Локки 11. Потомок бога

Глава 1

Часть XXII. Развязка

Жёлтая морда луны наблюдала сквозь кроваво-красную дымку за клочком пустыни, охваченным с двух сторон невысокими горными грядами, похожими на переломанные человеческие кости. Они тянулись далеко на запад и восток, а между ними был лишь один узкий проход. И вход в него сейчас освещали тысячи костров, потрескивающих среди палаток под звуки человеческих голосов и бряцание оружием.

— А имперцев что-то совсем мало, — проговорил я, подсчитав примерное количество костров, хотя с такого расстояния они казались лишь призрачными огоньками.

— Угу, — стоя рядом, протянула Тахрир, держа руки сцепленными за спиной. — Но у них очень удачная позиция, в отличие от орды Тира Ткача реальности. Его воинам придётся накатываться на имперцев, а те уже третий день копают и возводят укрепления.

— Верно, — кивнул я, памятуя, что впервые в этом месте появился сразу же после того, как выбрался из тайного хода, ведущего из темницы Гар-Ног-Тона на Болото. Имперцы как раз к тому моменту сюда и прибыли, начав оборудовать позиции.

Битва же совершенно точно состоится через несколько часов. И если бы кто-то спросил меня, где лучше устроить апокалипсис или беспощадное сражение, то я бы без колебания указал на это место. Тут под ногами шуршал песок цвета запёкшейся крови, а горячий ветерок пел заунывные песни о смерти и, словно наждачная бумага, скрёб лицо.

Здесь уже не раз сходились армии. Следы былых сражений виднелись повсюду: торчали пожелтевшие от времени кости и валялись обломки древнего оружия, отражающие призрачный лунный свет.

— Так где именно расположим поглотители энергии? — спросила Тахрир, пнув серый череп с тремя глазными отверстиями. Тот прокатился по песку и замер под чахлым деревом, похожим на высохшую добела палку.

— Думаю, где-то тут их и спрячем, — почесал я висок и огляделся. — Ну, или чуть ближе к лагерю имперцев, ведь именно там разразится самая горячая и кровавая битва. Пойдём.

Я не спеша двинулся туда, хрустя песком под ногами, а девушка бесшумно зашагала рядом, покачивая из стороны в сторону обнажёнными бёдрами.

Мы прошли ещё несколько десятков метров, а затем я достал из поясной сумки два здоровенных красных камня. Один мы закопали довольно глубоко прямо у себя под ногами, а другой — в сотне метров в стороне от него.

Теперь, когда разыграется битва и польётся кровь, поглотители начнут тянуть из неё энергию и переправлять в Башню. А уже там Древний воспользуется этой силой, чтобы завершить ритуал и открыть портал в тот мир, куда ушли его соплеменники. По крайней мере он думает, что всё произойдёт именно так.

— Как-то так, — пробормотал я и двинулся прочь, тихонько насвистывая себе под нос.

— Гляди! — вдруг подняла руку стражница, указав на несколько силуэтов, появившихся в ночном небе. — Какие-то ящеры. Наверняка разведчики Тира Ткача реальности.

— Видать, его орда уже совсем недалеко, — произнёс я и слегка забеспокоился.

А не видели ли они, как я прятал поглотители энергии? Да нет, чушь! Их в этот момент в небе ещё не было. Я же внимательно осмотрел всё вокруг на предмет лишних глаз.

— Да, наверняка так и есть. Даже чувствуется какое-то напряжение, разлившееся в воздухе, — кивнула девушка. — Вернёмся в Гар-Ног-Тон и там подождём начала битвы? Или останемся здесь?

— Конечно останемся здесь! Посмотрим представление целиком. Я уже подготовился, — улыбнулся я девице и ускорил шаг.

Нам не составило труда добрались до ближайшей горной гряды и взобраться на одну из самых высоких скал с будто бы срезанной лазером вершиной. Благодаря этому она превратилась в удобный наблюдательный пункт. Там мы и устроились на резных стульях, возле коих красовались столы, заваленные едой и напитками.

— Вот это я понимаю, подготовка! — улыбнулась стражница. — И когда ты только успел всё это сюда переместить?

— Наш пострел везде поспел, — самодовольно хмыкнул я и кивнул на стол справа. — Смотри, все блюда сырые. А в напитки добавлена кровь. Специальный заказ для тебя. И даже есть большущий зонт от солнца. Его только нужно разложить, когда оно появится.

— Ого! Теперь даже без иронии можно назвать тебя хорошим повелителем, — испустила Тахрир смешок, схватила с тарелки кусок парного мяса и жадно впилась в него зубами.

По её пальцам и подбородку потекли струйки крови. А ещё больше крови прольётся уже совсем скоро.

****

Пятеро обнажённых по пояс солдат рыли глубокую, но узкую яму перед валом, прикрывающим позиции имперцев.

В обычном песке, естественно, ничего не выроешь, да и вал из него не насыплешь. Однако на помощь имперцам пришли маги земли. Они сумели связать песчинки между собой, склеить их, из-за чего стенки ямы не осыпались, грозя похоронить заживо солдат. Те на самом дне ямы без страха орудовали лопатами, блестя вспотевшими спинами в свете луны и звёзд.

Причём имперцы не пользовались никаким искусственным освещением, чтобы не выдать местонахождения ловушек. А их люди соорудили немало.

— Хорошо работают, — пробормотал Шилов, глядя на солдат, втыкающих в дно ямы смазанные ядом колья. — Теперь осталось всё как следует замаскировать, чтобы зверолюды ничего не заподозрили и с радостью ухнули туда, насадившись на колья по самые гланды.

— По самые гланды? — хмуро переспросила графиня Белова, стоя рядом с Шиловым и Ильёй. — Напоминает выражения этого Локки, допустившего гибель Огневой. Пусть богиня смерти будет к ней благосклонна. Она не заслужила такой смерти.

— В том не было вины Локки, — пробормотал Илья, почесав затылок сквозь редкие волосы, слипшиеся в грязные сосульки.

— Сама Судьба так распорядилась, — мрачно произнёс Рафаэль Игоревич и пошёл дальше, осматривая другие ловушки.

— Что значит «так распорядилась Судьба»? Он же бог! Неужели он не мог ничего сделать? — прошипела блондинка, стискивая изящные кисти рук в кулаки.

— В чём-то даже боги бессильны. Горько, но факт, — вздохнул Рафаэль Игоревич. — Даже сама Марена не смогла вернуть к жизни мою бывшую жену.

— Ну, вы хотя бы попытались как-то воскресить её, — процедила графиня, сердито одёрнув рукав военной формы с нашивками мага. — А Локки, кажется, чуть ли не сразу смирился со смертью Огневой. Хотя у него возможностей куда больше, чем у вас. С той же Мареной он, можно сказать, на короткой ноге — чай поди вместе пьют. Да и знаний, и сил у него — будь здоров!

Девушка заворчала, скрежетнув жемчужными зубами. Был бы перед ней Локки, она бы, наверное, накинулась на него с обвинениями и попыталась выцарапать его наглые глаза.

— Что за звериное рычание, а драки нет? — раздался сверху весёлый голос на фоне приближающегося хлопанья крыльев.

— Да это её сиятельство, графиня Белова, кое-что вспомнила, — попытался сгладить ситуацию Илья, бросив взгляд на дракончика, коснувшегося лапами песка.

— Что-то вспомнила? Наверное, нечто хорошее, что не понравилось её тёмной душе, склонной к творению Зла, — иронично оскалился Апофис, сложив крылья и вскинув голову на изящной шее.

— Боги, Апофис, и тебя Локки заразил своим юмором! Он что, передаётся как вирус по воздуху?! — возмутилась девушка, вспыхнув красными пятнами.

Дракончик тут же нахмурился и даже чуть подался назад, ошарашенный взрывом эмоций графини.

— Белова, хватит истерить! Приказываю тебе! — повысил голос Рафаэль Игоревич и посмотрел на озадаченного дракончика. — Апофис, ты обнаружил неприятеля поблизости?

— Ага. Я разогнал воздушные силы Тира Ткача реальности, проводившие разведку, — бодро отчеканил тот. — Только клочки полетели по закоулочкам. Никто от меня не смылся.

— Да-а-а, империи крупно повезло, что ты решил присоединиться к нам, — проговорил Илья, потирая подушечками пальцев глаза, припухшие от усталости. — Локки не возражал?

— Нет. Я же ему не служу. Мы дружим, так что я волен поступать так, как хочу, — пояснил дракончик спокойно.

— А твоя матушка? — осторожно спросил Рафаэль Игоревич, облизнув пересохшие губы, сделал глоток из алюминиевой фляжки и продолжил: — Она ведь наверняка появится во время боя, чтобы защитить тебя?

— Очень может быть, — печально вздохнул Апофис, повесив голову. — Она до сих пор не может понять, что я уже вырос и сам способен защитить себя.

— А она сможет понять, на чьей ты стороне сражаешься? — уточнил Илья, мельком глянув на мрачную Белову.

— Конечно! Она же не дура! — возмутился Апофис, расправив крылья.

Шилов мысленно с облегчением выдохнул и обменялся довольным взглядом с Ильёй. Они как раз и надеялись, что мать Апофиса появится в грядущей битве, и пусть против своей воли, но всё же сыграет на стороне империи.

****

Солнце вставало из-за гор, словно багровая дыра, ведущая прямо в Преисподнюю. Жгучие лучи заскользили по пустыне, прогоняя последние клочья сумрака. Обнажились защитные сооружения, прикрывающие лагерь имперцев. Там уже раздавались отрывистые команды, звенело оружие, ржали кони, а на ветру покачивались стяги с гербами дворянских родов и полковые знамёна.

Люди спешно готовились к скорой битве, наверняка зная от разведчиков, что орда Тира Ткача реальности вот-вот покажется на горизонте. И действительно — там уже поднималась пыль от множества ног и лап.

— Осталось ждать совсем чуть-чуть, — азартно протянула Тахрир, забравшись с ногами на стул, уютно устроившийся в тени под зонтом.

— Ага, — подтвердил я и сделал глоток вина. — Тёплое, разорви его Фенрир!

Моё лицо недовольно скривилось, а затем резко приняло настороженный вид, когда на вершине моей скалы буквально из ниоткуда появился знакомый силуэт. Он возник неслышно, как чума, несущая смерть. Невысокий согбенный старик в балахоне, словно сотканном из тёмно-синего куска неба. Под его высохшей старческой кожей расползалась паутина чёрных вен, пронзая худощавое лицо с впалыми щеками, выпуклым лбом и острыми, словно у эльфа, ушами.

Ввалившиеся глаза, тёмные как ночь, требовательно впились в меня, а рот саркастично прохрипел:

— Неужто я не вовремя?

— Да ничего, ничего, — махнул я рукой, приняв расслабленный вид. — Твоё появление всё равно не сделает мой день хуже.

— Дерзишь, молодой бог, — опасно ощерился Тир Ткач реальности.

— А почему бы и нет? У нас же заключён союз о ненападении. Так что любые мои остроты не повлекут атаки с твоей стороны. И я, между прочим, ещё держу себя в руках, не перехожу к более тяжёлой артиллерии остроумия. А ведь у меня такие разрывные шуточки-прибауточки ещё с детства припасены, — ехидно подмигнул я, не теряя присутствия духа. Хотя внутри всё встало на дыбы от ощущения первозданной, необоримой силы, идущей от бога Хаоса. Даже Тахрир подобралась, как хищница перед прыжком.

— Хорошо, что ты вспомнил о нашем договоре, — холодно процедил он, вонзив в меня взгляд, острый как скальпель. — Но, к сожалению, ты его нарушил.

— Да ну? — удивлённо вскинул я бровь. — Освежи-ка мою память. Я ничего такого не помню. Может, пьян был?

— Твой ручной дракончик выступит на стороне славянских богов. А если он с ними — появится и его матушка.

— Да, в логике тебе не откажешь. Но я-то тут при чём?

— Как при чём?! — скрипнул серыми зубами бог Хаоса, начиная злиться. Чёрная жилка на его виске заметно запульсировала. — Ты же управляешь им!

— Отнюдь. Мы друзья. Он волен делать то, что ему вздумается. А вот все те, кто мне служат, сидят по своим норкам и даже носа не показывают. Так что не смей напрасно обвинять меня в нарушении договора. Тем более когда у тебя самого рыльце в пушку. Или ты хочешь сказать, что некий Кривой Клык действовал по собственной инициативе, подзуживая Крушителя, чтобы тот устроил в моём городе заварушку, дабы я потом разгребал всё то дерьмо, что там закипит? Нет, ты, конечно, ничего не слышал об этом, да?

Он набычился и принялся молча сверлить меня взглядом. Эманации его силы окутали меня как густая смола, пытающаяся заставить мои ноги подогнуться. Но я выдержал, да ещё и гордо вскинул голову, позволив себе полуулыбку.

— Мы ещё поговорим, — просипел бог и исчез так же тихо, как и появился.

— Фу-у-ух... — выдохнула Тахрир и смахнула со лба воображаемый пот. — Какой же... кхем! Могучий бог. Меня его эманации чуть не припечатали к стулу как муху. Вон, погляди, пальцы до сих пор дрожат!

Она протянула руку, почти коснувшись света, но её пальцы вовсе не дрожали. Хотя сам факт того, что Тахрир признала свою слабость, говорил о многом. Тир действительно впечатлил её. Да и меня тоже.

Похоже, этот гад где-то вылакал чудовищное количество энергии верующих — его буквально распирало от неё.

Я, конечно, тоже собрал всё что мог и в Гар-Ног-Тоне, и в Пот-Роке, но по сравнению с ним мой запас — это ссаная капля в море.

— Да, славянским богам предстоит тяжёлый бой, — пробормотал я. — Тир похож на бойца, обколовшегося стимуляторами.

— Не знаю, что значат твои слова, но смысл улавливаю, — протянула Тахрир, уже взяв себя в руки, а потом, чуть смутившись, добавила: — Ну... вообще-то про муху я, конечно, приврала. Его сила лишь чуть-чуть впечатлила меня.

— Ага, конечно, — саркастично бросил я и перевёл взгляд на горизонт, где показалась несметная орда.

Пожри меня, Хель… Кого там только не было! Огры, великаны, женщины с телами паучих, змеелюди… Целое сборище тварей, каких только мог породить Хаос за годы властвования над Пустошью. Некоторые из них и вовсе не были разумны, слушались лишь своих погонщиков.

А над всей этой ордой возвышались мегазверолюды — твари, устойчивые и к магии, и к физическому урону, к тому же бронированные и вооружённые до зубов.

— М-да… Имперцев точно ждёт тяжёлый бой, — повторила мои слова Тахрир, привстав со стула и разглядывая быстро движущуюся орду. Ту окутывала пыль, скрывшая даже солнце, которое на две трети выбралось из-за горизонта.

— У людей есть технологии, смекалка и выучка, — заметил я. — А у хаоситов — сила, ярость берсерков, численность и могучая магия, усиленная тем, что они сражаются на своей земле, пропитанной Хаосом.

— Локки, а представь, если бы Тир Ткач реальности смог вымуштровать своё войско, чтобы оно стало как имперское? — задумчиво сказала стражница.

— Да, это была бы необоримая сила. Благо, что подобное невозможно в принципе. Эти зверолюды никогда не станут сражаться в строю или по плану. Их удел — нестись на врага как сметающая волна, ломающая кости и выдавливающая глаза из черепов.

— Какое поэтичное сравнение, — причмокнула стражница и снова уставилась вдаль. — Кажется, они даже не остановятся перед боем. Сразу ринутся вперёд.

— Ага. Всё как в прошлый раз. Я словно смотрю вторую серию, где пытаются переиграть события первой.

Тахрир хмыкнула и прищурилась, пытаясь лучше рассмотреть приближающуюся армию.

Вскоре хаоситы перешли на бег, а воздух наполнился яростными воплями и оглушительным рёвом, от которого содрогнулась земля. Загрохотали барабаны, обтянутые человеческой кожей, и пронзительно загудели горны, вырезанные из человеческих костей. Над головами хаоситов взметнулись чёрные знамёна с символами Тира.

В сторону укреплений имперцев полетели сотни магических атрибутов: вспыхнули огненные шары, свистнули ледяные копья, рухнули каменные глыбы, а за ними посыпались плевки кислоты и тёмные кляксы мрака. Всё это обрушилось на людей, и воздух наполнился криками боли, ржанием обезумивших коней и стонами раненых.

Однако имперцы не остались в долгу. Они тоже применили магию, хоть она и уступала по мощи хаоситской. Но помимо неё, к делу подключились метательные машины. Они принялись швырять в орду горшки со смолой, ядовитыми смесями и легковоспламеняющейся жидкостью. Всё это с грохотом летело в хаоситов, вспыхивая адским пламенем. И зверолюды, объятые огнём, метались и выли, превращаясь в живые факелы.

Однако орда всё равно катилась к укреплениям имперцев, сотрясая землю.

Вдруг первые ряды хаоситов выставили толстые металлические щиты, а буквально через несколько секунд заработали пневматические винтовки имперцев. Пущенные ими шарики со звоном врезались в щиты и в бессильной злобе отскакивали. Но некоторая их часть всё же брала с орды кровавую дань, находя путь между щитами или над ними, попадая в головы и выбивая мозги зверолюдам.

Глава 2

Лавина зверолюдов, ревя и вопя, в клубах пыли и под шквальным огнём винтовок приблизилась к позициям имперцев, достигнув территории, усеянной ловушками.

Громадный огр с каменной палицей и оскаленными слюнявыми клыками первым угодил в замаскированный колодец с кольями, обмазанными ядом. Они с треском пробили его бочкообразную грудь вместе с кожаным доспехом. Кровь хлынула ручьём, яд растёкся по телу, и огр, воющий от невыносимой боли, забился в конвульсиях.

Его предсмертные вопли лишь раззадорили мелких согбенных существ — человекоподобных обезьян. Они проскакали несколько метров, и все дружно рухнули в ров, прикрытый иллюзией песка, и там вспыхнуло разлитое горючее вещество.

Пламя окутало существ. Те истошно завизжали, распространяя вонь палёной шерсти и запекающегося мяса. Их глаза лопались от жара, превращаясь в дымящиеся чёрные дыры.

Но все эти крики заглушил трубный рёв великана в каменных доспехах. Он угодил ногой в спрятанный под песком гигантский капкан. Стальные челюсти с хрустом сомкнулись, пробив кожаную обувь и вгрызаясь в мясо. Великан взревел, взмахнул руками и рухнул на землю, подняв облако песка.

Ветер тут же швырнул песок прямо в отряд кентавров с арбалетами. Те не успели сделать ни одного выстрела, как первые из них налетели на натянутый тонкий стальной трос, внезапно приподнявшийся над землёй. Кентавры на всей скорости врезались в него, ломая ноги и кувыркаясь через головы.

Их крики, похожие на смесь человеческого вопля и лошадиного ржания, утонули в грохоте приказов, раздающихся на позициях имперцев, без устали орудующих магией и винтовками.

Однако мегазверолюды всё равно достигли вала и начали карабкаться наверх. К ним присоединились и остальные хаоситы, преодолевшие ловушки.

Вскоре воины Тира забрались на вал и завязался яростный бой. Кровь полилась широкими потоками, смешиваясь с песком. Тут и там вспыхивали пожары, трещали кости и визжали умирающие.

Имперцы принялись слаженно отступать, шаг за шагом, оставляя за собой горы трупов хаоситов, но и сами погибали. Люди падали, сжимая в руках мечи и знамёна.

Метр за метром они отступали в сторону ущелья, протянувшегося между горными грядами. И когда имперцы вошли в него, а следом за ними зверолюды, на последних с вершин склонов обрушились глыбы камней и пылающие горшки.

Но даже это не остановило орду — слишком много было хаоситов. Они пёрли вперёд, ломая и топча, не разбирая, кто жив, а кто мёртв, словно сама стихия Хаоса рвалась на свободу.

Их напор дал результат. Строй людей ломался и рвался. Так где-то на левом фланге зверолюды сумели прорвать ряды имперцев, наткнувшись на смешанный отряд из простых воинов и магов. Командовал ими Рафаэль Игоревич.

— Ни шагу назад! — хрипло крикнул Шилов и обрушил на мегазверолюдов «ледяной дождь».

На хаоситов посыпались острые как кинжалы сосульки. Они с треском разбивались о костяные пластины и чёрные доспехи, но всё же находили слабые места — глаза, пасти, открытые участки кожи. Рёв боли и ярости прокатился по полю битвы. А затем твари Хаоса врезались в отряд Шилова как лавина.

Тела людей ломались под сокрушительными ударами зверолюдов. В воздухе стоял звон металла, визг, грохот и запах крови. Люди падали один за другим как скошенные колосья, несмотря на то что Шилов и его воины сражались отчаянно, до последнего вздоха.

Особенно выделялись Илья и Белова. Лицо девушки было искажено гримасой ярости и боли. Взгляд горел безумием, а губы сжались до побелевших нитей. Она понимала, что не выживет, но мечтала забрать с собой как можно больше врагов.

Однако Белова выглядела лучше Ильи. Тот уже был весь в крови. Из рваной раны на лбу текла алая кровь, заливая глаза. Мундир изорван, а на груди красовался свежий поцелуй магического пламени. Кожа стянулась, покраснела и пошла волдырями.

Но Илья, стиснув зубы, продолжал посылать в хаоситов один атакующий атрибут за другим. Его пальцы дрожали, мана стремительно иссякала, а солнечное сплетение наполнялось тянущей пустотой.

— Если мы отступим — погибнет ещё больше людей! — перекричал грохот битвы осунувшийся Шилов, но его глаза горели неукротимым огнём. — А потом рухнет вся оборона!

Оставшиеся в живых несколько десятков человек из его отряда, измождённые и израненные, но с безумным блеском во взглядах, закричали в едином порыве:

— Не отступим! Устоим! За Империю! За богов! За будущее!

И они вновь ринулись в бой навстречу кровожадно ревущим мегазверолюдам. А те перемалывали смертных одного за другим — не пощадили они и Шилова. Его «водяная броня» максимального уровня рассеялась, когда в грудь Рафаэлю Игоревичу угодила клякса мрака. Мужчину, как куклу, отбросило на пару метров, и он рухнул спиной на груду искорёженных тел, хлюпнув кровью и кишками, вывалившимися из трупов.

— М-м-м, — вырвался стон изо рта Шилова.

Его рука безвольно выпустила саблю, а мутнеющие глаза уставились в небо. По телу же разлилось странное спокойствие. Шум битвы отдалился, а в голове мелькнула ленивая, почти отрешённая мысль, проговорённая вслух подрагивающими губами:

— А небо-то какое красивое над Пустошью… И этот голос… Он зовёт меня. Скоро мы будем вместе, любимая.

Из уголка глаза Рафаэля Игоревича выкатилась слеза, скользнув по грязной щеке. Его веки сомкнулись, но вдруг резко распахнулись, когда в плечо мужчины вонзились скрюченные пальцы, а по телу пробежал целебный холодок, вызванный артефактом регенерации, прижатым к коже.

— Ты чего, дружище, помирать вздумал? — прохрипел Илья. Его залитое кровью лицо появилось перед проясняющимся взором Шилова. — Нет уж, вставай. Нас ждёт ещё один раунд!

— Вставайте, Рафаэль Игоревич, нечего отдыхать, — просипела Белова, упёршись руками в колени и глядя на десяток мегазверолюдов, медленно наступающих, размахивая оружием.

Хаоситы перемололи весь отряд Шилова, кроме их троих. Однако и у зверолюдов были потери.

— Да я никуда и не собирался. Думал, покемарю немного и продолжу веселиться, — вымученно пошутил Шилов, а затем с помощью Ильи поднялся на ноги и подобрал саблю. — Давайте покажем этим тварям, как сражаются настоящие имперцы!

Он гордо вскинул голову и хрипло, фальшиво затянул гимн империи.

Белова и Илья вторили ему, встав рядом. Но звуки их голосов утонули в рёве реки пламени, обрушившейся с небес на мегазверолюдов. Те утонули в огне, завывая от боли.

В небесах же раздался довольный рёв матери Апофиса, взмахнувшей гигантскими крыльями.

****

— Вовремя появилась, — наблюдая за драконицей, проговорил я, стоя на склоне, нависающим над эпицентром битвы.

Мы с Тахрир буквально пять минут назад переместились сюда, покинув прежнюю удобную позицию.

Драконица сделала круг и вновь обрушила поток огня на хаоситов. Рядом с ней летал Апофис, поддерживая её атаки и стараясь грозно порыкивать. Но его голос казался мяуканьем котёнка на фоне рёва матери.

— Ага, — поддакнула из-под зонта Тахрир, глядя на драконицу. — Ежели бы не она, твои смертные друзья отправились бы в царство смерти.

— Нет, у меня всё под контролем, — произнёс я, наблюдая за сражением.

А оно, кажется, начало приходить в динамическое равновесие…

Имперцы перестали отступать, а хаоситы больше не могли продвинуться вперёд. Армии сейчас походили на армрестлеров, пытающихся перетянуть друг другу. Оба пыжились, хрипели, истекали потом, но их руки подрагивали в одном положении.

— Чует моё проницательное сердце, — проговорил я спустя час, — вскоре должны показаться боги. Ставлю на то, что первым явится кто-то из славянских богов,

— Пфф, — фыркнула Тахрир. — Конечно, придёт кто-то из них. Тир Ткач реальности вряд ли появится первым. Тут всё ясно, так что даже спорить с тобой не буду.

— Умнеешь прямо на глазах, — довольно усмехнулся я, блеснув зубами. — Общение со мной идёт тебе на пользу. Давай тогда поспорим хотя бы на то, через сколько времени появится кто-то из славянских богов.

— Хм… — протянула она, поменяв положение зонта, чтобы тот лучше закрывал её от солнца. — Ставлю на час.

— Тогда я удваиваю — два часа.

— Что ж, подождём, — произнесла Тахрир, наблюдая за сражением.

Минута потянулась за минутой. Прошла четверть часа, затем полчаса, потом и час. А через полтора часа хаоситы всё-таки начали теснить имперцев вглубь ущелья.

Люди, уставшие и израненные, медленно, но верно пятились назад, держась из последних сил. Их крики звучали все глуше, сменяясь громкой молитвой, призывающей богов помочь.

И вдруг небо прорезал ослепительный луч белого света, ударивший прямо между перемешанными рядами людей и хаоситов. Те отхлынули от света, и на песке появился Семаргл, облачённый в доспехи словно из расплавленного золота. В его руках блеснула громадная секира, а над головой кружился Рарог.

— Тахрир, я выиграл. Прошёл час и сорок пять минут. Это явно ближе к моему времени, чем к твоему, — довольно сказал я.

— Тебе просто повезло, — буркнула она.

— Хочешь поспорить на то, когда явится второй бог?

— Нет. Ты жулик. Не буду с тобой больше спорить.

— С чего это я жулик?

— А с того!

— Не согласен…

Мы со стражницей начали спорить, пока имперцы ликующе кричали, глядя на Семаргла. А тот с боевым рёвом ринулся вперёд, круша мегазверолюдов. Его клинок вспыхивал пламенем, надвое рассекая врагов, а каждый взмах оборачивался огненным штормом.

Люди, вдохновлённые его появлением, хлынули за ним в атаку, прорывая ряды врага.

Правда, уже через пятнадцать минут первая волна восторга схлынула. Силы Хаоса пришли в себя, и на Семаргла обрушились сильнейшие маги Тира, брошенные в бой из резерва. Семаргла будто атаковала сама Тьма, принявшая десятки форм: стрел, клякс, копий, когтей… Бог отражал большую часть пущенной в него магии, но её было слишком много.

Шаткое равновесие сражения снова заколебалось.

Тогда небо испустило второй луч ослепительного света, и на землю снизошёл Сварог в сияющем золотом доспехе. В его руках покоился лук, а за спиной — колчан с бесконечными стрелами.

Он мгновенно вступил в бой, принявшись как из пулемёта пускать стрелы. Они летели с неестественной скоростью, навылет прошивая тела хаоситов, а порой разя сразу по два-три противника.

После появления второго бога чаша весов битвы качнулась. Имперцы воспрянули духом, их ряды снова сомкнулись, и они пошли в контратаку. Восторг и вера вытеснили страх и усталость. Люди с криками «За Империю!» и «За богов!» ринулись вперёд.

И хаоситы впервые дрогнули, попятились, отступая в сторону пустыни. Некоторые даже поддались панике — в основном самые мелкие и слабые твари, чудом дожившие до этой стадии сражения, когда их более крупные собратья полегли во славу Тира.

А бог Хаоса всё не появлялся, хотя солнце уже перевалило за зенит и клонилось к закату.

Битва шла много часов, доведя людей и зверолюдов до предела. Даже чудовища устали: их тела были покрыты ранами, кровь липла к коже, дыхание вырывалось хрипами.

— Что-то Тир не торопится, — произнесла Тахрир, обеими руками удерживая зонтик. Его попытался вырвать сильный порыв горячего ветра, пронёсшийся по вершине горной гряды.

— Скоро появится, — сказал я. — Если, конечно, не хочет опоздать. Его орда уже на последнем издыхании. Появление двух богов сильно изменило ход битвы.

— Однако сражение измотало и Семаргла, и Сварога. Они ничего не сумеют противопоставить Тиру. Он же будет полон сил.

— На это он и рассчитывает — измотать врагов и только тогда появиться. Но славянские боги тоже не дураки. Всем скопом в бой не ломанулись, а выжидают. Теперь ход за Тиром.

— Вон он! — вдруг вскрикнула стражница, указав рукой на портал, вспухший словно чёрный гнойный нарыв среди отступающих зверолюдов.

Из портала не спеша вышел Тир. Маленький сгорбленный старик на фоне своих гигантских воинов. Он выглядел почти жалко, но сила, исходящая от него, заставила даже воздух задрожать. Волосы и шерсть у всех вокруг встали дыбом. Те, кто уже бросился бежать, замерли, глядя на своего бога.

Тир ухмыльнулся и ленивым движением пальцев обратил десяток трусов в пепел. Остальные развернулись и с воплями бросились обратно в бой.

Сам бог двинулся за ними, шагая тяжело, как колосс, хотя был даже ниже среднестатистического человека. Он принялся швырять над головами своих воинов громадные кляксы Хаоса. Они взрывались среди имперцев, растворяя плоть вместе с доспехами. На песке оставались лишь буро-серые лужи, даже зубы и кости превращались в вязкую субстанцию.

— Вот это мощь! — потрясённо выдохнула Тахрир, распахнув глаза.

— Есть на что посмотреть, — ответил я спокойно, хотя внутри всё похолодело.

Меня пробрала дрожь. Бог Хаоса действовал как сама стихия разрушения. Он охренеть как силён!

Удастся ли мне провернуть задуманное? Не знаю. Но отступать поздно. Всё зашло слишком далеко. Да и не привык я отказываться от своих затей.

— Сражение снова изменило свой ход, — подметила стражница.

И вправду появление Тира изменило битву с точностью наоборот. Хаоситы снова начали теснить имперцев, причём гораздо сильнее, чем за весь ход сражения. Люди едва не бросились наутёк. Только Семаргл и Сварог сдерживали наступление зверолюдов. И если бы не они, то всё было бы уже кончено.

Однако и парочке богов приходилось тяжело. А спустя полчаса они схлестнулись с самим Тиром.

Там, где боги сошлись в битве, казалось, застонал сам песок. И разыгрался настоящий магический шторм, сверкая молниями и протуберанцами Хаоса. Они разили всех без пощады и разбора, слизывая плоть с костей как имперцев, так и хаоситов. От тех оставались лишь костяки, поэтому смертные старались держаться подальше от битвы богов, из-за чего армии словно разошлись, болея за своих лидеров.

Имперцы застыли по левую руку от меня, хаоситы — по правую, а между ними сражались боги. Ну как сражались… Тир давал урок боя Семарглу и Сварогу, словно был взрослым воином, наткнувшимся на двух мальцов с деревянными палками.

— Он убьёт их, — уверенно произнесла Тахрир, наблюдая за схваткой.

— Возможно, однако мне не очень в это верится. Всё-таки не все славянские боги ещё прибыли на поле боя. Возможно, они готовят ему какой-нибудь сюрприз. Им же всё-таки повезло провести некоторое время в моём обществе. Вдруг они переняли от меня какие-то хитрости?

— Не знаю, не знаю, — покачала головой девушка, посмотрела на заходящее солнце и снова перевела взгляд на битву. — К Тиру вон подкрепление движется.

Она указала пальцем на нескольких крупных зверолюдов в дышащих мраком доспехах и с копьями в руках. Те шустро бежали к Тиру, готовясь напасть на богов. Но внезапно они атаковали бога Хаоса, не обращая внимания на магический шторм.

— Ох! — удивлённо выдохнула Тахрир, выпучив глаза.

— Ну, не «ох», а скорее лёгкий «ах», но для них даже такой примитивный финт ушами гениален, — сказал я, глядя на то, как со зверолюдов спала иллюзия, обнажив лица славянских богов.

****

В это же время в башне Древних осьминогоголовый сидел на стуле и тонкая усмешка расползалась по его узким губам. Щупальца мелко подрагивали, а ладони лежали на вибрирующем столе. Вся Башня гудела и сотрясалась, втягивая через поглотители энергии силу из крови тех, кто умирал в Пустоши.

— Ещё… ещё… — прошептал Древний, вставая. Его мертвенно-бледные глаза впились в стену. — Я приду к вам, братья. Скоро… скоро приду.

Он повернул голову в сторону и уставился на дверь, словно почувствовал, что именно сейчас башни-жнецы задрожали, а рубины на их вершинах начали медленно разгораться, вспыхивая кровавым светом.

Улыбка Древнего стала шире.

Глава 3

Славянские боги всем скопом набросились на Тира Ткача реальности, как свора волков на медведя. Но тот лишь глумливо усмехнулся и дал им такой отпор, что любо-дорого было посмотреть. Особенно сильная клякса Хаоса врезалась в магическую защиту Сварога, отправив того в полёт. Он вверх тормашками врезался в склон горы, оставив на нём трещину. Следом грохнулся на залитый кровью песок и выхаркнул красные сгустки. Да и пару зубов тоже. Похоже, кто-то чуть раньше неплохо зарядил ему в челюсть, но зубы вылетели только сейчас.

Впрочем, Сварог яростно закричал, выхватил саблю и бросился в ближний бой, завязавшийся между славянскими богами и Тиром. Тот орудовал чёрным клинком, оказавшимся длиннее его роста! Он рассекал воздух с ужасающим свистом, а, сталкиваясь с оружием противников, высекал злые искры и оставлял на чужих клинках глубокие зарубки. Да ещё Тир попутно швырялся магией.

Славянские боги тоже не отставали, из-за чего пространство и законы физики в этом месте начали сходить с ума. Ещё бы! Там был такой накал магических сил, что дрожал воздух, пронзаемый ветвистыми молниями.

А потом и вовсе всё затянуло непроглядным чёрным туманом, скрывшим битву богов. Можно было разглядеть лишь отдельные вспышки божественных атрибутов.

— Вашу мать, на самом интересном месте! — разъярённо выдохнул я с вершины склона. — Теперь я понимаю, почему некоторые люди ненавидят создателей сериалов и писателей, обрывающих серии и главы на самых интригующих сценах! Ну нельзя же так!

— Не знаю, о чём ты говоришь, но я тоже недовольна. Может, спустимся и подойдём ближе? — предложила Тахрир, глядя на чёрный магический туман.

Тот всё больше расползался по дну ущелья, словно хотел захлестнуть и остатки армии людей, и умывшуюся кровью орду. Но и те и другие стремительно пятились, чувствуя, что туман обглодает их до косточек.

— Нельзя нам пока приближаться к сражению, — досадливо цыкнул я и глянул на солнце.

Его багровый край едва-едва виднелся над горизонтом. Скоро Пустошь накроют вечерние сумерки, а потом придёт и тьма.

— Но я не вижу, что там происходит! — капризно топнула ножкой стражница, как самая обычная смертная девица.

— А если мы не видим, то, наверное, и Марена плохо видит Тира, — пробормотал я, ощутив сильнейшее беспокойство.

А всё ли идёт по плану?

— Почему ты вспомнил Марену? Я думала, Семаргл тебе ближе, — проговорила Тахрир.

— Потому что в моём хитрейшем плане именно она должна кое-что сделать… Хотя есть вероятность, что и не она, — произнёс я и подался ближе к краю, увидев, как магический чёрный туман разорвал ослепительно-белый свет, исходящий от повисшей в воздухе сферы.

Она сорвала покров мрака с Тира Ткача реальности, заставив его всего на один краткий миг рефлекторно закрыть глаза. Но этого мгновения хватило, чтобы к нему подскочила Марена, воткнув что-то прямо в шею бога. Тот зарычал и взмахнул своим чудовищным клинком, подавшись назад. Чёрная сталь надвое разрубила богиню. На песок шлёпнулись кишки и хлынула кровь. Верхняя половина туловища упала на спину, а нижняя — рядом с ней.

— Она погибла?! — выдохнула Тахрир.

— Нет, успела покинуть своё тело. Вон её душа скользнула во тьму. Но своё оригинальное вместилище она потеряла. Ей придётся воспользоваться другим. И в бой она точно не вернётся, — произнёс я, довольно глядя на Тира.

Тот с недоумением пытался вытащить что-то из шеи, но у него не получалось. И движения бога становились все более и более нервными, начиная напоминать истеричные. А в его глазах сверкнуло осознание, заставившее бога впервые на моей памяти побледнеть от испуга. А то… как говорится, бессмертные больше всего боятся смерти.

— Опять этот грёбаный туман! — взвизгнула Тахрир, когда поле боя снова скрыла тьма. — Локки, что Марена, так сильно рискуя, воткнула в Тира?! Что это такое? И почему он не может вытащить это?

— Сильно хочешь узнать ответы на эти вопросы? Что ты готова дать за них? — весело оскалился я, глядя на то, как стражницу буквально затрясло от нетерпения и гнева.

— Ты издеваешься?! Хочешь, чтобы меня разорвало от любопытства?!

— Да, чуть-чуть издеваюсь, — сознался я и улыбнулся.

— Р-р-р, — прорычала Тахрир и швырнула в меня больше не нужный ей зонтик, так как солнце скрылось за горизонтом, а Пустошь накрыли сумерки.

— Марена воткнула в шею Тира победу — иглу-артефакт, способную «прибить» к смертной оболочке любую душу, даже божественную. И благодаря этому душа не сможет выскользнуть из тела, так что если его убить, то умрёт и душа. Вот поэтому Тир так и струхнул. Вытащить же иглу может лишь хозяин, привязавший её к себе с помощью крови.

— Ого! — ахнула стражница, отправив брови к потемневшим небесам, затянутым дымом от горящего лагеря имперцев. — А где Марена взяла такой артефакт?

— О, это очень сложная цепочка, — ухмыльнулся я, глядя на дно ущелья, где в тумане продолжалась битва богов. — Марена получила артефакт от Рафаэля Игоревича Шилова. Он среди всей божественной братии знал лишь её, как и она знала его. Поэтому он сумел достучаться до Марены. А иглу он выкрал из моей прикроватной тумбочки из храма в Гар-Ног-Тоне. Ему помогал Илья. Именно он сказал Шилову, что у меня есть такой артефакт. Я сам поведал ему об этом, да ещё и показал. А конечный владелец артефакта — это Древний. Он позволил мне взять его в награду за мою помощь.

— Немыслимо! — выдохнула Тахрир, ошарашенно хлопая ресницами. — И ты всё это придумал?! Да как?! Это невозможно!

— Как это невозможно? Ты же сама видела, что всё получилось. Или мы оба смотрим в книгу, но один видит фигу, а другой — исполнение его гениального плана?

— А если бы Шилов не украл иглу, что тогда?! Вся твоя цепочка рассыпалась бы!

— Он бы её в любом случае украл. Уж слишком Рафаэль Игоревич, как и Илья, любит свою империю. Вот во имя неё они и совершили это воровство, желая помочь богам одолеть Тира.

— Локки, это… это что-то запредельное, — просипела стражница, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить свой восторг.

— Пфф, ерунда. И это только начало. Дальше будет интереснее.

— Да куда уж больше? Сейчас славянские боги убьют дрогнувшего Тира — и всё.

— Ты плохо знаешь Тира. Он не будет сражаться до последнего, а постарается сбежать… О, вот и он!

Из чёрного тумана выскочил Тир Ткач реальности. Его неизменный балахон был изорван, словно прошёл через камнедробилку, да ещё и дымился. Клинок пропал, а всклокоченные седые волосы слиплись от крови, как иглы дикобраза.

Он бежал прочь, прихрамывая на правую ногу, из которой торчала стрела.

— Охренеть, как они его отделали! — выдохнула Тахрир, глядя на улепётывающего бога Хаоса. — А ведь он казался гораздо сильнее их.

— Он таким, собственно, и был, пока в нём горели уверенность и решительность. Но как только его чёрное сердце начал пожирать страх, уверенность и решительность сразу покинули его. Я однажды уже говорил, что в бою иногда важнее ярость и стиснутые зубы, чем умение и магическая мощь.

— А почему он просто не вызовет портал и не покинет поле боя?

— Магический шторм, разыгравшийся на месте битвы богов, мешает создать нормальный портал. Думаю, только метрах в двухстах от этого чёрного тумана можно вызвать устойчивый портал, ведущий куда надо, — объяснил я, после чего торопливо и многозначительно продемонстрировал стражнице камень-артефакт, служащий ей домом.

— Ну нет! — выдохнула она, негодующе сверкнув глазами. — Я ведь из него ничего не увижу, только услышу. Ты не можешь быть так жесток! Я хочу всё досмотреть!

— Тебе придётся переместиться, времени нет! — не терпящим возражений голосом выпалил я, глядя, как из мрака выскочили славянские боги и ринулись за Тиром.

Они тоже были изрядно потрёпаны, покрыты кровью и обессилены.

Тот же Семаргл всего через пару метров рухнул на песок и не сумел больше встать. Лежал и хрипел от усталости, пуская слюни изо рта.

Сварог пробежал лишь чуть дальше, а затем рухнул на колени, закрутил башкой, сглотнул и, похоже, потерял сознание. Его тело упало вперёд, ткнувшись окровавленным лицом в багровый от крови песок.

Только Перун, Даждьбог и Чернобог продолжали мчаться за Тиром, постепенно сокращая расстояние. Но и они выглядели как живые мертвецы, потерявшие последние капли маны.

— Ладно! — нехотя выдохнула Тахрир и всосалась в артефакт.

Я тотчас несколько раз телепортировался и оказался прямо на пути Тира. Тот уже еле бежал, хрипел и сплёвывал алую слюну. Глаза его были полны страха. Балахон пропитался кровью и прилип к рёбрам.

Увидев меня, он сразу лихорадочно заговорил:

— Локки, уйди! Ты же помнишь наш договор? Мы не вредим друг другу! Отойди! Прочь с дороги!

— Я здесь не для того, чтобы мешать тебе, а дабы помочь. И прямо сейчас я могу перенести тебя в безопасное место с помощью артефакта. Но за это ты будешь должен мне пару услуг!

— Ах-х-х! Везде ищешь свою выгоду, да?! Какие услуги? — выхаркнул он и тревожно посмотрел на славянских богов.

— Ты передашь мне часть своих владений и верующих, а также расскажешь все секреты Хаоса! — выпалил я, метнув взгляд на богов.

Те из последних сил бежали в нашу сторону, хрипя как загнанные звери.

— Локки, отойди от него! — проревел Перун, сверкая голубыми глазами. — Он мой! Если ты поможешь ему, я уничтожу тебя! Всем нашим договорённостям придёт конец!

— Проваливай отсюда, юнец! Это наша битва! — выпалил Чернобог, потревожив корку подсохшей крови, стянувшей губы. Она лопнула, и на его спутанную бороду закапала алая жидкость.

— Не делай ошибку! — вторил ему Даждьбог.

Вдруг он споткнулся об один из множества валяющихся трупов и покатился кубарем, врезавшись головой в рассечённое брюхо лошади.

— А если ты обманешь, Локки?! — выпалил Тир, подозрительно глядя на меня чёрными глазами, похожими на клочки мрака.

— Нет, не обману. Зачем мне это? — ответил я и тут же обрушил на бога «очарование», задействовав всю свою божественную энергию, полученную от верующих Гар-Ног-Тона и Пот-Рока.

Тир вздрогнул, дёрнул кадыком и прохрипел, медленно хлопая зенками, словно его уровень интеллекта упал на десяток пунктов:

— Ладно, выводи меня отсюда!

Я взялся за Око Ра и внезапно услышал хруст, раздавшийся среди камней у подножия склона. Из-за них выпрыгнула громадная чёрная кошка с длинными белоснежными клыками. Её жёлтые глаза уставились на меня, блеснув человеческим интеллектом.

— Мия, нет! — выкрикнул я, глядя на то, как кошка метнулась к Тиру. — Не трогай его, отойди!

— Убей его, смертная! Не дай ему сбежать! — закричал Перун, метнув взгляд на Мию. — Ты сейчас в распоряжении Марены, так что продолжай выполнять её приказы! Она хочет, чтобы ты уничтожила Тира! А если не сделаешь этого, я сам отправлю твою душу в такие места, где ты будешь ежесекундно страдать, моля, чтобы тебя наконец убили!

— Мия, доверься мне, — произнёс я, вызвав портал с помощью Ока Ра. — Хоть раз в жизни поверь мне, всё будет хорошо.

Мия в образе кошки замерла, мышцы вздулись под её шкурой, а хвост нервно задёргался из стороны в сторону.

Наверняка пару недель назад она бы прыгнула на Тира, боясь мести Перуна и переживая за свою жизнь. Однако сейчас, побывав в мире Марены, в ней, видимо, что-то изменилось…

Мия издала мягкое рычание и прыгнула за камни, скрывшись из виду.

— Фух, — облегчённо выдохнул я и схватил за руку бога Хаоса, словно пристукнутого пыльным мешком.

Моё «очарование» продолжало влиять на него, но очень быстро проходило. Надо поторапливаться.

Я втолкнул Тира в портал, и мы исчезли в нём под яростные возгласы славянских богов.

Портал перенёс нас на центральную площадь Гар-Ног-Тона прямо к дверям Башни. Та мелко дрожала, передавая вибрацию брусчатке. На ней аж подпрыгивали камешки, едва не искрящиеся от напряжения. Оно, кажется, пронизало всё вокруг. Даже волоски на руках встали дыбом.

Под кожу же проскользнуло гадкое чувство, будто за мной наблюдает гигантский хищник. И даже не один.

Я сразу вскинул голову и увидел в ночи рубины, полыхающие жадным красным светом с вершин башен-жнецов. Именно они накрыли город этим тлетворным чувством, пугающим смертных. Оттого-то вокруг и не было ни души. Даже никто не зажёг факелы. Ночная тьма вольготно гуляла по улицам, словно ища, с кого бы начать кровавую жатву.

А напряжение всё усиливалось и усиливалось.

Моё сердце забилось сильнее, а во рту стало вязко. Интересно, старик Мых выполнил мой приказ? Если нет, то город скоро захлебнётся кровью! Башни-жнецы уже готовы были перейти к задаче, данной им Древним.

Но вдруг камни-артефакты на их вершинах лихорадочно запульсировали, а затем все резко погасли. Разлилась томительная тишина, а потом башни начали с грохотом рушиться, поднимая в воздух клубы пыли.

Отлично! Значит, Старик Мых всё-таки исполнил мой приказ правильно! И теперь счёт пошёл на секунды. Древний скоро поймёт, что его план дал сбой.

— Тир, скорее за мной! — крикнул я и потащил за собой бога.

Тот плохо соображал, не понимая, что происходит, поэтому без сопротивления дал увлечь себя в строение Древних.

Там я крикнул прямо во мрак, шевелящийся в коридоре:

— Башня, открой портал, ведущий в зал, где находится Древо!

Строение Древних тотчас повиновалось, ведь у меня имелся определённый доступ к его управлению.

Я втолкнул Тира Ткача реальности в загоревшийся голубой энергией портал и сам вошёл следом, оказавшись в уже знакомом небольшом зале.

Воздух здесь потрескивал от энергии, сродни божественной. Пахло кровью. А в центре круга из тринадцати каменных саркофагов медленно и тяжело пульсировало светящееся зелёным светом Древо. Его крона распадалась на тысячи тонких побегов, а те исчезали в потолке. Корни же уходили в потрескавшийся пол.

Ещё тринадцать толстых, примерно с мою руку, лиан тянулись от Древа к саркофагам, один из которых был открыт. К нему-то я и повёл Тира, чувствуя, как от количества витающей тут энергии пощипывает кожу, но её всё равно может не хватит для реализации моего плана.

— Где мы? — внезапно спросил Тир.

Он тряхнул головой и вырвал свою окровавленную руку из моих пальцев.

— Успокойся, тут тебя не найдут славянские боги, это место безопасно, — быстро сказал я, пытаясь нащупать хотя бы каплю божественной энергии, но она вся ушла на «очарование», использованное ещё в Пустоши.

— Нет, нет, тут что-то не так! — попятился Тир, оскалив зубы.

Его проясняющийся взор скользнул по стенам и остановился на Древе, пульсирующем ровно и уверенно.

— Куда ты меня притащил, чёртов предатель?! — выпалил бог и, не дожидаясь моего ответа, вскинул руку, посылая магический атрибут.

Однако с его скрюченных пальцев магия не сорвалась, ведь в этом месте она попросту не работала. И этот факт поверг Тира в секундный шок. Он с удивлением посмотрел на свои пальцы, словно увидел не их, а щупальца осьминога.

Ну а я воспользовался его ошеломлённым состоянием. Бросился на бога и заломил ему руки за спину, пользуясь преимуществом в физической силе. Я же был на пару голов выше. Но этот хрен принялся рычать, вопить, сквернословить и пытаться укусить меня. И ему удалось ловко ударить меня в коленную чашечку. Да ещё он вывернулся из захвата как скользкий угорь.

Тир метнулся к дверям. А я с громким проклятием швырнул туда же артефакт с заключённой в нём Тахрир. Та быстро выбралась наружу, соткавшись в чернокожую женщину, преграждая путь богу. Она попыталась ударить Тира, но он отскочил, перекатился через голову, и его взгляд в панике заметался как у крысы, загнанной в угол.

Я снова бросился на него, чувствуя, как драгоценное время уходит, словно вода сквозь пальцы. Древний наверняка уже почувствовал портал внутри Башни и взрыв башен-жнецов.

Глава 4

Выведенные металлическим инструментом руны и линии сияли красным светом, разлившимся по залу, где в сгустившемся от энергии воздухе потрескивали свечи. Крохотные молнии даже проскакивали между ножками стола и около дверей.

— Ещё! Ещё энергии! — патетично выдохнул Древний, вскинув перепончатые руки.

Его рыбьи глаза отражали голубой свет, щупальца нетерпеливо подрагивали, а сам он улыбался, стоя в середине зала.

На нём начал дымиться балахон, подожжённый небольшими разрядами энергии, проскакивающими в воздухе. Осьминогоголовый торопливо снял его, обнажив худое тело с рудиментарными крыльями.

— Ещё! Ещё! — снова взвыл Древний, но вдруг нахмурился, несколько минут постоял, словно к чему-то прислушивался, а затем тревожно пробормотал: — Что-то идёт не так. Энергии меньше, чем должно быть.

Осьминогоголовый заметался по залу будто пёс, выискивающий давно зарытую кость. Его цепкий взгляд скользнул по всем рунам со знаками и наткнулся на мёртвую часть зубодробительного рисунка. Руны там не сияли, намекая, что к ним не поступает энергия.

Древний скрежетнул зубами и быстро пересчитал количество таких участков.

— Башни… башни… не работают. Но они же включились, — просипел он и резко повернулся к шкафу, из-за которого выскочило скрюченное сопливое создание.

— Хозяин! Хозяин! — в ужасе залопотало оно, распростёршись ниц. — Локки привёл в Башню Тира Ткача реальности! Они в зале, где Древо!

— Нет… не может этого быть! — выдохнул Древний и покачнулся, будто его ударили под дых. — Локки предал меня?

— Хозяин, я всегда говорил, что ему нельзя доверять! — выпалило существо. — А ещё я через щели между дверьми Башни глядел на город, а там всё спокойно! Нет ни крови, текущей рекой, ни энергии, добываемой из неё!

Осьминогоголовый дёрнул щупальцами и повалился задницей на стул, глядя перед собой затуманенным взором.

— Как… как он сумел переиграть меня? — судорожно прошептал осьминогоголовый, словно не мог взять в толк, как простой бог смог до последнего держать втайне свои планы от него, Древнего! — Но ещё ничего не потеряно! Я накажу эту заигравшуюся блоху, решившую переиграть меня. И перед его смертью я выпытаю, для чего он всё это затеял. Он в зале Древа? Так?!

****

Грёбаный Тир вертелся, рычал и кусался как проклятый, несмотря на то что славянские боги изрядно его потрепали. На нём ран было больше, чем блох на бродячей собаке, а его правая нога как-то неестественно выгибалась, но он сражался, как загнанная в угол стая крыс, каким-то внутренним чутьём понимая, что его ждёт.

— Прочь, отпусти меня, предатель! Червь! Ты не знаешь, с кем связался! — рычал он, брызгая слюной, едва не закипающей от ярости.

В его глазах отражался зеленоватый свет Древа, а зубы оскалились. Но через миг они вылетели, не выдержав моего ловкого и сильного удара кулаком. Тир повалился на пол и очумело затряс головой, выпустив изо рта струйку крови.

Я тут же схватил бога за руки, до хруста завёл их ему за спину, и, подняв его в воздух, быстро понёс к открытому саркофагу. Но Тир принялся яростно болтать ногами, ударяя меня по прессу и стремясь всадить пятку в моё достоинство.

А уж когда я добрался до саркофага, он принялся извиваться пуще прежнего, не желая по доброй воле ложиться в него.

— Отпусти, мразь! Я убью тебя! Вырву твоё сердце и сожру! Проткну печень, сотру в порошок ребра и сдеру с тебя шкуру! — провыл он.

— Тахрир, держи его ноги, а я с руками справлюсь! — выпалил я, не обращая внимания на вопли Тира.

Мы со стражницей довольно ловко перехватили конечности дёргающемуся богу, словно делали это каждую пятницу, и умудрились положить его в саркофаг, но Тир дрыгался изо всех сил, выгибаясь до хруста позвоночника.

— Вот же собака! — прошипела Тахрир, с трудом прижимая его ноги ко дну саркофага.

— Ага, ещё тот пёс, — процедил я, оценивая возможность, скажем так, «подключить» к нему лиану.

Её конец уже был заведён в саркофаг, но чтобы приставить его к телу бога придётся какое-то время удерживать Тира лишь одной рукой, дабы другой схватить лиану.

Что ж, придётся рискнуть.

Я разжал пальцы и шустро схватил лиану. Тир в этот же миг с безумным хохотом ухватился скрюченными пальцами за моё горло, отчаянно желая вырвать мой кадык. Но уже через миг он замер, когда мелкие, словно шило, зубы лианы пронзили его кожу между лопатками и вошли в плоть.

Лиана с чмокающим звуком начала жадно высасывать из него энергию, напоминая гигантскую пиявку.

Тир сразу расслабился, его глаза помутнели как у наркомана, а на губах расплылась блаженная улыбка. Он издал лёгкий стон и окончательно обмяк, будто из него вытащили все кости.

— Фух, зараза. Ещё один этап моего плана удался, пусть и не без шероховатостей. Но нам нужно поторапливаться! — крикнул я стражнице, всем нутром чувствуя, что Древний уже где-то рядом. — Закрываем саркофаг крышкой!

— А что теперь?! — выпалила Тахрир, взволнованно глянув на меня, после того как тело Тира скрылось под крышкой.

— Портал! Теперь портал! — выдал я, облизав пересохшие губы.

Сердце колотилось, как пойманная в пентаграмму душа, а адреналин буквально разрывал вены, заставляя их вздуваться.

****

Чёрный гнев обуял Древнего, выворачивая его наизнанку. Ему хотелось взглянуть в глаза Локки, а затем свернуть ему шею.

— Он меня предал, предал… — шептал как заведённый осьминогоголовый, с невероятной скоростью несясь по залам и коридорам Башни, используя кратчайший путь к залу с Древом.

Однако рациональная часть Древнего шептала ему, что Локки не предатель. Он хоть и был скользким, хитрым и наглым богом, но держал слово. Значит, произошло нечто такое, что позволило Локки в его собственных глазах не считать себя нарушителем договорённостей.

— Он что-то узнал, — прошипел Древний сквозь зубы. — Что-то вынюхал. Но что именно? Я ведь покривил душой всего в парочке случаев… Хм, а может, он понял, для чего на самом деле нужны башни-жнецы? Вряд ли. Эти знания были известны лишь мне, да ещё в библиотеке лежала книга… — внезапно Древний судорожно вдохнул, осознав очевидное. — Неужели Локки каким-то образом добрался до этой книги? Но почему он заинтересовался ею? Он хотел узнать всё о магии крови?

Все мысли осьминогоголового пропали, когда впереди возникли двери, ведущие в зал с Древом. Он распахнул их и увидел Локки с его чернокожей прислужницей.

— …портал! — услышал Древний окончание фразы Локки.

Тотчас невероятно яркое голубое свечение хлестнуло по глазам осьминогоголового.

Башня застонала и задрожала, теряя последние крупицы силы, отдаваемые открытию портала, потребовавшего чудовищного количества энергии.

— Нет! — выпалил Древний, буквально наяву слыша, как рушатся все его расчёты и планы.

Теперь не хватит энергии для создания перехода в мир, куда ушли его соплеменники!

— Зачем ты сделал это, дурак?! — сорвался отчаянный вопль с губ Древнего. — Перед тобой был целый мир! Я мог дать тебе знания, о которых другие даже не мечтали! Для чего?!

— Для неё, — коротко ответил Локки и вместе со стражницей шагнул в портал.

Древний вскинул руку, окутанную магией, и поймал взглядом спину Локки. Он мог одним атрибутом уничтожить его, но не стал. Что-то внутри него перевернулось, говоря, что смысла уже нет. Башня лишилась энергии, ритуал провален. А где-то на краю сознания зашептал другой голос, тихий, чужой и тёплый… он вспомнил о сострадании, том самом, что Локки когда-то пытался ему объяснить.

— Иди, — еле слышно прошептал Древний, глядя на исчезающих в сиянии Локки и Тахрир.

Портал схлопнулся, и зал погрузился в почти полную темноту. Только Древо слабо мерцало, пульсируя лихорадочно и неровно. Ему оставалось недолго, как и самой Башне. Её стены мелко дрожали, а с потолка сыпалась пыль.

— Хозяин, почему вы отпустили Локки? — ошарашенно прохрипело за спиной Древнего существо, шмыгая сопливым носом.

— Сам не знаю, — глухо ответил осьминогоголовый, опускаясь на колени.

В нём бушевали десятки эмоций, сталкиваясь, вспыхивая и угасая одна за другой. Они едва не искрились в заполняющем зал мраке, где быстро затухало Древо. Его пульс всё слабее и слабее раздавался в напряжённой тишине.

— Что будем делать, хозяин? — спросило существо, боязливо поёжившись. — Тут сейчас всё рухнет. Надо уходить, хозяин.

— Иди, — ответил Древний. — А мне нужно подумать.

— Я… я останусь с вами… до конца, — пролепетало создание, часто-часто дыша и пугливо глядя на камешки, сыплющиеся с потолка.

— Иди! — повысил голос осьминогоголовый.

Существо отшатнулось и развернулось, собираясь в ужасе убежать, но вдруг замерло, а затем решительно развернулось и опустило голову.

— Не пойду без вас.

Древний встал с колен и дёрнул щупальцами.

Но тут за его спиной засиял портал из чистой белоснежной энергии.

Осьминогоголовый резко обернулся и удивлённо округлил рыбьи глаза. Его губы затряслись, а рудиментарные крылья затрепетали.

— Не… не может этого быть, — прошептал он, с благоговением смотря на портал. Из него показалась рука с перепончатыми пальцами.

— Возвращайся, брат, теперь ты достоин, — прошелестел выхолощенный голос. — Мы наблюдали за тобой, порой вмешиваясь в ход твоей жизни и жизни окружающих тебя существ. Ты прошёл наше испытание, не став бить магией в спину Локки. Мы ждём тебя, а этот поток времени прекратит своё существование.

Древний на подгибающихся ногах двинулся к порталу, все ускоряя шаг и ускоряя, словно боясь, что проход между мирами сейчас закроется, и он останется в Башне.

Но портал не закрылся, Древний ступил в него левой ногой, исчезнув наполовину, а потом обернулся и поманил пальцем сопливое создание. Оно взвизгнуло от счастья и последовало за хозяином.

****

Портал выплюнул нас с Тахрир в трюме корабля, а затем с тихим хлопком исчез, оставив нас в душном мраке, изрезанном клинками света, пробивавшегося сквозь щели в верхней палубе.

Впрочем, освещения хватало, чтобы рассмотреть наваленные рыболовные снасти и мокрые сети, источавшие стойкий запах соли и рыбы.

— Кажется, получилось, — пробормотал я, глубоко вдохнув воздух, пропитанный морской влагой.

— Локки… неужели мы… мы в прошлом?! — ошарашенно выдохнула Тахрир, медленно оглядываясь. — Это же то самое место! Мы проводили здесь ритуал под руководством Древнего, который вернул нас в мир славянских богов. А вон оттуда, из-за той двери, на тебя тогда напало насекомоподобное существо.

— Именно, — подтвердил я и добавил, понизив голос: — Давай-ка потихонечку посмотрим. Вдруг оно уже тут?

Стражница кивнула, и мы принялись осматривать нутро судна.

К сожалению, для меня задача осложнялась тем, что после переноса артефакты потеряли заряд, и даже камень-«навигатор», способный работать как фонарь, не включался.

Тахрир же, напротив, прекрасно видела в темноте, поэтому вскоре обошла все отсеки, и мы убедились, что здесь никого нет.

— Значит, тварь появится позже, — пробормотал я, остановившись у бочки с подгнившими яблоками.

Воздух здесь оказался вязким, словно его можно было зачерпнуть ложкой.

— Локки, я всё ещё не могу поверить, что мы попали в прошлое… Такое вообще возможно? — шёпотом произнесла стражница, глупо хлопая ресницами.

— Тахрир! — выдохнул я, закатив глаза. — Порой ты удивляешь меня вопросами. Раз мы здесь, значит, возможно.

— А откуда ты узнал, что Башня вообще способна создать портал в прошлое?

— Я уже видел нечто подобное, когда сражался в лабиринте с Хеймдаллем. Тогда по моему случайному приказу Башня открыла такой портал.

— Знаешь, мне впервые в жизни кажется, что я в каком-то сне. Как ты вообще всё это придумал? — прошептала Тахрир, ошарашенно глядя на меня, словно не могла поверить в то, что я всё это провернул. — Увести Тира с поля боя и засунуть его в саркофаг, чтобы добавить энергии Башне, перенестись в прошлое… Немыслимо. А что Древний? Он же теперь будет считать тебя врагом.

— Вряд ли Древний последует за мной в прошлое. У него есть пунктик на этот счёт. А я не собираюсь возвращаться в свою линию времени. Планирую остаться здесь… если, конечно, так можно сделать и это не приведёт к чудовищным последствиям.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась стражница.

— Слушай, Древний же не просто так строго-настрого запрещал мне даже думать о путешествиях в прошлое. Возможно, встреча двух Локки, меня и того, кто должен быть тут, может привести к некой аннигиляции, распаду нас обоих, а то и всего мира.

— Ох-х! — ахнула Тахрир и даже прикрыла рот ладошкой.

— Вот-вот. Признаться, этот пункт моего плана самый скользкий и рискованный. У меня нет никаких сведений о подобных ситуациях. Может быть, мы первые, кто совершил подобный переход из настоящего в прошлое, хотя вряд ли. Вселенной уже столько лет, что в ней явно происходила уйма странных вещей, — взволнованно произнёс я, перевёл дух и продолжил, почесав нос, засвербевший от насыщенной рыбной вони: — Но я всё же подстраховался, выбрав в качестве точки вхождения в прошлое такой мир, который принадлежит Хаосу. Подобные миры уже видели столько всякого нелогичного и умопомрачительного дерьма, нарушающего все мыслимые и немыслимые законы, что и наше появление здесь, возможно, ни к чему хреновому не приведёт. А вот ежели бы мы перенеслись в мир упорядоченный, принадлежащий тем же славянским богам, вот там бы могло случиться что-то плохое.

— Мудро, — оценила мой выбор Тахрир и опасливо добавила: — Ты сейчас пойдёшь на верхнюю палубу?

— Угу, взгляну одним глазком и решу, что делать дальше. А ты вернись туда, где мы в прошлый раз творили ритуал, и затаись где-нибудь там. Когда появится насекомое, ты атакуешь его из засады, но дождись моего появления. Без меня не действуй.

— Хорошо, — ответила стражница, помедлив. — Но ты будешь мне должен. Опять лишаешь меня возможности увидеть всё самое интересное. Я тоже хочу посмотреть на палубу, где вышагивает другой Локки. Интересно, что произойдёт, когда вы встретитесь? Надеюсь, мир всё же не схлопнется.

— И я надеюсь. Ладно, давай.

Я двинулся через мрак по сходням, чувствуя, как от напряжения потеют ладони, а воздух вязнет в зубах.

Что меня ждёт? Не напрасно ли я затеял весь этот зубодробительный план? Будет крайне обидно умереть после того, через что я прошёл.

Да и что произойдёт с тем потоком времени, в котором я жил? Продолжит ли он свой путь или нет? Может, просто прекратит своё существование?

У меня почему-то возникла мысль, что скорее всего тот поток времени ждёт конец. И эта мысль была такая странная, будто кто-то мне её подкинул. Да ещё появилось ощущение изучающего взгляда, словно кто-то огромный рассматривал меня через микроскоп, как интересную букашку.

— Неужто Древний как-то смотрит на меня? Или Древние? — просипел я, а затем потряс головой, выкидывая лишние мысли из головы.

Потом буду разбираться со всеми странностями. А сейчас я упёрся руками в люк над головой и приподнял его, тут же зажмурившись от яркого солнечного света, резанувшего по глазам.

Пришлось пару мгновений поморгать, приноравливаясь к свету, а затем передо мной предстала палуба судна.

Апофис восседал на заднице около мачты. Марена стояла рядом со Сварогом. А тот привалился спиной к борту, полулёжа на палубе. Его бледный лоб поблёскивал от испарины. Дыхание с шумом вылетало из груди, вторя плеску волн и жалобным голосам за бортом.

— Так вам и надо! — ехидно прокричала Мия, почти перевалившись за фальшборт. — Вы хотели захватить корабль? Да вот хрен вам! Ха-ха!

Глава 5

Мия продолжала вербально издеваться на теми, кто был за бортом.

А я смекнул, что там та троица дворян: женщина, хриплый и паренёк. Они собирались захватить корабль, а нас спеленать и отправить к отцу женщины. Но я их тогда с помощью Древнего вывел на чистую воду и скинул за борт.

Правда, осьминогоголовый распорядился спустить им шлюпку. И судя по тому, что мой взор не нашёл шлюпку, им её сейчас и спустили.

К слову, Древнего и второго Локки мне тоже не удалось разыскать. Их не было на палубе. По этой причине у меня в голове, как тараканы, забегали сотни мыслей и предположений.

Но тут, к моему счастью, заговорила Мия, в недоумении глядя на палубу:

— А где Древний и Локки? Они же только что были тут.

— Не знаю, — рыкнул дракончик, изогнув шею. — Пропали куда-то. Может, в трюм спустились?

— Может, — протянула Марена, сощурив глаза.

— Они исчезли, рассеялись как мираж. Кажется, — просипел Сварог. — А может, мне и примерещилось. Я что-то совсем худо себя чувствую. Меня вполне могут и галлюцинации одолевать.

— Их надо срочно найти! — забеспокоилась Мия. — Мы же без них не вернёмся в родной мир.

Эх, узнаю старую добрую Мию, всё такую же стервозную и пекущуюся о себе любимой. При виде неё даже как-то веселее на душе стало.

Но где же Древний и второй Локки? Они и вправду исчезли? Похоже на то. Следствие ли это того, что я появился в этом мире? Ну, местный Локки по этой причине вполне себе как раз и мог исчезнуть. Но вот осьминогоголовый… Он-то почему истаял как прошлогодний снег? Ведь вместе со мной в этот мир не явился другой Древний.

Странно, конечно, но пока у меня нет объяснений на этот счёт. Разве что Башня… Ежели Древний погиб в ней, то, возможно, он исчез из всех временных потоков? Осьминогоголовый как-то раз обмолвился, что Башня находится вне времени и пространства.

Ладно, хватит голову ломать. Надо приступать к делу.

Я полностью открыл люк и выбрался на палубу, почувствовав дуновение солёного ветра на вспотевшем лице.

— А вот и ты, — с облегчением выдохнула Мия, смахнув брызги воды со щеки. — А мы уж начали переживать. Нет, не за тебя, а за себя.

— А ты на кой шут спускался в трюм? Чтобы переодеться? — удивлённо вскинула брови богиня смерти. — И где ты раздобыл доспехи, которые тебе в самый раз?

— Где взял, там их уже нет, — блеснул я белозубой улыбкой и глянул на Марену.

Та напряглась, вонзив в меня испытующий взгляд.

— А где Древний? — медленно произнесла она, прищурив живой глаз.

— Ушёл, — коротко ответил я.

— Как ушёл?! — ахнула богиня, и не только она. Даже Мия с Апофисом потрясённо переглянулись, с шумом выдохнув воздух. — Мы же без него не сможем вернуться в наш мир!

— Сможем, — спокойно сказал я. — У меня есть кое-какие знания, которые позволят нам это сделать.

— А отчего ты сразу о них не сказал? — подозрительно спросила богиня смерти, сделав шаг вперёд и прикрыв собой Сварога.

Солнечный свет скользнул по её костяным доспехам, весело заиграв на них бликами.

— Не хотел обнадёживать, — ответил я. — Признаться, никогда не применял эти знания на практике. Но раз Древний ушёл, придётся рискнуть.

— Но куда он ушёл?! Когда? Как? — выстрелила вопросами Мия, распахнув огромные тревожные глаза.

— Да хрен его знает, — пожал я плечами. — Мы спустились в трюм, чтобы подготовить всё для ритуала. Я оборачиваюсь — а его нет. Лишь энергетический след остался, будто портал только что потух.

— Неужели он покинул этот мир без нас?! — выпалил Апофис, возбуждённо замахав хвостом.

— Но почему? И как у него хватило сил? — прохрипел из-за спины Марены Сварог. — Он же сам говорил, что не сможет уйти без нашей помощи. Даже меня полудохлого собирался подключить к ритуалу.

— Да, что-то тут не сходится, — пробормотала богиня, широко расставив ноги, чтобы устойчивее стоять на палубе корабля, быстро разрезающего носом волны.

Марена внезапно метнула в меня мертвенно-бледный магический туман. Благо я ожидал чего-то подобного, успев по выражению её лица понять, чем всё закончится. Вовремя телепортировался к баку корабля. Потому магия Марены всего лишь пролетела над палубой и вскоре рассеялась в воздухе над водой.

Но богиня не остановилась…

Она с яростными воплями принялась швырять один атакующий атрибут за другим, а я метался по палубе, телепортируясь с места на место, напугав моряков. Те завизжали и попадали на доски, прикрывая головы руками, а кто-то ринулся в трюм, проклиная всех богов сразу.

— Прекрати! — крикнул я, с помощью очередной телепортации появившись у штурвала. — Ты что творишь?! Это же я, Локки, тот самый!

— Какой, к херам, Локки?! — взорвалась она, и вокруг неё заклубились мёртвые тени. — Думаешь, я идиотка, чтобы поверить в эту чушь?! Дескать, Древний исчез, а ты вдруг вырядился в доспехи, что сидят на тебе как влитые? Где ты их достал? На этом гнилом корыте таких даже днём с огнём не сыщешь! Да и сабля у тебя с редчайшими артефактами. Хочешь сказать, тоже «нашёл»? Кто ты, тварь, такой?!

— Марена, Марена! — заголосил Апофис, отчаянно хлопая крыльями. — От него пахнет Локки! Я узнаю этот запах из миллиона!

Богиня резко глянула на него, но продолжала швырять магию. Один из её сгустков угодил в фальшборт — дерево тут же почернело, зашипело, края дыры задымились, будто их медленно поедала гниль.

— Марена, завязывай! — воскликнула Мия, прижимаясь спиной к мачте. — Я тоже чувствую, что от него идёт тот же запах, что и всегда!

— Иллюзия! — зло прошипела богиня, тяжело дыша. По её виску скатилась капля пота, а живой глаз вспыхнул холодным огнём. — Он обманул вас всех!

К счастью, в её голосе уже послышались усталые нотки. Воздух, пропитанный Хаосом, глушил любую магию, не принадлежащую к Хаосу. Даже богине смерти приходилось тяжко.

— Никого я не обманул, даже обидно немного, — усмехнулся я, воспользовавшись тем, что богиня взяла краткий миг, чтобы передохнуть. — Неужели, Марена, после стольких наших приключений ты не узнала меня? Этот гордый профиль, этот неподражаемый юмор и харизму?

Богиня тяжело сглотнула, сощурила глаз и вцепилась взглядом в моё лицо, будто пытаясь прочесть мысли.

— А как ты объяснишь все эти странности? — прохрипела она.

— Во-первых, позволь сделать тебе комплимент. У тебя оказался довольно пытливый ум и намётанный глаз. А я, признаться, был несколько рассеян и не подумал спрятать саблю хотя бы под иллюзией, да и доспехи тоже. Однако иллюзию ты бы почувствовала. Да и взволнован я был, думал совсем о другом…

— Локки, что произошло? — торопливо выдал Апофис, изогнув шею и внимательно глянув на меня.

— Ну, я могу вам кое-что поведать, но вы всё равно не поверите. Да и не уверен, что мне стоит это рассказывать.

— Конечно стоит! — громыхнула Марена и топнула ногой, как простая смертная женщина, пытающаяся добиться ответов от пьяного мужа.

— Стоит, стоит, — поддакнула Мия, сложив руки на груди.

— Обязательно расскажи, — подал голос и Сварог.

Он даже сумел встать на ноги, хотя покачивался так, словно мы были не на корабле, а на взбесившейся лошади.

— Сварог, тебе лучше обратно прилечь, а то будешь проживать на дне океана. Хоть ты и не губка, — сострил я, вызвав непонимание в глазах окружающих.

Эх, им ещё, конечно, расти и расти до моего юмора.

— Это точно Локки, — хмуро произнесла Мия, глядя на меня исподлобья. — Узнаю его остроты.

— Локки, рассказывай! — почти потребовала Марена, держа руку возле эфеса клинка.

— Ну, всё-то я рассказывать точно не буду. Ограничусь тем, что побывал в будущем. Там я кое-что увидел и вернулся к вам, чтобы это предотвратить. Вот, собственно, и всё. Остальное вам знать не стоит, чтобы не нарушить всякие там течения времени и другие сложные штуки, которые объясняются ещё более сложными словами. А у вас уже такие лица, будто я попал в школу для не особо сообразительных детей. У Мии даже челюсть отвисла, а из уголка рта скатилась капля слюны.

— Ничего у меня не скатилось! — возмущённо выпалила она и украдкой провела ладонью по губам, покрытым коркой соли. — Локки, что за чушь ты несёшь? Какое ещё будущее?

— Не особо светлое, надо признать. Говорил же, что вы не поверите. А между тем я сказал чистую правду, клянусь всеми богами и своей красотой.

— Такое просто невозможно! — упрямо выдохнула Марена. — Я знала бы о подобном. Сварог, ты хоть что-то слышал о путешествиях во времени?

Она повернулась к своему собрату, который обеими руками вцепился в фальшборт, стараясь не грохнуться на палубу.

— Нет, — покачал тот головой.

— Дамы и господа, — поднял я руки, — клянусь, всё правда. Хотите верьте, хотите нет, но факт остаётся фактом. Именно поэтому Древний и исчез. А у меня теперь другие доспехи и крутая сабля. Заметили, как красиво блестит эфес?

— Древний… — задумчиво нахмурилась Марена, потирая крепкими пальцами белый, словно мраморный, подбородок. — Вот он-то мог дать тебе нечто, что могло бы пронзить время и пространство. Значит, ты что-то провернул с ним? Он обучил тебя этому?

— Нет, — покачал я головой. — Он меня ничему не обучал. Перемещение во времени произошло с помощью артефакта. И скорее всего воспользоваться им второй раз уже не выйдет.

— Удивительно, — распахнул пасть ошарашенный Апофис, верящий мне как отцу родному.

Я решительно полоснул воздух ладонью, словно подводя черту:

— Всё, никаких вопросов. У вас есть ровно пятнадцать секунд, чтобы удостовериться, что я — это действительно я, а потом займёмся делом. Надо вернуться в мир славянских богов. Ну-с, приступаем.

Я замер, сложив руки на груди.

Марена, как самая недоверчивая, первой подошла и начала меня проверять: магией, прикосновениями и даже обнюхала. Потом к ней присоединились остальные.

Спустя полминуты все дружно убедились, что я и вправду неподражаемый Локки.

— Налапались? — усмехнулся я. — А теперь за мной.

Они пошли позади меня. А я направился к люку, ведущему в нутро судна, слыша краем уха, как Сварог и Марена шепчутся между собой. Они всё ещё были потрясены тем, что я вернулся из будущего. И в их голосах всё же звучало недоверие. Никакие проверки и клятвы не смогли полностью изгнать сомнения из их мыслей. Они кололи мою спину острыми взглядами, наверняка договорившись напасть на меня при малейшем подозрении, что я всё-таки вожу их за нос.

Пока же я первым спустился на нижнюю палубу, оказавшись ровно в том месте, где мы в прошлый раз под руководством Древнего творили портал. Тут все так же валялись сети и пахло рыбой.

— Локки, ты уверен, что сможет открыть портал между мирами? — тревожно спросила Мия, встав под косой тонкий луч света, пробивающийся через щель между досками палубы.

— Ага, — сказал я, внимательно прислушиваясь.

Поскрипывало дерево, плескались волны, и больше ничего. Тахрир не подавала никаких сигналов, дескать, насекомоподобный уже тут. Кажется, он ещё не прибыл. В тот раз он заявился в разгар ритуала, когда мы не могли все вместе напасть на него. Наверное, и в этот раз он объявится в похожий момент.

Ладно, буду следовать плану. У меня на эту тварь большие надежды.

— Вставайте все в круг, — проговорил я, решив, что не стоит предупреждать народ о грядущем нападении насекомого.

Так они лучше сыграют свои роли, а то ведь могут все испортить, ежели узнают, что должно произойти.

Апофис тихо процокал когтями по палубе и остановился у борта. Во тьме смутно вырисовывался его силуэт, а жёлтые змеиные глаза тревожно поблёскивали.

Остальные подошли ближе и встали рядом с ним, образовав жиденький круг из четырёх фигур. Его даже можно было принять скорее за крест, чем за круг, но большего числа участников у меня, к сожалению, не имелось.

— А теперь, дамы и господа, — протянул я, — порежьте каждый свою конечность. Да не слегка, а так, чтобы кровь пошла как следует.

— Зачем тебе это? — настороженно спросила Мия, явно вырвав фразу у Марены. Та уже открыла рот, чтобы сказать то же самое, но передумала, внимательно уставившись на меня.

— Так, — начал я, глядя на них по очереди, — у Древнего был свой метод, а у меня — свой. Я теоретически знаю, как извлечь энергию из крови живых существ. И можно сказать, успел освоить эту технику… в будущем.

— В будущем, — скривилась богиня смерти.

— Именно, дорогая моя, потому что знал, что она мне пригодится в прошлом.

— Насколько это опасно? — хрипло спросил Сварог. — Какой шанс, что у тебя ничего не выйдет, и мы просто сдохнем здесь как мухи?

— Невелик, — спокойно ответил я и чуть повысил голос: — У нас в любом случае есть только один вариант — проверить всё на практике. Если у кого-то имеются другие идеи, я выслушаю их с удовольствием, но помните, что время уходит.

Они переглянулись, помолчали, а потом один за другим нехотя кивнули, соглашаясь с моим планом. Каждый из них сделал надрез, после чего запах свежей крови сразу смешался с солёным морским воздухом, а на доски палубы закапали алые капли.

— Отлично, — произнёс я. — И запомните, во время ритуала нельзя отвлекаться и покидать свои места. Ни при каких обстоятельствах. Поняли?

— Поняли, — за всех ответила Марена, не спуская с меня взгляда.

Её поза и напряжённые мышцы ясно говорили, что стоит мне сделать хоть одно лишнее движение, кажущееся ей подозрительным, как она сразу вонзит в моё горло клинок без всяких колебаний.

Другие явно верили мне больше.

— Ладно, поехали, — пробормотал я. — Возьмитесь все за руки.

Они послушно выполнили приказ, хотя Апофис, естественно, не лапу вытянул, а расправил крылья, чтобы их кончики касались стоящих по бокам Мии и Марены.

Я занял место в центре круга, запрокинул голову и начал нести откровенную тарабарщину, создавая иллюзию древнего ритуала. А чтобы всё выглядело правдоподобно, пришлось действительно задействовать часть знаний, полученных в Башне из книги об артефактах, поглощающих энергию крови. Благодаря этому капли крови, запачкавшие доски палубы, начали слабо светиться, будто подрагивая изнутри.

— Что-то получается, — шепнула Мия, зачарованно глядя на свечение. — И совсем не больно… не то что у Древнего.

— Помолчи, — шикнула на неё Марена, метнув злющий взгляд. — Будет тебе боль, и не одна, если рот не закроешь. Ты что, дурочка, не понимаешь, что мы не в бирюльки играем? Это магия крови. Думаешь, она сродни твоим любовным играм, где достаточно покрутить задом, чтобы всё получилось?

Мия вспыхнула, гордо вскинула голову и шумно засопела, явно готовая огрызнуться, но вовремя прикусила язык.

Апофис чуть ли не с благодарностью посмотрел на неё, тихонько втягивая носом воздух. А тот будто становился всё гуще и гуще. Его пронизывало напряжение, идущее от участников ритуала, страстно надеющихся, что всё получился, что они перенесутся домой, а не грохнутся замертво.

В какой-то миг я повысил голос, всё так же неразборчиво бормоча. Внутри меня поселилась неуверенность. Да где же этот хренов кузнечик?! Он вообще думает сюда идти? Для кого я на хрен стараюсь?

Внезапно за дверным проёмом, ведущим вглубь судна, что-то вспыхнуло и тут же погасло, словно проводку на миг закоротило.

Фух, вот он, голубчик, явился не запылился.

— Там, кажется, что-то сверкнуло, — настороженно произнёс Сварог, глядя в сторону дверного проёма. — Эй, кто там?!

— Молчите и стойте на месте, иначе ритуал всех нас испепелит, — страшным шёпотом выдал я.

— Но… — попытался что-то сказать бог, однако быстро замолчал, продолжая глядеть во мрак.

А там вдруг нарисовался худой как палка, высокий, но сгорбленный силуэт. Он под удивлёнными взорами участников ритуала со зловещим шелестом хитина взялся когтями за дверной косяк и выбрался из кромешной темноты.

— Ты ещё кто такой?! — выдохнула Мия, нарушив мой приказ. Но оно и понятно…

Как тут можно удержаться, когда откуда ни возьмись появился укрытый истлевшим от времени балахоном непонятный черт, смердящий горьким мускусом и смертью?

Его голову скрывал капюшон, во тьме которого сверкали огромные фасеточные глаза, а из-под подола выглядывали вывернутые наизнанку колени. Ноги твари очень походили на задние конечности кузнечика.