Локки 3. Потомок бога

Глава 1

Часть VIII. Зверолюди

Дракон наворачивал круги над Стражградом, словно наркоман, ищущий закладку. Порой он издавал протяжный рёв и плевался молниями в башни с орудиями.

Люди же не оставляли надежду прогнать его или сбить. Шмаляли изо всех стволов, наполняя воздух грохочущей канонадой.

Кажется, они даже ранили дракона. По крайней мере среди его рёва мне почудился болезненный вопль. Да и вроде бы рядом с ним в ночном небе красочным огненным цветком разорвался осколочный снаряд.

Однако крылатый ящер не улетал прочь, а продолжал носиться над городом, грозя превратить его в руины. А Громов только-только свой дом отремонтировал. Нехорошо получится.

— Апофис, — обратился я к своему дракончику, чьи лапы, хвост, кончики крыльев и шея с головой выглядывали из кармана моего халата, — нужно установить связь с этим хвостатым террористом и выяснить, что он хочет. Сумеешь это сделать?

Я сопроводил свои слова мыслеобразом, разжёвывающим смысл моего предложения.

Дракончик в ответ на это попытался поглубже залезть в карман, но порвал его острейшими когтями и выпал. Но на пол он не упал, вовремя расправил крылья и превратил падение в мягкую посадку.

— Я понимаю, что тебе страшно, но сейчас только ты можешь спасти город… — принялся я увещевать Апофиса, слыша испуганные голоса, зазвучавшие в таунхаусе.

Похоже, уже все проснулись и наблюдают за драконом.

— Без паники! — раздался бас Громова. — Наши собьют этого выродка Хаоса!

— Апофис, — требовательно сказал я, попутно глянув на центральную башню города. Её охватил огонь, вызванный молниями дракона. — Там сейчас заживо горит десяток-другой солдат. Нет, оно может быть и весело, но не тогда, когда смертные на нашей стороне.

— Ш-ш-ш, — тихо прошипел дракончик и как-то задумчиво глянул на меня.

Он попыхтел немного, словно взвешивал все за и против, а потом исчез во мраке.

Буквально тут же в комнату ворвался Громов. Его наполовину седые волосы стояли дыбом. А глаза были замылены непониманием, возникающим у человека, когда его резко будят, и он не сразу осознаёт — сон ли вокруг или уже реальность?

Громов даже халат надел наизнанку, но зато он держал в руках крупнокалиберную винтовку.

— А я не поверил Павлу, когда он сказал, что вы тут! — выпалил мужчина и захлопнул дверь. — Что вы здесь делаете?

— Город спасаю, — проговорил я и повернулся к окну, сцепив руки за спиной.

Где сейчас Апофис? Отправился ли он к дракону или просто свалил, посчитав меня хозяином с гнильцой?

— И как вы его спасаете? — лихорадочно уточнил смертный, облизав серые губы.

— Волшебной песней, отпугивающей драконов, — усмехнулся я и тихонько затянул застольную песню, популярную в Асгарде.

Громов изумлённо вытаращил глаза. А я взглядом показал ему, чтобы он подпевал. Конечно, смертный слов не знал, тем более пел я на незнакомом ему языке, но всё же он стал что-то мычать в ритм.

А потом я покрутил пальцем, намекая, что Громову надо ещё и подтанцовывать. Он нерешительно сглотнул, а затем всё же начал неуклюже танцевать, как одряхлевший медведь.

В это время дракон продолжал изрыгать на город молнии. В центре появилось ещё одно зарево пожара. Его свет даже дотянулся до дома Громова, упав на танцующего смертного, что-то ритмично мычащего.

Внезапно дракон перестал нарезать круги над Стражградом и полетел в сторону Стены. Но до неё не добрался, а исчез во мраке. Он перенёсся ровно так же, как это делал Апофис.

— Получилось?! — взволнованно выдохнул Громов, приникнув к оконному стеклу.

— Ага, ты молодец. Спас город.

— Но почему-то я себя чувствую круглым дураком, — пробормотал мужчина и подозрительно посмотрел на меня. — Признайтесь, Локки, вы просто издевались надо мной? Воспользовались моим шоком? Я ведь спал, никому не мешал, а тут меня будит Машенька и тычет пальцем в окно, а за ним дракон летает. Нет, я, конечно, опытный охотник с почти стальными нервами, но тут даже мой разум отказался нормально соображать.

Я лишь усмехнулся и попытался вызвать Апофиса. Но тот не появился. Сердце сжалось от волнения. Не сожрал ли его дракон? Может, я сглупил, отправив Апофиса к нему? Вообще-то, мой питомец мне дороже, чем всё население этого города.

Однако дракончик умеет за себя постоять. Точнее, умеет вовремя смыться во мрак. Его не так-то просто убить. Он же как-то дожил до сего момента, хотя большую часть времени проводил в Пустоши, полной опасностей.

Внезапно в моём сознании возник писклявый голосок, сообщивший, что у него всё хорошо.

Я от изумления аж глаза выкатил и только через мгновение сообразил, что, кажется, со мной связался Апофис. А кто ещё? К тому же таким голосом.

Видимо, не прошло даром то, что он сожрал в Пустоши магически сильные души. Интеллект Апофиса совсем окреп. А может, ещё и стресс помог ему обрести голос.

Жаль только, что он больше ничего мне не сказал, хотя я попытался мысленно связаться с ним.

Ладно, потом ещё раз попробую. Сейчас важно то, что Апофис почти наверняка жив и здоров. Да и город уцелел.

— Локки, — вырвал меня из мыслей голос Громова, уже совсем пришедшего в себя, — а вы почему не в академии?

— Долгая история. Я тебе вкратце её расскажу, а ты придумай, что соврать Павлу по поводу моей битвы с монстром. А то я обещал ему утром всё объяснить, но, конечно, ничего объяснять не буду. Эту миссию на себя возьмёшь ты.

Мне не составило труда рассказать смертному, что произошло в доме Долматовых. Тот побледнел и рухнул в кресло, выпустив из рук винтовку.

— Украл Павлушу прямо из моего дома, а я спал… — поражённо прошептал мужчина, страшно побледнев.

— Да, крепкий у тебя сон. Завидую, — проронил я, быстро одеваясь. — Это наверняка Машенька из тебя последние соки выпила. Не ошибусь, если предположу, что Машенька — это твоя грудастая служанка?

Смертный заторможенно кивнул, находясь в плену своих переживаний.

— Ты сильно-то не гноби себя. Лучше подумай над тем, чтобы купить хорошо охраняемый дом, — проговорил я, заряжая энергией из ловушки золотой амулет жрицы Маммоны. — И это… по поводу Долматовых. Я там следов не оставил, поэтому меня никто не свяжет с их смертью. Все спишут на монстров из-за Стены. Ну, если Павел будет молчать.

— Он никому ничего не скажет. Мой внук сообразительный парень, — проговорил Громов, тряхнув головой, будто отгонял дурные мысли.

— Тогда ариведерчи, — сказал я и активировал амулет. Тот мигом выплеснул из себя портал.

— А вы куда?

— На дипломатические переговоры, — улыбнулся я и шагнул в портал.

Он перенёс меня в руины, раскинувшиеся под куполом из костей и паутины.

Дорогу я уже знал, поэтому быстро выбрался на поверхность. А там за красноватой дымкой сияли звёзды и бледнел жёлтый лик луны. Ветерок носил среди холмов пыль, а ломкая трава едва слышно шелестела.

Время поджимало, поэтому я с помощью «телепортации» рванул в сторону болота, не обращая внимания ни на каких монстров. Я просто улепётывал от них, дабы не тратить драгоценные минуты. Ночь уже подбиралась к своему экватору.

Вскоре появился характерный запах болота: гниющие растения и затхлая вода. А ещё спустя какое-то время появилось и само болото, тянувшееся далеко за горизонт.

Я крадучись двинулся тем же маршрутом, что и в прошлый раз. Зорко смотрел по сторонам и старался поменьше хлюпать раскисшей почвой, пытающейся стянуть с меня ботинки.

Перед лицом назойливо летали мошки и кровожадно пищали комары, но даже все вместе они не помешали мне разглядеть пламя костра. Его устроили прямо на тропинке, словно хотели привлечь чьё-то внимание. Ну, понятно чьё… Моё.

Пламя чадило и потрескивало, освещая четыре фигуры, расположившиеся вокруг костра: три массивные, крупные, а одна стройная и субтильная. В последней я издалека сумел опознать ту девушку с кошачьими глазами. Она-то первая и встрепенулась, услышав мои тихие шаги, несмотря на то что я был довольно далеко от неё.

Девушка слегка наклонилась и вроде бы что-то сказала своим коллегам. После этого прозвучал повелительный мужской голос с нотками раздражения:

— Ты заставил меня ждать, человек из-за Стены!

— Пробки! — издалека проговорил я, держа ушки на макушке.

А вдруг ловушка? Но вроде бы, кроме этой четвёрки, рядом никого нет, если не считать лягушек. Да и те почтительно затихли, стоило им услышать голос хаосита.

Однако в болотной грязи вполне могут скрываться ещё хаоситы, только и ждущие приказа подло напасть на меня. Но если я не подойду к костру, зверолюди явно заподозрят во мне труса. А трусость они на дух не переносят.

Ладно, ежели запахнет жареным, просто свалю в туман.

Приняв такое многомудрое решение, я, не скрываясь, пошёл к огню.

— Какие ещё пробки?! — бросил хаосит, расправив широкие мускулистые плечи.

— Да бутылка вина не открывалась, — саркастично сказал я.

Ещё не хватало отчитываться перед каким-то уродом из болота.

А он действительно оказался совсем не красавчиком. Тлетворное влияние Хаоса превратило его предков в подобие минотавров, поэтому возле костра меня встретил двухметровый здоровяк с чем-то средним между человеческой и бычьей головой. Её покрывали то ли короткие седые волоски, то ли негустая шерсть.

Руки же у хаосита были вполне людскими, а ноги заканчивались копытами. Один рог оказался обломан, второй украшали зарубины от холодного оружия. Тело скрывала броня из чёрного металла, а здоровенная секира с тремя камнями-артефактами хищно поблёскивала возле поваленного дерева, на котором и сидел минотавр.

Другие хаоситы тоже восседали не на корточках, а расположились на срубленных ради этой встречи древесных стволах.

— Мне не нравится твой непочтительный тон. Ты насмехаешься надо мной, — пробасил главный, глядя на меня налитыми кровью глазами.

Но за оружие он хвататься не стал. Явный признак интеллекта.

А вот сидящая слева от него крупная мускулистая женщина картинно положила руку на эфес меча, торчащего из ножен. При всей своей «широкой кости» она казалась довольно миловидной, хотя её глаза и сверлили меня гневным взглядом.

Чую, она маг, и даже не слабый.

— Вам кажется, уважаемый старейшина, — дипломатично изрёк я, скользнув взглядом по девушке с кошачьими глазами.

Она нервно облизывала губы, чувствуя себе неуютно в такой компании.

А ещё один хаосит выпятил грудь и презрительно посмотрел на меня колючими глазами. Внешне он напоминал человекоподобную крысу. Ну, такую крысу, которую кормили ядерными отходами, давшими ей громадные мускулы, вздувающиеся на руках, покрытых лоснящейся серой шерстью. Костяная броня едва налезла на него.

— Рысь сказала, что ты смиренно просил устроить тебе встречу с одним из старейшин великого города Гар-Ног-Тона, — высокомерно произнёс минотавр. — Так говори же. Не трать более моё время.

Смиренно просил? Великий город? Это ж надо так всё переврать! Ему бы на телевидении работать.

Впрочем, я не стал заострять на этом внимание, а произнёс, посмотрев на минотавра:

— Я изложу своё предложение только вам лично. Оно слишком деликатное, чтобы в его суть посвящать других… э-э-э… других. Так что, если вы не боитесь, давайте поговорим с глазу на глаз.

Хаосит слабо усмехнулся. Его нисколько не задела концовка моей речи. На такие поддёвки реагируют только юнцы.

Однако он всё же задумался. Надо ли ему подвергать свою жизнь опасности, оставшись один на один со мной? Правда, я ещё в предыдущий раз поклялся, что никому не наврежу, если на меня не нападут, но мне пока веры нет. Я же никто для зверолюдей. Репутацию ещё не заработал.

Всё же хаосит повелительно махнул рукой своим прихвостням. Те покорно встали и исчезли в пелене мрака, колышущегося за пределами света, испускаемого огнём костра.

Я уселся напротив минотавра и коротко выдал ему своё предложение. Оно было простым и незамысловатым — мне требовался проводник, способный довести до логова высшей жрицы Маммоны.

— Я знаю, где она обитает, — проговорил минотавр, щуря глаза. — Но зачем мне рассказывает тебе, где она? Ты наш враг, человек из-за Стены.

— Если ты поведаешь, где она, я разворошу весь её храм, что скажется на силе поклонников Маммоны. Вы ведь соперничаете с ними за это болото. Они пытаются его отобрать. После моего похода в гости к жрице вы как минимум получите передышку, а как максимум сами сможете нанести удар и пощипать приверженцев Маммоны.

— Слабо верится, что ты в одиночку способен провернуть такое, — скептически усмехнулся минотавр.

Конечно, глупо верить, что хаосит сразу же доверится мне. На такое способны лишь смертные из других миров, которые покупают за бешеные деньги курсы, как за пять минут стать богатыми и успешными, не вставая с дивана.

Поэтому мне пришлось включиться на полную катушку, убеждая старейшину, что такая сделка выгодна нам обоим. Но разговор всё равно шёл туго. Я даже подумывал применить силовой вариант и просто вытрясти из минотавра нужную мне информацию. Но не стал этого делать, подумав, что мне ещё пригодится этот рогатый здоровяк. Нужно завоевать его доверие, хотя бы частично.

Благо мне всё-таки удалось склонить чашу весов на свою сторону, после того как я продемонстрировал ему свои магические атрибуты.

Зверочеловек надолго задумался, прикидывая, чем может обернуться его согласие, а затем со вздохом сказал:

— По нашим обычаям ты должен показать серьёзность своих намерений.

— Вот те крест… Ой, это из другой оперы. Поклясться богами?

— Твои слова пока значат для меня меньше, чем прошлогоднее дерьмо жабы, — оскалился хаосит. — Докажи свои намерения делом. Одолей моего слугу Малыша. Без магии, без артефактов. Простой бой. И длиться он будет столько, сколько решу я.

Под имя Малыш подходил только перекачанный крыс. Вряд ли же та женщина и есть Малыш. Или я что-то у неё просмотрел?

— Согласен, — кивнул я, верный своему решению завоевать уважение старейшины.

— Клянусь Сваргом, это будет весело, — расплылся в широкой улыбке минотавр и позвал: — Малыш!

Тут же возле костра появилась высокая чуть согнутая фигура, отбросившая на деревья здоровенную тень. Как я и думал, это оказался крыс.

— Малыш, покажи нашему гостю, что ты умеешь. Но прежде сними свои артефакты и броню.

Зверочеловек кровожадно сверкнул глазами-пуговками и оскалил жёлтые крысиные зубы. Среди них особенно выделялись два длинных передних резца.

На его вытянутой морде появилось явное нетерпение, словно он сгорал от желания показать мне, кто в Пустоши хозяин.

— С-с-сюда, Рыс-с-сь, — с присвистом выдал Крыс, махнув тьме когтистой лапой.

Возле костра появилась девушка с глазами кошки и начала помогать зверочеловеку снимать доспехи.

— Эй, красотка с мечом, а ты не хочешь помочь мне разоблачиться? — насмешливо бросил я во мрак, снимая кожаный панцирь.

Из тьмы вышла мускулистая магичка. Облила меня презрительным взглядом и холодно процедила:

— Я помогу лишь закопать твой труп. Малышу всего семнадцать зим, а он уже один из лучших бойцов в славном Гар-Ног-Тоне. Он вырвет твой хребет и сожрёт ещё трепещущее сердце, а я сделаю из твоего черепа кубок и буду пить из него бражку.

— Любишь бражку? Одобряю. А то дамы за Стеной всё шампанское да вино глотают. И пьют его крошечными фужерами. Но ты-то не такая. Тебе явно здоровенную кружку подавай.

Магичка скрежетнула зубами и заметила, что Рысь слегка улыбнулась. Чему? Точно не знаю. Но от женщины она тут же получила смачную затрещину и болезненно мяукнула. Обожгла её злым взглядом, но сразу же опустила глаза.

Малыш же хрустнул шеей и выпрямился во весь рост. Огромный, мускулистый, покрытый шерстью и вооружённый не только когтями, но и зубами. Казалось, исход поединка предрешён.

Минотавр одобрительно посмотрел на скалящегося Крыса, а женщина презрительно поглядела на меня.

Я на фоне Малыша выглядел подростком, хотя моё обнажённое по пояс тело имело хорошие мышцы, перевитые жгутами вен. Но тело простого человека никогда не превысит габаритами тушку зверолюда.

Глава 2

Малыш возвышался надо мной на целую голову. Его уши оказались порваны, от шерсти воняло, а из желтозубого рта и вовсе смердело, как из выгребной ямы.

Но самое главное, что веса в нём было раза в полтора, а то и в два больше, чем во мне. Такого амбала не вырубишь лихим ударом в челюсть. Только если рельсом огреть.

— Сейчас посмотрим, на что способен великий воин из-за Стены, — глумливо проронила магичка, явно кого-то пародируя, и покосилась на Рысь.

А та отвернулась. Видать, она-то меня и назвала великим воином, чтобы как-то оправдать поражение своего отряда.

— Когда я махну рукой — начнёте, — пробасил вставший минотавр.

Он тоже оказался выше меня, как и магичка. Только Рысь имела меньший рост, чем у меня.

Старейшина, женщина и девушка отошли чуть в сторону, застыв на границе мрака и жёлтого света костра. А мы с Малышом замерли подле огня, сердито потрескивающего ветками.

Минотавр резко махнул ладонью — и потеха началась.

Малыш ринулся на меня, как разъярённый бык на тореадора. Только он не мычал, а кровожадно присвистывал и двигался весьма проворно, несмотря на внушительные габариты.

Его когти метнулись к моей шее, но я резко присел и перекатился, испачкавшись в грязи. Однако стоило мне вскочить на ноги, как этот хрен снова оказался рядом. Его нога едва не вонзилась в мои рёбра. Благо я вовремя отскочил, цепко следя за монстром.

А тот не собирался успокаиваться. Яростно засвистел и принялся размахивать когтями. Но я скакал и уворачивался, избегая встречи с ними.

— Дерис-с-сь, трус-с-с! — гневно просвистел зверолюд.

Жёлтая слюна капала из его пасти на покрытую мехом грудь, а глаза налились кровью.

— Удирает, как ребёнок от болотной змеи, — презрительно прокомментировала мои действия женщина, криво усмехнувшись.

Конечно, мне было плевать на их слова. Но я бы посмотрел, ежели бы против них выставили существо, настолько превосходящее размерами их самих. Это как у подростков вдесятером на одного. Когда ты из этой десятки — всё весело и забавно, можно отпускать шуточки и делать храброе лицо. А когда ты один против десяти, вот тут-то всё и меняется. Сразу как-то не до веселья, а вместо шуточек униженное бормотание, страх в глазах и желание поскорее удрать домой.

— Не бегай от меня, как трус-с-сливая ящерица! Прими чес-с-стный бой! — гневно просвистел Крыс и провёл довольно хитрую атаку.

В результате его челюсти опасно щёлкнули рядом с моим лбом. На мою кожу полетела горячая слюна, а в нос ударила вонь из пасти урода. Но это ерунда. Если бы его зубы достигли цели, я бы лишился скальпа.

Впрочем, уже через миг Малыш попытался подло ударить меня по яйцам. Я отскочил, бросив на него возмущённый взгляд. Хотя ему можно, он же крыса.

— А-ах! — разочарованно выдохнула женщина, сжав пальцы в пудовые кулаки со сбитыми костяшками. — Давай, Малыш!

И Малыш наподдал. Ещё взвинтил темп. А я продолжил бегать от него вокруг костра, делая вид, что с великим трудом уклоняюсь от его атак. И даже специально пропустил один из взмахов когтей. На моих рёбрах остались три неглубоких пореза, обагрившихся кровью.

— Человек спёкся! Добей его, Малыш! Он уже готов отдать тебе свой хребет! — выпалила магичка, ликующе сверкая глазами.

Малыш тоже полыхнул зенками, предвкушая скорую расправу.

А я мысленно усмехнулся. Всё идёт по плану. Идиот уже начал уставать, потратив на беготню за мной большую часть сил. Мне удалось убедить его, что с моей стороны ему не стоит ждать каких-то опасных атак. Простенькая и банальная тактика. Притвориться жертвой, а потом выпустить клыки и нанести удар.

— Я разломаю твои кос-с-сти и с-с-сожру с-с-сладкий кос-с-стный мозг, — просвистел Крыс, оскалив чудовищную пасть.

— Ты знаешь, я как-то привык к своим костям, так что не намерен с ними расставаться, — иронично проговорил я, быстро смахнул выступивший на лбу пот и пошёл в атаку.

Уклонился от пронёсшейся над головой лапы и жёстко ударил ногой в правое колено Малыша. Тот скривился и удивлённо хмыкнул, но наверняка списал пропущенный удар на случайность.

А вот когда я за десяток секунд умудрился три раза воткнуть пятку ботинка в его правое колено, он уже болезненно скрежетнул зубами и начал припадать на ногу, познавшую мою ярость.

— Уже не так весело, — подмигнул я помрачневшей женщине и продолжил охоту за коленом монстра.

Тот уже порядком выдохся, поэтому его удары замедлились, реакция ослабла, а в глазах начала нарастать паника. Он стал осознавать, что из охотника превращается в жертву.

Ещё три удара — и его коленная чашечка вылетела из сустава. Тотчас ночь разорвал пронзительный болезненный свист, вырвавшийся из распахнувшей пасти Малыша. Музыка для моих ушей.

Крыс упал на одно колено. А я подскочил к нему и дважды жёстко ударил в кадык. Там что-то хрустнуло. И Малыш упал в грязь, пытаясь лихорадочно схватить пастью воздух.

Но я на этом не успокоился. Продолжил бить его ногами по голове, весело поглядывая на женщину. Лицо той скривилось от досады и разочарования.

— Довольно! — вдруг выкрикнул старейшина. — Человек, ты доказал серьёзность своих намерений. Рысь, помоги Малышу.

Девчонка тут же метнулась к задыхающемуся Крысу и напялила на его запястье браслет с двумя поблескивающими камнями. Сразу же в шее монстра что-то тихо затрещало, вставая на место. А он с облегчением вдохнул полной грудью вонючий тёплый воздух болота.

Ага, девчонка надела на него артефакт с функцией регенерации или исцеления.

— Уважаемый старейшина, — бросил я минотавру, насмешливо покосившись на магичку, зло сверкающую глазами, — мне кажется, я недостаточно продемонстрировал серьёзность своих намерений. Давайте проведём ещё один бой, теперь магический. Думаю, вот эта дама явно готова выйти против меня.

Женщина вздрогнула и бросила короткий лихорадочный взгляд на минотавра. Она стала похожа на маленькую собачку, которая с рук хозяина храбро лаяла на бульдога, а когда возникла перспектива драки с бульдогом, в панике посмотрела на хозяина, умоляя защитить её.

Нет, конечно, лицо женщины оставалось насмешливым и презрительным, но глаза выдавали её. Хаоситка явно боялась биться со мной, понимая, какими атрибутами я владею. Она наблюдала за тем, как я демонстрировал их старейшине.

— Ты уже всё доказал, — бросил мне минотавр, покивав.

— Жаль, — проронил я и негромко добавил, насмешливо глядя в лицо хаоситке: — И кто теперь ребёнок, удирающий от болотной змеи?

Та не выдержала моего взгляда и позорно отвернулась. А по лицу Рыси пробежало удовольствие.

Малыш же ничего не заметил. Он сидел в грязи, понуро опустив башку и сжимая кулаки. Кажется, он даже что-то шептал, жалуясь на вселенскую несправедливость. Как его, такого большого и сильного, одолел какой-то человечишка из-за Стены?

Я хмыкнул и принялся шёпотом обсуждать со старейшиной детали предстоящей операции.

Нам не пришлось долго беседовать. Мы очень быстро все утрясли. В качестве проводницы со мной пойдёт Рысь. Она послезавтра в полночь будет ждать меня возле края болота. По словам минотавра, она знает, как быстро и незаметно провести меня по Пустоши, избегая ненужных встреч с монстрами.

— …На этом всем, — подытожил минотавр, без всякого стеснения что-то выковыривая из зубов.

Мы пожали руки, и я отправился в обратный путь.

Понятное дело, что я не особо-то и доверял хаоситу, хотя эта операция вроде как выгодна нам обоим. Но всё-таки стоит ждать от него какого-то подвоха. Клянусь душой Локи, минотавр не так прост, как кажется!

А ещё он служит Сваргу…

Надо ли опасаться, что минотавр как-то прознает о судьбе Эдуарда и захочет отомстить за новоиспечённого хаосита? Вот уж вряд ли. Хаоситы в целом не очень-то охотно мстят друг за друга.

К тому же сомневаюсь, что у них есть рабочий чат, куда они скидывают последние новости. Наверняка минотавр никогда и не узнает, что его господину недолго служил некий Эдуард Долматов.

****

Как только человек из-за Стены пропал из виду, Сломанный рог резко преобразился, словно волк, скинувший овечью шкуру. Он злобно скрежетнул зубами и яростно посмотрел на вставшего Малыша. Тот вздрогнул и виновато опустил башку.

— Ты опозорился, мерзкий ублюдок! — процедил старейшина, раздувая ноздри. — Надо было ещё в детстве скормить тебя бешеным псам!

— Человек обманул меня, — принялся оправдываться зверолюд, подняв крысиную морду. — Он притворился с-слабым, а с-сам…

— …Ты идиот, если купился на такой простой трюк! — вскричал Сломанный рог. — Неделю будешь безвылазно сражаться на арене против бойцов из других кланов, пока не загладишь свой позор! А если проиграешь хотя бы одну схватку — отправишься чистить выгребные ямы.

— С-слушаюсь, — мрачно просвистел Малыш.

— А ты… — Старейшина гневно посмотрел на магичку и отвесил ей увесистую пощёчину. Звук от неё далеко разлетелся по округе.

— Ай! — не сдержала болезненного вопля хаоситка.

— Если ты на кого-то тявкаешь, то имей смелость принять вызов, — навис над ней старейшина. — Ежели бы не твой атрибут «анализ», я бы никогда не взял тебя с собой! Ты разочаровала меня. Надеюсь, ты не забыла применить свою магию? У человека из-за Стены действительно пять атрибутов или есть ещё?

— Он соврал. У него шесть атрибутов максимального уровня, — хмуро проговорила она, не смея даже потереть щеку, на которой красовался след от пятерни хаосита.

«Анализ» позволил женщине увидеть атрибуты Локки. Но только те, которые он использовал, находясь в теле Громова.

— Ого! — не сумела сдержать потрясённого вздоха Рысь и тут же испуганно замолчала, боясь получить затрещину от старших.

Магичка как раз и собиралась ударить её, попутно вымещая злость, вызванную пощёчиной старейшины. Но тот махнул ей рукой. Дескать, успокойся. Она и успокоилась. Опустила руку и лишь свирепо посмотрела на Рысь.

Старейшина же задумался. Ему категорически не нравился этот странный юнец с насмешливыми глазами опытного убийцы. Слишком он умный, дерзкий, изворотливый, сильный… Всё слишком!

Сломанный рог даже не сумел выяснить, почему он стремится найти высшую жрицу Маммоны. Нет, понятно, что незнакомец хочет убить её, но из-за чего? К сожалению, человек ловко уходил от всех вопросов и не давал однозначных ответов.

Однако Сломанный рог всё-таки решил дать человеку из-за Стены шанс, хотя первоначально собирался пленить его и сделать своим рабом. Он даже взял из сокровищницы клана соответствующие артефакты, но после разговора с человеком передумал. Уж слишком выгодным оказалось его предложение.

Нет, минотавр не верил, что незнакомец убьёт жрицу. Да, пусть он и силён, но жрица ещё сильнее. Однако если человек хотя бы наведёт шорох в её логове, тогда у клана Сломанного рога появится хороший шанс воспользоваться этим и укрепить свои позиции в Гар-Ног-Тоне. А те изрядно пошатнулись после недавнего поражения в клановой войне. Место Сломанного рога в Совете старейшин уже оспаривают молодые да ранние. Ублюдки хотят сместить его! А тут этот человек со своим предложением… Так вовремя. Впору подумать о проделках богов или жриц Маммоны.

Сломанный рог задумался, просчитывая варианты развития событий. А потом хитро усмехнулся.

****

Когда я вернулся в академию, небо уже начало розоветь, намекая на скорый рассвет. На сон осталось совсем немного времени. Посему я спешно искупался и грохнулся на кровать. Уснул мгновенно.

И, наверное, продрых бы до полудня, если бы не будильник, разразившийся противным звоном.

— Разорви меня Фенрир, как же хочется спать, — простонал я, разлепив пудовые веки.

Мышцы болели, а желудок голодно урчал. В голове же обосновался туман, мешающий нормально соображать. Будь проклято смертное тело!

Тяжело вздохнув, я вырубил будильник и принял сидячее положение, опустив ноги на ковёр. Сознание чуток прояснилось, а умывание холодной водой окончательно прогнало всякую сонливость. Да ещё и в дверь кто-то принялся настойчиво барабанить.

— Лисов, надеюсь, общежитие горит, иначе я не понимаю, почему ты с утра так долбишь мою дверь! — громко сказал я, ещё стоя под душем поняв, кто стоит в коридоре.

— Нет, не горит. Но у меня важные новости, — протараторил барон, захлёбываясь воздухом от энтузиазма.

И куда делась его хвалёная аристократическая выдержка?

Я накинул халат и открыл дверь.

Лисов метеором влетел в комнату и выпалил:

— Особняк Долматовых разрушен! Вроде бы ночью на их дом напали монстры из-за Стены или сектанты из числа служителей богов Хаоса, а может, они вместе наведались к Долматовым. Пока до конца неизвестно. Но под завалами уже нашли главу рода Долматовых. Его точно принесли в жертву Сваргу. Да ещё в его шее обнаружили какой-то артефакт. Вероятно, с помощью него Долматова и убили.

Парень внимательно посмотрел на меня, словно ждал какой-то реакции.

— Чего ты на меня так смотришь? Достать баян и заказать праздничный торт?

— Слушай, я знаю, что ты не любишь об этом говорить, но Долматов ведь был твоим отцом.

— А-а-а, вот оно что. Да с его смертью для меня ничего не изменилось. Я и раньше считал его мёртвым.

— Ясно, — пробормотал барон, облизал губы и проговорил: — Ночью на Стражград напал дракон Хаоса. Никто не спал несколько часов. Все собрались в гостиной общежития. Тебя только не было. Я стучал в твою дверь, а ты не открыл. Неужто так крепко спал?

Парень закончил свою речь с мягкой улыбкой, но его глаза слегка сощурились, а в уголках рта появилось напряжение. Он следил за мной, как следователь на допросе.

— Так меня не было в комнате. Я на том драконе летал. Ты же понимаешь, что все происшествия в этом городе связаны со мной? — иронично выдал я и следом серьёзно сказал: — Ну, если честно, я как увидел дракона, так сразу ринулся домой, чтобы защитить свою семью.

— М-м-м, всего-то, — разочарованно протянул смертный и дёрнул щекой. — Но ректору об этом всё равно лучше не знать. Хотя с твоей репутацией тебя за такой проступок максимум пожурят, а меня за подобное как следует накажут.

— Да ты из любой ситуации выкрутишься, — ухмыльнулся я и открыл шкаф, чтобы достать отглаженную служанкой форму.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулся парень. — А что ты думаешь по поводу дракона? Прежде их даже в Пустоши мало кто видел, а тут он очутился за Стеной. Многие уже говорят, что Хаос готовит вторжение на земли нашей империи.

— Пусть готовит. Мы его встретим и надаём по зубам. Правда, многие имперцы помрут. Но ты же не боишься умереть за империю?

— Да как-то не хотелось бы, — честно признался барон и тактично вышел из комнаты, дав мне возможность спокойно одеться.

Я быстро напялил форму и присоединился к Лисову, двинувшемуся в столовую.

Та встретила нас чуть более шумной атмосферой, чем обычно. Даже аристократов проняли ночные события. Они довольно активно обсуждали появление дракона Хаоса и менее бойко нападение на особняк Долматовых. А о покушении на меня уже все забыли, будто и не было дуэли с ядовитой саблей и смерти Игоря.

Барон Лисов, понятное дело, тоже весь завтрак строил различные догадки, касающиеся дракона. И даже по пути в главный учебный корпус накидывал варианты, а замолчал, только когда мы вошли в полупустую аудиторию. И то лишь потому, что к нам сразу подошла молоденькая секретарша ректора и сообщила, что его сиятельство граф Багряный немедленно требует меня к себе.

Я пожал плечами и пошёл следом за ней, поглядывая на её сексуальный зад, скрытый облегающей юбкой.

Впрочем, соблазнительный вид не отвлёк меня от главной мысли. А что, собственно, Багряному от меня потребовалось?

Глава 3

Минувшая ночь, особняк семьи Долматовых

Разгромленный бальный зал полыхал, потолочные перекрытия рухнули, а огонь уже лизал окровавленное тело Эдуарда Долматова. Кости проткнули его красноватую кожу, а воздух с шипением выходил из раскрытого рта. Взрыв артефакта отправил Эдуарда на грань жизни и смерти.

Всё же пальцы хаосита сумели извлечь из кармана тускло мерцающий чёрный камень. Они изо всех сил сжали его, и тот хрустнул, как стекло. Тут же в полуметре от Эдуарда появилось туманное зеркало портала. Он пополз к нему, оставляя на полу кровавые следы.

— Брат… я с тобой… — донёсся до ушей хаосита шёпот Роберта.

Тот выбрался из-под обломков потолка и на карачках двинулся в сторону портала.

Эдуард слабо махнул ему рукой и вполз в туманное зеркало. Роберт последовал за ним. И они оба перенеслись в укрытый сумраком храм с витыми колоннами, теряющимся во мраке потолком и статуями, изображающими человекоподобных зверей.

Пламя факелов освещало растрескавшиеся плиты пола и каменный трон. На нём восседал огромный зверочеловек в толстых, как танковые плиты, чёрных доспехах с кроваво-красными знаками бога Сварга.

Львиную голову со змеиными глазами украшала серебряная корона, а из мохнатых пальцев выскочили когти, стоило в храме появиться братьям Долматовым. Но когти исчезли, когда зверочеловек понял, что перед ним тот самый новообращённый, поклявшийся служить Сваргу.

— …Помоги, — прошептал Эдуард, протянув руку к жрецу серебряного ранга.

В теле Долматова больше не осталось маны, а потому «регенерация» не работала. Если жрец не излечит его, он непременно умрёт.

— Ты обещал мне голову сильного мага, а приполз побитый, как вшивая собака! Я дал тебе доспехи и артефакты, но ты не оправдал моего доверия, червь! — прорычал зверочеловек, встав с трона.

За его спиной покачнулся багровый плащ, а змеиные глаза загорелись яростью.

— Прости, повелитель… — простонал Эдуард, покосившись на брата. — Прими в дар служение этого человека… кха. Роберт, ты же готов стать последователем настоящего бога? За Стеной тебя больше ничего не ждёт. Ты либо поклянёшься служить Сваргу и получишь его метку, либо… умрёшь.

— Я… я готов служить, — быстро прохрипел парень, словно боялся передумать.

— Пощади меня, повелитель, — просипел Эдуард, кое-как встав на колени. Аура храма Хаоса дала ему немного сил. По крайней мере, он мог говорить, пусть и кашляя кровью. — Вдвоём с братом мы доставим тебе голову этого человека… кха. Клянусь жизнью, его кровь понравится Сваргу. Он сильный и молодой маг. У него пять атрибутов максимального… кха… уровня… Он… Он…

Но продолжить Эдуард уже не смог. Его скрутил приступ кашля. Он упал на четвереньки, пятная пол кровью, хлынувшей изо рта.

Жрец оценивающе посмотрел на эту парочку, усмехнулся и с ухмылкой безумного учёного проговорил:

— Как говорят люди, одна голова хорошо, а две лучше. Что ж, посмотрим, что из вас выйдет…

****

Академия стражей, кабинет ректора Игната Порфирьевича Багряного

В логове графа будто бы прибавилось антикварных вещичек. Клянусь глазом Одина, вон та картина раньше на стене не висела. А теперь с холста на меня смотрел суровый мужчина с проницательными глазами.

— Нравится? — с мягкой улыбкой спросил ректор, восседая за рабочим столом.

— Хорошая работа, — дипломатично сказал я, поудобнее расположился на стуле и вопросительно посмотрел на Багряного.

Несмотря на утро и преклонный возраст, он выглядел бодрячком. Голубые глаза лучились энергией и пониманием, а от седых волос чуть ли не искры сыпались. Причём золотые, под цвет его кителя.

— Прими мои соболезнования, Громов, — печально проронил ректор, меняя образ, как заправский актёр. — Несмотря ни на что, Долматов был твоим отцом.

— К несчастью, — буркнул я, закинув ногу на ногу. — Вы только за этим позвали меня?

— Нет, не только. Хотел ещё узнать, что говорит полиция по поводу покушения на твою жизнь.

Ректор наверняка лучше меня знал, что она говорит. Всё-таки я звезда академии. Он точно наблюдает за моей жизнью и следит за её сохранностью.

Но всё же я сказал:

— Отравитель не найден. И даже нет идей, кто мог скрываться за спиной Игоря Крайнова.

— Ай-яй-яй, прискорбно это слышать, — покачал головой граф Багряный и с напором добавил, сжав пальцы в кулак: — Я нынче же позвоню начальнику полиции и попрошу его взять это дело под личный присмотр! Мы найдём негодяя, пытавшегося убить тебя руками бедного мальчика, снедаемого ревностью.

Вот уж вряд ли. Однако я снова сказал не то, что думал:

— Благодарю, ваше сиятельство.

— Это мой долг! — пафосно изрёк он, блеснув глазами. — И я просто обязан помочь тебе отвлечься от всей этой скверной ситуации. Мне думается, что поездка в Петроград на Осенний бал пойдёт тебе на пользу.

— На бал? — удивился я. — А что мне там делать? У них официантов, что ли, не хватает?

— Остроумно, мой мальчик. Самоирония — признак умного человека, — похвалил меня старик с мягкой улыбкой дедушки, глядящего на внука, сумевшего из кубиков собрать что-то, кроме слова «жопа». — Нет, конечно, ты отправишься на бал в качестве гостя, а не официанта. Данное мероприятие каждый год устраивает министерство обороны. На него съезжаются кадеты со всей империи. Каждый ректор вправе отправить на бал до десяти человек в сопровождении двух преподавателей. Но не простых кадетов, а чем-то отличившихся. Ты в числе этих десяти. Отправляетесь в пятницу, а обратно вернётесь уже в понедельник.

Ну, мне такая увеселительная поездка подходит. Ведь к высшей жрице Маммоны я отправлюсь в ночь с четверга на пятницу. А больше пока в моём дневнике нет записей о грядущих геройствах.

Однако я не был бы потомком Локи, если б не попытался что-нибудь выторговать у ректора.

— Что-то мне не хочется никуда ехать, — скривился я. — Пожалуй, останусь в Стражграде на выходные. Тут столько всего интересного: дракон Хаоса, убийства, покушения…

— Нет-нет-нет! Ты обязательно должен ехать в столицу, голубчик! — выпалил старик и удивлённо глянул на меня как на дурака, отказывающегося от золотого слитка. — Там же будет весь цвет нового поколения аристократии. Даже император обещался заглянуть.

— Ну, тогда передайте императору, что меня он, к сожалению, не увидит. Однако пусть не расстраивается. Может, ему ещё посчастливиться лицезреть мою физиономию.

— Александр, — нахмурился граф и огляделся, словно опасался прослушки, — даже в шутку не смейте изрекать такие слова в сторону императора. Он наше всё. Империя только и держится на нём.

Я криво усмехнулся. Узнаю бывалого бюрократа, чиновника и приспособленца. Сейчас император — наше всё, а как только помрёт или будет свергнут — нашим всем станет следующий император. Как говорится, король умер, да здравствует король!

— Я приму к сведению ваши мудрые слова.

Багряный кивнул, задумчиво посмотрел на меня и с тяжёлым вздохом сказал:

— Кажется, я знаю, как вас убедить посетить это грандиозное событие. У вас есть какая-то просьба? К слову, кадеты из вашего прежнего общежития до сих пор обедают вкуснейшими стейками, влетающими академии в копеечку.

Хм, а граф почему-то буквально жаждет, чтобы я оказался на балу. Хочет прорекламировать свою академию, прислав одного из самых известных кадетов? Или что-то другое? Даже интересно, какая у этого всего подоплёка.

— Румянцев значится в вашем списке?

— Нет, конечно. Он же ничем не отличился, — удивился граф.

Нет уж, он отличился тем, что не предал меня. Такие поступки надо вознаграждать. Да и мне в столице понадобится хотя бы один верный человек.

— Если вы включите в эту поездку Румянцева, то я готов отправиться на бал.

— Согласен! — тут же выдохнул Багряный, спеша заключить сделку, пока я не начал говорить, что желаю в свою комнату бассейн шампанского, толпу куртизанок и цыган с медведем.

Нет, я, конечно, мог бы и ещё что-то стребовать с графа, но не стал этого делать. Зачем? Сейчас у меня есть и деньги, и репутация, и кое-какая поддержка. Поэтому я просто пожал руку ректору и вышел вон.

К этому моменту коридоры корпуса уже практически опустели. Только припозднившиеся кадеты спешили на занятия. Я наподдал газку и быстро добрался до аудитории. Постучал и вошёл.

— Опаздываете, Громов, — мерзким голосом выдал лысый Евграф Петрович Чернов, глядя на меня злыми выцветшими от прожитых лет глазами с набрякшими веками.

— Меня ректор задержал. Всё хвалил и хвалил за то, что я такой молодец.

— Сильно в этом сомневаюсь, — процедил старик и взглядом показал, что я могу войти.

— А вам к лицу такая причёска, — сделал я ему комплимент, в котором была скрыта насмешка.

Кое-кто из кадетов понял её и тихонько хохотнул.

— Тишина! — выпалил Чернов, обведя тяжёлым взглядом затихших смертных.

Казалось, он ищет бедолагу, на котором можно сорвать свой гнев. Но все кадеты смотрели на него подчёркнуто уважительно. И даже, кажется, перестали дышать.

Я тоже решил больше не выделываться. Молча уселся к девчонкам, достал учебные принадлежности и приготовился записывать слова лектора. А тот ещё раз прошёлся по нам взглядом и принялся рассказывать о народонаселении Пустоши.

Во время лекции он коснулся всех существ, обладающих разумом. И естественно, Чернов поведал нам о драконах. Видимо, он держит нос по ветру и следит за новостями, потому и выбрал для лекции такую тему.

Правда, Евграф Петрович меня разочаровал. Он не так уж и много знал о драконах. Поведал лишь, что у них какая-то нездоровая страсть к золоту и драгоценным камням. А также что они одиночки, живут преимущественно в горах Пустоши, ведут малоактивный образ жизни и растут чуть ли не всю жизнь. И ещё бывали случаи, когда драконы осваивали русский язык, пусть и на уровне вчерашних мигрантов.

Впрочем, первая лекция всё же прошла познавательно, как и остальные.

А уже спустя часа три я покинул главный корпус и отправился в общежитие, дабы переодеться. Впереди меня ждала тренировка.

Однако на пути к общежитию меня кое-кто подкараулил…

Черноволосый смуглый мужик с кудрявой бородой и золотой серьгой в ухе жизнерадостно насвистывал, ровняя секатором декоративные кусты, растущие на клумбах. На нём был синий рабочий комбинезон и вылинявшая футболка с надписью «Старание и труд к богам ведут».

— Бог в помощь, — иронично бросил я ему.

— Благодарю, — хмыкнул Семаргл, придирчиво глянул на куст и щелчком секатора отрезал кончик одного побега. — Вот теперь идеально.

— Лучше чем идеально. Божественно, — проговорил я с очень глубокой иронией.

Но Семаргл распознал её. Скривился и проронил:

— Ты не хуже меня знаешь, что боги неидеальны.

— Зато один потомок бога — идеален.

— Как у тебя получается так бессовестно восхвалять себя? — удивился посланец богов, покосившись на немногочисленных кадетов.

Они шли по брусчатой дорожке, виляющей метрах в пяти от кустов. И никто из них с удивлением не пялился на наш дуэт. Мало ли о чём Громов может говорить с садовником?

— Это мой талант, — скромно сказал я и следом посерьёзнел. — Какие новости о гадине, жаждущей моей смерти?

— О-о-о, ты уже знаешь, что твой враг женского пола? — удивился Семаргл. — Как ты понял? Впрочем, неважно. Я узнал её имя, но сперва ты расскажи, как близко подобрался к Маммоне.

Я покашлял в кулак и сообщил, что на днях нанесу визит высшей жрице, намереваясь разжиться важной информацией.

Семаргл кивнул и произнёс, хмуря брови:

— Имя твоей противницы Дагра. Ручаюсь за это. И не надо спрашивать меня, как я это выяснил. У меня свои секреты, у тебя свои.

— Дагра, Дагра, — произнёс я, пробуя имя на вкус и вспоминая, встречался ли с ней когда-нибудь.

— Вспомнил? — полюбопытствовал бог, тронув золотую серьгу. — Что же ты ей такого сделал?

— Не знаю, — пожал я плечами, так и не вспомнив никакую Дагру. — Либо при нашей встрече она представилась другим именем, либо я никогда и не встречался с ней. Да и в Асгарде, вроде бы нет никого с именем Дагра. Ну, среди богинь и существ с божественной кровью. Правда, я их всех не знаю.

— Врёшь поди, — не поверил мне Семаргл, сощурив глаза. — Вспомнил ты её, просто не хочешь говорить. Она за что-то тебе мстит или за кого-то? Может, ты убил её близких?

— Неплохой вариант. К сожалению, я не спрашиваю у своих жертв имена их близких. Наверное, впредь надо так делать. Тогда точно буду знать кто это, если на горизонте покажется очередная Дагра.

— И как же ты намерен поступить?

— Может, вы сейчас скажете, что готовы убить её за вознаграждение? Было бы чудесно. Я бы даже помог вам достричь эти кусты в качестве задатка.

— Нет, я не буду её убивать, но есть другое предложение. Мы, боги, можем обеспечить тебе защиту на нашей земле от существ из других миров, вроде богов, полубогов и далее по нисходящей. Однако с мелочью вроде отпрыска Аида ты должен будешь справиться сам. Разве что Рарог тебе поможет. Богам же не по чину биться с такой шушерой, да и дел у нас великое множество. Ты не пуп земли, чтобы каждый раз отвлекаться на тебя. Ты лишь мелкая мошка среди сонма дел, требующих внимания богов.

— Обидно. Но, с другой стороны, мошка — это же не какой-то сраный муравей. И что вы хотите за свою помощь? Нет, она как бы и вам выгодна, ведь если меня убьют, то я при всём желании не смогу разделаться с Маммоной. Однако я понимаю, что вы, Семаргл, своего не упустите. Попробуете что-то стрясти с меня. Начнём торги?

Тот азартно усмехнулся, провёл растопыренной пятернёй по кудрявой бороде и принялся за дело.

Торговались мы свистящим шёпотом, чтобы не привлекать внимания смертных. А те даже не догадывались, что у них под носом бог Семаргл жарко спорит с потомком бога Локи, а за ними с крыши наблюдает дух огня Рарог. При этом в споре частенько мелькает имя богини Хаоса Маммоны.

Но даже если бы кто-то из людей услышал наш шепот, то он бы счёл нас с Семарглом городскими сумасшедшими, которым напекло голову яркое солнце.

А Семаргл под конец нашей словесной баталии и выглядел как сумасшедший. Сверкал глазами, раздувал крылья носа и даже пустил на бороду пару капель слюны. Таким нехитрым образом он отреагировал на то, что мне удалось существенно снизить его аппетиты. Да, мне пришлось пойти на уменьшение награды за голову Маммоны, но не такое большое, как хотел рвач Семаргл.

— Ладно, договорились, — пропыхтел посланник богов, шумно дыша. — Всю душу из меня вытряс.

— Просто у меня жизнь тяжёлая, вот и приходится за каждую копейку торговаться. А то ведь вокруг одно жульё, ворье и пида… Эх, я бы закончил в рифму, да уж слишком грубо вышло бы. Из-за такого мои мемуары не напечатают.

— А про твоего ручного дракончика напишут? Это же из-за него в Стражград прилетал дракон Хаоса?

— Не знаю. Мой дракончик куда-то исчез, — соврал я с максимально честным лицом.

Поверил ли бог? Шут его знает. Но во всяком случае он ничего сказать не успел, поскольку с брусчатой дорожки донёсся возглас:

— Ах вот ты где!

Я повернул голову и увидел Рыльского. Тот, недобро щуря глаза, шёл в нашу сторону. Семаргл сразу же бочком-бочком отошёл в сторону, играя роль простолюдина, не пожелавшего становиться свидетелем ссоры дворян. Однако далеко он не ушёл. Снова принялся стричь кусты, но уже молча.

— Что за фамильярность, Рыльский? Когда мы перешли на «ты»? Или то, что случилось с вашим задом, настолько нас сблизило? — усмехнулся я, сложив руки на груди.

Подошедший парень покраснел до корней волос. Он явно стыдился того, чем закончилась наша магическая дуэль. Для него, человека, которого обучали с самого детства военным и дуэльным премудростям, такое поражение — сильный удар по самомнению.

— У меня серьёзный разговор, Громов, — процедил тот, стараясь не скрипеть зубами.

Глава 4

Серо-стальные глаза графа Рыльского излучали ненависть, породистое лицо застыло, а плечи развернулись до хруста. Казалось, даже многочисленные нашивки на его кители недобро глядели на меня.

— Откуда вы такой взялись, Громов? Вы же были забитым слабаком. Я навёл о вас справки, — почти спокойным голосом проговорил смертный. — Впрочем, неважно, кем вы были прежде. Сейчас вы перешли мне дорогу. А я такого не прощаю.

— Ещё парочка дуэлей? Выбирайте любое оружие. Я снова отправлю вас в лазарет отращивать новый зад.

По физиономии парня пробежала судорога ярости, но он быстро справился с собой и высокомерно проронил:

— Дуэлями ничего не решить.

— Ого, как вы заговорили, — выгнул я брови. — Что же вы раньше были иного мнения? Или дуэли перестали что-то решать, после того как вы стали их проигрывать? Крысиный подход. Не находите? Завтра вы столкнётесь с противником слабее вас, и дуэли снова будут решать все? Но меня вам не одолеть. И вы знаете это. Я вижу страх и зависть в ваших глазах.

— Купите себе пилюли для глаз. Вы плохо видите, — насмешливо проронил граф, откинув корпус назад, чтобы смотреть на меня сверху вниз.

— Да? — хищно усмехнулся я. — Тогда докажите обратное. Грядущий вечер у меня свободен. Не хотите повторить дуэль? Или струсите?

— Нет никакой трусости в том, чтобы отказаться марать руки об такого как вы, — процедил тот, изобразив презрение на лице.

— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся я, напугав воробьёв, прыгающих по земле. Они резко рванули вверх. — Вот и всё, что требовалось доказать. Вы храбрый лишь тогда, когда сильнее своего противника. А как оказываетесь слабее, так сразу в кусты, прикрываясь надуманными поводами. Браво, граф.

— Не смейте разговаривать со мной в таком тоне! — яростно прошипел смертный.

Его хвалёная аристократическая сдержанность дала трещину. По бледному лицу расползлись красные пятна, а дыхание с клокотанием вырывалось из груди. Он понимал, что я во многом прав. И от моей правоты его буквально разрывало на части.

— Вам лучше не стоять у меня на пути, Громов. Вы простой дворянин, а я граф. За моей спиной вся мощь моего прославленного рода! — выпалил Рыльский, пронзая меня огненным взором. — Я в день трачу больше, чем ваша семья зарабатывает за год. Чем занимается ваш дед? Проедает накопления. А мой водит полки против орд Пустоши. Вы никто передо мной. Бедняк, чудом получивший магический дар. Но магия далеко не всё решает в жизни. Если вы не хотите, чтобы я вас уничтожил, немедленно оставьте всякие попытки привлечь к себе внимание графини Беловой и нынче же вечером признайте, что мухлевали на нашей дуэли.

— Но я ведь не мухлевал, — судорожно облизал я губы, будто бы дал слабину.

— А скажешь, чо мухлевал!

— И когда вам нужен ответ?

Граф почувствовал, что почти прогнул меня, и угрожающе прохрипел, полыхнув зенками:

— Немедленно!

Я посмотрел по сторонам и не увидел там кадетов. Только Семаргл продолжал стругать кустики, заинтересованно поглядывая на нас. Он так увлёкся, что один из кустов превратил в подобие обгоревшего веника. Казалось, что куст буквально наяву шёпотом молит о пощаде.

— Вот мой ответ… — выдохнул я и с наслаждением впечатал кулак в зубы парню.

Его голова запрокинулась, а изо рта выпорхнул болезненный стон.

Рыльский грохнулся на задницу и уставился на меня диким взглядом. В нём гремучей смесью смешались удивление, гнев и ярость.

— Я доходчиво ответил на ваши мольбы, граф? — насмешливо проронил я, нависнув над парнем, чей подбородок обагрился кровью из разбитых губ.

— Ты безу-у-умеен, Громов, — ошарашенно протянул смертный, громко сглотнув.

Его на долю мгновения охватил чистейший страх, как у дорого и опрятно одетого человека, повстречавшего в тёмном закоулке маргинала, которому нечего терять. Такого не запугать полицией, тюрьмой и обещаниями жестокой расплаты. Пырнёт — и дальше пойдёт по своим маргинальным делам. А человек останется стонать в луже крови.

— Да, безумен, и горжусь этим, — усмехнулся я, озорно подмигнув ему. — Ты не знаешь, с кем связался, Рыльский. Не ты тут зверь, а я. Самый страшный твой ночной кошмар. Подумай ещё раз, прежде чем угрожать мне и что-то требовать. Даже боги на моей стороне.

Я криво улыбнулся и пошёл прочь, насвистывая мотивчик, подхваченный у Семаргла.

— Да богам плевать на тебя, — расслышал я сердитое бормотание Рыльского. — А если нет, то эти идиоты совершили страшную ошибку.

Я сделал вид, что не услышал его, и краем глаза посмотрел на Семаргла. А тот весьма недовольно глянул на смертного.

Видимо, Рыльский только что навлёк на себя гнев по меньшей мере одного бога. Причём сам аристократ будто не замечал Семаргла. Он умеет отводить глаза?

Пожав плечами, я продолжил путь и добрался до своей комнаты, а там быстро натянул спортивные штаны, майку и отправился в тренажёрный зал.

По пути я размышлял над тем, кто же такая Дагра. Да Гор её знает! Но её нужно найти. Насколько я понял, она лично не встречается с теми, кто потом отправляется за моей головой, иначе бы к ней пришёл тот же самый Тор и потребовал вернуть Ларец вечных зим.

Однако Дагра как-то связывается с теми, кто готов за вознаграждение грохнуть меня.

Эх, надо было спросить об этом у Семаргла. Ладно, в следующий раз. Или чуть позже узнаю у Рарога.

Пока же я прибыл в тренажёрный зал. Он находился на втором этаже в отдельном трёхэтажном здании, сложенном из серых кирпичей.

Когда я пришёл, тут уже потели первокурсники из всех четырёх категорий: «мясо», «середнячки», «элита» и «девушки». И конечно, мужские особи старательно напрягали мышцы, красуясь перед обладательницами скрытых топиками грудей. Причём делали это как бы невзначай.

Тут пыхтели и мои старые знакомые: Румянцев, Толстой и Стрижов. Последние двое сразу же свалили в дальнюю часть зала, стоило им увидеть меня. А вот здоровяк наоборот подошёл ко мне и поздоровался, блестя капельками пота, покрывающими огромные мышцы со вздувшимися венами. Он был самым физически развитым парнем среди первокурсников.

Только бородатый тренер, важно прохаживающийся по своим владениям, оказался крупнее Румянцева. Если бы он был поменьше ростом, то оказался бы вылитым цвергом, то бишь подземным гномом. Они тоже донельзя мускулистые и волосатые.

— Прими мои соболезнования, — мрачно проронил Доброслав, вытерев полотенцем потную лысину. — Жаль твоего папеньку.

— А мне не жаль, — хмыкнул я и подошёл к покрытой ростовыми зеркалами стене, чтобы сделать разминку.

— Нельзя так говорить, отец всё же.

— Избавь меня от этих соплей.

Парень нахмурился, пожевал губы и проронил:

— Минут десять назад по радио сказали, что на дом Долматовых напали сектанты и зверолюд-жрец Сварга. Отыскали ещё тело баронессы Долматовой, а вот трупы Эдуарда и Роберта так и не найдены. Возможно, они живы. Необязательно же, что они были в особняке во время нападения. Их теперь по всей империи искать будут…

Румянцев говорил что-то ещё, косясь на секундную стрелку больших часов, висящих на стене, но я его уже не слушал.

Вот твари эти братья Долматовы! Не идут мне навстречу, не хотят умирать! Как-то выжили. И где они сейчас? Ну конечно в Пустоши!

— …Ладно, у меня подход, — ворвался в мои мысли голос Доброслава.

— Иди, — отвлечённо бросил я ему, скрывая охвативший меня гнев.

Парень отошёл и лёг на лавку под штангу. А на той поблёскивало столько блинов, что даже тренер уважительно покосился на лысого здоровяка.

Я же разминался и прикидывал, как теперь добраться до Долматовых.

Ладно, придумаю что-нибудь. Никуда они от меня не денутся. А сейчас надо включаться в работу.

Я тряхнул руками и занялся тренажёрами, косясь на девичьи попки, соблазнительно смотрящиеся в облегающих шортиках. Причём косился неосознанно. Просто они вели себя так, словно брали меня в кольцо.

Некоторые девушки специально повернулись ко мне упругой филейной частью, пытаясь дотянуться до своих носков.

Такое ощущение, что мои «отношения» с баронессой Огневой уже перестали их пугать. С десяток девиц с явственным интересом поглядывали на меня.

— Румянцев, — позвал я здоровяка, тягающего такие гантели, что даже страшно было смотреть, — внимательно погляди на меня. Я похорошел?

— Не сказал бы, — пропыхтел тот, обливаясь потом.

— А чего тогда на меня так смотрят девушки, словно они кошки, а я бесхозный кусок сочной колбасы?

— Ну-у-у, — протянул Румянцев и с грохотом поставил гантели на пол. Аж зеркала зазвенели. — Может, всё дело в том, что кто-то распустил слух, будто ты отправишься в столицу на Осенний бал?

— И как это связано?

— Есть традиция, что все приглашённые на Осенний бал могут написать на бумажке три любых имени. А затем среди всех этих имён случайным образом выберут пару десятков счастливчиков и пригласят их на Новогодний бал ко двору самого императора. Может, поэтому девушки так и глядят на тебя? Хотят, чтобы ты написал их имя?

— Так уж и случайным образом? — скептически усмехнулся я. — Клянусь бородой Велеса, этими «счастливчиками» становятся вовсе не простолюдины с говном на штиблетах.

— Может, оно и так, но люди в это верят, — хмыкнул здоровяк. — А уж если попасть на Новогодний бал ко двору, то всё… Считай, жизнь прожита не зря. У меня в детстве была такая мечта. Представлял, что сам император пригласил меня, и я еду на бал под завистливые завывания всех мальчишек и девчонок Саратовской губернии.

— А на Осенний бал ты хотел попасть?

— Нет, но сейчас бы не отказался. Однако всё это мечты, — вздохнул смертный и начал задумчиво поглядывать на гантели, которые были ещё больше прежних.

— Румянцев, тебе повезло, что я умею исполнять желания. Трунь! Считай, что тебя пригласили на Осенний бал. Собирай вещи, в пятницу поедешь, — с ухмылкой проговорил я, заметив, что к разговору прислушиваются ближайшие к нам кадеты.

Они заулыбались, приняв мои слова за шутку.

Доброслав тоже улыбнулся и невесело проронил:

— Да кто меня туда возьмёт? Тебя-то ещё могут пригласить за шикарные заслуги. Уже три нашивки. А я только пару тараканов в общежитии прибил.

— Тебе повезло, что ректор именно у меня спросил совета, кого десятым отправить на Осенний бал. Я назвал твоё имя, — сказал я и многозначительно глянул на здоровяка. Дескать, вот тебе подарок за то, что не подвёл меня в истории с бандитами.

Румянцев сперва не поверил, поэтому мне пришлось минут пять доказывать ему, что я не шучу, призывая в свидетели всех богов. Даже прислушивающиеся к нашему разговору кадеты первыми поверили и удивлённо разинули рты. И лишь потом поверил здоровяк.

Он вскочил с лавки и порывисто обнял меня, едва не сломав ребра. А я поскорее вывернулся из его захвата, верный своей привычке ни с кем не обниматься.

— А чего ты Огневу не назвал? — спросил парень.

— Да она, если захочет, без проблем попадёт на этот бал, — проронил я, свято уверенный в этом.

Здоровяк согласно покивал и покосился на тренирующихся. А те начали перешёптываться, и по залу быстро разнеслось известие, что ректор спрашивает у Громова совета.

Кадеты тут же смекнули, что со мной лучше дружить, а не враждовать. Улыбок сразу стало больше, хотя и завистливых взглядов прибавилось.

А трио весьма спортивного вида парней из середнячков начало что-то заговорщически обсуждать, опасливо поглядывая на меня. Они явно что-то задумали, но побаивались связываться со мной.

Вожаком у них был рослый конопатый парень с плотными, рельефными мышцами человека и днём и ночью не слезающего с турника. Двое других, судя по мышцам, тоже не понаслышке были знакомы с этим спортивным снарядом. Парни колебались, глядя на своего вожака. А тот уверенно скалился, что-то им доказывая. Он недвусмысленно поглядывал на девушек и на меня.

М-м-м, кажется, конопатый подбивал их на то, чтобы как-то взять надо мной верх на глазах у первокурсниц.

Пфф, обычное поведение смертных юнцов, брызжущих гормонами! Примитивно, но на неокрепшие девичьи умы действует.

В конце концов, парни пришли к какому-то решению и стали всех зазывать сыграть в «горку» на турнике. Правила были простые: сначала все участники по очереди один раз подтягиваются, а потом по два, и так по нарастающей, круг за кругом. Выбывал тот, кто не сумеет подтянуться нужное количество раз для перехода в следующий круг. Побеждал же тот, кто оставался в гордом одиночестве.

Конопатый и компания подбили на игру ещё трёх человек. А я специально даже не смотрел в их сторону, весело думая, как же они втянут меня в соревнование?

Вожак пошёл по самому тупому и лёгкому пути. Решил взять меня на слабо.

— Громов! — вдруг громко сказал он и с улыбкой глянул в мою сторону. — Не хочешь присоединиться? У тебя телосложение как раз подходит для подтягиваний. Уверен, у тебя есть шанс на победу. Но если ты сильно устал или не в настроении, то, конечно, можешь отказаться. Такому герою просительно, — он закончил с едва уловимыми язвительными нотками.

Все смертные в зале обратили на меня свои взоры, ожидая ответа.

— А что на кону? — скептически проронил я. — Деньги?

— Мы на интерес, — пробормотал тот, облизав губы.

— Тогда забавляйтесь без меня, — снисходительно сказал я.

Конопатый дёрнул щекой и в поисках поддержки глянул на своего подручного. А тот поколебался и протараторил:

— А давайте правда деньги поставим? Так будет интереснее.

— По тысяче будет в самый раз, — сразу взвинтил я ставку, услышав многоголосый удивлённый вздох. Он вылетел изо ртов небогатых дворян и дворянок. А вот «элита» даже бровью не повела.

Конопатый и его друзья напряжённо переглянулись. Видимо, тысяча рублей для них — это приличные деньги. Но всё же они кивнули.

А из ранее присоединившихся к «горке» кадетов двое отказались, сославшись на слишком большую сумму. Третий же включился в битву за приз.

Таким образом, в игру вступили пятеро, включая меня.

Мы подошли к турнику и начали первый раунд, самый лёгкий. Нужно было подтянуться всего по разу. Его все быстро прошли, как и второй, третий… пятый, восьмой. Никто из нас даже не устал.

Народ же подбадривал участников «горки». Меня поддерживала большая часть зала: «мясо» и девушки. Один только рёв Румянцева чего стоил.

— А вы пользуетесь популярность, — с кривой улыбочкой подметил Конопатый. — Столько людей за вас болеют. Жалко будет, если вы их подведёте.

— Так я их и не подведу.

— Как скажете, — согласился смертный, едва успев опустить вспыхнувшие злорадством глаза.

Пара его друзей обменялись предвкушающими улыбочками. Они уже фантазировали, как одолеют меня и будут принимать поздравления дворяночек. А по академии сразу же пойдёт слух, что они оказались сильнее Громова. Да, пусть это не такая уж великая победа, но пока никто не может похвастаться, что хоть в чём-то оказался лучше Громова.

Между тем наступил уже тринадцатый круг. И его не сумел преодолеть неизвестный кадет, присоединившийся к «горке». Остались только Конопатый, его прихлебатели и я.

К этому моменту уже все участники имели признаки усталости. Дыхание участилось, а на висках появился пот.

И чем больше мы проходили кругов, тем тяжелее становилось. Руки наливались свинцом, а суставы начинали побаливать.

— …Не могу, — простонал один из дружков Конопатого и разжал пальцы, отпустив перекладину.

Он досадливо зашипел, выбыв из игры. А затем сломался и его дружок. Он с надеждой посмотрел на тяжело дышавшего вожака. Теперь он их единственная надежда на то, что не придётся отдавать выигрыш. Может, у них вообще нет таких денег?

Конопатый уже без прежней уверенности посмотрел на меня. В его глазах появился страх поражения.

— Хорошо размялись, — бросил я ему и подмигнул. — Теперь можно уже и побыстрее подтягиваться. Может, сделаем шаг не в одно подтягивание, а сразу в пять?

Кадет сглотнул и обвёл взглядом собравшуюся вокруг нас толпу. Все ждали его ответа. А тот явно занервничал. Кажется, он оказался в пресловутой яме, которую рыл для другого, то бишь для меня. Он явно не рассчитывал, что я столько подтянусь.

— Громов, давайте последний раз на максимум. Кто больше сделает, тот и победит. А то наша тренировка уже подходит к концу, — выдал он и метнул короткий успокаивающий взор на своих друзей.

Конопатый наверняка что-то задумал, уж больно уверенно прозвучало его предложение. В чём же подвох? Как можно смухлевать на подтягиваниях? С помощью магии? Или он притворяется, что устал? Нет, не притворяется. Я такие уловки раскусываю на раз.

— Хорошо, но только давайте наденем артефакты, показывающие использование атрибутов, — улыбнулся я и заметил досаду, полыхнувшую во взоре смертного.

— Вы мне не доверяете? — выдал он с оскорблённым видом.

— Я никому не доверяю. Времена сейчас такие, — заявил я, вызвав понимающие улыбки у кадетов. — У кого-то есть с собой такой артефакт?

Он обнаружился у тренера. Тот без проблем дал его нам. Конопатый посмотрел на него, помялся и всё же надел, а потом начал подтягиваться. Он упирался изо всех сил, скрипел зубами и выдал хороший результат, так и не блеснув артефактом.

Паренёк даже довольно заулыбался и принялся принимать одобрительные похлопывания от подручных.

— Ваша очередь, Громов, — бросил он мне всё с той же улыбкой.

Я хмыкнул, надел артефакт и принялся за дело, глядя как улыбка Конопатого увядает с каждым выполненным мной подтягиванием.

А когда я приблизился к его результату, он и вовсе помрачнел, играя желваками. Да ещё его друзья начали что-то возбуждённо шептать ему, явно обвиняя в провале. Он отмахнулся от них, злобно пыхтя.

А я уже на семь подтягиваний перекрыл результат Конопатого и спрыгнул с турника, не чувствуя рук.

Народ принялся мне аплодировать. А у меня всё расплывалось перед глазами и летали мушки. Всё-таки это тело ещё было довольно слабым, хотя я и умудрился с помощью регенерации и тренировок привести его в относительный порядок.

— Громов победил! — объявил подскочивший ко мне Румянцев. — Выигрыш его!

Конопатый и его друзья стояли мрачнее тучи.

Пятый же кадет заявил, что вручит мне деньги после обеда.

— Мне ничего вручать не надо, — прохрипел я, стараясь выглядеть бодрячком. Гордо вскинул подбородок, расправил плечи и смотрел орлиным взором. — Потрать эту тысячу на цветы для собравшихся тут девушек. И все остальные, кто проиграл, поступите так же!

Моё решение вызвало у первокурсников восторженные улыбки и гром аплодисментов.

Правда, моё купание в лучах славы нарушил какой-то идиот, быстро вошедший в тренажёрный зал.

— Назначили! Назначили! — радостно завопил он.

Что, блин, назначили?

Глава 5

— Что назначили? — хмуро бросил я пареньку, влетевшему в зал.

— Баронесса Огнева и графиня Белова назначили время своей дуэли. Она пройдёт сегодня вечером! — выпалил тот, азартно сверкая глазами.

Народ тут же начал активно обсуждать грядущую дуэль. Она вызывала неподдельный интерес у каждого кадета. Девушки вообще не часто проводят дуэли. Тем более аристократки такого уровня.

Огнева с Беловой входят в число лучших боевых магов академии. Они обе школу закончили не с золотой медалью, а с медалью за отвагу. Не раз были в Пустоши и имеют нашивки.

Дуэль между ними обещает быть зрелищной. И наверняка она по количеству зрителей не уступит моему бою с графом Рыльским.

— Тренировка окончена! Можете быть свободны! — объявил бородатый тренер.

Я торопливо выскользнул из зала и двинулся к общежитию.

Лёгкий ветерок обдувал потное лицо, воронье карканье взрезало барабанные перепонки, а ноздри ловили запах пыли, смешавшийся с ароматом раскалённой солнечными лучами брусчатки и травы.

Интересно, а почему ни Белова, ни Огнева никак не отреагировали на то, что меня чуть не убил Игорь? Да и смерть Долматова-старшего они проигнорировали, даже не позвонили мне, чтобы принести соболезнования.

Нет, я, конечно, в них нуждался так же сильно, как собака в пятой лапе. Однако мне стало интересно, почему так происходит. Аристократки словно договорилась не контактировать со мной до какого-то момента. Вероятно, до окончания их дуэли.

Ну, меня вполне устраивает такое положение дел.

Я взъерошил влажные волосы, вошёл в общежитие и добрался до своей комнаты, где с наслаждением принял душ и сразу же завалился на кровать. Мышцам требовался отдых. Однако я решил провести его с пользой. Попытался мысленно связаться с Апофисом.

Тот долго не откликался, а потом в моей голове всплыл короткий мыслеобраз. Я будто очутился в громадной пещере, слабо освещенной льющимся из небольших трещин красноватым солнечным светом. Повсюду завораживающе поблёскивали кучки золотых и серебряных монет. Мерцали драгоценные камни, валялись ожерелья, перстни, подносы и прочие изделия из драгметаллов. Причём среди них были и артефакты.

Я сразу обратил внимание на золотой кубок с пятью разноцветными камнями-артефактами. У меня аж дух захватило. Это же самый настоящий портал! Кубок мог перенести человека чуть ли не в любое незащищённое от магии место! Хочу! Хочу! Хочу! Мне тогда не нужен будет амулет жрицы Маммоны. Но как получить этот кубок?

Мыслеобраз пропал, оставив меня наедине с этим вопросом. Больше я с Апофисом связаться не пытался, но отметил, что он научился передавать мыслеобразы на громадное расстояние.

А ещё, кажется, он вполне доволен жизнью. Видимо, дракон привёл Апофиса в своё логово. И вряд ли он там держит его в плену. За жизнь дракончика уже точно можно не волноваться. А вот за кубок поволноваться стоит. Как же он там один, без меня? Скучает небось. Надо его как-то изъять из сокровищницы дракона.

Я задумался, но мои мысли были прерваны стуком в дверь.

— Кто там? — проворчал я. — Ставлю золотой слиток против головы дохлой кошки, что за дверью стоит барон Лисов.

— Поражаюсь вашей прозорливости, — льстиво начал барон, всегда щедрый на неискренние комплименты, как любая торговка на базаре. — Позволите мне войти?

— Входи.

Тот вошел, потрогал свою козлиную бородку и иронично глянул на меня.

— Отдыхаете после подвигов? Я уже наслышан, что вы устроили в тренажёрном зале. Ваша идея с цветами — великолепна. Скоро вы завоюете сердца всех девушек академии.

— Угу, — отвлечённо согласился я, заложив за голову побаливающие руки. — Барон, а вам не пора устроить тотализатор? Вечером же состоится дуэль столетия. Можете всем говорить, что мы имеем эксклюзивные права на этот бой.

— Ага, значит, Белова с Огневой всё-таки бьются из-за вас?

— Хватит вам, Лисов. При чём тут я? Они бьются, потому что обе — кровожадные хищницы, которые не могут ужиться на одной территории.

Смертный с недоверием посмотрел на меня, но ничего на эту тему говорить не стал. Лишь кивнул и вышел вон, сказав, что с тотализатором нужно поторопиться.

А мне, кстати, тоже надо бы поторопиться. Только с поиском Дагры.

Категорически не хотелось вставать, тревожа мышцы, но я всё же мужественно поднялся с кровати и открыл окно.

Рарог восседал на ветке дерева и не стал выкаблучиваться, когда я призывно помахал ему рукой. Он влетел в комнату, уселся на стол рядом с компьютером и вопросительно посмотрел на меня глазами, похожими на капли раскалённого металла.

— Дорогой друг, — ласково начал я, усевшись на подоконник, — а как всеми уважаемый Семаргл общался с Дагрой?

Рарог объяснил, что Дагра прислала свою астральную проекцию — что-то вроде голограммы. Причём проекция была закутана в плащ с капюшоном. И даже этого Дагре показалось мало. Она ещё и маску надела.

— Жаль, — пробормотал я, хмуря брови. — Она тщательно заботится о том, чтобы её никто не вычислил и не навредил.

— Кар-р-р, — согласился Рарог.

— Семаргл не сумел понять, что Дагра использовала: артефакт или атрибут? Хотя нет… вопрос снимается. Наверняка это был артефакт. Она бы не стала применять настолько редкий атрибут, владея им. Подобная промашка весьма помогла бы врагам Дагры выйти на её след. Ладно, есть у меня одна идейка. Рарог, ты же в курсе, что тебе теперь нужно не просто следить за мной, а ещё и защищать?

Пернатый без всякой охоты кивнул.

— Значит, в твоих же интересах, чтобы на меня никто не нападал. А для этого мне нужно кое с кем связаться. Сам я не могу, а вот ты вполне способен на это. Попробуй по божественным каналам выйти на Хродгейра из рода бога Хеда. Он должен быть в Асгарде. Пусть ему аккуратно передадут, что у Локки из рода бога Локи есть очень важная информация. Но только Хродгейру, никто другой ничего не должен знать.

Рарог подумал-подумал, да и согласился, после чего вылетел через распахнутое окно.

Я же вспомнил Хродгейра. Он один из немногих, кому можно доверять, хотя он и на стороне Одина. В нём течёт аж четверть божественной крови, что делает его очень могучим. Однако Хродгейр простоват, честен и даже где-то наивен — это я особенно в нём ценил.

Вздохнув, я снова завалился на кровать и даже немного поспал, а потом пошёл на тренировку к Шилову. Тот принялся гонять меня по арене, заставляя уклоняться от магических атак. Сегодня мы отрабатывали защиту, а в минуты короткого отдыха беседовали в тени стены, окружающей арену.

— …Огнева и Белова примерно на одинаковом уровне владеют своими атрибутами. Всё решат интеллект и выдержка, — проговорил Рафаэль Игоревич, когда он снова разрешил мне передохнуть.

— А вы на кого-нибудь уже поставили? — поинтересовался я, сидя на песке и вытянув ноги.

Моя спина касалась шершавой стены, а грудь бурно вздымалась. Шилов так загонял меня, словно за что-то возненавидел.

Впрочем, я понимал, что он всем силами стремится вылепить из меня такого мага, о котором потом будет говорить своим друзьям за кружкой пива — мол, знаете Громова? Я тренировал, а без меня он бы таких высот не достиг. Весь талант бы растратил и спился, или хуже того — женился и спился.

— Нет, не ставил. Тут ведь, на мой объективный взгляд, чистая лотерея, — пожал плечами мужчина и почесал крепкими ногтями смуглую щеку. — К слову, ректор обеих записал в десятку кадетов, отправляющихся в Петроград. Надеюсь, они себя хорошо будут вести. А то ведь мне нужно сопровождать вас. Ты, Громов, обязан проследить, чтобы они не поцапались. Иначе я накажу тебя.

— Меня? Как-то несправедливо, не находите? — возмущённо выдал я, хотя и понимал, что в столицу поедет либо Огнева, либо Белова. Вторая же после проигрыша на дуэли отправится домой.

— А что ты хотел? Наш мир несовершенен. Жрецы говорят, боги создали его за семь дней. Видимо, отсюда столько косяков, будто они торопились сдать объект к сроку и кое-где работали тяп-ляп, лишь бы заказчик не заметил.

— Да вы философ.

— Ага, я многогранная личность. Давай уже вставай, хватит прохлаждаться.

Я с нарочитым кряхтением встал и снова начал уклоняться от магических атак, используя «телепортацию».

Шилов же с большим азартом пытался попасть в меня «ледяным дождём» и порой обновлял «водяную кожу», которую сам же и наложил на мою тушку.

Ясен пень, у тренера ничего не вышло, что сильно расстроило его.

— Ох и шустрый ты, Громов, — погрозил он мне пальцем и тяжело вздохнул из-за практически полной потери маны. — Но в следующий раз я тебя точно подловлю.

— Мечты, мечты, — иронично улыбнулся я и поспешил прочь.

Вернувшись в комнату, я привёл себя в порядок и начал готовить артефакты к походу в логово высшей жрицы Маммоны. Да, мне только завтра ночью идти к ней, но лучше приготовить сани летом, чем потом собираться в поте лица.

Время до вечера пролетело быстро. А как только солнце зашло за Стену, народ потянулся к арене.

Я тоже двинулся туда и успел занять места в третьем ряду.

На первом же обнаружились сам ректор и кое-какие преподаватели. Они с улыбками переговаривались, пока трибуна очень быстро заполнялась кадетами, жаждущими зрелища. Кто-то даже принёс закуски. Среди таких людей оказался барон Лисов.

Он присел рядом со мной и протянул пачку чипсов. Я отказываться не стал. Взял их и попутно помахал рукой Румянцеву, показывая на свободные места рядом с собой. Он был не один, а со своей пышечкой-хохотушкой. Они поприветствовали барона и сели с нами.

Пышечка явно оробела в обществе Лисова и самого Громова. Здоровяк сразу же принялся что-то успокаивающе ей шептать, поглаживая по руке. Та вроде немного заулыбалась.

А потом к нам неожиданно присоединился Барсов.

— Добрый вечер, дамы и господа, — поприветствовал он нас и присел рядом.

— А ты чего не со своими? — вполголоса спросил я, кивнув на «мясо», расположившееся на верхних рядах.

— Ежели честно, оттуда не очень хорошо видно, а я не прощу себе, если не смогу рассмотреть такое зрелище вблизи, — признался маг и улыбнулся. — И, конечно же, я желаю победы баронессе Огневой.

— Да, да, я тоже, — поддакнул Румянцев.

И все вокруг меня начали желать победы Огневой, зная какие у нас отношения.

Между тем на арене показались Шилов, его бывшая жена и троица женщин-лекарей. Следом за ними с разных сторон на арену вышли участницы дуэли. Их тут же начали приветствовать: аплодировали, не жалея ладоней, и выкрикивали фамилии.

Белову в основном поддерживала «элита», а за Огневу болело «мясо», но опять же, скорее всего, из-за того, что она связана со мной.

Аристократки двинулись к центру арены. Походки королев, подбородки гордо подняты, а в глазах железобетонная уверенность. Сейчас они очень сильно походили друг на друга, хотя одна была мулаткой, а другая голубоглазой блондинкой.

— Тихо! — повелительно выкрикнул Шилов, махнув рукой зрителям.

Те успокоились и установилась тишина, нарушаемая лишь электрическим потрескиванием горящих прожекторов, свистом каких-то птиц и монотонным жужжанием надоедливой мошкары.

Шилов покашлял в кулак и ритуально предложил девушкам помириться. Те холодно отказались. Тогда Рафаэль Игоревич объяснил правила. Они оказались банальны — дуэль магией до первой крови.

Девицы покивали и вошли под магический купол, вызванный артефактом.

Бывшая жена Шилова дала отмашку, после чего дуэль началась. Зрители взревели как сумасшедшие.

А я открыл пачку чипсов, внимательно следя за сражением. Оно началось с того, что аристократки накрылись магической защитой. Огнева врубила «воздушную плёнку». Белова же превратилась в подобие киборга, использовав «стальную броню». Дальше они начали кружить по арене, мягко ступая по песку.

Дуэлянтки будто присматривались друг к другу, не желая абы как тратить ману. Они не хуже Шилова понимали, что примерно равны по силам.

— Кто же нанесёт первый удар? — пробормотал Лисов, во все глаза глядя на аристократок.

— Белова, — азартно выдал Барсов, с каким-то болезненным возбуждением наблюдая за дуэлью.

Он оказался прав. Графиня швырнула в песок бледно-коричневый сгусток магии. Нет, она не целилась в Огневу, а призывала элементаля. Песчинки собрались в человекоподобное существо. А уже то ринулось на Огневу. Она ответила «каменными шипами», с хрустом проткнувшими ноги магической твари.

— Ну всё, пошла жара! — радостно выдохнул Барсов, сверкая глазами так, словно помогал прожекторам.

Жара действительно пошла. Аристократки расчехлили все атрибуты. Под куполом с шипением и треском заревело и засверкало буйство магии.

Баронесса применяла «стену пламени», «каменные шипы» и «воздушную плёнку».

Белова же оперировала «стальной бронёй», «элементалем» и «аннулированием». Последний атрибут просто отменял действие той или иной магии, но только если был выше по уровню или хотя бы равен тому атрибуту, чьё действие отменял.

Ещё графиня изредка швыряла «вспышку света». Она не несла никакой угрозы, просто била светом по глазам. Не самая полезная магия в бою, как и «эйфория» Огневой.

Однако в целом девицы выдавали очень красочный бой. Они ловко перемещались под куполом, порой скрываясь в пламени и швыряя умения. Их ноги вздымали раскалившиеся песчинки. Волосы разметались как у валькирий. Глаза сверкали, а губы яростно кривились.

— Какая же будет развязка? — пробормотал барон Лисов, дёргая себя за козлиную бородку.

— Что за бой, что за бой! — потрясённо прошептал Барсов. — Кажется, у меня встал.

Я хмыкнул и уже хотел напомнить, что, вообще-то, под куполом сражается моя невеста. Но не успел ничего вымолвить, поскольку ошарашенно вытаращил глаза. Такой развязки явно никто не ожидал. Чипс в моём рту резко сменил вкус с «малосольных огурчиков» на «вот это поворот».

****

Пустошь, храм Сварга

Спёртый воздух обжился в узких коридорах и камерах подвала. За решётками стонали в бреду, плаксиво бормотали и безумно завывали грязные оборванные люди и другие разумные существа. Свет горящих факелов падал на их исхудавшие лица, выступающие рёбра и спутанные волосы. Вонь немытых тел соседствовала со смрадом нечистот, а по грязным матрацам бегали крысы. Худые и злобные, готовые искусать во сне любого, а то и отгрызть уши.

Узники тянули костлявые руки к идущему по коридору жрецу в серебряной короне и со змеиными глазами на львиной морде. Существа на разных языках умоляли его пощадить их или даровать быструю смерть.

Жрец довольно улыбался и поглядывал на семенящее рядом с ним хрупкое существо, похожее на помесь мыши и человека. Облезлый хвост волочился за созданием, а на его сгорбленных плечах висел окровавленный халат, когда-то имевший белый цвет.

— Как там эти двое новообращённых? Они пережили эксперимент? — прорычал жрец, который, несмотря на мускулистое тело, проворно двигался в мощных доспехах. Они металлически поскрипывали при каждом его шаге, отражая свет факелов.

— Да, повелитель, — проскрипел зверочеловек в халате, хлопая глазами-бусинками и смешно поводя носом по сторонам. — Кто-то из испытуемых умер минувшей ночью. Я чувствую аромат смерти.

— Скорми его остатки остальным и прикажи моей охране доставить новое существо, — приказал жрец и следом добавил: — Веди меня к новообращённым. Посмотрю на них.

Крыс забежал вперёд и принялся заискивающе показывать дорогу огромному зверолюду.

Вскоре они вошли в комнату, где к полу было приковано странное обнажённое создание. В нём легко можно было узнать того, кем стал Эдуард Долматов, перенеся первую трансформацию.

Но он умудрился выжить и после второй. И теперь его краснокожее тело изменилось. В районе рёбер появилась ещё одна пара рук, крылья стали двойными, а рядом с головой возникла вторая. В её исказившемся чудовищном лице до сих пор можно было распознать черты Роберта Долматова.

— Отлично, — оскалился жрец, глядя на получившееся существо. Обе головы находились в сознании, но они пока не могли говорить. Лишь стонали и пускали слюни. — А теперь я отправлю вас в аномалию с быстро идущим временем. Если вы выживете там, то вернётесь достойными служителями Сварга!