Лиззи

Глава 1

Лиззи отдернула штору и зажмурилась. Ей на веки прилип и мягко растекся теплый желток.

- Сегодня будет чудесный день! - произнесла она вслух.

Мимо не спеша проползал белый дирижабль. Красными буквами бегущей строкой на нем мелькали обещания: «Мечты за пять минут! Звоните нам прямо сейчас и мы сконструируем Ваш первый пробный сон абсолютно бесплатно!». Небо было ярко-голубым, в широких завитках облаков виднелись крошечные люди. Они висели на монтажных тросах, проводили ежедневный осмотр и работы по взбиванию ваты. На Лиззи уставился темно-серый глаз, размером с весь ее балкон. Повисел секунду-другую и стал отдаляться. Его обладатель — десятиметровый кит- взмывал в небо, словно ничего не весил. Взмахнул хвостом, чем чуть не сбил парочку рабочих с соседней прозрачно-серой тучи. Они редко появляются в сухой сезон. Тогда под них цепляют полиэтиленовый мешок, врубают пару электрических разрядов и осушают. Чистое облако отправляют в дальнейшее путешествие. Кит удалялся, но не забыл извиниться: Лиззи слушала подкаты про животных минимум раз в неделю и разбирала примитивные фразы разных существ. Исходящий от воздушного гиганта высокочастотный звук выходил в короткое S-O-R-R-Y. Штора непослушно вырвалась и предательски пнула горшок с фиалками. Лиззи успела выставить руки, цветы упали ей в руки и обдали ее ноги холодной влажной землей. Тряслись рейки балкона. Она опустила голову: линейный парусник лихо прочерчивал себе путь двумя уровнями ниже. Очевидно, они неуклюже улепетывали от жандармов и потому запрягли трех искрящихся фиолетовых мант для ускорения. С корабля доносился свист и гомон пары десятков бодрых басовых голосов. Пираты в этих краях были такими же полноценными гражданами и кроме пробок и переполохов в воздушном пространство ничем не отличались от мирных жителей острова. Они строго чтили кодекс: не задерживались ни в одном порту дольше месяца, брали заказы на поиски тех или иных сокровищ, пили ром и не возвращались домой, пока им не наскучивала их бродяжья жизнь. Седой пират был персонажем баек и сказок. С хищных кораблей все успевали возвращаться до кризиса среднего возраста, облачались в робы, женились и нянчили детей на лужайках. Лиззи сжала губы в презрении, плюнула куда-то в пространство за балконом и пошла смывать грязь. Включила в душе максимум потока вода с мелкими струями. Но слив забился землей из горшка. Жижа начала бурлить и идти пузырями. Слив голодно зачмокал, вскинул крышку и за ноги утащил Лиззи в себя.

Ее несло по темному желобу, по бокам изредко вспыхивали то желтые, то красные огни. Когда загорелся зеленый, ее тело выплюнуло на мостовую, перевернуло вокруг своей оси и оставило без движения. Щека слизнула густую коричневую массу, природу которой Лиззи не пыталась угадывать, дабы ее нутро не вырвалось наружу. Вокруг было темно, над ней короткими вспышками мигал уличный фонарь. В отражении лужи она попыталась расшифровать код азбуки морзе.

- Если с тобой пытаются связаться фонари, то пора записываться на прием к доктору,- она выдохнула вслух.

- Соберись, Элизабет, вставай. Надо встать.

Ее голос не проходит линию обороны воздуха. Это пространство лишено слуха. Упор в ладони, в густую влажную брусчатку, прыжок кузнечика и она на ногах. Не шевелится, не шатается. Улица одна, вдоль нее две бетонные стены, гладкие влажные. Сизый воздух окрашивается паром изо рта. И спереди и сзади два черных круга. Фонарь колокольчиком свисает в направлении от лица Лиззи, в отражении лужи смотрит ей прямо в глаза. «Значит, все равно, куда”- решает она и в этот момент спереди твердо вышагивает фигура. Черный лаковый плащ чеканит шаг, голова замотана куском холщового мешка, на месте глаз черные пластмассовые солнечные очки. На макушке черная шляпа-котелок. Улицу разрывает от звона шпор. Неизвестный хватает Лиззи под руку и нарушает местный закон тишины:

- Наконец-то вы прибыли, товарищ следователь. Трупы появляются буквально каждую минуту, а главная подозреваемая не выходит на диалог, - звучал записанный на пленку голос.

- Как вы ее поймали? - отозвалась новоприбывшая.

- На живца: кинули еще тепленького молодого мужчину прямо у пруда, она пыталась схватить его и тут-то попалась, - механический звук издал что-то вроде пережеванного смешка.

Стены шипели и раскрывались каждые двадцать шагов, в каждой открытой урне лежало по трупу. Все тела имели схожие признаки: бело-синяя кожа лица, фиолетовые вздутые вены на шее, неестественно вытаращенные глаза и открытый рот. Ей стало ясно, почему они ловили русалку. Но одна деталь выходила из общего описания: радужка глаза была заморожена и расколота. А сирены не обитают во льдах.

Она била хвостом, шипела, плевалась соленой слюной. Ее фиолетово-малиновый хвост искрился в воде, создавал искусственные вихри, в радиусе ста метров устраивал моросящий дождь. В кровоточащей ладони торчал гарпун. Обычно притягательное для мужчин фарфоровое лицо исказила гримаса боли, ярости и страха. Два желтых клыка выпирали в нижней челюсти, кончик носа свисал крочком над полными потрескавшимися губами, ресницы верхние запутывались в нижних как стая мелких змеек. Руки выгибались локтями внутри, ногти на них были вырваны и окрасили багровым кисти. Напряженные ключицы выпирали подобно двум скрещенным мечам. Русалка показывала свою самую страшную потаенную сторону души. Но Лиззи не повели и бровью, она и не такое видала. Она движением руки приказала левому флангу охранников отпустить веревки. Существо занырнуло под воду и барахталось в своей стихии, напитывалось, оживало. Лиззи скрестила руки спереди, встала у края пруда и ожидала. Минут через десять безмолвия и бездействия на поверхность высунулась пара аметистовых глаз. Товарищ следователь и сирена смотрели друг в друга прямо и не моргая.

- Я уже поняла, что это не твоих рук дело. Отпущу, если поделишься догадками. Черный котелок подпрыгнул и горячо зашептал:

- Но вы с ума сошли! Оттенок вен определен без сомнения!

- Вы знаете, что при переохлаждении что люди, что русалки не чувствуют частей своего тела? Что мешает поймать одну такую особу, поместить ее в ледяной резервуар и выкачать столько крови, сколько необходимо? Затем выбросить в теплых водах, дать напитаться и отогреться и велеть молчать под страхом смерти? Никаких следов повреждений на сородиче нет. Нервы и депрессии случаются у всех время от времени, ведь у них все же человеческая голова.

Сирена закрыла глаза, ознаменовав этим согласие. Она слегка подняла голову над водой так, чтобы ее было слышно:

- Благодарю тебя за освобождение, — пропела она, — но, увы, мне нечем тебе помочь. Все несчастные были людьми, верно? Думаю, тебе следует искать среди своих. Ведь никто не ненавидит так всецело самих себя, как ваш людской род.

Лиззи отпрянула. Короткий кивок в сторону воды, затем прыжок и вверх по улице. Трупы сыпались по бокам каждые два шага. В голове у нее смешались подозреваемые. Кто же мог сюда пробраться?

Она перепрыгнула через очередное застывшее в муках тело и снесла плечом садового гнома. Тот взвигнул, обозвал ее хамкой и понесся прочь с полной рубахой свежих яблок. Элизабет попыталась подняться, перекатилась на правый бок, затем на левый. «Где же эти чертовы ноги?» — мысль осталась мыслью. У нее не было рта. Земля под ней затряслась. Ее начало мотылять из стороны в сторону. То место, где должна была быть голова, кружилось. Наконец остановка. Хорошо, что она не может кричать: в нее уставились два черных немигающих глаза, по ее поверхности поползли толстые черные усища. Ноздри быстро сокращались и носились вверх вниз по это странному предмету, которым являлась только что живая бывшая во плоти Лиззи. Глухой деревянный удар прилетел в мягкое мясное тело, крыса отпрянула и понеслась прочь. Мощная влажная рука, размером со всю Лиззи, потсавила ее на место. Затем перекочевала за веником, черенок которого и стал собственно спасителем от гигантского хищника. Когда самообладание вернулось и можно было спокойно осмотреться, стало понятно: она в ловушке. В отражении темных крысиных бусин она уловила плавные очертания бело-красной знакомой фигуры матрешки. Обычная луговая трава возвышалась над ней, а деревянная ступенька крыльцы служила ее постаментом. Элизабет заточили в условия бесконтрольной неживой материи. Где-то внутри своего разума она зажмурилась и вспоминала очертания своих ладоней.

Вот она вытягивает обе руки перед собой, у нее слегка розовый нюдовый маникюр на ногтях, сами они закругленной формы и слегка косят во внутреннюю сторону. Левый мизинец прямой, правый искривлен обморожением из молодости. Ладони переворачиваются, вот линия жизни, вот сердца. Больше она не помнит, хиромантия не ее конек.

Вдох-выдох. Глаза разлепляются, склеенные многочасовым смыканием. Руки методично сжимают и разжимают теплые хлопковые простыни по бокам. Ноги как обычно раскинуты в позе звезды. Ее давно не забрасывало на три уровня залпом. Лиззи нащупывает гладкую поверхность экрана, подгребает смартфон ко рту, нажимает на значок микрофона:

- Хэй, Лик. Мониторь события в городе, я попала на третий уровень. Опять.

Глава 2

Лиззи открыла глаза и увидела над собой белый потолок. Свет от настольной лампы был мягким и рассеянным, словно не желал тревожить ее. Она не сразу поняла, где находится, но ощущение безопасности постепенно наполнило ее сознание. В голове все еще крутились обрывки сна, словно следы зыбучего песка, в который она по горло увязла и который теперь исчезал, оставляя только намеки на свои причудливые формы.

Она повернула голову и заметила на прикроватной тумбочке стакан воды и небольшую записку. Медленно потянувшись за ней, Лиззи почувствовала, как каждый мускул ее тела отзывается болезненной усталостью. Вода оказалась освежающей, словно живительная сила, возвращающая ее к реальности. Развернув записку, она увидела аккуратные буквы, написанные знакомым почерком:

«Лиззи, тебе нужно было отдохнуть. Мы вернемся к делу позже. Знаю, что у тебя есть идеи, как все это распутать. Отдыхай. Лик.»

Она опустила записку обратно и глубоко вздохнула. Мир вокруг казался таким спокойным, словно ничего из того, что произошло в ее сне, не могло существовать в реальности. Но память, подобно назойливой мухе, продолжала напоминать о том, что виделось там, в глубине ее подсознания.

Лиззи поднялась с кровати и направилась к окну. За ним простирался яркий и спокойный день. Деревья качались на ветру, птицы пели свои утренние мелодии, а где-то вдалеке слышались звуки оживающего города. Этот мир казался таким далеким от того хаоса, что только что потряс ее разум.

Но что-то не отпускало ее. Чувство, что за этим спокойствием скрывается нечто большее, тайное и зловещее. Она понимала, что ее подсознание пытается передать ей некую важную информацию, ключ к разгадке всего происходящего.

Лиззи начала быстро одеваться, в голове прокручивала все, что знала о последнем деле. Трупы, подозреваемая, черный плащ и кошмарные сны — все это сплеталось в один запутанный узел. Словно кто-то пытался манипулировать ее восприятием, заставить увидеть то, чего на самом деле не было. Но Лиззи знала — не все сны бесполезны. Некоторые из них содержат ключи, которые могут открыть самые сокровенные двери подсознания.

Она подошла к зеркалу и пристально посмотрела на свое отражение. Женщина, глядящая на нее из глубины стекла, казалась ей незнакомой. Глаза были уставшими, но в них горел огонек решимости. Лиззи знала, что не может позволить себе остановиться. Есть что-то, что требует ее внимания, и, возможно, это именно то, что перевернет всю ее жизнь.

— Надо действовать, — сказала она своему отражению.

Едва успев произнести эти слова, как телефон на прикроватной тумбочке затрезвонил. Лиззи бросилась к нему и ответила, даже не взглянув на номер.

— Элизабет, это Лик, — голос на другом конце провода был спокойным, но в нем чувствовалась настороженность. — У нас новое дело, и, похоже, оно связано с твоим сном.

Сердце Лиззи пропустило удар. Она присела на край кровати, сжимая телефон так, словно от этого зависела ее жизнь.

— Я слушаю, — проговорила она, стараясь сохранять спокойствие.

— Сегодня утром мы получили сообщение о новом убийстве. Обстоятельства очень странные, как будто из твоего сна. Ты должна это увидеть.

Лиззи выдохнула, закрыла глаза и позволила себе на мгновение сосредоточиться. Слова Лика отозвались в ее сознании эхом, заставив вспомнить подробности сна: черные стены, урны с телами, сирену и этот пугающий плащ. Все это было не просто случайными образами, это был ключ.

— Где это произошло? — спросила она, вновь открыв глаза.

— В парке на набережной. Я уже там, жду тебя, — ответил Лик.

— Буду через десять минут.

Она положила трубку и быстро выбежала из квартиры. Мозг, словно перегруженный процессор, начал обрабатывать информацию, сопоставляя реальность и сон. Если это не совпадение, значит, кто-то использует ее подсознание, чтобы дать подсказку. Но кто и зачем?

Когда она добралась до парка, Лик уже ждал ее у входа. Его обычно спокойное лицо было напряженным, а в глазах читалось беспокойство.

— Лиззи, это что-то странное. Ты должна это увидеть, — сказал он, когда она подошла ближе.

Они быстро пересекли парк и направились к месту происшествия. Тело было накрыто белой простыней, рядом стояли несколько офицеров, которые переговаривались между собой. Лиззи почувствовала, как по спине пробежал холодок, словно воздух вокруг сгустился и стал тяжелым.

— Посмотри на это, — сказал Лик, откинув простыню.

Перед ними лежал мужчина. Его кожа была бледной, почти синей, словно его тело долгое время находилось под водой. Вены на шее были вздуты, а глаза вытаращены. Лицо было искажено в ужасной гримасе, но самое страшное — это были глаза. Радужка была заморожена и расколота, словно он посмотрел в самую глубину ледяного ада.

— Это же то, что ты видела во сне, верно? — спросил Лик, не отрывая взгляда от тела.

Лиззи кивнула, стараясь осмыслить увиденное. Это было больше, чем просто совпадение. Она знала, что не может оставить это без внимания. Кто-то, или что-то, использует ее, чтобы дать ей подсказку, но кто?

— Мы нашли кое-что еще, — продолжил Лик, подводя ее к другому месту. Там, на асфальте, были нарисованы странные символы, словно древние руны. Лиззи внимательно их осмотрела, стараясь понять их смысл.

— Эти знаки… — начала она, но не успела договорить. Символы вдруг начали светиться, словно их кто-то активировал. Лиззи почувствовала, как ее тело напряглось, а воздух вокруг завибрировал. Внезапно она оказалась в другом месте.

Темнота окружала ее со всех сторон. Она почувствовала, как что-то холодное обвилось вокруг ее тела, словно ледяные цепи сковали ее. Лиззи пыталась сопротивляться, но силы покидали ее. Вдруг перед ней возник силуэт — черный плащ, сверкающие глаза за темными очками и шляпа-котелок.

— Ты слишком много знаешь, Элизабет, — прозвучал знакомый механический голос.

Силуэт приближался к ней, пока не оказался совсем близко. Лиззи почувствовала, как холод проникает в каждую клетку ее тела, и поняла, что это конец. Но что-то внутри нее взорвалось, что-то первобытное и дикое, заставившее ее бороться до последнего. Она напряглась, сжав кулаки, и сделала шаг вперед.

— Я не боюсь тебя, — прошептала она, и внезапно цепи ослабли. Темнота вокруг начала рассеиваться, силуэт растворился в воздухе. Лиззи ощутила, как возвращается в реальность, стоя на том же месте в парке, где она находилась до этого.

— Лиззи! — Лик стоял рядом, его лицо было искажено тревогой. — Ты исчезла на несколько секунд! Что произошло?

Она молча покачала головой, пытаясь осознать произошедшее. Все было слишком запутанным, но одно она знала точно — это дело не просто так пересеклось с ее сном. Кто-то пытается контролировать ее сознание, и этот кто-то опасен.

— Я не знаю, Лик, — ответила она, глядя на символы, которые теперь снова выглядели просто рисунками на асфальте. — Но нам нужно срочно понять, что происходит, пока не стало слишком поздно.

Они вернулись к телу, и Лиззи снова взглянула на замороженные глаза жертвы. В голове мелькали мысли, догадки, теории, но ответов не было. Она чувствовала, что это только начало, что дальше будет еще хуже.

— Мы должны узнать, кто стоит за этим, — еле слышно произнес Лик.

Они удалились от места происшествия, оставив за собой труп, который станет лишь началом череды ужасов, которые им предстоит раскрыть. Лиззи знала, что это дело изменит их жизни, но она была готова ко всему. Потому что больше она не позволит никому манипулировать ее разумом.