Лорд 3

Пролог/Глава 1

Многие имена, фамилии, воинские звания

и должности героев, как и прочих

персонажей книги,

а так же населённые пункты с номерами

воинских частей либо изменены,

либо являются выдумкой автора.

ПРОЛОГ

Мой сон был прерван странным ощущением какой-то неправильности в окружающем мире. Мало того! Эта неправильность была до боли знакома, но… позабыта, что ли. Проснувшись, я ещё некоторое время лежал неподвижно и с закрытыми глазами, разбираясь с собственными чувствами. Понимание причины пробуждения пришло мгновенно, как вспышка.

- Магический шторм? Точно!

Я слетел с кровати, словно сброшенный пружиной. Торопливо одеваясь, стал вспоминать всё, что знал про это событие. Вероятность что это мой источник-Очаг сработал, я отбросил как минимально вероятную. У него чуть ли не нехватка маны, так откуда тут взяться шторму, детонатором которого является избыток магической энергии? Магический шторм – это вроде облака кипящего пара из местных паровозов, когда давление в котле превышает допустимую норму.

- Получается, где-то в этом мире, на этой планете есть активный Источник. И он как бы, не на порядок мощнее того, который достался мне, - пробормотал я себе под нос.

Есть множество вариантов, когда случается магический шторм. Но в условиях Земли их количество уменьшается до пары-тройки. Самый вероятный, на мой взгляд, это то, что природный источник магической энергии располагается в абсолютно безжизненном месте. Это может быть действующий вулкан на огромной глубине в море или океане, где-то в вечных льдах, на предельной высоте в горах и так далее. В таких местах нет, так сказать, потребителей маны, оттого и случаются магические шторма. К слову, вулканы в некоторых случаях и есть результат частых магических штормов.

Вулканы, смертоносные поля гигантских гейзеров или сверхнизкие температуры в вечных ледниках, места формирования убийственных огромных торнадо или цунами – это всё результат магических штормов, исходящих из Источников. И с вероятностью процентов девяносто пять место, откуда пришёл магический шторм, что почувствовал я, расположено где-то в подобной области. Ну, или этот Источник окружён такой опасной областью.

- Демоны! – выругался я, когда все эти предположения промелькнули в моей голове. – Только бы не вулкан и не вода.

Буквально за пару секунд я успел построить кучу планов на новый источник маны (и ведь понимаю, что это неправильно). И если он окажется где-то среди раскалённой лавы или на дне морском, то это будет то ещё разочарование для меня!

Я поднял на ноги спящую Озару, у которой купил особый амулет, который как компас показывает на эпицентр магических возмущений. Следующей моей «жертвой» стал Струков. Сокол получил свежекупленную магическую безделушку, инструкции как с ней управляться и вообще что делать, и был отправлен в далёкий путь после сверхраннего завтрака и сбора вещей. В небольшом зачарованном ранце у него имелось всё необходимое на такой случай: амулеты, продукты долгого хранения, одежда и простое оружие.

«Будет просто идеально, если этот Источник окажется на территории какого-нибудь союзника Германии или независимого государства, - отдался я мечтам, когда сделал всё, что от меня зависело в данный момент. – Тогда будет на порядок проще договориться с Советским Союзом и заодно с этой неизвестной страной».

Сильный магический природный источник предоставлял множество вариантов моего развития в будущем, причём очень хорошего будущего. Я думал о том, чтобы найти новый и воссоздать на нём очаг в тайне ото всего окружающего мира. И вот судьба мне предоставила такой шанс. Теперь дело за мной.

Глава 1

- Киррлис, самолёт в небе гудит, - разбудил меня Семянчиков. – Звук очень похож на тот, когда к нам за Шелеховым и теми немцами прилетели «этажерки». Может, гости из-за фронта прибыли?

Волколак взял на себя должность моего первого помощника в отсутствие Прохора, который сейчас патрулировал окрестные леса в составе небольшой группы оборотней.

- Который час? – пробормотал я, растирая лицо и пытаясь открыть глаза, что было нелёгким делом: те, будто клеем намазаны оказались. Лёг я во втором часу ночи, перед этим спал мало, а работал много. Отсюда и дикая усталость.

- Начало шестого.

- Демоны, - привычно выругался я. – Павел не прилетал?

- Нет, - волколак отрицательно мотнул головой. – Может, зря ты его одного отправил, а?

- Что один, что два никакой разницы. Для стопроцентной гарантии требуется целую стаю отослать, которой у меня просто нет.

Сокол как улетел несколько дней назад, так и пропал с концами. С другой стороны, неизвестный Источник находится явно не близко, так как до меня дошли лишь отголоски магической бури. В противном случае её ощутили бы все мои подручные, которые являются магическими созданиями. И это… радует. Чем дальше от СССР мой гипотетический второй Очаг, тем для меня лучше. Не подумайте, что я передумал договариваться с Москвой. Наоборот, СССР меня устраивает почти по всем показателям. Что же до моего желания иметь второй Очаг за пределами границ этого государства, то тут всё дело в эдаком шантаже – мол, если что, то…. Да и, в конце концов, им дружественный маг не нужен, что ли? Жаль, что на Земле про магию напрочь забыли и не представляют, на что она способна. В ином случае правительство Союза ухватилось бы за меня всеми руками и ногами, наперегонки выполняя мои пожелания. Люди? Вот тебе целый город. Алмазы? Держи грузовик. Камни и чугун для трансфигурации? Завтра десять эшелонов пригонят, а через неделю ещё парочку.

«Ладно, помечтал и хватит, - оборвал я самого себя в мыслях. – Может всё это и будет. Вон же кто-то прилетел явно ко мне на переговоры».

Самолёт крутился заметно в стороне от моего лагеря и взлётной полосы, на которой я принимал в прошлый раз пару ПО-2. С помощью амулетов «ночной взгляд» удалось его рассмотреть. Волколак оказался прав, когда предположил по схожести звука, что это советский самолёт с парой крыльев, расположенных друг над другом. После этого я отключил на время маскировочные амулеты и приказал феям срочно принести бочки с топливом к посадочной полосе. Горючее разлили на две «дорожки», оставив между ними широкую полосу, и подожгли.

Пилот огонь увидел не сразу. Ну, или ему потребовалось время на разворот, так как огненный знак застал его во время выполнения манёвра, уводящего от взлётной полосы. Приземлился он бесстрашно, сразу же, не став делать первый пролёт для осмотра полосы, хотя должен был понимать, что весенний снег даже в ночную морозную пору может подкинуть кучу неприятностей самолёту. Но справился с честью, ловко встав лыжами на снег, продавив корку наста, и пролетев около сотни метров по нему. В конце полосы его придержали феи, уже наловчившиеся тормозить самолёты.

- Многовато народу прибыло, - заметил Семянчиков, когда самолёт замер на месте, рокот его двигателя стих и из кабины с крыльевыми капсулами принялись выбираться люди. Вместе с пилотом их оказалось шестеро.

- Угу, - согласился я с ним.

Когда неожиданные гости приблизились ко мне, то я опознал среди них знакомое лицо.

- Приветствую, лейтенант, - первым поздоровался я с Шелеховым. Про себя отметил, что он шёл в середине группы, перед пилотом и двумя молодыми мужчинами, у которых за спиной висели автоматы и обычные «сидоры». Первой шла парочка: мужчина слегка за сорок и молодая женщина, почти девушка, которой едва двадцать два или двадцать три года исполнилось. Потом я обратил внимание на её скуластое круглое лицо и напрягся в ожидании неприятностей, про которые мне просигнализировала интуиция.

И те не заставили себя ждать.

- Сайн байна уу, та! – вместо энкавэдэшника первой мне ответила единственная представительница слабого пола в группе гостей.

«Проверка! Немного топорная, но от того не менее эффективная. Ну-ну, не на того напали, дорогие мои», - полыхнула яркая мысль в голове. – Говорите на русском, чтобы вас слышали и понимали мои люди, по иному будет крайне невежливо не только в их адрес, но и по отношению ко мне.

- Простите, - немедленно смешалась гостья. – Я всего лишь с вами поздоровалась.

- Я понял, что вы сказали, - слукавил я (а с другой стороны, что ещё может сказать незнакомый человек другому незнакомцу в момент первой встречи, так что я смысл чужой фразы понял, даже не зная значения слов), - но в моём доме есть определённые правила для гостей. Прошу им следовать.

- Конечно, конечно, - вклинился в разговор мужчина, стоящий рядом с ней. – Товарищ Киррлис, так? Я – Илья Иванович Озеров. Военинженер третьего ранга. С товарищем капитаном вы уже знакомы, сержанты энкавэдэ Митин и Родзиховский его помощники. А девушка, на которую вы накричали, ваша землячка и военный корреспондент Жаргал Болдын.

- Я не хотел никого обидеть, - спокойно ответил я ему. – Пойдёмте в лагерь. Там вы отогреетесь, отдохнёте, после чего поговорим. С самолётом ничего не случится.

- А эти создания – те самые феи, про которые нам рассказывал товарищ капитан? – задала мне вопрос, при этом мило улыбаясь, Жаргал. Подразумевала она фей, которые сейчас споро тушили горящий бензин при помощи своей магии.

- Не знаю, о чём он вам рассказывал, но – да, этих созданий зовут феями. И я настоятельно прошу вас не пытаться самостоятельно с ними знакомиться. У них иное мировоззрение, могут причинить вред не со зла, случайно, просто не поняв вас.

- Даже не думали, товарищ Киррлис, - всё с той же улыбкой на губах заверила она меня. Недавнее смущение, вызванное моей резкой фразой, прошло без следа.

Гости из Москвы устроились в предложенных им санях, накрылись плащами, зачарованными на тепло, и поехали в лагерь.

- Проверяют тебя, лорд, - заметил мне Семянчиков. – И дивчину не просто так привезли, хотят, чтобы она тебе голову вскружила.

- Что есть, то есть, - кивнул я, подтверждая догадку волколака.

- И что будешь делать?

- Ничего. Пока ничего. Сначала выслушаю, что этот Озеров скажет.

Разговор я отложил до полудня под предлогом, что и им, и мне требуется нормально отдохнуть перед серьёзной беседой. Было видно, что командиру группы очень не хотелось этого, но настаивать он не стал и согласился на моё предложение. Разделяться они отказались, попросив поселить их всех, включая пилота, в одной комнате.

- В тесноте, да не в обиде, - хохотнул военинженер, при этом в его глазах не было ни капли веселья, только холодное внимание и подозрительность.

Едва только достаточно рассвело, как я навестил московских гостей. Для этого обвешался активированными амулетами. Ничуть не удивился, что половина из них бодрствует. Отдыхали трое – девушка, пилот и один из сержантов. Феи без проблем проникли внутрь домика, отданного на эту ночь союзникам, усыпили тех и открыли мне дверь. Дальше я подчинил Озерова и практически допросил его. По крайней мере, обычной беседой наше общение было сложно назвать.

Как я и предполагал, прилетели ко мне больше шпионы, чем союзники. Правительство им указало три направления, в котором следовало «копать». Во-первых, в Москве очень хотели узнать, откуда я взялся, и кто за мной стоит или стоял раньше, почему раньше никто не слышал ни о какой настоящей магии, и что подвигло меня так громко заявить о себе, почему сижу в Белоруссии в окружении врагов. Что меня здесь держит? Во-вторых, руководителей страны интересовала возможность получить доступ к товарам и услугам магических магазинов напрямую, то есть, минуя меня, а заодно команде Озерова дали приказ узнать всё про это: кто, где, откуда, что и с кем. В-третьих, в Москве очень хотели получить отряд (в идеале целую армию) сверхлюдей, суперсолдат, которых они видели в моих оборотнях, но только чтобы присягали те СССР. Использовать солдат, подконтрольных мне, там планировали с большой неохотой – не развито здесь направление наёмничества, считается устаревшим. Хотя как по мне, на наёмников можно свалить множество собственных тёмных делишек и превратить их в эдаких пугал.

Жаргал Болдын оказалась чистокровной монголкой и агентом, завербованным НКВД пару лет назад. Впрочем, в Монголии многие относятся к русским очень хорошо и готовы пойти на службу СССР. Это в немалой степени связано с тем, что Монголия очень плотно опекается Союзом республик. Вроде как имеется договор между странами, в котором указана роль СССР во внешних и внутренних делах соседнего государства пастухов, коневодов и животноводов. Это выглядит вроде извращённой оккупации и тем удивительнее хорошее отношение простых монголов к советским людям. Впрочем, речь сейчас не о том. У себя на родине Жаргал была учительницей младших классов. В начале января сорок второго она тайно была переправлена через границу в Москву. С того момента и до заброски в Белоруссию она проходила подготовку по нескольким дисциплинам: учила немецкий язык, журналистику, диверсионное дело. Неделю назад получила документы на своё имя, по которым она считалась военным корреспондентом «Комсомольской правды». Вместе с ними ей дали легенду – «историю» её жизни. Как мы с Семянчиковым и предполагали, основным её заданием была попытка соблазнить меня. Второй важной задачей являлась проверка моей национальности. Кстати, её я провалил в первые же минуты нашей встречи. Жаргал мигом определила, что никакой я не монгол, как по чертам лица, так и по тому, что я не понял её приветствие на родном языке. У учительницы оказалось отличная наблюдательность, плюс, неплохая подготовка.

Шелехова прислали в поддержку Озерову, посчитав, что я теплее приму гостей и быстрее раскрою перед ними душу, увидев среди них знакомого человека. Заодно он должен контролировать своих спутников – Озерова и Болдын. Два сержанта были его людьми и играли роль обычной силовой поддержки, никаких тайных приказов у них не имелось.

Узнав, что хотел, я покинул гостей. Перед этим приказал восстановить метки на двери и окнах, которые энкавэдэшники поставили из ниток, соли с пылью и прочего мусора. Ну, и чтобы забыли о допросе. Свой сон они спишут на усталость из-за тяжёлой и опасной дороги. Ну, а если что-то заподозрят, то… пускай. Сами пришли ко мне с камнем за пазухой, так что, я в полном своём праве.

Глава 2

Глава 2

- А Красная Армия поможет?

- Ситуация на фронтах очень сложная, - без притворства вздохнул Озеров. О том, что он сейчас не кривит душой, сообщила и его аура. Наверное, за всё время это были первые честные слова без экивоков и второго дна.

У нас с ним сейчас беседа о том, чем мы – я и СССР – можем помочь друг другу в данный момент. Я поднял одну из тем, которую указал в письме, переданном правительству страны через Шелехова. Конкретно тему удара по немцам в направлении Витебска.

- Чем сложная? – давил я. – Мои люди уничтожили несколько аэродромов вместе с самолётами и аэродромным имуществом. Я оттянул часть сил гитлеровцев на себя, и это я ещё молчу про уничтоженную дивизию, которую фон Зайден снял с фронта. По моим данным, в том районе, про который писал, у немцев не такая уж и крепкая оборона. А без авиации и вовсе как из мягкой глины.

- В Москве очень положительно оценили ваш вклад в войну. Но то, что немцы ослабили напор на указанном участке, помогает нашей армии лишь тем, что она восстанавливает силы и пополняет ресурсы. Если наступать имеющимися частями прямо сейчас, то они понесут страшные потери, - развёл руками собеседник. – Я вам открою военную тайну: в конце января планировался удар на Витебск с северо-востока совместно с партизанскими отрядами, воюющими с оккупантами в районах к северу от города, в стык между немецкими армиями «Север» и «Центр». Но наша разведка получила информацию о свежих подкреплениях, прибывших в Витебск, Полоцк и Городок. Вместе с этим подразделения предателей, полицаев и охранные немецкие части нанесли несколько тяжёлых ударов по партизанским отрядам, часть заблокировали в болотах, других вытеснили из района предполагаемого наступления. Из-за этого наступление было отложено, а в преддверии распутицы никто не станет атаковать. Сами понимаете, что по раскисшим дорогам будет просто невозможно подвозить припасы для наступающих частей.

- Вы намекаете, что это из-за меня сорвалось наступление? Ведь это против меня немцы бросили часть своих подкреплений и науськали на партизан ренегатов? – приподнял я левую бровь. Хотелось добавить, что те части, которые устроили партизанам «сладкую» жизнь и попытались прищучить меня, были сняты с фронта, а не прибыли из тыла. Но подумал и не стал. Возможно, союзники решили посмотреть, как я выкручусь, и что может магия. Или, что более вероятно, в их рядах сидит вражеский агент, который смог так ловко подать разведданные, что по ним выходило всё наоборот, чем в реальности. Либо занимает он высокое место, достаточное для того, чтобы отложить наступление, приведя ряд доводов и данных.

- Что вы, ничуть. Я просто пояснил некоторые моменты… - изобразил он намёк на улыбку. – Понимаете, товарищ Киррлис, сейчас такое шаткое положение на данном участке фронта, что удача может легко упасть в те или иные руки от самого крошечного вмешательства. Таким стали карательные акции полицейских и охранных частей против партизан и мирного населения. В результате чего мы лишились проводников и важных разведсводок, передаваемых нам партизанами и подпольем в Витебске. И таким может стать ваша помощь. Возможно вы, товарищ Киррлис, как-то сумеете помочь своими особенными возможностями?

Я откинулся на спинку самодельного стула и отвёл взгляд в сторону окна, принявшись рассматривать серый пасмурный пейзаж за стеклом. Вот уже второй день я общаюсь с Озеровым и слышу только пустую «воду» в ответ на мои слова и просьбы (почти требования) предоставить амулеты, суперсолдат, ресурсы и прочее, чего так «не хватает Красной Армии для мощного удара по захватчикам». Я-то не против, но пока что не вижу серьёзного шага навстречу со стороны СССР. Без этого не будет сотрудничества, построенного на взаимном уважении. И чем больше стану делать уступок, тем меньше стану получать помощи и больше требований с условиями. Мне такого точно не нужно.

- Сейчас я могу только сдерживать те силы, которые немцы используют против меня и перебросят в этот район в ближайшее время.

- А вы знаете, какие именно? – заинтересовался он.

- Триста шестьдесят первый пехотный полк из сто восемьдесят четвёртой дивизии сейчас пополняется и отдыхает в Минске. Снят с фронта неделю назад. Ещё один полк, вроде бы пятьсот восьмой, стоит там же и прибыл из Германии в конце февраля для пополнения частей первого эшелона четвёртой армии. Также в Полоцк вот-вот должны прибыть два литовских батальона, набранных из ваших бывших солдат, которые перешли на сторону немцев в июне прошлого года. Если не ошибаюсь, то служили они в сто восемьдесят четвёртой и сто семьдесят девятой территориальной стрелковой дивизии.

От моих слов лицо военинженера перекосилось, словно он съел дико кислое яблоко. Видно, что эта тема для него очень болезненная и неприятная.

- Виновные в этом уже понесли серьёзное наказание, - выдавил он из себя.

- Мне от этого не легче. Самое интересное, что в Минск вскоре должна прибыть свежесозданная специальная лёгкая бригада, которую уже успели прозвать «охотниками на партизан». В ней количество солдат на три обычных полка, с миномётами, лёгкими орудиями, танками. По слухам в Витебск перебросят три или четыре кавалерийских эскадрона из пятой конной дивизии для рейдов в лесах против меня. Теперь враги знают, что ожидать от меня и по глупости не полезут в ловушку. Вот потому я и прошу ударить по немцам всеми силами. Хотя бы сымитировать наступление в направлении Витебска, чтобы эти полки или их часть были переброшены на фронт. Этих сил немцам может хватить, чтобы прорваться в мой лагерь. А там… - я замолчал, не став договаривать фразу.

«Ночь вервольфов» сказалась очень положительно на судьбе моих вассалов из числа оккупантов. Так Ганс Мейер и Адольф Беккер сумели перебраться в Минск, заняв там серьёзные посты в интендантской и медицинской службах. Немалую роль в том сыграли и деньги с золотом, что я стабильно им передаю. Благодаря меняльной лавке я не испытывал недостатка в рейхсмарках. Больше всего информации мне слал штабсинтендант, за это и премировался в больших масштабах, чем бывший главврач Лепельского военного госпиталя. Деньги и ментальные амулеты позволяли получить море ценной информации. Причём для меня полезной оказывалась лишь малая часть.

О прибытии свежей бригады из опытных солдат, научившихся почти за два года войны Германии в Европе воевать с партизанами, сообщил он. Хоть немцы и держали это в строгой тайне, но тыловые службы – это армия в армии со своей разведкой и аналитикой. При желании через накладные, приказы, нормы обеспечения, полученных и списанных вещей и боеприпасов можно узнать буквально всё. А у Ганса желания было хоть отбавляй.

- Никто не в курсе этих данных, - после недолгого молчания, ответил мне Озеров. – Сегодня ночью передам их в Ставку. А дальше остаётся верить, что там посчитают их важными.

- Буду только рад. В свою очередь гарантирую передачу некоторого количества амулетов в части, которые ударят по гитлеровцам.

- Сколько и каких? – военинженер аж подался ко мне, наклонившись вперёд и облокотившись руками на стол, за которым мы с ним сидели.

- Тридцать защитных и столько же лечебных. Пока только такие, других мне самому не хватает, а получать их непросто.

Я мог купить самых дешёвых у Озары в лавке хоть тысячу, но даже при такой цене это обошлось бы мне в гору золота. На подобные траты ради союзников я пойти не мог. Позже расскажу об этом и разрешу Озерову самостоятельно обратиться к полуэльфийке, подав всё это, как огромную уступку союзникам.

- Вы же их покупаете, если не ошибаюсь, товарищ Киррлис. Советский Союз готов платить золотом за эти вещи.

«Демонов Шелехов всё растрепал. Правда, я сам виноват, что не особо скрывал источник», - без особой злости подумал я, догадавшись, откуда у Озерова эта информация. Впрочем, это никак не влияло на мои планы, о которых только что думал. – Покупаю, но это магические вещи, не овёс какой-то. Они – то есть, то их нет.

Мне пришлось поюлить, набивая цену и подводя собеседника к мысли о самостоятельном приобретении. Можно было бы испугать его ценой. Вот только совсем недавно я хвастался возможностью передать безвозмездно СССР тонну золота. После такого сто раз нужно подумать, что уж говорить о цене амулетов.

- В наступлении будут участвовать десятки тысяч красноармейцев. Шестьдесят амулетов на такое количество – это ничто, - покачал головой мужчина.

- Тридцать человек с защитными амулетами легко преодолеют нейтральную полосу и ворвутся в немецкие траншеи, где свяжут врага в рукопашной и выведут из строя пулемёты и орудия. За ними последуют остальные бойцы. А лечебные амулеты сумеют спасти жизнь нескольким сотням смертельно раненых, которые с их помощью дождутся врачей.

- Это бы сработало с тремя сотнями защитных амулетов. А тридцать человек сметут огненным валом.

- Три сотни? Да у меня даже сейчас столько не наберётся, если посчитать все амулеты у моих людей, - я слегка повысил голос.

- Товарищ Киррлис, вы, наверное, просто не представляете, что такое наступление на фронте. Это сотни тысяч человек, тысячи пушек и танков, сотни самолётов и многие тонны снарядов и бомб, сжигаемых за час сражения. Тридцать человек, пусть даже неуязвимых на какой-то срок, не смогут переломить ситуацию и вытащить победу нашим войскам.

Я на минуту задумался, потом спросил:

- А если у немцев не будет поддержки с воздуха, и они лишатся части своих танков, возможно, каких-то складов со снарядами, то наступление будет?

На этот раз взял паузу мой собеседник. Молчал он несколько минут, при этом иногда постукивал пальцем по столу, за которым мы с ним сидели.

- Да, будет, - наконец произнёс военинженер. – Разумеется, для этого гитлеровцы должны понести существенный урон в своих тылах, а не лишиться десятка этажерок и батальонного склада с ручными гранатами.

«Демонов вам в гости, - с раздражением подумал я, «держа» лицо, чтобы настоящие эмоции не отразились на нём. – Я прошу о помощи, а в итоге только ещё больше заявляю о своей опасности немцам и делаю то, что должны делать союзники. Тьфу!», - вслух сказал. – Жду сведения о тех местах, где нужно совершить нападение. И, Илья Иванович.

- Да?

- Прошу учитывать мои возможности и не взваливать на меня слишком много. Иначе мне придётся уйти в глухую оборону и тогда никакой помощи Советскому Союзу я не смогу оказать. Мы поняли друг друга?

- Я вас понял, товарищ Киррлис, - после небольшой заминки кивнул он в ответ.

*****

Мне требовалось, как говорят местные, кровь из носа, но найти резервы энергии для постройки новых объектов Очага. Зал воинов, Зал мастеров, Загон грифонов, Рынок. Эти постройки были самыми важными и первоочередными. На одних оборотнях далеко выезжать не смогу, из них кадровые и регулярные войска не самые лучшие. Без мастеров-артефакторов я остаюсь уязвимым для ударов с воздуха. А собственная авиация мифриловым зонтиком закроет Очаг от врагов. Рынок позволит решить проблему с ресурсами, но и потребует колоссальное количество маны для этого. Потому я всё ещё не стал возводить его: стоит, как императорский дворец, а смысла в нём на данном этапе развития немного из-за нехватки магической энергии.

- Найди мне Прохора или Машу, - приказал я старшей фее. С недавних пор я ввёл дежурство у них. По часу-полтора по очереди старшие феи находились рядом со мной, чтобы отправиться с сообщением или на поиски нужного человека, вот как сейчас. Такие своеобразные вестовые.

Уже скоро рядом со мной находились они оба.

- Помните, кто-то из вас рассказывал о явлениях ваших богов рядом с какой-то деревней у родника?

- Богов? – нахмурился беролак, потом просветлел. – А-а, святой источник. Он находится не так далеко от нашей родной деревни.

- А тебе он зачем? – полюбопытствовала Маша. – Хочешь ещё одно место силы взять под контроль?

- Было бы неплохо, но нет, - ответил я и следом пояснил. - Хочу слегка раскачать его и очистить энергоканалы вокруг него. Потом разрушу корку на тех, которые проходят между тем родником и Очагом. Так к нему будет поступать больше энергии и я смогу построить новые объекты, которые нам очень срочно нужны.

- Понятно, - в один голос сказали дед с внучкой.

- И когда отправляемся? – поинтересовался беролак.

- Сегодня вечером, чтобы светлым днём осмотреться и провести разведку на месте. Пойдёшь ты, один из твоих беролаков и пара волколаков, плюс сокол. Второй сокол останется здесь.

- А я… можно я тоже с вами? – умоляюще посмотрела на меня девушка.

- Хорошо, - разрешил я. – Но слушаешься деда во всём.

- Да, да, конечно, - часто закивала она с довольной улыбкой на лице.

В семь вечера наш небольшой отряд покинул лагерь. Я и Мария ехали в санях, которые тащила одна лошадь. Несмотря на рыхлый, напитанный водой весенний снег, животинка резво пёрла вперёд, будто и не тащила груз за собой. За энергию и силу ей стоило благодарить меня, точнее, качественный амулет, который я купил специально для лошади. В обозах имперской армии, в её элитных частях, используются такие же, но качеством чуть-чуть ниже. Оборотни в своей звериной ипостаси крутились вокруг нас в радиусе двухсот-трёхсот метров. Удивительно, но до самой дороги к северо-западу от лагеря мы не встретили ни одного немецкого патруля. А вот пост на дороге рядом с селом Семецк был увеличен и усилен. В данный момент с трёх сторон его прикрывали ДЗОТы и одна линия окопов, в центре стояли две с зенитные установки калибром двадцать миллиметров и ещё одна на позиции в траншее, контролировала дорогу в обе стороны.

- Прохор, вот эти пушки нужны в нашем лагере, - я указал на «флаки». – Пусть сокол слетает до наших и приведёт сюда фей с оборотнями.

- Будь сделано, Киррлис, - откликнулся тот. – Два взводика оккупантов на глазок где-то. Хех, как детей их наши парни передавят.

- Но чтобы тихо, а то из Полоцкого гарнизона сюда подмога выдвинется.

- Да и их перебьём.

- Не нужно шуметь, пусть немцы считают, что мы зализываем раны и тихо сидим у себя в лесах. Нам сейчас передышка требуется.

- Когда они найдут этот пост мёртвым, то сазу на нас подумают, - хмыкнул беролак.

- Всё равно не стоит шуметь, - повторил я. – Два взвода солдат, из которых половина будет спать, это не рота на грузовиках с броневиками, спешащая в бой[EP3] .

- Да прирежут хлопчики супостатов без единого звука, прирежут, - усмехнулся в бороду собеседник.

К полудню наша компания сидела на небольшой вершинке среди крохотной березовой рощицы и наблюдала за крупным селом, рядом с которым был нужный мне магический источник, если мои проводники ничего не напутали и слухи не врали про чудеса. А с этим могли быть проблемы, так как ближайшие энергоканалы были покрыты крайне прочной коркой, чего быть не могло вблизи источника маны. Или тот истощился настолько, что энергии сейчас в нём пара капель. Как в земных церквях, построенных в местах силы, которую молящиеся и жрецы выбрали подчистую.

Ещё я обратил внимание на то, что каналов в окрестностях проходило как-то слишком много. Что-то по этому поводу крутилось в голове из старых знаний, по верхам которых я прошёлся во время обучения, когда создавал матрицу для Очага, но ухватить нужную мысль за кончик никак не получалось.

«Ладно, пока сам не гляну, не узнаю, в чём проблема», - подумал я и сказал спутникам: – Перед сумерками сходим к источнику. Сейчас можете отдыхать, если устали.

К вечеру крайне удачно для нас повалил мелкий мокрый снег и задул порывами промозглый северо-западный ветер. Людей и так почти не было на улице (местные жители сидели по домам, чтобы лишний раз не мозолить глаза оккупантам, а те торчали на постах и в казармах-избах), а испортившаяся погода прогнала под крышу самых неприхотливых. И пусть нас защищали амулеты отвода взгляда, но, как здесь говорится, бережёного и бог бережёт.

Родник оказался незамёрзшим. Лишь вокруг него образовалась толстая корка льда. Сильная струя била из земли, играя песчинками и крохотными камешками, и дальше вода уходила по узкому руслу в овраг, что был в паре сотнях метров. Вместе с водой из толщи земли выходил небольшой природный жгут силы, который в нескольких метрах над родником свивался с ещё тремя такими же.

- Узел каналов! – воскликнул я, когда увидел переплетение магических линий. – Точно! И как я мог забыть?

- Это важно? Плохо или хорошо?

- Наверное, хорошо. Будь здесь источник, то после его раскачки мана в большом количестве разлилась бы по окрестностям. А там и до поднятия нежити недалеко. От энергоузла её выйдет на порядок меньше и больше дойдёт до меня.

Не тратя лишнее время, я достал особый амулет из магической лавки, бросил его прямо в воду и стал шёпотом читать слова активации. Да-да! Амулет активировался вербально, так как был недорогой простой магической поделкой. Более дорогие проще в применении, но пока таких в лавке нет.

Спустя минуту сквозь «корку» на канале маны стали пробиваться ярко-голубые искры. Ещё через две минуты она развеялась, как пыль, а свет силовой линии перешёл на другие энергоканалы в узле.

- Экое светопреставление, - негромко произнёс Прохор. – Простые люди видели? Или только мы… ну енто… оборотни.

- Лично я всё видела, - произнесла Маша.

- Да, простые люди тоже это видят, - кивнул я в ответ и машинально посмотрел на деревню, которая едва угадывалась в темноте и сквозь пелену снега, который заметно усилился. – Только вряд ли кто-то что-либо понял.

- Немцы могут прийти, - добавил один из волколаков, вроде бы его звали Игорем. – О необычном происшествии любой караульный обязан доложить командиру, а тот отправить группу проверить.

Пока мы болтали, свечение пропало. Теперь потоки можно было увидеть лишь магическим взором, но в полной мере из присутствующих им владел только я.

- Всё, уходим, - приказал я. – Здесь мы закончили свои дела.

- Киррлис, а можно мне…

- Месть потом, сейчас запрещаю как-то привлекать внимание к нам. Любым способом привлекать, - оборвал я Прохора, поняв, что он хочет попросить у меня. В такой большой деревне обязаны быть полицаи, а на тех у старика зуб размером с драконий клык.

- Прости, лорд, не подумал, - признал он свою вину.

Возвращаться старым путём не стали. Вместо этого я повёл всех вдоль двух энергоканалов из узла. Когда они пересеклись с идущим в нужном мне направлении, разумеется, закупоренным, то использовал второй амулет для очистки его от «корки». И в третий раз применил амулет, когда этот канал нырнул в землю в «моём» лесу недалеко от двух мощных жгутов силы, уходящих в небо. Теперь нужно будет немного подождать, когда Очаг притянет к себе ближайшие очищенные энергоканалы и начнёт втягивать энергию, вылившуюся из прочих. Думаю, в апреле маны у меня будет столько, что смогу возвести пару важных построек и не испытывать в ней недостатка.

Когда мы вернулись в лагерь, то там уже стояли три зенитки с немецкого поста на дороге, на которые я положил глаз. Полдюжины оборотней с амулетами с лёгкостью отправили на тот свет два немецких взвода, а три старшие феи со своими подчинёнными утащили не только пушки, но и гору дополнительных трофеев. Это, если не считать стрелкового оружия, боеприпасов к нему и ручных гранат, которые навьючили на себя оборотни. Ради этого воины даже предпочли проделать обратный путь на своих двоих, а не в зверином обличии.

Глава 3

Глава 3

Гостей из Москвы крайне заинтересовала причина моего отсутствия. Озеров даже попытался между делом разузнать, где это мы пропадали, не начал ли я уже бить немецкие аэродромы и склады. А если не начал, то чем занимался. Пришлось совсем невежливо указать ему, что это не его дело. Тот только усмехнулся и с улыбкой попросил прощения за навязчивость. Зато его аура выдала настоящие чувства. Ох, как бы он сейчас с удовольствием поставил меня на место вплоть до рукоприкладства. Не привык военинженер к таким отповедям и игнорированию.

- Лорд, Гай вернулся, - сообщила мне Василиса, залетев в комнату. – Не один! – и упорхнула обратно, выполнив свою миссию.

Бросив работу, я направился в трактир. Уже на пороге меня догнала Мария и пара волколаков с немецкими автоматами на плечах.

«Охраннички», - хмыкнул я про себя.

- Приветствую тебя, лорд, - встал из-за стола знакомый гном. Как и в нашу первую встречу перед ним стояла большая кружка и маленький бочонок с пивом. За то время, что мы не виделись, он стал… как бы так сказать-то… мордастее что ли. Борода стала гуще, и волосы в ней блестели, будто коротышка моет её дорогим мылом. Видать, хорошая сытная жизнь и уверенность в будущем стали сказываться после невзгод, которых он испытал немало до нашей встречи.

- Приветствуем, лорд, - вслед за ним повторили вразнобой его слова незнакомцы, занявшие два стола рядом с гномом. Я пробежался взглядом по ним. Всего их оказалось одиннадцать человек. Да, они оказались людьми или принадлежали к расе, которая не имеет видимых отличий от моей. Семь мужчин и четыре женщины. Одна из представительниц слабого пола оказалась совсем уж дряхлой старухой. Вторая среднего возраста, около сорока лет. И ещё две девушки четырнадцати-пятнадцати лет, глядя на которых сразу становилось понятно, что они сёстры и дочери одного из мужчин, возрастом лет под пятьдесят. Ещё один мужчина был ровесник второй женщины и походил на неё как брат. Третьим оказался крепкий старик с длинной седой бородой до груди и огромной плешью во всю голову. Волос на голове у него осталось немного за ушами и на затылке. Четвёртый среди всех представителей мужского пола был самым молодым, судя по ауре, ему лет шестнадцать-семнадцать. Все эти люди явно были одной большой семьёй. Второй была оставшаяся троица молодых мужчин. Самому старшему было лет двадцать пять, самому младшему около двадцати.

Ещё стоит отметить, что братья выглядели неплохо на фоне своих спутников. Сытые, крепкие, в чистой хорошей одежде, явно не в крестьянской избе пошитой, а купленной в городской лавке. В отличие от них те явно давно уже питались скудно и давно не переодевались, стирая и латая одежду, которую явно носят чуть ли не год. Все одиннадцать гостей точно из крестьян, но привели их ко мне разные пути-дорожки.

- Рад видеть вас у меня в гостях, - кивнул я в ответ. – Ешьте и пейте. Всё бесплатно, кроме спиртного. Но его пока воздержитесь употреблять до нашего разговора. Комнаты вам выделят. Ещё попрошу не покидать трактир до моего распоряжения и не общаться ни с кем, кроме меня, Гая и Петра Ильича, - я указал на трактирщика, который с интересом смотрел на нас, явно сгорая от любопытства.

- Да господин… лорд, - опять вразнобой откликнулись они. При этом я заметил, что все они сильно удивлены, даже шокированы. С этим я решил позже разобраться, возможно, поможет гном.

- Гай, пошли со мной, поговорим, - я махнул рукой коротышке. – Пиво бери с собой, если без него не можешь.

- А мне можно? – тихонечко поинтересовалась у меня Маша.

- Можно.

Не успел я устроиться за столом у себя в кабинете, как в дверь сначала кто-то поскрёбся, а потом она приоткрылась и сквозь щель показалась бородатое лицо Прохора. В эту же щель проскользнули четыре старших феи, пятая была со мной.

- Киррлис, послухать можно, что гном расскажет о других местах? – спросил беролак. – Или у тебя с ним секреты? – при этом многозначительно глянул на девушку, мол, а от неё, что, секретов нет?

- Заходи, - махнул я рукой. – Гай, рассказывай, кто такие, как нашёл и что им обещал.

- Крестьяне все. Семья сбежала от войны. Им прямая дорога была в рабы, причём старуху со стариком кинули бы помирать от голода, девок в шлюхи определили бы, мужиков в работники куда-нибудь, где каждый свой сухарь и кружку пива они бы десятикратно отработали, перед тем как загнуться. Они согласились на всё, что им предложишь за кров, достаточное количество еды на всех и позволение жить вместе. Также в курсе, что ты предложишь им пройти через Очаг и стать кем-то другим, - сказал гном, одновременно наливая себе в кружку пива. Когда через край полезла пена, он быстро наклонился и втянул её в себя, чтобы не пролилось ничего на поднос или стол. После этого он посмотрел на нас и спросил: – Налить кому? Только у меня кружка одна.

- Я бы не отказался, - оживился Прохор. – Пиво у Петра дюже вкусное получается. В жизни такого не пробовал.

- Я не буду, - отрицательно мотнула головой девушка и неодобрительно поджала губки.

- Возьми кружку в шкафу, - я указал на шкафчик в углу. – Там что-то должно быть.

- Благодарствуем, Киррлис, - поблагодарил меня беролак. Минуту спустя он подставил под янтарную струю из бочонка большую эмалированную зелёную кружку.

- Трое других парнишек – это братья. Они захотели убежать за приключениями подальше от плуга и навозных куч. Я им пообещал перерождение в полуэльфов в Очаге и должность могучих воинов, - тут он сделал огромный глоток и с удовольствием произнёс, посмотрев на беролака. – Соглашусь с тобой, что у уважаемого Петра Ильича пиво превосходное. Я такое нигде не пробовал, даже сейчас, когда в кармане бренчало серебро, и мог позволить себе купить не какой-нибудь мочи тролля, а напитка, который пьют только старейшины кланов… эм-м, кхм, - тут он бросил виноватый взгляд в мою сторону, - это когда я ночевать приходил в таверны. А вот днём я ног не жалел, носился по городам и искал народ.

- Что-то мало ты привёл, да и народишко жидковатый какой-то, - хмыкнул Прохор.

- Это разминка. Нужно было мнение лорда узнать, - он опять посмотрел на меня. – Крестьян можно только в одном городе набрать пару сотен, готовых уйти в другой мир, где они не помрут с голода. Да вообще на всё готовые! Этих, считай, бесплатно. А вот рабы стоят дорого, даже если они немногим лучше, чем те, кого я привёл. Покупать не стал сейчас, сначала хотел спросить совета.

- Внимание не привлёк? Большого, в смысле, - спросил я гнома.

- Ой, да там куча народа путешествует через трактиры и прочие порталы в Цитаделях, - пренебрежительно махнул рукой Гай. – Никому наша группа была не интересна. Вот будь воины там, маги, грузы какие в запечатанных фургонах и так далее, то могли и спросить всякие-разные любопытствующие. А так… кому сервы сдались?

- Хорошо, если так. Когда сможешь ещё раз сходить?

- Хоть завтра с утра, - пожал он плечами.

- С утра не нужно, а вот дня через три готовься. Как раз у меня будет время на то, чтобы плотно пообщаться с новичками и определиться годятся они для моих нужд или нет.

- Лорд, я готов в любой момент, - гном выпятил грудь. – Ты же знаешь меня. А это… э-э… а просьба моя насчёт мастера цитадельского… - и замялся, оставив вопрос, оборванным на середине.

- До лета вряд ли получится построить Зал мастеров, - честно ответил я ему. – Но я постараюсь ускорить строительство.

Разобравшись с гостями, мы завалили гнома вопросами о том мире, куда он ходил. К сожалению, по каким-то причинам проход между мирами был доступен только этому коротышке. Маша, к примеру, как та, кто не проходил перерождение, выйти через дверь трактира не могла. Или не могла потому, что дала мне клятву на крови? Как-нибудь с этим стоит разобраться.

Кроме людей, Гай принёс несколько амулетов, которые я не мог купить в лавке или самостоятельно сделать. Ничего особенного, просто проверка: можно ли их проносить, и потяну ли я ту же контрабанду через миры. Стоит наладить связь с артефакторами в мире Гая, пока мои магические лавки не обладают большим ассортиментом. Или пока не получу собственных артефакторов. Благодаря древам трансфигурации я могу предложить магам не банальное золото с серебром, а редкие магические ингредиенты, тот же мифрил и адамантит. Уверен, что прочие Лорды такие сокровища берегут для собственных нужд, и на рынок если их и выбрасывают, то редко, причём за баснословную цену и в мизерных количествах.

Ещё гном сообщил, что мой Трактир – это тупиковый мир. Попасть можно только сюда, а из него в мир Гая. И то, если верить словам трактирщика, до гнома и после него были несколько неудачных попыток со стороны разных авантюристов сходить ко мне в гости и разузнать, а есть ли что-то интересное и полезное для них в моём мире, на Земле.

Попутно гном объяснил странное поведение крестьян. Оказывается, я вёл себя странно, не как Лорд. Даже чиновники в городских ратушах более спесивы, наглее и с презрением смотрят на тех, кто ниже их по статусу. А тут к ним я сам пришёл, пообщался по-соседски, смотрел добро. Было от чего в шок прийти. Наверное, я бы также удивился, столкнись на узкой дорожке с демоном–извергом и вместо жутких пыток с дальнейшим поглощением души, я был бы накормлен, напоен и отправлен по безопасному маршруту.

- Тц-ц! – неожиданно мне в голову пришла идея настолько безумная и одновременно отличная, что я непроизвольно воскликнул.

- Лорд? – с настороженностью посмотрел на меня гном, прервав на полуслове свой рассказ.

- Киррлис? – одновременно с ним произнёс Прохор.

- Гай, а наёмников в твоём мире можно нанять? Хороших, чтобы там были сильные маги. Лучше ту команду или даже команды, которые занимаются диверсиями, тайными проникновениями и уничтожением врагов во сне, и так далее.

- Наёмников хватает. Всякие есть, - задумчиво сказал он. – Весь вопрос в том, а смогут ли они вернуться назад?

- Нужно проверять, - сказал я. – Как раз у нас есть те, кто не связан со мной ничем и родились в твоём мире.

Хотелось заняться этим сейчас, но тогда нарушу своё обещание, когда пообещал крестьянам отдых.

«Ладно, это не так прям и срочно, можно пару дней подождать», - подумал я.

То, что я закрыл трактир для посещения, очень заинтересовало московских гостей. Ведь запрет касался только их, мои подручные же свободно ходили туда-сюда. Озеров попытался перейти от увещеваний и речей в духе «так между друзьями-компаньонами-соратниками не принято» к небольшому давлению и намёкам с тенью угроз. Ещё и монголке дал приказ меня соблазнить и вытянуть в постели информацию, о чём я узнал ещё раньше. В ответ я прямым текстом напомнил об их гостевом статусе и предложил переселиться во второй лагерь, раз в этом их что-то не устраивает.

Да, я понимал, что такое поведение ошибочно, но драконы их подери, я уже устал вести себя, как просящий и недостойный! Я маг! Маг, чтоб их души при жизни демоны жрали! Обладающий уже немалой силой и безграничным могуществом в будущем. А тут какие-то простаки решили об меня ноги вытирать.

Усталость, нервотрёпка, горячность молодости и многие другие факторы сложились в одно целое, что чуть не подтолкнуло меня совершить ошибку. Я почти собрался отправить Озерова с его отрядом обратно в Москву, посчитав, что такие союзники мне не нужны. Мало того, даже просчитал возможность дождаться момента, когда СССР понесет ещё большие территориальные потери и тогда, воспользовавшись ослаблением обоих противников, захватить кусок территории Белоруссии, оккупированный Германией. Такое сплошь и рядом происходило в моём мире и просто обязано происходить в этом, такова суть политики и человеческой (ну, или иных разумных) природы. В конце концов, уже скоро я получу дополнительный поток природной маны, сумею построить ряд важных зданий и придумал, как решить проблему с ресурсами. Плюс, я могу нанимать людей и остальных разумных для перерождения в Очаге и создания личной армии. И всё это независимо от местных человеческих ресурсов. Дайте мне пару лет, и я легко поставлю на колени хоть Германию, хоть СССР. А если действовать подло, засылая убийц с амулетами к лидерам стран и важным чиновникам, покупая продажных сановников, убивая неугодных и проталкивая на их место своих, присягнувших мне на крови, то и года будет много для победы.

К счастью, перед ультиматумом я решил пообщаться с соратниками. Как раз удачно появился в лагере Тишин, которого я недавно вновь приставил к штабсинтенданту в Минске.

- Рано нам сориться с местной властью, Киррлис, - сказал бывший белогвардеец, выслушав меня. – Даже сражаясь с немцами, Советы ещё могут и нас размазать в кашу. Просто ради того, чтобы наши возможности не попали в руки гитлеровцев. Этот большевик Озеров легко посчитает, что ты получил выгодное предложение от Германии, потому и повёл себя так.

- Хм, - хмыкнул я. - Ладно, пусть дальше суют свой нос в мои дела, раз так получается.

- А можно мне волосы выдрать этой журналистке липовой? – вдруг произнесла Мария. – Чтобы не совала свой толстый нос туда, куда не просят.

В ответ Семянчиков и Прохор заржали как жеребцы, при этом искоса посматривая на меня.

- Нельзя, - давя смех, отрицательно покачал я головой. – Она гость всё-таки и пока серьёзно не нарушила ни одно из правил.

Та что-то сердито проворчала под нос, но спорить дальше и настаивать на своём не стала.

Глава 4

Глава 4

Крестьянская семья оказалась отличным приобретением во всех смыслах. Да, они были неграмотными, очень многого не знали и не понимали, но старались учиться и всячески демонстрировали свою верность. Все восемь членов семейства согласились дать мне клятву. Присяга прошла без проблем. А вот с братьями прошло не всё так гладко. Старший и средний легко и искренне поклялись мне на своей крови в верности. А вот присягу младшего магия не приняла. Тот хотел приключений, но не хотел за них расплачиваться. Как-то так можно описать суть взгляда паренька на окружающий мир. Из-за этого он и клялся неискренне, не считая должным стать моим рабом. Именно так он сказал, когда я устроил ему допрос под ментальными чарами. В остальном он оказался вполне неплохим человеком, который будет полезен где-нибудь на незначительной должности. Возможно, такая, так сказать, инфантильность родилась в следствие гиперопеки старших братьев, которые стремились отдать младшему лучшее и прикрыть его от неприятностей настоящей жизни.

- Было у отца три сына. Старший умный был детина, средник был и так, и сяк, младший вовсе был дурак, - по-своему прокомментировал Прохор этот момент. – И чё теперь с ним делать?

- Братья присмотрят, может, однажды он возьмётся за ум, - ответил я ему.

- Мы присмотрим, - заверил меня старший. – Он ещё молодой просто.

Тот, о ком шла речь, стоял сейчас рядом, ни жив, ни мёртв. Позже во время допроса он сказал, что боялся попасть на плаху, так как оказался бесполезен Лорду, тому, о ком в его мире ходят жуткие истории.

Ещё стоит сказать, что эксперимент с проходом в другой мир я провёл. Выяснилось, что все гости могут легко ходить туда-сюда в том случае, если не покидали территорию Трактира. После того, когда так поступили, переход в иной мир был им доступен лишь в сопровождении Гая. А как только стали моими вассалами, то и с гномом не могли пройти в иной мир. Остаётся надеяться, что по мере развития Очага эта досадная неприятность рассосётся. Гай слегка расстроился, когда узнал о своей роли проводника на ближайшее будущее. Пришлось ему пообещать, что как только построю Зал мастеров, так сразу же предложу ему первому войти в него и переродиться. И, разумеется, достойную оплату его услуг.

То, что я мог набирать людей в другом мире, было очень хорошей новостью. Ложкой дёгтя был тот факт, что доставались мне необразованная «чёрная кость». Таких подчинённых ещё учить и учить. Даже сделай я из них матёрых оборотней, всё равно они будут уступать тому же Семянчикову, хотя бы из-за того, что он знает местные правила войны, оружие, врага. И всё равно – это замечательная новость!

Я всё ещё находился под её впечатлением, когда получил ещё одну такую же. Случилось это глубокой ночью.

- Лорд, лорд, проснись, - сквозь сон к моему сознанию пробился тонкий голосок старшей феи.

- Что случилось? – хрипло спросил я, ещё не успев открыть глаза.

- Сокол вернулся. Ждёт тебя за порогом.

- Кто?.. Какой? – не понял я, пытаясь сквозь сонную хмарь вспомнить, куда я в последнее время отправлял кого-то из соколов.

- Павел.

- Струков?! – сон пропал, будто его и не было. Скинув одеяло, я рывком соскочил с кровати на пол и в одном нательном белье метнулся к двери, одним движением распахнув её. – Паша?

- Тут я, - раздался знакомый голос справа от порога. Там на улице у стены стоял огромный пень, который феи притащили из леса, а мои товарищи использовали в качестве лавочки.

- Заходи.

За то время, что парень отсутствовал, он поистрепался, похудел, но в глазах задора стало ещё больше.

«Нашёл! Он нашёл Источник!», - по довольным огонькам в чужих глазах я понял, что миссия увенчалась успехом.

- Устал?

- Ага, - кивнул он. – Но с ног не падаю, Киррлис.

- Тогда рассказывай.

- Источник находится на Кавказе на Эльбрусе. Точно между двумя его вершинами. Он похож на глыбу удивительно чистого с голубым отливом льда. Только она под слоем снега скрыта и просто так не увидишь, если не знать, где копать. И он такой… такой мощный, что дух захватывает! – на этих строчках в голосе парня проскочил дикий восторг. - Я там чувствовал ману, как воду. Ну, я думаю, что это мана, про которую ты рассказывал. Здесь, у нас, то есть, я около дуба такого не ощущал.

- Здесь и нет почти природной энергии в нужном количестве, чтобы её мог ощутить кто-то вроде тебя. Уверен, что простые люди ничего не чувствуют, когда ходят по горе.

- Да откуда там простые люди? – покачал головой собеседник. – Там высота ого-го!

Его слова заставили замереть моё сердце в надежде.

- Большая? Люди не поднимутся? – быстро спросил я.

- Поднимутся. Там на горе даже точка есть, где два человека дежурят постоянно.

- Далеко от Источника?

- Далеко, - кивнул он. – В смысле, так-то недалеко, но добираться очень тяжело от них до вершины.

Я забросал Струкова десятками вопросов. На большую часть он не знал ответов, многие другие давал расплывчатые. Спустя час он попросил отпустить его отдыхать, сообщив, что больше он ничего не знает.

Только он ушёл, как я отправил фею за Машей. Мог бы и сам постучаться к ней, но потом подумал, как будет выглядеть мой ночной визит в комнату к девушке, и решил не давать лишних поводов для слухов и сплетен.

- Киррлис, что случилось?

- У тебя карта есть?

- Что-что? – она удивлённо посмотрела на меня.

- Карта твоей страны. Мне нужно посмотреть, где находятся Кавказские горы. Точнее, где там Эльбрус. Ты же учишься постоянно, учебников полно в комнате, вот я и подумал, что у тебя могут найтись карты.

- У меня только глобус, - смутилась она. – А зачем тебе Эльбрус?

- Паша вернулся. Сказал, что нашёл Источник в тех местах.

- Паша? А он…

- Отдыхает сейчас. Дай ему поспать и прийти в себя после полёта. Завтра расспросишь, - прервал я её. – По глобусу можно примерно понять, где мы, а где те горы?

- Только совсем уж примерно, - с большим скепсисом в голосе ответила она мне. – Нужны карты из класса географии.

- Понятно. Ты всё равно принеси глобус, а с картами решим позже.

Вместе с глобусом девушка «принесла» Прохора. От чуткого уха оборотня не укрылось шастанье внучки туда-сюда, да ещё и в мою комнату. Возможно (да что там – наверняка!), он неправильно понял её телодвижения и решил поучить уму-разуму.

- М-да-а, - протянул я, когда увидел «карту». Глобус был размером в два моих кулака, сильно побит временем и на нём можно было понять только местоположение СССР. Некоторые страны отмечались чуть ли не точками.

- Я же говорила…

- Ты нос-то не задирай! Говорила она, ишь ты, - погрозил пальцем внучке Прохор. – Я тебе вот что скажу, Машка, ерунду ты всякую учишь. Как только потребовалось от тебя польза, так шиш!

- Я Мария!

- Хватит вам уже. Лучше бы карту мне нашли.

- Так разреши в Витебск сбегать, лорд, - мгновенно предложил Прохор. – К полудню уже будет у тебя на столе. Да и немчура, небось, успела нас позабыть, хех. Ещё, небось, успели нового бургомистра или коменданта назначить, хе-хе-хе.

- А тебе только бы по комендантам и бургомистрам промышлять, - хмыкнул я, одновременно обдумывая предложение. Желание узнать о месте, где находится сильный источник было настолько непреодолимым, только-только разгоревшимся, что я не нашёл в себе сил сказать беролаку «нет». – Хорошо, сходи в Витебск. Возьми одного своего медведя и пару волколаков. Семянчиков пусть в лагере остается. Передай ему, если будет проситься, что это мой приказ. Найди карту и хоть что-то про этот самый Эльбрус, книжку какую-нибудь или нечто подобное. И, Прохор, мне нужно тебе приказывать не увлекаться местью и убийством немцев?

- Нет, лорд, - он склонил голову. – Не будет такого.

- Вот и хорошо.

Прохор покинул комнату чуть ли не бегом. В последнее время оборотни, если так можно сказать, заскучали. Ни тебе стычек с врагом, ни тебе нападения из засады на патруль или отряд разведчиков, ни тебе рейда в какой-нибудь немецкий гарнизон. Даже тех гитлеровцев, что до сих пор сидят в магическом «котле» им нельзя трогать. Я уже говорил, что оборотни великолепные воины, отличные наёмники, но очень плохие дружинники. С дисциплиной они находятся в очень напряжённых отношениях. Матёрые оборотни ещё вполне себе контролируемы и контролируют себя сами. А вот обычные от безделья и без возможности потушить жар в крови во время схваток, очень быстро начинают грызться между собой.

Вслед за своим дедом ушла и Маша, забрав с собой глобус.

В комнате остался я и сонм мыслей в моей голове. Самым сильным желанием было получить кровь оборотня-сокола, создать амулет и отправиться со Струковым на Кавказ к Источнику. Останавливало меня лишь понимание того, что особого смысла в таком поступке не было: матрица ещё не готова, ману к Очагу с такого расстояния я никак не перетяну, воспользоваться ею на месте также смысла никакого не было. Разве что установить там накопители для амулетов и магических опытов, но это накладно по времени выходит. К тому же, не стоит выпускать из вида московских гостей и давать им лишний повод в чём-то меня подозревать.

Я так и не смог заснуть этой ночью. Спустя час после ухода соратников, я встряхнулся и засел за работу над созданием второго слепка-заклинания матрицы по созданию Очага. Этим я занимался уже давно. А сейчас, когда получил информацию о новом Источнике, у меня словно сил прибавилось. За пять часов я сумел сделать больше, чем до этого за неделю. Вымотался, конечно, куда без этого. Но усталость эта была приятной. Мало того, хорошая новость стала искрой, которая запалила внутри меня истощённый Дар, которым на время пришлось пожертвовать ради развития Очага. Сейчас я ещё не смогу пользоваться им как ранее, но зато в экстренной ситуации могу надеяться не только на амулеты.

Во второй половине дня вернулись оборотни, отправившиеся ночью в Витебск за картами. С собой они принесли не только их, но также учебники и пару немецких офицеров: капитана и майора. Гауптман оказался из комендатуры, а майор служил в авиации, в штабе. Помимо этого, Прохор принёс немецкий ранец, набитый секретными документами, а ещё личными документами и наградами оккупантов, которым не повезло попасть под карающую руку беролака с товарищами. Восемнадцать офицеров Германии нашли свой конец сегодня, от лейтенанта до полковника.

- Эх, штаб у них оказался где-то в другом месте, за городом. Поумнели сволочи, не хотят больше рисковать и сидеть в городе, где мы уже дважды их резали, - в сердцах ударил по столу старик, когда в ходе доклада дошёл до этого момента. – Ещё, енто… Киррлис, я узнал про концлагерь с нашими людьми прямо рядом с городом. А ещё один с командирами не так далеко от Витебска, в Лучесе.

- И?

- Ну, енто, мож помочь им чем-то?

- Нам ещё помогать Красной Армии с наступлением, - напомнил я ему.

- Так, а я о чём гуторю?! Сделаем, как с Кулебякиным, а? Да и правильно это будет.

- Сколько их там хоть знаешь?

- Люди говорят, что очень много, несколько тыщ. Пять, а мож и десять, мож и больше, - развел он руками. - Если нужно, то я всё точно узнаю.

Я ненадолго задумался, потом кивнул:

- Хорошо, я подумаю, что тут можно сделать. Пока узнавать ничего не нужно.

- Понял, - энергично кивнул беролак. – Я ещё нужен?

- Нет.

Когда он ушёл, я ещё раз посмотрел на карту, в которой торчала булавка с намотанной на «ушко» толстой красной нитью. Метка стояла в том месте, где находился Эльбрус. Чуть более полторы тысячи километров по прямой. Места те были малозаселённые, кругом сплошные горы. При этом в учебниках писалось, что Эльбрус, несмотря на свою огромную высоту, в целом, легкодоступен. Особенно просто подняться к его двойной вершине в июле-августе. Разумеется, эта простота была возможна для подготовленных людей с хотя бы минимумом экипировки. В середине зимы и ранней весной гора практически неприступна для всех. Нужно обладать невероятным бесстрашием, чтобы в это время решиться на подъём на неё. В тех же учебниках я узнал, что Эльбрус – это древний стратовулкан, потухший в незапамятные времена. И тут же в голову пришла мысль, что Источники могут найтись и на других схожих с Эльбрусом горах. Например…

- Эверест, - вслух прочитал я название самой величайшей горы на Земле, следом озвучил ещё одну вершину, которая стоит на втором месте после Эльбруса. – Монблан. Может, стоит туда Пашу заслать с магическим компасом, чтобы он проверил наличие там Источников? – но подумав несколько секунд, я отказался от этой идеи. Даже если там что-то и есть, то две матрицы держать в себе невозможно. Придётся создавать только один Очаг и вновь ждать несколько месяцев, пока сформирую новую матрицу-заклинание. Поэтому, исследовать другие горы проще будет тогда, когда буду иметь на руках всё необходимое для активации Очага. К тому времени, полагаю, у меня уже будут грифоны, на которых я и сам смогу облететь земной шар даже быстрее, чем в птичьем обличии. Если на Эвересте будет такой же Источник, как на Кавказе или чуть-чуть слабее, то я выберу его. Причина? Там меня точно никто не достанет и не побеспокоит ещё долго. Правда, подозреваю, что земляне рано или поздно придумают самолёты ещё более быстрые, смертоносные и способные подняться на любую высоту, тем самым создав угрозу Очагу даже на самом высоком горном пике. Но к тому времени я уже просто обязан развиться до такого состояния, когда мне не будут страшны все армии мира, вместе взятые даже со своим самым страшным техническим оружием.

В таких размышлениях я провёл остаток дня, а когда собрался вечером пораньше – всё-таки, перед этим спал мало, работал много, проснулся очень рано – лечь спать, то нагрянул Озеров. Оказывается, у него сегодня состоялся сеанс радиосвязи с Москвой, в ходе которого он получил ряд приказов.

- Побеспокоил, товарищ Киррлис? Мне уйти? – спросил он, прочитав на моём лице желание завалиться на матрас и забыться сном минуток так на пятьсот.

- Нет, всё в порядке. Что у тебя, Илья Иванович?

- Я говорил со своим руководством, и оно вновь проявило интерес к тем вещам, которые ты называешь волшебными амулетами. Если получится оснастить ими хотя бы два батальона, то наступлению быть. Даже непогода и распутица не помешает.

- Два батальона – это сколько солдат?

- У нас принято говорить красноармейцев или бойцов, - слегка улыбнулся Озеров, вроде как по-дружески пожурил, как старший младшего. – По полному штату два батальона насчитывают почти полторы тысячи человек.

- Ого!

- Но это со штабами, обозом, связистами и прочими подразделениями. Батальонные бойцы, которые будут участвовать непосредственно в атаке, вряд ли наберут даже четыреста штыков.

- Я не смогу столько амулетов найти, я же уже говорил, - отрицательно покачал я головой и даже не стал скрывать раздражение от того, что мужчина вновь поднял тему, которую я посчитал давно закрытой.

- От вас амулеты мы не просим, понимаем трудности со снабжением и обеспечением лагеря в тылу врага. Но вы же можете свести нас с продавцом? Из Москвы пришлют самолёт с нужным количеством золота или драгоценными камнями. Возможен такой вариант? – и он пытливо посмотрел мне в глаза.

- Пожалуй, что да, - кивнул я. – Но нужно уточнить в лавке у Озары. Просто, сам я не пытался скупать амулеты в таких огромных количествах.

Сказал я чистую правду, так как охранные рунные камни покупал в куда меньших объёмах, чем сейчас мне озвучил военинженер. Уверен, что этот потребует выложить ему не меньше тысячи волшебных поделок. Недаром в этом мире гуляет присказка: проси больше, всё равно дадут меньше.

- А как бы мне пообщаться с этой уважаемой женщиной?

- Я скажу ей, чтобы завтра тебя нашла.

- Спасибо.

- И ещё придёт Пётр Ильич, трактирщик. Золото и камни придётся поменять у него на деньги, которые принимает Озара. Так что, сначала пообщайся с ней, узнай сумму, а потом побеседуй с Петром, который скажет, сколько это будет в золоте.

- А в каком виде он принимает его? – уточнил Озеров. – Или это скажет он сам?

- В любом. В слитках, монетах, украшениях. Но побрякушки он оценивает сам и сильно занижает цену. Монеты берёт любые, хоть советские, хоть иностранные.

- Спасибо, - вновь поблагодарил он. – Это всё, что я хотел спросить.

Как только он ушёл, я скинул верхнюю одежду и рухнул в кровать. Заснул, кажется, ещё до того, как голова коснулась подушки.

Глава 5

Глава 5

Гай вновь ушёл в свой мир через Трактир. С собой он взял несколько сотен золотых монет, кристаллы, а также небольшие слитки орихалка и мифрила для расчёта с наёмниками, работорговцами и владетелями, которые продают своих крепостных, и для покупки амулетов. На них, амулеты, отводилась большая часть финансов. Ещё он взял с собой две сферы с некроэнергией, которую я собрал во время уничтожения немецкой дивизии в своём лесу. В моём мире спрос на такие вещи был стабильным, пусть не каждый торговец и маг был согласен купить их. В этот раз, если всё пройдёт, как и перед этим, то есть, без осложнений и неурядиц, гном должен привести не меньше трёх дюжин человек. Или больше, если удача не оставит его. Ну и главное – в этих дюжинах мужчин должно быть не меньше половины, чтобы я мог поставить их в строй. Солдаты мне нужны, как никто другой.

«Но попутно стоит нанять и среди землян, только тайно, чтобы Озеров ничего не пронюхал и не обвинил в нарушении наших договорённостей. Стоит поискать в тех шталагах, про которые Прохор рассказывал, - подумал я. – А что до обещаний, то магической клятвы я им не давал, и вообще всё это политика. А в политике соблюдение пунктов договора не важно, важно, чтобы никто не узнал об их нарушении».

*****

«И всё-таки, у Ильича пиво вкуснее, - подумал Гай, осушив до дна кружку пенного напитка и потянувшись за кувшином. – А ещё и бесплатное, не то, что здесь».

- Приветствую, уважаемый гном. Пусть молот Подгорного Владыки никогда не нависнет над тобой, - раздался доброжелательный мужской голос рядом со столом, за которым отдыхал гном. Уже третий день он жил в городе Шоргуш-Гуа, образовавшемся вокруг Цитадели с’шагуна (или Лорда, как уже привык называть их Гай) Уанга Пурпурного. Возраст Цитадели был около века. За это время она разрослась до сотен зданий и величественного замка, чьи шпили высоко-высоко поднимались над городскими стенами. По слухам в Цитадели живёт немногим более десяти тысяч разумных, в основном, люди и человеческие полукровки. Ещё тридцать пять тысяч поселилось вокруг между городской стеной и стеной Цитадели. И раза в два больше проживало в пригороде. Такое случилось только благодаря тому, что Лорды давно не воевали между собой. В противном случае всё, что не укрывалось за мощными каменными стенами, было бы сожжено и разрушено врагами. Или самим Уангом, чтобы усложнить жизнь осаждающим. В первый день Гай заселился на Постоялом дворе, через дверь которого вошёл. На следующий уже с рассветом отправился на рабский рынок, а потом в ратушу. Уже вечером пробежался по нескольким обычным трактирам и харчевням, где пообщался с их владельцами и управляющими на тему найма отряда воинов для работы очень далеко от дома и с высоким риском не вернуться назад. И, кажется, рядом стоит результат этих разговоров.

- Приветствую, уважаемый, - чуть наклонил голову Гай, внимательно рассматривая незнакомца. Судя по телосложению, росту, цвету кожи и глаз, а также форме ушей тот принадлежал к расе шоул. Многие считают их людьми, называя племенем шоул. Собеседник гнома носил неполный комплект кожаной брони, круглую шапочку, пехотные ботфорты и короткий «кошкодёр» на пояснице параллельно полу с рукояткой, направленной вправо.

- Я Ликам, - представился шоулец. – Позволишь сесть за твой стол?

- Гай, - гном кивнул, а когда Ликам устроился на табурете напротив него, задал ему вопрос. - Чем могу помочь, достопочтенный Ликам?

- Если можно, то по простецкому поговорим? Всё ж, не на приёме у благородных сидим, - вопросительно глянул шоулец.

Гай опять кивнул, принимая предложение.

- По слухам ты ищешь отряд наёмников для проведения незаметных ударов по врагам. А мой отряд как раз ищет работу и не раз проворачивал такие операции, - сказал Ликам. – Ещё хочется уточнить: дело требуется провернуть в том мире, куда кроме тебя никто не может пройти?

- А вы, смотрю, быстро собираете сведения, - нахмурился Гай. О месте работы для наёмников он ничего не рассказывал трактирщикам.

- Профессия обязывает узнавать про нанимателя всё, - пожал плечами собеседник гнома. – Так, да?

- Да.

- С чем там придётся столкнуться?

- С врагами, которых необходимо уничтожить быстро и незаметно.

Теперь настала очередь хмуриться шоульцу.

- Гай, я интересуюсь не просто так. Мне нужно после нашего разговора рассказать командиру хотя бы минимум задач. Может, ты хочешь свергнуть местного Лорда или напустить нас на драконов, дроу?

- Да нет там драконов! - проговорился Гай. – Эм-м… убивать нужно людей, магия у целей слабая, но их много, находятся они в разных местах и расстояние между ними многие дни пешего пути. Сами они опасности представляют постольку-поскольку. Но есть риск, что назад через Трактир вы не вернётесь сюда.

- Навсегда останемся в том мире?

- Ага, - гном в очередной раз кивнул и только сейчас обратил внимание на пустую кружку в своей руке. Пока он её наполнял и делал первые глотки, шоулец молчал, что-то обдумывая.

- Гай, а кто-то может пройти туда вслед за тобой и нами?

- Не знаю. В курсе, что сейчас только я могу шастать туда-сюда. Мне потому тамошний Лорд и предложил эту работёнку.

- Работёнку? – переспросил тот.

- Найти наёмников и крестьян с рабами. У него там с людишками не так прям хорошо, да и с очагом тоже, - быстро хмелеющий гном выкладывал Ликаму одну новость за другой. А тот внимательно слушал и запоминал. А когда Гай стал клевать носом и чуть не разбил его, нос, о столешницу, помог ему дойти до комнаты.

Проснулся Гном со страшной головной болью и полным раздраем в памяти.

- О, подземные демоны, что же мне дала эта отрыжка бездны, которая сидит за стойкой? - простонал он. – Или я пил не пиво, а что-то покрепче? Демоны, не помню. - Он прижал ладони к вискам, в которых болезненно пульсировала кровь в сосудах. – Не, точно пиво… и точно у Ильича лучше, чем здешние помои.

С желанием начистить рыло трактирщику, гном спустился в обеденный зал и направился к стойке.

- Эй, что ты мне за дрянь вчера наливал? – заявил он бородатому мужчине, занятому методичным протиранием куском ткани глиняных кружек.

- Паршиво? А ты смотри, с кем пьёшь, - спокойно ответил тот, на секунду прервав занятие. – Голова болит, и ничего не помнишь?

- Всё болит, не только голова. И вроде бы один пил я, - нахмурился Гай, сбитый с толку поведением собеседника и его словами, и попытался вспомнить события вечера перед тем, как оказался в кровати. Это у него получилось, хоть и не всё происходившее вчера вечером всплыло в памяти. – Ах ты ж демонова отрыжка!

- Вспомнил?

- Угу, - угрюмо ответил Гай.

- Обобрал тебя?

Гном вздрогнул. Только сейчас до него дошло, что не проверил содержимое сумок, где хранил ценности. Вместо этого сразу пошёл чинить разборки. Ничего не отвечая, он почти бегом устремился на второй этаж в свою комнату.

- Уф, слава всем богам – на месте! – с облегчением выдохнул он, когда увидел, что всё предназначенное для покупок-обмена - золото, амулеты и ценные ингредиенты - лежит на своих местах. В этот момент раздался стук в дверь. Посчитав, что это трактирщик или слуга пришёл уточнить насчёт претензий, что постояльца опоили, Гай спокойно открыл её. Но увидев стучавшего, сжал кулаки и собрался устроить потасовку. – Мерзавец!

На его пути встал ещё один шоулец. Он был старше Ликама лет на пятнадцать, с поседевшими висками, мужественным обветренным лицом, в просторных одеждах, которые носят купцы или путешественники с южных провинций, с прямым кинжалом, любимым горцами. Ликам носил те же одеяния, плюс, короткую изогнутую саблю с широким клинком.

- Постой, уважаемый Гай, - миролюбиво произнёс он, - не торопись с обидами. Ликам выполнял мой приказ. И потому все претензии высказывай мне.

- Да мне всё равно кому рожу чистить, - зло ощерился гном. – Могу и вам обоим.

- Понимаю, - с серьёзной миной кивнул старший шоулец. – Но попрошу сначала выслушать мои объяснения. А уж после этого, если злость на меня будет всё ещё сильна, мы можем выйти вкруг и почесать друг о друга кулаки.

- Говори.

- Возможно, стоит провести беседу в комнате во избежание того, чтобы её содержание не стало достоянием чужих ушей.

- Как ты заворачиваешь, шоулец. Попроще нельзя? А то у меня уши в трубочку сворачиваются.

- Издержки многолетнего образования и принадлежность некогда к одному из старых родов, - развёл тот руками.

- Ладно, проходите, - Гай отступил назад на несколько шагов, не выпуская из глаз незваных гостей. – Эй, что у вас там? – он указал на плетённую глубокую корзину с крышкой в руках Ликама.

- Пиво с вином и закуска. Смею заверить, это лучшее, что можно найти в подобных заведениях типа этого.

- Да что б я ещё раз сел пить с вашей братией!.. – с раздражением произнёс Гай. – Да и не полезет в меня ничего после той отравы, что он мне вчера подсыпал.

- Гай, я приношу свои извинения. Смесь абсолютно безвредна, просто у меня дрогнула рука, и я всыпал в твой кувшин больше, чем следовало. Ещё и оказалось, что с пивом её не стоит мешать, нужно было брать другой порошок.

- Мне от этого не легче. Говорите, что вам нужно?

- Самое главное – это принести свои искренние извинения, уважаемый Гай, - старший шоулец приложил левую руку к груди напротив сердца. – Гнарг Айро просит у гнома Гая прощения за оскорбительное отношение вчера вечером. И хочу сказать, что мой отряд принимает твоё предложение, вернее предложение твоего с’шагуна.

- Та-ак… - протянул гном. - С чего бы? Что я вам там такое вчера сказал, что вы так засуетились? И не с’шагун, а Лорд. И он всё равно узнает, поэтому рассказывайте всё сейчас.

- Засуетились, как ты сказал, мы уже месяц как. Чуть больше месяца назад мы взялись за дело, которое нужно было обойти многими днями пути. С виду всё выглядело пристойно настолько, насколько может выглядеть нормальная работа для наёмного отряда. Но в итоге после выполнения контракта на наш хвост сели те, с кем точно ссориться не стоит таким как мы. Уже месяц мы бежим, скрываемся, путаем следы, но полностью оторваться не получается. На какое-то время мы нашли убежище в Шоргуш-Гуа. Здесь Лорд держит всех в шипованных перчатках, просто так никто не решит устроить вендетту на городских улицах. И неважно тайно или явно. К сожалению, такие вопросы решаются при помощи золота или особых услуг и скоро враги либо получат наши головы от стражи, либо разрешение взять их самостоятельно. Нам же предложить местной власти нечего.

- Так-так… - хмыкнул Гай, внимательно слушающий чужой рассказ. - И вы решили спрятаться у другого Лорда, куда прохода нет никому?

- Ты мудр, Гай. Всё так и есть.

- А если назад не уйдёте?

- Не страшно, - улыбнулся Гнарг. – Я узнал достаточно про мир, называемый Земля. Там мы сможем спокойно жить, предоставлять свои услуги местным правителям и никого не бояться.

- Так прям вам Киррлис дал всё это, - покачал головой гном.

- Я понимаю, что будет крайне невежливо и просто опасно переходить дорогу молодому Лорду и вести себя с ним неучтиво. Поэтому я хочу заключить с ним контракт на несколько лет. Позже продлить его, если наши планы всё ещё не будут мешать планам господина Киррлиса. Хотя, думаю, что не позже, чем через три года у Лорда будут свои маги и воины, которым мы и в подмётки не сгодимся. Скорее даже раньше. Но до той поры мы ему пригодимся.

- Сколько вас, и кто чем владеет? – поинтересовался гном.

- Восемь. Два мага, вторая и третья ступень, магия стихий, магия иллюзий, немного магии природы. Три стрелка, но также владеют на высоком уровне короткими клинками. Три мечника, отлично владеющие короткими, средними и длинными клинками, из них один мастер двуручного боя. Снаряжение лёгкое, почти всё зачарованное, амулеты для незаметного проникновения туда, где стоит магическая защита не выше уровня мага пятого ранга. В основном мы брались за диверсии в замках, в обозах, устраняли или захватывали тех, за кого платили. Но в политику не лезли, наши дела касались междоусобных свар, чужой мести, поиск разбойников, уничтожение незаконных культов.

- А кого же вы затронули в последний раз, что аж сбегаете в другой мир, раз не в политике? – язвительно сказал Гай.

- Дроу, - коротко ответил Гнарг. – Нас подставили под один из младших Домов в Самивийском королевстве. Была задета честь третьей младшей принцессы Дома, она же жрица Паучихи.

- Однако! – охнул гном. – Да эти чернавки меня же достанут ради вас. А я ещё хочу походить в этот мир… да и просто пожить.

- Вряд ли они убивать станут. Поговорят, попросят провести за нами… а там уже всякое может произойти. Хотя, сомнительно, что они решат влезть в дела Лорда из иномирья.

- Хм…

- Мы хорошо заплатим. И будем служить твоему Лорду как верные вассалы, пока станет действовать контракт.

- Хм… - гном продолжал хмуриться. Не хотелось ему связываться с Домами дроу, слишком это опасно. Если уж попадал под их пристальный взор, то, считай, больше никогда из него не выпадал. С другой стороны, Дома дроу не связывались с Лордами и старались обходить стороной их и те точки, где имеются интересы владетелей Цитаделей.

- У нас есть связи в этом мире, которые помогут господину Киррлису в его делах. Торговцы рабами, запрещёнными амулетами и ингредиентами, оружием и многие другие. Даже в этом городе успели найти лазейки к таким личностям.

- А им можно продать две сферы Ашшуанума с некроэнергией? – тут же поинтересовался Гай. – У меня в городских лавках их наотрез отказались покупать или брали за бесценок.

- Можно. Один из них точно купит такие вещи. Не знаю, правда, какую сумму он заплатит, но это точно будут не гроши, - заверил его старший шоулец.

- Это хорошо, - гном потёр ладони. Его настроение стало стремительно улучшаться. Вчерашнюю выходку гостям можно и простить, если с их помощью получится выгодно и быстро решить нужные вопросы. Если же – ну, чем подземные демоны не шутят – этот отряд никакие не наёмники, бегущие от расправы, а отряд убийц, направленный местным Лордом к Лорду Киррлису, то им же хуже. Вряд ли они смогли хоть немного понять в пьяной болтовне гнома, с чем им придётся столкнуться на той стороне. Матёрые оборотни с ручными пулемётами и гранатами – это гранитный камень, о который даже дракон свои зубы поломает. А есть ещё феи, чьи силы и возможности рядом с Очагом вырастают многократно.

Глава 6

Глава 6

Самолёт скользнул над макушками деревьев и упал на полосу, границы которой слева и справа отмечало горящее топливо. Сразу после приземления в его крылья и хвост вцепились феи и помогли быстро и безопасно остановиться. Из кабины выбрались двое мужчин в кожаных зимних комбинезонах и лётных шлемах. Один из них остался у крыла, второй направился к нам. За несколько шагов до нашей группы он вскинул правую ладонь к голове, почти коснувшись кончиками пальцев шлема, и чётко произнёс:

- Лейтенант государственной безопасности Силаев!

- Военинженер третьего ранга Озеров, - повторил его жест и представился Озеров.

- Вам посылка, товарищ военинженер, - сказал тот, косо посмотрев на меня и моих спутников.

- Пошли.

Из кабины второго пилота прилетевшие достали железный ящик, опломбированный и закрытый на два замка. Несмотря на свои сравнительно небольшие размеры, весил он очень много. Чуть позже я узнал, что Силаев провёл несколько часов полёта, сидя на нём. Ящик сначала был отправлен в комнату, где жил Озеров с товарищами, а потом золото и драгоценности из него перекочевало в сундук к Петру Ильичу в обмен на золотые хориды, чтобы уже с ними военинженер мог навестить Озару в магической лавке и закупиться у неё амулетами. Этим он занялся с самого утра. А после полудня полуэльфийка, бывшая еврейка, пришла ко мне и передала листок бумаги, исчёрканный ровными строчками. Чуть ранее у меня побывал трактирщик, сообщивший, что военинженер менял на монеты слитки золота и драгоценные природные камни, в основном алмазы.

- Это всё он купил, - сказала она. – Шестьсот пятьдесят простых защитных амулетов. Они выдержат пуль десять из винтовки… может, одиннадцать. А может, и того меньше. Я точно сказать не могу. Столько же амулетов ночного взора. Сотню для повышения выносливости. Также он взял пятьдесят качественных лечебных амулетов, которые покойника оживят, если тот умер не более чем пять минут назад. Ещё пятьдесят амулетов для усиления слуха, пятьдесят для обострения зрения. Очень просил амулеты невидимости или отвода взгляда, но я сказала, что таких нет для продажи чужакам. Думаю, - тут она усмехнулась, - он уже сегодня попробует к тебе подойти и купить их через тебя. У Петра уже был.

- Спасибо, Озара, - поблагодарил я женщину. Лист с записями я убрал в ящик стола к прочим заметкам важности ниже средней. – Наверное, много он потратил?

- Очень много, - подтвердила она. – Ещё и подождать пришлось, чтобы у меня ассортимент обновился, чтобы он получил всё, что хотел. Повезло ему, что амулеты дешёвые и продаются в сотнях лавок буквально горстями.

«Несколько месяцев назад я за десяток таких дешёвок готов был отдать очень многое, - подумал я. – Эх, течёт время, всё меняется».

Этот день оказался богатым на события и новости. В четвёртом часу ко мне постучался волколак с сообщением, что в «котле» немцы устроили очередную перестрелку между собой. К границе рунных камней вышли три десятка гитлеровских вояк, у которых на пятках сидела сотня озлобленных бывших их товарищей. Первые кричали и махали листовками, которые несколько раз разбрасывали в «котле» соколы. Вторые пытались их прикончить. Оборотни, постоянно дежурившие рядом с местом заточения моих врагов и контролирующие каждых их шаг, отогнали их меткой стрельбой. Потом они вытащили унтера из первой группы, проведя его мимо рунных камней, и доставили в лагерь.

- Введи его и скажи кому-нибудь, чтобы горячего чая принесли сюда и что-нибудь перекусить. Сухарей хотя бы, - сказал я.

Спустя две минуты в комнату вошёл натуральный бродяга. Он был одет в лохмотья, из которых торчали пучки сухой травы. Лицо заросло неровной жидкой бородкой, и было испятнано язвочками и пятнами обморожений, свежих и полузаживших. Губы почернели и потрескались, глаза глубоко запали. Выглядел он немногим лучше, чем солдаты Кулебякина в лагере.

- Здравствуйте, господин офицер, - сипло произнёс он, сделав два шага от порога, потом попытался принять строевую стойку и представился. – Фельдфебель-радист Кранке.

- Садись, - я указал на лавку у стены справа от входной двери, не став отвечать на приветствие. – Зачем ты пришёл ко мне, фельдфебель?

- Позволите? – получив мой кивок в качестве ответа, он полез за пазуху и достал оттуда грязный и мятый листок бумаги, в котором я опознал одну из собственных листовок. – Здесь написано, что вы простите тех, кто бросит оружие и согласится служить вам. Я и мои товарищи готовы на это.

Его аура сообщала, что говорит он искренне. Помолчав с минуту, дав понервничать немцу, я произнёс:

- Служба мне будет означать, что тебе придётся воевать со своими соотечественниками. Ты сможешь поднять против них оружие?

- Я уже поднял, - он опустил взгляд в пол. – Три дня назад я убил ножом шутце из своего отделения, который хотел сдать нас всех – тех, кто хочет прекратить этот Ад. А сегодня убил как минимум ещё одного из своих боевых товарищей, которые решили до конца выполнять свой долг.

«Не врёт».

В этот момент в комнату вошёл Прохор с Машей. Беролак нёс большой дымящийся паром самовар, а у девушки в руках был поднос с чем-то съестным, накрытый вышитым холщовым полотенцем.

Нужны ли мне такие подчинённые? Тем более, при установлении союзнических отношений с СССР? Нужны. Перерождение сгладит те травмы в психике, которые случились с солдатами вермахта во время их ломки. Да и как не раз я думал раньше, бывшим немцам среди полуэльфов будет проще сражаться с русскими, если дело дойдёт до конфликта. А такое я не исключаю. Всегда и во все времена даже самые лучшие и верные партнёры-страны тайно гадили друг другу. Кто давил экономику, кто держал ручных сектантов-активистов-культистов-орденцев и так далее на чужой территории, кто засылал диверсантов. А уж тайных агентов и шпионов держали друг у друга даже самые вернейшие союзники. Так что с СССР, вполне вероятно, придётся чуть-чуть подраться, просто чтобы показать союзникам свою силу и, так сказать, норов. Хотя и не хочется, по правде говоря. Только перевод ресурсов и трата времени получится. Или я зря себя накручиваю, поддавшись паранойе? С другой стороны, после всего со мной случившегося тут станешь на воду дуть, обжёгшись на молоке, как говорят аборигены.

Пока я так размышлял, Мария поставила на стол передо мной поднос и скинула с него полотенце. Там лежали пять больших пирожков. По особым фигурным узорам я опознал три пирога с мясной начинкой и два с капустной. Рядом Прохор поставил самовар.

От вида и запаха съестного взгляд у немца изменился, застыв на подносе. Он принялся часто сглатывать голодную слюну.

Я посмотрел на беролака и сказал:

- Прохор, налей ему кружку чая и дай один пирог.

- Жирно ему будет, Киррлис, - покачал он головой, но даже на секунду не запнулся, чтобы показать своё недовольство моими словами. Тут отлично проявилась связь лорд-вассал. Зато его внучка высказалась за двоих, заставив Прохора прикрикнуть на неё. – Цыц, Машка! Лорд сказал, значит, так надо. И не смей его позорить перед посторонними.

- Этот что ли посторонний? – она резко ткнула рукой в сторону немца, который замер у стены рядом с порогом ни жив, ни мёртв. Он не понимал русского языка, не знал подоплёки, но отлично видел, что речь идёт о нём.

- Машка! – повысил голос Прохор. В его голосе прорезались рыкающие нотки, предшествующие боевому кличу оборотней, воздействующему на незащищённых разумных немногим слабее, чем когти и клыки. Услышав их, немец закатил глаза и сполз по стене на пол.

- Порычи мне тут ещё! – притопнула девушка ножкой. – И я Мария, а не Машка! Сколько можно говорить?!

- Мария, а выйди-ка ты на улицу и подыши свежим воздухом, - спокойно сказал я.

Та повернулась ко мне, собралась что-то ответить и, взглянув в глаза, сдулась.

- Хорошо, - намного тише и с едва заметной обидой сказала она. – Извини.

Когда она вышла, беролак покачал головой:

- Дни у неё, что ль енти самые? Чой-то она так взбеленилась? Вела ж себя столько дней нормально. Ну, я её!..

- Да ладно, - махнул я рукой, - забудь. Приведи в чувство этого вояку и сходи за Семянчиковым.

Прохор спокойно поднял одной рукой за шинель немца, вытащил на улицу и там с помощью снега быстро привёл его в себя. Правда, не рассчитал своей силы и забыл, что весной снег пронизан мелкими льдинками. Или не забыл. В итоге немец вдобавок к старым ранкам получил ещё кучу крошечных новых.

Мне хватило десяти минут, чтобы пообщаться с пленным и узнать всё необходимое.

- Иван, Прохор, собирайте бойцов, берите всех варгов и выдвигайтесь к «котлу». Товарищей этого Фрица вытаскиваете, прочих к ногтю, - отдал я приказ. – Пора заканчивать с этим делом.

В глазах оборотней на долю секунды блеснули кровавые огоньки.

- Давно пора, - одобрительно кивнул Семянчиков.

- Просто кончать их или что-то нужно от германцев? – поинтересовался Прохор.

- Ничего не нужно. Фей потом направите, чтобы они собрали оружие и стащили трупы в одну могилу. Рядом с ней положи одну пустую сферу. Я её тебе завтра передам сам или с феями перешлю.

- Всё сделаем, - пообещали мне оборотни, после чего попрощались и быстро ушли, предвкушая кровавую охоту.

*****

И вновь Витебск. И снова он неприятно удивил. Да что там – страшно удивил.

В своё последнее посещение я очистил город от некроэманаций при помощи сфер Ашшуанума. По всем прогнозам и подсчётам выходило, что в плане спонтанного поднятия нежити и образования Чёрного пятна город стал абсолютно безопасен. Но прямо сейчас я вижу, что городские улицы, переулки, площади и скверы вновь затянуты чёрной аурой, невидимой простыми людьми. Будто и не делал я очистки.

Хорошо, что Прохор рассказал про лагерь для советских военнопленных, который находился недалеко от северо-западной окраины Витебска. В прошлые посещения эта часть города нами была проигнорирована. С другой стороны, Витебск не Лепель. По словам Маши до начала войны здесь жило свыше ста пятидесяти тысяч человек. То есть, территория немалая, чтобы её внимательно изучить. Нам хватило центра и тех мест, где жили немцы и их прихлебатели. А таким личностям тёмные грязные окраины были не по вкусу.

Сейчас я со своими подчинёнными рассматривал несколько больших деревянных одноэтажных зданий с высокими двухскатными крышами. Они с немалой окружающей территорией были обнесены высоким забором из двух рядов колючей проволоки на толстых столбах. По углам ограды располагались вышки с пулемётчиками и прожекторами. Ещё одно здание находилось за забором и служило казармой для оккупантов.

Недалеко от бараков я увидел длинный и широкий ров. Чуть в стороне были следы ещё одного, сейчас засыпанного «с горкой». Рядом с первым рвом лежали в ряд полтора десятка мёртвых тел. Ещё семь мертвецов висели на П-образной с косыми подпорками виселице.

И над всем этим висело чёрное, как густые чернила, облако некроэнергии. Будь я некромантом, то чувствовал бы себя на седьмом небе. Опьянел бы до одури только от нахождения рядом с подобным местом.

Но и это было ещё не всё. В сотне метрах от колючего забора на высоте нескольких человеческих ростов проходил природный канал маны. И «корка» на нём уже местами разрушилась. Уверен, что причина ещё в одном канале, одном из тех, которые я на днях очистил в узле, где сплелись несколько потоков Силы. На это я и рассчитывал, что чистая энергия поможет освободиться от плена соседним энергопотокам. Но совсем не подумал про ситуацию навроде этой. Пройдёт ещё месяц, может два, когда некроэнергия смешается с сырой маной, создав гремучую смесь. Как только подобное произойдёт, то Витебска не станет. Сам-то город останется на месте, а вот жители умрут, чтобы очень быстро встать в виде нежити. Мёртвые тела в могилах за бараками в концлагере переродятся в существ, с которыми мне будет не потягаться. Там запросто костяной дракон вылезет наружу. Или даже парочка.

- Всё очень плохо, Киррлис? – спросил меня Прохор, увидев моё лицо.

- Даже не представляешь как, - кивнул я. – Людей там нужно будет срочно выводить, а место очищать ритуалом.

- А сейчас, что делать станем?

- Сейчас? – переспросил. – Пообщаемся с немцами у них казарме. Нужно узнать число пленных, кто старшие там, кто предатель, а кто не сломался до сих пор.

Отработанная схема с амулетами не подвела. Часовые легко пропустили нас на охраняемую территорию, указали командиров, а те рассказали всё, что нам было интересно. Дополнительно поделились записями и документами по лагерю. Теперь я знал, что данный концлагерь значился, как шталаг под номером триста тринадцать и располагался на месте советского пятого железнодорожного полка. Здания, превращённые в бараки для военнопленных, когда-то были обычными полковыми казармами. Только раньше в них жило около тысячи человек. Оккупанты же загнали в них несколько десятков тысяч. На данный момент в живых осталось двадцать семь тысяч. Умерли от голода с болезнями и были казнены от пяти до семи тысяч человек.

Несмотря на то, что военнопленные с виду находились в лучших условиях, чем кулебякинцы, смертность среди них была в несколько раз выше. Каждый день утром к могильному рву выносили из бараков не меньше десяти человек. Когда и больше. В течение дня количество умерших увеличивалось в два-три раза. И это не считая несчастных, которые умирали от немецких экзекуций. Ещё больше расстреливалось. Только сегодня у рва пустили по пуле в голову ста сорока красноармейцам. Ужасным было то, что не все застреленные умирали сразу. Немец поделился рассказом, как был засыпан землёй один из слоёв тел, а потом ещё полдня земля ходила ходуном. От него я узнал, что в заполненном рву-могиле лежат останки не менее чем двух тысяч пленных. Семь слоёв из мёртвых тел, присыпанных хлоркой и землёй. Пятнадцать метров в длину, пять в глубину и семь в ширину. Рядом стояла ещё одна такая же могила, и там уже заполнялся четвёртый слой. Кроме рвов имелись и меньшие по численности захоронения, где закапывали тела до начала зимы.

Мы слушали немца, рассказывающего о казнях и смертях, как о чём-то лёгком и интересном, будто делившегося охотничьей байкой и наши кулаки сжимались, а зубы скрипели от ненависти. Так и подмывало отдать приказ оборотням и варгам, чтобы они зачистили этих натуральных нелюдей. Жаль, что это было невозможно. Слишком явный след ко мне. Немцы сразу же поймут, что я заинтересовался концлагерем и примут соответствующие меры. А зная их жестокость страшно представить, что они сделают с военнопленными. Дадут отравленную пищу? Сожгут прямо в бараках? Сгонят в глубокую яму и живых засыплют землёй? Раздавят танками?

Но и оставлять в живых этих монстров в человеческом обличии не хотелось.

Я использовал на рассказчиках ментальный амулет. Когда их разум оказался под полным моим контролем, приказал им:

- Найдите крепкого алкоголя и пейте. Вы трое быстро уснёте, а ты их застрелишь, затем выйдешь на улицу и примешься стрелять по часовым. При этом будешь кричать про кошмары, приходящих к тебе во сне мёртвых, что твои предки сказали, что путь в Вальхаллу тебе закрыт из-за того, что опозорил себя, как воина. Когда останется последний патрон, пусти его себе в голову.

Вся одурманенная магией четвёрка в один голос без каких-либо эмоций сказали:

- Да, слушаюсь.

Я посмотрел на товарищей:

- Уходим. Чары будут действовать часа два, не дольше.

- Лучше бы ты разрешил нам свернуть их поганые шеи, - с рычащими нотками и с мелькавшими в глубине глаз красными огоньками ответил Семянчиков.

- И тогда бы немцы обязательно что-то заподозрили бы. Думаешь, Иван, мне не хочется лично их прибить?

- Думаю, что хочется и ещё как, - кивнул он, потом с ненавистью посмотрел на гитлеровцев, что уже стали собирать «стол». Уже сейчас на столе из обычных досок, выкрашенных белой краской, стояли две стеклянных бутылки с коричневым напитком. На четверых этого мало чтобы упиться до безумия и создания легенды в глазах немецких следователей, но, авось, ещё найдут что-то. Вот как раз один из офицеров, обречённых на заклание, выскочил на улицу, скорее всего, рванул за добавкой.

К слову сказать, в ходе допроса я интересовался не только шталагом 313, но и прочими подобными объектами. Совершать ещё одну очередную ошибку мне не хотелось. Так я узнал о гетто, где содержались военнопленные и местные жители, которое располагалось в самом городе на Верхней Набережной улице на востоке города. Крупный овраг в той стороне превращён в могильник и на сегодняшний день там казнено не менее десяти тысяч человек. Около тысячи утоплено в Западной Двине, даром, что та протекает совсем рядом с гетто. Всё там же в восточной стороне на другом берегу Западной Двины на территории зеркальной фабрики немцы создали ещё один лагерь, к счастью, «всего лишь» рабочий. Вот только условия там оказались людоедскими, лишь немного лучше, чем в гетто и шталаге.

Когда я вернулся в лагерь, то отправил в Витебск одного из самых надёжных кандидатов на перерождение в Очаге. Сейчас он был обычным человеком, что представляло его в выгодном свете перед оборотнями. Те-то для моего задания не годятся совершенно из-за горячей крови и вспыльчивого нрава. Легко сорвутся и устроят бойню среди гитлеровских надсмотрщиков. Кандидат получил амулеты, инструкции и отправился в Витебск. Там он должен под разными личинами пожить в немецких лагерях, присмотреться, оценить обстановку, приметить нужных людей и многое другое. Для такого нужна железная выдержка. И он ею обладал судя по отзывам моих подчинённых.

Я не собирался повторять лепельский сценарий. Для этого у меня нет ни сил, ни времени, ни средств. В Витебске помочь узникам может только Красная армия. Надеюсь, когда я представлю Озерову информацию и документы по концлагерям, а он передаст ту дальше, в Москве перестанут оттягивать наступление на Витебск.

Глава 7

Глава 7

- И сколько мы потратили на эти вэщи? – Сталин обвёл взглядом собравшихся. Всего в его кабинете сейчас находилось шесть человек. И это была значительная часть из числа допущенных к гостайне, связанной с операцией «Великий могол». – Цифры я уже видэл, хочэтся услышать, так сказать, сравнительные факты, - и слегка коснулся трубкой раскрытой папки со стопкой бумажных листов.

- Кхм, Иосиф Виссарионович, - кашлянул Микоян, - мы отдали примерно сорок танков тэ тридцать четыре.

- Это, примерно, полнокровный отдельный танковый батальон, товарищ Сталин, - следом за Анастасом сказал Александр Василевский, который на данный момент руководил генштабом. – Или даже полк по текущим реалиям.

- А танковый полк способэн проломить нэмэцкую оборону в том мэстэ и развить наступлэние?

- Всё зависит… - начал было говорить генерал-майор, но поймал недовольный взгляд хозяина кабинета и быстро произнёс. – В месте предполагаемого удара местность абсолютно не пригодна для танкового наступления.

- Товарищи Молотов и Жуков сейчас лично присутствуют на испытаниях, совмещённых с учениями, - взял слово Берия. – Уже завтра они предоставят всю информацию и поделятся личным мнением.

*****

Остатки двух стрелковых полков были сведены в три батальона. Но в реальности красноармейцев набралось на слегка раздутый стрелковый батальон полного состава военного времени.

- Что там дают, не знаешь, Кузьма? – тихо спросил у приятеля Олег Коваль. Они были единственными, кто остался живым и оказался в строю из отдельного батальона охраны НКВД, принявшего бой летом прошлого года в Белоруссии и откатившегося до самой Москвы. Осенью батальон был зачислен в состав тридцать девятого полка НКВД, от которого к весне сорок второго года осталось активных штыков двести с небольшим. И это несмотря на то, что в декабре сорок первого полк отводился для пополнения личным составом и матобеспечения.

- Ребята гуторят, что какие-то медальоны на руку дают.

- Смертники?

- Не знаю, - пожал плечами тот. – Подождём. Скоро сами всё узнаем.

- Подождём… - согласился с ним Олег.

Спустя десять минут приятели получили по короткому и узкому брезентовому ремешку с медной круглой пластиной, который следовало застегнуть на любом запястье. Пластина была самой, что ни на есть тривиальной. Без узоров, размером с царский пятак и толщиной миллиметра полтора. Сбоку на ней имелась крупная треугольная зазубрина.

- Острая, за-араза, - выругался Кузьма, когда проткнул себе палец об неё. – И торчит, как специально, чтобы руку резать. Вот же люди-вредители, скажи, Олег? Не могли её срезать к чёртовой бабушке, что ли?

- Может, и специально, - ответил ему Олег. - У меня тоже есть эта ерундовина. Земеля, у тебя медальон ровный или тоже с иголкой? – Коваль дёрнул за рукав ватника ближайшего красноармейца, который также получил ремешок с медяшкой.

- Ага, есть, собака эта. Я её уже загнул от греха подальше о ствол винтаря, - ответил тот. – И вам советую, а то и рукав порвёт, и руку до кровей раздерёт.

- Загнём? – вопросительно посмотрел на товарища Кузьма, когда они отошли от бойца, давшего им не то нужный, не то вредный совет.

Олег на несколько секунд задумался, тронул осторожно зазубрину, потом отрицательно мотнул головой:

- Погодим с этим. Если у многих она есть, то её оставили не просто так.

- Мог штамп быть с браком и только на нём рубили эти кругляки, потому и похожи они.

- Мог, - согласился с ним Коваль. – Но лучше подождём.

Прошло ещё не меньше двадцати минут, пока амулеты не были розданы всему личному составу батальонов. Всё это время бойцы стояли в строю, про себя, а кто и шёпотом кляня мороз и стылый ветер, выдувающий крохи тепла из-под шинелей и ватников. Потом ещё прошло полчаса, пока перед строем не вышли несколько старших командиров. Один из них с полковничьими «шпалами» зычно крикнул:

- Здравствуйте, товарищи красноармейцы!..

Над окопами пронеслась зелёная ракета, миг спустя слева и справа в хмурое весеннее небо взлетели ещё несколько таких же. Проследив за ними взглядом, Коваль дёрнул рукав шинели вверх, открывая ремешок с медной пластиной, сжал зубы и провёл мизинцем по зазубрине, затем растёр каплю крови по ней. Рядом, не удержавшись от крепкого словца, повторил ту же процедуру Кузьма. Тот полковник, выступивший перед батальоном чуть больше часа назад, несколько раз предупредил о необходимости данной процедуры. Заодно, будто точно зная, приказал всем «хитромудрым» разогнуть зазубрину, кто её согнул или приготовить нож, либо бритву, чтобы порезать палец и капнуть кровью на пластину. Также предупредил, что каждый решивший схитрить, например, попросив товарища измазать заодно и своей кровушкой чужую медную пластину, попадёт на «губу» уже сегодня, а дальше его судьбу будет решать трибунал.

- Интересно, а как они узнают, что это моя кровь, а не твоя? – тихо спросил Кузьма.

- Вроде же кровь у каждого человека своя, группы там, что ли, какие-то, - ответил ему Олег, сунув проколотый мизинец в рот.

- Это ж проверка нужна.

- Нужна. Забыл, что после учений медяшки нужно будет сдать назад, а потерявшие их отправятся под трибунал?

- Такое разве забудешь, - вздохнул Кузьма. – И для чего они вообще нужны? – он с недоумением и толикой раздражения посмотрел на вещь на своём правом запястье. Левое уже было занято карманными «кировскими» часами, переделанными в наручный вариант.

- Спроси что-нибудь полегче… ракета! Красная!

Над окопами с засевшими в них красноармейцами, взлетели несколько красных ракет. Тут же раздалось редкое «ура», которое быстро переросло в громогласное и невнятное «А-А-А».

- Ура-а! – подхватил Коваль, выбрался из траншеи и неторопливо побежал вперёд, выставив впереди себя винтовку с примкнутым штыком. Его быстро догнал приятель, пристроившийся в четырёх-пяти метрах правее.

Слева и справа бежали сотни бойцов, иногда издавая боевой клич. Впереди их ждали точно такие же траншеи, которые были заняты «врагом». Батальонам следовало как можно быстрее до них добраться, уничтожить врагов и закрепиться в них.

«Странные учения, - думал Олег, двигаясь вперёд и стараясь не путаться в полах шинели. – Вроде и обычные. А вроде… ну, ерунда полная, вроде. Какие-то дворовые стрелялки из палок».

Оружие всем выдали, но без патронов, только штыки имелись. Вместо гранат – учебные болванки из дерева и водопроводных труб.

Вдруг впереди зарычали моторы, сквозь их звук прорезалось звяканье траков, а потом позади «вражеских» позиций появились… немецкие танки. Это было так неожиданно, что движение батальонов резко замедлилось. Многие бойцы остановились, не меньше их залегли, хотя в чистом заснеженном поле в своих серых шинелях и ватниках они чётко выделялись и были бы лёгкими целями для вражеских пулемётов.

- Это же наши там… вроде учения у нас, да? – Олег упал на землю и выставил бесполезную винтовку.

- Наверное, - подтвердил Кузьма, но уверенности в его тоне было очень мало. – Кажется, сзади кричат?

Олег перевернулся на бок, бросил быстрый взгляд назад, после чего опять плюхнулся на живот:

- Командиры что-то орут…

Договорить ему не дали пулемёты, застрекотавшие в танках и с позиций в окопах. Тут уже остановились и рухнули на землю все те, кто ещё стоял на ногах и продолжал «наступление».

- Да они тут что, все с ума посходили?! – заорал Кузьма, старательно вжимавшийся в плотный сырой весенний снег.

Олег ему ответить не успел, так как почувствовал сильный удар по ноге ниже колена.

«Ранило!», - охнул он.

- Вы тут что. Вашу мать, разлеглись? – раздался над ним за спиной злой хриплый голос. – Вперёд, так вас разэдак! Встали и пошли бить врага!

«Пулей», ударившей по голени, оказался сапог младшего лейтенанта, вооружённого наручными часами, которые он держал в ладони и постоянно бросал взгляд на их циферблат. Кстати, он совершенно не боялся пулемётного огня. И только сейчас до друзей дошло, что они не видят, как вражеские пули выбивают снег и землю, не рвут тела, не свистят над головами.

«Холостые», - с облегчением подумал Коваль, быстро вскочил, перехватил поудобнее винтовку и со всех ног побежал вперёд, «ловя» грудью ненастоящий свинец. – Ура!

- Ура! – вновь нестройно загуляло над полем, но вскоре кличи слились в один. – УРА!!!

На пулемётной позиции, на которую выбежали товарищи, сидели трое красноармейцев. Один давил на гашетку «максима», второй удерживал ленту с холостыми патронами, третий держал часы, а на коленях у него лежала командирская сумка с белым листком бумаги, на котором уже имелись какие-то карандашные пометки. Последний посмотрел на Олега с Кузьмой и произнёс, стараясь перекричать пулемёт:

- Что встали, как шуты гороховые? Колите чучела и гранаты в блиндаж швыряйте.

Только сейчас Коваль заметил рядом с позицией пулемётчиков четыре обычных чучела из соломы и мешковины, насаженные на колья, вбитые в землю…

*****

Второе возвращение Гая Красный Обсидиан было, можно так сказать, шедевральным!

Вместе с гномом пришли ещё сто девяносто девять человек: мужчины, женщины, подростки и совсем уж маленькие дети. Представителей сильного пола, тех, кто подходил для службы, оказалось всего семьдесят два. Зато ещё восемнадцать женщин изъявили твёрдое желание стать воинами, чтобы взять в руки оружие для защиты своего нового дома. Ах да, нужно уточнить, что сто двадцать пять гостей оказались рабами, а пятьдесят из них были гладиаторами-смертниками. Таких мужчин и женщин учили в течение нескольких месяцев владению оружием. Во время обучения погибали четверо из пяти, но учителей и рабовладельцев это не волновало, так как набирали они свой товар из разбойников, в диких поселениях, отказывающихся платить налоги и потому считающихся всеми вне закона, на вражеской территории, среди пленённых солдат врага, среди крепостных, продаваемых дворянством и так далее. То есть найти замену погибшим гладиаторам, было совсем просто. Потому и не жалели их. При этом выжившие во время обучения и после десяти боёв становились ценнее, чем золото. Такой гладиатор стоил десятка обычных рабов. Та полусотня, что привёл Гай, должна была на днях выйти на арену, но их владельца посетил несчастный случай в виде банды воров, решивших поживиться в особняке работорговца. Несчастье оказалось настолько велико и остро, что вошло между рёбер в грудь и вышло из спины под лопаткой. Следом выяснилось, что у несчастного имеются огромные долги, а кредиторы, прознав про смерть, уже на следующий день насели на родных, пообещав забрать вообще всё имущество, если не получат золото по распискам. Так гладиаторы повторно оказались на настиле работорговцев, откуда перешли в руки Гая. Гному достались те, кто не приглянулся остальным и кому показалась названная цена слишком большой за тех, кто точно не пережил бы первый бой.

Ещё были обычные рабы, в основном должники из крестьян и батраков, которых бросили в долговую яму. Там они или умерли бы от голода, или попали бы в руки тех же работорговцев, решивших пополнить ряды гладиаторов, или к магам, занимающихся опытами и жертвоприношениями.

Семь семейств общим числом в сорок два человека, две семьи из горожан, остальные крестьянские. Эти бежали от долгов, голода и нерадивых господ, уморивших не один десяток крепостных душ.

Но самым важным приобретением (хм, если так можно сказать про данных личностей) оказались восемь наёмников.

- Ох, господи, арапы неумытые, - охнул Прохор, увидев их.

- Это негры, дядька Прохор. В нашем мире такие в Африке живут, - поправила его Мария, затем добавила с лёгким сомнением в голосе. – Или почти такие.

Вооружение и снаряжение у наёмников было лёгким. Выглядели они, как темнокожие люди среднего и чуть выше среднего роста, худощавые с правильными чертами лица. Кожа у них была скорее тёмно-коричневая, чем чёрная. Особое внимание привлекали уши, которые имели идеальную круглую форму. Двое из них оказались магами, к сожалению (а может и к счастью) не очень сильные. Один из них был на уровне студента третьего курса академии, из которой я «вылетел» стараниями недругов. Второй был чуть слабее выпускника. Причём и первый, и второй болтались на уровне студентов разгильдяев, чудом держащихся в учебном заведении. Оба имели узкую специализацию. Прочие наёмники оказались простыми воинами, которые без магических амулетов на Земле ничего не значат. Впрочем, их командир представил свою команду, как отряд исполнителей особых задач, сиречь – наёмные убийцы.

«Интересно, а тот владелец гладиаторов не от их руки ушёл на встречу к своим богам? – подумал вдруг я. – Совпадение интересное получается, учитывая, что погиб торгаш через день после того, как Гай пообщался с Гнаргом и нанял его отряд».

Разговор с командиром наёмников состоялся на следующий день после их появления на Земле. Всё это время они провели в Трактире. На улицу они не выходили не столько из-за запрета не болтаться по территории Цитадели, сколько из-за нежелания потерять шанс вернуться домой, если мы не договоримся.

Наёмники без возражений дали клятву, в которой обязались не чинить вреда мне, моим союзникам, моим людям, моим планам и интересам. А также заключили со мной контракт на год службы, выпросив пункт о досрочном разрыве в исключительном случае. Плату брали золотом, что для меня было несущественным фактором благодаря наличию Древ трансфигурации. Оставалось только дать им знание немецкого и русского языков и приставить своего подчинённого, который поможет гостям из иного мира быстрее сродниться с Землёй.