Локки 9. Потомок бога

Глава 1

Часть XX. Конец игры.

Из-за красноватой дымки светила полная луна, отражаясь в глазах Марены: в одном — живом и глубоком, а в другом — мёртвом и бездушном, как взгляд опытного палача, не придающего чужой жизни ни малейшего значения.

— Гляжу, вы приоделись, Марена, — хмыкнул я, кивнув на броню богини. — И раз уж вы появилась на этой поляне, значит, либо рассматриваете меня в качестве кавалера, либо в качестве жертвы. Неужели вы решили отомстить за Живу? Всегда думал, что у вас с ней отношения… хм… как у демократов с республиканцами или как у воды с пламенем.

— Она была моей сестрой, — холодно произнесла богиня смерти, будто провела скальпелем по моему позвоночнику. — Но это к делу не относится. Я прибыла сюда одновременно как вестник… и как твоя спутница.

— Перун всё-таки принял моё благородное предложение. Разумно. И ты прямо сейчас собираешься отправиться за Сварогом в тот, мягко скажем, не самый гостеприимный мир?

Марена молча кивнула. При этом её белоснежные волосы чуть дрогнули, будто их тронул невидимый ветер.

— У нас мало времени, — произнесла она, и в её голосе впервые прозвучало что-то напоминающее тревогу. — Я чувствую, как мой брат слабеет с каждой секундой. Мы должны немедленно отправиться туда… и вызволить его. Да и Хаос может воспользоваться моей отлучкой. Потому нам следует всё сделать быстро. Ты готов?

Я беглым взглядом окинул свой спортивный костюм и промокшие кроссовки.

Нет, в целом всё было не так уж и плохо. Сабля дядюшки отлично смотрелась на поясе, в кармане удобно устроился артефакт с Тахрир, а в поясной сумке скрывалась пара полезных штуковин и кубок-портал. Так что, в принципе, я был готов. Насколько это вообще возможно без нормальных доспехов, которых у меня отродясь не водилось, и без нескольких часов восстанавливающего сна.

Зато прошедший Совет оставлял робкую надежду на то, что зверолюды сумеют справиться с городом без моего пристального надзора.

В общем, можно отправляться в очередное приключение со спокойным сердцем. Надо только хоть чуть-чуть разузнать о мире, куда мне предстоит попасть.

— Многоуважаемая Марена, не соблаговолите ли вы вкратце поведать о том чудесном местечке, куда вы столь настойчиво приглашаете меня прогуляться?

— Мне мало что о нём известно, — ответила она, хмуря изящные светлые брови. — Это один из миров, захваченных Хаосом, там подвластная нам магия почти не работает.

— Так, выходит, нам придётся больше полагаться на боевые навыки? Что ж, приключение становится всё более заманчивым, — я криво усмехнулся и добавил: — Однако всё же предлагаю не затягивать. Вошли, схватили Сварога — и втроём быстренько обратно. Марена, вы ведь сможете открыть межмировой портал в ваш родной мир? Вы же опытная богиня, а я только ступил на тропу богов. Так что, возможно, такой фокус мне сейчас не под силу.

— Сумею, — с лёгкой заминкой ответила она.

Заминочка, надо сказать, мне категорически не понравилась. Но акцентировать на этом внимание я не стал. Всё уже было решено. Я сам предложил Перуну этот вариант, и он с радостью его принял.

Оставалось лишь поговорить с обнажённой смуглянкой и перенестись в мир, откуда по какой-то загадочной причине до сих пор не выбрался Сварог.

— Ладно, вы пока творите портал, Марена, а я пойду кое с кем поговорю.

— Творить?.. — переспросила богиня с лёгким удивлением, всего несколькими плавными движениями вызвав портал.

Он голубым энергетическим зеркалом задрожал в воздухе, будто поверхность воды в безветренный день.

— Ого, шустро вы, — изумлённо пробормотал я, с невольным почтением глянув на Марену.

Та открыла рот, но из него не вырвалось ни звука. Более того, все звуки стихли. Исчезли. Растворились, как будто их вырезали ножницами. Пропал даже лёгкий ветерок, умолк шелест листвы, жабье кваканье и то смолкло.

Марена же замерла как статуя, словно время, устав от беготни, решило взять перерыв. Стрекозы, комары и мошки зависли в воздухе, как нарисованные гениальным мастером. И только я по-прежнему чувствовал тело, мог двигаться и дышать.

— Локки, не совершай ошибку… — раздался в звенящей тишине голос из пустоты рядом с Мареной.

Там прямо из воздуха материализовался Древний в своём истинном обличье осьминогоголового существа с шевелящимися щупальцами, похожими на бороду, и огромными, чёрными глазами.

На его исхудавшем теле красовалось нечто, отдалённо напоминающее грубый хитон из потемневшей ткани, а обнажённые ступни с перепонками между пальцами парили над землёй, не погружаясь в грязь. Словно он, сука, был святым.

— Явился, — недружелюбно проронил я, стараясь не выдать, насколько меня впечатлила его мощь.

Остановить время — это тебе не трюк на ярмарке! Причём не просто время, но ещё и богиню. И не какую-нибудь зелёную новенькую, только ступившую на божественную дорожку, а саму Марену!

— Да, я пришёл, — произнёс Древний.

— Но сперва ты, как грёбаный вуайерист, наблюдал украдкой за нами?

— Отрешись от эмоций, — спокойно посоветовал Древний, глядя на меня с мудростью старца — снисходительно, почти по-отечески, будто я был капризным ребёнком. — Вспомни, что ты бог, и отринь глупые чувства.

— Глупые чувства? — усмехнулся я, сложив руки на груди. — Ну, по крайней мере, я не похотливый сластолюбец, первым делом бросившийся в бордель, как только вылез из гроба.

— Порой примитивные чувства берут верх даже над древним разумом. Их нужно выпустить, чтобы они не мешали размышлениям.

— Охрененная отмазка. Обязательно возьму на вооружение.

— Твой сарказм неуместен, — заметил осьминогоголовый, сразу же меняя тему: — Я давно следил за тобой. Ещё с тех пор, как ты собирал ключи от клетки Иврима. Один из них ведь находился в Башне, и именно там я впервые почувствовал твой незаурядный интеллект. Точнее не я, а один процент моего мощного разума, пока остальные девяносто девять были ограничены работой саркофага. Но даже этого процента мне хватило, дабы направлять тебя. Ты не случайно выбрал именно мой саркофаг из тринадцати. Это было моё влияние.

— И на кой хрен ты за мной наблюдал? Чтобы я освободил тебя? Ну вот ты и на свободе. Так чего ты не в баре, а стоишь передо мной?

— Мне нужен помощник. Ты прошёл все мои проверки.

— Приятно, аж пирожок с полки захотелось взять, — саркастично выплюнул я.

— Мне требуется не просто помощник-бог, — продолжил он, не обращая внимания на мой тон. — А нужен умный и хитрый помощник, способный сострадать и чувствовать. Ты должен пойти за мной. Это твоё предназначение. Я поведу тебя в настоящую жизнь. Туда, куда ушли мои братья. Башня перенесёт нас. Всё это, — он обвёл лес и поляну длинными пальцами с перепонками, — лишь детский сад. Песочница. А я покажу тебе настоящий мир — тот, где под солнцем сверкают замки из хрусталя, где ни одно здешнее удовольствие не сравнится даже с тенью того, что есть там. Ты впитаешь могучие знания, ощутишь то, что сейчас кажется тебе запредельным, и посмотришь на этот мир иначе.

Я хмыкнул. Не то чтобы заинтересованно, но предложение, мать вашу, манило меня, как вампира кровь. Он знал, чем соблазнить меня: знания, новые миры, расширение горизонта. Да, всё это заставляло мою душу приключенца петь и танцевать.

Однако кое-что меня насторожило. Во-первых, я никому не собирался быть помощником. Служить — точно не моё. А во-вторых, он сказал, что я «по-другому взгляну на этот мир». А мне не хотелось по-другому глядеть на своих слуг: ни на Крушителя, ни на стариков-изгоев. И уж тем более на Огневу. Это как уехать из деревни в большой город, пожить там, а потом вернуться и увидеть в близких людях орангутангов, не знающих, что такое вайфай в автобусе, электросамокаты и антибактериальные салфетки. Нет уж, спасибо.

— А если я откажусь, Древний?

— Нет, ты не откажешься, — уверенно изрёк он.

— А есть вариант, при котором я сначала подумаю? Да и дела у меня. Я пообещал этой прекрасной богине кое-куда с ней сходить.

— Нет. Ты дашь ответ здесь и сейчас. Я точно знаю, что линия заканчивается именно тут твоим решением. Затем начнётся другая.

— Линия? Судьбы, что ли? Ты видишь будущее? — выгнул я брови.

— Кое-что. Однако вторая линия пока мне недоступна, — признался он.

— Ладно... — протянул я и задумался.

В голове с треском сшибались десятки мыслей, отскакивали друг от друга, как пьяные вороны. Искры, обрывки решений, гениальные повороты, ходы с двойным дном. Но посреди всего этого хаоса одно оставалось неизменным: моё слово. Я дал его Перуну, а значит, должен сдержать.

И Древний, словно почувствовав это, заговорил вновь:

— Тот мир, в который попал Сварог, опасен даже для меня. Если вы отправитесь туда вдвоём, у вас не будет ни единого шанса выбраться. Марена ошиблась. Вы даже вместе не сможете открыть межмировой портал, находясь там. Послушай разум и иди за мной. Ты никому и ничего не должен в этом мире, как лев ничего не должен муравьям.

Я облизал внезапно пересохшие губы. Затылок пронзила одна безумно смелая мысль. Настолько дерзкая, что даже показалась дико логичной.

— Так, — пробормотал я. — Вдвоём у нас не будет шансов, верно?

— Истинно так, — кивнул Древний, потревожив щупальца.

— А втроём? — оскалился я и, не давая себе время передумать, рванул вперёд.

Врезался в осьминогоголового, схватил Марену за руку и с разбегу вместе с ними влетел в портал.

Тьма перехода между мирами окутала меня всего на пару мгновений, а потом я грохнулся вместе с Древним и вскрикнувшей Мареной на грязную, запятнанную кровью брусчатку.

Вокруг стонали раненые люди в старинных одеждах и валялись трупы. Они густо покрывали узкую улицу, стиснутую кирпичными двухэтажными домами. Некоторые из них жарко полыхали. Пламя лизало ночные небеса, трещала раскалывающаяся от жара черепица и рушились деревянные перекрытия. Злые искры фонтаном взмывали в горячий южный воздух, наполненный запахом морской соли и гниющих на берегу растений.

Но над всеми запахами царил смрад дерьма и крови.

Мы угодили прямо в разгар какой-то жестокой битвы, где аж пространство вибрировало от воплей боли, сухого треска выстрелов, шелеста магии и рёва команд, произнесённых на жутком, рвущем уши языке Хаоса.

Но при этом вокруг нас сражающихся не оказалось — бой гремел где-то поблизости, на соседней улочке. Но, возможно, мне предстоит собственное сражение. Ведь Древний неловко поднялся на ноги, а его щупальца вздрагивали от негодования.

— Что ты наделал, идиот?! Этот мир опасен, опасен! — яростно прошипел он и шагнул в сторону портала.

Однако из него выскочила обнажённая смуглая девица, всё ещё находящаяся под воздействием «очарования». Оно-то и заставило её метнуться за мной. И теперь её встревоженное лицо осветила радость.

— Хозяин, я вас нашла!

— Молодец, — пробормотал я, изумлённо глядя на неё.

Переход между мирами не разорвал её на кровавые клочки! Значит, её тело не слабее, чем у Александра Громова, когда я прокачал его. Кто же она такая?

— С дороги, блоха! — выплюнул Древний, пронзив её яростным взором.

Девица тут же отшатнулась от него.

Но из портала выскочил… Кто бы вы думали? Апофис! Его тушка не дала Древнему заскочить в портал, который, закрывшись, едва не отхватил хвост дракончику.

— Не-е-ет! — взвыл осьминогоголовый, грохнувшись на колени и сжав длинные пальцы в кулаки.

— Апофис, ты-то тут откуда?! — в величайшем изумлении вскинул я брови, косясь на Древнего, обречённо схватившегося за башку.

Дракончик смущённо отвёл взгляд и виновато опустил голову, будто не хотел отвечать. Но всё же произнёс:

— Я следил за тобой… Ещё там, на площади. Я почувствовал, что ты разговаривал с моей матерью, когда пролетал над городом. Вот и решил разузнать. Мне подумалось, что она, возможно, заставит тебя как-то вернуть меня в её пещеру… и я оказался прав. Вы на поляне как раз разговаривали обо мне. А потом появилась богиня. Я думал, что она нападёт на тебя. Но затем появился этот с щупальцами, и всё замерло. А когда вы исчезли в портале, мир снова пришёл в движение. И я посчитал, что тебе может понадобиться моя помощь…

— Да, дружище, ты, конечно, сглупил, — произнёс я, почувствовав неожиданное тепло к дракончику. — Однако поступок твой был смелым. И продиктованным дружбой. Так что, наверное, тебя всё-таки можно назвать героем.

— А тебя — идиотом! — прошипел Древний, зло глядя на меня.

— Кто вы такой? — хмуро спросила у него Марена, положив руку на эфес меча.

— Не твоё дело, — огрызнулся осьминогоголовый, неуклюже приняв вертикальное положение, словно тело еще плохо слушалось его.

— Побольше уважения! — бросил я ему. — Мы теперь в одной лодке.

— Это ты затащил меня сюда! — выплюнул он, прерывисто дыша.

— Не благодари, — усмехнулся я. — Будет тебе уроком. Хрен ли ты использовал меня в своих играх как какую-то куклу? Хорошо хоть не резиновую. Вот ты и получил награду.

Древний хотел что-то гневно выплюнуть, но резко осёкся. Его почти прозрачные веки скользнули по тёмным глазам, после чего он буквально пару ударов сердца стоял как окаменевший.

А по итогу этих мгновений Древний требовательно произнёс уже без всякого гнева и ярости, а просто как старший, окружённый младшими:

— Мы немедленно должны объединить наши силы и вызвать портал, ведущий прочь из этого мира.

Ты гляди чего! Как быстро он взял себя в перепончатые лапы! Прям чудеса какие-то!

— Мы не покинем этот мир, пока не найдём Сварога, — отрезал я. — Поэтому, Древний, тебе следует помочь нам. Повторяю: мы в одной лодке. И один ты не выберешься отсюда.

— Я могу заставить вас подчиниться моей воле, — проговорил он.

— Вряд ли, — холодно сказала Марена, встав рядом со мной плечом к плечу.

Её рука недвусмысленно потянула из ножен меч, отразивший пламя пожарищ.

— Вот именно, — прорычал Апофис, угрожающе растопырив крылья.

— Я буду защищать своего господина, — решительно сверкнула глазами смуглянка.

— И всё равно этого мало… — протянул Древний и изобразил высокомерную усмешку.

— Местные! — вдруг выдохнул остроглазый дракончик, глядя за спину осьминогоголовому.

Там появилась толпа людей, вооружённых винтовками, револьверами и саблями. Орущие, опьянённые яростью и кровью, они упивались беззащитностью раненых, частенько без капли жалости отсекая им сначала конечности, а уж потом с хохотом убивая. И даже этого им казалось мало. Они перекидывались отрубленными головами, как мячами для волейбола.

— А тут весело, — с кривой усмешкой пробормотал я и бросил Марене: — Ты чувствуешь, где Сварог? Нужно найти его как можно быстрее, желательно не тратя времени на местных вояк.

— Он рядом, — тихо произнесла она, на миг закрыв глаза. — Где-то в той стороне.

Её рука указала ровно в противоположную от вооружённой толпы сторону.

— Отлично. Тогда помчались скорее за Сварогом, пока он не полюбил этот мир всем сердцем и не остался тут навечно! — громко приказал я, не дожидаясь решения Древнего — присоединится ли он к нам или нет.

— Голая баба! — долетел до меня радостный вопль одного из ублюдков. Он увидел нашу пятёрку и сразу вычленил из неё наиболее лакомый для него кусок, коим была смуглянка.

Толпа ринулась в нашу сторону, перекидываясь сальными шутками о том, что́ они сделают с обнажённой девкой, да и с худышкой в доспехах тоже. Их нисколько не смутил ни дракончик, ни осьминогоголовый, ни остроухий красавчик, то бишь я.

Видимо, в этом мире есть подобные существа. Хотя, конечно, не хочется признавать, что где-то есть кто-то похожий на меня, такого уникального и харизматичного.

Глава 2

Ублюдки быстро приближались, разрывая яростными воплями горячий воздух, настолько пропитанный эманациями Хаоса, что его можно было грызть. Оттого-то в этом совсем неуютном мире моя магия и не желала работать как надо. Хаос будто хребет ей вырвал, превратив в жалкое подобие, которое было слабее оригинала раз в десять, а то и больше.

Даже магия Древнего здесь потеряла силу, иначе бы он уже открыл межмировой портал и свалил отсюда, махнув мне на прощание щупальцами. И ведь это притом, что он сам был выходцем из Хаоса. Но, видимо, его магия всё же чем-то отличалась от хаоситской.

— Вот же уроды, — процедил я, глядя на орущих смертных, пожирающих зенками Марену и обнажённую смуглянку. — За мной!

Я сорвался с места, разбрызгивая кроссовками лужи крови.

Марена побежала рядом со мной, смуглокожая девица — следом за ней. Дракончик же взмыл в воздух, расправив крылья.

А вот Древний остался на месте, но буквально через секунду припустил за нами, правда как еле живой пенсионер. Расстояние между ним и ублюдками стремительно сокращалось. А те принялись стрелять в нас из револьверов, поливая отборной бранью.

К сожалению, у нас не было времени, чтобы расправиться с этой толпой тварей. Хотя, конечно, хотелось показать им, как сильно они неправы, называя меня трусом. Но любое промедление может помешать нам отыскать Сварога. Потому-то мы и бежали сломя голову.

Однако я всё-таки страстно надеялся, что мне придётся столкнуться с преследующими нас козлами. Аж кровавая пелена перед глазами встала, как мне хотелось порубить их.

И все свои надежды я связывал с быстро отстающим осьминогоголовым. Пули так и свистели мимо него, а смертные стремительно приближались к его сморщенной заднице. Авось мне всё же придётся встать на его защиту. Ведь я не хотел терять такое полезное существо. Скоро… уже скоро…

Зверь внутри меня кровожадно оскалил зубы, а рука легла на эфес сабли, готовясь срубить головы уродов, оказавшихся мастерами обидных словечек. Но Древний вдруг разрушил все мои планы…

Он сумел включить часть своей магии, благодаря чему просто полетел над брусчаткой, держа ноги прямыми, а руки — скрестив на груди.

— Вот зараза, — раздосадованно процедил я на бегу.

Древний пролетел мимо нас с непроницаемой маской на лице. И Фенрир его знает, что творилось в его непостижимом для простого бога разуме. Но, кажется, он всё-таки решил присоединиться к нам. Хотя бы на время.

Древний первым повернул за угол, кое-как увернувшись от нескольких пуль, ударившихся в кирпичную стену и выбивших из неё красную крошку.

Уже после него свернули и мы, сразу узрев в конце улицы объятый огнём храм, посвящённый одному из богов Хаоса, но не кому-то из тех, что обитали в мире славянских богов, а другому. На куполе храма возвышалась его горящая деревянная статуя. И как раз в этот момент она с грохотом рухнула на брусчатку, вызвав восторг у двух десятков воинов, удивительно напоминающих тех, что гнались за нами.

— Нет, ну тут точно надо сражаться! — поспешно выдохнул я, вытащив саблю из ножен. — Дальше свободного пути нет.

Марена решительно кивнула, подтверждая мой абсолютно логичный вывод. А затем повернулась к нашим преследователям, выскочившим из-за угла с радостным рёвом.

Один из них, особенно крупный, встретился с Древним взглядом и тут же яростно зарычал, потрясая обоюдоострой секирой, обагрённой кровью:

— Я разрублю тебя напополам, отрежу твой член и твою уродскую башку, хренов мутант! А твои лапы я сварю, сожру плоть и обглодаю кости! Ты ничто против меня, лягушка! Я великий воин по имени…

Он осёкся на полуслове. Но причина у него, стоит признать, была уважительная. Ведь Древний резко вскинул руку и с его пальцев сорвалась одна-единственная трескучая молния. Она ударила здоровяка в грудь — прямо в кожаный заляпанный кровью дуплет, под которым красовалась грязная рубаха с манжетами.

«Великий воин» мгновенно превратился в кучку пепла, а её тут же подхватил ветерок и принялся с воодушевлением разносить по округе, удобряя местную землю.

Ну хоть какая-то от него будет польза.

— Вот это я понимаю — меньше слов, больше дела, — с уважением глянул я на Древнего и без промедления ринулся с саблей в самую гущу уродов, прежде обвинявших меня в трусости.

Я накинул на себя лёгкий первоуровневый вариант «золотого доспеха» и активировал телепортацию. Правда, она работала у меня всего на метр, но этого вполне хватало, чтобы скакать между врагами и шинковать их саблей. Причём я радовался как ребёнок, когда отрубленные конечности взмывали в воздух, а кровь фонтанами выстреливала в небо.

— Вы ответете за свои грязные слова, твари! — прорычал я и попутно швырнул артефакт со стражницей под ноги смуглянке, схватившей с брусчатки кем-то выроненную саблю. — Тахрир, защити её!

Вырвавшаяся из камня-артефакта чернокожая девушка понятливо кивнула и принялась с радостью кромсать смертных отросшими когтями.

А те заорали в панике и начали звать какого-то «архимага Турабу-Хайрабу». Тот откликнулся, оказавшись седобородым, но ещё крепким стариком в длинной чёрной мантии, с редкими волосами на голове, слипшимися от чужой крови.

Он взмахнул узловатыми пальцами, и с них сорвались десять довольно слабеньких молний.

— И это архимаг? — искренне изумился я, параллельно срубив клинком дурную голову очередного воина.

Молнии полетели в мою сторону, но я легко ушёл от них и в ответ швырнул первоуровневый «взрыв энергии».

Старик выставил «щит Хаоса» — слабый, но достаточный, чтобы отбить мою атаку. А вот «мёртвый ветер» Марены он отразить уже не сумел. Архимаг только успел вытаращить глаза и заорать, как бледно-серый туманный порыв магии сорвал с него всю плоть, после чего окровавленный скелет грохнулся на брусчатку, разлетевшись на составляющие части. Лично ко мне откатился оскалившийся череп с остатками волос — их магия богини смерти не тронула.

— Они убили архимага Турабу-Хайрабу! — в ужасе взвыли недобитки, коих ещё не коснулась моя сабля. — Что это за маги такие?! Бежим, братцы, пока они и нас не грохнули!

Смертные в панике начали разбегаться. Все пятеро, ведь именно столько их осталось после боя с нами.

К счастью, были ещё те козлы, которые стояли около горящего храма, когда мы выскочили на эту улицу. Они сперва кинулись в нашу сторону, однако смерть архимага и их потрясла до глубины души. Твари переглянулись и в ужасе помчались прочь.

Они оказались трусливыми падальщиками, а не настоящими воинами. Они могли сражаться лишь с теми, кто не мог дать им сдачи. А мы показали, что всех натянем по самые гланды. Вот они и обгадились. А всего-то стоило убить какого-то слабенького старика-мага.

— Охренеть… — выдохнул я. — Если вот этот Дураба-Хуэраба был архимагом, то кто тогда я? Абсолютный суперчемпион? Кажется, в прошлом мире даже у мышей магии было больше.

— Вот о чём я и говорил, — внезапно подал голос Древний. — В этом мире мало того что царствуют эманации Хаоса, так он ещё и крайне беден на магическую силу.

— Кажется, что-то такое есть, — согласилась Марена, покосившись на Апофиса.

Тот с азартом поливал чёрным огнём удирающих воинов-«падальщиков», которые с воплями валились на брусчатку, сгорая один за другим.

— Апофис! Хватит развлекаться! Нам нужно найти Сварога! — крикнул я и мельком глянул на обнажённую смуглянку, покрывшуюся капельками пота.

В её руках поблёскивали две сабли, реквизированные у померших. И держала она их так, что было понятно: девица с оружием обращаться умеет.

— Сварог в той стороне! — указала Марена на догорающий храм и сорвалась с места.

Мы все рванули за ней. Даже Древний. Тот, правда, не побежал, а полетел, поравнявшись со мной.

— Я гляжу, ты всё-таки выбрал правильную сторону, — с тонкой усмешкой бросил я ему.

— Я помогу вам, — спокойно ответил он. — Но как только найдём Сварога, мы сразу же откроем портал и уйдём отсюда.

— Без проблем, — кивнул я, с трудом скрывая довольную улыбку.

Мой безумный план всё-таки сработал. Древний встал под мои знамёна. Вот только он существо странное. И хрен его знает, какие после всего этого будут последствия. Примется ли он мстить? Я ведь зашвырнул бога в этот мир против его воли.

— Кто ты? — вдруг спросила у него Марена, прищурив свои примечательные глаза. — Почему Локки называет тебя Древним?

— Так, будем знакомиться потом, — решительно отрезал я. — Сейчас надо добраться до Сварога и понять, что здесь происходит: у них тут каждую пятницу такое веселье, или мы угодили в разборки кого-то с кем-то?

Марена хмуро посмотрела на меня, но подчинилась. Больше вопросов задавать не стала.

Вот и славненько.

Мы спокойно и без лишних проблем добежали до очередного перекрёстка, где увидели сражение смертных.

— Похоже на какую-то разбойничью драку: все одеты кто во что горазд. Я вообще не понимаю, как они различают своих и чужих, — поделился я своим ценным наблюдением.

— А на нас все смотрят с яростью проигрывающих, заметивших подмогу, пришедшую к противнику, — подметила Тахрир, с любопытством поглядывая вокруг, но пока мудро держа все вопросы при себе. Хотя ей точно было интересно узнать, куда меня занесло и что происходит.

— Ребята, ребята! — громко крикнул я сражавшимся. — Продолжайте биться, мы просто мимо проходили. Не стоит на нас нападать.

Ребята, конечно, не поверили. Но всё же продолжили месить друг друга, настороженно косясь на нас. Вдруг уловка? Обман?

А мы, не теряя времени, обогнули место сражения по краю площади и выскочили на улицу, ведущую, вероятно, к порту, потому что в нос ударил солёный ветер, а ушей коснулся настойчивый плеск волн.

Тут уже валялись трупы не только людей, но и мутантов. Некоторые напоминали зверолюдов, как в мире славянских богов, но были и совершенно чудные. У одного — тело человека, а руки гипертрофированно-мускулистые, да ещё с когтями. У другого — вся кожа в шерсти. А у третьего — такие огромные глаза, что казалось, едва помещались в черепе.

Настоящий парад уродов.

Причём одеты они были одинаково. Значит, это был либо отряд защитников, либо нападающих. В любом случае они действовали вместе, состоя в одной боевой единице.

И судя по засохшей крови и ранам, эти ребята умерли несколько часов назад. Скорее всего одними из первых в этой грандиозной битве, продолжающейся до сих пор. И что данный факт нам даёт? Ну, либо так совпало, либо мутантов здесь не особо жалуют и при первой же возможности пускают в расход.

И есть мысль, что они в этом мире заменяют собой зверолюдов. А в остальном же… ну, если не брать в расчёт магию, этот мир похож на развитую Пустошь середины эдак восемнадцатого века. Машин тут точно не было, как и электричества. Зато имелись револьверы, порох, телеги и прочие не сильно сложные механизмы да химические соединения.

Даже присутствовали корабли. Мы их увидели, когда выскочили к забрызганному кровью причалу. В обширной бухте покачивались фрегаты — часть из них пылала, испуская столбы дыма, другие всё ещё сражались друг с другом.

Теперь между сражающимися видна была разница: у одних на мачтах трепетали флаги со знаком одного бога Хаоса, а у других — другого.

— Марена, — бросил я богине, — только не говори, что Сварог где-то, блин, на одном из этих кораблей!

Она закрыла глаза и замерла на мгновение, а потом открыла и указала пальцем на фрегат, удирающий из бухты на всех парусах.

— Твою мать! — выдохнул я. — Ты можешь с ним связаться?

Богиня молча покачала головой.

— Я могу догнать корабль и передать послание Сварогу! — вызвался Апофис, кружа надо мной.

— Давай! — сразу разрешил я, ощутив дуновение надежды.

Дракончик рванул в сторону судна, отчаянно работая крыльями и набирая высоту. Но мне этого показалось мало. Вдруг он не справится? Что тогда? Нельзя складывать яйца в одну корзину, потому я весьма выразительно посмотрел на Древнего. Мол, можешь перенестись на корабль Сварога? Тот понял меня и отрицательно покачал головой, потревожив щупальца.

Дерьмо! И ведь ещё все артефакты разрядились после переноса, даже кубок-портал. И нет никакой возможности их зарядить.

Ладно, тогда попробую действовать по старинке.

— Нужно захватить какой-нибудь корабль — если у Апофиса ничего не выйдет, он нам точно пригодится, — быстро выдал я, облизав пересохшие губы.

— Вон подходящее судно, — указала Марена на фрегат, стоящий относительно близко к причалу. На палубе кипела битва, сопровождающаяся воплями, выстрелами и слабенькой магией.

— А вон и шлюпка, — кивнула Тахрир на плавсредство. — Аж на двадцать четыре задницы.

Стражница, не дожидаясь приказа, первой ринулась к ней, а мы уже следом. Добрались всей толпой до лодки, отвязали, забрались — и заработали тремя парами вёсел. Грести пришлось мне, Тахрир и Марене, поскольку у смуглянки не оказалось таких сил, а Древний встал на носу, скрестив руки на груди с таким видом, словно даже не допускал мысли, что высшее существо вроде него может опуститься до работы простой матросни.

Сразу же захотелось напомнить, как он кувыркался в засранном борделе с дешёвой шлюхой, чтобы Древний нос не задирал, но я не стал этого делать, хотя жутко хотелось. Просто незачем лишний раз злить его. К тому же, я бог дипломатии, а не раздора.

— Идея с Апофисом, кажется, провалилась, — произнесла остроглазая Тахрир, глядя в небо.

Дракончик исполнял чудеса на виражах, чтобы уйти от пуль и заклинаний, летящих в него сразу с нескольких кораблей. Видимо, экипажи приняли его за врага. А матросы одного из судов и вовсе отправили к Апофису стаю ручных горгулий. Они были существенно меньше дракончика, однако их оказалось очень много, так что Апофис напоминал медведя, отбивающегося от волков.

Такой неравный бой не мог продлиться долго. Конечно, дракончик держался храбро, но в итоге ему пришлось развернуться и полететь в нашу сторону. Благо, что хоть горгульи не стали его преследовать, а с победными воплями вернулись на судно.

— Теперь нам точно нужен корабль, чтобы нагнать Сварога, — сказал я, глядя на приближающегося дракончика.

— Выбор у нас невелик, — заметила Марена, посмотрев на единственное судно, покачивающееся поблизости. — До других на шлюпке не добраться.

— Верно. Так что давайте по максимуму сохраним его в целости и не станем убивать лишних смертных. Нам ведь нужна команда. А капитан у нас есть. Думаю, вы знаете, как его зовут — Локки Великолепный, — неунывающе произнёс я в тот момент, когда шлюпка с глухим ударом врезалась в борт судна.

Я ловко вскарабкался по свисающей верёвочной лестнице, как, сука, ни одна кошка не смогла бы сделать.

Марена, смуглянка и Тахрир последовали за мной, поднимаясь не менее уверенно. А вот Древний просто взлетел и тут же оказался на палубе. Он, в отличие от меня, даже и не думал экономить магическую энергию. А может просто хотел пафосно появиться на судне, но сражающиеся оказались так увлечены, что даже не посмотрели на него. Они все так же продолжали со звоном рубиться саблями, смачно оскверняя вонючий воздух сквернословием и пожеланиями скорее сдохнуть своим оппонентам.

Кровь и кишки летели во все стороны, покрывая палубу скользкой жижей. И я аж чуть не навернулся, когда ступил на неё. Взмахнул руками, как цирковой акробат, но всё же удержал равновесие, подметив, что в живых осталось всего около двух десятков человек. Нет, уже девятнадцать. Моя будущая команда стремительно редела.

— Стоять! — заорал я, вкладывая в голос максимум божественного авторитета. — Замрите, пока всех не порубил!

И для убедительности швырнул слабенький «взрыв энергии» в ближайшего раненого. Тот и так был при смерти, так что можно сказать, я сделал ему одолжение, избавив от страданий. А заодно привлёк к себе внимание.

Наконец-то смертные глянули на меня и на мою команду, но отнюдь не с желанием подчиниться.

Глава 3

— Голая баба, даже две! — изумлённо выпалил один из сражающихся, выпучив мутные зенки.

У него аж челюсть едва не упала на залитую кровью палубу. Ну ещё бы! Я бы на его месте тоже первым делом обратил внимание на обнажённых красоток.

Другие смертные тоже были шокированы таким поворотом сражения. Они даже биться перестали, хотя миг назад сражались с яростью загнанных в угол крыс.

Впрочем, люди всё равно косо смотрели друг на друга, ожидая, что битва может вспыхнуть в любой момент. Оружие держали наготове, торопливо переводя дыхание, со свистом вылетающее из гнилозубых ртов.

— Господа, давайте успокоимся! — громко проговорил я, перекрывая шум сражения, громыхающего в городе. — Вам больше незачем драться. Мы захватили ваш корабль. Теперь вы все служите мне. Понимаю, событие радостное и его надо бы обдумать, но у нас нет времени. Нам нужно покинуть порт и догнать некий корабль.

Смертные посмотрели на меня как на безумца, а затем один из них нервно хохотнул, после чего загоготали и остальные: сперва неуверенно, косясь на врагов, а потом чуть ли не во всю пасть.

— Гы-гы, две бабы… ха-ха… лягушка и остроухий мутант захватили фрегат «Непобедимый». Клянусь своими потрохами, звучит как анекдот! — сквозь гогот выдавил огромный, как бочка, мужик с окровавленным палашом и спутанной чёрной бородой.

— Ты кто, на хрен, такой, клоун? — сипло прохрипел невероятно ушастый здоровяк в капитанской треуголке и в порванном на груди красном камзоле.

— Локки Блистательный, бог дипломатии, красавчик и, конечно же, скромняга, — произнёс я с лёгкой усмешкой.

— Да мне плевать, кто ты! — прорычал здоровяк, который, видимо, совсем не дружил с логикой, ведь он-то и пожелал узнать, кто я такой. — Вали с моего корабля и забери свою грёбаную шайку!

Моё лицо исказила кривая усмешка, а рука начала подниматься, чтобы швырнуть магию.

Но Марена вдруг положила ладонь мне на плечо и прошептала:

— Может, договоримся с ним? Нам понадобится опытный капитан.

— Как ты с ним договоришься? — фыркнул я. — Предложишь ватные палочки для ушей, чтобы он стал предан как собака? Нет уж, в такой ситуации бунт надо пресекать на корню. К тому же он совершил непростительный грех, оскорбив меня.

Богиня пожала плечами, скрипнув костяным доспехом.

А я с помощью «телекинеза» подхватил валяющийся на палубе кинжал и метнул в капитана. Клинок вонзился прямо в округлившийся глаз и с хрустом вышел из затылка. Ушастый пару ударов сердца простоял с огромной дырой в голове, а затем под слитный выдох людей с грохотом рухнул на палубу.

— Ну что, есть ещё те, кто хочет со мной спорить? — вскинул я бровь, демонстративно окутав руку зелёным магическим туманом.

Смертные со страхом посмотрели на меня, инстинктивно вжав головы в плечи.

А тут ещё и Апофис появился, справедливо решив, что не сумеет догнать корабль со Сварогом, даже если каким-то образом избежит встречи с горгульями. Судно шло явно быстрее, чем летал дракончик. Потому-то он и вернулся, грузно усевшись на палубу около меня и угрожающе зашипев, чем окончательно сломал даже самых смелых людей.

— Вижу, что все с радостью согласны служить мне, — улыбнулся я. — Тогда бросайте оружие и за дело! Ставим паруса! Или что вы там обычно делаете? Преследуем вон тот корабль! И побыстрее, если хотите жить! А как только мы нагоним судно, я отдам вам этот корабль, да ещё приплачу сверху. Вперёд!

Люди, вдохновлённые моей грозной речью, засуетились, выполняя приказ. Страх и чуть-чуть жадности сделали их покорными. Пока, во всяком случае.

Они действительно побросали оружие и занялись парусами, слушая хриплый голос краснорожего крепкого бородача с короткими седыми волосами. Он напялил перепачканную кровью и мозгами треуголку почившего капитана.

Вскоре корабль тронулся с места, разрезая гладь воды, перемешанную с кровью и пеплом. Но его скорость… Боги! Да у меня сердце в груди колотилось гораздо веселее, чем двигалось это корыто!

— Эй, почему так медленно?! — сердито бросил я новоиспечённому капитану, стоя возле мачты с вяло трепыхающимися серыми парусами.

Тот подскочил ко мне, опасливо посмотрел, сорвал с головы треуголку и затараторил, тряся бородой, пахнущей палёным:

— Господин, как только выйдем в открытое море, так сразу поймаем хороший ветер!

— Так и они его поймают, — мрачно проронил я, кивнув на удаляющийся фрегат. Тот уже превратился в едва различимую точку, теряющуюся в сгущающейся на горизонте черноте. — А нам надо нагнать его. Или, может, наш корабль быстрее?

Бородач под моим вопросительным взором шумно сглотнул и нервно поскрёб красную щеку, покосившись на труп предыдущего капитана. Но всё же он нашёл в себе мужество выдавить, опустив взгляд:

— Нет, не быстрее.

— Есть предложения, как мы можем ускорить его?

— Магия, — предсказуемо ответил тот. — У нас был маг с атрибутом «ветер», но он теперь вон там лежит…

Капитан ткнул грязным пальцем в сторону бака, где возле корабельного орудия валялся перерубленный пополам человек в тлеющей голубой мантии в дырах.

— Ясно, теперь у нас два мага, но оба годятся лишь на корм рыбам, — саркастично проговорил я. — А живые маги на корабле остались?

— Никого, кроме вас.

— А ты меня хорошими вестями не балуешь.

Капитан испуганно сжался и состряпал жалостливую морду. Мол, не убивай, не мы такие, жизнь такая.

— Ладно. Что ж, подумаю, как быть дальше, — нахмурил я брови. — А ты пока прикажи людям скинуть трупы в море и пусть палубу вымоют. У нас же дамы на борту.

— Всё сделаем, всё сделаем! — радостно закивал тот, словно марионетка на пружинах.

— Иди выполняй.

Тот шустро отошёл от меня, принявшись командовать.

А я перевёл взор на Тахрир. Она голодными глазами провожала трупы, полетевшие в чёрные волны с грязно-серыми барашками пены.

— Тахрир! — позвал я её, облокотившись спиной о едва слышно поскрипывающую мачту.

Стражница двинулась ко мне, нисколько не стесняясь своей наготы. Однако на её соблазнительно подрагивающую грудь и упругую задницу никто из смертных не смотрел. Они чувствовали в ней опасную хищницу, потому и отводили взгляды.

А вот на стоящую около фальшборта смуглянку мужики поглядывали с большей охотой, оценивая её восхитительное, сочное обнажённое тело.

— Вот и я, торопилась как могла, — иронично выдала Тахрир, демонстративно медленно подойдя ко мне. — Чего изволит господин?

Хмуро глянув на неё, я словно увидел своё женское отражение. Неужели и я вывожу людей своими шуточками, словно за каждую мне платят чистым золотом?

— Собери всё оружие на корабле и запри в трюме, дабы смертные и не думали о бунте. Заодно обыщи их. Забирай даже ржавые гвозди и бритвенные принадлежности. И это… не убей никого.

Тахрир досадливо цыкнула, будто моя последняя фраза расстроила её.

— Будет исполнено, повелитель, — всё же протянула она и поглядела на мужчин, шныряющих по палубе.

И те, на кого упал её взгляд, побелели так резко, что их физиономии стали отчётливо выделяться среди сумрака, борющегося с масляными фонарями, висящими тут и там. А один и вовсе покосился на волны за бортом, словно хотел сигануть в воды бухты, которую наш корабль торопливо оставлял за кормой.

— Стоять! — грозно выпалил я, смекнув, что мужик всё-таки решится на свою авантюру.

И мой рык будто подстегнул его.

Он тоненько вскрикнул, перевалился через фальшборт и ухнул в воду.

Когда я телепортировался к борту, над волнами то появлялась, то скрывалась его голова, смотрящая в сторону полыхающихкораблей. Дым от них застилал небеса и луну. А горящий город добавлял ещё больше колорита.

— Человек за бортом! Убить его! — вскричал Апофис и уже хотел взлететь, дабы нагнать беглеца и испепелить чёрным пламенем. Но тут в дело вступила Марена, опередившая даже меня. Она швырнула в плывущего человека убийственно-твёрдую сосульку, которая прошила его спину, заставив того конвульсивно задёргаться, а затем пойти ко дну.

— И так будет с каждым, кто подведёт меня! — гневно выпалил я, обведя замерших людей налитыми кровью глазами.

Они мигом снова принялись за дело, испуганно косясь не только на меня, но и на Марену.

— Осталось всего семнадцать, учитывая помершего капитана, — расстроенно пробормотал я и ещё больше опечалился, увидев, что корабль со Сварогом исчез за горизонтом.

Блин, надо что-то срочно делать!

Вооружившись этой логичной мыслью, я успокоил эмоции и подошёл к Древнему. Тот стоял на носу корабля, сложив руки за спиной. Лёгкий ветерок трепал его хитон, а чёрные, как грех, непроницаемые глаза поглощали звёздный свет.

— Древний, — обратился я к нему, встав рядом. — У тебя нет в запасе парочки магических атрибутов, которые смогли бы увеличить скорость корабля?

— Я уже размышляю над тем, что можно сделать, — сухо проронил он, не поворачивая головы.

— Замечательно, ты обязательно что-нибудь придумаешь, — польстил я ему, будто он уже смастерил реактивный двигатель. Даже хотел хлопнуть его по плечу по-дружески, но передумал. Да и отвлекли меня… точнее отвлёк. Взгляд. Растерянный, но злой и дробящий, как кувалда камни.

Обернувшись, я увидел смуглянку, пристально смотрящую на меня, как наркоман, которого отпустило дурманящее вещество. Ясно. «Очарование» перестало действовать. Надо поговорить с ней, пока она не наломала дров.

— Голубушка, — поманил я её пальцем, — пойдём пошепчемся с глазу на глаз. И не делай глупостей. Ты сейчас полностью в моей власти. Но я обещаю, что не трону тебя, если ты не станешь бесчинствовать.

Она посмотрела на меня как хищный зверёк, загнанный в угол, но молча кивнула. Перечить не стала.

— Ты помнишь, что произошло? — сразу спросил я, приглашающе махнув рукой и двинувшись к корме, где на верхней палубе находилась капитанская каюта.

— Помню, — хмуро откликнулась смуглянка, идя слева от меня на приличной дистанции, словно опасалась приближаться. — Но как-то смутно… как будто съела траву, от которой приходит некая эйфория, когда идиотская улыбка до ушей и беззаветная любовь ко всему этому сраному миру. Ты использовал на мне магический атрибут? Верно?

— Ага.

— Какая мерзкая магия, — процедила она, сплюнув под ноги, до самых колен перепачканные кровью и грязью.

— Ну, возможно, что-то такое в ней и есть, — небрежно покрутил я кистью и добавил уже более серьёзно: — Как тебя зовут?

— Мия, — нехотя проронила та, гордо тряхнув волосами и выпятив грудь, словно это имя должно было что-то мне сказать.

И я чисто из-за своей ехидной натуры произнёс:

— Никогда не слышал ни о какой Мие.

— Ещё меня называют Ядовитая.

— Тоже не слышал, — сказал я, вызвав у неё мимолётную досадливую гримасу, исказившую идеальные черты лица, которым могла бы позавидовать иная принцесса, прошедшая косметические процедуры. — Но ты мне кажешься сообразительной и понятливой девицей…

— А ещё я не лишена обаяния и воспитания, — жёлчно выдала она, настороженно зыркая по сторонам.

— Не гляди так, дорогуша. Хочешь сбежать? Пожалуйста. Я тебя не держу. Только ответь на пару вопросов — и шуруй куда хочешь. Я тебя в этот мир не тащил. Ты тут оказалась случайно. И мне совершенно не нужна. Более того, я считаю тебя опасным балластом, который может при удобном случае сделать мне гадость.

Мия пожевала сочные губы и глухо выдала:

— Вокруг вода, если ты не заметил. Мне некуда идти. Но как только мы достигнем земли, я сразу же сойду с корабля и сама найду способ вернуться в родной мир.

Она решительно нахмурилась и вперила в меня недружелюбный взор, способный подпалить сигарету. В ней явно говорила ярость, а не здравый смысл.

Видимо, Мия была импульсивной и эмоциональной особой, готовой жечь мосты, не умея плавать, а потом долго горевать на берегу, глядя на уносимые бурной рекой обгорелые головешки.

— Предлагаю установить мир на время нашего путешествия, — предложил я, вежливо приоткрыв перед смуглянкой дверь капитанской каюты.

— Согласна, — бросила она с великим одолжением в голосе и гордо прошла мимо, сексуально покачивая обнажёнными пышными бёдрами.

Боги, ну что за задница?! Даже у Огневой не такая.

Внутри каюты оказалось тихо и сумрачно. Только лунный свет пробивался через окна в кормовой части, падая на платяные шкафы с гнутыми ножками, ковры на полу, сундуки, массивный стол с разбросанными по нему бумагами да картами и скомканные простыни на большой кровати с резным изголовьем.

— Поищи какую-нибудь одежду, — приказал я Мие, многозначительно посмотрев на её обнажённую грудь.

— Боишься, что не выдержишь и попробуешь изнасиловать меня? — насмешливо выдала она и упёрла руку в крутое бедро, как роковая красотка, перед которой заливался краской прыщавый юнец.

Я даже не удостоил ответом её глупую попытку вывести меня из себя, чем явно огорчил Мию. Она еле слышно фыркнула, а затем повернулась к сундуку и специально низко нагнулась, выпятив зад на моё обозрение.

— Как ты оказалась на той поляне? Ты поджидала меня? Кто-то приказал тебе устроить ловушку? — спокойно произнёс я, нашёл на столе спички и зажёг свечу в бронзовом канделябре.

— Ф-ф, — снова фыркнула она, попутно откинув крышку сундука. — Больно надо. Не мни себя пупом земли, сын Сварга. Мы встретились случайно. И тебе повезло, что я была не подготовлена к этой встрече, иначе бы всё закончилось по-другому.

Она обернулась ко мне и криво усмехнулась.

— Да, по-другому. Если бы ты оказала достойное сопротивление, то я бы убил тебя. Так что тебе повезло, что ты оказалась просто хвастливой девкой с огромным эго, — ответил я с насмешливой ухмылкой. — Но если ты считаешь, что я в чём-то не прав, то мы можем прямо сейчас устроить лёгкую дуэль.

Мия скрипнула зубами и резко распахнула рот, но тут же его со стуком захлопнула и отвернулась, сделав вид, что её что-то жутко заинтересовало в сундуке.

— Мышь увидела и решила перекусить ею? — не оставил я без внимания её поступок.

— Не твоё дело, — буркнула она и захлопнула сундук. — Нет в нём никакой одежды.

Мия пошла к платяному шкафу как по подиуму, хотя корабль изрядно бросало из стороны в сторону на бурных волнах. Пламя свечи аж испуганно металось туда-сюда. А ей хоть бы хны. Она шла с изящно прогнутой спиной и развёрнутыми плечами, но в то же время от неё попахивало опасностью, как от прекрасной тигрицы.

Думаю, прозвище Ядовитая она получила не просто так — к ней точно не стоило поворачиваться спиной.

Однако она, на удивление, была вполне искренней, когда говорила, что случайно встретила меня на той проклятой поляне. По крайней мере, мой многолетний опыт, сдобренный инстинктами, твердил именно так.

Значит, наши жизни переплели богини Судьбы. Даже интересно, что из этого выйдет.

Несмотря на то что Мия была мне явным врагом, я ощущал к ней некую толику симпатии. Как я уже когда-то говорил: мне всегда нравились опасные и дерзкие девицы.

— Ну, посмотрим, какое рваньё скрывает этот шкаф, — фыркнула она и без тени сомнений распахнула обе створки.

Внутри дрожал от страха бледный тощий мужик лет тридцати с крысиной мордой. В его руках был револьвер. И Мия даже не успела рот открыть, как палец плохо соображающего от ужаса мужика нажал на спусковой крючок.

Благо, что я ещё за мгновение до этого телепортировался к девушке и толкнул её в сторону.

Грянул выстрел. Пуля просвистела буквально в каких-то миллиметрах от её груди, влепилась в окно, и то с жалобным хрустом разлетелось, осыпавшись осколками на пол и в море.

А я метнул беглый взгляд на Мию. Да, она упала. Но как же грациозно и ловко, будто и не женщина вовсе, а кошка. Более того, она вскочила как пружина и рванула к мужику, выскочившему из шкафа. Выбила револьвер из его руки, напрыгнула и одним движением свернула шею, словно курёнку.

Труп со стуком упал к её ногам, а она элегантно поклонилась и с тёплой, чарующей улыбкой проворковала, глядя на тело:

— Было так приятно убить тебя. Покойся с миром, милый, — следом она с прищуром посмотрела на меня и произнесла: — Как и говорила, я не лишена обаяния и воспитания.

— А ещё ты сумасшедшая. И не совсем человек, иначе бы хрен прошла через межмировой портал. Так кто ты, Мия?

Глава 4

— А ты как думаешь, кто я такая? — произнесла девица, вскинув подбородок с таким видом, будто собралась принимать экзамен. — Проверим твою смекалку.

— Ну, судя по твоему поведению, словам и движениям, всё в тебе выдаёт стерву, — хохотнул я, заметив, как сузились её глаза. — Но на самом деле ты оборотень. Скорее всего, что-то кошачье.

На лице Мии на миг промелькнуло едва уловимое удивление, а затем она нехотя проронила:

— Угадал.

— Нет, я не гадал, а использовал логику. Ты с ней знакома?

— Побольше тебя! — выплюнула та, глянув на меня исподлобья.

Трепещущее пламя свечи отразилось в её дьявольских глазах и начищенных стальных пуговицах мундиров, висящих в шкафу.

— Вот уж вряд ли, — желчно проронил я и кивнул на мундиры. — Надевай. Там и штаны с сорочкой есть.

Она из чистого упрямства открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Вздохнула и неохотно принялась одеваться.

Вещи капитана, как и ожидалось, оказались ей велики практически во всех местах, кроме груди. На ней сорочка натянулась так, что пуговицы заскрипели от напряжения, а мундир сошёлся едва-едва, оставив соблазнительный треугольник обнажённой кожи под горлом.

— А твоей слуге, той, что из камня-артефакта, одежда не нужна? — поинтересовалась Мия, явно пытаясь завести разговор о стражнице. Ей было любопытно узнать, кто она такая.

— Нет, она убеждённая приверженка нудизма.

— И кем же она является? Что за существо? — спросила смуглянка как бы невзначай, уставившись в разбитое окно, за которым удалялся остров с полыхающим городом.

Я внутренне усмехнулся, получив очередное подтверждение того, что правильно догадался насчёт её любопытства.

— Древняя богиня, с которой лучше не связываться, — вкрадчиво произнёс я, позволяя словам повиснуть в воздухе как предупреждению, завёрнутому в острейшую колючую проволоку. Мол, лучше не лезь к ней, а то порежешься.

Мия нахмурилась и хотела что-то сказать, но в этот момент в каюту вошла Марена. Она сразу метнула взгляд на кровать, будто ожидала увидеть меня там вместе со смуглянкой в какой-нибудь позе из камасутры. И в её живом глазу мелькнуло что-то вроде приятного удивления, когда она заметила меня, стоящего у шкафа рядом с вполне одетой девушкой.

— Неожиданно, да? — усмехнулся я краем рта.

— Есть такое, — проронила она, понимая, что я без труда прочитал её мысли.

— И это… ты, конечно, всегда заходи без стука. Зачем вообще стучаться? На кой шут люди придумали это? — добавил я с ироничным прищуром.

Марена серьёзно кивнула, будто мои слова были не язвительным замечанием, а полезной рекомендацией к действию.

А затем она посмотрела ледяным взглядом на Мию и приказала ей:

— Выйди.

Смуглянка скривилась как от пощёчины. Ей явно не понравилось такое отношение, и она облизала губы, прикидывая, дерзить богине смерти или проявить благоразумие. На миг мне показалось, что Мия всё же собирается бросить что-то резкое и колючее, но в итоге она предпочла другой путь.

— Что-то здесь душновато, — лениво протянула девушка, обмахнув себя ладонью. — Пойду подышу свежим воздухом.

И она вышла, словно это было исключительно её желание, а не прямой приказ богини.

— Подлая и ненадёжная девица, — произнесла Марена, когда дверь за Мией захлопнулась. — Она не ударит нам в спину? Ты с ней договорился?

— Скорее всего, она не будет делать глупостей. Хотя, если подвернётся возможность, может и предать. Надо держать это в уме.

— Почему ты просто не убил её? Нет человека — нет проблем, — холодно посмотрела на меня богиня и с толикой презрения бросила сквозь зубы: — Вид её развратного тела лишил тебя способности рационально мыслить?

— Я всегда успею её убить, если потребуется. Живой она может принести больше пользы. Чую, её мне подкинули богини Судьбы. Только пока непонятно с какой целью.

— Как бы она не стала той соломинкой, сломавшей хребет слону, — блеснула живым глазом богиня, задумчиво потирая бледный подбородок тонкими пальцами.

— Не станет, — отрезал я, закрывая тему.

Марена хмыкнула и неожиданно вывалила ворох вопросов, вцепившись в меня требовательным взглядом:

— Кто такой Древний? И почему он даже в этом мире обладает такой силой? Откуда ты знаешь его? И почему он уважает тебя и даже не убил после того, как ты затащил его в этот мир против воли, да ещё буквально заставил нам помогать?

— Ого! Сколько вопросов, — протянул я, почесав слипшиеся на затылке волосы. — Даже не знаю, с чего начать. Хотя, как говорят мудрые, надо начинать с начала. Как бы банально ни звучали мои слова, Древний — это писец какое древнее существо, вышедшее из Хаоса ещё задолго до первых богов…

Я принялся вкратце рассказывать богине об осьминогоголовом, что-то утаивая, что-то недоговаривая, но всё же в целом довольно чётко описал как его самого, так и наши с ним отношения.

— И ты после всего этого ему доверяешь? — спросила богиня смерти, удивительно быстро переварив полученную от меня информацию.

— Ну-у-у… частично, — протянул я, покрутив пальцами.

— Значит, и с ним нужно держать в голове то, что он может нас предать?

— Ага.

— Отменная у нас команда, — саркастично дёрнула щекой Марена.

— Самая лучшая, — в тон ей сказал я и услышал дикий крик, раздавшийся на палубе. — Вашу мать, это ещё кто орёт? Люди всё-таки подняли бунт?!

— Вопль был предсмертным, — авторитетно заявила богиня.

Я сразу выскочил из каюты, едва не навернувшись из-за качки, которая, кажется, стала сильнее. Но всё же удержался на ногах и выбежал на палубу вместе с Мареной.

А там Древний вцепился рукой в горло матросу, приподняв его над досками.

Бедолага судорожно болтал ногами в воздухе, в ужасе уставившись вытаращенными глазами на осьминогоголового. А тот уже глубоко проник щупальцами в раззявленный рот лихорадочно дёргающегося смертного.

И если сказать, что все на палубе оцепенели от страха, то это не сказать ничего. Даже дракончик замер как статуя перед входом в храм китайского императора. Что уж говорить об обычных людях — те будто приросли к доскам, побелев от страха.

Разве что Тахрир, спокойно сложив руки на груди, с явным интересом наблюдала за разворачивающейся под кроваво-красным оком луны драмой, украшенной летящими из-за борта солёными брызгами.

— Древний, ты что, твою душу мать, творишь?! — выпалил я, пошире расставив ноги, чтобы качка не свалила меня.

— Ужинает? — чуть ли не с профессиональной точки зрения предположила Тахрир, глядя на осьминоголового, чьи щупальца уже вышли из ушей, носа и глаз смертного. Он вздрогнул в последний раз и обмяк как сдувшийся шарик.

Однако осьминоголовый продолжал держать тело. Его щупальца снова втянулись в несчастного мужчину и начали пульсировать, словно выкачивая из него кровь или какую-то другую субстанцию.

— Отвечай, разорви тебя Хель! — проорал я, сжав пальцы в кулаки.

На лицо мне падали прохладные капли воды, едва не закипающие на разгорячённой яростью коже.

Но Древний не спешил с ответом, а продолжал заниматься своим делом, высасывая свеженький труп изнутри. Кожа мертвеца сперва обвисла, как у старика, а затем и вовсе стала походить на накинутую на вешалку простыню.

В какой-то миг с тела слетели ботинки и сползли штаны, обнажив истончившиеся покрытые татуировками волосатые ноги и тазобедренную кость.

И только после этого осьминогоголовый отпустил уже совершенно пустую оболочку. Та с мягким влажным шлепком рухнула на палубу, освещённую масляными фонарями.

Древний неспешно обернулся ко мне и спокойно произнёс, медленно вытирая щупальца, перепачканные в красной жиже:

— Ты же сам хотел, чтобы я увеличил скорость корабля.

— Да! Но не так же! — взорвался я. — На кой хрен ты его убил?!

— В теле каждого живого существа имеется крупица магической энергии, — тоном лектора начал Древний, складывая руки за спиной. — Даже у этих бесталанных смертных. А мне необходима энергия для активации атрибута. Хм, может, ты хочешь, чтобы я раскрыл тебе секреты работы с магической энергией живых существ? Ты станешь сильнее и будешь способен творить мощную магию даже в этом мире.

Голос его стал вкрадчивым и скользким, как у хитрого змея, только что уговорившего Еву вкусить запретный плод.

— Нет, не надо мне ничего открывать. Пусть твои секреты и дальше будут закрыты! — резко ответил я, понимая, что осьминогоголовый хочет привязать меня к себе, чтобы потом сделать слугой… или инструментом.

— Что ж, посмотрим, что ты скажешь в будущем, — прошептал он и вскинул перепончатые руки.

Из его пальцев вырвался молочно-белый туман, мгновенно наполнивший паруса ветром. Корабль болезненно скрипнул, вздрогнул всем корпусом и рванул по волнам, как пришпоренный боевой конь.

Что ни говори, а Древний и вправду придумал, как ускорить наше корыто. И теперь этим надо воспользоваться, чтобы смерть несчастного мужчины не прошла даром.

— Капитан! — закричал я, найдя взглядом перепуганного бородача. — Чего ты стоишь?! Надо по максимуму использовать ветер! И чтоб наш корабль не утонул ко всем херам!

Капитан несколько раз моргнул, словно выходя из транса, а затем грозно проревел, глядя на своих подчинённых:

— Что замерли, олухи?! А ну за дело!

Смертные засуетились и разбежались по кораблю как тараканы, с ужасом поглядывая на Древнего.

А я, борясь с качкой, подошёл к Апофису и свистящим шёпотом сказал:

— Дружище, присматривай за нашей командой. Думаю, после перформанса этого идиота с щупальцами многие смертные попытаются сбежать — на лодках, корытах и на чём угодно, лишь бы подальше от этого монстра.

— Хорошо, — с серьёзным видом кивнул дракончик.

Я похлопал его по чешуйчатой влажной от воды спине и подошёл к Древнему, продолжающему наполнять паруса магическим ветром.

— Слушай, давай впредь ты будешь советоваться со мной, прежде чем решишь кого-нибудь убить… из команды, — поспешно добавил я, прикинув, что ему хватит сарказма и иронии, чтобы в разгар какой-нибудь битвы спросить у меня, может ли он убить того или иного врага.

— Ладно, пусть будет так. Но запомни мою щедрость, — внушительно проронил он, подумав пару мгновений.

— Благодарю, — процедил я сквозь ревущий ветер, почувствовав внутреннее неудобство, ведь Древний вроде как сделал одолжение, согласившись со мной. И я остался обязанным ему.

Поганое, поганое чувство! Я ненавижу быть хоть кому-то обязанным. А здесь и вовсе персонаж, чья душа ошеломительные потёмки!

Впрочем, на сей раз я подавил это раздражающее чувство и двинулся по палубе, хватаясь за фальшборт и снасти, чтобы не упасть от качки. Мой путь лежал к капитану, вставшему у рулевого колеса. Ветер пытался сорвать с него треуголку, но тот придерживал её одной рукой, попутно выкрикивая команды.

— Как у нас идут дела? — спросил я у бородача, когда добрался до него. — Может, попросить Древнего снизить интенсивность ветра? А то у меня ощущение, что корабль может и не выдержать.

— Нет, всё хорошо, я всё контролирую! — проорал он, перекрикивая дьявольские завывания ветра. — Корабль выдержит, он крепкий!

И в доказательство своих слов бородач топнул по палубе, которую порой захлёстывали волны.

— Отлично! — повеселел я, памятуя, что моя главная цель — догнать корабль со Сварогом. А с такой скоростью мы, по идее, должны через несколько часов нагнать его.

— Господин! — громко произнёс капитан, пугливо поглядывая на Древнего. — А ваш мутант... он ещё будет кого-то убивать?

— Нет-нет, — максимально искренне попытался я успокоить его. — Это был единичный случай. Просто он не согласовал со мной свою выходку. А так-то мы все белые и пушистые. Как зайцы, а то ты ещё подумаешь, что я сравниваю нас с плесневыми грибами. Видел, может, белые волосатые наросты на дереве или еде? Вот это и есть плесневые грибы.

— Видел. И хорошо, ежели вы и вправду убивать никого не намерены, а то команда волнуется. Если ещё кто-то помрёт, будет совсем трудно управляться с кораблём! Нас и так осталось полтора десятка! — жарко выдал бородач, явно пытаясь внушить мне мысль, что членов команды надо холить и лелеять, а не жестоко убивать.

— Я тебя услышал! Не волнуйся! Твоих людей никто не тронет! — заверил я его и сменил скользкую тему. — Ты мне лучше расскажи, что произошло в городе, кто на кого напал.

Тот шмыгнул красным носом, стёр с лица брызги и выдал коротенькую банальную историю, центральным сюжетом которой оказалось столкновение приверженцев двух противоборствующих богов хаоса. Просто набег одних хаоситов на других.

Впрочем, кое-что интересное в его словах всё же было. А именно то, что весь этот мир состоял из островов, принадлежащих кому ни попадя. Здесь не было ни одной большой империи, зато имелась куча независимых графств, баронств и прочих мелких территориальных объединений, постоянно воюющих и переходящих из рук в руки. Как в средневековой Европе.

— Благодарю за службу! — проорал я капитану в заросшее волосами ухо, а затем поймал его встревоженный взгляд и незаметно активировал магический атрибут «очарование».

Божественной энергии у меня осталось не так много, поэтому я лишь чуть-чуть воздействовал на бородача — ровно настолько, чтобы он хоть в ближайшее время был мне предан.

— Рад стараться! — гаркнул в ответ капитан, расплываясь в широченной улыбке, будто хотел продемонстрировать остатки пожелтевших зубов.

Я кивнул ему и, борясь с качкой и скользкой палубой, направился к капитанской каюте. А уже возле неё меня перехватила Марена.

— Мне казалось, что мы обо всём договорились, — произнёс я, схватившись рукой за холодную бронзовую ручку двери.

— Возник ещё кое-какой вопрос, — серьёзно проговорила она и следом за мной вошла в каюту.

Внутри той бушевал ветер, со свистом врывающийся в разбитое пулей окно. Карты и листы бумаги метались по каюте, словно испуганные голуби, потревоженные нападением коршуна. Занавески трепетали, а створки шкафа громко хлопали, будто аплодировали этому бедламу.

— Какой у тебя вопрос? — произнёс я, схватил с кровати одеяло и, ухитрившись не зацепить острые осколки, занавесил разбитую центральную раму окна. Всего же их было три.

— Древний, — негромко произнесла богиня, хмуря брови. — Он всё больше и больше мне не нравится.

— Неужели тебя смутило, что он убил человека ради энергии? — приподнял я бровь. — Не думал, что ты такая чувствительная.

— Я не... — начала она, но тут же осеклась и холодно проговорила: — А ты не подумал, что он может таким же макаром высосать целый город, собрать гору энергии, открыть в одиночку межмировой портал и смыться? А мы останемся в этом ожившем кошмаре. Вдвоём мы не сможем открыть портал домой. И даже втроём, если нам удастся найти Сварога. Он слаб и вряд ли сумеет помочь нам в ближайшее время. Мы не сможем быстро вернуться в наш мир. А там, если ты не забыл, идёт война с Хаосом. Возможно, прямо сейчас Тир решил взять реванш и напал на войска моих братьев.

— И что ты предлагаешь? — хмуро глянул я на богиню и снова зажёг свечу. Её пламя дрогнуло от сквозняка, но не погасло, мягко озаряя каюту жёлтым светом.

— Вижу, Древний в тебе заинтересован, — произнесла Марена, глядя мне прямо в глаза. — Так что постарайся, чтобы этот интерес не угас.

— Заинтересован? — изобразил я лёгкое удивление. — Это твоё женское чутьё подсказало? И как именно он во мне заинтересован? Надеюсь, не как в мужчине? Я, знаешь ли, всё же по дамам, и то не по всем, а только по красивым.

— Локки, ты прекрасно понял, о чём я, — процедила богиня смерти и сжала бледные пальцы в кулачки.

Похоже, я всё-таки слегка рассердил её.

— Ладно, постараюсь, — проронил я и вздрогнул, услышав пока ещё далёкий, но недвусмысленный раскат грома.

Марена тоже расслышала раскат и выдохнула, подняв взгляд к потолку:

— Ещё нам шторма не хватало…

Я с беспокойством глянул за окно. Там чёрная туча накрывала небо, сливаясь с волнами, а где-то в глубине этой мрачной завесы уже сверкали первые молнии.

— Ненавижу миры, захваченные Хаосом! — внезапно выплюнула Марена, впервые на моей памяти так откровенно злясь. У неё аж румянец выступил на мертвенно-бледных щеках. — В них нет никакого порядка! Все со всеми воюют. Постоянные катаклизмы, землетрясения, кровь льётся рекой, смертные предают друг друга и жрут без соли!

— Прямо реклама прекрасного курорта для отдыха.

— Локки, не зли меня!

— Хм, в этот мир стоило попасть хотя бы ради того, чтобы увидеть, как ты злишься. Это прекрасное зрелище.

Глава 5

Вскоре корабль начало швырять по волнам как скорлупку. Казалось, разбушевавшееся море твёрдо решило утопить нас ко всем хренам, но не просто так, а со спецэффектами: под оглушительный грохот грома и световое представление гигантских зигзагов молний, разрывающих чернющие небеса.

Естественно, при такой погоде Древний перестал наполнять паруса магическим ветром.

Более того, смертные спустили все паруса и спрятались на нижней палубе. На верхней остались лишь капитан и двое его помощников. Они привязались канатами, чтобы их не смыло за борт, и изо всех сил боролись со штурвалом, стараясь держать нос корабля строго против волн, чтобы судно взбиралось на них как на гору, а потом скользило вниз. Стоило хотя бы одной волне ударить в борт — и всё, конец. Пойдём ко дну, пуская пузырики.

И как-то так вышло, что мы с Мией оказались в капитанской каюте, пока все остальные разбрелись по кораблю, проверяя целостность конструкции. А то вдруг течь...

— Корабль не выдержит такой бури, — тревожно произнесла смуглокожая стерва, глядя в окно, за которым бушевало море.

— Да, сто к одному, что не выдержит, — отозвался я, держась за прикрученный к полу стол, чтобы не грохнуться на пол от адской качки.

— Ты умеешь поддержать, — саркастично процедила она. — Мы все умрём, а у тебя ухмылка на лице.

— Почему же все? Я, скорее всего, выживу. Но ты наслаждайся. Говорят, нет ничего слаще и острее, чем последние минуты жизни.

Она метнула в меня взгляд, тёмный от злости, и процедила сквозь зубы:

— Я ненавижу богов.

— Солидарен. Мне они тоже не по вкусу.

— А тебя — больше всех! — выплюнула она с ядом в голосе.

— Спасибо за комплимент, я старался.

Девица сжала пальцы в кулаки и часто-часто задышала, из-за чего мундир на её внушительной груди натянулся ещё больше. Казалось, пуговица вот-вот оторвётся и кого-нибудь убьёт.

Но Мия сумела взять себя в руки, провела ладонью по волосам, отвернулась к окну и почти без злобы в голосе проговорила:

— А тот с щупальцами… мутант, как его здесь называют, он способен с помощью магии утихомирить бурю или хотя бы волны вокруг?

— Не думаю, — покачал я головой. — Чтобы справиться с такой природной мощью, нужны колоссальные силы.

— А что, если он... — она сглотнула, — убьёт ещё несколько человек из команды? Уж лучше так, чем всем пойти ко дну, разве нет?

Мия резко обернулась и уставилась прямо на меня, отражая глазами свет мечущегося пламени свечи и всполохи молний, сверкающих за окном.

— Даже если он перебьёт всех нас, ему всё равно не хватит сил, чтобы утихомирить бурю, — проговорил я, хотя сам прекрасно понимал, что мои слова вполне могут оказаться ложью. — К тому же я дал слово капитану, что мы не тронем его команду.

— И он тебе поверил? — изумилась Мия, изогнув чётко очерченные брови. — После того, что случилось с тем кривоногим бедолагой, которого выпил твой спутник с щупальцами?

— Поверил. Я просто сказал, что кривоногий нарушил технику безопасности.

— Какую именно?

— Слишком близко подошёл к осьминоголовому. А тот, как известно, опаснее, чем искрящийся трансформатор.

— Транс... что? — не поняла девушка, явно не встречавшая такое слово в Пустоши.

— А, не бери в голову. Это слишком сложно для тебя.

Мия снова злобно заворчала, напоминая разъярённую змею. Она пару мгновений сверлила меня взглядом, а потом выскочила из каюты, едва не упав. Только кошачья ловкость позволила ей устоять на ногах.

Я остался один и в задумчивости исполосовал лоб морщинами.

Как бы так ловко спасти корабль и команду? На ум приходил только хренов Древний с его магическими фокусами. Но даже ему потребуется огромное количество энергии, чтобы как-то помочь судну не утонуть. И где взять энергию? Опять жертвы? Но я же и вправду дал слово капитану.

Впрочем, кажется, у меня есть одна мыслишка…

Торопливо покинув каюту, я выбрался на скользкую палубу, через которую перекатывались волны. Часть артиллерийских орудий и такелажа уже смыло в море. А в фальшборте красовалась дыра.

Благо хоть капитан и его помощники оказались все ещё живы.

Я кое-как добрался до них, преодолев качку, выворачивающий веки ветер и захлёстывающие судно волны, норовящие сбить меня с ног.

— Хорошая погода, да, капитан?! — неунывающе проорал я, схватившись за штурвал, чтобы помочь смертным.

Те с облегчением выдохнули, поскольку их одеревеневшие от напряжения руки устали бороться со штурвалом, живущим своей жизнью. Он пытался крутиться то в одну сторону, то в другую, словно до ужаса не хотел следовать в одном направлении.

— Ага, лёгкий дождик и приятный бриз! — вымученно откликнулся бородач, потерявший-таки треуголку. Теперь его мокрая лысина отражала электрический свет молний.

— Мы не сбились с курса? Всё так же идём в сторону ближайшего острова, как и договаривались? Преследуемый нами корабль, по идее, тоже должен двигаться туда, дабы укрыться от непогоды! — произнёс я, напрягая голосовые связки. Чёртов ветер злорадно пытался вбить слова обратно мне в рот.

— Нас отнесло немного южнее, но пока всё поправимо! — прокричал капитан и следом добавил, пытаясь сохранять присутствие духа, однако его лицо нет-нет да и корёжила гримаса страха: — Но если шторм усилится, господин, боюсь, мы все отправимся на корм рыбам. Вас непременно обглодает какая-нибудь благородная рыба императорских кровей, а нас сожрут простые незатейливые рыбёшки.

— Молодец, остришь! — хлопнул я его по плечу, поняв, что перед лицом смерти капитан перестал бояться меня. Это была смелось бедолаги, которого вели на эшафот, и тот уже не трусил шутить даже над самим императором.

А другой смертный, вдохновившись тем, что я не открутил бородачу голову за его шуточки, решился подать голос. Он произнёс, испуганно сверкая зенками, поселившимися на треугольном лице нездорового жёлтого цвета с прилипшими ко лбу серыми волосами:

— Господин, туточки же могет произойти ещё одна напасть. Великий Змий. Опытные моряки говорят, что он обитает в этих проклятых водах и как раз в такой шторм выбирается из глубин на поверхность.

— Не мели чепухи, Серый! — бросил ему капитан, держа штурвал побелевшими от усилий пальцами. — На кой ляд ему выбираться, когда на море творится такая свистопляска?!

— Может, он любитель гидромассажных ванн? — усмехнулся я, прикрыв глаза ладонью, чтобы их не выжгла ослепительная вспышка молнии. Та сверкнула прямо над кораблём.

— Может, — согласился со мной капитан, хотя вряд ли он знал, что за штуку я упомянул.

Серый на всякий случай тоже согласно кивнул и спустя миг с ужасом уставился на громадную волну, вырастающую на горизонте.

— Вот это размер, — трясущимся голосом выдал третий смертный и шумно сглотнул.

— Ты говоришь прям как моя бывшая, — не очень остроумно пошутил я, но у меня было оправдание. Волна впечатлила и меня. Настоящая гора. И она, сука, неслась прямо на нас, набирая и набирая скорость, словно хотела смести всё на своём пути!

Вскоре впереди не осталось ничего, кроме неё. Она нависла над кораблём, а тот, как крошечный жучок, начал взбираться на неё, изрядно накренившись назад.

По палубе покатилось сорвавшееся с креплений артиллерийское орудие, с громким треском пробило фальшборт и тяжеловесно ухнуло в воду.

У меня засосало под ложечкой и показалось, что сейчас за борт примутся выпрыгивать крысы, которые, как известно, первыми покидают тонущий корабль. Мы, конечно, пока не тонули, но у нас для этого имелись все условия.

— Знаете, — подрагивающим голосом выдал капитан, глядя на грязно-серую пенную корону, венчающую громадную волну, — мне сейчас вспомнилась доярка из моей молодости. Может, надо было всё-таки жениться на ней? У неё была такая большая грудь. Клянусь, как две подушки! Вот женился бы на ней, жил бы в деревне и самогонку пил, а в сторону моря даже и не глядел бы.

— Скучная была бы жизнь, — заметил я, покрепче ухватившись за штурвал, поскольку судно уже почти покорило волну и должно было вот-вот скатиться по ней, зарывшись носом в воду. Удар обещал быть страшным.

— А я бы променял свою жизнь на такую скучную, — вклинился Серый. — Да и грудь размером с подушку я люблю.

— Дык кто ж её не любит? — вставил третий смертный, пока остающийся для меня безымянным.

— Ну, на всякий случай прощайте, братцы, — вымолвил капитан с обречённым видом.

Серый открыл было рот, желая что-то ответить, но вместо слов из него вылетел хриплый вопль, когда корабль с громадной скоростью полетел на встречу с кипящей за волной поверхностью воды.

— А-а-а! — вторила Серому не пойми откуда взявшаяся истеричная женщина, испустившая тоненький визг, полоснувший скальпелем по натянутым нервам.

И лишь спустя миг я понял, что верещал третий смертный, открывший в себе удивительно высокий контратенор. Ежели он выживет, то сможет на сцене оперы исполнять женские партии. Хотя, конечно, вряд ли…

Корабль с чудовищной силой, на первой межзвёздной скорости, врезался носом в бурлящие воды.

Меня швырнуло на штурвал и окатило волной, а потом откинуло куда-то в сторону. Хорошо, что я успел в последний миг вцепиться в деревянную переборку, ничего не видя и не слыша из-за воды, захлестнувшей корабль.

Казалось, судно превратилось в подводную лодку, но буквально через пару мгновений оно вынырнуло из пучины и заплясало на волнах, как сошедший с ума поплавок.

Возле штурвала лежали капитан и его безымянный помощник, оглушённые ударом о палубу. От гибели их спасли лишь канаты, обёрнутые вокруг поясов и намертво привязанные к деталям корпуса.

А вот канат бедолаги Серого не выдержал — лопнул как гнилая нитка. И сейчас мужчина катился к пробоине в фальшборте, проделанной артиллерийским орудием. Ещё миг — и его утащит в кипящую бездну, которая не станет с ним долго церемониться.

— Куда?! — рявкнул я и активировал телепортацию.

Несколько скачков — и я схватил его за руку, не дав ухнуть в пучину. Он повис над водой, а я, скрипя зубами от усилия, втянул мужика обратно на палубу.

— Ты куда собрался? В бессрочный отпуск?! — выдохнул я, отплёвываясь от солёных капель. — Так просто мою команду не покидают. Вернись к рулю!

— Спасибо, спасибо, господин! — затараторил тот, глядя на меня выпученными глазами. Его колотило от пережитого ужаса, а зубы стучали как чечётка.

— Не за что, — буркнул я и кивком указал на капитана, поднявшегося с палубы.

Тот тряхнул головой, как пёс, вылезший из воды, и поспешно вцепился в штурвал, подобно механизму с заложенной в него одной-единственной программой.

Безымянный помощник капитана тут же присоединился к нему, а спустя пару мгновений и Серый добрался до рулевого колеса. Втроём они смогли укротить корабль и снова развернуть его носом к волнам. А сами волны, похоже, выдохлись — новых гор на горизонте пока не наблюдалось.

— Справитесь? — бросил я через плечо.

Смертные дружно закивали, снова обвязав Серого канатом за талию.

Я показал им большой палец и направился к люку, ведущему на нижние палубы. Где-то там, в трюме, должен был шастать Древний. А у меня на него имелись большие планы. Лишь бы он не подвёл.

Понадеявшись на лучшее, я добрался до люка, дёрнул за ручку и начал спускаться по скользким от воды внутренним трапам.

По пути мне встретились несколько смертных с лицами, вытянувшимися от ужаса, как у мышей, увидевших кота. Я в меру своих сил успокоил их, заверив, что всё идёт по плану. Хотя и умолчал, что план — вовсе не мой, а охреневших до безобразия богинь Судьбы.

В трюме же меня поприветствовали плавающие в мутной воде бочки и ящики с вывалившейся из них солониной и размокшими сухарями. Воды здесь набралось по колено, и она тускло поблёскивала под светом круглого магического атрибута — «светлячка». Его вызвал Древний, окутанный плотными облаками горячего пара.

Осьминогоголовый, стоя на паре бочек в двух десятках метров от меня, с помощью багрового магического тумана нагревал воду. Видать, таким способом он пытался, скажем так, «откачать» воду, просочившуюся в трюм.

Оригинально, пожри меня Хель!

Правда, его потуги превратили трюм в филиал бани или, на худой конец, сауны. Впрочем, пар оказался не таким уж и горячим, каким должен был быть. Да и исчезал он с поразительной скоростью, не успевая конденсироваться на корпусе маленькими каплями. Видимо, магия Древнего была сложнее, чем мне первоначально показалось.

Я двинулся к нему, высоко задирая ноги и цепляясь за всё, что было намертво приколочено, чтобы не шлёпнуться.

И тут сквозь плеск собственных шагов я услышал взволнованный голос Мии. Её силуэт едва проступал сквозь завесу пара, потому я поначалу и не заметил её.

— Локки велел мне передать тебе послание, — хрипло проговорила она, размахивая руками перед лицом, чтобы отогнать пар. — Он хочет, чтобы ты с помощью своей магии спас корабль.

— А он разве не знает, что у меня не хватит на это энергии? — с лёгким удивлением проговорил Древний, повернув к девушке свою жуткую морду с медленно шевелящимися щупальцами.

Та невольно вздрогнула, когда его взгляд лёг на неё, но всё же достаточно уверенно просипела:

— Знает. Поэтому он просит тебя… убить нескольких смертных, дабы ты напитался их энергией. Но ты должен сделать это так, чтобы никто не заметил. Лучше всего выбросить тела за борт. Пусть остальные решат, что их просто смыло.

Какая хитрая стерва!

— Вот как... Неужели Локки действительно так и сказал? — с оттенком сомнения уточнил осьминогоголовый и испытующе уставился на девицу.

Он взмахнул рукой, и "светлячок" послушно подлетел ближе к девушке, осветив её лицо, покрытое каплями пота. Мия резко отшатнулась, повернувшись полубоком. И тогда я увидел, что на её мордашке царила такая решимость, которую можно было принять за искренность.

А она ещё с серьёзным видом подтвердила:

— Всё именно так и было.

— Охренеть, ты, конечно, актриса! — громко сказал я, продолжив движение к ним и громко хлопая в ладоши.

Мия вздрогнула всем телом и молниеносно обернулась. В её глазах вспыхнули разочарование и страх, но буквально через секунду она сжала кулаки, а её ноздри гневно затрепетали.

Голос же напитался яростью и отчаянием:

— Я, разорви тебя Маммона, хочу жить! И мне плевать, пусть даже этот с щупальцами уничтожит всю команду! Их жизни не стоят даже кончика моего пальца! А ты, бог Локки, сюсюкаешься с ними, будто кормилица с неразумными младенцами! Да всем насрать на их жизни: что дракону, что магичке с мёртвым глазом, что твоей голозадой чернокожей прислужнице! Простые люди — ничто! Правильно я говорю?!

Она перевела требовательный взгляд на Древнего в надежде, что тот согласится. Но он даже не пошевелился, а просто застыл, будто всё происходящее его вовсе не касалось.

— Команда нам пригодится в любом случае, — проронил я глухо и тяжело, приблизившись к этой примечательной парочке. — Их жизни мы забирать не будем. Я дал слово. Однако у меня есть идея, как спасти судно.

— И как же?! — выплюнула распалённая Мия, брызжа слюной.

И от напряжения у неё наконец лопнула пуговица на мундире. Она с плеском упала в воду, а борта мундира разошлись, обнажив глубокое декольте и соблазнительный верх смуглой груди.

— Я передам Древнему часть своей магической энергии. То же самое сделают Марена, Тахрир и Апофис. Думаю, нам этого хватит, чтобы он укрепил корабль и помог ему пережить бурю. Что скажешь? — спросил я, обращаясь к осьминогоголовому.

Тот некоторое время размышлял, а затем кивнул:

— Да, так можно сделать.

— Тогда приступим. Я соберу всех в капитанской каюте через пару минут. А ты пока продолжай вычерпывать воду, — бросил я Древнему, а потом строго глянул на Мию. — Если ещё раз устроишь хоть что-то подобное, клянусь — я тебя убью. Поняла?!

Она скрипнула зубами и зло задышала, но всё же нехотя процедила:

— Поняла.

Я развернулся и пошёл прочь, успев заметив то ли одобрение, то ли удовлетворение, промелькнувшее во взгляде Древнего.

Глава 6

Гар-Ног-Тон окутало жаркое утро. Солнце за красноватой туманной дымкой горело как багровая капля раскалённого металла, поливая горожан жгучими лучами.

Огнева смахнула со лба капельки пота, глядя на будущую школу, фасад которой с помощью цемента из империи латали расторопные черти.

— Ты так и не выяснила, где он? — спросил у неё Шилов, обеспокоенно потирая шрам на щеке.

— Нет, — ответила мулатка, поправив сарафан.

На её лице сквозило явное беспокойство, и мужчина попытался её успокоить:

— Не переживай, ты же его знаешь. У него полно всяких своих божественных дел. Он уже не первый раз так молча исчезает.

— Да, вы правы, Рафаэль Игоревич, — вздохнула баронесса и взглянула на зверолюда-переводчика. — Передай чертям, пусть они основательно укрепят стену.

Тот кивнул и перевёл её приказ на язык хаоситов. Главный черт-рабочий кивнул рогатой башкой и принялся втолковывать своим подчинённым, чего от них хочет баронесса Огнева.

— Думаю, уже сегодня Локки появится, — проговорил Шилов, чтобы окончательно рассеять тревогу девушки.

— Надеюсь, — пробормотала она, хмуря красивые брови. — Ведь иначе всё может полететь в тартарары. Только его авторитет и скрепляет этот город. А ежели он не появится в ближайшие дни — начнутся стычки. Это я вам гарантирую. А уже если он погиб…

— Да нет, он вернётся, — убеждённо произнёс Шилов и добавил, чуть улыбнувшись: — И думаю, что у него сейчас явно всё хорошо.

****

— Вашу мать! — зло выругался я, едва удержавшись на скользком трапе.

Корабль секунду назад тряхнуло так, будто в него на полном ходу врезался гигантский кракен. Меня аж едва на стену не швырнуло.

— Тахрир, ты где?! — выпалил я, уже пару минут разыскивая стражницу.

Наконец мне улыбнулась удача. Тахрир вышла из темноты нижней палубы с полуулыбкой на хищном лице.

— Гляжу, ты наслаждаешься ситуацией, — бросил я, щурясь в полумраке.

— Ага, — кивнула она. — Знаешь, людской ужас действует на меня как некий афродизиак. Ты не хочешь уединиться?

— Господи, да что же у вас всех такие похотливые мысли?! — выпалил я и, поморщившись, добавил: — Найди Марену и приведи её в капитанскую каюту.

— Хорошо, — вздохнула стражница и игриво повела плечиками, чтобы её обнажённая грудь маняще вздрогнула.

— Да иди уже! — бросил я ей и стал поспешно подниматься по трапу.

Выбравшись на верхнюю палубу, я тут же получил в лицо залп солёных брызг и мощный удар порывом ветра. Последний едва не сорвал с меня скальп.

— Бодрит, — прошипел я и быстро глянул в сторону капитанского мостика.

Бородач и его помощники были на месте. Правда, они выглядели хуже, чем когда я их здесь оставил. У Серого через весь лоб тянулась глубокая ссадина, сочащаяся кровью. Безымянный смертный потирал рёбра. А сам бородач кривил лицо от боли, будто сжимал пальцами не штурвал, а битое стекло, пронзающее кожу и впивающееся в плоть.

— Вы как?! — громко крикнул я, перекрывая вой ветра.

— Пока держимся! — хрипло отозвался капитан.

— Потерпите, недолго осталось, — ободряюще бросил я им.

— В том смысле, что мы скоро умрём? — вымученно сострил бородач. — Признаться, я уже не против такого исхода.

— Терпите, терпите. У меня кое-какая мыслишка появилась. Ещё несколько минут, может быть, четверть часа, — и наши дела наладятся.

— Хорошо бы, — буркнул Серый, смахнул заливающую глаза кровь и вдруг воскликнул, ткнув пальцем в сторону бушующего справа моря. — Смотрите, островок!

Мы синхронно повернули головы и действительно увидели среди озверевших волн нечто. Конечно, островком это образование назвать было трудно – скорее просто здоровенная отполированная волнами скала, не больше кормы нашего судна.

— Держимся левее! — закричал капитан. — Если налетим — кораблю точно придёт конец!

— Боги будто испытывают нас, — подал голос третий смертный и зашлёпал губами, явно принявшись кому-то молиться.

Хрен знает, кому он молился, но этот кто-то явно сделал только хуже. Ведь островок, словно живой, быстро двинулся в сторону корабля.

— Он приближается! — в панике закричал Серый, вытаращив глаза.

— Это какое-то чудовище! — в ужасе вторил ему третий смертный, оборвав молитву.

— Да вашу мать... — пробормотал я себе под нос и бросился к правому фальшборту, за которым и двигалась непонятная тварь.

Качка едва не опрокинула меня на палубу, но я всё же удержался на ногах и добрался до цели, ухватившись пальцами за мокрый фальшборт.

«Островок» уже был неподалёку. И он начал расти, словно поднимался из воды. И чем больше он становился, тем сильнее натягивались мои пожёванные нервы. Будто бы даже вдоль хребта пробежал могильный холодок, а в груди наоборот стало жарко от осознания того, с какой громадной тварью мне придётся иметь дело.

А та наконец показала свою башку.

— Змий!.. — выдохнул Серый, уронив челюсть на палубу.

И это действительно был змей. Конечно, не Йормунганд, но охренеть какой большой!

Его башка была размером в половину нашего судна! Не совсем змеиная, но похожая, смотрящая на мир парой гигантских глаз, затянутых голубой плёнкой, за которой скрывались обещания смерти и мук.

А распахнувшаяся пасть могла разом заглотить несколько десятков человек. В ней, правда, не оказалось зубов, зато имелись искривлённые костяные пластины. И моё богатое воображение тут же представило, как эти пластины с ужасающим хрустом перекусывают корабль, а мы все летим за борт, где нас злорадно швыряют волны, чтобы в итоге утопить.

— Матушка моя драконица! — раздался за моей спиной потрясённый голос Апофиса, выбравшегося из люка, ведущего на нижние палубы. — Это ещё что за хреновина, сука, такая лупоглазая,?

— Апофис, прекрати ругаться, — строго бросил я, хотя, признаться, описание вышло весьма точное.

— И что мы с ним будем делать? — спросил дракончик, жалобно косясь на меня. На фоне этого чудовища он смотрелся крохотной чешуйчатой букашкой.

— У меня есть план. Ты сможешь поднять меня в воздух?

— Постараюсь, — произнёс он с явным сомнением.

— Ну, тогда я попробую предстать в роли ВДВшника. Мне нужно десантироваться ровно на голову этой твари. Поможешь, а то моя «телепортация» до неё не достаёт?

Дракончик кивнул и, преодолевая сопротивление ветра, взлетел над палубой, усиленно работая крыльями.

Я подпрыгнул и ухватился за его передние лапы. Они оказались скользкими, так что риск упасть был довольно велик.

— Тяжёлый... — пожаловался Апофис и с кряхтением, но всё же сумел поднять меня над кораблём.

Мы медленно полетели к чудовищу. А то, словно огромная башня из склизкой зелёной плоти, вырастало из моря, приближаясь к несчастному кораблю, который истошно скрипел, словно проклинал тот миг, когда его построили.

— До чего же огромная тварь, — впечатлено проговорил Апофис.

Да, монстр выглядел как необоримое, колоссальное нечто из глубин самых страшных легенд. Истинное порождение Хаоса!

А уж вблизи он выглядел ещё ужаснее. И вонял... Пожри меня Хель, как же он вонял! Будто всю жизнь провёл в сточных канавах, отчего покрылся пульсирующими бородавками. А уж его пасть... Она напоминала вход в выгребную яму. И именно к ней-то мы сейчас с дракончиком и приближались.

— Локки, ты же не хочешь... — судорожно проговорил Апофис и выгнул шею, чтобы глянуть на меня, — прямо внутрь этой твари прыгнуть?

— Это одна из моих идей. Но я не уверен, что она хорошая. Вдруг у чудовища желудочный сок такой, что мигом переварит меня, несмотря на мою «регенерацию»? А в этом мире, напомню, «регенерация» работает хреново, как и прочие атрибуты, даже божественные.

— И какой у тебя план?! — выкрикнул дракончик сквозь рёв ветра.

— Самый обыкновенный. Попробую выколоть ему глаза, чтобы он бесплатно не смотрел на такое прекрасное чудо природы, как я.

— А если ты его тем самым только разозлишь?

— Разозлю конечно, но монстр должен поступить так, как и полагается безмозглому созданию. Получив серьёзный отпор, он обязан рвануть в логово зализывать раны. Это только в глупых хоррорах и фильмах ужасов монстр до последнего вздоха преследует главного героя, обливаясь кровью на каждом шагу. А в реальной жизни каждое чудовище в первую очередь думает о том, как бы ему не подохнуть.

— Хм, тогда может и получиться. Надо только как-то незаметно подлететь к нему.

— О-о-о! Это не проблема! Он настолько нас не уважает, что не обращает никакого внимания на наш дуэт, как слон на муху. А всё потому, что он не ожидает, что мы можем надавать ему по рогам.

— Угу, — недовольно поддакнул Апофис, чья гипертрофированная драконья гордость была задета таким пренебрежением со стороны монстра.

— Но сейчас мы ему покажем, что нас надо уважать, — пообещал я дракончику и ради пробы швырнул в приблизившегося монстра слабенький «взрыв энергии».

Зелёный сгусток магии пронёсся по воздуху и влепился точно в огроменный глаз чудовища. В такой хрен промахнёшься, даже если сильно захочешь. Впрочем, монстр предсказуемо не обратил на мой выпад ни малейшего внимания, словно это был булавочный укол для динозавра.

— Нет, так он нас не будет уважать, — с мрачным убеждением произнёс дракончик.

— Да я и не особо надеялся на магию, — признался я. — Возвращаемся к плану «А». Подлетай поближе и отпускай меня. А потом держи ухо востро. Не дай мне упасть в воду, когда этот урод скинет меня.

— Хорошо, — кивнул Апофис и ещё сильнее заработал крыльями.

Он стремительно приблизился к башке чудовища и отпустил меня. Тотчас ветер засвистел в моих ушах, а рука поспешно выхватила из ножен саблю и воткнула её в самый верх гигантского глаза.

Дальше всё пошло по накатанной: сила притяжения потащила меня вниз, благодаря чему острейший клинок в моих руках продолжил вспарывать глазное яблоко, оставляя за собой кровавую пульсирующую трещину, из которой хлынула голубая слизь.

Чудовище, похожее на огромную мясистую гору, вздрогнуло от боли, издав громоподобный квакающий вопль. От него у меня чуть мозги не взорвались. В прямом смысле! Звук был настолько мощным, что мой мозг практически начал биться о стенки черепной коробки.

А вонь, вылетевшая из пасти монстра, чуть не выжгла слизистую внутри моего носа.

— Разорви меня Фенрир! — заорал я, продолжая сжимать двумя руками эфес сабли, вспарывающей глаз твари.

А та дёрнулась так сильно, что меня отшвырнуло в сторону как козявку. Но никто бы не сумел удержаться: ни титан, ни верховный бог, ни человек-паук. Все бы, как и я, вверх тормашками полетели к бушующим волнам.

Однако я сумел ловко извернуться, превратив неконтролируемый полет в плановое падение. Даже смог поймать взглядом летящего мне навстречу Апофиса и ухватиться двумя руками за его лапу.

— Ну, теперь он тебя точно не забудет, — довольно бросил дракончик, косясь на монстра.

Из его распоротого глаза сочилась густая слизь, стекая по бородавчатой коже. А моя верная сабля так и торчала из глазного яблока. Похоже, с ней придётся попрощаться. Но это славная кончина для такого клинка.

А может, мне ещё удастся вернуть саблю, если чудовище вознамерится-таки уничтожить корабль. Но пока оно бешено дёргалось из стороны в сторону, поднимая громадные волны, и издавало громогласное нечто, напоминающее смесь шипения, кваканья и шкворчания.

— Судно слишком близко к монстру, ежели он решит атаковать — кораблю придётся несладко, — прохрипел Апофис, тяжело работая крыльями.

Он из последних сил нёс меня к кораблю. А тот скакал на волнах, как бешеная лошадь.

Да, судну действительно будет тяжело, если чудовище атакует его. Но оно, как мне и думалось, получив отпор, начало стремительно погружаться в глубины моря. Всё-таки древнее как мир чувство самосохранения возобладало над яростью.

— Локки! Локки! Локки! — донеслись до меня ликующие крики смертных, подпрыгивающих возле штурвала.

Они встретили меня широко распахнутыми глазами и благоговейными взглядами, будто я в одиночку одолел всех богов Хаоса. Хотя, если быть честным, я не сделал ничего особо выдающегося — лишь использовал немного смекалки и капельку силы.

Однако, похоже, даже море было впечатлено моей победой. Оно чуть утихло, словно решило в относительной тишине и спокойствии посмотреть на меня и переварить мой триумф. Кто-то назвал бы его грандиозным, а я скромно скажу — обычное пятничное приключение.

— Это мой друг, брат и наставник! — торжествующе произнёс дракончик, устроившись около меня на покачивающейся палубе.

— Вы победили Великого Змия, — дрожащим от волнения голосом произнёс Серый, не обращая внимания на брызги, летящие в его распахнутый рот.

— Да не такой уж он и великий оказался, — проговорил я с улыбкой и повернулся к тому месту, где чудовище ушло под воду. Там снова бушевали волны, разнося по округе слизь, расплывшуюся на поверхности воды, как бензиновое пятно.

— Великим был Змий! Великим! Но вы оказались ещё более Великим! — протараторил третий смертный, захлёбываясь от восторга.

Впрочем, уже спустя миг его восторг сменился очередной гримасой ужаса, когда он увидел, что над водой снова появилась голова змия.

— Да твою-то мать! — прохрипел я вне себя от удивления и злости. — Меня, на хрен, прокляли, что ли?! Я теперь как Сизиф? Тот постоянно камень на гору закатывает, а мне придётся вечно сражаться с этим червяком-переростком?!

Капитан громко икнул, уставившись на одноглазую башку монстра, вырастающую из воды. В его единственном уцелевшем глазу будто горели огоньки мести. А пасть снова начала раскрываться, стремительно двинувшись в сторону судна.

Я поспешно огляделся в поисках того, чем бы выколоть второй глаз монстра. А тот вдруг резко замер, словно врезался в невидимую стену. Весь как-то напрягся, а затем издал болезненный вопль и резко исчез под водой, будто его дёрнул кто-то невероятно сильный. Вода в том месте мгновенно заволновалась и забулькала, будто под ней шло сражение. Точнее избиение. Всего через полминуты волны окрасилась зловонной зелёной слизью, после чего всё успокоилось.

— Боги! — выдохнул бледный как полотно Серый, которого колотила нервная дрожь. — Похоже, кто-то сожрал Великого Змия.

— И этот «кто-то» должен быть охренеть каким большим, раз он так быстро с ним расправился, — вставил я.

— Ага, — согласился капитан, чья борода, кажется, на три четверти стала седой. Хотя ещё час назад была чёрной как смоль.

— Нам бы побыстрее свалить отсюда! — проблеял безымянный смертный, косясь на поверхность воды. — Признаться, теперечи я даже рад, что ветер гонит нас прочь с такой громадной силой. Спустя пяток минут мы уже будем далеко от того места, где сожрали Великого Змия.

— Ты прав, — согласился я, чтобы хоть немного успокоить команду. Но на самом деле тот, кто расправился со змием, весьма вероятно, может развивать большую скорость, которая позволит ему догнать нас. Ну, ежели он захочет.

А может, ему и не придётся нас догонять. Корабль-то уже на ладан дышит. Скрипит и скрежещет, как таратайка, готовая вот-вот развалиться. Мачты были готовы переломиться, большая часть такелажа перекочевала в море, даже спущенные паруса изорвало в клочья, а в трюме наверняка полно воды, несмотря на все усилия Древнего.

Грозная тень Смерти снова нависла над судном, над командой, Мией и Апофисом. Что же до меня, Марены и Древнего, то мы максимум лишимся своих тел, а вот наши души останутся живыми. Они не смогут покинуть этот порабощённый Хаосом мир, но найдут себе другие оболочки.

Правда, меня такая перспектива совсем не радовала. Я не хотел прощаться со своим родным телом, потому и жаждал всеми силами сохранить его. Но удастся ли? Кажется, этот мир восстал против меня.