Ливень

Глава 1: Младший инспектор

Створки дверей со стуком захлопнулись, и внутри клацнул засов.

- Гер Бюлов, а теперь что? – выглядывая из-за бочки с селёдкой, спросил стажёр, крепко вцепившись в рукоять пистолета с новомодним колесцовым замком. Рука парнишки подрагивала от страха, но при стрельбе он не сбежал, даже один выстрел произвести сумел. Молодец, пожалуй, оставлю его ещё на неделю.

Ответить я не успел. За нашими спинами раздался цокот копыт, и в переулок влетела телега, запряжённая тремя взмыленными лошадьми, возница которой, привстав на козлах, крепко сжимал в зубах пенковую трубку.

- Чего так долго? – недовольно бросил я Боцману, сбрасывая с четырёхфунтовой пушки, закреплённой с помощью хитрого устройства на повозке, кусок грубой выцветшей на солнце рогожи.

Курилка невозмутимо пожал плечами, протягивая мне мешочек пороха и ядро. На мои недовольства старый товарищ никогда внимания не обращал. Какие могут быть обиды на того, с кем проливал кровь и дрожал от холода под дождём, укрывшись одним плащом.

- Мы что будем стрелять из пушки в городе? – выпучив глаза от удивления и сдвинув треуголку на затылок, Шумахер наблюдал за моими действиями.

- Всего розочек, - руки мои автоматически проделали всю работу, и вот оружие уже было готово к выстрелу.

- Директор будет в бешенстве, - мелко закивал головой стажёр, отчего его золотистые локоны, выбившиеся из-под головного убора и больше подходящие девчонке, а не восемнадцатилетнему парню, затряслись.

- Это уж как водится.

Словно по команде мы с Боцманом раскрыли громко рты и заткнули уши. Пушка громко чихнула и послала ядро прямо в закрытую дубовую дверь таверны.

* * *

Смена уже полчаса как началась, а мы всё ещё были не на службе. А ведь дел было вагон и маленькая тележка. Спиной я чувствовал многочисленные взгляды коллег, направленные сквозь стеклянную дверь, которой наш начальник так жутко гордился.

Меланхолично гоняя пальцем по столу круглую серебряную мушкетную пулю, Антон Мулине – директор Городской стражи, некоторое время разглядывал меня и моего стажёра Шумахера. А затем, вздохнув, негромко со страданием в голосе произнёс:

- Что там насчёт потасовки в Пирамиде?

Видя, что я не намерен бросаться в пространные объяснения, Ганс, обменявшись со мной взглядом, вытянул руки по швам и громко прокричал:

- Ничего особенного, гер директор! Это был просто обычный рейд!

- Двое убитых, четверо в больнице Святого Иллиана? - оттопырив недовольно губу начальник продолжал буравить меня взглядом. – Обычный рейд?

- Они оказали сопротивление, гер директор! – продолжая горланить, стажёр ещё и каблуками ботинок щёлкнул.

Ух, как это у него получилось! На загляденье! Я за время службы в армии так и не научился этому красивому приёмчику. Да и спинку гнуть тоже.

Крупная толстая оса ползала по подоконнику за спиной хозяина кабинета, на котором были разбросаны крошки чего-то сладкого.

- И чем они вам не угодили, младший инспектор? – снова проигнорировал салагу Мулине. – И прикажите своему практиканту не орать так. У меня после посещения регента началась жуткая головная боль.

Шумахер прикусил язык, а я, подняв взгляд, посмотрел на директора.

- Носатый скрывал у себя двоих, находящихся в розыске, и попытался напасть на нас, когда я учинил обыск.

Пуля соскочила со стола и покатилась к нашим ногам.

- Поэтому ты снёс ему полголовы?

- Нет, в него попал Вата, когда целился в меня.

- У тебя вечно так, - склонив голову по-птичьи набок, оборвал меня директор. – Они у тебя всё время бьются головами о различные предметы, случайно протыкаются ножами, выбрасываются из окон… ничего не забыл? Ах да, взрываются! Как в прошлом месяце. Я целый час гнул спину перед Его Сиятельством, пытаясь объяснить, что произошло с его любимой «Куропаткой», и почему плавать на ней он больше не будет.

- Вы преувеличиваете…

- Я приуменьшаю, Эмиль! - острый кулачок Мулине готов был обрушиться на столешницу, но в последний момент он передумал и зевнул. – Мне лучше тебя известно, что работать в Сером квартале никто не хочет. Там слишком опасно, слишком грязно. Ты подходишь как нельзя лучше, да, но помни - незаменимых людей нет.

- Мы свободны? – улыбнулся одними губами я, надевая на голову треуголку.

- Конечно. Можете идти, - бросил директор, тут же теряя к нам интерес и доставая из ящика стола пирожное со взбитыми сливками и большой красной клубникой на верхушке.

Покидая кабинет, я заметил, что оса, взлетев над подоконником зависла над головой Мулине.

* * *

- А почему мы не рассказали директору про Анну? – вприпрыжку нёсся за мной стажёр, всё ещё прижимая головной убор к груди.

- Бесполезно.

- Но девочка в опасности!

- Она серв, не гражданин города, - пояснил я, приветственно кивнув пробежавшему мимо со стопкой фолиантов Бруни. - Преступление, совершённое против раба, будут расследовать только после его смерти.

- Но это несправедливо. А гер Баум? Разве он не захочет вернуть свою собственность? Ведь сколько-то девочка стоит?

- Прощелыга не станет связываться со Щекастым. Он в Сером квартале в авторитете, - сказал я, толкая рукой дверь. – Этот тип порежет его и бровью не шевельнёт.

В лицо нам брызнули капли дождя. От прекрасного солнечного утра не осталось и следа.

* * *

Быстрым шагом пересекая площадь перед департаментом, я вспоминал как усталая, изнурённая работой женщина, рыдала навзрыд, рассказывая о пропаже своей десятилетней дочери. Конечно, пропажа рабыни не было моим делом, но дома меня ждала девочка пятью годами младше, а это значит, что я очень хорошо понимал чувства матери.

Удар опрокинул Акробата на землю и, разбрызгивая во все стороны воду, тот рухнул навзничь, скорчившись от боли. Оседлав преступника, я приставил к его горлу лезвие ножа и молча уставился в глаза.

Струйки влаги скатывались с моей треуголки и плаща на лицо вора. Выплюнув налившуюся в рот воду, тот заорал:

- Так нельзя! Так нельзя! Лис, городская стража так себя не ведёт. Я буду жаловаться.

Металл разрезал кожу на шее, отчего капелька крови сбежала на грудь преступнику.

- Да, всё! Всё! Я понял! Девчонка в «Рыцаре и шлюхе». После прошлогоднего пожара Щекастый теперь там заседает.

Похлопав ладонью по щеке преступника, я растворился в струях ливня, хлеставших с неба.

Стоит ли говорить, что нам были не рады.

* * *

Когда дым от выстрела рассеялся, я приказал Шумахеру оставаться на месте и ждать прибытия наших коллег. Сам же, переступая через обломки двери и труп привратника, которому ядро напрочь сорвало голову, направился внутрь таверны.

Неплохо получилось. Ну, а что? Я же артиллерист в прошлом, и с такого расстояния не промахнулся бы. Впрочем, это совсем другая история, а пока… мне тут кое с кем по душам потолковать надо.

- Тук-тук! Встречайте гостей.

Глава 2: Обычный рабочий день

Лучи света били из многочисленных мозаичных окон прихожей, превращая всё пространство холла до лестницы на второй этаж в нечто наподобие паутины. А что? Неплохое сравнение. Паук здесь действительно обитает. И ещё какой!

- Боцман, мальчишку береги! Отвечаешь за него головой! – бросил я через плечо, вынимая из ножен клинок и сбрасывая с тяжёлый плащ из кожи левиафана. Позади раздалось знакомое бульканье, означающее, что курилка меня понял и поручение выполнит.

Первого «пращника», именно так называли себя люди Щекастого, начинавшие на улицах мелкой бандой беспризорников, я встретил у лестницы.

Сабля опустилась передо мной на залитую кровью привратника красную дорожку, и мне оставалась только наступить на неё сапогом, да вонзить меч в грудь бедняги.

Лицо бандита побледнело прямо на глазах, жизнь уходила из него словно выплёскиваясь вместе с пузырями крови и слюны на светлую атласную сорочку обтягивающую грудь.

Я посмотрел умирающему в глаза и ничего не почувствовал. А ведь не всегда был такой хладнокровный и безжалостный. Да что там! Первая настоящая драка у меня и то произошла в тринадцать лет. Точнее не драка - меня избили. Глупо, неумело, но избили. Нет, я не был маменьким сынком или отличником, скорее себе на уме, а это не всем нравилось. Именно чтобы победить себя, переломить свои страхи я и сбежал из дома в армию.

Бах! Выстрел из пистолета сбил треуголку с моей головы, отлетевшую под кожаный диванчик у стены. Бах! Второй, угодил в поясницу уже закатившего глаза мертвеца.

Отбросив в сторону тело, я вырвал из-за спины короткий кремневый пистолет и всадил пулю прямо в переносицу первого стрелка, замершего в дверном проёме слева. Товарищ его, чертыхнувшись, метнулся наверх, но брошенный мной меч с хрустом застрял в затылке «пращника».

Когда новоиспечённый мертвец скатился мне под ноги по ступеням, я выдернул оружие из тела и рывком взлетел на второй этаж, вовремя упав ничком за огромной вазой с засохшим экзотическим растением.

Бам! – тяжёлая мушкетная пуля развалила пополам горшок, окатив меня землёй. Перекатившись вбок, я замер на коленях с вытянутой вперёд рукой, а пущенный мной метательный нож застрял в груди жилистого бандита с козлиной бородкой, через секунду рухнувшего на колени.

Перезарядив пистолет и выплюнув пулю в ствол, я повернул в коридор направо. Где-то здесь они должны были держать Анну. Больше негде, ведь я бывал тут раньше и не раз. Правда давно.

Раньше «Рыцарь и шлюха» был особняком торговца средней руки и лишь позднее превратился в таверну «для своих». С Генри Гудманом меня связывали приятельские отношения, поэтому я был завсегдатаем этого дома.

«Надо как можно быстрее пересечь коридор, - думал я, почти летя над полом. - Только тогда у меня будет шанс».

Двери скрипнули, и в проход высыпало не менее дюжины «пращников». Шесть впереди, шесть позади. Чёрт, попался!

Группу передо мной возглавлял сам Щекастый. Чёрный бархатный камзол, туфли на каблучках, кружевные рукава. Ну прямо франт, кто бы подумал, что свой первый срок получил за убийство товарища, у которого отобрал парочку стареньких сапог.

Он было хотел что-то сказать, но снизу неожиданно бухнуло и ядро из пушки врезалось прямо в центр плотно замерших за спиной главаря «пращников».

Ай да Боцман! Отличный выстрел, курилка! Пятерых одним попаданием! Налью тебе вечером чарку рома.

Брызги крови, вопли, проклятия и дробный стук каблучков удаляющегося по коридору Щекастого вернули меня в реальность. «Странные движения, неужели пьян?» – подумал я, провожая взглядом преступника.

Оставшиеся бандиты было хотели напасть, но мой выстрел в ближайшего негодяя в красном колпаке, снёсший ему половину лица, заставил их попятиться. Пока они не опомнились, я вонзил меч сначала в доходягу позади подстреленного мною, а затем ударил рукоятью пистолета в висок второго – длинноволосого забияку с серьгой в ухе, рухнувшего на пол словно подкошенный. Трое оставшихся, оглашая коридор криками, побежали к лестнице. Трусы!

Перепрыгнув через куски фонтанирующего струйками крови мяса, совсем недавно строившего из себя хозяев квартала, я бросился вдогонку за Щекастым.

Ну, где же ты Анна?

Открывая комнату за комнатой, я находил их пустыми. Правда, в некоторых были металлические кровати с кандалами, прикреплёнными к стене. Смотрю, хозяин плотно подсел на торговлю людьми. Но зачем? У него вроде и так дела идут неплохо? Часть бизнеса даже легальным сделал? Странно.

Внизу громыхнул выстрел мушкетона Боцмана, а затем раздался вопль Шумахера. Не предсмертный, скорее возмущённый.

Ноги сами вынесли меня в чудесный рукотворный сад, сотворённый по заказу бывшего хозяина дома для своей больной дочери. Девчонка страдала редким заболеванием лёгких и никогда не выходила из дома. Так вот, чтобы сделать ребёнку приятное, отец создал в гостиной на втором этаже рукотворный осенний лес из вырезанных на стенах деревьев, с дубом посередине комнаты - точь-в-точь как настоящий, в корнях которого даже плескалось искусственное озеро. Все листики в этом лесу были сделаны из различных оттенков красного и жёлтого шёлка.

Именно под деревом и остановился Щекастый, прижимая к голове девчонки в потрёпанной одёжке миниатюрный пистолетик со взведённым курком. Бандит тяжело дышал и зрачки его были расширены от волнения.

«Ну всё, попался. Теперь никуда не денешься», – подумал я, пряча меч в ножны и демонстрируя руки с растопыренными пальцами новому хозяину дома.

- Успокойся, Щекастый, - спокойным тоном произнёс я, стараясь не провоцировать противника. - Отпусти девочку, и обещаю тебе своё снисхождение.

Обычно после этой фразы начинается либо ругань, либо переговоры. Обычно, но не сейчас. Продолжая тяжело дышать, главарь «пращников» молчал, пристально уставившись не меня.

Э, да он неважно выглядит. Пятна на лице, пот градом. Вроде и бежал-то от меня недалеко. А что это у него с глазами?

Мне на мгновение показалось, что зрачки Щекастого загорелись красным, а белок и вовсе исчез. Всего на секунду, спустя которую всё снова стало нормально.

Анна обливалась слезами, а удерживающий её толстяк будто бы подобрался, приготовившись действовать. Даже пузо куда-то делось. Нет, так не годится. Что это ты задумал?

Триииу! Триииу! – пронзительно заверещали трели свистков патрульных Городской стражи, и Щекастый, на мгновение отвлёкшись, повернулся к окну, чуть опустив кисть с пистолетом вниз.

В тот же момент я резко взмахнул правой рукой, и в ладонь мне лёг короткий пистолет с красной рукоятью. Бах! Пуля угодила толстяку прямо в левый глаз, окрасив декоративное дерево позади него в цвет крови и мозгов.

Шёлковые листики словно живые посыпались с дерева на замершего на полу преступника.

* * *

- Вы что тут натворили? – спрашивал меня Антон Мулине уже через полчаса, постукивая своей маленькой ножкой по каменной мостовой. – Это что за бедлам я спрашиваю?

- Ничего, командир - пожал плечами я, поднимая воротник плаща. - Обычный рабочий день.

Пока начальник мой хватал ртом воздух, пытаясь справиться с возмущением, я посадил в укрытую уже рогожей телегу спасённую девчонку, ухватившуюся за мою руку и забрызганного кровью Шумахера, уже трижды пожаловавшегося мне на Боцмана. Тот, разнёс «пращнику» голову рядом с ним, забрызгав купленный матерью костюм кровью, осколками кости и ещё чёрт знает чем.

* * *

Мы успели до начала ливня. Молнии только-только начали разрезать пасмурное небо. Через сорок минут у входа в мой дом нас встречала строгая, но изящная фрау Хубер со сложенными на животе в замок длинными холёными пальцами.

- Господин, мистер Булман будет ужинать с нами? – спросила она, делая вид, что ей всё равно. Курилку она давно терпеть не могла, уж почему даже и не знаю.

- Да, конечно, фрау Хубер, - кивнул я, просовывая указательный палец в отверстие, оставленное пулей в шляпе. - И эта прекрасная фройляйн тоже.

А спустя час мы уже сидели за накрытым столом, сервированным дюжиной различных блюд, и ели столовыми приборами с белых фарфоровых тарелок. Убеждён, что еда должна красиво подаваться и быть вкусной. Мой каприз. Наверное, это всё из-за армии, в которой я провёл столько лет. Мятый котелок с серой кашей или коричневой водянистой похлёбкой с куском отвратного хлеба из года в год сделали меня эстетом.

Анна, приведённая в божеский вид фрау Хубер и моей служанкой Мартой, ела с жадностью, впрочем, также, как и Боцман, никогда не страдавший плохим аппетитом. А вот стажёр мой что-то взгрустнул и уставился на свои руки. Он то поворачивал их ладонями то вверх, то вниз.

Домоправительница моя и по совместительству воспитательница дочери с презрением смотрела на эти манипуляции. По её мнению, трапеза не время для игр. А вот Клара в жёлтом платьице и с волосами, собранными на затылке в узел, смотрела на Ганса с интересом, болтая ножками в сандаликах, свисающих со стула. Какая же она всё-таки у меня красавица!

- Мне кажется, что у меня руки в крови, - медленно произнёс стажёр, бросив на меня виноватый взгляд.

Анна, поправив рукой жидкую прядь волос, выбившуюся из-под платка, ловко, орудовала вилкой, забрасывая в рот картофель и мясо. Курносый нос девчонки, покрытый веснушками, втягивал ароматы покрывающих стол блюд, а глаза сверкали от восторга. Наверное, никогда она не видела столько еды перед собой.

Я кивнул на увлечённую девчушку Шумахеру. Поставив локти на стол и сплетя пальцы перед собой, спросил:

- Ганс, смотря на неё, ты всё ещё чувствуешь, что твои руки в крови?

Парнишка замешкался, наблюдая за счастливой и живой рабыней, подавился слюной, пытаясь что-то сказать, кашлянул, а затем просто отрицательно помотал головой под внимательным взглядом Боцмана, улыбнувшегося так, как это умеет только он один - уголком рта.

- Нет, - наконец-то коротко выдавил из себя стажёр, всего секунду разглядывая свои пальцы, а затем решительно вооружившись ножом и вилкой. – Теперь нет, гер Бюлов. Я вас понял.

Глава 3: Подарки капризной Мёрт

Старая карга всегда умела удивить. То она умудрялась перевернуть во время спокойной погоды почтовый пароходик, из-за чего вся поверхность воды была покрыта раскисшими посылками и письмами (словно кусками медицинского пластыря, кое-как налепленными горе-доктором на тело больного), то затопить Серый квартал, хотя накануне у набережной вода доходила только до нижней отметки, выскобленной на гранитных глыбах. Но больше всего древняя река обожала приносить подарки городской страже.

- Сколько сегодня?

- Двое, господин инспектор, - отчеканил стражник с пышными рыжими усами вытянувшись перед офицером.

- Двое — это ещё ничего, - глубокомысленно произнёс Гобкинс, с аппетитом уплетая пирог с рыбой, купленный по дороге на происшествие. - Вот в среду, с утра, их пятеро вытащили.

Любопытные горожане, радуясь выглянувшему из-за хмурых туч солнышку, столпились вокруг оцепления из стражей, вытягивая шеи, шушукаясь и приобретая немудрёный товар лоточников, разносивших простую, но вкусную еду. Двигая челюстями и чавкая так же как инспектор, обыватели с интересом поглядывали за действиями рыбаков, орудовавших в воде шестами с металлическими крючьями.

Первым вытащили высокого господина в дорогом шерстяном костюме и чёрных длинноносых туфлях. Его раздувшееся от разложения, покрытое пятнами тело долго не могли подцепить, чтобы утянуть в сеть, с помощью которой и подняли бы на пристань. Багры повредили шею и правую руку мертвеца, обнажив тёмное, холодное мясо кровь, из которого уже почти не сочилась.

Затем из вод Мёрт подняли молоденькую девушку, выглядевшую в серо-белом платье до пят как настоящий ангелок. Участь джентльмена избежала её, и тело оказалось не повреждённым крючьями. Если бы не иссиня-бледная кожа, бедняжку вполне можно было бы принять за спящую.

- Что ты видишь? – спросил я Шумахера, закрывавшего нос и рот надушенным платком.

Чуть склонившись над телом мужчины, паренёк, борясь с приступами рвоты, произнёс:

- Судя по костюму, покойный человек состоятельный. Одни туфли чего стоят. Сшиты на заказ. У моего папеньки такие были, - бросился в воспоминания Ганс, но под моим взглядом тут же одёрнул себя. – Кхм… На вид мужчине лет пятьдесят. Умер дня три назад.

- Два, - уточнил я, пожёвывая палочку лакрицы. – Вода тёплая, вот и разбарабанило его. Всё?

- Всё.

- А причина смерти?

- Трудно сказать, - Шумахер осторожно, будто покойник мог его схватить, ещё раз оглядел труп. - Он же так опух, и пятна эти… может, утонул, упав с пристани в воду?

В толпе за нашими спинами кто-то смеялся, кто-то плакал. Обычная реакция на мертвецов.

- Его убили, - заявил я, краем глаза заметив среди людей поношенный цилиндр Боцмана.

- Убили? – удивился стажёр, со страхом уставившись на речного краба резво ползущего по штанам покойника.

- Конечно. Смотри, из кармашка жилетки торчит обрезанная цепочка. Видишь? Самих часов не видно.

- Мог потерять…

- На пальце правой руки нет кольца. Также белый след на коже остался и на левой - видимо, от массивной печатки. Кошелька при нём тоже наверняка не найдём.

- Ну конечно! Его ограбили! - звонко шлёпнул себя ладонью по лбу Ганс.

- Да, - согласился я. - Предварительно ударив в переносицу. Скорее всего кастетом. Видишь гематому на лице и характерную вмятину?

Чтобы рассмотреть повреждения на теле, Шумахер вынужден был сесть на корточки, но резкий запах от тела заставил его отпрянуть.

- Так он умер от удара?

- Нет, утонул, - я взглянул на Гобкинса, который закончил трапезу и, сверкая глазами, направился к нам. - Удар лишь на время отключил его.

- С чего вы взяли?

- Посмотри на глаза. Сосуды полопались, он задохнулся.

- Здорово! – изумился парнишка, всё же осмелившийся заглянуть в лицо трупу. - И откуда вы всё это знаете?

Торопясь и слушая стажёра вполуха, я сделал пару шагов по пристани и замер над девушкой.

«Не более двадцати лет. Ухоженная. Волосы, лицо, ногти на руках ровные и чистые. Грязной и тяжёлой работой не занималась», - подумал я, приподнимая пальцами руку за рукав. А вот это уже интересно!

- Бюлов! Ты что тут делаешь? – заорал Гобкинс, вытирая толстые жирные губы рукавом и так уже покрытым разнокалиберными пятнами. – Это моё дело! Убирайся прочь!

Внимательно рассмотрев подушечки пальцев девушки, я расправил спину и дружелюбно улыбнулся хаму.

- Приветствую, инспектор. Позвольте я вам помогу.

Харкнув мне под ноги, офицер топнул от злости ногой.

- Ты правильно сказал. Я инспектор, а ты - младший инспектор, поэтому вали отсюда подобру-поздорову!

Лицо Гобкинса покраснело, а кулаки сжались. Кажется, он так и не простил мне того, что я обставил его в расследовании убийства отца Боне. Что ж, если природа не одарила мозгами и смекалкой, то родственник в магистратуре вполне сможет компенсировать сие недоразумение.

- Можно я возьмусь за расследование смерти девушки? – продолжая улыбаться, спросил я инспектора.

Уже готовясь разразиться новыми проклятиями, Гобкинс замер на месте.

- Шлюшки? Да кому она нужна? Поди, от несчастной любви в воду бросилась.

- Тогда вы ничего не потеряете, - попытался успокоить инспектора я, взглянув ему за спину. Кажется, у курилки возник конфликт с одним из стражников, стоящих в оцеплении.

- А ты знаешь, я не против, берись, - почему-то заржал Гобкинс. – Хоть под ногами мешаться не будешь. Вечером доложишь.

- Обязательно, - бросил я, покидая пристань и в три прыжка оказываясь возле вот-вот готовой вспыхнуть потасовки между моим товарищем и сотрудником правопорядка.

- Марк, это со мной, - опустил я руку на плечо стражника, удерживавшего за грудки Боцмана, опуская ему руку на плечо.

- Извините, младший инспектор, я не знал, - оправдался тот, разжимая кулаки и разглаживая на груди курилки сюртук. – А то пояснить ничего не может, только прёт вперёд и всё!

Когда конфликт был улажен, и все друг другу поклонились, я быстрым шагом направился сквозь толпу, бросая предостерегающие взгляды карманникам, которые сбежались на набережную словно коты к разбитому горшку со сметаной. На них не было времени. Нужно было торопиться и как можно скорее. Шумахер и Боцман еле-еле поспевали за мной.

Брусничка, запряжённая в экипаж, недовольно, взглянула на меня фыркнув, губами. Ей всегда было не по нраву таскать за собой повозку. Извини, ничего не поделаешь. Сегодня будет так. Прыгнув на сидение, я бросил взявшему вожжи в руки Боцману:

- На Мягкие лапы и побыстрее!

С неба снова что-то закапало, и мы, подняв воротники, развернули полог повозки. Мимо проносились серые улочки и многочисленные прохожие с разноцветными зонтиками.

- Ганс, - обратился я к стажёру, засовывая в рот новую палочку лакрицы. - Сейчас сбегаешь к геру Бруни и разузнаешь у него всё об убитых. По крайней мере о мужчине. Девушка скорее всего пока будет не опознана.

- Бруни, Бруни… это архивариус что ли? – задумался Шумахер. - Плешивый? А откуда он может всё узнать? Вроде бы времени прошло совсем немного…

- Советую с уважением относиться к этому человеку, - подошвой сапога я наступил на безукоризненно чистый ботинок паренька, отчего тот ойкнул. - Он знает обо всём, что происходит на улицах, так как составляет сводки и проявляет недюжинный талант в анализе преступлений. Делай, что говорю. Особое внимание обрати на похищенные у убитого вещи. Мы должны знать, как они выглядят.

- Понял. Но вы ведь вроде взялись за расследование смерти девушки? Её что тоже убили?

- Верно. Сломали шею. Ты обратил внимание, как дёргалась её голова? Думаю, эти преступления связаны.

- Ничего себе! – вскрикнул Шумахер, отчего Боцман, попыхивая трубкой, рассмеялся и выпустил в воздух облачко дыма. – Но девчонка пролежала в воде всего несколько часов!

- Это ничего не значит.

- Ладно, а инспектор Гобкинс знает? Хотя о чём это я. Конечно, нет. А вы куда? – лицо паренька раскраснелось от азарта, и вопросами он сыпал, как начавшийся дождь каплями.

- Я хочу пригласить сегодня поработать с нами мистера Стича.

- Алкаша, круглосуточно валяющегося под лестницей в фойе? Его ещё не уволили? – скривился Шумахер, удивлённо взглянув на меня.

- Не имей дурацкую привычку судить о людях по внешнему виду, - недовольно оборвал стажёра я.

- Мне мама говорила…

- Разговор закончен. Боцман, надеюсь мушкетон при тебе?

Курилка только кивнул мне в ответ.

- Ну вот и отлично. Через пару часов мы нанесём визит вежливости в «Раздавленное горло».

- ЧТО?! Но это же на задворках Серого квартала? – подпрыгнул на месте Ганс. – Это очень опасно! Нужно подкрепление!

- Вот поэтому мы и берём с собой мистера Стича.

* * *

Улица Четырёх мягких лап была известна в городе исключительно благодаря штаб-квартире Городской стражи. Прямая аллея, засаженная клёнами, упирающаяся в четырёхэтажное здание, похожее на торт со свечками, фонтан, изображающий старого короля на коне, да антикварная лавка - вот и вся улица. Именно сюда и подкатил наш экипаж.

- Встречаемся здесь через двадцать пять минут, - приказал я, похлопав лошадку по шее.

Стоило ли говорить, что Стич был на своём обычном месте. Прислонившись к стене возле двери в подсобку, он музыкально сопел, улыбаясь во сне и обнимая пустую бутыль из-под чего-то под названием «Ведьмина вода».

- Вставай, приятель, мне нужна твоя помощь, - сказал я, опускаясь на корточки, и чуть не вздрогнул от внезапно раскрывшихся глаз ветерана.

Уже через полчаса экипаж наш нёсся по кривым улочкам Серого квартала сопровождаемый подозрительными взглядами местной публики.

Стич всю дорогу храпел, распространяя вокруг ароматы перегара, а Шумахер старался оказаться от стражника как можно дальше, что в принципе было невозможно в тесном экипаже.

Да, Бенедикт пил. Почти постоянно. Вообще казалось, что он просто пропитался запахом спиртного. Однако винить его я не мог. Сам когда-то был близок к этому. К тому же для моей сегодняшней отчаянной вылазки он подходил как нельзя лучше. Почему? Потому что я не знал ни одного человека, у которого было бы сразу пять Отбивных – нагрудный знак, выдававшийся ветеранам за участие в ближнем бою, рукопашных схватках, где жизнь твоя ничего не стоит.

- Инспектор, зачем вы жуёте эту гадость? – спросил Ганс, указывая на новую палочку лакрицы в моей руке.

- Обещал дочери бросить курить, - улыбнулся я, вспоминая дочку, так любившую сидеть у меня на коленях. - Мне помогает. Отбивает желание, напрочь.

Пожав плечами, Шумахер на секунду замолчал, кинув взгляд на проносящуюся мимо грязные переулки, а потом снова ринулся в бой:

- А почему мы не сообщили ничего инспектору?

- Это же Гобкинс, - пояснил я, отодвигая руку спящего Стича от своего лица. - Ничего он не найдёт. До вечера будет изображать фонтан энергии, отдавать десятки приказов рядовым стражам, таскать для допросов всякую шелупонь, а потом скажет, что все варианты проверил и, к сожалению, преступление останется не раскрытым. Кстати, что там с вещами, украденными у гера Бильдельринга? Так, кажется, его зовут?

- Да, богатый юрист, имеющий свою контору на Проспекте Героев, - затряс головой стажёр, вынимая из нагрудного кармана маленький блокнот. - Вдовец, жил один. Прислуга описала его вещи так: серебряные часы-луковицы, играющие «Марш хромого ветерана», простое толстое золотое кольцо с инициалами и печатка с розовым драгоценным камнем. Кстати, в убийстве подозревают одну из его служанок, она бежала из дома, прихватив все вещи с собой.

- Из особняка что-то пропало? – спросил я, встретившись взглядом с Дворнягой – главарём подростковой банды, совершающей набеги на предместья.

- Сейф в спальне покойного оказался пуст, - почесал переносицу Шумахер, провожая взглядом высокого черноволосого парня в красном камзоле, тащившим мешок с чем-то тяжёлым на спине.

- Вскрыт или открыт ключом?

- Видимых повреждений нет, - сверяясь с записями в блокноте, пояснил Ганс.

- Понятно. А служанка?

- Марта Бокен. Портниха. Родственников в столице нет.

За разговорами мы не заметили, как прибыли на место. Коричневая двухэтажная коробка таверны «Раздавленное горло» выросла перед нами словно куча конского навоза посреди улицы. Здесь собиралось большинство опасных преступников средней руки, чтобы промочить горло и перекусить. Здесь же они договаривались о своих будущих делишках. Достаточно опасное место, хотя настоящие главы преступного мира сюда не захаживали. Они обосновались двумя улицами далее, в «Фиолетовом особняке».

Выпрыгнув из экипажа, я сбросил плащ и снял треуголку с головы.

- Давайте сделаем всё по-быстрому, - наручники легли в мою ладонь. - Мне вечером с дочерью в театр идти. Не хочу опоздать.

Неожиданно бодрый Стич, вынув из ножен кривой клинок и маленький топорик, отправился за мной, а следом уже потянулся ухмыляющийся Боцман с внезапно вставшими дыбом бакенбардами и, побледневший от страха, шагающий механической походкой Шумахер.

* * *

Вся компания была в сборе. Два десятка хмурых типов с колючим взглядом, ковырявшихся вилками в тарелках, вылупилось на нас, как только мы вошли в дверь. «И Трёхногий тут, - обрадовался я. Отлично, значит мой план должен сработать».

- Господа уголовники, побеспокою вас всего на пару минут!

Позади от смеха хрюкнул Стич, ногой вытолкнувший пустой стул в центр зала и ловко запрыгнувший на него.

Крепкий квадратный мужичок с редкими седыми волосами уставился на нас, поджав нижнюю губу.

- Мы тебя в гости не звали, Лис.

- Городская стража всегда приходит незваной, - отшутился я, кладя на стол перед местным авторитетом меч в ножнах. – Трёхногий, ты же знаешь, без дела я бы не зашёл.

- Ты тоже же знаешь, инспектор, мы своих не выдаём! – прорычал тот, подавшись вперёд и выплёвывая зубочистку.

- Знаю. Только если свой не подверг опасности остальных, - ответил я и пронзительно свистнул.

Тут же за спиной щёлкнул зажигалкой Боцман, поджигая шнур фитильной гранаты. Шипение бикфордова шнура наполнило зал тревогой и страхом. Страхом, который сгустился над нашими головами, а затем вызвал крики, стук и грохот опрокидываемых на пол стульев и столов

Мы словно снова были с курилкой на войне. Впрочем, так это и было. Только противник у нас был не в форме, с мушкетами и пушками, а многоголовая гидра с кастетами, ножами, полным отсутствием каких-либо принципов и с мерзкой ухмылкой на лице.

- Прекрати это! - ударил по столу раскрытой ладонью Трёхногий. - Кто тебе нужен?

- Мрак. Два дня назад он убил известного юриста ограбив его дом, а вчера его служанку, с помощью которой и провернул всё это дело.

Шнур продолжал трещать, прогорев уже почти наполовину. Нервно дёрнув щекой, авторитет повернулся к сидящему рядом скуластому мужчине.

- Танцор, тащи его сюда! И поторапливайся!

Буквально минуту спустя, подгоняемый пинками, к нам спустился тот, за кем я пришёл. С Гельмутом Боком мы были хорошо знакомы. В конце концов, именно я посадил его в первый раз за решётку.

- Лис, ты не сможешь доказать его причастность, - оскалился Трёхногий, указывая пальцем на сгорбившегося под взглядами братвы грабителя.

- Посмотрим, - произнёс я и одним движением кинжала, который выудил из рукава, разрезал широкий пояс на талии Бока. На пол упали два кольца, несколько золотых талеров и серебряные часы-луковицы, которые раскрывшись от удара заиграли хорошо всем знакомую музыку:

«Хромой ты? И что ж? Королю всё равно

Послужишь ещё ты, а после ещё…»

- Мрак, ты идиот! – меча молнии взглядом, прокричал авторитет, соскакивая на ноги. - Я тебе всегда говорил, что жадность тебя погубит! Доигрался!

Бок ещё больше сгорбился, превратившись из симпатичного смуглокожего парня в жалкую развалину.

- Извини, Трёхногий, я просто думал успеть…

Рукоятью меча, который уже был в моих руках, я нанёс убийце удар в затылок. Без звука тот рухнул на пол, а я, воспользовавшись этим, спокойно застегнул на его руках наручники.

- Что ж, рад был всех увидеть, но мне пора, - сказал я, забрасывая потерявшего сознание Мрака на плечо. – До встречи.

Недовольный ропот был заглушен смехом Стича, спрыгнувшего со стула за моей спиной.

- Лис, ты действуешь очень нагло! – взмахнув кулаком, бросил мне вслед Большой Зигфрид – среднего телосложения синеглазый блондин с глубоким шрамом на подбородке. – А ведь тебе есть что терять!

Сбросив на пол Мрака, который даже не очнулся, я быстрым шагом устремился в противоположную часть зала, где за столиком в окружении своих людей замер осмелившийся бросить мне вызов бандит.

Амулет защиты загудев засветился на груди Зигфрида, что вызвало усмешку на его лице. Предполагая, что я не рискну дотронуться до него, он даже приказал жестом своим людям расступиться.

Не тут-то было. Бам! Ударом ноги я выбил стул из-под его зада, а когда Зигфрид упал на пол, спокойно вцепился ему в грудки. Талисман мигнул раз, другой, затрещал и погас.

По таверне прокатился удивлённый вопль. В многоголосье я узнал тенор Шумахера.

Приблизив своё лицо вплотную к мгновенно вспотевшему преступнику, я впился в его глаза взглядом.

- Если ты ещё хоть раз подобное скажешь, я лично отчекрыжу тебе всё, чем ты так сильно гордишься! Запихну тебе в рот и заставлю прожевать. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?!

- Понял, понял! – с испугом запричитал преступник, не отрывая взгляд от умершего талисмана, наверняка стоившего баснословных денег.

* * *

Экипаж летел в центр города, подпрыгивая на колдобинах и выбоинах. В Сером квартале дорожные работы не велись уже много лет. Регент всё грозился привести тут всё в порядок. Но пока это оставалось лишь только на словах и бумаге, которая, как известно, всё стерпит.

- А как вы поняли, что…? – ожил оправившийся от нервного шока Шумахер. Налёт на бандитский притон, гранаты, угрозы – мальчик хорошо держался.

- У покойного слишком широкие запястья, и поэтому, чтобы скрыть эту деталь, ему постоянно нужна была белошвейка, которая хитро на живую подшивала рукава, так чтобы посторонним это было не заметно. Он же известный юрист, наверняка клиентами его являлись и аристократы. Всегда нужно выглядеть хорошо. Ты даже не представляешь какое значение они придают внешнему виду.

- Рукава костюма Бильдельринга были подшиты? Вы увидели это утром на причале?

- Да.

- А почему Мрак?

- Знаю его почерк.

- Но как вы связали девушку с юристом?

- Просто версия. Я увидел, что подушечки её пальцев исколоты иголкой, а на одном из пальцев есть следы напёрстка. Знаешь, когда долго носишь металл на теле, кожа немного темнеет. Сейчас-то всё больше на швейных машинках работают.

- Но их же убили в разное время! – взъерошив волосы руками, произнёс стажёр. – Я не понимаю!

- Верно, - кивнул я. - Но течение принесло их к пристани вместе. Шутка старой Мёрт.

- А талисман!? Почему он на вас не тронул? Я сам однажды видел, как такая штука, заряженная магией, защитила своего хозяина. Жутко!

Последний вопрос Шумахера так и остался без ответа.

Дождь хлынул потоком, как только мы покинули экипаж. В коридоре на втором этаже возле кабинета Гобкинса выстроилась вереница подозрительных типов всех мастей вперемешку с доставившими их сюда стражами.

Распахнув дверь, я бросил уже пришедшего в себя Мрака к ногам инспектора.

Выглянув из-за стола, тот с непониманием поднял на меня глаза.

- Что за чёрт! А это ещё кто?

- Это убийца гера Бильдердинга и Марты Бокен, тех самых бедняг, что рыбаки вытащили утром. У него и похищенные вещи при себе, проверьте, гер инспектор.

Пока Гобкинс сначала что-то там орал, а затем хохотал от радости, я выглянул в окно жестом отпуская Боцмана, который растворился в толпе так же быстро, как благодарность инспектора.

«Капризная Мёрт сегодня была необыкновенно щедра», – подумал я, разглядывая в окно видневшуюся между домов коричнево-зелёную ленту реки.

Стремительно, как это бывало и ранее, я забыл про выполненную работу и погрузился в грёзы, представляя себе сегодняшний вечер. Трупы, убийства, глупцы и преступники остались позади. Перед взором уже стояла лестница, покрытая красной ковровой дорожкой, маленькая тёплая ручка в моей ладони, белое пышное платье и высокая причёска моей красавицы, впервые выходящей в свет.

Глава 4: День святого Христофора

Задыхаясь от быстрого бега, Метель ворвался внутрь таверны и, бросив удивлённо поднявшему брови хозяину пару талеров, уселся в самый дальний угол заведения, так чтобы видеть главный вход, над которым висела голова красавца-оленя с огромными рогами, и чёрный выход, прикрытый застиранной рогожей.

Бросив на стол самозарядный арбалет и увесистый мешок с золотыми, грабитель, касаясь нервно подрагивающими пальцами рукояти пистолета за поясом, вытер пот со лба и окинул взглядом зал.

Как и ожидалось в «Весёлом аббате» царила непривычная тишина. Сегодня же день святого Христофора, а значит свой праздник отмечают доблестные стражи Висмарбурга (коих в столице немало, а иногда и вообще кажется спасения от них нет). В этот день традиционно все таверны и кабаки города пустуют, преступники берут себе выходной, а на улицах даже драки не затеваются. По какой причине? Так Городская и Ночная стража, как известно, тоже состоит из людей, а значит, приняв на грудь (как же не выпить кружечку другую, если повод имеется?), хранители закона могут сильно обидеться на тех, кто мешает им отмечать свой праздник. Костей не соберёшь! Магистрат ежегодно устраивает пир для цепных псов города, и выпивка там льётся рекой. Метель всегда мечтал заглянуть туда хоть одним глазком.

Поэтому план грабителя и удался. Не так, конечно, он всё планировал провернуть. Но ведь живой! И деньги при нём. Теперь, главное, дождаться утра, а потом ищи-свищи его.

«Чего там хозяин не пошевеливается?» - раздражённо подумал Метель, сбрасывая мокрый плащ на пол. В глотке его от быстрого бега и волнения совсем пересохло.

Сбросив тяжёлые ботинки под стол, преступник бесцеремонно выставил ноги напоказ. Нежась в волнах тепла, он блаженно заулыбался. Запах сладкого «висмарбургского» напомнил ему о детстве. У него в Бамбергене – столице настоящего пива, варили такое же, только чуть более терпкое. Так, а это что?

Только сейчас Метель заметил, что в зале находится не один. Справа от него у камина за столиком сидела компания из пяти человек. Неторопливо потягивая ячменный напиток из пузатых стеклянных кружек, незнакомцы тихо переговаривались, не оглашая таверну ни криками, ни громким смехом. Да и вообще вели себя они скромно и незаметно.

«Неужели кто-то кроме него осмелился работать сегодня?» - подумал грабитель. А, может быть, им тоже пришла в голову идея совершить налёт тогда, когда его никто не ожидает, и сорвать большой куш?

Взгляд преступника опустился на мешок с монетами и поверхность стола, на которой тот лежал.

«Весёлый аббат» был приличным заведением, но, как и в других тавернах, чем дальше от выхода стол, тем он неказистее. Вот и тот, за который уселся грабитель, был истёрт тысячами рук, тёмен от капель жира, впитавшихся в поверхность и обгрызен. Нет, правда, обгрызен! Словно кто-то зубами обглодал край деревянной столешницы.

Бам! Наконец-то перед Метелью поставили кружку пенного, а рядом тарелочку, с сушёной рыбкой в медовом соусе, которую он просто обожал. Похрустывая мягкими косточками, преступник наслаждался схваткой солёного и сладкого у себя во рту.

Немного удивившись отсутствию симпатичных кельнерш (раньше-то грудастые прелестницы перелетали от столика к столику), Метель проводил взглядом широкую спину хозяина, остановившегося возле странной компании.

А ребята-то интересные. Грабитель расслабил ремень на талии, положив пистолет на стол рядом с арбалетом. За главаря у них явно вон тот мрачный зеленоглазый тип в дедовской треуголке. Почему Мрачный Метель не мог сказать, но был в этом уверен на все сто. Властные, спокойные движения, скуластое, каменное лицо, а уж улыбающимся он и вовсе того не представлял. Чем-то этот тип немного напоминал грабителю его папашу, тот тоже был небольшим любителем тянуть губы в стороны.

Перемалывая челюстями рыбку, Метель вспомнил тот день, когда нашли останки его родителя в лесу. Возвращался поздно домой, вот и порвали их вместе с лошадкой серые. Нет, он не плакал. Папаша часто его поколачивал, да и титула «отец года» ему было не видать. Но всё же…

Именно тогда жизнь будущего преступника изменилась. Дом и землю продали за долги, а так как мамаша давно не объявлялась в их краях, его отправили в приют.

«Тихая гавань» была отличным местечком - серая крыша, влажный потолок и запах гнили в спальнях. «Вы мусор! Мусор, который должен знать своё место!» - любил повторять их директор гер Бокхеркам по прозвищу Жаба. С утра до вечера воспитанников хлестали розгами по спине и пяткам, вколачивая дисциплину и правила хорошего поведения. Не помогло.

В двенадцать лет Метель бежал из приюта с компанией дружков и начал свой вояж по улицам и подворотням. «Никому не доверяй, бей первым, дави слабых, не упускай выгоды!» Потихоньку-помаленьку и банду свою создал.

Бам! Ветка за окном ударила по стеклу, и преступник вздрогнул, разозлившись из-за этого на себя.

Сначала-то в Трирсе работали. Получалось неплохо. Метель тщательно планировал все операции, высчитывал время, каждое действие, добивался максимального результата без жертв. Вот только сам всё делать не будешь, а хороших подельников днём с огнём не сыщешь. В общем, после одного неприятного случая пришлось уносить ноги. Подался он с парой послушных ребят в столицу.

Напротив Мрачного, сложившего на груди руки, сидел жилистый доходяга со сломанным носом и короткой стрижкой. На поясе его в ножнах висел здоровенный тесак с красной рукоятью.

«Вот так вещица!» – подумал Метель. Как-то он видел подобную у одного бродяги-военного. Тому, что свиней резать, что людей было без разницы. С такими грабителю всегда претило общаться. Этот, поди, такой же - тоже армейская душа.

Забросив ноги в изношенных сапогах на стоявшую рядом лавку, солдат, в отличии от своего товарища, широко улыбался. Словно шут на ярмарке. Хихикать, значит, любит? Был у Метели такой приятель. Плохо кончил.

Здесь в столице между братвой всё уже было поделено. Серьёзных дел никто тебе делать не давал. Хочешь подняться? Гни спину перед крутанами. А если не хочется… Так… мелочовкой всякой занимались. Трясли вон таких умников, как этот плешивый очкарик с книгой, рядом с солдатом. Этой публике только нож или пистолет покажешь, всё, готовы в штаны накласть.

Стукнув дном пустой кружки по столу, тем самым как-бы призывая хозяина наполнить её пивом, Метель потянул воздух ноздрями. Запах табака дурманил его.

Дымком тянуло от четвёртого соседа Мрачного – мужичка в цилиндре и с топорщащимися в разные стороны бакенбардами. Моряк, не иначе. Пенковая трубка будто к губе приклеилась, руки в карманах.

Рядом с морячком сидел молоденький юнец с рожей гладкой как у девицы. Студент, к бабке не ходи. Мелет что-то, не затыкаясь, а другие поддакивают. Вон задницей по твёрдой лавке елозит. «Привычен, поди, неженка к мягким кожаным креслам», - рассмеялся Метель, чувствуя, что наконец согрелся.

Грабитель вспомнил, что был такого же возраста, когда впервые убил человека. Неприятная история. Правда, жертвой его стал не бедняга, у которого отнимали кошелёк, а подельник, желающий оспорить его лидерство. Он навсегда запомнил это чувство и кровь на руках. С тех пор Метель стремился работать головой, чтобы избежать рисков и тяжести наручников на запястьях. А также для того, чтобы никогда больше не испытать те неприятные ощущения.

Вот и сегодняшняя операция готовилась грабителем целый месяц, а сорвалась из-за глупости. Всё просчитав, перепроверив сотню раз, он мог избежать жертв, и этих денег им хватило бы надолго. Мог, но всё решила глупая случайность и чужой дрожащий на спусковом крючке палец. Господи, эти глупцы из казначейства и вооружены то были короткими дубинками да парой дамских пистолетов. Зачем же?...

Раздражение накатило на него, кровь ударила в лицо.

- Хозяин, чтоб тебя! - ещё раз стукнув кружкой о столешницу, да так, что она жалобно треснула, Метель, вдруг удивлённо поднял голову вверх.

- Привет.

Левая рука Мрачного приковала его запястье к поверхности стола так, что пальцы пленника успели только заскрести по рукояти пистолета, а правая, привычно сжавшись в кулак, ударила ему в челюсть. Что это был за удар! Словно каменная глыба врезалась в лицо грабителя, наполнив мир разноцветными блёстками. Тут же беднягу обступили товарищи нападавшего.

Уже теряя сознание, Метель увидел у мрачного типа в треуголке под распахнутым плащом, бляху стражи. Да нет, не только у него! У всех, кроме морячка в цилиндре были металлические пластинки с изображением ворона на башне магистрата.

«Это надо же так попасть», - подумал грабитель, погружаясь в блаженное нигде. – И почему они не празднуют с остальными?

Глава 5: Корнелиус Аддингтон

В зале за огромным круглым столом из орехового дерева собрались все офицеры Городской стражи Висмарбурга – тридцать инспекторов, и двадцать восемь младших инспекторов. Сержанты, количеством вдвое превышавшие старших офицеров, выпрямив спины сидели на стульчиках по стеночке удерживая на коленях головные уборы.

Инспектора были рассажены в особом порядке, ибо круглый стол был разделён на разноцветные сектора - золотой, розовый, синий, зелёный, белый и серый (в котором работал я). Каждый цвет соответствовал кварталу города, в котором мы работали.

Раньше такие сборища случались в «Мягких лапах» каждую неделю, но Мулине не любил переливать из пустого в порожнее и совещания собирались теперь раз в квартал. Зато шли по несколько часов.

- Господа, поздравляю вас. Статистика показывает, что за последние три месяца в Дождливом городе преступность немного снизилась, - произнёс начальник Городской стражи стоя за трибуной располагающейся под гербом города висящем на стене.

В зале раздались восторженные аплодисменты. Я воздержался от рукоплесканий. Радоваться особо было нечему.

Лучики света попадая в высокие стрельчатые окна смело резвились на бронзовом изображении города, над которым зависла грозовая туча проливающая ливень на улицы.

Обведя глазами подчинённых, Антон Мулине продолжил:

- Хочу сердечно поздравить инспектора Гобкинса с блестящим расследованием дела об убийстве гера Бильдельринга

Сидевший справа от трибуны в кожаном кресле Корнелиус Аддингтон громко кашлянул в кулак, и глава Городской стражи с лёгким раздражением добавил:

- …а также убийства фрейлейн Бокен, конечно.

- Спасибо! Огромное спасибо! - Гобкинс взвился на ноги и раскрасневшись от удовольствия начал кланяться коллегам направо и налево. Я чуть поморщился. От толстяка воняло потом и чесноком.

- Также хочу поздравить инспектора Рафла с задержанием грабителей, покусившихся на золото казначейства, - хорошо поставленным голосом продолжил Мулине. – Блестяще. Наше искреннее уважение. Благодарность от Регента.

Поднявшийся с места доходяга с вытянутым лицом неловко поклонился. Звёзд он с неба не хватал, зато говорят был двоюродным племянником премьер-министра.

И снова овации, рукопожатия и завистливые улыбки инспекторов из Розового и Синего квартала. Как же они сумели упустить такую жирную рыбку? Ай-яй-яй.

Спустившись с трибуны, Мулине по своей давней привычке сложил руки за спиной, и начал прохаживаться вокруг стола. Здесь он выглядел уже не так величественно, как минутой назад на кафедре – субтильное телосложение, длинные руки с короткими пальцами, из-под парика, который был непременным атрибутом собраний, выглядывали пучки седых волос. А вот взгляд… иногда рассеянный, иногда унылый и отрешённый, но, если надо, пронизывающий до мурашек и холодный. Я всегда знал, что Антон был не так прост, как многим кажется.

- А теперь о неприятном, - указательный палец начальника Городской стражи взвился вверх, призывая присутствующих к вниманию, впрочем, все и так смотрели ему в рот.

Жест Мулине вызвал лёгкую улыбку Аддингтона опирающегося на массивную трость с рукоятью в виде готовящейся к прыжку легавой. Озорно подмигнув мне, старик еле заметно покачал головой.

- В нашем городе. Повторяю! НАШЕМ городе, пополнение. Несколько новых банд пытаются найти в Висмарбурге себе дом. В основном это всякая мелкая шушера с завышенной самооценкой или тупые громилы, но есть и парочка серьёзных, внушающих опасение группировок. Давайте не позволим им этого сделать, господа!

Присутствующие активно зашептались и подались вперёд.

«Всегда будут банды с востока, юга, запада, Пращники, Копатели, Красные колпаки и Кромсатели», - подумал я, разглядывая паучка, некстати спустившегося по паутинке с потолка на плечо Мулине.

Начальник Городской стражи на секунду замер… а потом осторожно подхватил пальцами насекомое и отнёс его с к открытому настежь окну. Вот так раз. Удивил так удивил.

* * *

Дождик решил сделать перерыв, и мы с Корнелиусом Аддингтоном воспользовались этим. Да и как можно было упустить такую возможность? Воздух на краткий момент очистился от фабричного смога и стал свежим и прозрачным. Сели на сухо обтёртые передником официанткой стулья за маленький ажурный столик и заказали по куску яблочного пирога. Легенда Дождливого города попросил кофе со сливками, а я крепкий чай, такой же как пили у меня на родине.

Помешав изящной ложечкой в чашке, старик, улыбнулся глазами:

- Как Клара?

- Замечательно, - не смог сдержать губы, расползающиеся в стороны и я. - Недавно вспоминала про вас.

- Не видел её уже больше месяца, - кивнул проходящему мимо солидному господину Аддингтон. - Соскучился. Заеду на выходных, с подарком.

- Будем ждать.

Люди обрадовались ясной погоде и высыпали на улицу. Отовсюду раздавался хохот и радостные крики.

- Не обидно, что все твои заслуги достаются другим?

- Нет, - помотал головой я, наблюдая за прыгающими по лужам детьми. – Лишь бы они мне не мешали.

Аддингтон рассмеялся своим фирменным смехом - словно где-то вдалеке зазвонили колокольчики.

- Узнаю старину Эмиля. Ты уже почти восемь лет в Городской страже, а всё ещё младший инспектор. Давно перерос Городскую стражу. Тебе нужно служить у Мальдини.

- Какая разница? – замерший позади приличной фрау воришка, с шарфом, обмотанным вокруг шеи, встретился со мной взглядом и того словно ветром сдуло.

- Огромная Эмиль, огромная. Мулене… он неплохой человек. Тогда он взял тебя не задумываясь, а ведь был риск. Поверь, Антон ценит тебя, но ничего не может сделать. Правосудие у нас в городе - это бизнес. И как правило семейный. А вот Мальдини, он один из них, - рукой старик показал на небо.

- Хочу держаться подальше от особ в жилах которых течёт голубая кровь. Целее буду, - уверенно произнёс я, отправляя в рот ложку ещё тёплого лакомства.

- Тогда ты никогда не сможешь очистить эти улицы. Сам знаешь. Ночная стража, это совсем другая история.

Аддингтон был большим сладкоежкой и пирог исчез с тарелки всего через минуту. Даже и не скажешь, что вот этого забавного дедка, собирающего крошки с тарелки, почти двадцать пять лет боялись все криминальные авторитеты Дождливого города.

- Всё ещё работаешь с этим… как его? Боцманом? – безукоризненно белый платок промокнул потрескавшиеся губы.

- Да, мы крепко связаны.

Старик вздохнул и хлебнул из чашки кофе.

- Боевое братство самое крепкое. Кстати, слышал ты приобрёл себе домик в районе где проживают русландцы? Как тебе удалось они же вроде чужаков не принимают?

Скрыть, что-то от Корнелиуса было просто невозможно. Впрочем, я не пытался. Не такие у нас были отношения.

- Оказал старейшине ценную услугу. И вы забыли мама Клары наполовину…

- Ах, да точно! – Аддингтон досадливо топнул ногой по мостовой. - Старею Эмиль, прости. Забыл, что эта стерва вроде как из Русланда. Хотя я в этом не уверен.

«Да нет, не забыл», - подумал я. Просто хотел проверить мою реакцию, когда я вспомню о Даше.

- Я тоже, но по документам…

- Не будем об этом.

- Хорошо.

Бросив на столик несколько мятых бумажных марок бывший старший инспектор поднялся со своего места потерев пальцами поясницу.

- А вообще умно. Эти северяне чужаков не жалуют. Преступность в их районе стремиться к нулю. Там вы в безопасности.

- Знаю.

Поймав на раскрытую ладонь крупную каплю упавшую с неба Корнелиус Аддингтон неожиданно взглянул на меня почти что с мольбой:

- Эмиль, без нужды не рискуй пожалуйста и не ссорься с начальством.

Надвинув треуголку на лоб, я застегнул последнюю пуговицу плаща.

- Вы же знаете мне плевать на всю эту мишуру. Главное, чтобы этих гадов стало меньше, а на улицах спокойнее. Хочу, чтобы моя дочь и другие дети росли в безопасном, счастливом городе.

- Знаю Эмиль, знаю, - бросил старик напоследок останавливая кучера. - Поэтому и уважаю тебя.

Глава 6: Вдовец

Я лениво смотрел в окно, выходящее на задний двор управления где двое стражей выводили из служебной кареты задержанных в кандалах. Вот один из преступников попытался вырваться и тут же был сбит с ног и получил удар дубинкой по спине. А затем ещё и ещё. Крупные прозрачные капли, падая с неба ударялись о жестяной отлив и разбиваясь на мириады частичек оседали на стекле, превращаясь в дорожки слёз стекающие вниз. Они словно пытались смыть сцену, которую я увидел.

Гобкинс нависнув над Бруни орал на письмоводителя и архивариуса так, что слюни разлетались во все стороны. Похихикивая, от чего плечи мелко подёргивались, рядом замер его дружок инспектор Рафл – тот самый доходяга с лошадиной мордой присвоивший себе преступление Метели.

- Да ты обыкновенный писака! Твоё дело бумагу марать, а не советы раздавать, убогий! – вопил толстяк, хлопая ладонью по столу, за которым сгорбился Христиан. Аккуратно разложенные в стопочки листки, исписанные красивым каллиграфическим почерком, разлетались во все стороны.

- Я просто хотел быть полезным…

- Да чем ты можешь быть полезным чернильница лупоглазая?! – плеснул желчи Рафл поддержав коллегу.

- Уже полгода как Фонарщики и Кромешники заключили договор и разделили территорию, - наклонившись Бруни начал собирать разбросанные по полу бумаги. – А значит нужно проводить не две маленькие облавы на них, а одну большую. Это будет эффективнее и…

Гобкинс зарычал и с силой пнул стул письмоводителя. Мебель взвилась в воздух и врезавшись в противоположную стену с треском развалилась на куски.

- Я пришёл за ордером, подписанным Мулине, а не за советами лузера пропитавшегося пылью никому не нужных бумажек, - швырнул напоследок Гобкинс поднимаясь по лестнице вверх из подвала.

Наблюдавший всю эту сцену Шумахер поднял брови цвета пшеницы вверх, наморщил нос и тихо произнёс:

- Да уж, по-моему, у инспектора хромает логика.

* * *

Я терпеть не мог эту тошниловку из-за запаха прогорклого масла, грязных полов на которых валялись куски засохшей еды и ещё более грязных столов облокотившись на которые ты мог измарать одежду так, что никакие прачки её никогда бы не отстирали. Однако в жизни не всегда всё пахнет цветочками лаванды и блестит чистотой. Я это знал.

- Значит Фестиваль в городе? – задумчиво произнёс я, разглядывая тащившую что-то к себе в убежище мышь под соседним столом. – Давно жду его.

- Да, инспектор и сегодня в полночь у них крупная сделка. Вся его банда будет в сборе. Редкий случай. Зуб даю! - ощерился редкозубым ртом Пешка.

- Посмотрим, - принял решение я, поднимая взгляд на замершего рядом типа начавшего свой преступный пусть с убийства собственного брата.

- Начальник, может за ценную информацию мне премия положена?

- Положена. Поэтому ты всё ещё на свободе.

Не расстроившись, ибо произнесённые мной слова были чистой правдой, преступник хлебнул из кружки пива, пролив несколько капель на грудь, и спросил.

- А Гобкинсу что мне доложить?

- Как всегда. Что-то многообещающее, но не слишком обременительное. Ты и сам знаешь, что он ценит.

- Ну да, ну да, - прыснул в кулак осведомитель, подмигнув мне.

* * *

- Я? Почему я? – забегал по кабинету Ганс каждый раз огибая спящего посередине помещения Стича, который теперь прописался у меня сменив лежанку под лестницей на кресло с кожаным сидением.

Запах перегара конечно никуда не делся, зато ветеран всегда был под рукой и теперь не только пил, но и ел.

Стажёр был не столько испуган, сколько взбудоражен новостью.

- Потому что всех остальных Фестиваль знает, а ты новичок.

- Так и то мне надо? Сменить одежду, выучить несколько фраз типа…

- Ничего не надо, - улыбнулся я. – Просто отдай мне бляху стажёра и будь собой. Ты студент, который пришёл приобрести марафет для своих товарищей, празднующих окончание курса.

- Марафет? А, кокаин! Понятно. А оружие? – с надеждой спросил стажёр, заглядывая мне в глаза.

- С собой и будь готов применить. Только лучше оставь свой пистолет и возьми мой, - сказал я кладя перед Шумахером свой «Майский жук» с коротким дулом для скрытого ношения.

- Вы будете снаружи? А кто будет со мной внутри? – немного побледнел Шумахер. - Вдруг я что-то не то ляпну, и они меня раскусят? Я конечно не боюсь, но…

- Боишься, и правильно делаешь, - присел рядом с дрожащим от возбуждения Гансом я. – С тобой пойдёт Бруни.

- КТО?! – закричал стажёр от чего Стич вздрогнул и на пару секунд перестал храпеть. - Письмоводитель?

- Да.

- А какой от него толк-то? Он же… - вовремя осёкся Ганс. – Он же с бумажками всё…

Чуть помедлив, я пояснил:

- Ты плохо его знаешь парень. Поверь он может за себя постоять. И вообще это ДОЛЖЕН быть именно он.

* * *

Все были на своих местах и рядовыми стражами руководил сержант Галгарпер – самый башковитый служака Серого квартала.

«Четыре пальца» - ещё одна тошниловка (но не для всех и каждого) поднималась над серыми, мокрыми домами всего в двухстах метрах впереди. Ближе подходить нельзя, а то местные предупредят Фестиваля и всё пойдёт прахом.

Тонкая ниточка влаги с карниза угодила мне прямо за шиворот. Вот только я этого даже почти не заметил так как интуиция бросила меня вперёд.

Бам! Бам! Бам! Бам! Внутри четырежды выстрелили и я, перепрыгивая через кучу навоза засвистел в свисток отдавая приказ сотрудникам правопорядка, замершим вокруг таверны.

Стража выбила двери и ворвалась внутрь помещения положив на пол застигнутую врасплох братву.

На втором этаже, возле стола из красного дерева с витыми ножками, которому здесь явно было не место, в нелепых позах, с зажатым в руках оружием, валялось четыре трупа в головах которых были проделаны аккуратные маленькие дырочки.

- Ну как ты? – положил руку на плечо Шумахеру я, чувствуя возбуждение стажёра.

- Он… он, Бруни… он их застрелил…и так ловко! Чёрт! Мне бы так стрелять гер инспектор! – глаза Ганса сверкали от азарта.

Похлопав парня по плечу, я протянул ему фляжку с крепким вином.

- Я же говорил, что в случае чего он может постоять за себя.

Хлебнув и закашлявшись выпалил Ганс кивая на письмоводителя неподалёку:

- Да, но я не думал… а у этого вот тоже амулет защиты…

Бруни безучастно стоял возле окна сложив руки за спиной и что-то тихо напевал под нос. Прислушавшись я разобрал слова детского стишка:

Мы сожмём в ладошках утро

Вставим сверху лучик света

И стачаем из рассвета парус дымчатого цвета…

- Что случилось?

Поправив на переносице круглые очки, мужчина чуть сморщил лоб и пожав плечами ответил:

- Они узнали нашего юного друга. Видели его на днях вместе с вами на площади.

- Дьявол! - ругнулся я, понимая, что в произошедшем виноват только сам.

- Не казните себя Эмиль кто же мог знать, - словно прочёл мои мысли Христиан. - Всё хорошо. Жаль только вам не удалось арестовать Фестиваля.

Коснувшись носком ботинка головы рыжеволосого преступника (пальцы рук которого были унизаны разнокалиберными кольцами и печатками) десяток лет бывшего монополистом в своей сфере, я пожал плечами и сказал:

- Ну тоже результат. А из дружков его я душу вытрясу, обещаю. Всё расскажут. Никуда не денутся.

* * *

Повозка подскакивала на мостовой, а Брусничка опять недовольно косилась на меня. Шумахер слушал меня с открытым ртом стараясь не упустить не единого слова.

- Десять лет назад, во время последнего крупного наводнения в дом Христиана ворвалась банда мародёров, которая убила его детей и жену. Их так и не нашли.

- Кошмар! Я не знал, - щёлкнув зубами произнёс стажёр. – Он тоже пострадал?

- Сам Бруни в этот момент был на службе.

- В Городской страже?

- Нет, - помотал головой я. - У него было хорошее место в муниципалитете.

- Ничего себе. А дальше что?

- Две недели после произошедшего он не появлялся на работе и его уволили. Похоронив родных, Бруни продал хороший, но напоминавший ему о трагедии дом, и переехал в центр в небольшую квартирку на чердаке. Мы какое-то время были с ним соседями. Хоть он и не знал.

Одетый в непромокаемый плащ страж на перекрёстке отдал нам честь помахав рукой вслед.

- Зачем? – не упускал повествования Шумахер от волнения вцепившись в мой локоть.

- Он подал документы в Городскую стражу. Хотел стать инспектором. Высшее образование, престижный диплом могли помочь ему в этом.

- Но он же…

- Да его не взяли в инспектора. Даже в стажёры. Здоровье, зрение. Ещё кое-что. Тогда он согласился на ту должность которая была свободна.

Пожевав губами и потерев острый подбородок Ганс снова взглянул на меня:

- Понятно. А стрелять-то где научился?

- Брал уроки у какого-то ветерана из Лафетного переулка. Кстати двуствольные пистолетики, которые ты видел он приобрёл у тамошних умельцев. Самоделки, но хорошего качества в чём ты сам мог убедиться.

- Пули волшебные?

- Не знаю. Но если так, то влетели они ему в копеечку.

Повернув в Свечной переулок мы через минуту оказались в «Мягких лапах». Вскоре я остановил повозку и выпрыгнув из неё разбрызгал в разные стороны воду из луж на тротуаре.

Шумахер ещё некоторое время сидел внутри о чём-то думая. Треуголка (которую он носил, стараясь быть похожим на меня) сдвинутая на затылок намокла, но парень этого будто не заметил.

- Да уж, история. Умнейший человек и блестящий аналитик к сожалению, занимается у нас ерундой.

- Это не наше дело, - сказал я, направляясь к лестнице главного входа. – Он взрослый человек и разберётся сам. За мной!

Я точно знал, что сейчас, в своём подвале, вздохнув, Бруни взял перо, обмакнул его в чернильницу и открыл огромный том в котором записывал сводки ежедневных преступлений, произошедших в городе.

А ещё я был готов поклясться, что на губах вдовца появилась лёгкая еле заметная улыбка, что свидетельствовало о том, что он стал немного счастливее чем был вчера.

Глава 7: Пересечь линию

Я с большим удовольствием собирал светлые волосы дочери пальцами заплетая их в тонкие медовые косички. Эти драгоценные минуты, когда она на стульчике сидела напротив зеркала передо мной, я не променял бы ни на что на свете.

- Пап, - шмыгнув носом произнесла Клара звонким голоском, от которого у меня побежали мурашки по спине. - Вчера приходили соседские мальчишки и хотели со мной познакомится, но фрау Хубер на них прикрикнула, и они сбежали. Разве мне нельзя с ними общаться?

- С соседскими мальчишками можно. Разрешаю.

Сыновья Владислава были парнишками неплохими и добрыми. К тому же младший был всего на пару месяцев старше моей дочери.

- Но фрау Хубер сказала, что они не подобающая компания для такой молодой фройлейн как я, - с обидой пожаловалась Клара.

- Хм, фрау Хубер умная женщина, но возможно она немного ошибается, - улыбнулся я, представив, как соседские пацаны уносят ноги прочь от их гувернантки. – Хотя… если они так легко сбежали возможно и не слишком хотели познакомиться с тобой.

- Ты так думаешь? – задумчиво спросила Клара

- Да.

Разглядывая лицо дочери в поверхности зеркала, я вспоминал её первое слово, робкие самостоятельные шаги, тот самый первый раз, когда ручки малышки обвили мою шею, после возвращения домой со службы.

- Папа, а какая она была наша мама? – в тысячный раз спросила Клара, не двигаясь и прямо держа спинку.

- Красивая.

- А она меня любила? – дважды моргнула глазами дочь и мне даже показалось, что уголках глаз малышки застыли слезинки.

- Больше всего на свете, - ответил я, уверенно развеивая её сомнения.

- А тебя?

- И меня, - вздохнул я.

- А если бы она не умерла у нас было бы всё хорошо?

- А разве сейчас у нас всё плохо? – наклонившись вперёд я поцеловал дочь в правую щёку вдохнув её запах.

- Нет, я не об этом, - чуть мотнула головой Клара из-за чего я упустил один из кончиков и начал заново. - Всё бы было также хорошо… но по-другому.

Дочь спрашивала, я отвечал, а на сердце скребли кошки. Ведь больше всего на свете я терпеть не мог лгать.

* * *

Зайдя в Управление, я не стал подниматься к себе на четвёртый этаж (в кабинет с рассохшейся дверью и треснутым стеклом), а пересёк фойе пол которого был покрыт чередующимися чёрно-белыми квадратами, словно всё мы пешки в чьей-то игре, и посильнее надавив на ручку со скрипом раскрыл дверь, которую не пользовались уже много-много лет. Некоторые мои коллеги опешили и замерли за моей спиной с грацией соляных столбов.

На противоположной стене Тревожного зала располагалось гигантское панно из искусственного камня изображающее наш город, заливаемый потоками ливня и человека в форме стража (такую уже лет двести как никто не носит, и она пылится в кабинете Мулине за стеклом стеклянного ящика как экспонат) храбро забравшегося на тучу и обрезающего огромными ножницами нитки смертельного дождя, угрожающего горожанам.

Под композицией, на почётном месте, висело бронзовое било, в которое по легенде колотил самый первый страж поднимая на бой поселенцев, подвергшихся ночному нападению врагов. По мне так это всё сказки, ибо кусок металла выглядел не старше трёхсот лет.

Взяв в руки увесистую колотушку, рукоять которой была тщательно обмотана кожаной лентой, я заколотил в раритетный экспонат призывая в зал своих коллег и братьев.

* * *

В самых сложных, опасных ситуациях стражи могли обратиться за советом и помощью к своим братьям. Да, да именно братьям, ведь когда-то давно Корпус стражей был чем-то вроде религиозного ордена с собственной религией служения народу. Это уж потом он развалился на две самостоятельные организации и потерял свою веру, вместе с сплочённостью, взаимовыручкой и бескорыстным служением. Напомнить о прошлом - именно для этого и существовал Тревожный зал с его историей, и «золотой линией» собранной из пластинок настоящего золота.

Все без исключения стражи, не нёсшие службу, собрались здесь. Они были так близко и одновременно так далеко от меня. Всего-то в тридцати шагах, но по ту сторону понимания и согласия.

- Я не сумасшедший и туда не поеду! Нам там конец! – истерично орал Гобкинс и многие в толпе кивали ему в унисон. - Инспектора за приделами города, да ещё и в Геенне?! Нет уж, увольте!

Стараясь не повышать голос, я пояснил:

- На допросе люди Фестиваля заявили, что их главарь прибыл в Висмарбург не просто так. Мерзавец привёз огромную партию своего товара и ещё кое-что.

Начальник Городской стражи, одетый с иголочки и с каменной физиономией, скрестив руки на груди замер возле стены внимательно наблюдая за мной.

- Именно это тебя и интересует Эмиль? – проникнув в самую суть спросил он.

Не опустив взгляда, я пожал плечами стараясь сделать это как можно равнодушнее:

- И это тоже.

- А что удалось узнать об этом грузе?

- Они называют его посылкой. Что внутри не известно, так как близко никого туда не подпускали, но товар привезён в город по заказу Щекастого.

- Щекастого? Главы банды Пращников которого ты убил? Тоже мне птица! – снова заорал Гобкинс прохаживаясь туда-сюда вдоль «золотой линии» на полу делящей помещение на две равные части.

Мулине словно не заметил истерики инспектора продолжая изучать меня.

- За последний год, он серьёзно поднялся. Это правда. Думаешь планировал играть во взрослые игры?

На это мне начальнику ответить было нечего поэтому я просто пожал плечами и снова обратился к стражам, замершим слева от меня.

- Разве мы не должны служить и защищать? Неужели не найдётся несколько человек, что отправятся со мной в Гиенну чтобы уничтожить товар Фестиваля? Отраву, которую он снова привёз в наш благословенный город?

В зале наступила тишина, но ни один из коллег так и не пересёк «золотую линию», проведённую строителями посередине Тревожного зала. Ведь это означало признание моих аргументов и вызов, ставкой в котором будет собственная жизнь, брошенный судьбе.

- Любопытство — это грех! – неожиданно нарушил тишину инспектор Фрус из Розового квартала отлепившись от стены. – Бюлов, просто хочет втянуть нас в какую-то авантюру.

Этому напыщенному прыщу в чёрном шёлковом камзоле, я дороги никогда не перебегал, но неприязнь возникшая между нами сразу стала очевидна. Маменькин сынок и генеральский отпрыск слишком много о себе мнил.

- В чём же тут авантюра? – сделал я удивлённый вид и даже руки развёл в стороны. – Брошенные наркотики растащат мелкие оптовики и они вскоре заполнят улицы. Новые преступления тоже не заставят себя долго ждать, как только дурь попадёт в их кровь. Мой вариант предусматривает уничтожение груза без его переноски.

- А загадочная посылка? – сощурил глаза Фрус.

- Её конечно тоже заберём, - пояснил я, скрестив взгляды с инспектором.

По толпе пробежал шепоток. Кто-то даже предлагал поддержать меня.

- За стенами куча отморозков, обвешанных магическими штучками, – охрипшим от волнения голосом вмешался в наш разговор Рафл. – Соваться туда без специалиста безумие.

Последние слова лошадиная морда произнесла с настоящим страхом. Его фобии всем были хорошо известны. Чистоплюй никогда не выезжал на преступления в которых была замешана магия.

- А у меня есть знакомый теург и он отправится с нами, - выложил я последний свой козырь.

В зале раздались удивлённые возгласы. Некоторые стражи, те что помоложе, даже сделали несколько шагов вперёд.

- И кто этот теург? – картой на карту ответил Фрус.

- Регина Колд, - произнёс я, зная какую реакцию вызовет произнесённое имя.

Под сводами Тревожного зала пробежала волна недовольства и возмущения.

- Та самая конченная сука, что в прошлом году чуть не сожгла Регента, а в позапрошлом подожгла порт? – рассмеялся Фрус делая вид, что аплодирует мне ладонями, обтянутыми в дорогие лайковые перчатки.

- Её вина не была доказана и поэтому она на свободе, - оборвал его я.

- Просто наш герцог слишком добр, - сорвалось с губ инспектора.

Щёголь поймал неодобрительный взгляд Мулине о герцоге и тут же прикусил язык.

«Это мой шанс!» - подумал я, набирая в лёгкие воздух.

- Мы не просто служители закона. Вы что забыли? Мы отдельное сословие! Разве не наша задача…

Внезапно громко под сводами зала застучали каблуки сапог, и справа от меня встал Стич. Неожиданно трезвый и без извечной улыбки на губах. Кивнув ему, я увидел остановившегося рядом Христиана Бруни, а затем торопившегося к нам Шумахера. Парнишка умудрился запнуться за «золотую линию» и, если бы я не подхватил его растянулся бы по полу. Прихлебатели Фруса, Гобкинса и Рафла надсадно рассмеялись. Впрочем, поддержки особой они не снискали слишком серьёзные события разыгрывались на их глазах.

Однако сюрпризы на этом не закончились. «Золотую линию» один за другим пересекли трое рядовых стражей из Серого квартала (каждого из них я знал по имени), и парочка сержантов из Синего. Особенно я был рад видеть Галгарпера смешно шевелившего усами.

Когда уже все решили, что на этом конец из толпы лениво вышел младший инспектор Кавана из Зелёного квартала по прозвищу Бигуди. Я работал с ним пару раз и несмотря на его одержимость своим внешним видом (сетка для волос в которой он мог расхаживать по коридорам управления, завитые усики и бородка), парень был весьма толковый.

- Слово сказано. Выбор сделан! – произнёс Мулине и ударил в било колотушкой. Многие вздрогнули и своды зала наполнил тревожный металлический звук.

* * *

От щедрот Городского дозора нам выделили огромную карету с решётками на окнах, обитую стальными листами. Не крепость конечно, но и не хлипкий тарантас.

За воротами Управления нас ожидал Боцман с мушкетоном на плече и среднего роста миловидная зеленоглазая женщина с русыми волосами перевязанными изумрудной лентой и собранными в пучок на затылке.

Одежда её казалось с первого взгляда кричаще вульгарной, но при внимательном изучении оказывается была сшита из дорогих тканей. Таких и не в каждой лавке на Центральной улице найдёшь.

- Здравствуй Регина, - приветствовал её я, коснувшись пальцами треуголки.

- Давай без глупых любезностей, Лис, - поджала недовольно губки теург, распахивая дверь. – Знаю, я тебе должна. Возвращаю долг и свободна на все четыре стороны. Так?

Глава 8: Студент

По телу моему пробегала нервная дрожь, но это был не страх. Ну хорошо! Страх тоже, но больше всё-таки возбуждение от предстоящего. Я еду в Гиенну! Разве мог я даже представить, что окажусь там! Нет, отец ты был прав, врач, это совсем не так интересно, как инспектор стражи. Мигрени, запоры, градусники, касторка, совсем не так здорово, как расследования, погони и негодяи за решёткой.

В бронированной карете, которую стражи почему-то называли катафалком нас ехало одиннадцать человек. Напротив, меня замерли: сержант Галгарпер – чрезвычайно серьёзный дядька с шикарными усами (надеюсь и у меня такие когда-нибудь вырастут), сержант Верба – страж из Белого квартала с вечно прищуренными глазами отчего выражение его лица настораживало окружающих, постовые Пибоди, Тимс и Рассада. Я хорошо знал только первого и последнего. Пибоди – сорокалетний дядька с золотисто-карими глазами и широким лбом пользовался уважением товарищей, но не расположением начальства. Работу свою делал хорошо, но без должной торопливости, кланяться тоже не любил. Говорил спина не гнётся.

Рассада был отвязанным, весёлым типом с непослушной русой чёлкой частенько работающим с одноруким гером Бачковским – начальником отдела Слежки. Говорят, от его наблюдения невозможно было уйти, а самого заметить просто нереально. Не зря на лацкане мундира он носил серебряный значок, изображающий открытый глаз. Я видел, как гер Мулине скривился, когда увидел, что Рассада последовал за инспектором. Наверное, жалко стало терять такого специалиста.

Да, ничего с нами не случится! Эмиль Бюлов лучший страж Дождливого города об этом знают все постовые, сержанты и… преступники. И я.

Карета подпрыгнула на мостовой из чего я сделал вывод, что мы въехали в Серый квартал. Пересекём его, выедем за стену, а там уже самое интересное.

Что-то я отвлёкся. Справа от меня спал Стич нахрапывая что-то драматическое. Вчера я купил конфеты с ромовой начинкой мадам Беду – младшему секретарю Мулине и она такого мне про него порассказывала. Оказывается, ветеран спас шесть лет назад регента и поэтому может спать в Управлении где хочет и как хочет. Пьяным, драным, ему и слово никто не скажет. Нет, ну как этот доходяга в одиночку мог убить пятерых человек? Он же поди и физическую форму свою не поддерживает. Не то что я! Бегаю по утрам, боксирую с мэтром Лабганди, гирю поднимаю!

Чуть далее умудряясь читать в свете горящей лампы располагался гер Бруни. Удерживая книгу тонкими пальцами, писмоводитель был погружён в себя и не замечал ничего вокруг. Впрочем, тогда, при встрече с Фестивалем мне показалось также.

В самом углу кареты, пристёгнутый за кандалы к кольцу на полу, сидел Метель. Чуть растерянный взгляд светлых глаз, губы плотно сжаты будто сейчас расплачется. Хотя возможно это всё игра. Он может. Честно, не понимаю зачем его с собой взяли.

Новая колдобина и лошади снаружи заржали. Брусничка, наверное, нас всех ненавидит. Ей ведь приходится тащить тяжеленую карету, да ещё в компании трёх товарок. Она терпеть этого не может.

С другой стороны, от меня, закинув ногу на ногу сидел Боцман. Странный тип. Вот я ни разу не слышал, чтобы он говорил. Не единого слова. Вроде бы они вместе с гером Бюловым служили в армии. Но почему тогда он Боцман? Командир точно служил не на флоте.

А вот Кавану я знал хорошо. Бигуди был буквально моим соседом. Бабник и баламут. Напомажет волосики свои и усишки бриолином и расхаживает. Тьфу! Сидит мечтательно улыбается. Небось фантазирует как будет рассказывать прекрасным дамам о своём подвиге в Геенне. Честное слово, и без него бы управились.

Настоящего теурга я видел впервые. В городе магия вообще была в принципе под запретом, и теурги использовались властями как контрсредство против нарушителей указа. К тому же применяли их таланты крайне осторожно. В последний раз чуть половину Золотого квартала не подорвали. Это вам не герои сказок с волшебными палочками — это огонь в венах и молнии в глазах. Магов никто не любит. Одно хорошо, их так мало, что некоторые о них и не знают вовсе.

Раз за разом я останавливался взглядом на разрезе платья в котором было хорошо видно стройную ножку в сапожке. Симпатичная. Правда маменька бы моя назвала её другим словом. Ай!

Платок торчащий из кармана вспыхнул и я, вырвав его растоптал горящую материю подошвой ботика. С улыбкой наблюдая за моими действиями Регина погрозила мне пальцем.

- Тпррру! Стой! Приехали! – закричал снаружи гер Бюлов, и карета остановилась, из-за чего я чуть не полетел головой вперёд в тиурга, но в последний момент, вроде бы спавший Стич, удержал меня.

- Отодвинув задвижку я увидел развалины старого порта. Значит всё приехали. Геена! Глазам своим не верю!

- Выходим и вооружаемся! – бросил повседневно Стич выпрыгивая из лязгнувшей засовом двери.

А сам он вооружаться не собирается? Нож и топор, это всё? Ему достаточно?

В задней части кареты был выкрашенный в красный цвет ящик на огромном замке. Внутри хранилось оружие. Здесь были ножи, кастеты, короткие дубинки, пружинные арбалеты, пистолеты, мушкетоны, даже парочка гранат.

- Ух ты! – сбил дыхание я от восторга, увидев такое разнообразие. – Не зря я бросил медицинский.

- Ну чего застыл студент? - подмигнул мне Рассада, рассовывая заряды для затворного «ле-фамовского» мушкетона по карманам. – Не стесняйся, вооружайся.

Заставлять меня было не надо. Я взял один из колесцовых пистолетов с длинным дулом, кинжал с треугольным лезвием и протянул было руку к гранате, но нахмурившийся Галгарпер ощутимо шлёпнул меня по руке.

- Отскочь! Мал ещё такими штуками играться. Не хочу, чтобы ты в суматохе себя или нас подорвал. Пули бери лучше и брикеты с порохом.

А вот Тимсу – смуглому брюнету, выходцу с далёкого юга, с татуировкой ворона на запястье, он чугунный кругляш взять разрешил.

Теург, как только вышла из кареты тряхнула головой, отчего волосы, закреплённые на затылке, рассыпались по спине. Прикрыв на мгновение веки, она сказала:

- За нами наблюдают. Магические амулеты я тоже чувствую. Несколько. И ещё кое-что. Лис ты позвал меня не зря.

Гер Бюлов пожал плечами, а затем, по своей привычке, неторопливо стянул с себя плащ, снял треуголку и забросил одежду на лавочку внутрь кареты.

- Значит все вернёмся домой.

Только сейчас я понял, что отступать некуда. Адреналин бодривший меня всю дорогу улетучился, а вот чувство страха никуда не делось. Коленки предательски задрожали. Чтобы никто не заметил я сделал вид, что присел и проверяю шнурки на ботинках.

Оглядевшись теург упёрла руки в боки и повернулась к Галгарперу:

- Сержант, найдите мне что-то напоминающее щит. Можно даже из дерева.

Уже через пару минут в руках у женщины был импровизированный горгонион состоящий из плотно сбитых друг к другу досок, крепящихся к металлической трубке-ручке.

Регина закрыла глаза и двумя руками крепко сжала щит. Теург вздрогнула, я прямо видел, что магия причинила ей физическую боль, а поверхность щита засветилась болотно-зелёным цветом. Ну прямо в цвет глаз ведьмы.

- Сделай нам по такому же, - ощерился Рассада, постукивая себя по ноге мушкетоном.

- Умный? – женщина обожгла стража взглядом.

- Не жалуюсь.

- Щит работает только в моих руках, - побелевшими губами произнесла теург. - От моей энергии. Понял?

- Да понял я, понял. Не искри.

- Прячьтесь за мной если что, - устало бросила через плечо Регина.

Подошедший к женщине гер Бюлов протянул ей свой маленький пистолетик с двумя стволами.

- На всякий случай.

Молча спрятав оружие в складках юбки, та указала острым подбородком на выглядывающего из кареты Метель. Глаза грабителя горели любопытством.

- А зачем нам этот уголовник?

Щёлкнув ключом, инспектор отстегнул преступника от цепи.

- А он нам покажет тайник Фестиваля. Он с ним работал. Да ведь, Метель?

Глаза арестанта выражали искренний страх.

Глава 9: Стажёр

Геена когда-то была частью Висмарбурга, давно, лет сорок назад. После того как построили Новый порт в бухте Надежды, стену перенесли, а постройки и часть города, пусть небольшая, но часть, так и остались неподалёку от Залива Отчаяния. Как известно свято место пусто не бывает. На смену степенным горожанам пришли банды, устроившие за брошенную территорию настоящую войну.

Дождливый город всегда привлекал провинциалов. Вот только не своей красотой и достижениями цивилизации, а богатством. Самый бедный горожанин здесь жил намного лучше любого толстосума в захолустье.

Попасть за стены огромного мегаполиса можно было только двумя способами – доказать свою полезность магистрату и регенту или контрабандным путём, благодаря криминальным организациям, делающим на этом огромные деньги. Об этом я же много знал. Гер Бюлов подозревал, что этим группам покровительствовали люди из власти, иначе их давно бы всех перебили.

Война между преступниками длилась почти шесть лет. За это время группки отморозков превратились в хорошо организованные и вооружённые боевые отряды с хорошей дисциплиной и подготовкой, а Старый порт и его окрестности, в их вотчину. Боевые отряды эти называли стаями.

В городе даже секта появилась которая утверждала, что люди за стеной и не люди вовсе: «и да захлестнёт город наш волна из Гиенны называющая себя людьми, но таковыми не являющаяся».

* * *

Яркое солнце, голубое небо. Облака белые, перистые. Как же это удивительно! Не то, что в городе. Никогда такого чуда не видел. Приеду расскажу маме с папой и сестрёнке. Так не поверят же!

- Показывай Метель, - голос Бюлова вырвал меня из липких тенёт тревожных мыслей. - Где склад Фестиваля?

Перед нами в ряд выстроилось почти три десятка пакгаузов разного калибра и состояния. От совсем небольших, щеголявших новенькими стенами, до огромных многоэтажных дряхлых монстров.

Руками скованными наручниками, грабитель провёл по лбу сбрасывая бисеринки пота, и подбородком указал на здание впереди и справа.

- Вот то! С облупившемся изображением красного петуха.

Метель к сожалению, показал на одно из самых больших строений перед нами. Пибоди и Тимс будто по команде покачали головами сопровождая это движение цоканьем языка. Галгарпер ещё больше нахмурился поудобнее, перехватив ружьё. Указательный палец сержанта лёг на спусковую скобу.

- Самое ценное конечно на последнем этаже? – улыбнулся Бюлов заранее зная ответ.

Плечи инспектора ходили туда-сюда кисти рук сжимались и разжимались. Смотря на него, я тоже начал разминаться. Колесцовый пистолет из-за этого провалился внутрь моих брюк и пополз по левой штанине вниз. Слава богу никто не видел.

- Да, там, - коротко кивнул Метель в ответ на вопрос. – Может оставите меня в карете под замком?

- Ну вот ещё. Пойдёшь с нами, - произнёс Кавана приобняв за плечи преступника. – Если что не так я тебя первого пристрелю.

- Здрасти! Там всё не так, - буркнул под нос грабитель. - Лучше меня знаете, инспектор. Стая накинется на вас без раздумий.

Мне эта фраза совсем не понравилась.

- Кхм, а я вот что подумал. А другие банды… которые в соседних зданиях они на нас не нападут?

Все стражи от души рассмеялись. Не улыбнулась только Регина, зачем-то закатывающая рукава платья и перевязывающая запястья серебристыми нитками, врезающимися в кожу.

- Не бойся стажёр, - объяснил Верба. - У них есть правило. Если к ним не соваться они сами не полезут.

Инспектор подошёл ко мне и накинул на шею шерстяной синий шарф. Пропустив его подмышки, он ловко завязал его узлом на спине. «Взнуздали? Словно, детская игра в лошадки. Зачем?» – подумал я, но спросить не успел.

- Ну что мальчики?! Мы долго ещё разговоры разговаривать будем и подбадривать себя?! – раздражённо бросила Регина, потопав ногой. - Вперёд! У меня ещё дела вечером!

Подняв импровизированный щит, теург направилась к пакгаузу с красным петухом на стене.

- Держись за мной, Ганс, - бросил мне Бюлов пристраиваясь за плечом ведьмы. – И делай всё так же как мы.

* * *

Дальнейшие я запомнил на всю жизнь – разбитый вдребезги выстрелом Боцмана из мушкетона новенький замок на входной двери, стая, кинувшаяся на нас со всех сторон, запах пороха, крики боли и ненависти, залитые кровью ступени и четыре этажа смерти.

Отступивший в сторону боцман дал дорогу Пибоди, который метнул внутрь первую гранату. Судя по воплям и ругани – истрачен боеприпас был не зря.

Гусеницей, удерживая друг друга за узел завязанного на спине шарфа мы вошли внутрь, переступая через что-то липкое размазанное по доскам пола.

Бах! Бам! Бум! Бабах! – гусеница наша, ощетинившись стволами повалила наповал сразу четверых противников.

- Блядь, не отпускай руку с шарфа! – проорал мне в ухо Рассада идущий позади. – Перезарядил и снова держишься за товарища! Понял?!

- Зачем?! – спросил я, лихорадочно запихивая в затвор «ля-фамовского» ружья брикет с порохом, дёргая, за ручку, а затем вскрыв затвор повторно отправляя за ним пулю.

Никто мне не ответил, но на всякий случай я крепко вцепился в шарфик Тимса идущего впереди.

Поднимаясь по ступенькам лестницы на второй этаж, мы стреляли во всё что двигается. В щит теурга раз за разом прилетали куски свинца и картечи, но каждый раз она умудрялась отражать их. Поверхность самодельного горгониона пылала зелёным огнём.

Не снижая скорости, мы пересекли этаж летя в сторону лестницы. Стук ботинок впереди заставил Тимса швырнуть вторую гранату. На этот раз даже я почувствовал горячее дыхание взрыва.

- Амулет! – закричал Бюлов впереди и разрядил пистолет в силуэт, выходящий из дыма, поднятого детонацией гранаты.

Пуля инспектора отскочила в сторону будто встретив препятствие, а человек впереди просто шёл и улыбался нам. Я не заметил, как он выглядел, но мерзкую улыбку его видел отчётливо. Так же, как и святящуюся розовым светом бляху на груди.

Шиих! Регина метнула в противника сгусток огня и тот… это был просто кошмар. Я в первый раз видел, как теурги убивают людей. Нет, конечно раньше я об этом слышал, но наблюдать собственными глазами дело другое. Энергия, чистая энергия, преобразованная магом, разрывала на части живую плоть одновременно сжигая её. Прямо перед тобой человек превращался в кусок мяса на гриле, только пахло не так аппетитно - жжённой плотью, волосами и запекающейся в венах кровью чей металлический вкус оставался на губах и драл ноздри. Файербол буквально пополам разорвал человека с короткоствольным ружьём в руках. Я еле сдержался, чтобы не выплеснуть под ноги свой обед.

Думаете всё? Не тут-то было! Во-первых, с третьего этажа по нам ударил залп из ружей. Тимс впереди закричал и рухнул мне под ноги. Не соображая, а действуя скорее автоматически я, всё ещё удерживая шерстяной узел в кулаке оттащил раненного за спины товарищей. Только сейчас я сообразил зачем нужен шарф.

Галгарпер, Кавана, Бруни и Боцман начали палить в ответ, а Стич исчез в клубах не желавшего исчезать дыма так саднившего горло.

Думаете забыл про во-вторых? Нет, во-вторых, к нам сверху спрыгнул ещё один носитель амулета. На этот раз ядовито-фиолетового.

Здоровенный рыжий детина за плечом которого болталось старинное ружьё с раструбом на конце. Таким вообще на раз-два можно превратить плоть в рваную бумагу. Не дожидаясь атаки, инспектор стремительно отделился от группы.

Оказавшись за спиной здоровяка Бюлов коротким ударом сверху в ключицу вонзил тому кинжал в сердце. Закатив глаза, без единого звука, противник начал валиться на пол, а начальник мой одним ловким движением снял мушкетон с его плеча и направив оружие на ближайшего противника нажал на спусковой крючок.

Бабах! Картечь, которой было заряжено ружьё превратила в месиво грудь бандита не заметившего угрозы. Опрокинувшись на спину тот выронил из руки пистолет запрыгавший по ступенькам, который спустя секунду оказался в руках Бюлова. И вот ещё один нападающий падает на колени зажимая рукой прострелянное горло.

- Стажёр, не зевай! – закричал Рассада, падая на одно колено и разряжая мушкет в человека с саблей.

Некоторое время мы стреляли и заряжали, стреляли и заряжали. Из глаз моих градом текли слёзы, нос хлюпал соплями. Порох разъедал слизистую.

Споткнувшись о кровавую кашу, состоящую из чьих-то внутренностей, я упал на задницу и только это спасло меня. Острое копьё вонзилось между моих ног лишь слегка коснувшись бедра. Мушкетон мой отлетел в сторону, а пистолет застрял за поясом.

Оскаленные зубы и чёлка спадающая на глаза преступника с разукрашенными татуировкой щеками, могли стать последним увиденным в жизни. Могли бы, но помощь мне оказал тот, от кого я её никак не ожидал.

Метель закинул соединяющую наручники цепь преступнику на шею и перекрутив ее крутанулся на месте переломав тому все позвонки. Ногой грабитель пнул в мою сторону мушкетон которым я тут же воспользовался, пристрелив возникшего позади него человека с булавой.

Регина, разбрасывая вокруг себя проклятия поднималась по лестнице превращая третий этаж в щепки. Один из файерболов женщины оторвал голову бегущему к ней врагу, а второй спалил сразу двоих стрелков попытавшихся укрыться от мага за стопкой ящиков, превращённых ею в тлеющие головёшки. Гусеница снова двинулась вперёд. Замыкал её Боцман на плечах которого повис побледневший Тимс.

«Один этаж! Остался один этаж!» – думал я, нажимая спусковой крючок по мелькнувшей впереди тени.

Рядом кто-то закричал и под ноги нам рухнул Верба. Тяжёлая пуля снесла ему половину лица.

- Не смотри на него! Двигайся! – орал Рассада, пихая меня вперёд.

Легко сказать. Голубой глаз мертвеца, на оставшейся невредимой части лица, словно притягивал к себе мой взгляд.

Бах! Свинец снёс перила, и здоровенная щепка вонзилась мне в щёку. Стиснув зубы, я только ускорил шаг.

На площадке возле последнего подъёма в лужах крови лежало стразу четверо вооружённых мужчин. Здесь же стоял окровавленный Стич, грудь которого вздымалась от участившегося дыхания. Лицо, руки и плечи его были забрызганы кровью. Дождавшись нас от встал на своё место в гусенице.

Друг за дружкой мы поднимались наверх, ступая по мокрым от крови ступеням и тут теург получила синий сгусток энергии в щит. Женщина вздрогнула и её отбросило на два шага назад. Гусеница наша развалилась на части.

Шаах! Новое попадание и по руке моей побежали мурашки холода.

- Ах так! – завопила ведьма, стряхивая руку Бюлова со своего плеча.

Регина со злостью отшвырнула в сторону щит и пронзительно закричала (от чего мы все без исключения заткнули уши). С обеих рук её, с промежутком в пару мгновений, вырвались сгустки огня, наполнившие воздух шипением похожим на звуки сала на раскалённой сковороде. Первый фаербол отбросил на секунду появившегося перед нами теурга к каменной стене, а второй, коснувшись его тела…

Вы видели, как лопается воздушный шар? А воздушный шар, наполненный водой? Думаю, тогда вам всё понятно и излишние натуралистические подробности можно упустить.

Рука Рассады, удерживающая меня, наконец-то разжалась, и я смог усесться на пол выкашливая из лёгких осточертевший дым. Кавана рядом со мной вылил на свою голову фляжку воды. От завитых локонов и напомаженных усов не осталось и следа. У стены стоял обыкновенный черноглазый парень каких много. На подбородке младшего инспектора была глубокая ссадина.

Впереди в лучах яркого света бивших из окон, посредине этажа, на помосте, располагалась двухметровая клетка, накрытая огромным куском плотного шёлка.

- Что это, чёрт побери?! – ругнулся Рассада, перевязывая куском платка залитую кровью кисть. – Золото? Марафет?

- В клетке? - инспектор Бюлов, сложив руки на груди внимательно разглядывал находку ничего не предпринимая. Он словно ждал чего-то.

Столько трупов. Ради чего? Что скрывает завеса?

Любопытство взяло вверх надо мной, и я сдёрнул ткань с клетки. Малиновый шёлк волнами заскользил под ноги и за прутьями напротив меня возникли испуганные голубые глаза на бледном лице.

Глава 10: Призраки

Шумахер с расширенными от удивления глазами смотрел на двоих детей, скорее даже подростков десяти-одиннадцати лет. Худые, хрупкие, светловолосые, светлоглазые, с бледной, почти прозрачной кожей, они были похожи друг на друга и не похожи одновременно.

- Дети? – выдохнув выпалил стажёр.

- Подростки, - вторил ему Стич останавливаясь рядом.

Сначала я думал, что мальчишка и девчонка в клетке брат и сестра, но внимательно приглядевшись к ним отбросил эту мысль. Нет, у этой парочки явно были разные родители.

На наши вопросы, сыпавшиеся словно из рога изобилия, найдёныши не отвечали, только опустив глаза в пол кусали потрескавшиеся губы. В конце концов мы от них отстали, решив вернуться к расспросам позднее.

Войско моё смотрелось бодро хоть и было изрядно потрёпано. Хуже всех выглядел южанин, в прошлом месяце не испугавшийся полыхающего пламени и спасшего из заброшенного дома в Собачьем переулке беременную бродяжку. Покашливая, Тимс то приходил в себя, то проваливался в зыбкое нигде.

Метель, сидел тут же, устало опустив руки. Я видел, что он спас Ганса хотя мог воспользоваться обстановкой и просто сбежать. Наручники, такого как он, явно не удержали бы. Что ж, видно я в парне не ошибся.

Переступая через мёртвые тела, коих насчитал три десятка (ах, да забыл про ошмётки теурга у окна), я бегло осмотрел склад, но интересного больше ничего не обнаружил. Только брикеты с наркотиками, стопка тут, стопка там. Никогда столько кокаина в одном месте не видел.

Забрав из кабинета, находящегося прямо за клеткой, все бухгалтерские книги, исписанную от руки тетрадь и парочку писем, я отдал приказ к отходу. Ничего тут было делать, а то вдруг местные возьмут, да и нарушат собственные правила. Куш то нехилый тогда им обломится.

Сказано-сделано. Карета, постукивая колёсами понеслась по мостовой провожаемая многочисленными взглядами, а за спинами нашими жарко пылал пакгауз с изображением красного петуха на стене.

* * *

Встречать нас высыпали все «Мягкие лапы». Ступени были заполнены людьми, вытягивающими гусиные шеи и пытавшимися разглядеть нас получше. Мелкий дождик, бисером сыпавшийся с неба никого не испугал.

Тимс к этому моменту был уже час как без сознания, и из-за синих пятен под глазами и такого же цвета губ, больше напоминал труп чем живого человека. Подъехавшая карета Скорой помощи срочно увезла его в госпиталь «Чудесного касания» где ему должны были оказать помощь вне очереди. Затем дошло дело и до скорбного груза. Тело сержанта Вербы вынесли осторожно, будто боясь его разбудить.

- Головные уборы снять! – рявкнул Галгарпер стаскивая с головы кепи.

Все городские стражи обнажили головы выражая таким образом почтение в отношении погибшего на службе коллеги. Мулине на улицу не вышел, но я видел его силуэт в окне на третьем этаже.

- Только эти двое худых детишек похожих на призраков? – удивился Мулине стряхивая пепел с сигареты на серебряную тарелочку в виде облачка стоящую на краешке стола обитого лучшим красным сукном. – И всё?

Я знал, что курит начальник Городской стражи только в исключительных случаях. Врачи ему категорически запретили никотин в любых дозах. Что-то вывело его из равновесия. Неужели наш вояж в Геенну и смерть простого сержанта?

- Ещё много-много наркотиков, которые мы сожгли.

Облачко дыма поднялось над головой моего собеседника, а затем поплыло к приоткрытому окну.

- Ты уверен, что это был теург? – перескочил с темы Мулине. – Это же скандал! У них же там вроде какой-то реестр есть! За каждым теургом вроде бы должны приглядывать. Они же дьявольское оружие, чёрт их побери! Я свяжусь с…

В коридоре что-то сначала громко брякнуло, а потом раздался звук разбитого стекла. С сигареты хозяина кабинета, повернувшегося к источнику звука, на новенький красный ковёр упала горка пепла.

Я резко рванул дверь на себя и замер в коридоре в дальнем конце которого стояло четыре человека – инспектора Гобкинс, Фрус и Рафл окружили испуганного Шумахера под ногами которого валялась разбитая кружка.

Паренёк был напуган, но всё же пытался храбриться. Выпрямив спину, он упрямо тянул подбородок вверх.

- Мы с боем пробились на склад…

- Сморчок! Да мне плевать что вы там делали! Кто вас туда звал?!

- Это наш долг!

- Долг? – ревел толстяк, покраснев словно помидор.

Ударом огромного кулака Гобкинс опрокинул моего стажёра на пол.

За пару секунд я пролетел коридор и оказался за спинами подонков. Впереди, по лестнице, на этаж поднялся Стич, который увидев Ганса на полу, положил свою руку на рукоять ножа.

Может быть ветеран что-то бы и сделал, но я, поймав его взгляд, отрицательно помотал головой. Словно говоря: «И не вздумай даже! Сам разберусь!»

Раз! Выдернул стажёра из-под удара ноги, который попытался нанести Фрус, я спрятал Шумахера за спиной.

Троица шакалов повернулась ко мне, но стукнувшая позади меня дверь заставила их вытянуть руки по швам. Недовольный оклик Мулине поставил точку в конфликте.

* * *

Огонь в камине моего служебного кабинета весело потрескивал той незатейливой мелодией, которая напоминала мне о далёкой родине. Дождь барабанивший за окном только усиливал это впечатление.

Ребятишки, укрытые шерстяным одеялом, пили горячее какао с плюшками из сдобы и задорно болтали ногами. Кажется, помаленьку они стали оттаивать, по крайней мере страха в их глазах я больше не видел.

Стич из соломы и тряпок сделал девчонке смешную куклу с глазами-пуговицами на пол лица и носом из сломанной булавки. Теперь та с удивлением разглядывала подарок то и дело бросая редкие благодарные взгляды на ветерана.

Захлопнув последнюю книгу со склада Фестиваля, я разочаровано вздохнул.

- Что там? – спросил меня Кавана разглядывая ссадину на лице в маленьком ручном зеркальце которое он всегда носил при себе.

Волосы младшего инспектора были уже тщательно расчёсаны, а усы завиты.

- Ничего, помотал головой я. - Абсолютно ничего интересного для нас нет. Только одна запись четырёхдневной давности, сообщающая о доставке посылки Щекастому.

Повернувшись к грабителю, примостившемуся на стульчике у камина, я спросил:

- Метель, что у тебя попросил Щекастый?

- Ему нужны были дети, - ответил парень, звякнув кандалами.

- Девочки? – почему-то шёпотом спросил Ганс, осторожно дотронувшись до разбитых губ.

- Он не уточнял.

- Какие-то особенные дети? – настоял повторно я, забрасывая книги к себе в стол.

- Я не знаю деталей потому что сразу отказался, хоть и удивился щедрой награде.

- Пращники вроде проституцией никогда не занимались, - удивился Пибоди потерев тщательно выбритый подбородок. – С чего вдруг?

Ответом ему была тишина.

- Вы обратили внимание, у них у обоих анемия, - произнёс Бруни поправив очки на переносице.

- Что это такое, чёрт побери?! – спросил Галгарпер опрокидывая в рот рюмку коньяка, который уже год стоял нетронутым в графине на столике с личными делами подонков из моего квартала.

- Малокровие, - пояснил Рассада, отец которого был врачом, разглядывая забинтованную руку. - Поэтому они такие бледные и слабенькие.

- Теург в качестве охранника это вообще перебор. Кому могли понадобиться больные дети? И зачем их было нужно так защищать? – обратился к присутствующим Пибоди беря из рук сержанта стопку с крепким напитком.

«Отличный вопрос», - подумал я, наблюдая за Боцманом, показывающим мальчугану фокус с талером, натолкнувшим меня на мысль о том, что ответ где-то на виду. Его просто надо найти.

Встав с кресла, я подошёл к вешалке в виде симаргла с растопыренными крыльями (под которой на полу блестела лужица влаги, натёкшей с одежды) и снял с неё плащ и треуголку.

Головы товарищей дружно повернулись ко мне. Даже детишки оживились.

- Отойду ненадолго. Хочу поговорить с пращниками, оставшимися в живых после нашего посещения особняка Гудмана. Что-то подсказывает мне, что они чуть приоткроют завесу тайны.

Глава 11: Глобус

За грубым деревянным столом, выкрашенным в ужасный коричневый цвет, потирая запястья сидел Глобус – тот самый единственный выживший после нашего рейда на банду Щекастого.

Я специально попросил надзирателей «Карусели» - столичной тюрьмы доя особых гостей, расстегнуть «пращника». Это в «Десяти пальцах» сидел всякий сброд вроде мошенников, карманников и любителей почесать кулаки, а здесь «гостили» представители ОПГ – сливки со дна Дождливого города. Они умели ценить подобные жесты, ведь сидеть на допросе с закованными за спиной руками, да ещё когда они пристёгнуты к кольцу позади на уровне затылка…

- Кого я вижу, инспектор! Всё ещё младший или ваше начальство оценило вас в должной мере? – ухмыльнулся тонкими бледными губами Глобус отрывая взгляд от зарешётчатого окна.

Сняв треуголку и плащ, я повесил их на вешалку в углу, а затем встал напротив преступника внимательно взглянув в его тёмно-зелёные глаза, в которых всегда плескалось пламя своенравия и непокорства.

Глобус получил кличку свою за абсолютно лысую голову форма которой напоминала чуть приплюснутый шар. Нет, ну правда у людей обычно вытянутые лица, а тут самый настоящий шар. Глобус и есть.

На кривую дорожку преступник свернул уже разменяв четвёртый десяток. Однако дисциплину беззакония освоил экстерном. Учитель похитивший школьную кассу, получивший три года, а затем сумевший в тюрьме заработать авторитет и уважение раньше занимал моё воображение. Иногда мне даже казалось, что Глобус делал всё это от скуки. Как-то он даже сказал мне, что до тюрьмы мир его был чёрно-белым, а за решёткой обрёл краски, стал цветным. Как бы то ни было из обыкновенного воришки за дюжину лет он превратился в опасного мерзавца.

- Здравствуй, здравствуй Патрик, - сказал я, наблюдая как вода, сбежавшая с плаща и треуголки, собралась блестящей лужицей на полу. - Поговорить с тобой хочу о твоём бывшем хозяине.

- А чего о нём говорить? Щекастый умер. Вы же его застрелили, - ладони преступника легли на стол. Длинные пальцы при этом слегка шевелились. Не знаю почему, но мне стало противно.

- Тем не менее хочу, чтобы ты рассказал мне почему он вдруг начал заниматься работорговлей и проституцией. У него же вроде всё неплохо шло. Часть бизнеса легализовал. Вас приодел. Зачем мараться?

Глобус замолчал, выглядывая в оконце, а затем негромко задумчиво произнёс:

- Инспектор, а вы знали, что Висмарбург основал преступник. Ной был на родине грабителем и от виселицы его спасла высылка в заокеанскую колонию.

- А я думал он был первым магнатом на этом берегу, - ответил я, сложив руки на груди.

- Это уже потом, - отвернулся от окна Глобус, а затем кашлянув поднял на меня глаза. - А что я получу за информацию инспектор?

«Не оценил» - понял я. Странно, от кого от кого, а от него не ожидал».

Стремительно выстрелив рукой вперёд, я положил ладонь на затылок Глобуса и хорошенько долбанул его головой о поверхность стола. А затем ещё раз. Даже побоялся что треснет. Не голова преступника, нет, стол. Всё-таки казённое имущество.

- Ещё поупражняешься в остроумии или начнёшь говорить пока все мозги и зубы на месте?

Глобус было взвился со стула, но встретив мой спокойный взгляд сгорбился и сразу поник. Из ноздрей его хлынула кровь закапавшая на чисто выскобленный пол.

Я знал какое впечатление производит на них мой взгляд. Как-то Аддингтон рассказал, что уголовники считают меня «человеком способным на поступок», что в их понимании сразу возносит носителя этого странного титула надо всеми.

- Всё-всё! Лис, я понял. Понял! Спрашивай! – выставил перед собой руки Глобус корчась от боли. - Это же я так по привычке.

- Рассказывай. Вопрос задан, - бросил на стол чистый носовой платок с вышивкой я.

Тонкая струйка воды из лужи под вешалкой устремилась под стол смешавшись с капельками крови Глобуса под его ногами.

- Мы сами не поняли, Лис. Всё было нормально и вдруг ему зачем-то понадобились эти дети…

- Дети?

- Да, дети.

- Девочки?

- Про пол разговора не было. Знаю, что главным условием было чтобы не старше двенадцати лет. И чтобы… малохольные, - шмыгнул носом преступник, прижимая платок к лицу.

- Патрик, ты же человек с образованием. Разговаривай хоть со мной нормально, - раздражённо отодвинул я стул от стола и уселся на него.

- Непременно бледные ему нужны были. Болезнь такая есть анемия. Что-то с эритроцитами, - остановив кровь Глобус протянул мне платок, но я жестом отказался. - Собрал всех и сказал тащите ребятню и побольше. Каждому заплатить обещал.

- Больные дети не смогут работать…

- Вот и мы сразу смекнули, что толстяк что-то другое задумал. Но что именно, так и не поняли.

- У Анны анемии не было, - отрицательно помотал головой я. – Знаю это наверняка.

- Эта та девчонка, за которой вы пришли? Так её Зубр притаранил. Он же болван! Главное, чтобы талеров ему в карман насыпали. Не притащил бы её, пожили бы ещё.

- Понятно. Что ещё? Может быть было что-то странное? Из ряда вон?

- Да вроде ничего такого… амулет вот у толстяка сломался, так он пообещал голову оторвать тому магу, который его ему продал. И вообще, все наши проблемы начались после того как мы купили этот чёртов дом, - с досады топнул ногой преступник. - Я говорил Щекастому не покупать особняк Гудмана, а он не послушал. Мне всегда этот дом не нравился.

- Думай-думай. Что-то должно быть, - перебил я Глобуса чувствуя, что уже у порога разгадки.

- Толстяк доктора пристрелил.

- Доктора?

- Да. Перепихона.

- Того который в «Десяти пальцах» врачом работал?

- Точно, он. Что-то украл там и погнали его. Нас лечил.

Августа Кляйна я помнил хорошо. Высокий, худой с вечно грязными волосами свисавшими сосульками на плечи. Отвратный тип. Ничего он не воровал, со службы его погнали за пристрастие к кокаину. Хотя говорят врачом он был неплохим.

- За что он его убил?

Кровь снова хлынула по подбородку Глобуса и тот задрав голову вверх прогундосил:

- Вот клянусь тебе Лис, не знаю. Зубр его привёз по просьбе толстяка среди ночи. Тот зашёл к нему в кабинет, а через час БАБАХ… и всё!

Он не врал мне. Встав со стула, я подошёл к окну. За прутьями решётки, внизу, по мостовой, сновали туда-сюда кареты и экипажи, мальчишки газетчики, пользуясь выглянувшим солнышком и передышкой в осадках с криком носились по тротуарам:

«Ночной дозор создаёт специальное подразделение по борьбе с преступностью!» «Рой Мальдини обещал раз и навсегда очистить улицы от преступников!» «Будут ли теурги бороться с криминалом?!» «Что скажет регент?!».

- Забыл кое-что ещё. Правда не думаю, что это очень важно, - произнёс за спиной Глобус.

- Слушаю тебя.

- Щекастый в первый же день как мы перебрались в особняк чудилы палец уколол.

- Чем?

- Да шут его знает, чем. Парни говорили вроде как склянкой какой-то старой.

Повернув голову в сторону собеседника, я почувствовал резкий запах палёной плоти под носом. Так всегда бывало, когда нападал на след.

- Доктора убили до или после этого?

- После. Точно после.

- А амулет, когда сломался?

- Тоже после… - задумчиво произнёс Глобус подняв на меня глаза, и крупная бордовая капля снова поползла по его губам.

Глава 12: Протухший свидетель

Тело Августа Кляйна поднимали осторожно, боясь, что оно снова сорвётся на дно колодца и рядовым стражам, замершим вокруг полуразрушенного кольца кирпичной кладки, повторно придётся лезть в эту клоаку, марая тиной форму и еле сдерживая приступы рвоты от царящей там вони.

- Ну и запашок! – сказал Пибоди зажимая нос ладонью и делая шаг назад от провала в земле. – Так себе свидетель!

Конечности мертвеца, так же, как и его голова, покрытая седыми слипшимися волосами, закрывавшими лицо, болтались из стороны в сторону, что делало его похожим на марионетку. «Вот только кто он, этот всемогущий манипулятор?» – некстати подумал я, подняв взгляд на Регину Колд сидевшую на бочке возле покосившегося когда-то уютного домика и разглядывающую что-то маленькое, металлическое на раскрытой ладони.

- А чего ты хотел? Колодец никто не чистил уже лет двадцать, – удивился Рассада. - Дом заброшен.

- Никаких не двадцать, - возразил стражу Галгарпер. - Ещё десять лет назад здесь жил со своей семьёй Пауль Стримник – местный кузнец. Талантливый парень.

Пииу! Доска, на которую мы забросили верёвку жалобно застонала. Ноги доктора по колено в тёмно-зелёной жиже дёрнулись и на остатки мостовой под нашими сапогами закапали густые капли грязи. С одной из ступней, с мерзким звуком, свалился ботинок открыв нашему взгляду покрытую трупными пятнами сморщенную кожу.

- Это тот самый кузнец, что супругу свою убил и детишек? – подпрыгнул Ганс, знавший обо всех громких преступлениях, произошедших в городе за последние полвека. Я сам видел у него толстенный самодельный альбом с вырезками из «Висмарбург билд».

Мальчишка оклемался после поездки в Геенну, молодец. Сейчас он с неодобрением косился на поглощавшего с аппетитом булку с повидлом Рассаду, откровенно не понимая, как тот может есть в присутствии трупа, да ещё в окружении таких ароматов.

Ничего, поработает с наше и не такое будет принимать как должное.

- Он. Только с убийством там не слишком всё понятно, - произнёс Пибоди помогая постовым стравливать верёвку сооружённого нами примитивного подъёмного крана.

- Никого Пауль не убивал, - прервал болтунов я, задумчиво наблюдая как тело Перепихона (кличку свою он получил за любовь… впрочем, вы поняли) опускают на землю. – Стримник своих близких любил. Это я знаю точно.

Дело «Сумасшедшего кузнеца» было одним из первых моих расследований и до сих пор я периодически к нему возвращался. Перечитывал потёртую папку, пытался найти зацепку, которая смогла бы оправдать повесившегося в тюрьме Пауля. Взгляд несчастного, который он бросил на меня после оглашения приговора до сих пор иногда снился мне по ночам.

А ещё я помнил, как Галгарпер, со слезами на глазах выносил вот из этого домика растерзанные тела близнецов. «Они же совсем ещё ангелочки» - эмоциональная фраза сержанта прочно засела в моей памяти.

- Спасибо Ингрий, вы свободны, - кивнул я стражу, руководившему подъёмом тела из колодца. – Дальше мы сами.

Постовой приложил пальцы к головному убору и щёлкнул каблуками одновременно склоняя голову. Пару мгновений и служака в сопровождении пары своих коллег удалился, исчезнув в сумерках за оградой.

Склонившись над телом, я отбросил грязные волосы с бледного лица на котором застыло выражение испуга.

- Его застрелили выстрелом в упор, - пожевав губами произнёс Пибоди замерший с фонарём над доктором.

- Да, - согласился я, указывая пальцем на багровый провал на месте левого глаза, - смотри, на коже даже ожёг остался.

Ничего странного на теле мы так и не увидели. Разве что кончики пальцев на правой руке были странного тёмно-фиолетового цвета. После тщательного осмотра карманов и одежды информации тоже не прибавилось. Так пара мелких монет, кожурки от семечек, эликсир для свежего дыхания в маленькой бутылочке, и зубочистка.

- Твоя очередь, Регина, - сказал я, поднимаясь на ноги. Пибоди, всё время отиравшегося рядом, словно ветром сдуло от трупа. Что постовой всерьёз побаивался магов мне было давно известно.

Теург медленно, с ленцой, встала, и направилась через двор в нашу сторону.

- Если что-то по моему профилю будет, скажу, - цедя слова сквозь зубы сообщила она мне. - Правда не возьму в толк почему ты так решил.

Некоторое время женщина просто смотрела на доктора, а затем… вокруг Регины возникла сфера ярко осветившая двор. Колд будто замерла внутри. Я знал, что нам это только кажется так как время внутри идёт по-другому, но как же трудно было спорить с глазами.

Свет от магии открыл моему взору деревянную игрушку, торчащую из-под куста крапивы. Потемневший от непогоды грустный слонёнок смотрел на меня единственным глазом.

«Такая же игрушка есть у моей Клары» - подумал я, поёжившись от холодной капли попавшей за шиворот и поднимая повыше воротник.

За воротами тревожно заржала Брусничка отчего я внутренне подобрался и почему-то потянулся к ножнам меча.

Незваные гости! В ворота один за другим зашли трое высоких мужчин в треуголках, надвинутых на глаза и кожаных плащах похожих на мой.

Командир (властные движения и широкие шаги выдавали его) сразу решил брать быка за рога. Спрятав руки за спиной, он обратился ко мне:

- Инспектор, нас послал Рой Мальдини. Мы должны забрать тело, - голос говорившего был глубокий и немного скрипучий, будто скрип распахнутой ветром двери, ведущей в бездонный подвал. Он сразу мне не понравился.

Его люди встали справа и слева от него с таким видом будто это вышло не специально.

- Вы из Ночной стражи? – сделав шаг в сторону я на секунду отвернулся и подмигнул Галгарперу.

- Это не ваше дело! – заносчиво раздалось в ответ. - Уступите дорогу!

Пибоди следуя еле заметному жесту усатого сержанта встал позади, положив ладонь на кобуру, Рассада сделал тоже самое с другого бока. Рук их было не видно и заняло это всего пару секунд. Всё-таки с ребятами мне повезло. Ганс вот только соображал помедленнее. Молодой ещё. Понимая, что что-то не так Шумахер просто спрятался за бочку, на которой недавно сидела Регина.

- «Сумерки робко ждут нас в подворотне, а это значит… - бросил я незнакомцу повернувшись боком.

Мужчина удивлённо взглянул на меня поведя мощными плечами, явно не понимая, что это такое я несу. А ведь должен был просто ответить: «что город ещё не накрыт пеленой и стражи света в своём праве, а воины ночи подождут».

«Самозванцы!» – метнулось в моей голове, ведь строчку из присяги знал любой служака на улице.

На этот раз меня опередили. В последний момент троица что-то почувствовала и попыталась взять нас в круг. Галгарпер без лишних разговоров поднял мушкетон, висевший на его плече и нажал на спусковой крючок. БАМ! Выстрел отбросил новоиспечённого мертвеца на его вооружённого товарища позади, забрызгав того кровью.

Бах! – пуля из длинноствольного пистолета ударила в землю в двух шагах от Рассады и тот недолго думая и не особо целясь, от бедра, пальнул из короткого «Ашера» в ответ, уложив стрелка наповал. Так они и замерли один на другом.

Заговоривший с нами верзила тем временем кинулся ко мне вынимая из складок плаща чудной клинок с широким основанием и узким, как шило остриём.

Я сделал шаг назад, потом ещё один, ушёл влево, оттолкнув руку удерживающую полоску тускло-серого металла и попытался зайти атакующему за спину. Словно прочитав мои мысли тот стремительно развернулся и сделал резкий выпад.

Лезвие кинжала прошлось по моему запястью, но вреда не причинило, зато кулак правой руки раздробил кадык нападавшему. Захрипев тот выронил из рук оружие дико вращая глазами и пуская слюни которые потоком лились по подбородку.

Над головой что-то зашуршало и…

Бруни-умница, всё это время сидевший на лавочке у входа, вскинул руки вверх и дуплетом пальнул по кравшемуся по потемневшей черепице крыши головорезу.

- Языка, опять не взяли, - раздражённо бросил я, замирая над дёргающимся в судорогах мужчине, свалившемся с крыши.

- Эмиль, так мы не в армии, - рассмеялся Рассада хлопнув по плечу Пибоди.

Мой взгляд, хлестнувший по балагуру холодом заставил его прикусить язык.

Хлоп! Сфера вокруг теурга внезапно исчезла, и она повернулась ко мне словно и не уходила. Нижняя губа женщины была прикушена, что выдавало её досаду и растерянность. Уже интересно. На трупы вокруг Регина внимания даже не обратила. Вокруг ей подобных всегда смерть.

- Мне надо полистать пару книг, - себе под нос бросила она, нахмурив лоб. – Может заглянуть в записи учителя…

- Конечно, - кивнул я, одаряя её самой благожелательной своей улыбкой не нашедшей отклика в холодном взгляде. - Скажи если я могу чем-то помочь. Но что ты можешь сказать наверняка?

- Лис, это очень странно… - маг взмахнула рукой и длинные пальцы её затрепетали в воздухе, - … но доктор удерживал в руке предмет содержащий «примо солидус».

- Магия?

- Нет. Проклятие, сотворённое руками гения, - по одежде Регины всё ещё пробегали разряды электричества.

- Они не хотели, чтобы мы это узнали? – показал на трупы Рассада, переглянувшись с внимательно слушавшим нашу беседу с Галгарпером.

- «Примо солидус» очень плохая находка и как правило оставляет собой дорожку из жертв.

- Возможно, - произнёс я, коснувшись пальцами кожи плаща, чтобы убедится, что она похожа на кожу левиафана только с виду. Чуть более плотная и оттенок на полтона светлее. Что ж, тем легче будет выйти на след пославших убийц людей.

Глава 13: Тенёта

Мало того, что дождь так ещё и ветер. Стихия бушевала за окном будто гневаясь за что-то на горожан. Впрочем, возможно так оно и было.

Тик-так! Тик-так! Тик-так!

- Младший инспектор, напоминаю вам, что постовые Пибоди и Рассада, а также сержант Галгарпер, не ваши подчинённые! Если первые двое хотя бы из Серого квартала, то Фредерик вообще из Синего, - поднял палец вверх начальник Городской стражи.

Напольные часы с маятником, в виде солнца, при движении влево и вправо скрывающегося в клубах серебряных туч, громко тикали. Терпеть их не мог! Этот дурацкий звук мерзко отдавался в зубах вынуждая меня сжимать челюсти из-за чего выражение лица у меня получалось глупым-глупым. Наверное в такие секунды я похож на инспектора Гобкинса.

Мулине же тем временем продолжал расхаживать передо мной:

- Младший инспектор Кавана, между прочим, тоже не должен таскаться за вами. Он и у себя-то не всё успевает. Вечно на что-то отвлекается! То на ба…извините, женщин, то на авантюры, вроде вашей.

- А Стич? – спросил я Мулине пряча улыбку.

Хозяин кабинета замер на месте с поднятой над полом ногой.

- Этого можете использовать, как пожелаете. Вы же знаете о его уникальном… кхм, положении. Тем более, что с вами он хотя бы пить перестал. Представляете, я вчера видел его абсолютно трезвым! – глаза начальника Городской стражи расширились от удивления. - Он сидел на лавочке у здания и смаковал чашку чёрного кофе. Кофе!

- Представляю. Он не пьёт уже пятый день.

- Да?! Я в шоке, - Мулине вернулся за свой заваленный бумагами столик и устало плюхнулся на стул больше похожий на трон. - В общем он в вашем распоряжении. Только про повседневные дела, инспектор, не забывайте пожалуйста.

- Слушаюсь, господин начальник, - кивнул я, бросая злобный взгляд на часы у стены и разворачиваясь к двери.

- Кстати, спуститесь с Шумахером вниз, - полетело мне вслед. - Кажется, вас там ждёт вызов. Что-то там у мельников стряслось.

* * *

Два десятка механических мельниц стояли особняком. Как раз между городом и Стеной. Формально к Серому кварталу они отношения не имели, но начальство ещё лет двенадцать назад дала их нам в нагрузку. Будто у нас других дел не было.

- Вот тут она и стояла, - коренастый дядька с головы до ног запачканный в муке указал рукой на лужу зелёного цвета в нескольких шагах от ступеней, ведущих внутрь огромной мельницы.

- В луже? – удивился Ганс шмыгнув носом.

- Ну так и чаво? Тут везде лужи. Нам они не помеха! - возмутился мельник надув щёки. – Мука ждать не будет! Хлебушек-то небось все любят!

- Опишите пропажу, - Шумахер достал блокнот и огрызок угольного рашкуля.

- Описать? Апчхи! – мужчина чихнул отчего над головой взвилось белое мучное облако. - Значица так… моя красавица шестиколёсная, с высоким бортом и сверху… парусиной накрыта.

- Что-то вроде фургона? - уточнил я, каблуком сапога коснувшись поверхности дождевой воды.

- Верно. Фургон и есть.

- Парусина какого цвета? – уточнил стажёр, впившись остриём карандаша в блокнот.

- Да вот как эта лужа! – невозмутимо произнёс мельник, которому наши расспросы уже порядком надоели.

- А особые приметы есть? – вопрос задал Стич всё это время, шнырявший по округе, а сейчас бесшумно возникший за спиной потерпевшего.

Раздражение мельника как рукой сняло, когда он взглянул в выцветшие голубые глаза ветерана.

- П-приметы-то? Т-так конечно имеются. Дочь моя на левом борту зверюгу нарисовала зубастую, - зазаикался мужчина. - Кракодила называется! Сойдёт за примету?

- Вполне, - ответил Стич и легко хлопнул мельника по плечу.

Когда хозяин рысью, оглядываясь на нас, скрылся за дверью мельницы, я остановился рядом со стражем:

- Не врёт?

- Нет, помотал головой тот. - Всё обошёл. Ничего больше не взломано. Поговорил с младшим мельником тот говорит вчера в девять вечера телега стояла на месте. А в шесть утра её уже не было.

- А лошади?

Ганс подпрыгнул на месте и заглянул в блокнот.

- А про кражу животных ту ничего не сказано!

- Лошади все на месте, - удивил меня Стич.

- То есть кто-то пришёл со своими лошадьми, запряг их в повозку и уехал? Странно, - задумчиво сказал я, поднимая воротник и застёгивая его на все пуговицы.

Ветеран пожал плечами как бы говоря, что понятия не имеет что произошло.

В небе над нами сверкнула молния. А спустя пару секунд грянул гром.

- А почему вы думаете, что их было несколько? – снов встрял Шумахер. - Может одна лошадка?

- Одна лошадь такую телегу не утащит, - пояснил я Гансу. – Надорвётся. Дело не сложное. Тебе и карты в руки.

Надувшись от важности Шумахер забегал туда-сюда вокруг лужи опустив нос, покрытый веснушками к земле словно охотничий сеттер.

- Ну тут же совсем нет следов! – через минуту развёл он руками в стороны. - Ночью дождь шёл! И утром тоже!

Мы со Стичем рассмеялись.

- Если нет следов тогда нужно…

- Поставить себя на место преступника, - закончил фразу Ганс.

- Верно. И что ты думаешь?

Взявшись рукой за подбородок Шумахер нахмурил лоб.

- К стене они точно не возвращались. Даже если контрабандисты, то им надо в город, а не в Геенну.

Боцман сидевший на козлах моей повозки показал стажёру, оттопыренный большой палец.

Парень, расплывшись в улыбке из-за оказанной поддержки, тем временем продолжил:

- Отсюда до города есть только два места где они могут остановится. Трактир «Одноглазый кот», но хозяин ваш осведомитель и в случае чего уже шепнул бы нам о странных типах, и «Майорская пристань». Вот там есть где скрыться.

«Мальчишка прав», - подумал я. Для контрабандистов, задумавших улизнуть за стену нет смысла воровать фургон. Зачем такая тяжесть на корабле или плоту. А вот скрытно доставить что-то в Висмарбург лучше места чем «Майорская пристань» не придумать. Там тебе и старый канал, и катакомбы.

- Едем! – бросил я, прыгая на облучок рядом с курилкой. – Может успеем их перехватить!

* * *

Бах! – приличных размеров отверстие, неожиданно возникшее в борту моего экипажа, заставило нас выпрыгнуть наружу и скрыться за повозкой.

Бах! Бах! Бам! – сразу три выстрела угодило в то место где мы только что сидели, разорвав в клочья новое сидение и в щепки лакированные дверцы.

Боцман, рискуя жизнью вытащил из рундука позади экипажа свёрток с оружием и рассовал нам по рукам мушкетоны, пистолеты и боеприпасы к ним.

Бам! Бах! Бах! Оттащив рывком в сторону Шумахера, я спас стажёра от нового залпа.

«Нет, бандиты так стрелять не умеют», - решил я. Такое мы с Боцманом видели только на войне. СТРЕЛЯТЬ так здорово могли только егеря. Профессиональная подготовка на лицо. Новый залп расколол корпус салона, по которому поползла трещина. Брусничка испуганно заржала, но всё ещё стояла на месте удерживаемая моей рукой.

В тридцати шагах правее от двухэтажного склада, из которого по нам палили, стоял фургон мельника, на борту которого детской рукой ядовито зелёной краской был намалёван зубастый ящер жрущий солнце. В голове моей всё встало на место.

- Это засада! – крикнул я сквозь пальбу. - Они нас ждали! Точно! Именно нас! И вызов этот был не случайный и телега возможно украдена только чтобы заявили о преступлении. Нужно атаковать иначе нас сейчас пристрелят! На счёт три бежим к складу петляя зигзагом! Раз! Два!

На «три» я ножом пластанул несколько раз по упряжи, оставив только один из ремней крепления. Почувствовав свободу Брусничка испуганно глянула на меня, а затем заржав рванула с места.

Повозка на одном ремне устремилась за ней, но вскоре с громким хлопком кожа лопнула и экипаж отбросило в другую сторону. Лошадь вправо, повозка влево, а вот посередине, спутав стрелков, со спринтерской скоростью рванули мы.

Новый выстрелы только выдали атакующих. Боцман, Шумахер и Стич замерев на месте дали ответный залп по второму этажу. Туда же следом полетела брошенная курилкой граната, а следом ещё одна.

Краем глаза, справа, я заметил какое-то движение и бросился туда в одной руке удерживая меч, а в другой мушкетон.

Брезент упал и внутри фургона мельника на треноге я увидел странного вида устройство. То, что это оружие сомнений не было. Направленный на меня ствол, даже такой диковинный я чувствовал спинным мозгом, печёнкой, селезёнкой… как там ещё говорят?

Жах! Жах! Жах!

Трижды эта штуковина плюнула в меня синими молниями больше похожими на боевую магию теургов. В четвёртый раз синие молнии обожгли руку, и я выронил свой меч.

Чертыхнувшись кувыркнулся по земле и с десяти шагов всадил картечь в высовывающуюся из-за пушки рожу. Булькнув тот свалился на пол, а сбоку по мне один за другим ударили пистолетные выстрелы. Первая пуля разорвала левый рукав плаща, а вторая выбила из руки мушкетон.

«Да что же это такое!» – прикусил губу от злости я, нашёл взглядом своего противника - высокий, широкоплечий, в плаще из кожи левиафана, треуголка надвинута на глаза. Ну прямо брат-близнец того которому я сломал кадык во дворе дома кузнеца.

Вытянув руки с пистолетами вперёд этот гад целился в меня. Ещё секунда-другая и…

Тряхнув правой рукой, я почувствовал в руке ребристую рукоять «Майского жука».

Пистолетная пуля угодила в амулет на груди, и тот часто запульсировав разорвал на мелкие ошмётки голову типа в плаще, забрызгав меня кровью, мозгами и осколками костей с ног до головы.

Перезарядив на всякий случай пистолет и взведя курки, я остановился над подёргивающимся в судорогах телом.

«А что это там у него?» – подумал я, наклоняясь к полу. Деньги? Документы? Рванув с груди безголового плащ, я вытащил наружу пачку плотных листов.

- Что это? – спросил подбежавший позади Шумахер. Топал стажёр как слон, пыхтел также.

Протянув ему находку, я засвистел в свисток призывая к себе стражей находящихся поблизости. Коротко переглянувшись со мной и ничего не спросив, Стич тоже задул в свистульку.

Ганс позади чертыхнулся и схватился за голову. Я его понимал, ведь на талантливо нарисованных рисунках был я, он, наш ветеран, Рассада, Бруни, Пибоди, Галгарпер, Кавана, Метель и даже ухмыляющийся Боцман с трубкой в зубах.

Глава 14: Кровь, стекло, кафель и порох

«Так что мы имеем?» – думал я пока карета, которую мы одолжили у прибывших на Майорскую пристань стражей неслась в облаке брызг по мостовой, распугивая редких вечерних прохожих, лиц которых я не видел только разноцветные зонтики, танцевавшие в свете фонарей.

Я, Шумахер, Стич и Боцман вместе. Пибоди увязался за нами по дороге. Уж как-нибудь от нового нападения мы отбиться сумеем. Галгарпер, дядька серьёзный и в обиду тоже себя не даст. На всякий случай весточку ему о случившемся я с постовым послал. Бруни и Кавана в Мягких лапах, пока их оттуда не выпустят, Мулине обещал. Метелица в Десяти пальцах сидит уже пару дней в изоляторе за драку. Небольшое опасения у меня вызывал Рассада, работавший сейчас где-то на улице, но балагур тоже был калачом тёртым.

Самым уязвимым я посчитал Тимса. Наш коллега сейчас лежал в госпитале «Чудесного касания» и защититься сам от покушения не мог. Значит это должны были сделать мы.

Натянув вожжи, я остановил карету. Колёса скрипнули, и мокрый кот испуганно мяукнув стрелой пронёсся через улицу скрывшись в приоткрытом окне подвала.

Выпрыгнув наружу, мы, впятером, подхватив оружие сквозь завесу дождя, бросились к главному входу. Уже подбегая к лестнице возле которой стояла статуя женщины с крыльями, я понял, что опоздали.

«Омытый струями дождя явись за помощью сюда. Ты исцеленье получи, на провиденье не ропщи» - красивыми витиеватыми буквами было выведено на бронзовой табличке закреплённой на фасаде госпиталя.

Возле массивной двери раскинув руки в стороны, лицом вниз лежал мёртвый мужчина в форме констебля – именно они осуществляли охрану государственных учреждений и занимались поддержанием порядка, стражи же расследовали преступления. Кровь сочилась из-под бедняги, и подхваченная ручейком дождевой воды скатывалась по ступеням вниз.

Переглянувшись мы услышали внутри многоголосый вопль страха, приглушённый непогодой. Выстрелы тоже не заставили себя долго ждать.

Бах! Бах! – ударило по барабанным перепонкам, когда мы ворвались в фоей. Тут тоже нас ожидала парочка трупов – медсестра всё ещё удерживающая поднос с бутылочками в руках, грудь которой навылет была пробита крупнокалиберной пулей, и больничный регистратор – седенький старичок в пенсне, лежавший в груде осколков стекла. Лицо дедушки было превращено в месиво из мяса и костей. Книги, в которой отмечали прибывших в госпиталь больных на месте конечно не было.

Бам! – выстрел из мушкетона заставил нас влететь на второй этаж. Разогнавшись, я чуть не сбил ещё одного констебля, несущегося на встречу.

Лицо мужичка было бледным как мел, челюсть выбивала частую дробь. Даже не подумал бы, что так можно стучать зубами. Схватив труса за шиворот, я наградил его смачной оплеухой.

- Что?! За что?! – закричал тот закрывая голову руками и дрыгая ногами.

- Сколько их?

- Что?! Отпустите! – констебль громко верещал и пытался вырваться из моих рук. Очередная смачная пощёчина привела его в чувство – взгляд стал осмысленным и сконцентрировался на мне.

- Повторяю вопрос, - спокойным тоном повторил я, зная, что орать на испуганного человека бесполезно. - Сколько их?

- Пятеро! Пятеро! Они стреляют во всех подряд!

Забрав из-за пояса труса пистолет, Стич спрятал его себе за спину, а затем пошарился по карманам охранника в поисках пуль и брикетов с порохом.

- Где лежит раненный страж? Какая палата? – подскочил к нам Ганс схватив констебля за грудки. Эмоции так и били фонтаном из стажёра.

- На третьем! – закрыв глаза от ужаса так как испугался что его будут снова бить, пропищал трус. – Да, на третьем! Ваш начальник распорядился поставить у палаты охранника! Там наш дежурит! Пятая палата от двери!

Наподдав пинка констеблю, я направился в коридор ведущий к лестнице наверх. Справа от меня шёл Боцман, слева Стич, Ганс и Пибоди прикрывали нам спину.

Непогода за окнами хлестала струями воды и ветками деревьев по стёклам только усугубляя ситуацию. Наверняка даже в соседнем доме стрельбы не слышно, а значит стражей никто не вызывал.

«Убивают людей без разбора?» – подумал я, проверив заряжен ли «Майский жук». Для чего? Что мы такого увидели в Геенне? Свидетелями чего стали? Или дело в детях, которых я в тайне пристроил в приют Зелёной ведьмы.

Я скорее почувствовал, что сейчас в меня выстрелят, чем, насторожился от звука взводимого курка или шипения вспыхнувшего брикета внутри мушкетона. Лёгкий поворот головы спас мне жизнь.

Бам! Бабах!

Тяжёлая пуля пробила стену в десяти сантиметрах от треуголки, а вслед ей в коридор ударил заряд доброй картечи, превративший напольную белоснежную вазу с цветами в кучу черепков, а остатки красных маков измолов в муку, отчего частицы цветов закружились в воздухе. Красное на белом – страшно красиво.

Хорошая у них позиция, - падая на пол мы вжались в пропахший хлоркой кафель. Ничего не скажешь. Но лежать тут нельзя. Стрелков двое, это понятно. Так же, как и то, что им нужно перезарядить оружие.

Вскочив на ноги, не сговариваясь, мы со Стичем, припустили по коридору в сторону стеклянной двухстворчатой двери где мелькали силуэты, искажённые отражением.

Ветеран наш словно раскрутившееся веретено влетел в двери пробив хлипкую преграду и оседлав парня в плаще из кожи левиафана (я даже не удивился, что тут снова эти типы) начал пластать его ножом. Мой же противник с аккуратной бородкой на подбородке, успел выхватить пистолет и выстрелить почти в упор.

Бам! Я конечно отклонился, качнувшись в сторону, но скорость уже потерял. Тормознув перед обломками двери, одна створка которой висела на петле, я дал возможность Бородатому закончить зарядку мушкетона. Щёлкнув курком тот наставил ствол на меня, но выстрелить не успел. Удар ноги в грудь опрокинул его, и противник с проклятиями кубарем полетел по лестнице вниз.

Нормальный бы человек шею себе свернул, а этот приземлился на лестничную площадку между первым и вторым этажом точнёхонько на спину и вскинув оружие к плечу нажал на спусковой крючок.

Меня обдало жаром раскалённой картечи, но меч мой вонзившийся с хрустом в грудь стрелка поставил жирную точку в схватке.

Промчавшийся мимо нас Шумахер был остановлен моим воплем:

- Ганс, остановись! Жди нас!

Не хватало ещё чтобы мальчишку подстелили. Его мамаша потом мне этого никогда не забудет. Хватит с меня уже двоих погибших стажёров.

Над нами раздалось парочку выстрелов и протяжный женский крик. У дверей на третий этаж на полу сидел ещё один констебль с замершим взглядом. Пистолет в его руке дымился, ниточка крови из уголка рта стекала на китель, на котором с левой стороны красовалась медная бляха, изображавшая перекрещённую алебарду и метлу – знак Констебелиума.

Стич, пригнувшись сунулся в коридор и тут же спрятался. Меткий выстрел оставил кровоточащую борозду на его щеке.

- Ну, точно наши. Так на улице стрелять не научишься, - забубнил себе под нос ветеран, вытирая щёку протянутым мной платком.

Боцман вдруг вздрогнул и кулаком больно ткнул меня в плечо. Ганс удивился такому поведению (даже возмутиться хотел защищая меня), а я прислушался к еле слышному постукиванию по кафельному полу, приближавшемуся к нам.

- Граната!

Стич с моей лёгкой руки полетел по лестнице вниз, вслед за курилкой и Пибоди, а я, схватив за шиворот Шумахера метнулся наверх.

Бабам!

Как на фронте. Право слово. Клубы дыма, кровь во рту, в ботинке что-то хлюпает, но я поднимаюсь сквозь накрывшую меня тошноту и рыбкой ныряю вниз, а затем змейкой, по стеночке выползаю в коридор.

Попался! Впереди стоит ещё один тип в плаще и прицелившись я разряжаю мушкетон по его ногам.

Вопль боли, мясо, торчащие из конечностей, которые теперь и ногами-то не назовёшь, кости. Несколько секунд и вопль захлёбывается в предсмертном хрипе.

Оглянувшись, я вижу позади меня Стича и Ганса. Боцман склонился над телом старушки лежащим в дверях первой палаты.

- Так, вторая! Третья! Четвёртая! – считаю я вслух пытаясь разобраться восстановился ли я после контузии.

Впереди маячит нужная нам палата. И в этот момент стажёр, из ушей которого течёт кровь, совершил глупейший поступок – он обогнал меня и пригнувшись нырнул в помещение одновременно стреляя из длинноствольного пистолета, удерживаемого в руке.

Внутри раздался крик боли. А затем что-то перевернулось с клацаньем загрохотав по полу.

Чёрт! Слух вернулся ко мне, иначе я бы не услышал шипение бикфордова шнура внутри.

Высунувшись в дверной проём, я всадил первую пулю из «Майского жука» в жилистого, носатого головореза, удерживающего в руке гранату и собирающегося метнуть её в Шумахера, закрывшего собой тело Тимса замершее на кровати. А вторую, в его раненого в ногу коллегу, пытавшегося вылезти в окно.

Створки распахнуты, в палату врывается холодный воздух, брызги влаги, разноцветные листья деревьев и тьма поджидающая за порогом…

* * *

- А почему здесь всё время идёт дождь? - спросила Клара, смешно сморщив носик.

- Говорят это проклятие, которое наложили на колонистов местные мстя им.

- Колонисты — это жители города? – протянув руку к ноге дочь почесала коленку продолжая заглядывать мне в глаза.

- … тогда, да.

- И мы с тобой? – сыпала вопросами негодница. - И фрау Хубер? И твой друг Боцман?

Что с ней поделать?

- Давай поговорим об этом когда ты подрастёшь, - прервал Клару я, погладив её по голове.

Судорога тряхнула меня так что зубы со скрипом сжались, и я очнулся. Выдохнув спёртый воздух из лёгких, я сел на пол. Рядом со мной ползали мои товарищи. Кого-то вырвало, кто-то содрогался в приступе кашля. Ничего, главное живы.

Все ли? Вскочив на ноги, я было бросился в палату и тут же сполз по стене от накатившей на меня слабости. Надо чуть-чуть передохнуть, Эмиль. Всего пару секунд.

Когда дым от взрыва рассеялся мы увидели разорванного пополам Носатого и его товарища прижимавшего руки к животу, из которого обильно сочилась кровь. У стены за перевёрнутой кроватью, принявшей на себя часть осколков, в обнимку, лежали Шумахер, вращавший дико глазами, и Тимс. Наш раненный товарищ всё ещё дышал.

Сделав шаг в коридор, чтобы убедится, что мы одни, я переступил через какой-то мусор насыпавшийся с потолка, перевёрнутый шкаф с полотенцами и… мёртвое тело Пибоди с широко распахнутыми золотисто-карими глазами. Осколок гранаты вылетев из палаты отрекошетил от стены угодив бедняге прямо в щёку.

Глава 15: Балагур

Почесав худую небритую щёку Курт Рассада понял, что снова забыл позавтракать. Он опять всё утро просидел рядом с сестрой, смотрел как она спала и старался угадать выглядит ли Леа сегодня лучше, чем вчера.

Терапия, которая в начале показалась ему шарлатанством, кажется помогала. По крайней мере девушка теперь самостоятельно, без чьей-либо помощи, могла дойти до туалета. Медузы доктора Бебеля, а точнее эссенция из них, наполняли его сердце надеждой и… заставляли браться за самую опасную работу, чтобы оплатить лечение единственного родного человека.

За слежку всегда хорошо платили, ибо дело это опасное и неблагодарное. Особенно в Дождливом городе. Следом за объектом наблюдения переодетые стражи на свой страх и риск отправлялись в самые опасные места Висмарбурга где жизнь их находилась только, и исключительно, в руках господа. Гер Бачковский и свою-то десницу потерял именно в результате такой «невинной» забавы закончившейся кровавой потасовкой.

Контрабандист закончил есть и сыто рыгнув оттолкнул глиняную миску от себя. Бросив на стол горсть мелких монеток, он вышел из-под навеса закусочной под названием «Слепой краб» и направился вглубь Серого квартала. Кому-то название казалось забавным, а кому-то говорящим. Два ряда неказистых столиков под навесом из пропитанной смолой парусины, были нечто вроде прихожей для знающих людей, которую преступники называли парилкой. Тот кому надо, смотрел на посетителей заказавших нехитрую снедь, делал выводы и решал пустить ли человечка дальше. А может быть даже сразу вынести ему приговор. Бывало и такое.

Рассада всё это время, наблюдавший за объектом из окна табачной лавки на другой стороне улицы, двинулся следом ленивой, расхлябанной походкой. На груди стража болтался грязно-жёлтый шарф, цвет которого можно было принять одновременно и за жёлтый, и за оранжевый, что делало его в глазах прохожих сразу членом двух местных банд. На глаза стража был надвинут измятый бикорн, а на плечи наброшен застиранный синий аби - узкий однобортный кафтан, короткий спереди, с длинными полами сзади какие в городе носили многие.

Рыжий слонялся между лотков, заглядывал в лавки, пялился на проезжающие повозки и свистел вслед местным барышням, идущим по своим делам, в общем тянул время до назначенной встречи место которой и должен был установить Курт. Но сначала будет провожатый – билет.

Находясь на максимальном расстоянии от объекта, так что тот даже и не заподозрил ничего, Рассада думал о том, что работа с Эмилем Бюловым скорее сведёт его в могилу, чем сделает известным и поднимет по карьерной лестнице. И всё же раз за разом он мысленно возвращался к тому рейду в Геенну. Причина ему была известна – Лис, а именно так прозвали северянина был настоящим. Таким который не гнётся, не ломается и плевал на всех вокруг. Многие в «Мягких лапах» уважали Бюлова понимая, что ему уже давно пора занимать кабинет покомфортабельней. Тот же Гобкинс, например, и мизинца его не стоил.

На пару мгновений контрабандист остановился у витрины, будто причёсывая свои огненно-рыжие локоны (на самом деле проверяя есть ли за ним хвост), а затем двинулся дальше. Курта такой ерундой было не смутить. Он всегда вёл своих подопечных бережно. Чтобы не ранить их тонкую психику. До поры до времени, конечно.

Следить за людьми Рассада научился ещё в детстве. Чем только не приходилось заниматься, чтобы не умереть с голоду. Многие не знали, но они с Леей были не местными. Висмарбург был лишь вишенкой на торте. После смерти родителей они с сестрой прошли всю нить великих городов о Эдинбата до Лидсчестера. Нигде им не было лучше, чем здесь. Пусть лучше вечный дождь и надоевшая капель за окном, чем оранжевая чума превращающая тело в кусок пергамента, голод сводящий с ума, бесконечные гражданские войны и ураганы, поднимающие в воздух даже каменные дома.

Кинув торговцу серебряную монетку, Рассада взял с лотка две спелые золотистые груши. Сестра обожала их, пусть порадуется. Спрятав в карманы фрукты, страж замер в тени очередной витрины наблюдая за Рыжим встретившим кого-то сутулого типа на улице. А вот и Билет.

Бюлов играл опасно, бескомпромиссно и это многих пугало. Других, как Курт, наоборот располагало к себе. Бывший военный, вдовец, не знал таких слов как «нет» и «не могу». На улицах это поняли достаточно быстро. Нет, и раньше в город прибывали бесноватые, одержимые справедливостью чужаки, бросавшиеся на борьбу со злом. Вот только заканчивали они свой крестовый поход довольно быстро и печально. Младший инспектор был другим. Не зря же его прозвали в честь хитрого, рыжего хищника – уважаемого местной братвой животного.

Страж думал, что команда у них тоже подобралась, что надо. Бравый Галгарпер (двадцать с лишним лет в Городской страже многого стоит), башковитый, тихий, но совсем не беззащитный Бруни, «где сядешь, там и слезешь» Пибоди, бабский угодник Кавана (на самом деле мужик не плохой и надёжный), геройский Тимс (жаль не повезло ему и подстрелили), Стич - наша местная легенда, и Боцман. Про последнего сказать Курт ничего определённого не мог. Кажется, какой-то товарищ Бюлова из армии, может даже однополчанин. Он ни разу не слышал, чтобы тот хотя бы пару слов сказал. Забыл ещё упомянуть про молодого Шумахера, из которого явно будет толк, если он стажёрство переживёт.

Стать стражем, Рассада мечтал с шестнадцатилетнего возраста, сразу как им только чудом удалось попасть сюда. Ведь они не просто защитники закона, как констебли в других городах. Они несли знамя справедливости. По крайней мере тогда Курт так думал. Тут и подготовка другая и образование нужно. И всё же, подтолкнуло его к решительным действиям болезнь сестры.

Сутулый исподлобья оглянулся и кивнув его объекту, нырнул в подворотню. «Ну вот, начинается самое интересное», - с досадой подумал Рассада ныряя следом, пощупав сквозь ткань рукава кинжал на запястье и ощутив тяжесть пистолета в специальной кобуре на поясе.

Начался долгий путь Рассады по узкому ущелью между домами заваленному горами мусора, дохлыми крысами и битым стеклом которое разбросали здесь не просто так.

Утреннее недомогание превратилось в многодневную лихорадку, но не ту которая сжигает человека в одночасье, в другую – вытягивающую силу медленно и страшно. Словно цветок, Леа увядала на его глазах. Шутками, улыбками, показным хорошим настроением, брат удерживал сестру на этом свете. Это вошло в привычку, да так, что прослыл среди коллег балагуром и неунывающим оптимистом. Будто у него был выбор.

Резко развернувшись парочка направилась по еле-еле заметному проходу в сторону порта. «Неужели они настолько обнаглели, что устраивают свои тайники у моря. Там же всегда ищут в первую очередь», - удивился Курт.

Куда бы они не обращались все доктора разводили руками и соболезновали. СОЮОЛЕЗНОВАЛИ! Будто она уже умерла! Все, кроме чокнутого Бебеля, адрес которого стражу дал всё тот же Бюлов.

Когда страж уже подумал, что идти дальше слишком опасно (так далеко в трущобы он ещё не забирался), Рыжий замер на месте. Билет что-то коротко бросил и нырнул за гору мусора, а контрабандист удивлённо оглянулся и попятился.

Из темноты вышел человек в кожаном плаще, точно таком же как те молодчики у дома кузнеца. Проходя мимо, он ударом короткой дубинки просто размозжил голову объекту наблюдения Рассады направляясь в сторону спрятавшегося за баком с мусором стражу.

Курт не стал ждать пока его прихлопнут. Он выхватил из-под одежды пистолет и спустил курок. Оглушительно громко здесь прозвучал звук выстрела. Заметавшись между домами и не находя выхода, он оглушил самого стрелка.

Пуля угодила в плечо убийцы, но даже не притормозила его. Бугрившаяся мышцами рука уже готова была сомкнуться на шее парня, но тот увернувшись выхватил кинжал и тремя молниеносными ударами в бычью шею остановил противника. Ещё долгих десять секунд тот пытался зажать раны на шее рукой пялясь куда-то за спину Рассаде.

Тихо, очень тихо для своей комплекции за спиной стража возникло ещё парочка статных молодцов, один из которых обрушил на голову Курта что-то металлическое, покрытое каплями влаги.

* * *

Груши в кармане лопнули и сок фруктов намочил бок стража. Почему-то захотелось ощутить сладкую мякоть во рту.

Громила молча остановился напротив Рассады и взвёл курок мушкетона. Пальцы стража сжались, раз-другой, но успокоительной тяжести рукояти кинжала в руке не ощутили. Оружие валялось у стены и добраться до него сейчас было невозможно.

Рассада не испытал страха, скорее грусть и жалость. Да, именно жалость, ведь Леа обречена без него. Может быть к этим чувствам примешивалось ещё толика разочарования от того, что не его нож разорвёт глотку этим ублюдкам.

Бах! Выстрел заставил Курта вздрогнуть, но руки, лихорадочно ощупавшие грудь и голову, не нашли никаких повреждений. Зато его несостоявшийся убийца с выражением глубокого удивления рухнул на колени, а затем повалился лицом вперёд, прямо в грязную зелёную лужу на мостовой обдав стража волной брызг.

Позади замершего у его ног громилы с дымящимся ружьём стоял Боцман, а чуть дальше, приколов к стене второго убийцу мечом, с надвинутой на глаза треуголкой, улыбался младший инспектор Эмиль Бюлов, которого многие за глаза называли просто Лис.

Оба они тяжело дышали словно после долгого бега.

Глава 16: Прощальный ужин

Кусок мяса средней прожарки со светло-розовым соком внутри, прямо как любил Фредерик, красиво лёг на большую фарфоровую тарелку – подарок родственников Фелиции на день свадьбы. Картошка, правильными ровными золотистыми дольками заняла своё место справа и слева от основного блюда. Пару мелких томатов сюда и туда, ниточка соуса по краю будто бы окаймлявшая готовое блюдо.

Супруга сержанта скончалась три года назад, но запах её, так же, как и душа, всё ещё жили в этом доме. Не зря же Фредерик оставил все вещи любимой на своих местах. Нет, он не цеплялся за ушедшее. Не такой он был человек. Просто так ему было комфортнее.

Приходишь после дежурства, а дома тебя встречает уют и знакомые вещи. Сами по себе они конечно ничего не значат, смысл имеют воспоминание связанные с ними, но всё же…

Свежий хлеб, испечённый собственными руками и нарезанный тонкими ломтями, занял своё почётное место посередине стола с гнутыми ножками. У этого «аристократа» целая история. Он достался им без одной ноги и почти полгода провалялся в кладовке пока не повезло найти нечто подобное. Чуть дешевле, но подходящее по размеру и форме. Как же здорово прошёл их первый ужин за ним. И ночь.

Так, а теперь соусница с пикантным охлаждённым тартаром приготовленным накануне. Фелиция как-то выронила посуду из рук доставая её из верхнего шкафа. Пытаясь поймать соусницу, она сверзилась со стремянки и, если бы он тогда её не подхватил… запах жены погрузил сержанта в счастливые и одновременно грустные воспоминания.

«Будто бы всё. Можно приступать», - подумал страж закатав рукава рубахи до локтя. Супруга терпеть этого не могла и с улыбкой бранилась на него из-за этого. Сейчас он словно надеялся услышать её ворчание.

- Приятного аппетита любимая. Надеюсь сегодня я мясо не пересолил, - опустившись со вздохом за стол Фредерик протянул руку к столовым приборам, лежащим на белоснежной салфетке. Рот сержанта наполнила слюна от предвкушения…

- Фредерик! Фредерик! – раздалось снаружи. - А Фредерик?!

Пронзительный крик никак не хотел униматься.

- Что тебе нужно Мэл? – выглянул в окно сержант, нахмурив брови.

- Привет! – фрау Бигль подпрыгнула на месте от радости. - Можно я возьму твою тачку? Хочу съездить с сыном на рынок за продуктами.

Прижав худые руки к груди, соседка потешно трясла головой от чего каштановые волосы-пружинки на голове женщины подрагивали, наполняя пространство вокруг неё движением.

Бигль часто бесила Галгарпера, иногда будто специально стараясь спровоцировать на скандал, но отказать он ей не мог. Мэл первая прибежала к нему тем зимним утром, когда супруга сержанта не смогла проснуться. Карета «скорой помощи» ещё была у крыльца, а Бигль тут как тут. Следующие сутки Фредерик вообще не помнил, а когда очнулся, дома был полный порядок – убрано, зеркала закрыты, кот накормлен, а тело отвезено в морг.

- Конечно, Мэл. Возьми.

- Спасибо сосед. Ты чего-то похудел. Надо лучше питаться!

Калитка между их участками со скрипом распахнулась, ударившись о забор от чего сержант сморщился. «Почему у меня она никогда не скрипит, а у неё скрипит?» – подумал Галгарпер.

- Только поставь её пожалуйста потом на место, - добавил он вздохнув.

- Как всегда, милый…

- Справа от калитки Мэл, справа, а не слева! Там она мешает дверке полностью раскрываться.

- Хорошо, Фредерик, я поняла, - кивнула соседка, покидая его двор.

Бесполезно, завтра тачка снова будет не там, где надо.

Вернувшись за стол, хозяин продолжил трапезу. Удерживая вилкой мясо, Галгарпер отрезал ножом небольшой кусочек. Ах, какой аромат! Уже собираясь отправить его в рот…

- ТУК-ТУК-ТУК!

- Ну кто там ещё? – столовые приборы повисли в воздухе над тарелкой.

- ТУК-ТУК-ТУК!

За дверью Фредерика ожидал знакомый постовой.

- Здравствуйте сержант, - щёлкнув каблуками страж снял кэпи с головы.

- Привет Тим. Что стряслось?

Кашлянув в кулак, парень выпалил:

- Младший инспектор Бюлов срочно послал меня к вам.

- Ну? – уже было собираясь послать всё к чёрту сержант замер на месте.

- На Майорской пристани на него устроили засаду люди в плащах из кожи левиафана. Они заранее всё спланировали, подстроив вызов на кражу, к мельникам. Инспектор утверждает, что у убийц есть изображения всех, кто участвовал в рейде за стену. Всех!

Фредерик задумался, спрятав бугрящиеся мышцами руки в карманы.

- Лис… извините сержант, инспектор Бюлов, приказал предупредить вас. Сказал в «Мягких лапах» безопасно…

«Вот оно как. Значит у меня праздничный ужин? – мысли хозяина дома понеслись в неожиданном направлении. Прощальный. Он должен быть идеальным».

- Я понял Тим, ты свободен.

Постовой с изумлением уставился на погрузившегося в себя Галгарпера и лёгкую полуулыбку на его губах.

- Я могу вас отвезти в управление. Карета здесь…

- Это лишнее, - оборвал говорившего сержант. - Не надо. Я ужинаю!

- Но инспектор приказал…

- Постовой, ты свободен!

- Слушаюсь.

Металл заскрипел по тарелке, когда на крыльце раздались тяжёлые шаги.

Бабах! Дробь превратила в решето дверь которую своими руками красила Фелиция. Кусочки раскалённого металла залетели в гостиную, разбили соусницу, белой кляксой выплеснув содержимое на пол, взметнули к потолку тарелку с тёплым ещё хлебом и вонзились в предплечье сержанта.

Двигая крепкими челюстями Галгарпер тщательно прожевал кусок мяса, а затем протянул руку под стол вынимая наружу мушкетон.

- Немного пересолил, дорогая. Извини.

* * *

Когда мы голову сломя принеслись на Фонарную 14, где проживал Галгарпер, мы застали только жарко пылавший маленький уютный домик сержанта, три аккуратно разложенных на земле трупа с выпотрошенными карманами, в хорошо знакомых нам плащах, и самого погорельца с обожжёнными усами. В одной руке страж удерживал мушкетон, а другой объёмный свёрток из простыни, в которую были завёрнуты какие-то вещи.

Обернувшись Фредерик кивнул нам приветствуя.

- Эмиль, они сожгли мой дом.

- Я вижу.

- Ты знаешь, что для меня он значил?

- Конечно, - кивнул я, положив руку на плечо товарища.

- Я не успокоюсь пока мы не перебьём их всех, - мрачно бросил напоследок сержант, отодвигая в сторону оробевшего Шумахера и кидая в карету свои вещи, прежде чем запрыгнуть внутрь.

Брусничка, будто чувствуя наше настроение, печально постукивая подковами копыт сделала прощальный круг вокруг остатков двухэтажного домика на вершине которого в потоках горячего воздуха крутился флюгер с двумя голубями крылья, которых нежно переплелись. В небе громыхнуло и ливень хлынувший с небес за пару минут потушил пожар.

Жаль, что так же просто он не мог потушить гнев и разочарование в наших сердцах.

За продолжение голосуем рублём.

Глава 17: Заключённый

Исцарапанная и искусанная то ли крысами, то ли человеком латунная ложка, замерла в пяти сантиметрах ото рта.

Мне абсолютно не хотелось есть эту бурду, но на свиные рёбрышки с варёным картофелем и сметаной рассчитывать не приходилось. В изоляторе всегда кормили хуже, чем в Терновнике – так заключённые Десяти пальцев прозвали основную часть тюрьмы.

Вздохнув и зажмурив глаза, я отправил еду (если её так можно было назвать) в рот, и проглотил.

Кхэ! Кхэ! – это безвкусное и липкое нечто просилось наружу, но я сдержался. Тем более, что за дверью раздались шаги и запоры снаружи один за другим весело звякнули.

- Бремер! Иво! На выход! – раздался громкий голос надзирателя, удерживающего руку на поясе где в специальной петле, висела короткая дубинка со свинцом внутри.

- Чего это вдруг? Мне ещё три дня сидеть! – возмутился я, бросая ложку в тарелку.

- Не умничай Метель! Это приказ старшего надзирателя. Тебе скостили срок за хорошее поведение.

Последние слова были сказаны вторым охранникам лицо которого было скрыто от меня в темноте. В свет попадали только начищенные до блеска ботинки и руки в белых форменных перчатках. Произнесено всё было таким тоном, что я сразу понял - меня скоро убьют.

* **

Почему я не сбежал тогда на складе Фестиваля? Ведь мог же! Правда мог! Зачем спас этого сопляка? Да всё просто – не хотел возвращаться в Геенну откуда вырвался с таким трудом. А ещё со стражами в игры играть опасно. Это тебе не констебли. Пристрелят прямо на месте, и никто их за это даже не накажет. Тем более что я угодил в руки знаменитого Лиса, а он среди блатных пользовался авторитетом. Слова на ветер зря не бросал, всякие бюрократические условности его не волновали, да и все, кто пытался ему противостоять плохо кончили.

Все знали историю о Печальном Пьеро, который предпочитал не просто грабить своих богатых жертв, а ещё и уродовать их лица таким образом, чтобы приехавшим на вызов стражам казалось будто убитые плачут кровавыми слезами. Пьеро был осторожен и очень умён. Поймать его долго не удавалось. Пока дело не передали Лису. Через две недели страж устроил людям блатного ловушку и захватил парочку подельников налётчика в плен. А ещё через два дня дом Пьеро взлетел на воздух. Нет, он был не просто подорван. В буквальном смысле снесён к дьяволу, даже фундамент пострадал.

Несчастный случай? Ага, возможно. Если бы во рту хозяина особняка не нашли детский ботиночек, принадлежащий мальчику родителей, которого тот убил накануне.

Что касается остального, то инспектор Бюлов сдержал своё обещание и отправил меня в «Десять пальцев», а не в «Карусель». Уже неплохо. Здесь и надзиратели не так лютовали и дела можно было делать.

- Метель, это тебе будет дорого стоить. Потянешь? - хитро улыбнулся Вата в ответ на мою просьбу, почесав мизинцем переносицу.

Ногти собеседника были аккуратно подстрижены и чисты. Сразу видно, что грязной работой он тут не занят.

Разговор наш происходил во время прогулки во дворе тюрьмы под бдительными взглядами надзирателей на вышках, вооружённых старыми кремневыми длинноствольными ружьями, которые хоть и заряжались медленно, зато били точно.

- Я знаю.

- Что ж, хозяин-барин. Договорились, - произнёс преступник, протягивая мне руку.

Рукопожатие его было вялым, а ладошки потные. «Мерзкий тип, - подумал я без сожаления расставаясь с последними сбережениями. - Будем надеяться на его жадность».

Как говорил один умный человек: «Не работай в Дождливом городе если у тебя нет страховки на чёрный день и верного человека, хранящего твои талеры».

* * *

Коридор встретил меня противным запахом плесени, щекочущим горло, и ароматом пота. Потел надзиратель, идущий впереди.

Он боялся. Да, именно что боялся. Вот только не меня, а того что сейчас произойдёт.

- Поворачивай! – бросил мне трус ныряя в проход слева ведущий в котельную откуда чувствительно тянуло дымком.

- А разве мы идём не в Терновник? – спросил я чуть сбавив шаг, заранее зная ответ.

Впрочем, говорить что-либо мне не стали. Следовавший позади охранник ударил меня дубинкой по спине.

Было чертовски больно и я упал на колени собираясь потянуть время. Тут же получив новый удар, уже со всей силы.

- Я нахожусь под защитой инспектора Эмиля Бюлова! – сквозь боль произнёс я. – Что бы вы ребята не задумали вам потом не поздоровится!

Надзиратель впереди было замахнулся на меня дубинкой, но услышав мои слова ругнулся и замер на месте. Только окрик товарища заставил его поднять меня на ноги и продолжить путь по коридору.

Всю дорогу я пытался разогреть мышцы понимая, что ловкость и скорость смогут хоть немного оттянуть время моей смерти. Жаль руки скованны цепью. И всё же я не уйду на тот свет как барашек которого решили принести в жертву. Нет! Не дождутся.

Меня просто втолкнули в котельную и захлопнули дверь. Я не стал ждать нападения, ибо в сумраке, в свете огня, из плохо прикрытой топки, насчитал сразу троих противников метнувшихся ко мне.

Прижав руки с кандалами к груди, я перекувырнулся через голову, избежав тем самым удара обрезком трубы по голове, соскочил на ноги и бросился в дальний угол котельной.

«Третий кирпич от печи! – лихорадочно думал я, бросаясь к стене и ломая ногти о твёрдую кладку. – Раз, два, три!».

Внутри углубления оказалось пусто. Там просто ничего не было! Ах ты сука! Неужели Вата обманул меня! Взял деньги и обманул!

Ударом ноги в грудь я отпихнул первого нападавшего и избежав ещё одного удара трубой бросился в пространство между печью и кирпичной кладкой. Пулей пролетев по проходу и повернув налево побежал обратно ко входу. На минуту мои преследователи даже потеряли меня в темноте.

«Панель снизу, прямо напротив маленького окошка закрытого чугунной заслонкой!» – если и здесь нет…

Рыбкой нырнув вниз я чувствительно приложился о землю грудью, но даже не обратил на это внимание. Развернувшись я пяткой ударил по тайнику, а затем сунул туда руку.

Рукоять, обмотанная полосками плотной ткани, удобно легла мне в ладонь. «Спасибо! Спасибо боже, что ты не оставил без милости своей блудного сына!» – мысленно поблагодарил всевышнего я, поднимаясь на ноги и тут же нанося заточкой несколько быстрых ударов в шею атаковавшему меня мужчине в тюремной робе. Возможно это кто-то кого я знаю. Гад захрипев рухнул на меня, а я, услышав тяжёлые шаги справа задержал дыхание и замер поудобнее, перехватив своё оружие сразу двумя руками.

- Где он? – раздался хриплый голос надо мной.

- Не знаю, - ответил ему другой знакомый мне. – Давай я пойду с этой стороны печи, а ты с другой.

- Хорошо. Только будь осторожен. Смотри, он Котлету прикончил!

- Не тушуйся! – успокоил первого второй. – Никуда не денется. Ему некуда.

Шаги того, чей голос был мне знаком тут же удалились, а второй замешкался над трупом Котлеты, которого я лично не знал. Это и неудивительно здесь отсиживает срок более десяти тысяч заключённых.

То ли один из моих убийц что-то заподозрил, то ли заколотый мной преступник был его другом, в общим он наклонился над трупом и тяжело дыша что-то забубнил.

Ударом ноги я пнул противника в колено и когда тот закричав от боли начал валиться на землю подставил под него заточку.

Хруст металла, пронзающего ткань, плоть и мышцы был настолько оглушителен, что уже через несколько секунд последний из убийц вцепился мне руками в горло.

Заточка застряла в теле второго убитого, а первый всё ещё лежал на моих ногах. Лишаться единственного оружия было жалко, но ничего не поделаешь. Ударом головы в нос я заставил руки душителя разжаться и ногами окончательно сбросил с себя тело, мешавшее мне подняться.

Теперь мы стояли напротив друг друга. Я прижимающий к груди кандалы и «бедняга» лицо которого было залито кровью. Противник сделал выпад и нож в его руке чуть задел моё бедро. Одновременно я сделал шаг назад и накинул на шею убийцы цепь.

Хр-р-р-р! Задыхающийся противник пытался достать меня лезвием оружия, но я оказался за его спиной и упёршись в его поясницу ногами опрокинулся на спину. Хруст шейных позвонков возвестил мне о моей победе.

К сожалению, долго почивать на лаврах не удалось. Рывком меня подняли с земли и в живот мне уставился ствол пистолета. Каким-то чудом я оттолкнул руку с оружием в сторону, и пуля ушла нам под ноги. Пока стрелок не пришёл в себя я большим пальцем руки впился в его левую глазницу вдавливая палец всё глубже и глубже внутрь черепа.

* * *

Очнулся на полу крытого фургона с застёгнутыми в наручники за спиной руками. Голова разрывалась от боли, ужасно тошнило. Кажется, мне снова долбанули чем-то по голове. Но почему сразу не убили?

Вот так вопрос.

Повозка резко остановилась, и я прислушался к происходящему снаружи.

- Зачем ты его привёз? – спросил кто-то явно привыкший командовать.

- Вы же хотели его! – пискнули в ответ.

- Мы заплатили вам чтобы он сдох!

- Он убил троих заключённых и надзирателя! Был выстрел! Мы нашумели! – оправдывался трус которого я узнал. - Пришлось принимать решение быстро! Я подстроил всё так будто один из наших сражался с бежавшими из Терновника заключёнными и храбро погиб. Метель я забросил в кузов и….

Слова говорившего прервались, и он начал надсадно хрипеть.

«Ну всё доигрался. Пустили в расход. Туда тебе и дорога».

Выворачивая суставы и разрывая мышцы, я сумел просунуть наручники под ноги и сесть на пол. Ничего, ничего здесь нельзя было использовать в качестве оружия. Даже доску не оторвать, - думал я крутя головой туда-сюда.

Руки мои дрожали, в глазах темнело от сотрясения. На секунду мне даже показалось, что я потерял сознание так как очнулся снова на полу. Снаружи стояла странная тишина.

Вязкая, кислая слюна наполнила мой рот и мне жутко захотелось просто лечь и закрыть глаза. Послать всё к дьяволу и всё. Превозмогая себя, я подполз к двери и приготовился сражаться.

Минуту или две прислушивался к происходящему, а затем снаружи раздались шаги. Дверь скрипнула и открылась.

Заглядывающих внутрь фургона людей я был рад видеть словно лучших друзей, которых у меня никогда не было.

С любопытством и смехом на меня смотрели элегантный инспектор Кавана и тот жилистый мужичок в одиночку покромсавший на складе Фестиваля несколько человек. Кажется, все называли его мистер Стич.

Глава 18: Танцы под дождём

Старый Гоззо терпеть не мог Висмарбург из-за вечно льющего на улице дождя. И любил океан, потому что там, вдалеке от берега, дождь бывало прекращался на неделю, а то и больше.

Кап! Пам! Плюх! – капли, одна крупнее другой, шлёпались с карниза на мостовую перед витриной, наигрывая скучную и хорошо знакомую мелодию. Старые кости китобоя нещадно выворачивало и ломило в такие дни. То есть круглый год.

«Странно» - Гоззо с удивлением уставился сквозь стекло с облезшими буквами на творящиеся снаружи поглаживая холку рыжего одноглазого кота по прозвищу Бармаглот.

Карета Городской стражи остановилась возле его лавки и оттуда полезли вооружённые до зубов мужчины. Топая и позвякивая металлом, восемь стражей вломились внутрь принеся с собой холод и сырость. Возглавлявшего их офицера, старик знал, только поэтому рука под прилавком схватившаяся было за рукоять тесака, расслабилась и в приветственном жесте поднялась вверх.

- Здравствуй, Эмиль! Пускай путь твой будет гладок, море щедро на дары, а гарпун меток! – произнёс старик, растянув губы в улыбке.

- Пусть маяк ваш всегда сияет ярко в темноте безошибочно указывая путь домой храбрым мореходам! – ответил на приветствие китобоев Эмиль Бюлов лицо которого несло на себе отпечаток озабоченности о чём говорила двойная складка на переносице. – Приветствую тебя, Гоззо. У меня к тебе срочное дело.

Старину Галгарпера и озорника Рассаду (тот ещё мальчишкой два года отплавал на «Бригитте» и мог бы стать классным китобоем) моряк знал, а вот остальные стражи ему были незнакомы. Особенно странно в этой компании смотрелся золотоволосый юнец с пистолетами в руках и широколобый очкарик больше похожий на библиотекаря.

- Вы прямо как на войну! – пошутил хозяин, но никто в ответ ему не улыбнулся. - Слушаю тебя внимательно, друг.

На прилавок перед стариком упали сразу два кожаных плаща. Один был продырявлен дробью и даже дождь не смыл пятен крови с него.

- Твоя работа? – Бюлов вцепился взглядом в китобоя.

Проведя длинными пальцами по одежде и заглянув внутрь тот помотал головой.

- Ты же знаешь, что нет. Моя работа на тебе. Кстати, как носится?

- Отлично, старина, - на секунду Бюлов стал тем самым симпатичным парнем, которого почти шестнадцать лет назад китобой выловил в океане.

Ни один из коллег инспектора даже не сменил позы, они замерли, ловя каждое слово. «Чего это они?» – подумал хозяин, почувствовав, что Бармаглот вцепился зубами ему в ладонь.

- Ай! Да что стряслось-то? Поясни?! – всплеснул руками Гоззо отшвыривая в сторону животное.

- Люди в этих плащах напали на госпиталь «Чудесного касания» и убили там двадцать человек, чтобы добраться до нашего коллеги, а затем попытались убить нас, - сдвинув треуголку на затылок Бюлов облокотился на прилавок. - Каждого по отдельности.

Вот такого хозяин точно не ожидал. «Охотиться на стражей? Кому это в голову вообще могло прийти! Только сумасшедшему или…»

- Пойдёмте внутрь, - взяв лампу Гоззо откинул перекладину прилавка жестом позвав за собой гостей.

Юнец и Галгарпер остались в лавке, повернувшись лицом ко входу и витрине, остальные, застучав подошвами, последовали за ним. «Э, да они и правда опасаются нападения. Даже здесь!» - понял мореход, ковыляя к двери подвала.

Спустившись вниз они оказались в помещении мастерской - маленького цеха по производству одежды для моряков.

- Вот смотри! У меня тут всё по номерам, - старик показал правой рукой на готовые плащи, висевшие в строгом порядке, по размерам.

Каждый располагался на отдельной вешалке и был подписан. На некоторых даже фамилия покупателя уже была.

- Сам знаешь кожа левиафана намного дороже китовой. Материал ценный, любой кусочек идёт в дело.

- Из лоскутков шьёшь перчатки? – кивнул Эмиль, поднимая миниатюрный фонарик с магическим кристаллом повыше и останавливаясь напротив деревянного стола с остатками материала и портняжными инструментами.

- Как и раньше, - кивнул Гоззо. - Пара таких стоит три, а то и четыре талера. Зато им даже яд морских ежей не страшен.

- Понятно, - инспектор быстро переглянулся с сорвиголовой в потёртом цилиндре и трубкой в зубах.

- Эмиль, ты и так знал, что эти плащи не моя работа. Зачем ты здесь? – старик уселся на колченогий табурет и поискал взглядом кота.

- Ты прав, старина, - инспектор отправил товарищей наверх оставшись с Гоззо наедине. - Что ты можешь про них сказать?

- Это не левиафан.

- Я так и думал.

- Но кожа всё равно дорогая. Скорее всего это морской единорог. Та ещё зверюга. Оттяпала мне большой палец на ноге, - с гримасой китобой приподнял левую ногу. - Твой плащ может защитить даже от срикошетившей пули, эти поделки только от влаги, ветра, ножевых ранений и огня.

- Что тоже неплохо.

- Ни при твоей работе.

- Они тяжелее моего, - Эмиль резко наклонился и протянул старику Бармаглота даже не попытавшегося его укусить.

- Верно, - Гоззо жестом кивнул на готовую одежду у стены. Поэтому левиафан дороже.

- Откуда они?

- Точно не наши, - морщинистые пальцы зарылись в рыжую шёрстку любимца, размолвки словно и не было. - Единорогу в наших водах холодно. Может быть Эдинбат. Там тёплое течение у побережья.

- Путь не близкий.

- Верно. Но может быть эти люди… внутри плащей, местные, а плащи…

Глаза Бюлова потемнели, сверкнув сталью.

- Отличные бойцы. Кто-то из нас знал бы кого-то из них (каламбур никого не рассмешил, ибо беседа почему-то велась громким шёпотом) или хотя бы слышал. Но нет. К тому же ты лукавишь старина, вы бы знали если посторонний начал продавать такую одежду в городе. Я помню, как вы поступили с лавкой на Парусной.

- Это не доказано, Эмиль.

- Мурена потерял там своё артельное кольцо.

- Ох, уж этот маленький засранец! – с досадой сплюнул под ноги китобой и кот на его коленях согласился коротко мяукнув.

- Слава богу никто не пострадал, и я закрою на это глаза. Взамен…

Хозяин лавки кивнул, согласившись, что всё справедливо.

- Я понял, Эмиль. Сообщу если увижу кого-то в такое одёжке или узнаю о ком-то кто может возить её сюда.

Проводив взглядом нежданных гостей, Старый Гоззо почувствовал холодок, пробежавший между лопаток и подумал, что надо бы уехать из города на пару денёчков. Подышать свежим воздухом на природе.

Кап! Пам! Плюх!

* * *

- Там не было рисунка Регины, – произнёс Ганс пододвинув Боцмана сидевшего рядом со мной на козлах. – Я точно помню.

- Ты прав, Ганс, - ответил я, кивнув на прощание Гоззо замершему в дверях своей лавки. – И какие ты делаешь из этого выводы?

- Может это всё она…

- Нет, - коротко, с улыбкой ответил я. – Хочешь, чтобы я тебе доказал это?

Шумахер сначала попытался было меня уверить что не стоит, но потом запнулся на полуслове.

- Понятно. Курилка, правь в Липовый переулок.

Уже через пятнадцать минут они были на месте. Особнячок был древний, но всё ещё приличный. Фрау Юнгханс сдавала апартаменты приличным людям.

Регина, на этот раз в длинном сером платье с шарфом через шею и чёрных сапожках вышла из подъезда и отправилась вниз по улице пешком.

- Как обычно спала до поздна, - буркнул я себе под нос, только тогда поняв, что меня все слышали. – Если что-то будет, то сейчас…

Договорить я не успел.

Бабах! - пуля была направлена прямо в грудь теурга, но врезалась в защитный купол (поднявшийся за долю секунды до попадания в цель в ответ на еле заметное движение большим и указательным пальцами). Однако на этот раз кусок металла не отрекошетил в сторону и не был, разбившись на мелкие частички, поглощён щитом. Он превратился в сферу размером с яблоко буравившую защиту с громким лязгающим звуком, напоминавшим клацанье капкана.

Бабах! - второй выстрел превратил в пепел статую сирены, установленную у входа в Старый парк мимо которого проходила Колд.

- Дом с красной черепицей! Стрелок на крыше над третьим окном слева! – прокричал я и длинноствольные мушкеты в наших с Курилкой руках дружно гавкнули.

Ни Галгарпер, ни Рассада из таких стрелять нормально не умели так как в армии не служили. Им больше сподручнее было палить из пистолетов и мушкетонов.

Нет, мы не убили стрелка, но спугнули его. Тяжёлые пули заставили его вскочить с места и забросив оружие за спину понестись вскачь.

Регина, тем временем, рыча словно разъярённый зверь пыталась справится с магией убийцы. Камни под её ногами растрескались, цветы в клумбе у стены на глазах скукожились и почернели. Пламя сверкнуло в зрачках ведьмы и волосы, собранные в пук с помощью заколки, отлетевшей в сторону, разметались по плечам.

Вжух! Секунда-другая и сгусток энергии, пытавшийся убить теурга помчался вслед стрелку. Словно порыв ветра, он всколыхнул деревья, захлопал форточками и дверями, вырывал зонтики из рук прогуливающихся дам и кавалеров, а затем угодил в спину снайперу разорвав пополам. Точнее от бедняги остались только ягодицы и ноги, всё остальное превратилось в красное облако, пролившееся над домом кровавыми каплями.

Забросив ружьё внутрь кареты, я подошёл к Регине шутливо поклонившись.

- Не мог предупредить? – женщина прикусила зубками нижнюю губу.

- Предупредил ещё вчера. Гонец не добрался до тебя?

- Я о покушении.

- Не знал о нём.

На балконе третьего этажа старуха в белом халате с воплями пыталась сорвать с себя одежду догадавшись, что за дождик её полил.

- Но предполагал.

- Хотел, чтобы мои товарищи убедились, что ты не при чём. Твоего рисунка не было среди наших, - сказано это было абсолютно искренне, и Регина это поняла.

- Я применила маску. Они не видели моего лица. Только вы.

Ганс в трёх шагах от нас с досадой хлопнул себя по лбу.

- Я так и думал.

Регина сделала три шага вперёд оставив позади расплавленные камни мостовой и потрескавшуюся стену сада. Вытащив из стены заколку в виде девушки с поднятыми ветром вверх волосами, она посмотрела на меня с каким-то странным выражением.

- Куда едем?

«Так это было смирение», - понял я постаравшись запомнить этот исключительный момент. Вполне возможно такое больше не произойдёт».

- Так просто? Думал тебя придётся уговаривать.

- Нет, - теург резко мотнула головой (слишком резко). - Это была очень-очень сильная магия. Но не только. Ты понимаешь? Второй раз. Так куда едем?

- У меня есть идея, - бросил я через плечо направляясь к карете.

* * *

Никогда в моём доме не было столько гостей.

Фрау Хубер и Марта были в шоке от свалившихся на их плечи забот.

Рассада с сестрой – симпатичной, но очень бледной девушкой осторожно переставляющей ноги, Галгарпер с двумя чемоданами, фотографией жены в рамочке, подушкой в розовой наволочке и усами живущими собственной жизнью (по крайней мере так казалось из-за их постоянного движения), Бруни с саквояжем и стопкой книг, Пибоди на кровати, но с женой и двумя детьми, Кавана целующий всем дамам руки с цветущим фикусом, Регина с заплечной сумкой раньше принадлежащей мне, Метель в кандалах, но улыбкой до ушей, ну и Шумахер с школьным ранцем… один, родители его удачно уплыли в Линдсчестер ещё три дня назад. Я даже Боцмана уговорил остаться. Но тому и собираться не надо было часть его вещей хранилось в армейском рюкзаке в моей комнате.

Встречала всех моя Клара в розовом платье и белых лакированных туфельках. Дочери очень нравился весь этот кипишь, а ещё больше ей нравилось, что фрау Хубер теперь будет вся занятая-занятая, а она предоставлена сама себе и сможет перезнакомиться с гостями, наполнившими наш дом жизнью.

Ужин начался с неловкой паузы. Мои коллеги, погружённые в тяжкие мысли, не могли расслабиться и усевшись за стол смотрели сквозь тарелки и яства на них. С одной стороны, я их понимал с другой… по-моему, проблемы нужно оставлять за порогом столовой. Вон как Боцман, у которого уже за ушами трещало жаркое и домашний хлеб.

- Я очень рада приветствовать всех в нашем доме, - вдруг звонко заявила во всеуслышание Клара. – И ещё… смысл жизни не в том, чтобы ждать, когда закончится гроза, а в том, чтобы учиться танцевать под дождем.

Моя любимая поговорка, произнесённая ребёнком, встряхнула всех присутствующих. Ну кроме курилки.

Фрау Хубер кивнула довольная своей воспитанницей и опустив пенсне свободно повисшее на цепочке на шее, воткнула вилку в кусок запечённой рыбы.

Умница! – произнёс я одними губами улыбнувшись дочери и ещё раз обвёл взглядом своих гостей (наконец-то зашевелившихся и потянувшихся к столовым приборам). «Танцевать-то мы умеем, нам бы подходящего партнёра найти. А то наш всё прячется, да действует исподтишка» – подумал я, отправляя в рот ложку восхитительного рыбного суфле и тут же забывая обо всём на свете.

А за окном, на западе, клубились тучи среди которых посверкивали молнии.

За продолжение голосуем рублём.

Глава 19: Ловушка

На столе, накрытом белоснежной простынею перед нами лежали расколотые пополам остатки винтовки из которой стрелял убитый Региной снайпер.

Разобрать что-либо было сложно. Металл умудрился расплавиться, смешавшись с деревом, дерево в свою очередь почернело и обуглилось. Теурги страшная сила. Кто бы сомневался.

- Винтовка сделана на заказ. Привозная даже к бабушке не ходи, - сразу заявил Галгарпер, большой специалист по изъятому у населения оружию, указывая пальцем на приклад. Наши пяточку резиной обкладывают, а тут обмотка. И не простая, крестом.

- Так делаю в Збеште, - кивнул Стич соглашаясь с сержантом. - Пули магические были. Винтовка хоть и дорогая, но обыкновенная. Винтовальная фузея.

- На пулю я бы посмотрела, - вставила Регина, поправив прядь волос, упавшую на лоб.

- А что с той пушкой которая магией стреляла на Майорской пристани? – спросил Ганс с загоревшимися от возбуждения глазами, который уже не в первый раз пытался донимать меня по этому вопросу.

Мне самому было интересно что с ней. И ещё как! Это же ниточка, да нет, целый канат! Не мог же я её укатить с собой и спрятать? Но вслух я этого не произнёс.

- Штуковину эту у нас Ночные стражи забрали.

Все замершие вокруг стола скорчились будто съели жёлтый фрукт который возят в Висмарбург залемханцы.

- У них теперь не заберёшь, - резюмировал Галгарпер.

Цок! Цок! Цок! – через комнату с деревянной лошадкой под мышкой через столовую процокала каблучками Клара, подмигнув мне.

- А почему вы не возьмёте живым хотя бы одного охотящегося за вами противника? – Колд рассматривала пепел и сажу снятую пальцем с повреждённого оружия.

- У них языки отрезаны. В том числе и у того которого я аккуратно подколол в том переулке рядом с Рассадой, - пояснил я, протягивая ей платок, которые у меня были на все случаи жизни.

- Но тот детина у дома кузнеца с нами говорил. Разве нет?

- Верно, - я чётко до мельчайших подробностей вспомнил ту схватку возле домика Стримника, которую прокручивал мысленно в голове и не раз. - Говорил. Жаль, что мы его убили. Я убил.

- Так надо их мысли прочесть! Мозги-то на месте. Да? – Кавана состроил Регине глазки.

- Я не такой маг! – возмутилась та.

- Что значит не такой? – поддержал красавчика Шумахер.

- Теурги боевые маги, а не шарлатаны с ярмарки! – женщина стала похожа на шипящую от злости кошку. Мне даже показалось, что зрачки её стали вертикальными сузились в щёлку.

В комнате стало душно. Канарейки в клетке тревожно запрыгали по перекладинам странно попискивая.

Никто не попытался даже спорить. Кашлянув в кулак Кавана сделал вид, что разглядывает носки своих острых туфель, а стажёр мой давился водой из стеклянного стакана уставившись в окно.

Коснувшись пальцами локтя Регины, я почувствовал, как та расслабилась.

- И всё-таки надо продолжить. Стич сейчас выманивает их на себя.

- Значит будем надеяться на языка… пошевелил усами Галгарпер.

- С языком! – Рассада засмеялся и все остальные подхватили.

Проходящая мимо столовой с подушкой в руках фрау Хубер удерживающая перед собой подушку недовольно покачала головой. Шутка балагура явно показалась ей неудачной.

* * *

Тройка в плащах на ходу спрыгнула с кареты, которая не останавливаясь промчалась мимо дома. Стремительным броском налётчики оказались у фасада здания и вот уже в окно комнатки Стича полетела дымовая граната, а двери в подъезд были выбиты с петель. Ботинки застучали по лестнице перемежаясь с металлическим лязгом.

Бах! – выстрел в дверь дробью изрешетил к чёртовой матери створку превратив в куски и острые щепки крепкую дощатую поверхность.

Бам! – второй разнёс в клочки кровать Стича и куклу из одежды. Вмести они влетели внутрь, вынимая короткие двуствольные пистолеты из-за пояса.

Третий убийца тем временем остался внизу, встав на площадке между первым и вторым этажом поводя ружьём из стороны в сторону.

Пора! Я спрыгнул на первого сверху. Всё это время держался за полку, прибитую почти под потолком. Моё колено вонзилось прямо в затылок здоровяка, но тот только качнулся и развернувшись тут же всадил пулю в стену рядом со мной.

Одновременно Стич выкатился из-под шкафа вонзив нож в лодыжку второго. Заорав от боли тот послал пулю в доски под ногами и рухнул на колено.

Судя по звукам внизу там тоже шёл бой. Кавана и Рассада пытались взять живым оставшегося в подъезде противника.

Рукоятью ножа я саданул своего противника в лоб и кровь брызнула ему на лицо, потекла по щекам. Выставив руку вперёд от сделал шаг назад к стене и снова выстрелил. Но целился он не в меня, нет! В своего товарища, которого Стич уже вязал на полу.

Пуля пробила лопатку с левой стороны и уже почти упакованный язык беззвучно обмяк в руках ветерана.

Со злости я схватил стоящий на полу стул и разбил его о голову первого. Тот удивлённо взглянул на меня, а потом рухнул на пол лицом вниз.

- У моего был язык, - сообщил Стич поднимаясь с пола.

- У моего к сожалению, нет, но всё равно его берём.

Заломив руки бесчувственному налётчику мы на пару потащили его вниз.

- Он, когда понял, что не вырвется. На собственный нож прыгнул! – разведя руками Рассада отошёл в сторону демонстрируя лысого здоровяка с кучерявыми бровями лежащего в луже крови. – Правда и у этого языка нет.

Кавана кончиком кинжала ловко разъял челюсть трупа показав мне зарубцевавшийся обрубок в глотке.

* * *

Две здоровенные серо-белые зверюги размером с тигров сидели рядом с моей дочерью на лужайке внимательно разглядывая как она играет с куклой.

Обыкновенная тряпичная игрушка с жёлтыми волосами пружинками и улыбающейся мордочкой. На груди её висел мерцающий тёмно-зелёный камешек на цепочке в простой бронзовой оправе.

- Грёзы!? Ты привязал к моей дочери грёз? – спросил я возникшего за спиной Аддингтона опирающегося на трость.

Когда наша компания появилась на алее хищники на время насторожились, встопорщив шерсть на загривке и обнажив клыки, но затем успокоившись снова улеглись у ног Клары.

Грёзы не были собаками. Пару лет назад я читал статью о том, что они относятся к неизвестному виду млекопитающих и обитают на другом континенте. Не уступая умом собакам, а иногда и превосходя его, они становились верными друзьями и охранниками. Будто бы зверюги даже человеческую речь понимают. Вес, скорость, два ряда клыков, серповидных когтей и разум плескавшийся в зрачках делал их чрезвычайно опасными противниками. Вот только приучить можно было только щенков и стоили они баснословные суммы. Поистине, царский подарок.

- Да. Это Тень, коснулся пальцами в перчатке треугольной головы самки с острыми ушами, - а эта с тёмным пятном на морде - Мгла.

Обнюхав мои руки парочка-охранниц пропустила меня к Кларе.

- Амулет можешь через недельку выкинуть, - улыбнулся бывший старший инспектор. - Магия выветрится, а грёзы всегда будут с девочкой и порвут за неё любого. Да и я буду чувствовать себя намного спокойнее зная, что они охраняют крестницу.

- Спасибо Корнелиус.

- Не за что Эмиль. Не за что. С чем приехали?

Глава 20: Складская 8

Маленькая синичка с громким щебетом гонялась над нашими головами за огромной стрекозой. Я всегда удивлялся как разнокалиберная живность приспосабливалась к бесконечному дождю, поливавшему город и его окрестности, днём и ночью.

Нет, ну люди-то понятно. Их фиг чем удивишь и уничтожишь. Построили мощную канализацию, акведуки, заставлявшие дождевую воду служить на благо жителей, районы в низине подняли с помощью свай или специальных платформ. Целый океан воды следуя велению сумрачных гениев круглосуточно бурлил под нашими ногами. Э-лек-три-чес-тво какое-то даже придумывали благодаря этому вырабатывать. Деревья, опять же, посадили такие которые не захлёбываются влагой, не гниют и цветут круглогодично без помех. А что насекомые, птицы, крысы в конце концов?

Первые с сотворения мира прекрасно выживали, и сейчас особых проблем с этим не испытывали, правда широко представлены были в основном всякой мелочью. Допустим крупных тараканов, пауков, богомолов, как в Эдинбате, не видел тут ни разу. Крыс на чердаках и в птичьих гнёздах, я насмотрелся предостаточно, впрочем, в последнее время (после реконструкции, и чего греха таить, восстановления туннелей, частично рухнувших в 1782 году) они начали массово переселяться туда где обитать и должны – в подземелья и многочисленные дренажные трубы. Птахи и пичуги, когда-то проигравшие войну грызунам, и попрятавшиеся на фасадах многоэтажных зданий, занимали освободившееся места, вместе с людьми радуясь редким солнечным часам. Вот таким как сейчас.

- Почему мы не ищем гадов, которые хотели нас убить? - спросил Шумахер лениво взглянув на распростёртое у ног тело девушки в голубом чепце.

Разглядывая счастливо щурившегося в лучах солнца Метель, исполнявшего сегодня роль нашего кучера, я ответил:

- Ганс, мы же не можем бесконечно рыскать по городу в поисках этих типов. У нас и другая работа есть. Мулине нам этого не простит.

- Понимаю, - кивнул тот, зябко передёрнув плечами. - Но ведь они угрожают нам, нашим родным…

Стажёр замялся, но я понял его сомнения.

- Всё верно. Мы работаем. Постовой, докладывайте!

Последняя моя фраза была обращена к долговязому стражу уже минут пятнадцать замершему перед нами в стойке смирно. «Как же его зовут?» – подумал я, перебирая в памяти калейдоскоп имён.

Смахнув платком каплю влаги, побежавшую было из носа, он заглянул внутрь маленького блокнота с отрывными листами:

- Потерпевшая - Джисела Геккель, восемнадцать лет, племянница вдовца Ланзо Геккеля. Вот его лавка за углом. Складская 8. В наших списках Геккели не значатся. Предположительно убита в период с восьми до десяти вечера ударом тупого предмета в височную область.

Склонившись над телом девушки-брюнетки с вьющимися волосами и носом-пуговкой, я коснулся пальцем подошвы её обуви и уточнил:

- Известно куда и откуда шла?

- Да, гер инспектор, - вздёрнул подбородок постовой. – Дядя говорит, что в шесть вечера она отправилась к своей подруге Анне Штрубе на Каретную 12. Обычно гостила она у неё часа три и около девяти возвращалась домой. В половине десятого Ланзо Геккель забеспокоился. Вышел её встречать и обнаружил в переулке тело.

- Почему сразу нас не вызвал?

- Говорит был в шоке.

Стрекоза в конце концов стала добычей шустрой синички и птичка, прямо на мостовой, под копытами Бруснички, начала рвать тело насекомого маленьким клювом и лапками с коготками на конце.

- А кто её видел последний? – Ганс на корточках тщательно осматривал каждый сантиметр трупа, лежащего на животе, при помощи лупы подаренной ему Бруни. – Подруга?

- Никак нет, - щёлкнул каблуками постовой. - Штрубе утверждает, что Джисела к ней вчера не приходила. Хотя вроде бы собиралась. У убитой скоро свадьба и Анна подружка невесты. Все вечера проводят вместе.

- Вот как! – удивился я, подмигнув выглянувшему из кареты сонному, немного помятому Стичу удивлённо уставившемуся на утреннее солнышко, пробивавшееся сквозь тучки (пусть спит впрок, а то ночка нас ожидает весёлая). – А кто же тогда последний видел её?

- Шпеер, - длинные пальцы стража пробежались по листкам блокнота. - Местный молочник. Сорок пять лет. Один раз доставлялся к нам по жалобе соседки. Не поделили кладовку. Он вчера в пять вечера приносил творог и сметану, и девушка поприветствовала его и расплатилась с ним. Никаких телесных у неё не видел. Всё было нормально.

- А жених? Он где? – ожил Ганс разглядывая гематому на голове девушки.

- Тим Бёрг. Двадцать девять лет. Не привлекался. У него алиби, проверили. Он с бригадой работает за городом. Прибудут только в среду. На свадьбу бедняга зарабатывал, - вздохнул долговязый постовой по фамилии Мерс.

Вот фамилию вспомнил, а имя…

Вдоволь наевшись, синичка начала чистить свои крылышки и желтую грудку прыгая между лошадиными копытами.

- Каретная 12 это в половине квартале отсюда? – уточнил я у стража. – В конце переулка? Это там, где вчера трубу дренажную прорвало?

- Совершенно верно инспектор. «Городской глашатай» писал об этом. Трубу запаяли, но лужа до сих пор огромная и грязища, аж до рынка за соседним домом. Там же наклон так вот, всё к нам сбегает.

- Хм… - я сделал несколько шагов и выглянул из-за угла.

Возле скобяной лавки на старом ящике сидел мужчина средних лет с длинным носом, непромытыми волосами и выцветшими серыми глазами. По лицу его катились слёзы, которые он то и дело вытирал скомканным в кулаке платком. Взгляд вдовца был направлен себе под ноги, губы крепко сжаты.

Рядом с Геккелем стоял второй постовой – толстячок с яркими веснушками на щеках. Фамилию этого я знал. Бреер был двоюродным племянником Мулине. Не слишком сообразительный, зато старательный и хладнокровный.

Подняв голову и сдвинув треуголку на затылок, я увидел, что от самого входа в лавку и до выхода из переулка по правой стороне стены тянулся самодельный козырёк, защищающий хозяев от дождя. Убитая как раз и лежала под таким козырьком.

Вернувшись в переулок, я увидел, что Стич пододвинув Метель на козлах и поделившись с налётчиком едой, уплетал бутерброд с ветчиной и сыром, а наглая синичка кружилась над ними изредка пытаясь выхватить хлеб из рук.

Стажёр мой тем временем поднялся с земли, отряхнул колени и чуть помедлив спросил:

- Что пропало?

На этот раз долговязый постовой в блокнот не заглядывал, а перечислил всё по памяти. «Молодец какой!»

- Серебряное колечко с русалкой, которое Бёрг подарил на помолвку, серёжки с янтарём и простой кожаный кошелёк украшеный красной тесьмой. Но там вряд ли было больше пять-шести талеров.

- Убили девушку из-за такой мелочи? – удивился Ганс бросив взгляд на меня.

Я ничего отвечать ему. Просто наклонил голову и поднял брови как бы приглашая высказаться самому.

- Мне нужно съездить к Штрубе, чтобы опросить её, - как-то неуверенно произнёс парень, поворачиваясь к постовому.

Еле заметным движением Метель поймал дерзкую птичку. Осторожно удерживая хрупкое тельце, он щёлкнул по клюву пальцем и отпустил синичку. Птаха обрадована взвилась над каретой что-то снова щебеча и скрылось над крышами домов.

- Перед тем как ехать туда, Альбус, - наконец-то вспомнил имя стража я, - возьмите под стражу её дядю.

Мерс щёлкнул каблуками, а Ганс открыл было рот и с клацнув челюстью закрыл его.

- Почему?

Чуть разочарованно, но терпеливо я пояснил:

- Всё очевидно. Обувь девушки абсолютно чистая, подол платья тоже. Не вижу на ней ни плаща, ни зонта. Забрали грабители? Зачем? Скорее всего они дома на вешалке или у камина. Если бы она отправилась к подруге замаралась бы, покинула переулок, тоже. Двое суток дождь лили без остановки.

Ганс остервенело вцепился пятернёй в свои золотистые вихры, Альбус расплылся в широкой улыбке кивая на каждое моё слово, а я тем временем продолжал:

- Ссора скорее всего произошла дома. Живут они с дядей вдвоём. Ударил, понял, что натворил, вытащил на улицу, изобразил ограбление. О плаще, зонте, чистой обуви не подумал так как привык у себя чистым ходить. Козырёк надёжно прикрывает. Допрашивайте его.

Не успел я закончить как наверху громыхнуло и словно по щелчку с неба полился дождь.

Браслет на моём запястье загорелся ярко зелёным светом, что означало что меня вызывает начальство. Наконец-то начальник Городской стражи снизошёл до нас.

Глава 21: Это был хороший план

Щёлк! Клац! Горка очищенных фисташек – любимое лакомство моей Клары, лежала на столике перед дочерью. Следуя наставлению фрау Хубер, она тщательно прожёвывала каждый орешек.

- Сегодня опять придёшь поздно?

- Да моя хорошая, - кивнул я дочери укладывая поверх орешков ещё один – крупный и гладкий. - Мы все сегодня придём домой поздно. Ты уже будешь спать.

- Пооонятно, - грустно затянула моя рыбка отчего мне стало не по себе.

- Как тебе наши гости? – поспешил сменить тему я.

Прямо в цель! В глазах Клары блеснула радость.

- Отлично папочка. Они все такие классные. Все-все! Даже Фимус, младший сын дяди Пибоди, который ест КОЗЯВКИ! Представляешь папа!? А мама его ему даже замечаний не делает!

- Думаю это до первой встречи с фрау Хубер, - рассмеялся я, отправляя в рот, раскрошившийся (бракованный) орешек. – А кто тебе больше всех нравится?

Дочь наморщила лоб и перестала жевать. А потом выдала следующее:

- Это сложный вопрос. Гер Бруни очень умный. Мне кажется, когда я с ним рядом - тоже становлюсь умнее. Правда-правда! Не смейся! Рассада смешной, нет, скорее забавный. И очень любит сестру, пап. Он иногда просто стоит в дверях спальни и смотри на неё. Прислушивается. Убедится, что она дышит, улыбнётся и уходит.

Щёлк! Клац!

- Сержант с виду грозный, - продолжила Клара, - но такой тёплый. Обожаю с ним обниматься. Будто большой медвежонок из магазина игрушек. О Стиче и Боцмане я уже сто раз говорила… Кстати почему они спят в конюшне? … инспектор Кавана слишком много смотрит в зеркало. Как девчонка! Но это, это …

- Что это?

- Для виду что ли. Я ещё не поняла. Честно. Нет, он добрый… Можно я скажу потом?

- Конечно милая, - согласился я, делая в уме закладку. - А Метель тебе как?

- Иво классный! Пап смотри что он мне сделал! – улыбаясь дочь спрыгнула со стула и сняла с пояска матерчатый кошелёк сделанный собственными руками на прошлое Рождество. – Посмотри, что внутри.

На стол со стуком вывалились маленькие хорошенькие фигурки из дерева каждая из которых без труда опознавалась. Вот Фрау Хубер с пенсне, Боцман с трубкой, Кавана с зеркалом, Рассада показывающий язык, сама Клара в платье, выкрашенном в васильковый цвет, а вот и я… с кандалами в протянутой руке.

* * *

Шелудивый пёс в подворотне оглашал округу своей жалостливой песней сообщая всем о своей нелёгкой судьбе. Выл он так, словно пытался заглушить бесновавшуюся снаружи непогоду.

Натянув котелок на лоб, налётчик застыл на месте прислушиваясь к порывам ветра раскачивающим деревянные вывески над давно заброшенными лавками и магазинами, противному скрипу флюгеров, крутившихся словно дьявольские волчки. Нет, точно, среди этой какофонии пробивался цокот копыт.

Он не ошибся. Крытая карета стражей остановилась возле лабаза и оттуда выпрыгнули двое мужчин. После чего экипаж, с кучером, под капюшоном которого алел огонёк курительной трубки, продолжил движение, а парочка, оглядевшись по сторонам, исчезла внутри.

Чертыхаясь и скользя подошвами по мокрым доскам, налётчик забрался на козырёк крыльца дома позади, и достал из внутренностей куртки маленькую подзорную трубу.

Внутри склада загорелся свет и сквозь грязные, треснутые стёкла в окуляр удалось разглядеть прикованных кандалами к балке над их головой, обнажённых по пояс здоровяков. В количестве двух штук.

Пришедшие что-то говорили им. Громко, почти кричали. Вот они отошли к противоположной части помещения… Это шанс! Пора!

Подчиняясь протяжному свисту подельники налётчика заняли свои позиции – четверо с винтовками на крыше соседнего здания, двое с ручными мортирами по краям лабаза на улице.

Новый сигнал и мортиры дружно гавкнули, оставляя за собой дымный след смываемый каплями ливня. Ядра разбивая стёкла угодили точно туда куда и должны были. Балка на которой висели пленные была вырвана из стены, и здоровяки оказались на свободе. Повторный залп мортир обрушил пол под ногами стражей, одновременно над их головами часто застучали выстрелы стрелков с соседней крыши.

Бабах! Третий и последний залп проломил стену, обращённую в сторону порта и налётчик видел, как пленники бесстрашно выпрыгнули со второго этажа в клубах дыма и щепок от досок, пока его подельники продолжали стрелять по стражам. Только пятки засверкали в сгустившихся сумерках. И это несмотря на то, что один из них был ранен, его вроде бы осторожно прикололи мечом к стене в тёмном переулке.

Теперь главное не потерять эту парочку, а также чтобы случайно они не попались в лапы ретивых защитников закона.

* * *

Порт и раньше-то был настоящим лабиринтом, а теперь, когда разросся, требовал сопровождения гида и карты поподробнее. Обывателям тут вообще делать было нечего и хоть рост преступности стражи держали в кулаке, маленькие трагедии всё равно нет, да и случались тут.

Дождь скрывал налётчика и его товарища от беглецов не только потоками льющейся с неба воды, но и жадно поглощая все звуки.

Почти полчаса или около того, они терпеливо следовали за своей целью петляя между складами, горами и штабелями грузов, накрытых брезентом, полусгнивших бухт канатов и другой портовой ерунды, пока не добрались до причала. Не потерять след помог браслет с аметистами настроенный на объект. Он словно тянул тебя в нужную сторону.

Нет, беглецы не отправились к лодкам у дощатого помоста и даже не заинтересовались выстроившимися справа разнокалиберными яликами, управлять которыми пара здоровых, сильных мужчин смогла бы без особых проблем, они последовали к Площади Весёлого Франца где издавна хвастались своим уловом рыбаки и мореходы.

Остановившись на несколько секунд напротив трёхметровой перекладины с вбитыми в неё крючьями, на которые обычно на всеобщее обозрение и вешали морских гадов, парочка шмыгнула к установленным под навесом катушкам тросов.

Что они там делают? Неужели там у них тайник с одеждой и оружием? – подумал налётчик, удерживая своего подавшегося вперёд товарища за локоть.

* * *

Сняв платок с лица, Метель ошеломлённо остановился напротив раскачиваемых ветром тел. Босые ступни одного из мертвецов почти коснулись его локтя. Мимо прокатился пустой бочонок из-под рома совсем недавно служивший подставкой для ног другому.

И как же ловко они это сотворили! Раз и всё! И без сомнений… сожалений… да как так-то? Кто они вообще такие?

Рассада ругался за его спиной не хуже заправского морехода, когда из темноты внезапно появились Лис и Стич.

- Зачем они это сделали? Не поверили в налёт, побег? Всё было зря? Неужели я где-то прокололся при планировании? – кинулся преступник навстречу инспекторам.

- Всё было идеально, Иво. А насчёт остального… важнее не ЗАЧЕМ, - задумчиво произнёс Бюлов сняв треуголку и подставив лицо крупным каплям дождя. - А ПОЧЕМУ ИМЕННО ЗДЕСЬ.

За продолжение голосуем рублём.

Глава 22: Кружева

Ущипнув за сосок полногрудую брюнетку, Август Бонке пьяно засмеялся, когда девчонка вскрикнула и соскочила с его колена.

- Ишь, недотрога! Плевать! Я толстух всё равно не люблю! А тут у нас кто?

Повернувшись к сидевшей с другой стороны рыжей шлюхе с полными губами, закинувшей на него ногу в чёрных чулках в мелкую сетку, Август, сначала опустил плотоядный взгляд на обнажённый живот женщины, а затем ловко подцепив пальцами жёлто-красный кустик на лобке дёрнул волосы на себя.

- Ай! Больно! Ты что идиот?! – оттолкнув его соскочила с диванчика проститутка.

Всё ещё давясь от смеха старший надзиратель погрозил рыжей пальцем и пошлёпал потной ладонью по диванчику рядом с собой.

- На место! Тоже мне цаца! Я оплатил целую ночь!

Нехотя, та вернулась на диван усевшись рядом с Бонке.

Внизу раздались крики, шум, у дверей затопали подошвы тяжёлых сапог. «Опять что ли девку не поделили? Дурачки вон же их сколько!» – подумал Август сжимая в ладони острую грудь с большими тёмно-вишнёвыми сосками.

Тук! Тук! - раздалось за дверью. Старший надзиратель и ухом не повёл. Губы его впились в шею рыжей оставляя на коже лиловый засос.

Бам! Бам! – на этот раз в дверь постучали сильнее.

- Грон, выкини ты их к чёрту! Пусть ищут других девок! – в бешенстве заорал Бонке своему охраннику - здоровенному детине с кулаками размером с пушечные ядра.

Клац! Дверь открылась и Грон, лицо парня было словно вырубленным из камня, заглянул в комнату.

- Гер Бонке, простите, но я не могу их выгнать…

- Почему, глупый ты дебил?! За что я тебе плачу?!

- И всё-таки не могу. Это же…

- Потому что в гости к тебе Август зашли Городские стражи!

Старший надзиратель «Десяти пальцев» икнул и быстро-быстро начал натягивать штаны, которые уже было спустил до колен.

- А ч-ч-ч-то т-т-т-акое? – произнёс он, заметив среди заполнивших комнату вооружённых мужчин Эмиля Бюлова.

Мурашки побежали по спине надзирателя. И он тут же трижды пожалел, что взял те деньги и… хотя, конечно, от такой огромной суммы отказаться было невозможно.

- Вот же счастье тебе привалило, да приятель? – бухнулся рядом с ним на диван улыбчивый страж с зубочисткой в зубах на шее которого висел грязно-жёлтый шарф.

Пистолет в руке балагура уставился в живот надзирателя покрытый кучерявыми волосками.

- Я, не п-п-понимаю, - зазаикался Бонке, провожая взглядом покинувших комнату девиц, за ночь с которыми он отдал своё месячное жалование.

Лис, так кажется звали преступники Бюлова, перешёл сразу от слов к делу. Схватив Августа за шиворот, он потащил его к окну.

- Отпусти меня! Отпусти! Что тебе надо?! Ты право не имеешь! Я работаю на город и регента! - кричал надзиратель пытаясь вырваться из крепкой хватки инспектора.

Не обращая внимания на вопли, инспектор распахнул второй рукой окно и вытащил мужчину на балкон.

- Меня интересует двадцать третье число.

- Что?! Почему?! А что там было?! Я не знаю!

- В этот день ты приказал выпустить заключённого Иво Бремера из изолятора. Кто тебе приказал это сделать?

Новая порция мурашек заставила старшего надзирателя передёрнуть плечами.

- Приказал начальник тюрьмы! Начальник тюрьмы! Я тут не при чём!

- Не ври. Начальника тюрьмы в этот день не было на службе. У него заболела супруга, и он сопровождал её к врачу. Кто?

- Я не знаю! Я не при чём! – спиной Бонке упёрся в ажурные чугунные перильца балкона.

Бюлов резко столкнул Августа вниз в последний момент схватив за ногу. Падение с шестого этажа на острые камни, по которым в бешенстве хлестали волны, вызвало пронзительный вопль у старшего надзирателя.

- Кто?

- Они убьют меня! Убьют! – дрожа всем телом кричал Бонке.

- Я так и понял, - кивнул Бюлов. - Поэтому даю тебе выбор, либо ты умрёшь сейчас, разбившись о камни, либо всё расскажешь мне, а там мало ли как выйдет. Вдруг сумеешь выкрутится. Сбежишь из города. Службу то ты уже бросил.

- Бюлов, ты отпустишь меня? – жалостливо заскулил Август обливаясь холодным потом. - Обещаешь?

- Обещаю.

- Человек в плаще подошёл ко мне в «Красной луне» и предложил шестьсот талеров. ШЕСТЬСОТ! Это целое состояние.

- За что?

- Чтобы убить Метель! И всё! Целых ШЕСТЬСОТ талеров за убийство никчёмного уголовника!

Инспектор переглянулся со своими товарищами замершими позади.

- Как платили?

- Всё сумму сразу и бутылку Аранийского. Бутылка ценой в двести талеров! Божественное вино!

- Что потом?

На мгновение старший надзиратель задумался, а потом снова завопил чувствуя, что штаны сползают с него:

- Всё! Честно! Я встречался с ними один раз. Мы договорились о том, что убийство должно произойти в течении суток. Если Метель не удастся ликвидировать внутри тюрьмы нужно просто вывезти его к Ослиным ушам. Нас там должны были встретить.

- Ты не поехал?

- Конечно нет, - боясь делать лишние движения Бонке прижал руки к груди. - Я же не дурак.

- Что ещё можешь сказать? – на этот раз вопрос задал парень с зубочисткой.

- Ничего! Ничего!

Будто издеваясь инспектор тряхнул побелевшего от страха Августа.

- Как мне найти этих людей?

- Ааа! Я не знаю! Не знаю! У говорившего со мной не было мизинца на левой руке.

- Что-то ещё?

- Да всё! Честно! Всё! Отпусти меня!

- Где вино?

- Вино? Аранийское? На столике перед вами! Я его даже открыть не успел! Сохранил для специального случая! Отпусти меня! Ты обещал!

- Из-за тебя погибли люди.

НА этот раз Бонке с удивлением взглянул на Лиса:

- Какие люди? Те преступники которых убил Метель? Туда им и дорога!

- Кубер и Лонкест бывшие солдаты и в «Десять пальцев» попали из-за кляузы своего бывшего командира. Оказалось, что они не виновны.

- Это Метель! Метель их убил!

- Нет, он всего лишь защищался. Это сделал ты, когда пообещал им свободу в обмен на убийство грабителя, планирующего побег.

- Но они сами согласились!

- Ты не оставил им выбора.

Нога бывшего старшего надзирателя онемела, и он её уже не чувствовал.

- Эмиль, ты обещал меня отпустить! – жалобно застонал он.

- Я всегда держу своё слово.

* * *

Напольные часы грудой обломков лежали возле стены. То ли их тиканье достало хозяина кабинета, то ли…, впрочем, что с ними могло произойти придумать я не успел.

- У меня просто нет слов, - начал со своей любимой фразы начальник городской стражи облокотившись на стол.

Рядом с ним стояла кружка горячего какао, но он даже не притронулся к нему.

– Бойня в госпитале, сгоревший дом Галгарпера, попытка покушения на Рассаду, нападение на Бремера, да вас всех хотели убить! Есть мысли инспектор?

Мулине был бледен и в сумраке кабинета лицо его выглядело весьма болезненным.

- Есть, - коротко бросил я.

- Слушаю вас.

При посторонних он всегда обращался ко мне на «вы».

- …

- Ну чего вы замолчали, инспектор?

В углу кабинета в кресле у окна кто-то кашлянул. Когда человек подался вперёд я разглядел его - Арнольд Пфейффер собственной персоной. Старший инспектор Городской стражи Висмарбурга. Самый странный сотрудник Мулине.

Нет, раньше должность старшего инспектора было одной из ключевых. Тот же Аддингтон обладал большим влиянием и пользовался уважением. После назначения Мулине всё изменилось. Сначала я заподозрил нового начальника стражи в любви к власти, которую по сути он ни с кем не делил, но мнение моё со временем изменилось.

Так зачем же нужен Пфейффер? Этот склизкий, холодный типчик ничего кроме омерзения у меня не вызывал. Откуда он вообще взялся на нашу голову?

Сплетя пальцы рук на груди, старший инспектор осторожно, тщательно подбирая каждое слово, произнёс:

- Кхм. Может быть я смогу пояснить, гер Мулине?

- Попробуй.

- МЛАДШИЙ инспектор (младший было специально выделено интонацией), наверное, предполагает, что цепь трагических случайностей преследует его после рейда в Геенну.

- Трагических случайностей? – удивился я развернувшись к говорившему всем телом. - Вот как вы это называете, СТАРШИЙ ИНСПЕКТОР?

- Но ведь мы ничего точно не знаем, - развёл руками Пфейффер.

Взяв кружку с какао хозяин кабинета взглянул на неё, а затем снова поставил на поверхность стола.

- Где дети?

- В надёжном месте, - ответил я взглянув в глаза Мулине.

- Хорошо. Это хорошо.

Зашипев как змея, старший инспектор скривил тонкие губы. Он явно мнение начальника не разделял.

- Если бы мы знали их местонахождение…

- Нет, - отрезал я, постаравшись, чтобы в голосе моём звенела сталь.

- Но это возмутительно!

- Это спасает им жизнь!

- Арнольд успокойтесь, - начальник городской стражи устало потёр лоб ладонью.

Некоторое время мы словно корабли в тумане плавали в напряжённой тишине, а затем Мулине встал и обошёл стол.

- Чем займётесь теперь, инспектор?

Продолжая разглядывать буравящего меня взглядом Пфейффера, я пожал плечами:

- Нужно ещё кое-кого навестить.

- А может быть хватит?! – старший инспектор топнул ногой по полу застеленному мягким ковром.

- Я сам Арнольд! Бюлов, я требую, чтобы о каждом своём шаге, впредь, вы докладывали мне лично. Ваше самоуправство неприемлемо. Это понятно? Иначе я лишу вас поддержки и ресурсов управления.

Всё вышесказанное Мулине оставило у меня странный осадок фальши. Будто он играл. Или это я просто устал и что-то придумываю себе на пустом месте?

- Понятно, гер начальник, - согласился я, видя, как Пфейффер расслабился и вернулся в своё кресло.

Будто снова услышав громкое тиканье напольных часов, я нашёл взглядом их обломки у стены. Когда они работали ненавидел их, а теперь кажется скучаю. И всё-таки что произошло здесь?

- Вы свободны Эмиль, - устало махнул рукой хозяин кабинета быстро теряя ко мне интерес.

- Да, гер начальник, - щёлкнув каблуками я отправился к двери.

Уже выходя из кабинета, я мельком взглянул на стоящего ко мне спиной Мулине и чуть не вздрогнул. Указательный и безымянный пальцы правой руки начальника городской стражи, удерживаемой за спиной, были скрещены между собой. Он будто специально демонстрировал мне это, прося помощи.

Глава 23: «Красная луна»

С большим трудом я подавил в себе желание вернуться в кабинет. Закрывая дверь, увидел, что напряжённая спина Антона Мулине расслабилась, а значит я всё сделал правильно. Ещё не время. По крайней мере, пока.

«Над всем этим надо хорошенько подумать», - спускаясь в лифте на первый этаж размышлял я.

Внизу кажется кто-то ругался. Многоголосое карканье то гневно заглушало звуки дождя за окнами, то превращалось в милое кудахтанье.

- Носитесь по всему городу, крушите всё, а нам потом разгребать да?! – надрывался Гобкинс натужно хрипя.

Как приятно, когда коллеги по работе тебя во всём поддерживают, - подумал я, меряя шагами коридор.

В фойе, возле входа, друг напротив друга замерли мои товарищи и стражи во главе с Фрусом, Рафлом и Гобкинсом. За спинами их толпилось два десятка правоохранителей разного ранга.

Шумахер рвался в бой, но рука Боцмана крепко удерживала его за плечо. Справа и с слева, плечи сомкнули Кавана, Рассада, Бруни и хмурый Галгарпер. Стич своей фирменной ленивой походкой прогуливался между готовых к схватке групп, по сути являясь единственной чертой, которую не решались пересечь подхалимы Пфейффера. Аппетитно похрустывая яблоком ветеран ждал меня.

- Ещё не известно во что они нас втравят! – пискнул Рафл поддерживаемый коллегами. – Ещё немного и регент вынужден будет вмешаться! Нам всем тогда не поздоровится!

Растолкав сгрудившихся стражей, я остановился напротив Ганса, демонстративно не замечая заворчавших позади противников.

- Готовы?

- Да, гер инспектор! – щёлкнул каблуками стажёр.

- Выезжаем, - бросил я, запахивая плащ на груди и прямо физически ощущая облако ненависти, сгустившееся за моей спиной.

- Куда? – некстати сорвавшимся голосом пропищал Рафл вытянув физиономию от возмущения.

Не удостоив его ответом я, хлопнул входными дверями «Мягких лап» выходя на крыльцо и полной грудью вдохнул свежий воздух.

Усеянная лужами площадь словно покрылась мурашками от вечернего холодного северного ветра дувшего со стороны океана. Огромное ночное светило нет, да и выглядывало из-за туч наполняя мир загадками и тайнами.

* * *

- Морды в пол! Если хоть кто-то голову поднимет пеняйте на себя!

Посетители «Красной луны» рядком лежали на грязном, заплёванном полу трактира опасаясь даже пошевелиться, а над ними расхаживали мои товарищи, вооружённые до зубов.

- Лис, мы между прочим не в Сером квартале! Это не твоя территория! – огрызнулся хозяин трактира удерживая руки на стойке так чтобы их было видно.

- Ты прав Геллен, - меланхолично, рисуя кончиком пальца что-то на грязном окне произнёс Кавана. – Это моя территория. Поэтому будь любезен не тяни время и отвечай на вопросы. Очень тебе советую.

Изъятое у завсегдатаев оружие грудой валялось у окна под охраной Шумахера.

- Спрашивайте, - безнадёжно буркнул себе под нос трактирщик, тряхнув косматой головой.

- Двадцать второго, двадцать третьего числа здесь побывал человек в плаще из кожи левиафана, - произнёс я, останавливаясь напротив Франка Геллена – бывшего угольщика, мясника, контрабандиста.

- Таком же как у вас инспектор?

- Почти.

Кашлянув трактирщик оскалился, показав мне мощные клыки, сделавшие бы честь любому хищнику за стеной.

- Китобои не ходят ко мне. У нас с ними… как бы это выразится помягче…

Хак! Подошедший позади Стич вонзил перед Гелленом свой нож. Удар был настолько силён, что стойка раскололась пополам из-за поползшей по ней трещины.

- Нам плевать. Отвечай на вопрос, - бросил ветеран, облокотившись на шкаф из которого торчали бутыли с винами.

Сглотнув, трактирщик закричал:

- Ханс! Ханс! Иди сюда немедленно!

Из подсобки, отодвинув шторку, выглянул тощий подросток с чёлкой, спадающей на глаза. Переступая через лежащих на полу посетителей, он приблизился к нам прижимая дрожащие руки к груди.

- Да, дядя. Я слушаю.

Голос мальчишки был одновременно скрипучим и звонким, напоминая звук камешков, трущихся друг о друга на галечном пляже.

- Помнишь того типа, в плаще, который бросил тебе золотой соверен? – прорычал трактирщик племяннику.

- Конечно.

Сделав Геллену знак чтобы, он заткнулся, я склонился над подростком:

- Ты раньше видел его?

- Нет, инспектор никогда. Клянусь штормами и бурями.

- А позднее?

- Нет. Клянусь святой…

- Он был один?

- Он приехал на крытой повозке. Снаружи его ожидало ещё двое. Я как раз чистил лошадь снаружи и…

- Ты запомнил экипаж? – рука моя впилась в подбородок мальчишки.

- Таких сотни на улице. На шести колёсах. Похожа на повозку старьёвщиков, только чуть поновее. Правда кое-что мне… - мальчишка замолчал и задумался.

- Говори! – отпустив парня я приподнял его и усадил на прилавок рядом с дядей.

- Позади повозки двери были выкрашены в облупившийся зелёный цвет… и ещё я обратил внимание на то, что дно экипажа оковано металлом. Они заехали на лужу, влага брызнула, и я увидел, как засохший комок земли со дна отвалился, а там металл. Клянусь!

- Тебе не показалось? – спросил я, радуясь зацепке.

- Нет, инспектор! Я глазастый! – улыбнулся Ханс ловко подхватывая брошенный мной талер.

Дальнейшие события промелькнули вспышкой света перед глазами.

Двери трактира со стуком распахнулись и на пороге возникла троица разыскиваемых нами преступников. В руках один из них удерживал плюющуюся искрами гранату.

Не особо задумываясь над тем, что делаю, я спихнул Ханса с прилавка, схватил стол возле себя и швырнул его в сторону замерших у входа убийц. Брошенная в нашу сторону граната встретившись с деревянной столешницей брякнув отскочила под ноги троице и взорвалась.

Бабах!

Когда дым чуть рассеялся, а испуганные посетители «Красной луны» один за другим надсадно кашляя повыскакивали наружу, оглядел место взрыва.

- Все живы? – спросил я, отряхивая плащ и нахлобучивая на голову треуголку без которой чувствовал себя раздетым.

- Кха! Кха! Все! – откликнулся Кавана помогая подняться на ноги Бруни. – Повезло. Кхэ!

Идеальная причёска инспектора была безнадёжна испорчена в волосах торчали щепки и даже куски стекла.

Окно у входа было выбито, дверь перекосило от взрыва, повсюду валялись куски мебели, среди которых ничком лежало два трупа в плащах. Первому осколками гранаты почти оторвало голову, удерживающуюся сейчас на месте только на куске кожи, а второму правую ногу и кисть на левой руке. По количеству крови было понятно, что песенка его спета. А вот третий…

Третьему повезло, взрывом его отбросило в зал хорошенько приложив о стену, на которой в беспорядке висели средневековые доспехи и другие ржавые железяки. Пока убийца находился без сознания стражи обыскали его и связали.

- А этот с языком! – расплылся в хищной улыбке Рассада, демонстрируя мне распахнутый рот пленника. – Повезло.

«Повезло», - подумал я кивнув. Но уж точно не этому бедняге.

Глава 24: Запах пороха

Пронзительный, до звона в ушах, свист Рассады был сигналом для показавшейся из проулка кареты запряжённой четвёркой лошадей управляемой Метелью.

Брусничка раздражённо таращила глаза и выпускала из ноздрей струйки пара. Ещё бы, она была довольна! Почти час простояла под дождём, да ещё в компании с Молью, которую терпеть не могла. К сёстрам Гортензии и Гвоздике она относилась без каких-либо эмоций. Зато лошадки мою капризульку обожали.

- Быстрее! Быстрее! – распахнул дверцу кареты я, жестом поторапливая стражей и Боцмана. - На нас и так вся улица пялится! Кляп ему в рот вставили?

Пришедший в себя убийца шипел от боли. С закованными за спиной в браслеты руками, задранными вверх, в сопровождении сержанта и Курта, он просеменил мимо.

- Всё сделали, Эмиль, - кивнул Галгарпер запрыгивая внутрь. – Язык себе ему откусить не удастся.

- Смотрите, чтобы голову не разбил или ещё чего не удумал! – бросил я хоть и понимал, что товарищи мои всё сделают как надо.

- Ты смотри, задержали кого-то!

- Пожар что ли был?

- Нет, взрыв. Так бахнуло, я аж суп на себя пролил.

- А я думал молния опять. Вот намедни у старого…

Несмотря на дождь возле «Красной луны» собралась приличная толпа. В окна соседних зданий выглядывали многочисленные зеваки. Всё-то им интересно!

Из дверей трактира всё ещё валил дым. Правда не такой густой как в начале.

- Думаешь заговорит? – спросил Бруни усевшись рядом со мной и стряхивая влагу с плаща и котелка.

- Говорят даже камни. В умелых руках конечно.

Ийехууу! – раздалось снаружи и кнут свистнув рассёк воздух.

* * *

Почти двое суток без сна. Усталость взяла вверх. Я заснул, прислонившись к стенке повозки и снилась мне… армия, война и тот бой в котором был ранен курилка.

Щуплый барабанщик с порванным рукавом и ссадиной на носу отстукивал призыв к атаке, и рота спешно строилась в каре. Лейтенант с перевязанной грязной тряпицей головой, бледный как покойник, тянул саблю вверх отдавая приказы срывающимся голосом.

Кавалерия противника океанской волной нахлынула на остатки Пятого Квартирианского обороняющего холм.

- Огонь!

Залп. За ним другой, третий. Всадники теряли людей, но всё плотнее сжимали кольцо вокруг синих мундиров. Победа над ними означала победу в битве.

Мы с курилкой тогда располагались на самой верхушке холма в составе отряда егерей. Точнее того что от него осталось. Два десятка стрелков с максимальной скоростью выцеливали в толпе офицеров и сержантов из «фрау Помфри» - нарезного штуцера, прозванного так за гулкое «Пом!» раздающееся после выстрела, и стреляли, стреляли.

Очередной ружейный залп оглушает, и запах пороха щиплет ноздри…

- Эмиль! Эмиль! Да проснись ты! – кто-то бесцеремонно тормошил меня за плечо.

А порохом то и правда пахнет, - подумал я и схватился рукой за лавочку из-за то, что карета подпрыгнула на кочке.

- Они нас догнали! – кричит, надрываясь, Галгарпер.

Залп ударил в доски позади меня и одна из пуль пробила окованный жестью борт и врезалась в противоположную стену.

Отодвинув металлическую задвижку на маленьком окошке, я осторожно выглянул на улицу. Всего в десятке шагов от нас, в брызгах воды, летела пожарная карета, запряжённая четвёркой вороных лошадок. Боковые двери экипажа были распахнуты и за ними я видел вооружённых людей, целившихся в нас. Четверо стояли на коленях, четверо над ними.

Бабах! – новый залп и уже пара тяжёлых свинцовых пуль пробило борт.

- Лис! – орал снаружи Метель. – С другой стороны ещё одна карета!

Поднявшись на ступеньку, я оказался рядом с извозчиком. В тот же момент по нам ударил залп слева и стёкла фонаря с магическим кристаллом разлетелись вдребезги. Треугольный осколочек чиркнул меня по подбородку. Карета под ногами снова подпрыгнула, да так что я чуть не вылетел наружу.

- Дьявол! Почему все боковые мосты подняты? – закричал я, провожая взглядом механические мосточки позволившие бы нам затеряться на улицах Серого квартала, но Метель, нахлёстывающий лошадок, не услышал меня.

Вырвав беспокойно мерцавший кристалл из крепления, я метнул его карету слева. Поймав стволом «Майского жука» голубой камень, выстрелил.

Бам! – глухой взрыв взорвался в паре метров от раскрываемых дверей и сразу двое человек подхваченные высвобождаемой минералом силой вывались на мостовую. Первый угодил прямо под задние колёса, даже не успев пикнуть, второй головой врезался в рекламную тумбу кабаре «Канделябр».

Несущиеся экипажи недовольными взглядами провожали дамы, прогуливающиеся под зонтиками по бульвару.

- От моста Сирены до Совиной заставы прямая дорога! – прокричал я Метели. – После повернём налево, а там и до «Мягких лап» недалеко.

- Но мы же хотели везти его…

- Уже не успеем! – оборвал я парня. - Правь туда куда я приказал!

Бабах! Новый залп не угодил в нас чудом. Правая карета начала сближение, и я понял, что нас вот-вот возьмут на абордаж.

Нырнув внутрь экипажа, я бросился к шкафу с оружием. Не сразу, но сумел выдрать из крепления сначала одну створку двери, а затем другую.

Товарищи мои уже во всю палили по противнику с обоих бортов. Густой пороховой дым стлался между их ног.

- Ганс! Ганс!

- Да, инспектор. Я здесь! – бледное лицо с плотно сжатыми губами уставилось на меня.

- Бери створки, оружие, боеприпасы и к Метели!

- З-зачем? – удивился Шумахер руки которого быстро заряжали колесцовый пистолет.

- Створки вставишь с обоих боков от него. Они крепкие попадание выдержат. Защищай его! Нам ещё через половину города скакать! Ты понял? – пальцы мои больно впились в плечо собеседнику.

Бабах! Теперь уже слева ударил ружейный залп по карете. Пленный лежал на полу, а Галгарпер распушив усы сидел на нём. В руках его был заряженный затворный «ле-фамовский» мушкет. Он даже не вздрогнул только поудобнее уселся поелозив задом по «плащу».

Покраснев от натуги подхватывая створки и кивнув, стажёр исчез снаружи, а я начал рассовывать пистолеты и заряды к ним по карманам. Даже гранату последнюю забрал.

Ухватившись за рычаг на потолке, я спустил раскладную лестницу и поднялся на крышу. Ко мне присоединился Рассада.

В ту же секунду карета справа врезалась в наш борт и на крышу к нам перескочила пара убийц в кожаных плащах.

Выстрелить я не успел. Отклонившись в сторону от острия ножа, перехватил первого противника за руку и отшвырнул его в сторону. Мгновение и мой меч скрестился с саблей второго прыгуна. Повернув корпус боком, я перестал давить на противника и пропустил его мимо меня. Не сдержавшись тот по инерции пробежал вперёд и открыл спину. Клинок мой дважды вонзился ему под лопатку.

Первый противник был застрелен Рассадой опрокинувшимся на спину на крышу кареты от очередного скачка экипажа.

Повозка слева подотстала и не без причины. Умники зацепили кошкой заднюю дверь за решётку, а затем просто вырвали её с мясом.

Пока мы с Куртом отбивались от ещё троих противников, приседая под беспрестанной пальбой, внутрь кареты забралось ещё трое «плащей». Вонзая меч в бедро атаковавшего меня крепыша, я взглянул вниз – Стич заслонивший собой Галгарпера и пленного, изображал стальной смерч. От бедняг в разные стороны только куски отлетали. Врешь, нас так просто не возьмёшь! Боцман и Бруни продолжали стрелять в окна.

Разрядив от бедра пистолет я, чиркнув зажигалкой поджёг ручную гранату и еле удерживаясь на ногах метнул её под несущуюся за нами пожарную карету.

БАБАМ!

Возница повалился набок, лошади споткнулись, карета вильнула и со всей скорости слетела с моста Ювелиров.

Бам! Бам! Горячий метал скользнул по плечу и что-то тёплое побежало по руке. Бах! – треуголка слетела с головы потерявшись в сумраке.

«Ещё немного! – подумал я, распластавшись по крыше. До Заставы всего ничего». Упав на колено рядом со мной Курт спустил курок мушкетона нашпиговав дробью прыгнувшего в нашу сторону противника. Тот на мгновение завис в воздухе, а потом кубарем покатился по мостовой разбрызгивая во все стороны капли крови.

* * *

Всхрапнув Моль обливаясь кровью рухнула на мостовую прямо напротив парадного крыльца управления. Брусничка жалостлива заржала, жалея товарку. Ноги её дрожали от напряжения.

Нас тут же окружили стражи с удивлением уставившиеся на продырявленную многочисленными выстрелами карету и залитых кровью коллег.

Бледный Ганс соскочил с облучка и уставился на нас с Рассадой замерших на крыше. Кисть парнишки была замотана куском материи.

- Как вы инспектор? – срывающимся голосом спросил он.

- Нормально.

Силы оставили меня, и я плюхнулся на крышу.

- Т-там Ночная стража гер Бюлов! – указал Шумахер пальцем себе за спину.

- Что такое?

- Пленный передан Ночной страже.

Глава 25: Без лица

Яркий свет играл на высокой бутылке вина с золотой этикеткой с изящным длинным горлышком стоявшей в центре обеденного стола.

- Регина, значит никакой магии в ней нет? - спросил я указывая пальцем на «аранийское» - две сотни талеров за штуку.

- Ни в жидкости, ни в стекле, - отрицательно помотала головой теург возвращая зеркальце Каване. – Это точно.

- Так, понятно. А что скажет наш доктор?

Новая обитательница моего особняка покраснела от волнения и кашлянув в кулачок, словно в школе, поднялась из-за стола, вокруг которого мы сидели:

- Вино отравлено смертельным ядом. Я почти уверена, что соком цестерсиум бандерум.

- А пахнет вкусно, - пожал плечами Рассада, указав на бутылку.

Дочь сержанта – худощавая девушка с острым подбородком и с изумительным цветом волос кивнула:

- Действительно, смешавшись с вином цестерсиум бандерум – уроженец Медного континента, дал пряный цветочный аромат.

- Быстро действует? – спросил у Киры отец, постукивая костяшками пальцев по столу.

- Очень. Попав в желудок вызывает мгновенную необратимую реакцию. По настоящий день противоядие не изобретено. Кстати руками я жидкость тоже трогать не советую. Не убьёт, но вызовет лихорадку на пару дней.

- Ничего себе винишко, - хохотнул Стич. – Надзирателю повезло что сразу его не хлебнул. – А он редкий?

- Яд? – Кира секунду подумала смешно надув щёчки. – Очень. В медицине он не применяется.

- А где его используют?

- Насколько я знаю при изготовлении одежды, - отбросив от глаз локон волос платинового цвета пояснила она. - Им протравливают особо плотную ткань.

Стич присвистнул, и мы все переглянулись, понимая важность этой информации.

- С вином всё ясно, - подытожил я. – Что у нас по другим направлениям розыска?

Стражи оживились и заскрипели стульями пододвигаясь поближе.

- Осторожно выясняю кто отдал приказ поднять мосты, - сказал Бруни.

Очки его были сняты с лица и оказались в руках моей дочери, взявшейся протирать их платочком. Маленькая ручка просто стащила их со стола.

- Пока про сломанные часы в кабинете начальника ничего пояснить не могу, - сказал Кавана пальцами касаясь верхней губы, разбитой при неловком падении при обрушении склада. – Шумов, криков никто не слышал. Обломки вынес уборщик.

Озорно дёрнув Клару за хвостик, Стич уселся за стол, вокруг которого до этого ходил. Мне иногда казалось, что ветеран просто переполнен энергией и именно в битве она находит выход.

- В порту новых кораблей много, - сказал он. – Переговорил со старым знакомцем, говорит все осмотрены таможней, ничего странного. Подозрительных людей нет. Ну то есть есть конечно. Но не в том смысле в каком надо нам.

Отобрав у дочери очки, я протянул их архивариусу:

- Да, на улицах плащей тоже пока не замечали. Китобои Гоззо молчат.

- Карету ищем. Пока ничего, - внёс свою лепту Рассада. – Я подключил «Водных крыс». Если что-то есть, они найдут.

Банда беспризорников с которой водил дружбу Курт и правда была вездесуща. Я уже пару раз пользовался их услугами. Мальчишки видели не упускали ничего из виду и тащили всё что плохо лежит.

Взглянув на впервые после ранения, участвовавшего в ежедневном совещании Тимса подумал, что Бебель всё-таки гений. Любого поставит на ноги. Главное – плати. И побольше. Хорошо, что старик мне должен.

- Почему они повесились в порту? – спросила Регина взмахом руки закрыв шторки на окнах.

- Если не для того чтобы их увидели с моря, - произнёс Кавана строя женщине глазки, - то даже не знаю.

- Каждое утро на площади Весёлого Фрица собирается тьма народу, - сглатывая после каждого слова нарушил молчание Тимс. – Публика там соответствующая – болтуны, хвастуны, вруны. Двое висельников вместо рыбы на рее, сразу станут достоянием общественности. Об этом узнает весь город. Тот, кому они хотели передать сообщение своей смертью, тоже.

Добавить к словам постового мне было ничего.

- Что ж. Пока сосредоточимся на поисках, - закончил я, поднимаясь со стула.

Метель сострогав стружку с деревяшки удерживаемой в руках хотел было сдуть горку мусора на пол, но бросив взгляд на сверкающий паркет передумал, спрятав всё в карман куртки.

Когда товарищи разошлись, на столе одиноко осталась стоять фигурка человека в плаще. «А парень талант!» – подумал я. Складки плаща, ремень, пуговицы, воротник поднятый вверх - всё очень похоже. А что с головой?

Лица у статуэтки не было.

* * *

Презрение, ненависть или любопытство? Всего понемножку! Хорошенько взболтать и подать к столу.

Провожаемый пристальными взглядами стражей, я поднялся к себе на этаж. За дверью кабинета в конце коридора раздался кашель Мулине.

Открыв дверь своих апартаментов, я мгновенно понял, что без меня тут кто-то побывал. Нет, с виду всё на месте и лежит в том порядке в котором оставлял… кроме одного.

Прямо напротив входа, под окном, у стены, на самом видном месте стоял мой меч в красных ножнах. Нет, на самом-то деле это была искусная копия, изготовленная золотыми руками Стримника. Даже декоративная серебристая змейка, пущенная по рукояти, один в один как в оригинале, что висел на моём боку.

Клинок этот хоть и был раритетным рубил сабли, шпаги и палаши как тростинки. Многие о нём были наслышаны, многие хотели приобрести его или, на худой конец, подержать в руках.

Человеческое любопытство — это сила. Даже хладнокровный Фредерик Галгарпер и то, впервые зайдя ко мне в гости, потрогал оружие. Чего уж говорить о других?

Присев на корточки, я приподнял ножны и взглянул на пол. В досках было еле заметное углубление, в которое я обычно и вкладывал наконечник ножен окованный бронзой. Сейчас оружие, прислонённое к стене, стояло как минимум в двух пальцах от углубления.

- Гости? – спросил Стич возникший бесшумно позади.

- Ага.

- Могли что-то по нашему расследованию найти? – постукивая ботинками он протопал внутрь.

- Нет.

- Ну и хорошо, - бросил ветеран и упав в кресло захрапел. Ноги рубака забросил на стол Шумахера и в полумраке подковки на его каблуках тускло поблёскивали.

Завидую его нервной системе. Отключается по команде и включается при малейшей опасности. Я бы сказал даже дискомфорте.

Налив себе чашечку кофе, я принялся за заполнение рапортов за прошлую неделю коих скопилось видимо-невидимо.

БАМ!

- Это что? – спросил Стич раскрывая глаза. Будто и не дремал вовсе.

Выглянув в окно, я уставился на чёрный столб жирного дыма пятнавший небо. Удивительно, но дождь прекратился и из-за туч выглядывало солнышко.

- Здания Ночной стражи на Совиной площади атаковано! – прокричал в дверь пробегавший мимо по коридору разволновавшийся Сомс – сержант из Синего квартала.

Глава 26: По разные стороны

Солнечный день без дождя большая редкость для Висмарбурга.

Тень и Мгла, разлёгшиеся на лужайке, бдительно наблюдали за Региной, игравшей в мяч с моей дочерью. Глаза грёз были полуприкрыты от яркого солнца, но это вовсе не означала, что они не видят и не слышат каждое подозрительное движение теурга.

Да, я знал, что феноменальное чутьё телохранительниц – шестое чувство, если хотите, безошибочно определяющее людей опасных для хозяина, на магах не работало. Поэтому шерсть, вставшая на загривке монстров, раздувающиеся ноздри и показывающиеся из пасти клыки всегда будут сопровождать визиты Колд к Кларе.

- Говори, - бросила мне Регина даже не оборачиваясь. – Ты же для этого пришёл, Эмиль.

Мяч был брошен дочери, который та со смехом поймала и бросилась бежать вокруг лужайки намереваясь улучить момент, когда Колд отвлечётся, а значит не поймает кожаный шар.

- Произошёл взрыв на Совиной площади в здании Ночного дозора, начал я. - Уничтожен кабинет на третьем этаже. Парочка помещений справа и слева сильно пострадали. Лестница между этажами, располагавшаяся неподалёку от эпицентра взрыва, тоже рухнула.

- Много погибших? – вытянув руки Колд всё-таки поймала брошенный Кларой мяч.

- Пятнадцать стражей, вдвое больше ранено.

- Зачем ты мне об этом решил рассказать?

Сняв плащ, я бросил его на влажную ещё траву и уселся сверху.

- Взорвался кабинет в котором проводили допрос взятого нами вчера в плен «плаща». Хочу знать, как это могло произойти?

- Его могли попытаться освободить свои. В конце концов с помощью магии. Был же у них теург на складе.

Сбросив треуголку, я подставил голову тёплым лучам и отрицательно помотал головой:

- Взрыв произошёл внутри здания. Установлено, что находящиеся в кабинете трое стражей ночного дозора и наш убийца погибли.

- То есть ты думаешь, что…

- Именно это. «Плащ» и был бомбой. Однако я не сомневаюсь, что его обыскали. У них на входе даже чудная арка есть с поющими магическими кристаллами, которые любой предмет припрятанный под одеждой найдут.

- Может быть что-то было припрятано внутри тела? – Регина сморщила губы. - Противно, но возможно.

- Слишком сильные разрушения, да и нашли бы. Ночные совсем не дураки.

- Тогда всё плохо, - мячик полетел прямо в руки Клары, которая прижав его к груди запрыгала от радости.

- Что ты имеешь ввиду?

- На него могли поставить метку. Что-то вроде татуировки в незаметном месте. Под мышкой, с внутренней стороны бедра. Сделавший это теург, узнав о пленении союзника запустил механизм накопления энергии и саморазрушения.

- На расстоянии?

- Вполне возможно. Главное находится неподалёку от здания.

- А почему всё плохо?

Регина махнула волосами красиво переливавшимися в лучах света.

- Сделать это мог только очень-очень сильный боевой маг. Сложная техника, опасная.

- Может быть тот которого ты прикончила на складе?

- Нет, тот был слабаком, - глубокие зелёные глаза задумчиво посмотрели на меня. - Это точно.

Я ясно вспомнил тот день, когда впервые встретил женщину, стоявшую передо мной. Тогда она точно также смотрела на меня из темноты.

Некоторое время мы молчали, а затем Регина специально пропустила очередной бросок и шутливо поклонившись дочери уселась рядом со мной.

Пока Клара носилась по лужайке вместе с грёзами (девчонка совсем не боялась тянуть за уши и хвост своих новых зубастых подруг) мы сидели вместе и её тёплое плечо касалось меня.

- Но всё же. Тут есть и плюсы.

- Какие? – удивился я.

- Тех, кто смог бы сотворить такое заклинание единицы. Мне надо переговорить кое с кем. Возможно многое выяснится.

- А ты бы смогла?

- Не знаю… наверное нет. Да и опасно это, - пальцы Регины сплелись на моём запястье. - Не стоит того.

- Сиди пока здесь. Рискованно вот так просто болтаться по городу, - рука моя прикоснулась к шёлковой коже. - Нас снова вызывают в управление.

* * *

Облава на карманников нами была закончена уже к пяти часам вечера. Дюжину воришек мы споро доставили в «Мягкие лапы».

Сопроводив задержанных в подвал я, Галгарпер, Стич и Рассада поднялись на первый этаж, чтобы застать здесь очередной скандал.

Гобкинс подбоченившись стоял в окружении своих сторонников под статуей первого стража и брызгая слюной кричал:

- Да мы не доверяем вам уже! Вот чем вы заняты? Кого ищите? Что за бешеную гонку устроили вчера по улицам? Зачем притащили это урода сюда? Может вся ваша шайка предатели?!

Шумахер и Кавана молча смотрели на окруживших их людей, не произнося не слова. Мои инструкции накануне не пропали даром.

Вся работа в зале прекратилась замершие за своими столами постовые, и сержанты, с интересом прислушивались к происходящему делая вид, что копаются в бумагах.

Увидев меня инспектор немного опешил:

- А… вы… вы что уже с карманниками закончили? – облизав пересохшие от волнения губы кончиком языка, Гобкинс оглянулся назад будто пытаясь найти поддержку.

- Откуда вы узнали про карманников инспектор? – спросил я, подходя к нему вплотную. – Гер Пфейффер давал это задание лично мне.

Рука моя сама собой сжалась в кулак и готова была выстрелить в морду нахала.

- Да я просто… просто услышал от кого-то… не знаю Эмиль.

Бисеринки пота выступил над губой Гобкинса и я встретился глазами со Стичем. Разжав кулак широким шагом направился к выходу. Следом за мной бросились и мои товарищи.

Уже взявшись за ручку в виде Ворона, я услышал позади слова инспектора, брошенные кому-то из коллег:

- Чёртова баба чуть регента не сожгла. А в позапрошлом году тварь порт подожгла! Это она точно! Больше некому!

Даже не подумав тратить время на толстого болтуна, я распахнул дверь и бросился к карете понимая, что Регина в опасности.

* * *

Ливень вернулся и весело барабанил крупными каплями по крыше несущейся по улицам кареты.

- Они специально дали нам такое задание, - сделал вывод Стич схватившись рукой за лавку.

Экипаж подпрыгивал над мостовой так, что казалась ещё немного и развалится на части.

- Старший инспектор просто не знает, что у нас там своя агентура, - продолжил ветеран. - А Шумахер сегодня с Каваной дежурят. Верно? Гобкинс встретив их даже не удивился, а вот нас да. Видеть не ожидал.

«Главное успеть», - думал я, жалея о том, что не умею летать как птица. Но предчувствие говорило мне об обратном.

Когда карета остановилась возле моего дома, я, открыв калитку ногой бросился к двери. Конечно же она раскрылась раньше, чем я оказался у порога.

В открытом проёме показалась фрау Хубер с платком не плечах и фонарём в руках.

- Что случилось Эмиль?

- Регина в доме? – почти закричал я уже заранее зная ответ.

- Нет, она полчаса назад уехала. Её Иво повёз на твоей коляске, - женщина демонстративно не называла Бремера Метелью. – Сказала срочно и скоро вернётся.

Перепрыгивая через лужи, я вернулся обратно в карету и, мы снова понеслись по дороге. А позади нас на крыльце всё ещё мерцал фонарь в руках гувернантки и домоуправительницы.

- Так у Метели же надзорный браслет с кристаллом на руке! - успокаивал меня Ганс. – Вот по нему и разыщем их, не расстраивайтесь инспектор.

Мы прямо влетели в Переулок красных мундиров. Брусничка толкнула своей широкой грудью упряжку Городской стражи, отчего лошади испуганно попятились.

Успели буквально в последний момент. Высыпав на улицу, мы увидели, что стражи полукругом окружили скобяную лавку Прусса возле входных дверей которой, замер Метель. Регина повисла на руках Иво без сознания.

Распихивая инспекторов и сержантов, я заслонил собой парочку, на запястьях которой вот-вот должны были застегнуть кандалы. Рядом со мной встал Стич, Бруни, спрыгнувший с козел Боцман и стажёр. Галгарпер с мушкетоном на плече подхватил Колд на руки и сдул капли воды со своих пышных усов.

- НЕТ! – громко произнёс я и голос мой эхом разнёсся по переулку.

- На неё выдали ордер Бюлов! – справа от стражей под зонтом стоял Пфейффер. - В руках старшего инспектора действительно были какие-то бумажки.

- В чём её обвиняют?

- Будто ты не знаешь?! В теракте! В нападении на здание Ночных стражей. Она метнула чёртов файербол чем уничтожила кучу людей и своего подельника заодно. Теурги чудовища!

- Иво что с ней? - бросил я себе за спину расстёгивая пуговицы плаща и опуская воротник мешающий двигать шеей.

- Вот тот с зонтом что-то кинул в неё, и она упала. Дышит, инспектор. Просто без сознания.

Мы так и стояли друг напротив друга под дождём, хлеставшим с неба. Недавние коллеги и добрые товарищи. Одни следуют приказу, другие велению сердца и справедливости.

- Где Мулине? – вырвалось у меня.

- Он немного приболел сегодня, - заявил старший инспектор, опустив зонт пониже чтобы никто не видел его лживых глаз, - и остался дома.

«Кажется, теперь пора начальника выручать. Сам точно не справится», - подумал я, вспомнив надсадный кашель за дверью его кабинета и поворачиваясь к возможным противникам боком.

- Теургов арестовывает либо Комиссия, либо Ночная стража, гер Пфейффер - произнёс я, кидая взгляд на Рассаду и Кавану замерших между нами и коллегами.

Парни бросали взгляды то на нас, то на старшего инспектора и своих сослуживцев. В конце концов Рассада, сплюнув под ноги, перешёл на нашу сторону. Кавана же так и остался стоять на месте. И я ни капельки не винил его.

- Они поручили это дело нам, МЛАДШИЙ инспектор, - бросил Пфейффер сквозь стиснутые зубы.

Лицо его покраснело от злобы и пошло пятнами.

- Это вряд ли, - покачал головой я. - Она не виновна. Я могу доказать!

- Хватит! - топнув сапогом, отчего во все стороны полетели брызги, старший инспектор, вздёрнув руку в направлении нас и пронзительно закричал. – Рафл, Фрус взять их! Немедленно!

Закадычные дружки Гобкинса бросились на нас, а за ними и другие стражи. В последний момент Кавана с проклятиями встал плечом к плечу с Рассадой.

Я не мог убивать своих сослуживцев и поэтому просто пытался обездвижить их. Удары в челюсть, пах, шею, солнечное сплетение, головой в переносицу стали единственным доступным мне арсеналом. На какое-то время мир наполнил звук врезающихся в плоть кулаков и свист выдыхаемого наружу из лёгких воздуха. Стич колотил нападавших обухом своего топорика и навершием ножа. Получалось у него это отлично. Рассада и Кавана чесали кулаки об морды Рафла и Фруса. Правда первый совсем не стеснялся использовать кастет, который у нас считался табельным оружием.

Возможно у нас было бы и больше проблем, но не все стражи бросились драться с нами. Четверо так и остались на месте, не подчинившись приказу старшего офицера.

В нашу карету я запрыгнул последний. Брусничка, гневно заржав на своих товарок тут же рванула экипаж вперёд.

- Теперь ты не страж Бюлов! Ты преступник! – истерично орал нам вслед старший инспектор, у которого Метель проходя мимо отобрал зонт. – Беги, что есть мочи! Ты больше не охотник, ты жертва!

Глава 27: Липовая аллея 23

И снова несёмся по улицам разбрызгивая фонтаны брызг в разные стороны и вызывая проклятия прохожих. Чей-то вырванный порывом ветра из руки зонт в белый горошек крутясь в воздухе взлетел над крышами, а затем словно птица с подбитым крылом рухнул на мостовую.

- Олений парк. Липовая аллея двадцать три! – прокричал я Боцману высунувшись из внутренностей кареты.

Ветер свистел в ушах в лицо брызгала мерзкая холодная водяная пыль.

- Дом Мулине? С ума сошёл? – схватил меня за грудки Фредерик. – Да это же означает прямо в ловушку угодить!

И тут уже немного вспылил я. Совсем чуть-чуть.

- А мы что не в ловушке? – сбросил я скрюченные пальцы сержанта с груди. - Я хочу вернутся к своей дочери, в свой дом, а не бегать по городу как преступник! Думаю, и все остальные тоже желают вернуть свою жизнь! Мулине что-то знает! Он влиятельное должностное лицо. Он нужен нам!

- И дядька хороший! – справедливо добавил Рассада, разглядывая разбитые костяшки на руках.

Ганс и Бруни согласно закивали, а Регина, лежащая в углу, застонала.

- Его надо спасать! – закончил я мягче так как понимал, что значит для Галгарпера долгие годы службы и братство стражей. – Кроме нас некому.

Тот успокоился и опустил глаза вниз. Всё-таки тяжело оказываться по другую сторону закона всю жизнь веря в него.

Теург снова застонала и села на полу кареты непонимающе уставившись на меня. Впрочем, продлилось это недолго.

- Какого дьявола произошло? – зашипела Колд словно змея. – Аааа, я вспомнила! Этот шелудивый пёс метнул мне под ноги фиал с «Брозе сентой»!

- Что это? – спросил я, сдвинув треуголку на затылок (от этих магических названий у меня всегда изжога начиналась).

Пока Регина злобно пялившись на меня пыталась найти слова, её опередил Бруни.

- Что-то вроде нейтрализатора для магов. Разработан профессором Фейрибергом почти сто лет назад в Варунии, - прочитал архивариус в маленьком блокнотике которых было спрятано внутри его плаща великое множество. – Ну конечно до того, как город затонул.

- Вооот! – взвилась на месте Регина, в гневе она была особенно хороша. – А ты в курсе, что технология изготовления этой гадости утеряна и вообще это гибрид магии и науки?

- Опять гибрид? – к этим словам я отнёсся уже со всем вниманием и подал женщине руку помогая подняться хоть это и было нелегко в трясущейся карете.

- Снова гибрид! Не находишь это странным? – шлёпнув меня по руке она встала сама.

- Как себя чувствуешь? – улыбнувшись с заботой спросил я хоть и видел, что румянец вернулся на её щёки.

- Плохо, Эмиль. Где мы?

- Едем спасать Мулине.

Когда карета остановилась неподалёку от Оленьего парка мы выпрыгнули наружу, плотно застёгивая плащи. Снаружи бушевала стихия к ливню на помощь пришёл пронзительный ветер. Неприметная дорожка рядом с чугунной оградой, заросшая крапивой, должна была привести нас к особняку Мулине.

- Я точно знаю, что директора охраняют наши, - перекрикивая непогоду закричал Бруни смахивая капли со стёкол очков.

- Мы будем стрелять в своих? – с ужасом перебил нас Шумахер наблюдая за тем как мы разбираем оружие и щёлкаем курками и затворами.

- Стрелять будем этим! – успокоил я, протягивая ребятам мешочек полный круглых упругих семян.

- Семена карута! – сжав пальцами кругляш размером с горошинку рассмеялся Кавана по-дружески обняв за плечи возбуждённого стажёра. – В меня такое попадало. Больно, но не смертельно.

- Мы значит в них бобами, а они в нас дробью и пулями, - заворчал сержант споро заряжая оружие.

* * *

Внутрь мы проникли через чёрный вход ведущий на кухню.

- Чёрт я бы так жил, - прошептал Рассада разглядывая кухонный стол из мрамора, блестящие краны, надраенные до блеска кастрюли и механическую печь. – Кухня размером с нашу с Леей конуру.

Вся охрана сидела в фойе. Там же мы их и застали врасплох.

Бах! Бах! Бам! – трое стражей упали при попаданиях в грудь и спину семян карута после чего Боцман и Метель ловко связывали их обездвижив.

Четвёртый сдался, подняв руки вверх. Это был Ингрий - постовой помогавший нам вытаскивать из колодца труп Перепихона.

Разглядывая своих бездыханных коллег, он произнёс:

- Я не собирался в вас стрелять инспектор.

- Это хорошо.

- Вы должны знать, что Пфейфер не разрешил нам подниматься наверх. Сказал: «не стоит беспокоить начальника», - произнёс страж вставая на колени и протягивая нам оружие. – Но там что-то не так. Это точно.

Страха в глазах парня не было. Он просто сделал свой выбор. «Что ж, это радует», - подумал я и внутри груди потеплело. Значит не всех обманули и подкупили. Надо же! Даже и не думал, что настолько привязан к своим коллегам.

Стихия за окном набирала обороты и деревья раскачивая ветвями раз за разом касались ветвями окон с противным скрипящим звуком.

- Инспектор, я хочу, чтобы вы выстрелили в меня, - неожиданно произнёс Ингрий вздёрнув подбородок. - Так же как в остальных. Всё должно быть достоверно.

Просить долго не пришлось.

- Как хочешь, - произнёс Галгарпер возникший позади парня. Секунда и сержант спустил курок мушкетона.

Бам! – тело растянулось по паркету орехового цвета.

Только-только мы закончили связывать Ингрия как на улице пронзительно заржала Брусничка и выглянув в окно я увидел карету Ночной стражи, заехавшую прямо на милый короткоподстиженый газончик.

Дюжина вооружённых ружьями стражей в металических масках, повторяющих черты лица, выбив входную дверь в парадной и окна с обоих сторон от входа, ворвалась внутрь.

Нет, ребята стреляли в нас не семенами. Картечь и пули разносили вдребезги первый этаж Мулине уродуя стены с шёлковыми обоями, вазы ценою в сотни талеров, резные столики и стульчики мастеров прошлого века, подбрасывали в воздух слетевшие со стен картины и куски обивки кресел.

Огрызаясь выстрелами мы пробежали по коридору и выскочили в столовую. Мы со Стичем начали было переворачивать длинный стол из дуба как вдруг Колд неожиданно замерла на месте.

- Эмиль, возьми меня за плечо, пожалуйста! – закричала Регина. – Остальные образуйте цепь взявшись друг за друга!

Не смея спорить, я схватился за мага, а ребята за меня. Волосы женщины снова растрепались по плечам и затрепетали в воздухе словно в потоках воздуха. Взглянув на неё, я покрепче сжал губы. Глазницы Колд пылали синим пламенем, а тело налилось ледяной прохладой ясно ощущаемой моими пальцами. В этот самый момент ночные стражи нагнали нас.

Воздев правый кулак на вытянутой руке вверх, она просто ударила им в пол. Паркет под её ногами жалобно треснул и пошёл трещинами в разные стороны, а распространившаяся во вокруг ледяная волна, пробежавшая у меня мурашками по спине, заполнила собой первый этаж особняка.

Наступила тишина, называемая литераторами с Мориц-штрассе мёртвой. Стрельба прекратилось, а в воздух при дыхании вылетали плотные облачка пара. Правда больше никаких признаков ледяной магии видно не было. Если не считать стражей ночного дозора тут и там замерших на полу.

- У меня аж зубы заломило, - пожаловался Рассада, отпуская мой локоть.

- Что зубы у меня вон волосы в носу инеем покрылись, - перебил его Ганс разжимая руки на плече Галгарпера.

- Что в носу, - улыбнулся Стич, - вот у меня прямо…

Разглядывая живых, но обездвиженных стражей я склонился над одним из них и поднял маску удерживаемую на голове посредством светящегося обруча. Магия. Говорят, эти штуки ребята получают после принятия присяги.

На меня смотрел тип с бородкой клинышком, властной складкой на переносице и со значком инспектора на лацкане пиджака.

- Мы не причастны к нападению на ваше управление, - произнёс я мужчине на ухо как можно доброжелательнее. - Вы сами забрали у нас подозреваемого. Поверьте, нам очень жаль погибших. Но я намеривался проводить допрос в присутствии теурга. Хотя… даже в этом случае возможно нас бы не избегла ваша участь.

Усадив распластанного стража к стене и вернув маску на лицо, я отправился на второй этаж по лестнице покрытой красным ковром.

Шаг, другой, третий, удивительно мягкий ворс под ногами. Почти такой же как у Антона в кабинете… Что это? Кажется, внутри спальни кто-то рычал. «Они что приставили к начальнику пса?» – подумал я, выбивая ударом сапога дверь и удерживая «Майского жука» наготове.

Створки с треском распахнулись, и я оказался внутри комнаты с зашторенными окнами. В робко пробивающихся сквозь ткань лучиках, по комнате летали частицы пыли. Кажется, тут давно не убирались.

На кровати, под малиновым балдахином, привязанный ремнями за руки и за ноги, лежал Антон Мулине собственной персоной.

Лицо начальника городской стражи было одновременно бледным, с почти синими губами, и в то же время покрыто красными пятнами. Похожие были у Щекастого в особняке Гудмана.

Увидев меня, хозяин резко поднял голову и попытался сесть. Пот градом катился по его лицу, но вместо слов из его рта вырывались хрипы похожие на рычание.

- Что это чёрт побери с ним такое? – не сдержался сержант, появившийся на пороге, и вскинул приклад мушкетона к плечу.

Глава 28: Примо солидус

Растолкав нас локтями в разные стороны Регина замерла возле кровати Мулине.

- Он что болен? – спросил Галгарпер всё ещё с опаской разглядывая вращавшего глазами и хрипевшего начальника Городской стражи.

По лбу и щекам бедняги сбегали капли пота, которые он не мог самостоятельно смахнуть. Ремни на руках возможности такой ему не давали.

- Болен? – рассеяно переспросила теург, проводя рукой по волосам Мулине. - По-моему…

- Эти пятна на его кожи, блеск в глазах… недавно видел подобное, - сказал я, останавливаясь возле прикроватного столика, на котором в простом стеклянном стакане стояли пустые пробирки и многоразовый шприц.

- В доме Гудмана? – кончиком указательного пальца, который легко светился в полумраке комнаты, женщина провела по щеке Антона.

- Да. Это то самое проклятие? – сделав шаг к окну я раздёрнул шторы и о внутрь ворвался яркий свет.

На улице опять распогодилось - солнце наполнило озорными солнечными зайчиками сад Антона кажется играя в каждой капельке не высохшей ещё влаги на листве. «Что-то часто такое стало повторятся. Раньше солнечных дней было не дождаться», - подумал я, резко оборачиваясь к кровати где явно что-то происходило.

Мулине оскалившись раскрыл рот, содрогнулся всем телом и закричал.

Ребята закрыли уши руками, а я лишь сморщил лоб. Длинный, пронзительный крик эхом разлетелся по дому ударяясь об стены, царапая потолок, заставляя дрожать стёкла и посуду. Облетев особняк он словно живой вернулся обратно.

Щёлк! – подчиняясь мудрёному жесту переплетённых пальцев Регины крик неожиданно пропал. Мулине раскрывал рот, таращил глаза, но звука не было. Его словно выключили. Все вокруг с облегчением вздохнули с благодарностью посмотрев на теурга.

- Может он вампир? – спросил Ганс глупо улыбаясь и вытягивая шею к кровати из-за спин стражей.

Стич, Боцман и Кавана хрюкнули от смеха.

- Не мели ерунды! - обожгла стажёра взглядом Колд. - Сказок что ли начитался?

Опустившись на кровать рядом с беснующимся Мулине, она сильно, так что у него побелела кожа на руке схватила того за ладонь.

- Что там? – склонился над женщиной я вдохнув опьяняющий аромат её волос.

- Кажется старый порез. Плохо зажил, загноился.

Ладонь Мулине и правда припухла вокруг ранки.

- А почему вокруг болячки кожа такого цвета? – спросил Бруни близоруко склонившись над конечностью Мулине. – Заражение? Так же как у Кляйна?

- Так у Перепихона вроде что-то на пальцах было! – вставил Рассада, сдвинув измятый бикорн на затылок.

- Так может была маленькая ссадина или ранка? – возразил архивариус.

- Примо солидус попал в организм вашего покойника после смерти и ничего не смог с ним сделать. Мулине жив. Проклятие в нём.

- А я всегда думал, что проклинают на расстоянии, а через касание можно вирусом заразится, - не унимался стажёр, втянув голову в плечи так как заранее опасался гнева Регины.

Тем не менее женщина, кивнув головой промолчала.

- А что оно с ним сделает? – Стич как всегда был практичен до зубовного скрежета.

- Я не знаю и думать об этом не хочу, - помотала головой Регина и на щеках её выступил румянец. – Но я могу попробовать его излечить. Только делать это надо в течении суток.

Это заявлении изрядно нас всех приободрило.

- Нужно место силы? – догадался я, опускаясь на корточки рядом с теургом.

- Да, Эмиль. И посильнее.

- Где-о за городом?

Удивительно, но она рассмеялась, а затем положив руку на моё плечо произнесла:

- Нет. Здесь внутри города. Все места силы в городе. Разве ты не знал. Именно поэтому Висмарбург и проклят.

Мулине запеленали словно мумию. Всё что ему оставалось так это крутить головой из стороны в сторону. На самом деле это было страшное зрелище, тем кто начальника знал до всего этого… смотреть на него было просто больно.

Я же успел сделать ещё кое-что. Воспользовавшись шприцом, я наполнил пробирки кровью хозяина дома, а затем спустился вниз. Заморозка Регины прекрасно действовала, но мне было на это плевать.

Встав на колени перед Ингрием, я снял перчатки и положил обе ладони на его щёки. Минута или две и тот закашлявшись очнулся.

Протягивая заткнутые пробками пробирки, я произнёс:

- Возьми эти пробирки и отвези ко мне домой отдашь их дочери сержанта! Ты знаешь Киру?

Сглотнув, постовой мелко затряс головой:

- Да, да я понял, инспектор. Сделаю так как вы скажите.

- Спасибо, - отряхиваясь я поднялся с пола.

- А что с начальником? – спросил страж отбрасывая в сторону обрезки верёвок которыми он был связан.

- Он болен, - бросил через плечо я поднимаясь наверх. - Но мы постараемся поставить его на ноги.

* * *

И всё-таки нас заметили. Уже двадцать минут мы петляли по улицам пытаясь избавится от погони. Сразу три кареты городской стражи гнались за нами. Горожане разбегались в разные стороны, лотки с нехитрыми товарами безжалостно уничтожались копытами взмыленных лошадей.

- Я не смогу разогреть его медленно, - шептала мне Регина, подпрыгивая на лавке внутри кареты. - Это убьёт его. Но могу повысить температуру тела с помощью мощного заклинания. Всего на десять секунд.

- Этого будет достаточно? Это подействует.

- Если это, то что мы думаем… да.

- Карету надо менять. Слишком приметная, - кричал снаружи Метель рассекая кнутом воздух.

В этом я не сомневался. Но нас слишком много. Теперь ещё и Мулине прибавился, - рассуждал я, наблюдая за беззвучно, как рыба раскрывающим рот начальником, лежащим прямо на полу. Бруни придерживал его рукой, чтобы тот не размозжил себе голову при болтанке на ямах и кочках.

Регина о чём-то задумалась, погрузившись внутрь себя так глубоко, что вообще не замечала окружающее. Лоб женщины прорезала глубокая вертикальная морщина.

- Дьявол! Эмиль, ночная стража! – отчаянно заорал Иво и экипаж наш резко затормозил. От неожиданности Галгарпер больно клацнул зубами.

Выскочив наружу я понял, что мы оказались в ловушке. Позади по Горбатой за нами несутся мои коллеги, а впереди перегородив единственный выезд на Вербную замерла серебристо-чёрная карета ночных стражей. А вот и они сами – вооружены до зубов и опасны.

Дюжина бойцов в металлических масках подняв оружие уставилась на нас. Я лихорадочно пытался найти выход и не находил его. Наверное, потому что его просто не было. Убивать никого мне не хотелось. Напряжение нарастало, прохожие, ставшие немыми свидетелями этой сцены, стремились как можно быстрее покинуть улицу.

И всё-таки ещё чуть-чуть и на мостовую пролилась бы кровь. Даже мой палец и то подрагивал на спусковом крючке «Майского жука».

- Довольно, - командир Ночных стражей со значком инспектора, стоявший на пару шагов впереди, свистнул и хлопнул ладонью по борту кареты. Следуя его приказу, возница тут же подал вперёд, освобождая нам проезд.

Кивком головы в маске страж указал нам дорогу вниз по Вербной.

- Они что пропускают нас?! – дрожащим голосом произнёс Ганс дёрнув меня за руку.

Я сам не верил своим глазам.

- Едем! – закричал я, прыгая внутрь, ибо звуки погони приближались.

Сразу, как только мы протиснулись мимо экипажа и покосившегося здания музыкальной школы карета ночных стражей вернулась на прежнее место перегородив улицу.

* * *

Шесть часов мы просидели в укрытии - на пустыре в центре Серого квартала. Свалка с отвратительным мерзким запахом одновременно защищала нас и сводила с ума. Казалось, что мы до корней волос пропитались этим мерзким запахом. Муниципалитет опять не мог найти средства для уплаты теургам, которые избавляли город от бытовых отходов граждан.

С наступлением ночи всей компанией мы направились на Алый холм, где располагалась Центральная библиотека. Именно там по словам Регины было место сосредоточения силы необходимое для исцеления Мулине.

Связав парочку сонных констеблей, мы проникли в старейшее в городе здание.

- Почему место силы именно здесь? – спросил я Колд стараясь ступать бесшумно по каменной плитке с рисунками, изображающими все важные события в истории города.

- А почему небо голубое? – ответила та.

- Есть объяснение.

- Наверняка, но я его не знаю.

Смахнув стопки книг на пол, мы, по указанию Регины, положили начальника городской стражи на большой стол в центральном зале. Кажется, он назывался Королевским.

- Оторвите где-нибудь пару досок, - приказала ведьма, доставая из кошелёчка серебряные цепочки, которые она принялась наматывать на руку.

- Зачем? – спросил Галгарпер устало опираясь на мушкетон.

- Потому что его во время процесса надо будет держать, а руками прикасаться к телу я вам не советую, - вслед за цепочками Регина начала наматывать на руки верёвочки с узелками, которые я уже видел в Геенне.

Больше никаких объяснений не понадобилось. Одна доска, удерживаемая Рассадой и Каваной легла на грудь Мулине, другая в руках Галгарпера и Стича на колени.

Опорожнив один за другим пару пузырьков с синей и красной жидкостью Регина без каких-либо дальнейших приготовлений и предупреждений начала творить заклинание.

Словно какая-то тяжесть опустилась на наши плечи. Груз не дававший поднять голову и выпрямить спину. Даже с губ балагура Рассады исчезла вечная ухмылка.

Пасы руками, всполохи огня и инея над нашими головами и пытавшийся вырваться из пут Мулине. Доски скрепили и грозились треснуть.

Начальник городской стражи кричал. Ох, как он кричал. Вопль в особняке не мог сравниться с этим воем боли и отчаяния то взлетавшим вверх, срываясь на визг, но опускаясь вниз превращаясь в рычание.

Мы с Боцманом, Метелью и Бруни тоже налегли на доски видя, как нелегко нашим товарищам удержать Мулине.

В какой-то момент рука Курта соскользнула с деревянной поверхности неосторожно коснувшись кожи на груди Антона, рубаха которого был распахнута.

Балагур вздрогнул и изменился в лице, но я тут же оторвал его руку от тела начальника отбросив стража в сторону.

Всё закончилось также, как и началось. Внезапно.

Ребята, тихо переговариваясь, встряхивали сведёнными от напряжения руками посматривая на Мулине который заснул спокойным сном. Весь он был словно варёный рак - такой же красный и горячий. Но вот что странно, боятся его мы перестали.

Оказывается, приближался рассвет, а это значило, что нам надо было отсюда немедленно убираться. Книжные черви стают ни свет, ни заря.

Цепочкой мы потянулись к выходу. Регина бессильно повисла на руках Галгарпера, а Рассада, еле шагая на дрожащих ногах (за плечи его поддерживал Боцман), снял с головы шляпу и произнёс:

- Да уж братцы. По-моему, я поседел.

Молочная прядь в спадающей на лоб чёлке подтвердила его слова.

Глава 29: Стеклянный человек

Корнелиус Аддингтон обитал в башне. По сути его холостяцкое жильё было старым донжоном, построенным четыреста лет назад на холме Крапивника и за последующие века обросшим пристройками различного назначения. Почти все накопленные во время службы средства, старший инспектор стражи на пенсии, вложил в ремонт этого архитектурного реликта.

Вознёсшаяся на пригорке каменная постройка всегда была границей между бедными кварталами Дождливого города и районами богачей. Я знал, что старику именно это и импонировало. Даже уйдя со службы он должен был быть в курсе происходящего на улицах.

- Ты уверен, что хочешь приютить нас?

- Приютил уже. Уверен, - усадил меня за стол Аддингтон. - К тому же у меня для тебя Эмиль есть сюрприз. Помнишь ты просил меня узнать что-то про спасённых вами детей?

- Да, конечно, - кивнул я, обведя взглядом замерших за круглым столом товарищей, которые явно чувствовали себя не в своей тарелке. Всё-таки Корнелиус был человеком-легендой. Ну, кроме Боцмана, конечно, который как известно везде чувствовал себя как дома.

- Так вот, хочу познакомить тебя (вас) со старейшим жителем города. Ему недавно исполнилось сто три года, и я думаю его рассказ будет для вас интересен.

Дверь гостиной распахнулась и двое крепких вооружённых пистолетами и кинжалами слуг (в Башне Крапивника служили только вышедшие на пенсию ветераны стражи) осторожно придерживая за локти ввели в помещение худого, высокого старика с удивительно тонкой, пергаментной кожей. Тонкие морщинистые губы, впалые щёки, седые волосы желтоватого оттенка контрастировали с его ярко горевшими неисчерпаемой энергией голубыми глазами.

- Знакомьтесь, это Оливер Пихнер, - торжественно произнёс хозяин дома кивком головы поприветствовав вошедшего. – Более полвека, он проработал в Центральной библиотеке Висмарбурга и знает об истории нашего города всё.

«А мы как раз оттуда вернулись», - размышлял я, наблюдая как дедулька буквально впивается взглядом в моих товарищей. По мне он прошёлся лишь мельком. Видно уже встречались.

- Знает всё? Ох, если бы это было так, Корнелиус, я бы стал счастливейшим человеком на этом свете, - кряхтя произнёс старик, поудобнее усаживаясь в пододвинутое ему мягкое кресло как раз напротив разожжённого камина. – Или самым несчастным, - совсем уж непонятно добавил он.

«Стеклянный человек» - неожиданно подумал я, наблюдая за библиотекарем. Настолько тот был изящен в движениях и одновременно хрупок.

- Расскажи им то, что поведал мне, Оливер, - сказал Аддингтон остановившись у меня за спиной и опёршись на рукоять трости в виде приготовившейся к прыжку легавой собаки.

- Что ж, как пожелаете.

Слуги закрыли шторками окна, а газовые светильники на стенах открыли на полную мощность из-за чего мрак, сгустившийся в углах комнаты, трусливо бежал прочь.

- Думаю молодые люди вы знаете, что пятьсот лет назад наши предки, отправившись в длительное морское путешествие через океан на новый континент заплутали и оказались здесь. Огромный конвой из нескольких десятков кораблей, заполненных каторжниками, ссыльными, солдатами и представителями администрации, высадился на берег в полном смятении. Это был другой мир, с непонятными нам законами и населявшими его существами. Мир где была МАГИЯ.

Рассада хотел было что-то спросить старика, говорившего глубоким красивым голосом, но в последний момент передумал и взяв в руки бокал с вином пригубил его. Седая прядь на лбу Курта неизменно приковывала мой взгляд.

- Шло время и люди начали обустраиваться на новом месте. Плодородные земли, благоприятный климат и щедрое море не давали голодать переселенцам. Количество их росло. За первые десять лет к берегам причалило ещё два конвоя напуганных не меньше чем их предшественники. И всё бы ничего, но разразилась война.

- Гражданская? – ляпнул стажёр, скрипнув стулом, на котором сидел.

- Нет, молодой человек. Война с местными издавна проживающими в долине и её окрестностях. Война, которую мы бы обязательно проиграли если бы не пушки и ружья, которыми были вооружены наши предки, сойдя на сушу.

Помолчав некоторое время, Пихнер, сглотнул, так что на шее вздрогнул кадык, и продолжил:

- Местными племенами руководила парочка странных существ, которых называли валги – белая, почти прозрачная кожа, высокий рост и глаза… взгляду этих глаз хотелось подчинятся даже если они приказывали умереть. Не только поклонявшиеся им местные попадали под влияние их магии, но и те немногие угодившие в плен колонисты, не избегли её. Ещё бы немного и нас просто вырезали, выкинули со священных земель долины. Способ справиться с противником придумал Первый губернатор. С небольшим отрядом верных ему людей, он покинул долину и сделал вид будто воюет со своими. Конечно, это был обман. Военная хитрость, если хотите. Ему удалось установить контакт с местными и договорится о встречи с валгами в обмен на щедрый подарок, который он готов был преподнести Говорящим с ветрами.

- Какой подарок? – спросил сержант, шлёпнув по губам грызущего в волнении ногти Шумахера.

- Огнестрельное оружие, конечно, - пояснил старик, поправив плед на коленях. – На встрече губернатору удалось спрятать в фургоне с оружием стрелков, которые открыли огонь по валги и их свите. Но убить первых оказалось нелегко. Они сами уничтожили большую часть смельчаков. Их кололи штыками, рубили саблями, жгли огнём, но те только проклинали губернатора и его людей. Говорящие с ветром пообещали, что они возродятся и очистят от чужеземцев свою землю, а пока они ищут себе подходящие тела стихия не даст покоя колонистам.

- Пошёл дождь, - догадался я, поймав взгляд сверкающих глаз старика.

- Верно, инспектор. Ливень не прекращавшийся неделями уничтожил урожаи, затопил дома, принёс болезни людям и скоту.

- Но мы научились с ним бороться, - перебил старика Бруни. – Построили канализацию, акведуки, плотины, энергия воды теперь работает на город.

- Верно-верно. Но только спустя долгие годы, - кивнул в ответ Пихнер.

- А конвои с людьми ещё прибывали в Висмарбург? – неожиданно нарушила молчание Регина, вперившаяся взглядом в горящий в камине огонь.

На лице женщине застыло выражение скорби и усталости.

- Нет, никогда. Зато после победой над валгами и среди людей стали рождаться дети с особым даром.

- Даром? – Колд рассмеялась и залпом опустошила свой бокал. – Скорее проклятием дедушка. Теургов никто не любит.

- Удивительно, - буркнул себе под нос Христиан поправив очки.

- О чём ты? – толкнул архиварисуса локтем Кавана.

- О том, что больше никто не приплыл. Почему?

- А молодой человек прав, - странно взглянул на Бруни Пихнер. - Тут много необъяснимого, хоть об этом и не принято говорить.

Порыв ветра за окном ударил по стёклам и некоторые из нас вздрогнули впечатлённые историей рассказанной библиотекарем.

- Так я не понял, а при чём тут спасённые нами дети? – озвучил повисший в воздухе вопрос Стич, кстати, к вину так и не прикоснувшийся.

- Всё дело в том старина – положил руку на плечо старому знакомцу Аддингтон, - что возможно кто-то верит, будто они переродившиеся валги.

Глава 30: Зацепка

Мулине крепко спал на массивной кровати надёжно пристёгнутый за конечности металлическими оковами. Чтобы начальник городской стражи не поранил руки и ноги, кандалы его были снабжены кожаной оплёткой с внутренней стороны. И такие в хозяйстве Аддингтона тоже нашлись.

- О чём думаешь? – шёпотом спросила Регина уже десять минут беззвучно стоявшая за моей спиной.

- Обо всём сразу, - ответил я, не оборачиваясь, но прекрасно представляя и позу женщины, и выражение лица. – Но больше всего о твоём примо солидусе.

- Он не мой, - отпарировала она.

- Знаю. Но всё это странно. Да ещё эта история из прошлого. Подозреваю, что у тебя есть мысли, поделись ими.

Сделав два шага вперёд, теург остановилась рядом. Взгляд её был направлен на Мулине.

- Надеюсь ты не веришь в эти бабушкины сказки? – спустя пару секунд спросила она.

- Думаешь всё это чушь?

- Не всё, но большая часть точно.

- Объясни, - пальцы мои коснулись тёплого запястья Регины, и я в который раз удивился её атласной коже.

- Кем бы и чем не были валги они просто запугивали своих врагов, - уверенно произнесла женщина. - Никаких возрождений не бывает. То, что умерло, не оживает.

- Маг, не верящий в магию это что-то новое, - рассмеялся я.

- Ха-ха-ха! – скопировала она меня. - Я теург Эмиль, а магия подчинена строгим законам. Тебе ли этого не знать?

- То есть ты не веришь, что валги могут вернуться в наш мир? – попытался уйти от темы я.

- Верю в то, что одержимые ненавистью к врагу колонисты, кромсая на части врага заразились от него чем-то… возможно брызги крови угодила в открытую рану. Был бой и это неудивительно.

Слова её звучали уверенно. Видно было, что Регина уже ранее обдумывала этот вариант. Впрочем, я соврал бы если сказал, что сам нет.

- Но никакого упоминание о валгах впоследствии в истории нашего города Пихнер не встречал. Я специально поинтересовался.

Она ответила не сразу. Подойдя к Антону, Колд медленно провела рукой над его головой. Между пальцев сверкнули синие искорки.

- И что? Неужели ты думаешь, что инфицирование происходит так быстро? На это нужно много-много времени! Возможно, свойства этих существ передались бы только их внукам или даже правнукам. В лучшем случае.

Тут я согласится не мог.

- А как же Щекастый? Мулине?

- А вот тут виноват примо солидус, - слова эти обрушились на меня словно гром с ясного неба.

- О чём ты?

- Проклятие, сотворённое руками гения, формула, совместившая в себе науку и магию призвана усилить вирус.

- Сделать превращение быстрым, - догадался я, ругая себя последними словами за глупость.

- Конечно. Кто бы это не задумал он жаждет власти. А такие эгоистичные ублюдки не будут ждать исполнения своих планов слишком долго. Им нужно всё и сразу.

В голове моей сразу зароились мысли подбрасывая в топку воображения один вариант развития событий за другим.

- Неужели он хочет сам заразить себя?

- Чтобы изменится и словно древние валги властвовать людьми только взглянув на них? – оставив в покое Мулине она вернулась ко мне. - Возможно. Но не исключаю и тот вариант, что наш злодей более изощрён и хочет сделать возникшую химеру своей марионеткой.

- Я подумаю об этом.

Запах духов Регины пьянил меня навевая целый сонм воспоминаний. Но почему-то перед глазами встал горящий порт, блики пламени на очаровательном лице и Колд разрывающая на части парочку негодяев, устроивших весь этот переполох.

- Хотя знаешь… мне всё равно в это не верится, - вдруг обронила она.

- О чём ты? – вынырнул из воспоминаний я.

- Допустим заражённый не умрёт, кстати Антон был близок именно к смерти, а не к перерождению так как его сердце не справлялась с заразой, но такие радикальные перемены внутри живого существа вряд ли пойдут ему на пользу. То, что должно быть достигнуто в результате эволюции – медленных и плавных изменений, пробивается силой, уничтожая привычные функции организма. Он не получит то чего желает. Только больного урода, монстра.

- Это и страшно.

Мулине во сне вздрогнул, отчего мы одновременно развернулись в его сторону, и что-то произнёс одними губами.

- Ложная тревога. Сколько времени он будет спать?

- Неделю, - взмахнула волосами Регина. - Я настроила его тело на восстановление и сон оптимальный вариант.

В который раз я убедился, что мне повезло с ней. Знать бы почему Комиссия ополчилась на Регину. Хотя скорее всего я это знал, просто боялся признаться себе в этом.

- Ты знаешь, а ведь всё это началось с особняка Гудмана.

- Твоего товарища? Я помню ты про него рассказывал. У него была больная дочь. Кстати, чем она болела?

Она всегда слушала меня очень внимательно. «А ведь этот разговор был несколько лет назад», - подумал я.

- Она была больна с детства. У Ниточки была страшная светобоязнь.

- Любого света?

- Только солнечного, насколько я помню. Окна в доме всегда были закрыты, чтобы лучи не проникали внутрь. А ещё она обладала уникальным слухом находясь на третьем этаже ясно слышала о чём говорили на первом. Звуки с улицы её тоже немало беспокоили. Из-за этого у ребёнка разыгрывались ужасные головные боли. Она даже иногда теряла сознание. Генри оборудовал для неё специальную комнату – под досками пола, стен и потолка были плотно уложены матрацы, не пропускавшие звук. Только тогда она могла спать.

Оперевшись на стену и сложив руки на груди Колд уставилась на меня.

- Девочка могла быть заражена, но не примо солидусом. Возможно её предки… они были местными?

- Нет, - помотал головой я. - Гудман приехал из Руттера.

- Далеко. Очень далеко. Но не исключено, что сотни лет назад её предки были среди людей Первого губернатора и жили в долине.

В конце концов она могла быть права, - мысленно согласился я и взялся за ручку двери намереваясь покинуть комнату.

- Супруга моего товарища, скончавшаяся при родах, местная. Их семейный особняк располагался за Старой стеной. Кстати, Гудман мне как-то рассказывал, что Марина до четырнадцати лет была обычным здоровым ребёнком, а потом стала болеть. Я сам никогда её не видел. В город Генри переехал уже после кончины жены.

- Дай я угадаю. У Марины была светобоязнь, слишком хороший слух, мигрени?

- Вроде бы, - согласился я. - Но не слишком выражены. Не как у Ниточки.

Выйдя за порог, я кивнул седобородому охраннику за дверью. Регина последовала за мной.

- А где они сейчас? – спросила теург, плечом к плечу шагая со мной по коридору.

- Гудманы?

- Да.

- В один из дней они просто исчезли, - вздохнул я. - Накануне вечером я ужинал у них и всё было нормально, а днём… дом был пуст. Я искал их… безрезультатно.

- Нужно съездить в родовое поместье супруги. Может быть что-то там найдём.

- Аббатство Ньюсберри заброшено много-много лет, - ответил в тоже время понимая, что женщина права.

- Всё равно других зацепок у нас пока нет.

* * *

Выбраться из города нам помогли люди Аддингтона. Я Галгарпер, Рассада и Регина в неприметном крытом фаэтоне оказались за городом спустя несколько часов. Этот вояж по неприметным улочкам и переулкам показался нам бесконечным. Но гнать было нельзя. Это бы привлекло излишнее внимание. Висмарбург и так напоминал растревоженный улей, а на каждом маломальском перекрёстке дежурили постовые с кристаллами вызова на запястьях.

Оказавшись на месте первое что мне бросилось в глаза, как ни странно, это ни огромный особняк из необработанного серого камня возвышавшийся на холме, и не заросшая травой и маленькими деревцами тропа к покосившемся воротам. Нет, я обратил внимание на фамильное кладбище.

Я и правда не знал, что Марину похоронили в Аббатстве Ньюсберри. Генри ни разу об этом не упоминал.

Надпись на плите гласила «Любимой супруге и матери», а на самой могиле лежал букет свежих, недавно сорванных цветов.

Глава 31: Старый дневник

Дом был очень-очень старый. В таких случаях больше подходило древний. Каменный гигант не просто дышал историей, он хранил её каждым скрипом половицы, стуком сорванных с петель ставень, метровой паутиной, трепыхавшейся в углах от малейшего сквозняка.

Аббатство Ньюсберри было построено почти четыреста тридцать лет назад представителями аристократического рода, приплывшего в этот мир из Англии и сохранило все признаки англосаксонского архитектурного стиля - прямоугольные завершения башен, окаймленные каменными полосками, строгость, практичность и брутальность буквально во всём.

- Эмиль, здесь жило несколько поколений семьи Марины. Мы вряд ли тут что-то обнаружим, - сказал сержант распахивая пошире вросшую в землю калитку.

Ворота открыть мы так и не смогли, а перелезать через ржавые острые пики, венчавшие ограду, не решились.

- Ты прав, Фредерик, - сказал я, перепрыгнув через корень разросшегося дерева, - но именно супруга Гудмана была последней обитательницей дома.

Осторожно шагая по гнилым доскам пола, мы перешагивали через остатки сгнившей мебели, рухнувшие с потолка люстры и другой хлам разбросанный вокруг.

Оказавшись в центре главного зала, стена в котором от времени треснула от крыши до фундамента, мы на время были вынуждены остановится. Регина, расставив ноги и руки в стороны беззвучно замерцала тревожным светом испуская сине-зелёные волны вокруг себя. Нам не оставалось ничего иного как просто ждать.

Пара минут и всё прекратилось. Опустив руки, женщина направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

- Что ты нашла? – спросил я, нагоняя её.

- В том-то всё и дело, что ничего, - ответила она. – Предполагала, что это дом может быть местом силы, но ошиблась. Магии тут нет. По крайней мере сильной магии.

Впереди нас снова ожидала наваленная в кучу рухлядь. Рассада, подмигнув, активировал световой кристалл в фонаре и запрыгнув на массивные перила лестницы пробежал по ним наверх исчезнув в проходе слева. Тоже самое проделал наш сержант, только пыхтя словно паровой котёл которые я видел на выставке в прошлом году. Фредерик выбрал правый коридор.

Под сводами зала мы с Колд остались вдвоём. В воздухе пахло прелой листвой и гнилью. Где-то капала вода.

- А это что? – спросил я краем глаза заметив какие-то силуэты на стене перед собой.

Яркий сноп света ударивший из руки теурга осветил сумрак помещения, а затем распался на миллионы маленьких блёсток, зависших в воздухе.

Полтора десятка огромных картин располагалась полукругом перед нами. Некоторые были повреждены влагой и плесенью, но даже в таком состоянии мы различили на них семейные портреты. Композиция всегда была одинаковая - двое взрослых впереди и подростки вокруг, малыши и непременный дог в ногах.

От картины к картине менялась мода и лица персонажей полотен. Неизменным же оставался силуэт Аббатства Ньюсберри позади и ещё одна деталь.

- Четырнадцать поколений семьи Фланнаган и на каждой картине есть бледный, худой ребёнок с грустными глазами. Эти дети удивительно похожи на тех что мы спасли.

Регина прошлась мимо полотен и подняв указательный палец с ухоженным коготком вверх, возразила:

- Ты не прав Эмиль посмотри внимательно на первых трёх такого ребёнка нет. Плотные, розовощёкие. Вполне нормальные дети. Да и родители тоже.

- Ты права, значит что-то произошло триста лет назад. Плюс минус десять лет.

- Возможно, но что…

Справа от лестницы в коридоре что-то упало, а потом оттуда сдирая с себя паутину вышел Галгарпер.

- Ни черта тут нет, Лис, - сразу заявил он. - Дом не такой уж и большой. Реально похож на какой-то монастырь. Маленькие комнатки больше напоминающие кельи, толстые стены, вместо окон бойницы.

Стайка чёрных мелких паучков пробежала по стене и ловко спряталась в щель возле последней из картин.

- Зато здесь чувствуешь себя как в крепости, да Эмиль? – неслышно возник из коридора напротив Рассада, блеснув седой чёлкой в свете магии теурга. Под мышкой его была толстая кожаная тетрадь с заклёпкой.

- Что-то обнаружил? – спросил я, протягивая руку к находке и совершенно не удивляясь, что Курт что-то нашёл. В этом он тоже был мастер. У балагура было чутьё на спрятанное добро.

- Да, в маленькой комнате на третьем этаже под алтарём. Ковырнул кончиком ножа и Алле-оп!

Потрескавшаяся зелёная кожа, большая часть страниц не читаема так как под обложку змеёй заползла влага, но инициалы на первом листе сразу заставили моё сердце биться сильнее.

- М.Б.Ф. – Марина Бартоломео Фланниган. Неужели дневник? Тут даже и даты вроде видны, - пальцем потёр я одну из страниц.

- Я это тоже смекнул, - кинул Курт. - Только не прочесть там ничего. Чернила поплыли, пятна какие-то по всем страницам.

Регина выхватила у меня из рук дневник и некоторое время просто смотрела на него. Затем будто приняв решение она жестом разогнала нас в стороны и положила тетрадь на площадку ведущую на второй этаж. Бросив быстрый взгляд на меня, женщина достала из кожаного кармашка на поясе поблёскивающие серебром Нити Ариадны (один из главных инструментариев теургов позволяющий следовать за целью, из-за которой начат магический ритуал, не отвлекаясь на хаос, наступающий при взломе уровней реальности), и начала наматывать их на левую руку. А вот на вторую она накрутила Путы испытаний, что было штукой намного более серьёзной, ведь каждый узелок на этой простой вроде бы с виду верёвочке, был пропитан её собственной кровью и напоминал ей о прошлых ошибках.

Встряхнув кисти, теург снова посмотрела на меня.

- Что нужно?

- Эмиль я хочу, чтобы ты представил её в своей голове. Как можно чётче. Такой какой ты её видел в последний раз.

- Но я никогда не видел Марину, с Гудманом мы подружились позже…

- Я про её дочь. Про Ниточку. Одна кровь. Должно сработать.

- Хорошо.

- Начали, - голос ведьмы разорвал тягуче-липкую атмосферу зала.

Галгарпер и Рассада боязливо попятились назад и уселись на обломках старого поеденного жуками комода.

Прикрыв глаза я на мгновение представил дочь Генри – в синем платьице и белой лентой в волосах. Под мышкой девчонки был вязанный медведь с глазами-пуговками. Именно такой я запомнил Ниточку в тот день когда покидал особняк приятеля.

Регине этого было вполне достаточно, она словно горячими клещами вцепилась в это вспоминание. Боль в висках и дыхание моё на секунду сбилось. И вот уже испорченный временем дневник на полу словно живой листает страницы сияя оранжевым тёплым светом. Десять секунд, двадцать… тетрадка медленно взмывает над полом, а потом вздрогнув раскрывается и падает на пол обложкой вверх.

Так как запястья нашего мага были окутаны дымкой поэтому дневник с пола поднял я.

- Это должно быть самое яркое её воспоминание. По крайней мере будем на это надеяться, - заявила теург, осторожно распуская нити на запястьях.

Подушечками пальцев я ощущал жар, исходящий от плотных листов. Текст, написанный красивым мелким почерком, отчётливо выступал на бумаге.

«7 мая. Сегодня я от скуки рылась в библиотеки и нашла внутри потрёпанного Псалтыря ветхое письмо. Даже страшно представить сколько ему лет. По-моему, оно написано ещё на пергаменте.

«Дорогая Марта. Я опять в постели и ночью у меня был жар. И когда только всё это закончится. Папа вчера ругался с доктором, но тот утверждает, что никакого заражения у меня быть не может. Царапина была маленькая и совсем не опасная.

Ага, маленькая! А почему тогда я уже третий месяц не могу выйти наружу, солнечный свет раздражает меня, а головные боли не дают спокойно спать?

Фридрих часто заглядывает ко мне и сидит возле кровати с виноватым видом. Но брат не всегда молчит. Например, сегодня он рассказал мне, что ранивший моё запястье браслет из удивительно сине-белой кости наш чудаковатый прадед Хуго сделал собственными руками из останков кого-то животного найденных под той гранитной глыбой в саду. Впрочем, сейчас это уже не важно. Папа уничтожил мерзкое украшение бросив его в печь».

О чём пишет эта девочка? Неужели странный недуг поразивший мою семью появился именно тогда?

Когда мои слова замерли под сводами зала, Регина устало присела на одну из ступеней лестницы и негромко, но так что нам всем было отчётливо слышно произнесла:

- Даже страшно представить сколько поражённых проклятием Фланниганы могли породить на свет.

- Так я чего-то не понял, - соскочил на ноги сержант, подходя ко мне (рука служаки нервно сжимала приклад мушкетона). – Лис, объясни.

- Всё просто, Фредерик. Дом построен на месте захоронения валгов, - сделал вывод я, захлопывая старый дневник.

Глава 32: Фурион

Выпуклые камни мостовой словно специально цеплялись за подошвы сапог препятствуя нашей задумке.

- Напомни ещё раз зачем мы к нему идём?

Прикусив нижнюю губу зубами Регина ускорила шаг перепрыгнув перегородившую дорогу грязную лужу с плававшей пузом вверх дохлой крысой.

- Потому что примо солидус слишком сложный и опасный инструмент. Если кто-то создал его здесь и сейчас, Фурион должен что-то знать об этом!

- Почему ты так считаешь? – спросил я, хлестнув взглядом по выползшей из подворотни парочке грабителей услышавших женский голос. - Он же изгой? Комиссия вышвырнула его.

Парнишки, в зелёных шарфах цвета местной банды, увидев меня предпочли скрыться. Только подошвы по мостовой зашлёпали.

- Он сам ушёл. Всё сложно.

Мы слишком увлеклись и наш громкий разговор спугнул парочку голубей, прятавшихся от дождя под карнизом каретной мастерской. Взмахнув крыльями птицы исчезли в пасмурном небе.

- Я слышал про него. Говорят, он тронутый. И с ним лучше не связываться, - догнав женщину я сжал рукой её ладонь, к моему удивлению, оказавшуюся чуть влажной. – Ты волнуешься? С чего вдруг?

Крупные медленные капли превратились в мелкие быстрые из-за чего поверхность луж подёрнулась рябью будто тело мурашками. Регина даже не попыталась вырвать руку из моей. Наоборот, сильнее её сжала.

- Всегда боюсь к нему идти.

* * *

Переулок Стекольщиков встретил нас сонмом солнечных зайчиков, отражавшихся от многочисленных стёкол и зеркал, выставленных на витринах, лотках и просто у стен домишек. Даже пасмурное небо весёлой вакханалии не меняла, разве что делало её чуть более пристойной.

И чего тут только не было. Бусы, браслеты, заколки, посуда разных видов и цветов, темляки для оружия и пистолетов. Покупатели под зонтиками останавливались то у одной витрины, то у другой вальсируя между продавцами, дравшими горло вовсю.

- И чего мы тут дела…

- Вот он! – бросила Регина, указывая мне пальцем на человека в старомодном фраке с жилетом, фиолетовым шейным платком и в стоптанных сапогах.

На мгновение мужчина повернулся к нам, а потом ловко ввинтился между проходящих мимо людей. Изрезанное морщинами лицо с густыми бровями, лохматые седые бакенбарды, свисающие на щёки, глубоко посаженные глаза неопределённого цвета с искоркой безумия, будто жалящие тебя иголками – внешний облик полностью оправдывал дурную славу о нём.

- Фурион! – громко окрикнула беглеца Колд. – Остановись! Я просто хотела с тобой поговорить!

Мы мчались до конца переулка лавируя между прохожими, коробейниками (товар которых был всегда при них) и только полы фрака развивающиеся за спиной бегущего указывали нам его направление. Для своего возраста тот был чрезвычайно проворен.

- Внизу тупик! – закричал я, обгоняя Регину. – Попался!

Слова, сказанные сгоряча, тут же показались мне глупыми. Настолько, что я чуть притормозил, дождавшись напарницу. В конце концов загнать теурга в ловушку то ещё удовольствие, всегда заканчивающееся смертью преследователей.

- Дьявол! – хлопнул глазами я проведя тыльной стороной ладони по векам.

Вот только что он стоял возле витрины заброшенного магазина и вдруг исчез. Кажется, это лавка раньше принадлежала шляпнику Генриху Аппелю повесившемуся в позапрошлом году.

- Где он? – закричал я, оглядываясь вокруг и неосторожно ступая ногой в вонючую зацветшую лужу. – Гадство, этого ещё не хватало!

Регина тем временем, не церемонясь, просто схватила меня за локоть и потащила за собой.

- За мной! Быстрее, а то упустим его!

Не снижая скорости, мы мчались в потрескавшуюся, пыльную витрину лавки. Да, я доверял этой женщине. При необходимости доверил бы и свою жизнь. Мгновение, и мы прошли сквозь стекло.

* * *

Когда белесая дымка рассеялась оказалось, что мы стоим на узком хрустальном мосту державшемся на десятках таких же стеклянных опор. Мост терялся в густом тумане в который мне почему-то совсем не хотелось заходить. Густая пелена окружала нас со всех сторон.

Подойдя к краю конструкции, я осторожно взглянул вниз.

- Высоко, метров шесть-семь. Как будем спускаться?

Регина вздрогнула и кивнула подбородком на что-то находящиеся за моей спиной. Или кого-то.

Фурион - теург-изгнанник, которого почему-то терпели официальные власти, появившись всё из того же чёртова тумана шел размашистым шагам по земле в нашу сторону. В руках его вдруг откуда не возьмись появился молот на длинной рукояти. Точно таким же лупили акул рыбаки на палубах кораблей, раскалывая им головы одним ударом.

- Ты что ничего не можешь сделать? – спросил я Регину понимая, что где-то посеял свой пистолет и меч.

Хотя посеял ли? По-моему, мы находились вне обычного мира. Словно угодили в сферу, возникающую вокруг теурга, когда тот начинает колдовать. Но боже мой, какая же она огромная!

- Нет, - раздражённо мотнула головой женщина, только подтвердив мои мысли. - Это его место и его правила игры.

- Фурион не надо! – крикнула она, когда тот вознёс молот над головой.

- Я не звал тебя Регина! Ты окрикнула меня, а я не остановился! Что тебе было не понятно?! – покраснев закричал тот.

- У меня очень важный разговор!

- Все наши разговоры важные иначе мы бы не искали встречи друг с другом.

«Ух ты какая глубокая мысль - подумал я. «Жаль блокнотика под рукой записать её нет. Беда-беда». Взгляд мой безнадёжно метался вокруг пытаясь найти хоть что-то похожее на оружие.

- Но мой особенно важный! Он о примо солидусе! Здесь, в городе! – не сдавалась моя напарница.

Фурион остановился, опустил молот под ноги и задрал голову вверх. Ему явно стало интересно.

- Этого не может быть.

Выдохнув с облегчением, Колд присела на корточки наклонившись вниз.

- Может, я сама видела его следы на телах людей.

- Мертвецов? – ладони безумца упёрлись в рукоять оружия.

- Один был мёртв, другой жив.

- ЭТО НЕВОЗМОЖНО! – крик мужчины отразился от стеклянного моста и заметался над нашими головами.

- Возможно! Я исцелила его Фурион!

Теург-изгнанник икнул и на пару секунд перестал дышать.

- Ты нагрела его?

- Да! Всё сработало! Как ты и предполагал! Ты был прав.

Показалось даже, что женщине удалось умерить гнев собеседника. Тот и вправду перестал орать и цвет лица пришёл в норму. Он даже зашевелил губами, будто вспоминал что-то.

- Скверны не осталось в нём?

- Нет это точно. Можешь убедится сам, мы…

Маг вдруг вздёрнул подбородок вверх и брови его грозно сдвинулись на переносице.

- Ты хочешь заманить меня в ловушку стерва? Как тогда на пристани, в порту?

Теперь кажется настало время мне удивляться, потому что я ни сном ни духом не предполагал, что теург-изгнанник вообще присутствовал на пожаре. А ведь я уйму времени потратил собирая свидетельские показания, рисуя схемы и не только.

- Фурион, ты чуть не сжёг город!

- Я испепелил убийц, замысливших покушение на регента! – отрицательно мотнул головой, бывший теург отчего седая чёлка на лбу закрыла ему глаза.

- Но это можно было сделать по-другому. Не уничтожая пламенем округу… - Регина наклонилась вниз так низко, что я испугался за неё и встал за спиной женщины. На всякий случай.

Если честно я никогда не видел её такой взволнованной. На мгновение мне даже почудилось, что губы женщины дрожат.

- Они пали от праведного гнева! Огонь очистил их! – гнул своё изгнанник. - Никто не просил тебя тушить его!

Молот снова оказался в руках мужчины и размахнувшись им он в дребезги разбил одну из опор моста на котором мы стояли. За первой последовала вторая, а потом третья. И хоть пока нам ничего не грозило это пока…

- Фурион, кто приходил к тебе выспрашивать про примо солидус?! – прокричала Регина, опасливо пятясь от края так как после седьмой сломанной опоры наш мост завибрировал и пошёл трещинами.

Я уж было думал разговор закончен, но ошибся. Теург ответил почти сразу

- Почему ты решила, что кто-то посещал меня?

- Больше тебя никто о нём не знает!

И снова молот взлетел вверх и нанёс удар.

- Ты всегда шпионила за мной несносная девчонка! Подслушивала, подглядывала! – брызгая слюной кричал сумасшедший алхимик, прорубаясь через лес колонн сквозь треск и звуки бьющегося стекла.

- Я любила тебя как отца!

- У меня никогда не было дочери!

Абсолютная тишина накрыла нас. Даже звук бьющегося сердца Колд был слышен мне.

- Разве? – тихо, так что я еле-еле расслышал, произнесла Регина и по щеке её покатилась слеза.

Стеклянными брызгами разлетелась без следа очередная опора и тут же у нас под ногами разверзлась метровая трещина, разбрасывая в разные стороны бритвенно-острые осколки.

Что-то больно укололо меня в левую скулу, и я почувствовал, как по щеке потекла крупная капля крови. «Реальность — это то во что мы верим», - любил повторять Корнелиус Аддингтон. Только сейчас я понял в какой опасности мы находимся.

- Скажи кто это был? – Колд перепрыгнула через провал в мосту снова склонившись над Фурионом.

- Иди к чёрту! – новая колонна лопнула внизу.

- Она любила тебя! Просто ей была нужна свобода! Немного свободы! Ты сам виноват, что Гертруда погибла!

«Не лучший способ унять мага, крушащего всё на своём пути», - решил я, ощущая вибрацию под ногами. В ответ Фурион внизу прямо завопил от гнева.

- Может лучше попробуешь успокоить его? Перестань его злить

- Заткнись, Эмиль, я знаю, что делать! – женщина встала на колени чтобы встретится глазами с Фурионом замершим внизу.

Бам! Крак! И тут половина нашего моста рухнула вниз. В последний момент мне удалось подхватить напарницу под мышки и оттащить в безопасное место. Я ещё было надеялся, что куски стекла раздавят бушующего внизу мага, но увы.

- Она не собиралась бросать тебя! – продолжала кричать Регина, вырываясь из моих рук.

- Ты лжёшь! Ты всё лжешь! – ударом ноги изгнанник переломил опору справа от себя.

Теперь я видел его прекрасно сквозь провал расцветающий новыми трещинами.

- Тогда на рынке мы купили с ней фиолетовые ленты для твоего выходного костюма, ведь вечером ты собирался… в гости, она не сказала мне к кому… Гертруда намеривалась лично пришить их. Она не планировала побег, правда! Поверь мне!

Грудь Фуриона вздымалась словно кузнечные меха. Он сделал шаг, другой и вот молот в его руках, уже готовый уничтожить одну из немногих оставшихся колонн, опустился на землю. Голос его вдруг потерял жёсткость и наполнился усталостью:

- Я собирался не в гости, а на ужин к Гердамбергам. Планировал договариваться о дате помолвки. Дочка всегда хорошо ладила с Отто.

«Просто несчастный отец», - понял я, отпуская замершую в объятиях Колд. Вся ненависть к этому человеку мгновенно испарилась. Правда навалилась тоска по дочери, такая хоть волком вой. Захотелось немедленно лететь, бежать и обнимать мою ласточку.

Недолго думая Фурион уселся прямо на кочку сгорбившись и сразу постарев лет на двадцать.

- Твой вопрос… это был человек без лица. Он приходил ко мне шесть лет назад. Я прогнал его, но потом обнаружил что он похитил у меня «Магнус ветрум».

- Она в чужих руках? – с ужасом закричала Регина.

- Теперь нет, - тяжело вздохнул теург. - Я уничтожил её на расстоянии.

- Слава богу она была защищена…

- … но целые сутки её можно было читать. Ты должна знать об этом.

В этой милой беседе я чувствовал себя лишним так как с дочерью Фуриона знаком не был, а что такое «Магнус ветрум» даже приблизительно не знал. Наверное, книга? При случае спрошу у Корнелиуса. Тот всё знает.

- Скажи что-то что поможет нам найти его, - голосу Регина зазвучал сталью.

- Ничего такого я не знаю, - развёл руками изгнанник. - Разве что… на его руке, на правой кажется, была татуировка. Странная, я потом её везде искал, но ни в одном справочнике не обнаружил. Между большим и указательным пальцем…

- Перечёркнутый крест на крест кинжалами квадрат с толстыми стенками? – спросил я, чувствуя, как сердце моё понеслось вскачь.

Он нашёл взглядом мои глаза и смотрел на меня словно питон, собравшегося сожрать кролика. Вот только я не зайчик и в гляделках толк тоже знаю.

- Верно, инспектор, - цедя слова сквозь зубы произнёс Фурион. - Значит вы видели уже такую. Тем лучше.

Регина открыла было рот, чтобы спросить что-то ещё, но была прервана теургом легко, я бы даже сказал лениво взмахнувшим рукой.

- А теперь убирайтесь! Я устал!

Мир потрескавшись лопнул перед нами и упал осколками к ногам. Лёгкое движение кистью, а нас словно пронесло через огненный смерч. Плащ мой, треуголка и даже волосы промокли, от тела шёл пар.

Так и держась за руку мы вдвоём оказались на другом конце Висмарбурга, посередине Старого пустыря. Прямо напротив развалин дома судьи Дельбрюка, на раздувшийся в ванне труп которого, я выезжал восемь лет назад.

Коснувшись пальцами рассечённой скулы, я не обнаружил раны, зато на поясе и в кармане ощутил тяжесть оружия.

За продолжение голосуем рублём.

Глава 33: Куст крыжовника

Спросите, как мне до сих пор удавалось прятать детей? Да всё просто. Они постоянно находились в движении. Всего несколько денёчков они пожили в приюте директрисой которого была моя старая знакомая - бывшая карманница из Серого квартала, а затем передвигались по Дождливому городу в компании старика Гундолинга и его младшей сестры. Эта парочка была кое-чем обязана мне и хоть без энтузиазма, но миссию свою выполнила.

Ну кто заподозрит, что всем известный фургон старьёвщика с залатанным бортом и дырявой крышей скрывает нечто настолько ценное? Вот и я о том же.

Однако после того как мы были объявлены вне закона, улицы стали усиленно патрулировать, а повозки обыскивать, я посчитал возможным снова вернуть детей в приют. Тем более, что наши противники ранее там уже побывали. Как известно молния не бьёт дважды в одно место.

Снова воспользовавшись помощью людей Аддингтона я в компании с Боцманом, Стичем, Галгарпером и Бруни начал собираться за детьми. Было решено спрятать их на территории поместья Корнелиуса. Был у него один хитрый схрон о котором мы оба знали.

Широко шагая по коридору, я прислушивался к шагам за спиной. Шумахер с самого раннего утра одолевал меня следуя за наставником словно хвостик. Уговаривал взять его с собой, но я категорически отказался. Мёртвое тело Пибоди на полу госпиталя всё ещё стояло у меня в глазах. Ребята тоже часто вспоминали его, и Вербу конечно тоже.

- Я всё сказал и больше повторять не буду, Ганс. Найдёшь себе занятие здесь.

- Боцман даже не страж, а вы его берёте с собой! – словно обиженный подросток нудил стажёр, рысью несясь за мной в оружейную.

- Мы все теперь не стражи. Забыл? К тому же курилка солдат. Настоящий солдат.

Шумахер грустно вздохнул и попытался было жалостливо посмотреть на меня, но в последний момент передумал. Какая-то мысль отвлекла его. Парнишку можно было читать как раскрытую книгу.

- Спрашивай, я слушаю, - с улыбкой сказал я, застёгивая на бёдрах кобуру с парочкой «ля-фамовских» пистолетов.

Сглотнув слюну Ганс провёл пальцем сверху вниз по стволу винтовки в раскрытом шкафу.

- Давно хотел узнать. А вот Боцман он с рождения такой?

- Какой такой?

- Немой. Я ни разу не слышал, чтобы он говорил.

- Нет, не с рождения, - очередь дошла до боеприпасов и в объёмные карманы мои посыпались пули и брикеты с порохом. В правый - пули, в левый – порох.

- Травма? – расширил глаза Ганс уже сочувствуя моего однополчанину.

- Ранение, точнее контузия, которую он получил во время сражения в двадцать семь лет.

- Так он молчит уже столько годиков? – смешно сморщив нос парень схватил меня за рукав. - Сколько? Двенадцать?

- Тринадцать, - парочка метательных ножей спряталась внутри моего плаща.

Вообще-то я считал эти штуки полной ерундой, но на всякий случай всё же прихватил с собой. Запас карман не тянет.

- Я бы так не смог, - сказал Ганс и присел на шкафчик, в котором хранились гранаты без фитилей.

- У него выбора нет.

Уже на пути в карету, в которой меня ожидали вооружившиеся чуть раньше товарищи, поравнявшись со старым вязом увидел отделившийся от него тёмный силуэт. Для паники причины не было. Я прекрасно знал кто это.

- Что-то хотел Иво?

- Да, инспектор, хочу с вами.

- Это опасно. Очень, - честно сказал я.

- Именно поэтому хочу с вами.

* * *

Наш катафалк (да, да у нас даже и покойник настоящий имелся) прибыл на место в сумраке. В то самое замечательное время, когда часто видишь не то что есть на самом деле и не замечаешь того, что у тебя под самым носом.

Приют стоял на верхушке холма, и дорога вилась вокруг него лениво карабкаясь вверх к ничем непримечательному трёхэтажному зданию вековой давности. Вьюн покрывал почти все стены и только крыша и окна были свободны от его плена.

Одноглазая старуха в безукоризненно белом чепце и старомодном платье до пят (её предки по женской линии наверняка носили такое во времена колонистов, а может быть оно было тем самым, бережно сохраняемым и передаваемым из поколения в поколение) удерживая фонарь в жилистой руке отворила мне дверь.

- Гер инспектор, - распахнула она створки, не издавшие даже малейшего скрипа.

- Мирта, - в приветствии приложил пальцы к полям треуголки я, проходя внутрь, а затем трелью сверчка просигналив своим товарищам, появившимся из темноты.

Скрип кожи, лёгкое побрякивание металла, запах крови, пороха и табака – всё это мы.

- Хозяйка ждёт вас.

Одноглазая старуха-кастелянша и горбатая кухарка были единственными помощницами директрисы «Куста крыжовника». Впрочем, они справлялись. Карманница, убийца и мошенница на закате лет стали делать добрые дела. По-своему, но добрые. А говорят люди не меняются.

Внутри было светло и вкусно пахло недавно съеденным ужином. Кажется, жаркое под чесночным соусом. Вкусная еда, чистота и порядок всегда нравились Марии.

- Как здесь уютно! – удивлялся Метель беспрестанно крутя головой. – В моём приюте было по-другому. Поверьте, в некоторых тюрьмах симпатичнее. А запах какой? А сколько света? Так бы и остался тут!

Галгарпер и Стич переглянулись и беззвучно засмеялись над словами бывшего налётчика.

«Мои дети любят свет. И я не собираюсь им в этом отказывать» - почему-то вспомнились мне слова директрисы, сказанные несколько лет назад.

Пройдя по второму этажу мимо ряда комнат в которых спали воспитанники (каждый на отдельной маленькой кроватке и под ярким лоскутным одеялком), мы подошли к кабинету директрисы. Светло-зелёная дверь в прожилках, напоминавших плоды кустарника в честь которых назван приют, посверкивала бронзовой ручкой в виде воробья на веточке. Напоминание о бурной молодости Марии, проведённом на улицах города.

Тук-тук-тук!

- Можно?

- Да входи уже! Надо же какой вежливый! – раздалось изнутри.

Оставив спутников в коридоре, я шагнул через порог погрузившись в сладко-горький аромат духов смешавшийся с запахом горящего дерева и крепкого кофе. В дальнем конце прямоугольной комнаты за столом у камина сидела женщина сорока лет с высокой причёской, усталыми, но тем не менее красивыми глазами, в насыщенного цвета изумрудном платье с открытой грудью. Между двух пленительных полушарий располагался хрустальный кулон, который мог быть только защитным кристаллом.

- Похудел, осунулся… синяки под глазами? – с показной заботой произнесла директриса приюта делая маленький глоток из фарфоровой кружки. – Присаживайся, Эмиль.

- Ну я думаю ты прекрасно знаешь, что такое находится в бегах, - произнёс я, опускаясь на стул с изогнутыми ножками.

- О да, очень хорошо, милый! Помнишь в последний раз я скрывалась почти год… но ты поймал меня.

- И отпустил, - положив ногу на ногу я скрестил ладони и положил их на колено.

- И отпустил. Только поэтому я всё ещё разговариваю с тобой, - игриво подмигнула собеседница. - Как Клара?

По лицу моему пробежала тень. Любое напоминание о дочери вызывала во мне желание бежать домой, наплевав на всё опасности. Или даже хуже того - порвать всех вставших на моём пути.

Поймав мой взгляд Мария расхохоталась, громко, но не искренне. Она специально сделала мне больно. Что ж, специфика профессии. Даже друзья не совсем друзья.

- Где они? – бросил я слова на стол словно кости.

- В моей комнате, - указала женщина подбородком на дверь справа.

Движение это у неё вышло неожиданно грациозным и артистичным. В своё время она была лучшим воробьём в Сером квартале.

– Ты в курсе, что они особенные? – словно прочитав мои мысли спросила хозяйка, задумчиво коснувшись пальцами правого уха, на котором отсутствовала мочка.

В обычное время локонами волос Мария ловко скрывала этот дефект, но сейчас поддавшись эмоциям забылась. Кстати, именно с движения клинка отсёкшего часть её плоти и началось наше знакомство.

- По крайней мере так думают люди, которые их ищут.

- Да плевать мне на твоих мерзавцев, - всплеснула руками Мария, а затем опустив их на поверхность стола как будто нечаянно коснулась моего запястья. - Они особенные, это точно.

- Что ты имеешь ввиду?

Допив кофе, она поставила чашечку вниз головой на блюдечко, не преминув ногой под столом коснуться меня.

- Девчонка попыталась стащить мой амулет защиты и…

- И-и-и-и?

- И-и-и-и, ничего! Он не подействовал на неё. Совсем.

Я замолчал и задумался над её словами потирая небритый подбородок.

- Слушай, а ты им не родственник случайно? На тебя же тоже вроде магия не действует?

Подняв взгляд на бывшую карманницу, я уставился на неё будто, не понимая о чём это она.

- Да всё! Всё! Молчу! Без тебя знаю, что ты зверь совсем другой породы Бюлов.

Внезапно, без стука, дверь распахнулась и на пороге возник встревоженный Галгарпер.

- Эмиль, у нас гости. Всё плохо.

За продолжение голосуем рублём.

Глава 34: Усталость металла

Лицо противника покраснело от натуги, но он не сдавался и продолжал с остервенением давить на рукоять своего ножа всё ниже и ниже опуская клинок оружия к моей груди. Левая рука, вцепившаяся в кисть убийцы, онемела, а правая пульсировала болью. Я даже чувствовал, как кровь выплёскивается из конечности в отверстие, оставленное во мне пулей парой минут ранее.

«Неужели всё?» – подумал я и почему-то не ощутил горести от этих мысли. В конце концов, даже у металла бывает усталость.

Капля пота со лба противника упала мне на лицо и губами я почувствовал её солёно-горьковатый привкус.

* * *

- Три кареты! Три! – пророкотал сержант, выглядывая в окно. – Надеюсь сегодня здесь собралась вся эта сволота и мы сможем посчитаться с ними и за ребят и…

Фредерик на секунду споткнулся, а затем уверенно добавил:

- И за тебя Фелиция.

«Плащи», которых было не менее двух дюжин стремительно ринулись от ворот вверх по склону. «Много! Слишком много!» – посчитал бегущих я. Как они нас выследили? Или это совпадение? Впрочем, уже не важно. У нас оставались считанные минуты.

В прошлые свои посещения «Куста крыжовника» я хорошо изучил приют и знал его слабые и сильные стороны. Здесь не было окон на первом этаже – это плюс. На втором – решётки, тоже. Вход единственный и это тоже хо-ро-шо. Двустворчатая дверь, внизу распахивающаяся внутрь - бесспорный минус. Выломают они её за считанные минуты, а ведь я предлагал Марии заложить камнем проём и усилить дверь парой засовов. Узкие коридоры на первый взгляд преимущество, но на практике, если противник опытен, скорее проблема. Наши же просто обожают швыряться гранатами.

Вся моя надежда была на лестницу, по которой непрошенным гостям придётся подыматься, чтобы добраться до детей. Она тут единственная и сделана в помпезном дворцовом стиле. От маленького фойе пролёт взлетает вверх, затем небольшая круглая площадка с дверьми в подсобные помещения, справа и слева по стене снова ступеньки на третий этаж. Здесь мы их и встретим.

Без пояснений я потащил Боцмана с длинноствольной винтовкой за собой. По третьему этажу мы обогнули особняк оказавшись в маленькой комнате с небольшим оконцем раньше наверняка занимаемой привратником. Отсюда открывался прекрасный вид и на входные двери и на всю лестницу.

- Будешь стрелять отсюда! – указал рукой товарищу я. – Только целься получше, курилка.

Боцман бросил сумку с боеприпасами на подоконник и только улыбнулся, сжав покрепче трубку зубами. Уже у двери он догнал и крепко обнял меня похлопав ладонью по спине. И слов никаких было не надо.

Так, теперь займёмся другими.

- Эмиль, ты всё-таки втянул меня в неприятности! – возникла откуда-то Мария умудряясь не отставать от моего широкого шага в своей юбке до пят.

- Ты мне должна.

- О, да! Ты всегда собираешь долги! Мы все тебе должны, да? – в порыве гнева рукой она попыталась схватить меня за рукав, но я вырвал его из её пальцев.

- Скажи, мне надо было бросить детей?! Отдать их на растерзание?! А может выкинуть их на улицу как тебя выкинули в своё время?!

Мария на мгновение побледнела, а затем наоборот щёки женщины заиграли румянцем. Странно, но она словно помолодела лет на десять.

- Ты нечестно играешь… - бросила хозяйка приюта.

- Нет, никаких честных игр! Тебе ли не знать! – рубанул рукой воздух я. – Собери детей в своём кабинете. Знаю там дверь с сюрпризом. Никому не открывайте и…

- Молитесь? – с сарказмом спросила женщина сверкнув глазами.

- Если это укрепит твою уверенность и руку, когда ты будешь жать на спусковой крючок, то да.

Я и Стич заняли лестницу справа, Метель и Галгарпер слева. Бруни должен был снимать стрелков одновременно не закрывая обзор Боцману. Та ещё задачка, но он же у нас умник. Справится.

Оружие заряжено, адреналин рвётся по венам, все готовы…

А вот и нет. Иво прижимая к груди приклад мушкетона как-то странно обвёл взглядом нас, потолок, стены и грустно улыбнулся.

Та-а-а-к, не порядок. Когда внизу уже начали ломать дверь я в три больших прыжка оказался рядом с бывшим преступником и схватив его за шиворот тряхнул как следует.

Метель даже не удивился, а просто пробормотал:

- Я справлюсь, инспектор.

- Ну нет, - оскалил зубы я. - Геройски погибать мне тут не надо! Ты понял меня?! Я хочу, чтобы ты стал нормальным человеком, Иво. НОРМАЛЬНЫМ! А для этого надо, чтобы ты был жив.

Мы долго, так мне показалось, смотрели друг на друга, а затем парень снова улыбнулся (совсем-совсем по-другому, с искрой озорства что ли) и просто кивнул мне в ответ.

- Эмиль! Они здесь!

* * *

Бабах! – залп наших мушкетонов ударил по расколовшейся двери и как минимум двое «плащей» рухнули в проходе. Остальные на время замешкались чем воспользовался Стич швырнув вниз дымящуюся гранату.

Бам! – выстрел из винтовки Боцмана разнёс вдребезги голову третьему и тот рухнул на мозаику на каменном полу изображавшую колючие кусты. Мария рассказывала мне, что именно из-за неё и приобрела этот дом ведь у крыжовника тоже есть колючки.

Радоваться было рано. В нашу сторону полетело сразу три гранаты из-за чего нам пришлось подняться на второй этаж. Осколки секли стены, перила, ступени, разрывая старенький, но чистый ковёр в клочья. Противник, использовав возможность ринулся вперёд. Впереди, прикрывая остальных, неслась пара громил с амулетами защиты на груди. Наши пули отскакивали от них не причиняя вреда.

Это что-то новенькое, - подумал я. Никогда у «плащей» этих штук не видел. Меч мой вонзился в бок первого здоровяка, а рука сорвала амулет с бычьей шеи. Раненный покатился по ступеням под ноги своим товарищам, а я, треснув рукояткой меча по кристаллу швырнул его следом.

Бум! – волна высвобожденной энергии опрокинула на спину большую часть нападавших, а брошенная Фредериком вниз граната вызвала многочисленные крики боли и стоны.

Тем не менее стрелять по нам продолжали, ведь не все «плащи» бросились по лестнице. Пятеро стрелков с завидным постоянством вели по нам огонь прикрывая своих товарищей из фойе.

Бам! – вот их уже и четверо. Курилка своё дело знает.

Пригнувшись я бросился на помощь Стичу пытавшемуся справится с противником защищённым амулетом. Удары его высекали фонтаны ослепительно белых искр, но нужного результата не имели. Удивительно, но ветеран сумел выжить, хоть и получил ранение в бедро.

Первый мой выпад не имел успеха и был ловко отбит прикладом винтовки, зато второй по рукоять погрузил меч в живот. Бедняга с удивлением уставился на меня. Наверняка защита и от пуль, и от клинков одновременно, стоила недёшево. Трофейный амулет я сунул себе в карман.

Бабах! Бам! Бам!

Шаг за шагом мы отступали, ибо сдержать волну нападавших было не в наших силах. Пара минут боя и вот мы уже защищаем каждый свою лесенку. Дьявол! Первый этаж в их руках, площадка между вторым и третьим тоже.

Бруни палил из пистолетов с завидным успехом двигаясь за нашими спинами словно ошпаренный. Я тоже расстрелял все заряды «Майского жука» и взялся за «ля-фамовские» игрушки. От порохового дыма хотелось кашлять и, если бы не разыгравшаяся снаружи непогода и ветер проникавший через сломанные двери внутрь, мы бы, наверное, вообще задохнулись.

И всё же настоящее сражение развернулось именно на лестничных проёмах, ведущих на третий этаж. Слава богу носителей амулетов заметно не было и в ход пошла добрая сталь и кулаки, в нашем случае усиленные кастетами различной формы и тяжести.

Бам! – Боцман промазал, но заставил противника отвлечься и получить трёхгранным штыком под лопатку. Иво ловко умел орудовать «телфордской указкой».

Пока Метель и Галгарпер плечом к плечу сдерживали натиск восьмерых «плащей», Стич в одиночку умудрился порешить троих убийц используя свой нож и топорик. Все стены вокруг него были буквально забрызганы кровью. Скорость его атаки удивляла меня каждый раз заставляя волосы на голове шевелиться. Стоило ли удивляться, что ветеран много ел и никогда не поправлялся? Просто тело его тратило в бою столько энергии, что возместить её было непросто. Отсюда же его талант пить не напиваясь.

Видя, что товарищ вымотался и ему нужна передышка, я бросился вперёд, ломая трофейный амулет в ладони и швыряя его под ноги четвёрке свежих противников.

Бум! - взорвавшийся кристалл не только сбросил «плащей» с лестницы, но и почти пополам с хрустом переломил спину одного из убийц.

И всё же мы отступали ступенька за ступенькой пятясь наверх.

* * *

Остриё ножа коснулось моей груди и проткнуло кожу. Совсем чуть-чуть, но достаточно для того, чтобы боль прочистила мозги и глазах моих встала до боли знакомая картинка – Клара, встречающая меня возле двери после возвращения с работы, тёплые объятия дочери и её дыхание на моей щеке.

Выпустив из лёгких остатки воздуха, я с громким воплем извернулся под противником направив его оружие в доски пола в паре сантиметров от моей шеи. Мне понадобилась всего секунда, чтобы боднуть его головой в переносицу, а затем вонзить клинок «плащу» в глотку резким мясницким движением. Плоть с противным треском лопнула, заливая кровью моё лицо и одежду.

«Клара, я живой! Живой, моя хорошая! Живой…», - несколько мгновений я наслаждался мёртвой тишиной вокруг гадая что с моими товарищами, а потом услышал стук каблуков по коридору.

- Ну и беспорядок вы тут у меня устроили, мальчики, - раздался где-то позади недовольный голос Марии. – И кто всё это будет убирать?

За продолжение голосуем рублём.

Глава 35: Спящая красавица

Щуплый барабанщик с порванным рукавом и ссадиной на носу лежал у моих ног с прострелянной головой, а от роты, выстроившейся в каре у подножия холма, почти ничего не осталось.

Чуть ниже по склону и правее от нас, в нелепой, страшной позе, замер наш последний лейтенант с перевязанной грязной тряпицей головой… только вот не было у него больше головы. Отсёк её начисто удар кавалерийского палаша.

Пятый Квартирианский всё ещё вёл бой только благодаря шестёрке егерей, оседлавших вершину холма. Руки наши были обожжены раскалившимся металлом стволов штуцеров, глаза выедал пороховой дым и пот бегущий ручьём по лбу, но «фрау Помфри» раз за разом находила цель весело опрокидывая её из седла.

Всё закончилось, когда противник, ужаснувшись потерями, отчаявшись достать до нас пистолетными выстрелами и короткими карабинами сделал пару залпов из пушек.

Бабах! - первый убил троих наших товарищей и оторвал ноги бедняге Филиппу. Бабах! - второй разорвался прямо под нашими ногами. Многочисленные попадания осколков в правое бедро и лёгкая контузия не остановили меня. Подхватив бесчувственное тело Боцмана, я скатился с противоположного склона холма по влажной от вечерней росы траве. За спиной моей перевязанный простой бечёвкой висел испачканный кровью и прожжённый в нескольких местах флаг полка и прострелянная треуголка нашего бравого полковника.

* * *

На этот раз не было ни боли, ни обычной в таких случаях амнезии. Я прекрасно помнил и знал где нахожусь – в поместье Аддингтона в той самой комнате где в магическом сне пребывает Антон Мулине.

Коричневый муравей прополз по моей обнажённой груди щекоча кожу и скрылся в складках одеяла.

- Лежи не дергайся. Раны на ногах и спине я тебе почти залечила, а вот дырка в твоей руке меня немного беспокоит, - раздался хорошо знакомый голос Регины. – Это всё твой иммунитет к магии – плохо поддаётся заклинанию регенерации.

- У мен были раны на спине и ногах? – откашлявшись и не узнав свой голос спросил я теурга еле видимого в сумраке комнаты.

- Да, пара ножевых, неглубоких. И огнестрельное, но пуля прошла вскользь. Как ты говоришь: «только шкуру попортила».

- Спасибо, - расплылся в благодарной улыбке я, только сейчас ощутив под собой мягкую перину и пуховую подушку.

- За что? – тёплые руки Колд пробежались по моей раненой руке, а затем коснулись лба.

- За заботу.

- Брось, тоже самое я сделала для всех остальных. Кстати, все живы. Сильнее всех пострадал Иво поэтому пришлось его тоже усыпить. Через десять часов будет как новенький. Его тело магию впитывает как губка.

- Чувствовал, что все живы, - брякнул я в ответ поняв, что пояснить сказанное не смогу.

Сдув русые волосы, упавшие на глаза, Регина привычно скривила губы:

- Конечно почувствовал. Я же замкнула вас в цепь. Впрочем, не вникай, потом объясню. Сейчас наколдую тебе лечебный сон и утром, будем надеяться, всё восстановится.

«Надо сказать ей что из-за этого кривляния у неё появятся морщины», - подумал я, ловя взгляд теурга. Хотя это её всё равно не испортит. Разве, что сделает чуть более суровой.

- Поцелуешь? – подмигнул я Регине, но даже это безобидное движение вызвало приступ слабости. - Ну чтобы всё быстрее заживало?

- Размечтался! – фыркнула Колд тем не менее нежно сжав мою правую руку. – Ты мне лучше скажи откуда вы притащили эту старую суку? Вопит не затыкаясь.

Сразу поняв о ком говорит теург, я мысленно пожалел Корнелиуса.

- Мария скрывала у себя детей. Она нам очень помогла. Ей и её воспитанникам нельзя оставаться в приюте. Это опасно. К тому же мы там немного наследили…

- Я догадалась Бюлов. Двадцать пять мёртвых «плащей» это не баран чихнул. Ладно, сейчас наступит сон. Не сопротивляйся ему. Он лечебный, - быстро склонившись надо мной, женщина чмокнула меня в небритую щеку.

Когда дверь щёлкнув закрылась, я счастливо вздохнул и вызвав у себя в голове образ дочери закрыл глаза.

Тёплая маленькая ладошка в моих руках и запах свежескошенной травы…

- Эмиль, они смазали этой гадостью ключ, которым я заводил свои часы, - внезапно раздалось рядом, когда сон уже почти одолел меня.

Я вздрогнул и сел не кровати отчего руку мою пронзила острая боль. Говорил конечно же Мулине без движения лежавший на кровати уставившись взглядом в потолок.

- Господин начал… - произнёс я обрадованный пробуждением Антона.

- Оставь это, - с некоторым раздражением сказал собеседник. – Я теперь не начальник городской стражи, а ты не инспектор. Так ведь?

- В общем, да, - стиснув зубы чтобы не закричать от боли я сбросил ноги с кровати повернувшись к собеседнику. - Расскажите, что произошло?

- Это всё эта крыса! – уже более эмоционально прошептал Мулине.

- Вы о старшем инспекторе Пфейффере?

- Конечно! О ком же ещё?! Это он пропустил в город «Лекаря Иакова» на борту которого были эти молодчики. Он же вёл охоту за твоими детьми.

Баюкая пульсирующую от боли конечность, я героически боролся с подступающей слабостью.

- Так зачем вы назначили его своим замом?

- Ах, если бы это был я, - громким шёпотом произнёс Мулине. – Его назначил сам Регент.

- Что-то мне слабо верится, что он наш главный негодяй, - силуэт лежащего передо мной на кровати мужчины начал расплываться.

- Ты прав. Он всего лишь инструмент безумного фанатика скрывающего свою истинную суть, - произнеся последнее слово Мулине раскашлялся.

Кашель сотрясал его не менее минуты, а потом вдруг прекратился.

- Как вы себя чувствуете? – с беспокойством спросил я прикусив до крови губу, что позволило мне ненадолго взбодрится.

- Эмиль, я стану монстром? – Антон медленно повернул голову с растрёпанными волосами ко мне.

Я никогда не видел его таким растерянным. Всегда спокойный и хладнокровный сейчас он напоминал лишь тень самого себя.

- Нет. Регина спасла вас.

Глаза мужчины засверкали от радости, а щёки покрыл румянец. он даже смог сжать руку в кулак чтобы воздеть его над собой.

- Слава богу! Слава богу! Я так благодарен ей! Благодарен вам…

- Что вы ещё знаете? – бесцеремонно перебил мужчину я так как бороться со сном, накатывающим на меня было всё сложнее и сложнее.

После кашля ли или после моих успокоительных речей, но голос собеседника приобрёл прежнюю силу.

- Давно, ещё работая на улицах инспектором, я, расследуя ритуальное убийство узнал легенду о валгах убитых первыми колонистами.

- Аддингтон посвятил нас в её суть.

- Не сомневался в этом. Он всегда был умницей, - одобрительно закивал Антон. - Вот только не пойму почему отказался стать начальником городской стражи.

- А он отказался? – удивился я так как всегда считал, что вместо Корнелиуса на пост назначили более родовитого сановника, с обширными связями.

- Ты не знал? Что ты! Категорически! – вяло взмахнул рукой Мулине.

- Нет, не знал. Продолжайте.

- Так вот подозреваемыми нашими была группа фанатиков, веривших во всю эту чушь с валгами. Их было четверо. Богатенькие, с положением в обществе. Они жаждали власти и верили, что, убив нужного ребёнка – потомка этих существ, выпив его кровь, обретут сверхъестественные силы.

- А как бы они определили, что нашли нужного? – богатое воображение услужливо нарисовало мне сцену умерщвления детей, но это не вызвало у меня отвращения, нет, совсем другое чувство – ярость.

- Я не знаю Эмиль. Допрос не дал результата. Они даже зашили себе рты нитками. Их просто вздёрнули на Площади Милосердия.

- Никто не заступился?

- Всё было настолько отвратительно, что нет, - воспоминание наполнило лицо Мулине гримасой брезгливости. - Вот только одному мерзавцу удалось уйти. Он отплыл на маленьком каботажном судёнышке, направлявшемся в Лидберденг. Я опоздал.

Муравей снова покинул складки одеяла и залез на мою руку. Осторожно ссадив путешественника на паркетный пол, я задумался.

- Думаете он вернулся?

Антон ничего не ответил только пожал костлявыми плечами.

- Кого они убили?

- Двоих детей с бледной кожей. Одного ребёнка мы спасли, - Мулине как-то странно посмотрел на меня, но тогда я не обратил на это внимание.

- Почему вы не позволили схватить нам их сразу?

Этот вопрос давно уже крутился в моей голове, и я просто обязан был его задать.

- У меня не было точной уверенности, что Пфейффер не работает на Регента, - извиняющимся тоном ответил мужчина мне.

- А теперь?

- Теперь она есть. Он подделал отчёт о погоне за вами. Исказил информацию о подъёмных мостах. Я видел это собственными глазами.

- Кто хозяин Пфейффера? – уже погружаясь в сон из последних сил спросил я.

- Доверенный человек Регента.

Глава 36: Лучший способ лишиться головы

Русские всегда в Дождливом городе были на особом положении. Многие считали, что это они сами так представляли себя окружающим, эдакие зазнайки и воображалы, но нет. Просто выходцы с севера, в отличии от остальных, приплыли на этот берег по своей воле, а не в цепях и с клеймом изгнанника или неудачника.

Младшие сыновья и племянники купцов Строгановых, Шориных, Гурьевых вместе с верными им людьми рискнули и совершили бросок через океан. Если для «европейцев» неизвестный берег и отсутствие каких-либо благ цивилизаций стали шоком, то для русских, нет. Они просто засучили рукава и стали делать то что умели всегда лучше других – выживать и вести за собой. Говорят, первый квартал Висмарбурга были построен русландцами, как их тут стали все звать-величать.

Десятилетний русоволосый мальчишка поёрзал на стуле. Кажется, ему не нравилось, что ноги не достают до пола. Милаха - опрятная курточка и короткие штанишки, башмачки на толстой подошве, шмыгнув носом он огляделся вокруг. Взгляд мальчишки остановился на напольных часах в углу (точной копии тех что раньше стояли в кабинете Мулине), пасторальных акварелях на стенах, натёртом до блеска паркетном полу и на моей руке, всё ещё перевязанной бинтами.

Паренёк всё больше походил на своего отца – Владислава Никитникова - старосту русского квартала, который по сути превратился уже в отдельный городок, обнесённый стеной.

- Как там дела у меня дома, Миша? Рассказывай.

- Да всё хорошо. Фрау Хубер всё так же гоняет нас от ограды, но мы всё равно с Кларой общаемся.

- Как?

- Кидаем друг другу записки, а потом отвечаем на них.

- Какие страсти, - улыбнулся я, напрягая и расслабляя мышцы руки (сегодня она слушалась меня намного лучше и если бы не покалывание в области плеча…) - Я скажу фрау Хубер, чтобы вас спокойно пропускали внутрь…

- Не надо, герр инспектор, - помотал головой мальчишка отчего я заметил еле заметные веснушки на его щеках. - Так даже интереснее мы словно в приключенческом романе. К тому же папа говорит, что посторонние на территории вашего дома сейчас это дополнительный риск.

Миша так серьёзно произнёс последние слова, что я даже не понял действительно ли он уяснил их смысл или просто повторил услышанное от взрослого.

- Что ещё?

- Ещё? Ваш товарищ, тот который смуглокожий с татуировкой ворона на руке, теперь часто появляется в саду с мушкетоном в руках, - чуть подумав добавил Миша. – Ходит, смотрит. Обычно Клара и эти здоровенные зверюги его сопровождают.

«Значит Тимс встал на ноги», - подумал я испытав приступ радости. Отлично. Если что-то вдруг стрясётся дома его помощь и опыт уж точно будут не лишними.

- А молодую девушку, не Марту мою кухарку, а другую, ты видел?

- Это та что с таким чудесным цветом волос? – оживился мальчишка. - Моя бабушка говорит, что она ведьма, но хорошая.

- Миша, фройляйн Кира не ведьма, она учёный, - терпеливо пояснил я хоть и понимая, что это бесполезно. Женщина-учёный в нашем мире нонсенс.

- Клара писала мне, что ваша Кира чуть не устроила пожар в доме. Что-то у неё там вспыхнуло, и чтобы загасить огонь она накинула на него ковёр со стены. Там теперь дыра… ой, наверное, этого не стоило рассказывать.

Последним словам мальчишки я не поверял, уж больно хитрую гримасу тот состроил.

- Посторонние к нам приезжали? – пальцы, сжатые в кулак, заныли из-за чего пришлось расслабить кисть.

- А как же! Дважды, - спрыгнув со стула Миша подошёл к стене и уставился на картину полуобнажённой пастушки с посохом у ручья. - Первый раз три дня назад, как раз после того как вы написали моему папе. Два инспектора - толстый и худой хотели осмотреть дом.

- И что? – узнал я в описании Гобкинса и Рафла.

- Фрау Хубер вышвырнула их прочь. Даже на порог не пустила. Они бранились, потрясали кулаками, даже угрожали. Всё бесполезно. А после того как в саду появились зверюги, они прыгнули в карету и умчались. Так смешно было! Худой за ограду зацепился и кусок материала оставил, - мальчишка перешёл к другой картине на которой псы защищали маленького пастуха от волка. - А второй раз приезжал Ночной дозор. Карета такая классная! С дверями и металлической крышей. Но они беседовали с моим отцом в ваш дом даже не совались.

Я развернул стул, чтобы видеть лицо мальчишки, шедшего вдоль полотен на стене.

- Знаешь о чём?

- О вас, - подмигнул мне Миша. - Здоровенный дядька, похожий на медведя с бакенбардами, задавал очень простые вопросы. Что-то типа: «когда вас видели в последний раз, сколько человек в доме, появлялись ли в квартале люди в плащах из кожи левиафана… ещё он спросил одну странную вещь, - Миша наморщил лоб, - что-то про какой-то кримо… примо солидус. Точно не помню.

- А что потом? – сердце моё забилось чуть быстрее.

- Ничего, - пожал мой собеседник плечами. - Выслушал отца, кивнул, сам себе, и уехал.

«Сюрприз. Неужели к русландцам приезжал сам Рой Мальдини – начальник ночной стражи?» – удивился я осторожно коснувшись пальцем места ранения. Всё-таки они ведут параллельное расследование… что и следовало ожидать.

После этого разговора легче мне совсем не стало. Так и хотелось всё бросить и поехать к Кларе. Чёртовы обстоятельства!

- Миша, передай пожалуйста фрау Хубер вот эту записку. Хорошо? – вслед за треугольным конвертом, перекочевавшим из рук в руки, в воздух взвился серебряный талер, который мальчишка без труда поймал.

- Конечно, герр инспектор, - согласно кивнул тот, но монетку положил на стол поверх скатерти. – Но денег не надо, я сделаю это просто так, ради вас и Клары.

Нахлобучив кепку на голову, сын Владислава выбежал из комнаты.

* * *

Суп из устриц поданный мне на обед был вкусный, но моя Марта делала его чуть более наваристым, с белой пенкой соуса. Погружённый в мысли, я, то окунал, то вынимал ложку из тарелки даже не заметив, что рядом на стул опустился хозяин дома.

- Газенклевер очень влиятельный человек, Эмиль. Если это всё не ошибка у нас проблемы. Я точно знаю, что под ним находится половина Городского совета, - без предисловий начал Корнелиус.

- Давно он в городе?

- Почти четыре года, - ответил старик, опустив подбородок на руки, сложенные на навершии трости. - Он явился как торговец, завёл многочисленные связи, давшие ему доступ к власть имущим. Теперь он первый советник регента.

- То есть встретиться с герцогом без его согласия шансов нет? – кажется в супе не хватает шампиньонов понял я.

- Думаю, они минимальны, - наконечник трости ударил по полу будто подтверждая слова хозяина.

«А ещё, местный повар использует простой перец, а Марта перемешанную спесь перцев». Вслух же я произнёс иное:

- Так и знал. У меня нет времени на эти игры. Нужно как можно быстрее вернуть свою жизнь.

- Но Эмиль, дорогой… - старик на полном серьёзе кажется собирался утешать меня.

Жестом я остановил его, сразу предотвратив эти нелепые попытки.

- Что-то накопали на него?

- А должен? – растянув тонкие губы улыбнулся Аддингтон сразу скинув пяток лет.

- Он же чужак. Потенциальная угроза для города, а вы мните себя его защитником, - позади в дверном проёме мелькнула Мария, но увидев, что мы беседуем тут же исчезла, а дверь плотно закрылась одним из людей хозяина.

Ха-ха-ха! Смех Корнелиуса был коротким, но искренним. Ничего. Думаю, его не в первый раз так называли.

- Знаешь Эмиль, я обратил внимание на Газенклевера именно потому что всё было слишком идеально – хорошие отзывы из Лидберденга в ответ на мой запрос, восхищение его персоной нашим бомондом, удачная, но вроде бы случайная встреча с регентом. Ещё много всего. Так не бывает. Но обрадовать тебя ничем не могу. Ничего не накопал. Пока. Кстати, а что с тем кораблём в порту? «Лекарь Иаков» кажется?

Милая игра в «забывчивого старикашку». Нам до вас герр бывший старший инспектор далеко! Очень далеко! Может быть наш враг и богат, и силён, но сеть которой опутал город, сидевший передо мной человек, реально существует. В который уже раз я понял, как рад, что он на нашей стороне. Тем не менее на вопрос ответил:

- Парни говорят, что на судне пусто. Только трое моряков несут вахту.

В столовую тем временем вошёл Метель. Увидев Корнелиуса тот поклонился ему. Не сильно, нет. Просто чтобы выразить почтение.

- Иво, сейчас люди герра Аддингтона увезут тебя на Ястребиный холм, - произнёс я, отставляя от себя тарелку так как есть мне категорически расхотелось. - Там уже сутки работает Курт, он введёт тебя в курс дела.

- Слушаюсь, инспектор, - бывший преступник лишних вопросов задавать не любил.

- Есть ещё кое-что. Сначала заедите на Малиновую пятьдесят – зелёная дверь с колокольчиком в виде кота в мешке. Там у мастера Дельбрюка заберёшь очки.

- Зачем? – на этот раз удивился Бремер. - Я хорошо вижу.

- Это другие очки. Всё поймёшь позже.

- Понятно, инспектор, - перед тем как покинуть столовую Иво ещё раз поклонился Аддингтону.

Когда двери захлопнулись я понял, что отступать некуда. События теперь будут развиваться даже без моего участия. Я столкнул камни с горы, а вызовут ли они обвали или просто застрянут в расщелине чуть ниже по склону, скоро увидим.

Что это ты задумал? – с беспокойством вскинул седые брови на лоб хозяин дома у которого была просто потрясающая интуиция. В этом я неоднократно убеждался, и не раз.

- Ничего особенного, старый друг. Только похитить регента.

Глава 37: Мореход

Ледяная вода на несколько мгновений лишила меня сознания. Она же и вернула меня в чувство заставив бороться за жизнь.

- Эмиль, ты заснул что ли? – Старый Гоззо моргнув морщинистыми веками осторожно коснулся моей руки после чего я поднял на него взгляд. – Ан, нет, не спишь. Задумался что ли?

- Просто вспомнил нашу с тобой первую встречу, - пояснил я, разглядывая лицо китобоя, которое за двадцать лет с гаком почти не изменилось.

- Хмурое небо, холодный океан и юнца, потерявшего память и невесть как оказавшегося на пути нашего судна?

- Да. Что-то вроде того, - поправив треуголку на голове сбившуюся из-за касания головой о притолоку, я последовал за стариком вглубь его дома.

Позади меня неслышными тенями следовали четверо моих товарищей.

- Зачем ты здесь? Вы же в розыске! – фонарик впереди освещал длинный коридор и низкий потолок. - Что на этот раз стряслось? Мог бы просто мне написать…

- Не мог. Мореход вернулся.

Гоззо замер на месте отчего я чуть не налетел на него.

* * *

Городская стража была уверена, что убийца убил восьмерых женщин. Куча теорий, пару лет поисков, включавших в себя облавы, допросы подозреваемых и работу с агентами. И всё зря! Я был уверен, что жертвами стали как минимум двенадцать.

Объектом внимания ублюдка всегда становились вдовы с детьми. Он предпочитал пышногрудых, невысоких блондинок с большими бёдрами и серыми глазами. Бедняжек отлавливали, вешали на перекладину, а затем рассекали горло крест-накрест.

Прозвище Мореход тоже придумал я. С ним были не согласны мои коллеги, считавшие маньяка коммивояжёром или торговцем. По их мнению, неприметный фургон в котором он доставлял своих жертв к месту расправы мог принадлежать только торговцу. Глупость! Я опирался на два неоспоримых факта: оружие которым он совершал убийство - серповидный кинжал, использовавшийся в основном моряками, занимавшимися промыслом рыбы и фламандская петля которой он привязывал жертву.

Одна внимательная птичка нашептала нам с Галгарпером, что гада вроде как видели в Портовом квартале. Конечно, мы были вынуждены покинуть наше гостеприимное убежище. Причина для этого у нас была более чем уважительная.

Сообщать стражам о наводке было опасно. Во-первых, просто можно было обнаружить себя, а во-вторых, не хотелось оказать медвежью услугу нашим товарищам (из числа тех, кто остался верен нам). С лицами в розыске никакого доверительного общения, кроме как через прутья решётки, быть не может.

Было и ещё кое-что. Я видел убийцу в лицо.

* * *

- Не может быть! Отдай его нам Эмиль! – гневно сверкнув глазами резко развернулся ко мне старик из-за чего фонарь в его руке качнулся и пламя заметалось и потухло. – Не пожалеешь!

Достав из кармана плаща кристалл, я привёл его в действие щелчком большого пальца и коридор осветился ярким белым светом.

- Я не могу, старина. Ты это знаешь. Но обещаю, что он ответит по заслугам за свои злодеяния.

Недовольно пожевав губами Гоззо тем не менее отвернулся и продолжил путь.

- Что тебе надо, Лис? Говори!

- Я точно знаю, что на этот раз он будет убивать здесь. Мне нужен список вдов определённого типа внешности. Ты же всех здесь знаешь.

* * *

Ему некуда было деваться. Наши поиски, поднявшие Висмарбург на уши, существенно сокращали пространство для его охоты, а Портовый квартал вытянувшийся вдоль набережной был многолюден, громок и никогда не спал. Где ещё прятаться как не среди разношёрстной толпы?

К тому же большая часть его жертв были именно вдовы моряков, не вернувшихся из моря. Скорее всего здесь и крылась его потаённая страсть. Рассекая женщинам горло, он смотрел им в глаза наблюдая как жизнь тёмными солёными каплями, с привкусом железа, покидает их. Мореход не насиловал и не измывался над бедняжками, он будто мстил им за что-то.

- Пятеро — это совсем немного, - произнёс Галгарпер с недовольством разглядывая свою физиономию в отражении стекла. - С этим мы справимся. Гадство! Без усов я совсем не тот! Фелиции бы не понравилось!

Что ж, было поделать всем нам пришлось изменить свою внешность. Проще всего это удалось Рассаде – «хорошему вору, всё в пору». Костюм трубочиста сидел на нём как влитой. Впрочем, на мне тоже. А вот сменивший цвет волос Кавана, по-моему, был расстроен сильнее чем сержант. Светлые кудри ему были не по нраву.

- Нас пятеро и потенциальных жертв пятеро. Да, это немного. Но помните, что этот тип очень опасен, - закрепил под накидкой ножны я. - Чрезвычайно опасен.

Укутанный в какие-то вонючие лохмотья Стич просто кивнул, а Кавана обиженно шмыгнул носом и притворно закрыл лицо руками.

- Сержант - Синий угол 23! – на память произносил я. - Инспектор - Крабовая 2! Рассада – Тихая бухта 4А. Стич – Красная горка 12! А я, пожалуй, возьму тот барак возле Старого маяка. Там на третьем этаже живёт вдова с тремя детьми. Место, уединённое… мало ли что.

Без лишних разговоров, тщательно проверив оружие, мы покинули лавку Гоззо.

* * *

Сутки прошли в ожидании. Ничего не происходило, но это меня даже радовало. Сидеть взаперти, за стенами особняка Корнелиуса мне надоело. Это была клетка, золотая, но клетка. К тому же в нашей работе отсутствие результата тоже результат.

И всё же я был уверен, что Мореход снова возьмётся за старое. Почти год прошёл после последнего убийства, а это как раз командировка к Барлгским островам и обратно. Я всегда подозревал, что промежутки между убийствами это отсутствие этого типа в Дождливом городе.

Один из членов банды «Водных крыс» - мальчишка с грязными волосами и рваном котелке, остановился у основания лестницы.

- Стич велел передать, что убийца приходил на Красную горку, но он его упустил, - ломающимся как у всех подростков голосом произнёс беспризорник. - Тот выпрыгнул в окно и убил постового прибежавшего на шум.

- Вдова жива?

- Жива. Только испугана.

Дождавшись прилетевшей с верху монетки, мальчишка ловко спрятал её в карман и скрылся в переулке.

«Ушёл от Стича? Даже представить не мог что это в принципе возможно», - подумал я, разглядывая из окошка заброшенного каретного сарая двор барака, на который внезапно опустились сумерки.

Цок-цок-цок! Маленький фургончик с намалёванной на борту морской ракушкой и надписью: «Сувениры моря», неторопливо подъехал к бараку. Старая кляча, тянувшая повозку, по приказу хозяина замерла, уставившись себе под ноги.

Значит и моряк, и торговец. Забавно. У меня уже не было сомнений в том, кто находится внутри.

Тогда, почти полтора года назад, этот гад прошёл мимо меня на улице. Поднятый воротник, шляпа, надвинутая на глаза всё же, не скрыли от меня его истинный облик. Эх, если бы я тогда только знал, что ожидало меня за углом.

Сегодня, я узнал его по походке – руки в карманах, плечи чуть наклонены вперёд, широкие шаги уверенно переступают через лужицы грязи.

Он!

Буквально слетев с лестницы (проломив пяткой последнюю ступеньку), я бросился за Мореходом. Тут было уже не до маскировки и внезапности. Главное обезвредить, а потом разберёмся.

Обернувшись на звук моих шагов, мужчина вытащил из-под одежды что-то вроде египетского хопеша и не поднимая руки, снизу, попытался ударить меня в живот изогнутым клинком. Я отклонился в сторону опуская пальцы на рукоять своего меча, но противник удивил меня.

Сделав еле заметное движение кистью, он разрубил ремень, удерживающий ножны и оружие, под собственным весом упало мне под ноги обвив кожаной петлёй правую ногу.

Ещё одно короткое движение рукой, с одновременным уходом вправо, и я почувствовал, что кровь побежала по моему запястью. Противник пытался оказаться за моей спиной. Глаза его пылали ненавистью на задубевшем от морского ветра, солнца и соли лице.

Хватит игр. Ярость внутри меня распространилась по всему телу и пистолетная пуля из «Майского жука», выскользнувшего из рукава в руку, снесла челюсть мерзавцу, рухнувшему к моим ногам. Вторая, пронзила его сердце.

Глава 38: О вредных привычках

«Морехода» нашли на следующее утро повешенного на столбе неподалёку от Ржавой площади. На груди маньяка висела деревянная табличка, указывающая кто он есть на самом деле, а под ногами к ограде была привязана старая кобылка, запряжённая в принадлежащую ему повозку, внутри которой для стражей нашлось мноооого интересного.

Ястребиный холм был самой высокой точкой Висмарбурга, чёртовой дырой продуваемой всеми ветрами и лучшим местом наблюдения за Рунгердом – холмом на котором раскинулся королевский квартал и где проживал Регент.

Вместе с Метелью через «очки» мастера Дельбрюка мы внимательно разглядывали происходящее внизу. Зябко передёрнув плечами от залетевшего в разрушенную башню сквозняка, Иво заглянул в блокнот, исписанный простым угольным карандашом и произнёс:

- На часах десять пятьдесят девять. Кортеж Регента покидает ворота и спускается по холму.

Коснувшись пальцем рычажка на правом виске, я приблизил картинку несущейся внизу кареты. «Очки» щёлкнули, устройство на лбу еле заметно завибрировав пришло в движение заменяя стекло в оправе, и голова моя на пару мгновений закружилась. Так всегда бывало. Зато теперь я даже мог разглядеть изображение оленя с развесистыми рогами на штандартах Регента, которые безжалостно трепали порывы ветра.

«Всё-таки классная штука эти «Дальноскопы», - подумал я. Департаменту городской стражи не помешало бы закупить несколько десятков таких устройств для работы. Вон, Рассада вообще в восторге. Говорит, что в его отделе Слежки за такие штуки многое отдали бы. Что ж, порекомендую адресок Дельбрюка однорукому Бачковскому. Впрочем, что это я? Мы ведь теперь сами преступники. Никто слушать меня не станет.

- Инспектор! Инспектор! – похлопал меня меня по руке Иво в тщетной попытке докричатся. – Вы меня слышите?

- Слышу-слышу. А вчера во сколько кортеж выехал за ворота?

- Кхм, таак… вчера, - листнув парочку страниц блокнота Метель поднял на меня взгляд:

- В одиннадцать сорок пять.

- А позавчера?

- В девять десять, - раздалось в ответ.

- Слишком большой интервал, - мрачно бросил я, снимая очки. – Мы не сможем столько времени оставаться на перекрёстке незамеченными. В идеале у нас есть всего четыре-пять минут. К тому же половина этого времени должна быть потрачена на нейтрализацию охраны и похищение Регента.

- Именно об этом я и говорил! – вставил Рассада, оседлавший поперечную балку над нашими головами. – Это не реально! Вот если бы у нас был осведомитель внутри…

- Размечтался! – выдавил из себя смешок Галгарпер всё это время, сидевший на камне у входа в башню и протиравший ветошью мушкетон. – Нас туда и на пушечный выстрел не подпустят. Поздно пытаться вербовать себе союзников, не в том мы положении.

Бруни читавший маленький томик «Пособия полевого хирурга», согласно кивнул поправив пальцами дужку очков над ухом. Даже у нашего умника не было никаких идей.

«В чём-то сержант прав», - подумал я, спрятав руки за спиной и медленно прохаживаясь мимо пролома в стене. Но не во всём. Рассада ничего не нашёл, да. Это конечно печально. Почти неделю здесь провёл, а результата нет…

- Кстати, а как мы сможем отбить Регента у охраны? – болтая ногами как ребёнок Курт свесился вниз. – Там ребята тёртые, есть даже парочка бывших стражей, которых я знаю. Им палец в рот не клади. По локоть откусят.

Апчхи! – чихнул в углу Кавана, повыше подняв воротник куртки.

- Дымовые гранаты? Отвлекающий маневр? А может усыпляющий газ? – предположил инспектор, обращаясь ко мне.

- Нет, - помотал головой я. – Теург.

Все находящиеся внутри сразу резко стали серьёзными. Магия это всегда смертельно серьёзно.

- А нам потом от Комиссии за это по шее не прилетит? – с сомнением, растягивая слова, произнёс Кавана пряча глаза. – Это же совсем другое дело. Теурги они безжалостны…

Остальные дружно кивнули. Все кроме Метели, который ничего в этом не понимал и в городе был человеком новым и Стича, просто расхохотавшегося над замечанием инспектора.

Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! – хлопая себя по бокам ладошками ветеран согнулся от смеха. Никто его не прерывал, а рука Галгарпера так и замерла с ветошью в воздухе. Он давно работал со Стичем и знал, что смех без причины не его любимое развлечение.

Отсмеявшись ветеран вытер слёзы и достав из кармана яблоко впился в него крепкими белыми зубами. Хрум!

- Бигуди, тебя реально беспокоят неприятности с Комиссией?

Кавана не понимая, что от него хотят пожал плечами.

- Ну да.

- Мы в розыске. По нам разрешено открывать огонь без предупреждения, а ты переживаешь о магах? Если мы не сможем похитить Его Светлость и не заручимся его поддержкой нам в любом случае крышка. А здесь шанс как не крути.

Проказник ветер ворвался внутрь, обжигая всех холодом, но ни один из моих товарищей не обратил на это внимание.

- Пан или пропал, - буркнул себе под нос Галгарпер и продолжил своё занятие.

- Верно старина! – указал на него Стич откусывая от румяного бока фрукта новый кусок.

Тем временем Метель шмыгнув носом, коснулся пальцами его кончика и постучал себя зачем-то по колену отвернулся от созерцания красот Рунгерда.

- Что-то хочешь сказать? – спросил я его чувствуя что судьба благоволит нам.

- Вся закавыка в том во сколько он проедет мимо нас? Нужно знать точно время?

- Конечно, - раздражённо вмешался Рассада. – И оказаться на перекрёстке 2-й бастионной и Шляпной, чуть раньше, не привлекая к себе внимание.

- Думаю я смогу с этим помочь.

Лица присутствующих от удивления вытянулись, а уязвлённый Курт спрыгнул с балки вниз.

- Говори, - улыбнулся Иво Бремеру я.

Метель вынул из кармана старую газету, кажется это был «Дождливая среда» и развернув её показал на заголовок вверху слева.

«РЕГЕНТ ЗАЯВИЛ, ЧТО ВСЯ ВОДА В ВИСМАРБУРГЕ БУДЕТ ЧИСТОЙ, ПРИГОДНОЙ ДЛЯ ПИТЬЯ И НИ ОДНА ЭПИДЕМИЯ БОЛЬШЕ НЕ УНЕСЁТ ЖИЗНИ ГОРОЖАН», - с выражением прочитал Бруни чуть сощурив глаза.

- И что с того? – спрятав руки в карманы штанов и переступая с ноги на ногу от нетерпения поторопил Метель Рассада. – Герцог вечно носится с чистотой воды, это конечно правильно…

- Вот именно! – поднял вверх палец Иво. – Там справа от дворца и особняка Его Светлости, в отдельном крыле располагается королевская кухня. Все отходы они сбрасывают в ручей, который берёт своё начало на вершине холма и стекает в долину.

Кажется, я стал догадываться о чём хочет сказать нам бывший преступник и облокотился на стену возле него.

- Ну-ну! Продолжай! – даже Стич перестал жевать захваченный рассказом.

- Обычно ручей грязен, но это и не страшно обитатели Рунгерда его почти не видят. Однако герцог, ежедневно проезжая по мосту возле вон той рощицы любит смотреть в окно. Наверняка местные об этом знают. Да и попадало им за это наверное. В общем кухню заранее предупреждают о проезде Регента, и они открывают шлюз чтобы очистить поток от отходов. Ненадолго, но достаточно, чтобы Его Светлость насладился видами прозрачной водички за окном к которой привык, а не кусками пожухлых овощей, пятнами свиного жира и другой гадости.

ЗАНАВЕС! – возликовал я.

- Откуда ты всё это знаешь? – глаза Каваны полезли на лоб от удивления.

- У меня есть глаза, - смутился Метель. – Семь дней повторяется одно и тоже.

- И умная голова, - похвалил Иво я. - Значит перед тем как Регент совершает выезд шлюзы открываются и начинает течь чистая вода?

- Верно. Время я высчитал от начала открытия шлюза до того, как экипаж проезжает по мосту проходит от трёх до трёх с половиной минут.

- То есть на перекрёстке они появятся…

Товарищи наши наконец-то поняли о чём мы говорим и радостно закричали.

- Через шесть с половиной-семь минут, герр Бюлов.

- Молодец Иво, я в тебе не ошибался.

Глава 39: Рейд

Антуан сидел на облучке кареты регента подперев подбородок рукой и лениво наблюдал за тем как телохранители и слуги Его Светлости готовятся к выезду.

А он то думал, что как только станет главным кучером двора сможет наконец-то устроить свою жизнь, жениться на Эмме. А что? Жалование отличное, кормёжка от пуза, форму опять же выдают. Да какую! Сюртуки с позументами, да с серебряным шитьём. Когда по улице идёшь голытьба шеи сворачивает. Даже перчатки белые каждый день меняют. Красота! Регент, просто грязи не любит.

Нет, скопить деньжат удалось без проблем. Только вот любимую свою он за последние полгода видел только три раза. ТРИ! Чёрт побери! Как проклятый торчит в Рунгерде целыми днями. Никуда не выпускают потому что… потому что… Фиг его знает почему!

Это всё началось после того как герр Газенклевер – Змеиные глаза, стал правой рукой Его Сиятельства! Охрану увеличили сначала вдвое, потом втрое, повозку эту страшную откуда-то прикатили! Катафалк какой-то, ей богу! Всё ему заговоры и покушения мерещатся! Ну кто захочет посягать на Регента? Глупость же?

- Поторапливайтесь болваны! Отправляемся ровно в одиннадцать! – прикрикивал на снующих вокруг «катафалка» подчинённых, Ля Фук – мажордом Его Сиятельства

Протянув камердинеру Марку корзину с едой и вином (Его Сиятельсвто любил перекусить по дороге), он добавил:

– Посыльного в кухню послали чтобы они шлюз открыли?

Шестеро угрюмых охранников в свободных фраках и чёрных кашемировых жилетах молча замерли возле экипажа. Все на одно лицо. Ей богу! Словно близнецы. Квадратные, короткостриженые, кулаки размером с ядро пушки, большую часть времени могут провести тупо уставившись перед собой пережёвывая что-то челюстями. Антуану вообще казалось, что они оживают только во время работы. Болваны!

- Внимание! – прокричал Ля Фук и все находящиеся во дворе замерли на своих местах, а потом почтительно склонили голову перед распахнувшейся дверью и показавшемся из неё высоким, худощавым мужчиной с седыми волосами, тщательно уложенными в причёску.

За руку его удерживала девочка лет десяти с пронзительно голубыми глазами окаймлёнными пышными ресницами и светлыми вьющимися волосами удерживаемыми золотым ободком с тускло посверкивающим тёмно-зелёным камнем.

Слуги ахнули и упали на колени. Даже болваны-телохранители среагировали как нужно на появление принцессы. Антуан шлёпнулся на колени прямо там, где сидел, больно ударившись о перекладину на козлах.

- Вы мне обещали, - тем временем говорила девочка, обращаясь к Регенту немного свысока взглянув на павших ниц подданных.

- Но Ваше Величество, я отправляюсь на заседание! Мы там пару часов, а может быть даже больше будем вести скучные разговоры о экономике, политике… что вы будите там делать?

- Я просто посижу тихонько в сторонке и послушаю. Во дворце страшная скука, а брат мой занят своими глупыми играми.

- Но ваше присутствие на этом заседании…

- Грегори! Вы обещали мне! – кудряшки на голове девчонки подпрыгнули, а глазки блеснули гневом.

Закрыв рот со стуком (видать не рискнул спорить с собеседницей ей) Регент, всплеснув руками вежливо поклонился юной особе приглашая её внутрь экипажа.

- Как пожелаете, Ваше Величество.

Тут же, словно команды ждали, на облучок к Антуану, вместо парочки слуг запрыгнула ещё двое охранников. На этот раз гвардейцы в серых кафтанах вооружённые короткими широкими клинками и укороченными карабинами. Один из них рядом с штандартом Регента, закрепил на крыше экипажа флаг правящего двора с изображением белой ангорской кошки лежащей на камне на фоне солнечного диска.

Когда двери захлопнулись, а шторки в окошке наоборот распахнулись, продемонстрировав окружающим любопытную детскую мордашку внутри, мажордом дал приказ на отправление.

Пронзительный свист разнёсся в воздухе и карета, медленно набирая скорость двинулась к первым воротам.

Нет, ну правда настоящий катафалк! Даже шестёрка таких красавцев и то тащит её с трудом! Это ещё что! А какого труда ему удаётся удерживать её на поворотах! Этот двухсекционный гроб, в правой части которого сидят пассажиры, а в левой охранники, разогнавшись, становится неуправляемым!». Впрочем, твоё дело маленькое подгоняй лошадок, да кланяйся», - думал Антуан взмахивая хлыстом и кивая распахнувшим массивные металлические створки охранникам. Многочисленная прислуга кланялась проезжающей карете и махала вслед.

Спустя несколько минут Антуан дёрнув поводья направил катафалк на мост, под которым журчала прозрачная вода с чуть зеленоватым оттенком. Успели! Повара не хотели больше получить разнос от Его Сиятельства. В гневе, говорят, он был страшен.

Когда вторые ворота, больше похожие на две половинки стены, медленно, с жужжанием расползлись в стороны тучи на небе расступились, окатив мир солнечными лучами. Антуан блаженно сощурился. Вот это он любил. Сейчас прокатимся с ветерком, до здания мэрии не близко, а карете Регента никто не посмеет препятствовать.

Новый пронзительный свист и лошадки оказавшись на просторе весело застучали копытами разбрасывая комья земли в разные стороны. Кучеру даже вспомнилось как в прошлом году он точно так же, с ветерком прокатил Эмму. Ох как она смешно визжала! А потом разрешила себя целовать и обнимать. Так, что там у нас вначале? Перекрёстке 2-й бастионной и Шляпной. Пролетим не задумываясь.

- Чёрт побери! – кучер с силой натянул поводья придерживая скакунов, а потом и вообще останавливая их.

Довольно оживлённый перекрёсток преградил потёртый фургон расшаперившийся наискосок. Вот только возница куда-то делся.

Пока Антуан крутил головой по сторонам, дверцы их экипажа распахнулись и наружу выглянул камердинер Марк:

- Где эти идиоты?! Кто посмел остановить карету Регента?!

Кааар! – пронзительно громко прокричала ворона и взмахнув крыльями взлетела с дуба раскинувшего ветви посередине дорожной развилки.

Прохожие вдруг в спешке стали разбегаться в разные стороны, а из левой секции катафалка высыпали телохранители, вооружённые до зубов.

ДАХ! – волна чего-то осязаемого, но не заметного ударила по ушам из-за чего в них зазвенело.

Четвёрка охранников будто скошенная косой трава рухнула на землю с выпученными глазами и вытянутыми вдоль тела руками.

Ещё двое «квадратных» выскочили изнутри и протиснулись в соседнюю дверь защищая свои телами Регента и принцессу. Одновременно парочка гвардейцев открыла огонь из карабинов по черепичной крыше соседнего дома.

ДАХ! ДАМ! – вторая волна была ещё мощнее и Антуан понял, что не может двигаться. Он словно замёрз, чувствуя покалывание невидимых иголочек по всему телу, но мог всё слышать и видеть. Гвардейцы перестали стрелять. Зато огонь открыли оставшиеся целыми телохранители.

Бам! Бам! – пули из пистолетов щёлкали по стенам дома. Вот только попадали ли они в кого-то?

Откуда-то справа в открытое окно кареты прилетел файербол изумительного василькового цвета, и дворецкий ставший жертвой меткого попадания вывалился в окно замерев на мостовой возле заднего колеса.

Бах! – выстрел из мушкетона разбил окно на верхнем этаже здания, напротив. Пронзительный испуганный крик совпал со стуком за спиной Антуана. Лошади дёрнулись из-за чего кучер повалился на бок, что позволило ему наблюдать всё произошедшее с другого ракурса.

Теперь он видел, что на крышу кареты регента спрыгнули двое: женщина в охотничьем костюме и мужчина с с седой прядью на чёлке и жёлтым шарфом вокруг шеи. Оба они были без лиц. На месте физиономии словно серая воронка кружила. Бээ! Антуан впервые встретился с магией и, наверное, по спине его пробежали бы мурашки если бы он уже не был куском льда.

Мужчина ловко ковырнул люк в крыше ножом, а женщина, взмахнув рукой метнула внутрь новый файербол всего за мгновение сотканный её длинными, красивыми пальцами ногти которых были покрыты синим лаком.

- ДАМ!

Справа и слева выскочили новые люди без лиц, которые осторожно вытащили парализованного регента и потащили его к себе в карету. Однако у одного из них – среднего роста блондина (фии! он крашеный что ли?) возникли проблемы. Вскрикнув, тот закрыл лицо ладонями и бросился в свой экипаж. Сквозь пальцы Антуан заметил кончик носа и завитые усы.

Хохотнув принцесса неторопливо спустилась по ступенькам экипажа и уперев руки в бока гневно уставилась на похитителей. В черно-зелёном платье с длинными рукавами она была чудо как хорошо! Прямо куколка! Обруч на голове девочки горел зелёным пламенем.

- Всё в фургон! Я разберусь! – раздался слева глубокий мужской голос, которому никто не осмелился противится.

Мужчина в кожаном плаще и треуголке спрыгнул на землю и изящно опустился на одно колено перед девчонкой.

Принцесса совсем не испугалась. Вздёрнув носик, та выстрелила голубыми глазищами в незнакомца, но тот в ответ отразил её взгляд ледяным спокойствием серых глаз стального оттенка.

Вынув откуда-то маленькую розочку фиолетового цвета, незнакомец, предпочитавший не скрывать лицо, добродушно улыбнулся и протянул цветок Её Величеству. Странно, но талисман на голове даже не загорелся. А ведь он почти коснулся властительницы.

- Ваше Величество, позвольте выразить вам своё искреннее восхищение. Вы прекрасны! Разрешите нам ненадолго разлучить вас с Регентом. Обещаю, мы вскоре вернём его целым и невредимым.

Девчонка сначала было нахмурила бровки, но потом разгладила лобик, коротко кивнула и приняла подарок.

- Благодарю.

Пару мгновений и ничего не напоминало о произошедшем… кхм, разве только тела заколдованных телохранителей и гвардейцев, пускавший слюни в пыли камердинер регента, распахнутые настежь двери кареты, оставшейся без пассажиров, перевёрнутая корзина с едой, и принцесса, усевшаяся рядом с Антуаном на козлах.

Болтая ногами в синих лакированных туфельках, она с улыбкой любовалась подарком похитителя напевая себе под нос:

Воют волки, совы кружат, Спят могилы в тишине. Только мертвые не тужат На проклятой целине.

За продолжение голосуем рублём.

Глава 40: Достать ножи

Его Сиятельство усадили на кресло посреди столовой залы Аддингтона предварительно убрав из помещения стол. Рядом поставили этажерку с графином «Гверанского» - самого лучшего коньяка, что нашёлся в подвале Корнелиуса и стакан из боварийского хрусталя. Все условности мои коллеги соблюли. По мне так даже перестарались.

В комнате было светло так как все окна распахнули настежь. У аристократа не должно было даже мысли возникнуть, что мы удерживаем его силой.

По щелчку пальцев Регины регент раскрыл глаза уставившись на нашу компанию. Здесь собрались абсолютно все, включая хозяина дома и Мулине.

- Это что ещё такое? – возмутился спустя пару секунд сановник, уставившись на меня стоявшего на шаг впереди остальных.

Лицо его после обморока всё ещё не приняло то высокомерное выражение, которому учат аристократов с детства.

- Ваше Сиятельство, - попытался объяснить я, - похищение вынужденная мера. У нас просто не оставалось…

- Вы, Эмиль Бюлов! – палец Регента указал на меня.

В ответ я только щёлкнул каблуками и кивнул. На этот раз у меня вышло вполне сносно. Наверное, даже красиво. На колени перед нашим «гостем» я, как Мулине и Кавана, опускаться не собирался. Поприветствовал его как офицер вышестоящего офицера. С него довольно.

- А это ваши люди!? Те что находится в розыске?! – продолжал тем временем регент, разглядывая моих коллег. – Отлично, я здесь даже вижу этого налётчика… Пурга кажется? Вы что с ума сошли?! Вам же всем теперь светит смертная казнь!

Метель спрятался за спину Галгарпера будто мальчишка, а внутри меня начал разгораться гнев. Пока всего лишь пару робких искорок, но кто знает, что будет дальше.

Из-за спины одновременно появились, постукивая палочкой о паркет Аддингтон и чуть прихрамывающий Мулине.

- Тогда уж и нам тоже, - спокойно произнёс хозяин дома останавливаясь в трёх шагах от возмущённого аристократа.

- Корнелиус, Антон? А вы что тут делаете? – тон регента изменился, и он плеснул себе коньяка в стакан. Пить правда не стал.

Мулине предусмотрительно сделал шаг вперёд и хлебнул из стакана. Только после этого наш гость сделал несколько маленьких глотков.

- Я не верю, что вы заговорщики! Антон ты же вроде при смерти? Я тебе позавчера даже письмо с соболезнованиями и корзину синих роз отправил домой!

Мулине вздохнул, сжал руки, вытянутые вдоль тела, в кулаки, и выпалил:

- Ваше Сиятельство, город в опасности, и мы, как уже ранее сказал инспектор, вынуждены были пойти на крайние меры. Возможно, что в опасности ваша жизнь и жизнь наследников.

От услышанного регент закашлялся и брызги коньяка полетели на пол.

- Кхе-кхе! Что за чушь, Антон? Никто кроме вашей компании мне не угрожал… - глаза мужчины расширились, и он соскочил на ноги на секунду потеряв равновесии из-за чего ему невольно пришлось опереться на меня. – А принцесса, что с ней?! Она тоже у вас?! Я не позволю…

Руки сановника крепко вцепились в лацканы плаща.

- Успокойтесь Ваше Сиятельство – выставил вперёд руку с раскрытой ладонью Корнелиус. – С ней всё хорошо. Она уже во дворце и ждёт вас. Мы даже у неё что-то вроде разрешения на ваше похищение попросили.

Аддингтон подмигнул мне, и я оценил его план - сбить с толку регента, заставить его нас выслушать. По крайней мере тот отпустил меня и вернулся на место.

- Разрешения? – удивлённо моргнув тот допил содержимое стакана. - Ерунда какая-то. Так кто нам угрожает?

- Газенклевер, Ваше Сиятельство, - торопясь сказал Мулине подливая в посуду ещё коньяка.

Аристократ рассмеялся, забросив ногу на ногу. Остроносый туфель на тонкой изящной подошве закачался из стороны в сторону.

- Дуайт конечно излишне навязчив со своей опекой, но наоборот беспокоится о нашей безопасности.

- У нас есть доказательства того, что именно он стоит за многочисленными убийствами, произошедшими в городе за последние недели, а также за взрывом в здании Ночной стражи, - опередил я Мулине так как мне надоели эти игры в вежливость и почтение. В другое время я бы вытерпел их без писка, но разлука с дочерью сделала меня взрывоопасным.

- Люди в плащах из кожи левиафана подчиняются Газенклеверу? – холёные пальцы прошлись по стенкам хрустального стакана.

- Их плащи всего лишь искусная подделка из морского единорога, - в тоне моём от почтения не осталось и следа.

- Серьёзно? – улыбка снова расплылась по лицу регента. – Но Дуайт правда их направляет?

- Мы уверены, - кашлянув Мулине положил руку на моё плечо пытаясь успокоить. - К тому же его человек - Пфейффер, занимающий должность старшего инспектора, совершил покушение на меня и насильно удерживал в собственном доме.

- Даже так? – коньяк так и не добрался до цели и вернулся на поднос.

- А ещё он делился секретной информацией с убийцами благодаря чему они каждый раз оказывались на шаг впереди Городской стражи, - внёс свою лепту Аддингтон в свою очередь завладев вниманием регента.

Луч света скользнул по лицу нашего гостя, но тот даже не зажмурился.

- Серьёзное обвинение, - пробормотал он, коснувшись рукой подбородка.

- Очень, Ваше Сиятельство.

- А что было с вами Антон? – сановник поднял глаза на моего начальника.

- Примо солидус, - ясно читалось, что произнесённые Мулине слова приносят ему боль.

- Но это верная смерть!

- Фройляйн Колд спасла меня, когда я был уже близок к ней.

И тут регент наш завис, забыв о «Гверанском» навсегда. Обвинение Начальника Городской стражи это вам не шутки. Орден в Висмарбурге уважали все, он всё ещё был одним из столпов цивилизованного общества.

- Более того никакого Дуайта Газенклевера не существует, - Аддингтон положил перед регентом толстый пакет с документами. – Мои друзья из Лидберденга говорят, что он появился там десять лет назад словно по волшебству. Без родственников, но с огромным состоянием.

Затем слово взял снова мой начальниу:

- Я думаю, Ваша Светлость, что под маской вашего заместителя и помощника скрывается Бруно Типп.

Аристократ вздрогнул и выпрямил спину. Внутри меня словно сыграли невидимые струны. Мы чего-то не знаем? Или Мулине сознательно утаил часть информации?

- Я помню эту историю, Антон. Так звали сбежавшего убийцу-фанатика, верившего в сверхъестественную силу валг.

Неожиданно всё раздражение на регента у меня испарилось. Оказывается, он не только задирать нос может. Спрятав руки в карманы плаща, я прошёлся вокруг кресла. Правда внимания на меня никто не обратил.

- Вы правы Ваше Сиятельство, - кланялся сановнику Антон, утирая пот со лба.

- Но тогда его может кто-то опознать! Я помню у Типпа было несколько родственников. Не близких, но достаточно…

- А тут самое интересное. Опознать его могли всего три человека, - поднял указательный палец вверх Корнелиус. – Правда все они…

- Мертвы, - продолжил за Аддингтона регент, опять удивив меня.

- Да. Погибли при странных обстоятельствах в течении года.

- Этого года? – руки аристократа затряслись.

- Нет, Ваша Светлость, за год до прибытия сюда Газенклевера.

Залетевшая из сада в окно оса пролетела над головами моих товарищей и приземлилась на стакан с коньяком. Насекомое с минуту исследовала содержимое посуды, а затем переместилась на плечо регента с которого благополучно перенеслась на его щёку. Его Сиятельство вообще никак на это не прореагировал, настолько он был погружён в собственные мысли. Обиженная невниманием оса направилась внутрь дома нырнув в сумрак коридора, но судя по раздавшемуся хлопку путешествие её было недолгим.

- Валги. Неужели это всё эти проклятые валги, - удалось разобрать мне бормотание нашего гостя.

- И ещё, - словно решил вбить металлический костыль в рассыпавшийся идеальный мир аристократа глава городской стражи. – Мне точно известно, что Рой Мальдини вёл расследование в отношении Газенклевера. Пойманный нами «плащ» должен был отправится прямиком на допрос в его кабинет, но у главы ночной стражи в этот день была уважительная причина чтобы не присутствовать на службе - похороны его супруги. Ева долго болела… хотя это не важно. Суть в том, что вместо кабинета начальника подозреваемый попал в другой кабинет. Что произошло дальше, мы знаем.

Курилка позади меня хрюкнул и изобразил аплодисменты, Стич и Галгарпер просто нахмурились, а Бруни снял и без того чистые очки и принялся их протирать.

- Я всё понял, - плечи регента опустились, лицо побледнело. - У меня к вам просьба. Высадите меня на том же перекрёстке откуда забрали. Я сам доберусь до Рунгерда. Пешком.

- Это может быть опасно… - попытался возразить Мулине.

- Вы предлагаете мне прятаться вместе с вами?

- Но действовать нужно очень осторожно. Мы поможем, - добавил Корнелиус тем тоном который любого заставляет взяться за разум.

- Конечно. Я и не отказываюсь от вашей помощи. Связь будем держать через вас.

Регина всё это время сидевшая на стуле у стены растолкала ребят и что-то протянула аристократу:

- Регент вы должны взять это.

Того не покоробила фамильярность теурга, мужчина просто поднял глаза на протянутый предмет и…

- Путы испытаний? – глаза аристократа полезли на лоб. - Вы отдаёте мне своё самое мощное оружие? Оно же стоит целое состояние!

Все находящиеся в комнате попытались разглядеть невзрачный по виду магический артефакт. Все кроме меня уже видевший его и не раз. К тому же эти верёвочки были пропитаны и моей кровью тоже.

Колд вложила Путы в ладонь регента и закрыла её:

- Только так я почувствую любую угрозу для вашей жизни.

Глава 41: Молочница

Стажёр с аппетитом поглощал спелые сливы, купленные у торговки прилавок, которой находился как раз напротив места откуда мы наблюдали за особняком Газенклевера.

Вытянув из треуголки очередную фиолетовую красавицу, Шумахер вдоволь налюбовался ей, а затем подбросил в воздух чтобы эффектно поймать разинутым ртом. Вытянув руку, я схватил плод за пару сантиметров от его губ.

- Выкини.

- Почему? – удивился парень, сглотнув слюну взглянув на горку фруктов в шляпе.

- Потому что мы занимаемся наблюдением и отлучка в туалет для нас непозволительная роскошь.

Ганс огляделся по сторонам и заметив на углу босого беспризорника подозвал его к себе. Малыш был рад наполнить карманы куртки с чужого плеча, спелыми сливами и коснувшись в знак благодарности пальцами головного убора, в котором нелегко было угадать котелок, исчез из виду.

- Молодец, - похвалил стажёра я. – Ему нужнее.

«МОЛОЧНИЦА СБЕЖАЛА! МОЛОЧНИЦА СБЕЖАЛА! СЕРИЙНАЯ УБИЙЦА ВСЕЛИВШАЯ УЖАС В СЕРДЦАХ ГОРОЖАН ДВАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД, СНОВА НА СВОБОДЕ!» - размахивая пачкой газет мальчишка нёсся по мостовой.

Поймав талер, он сунул мне в руки «Пасмурное утро» и продолжая кричать скрылся за углом.

«Сегодня стало известно, что Аманда Таурбе по прозвищу «Молочница», наводившая ужас на улицы Висмарбурга восемнадцать лет назад сумела совершить побег убив охранника Карла Трехта – заботливого супруга и отца трёх детей и серьёзно ранив второго – отличника службы Эдмунда Колла. Старший инспектор Пфейффер, который в настоящий момент исполняет обязанности Начальника Городской стражи, в связи с продолжительной болезнью герра Мулине, пообещал задержать преступницу в течении трёх суток. На розыски брошены лучшие инспектора и сержанты».

Как же! - подумал я, сминая газету и бросая её в урну. - Лучшие инспектора в поте лица по всему городу ищут нас.

- Что случилось, герр Бюлов? – стажёр замер возле меня заглядывая в вазу для мусора и пытаясь прочесть заголовок статьи.

- Нам срочно нужно в другое место, - решительно произнёс я застёгивая плащ на все пуговицы.

- А наблюдение?

- Мы тут по собственной инициативе. Так сказать, на всякий случай. Знаю, что звучит это странно, но сейчас от наших действий зависят чужие жизни. И время пошло на минуты.

* * *

Аманда Таурбе была обаятельной, молодой девушкой из хорошей семьи. Родившись, как говорят с «золотой ложкой во рту», для неё были открыты все дороги в этом мире, но в какой-то момент реально благополучная семья стала тяготить её. Тьма поселилось внутри подростка, зло превратившее её в чудовище.

В четырнадцать лет девчонка маникюрными ножницами убила слугу-мальчишку. Тогда это объявили несчастным случаем и замяли, откупившись от родственников убитого внушительной суммой. В шестнадцать всё повторилось вновь, только погибла двадцатилетняя горничная невесть как свалившаяся со скалы во время прогулки с госпожой.

К тому времени родители уже смекнули, что в их дочери прочно проросли корни жестокости и сумасшествия и Аманду отправили в специальный пансион где она и прожила почти шесть лет. Излечилась ли она? Нет, зато научилась великолепно притворятся.

Когда девушке стукнуло двадцать два, родители её погибли при трагических обстоятельствах. В дирижабль попала молния. Раньше такое случалось довольно часто. Платить за пансион стало некому и Таурбе вернули домой где она вступила в наследство.

Странно, конечно, что в завещании о её болезни не было ни слова. Впрочем, узнать так ли это на самом деле никто не смог, ибо семейный адвокат бросился в бега. Или погиб.

Именно после возвращения домой Аманды в город и начинается цепочка загадочных убийств. Какая-то молодая особа притворялась молочницей - женщиной, торгующей молоком вразнос по домам или с рук, провожала клиентов до их жилья где совершала над ними расправу. Да такую, что, взглянув на дело её рук опытных сержантов выворачивало наружу, не то что постовых.

Жертвами Молочницы как правило становились пожилые, одинокие фрау. Её конечно искали, но и без неё мерзавцев на улице хватало. Однако после того как маньячка расправилась с семьёй Бурденов, отдыхавших в своих постелях после свадебного торжества дома, и их слуг (приглянувшаяся ей старушка оказалась не хозяйкой, а экономкой, мечтавшей порадовать хозяев свежими продуктами) на неё объявили облаву. Одиннадцать трупов требовали отмщения. Журналисты бесновались, выпуская одну статью, разгромней другой

Молочницу ловили ещё три месяца. За этот срок она убила ещё четырёх человек. Если бы не внимательность и прозорливость инспектора Дегнера ей бы удалось скрыться. Мой старший коллега прошерстил все рынки и нашёл подозрительную торговку необоснованно то взвинчивавшую цены на продукцию, то резко опускавшую. Надо же было как-то приманить жертву. При задержании Таурбе погиб постовой. Я всё это своими глазами конечно не видел так как тогда с Курилкой служил ещё в армии, но с Дегнером был знаком и именно от него эту историю и услышал.

Как Аманда умудрилась сбежать я даже предположить не мог. В «Карусели» такие сидели в отдельном крыле, и в охране там служили лучшие из лучших. Зато я точно знал куда она отправится. Всё дело в том, что Таурбе поклялась отомстить - рассчитаться с инспектором и его близкими. Её одержимость не оставляла сомнений в выполнении обещания. Сам Дегнер в прошлом году погиб от бандитской пули (хороший был мужик, жаль не ушёл на пенсию пока реакция его не подводила), но супруга и двое детей инспектора жили в Баронском переулке в уютном домике с синей крышей.

Именно сюда мы с Шумахером и приехали. Не обнаружив абсолютно никаких признаков засады, устроенной стражами (видать всё-таки Молочница не в приоритете), мы приступил к наблюдению. Ждать пришлось всего пару часов.

«В городе до чёрта маньяков. И всё из-за этого проклятого дождя», - подумал я, покидая подворотню и следуя за женщиной в белом переднике и чепце.

* * *

- Кто ты такая? – на меня с испугом смотрела девушка не старше двадцати лет.

- Маргарет Делог, герр инспектор, - произнесла дрожащими губами торговка, удерживая кувшин с молоком. Взгляд её уставился на бляху на моей груди.

- Что ты тут делаешь? – пытаясь привести в чувство девушку я встряхнул её.

- Я? Высокая фрау заплатила мне чтобы я доставила продукты…

- Где она?

- Н-н-незнаю! Честно!

Она специально отвлекла моё внимание зная, что я буду ждать её в переулке, - лихорадочно думал я, перепрыгивая через лужи. - Значит… значит сама она у двери Дегнеров, а там только Ганс. Она вообще уже давно там! Ждёт только подходящего момента!

Я и успел, и опоздал одновременно. Пистолет Шумахера был выбит из руки женщиной в коричневом платье до горла и вдовьей шляпке, а от удара ножом по лицу парнишку спас подставленный вовремя локоть. Кровь прыснула в разные стороны и крупными каплями побежала по мокрой стене дома. Ударом ноги от груди я отбросил Молочницу от стажёра.

Вших! Длинный, узкий нож, больше напоминавший увеличенный в размере мясницкий скимитар, скользнул по рукаву плаща, даже не повредив его. Пока я доставал наручники Молочница умудрилась ткнуть меня клинком в правый бок. Удар был настолько силён, что хоть и не пробил кожу левиафана, но резкой болью отразился в рёбрах.

Чертовка! Размахнувшись стальными браслетами, я ударил убийцу по лицу. В стороны брызнула кровь и выбитые зубы, но даже это её не остановило. Рыча словно хищник, она бросилась на меня. Как же она сейчас была похожа на Морехода. Та же одержимость, тот же огонь в глазах.

Я сумел выкрутить из руки её нож, и он брякнув упал нам под ноги. Какое-то время мы боролись так как женщина сознательно сокращала дистанцию и не давала воспользоваться мне оружием. Словно дикая кошка она раз за разом бросалась на меня. Достигнув площадки ведущей к реке, вместе, мы покатились по лестнице вниз. Даже тогда Аманда всем телом прижалась к мне, и я почувствовал её руку на ножнах меча.

В какой-то момент я понял, что где-то посеял «Майского жука» так как не чувствовал его успокоительной тяжести в рукаве.

- Герр Бюлов! Герр Бюлов! – кричал сверху Ганс, но мне было не до него. Стиснув зубы, я боролся за жизнь.

Только сейчас я понял какая она была сильная. Что придавало ей эту силу? Ярость или сумасшествие? Молочница буквально ломала мне пальцы, пытающиеся удержать меч в ножнах. Ещё чуть-чуть и я бы проиграл. Поверьте, я ничуть не преувеличиваю! С трудом превозмогая усилия Аманды, я нанёс ей удар лбом в нос, из-за чего кровь её залила лицо, а затем, когда хватка на время ослабла взял убийцу одной рукой за подбородок, второй за затылок резко дёрнув голову.

Крак! Тело обмякло и только горевшие ненавистью глаза всё ещё жгли меня.

- Она чуть не убила меня! – кажется пробормотал я, вслух встав на колени. - У неё почти вышло!

Бам! – выстрел мушкета сбил треуголку с головы подскочившего ко мне стажёра. Прижимая окровавленную руку к груди, тот присел у моих ног.

В нашу сторону по лестнице бежали Фрус и Гобкинс. Эту красную, толстую морду я узнаю где угодно.

«Они что ждали, когда я себя проявлю? Это что всё специально устроено?»

Бах! – позади нас раздался новый выстрел и картечь продырявила жестяную трубу на углу дома и вдребезги разнесла глиняную кошечку у чьей-то двери.

Крики и свистки постовых кажется раздавались повсюду.

Схватив раненного Ганса за шиворот, я вместе с ним нырнул в трубу канализации всего в трёх шагах от нас.

За продолжение голосуем рублём.

Глава 42: Ярость

Снаружи стучали каблуки, бренчало оружие, раздавались команды. Как я и думал Гобкинс и компания побыстрее избавились от присутствия постовых оставшись у туннеля втроём.

Внутрь мерзавцы конечно соваться не стали. Испугались, что, воспользовавшись сумраком и замкнутостью пространства канала я их всех перебью.

Правый рукав мой был наполнен кровью, а я даже вспомнить не мог, когда эта чертовка умудрилась дотянуться до меня ножом. «Столько времени потратил на схватку с женщиной. Что со мной?» – подумал я, всё ещё удерживая за воротник стажёра и внимательно прислушиваясь к творящемуся снаружи.

- Чёрт упустили! Герр Пфейффер нам голову оторвёт, - раздался хорошо знакомый мне голос Фруса. – Что я ему вечером докладывать буду?

Передо мной ясно встал образ франта в чёрном шёлковом камзоле и неизменных белых перчатках.

- Я знаю куда выходит этот туннель, - перебил коллегу, тяжело дышавший после бега Гобкинс. – Если поторопимся успеем перехватить их.

- Хорошо! - согласился Фрус кого-то похлопав по плечу. - Только пусть Рафл останется здесь. На всякий случай.

Лошадиная морда явно был не в восторге наверняка опять вытянул гладкую, без единой морщинки и складки, физиономию и замотал головой. Впрочем, слушать его, как обычно, никто не стал.

Гнев, сдерживаемая мной во время беседы с регентом, вдруг ожил и запылал внутри. Эти уроды чтобы поймать нас выпустили маньячку из тюрьмы! Погибли люди! А ведь жертв могло быть намного больше! Завалили город трупами и ради чего? Всё из-за глупой старой легенды?!

Внутри головы моей возник образ Клары в кремовом платье с жёлтым бантом в котором я видел её в последний раз. Сколько дней я не видел свою рыбку? …довольно! Тоска по дочери начисто сорвала все сдерживающие препоны и меня понесло.

Мир вокруг словно пожелтел и сжался до одного пути – пути насилия. Я полностью отдался чувству ярости осознавая то что сейчас произойдёт. Подобное происходило лишь дважды в моей жизни и гордится было нечем.

Когда шаги удалились я осторожно выглянул из-за угла и дождавшись, когда инспектор повернётся к туннелю боком сделал три быстрых шага вперёд. Левая рука схватилась за ствол мушкетона, а правая нанесла Лошадиной морде сильный удар по печени.

Рафл со звуком выпускаемого из воздушного шара воздуха упал на колени выпучив глаза. Бросив в руки Шумахеру мушкетон, я зажал инспектору рот ладонью. Видно выглядел я внушительно так как тот взглянув на меня сразу затрясся от страха.

- Только попробуй закричать, и я тут же сверну тебе шею.

В ответ Рафл только покорно закивал, прижимая руку к печени.

- Молочницу выпустил Пфейффер?

- Да-да, - сквозь мои пальцы, захлёбываясь слюной проблееял инспектор. – Он не был уверен, что ты клюнешь, но всё получилось.

Зубы мои заскрежетали от гнева, а сидящий передо мной человек превратился в мигающий оранжевый силуэт без души и лица. Своего рода мишень и ничего более. Мне кажется «мишень» это почувствовала так как втянула голову в плечи и задрожала.

- Куда Фрус поедет докладывать о ваших успехах?

- Старший инспектор снимает дюплекс на Королевском глашатае, - без запинки протараторил Рафл.

- Номер дома?

Инспектор плотно сдвинул губы, хоть капли пота от страха и бежали по лбу и вискам.

- Номер дома? – меч мой вылетел из ножен и кончик клинка чуть погрузился в правую ключицу инспектора отчего его шикарный костюм был безнадёжно испорчен пятном крови.

- Д-д-десять. З-з-зелёная дверь.

Он был больше не нужен мне и погружённому в его тело металлу не требовалось много усилий чтобы закончить работу. Но… ярость в моих венах перестала жечь глупым, безрассудным огнём, она превратилась в умный холод, вершащий осмысленную, неотвратимую месть. Сказано по-детски? Как умею.

Стеклянная бутылочка из синего стекла долго ждала своей очереди в недрах моего плаща прежде чем разбиться о голову инспектора.

- Что это? – спросил Ганс опустившись на колени перед мгновенно потерявшим сознание Рафлом.

- «Опторум мегма» - пояснил я механическим голосом, который сам не узнал. - Он проснётся и не будет помнить последние пятнадцать минут.

- Это было необходимо? – Шумахер как всегда пытался о всех заботиться. Даже сейчас он с жалостью смотрел на человека, неоднократно смеявшегося над ним, унижавшего его.

- Ты хотел, чтобы я перерезал ему глотку?

Ганс отрицательно помотал головой.

- Вот и ладно. Он конечно поймёт, что что-то произошло, но не признается коллегам. Рафл всегда был ничтожеством.

На лестнице уже никого не было. Ни тела Молочницы, ни постовых. Зато я нашёл «Майского жука». Удивительно как его не заметили. Всё-таки Дудр был прав говоря, что эта штучка со мной навсегда.

Наверху в приоткрытую дверь на меня смотрела вдова Дегнера. В ответ на моё приветствие она грустно улыбнулась и кивнув на прощание скрылась внутри дома.

Шумахер выглядел ужасно – щёки и лоб побледнели, а губы, по-моему, синеть начали. Кровь из руки так и продолжала сочиться.

Разорвав рассечённый лезвием металла рукав, я увидел разрез от запястья до локтя. Нехорошо! Одержимость местью моя вроде бы начала отступать. Мне даже показалось, что мир снова наполнился красками.

Достав из нагрудного кармана табачный кисет, я вынул изнутри небольшой гладкий ярко-бордовый шарик и раздавил его о серый клинок метательного ножа. Лезвие раскалилось прямо на глазах.

Опустив Ганса на колени, я крепко схватил его за руку лишив его возможности вырваться.

- Будет рубец. Захочешь его убрать обратись к Регине.

- Ааааа! – вопль стажёра перешёл в шипение вторя металлу, прижигавшему плоть и останавливающему кровотечение. Запах горелого мяса шибанул в нос вызвав неприятные воспоминания.

Забросив рот поникшему в моих руках Гансу пару пилюль из аптечки стражей (небольшую металлическую коробочку размером чуть больше портсигара мы постоянно носили с собой), я свистнул в самодельный свисток висевший на связке моих ключей рядом с обычным. Тот изверг из себя что-то вроде кошачьего мартовского крика, отразившегося от мокрой мостовой и черепичных крыш домиков вокруг.

- Чем Водяные крысы могут помочь инспектору? – откуда не возьмись из подворотни появился тот самый пацанёнок, которому стажёр отдавал несколько часов назад сливы. Прижав к груди потёртый котелок, десятилетка почтительно склонил голову.

- Моего коллегу нужно незамедлительно доставить в особняк к Серому глазу.

Последние слова я специально выделил интонацией. Но мальчишка совсем не удивился. Что ж, значит передо мной, несмотря на возраст, не солдат, а как минимум сержант (да-да у Водяных крыс даже звания были). В своё время именно Аддингтон начал активно использовать банды беспризорников в работе стражей. Город от этого становился только чище, а подростки не умирали с голоду и не становились объектами охоты ордена. Конечно, они знали где находится дом их благодетеля.

- Что-то ещё инспектор? – двое подростков постарше, возникнув также бесшумно из ниоткуда, подхватили Ганса и потащили куда-то по улице.

- Он в розыске и сделать это нужно скрытно.

- Естественно, - удивил меня мальчишка умным словом, надевая на голову головной убор. – А что сделать для вас лично?

- Ничего. Разберусь сам, - время утекало сквозь пальцы как песок.

Когда я уже почти дошёл до выхода из переулка мелкий «сержант» позади кашлянул.

- Что ещё? – раздражённо бросил я, ибо мир снова пожелтел и что-то снова толкало меня вперёд.

- Мы ждём вашего возращения, герр Бюлов.

Обернувшись позади я никого не увидел.

* * *

И всё же ярость, бушевавшая во мне, никуда не делась. Она лишь взяла паузу. Быстрым шагом я сквозь толпу пересёк переулок Белошвеек, прошёл насквозь проезд Красных дроздов и оказавшись на перекрёстке Длинной петли и Жестяного щита направился к извозчикам, стаявшим здесь в ожидании клиентов, прибывших на цеппелинах в город. «Небесный чертог» – посадочная полоса для парящих гигантов и зал ожидания для особых клиентов располагался как раз напротив.

Вынырнув из дождя, я запрыгнул на козлы ландо без крыши взмахнул кнутом.

- Эй ты куда? – бородатый верзила в плаще попытался схватить меня за руку, но получив прямой удар в челюсть рухнул на землю. Печально, что так вышло, но мне некогда играть в эти игры.

Однако доехать до улицы Королевского глашатая мне спокойно не дали. На перекрёстке Одноглазой и Улицы Собрания повозки и кареты встали. Ржание лошадей, ругань и возмущённые крики разнеслись над головами стоявших в пробке людей. Кажется, впереди что-то происходило.

Выпрыгнув из конки я широко шагая проследовал мимо экипажей, хозяева которых с любопытством пытались разглядеть в окна что стряслось впереди. И ведь никто не отправился посмотреть. Не хозяйское это дело.

Ещё до того, как я увидел собственными глазами причину остановки мне всё стало ясно благодаря звукам, доносившимся из-за спин кучеров и извозчиков. На небольшом пяточке, образованном людским морем трое на трое дрались ребятки из банды Глобуса и охранники прыщавого аристократа, запрыгнувшего на крышу своей кареты и с азартом болевшего за своих людей.

Вот оказывается, чем занимаются головорезы преступного авторитета пока он в «Карусели» отсиживается. Ай-яй-яй!

Причиной ссоры стало банальное дорожно-транспортное происшествие. Экипаж представителя «золотой молодёжи» врезался в повозку, сопровождаемую представителями ОПГ в красно-жёлтых шарфах. Кто-то кому-то дорогу не уступил.

Никто из людей вокруг увидев цвета банд вмешиваться в конфликт не стал. Все стояли и смотрели. Ну а чего? Стражи приедут разберутся. Или не разберутся, что тоже было возможно.

Всего лишь досадная преграда на пути, - скажете вы. И будете правы. Но сейчас я был не в том состоянии, чтобы терять даже несколько минут.

Схватив за руку одного из преступников (буквально выхватил его из схватки с кареглазым телохранителем в жёлтой жилетке и коротких штанах песочного цвета), я впечатал беднягу в стоящую справа аптекарскую карету. Стёкла из разбитого окна брызнули во все стороны.

- Ты кто такой?!

Его противник получил от меня серию ударов в корпус и лицо и потеряв сознание шлёпнулся в лужу, третьим был лысый жлоб со шрамом через всю морду, ему хватило удара кастетом в солнечное сплетение, четвёртым человек оравшего позади аристократа сбитый с ног подсечкой и подучивший по голове сапогом, пятым снова боец Глобуса попытавшийся ударить меня короткой дубинкой, которая вскоре оказалась у меня в руках и была успешно применена против хозяина.

Последний противник просто встал на колени и поднял руки вверх, но меня уже понесло и удар в промежность заставил его верещать на всю улицу. Кто-то в толпе захлопал, но взгляд мой метнувшийся назад заставил весельчака замолчать.

Небрежно сдёрнув аристократа за ногу с крыши кареты, из-за чего тот сверзился в огромную лужу и удивлённо уставился на меня выпученными глазами, я просто угнал его карету.

Погода из дождливой превратилась в штормовую. Ветер гнал по улице стену воды опрокидывая мусорный урны, раскачивая вывески над магазинами и лавками, сбивая с ног подвыпивших прохожих, бредущих домой.

Уже подъезжая к дому Пфейффера я увидел, что двери парадного входа дюплекса забиты досками, но свет на втором этаже в окне горит. Бросив экипаж, я нырнул на задний двор.

Угадаете кто ожидал меня там у двери чёрного хода? Не угадали. Двое плащей с дробошами наперевес.

Дождавшись очередного порыва ветра, бросившего охранникам в лицо крупные капли дождя, я выскочил из темноты и пронзив мечом грудь первого приколол его к стене. Второй успел только поднять на меня глаза. Нож дважды опустился ему в шею перерезав голосовые связки.

Осторожно открыв дверь, я проник внутрь. В доме пахло пылью, воском и крысином дерьмом. Быстро обежав первый этаж и убедившись, что угрозы для меня нет я поднялся по лестнице на второй. За закрытой дверью слышался шелест листаемых страниц. Кто-то решил почитать на сон грядущий.

Крак! – щепки от выбитой двери, паника на лице старшего инспектора и пронзительный трусливый визг сопровождали моё внезапное появление.

Освободив запястье, я нажал на браслете Камень памяти, только накануне заряженный Региной. Чётко и громко произнёс:

- Если хочешь жить отвечай на мои вопросы. Кратко и правдиво.

После того как взведённый курок пистолета в руке щёлкнул, мерзавец у моих ног пытавшийся забиться в угол закивал головой.

- Газенклевер твой хозяин?

Пфейффер снова кивнул, но я, ударив его ногой в живот повторил вопрос:

- Газенклевер твой хозяин!

- Да, это он!

Как это ничтожество могло занять такой высокий пост? Куда катится Городская стража? – желваки на моих скулах заиграли.

- «Плащи» его люди?

- Верно-верно! Наёмники! Личный отряд!

- Зачем ему дети? – старался задавать конкретные вопросы я, надеясь, что запись будет хорошей, а никак в прошлый раз, когда магический кристалл пришлось отправлять специалистам из Комиссии.

- Он верит, что они избранные! - произнёс Пфейффер встав на колени. – Будто они несут в себе кровь валги.

Некоторое время я смотрел на человека у моих ног, а затем решил произнести вслух одно из моих предположений:

- Это ты задумал убить Мальдини?

Пфейффер задрожал всем телом и прикусил нижнюю губу до крови. Тёмная капля потекла по гладко выбритому подбородку.

- Он обещал мне место начальника Ночной стражи! Ему нельзя перечить!

«О ком это он?» – подумал я, наблюдая как Пфейферра охватывает настоящая паника. Он и до этого боялся, но сейчс…

- Кто он? Газенклевер?

- Нет-нет! – слюни брызнули изо рта мужчины. - Без лица! Человек без лица!

- Кто он?!

Пфейффер снова весь затрясся и вскочил на ноги. Я тут же бросил его на пол, но тот дико вращал глазами повторял одно и тоже:

- Он без лица! Без лица! БЕЗ ЛИЦА!

Истерики мне тут только не хватало. Пара «волшебных» оплеух привела старшего инспектора (не хочу так его называть) в чувство.

- Я не видел его! Он один раз приходил вместе с Газенклевером! – чуть более внятно рассказал тот. - Эмиль присоединяйся к нам! Ты даже не представляешь на что он способен! У тебя же дочь! Неужели ты захочешь рисковать её жизнью?!

Камень памяти щёлкнув отключился на мгновение окрасив браслет в зелёный цвет. Это к лучшему ведь передо мной снова оранжевый силуэт без души. Оружие моё медленно поднялось вверх. НИКТО НЕ СМЕЕТ УГРОЖАТЬ МОЕМУ РЕБЁНКУ!

- Бюлов подожди! Ради бога подожди! – обречённо запричитал Пфейффер закрывая руками лицо. – Я не хотел…

Бах! – пуля из «Майского жука» угодила точно в переносицу подонка разворачивая его тело по часовой стрелке. Нелепо взмахнув руками Пфейффер рухнул на пол, а вокруг головы его тут же расплылась лужа крови.

После того как мой палец нажал на спусковой крючок мир изменился. Он снова стал нормального цвета с преобладанием холодных, скучных, серых, пропыленных тонов обыденности. И все же… я почувствовал дуновение ветерка, залетающего в окно и колыхавшего мои волосы, запах свежих цветов в вазе на столике, услышал лай собаки на улице и песню пьянчужки вдалеке.

Вдохнув полной грудью вечернюю прохладу, я почувствовал себя живым. Да, я вернулся… так же, как и боль в кровоточащей и уже онемевшей правой руке.

Глава 43: Регина

Сквозь толстое стекло стакана я наблюдал за игравшим в свете золотисто-янтарным напитком так ударившим мне в голову.

Уже полчаса я, развалившись в кожаном кресле сидел в прихожей у Аддингтона попивая его коллекционный коньяк и абсолютно ни о чём не думая. Даже не знал, что такое возможно! Все мысли будто испарились вместе с нажатием на спусковой крючок… там на улице Королевского глашатая.

Переступив через валявшийся на полу плащ, Корнелиус Аддингтон остановился возле меня. Взглянув на окровавленную руку, грязные сапоги, оставившие лужу на паркете и стакан в моих пальцах, он вздохнув спросил:

- Что ты сделал Эмиль?

- Убил старшего инспектора Пфейффера.

- Что? – глаза хозяина дома полезли на лоб, а рука крепче сжала набалдашник трости.

- Что?! – из-за угла коридора выглянула Мария на ходу запахивая халат, под которым кажется ничего не было. – Зачем?

Проигнорировав вопрос женщины, я спокойно посмотрел на Аддингтона. Способность думать вновь вернулась ко мне и мысли потекли в привычном для себя русле.

- Он признался.

Браслет с моей руки перекочевал в руки старика и тот задумчиво разглядывая его улыбнулся мыслям, оставившим след на лице.

- Надо сделать копию и отправить её Мальдини, - произнёс я, поворачивая голову вправо так как в помещение вошёл кто-то ещё.

«Такое впечатление будто она не спала», - подумал я, наблюдая за направлявшейся ко мне Региной. Как всегда, безукоризненна во всех отношениях – причёсана, накрашена, одежда без единой складочки.

- Ты уверен? – хозяин дома вытащил Камень памяти из оправы и посмотрел сквозь него на свет будто реально надеясь увидеть там признания предателя.

- Уверен. Ему будет интересно. Очень! Регенту кстати тоже, - зашипев от боли я попытался отдёрнуть руку, но теург замершая на коленях возле меня удержала её. Кончик пальца Регины, раскалённый добела просто прижигал края раны на запястье.

Кривясь от боли, я опрокинул в рот остатки коньяка и поставил пустой стакан на столик. Точнее я хотел поставить его на столик, но некстати нахлынувшая слабость разжала мои пальцы… и посуда непременно разбилась если бы Мария не подхватила её в падении.

* * *

- Доктор что можно сделать? – спросил я старика в халате с улыбкой наблюдающего как Боцман прощается со своими соседями по палате.

Поправив очки на носу и спрятав поглубже руки в карманы тот с сочувствием взглянул на меня.

- Даже и не знаю, молодой человек. Мозг наш настолько сложное устройство, а травма у вашего друга была серьёзная…

- И всё же? – поторопил собеседника я, ибо всё это слышал уже много-много раз за семь месяцев.

- Знаете…, - доктор вытащил руки из карманов и потёр ладони друг о друга. - Я бы порекомендовал обратиться вам к магам.

Последнее слово врач произнёс шёпотом.

- Теургам?

- Нет-нет! Что вы, молодой человек! – старик в нелепом смехе потряс плечами. - Где теурги, а где мы - простые смертные. К магам! У них знаете есть на вооружении такие методы что науке пока недоступны. Могу посоветовать вам одну девушку, проживающую в районе Старого рынка. Она творит настоящие чудеса.

* * *

Курилка всю дорогу пытался знаками объяснить мне, что у него всё нормально и наши оставшиеся деньги (на его лечение и так ушла огромная сумма, практически всё что нам выплатила армия плюс то что я зарабатывал грузчиком и в боях без правил) тратить на мага-самоучку не надо.

Отмахнувшись от него рукой, я зашёл в маленькую аптеку с пыльной витриной, располагавшуюся прямо на Старом рынке.

За прилавком, сгорбившись стоял древний дедок с морщинистыми веками и длинными словно лапы у птиц пальцами.

- Чем могу помочь господам военным? – проскрипел он словно несмазанная дверь.

Не сделав комплимент его наблюдательности, я просто бросил на стол три талера:

- Мы хотим видеть фройляйн Колд. Говорят, вы с ней работаете.

Старик после этих слов подозрительно поник и затравленно взглянул на меня карябая коготком дырочку в доске прилавка:

- Зачем она вам?

- У моего товарища проблемы со здоровьем, - сказал я, кивнув на Боцмана, разглядывающего что-то на полках у стены.

- Понятно, - дед затряс головой на тонкой шее да так, что мне показалась что она вот-вот отвалится. - Война.

- К сожалению Регина… как бы это сказать… - аптекарь замялся, что мне сильно не понравилось. – Она больше не оказывает магические услуги.

Я бросил на прилавок ещё два талера.

- Не в этом дело… просто…

Схватив деда за грудки я одним движением вытащил его из-за прилавка и усадил сверху.

- Где она? Что с ней? – тон мой не допускал лжи в ответ.

- Её забрали люди Сластёны. Силой утащили. Хотят, чтобы она работала на них.

- Кто такой Сластёна? – сдвинув треуголку на затылок я отпустил дедка.

- Вы не знаете? – удивился аптекарь, взирая на меня снизу-вверх.

Как это у него выходит он же сидит на прилавке?

- Мы в городе недавно, - напомнил я, а Боцман согласно закивал головой разглядывая извлечённую из витрины пенковую трубку

- Это главарь рыночных головорезов! – голова дедка спряталась в плечи. - Его убежище кулинария дальше по улице.

- Понятно. Разберёмся. - бросил я, сгребая деньги с прилавка. Все кроме одного талера.

А потом был запах крови и пороха, раздиравший ноздри, девчонка в порванном платье, зелёные глаза как у волчонка сверкающие при свете фонаря и трупы за спиной в горящей кулинарии. Ещё не теург, но феноменальный маг, друг, любимая и соратник в целой плеяде совместных приключений.

Да и ещё! Наверное, именно тогда я понял, что город нуждается в кулаке правосудия.

* * *

Очнулся я уже в своей кровати. Слева на стуле храпел Боцман, сложивший руки на груди и опустивший голову на грудь, а справа колдовала «девчонка из сна».

- Не спала весь день и ночь, - констатировал я, взглянув за окно.

- Почему ты так решил? – женщина водила слабо светящейся ладонью над моей головой. - Было много времени отдохнуть.

- Я хорошо тебя знаю. Когда устаёшь у тебя появляются еле заметные морщинки в уголках глаз и складка на переносице...

- Слишком хорошо, - перебила Регина и находясь во власти эмоций подалась вперёд, прижавшись лицом к моей груди.

Сейчас эта властная, прекрасная женщина была совсем не похожа на ту растрёпанную юную девушку с заплаканным лицом, но с крепко сжатыми кулачками и пылающим гневом взглядом спасённую нами из рук бандитов в тёмном переулке у Старого рынка.

Глава 44: Ворчание старого брюзги

Бамбер – камердинер Корнелиуса Аддингтона стоял в комнате хозяина у раскрытого окна счищая несуществующие пылинки с чёрно-красного парадного камзола бывшего старшего инспектора. Движения старика были немного нервными, нахмурившись он по своей давней привычке бормотал себе под нос:

- И чего только он снова связался с этим Бюловым? Он же бедовый! Бедовый и есть! Подкидыш! Хозяин сам рассказывал, что его китобои посреди океана без памяти выловили. Откуда только он взялся на нашу голову? И что в нём хорошего? Кулаки крепкие, глаз меткий, голова умная, в дружбе верен, своих не бросает… - на секунду Бамбер замер подумав, что даже этого уже немало, но раздражённо зашипев словно разозлённый кот замотал головой. – Всё равно! Всё равно он мне не нравится! Постоянно из-за этого Лиса неприятности!

Жёсткая щётка на короткой ручке сновала туда-сюда по камзолу.

- А компанию себе какую подобрал? Точь-в-точь как он сам! Ходят оружием брякают! Ну ладно Фредерик, мы его давно знаем, он ещё с хозяином на улицах работал. Хотя кукуху у него после смерти супруги всё же немножко сорвало. Ну кто в здравом уме будет разговаривать с вещами покойной жены? Давно бы всё повыбрасывал к морскому дьяволу!

О хранившихся в его каморке в комоде перчатках Ядвиги и её браслете с шармами, которые он периодически любил доставать и перебирать пальцами, Бамбер предпочёл тут же забыть, переключившись на соратников Бюлова.

- А этот Стич! Я его вообще боюсь! Когда бы к нему не заглянул он всегда встречает меня с открытыми глазами и улыбкой! Когда этот тип спит вообще? Предпочитает ночевать на сеновале или в конюшне, а сам одет в чистую одежду и даже потом не пахнет! Где он моется? Точно не у нас! Всё сидит ножичек точит и топорик! Мясник, право слово!

Чуть сильнее чем следовало старик прошёлся щёткой по груди одежды и камзол выпал из руки на пол. Воровато обернувшись Бамбер мгновенно поднял вещь с сияющего чистотой паркета и с ещё большим энтузиазмом начале его чистить.

- Очкарик этот тоже очень подозрителен! Всё читает-читает. Карту города и окрестностей разглядывает! Библиотеку всю растревожил! Сколько пыли поднял! А вежлив-то как! Аж до зубовного скрежета меня доводит! «Уважаемый герр Бамбер не помочь ли вам унести на кухню поднос? А может вам тяжело отодвигать шторы, и я сделаю это за вас?» НЕТ! Не надо за меня ничего делать! Поставь всё на место, сядь в кресло и читай! Без тебя справимся.

Последняя пылинка, подобранная во время падения камзола на пол, была счищена и встряхнув одежду старик оценивающим взглядом оглядел дело своих рук.

- Кавана этот… тьфу на него, прости господи! Всё зеркало в комнате бриолином забрызгал! Напомажется как баба и ходит лыбится. А кому лыбится? У нас женщин в поместье нет, даже повар бывший сержант, Колд он боится словно огня, воровку после удара в промежность избегает! Так ему и надо, кстати! К сестре Рассады не подходит, тот ему при мне пообещал все зубы выбить… так кому? Себе любимому! Ни одно зеркало не пропускает, ни одно отражение в шкафу! Нарцисс чёртов!

Потрогав пальцами украшенный серебряной вышивкой воротник камзола, Бамбер тщательно проверил, чтобы все металлические нити были натянуты как надо и не выбивались наружу.

- Но хуже всех эта ведьма! Мама всегда мне говорила, что у теургов змеиное сердце. Люди ли они, вот вопрос! Я сам видел, как эта девчонка одним мановением руки превратила в пылающий факел группу подонков, рвавшуюся в арсенал пять лет назад! Сатанинская сила! Эту Колд и в теурги-то приняли только из-за её силы, по этой же причине её Комиссия терпит! Не иначе! Они та ещё парочка с Бюловым! Всё шепчутся-шепчутся. Не к добру это.

Увидев ниточку, торчащую из петли, Бамбер заохал и достав иголку принялся устранять досадную помеху с высунутым от усердия языком. Хозяин должен выглядеть всегда безукоризненно.

- Притащить преступника в приличный дом, в обитель закона это конечно тоже гениальная придумка! Мне что от него теперь постоянно серебро прятать? А как хозяин посмотрел на меня, когда я всем приготовил серебряные столовые приборы, а Метели деревянные? Зыркнул так, что у меня аж сердце ёкнуло! А я ведь специально за ними на рынок сходил у нас таких и в помине не было. Украл один раз, украдёт снова! Это факт и не надо меня переубеждать! То, что пока всё на местах ещё ничего не значит. Вон бывшая воровка Мария лучшее этому доказательство! Она так смотрит на золотые часы хозяина, мою гранатовую брошь, золотые стопки, запертые в кухонном секретере, в конце концов на ониксовую статую девушки, выглядывающую из кустарника. Смотрит как голодная кошка на сметану! Ещё не украла? Украдёт! Уверен! Но я буду на чеку. А ведь у неё деньги есть. Булгер – начальник охраны хозяина, сказал, что она с детьми не покинула приют пока не обыскало каждого убитого. Даже кольца с них сняла!

Вспомнив трёхдневный кошмар пребывания детей из приюта в их особняке Бамбер вздрогнул и перекрестился.

- Слава богу им нашли место! А эта одноглазая старуха… Мирта кажется! Она была хуже всех! – произнёс камердинер, запамятовав, что хуже всех уже была Регина Колд. – Вот только не понятно зачем её хозяйка тут осталась?

Яркий солнечный луч ворвался внутрь комнаты и ударил в выцветшие глаза старика. Зажмурившись тот чертыхнулся и задёрнул штору. За долгие годы жизни он привык к дождю и пасмурное небо было ему милее солнечного дня.

- Про герра Мулине ничего говорить не буду. Он всё же начальник городской стражи… хоть и был, но вдруг снова займёт свой пост. Вот только его шашни с Бюловым мне не понятны тоже. Чего он его слушает? И курит много! Всё провоняла этими его сигарами! Ковёр в комнате в трёх местах прожёг. Думал я не замечу? Сиди за столом, стряхивай пепел в бронзовую тарелочку специально же принёс! Чего ходить, метаться по комнате словно тигр по клетке? Принесу ему, пожалуй, вторую, может поймёт намёк. Да и почему он не любит сладкий чай? Чай должен быть сладкий! Только так он раскрывает свои свойства! У НАС тут все нормальные и пьют с сахаром. Ладно, больше ничего про него говорить не буду. Начальник городской стражи всё же.

Расправив пальцами жёсткую стойку воротника Бамбер вспомнил времена, когда они с хозяином жили в однокомнатной квартирке рядом с голубятней. Курлык-курлык-курлык-курлык! Вот тогда они были счастливы. Всё было так просто. На улице преступники иди и ищи их! В Мягких лапах друзья и коллеги! Им можно доверять. А сейчас что? Всё перемешалось! Перепуталось!

- Боцман этот тоже меня бесит. Молчит, ходит тихо. Обернёшься, а он за тобой в своём старом цилиндре и с трубкой в зубах. Когда он уже только выкинет это недоразумение? И почему он молчит? Травма головы? Что за травма такая? Надо его ударить посильнее, всего и делов-то.

Поняв, что, погрузившись в мысли он прижал камзол к своей груди камердинер встряхнул одежду оценив нанесённый ей ущерб.

- Хуже всех… нет, уже было… дважды. Почти хуже всех - Рассада. Улыбка до ушей, в каждой дырке затычка. Ха-ха-ха, да ха-ха-ха! Между прочим, в розыске, а всё скалится. Из пистолетов своих уже все стеклянные бутылки расстрелял. А кто спрашивается будет собирать осколки?

Выплеснутое наружу раздражение медленно уходило и вспомнив стажёра Бюлова старик даже улыбнулся.

- Молодой герр Шумахер единственный кому бы я в гостеприимстве не отказывал. Симпатичный, вежливый молодой человек, советам внимает с должным почтением, слушает открыв рот. Вчера я специально два часа рассказывал ему как чистить серебро. Думал не вытерпит, убежит. Так нет же! В конце повторил всё что я сказал! Впрочем, фройляйн Лея – сестра Рассады (вот уж точно не в братца пошла) тоже очень хорошая девушка. Кажется, она пошла на поправку. Это и понятно, доктор Бебель настоящий волшебник. Так вылечил мой геморрой, что… кхм, что-то я не туда куда-то. На днях мы с Леей почти час ухаживали за маглибскими розами в саду, и она даже ни разу не укололась. Растения её любят!

Присев на краешек кровати, старик потряс седыми бакенбардами и забывшись снова прижал к груди камзол хозяина вспомнив тот день, когда они заказывали его у портного.

- Ядвига тогда была ещё жива, - тихо произнёс себе под нос камердинер.

- Бамбер, ты чего там опять ворчишь? – спросил старика, заглянувший в комнату Аддингтон находившийся в отличном настроении.

- Вам показалось, хозяин. Я молчу.

- Ну а раз показалось, не мог бы ты заглянуть в комнату к Эмилю и узнать, как он там? – подмигнув слуге Корнелиус исчез в коридоре

- Будет сделано, хозяин, - вздохнул Бамбер вешая камзол на плечики и отправляя его в шкаф. – Только сначала проверю серебро, часы, стопки и ониксовую статую в гостиной. Она конечно тяжёлая, но эта оторва и слона утащит если дать ей волю…

Глава 45: Злоключения Метели

Обтягивающие ляжки бриджи врезались в задницу и сковывали движения. И это, не говоря о тяжёлом камзоле с серебряной вышивкой, стойка которого натирала шею, и надушенном духами шейном платке с заколкой изображающей герб регента от аромата которого Метель сходил с ума.

«Да я бы лучше на болоте в засаде под пение роя комаров просидел пару суток чем здесь красоваться», - думал Иво кланяясь местному мажордому – высокому одноглазому старикашке в пенсне и с колким взглядом карего глаза.

Да, он стал чем-то вроде связного между регентом и его коллегами в особняке Аддингтона. Правда инспектор называл это по-другому. Не зря же его снабдили столькими полезными и явно недешёвыми штуками.

«Иво, ты должен приглядывать за Его Сиятельством. Не спускай с него глаз, - говорил Бюлов наставляя его перед отсылкой в Рунгерд. Доверять местной охране нельзя. Она наверняка работает на Газенклевера».

Нет, получать две десятка талеров в неделю конечно было здорово. Еда опять же отличная, много симпатичных девчонок из прислуги строивших ему глазки, вот только гнуть спину перед всеми этими мажордомами, камердинерами, старшими слугами и другими пыжиками ему совсем не нравилось. Иво успокаивала мысль, что он здесь по делу и это скоро закончится. Временно.

Должность у него конечно была фирменная. Когда Его Сиятельство представил его слугам и Ля Фуку заявив, что Иво теперь Носитель его трости, все немного удивились. Если так конечно можно назвать состояние людей, выпучивших глаза и раскрывших от изумления рот. Дело тут в чём… нет, не думайте, такая должность и правда при дворе была. Вот только ликвидировали её лет двести назад или около того, да и трость за именитыми отцами носили как правило бастарды. Ни больше, ни меньше. А не безродные налётчики из Бамбергена.

Регент за последние неделю много нервничал. Мало ел, много пил (не до пьяна, скорее до состояния «я в печали») всё свободное время проводил в своём кабинете за столом заваленном бумагами. Один раз он воспользовался помощью Иво и вручил ему плотный конверт, запечатанный сургучными печатями, который тот передал как-то проникшему в Рунгерд Рассаде одетому в костюм возчика королевской кухни. Всё остальное время Метель просто околачивал груши за дверьми апартаментов.

Солнечный свет лучившийся в стеклянный потолок коридора бросал причудливые блики на дощечки, из орехового дерева которыми были выложены стены. Разводы на них будто превращались в таинственный узор древнего языка. Особенно если смотреть на них то одним глазом, то другим.

Было скучно шесть дней, но только не сегодня утром, ибо вдруг, ни с того ни с сего, они заявились в гнездо врага. С малой охраной прикатили в особняк к Газенклеверу – в здоровенный домино с остроконечной крышей, огромным крыльцом и глухим забором вокруг.

По мнению Иво (которое между прочим никто не спрашивал) приехали они сюда зря. Герр Бюлов и герр Аддингтон такой поступок Его Сиятельства точно бы не одобрили. Хотя в чём-то Метель аристократа даже понимал. Тому хотелось определённости, по возможности ускорить события и покончить со всем этим заговором. Или как у них это тут называется? Регент опасно играет. Впрочем, ему виднее.

Уже почти час он стоял возле входа в библиотеку где проходила встреча хозяина дома, регента и незнакомого ему мужчины в остроконечной шляпе с широкими полями. Всего на секунду Иво удалось заглянуть внутрь перед тем как дверь захлопнулась перед его любопытным носом.

Покручивая в руках трость, Метель прислушивался к гулу голосов внутри. Жаль разобрать что-либо было невозможно.

Секунды превращались в минуты, минуты в час. И вдруг из-за двери раздался пронзительный крик Его Сиятельства, а на указательном пальце руки Иво тревожным красным цветом запылал камень в простой серебряной печатке, сигнализирующий о том, что жизни регента угрожает опасность.

Мир на секунду-другую покачнулся. Иво охватила странная сонливость, да такая, что он даже вынужден был упереться в стену ладонью. Не иначе магия!

На помощь пришла серебряная проволока, намотанная фройляйн Колд на его левую руку. Металл жадно впился в плоть, и эта резкая боль без остатка избавила его от каких-либо следов чужой агрессивной ворожбы. Мозг снова заработал как надо, а по руке потекло что-то горячие.

- Держи его!

Тут же по коридору, в его сторону, топая сапогами понеслись вооружённые кинжалами и пистолетами слуги Газенклевера. Глаза их были выпучены от гнева, руки протягивались к нему.

«Началось! Не зря же мне ночью снилось поле мёртвых цветов», - рука Метели сама нырнула в рукав.

БАХ! Брошенная под ноги атакующим граната мастера Дельбрюка заметно охладила их ярость. Эту малышку, занимавшую так мало места, даже поджигать не надо было, достаточно повернуть прямоугольный колпачок вокруг своей оси до щелчка и…

Крики боли, страха и запах крови наполнили коридор. «Некоторое время об этих холуях можно не думать», - подумал Иво лихорадочно выстраивая в голове план дальнейших действий.

Взгляд его задержался на дощечках из орехового дерева, которые потрескались, встопорщились щепками от взрыва и покрылись тёмно-вишнёвыми каплями, сползавшими вниз. А также на бедняге которому шрапнелью оттяпало ногу по колено. Раненный отползал за угол оставляя за собой кровавый след.

Сами виноваты. Вырвав из внутреннего кармана форменного камзола дымовую гранату, Иво поджёг её и бросил за дверь. Правда дверь кто-то закрыл изнутри, но удар кинжалом по замку помог.

БАМ!

В клубах расползающегося по комнате едкого дыма Метель разглядел лежащего на полу возле окна регента. Глаза его были закрыты, но грудь еле заметно вздымалась. Но не только его. Опираясь на одно колено над аристократом склонился человек в широкополой шляпе с поднятым до глаз воротником.

- Отстань от него! - ударом ноги Иво со всей силы пнул в незнакомца стоящее на пути кожаное кресло с подлокотниками в виде спящих львов тем самым заставляя того резво отскочить в сторону.

Только встав над телом Его Сиятельства Метель заметил, что Газенклевер всё ещё сидит в своём бержере возле книжного шкафа и на губах его расползлась странная, искусственная улыбка. Руки мужчины вцепились в колени, пальцы побелели от напряжения, голова чуть подёргивалась. Вообще сейчас он напоминал ему смешного фарфорового болванчика каких продают на любом рынке. Нажмёшь тому на голову он и закивает тебе.

Человек в шляпе тем временем отбросил в сторону перевёрнутую мебель и сделал два шага вперёд. Глаза его пылали ненавистью, а больше ничего рассмотреть и не удавалось.

Выстрелив из «Майского жука» в грудь идущего к нему человека, Иво увидел, что тот лёгким движением правой руки создал перед собой невидимый барьер о который свинец просто расплющился и упал на паркет. Лёгкое фиолетовое свечение еле удалось уловить взглядом.

«Тут либо мощный амулет, защищавший владельца, либо теург передо мной», - решил Иво спина которого покрылась мурашками от страха.

Второй выстрел был направлен не в противника, а в окно позади.

В ответ Шляпа метнула в него что-то, сверкающее и обжигающее холодом. Инстинктивно Метель закрыл голову левой рукой с проволокой, которая снова вонзилась в его плоть, но брошенный предмет с лязгом, ударившим по ушам, раскрошило на мелкие осколки, разлетевшиеся по сторонам. Только один маленький бритвенно-острый кусочек скользнул по запястью правой срезав пару сантиметров кожи.

Забросив на плечо тело бесчувственного регента, Метель наклонив голову вперёд выскочил в отверстие, образовавшееся посреди безукоризненно прозрачного стекла.

За продолжение голосуем рублём.

Глава 46: Клин клином вышибает

Привык ли я к своей немоте? Хороший вопрос. Дайте подумать. Знаете… скорее да, чем нет. По крайней мере слёзы поэтому поводу я точно не лил. Были занятия и поинтереснее.

Хорошо, что не глухой! Вот это было бы воистину печально. Слух у меня, кстати, наоборот обострился, да и в темноте стал видеть, как кошка. Нет, я серьёзно! Доктор Герунтий что-то там такое говорил о том, что наш организм умеет хорошо приспосабливаться и теряя один инструмент познания, тут же выращивает другой. Вы поняли? Вот и я не до конца.

Язык немых тоже учить не стал. Эмиль заставлял, но я не сделал. Печаль. НЕ БЕСПОКОИТ МЕНЯ ЭТО! Честно! Привык, говорил же уже. Всё-таки четырнадцать лет и тридцать три дня молчу.

Мокрая сорока влетела в треснувшее окно и сев на балку над моей головой потешно отряхнулась, превратившись в комочек торчащих во все стороны перьев.

Сегодня все были в сборе потому как Курт принёс весть, что регент с утра намылился в гости к Газенклеверу на Гусиный холм. «Холм-холм-холм! Аристократы и богачи оседлали тут все высоты. Никому не хочется дышать плесенью и ходить с мокрыми ногами», - подумал я, разглядывая грязную лужу под ногами.

О чём это мы? А! Так вот, сегодня все наша «банда» (так я называл компанию беглецов в которой имел честь состоять), в полном составе сидела в Старой мукомельне на краю Серого квартала ожидая сигнала Иво, или на худой конец тревоги которую должен был поднять хрустальный шар, удерживаемый Гансом. Регина так и сказала: «Если Его Светлости будет угрожать опасность внутри заклубится красный туман». Шумахер с утра взгляда от стекляшки не отрывал. Бедняга!

Сама женщина сидела в уголке на стопке жерновов и беззаботно точила ноготки пилочкой изредка посматривая на Эмиля, который словно хищник в клетке ходил туда-сюда по первому этажу здания.

И чего её все боятся? Баба как баба. Эмиля любит. Старается этого не показывать, но любит. А то что магичка так ничего страшного. Хотя моё отношение к ней продиктовано тем, что знаю я её давно. Мы же её совсем соплюхой из подвала бандюганов местных вызволили.

Булгер – начальник охраны Корнелиуса с четырьмя парнями тоже был здесь. Вооружились как надо, вон даже стальные нагрудники прихватили. Дельбрюк их бро-не-жи-летами зовёт. Говорит можно их вставлять в чехол из ткани для скрытого ношения. Зачем? И так нормально. С десяти шагов пулю из пистолета держит. Из мушкетона нет, но всё лучше, чем ничего. А вот моя длинноствольная красавица и с пятидесяти пробьёт эту штуковину.

Губы Эмиля были плотно сжаты. Никогда не видел товарища таким взвинченным. Хотя, чего я удивляюсь? Сам по милой хохотушке соскучился, а уж что чувствует он… Ничего, бог даст скоро свидятся.

- Туман! Красный туман! – заорал Шумахер, соскакивая на ноги и чуть не роняя из рук хрустальный шар.

Магический артефакт был пойман буквально в паре сантиметров от земли. Внутри действительно бесновалась ярко-красная дымка, перемежающаяся чёрными всполохами.

Посмотрев на это Регина помрачнела и сразу выскочила во двор. На своих сапожках с каблуками она чуть меня не обогнала.

Плюхнувшись на козлы, я дождался своих пассажиров и взмахнув кнутом погнал лошадок по Малой Проточной. Пятьсот метров, и мы вынырнули на перекресток Королевских оленей и Пробитого панциря. Отсюда было всего четыре минуты до особняка Газенклевера на Гусином холме.

Брусничка – умница, словно чувствуя важность нашей скачки подгоняла лошадок бросая на них гневный взгляды.

И вот мы здесь. Прямо перед нами ворота закрылись за въехавшей внутрь чёрной каретой и тут же сверху спрыгнул запыхавшийся, вспотевший от бега и тяжести Иво с бездыханным телом регента на плече. Этот циркач запрыгнул на карету, зад которой мы только что видели и пробежав по её крыше перескочил через кирпичную ограду. Двери нашего фургона были распахнуты Каваной и Метель оказался внутри.

- Гони! – заорал Эмиль, хлопая меня по спине высунувшись из фургона.

Повторять дважды мне не требовалось. Кнут в моей руке снова взмахнул, но лошади и так знали, что им делать. Только комья земли в стороны полетели. Красавицы!

- Там в карете… та что заехала в ворота… дети! Дети! – проорал Метель опуская регента на пол повозки отчего бедняга стукнулся головой о деревянные доски. Хотя он же без сознания и докладывать мы ему об этом не будем.

Только тут до меня дошло о чём кричал Иво. «Дети? Это меняет дело». Я резко натянул поводья остановив мчащийся фургон. Впрочем, никто этому даже не возмутился. Ребята, без лишних слов, по-деловому, потянулись к шкафу с оружием набивая карманы боеприпасами и гранатами. Эмиль вынул из-под лавки моток крепкой верёвки и крючья, которые мы тут же зацепили за ворота.

Крак! Первая попытка не удалась. Створки вздрогнули, но выдержали. Выстрелом из пистолетов Рассада и Шумахер согнали со стены охранников Газенклевера. Брусничка, взбешённая неудачей, заржала и укусила свою гнедую товарку крепкими, крупными зубами. Та в свою очередь лягнула рыжуху с короткой гривой.

Пам! - ворота вылетели из ограды как пробка из бутылки игристого вина.

Первыми внутрь было кинулись ребята Аддингтона, но Галгарпер, заглянув во двор, остановил их решительным жестом руки и ловко одну за другой забросил за забор три гранаты.

Бабах! Бам! Дах! – крики боли, испуганный вопль и трёхэтажная забористая ругань (наверное, кто-то из наших противников служил на флоте) и мы единой штурмовой группой бросились вперёд.

В стальные доспехи людей Булгера полетели пистолетные пули. Но никто не упал. Удалось добраться почти до середины двора где бил фонтан, изображающий выпрыгнувшего из воды кита, преследуемого китобоем на маленькой лодке. Под ногами нашими валялось несколько разорванных, насквозь прошитых картечью тел.

Тут и развернулась основная схватка. Мне даже показалось, что воздух сгустился и стал густым словно медовуха дедули Свана из «Весёлого аббата».

Прикрываясь штурмовиками Булгера, мы стреляли во всё что движется. Особенно старалась Регина тут же подпаливавшая правое крыло дома. Языки пламени начали жадно лизать крышу выплёскиваясь в окна.

Они явно не ожидали нашего нападения. Пока Неистовый Роберто рубил в фарш пару с длинными хализскими кинжалами, а Эмиль насаживал на меч чернобородого крепыша, Кавана и Галгарпер нашли карету с пятёркой детей (предварительно выкинув из неё кучера) и сейчас выводили их за ограду.

Пули свистели над головами и одна из них даже сбила цилиндр с моей головы. Разрядив винтовку в грудь целившегося в меня стрелка, я наклонился над упавшей шляпой освещаемой пламенем пылавшего дома. И тут, прямо из огня, в осколках разбитого стекла и клубах дыма, на меня выскочил человек в широкополой шляпе.

Мой выстрел от бедра на вскидку из колесцового пистолета, успеха не имел. Пуля только чуть коснулась бедра противника, не причинив тому серьёзного вреда.

«Шляпа», что-то буркнув себе под нос и сверкнув глазами, отвела левую руку в чёрной перчатке назад, а затем выстрелила конечностью вперёд.

Приехали! По мне что-то так шваркнуло, что в глазах потемнело, а грудь сдавило стальным обручем. Тело моё отбросило к конюшне и впечатало в стену. На секунду-другую я почувствовал, как кожа моя горит странным холодным огнём, а из носа и ушей хлынула кровь. Будто одной контузии мне было мало.

Словно в замедленной картинке я видел, как стена в ста шагах от меня брызнула кирпичным крошевом и на территорию поместья задом заползла хорошо знакомая мне карета «плащей». Задняя дверь фургона была распахнута и в проёме стоял мужчина с ног до головы упакованный в кожу морского единорога.

«Вот вы где гады!» - подумал я пытаясь сделать хотя бы один глоток воздуха.

Бам! Бах! – выстрелы раздались совсем рядом, и противник мой ещё выше подтянув воротник плаща, полностью скрывавший его лицо, запрыгнул внутрь фургона захлопнув дверь. Дробный стук копыт и только взбитая пыль свидетельствовала о его присутствии здесь. Будто наваждение. Дьявольское наваждение!

- Эмиль он ушёл… ушёл! Догоняйте! – поднимаясь с земли бросил я возникшему передо мной товарищу, облизывая потрескавшиеся губы и пытаясь протолкнуть в горло невесть откуда взявшийся комок.

Но Бюлов почему-то никуда не побежал. Нет, он вроде как сделал пару прыжков в сторону несущейся вниз по склону кареты «плащей», но затем замер на месте и удивлённо посмотрел на меня.

Глава 47: Рой Мальдини

Ударом кулака я размозжил в мелкую крошку стеклянный шар при помощи которого только что участвовал в совещании кабинета министров и широким шагом, громко топая ботинками (от этой дурацкой привычки не отучился даже на фронте) направился к выходу из кабинета.

Духхарт как всегда уже ждал меня за дверью.

- Всё готово? – спросил я, вытирая носовым платком каплю крови на ребре ладони.

- Да, патрон, нас ждут. Территория оцеплена, выжившая прислуга опрашивается дознавателями. На всякий случай запросил из Комиссии теурга. Думаю, пришлют Райдера.

Кивнув, я повернулся к окну у которого располагался массивный рабочий стол (между прочим почти вдвое больше чем у меня), заваленный стопками бумаг и папками с документами, за которым восседала моя секретарша. Виден мне был только кочик её высокой прически.

- Диде, милая, - обратился я к женщине, - попроси пожалуйста Аба убрать у меня в кабинете и принести новый магический стеклянный шар. И наведи порядок на своём столе.

- Со старым опять случилась неприятность? – спросила она, стрельнув глазками преувеличенно изящно взявшись за душку очков вторую часть просьбы будто и не услышав.

- К сожалению, - сказал я, накидывая на плечи пальто и чуть тише добавил себе под нос – Он не выдержал высокомерия и тупости наших именитых министров. В конце концов, у каждого есть предел прочности.

Бородка клинышком чуть приподнялась вверх от ухмылки, украсившей лицо Духхарта, а глубокая складка на переносице на пару мгновений разгладилась, что сразу сделало его лицо моложе показав его истинный возраст. Ничего что он услышал, я инспектору доверяю.

* * *

Трель совиного свистка (хотя звук этот можно было назвать скорее плачем, ведь волосы от него вставали дыбом не только у преступников), в который подул Духхарт ещё в лифте, оповестила оперативников о моём прибытии. Чёртова дюжина в металлических масках и вооружённая до зубов, ожидала меня у выхода выстроившись в две шеренги.

В фойе управления ощутимо пахло озоном. После теракта действовали чрезвычайные протоколы и в воздухе над нашими головами плавала шаровая молния готовая шандарахнуть смертельным зарядом любого не носившего браслет Ночного стража. Задержав взгляд на бездушном охраннике, готовом действовать несмотря ни на что, не испытывающем сомнений, жалости и ярости, я жестом приказал сержантам у входа распахнуть створки дверей.

Дорога от Совиной площади до Гусиного холма заняла чуть менее получаса. Остановленные постовыми Городской стражи на перекрёстках экипажи и повозки обывателей, пропускали нас без проволочек провожая многочисленными тревожными взглядами. Смотря в окно на брызгавшие на стекло капли дождя, я снова почувствовал нахлынувшее на меня раздражение.

Чёртовы идиоты! Сидят там в своём Рутгерде, высовывая нос наружу только в редких случаях и думают, что знают, как обстоят дела в Висмарбурге! Видите ли, содержание правоохранительных органов слишком дорого обходится городу! Великосветские забавы, подарки элитным шлюхам и неумеренность буквально во всём, вот на что тратится основной бюджет Дождливого города! Если бы они не боялись меня давно бы прикрыли Ночною стражу к морскому дьяволу! Их грязные секретки пока позволяют мне работать, но из года в год, видит бог, делать это всё труднее.

«Зачем нам две стражи и констебли? Другим городам прекрасно хватает для поддержания порядка последних!» - заявил сегодня министр финансов. Жирный говнюк, да только для охраны твоей частной собственности нужно содержать целую роту! Висмарбург вдвое больше любого из Великих городов!

Охвативший континент затянувшийся экономический кризис почти не затронул нас поэтому беженцы потоком стремятся сюда. Стоит ли удивляться, что банд (настоящих банд, а не шаек неудачников) из года в год всё больше. Методы их жёстче, а боевые навыки растут. Только благодаря нам ситуацию пока удаётся держать под контролем. Если пустить всё на самотёк ужасы Гиенны выплеснутся на улицы. Впрочем, я знал откуда дул ветер. Все эти дурацкие разговоры обрели конкретную форму после прибытия в город мерзавца Газенклевера.

Несущаяся через ливень карета подпрыгнула на ухабе, и я больно ударился макушкой о потолок.

На Королевской улице дорога в ямах, а премьер-министр дарит своей новой пассии, только-только достигшей совершеннолетия, маленький особняк у Лисьего брода. Бардак! При старом короле такого не было!

Кулак моей правой руки со скрипом сжался, и ранка на ладони снова открылась. Городская стража, когда-то появившаяся как орден защитников города и не только с реальными врагами, но и со всякой чертовщиной, к сожалению, всё больше погружается в коррупцию. Они всё ещё хорошо подготовлены и оснащены, куда лучше констеблей графств, но доверять им полностью нельзя, нет. Последние события доказывают это. Не зря же я вынужден набирать в ночную стражу преимущественно военных.

Грустно улыбнувшись я подумал, что это конечно хорошо, но опыта оперативной работы у ветеранов с гулькин нос. Они храбры, преданы и быстро исполняют приказы, но это словно лупить молотом по рою пчёл. Устанешь, а толку нет. Где взять хорошие квалифицированные кадры?

Спустя пару минул карета начала подъём на холм. Особняк Газенклевера выглядел жалко, но это меня совсем не расстроило. Внезапно я почувствовал даже, что-то вроде удовлетворения.

Бойня! В последнее время такую картину я вижу всё чаще и чаще. Тревожный сигнал. Внутри повреждённого ограждения повсюду валялись трупы вооружённых слуг хозяина имения.

- Работа Бюлова и его команды, - пояснил Духхарт склонившись над трупом мужчины, грудь которого словно вскрыли топором.

- Вижу. Кто-то из его людей пострадал? – носок моего ботинка перевернул на спину скрючившееся тело одноглазого старика с единственным ножевым ударом в печень. Дедок сжимал в руках здоровенный старинный кремневый мушкетон.

- Если только они забрали раненых и убитых с собой, - пожал плечами мой заместитель.

Переступая через лежащего на боку стрелка с аккуратной дыркой в виске, я прошёл внутрь дома похрустывая осколками разбитых стёкол и другого мусора, возникающего при пожарах.

Как ни странно, но гостиная почти не пострадала. Герр Газенклевер сидел в кресле с широко распахнутыми глазами и разинутым ртом. Лицо слева немного обгорело, что бесспорно произошло из-за тяжёлой шторины рухнувшей вместе с гардиной из-за бушевавшего пламени.

- Что это с ним?

Райдер – сухопарый, остроносый теург в тёмно-фиолетовом кафтане с кружевами, закончив свои манипуляции надел на обнажённую руку перчатку и повернулся ко мне:

- Оптикум империум. В какой-то момент контролирующий его маг (это слово собеседник выделил интонацией сознательно избежав термина теург) потерял над собой контроль и превратил его в марионетку. Бедняга не был к этому готов. Организм взбунтовался и кровь ударила в мозг.

«Ты стремился контролировать всё и вся, - подумал с горечью я, - сунуть свой нос в любую щель, а теперь получил это…». Почерневшая от огня кожа слева словно разделила лицо трупа на чёрно-белую маску.

- А может быть так чтобы его смерть была умышленной?

- Конечно, - задумчиво дотронувшись длинными пальцами до подбородка пояснил теург. - Но это сложнее.

- Ты бы смог?

Райдер помотал головой:

- Нет, герр Мальдини. Я бы нет.

- А кто бы из теургов смог? – наступал я, рассматривая сведённые в судороге руки Газенклевера покоившиеся на подлокотниках кресла.

Надо же как он красиво сидит.

- Задайте этот вопрос Председателю. Мне здесь делать больше нечего, - предпочёл уйти от ответа Райдер сверкнув жёлтыми кошачьими глазами.

Одновременно с покинувшим комнату теургом в гостиную, в сопровождении Духхарта, зашёл человек увидеть которого я здесь ожидал увидеть в самую последнюю очередь.

- Мулине? Что ты тут делаешь?

Антон был бледен, худ, в волосах его появилась седина, которую я раньше не замечал, но взгляд его пылал силой и энергией. Мы словно вернулись на двадцать лет назад!

- У меня разговор к тебе Рой. Конфиденциальный! – без вступлений сказал он многозначительно кивнув.

Следуя моему жесту Духхарт дважды свистнул в свисток и все посторонние покинули особняк образовав вокруг дома вооружённую цепочку охраны. Только доберманы констеблей погавкивали вдалеке.

- Говори.

Антон обошёл вокруг трупа Газенклевера после чего потерял к нему интерес. А это означало, что о судьбе мерзавца он уже был осведомлён.

- Регент жив.

- Где он? С ним всё в порядке?

Старый друг с сомнением пожал плечами. Почти также как недавно Духхарт:

- Я отведу тебя к нему. В порядке ли? Кто-то применил к нему заклинание индиго мортес.

- Он всё ещё жив? – глаза мои полезли на лоб, а кожа под носом увлажнилась.

- Да, жив. Его сначала спасло заклинание Колд, а затем отвага бывшего грабителя.

- Вот чертовка! – о талантах Регины я был наслышан давно и даже приглашал её работать с Ночной стражей, но она такая… упрямая. - Кого-кого?

- Метель спас Его Светлость.

- Налётчик? – сделал вид, что удивился я. - Это интересно.

Антон остановился и лицо его окаменело. Так всегда происходило, когда он был абсолютно серьёзен. Желваки на скулах заходили ходуном.

- Ты должен знать мы спасли пятерых детей. Их привезли в особняк Газенклевера когда всё это началось.

Под «этим» Мулине, конечно, подразумевал уничтожение имения правой руки регента.

- Кукловод сбежал. К сожалению, - рука товарища опустилась в кармашек на жилетке. – А ещё ты должен увидеть это.

- Значит он всего лишь марионетка, - произнёс я пытаясь угадать что сейчас появится наружу. - Так и знал! - в руку мою перекочевал кристалл памяти какие носят для записи подчинённые Антона.

Покрутив пальцах магический артефакт, я спрятал его внутрь пальто. Всё это время Мулине смирно стоял рядом с каким-то безразличием наблюдая за моими действиями. Не иначе ни что-то ещё задумали. Наверняка и Аддингтон в игре. Без этого старого пса дело явно не обошлось.

- Нам предстоит долгий разговор, - медленно произнёс я, выглядывая в потрескавшееся от температуры окно. - Где Бюлов и его люди?

Мулине открыл было рот, но тут же был остановлен:

- Впрочем, стой не говори! Пусть делают то что умеют лучше всего.

- О чём ты? – впервые за сегодня на губах товарища появилась лёгкая улыбка.

- Путают планы власть имущих, нарушают приказы. Служат городу по-настоящему.

Глава 48: Комитет

Заразу надо выжигать калёным железом. Никто в этом из моих товарищей не сомневался, а уж я-то тем более. Газенклевер мёртв, но таинственный Кукловод в бегах. Нельзя позволить ему зализать раны и снова начать строить хитроумные планы. Мы и со старыми-то его интригами не со всеми справились.

Передав спящего регента доктору Бебелю, а спасённых детей Марии (ребятишки стайкой испуганных птиц широко раскрытыми глазами таращились на огромный особняк внутри которого оказались) мы подробно рассказали о случившемся Аддингтону, а он в ответ преподнёс нам шикарный сюрприз.

- «Водяные крысы» обнаружили убежище «плащей», - стукнув торжественно тростью по полу сообщил хозяин дома.

Новость эта заставила всех присутствующих соскочить на ноги. Даже раненый в плечо Кавана со стула подорвался. Сейчас он совсем не был похож на модника - волосы его растрепались, усы стояли торчком. Пистолеты за поясом и широкий кинжал в ножнах на боку только дополняли картину. Подбитый левый глаз делал его похожим… на пирата.

- Это точно? – пряча от окружающих улыбку озвучил я витавший в воздухе вопрос.

- Да, - тряхнул седыми волосами старик. - Экипаж с зелёной дверью и окованным металлом дном и сейчас там. Но есть одна проблемка.

- Кто бы сомневался, - буркнул Галгарпер сплетя руки на груди.

В такой позе, да ещё с опалёнными пожаром бровями сержант смотрелся особенно воинственно. Хотя… все мы сейчас выглядели неважно, да ещё дымом провоняли.

- Какая проблемка, Корнелиус? – поинтересовалась Регина, отправляя в рот одну за другой бусины крупного винограда, лежащего на медной тарелке в центре стола.

Вот уж кого участие в сражение не испортило. Даже шляпку не потеряла. Грациозно закинув ногу на ногу Колд покачивала ногой в сапожке лопая зубами спелые ягоды.

- Это Карантинный барак, - сообщил Аддингтон разведя руками в стороны.

Взрыв проклятий не замедлил взметнутся к потолку. Даже интеллигентный Бруни и то, что-то там под нос пробурчал.

- Чёрт! Вокруг настоящий лабиринт! – возмутился Рассада, швырнув с досадой под ноги свой измятый бикорн.

- Там и под землёй уйти можно и в кривых переулках затеряться ничего не стоит, - медленно произнёс, словно пробуя слова на вкус, Боцман, из-за чего я вздрогнул, одновременно почувствовав тепло в груди.

Всю дорогу до нашего укрытия Регина лечила его своей магией и сейчас товарищ наконец-то был похож на человека, а не на бледного, залитого кровью мертвеца которого мы погрузили в наш фургон.

Корнелиус раскрыл было от удивления рот, но я решил, что все вопросы будут потом, а сейчас нужно срочно действовать, не теряя драгоценного времени.

- Нам нужна помощь, - задумчиво произнёс я, составляя в голове план действий, который явно не всем придётся по душе.

- Это факт, - Стич ловко завладел второй гроздью винограда пока до неё не добралась теург. – Ммм, очень вкусно!

Карантинный бараком называлось огромное прямоугольное здание в самой старой части Серого квартала, которое при последней вспыхнувшей в городе эпидемии использовали для изоляции бедняг заболевших Красной чумой. Странный недуг возникший на пустом месте и так же внезапно закончившийся унёс жизни нескольких десятков тысяч горожан. И хоть случилось это почти двадцать лет назад дурная слава надёжно защищала строение от незваных гостей. Никто не хотел заплакать кровавыми слезами и превратиться в измученную недугом мумию за пару дней.

Я знал это место очень хорошо и помнил, что до начала трагедии здание использовала шайка ловких контрабандистов, превративших своё убежище в кошмар для городской стражи. Любая облава там заканчивалась провалом. Преступники не только сами сбегали, но умудрялись каким-то образом и товар надёжно спрятать. Не было никаких сомнений, что Кукловод выбрал это место своим убежищем не просто так.

Губы Аддингтона беззвучно шевелились, что означало, что он тоже лихорадочно пытается найти решение задачки.

- Мулине конечно поговорит с Мальдини, продемонстрирует ему запись, но это вряд ли означает, что Городская и Ночная стража бросится к нам на помощь, - размышляя произнёс хозяин дома. - Пока регент без сознания…

- А в этом состоянии он будет ещё по меньшей мере сутки, - вставила Регина, принимая от беззвучно возникшего слуги с подносом чашку с ароматным кофе.

- Сутки… слишком долго, - принял во внимание замечание Регины хозяин дома. - И в лучшие времена — это чёртово здание было крепким орешком. Эмиль, что ты задумал?

В зале наступила тишина.

- Мы попросим помощи у Комитета, - бросил я, заранее зная, что сейчас произойдёт.

Все без исключения развернулись ко мне, Метель закемаревший в кресле вывалился из него, Бруни закашлялся, а Шумахер облился горячим кофе.

* * *

Комитетом называли неофициальный исполнительный комитет, возглавляемый главами самых авторитетных банд Висмарбурга.

Фиолетовый особняк – странное кособокое строение, произведённое на свет сумасшедшим архитектором (повесившемся здесь же в дождливое субботнее утро), встретило нас ощетинившейся стволами многочисленной охраной и приторным запахом благовоний.

На встречу с цветом криминалом, я взял с собой теурга и Стича. Может поостерегутся сразу в нас палить. У страха, как известно, глаза велики.

Уже через десять минут мы стояли в небольшой зале. У дальней стены помещения стоял огромный стол из железного дерева, за которым сидело тринадцать человек. Дюжина бесполезных болтунов и один «тот самый», к которому я пришёл.

Ничем не примечательный крепкий дедок в исправном, но простом камзоле серого цвета без украшений, с залысинами, тяжёлой нижней челюстью и чуть прищуренными глазами даже сидел не в центре, а ближе к правому краю. И всё же именно он – Проповедник, решал здесь всё. Только его зад располагался в кресле, остальные расселись на простых табуретах.

- И снова ты пришёл без приглашения, Лис, - встретил меня недовольным тоном Трёхногий с которым мы совсем недавно уже имели малоприятную беседу в «Раздавленном горле».

В ответ, я лишь промолчал, даже, не посмотрев на говорившего. Взгляд мой был направлен на Проповедника мелкими глотками пившего что-то из обыкновенной глиняной кружки.

Стич сделал пару-тройку шагов к столу и взяв свободный табурет усадил на него Регину заняв место за её плечом. Та с лёгкой улыбкой опустилась на сидение одарив измаранные татуировками и иссечённые шрамами бандитские рожи, уставившиеся на неё, обворожительной улыбкой. Воздух вокруг Колд потрескивал, а сама она еле заметно светилась красным. Путы испытаний снова были на ней. Всё это означало лишь одно - курок взведён и надо лишь нажать на спусковой крючок. Главари вряд ли не понимали это и поэтому вели себя почти образцово.

- Что вам нужно инспектор? – поставив кружку на стол Проповедник уставился на меня.

В прищуренных глазах вспыхнуло зелёное пламя.

- Наверное хочет, чтобы мы помогли ему, - нарушил молчание толстяк в кружевах, сидевший рядом с Трёхногим (кажется, это был Секретер). – Он же в розыске. Вне закона! Вроде нас!

Серебряный стакан в его руках неожиданно раскалился и тот с проклятиями отбросил его в сторону дуя на обожжённые пальцы.

Регина озорно помахала преступнику рукой проведя пальцами по губам вроде как застёгивая рот замком. Стич закатился в беззвучном смехе удерживая руку на рукояти своего ножа.

- Я ХОЧУ ЗАКЛЮЧИТЬ С ВАМИ ДОГОВОР, - громко произнёс я, чётко произнося каждое слово.

- Договор? – Проповедник удивлённо поднял седые брови. - И в лучшие времена такого не бывало…

- Завтра мы намереваемся взять штурмом Карантинный барак, в котором укрылись всем вам хорошо знакомые «плащи». Чужаки, приплывшие издалека и пытающиеся установить в Дождливом городе свои законы. Чужаки, из-за которых стражи круглосуточно устраивают облавы и обыски в ваших заведениях чем рушат ваш бизнес. Чужаки залившие наши улицы кровью.

- Что нам с того? – начал было Трёхногий, но резкий взмах рукой Проповедника быстро заткнул ему рот.

Я же тем временем продолжил, поймав зелёные глаза главаря, ведь всё сказанное будет только для него. Напоследок я оставил самое интересное. Нет, моя затея не была авантюрой. Всё рассчитано до мелочей.

- «Плащами» командует Кукловод, умеющий подчинять себе людей. Он последователь мерзкого, дьявольского культа, чтящего валг и приносящего в жертву детей. Именно для этого они здесь. Это не командировка с разовой целью, это ЭКСПАНСИЯ.

Над столом пронёсся многоголосый вой, кулаки ударили по поверхности стола. Даже у отморозков есть принципы.

Бывший священник резко встал отчего кресло опрокинулась на пол.

- Мы поможем друг другу один раз. И всё вернётся как было.

- Конечно. Вы будете совершать преступления, а мы карать вас в соответствии с законом, - кивнул я, заметив пятна гнева на скулах Проповедника. - Сделайте так, чтобы ни один человек не сбежал из барака, и я буду считать наш договор выполненным. Только вы знаете все тайные ходы, лазейки и секреты этого места.

Лесть моя явно понравилась дюжине главарей, но абсолютно не тронула человека возглавлявшего их. Всё-таки религию не так легко вытравить из человека, даже если проходят годы, и он сильно старается.

- А, что будет когда вы их возьмёте в плен…, - осторожно произнёс Проповедник, наклоняя голову вперёд словно хищник перед атакой.

- Мы не будем брать их в плен, - отрицательно помотал головой я чем вызвал бурю восторгов за столом. - И вам не надо.

- О! Это по-нашему!

- Давно пора!

- Мы в деле!

Дождавшись окончания криков, я всё ещё удерживал взгляд Проповедника. Тот опустился на кресло, поднятое его людьми, и коротко, словно бросив кости на стол, задал вопрос:

- Всё так серьёзно?

- Будто вы сами не поняли.

- Поняли-поняли. Но всегда лучше спросить. Мало ли что.

В зале наступило молчание, в котором было слышно только как Стич грызёт крепкими зубами орехи бросая скорлупу под ноги.

За продолжение голосуем рублём.

Глава 49: По зубам

Выстрел из трофейного колесцового пистолета угодил бегущему точно в правую лопатку заставив Кукловода развернуться ко мне лицом, чтобы тут же получить заряд дроби в грудь от оказавшегося рядом Стича.

Оскалив зубы и блеснув глазами, выглядывающими сквозь намотанную на лицо грязную тряпку, мерзавец взмахнул руками и вылетел в окно в облаке осколков стекла.

- Искать! Искать тело! – закричал я, сжимая от ярости кулаки и бросаясь к отверстию в раме по краям которого торчали хищные обломки, поблёскивающие в свете бушующего за спиной пламени.

* * *

Сумерки сгущались, а льющий с утра дождь взял перерыв уступив место пронизывающему до костей ветру. Ремни стального нагрудника со скрипом затянулись под ловкими пальцами Шумахера, тоже облачившегося в броню.

Только Регина ничего из защиты на себя надевать не стала. Зато нарядилась в модный чёрно-красный камзол с коротким, до колен, шлейфом, шевелившимся за спиной самостоятельно без чьего-либо участия (от чего если честно у нас мурашки бежали по спине), из-под которого выглядывали чёрные штанишки, заправленные в бардовые сапожки на каблучке. Кто-то, наверное, удивлялся такому выбору гардероба, но я-то знал, что она всегда хотела умереть красивой.

- Проповедник передаёт, что все на своих местах. Никто из Карантинного барака живым не уйдёт, - прямо напротив нас в шутливом поклоне склонился один из уголовников с интересом разглядывающий наши приготовления. - Вам он желает удачной охоты. Также Проповедник велел напомнить, что договор он заключил не с Городской стражей, это противоречит нашему кодексу, а с Эмилем Бюловым – человеком в розыске, которого мы зовём Лисом.

Коротко кивнув посланцу Комитета, я продолжил набивать карманы боеприпасами.

От помощи людей Аддингтона я наотрез отказался, ведь всё что мы сейчас собирались сделать было чистым самоубийством. Каждый принял решение об участии в рейде самостоятельно. Мы отдавали отчёт своим действиям и чем они могут закончиться.

Забросив на плечо мушкетон, я во главе своих товарищей под порывами ледяного ветра, заставлявшего прятать руки в карманы и поднимать воротники, направился к воротам Карантинного барака.

* * *

БАБАХ! – ворота рухнули и внутрь полетели дымовые бомбы. Одна, вторая, третья, четвёртая…

Двойками прикрывая друг друга мы ворвались внутрь и, если бы не магический щит, принявший на себя львиную долю свинца нам было бы несдобровать. Одна из пуль всё-таки чиркнула меня по запястью оцарапав кожу.

Всего несколько секунд, и мы выстроились гусеницей, но на этот раз каждое звено состояло не из отдельного стрелка, вцепившегося в плечо впередиидущего, а из пары, готовой в случае необходимости стать самостоятельной боевой единицей.

Нашим локомотивом были сержант Галгарпер и инспектор Кавана палившие во всё что движется. Фредерик был вооружён модернизированным мушкетоном с затворной рамой для быстроты перезарядки, Бигуди длинноствольной фузеей, с которой модник ловко обращался так как слыл неплохим охотником. Правда на охоту он предпочитал ездить исключительно в компании симпатичных женщин.

За ними следом шла пара «Рассада и Стич», которые добивали раненых (локомотиву делать это было некогда, они не должны были терять скорость).

Третьим звеном в гусенице следовали Боцман и Бруни. Первый с длинноствольной винтовкой, а второй с неизменными пистолетами. Выстрел Курилки, затем следовала перезарядка, а пока, один за другим, раздавались выстрелы Христиана. Затем всё повторялось вновь.

За ними шли мы со стажёром. Ганс за эти недели заметно заматерел, стал сосредоточен и серьёзен. Садил из мушкетона ничем не хуже меня.

Последними тащились Регина и Метель. Теург вооружённая своей магией, а Иво новомодным двуствольным ружьём, подаренным мне на рождество мастером Дельбрюком, стреляющим дробью. Интересно что заряжалось всё это внутрь не по отдельности, а посредством картонного цилиндра с металлической подошвой и хитрым устройством воспламенения.

Колд попыталась вырубить всех в помещении при помощи той самой магии оцепенения что так блестяще подействовала на Ночную стражу в особняке Мулине, но запущенная ей волна почему-то не сработала.

- Дьявол! Здесь наверняка везде нарисованы охранительные круги! Ничего глобального сделать не получится, Эмиль! – кричала она, пригнувшись, когда по нам дали повторный залп из-за ящиков на втором этаже.

- А файерболы? – спросил я в ответ, продырявив голову одного из «плащей» не вовремя высунувшегося из-за своего укрытия.

Теург подмигнула мне и с двух рук всадила в импровизированную баррикаду противника пару огненных шаров из-за чего стрелки запылали также, как и пол под их ногами. По-моему она даже стену здания пробила.

Гусеница двигалась вперёд и проходя мимо Регина одним мановением руки потушила огонь. В нос сразу ударил тошнотворный запах горелой плоти и волос.

Бам! - выстрел Бруни угодивший в раскрытый рот одного из убийц сбросил его вниз, но в ответ по нам снова ударил очередной залп. Да такой что пришлось вжаться в грязный пол.

«Плащи» прекрасно понимали, что наш строй нужно нарушить. Так же они осознали, что сделать это просто так не удастся если они не обезвредят нашего мага. Как бы я сделал на их месте? Закидывал бы нас гранатами одновременно атакуя теурга.

Некоторое время Колд удавалось при помощи магии отшвыривать от нас разбрасывающие искры металлические шары, но, когда по ней и Метели начали полить почти в упор с галереи второго этажа, я приказал гусенице разделиться.

Правда противникам нашим это не сильно помогло, ибо первые две пары с такой скоростью и натиском рванули наверх по лестнице, что остановить их просто не успели.

Бах! Бах! Бах! – раздавалось со всех сторон и я, чувствуя нервную дрожь Ганса, прижимавшегося ко мне плечом, крутился на месте разряжая мушкетон так часто как мог. Мне уже было без разницы чем я стреляю крупной пулей размером со спелую вишню или брикетом дроби. Почти каждый выстрел находил цель.

Не думайте, что мы были неуязвимы. Я сам видел, как Метель ранили в бедро, но тот только прикусив губу перевязал ногу куском чистой тряпки, заранее прихваченной с собой, и продолжил шагать дальше. Трижды пули били меня в нагрудник оставляя вмятины на металле.

Крак! - в конце концов Колд сумела обрушить часть перекрытий над головой паливших в неё с галереи и теперь мы спокойно шли по второму этажу переступая через мёртвые, изувеченные тела. Наши товарищи уже вели бой этажом выше.

Прямо под нашими ногами на живот перевернулся один из раненых. Бедняга попытался уползти, но поравнявшийся с ним Ганс вырвал из ножен на бедре клинок вонзив его «плащу» в шею.

Всё правильно, всё логично. Но мне почему-то это не понравилось, наполнив душу горечью. Это что же получается? Наш стажёр – прекрасный, наивный юноша которого мутило от вида крови и рвало от трупов, стал как мы? Что мы с ним сделали чёрт побери?

Регина, перехватив мой взгляд, подхватила меня под локоть и горячо прошептала на ухо:

- Эмиль, это не мы, это жизнь. К тому же он сам выбрал такую работу. Предпочитаешь, чтобы лежал с перерезанным горлом в канаве?

И ведь не поспоришь! Какая чушь лезет в голову! Вот что значит без отдыха четвёртые сутки.

Бой этажом выше тем временем явно приобрёл позиционный характер. Стреляли по очереди и на наше «бах-бах!» раздавалось их «бум-бум!»

Первое что я увидел, поднявшись это лежащего без сознания за штабелем заплесневелых досок Кавану. Инспектор был ранен в грудь. Одна из пуль всё-таки пробила броню и вошла в тело. Галгарпер кажется лишился мочки уха, а Рассада щеголял прострелянной левой кистью.

Судя по всему, стреляло в нас не более десятка «плащей», что внушало определённый оптимизм. Не нравился мне только пылавший здесь пожар.

Прямо на моих глазах из-за наваленных грудой ящиков, кроватей и другого мусора прилетели две гранаты. Одну из них Регина сумела зашвырнуть обратно, а вот вторая всё же с громким хлопком взорвалась, отбросив Бруни и Стича за угол. Один из осколков словно лезвием срезал ремень, соединявший две половинки кирасы на моём левом плече. Броня бесполезным грузом повисла на правой руке.

Ругнувшись, я сорвал железки с себя швырнув их под ноги. Тут же в помещении раздался крик.

- БЮЛОВ! БЮЛОВ! Ты слышишь меня?

Я даже не сомневался кому принадлежал этот глубокий с лёгкой хрипотцой голос.

- Я всё равно совершу задуманное Бюлов! Ещё один корабль с моими людьми встал вчера ночью на якорь возле острова «Трёх висилиц». У меня остался всего один шанс, но он принесёт мне удачу! Есть ещё одна девочка… хорошо знакомая тебе девочка.

Меня будто окатили ледяной водой. Но холод, коснувшийся моей кожи, тут же уступил жару, поднимавшемуся изнутри.

«Он что говорит про мою Клару?! Этот сукин сын говорит про мою девочку?!» - лихорадочно подумал я, чувствуя, как ярость снова захватила меня. Причём тут вообще моя рыбка?!

- НЕТ! – в моей руке одна за другой оказались гранаты. Щёлкнув большим и указательным пальцами, я привёл в действие магию серебряной печатки на руке (трофей, полученный мной ещё на фронте в самом начале службы) и запалив огнепроводные шнуры бросился вперёд.

Швырнув как можно дальше перед собой гранаты я, не дожидаясь взрыва и не прячась от ударивших в разные стороны осколков, поднял на вытянутой руке «Майский жук» ворвавшись в ряды израненных противников.

* * *

«Разбился? Или выжил? Должен был разбиться!» – мысленно гадал я, безусловно желая Кукловоду смерти.

Взглянув вниз на круги, разбегавшиеся по поверхности воды среди торчащих словно гнилые зубы чудовища свай, на которых раньше держался мостик, ведущий через резервуар с дождевой водой, я ухватился за канат старого подъёмника и полетел вниз. Ветер свистел в моих ушах, когда я приземлился на каменную мостовую больно ударив ступни ног.

Но про боль я тут же забыл так как на противоположной стороне резервуара из воды пошатываясь вылез мой самый опасный враг, а сверху, за спиной, на землю рухнули горящие балки разваливающегося на части Карантинного барака отрезая меня от друзей, оставшихся по другую сторону пылавших обломков.

На мгновение обернувшись, Кукловод захохотал, сложил пальцы в виде пистолета, ткнув ими в мою сторону, и скрылся в тёмном переулке.

Сбросив плащ и треуголку на землю, я разбежался и прыгнул в мутную дождевую воду.

Глава 50: Ключница

Пока постовой Тимс (уж извините называть его герром Тимсом у меня язык не поворачивается) за столиком пил кофе из маленькой кружечки, зорко поглядывая в окно, я с раздражением смотрела на выстроившихся передо мной на кухне людей.

Их слишком много. Слева направо: как всегда витающая в облаках и теребящая передник Марта (впрочем, на её службе это никак не отражается), подкидыш Анна, умудрившаяся опять где-то замарать белоснежный чепец, Кира – дочь старины Галгарпера с привычной улыбкой до ушей и с какой-то книгой по мышкой, старик Аксель – наш садовник, прижимавший кепку к груди и поедавший меня влюблёнными глазами, супруга постового Тимса - Паула в раздражающе жёлтом платье с мятыми кружевами (она сама предложила располагать ею по моему усмотрению, чтобы хоть так отплатить Эмилю за гостеприимство), её старшая дочь Ивон – хорошая девочка, только слишком громко смеётся, две зверюги подаренные герром Аддингтоном, спрятавшая ручки за спину Клара… КЛАРА?!

- Милая моя, а что ты тут делаешь? – спросила я свою воспитанницу отпихивая в сторону грёз, попытавшихся было заступить мне дорогу из-за чего трусиха Паула ахнула и закрыло рот руками. – Задачки уже решила?

По-моему, все в доме кроме меня и Клары опасались этих зверюг. Чего их бояться-то? Здоровенные? Тут не поспоришь, да. Не всякий телёнок больше. Но всё остальное… хотя-я-я они конечно странные. Что за собаки такие? Шерсти от них не остаётся, не лают, мебель и обувь не грызут, ходят, смотрят на тебя умными глазами из-за чего кажется вот-вот и заговорят. Я даже не удивилась, когда они самостоятельно научились открывать девочке калитку во внутренний садик с оранжереей, когда она туда направляется.

- Я тоже хочу сегодня помочь, фрау Хубер, - сложила ладошки в молящем жесте девочка. – Пожалуйста! А задачки я ещё полчаса назад все сделала!

- Ладно, - смилостивилась я, ибо в физическом труде ничего плохого не видела (даже наоборот). - Только молчи и слушай.

Тимс за столиком шутливо отсалютовал мне правой рукой коснувшись ладонью сначала груди, потом лба, а затем улыбаясь подхватил стоящий у стены мушкетон и отправился по лестнице наверх.

Наверняка на крышу. С тех пор как Эмиля объявили в розыск, он безвылазно сидел там. Что ж, лишним не будет, вид оттуда открывается и правда отличный – незваных гостей издалека видать.

- Фронт работ на сегодня таков, - произнесла я, пройдясь мимо строя своих подчинённых.

Каблучки моих туфелек выстукивали по паркету незатейливую мелодию к которой я уже привыкла.

- Марта, приготовим сегодня что-нибудь лёгкое. На обед томатный суп с гренками и салатом из креветок. На ужин что-то из рыбы. На твоё усмотрение. Только приправ много не клади. У Фимуса аллергия и я не собираюсь повторно снимать шторы в библиотеке, чтобы отстирывать их от его соплей.

Паула смутившись опустила глаза в пол. Она не всегда успевала следить за проделками своего младшего ребёнка. Впрочем, на задницу её сынуля после нагоняя пару дней сесть не мог. Вряд ли такое из памяти быстро выветрилось.

Марта тем временем заколола волосы «китайской палочкой» - заколкой похожей на спицу, засучила рукава и принялась за дело.

- Будем чистить серебро? - довольно потёрла ладошки Кира.

- Нет, серебро я буду чистить сама, фройляйн, - оборвала я дочь Фредерика. – И попрошу больше не брать чистящий порошок для своих опытов. Его и так мало осталось.

- Просто в состав входит такая чудная кислота… - попыталась оправдаться учёная вытаращив глаза в восторге.

- НЕ БРАТЬ… Я СКАЗАЛА! – стальные нотки в моём тоне должны были сообщить о моём недовольстве. – Наведите лучше порядок библиотеке, а то есть у вас привычка не класть книги на место.

Девушка несколько сконфузилась и согласно покивала, из-за чего волосы чудесного оттенка на её голове засеребрились в лучах солнца падающего из окна.

- Так, дальше… Аксель! Соберите наконец все листья возле оранжереи. Ну они же пожухли! Право слово, некрасиво.

Старик немедленно сорвался с места постукивая подошвами чудных деревянных ботинок, которые обожал так же как свою бронзовую леечку для роз.

- Анна, Паула, поможете натаскать Марте воды, почистить картошку, порезать лук… в общем - на подхвате.

Женщина стремясь скрыться от моего взгляда подхватила ведро устремившись к колодцу позади дома. Подкидыш же вытянула из-под стола корзинку с овощами.

- А мы что будем делать? – спросила Клара маленькой ручкой поглаживая огромную треугольную голову Мгле.

«Или это Тень? Всё время их путаю».

- МЫ пойдём в гостиную. Вы фройляйн будете сметать пыль с мебели щёткой, а я отвечу на парочку писем, присланных вашему отцу.

* * *

Добычи столько на борту,

Что хватит на века,

Но путеводную звезду

Сокрыли облака...

То Локи хитростью своей

Смущает наш покой.

И все мрачны, но всех смурней

Наш кормчий молодой.

Щётка весело порхала над поверхностью секретера и стопкой книг. Правда, по-моему, напевавшая под нос Клара больше пыли поднимала в воздух чем собирала.

Апчхи!

«Уважаемый герр Бюлов! Пишет вам Губерт Штокк хозяин мясной лавки «Губерт и сыновья», что находится на улице Слепого судьи 8.

До меня дошли тревожные сведения, что в настоящий момент вы находитесь в розыске и несмотря на то, что герр шестой год постоянный и надёжный клиент нашей лавки, мы вынуждены отказать вам в продаже товаров под запись (в кредит). Всё необходимое будет отпускаться только за наличные. В настоящий момент долг ваш составляет всего пятьдесят два талера. Надеюсь вы не разгневаетесь за эту предосторожность и сотрудничество наше будет столь же продуктивным».

«Кусок идиота герр Бюлов в розыске. Какой смысл слать ему сюда письма?» – подумала я, отбрасывая конверт в сторону. Ладно, попрошу завтра Марту отвезти ему завтра деньги. Заодно возьмём свиных рёбрышек. И что только не приходится есть из-за экономии.

«Герр Бюлов, вынуждены уведомить вас, что общество «Правопорядка Висмарбурга» членом которого вы являетесь, исключает вас из своих рядов в связи с совершёнными вами преступлениями. Решение окончательное и принято на ежедневном пятничном заседании путём открытого голосования».

«Тоже мне расстройство кроме взносов, которые вы тянули из нашего кармана каждый год толку от сборища эти старых маразматиков никакого. Даже Аддингтон к ним ездить перестал. На коленях ещё приползёте уговаривать вернуться обратно», - этот конверт сразу полетел в урну.

Уррррррр! Грёзы лежащие посреди гостиной одновременно соскочили на лапы и глухо зарычали. Да так, что у меня даже волосы на затылке зашевелились.

- Фрау Хубер! Фрау Хубер! – закричал мелкий Тимс врываясь внутрь. Там люди с оружием! Много людей! Они бегут сюда! Мы играли в стражей и…

Мальчишка, покраснев от быстрого бега подпрыгивал от нетерпения на месте. По лестнице застучали шаги и к нам присоединилась встревоженная криками Кира.

Чёрт! Бросившись к окну, я увидела пару замерших возле Смородинного моста повозок из которых выпрыгивали вооружённые люди.

- Так-так-так… - надвинув на глаза пенсне, убедилась, что это не стражи и не солдаты. Скорее похожи на китобоев. Но с китобоями у нас всё замечательно.

Бах! Бам! – вдалике раздались выстрелы, и к своему удовлетворению я поняла, что самозванцы столкнулись с местными. Русландцы незваных гостей совсем не жалуют.

Тем не менее не менее дюжины человек уже подбегали к нашему дому.

Там-тада-дам! – как говорил мой котик. Труба зовёт!

Откашлявшись, взглянув в зеркало, чтобы оценить свой внешний вид и найдя его вполне приемлемым, я громко, на всю гостиную, произнесла:

- БЕЗ ПАНИКИ! СЛУШАТЬ МОЮ КОМАНДУ!!!

Присутствующие только что каблуками не цокнули.

- Аксель быстро веди молодую фройляйн в убежище под оранжереей! Пошевеливайся!

Старик кивнул и вцепившись в узкую ладошку Клары потащил её из гостиной под внимательными взглядами зверюг, семенивших следом.

- Паула, Ивон к себе в комнату… под кровати спрячьтесь что ли. Толку от вас всё равно немного. Хотя бы мешать не будете. Да, и сыночка с собой заберите!

Женщины Тимса махнули юбками только их и видели. В комнате со мной осталась только дочка сержанта.

- Кира, ты мне говорила, что хочешь снова испытать своё новое изобретение… ну то которое чуть не спалило наш луг на прошлой неделе?

- Фрау Хубер, но вы же запретили…

- Разрешаю! Можно! Бегом наверх встречаемся в библиотеке на первом этаже. Главное дом не спали!

Пироманка изящной ланью бросилась на лестницу, а я к себе в комнату.

По дороге слышала, как мушкетон наверху трижды хлопнул. Надеюсь Тимс стрелок не хуже, чем мои мальчики. Про себя я всегда так называла Эмиля и Буна.

Где-то позади раздался звон разбитого стекла.

Рванув нижний ящик комода, я как обычно уставилась на два массивных колесцовых «ля-фамовских» пистолета лежащих на голубом шёлковом одеяле. Оружие моего мужа - полковника Абеларда Гройса, одеяло - на котором он в последний раз спал….

Бам! - в окно ударила пуля сбившая со стены портрет моей покойной дочери, что вызвало во мне приступ гнева. Сейчас бы Кейт было двадцать пять.

Подскочив к разбитому окну, я взвела курок, высунула пистолет наружу и выстрелила в бежавшего по двору человека с винтовкой. Тот упал на одно колено уронив оружие на землю и яростно взглянул на меня.

- Чего пялишься? Никто тебя не звал сюда! – вторым выстрелом я снесла подонку половину башки успев спрятаться от залпа, который дали по окнам подбежавшие к покойнику товарищи.

«Товарищи покойника. Смешно. Товарищи покойника тоже покойники», - мрачно подумала я, снова услышав звук выстрела мушкетона над головой и крик боли внизу. - Надо запомнить.

Оправив юбку, проверив не растрепалась ли причёска, я выудила из комода мешочек с пулями и брикетами пороха. На ходу перезаряжая пистолет (зажимая второй под мышкой как меня учил Эмиль), бросилась на первый этаж.

Странно, но с оружием супруга почувствовала себя намного увереннее чем несколькими минутами раньше. Будто он был рядом, будто шагали нога в ногу. Я даже запах его ощутила. Крепкий табак и гвоздичный одеколон который он любил. Не то чтобы была трусихой, но… спасибо ребяткам за то, что они смогли передать мне вещи моего любимого.

- Марта!? – закричала я, бросаясь вперёд по коридору. – Марта!? Где ты!?

Девчонка была прямо за углом - сосредоточенно кромсала кухонным ножом двоих мужчин в плащах. Один из противников уже не подавал признаков жизни плавая в луже собственной крови на полу, второму, прижав коленом к стене, она раз за разом вонзала клинок в живот зажав рот узкой ладонью.

Некстати вспомнилось, как я опасалась спать по ночам, когда Эмиль впервые привёл девчонку в наш дом. Думала засну, а она нас «чик-чик» и всё. Не знаю где Бюлов её подобрал, но сейчас Марта была мне как дочь и жестокость всё реже и реже вспыхивала в её глазах. Конечно, кроме таких случаев как сегодня.

- А как-то почище это нельзя было сделать? – бросила я девчонке переступая через третий труп из глаза которого торчала заколка. - Теперь же стены мыть надо… и пол.

- Простите фрау Хубер, я всё уберу, - поклонилась мне Марта убирая окровавленными пальцами волосы со лба.

- Уберешь-уберёшь… потом, а сейчас…

Аааааа!!!

Где-то за домом закричал знакомый мне до боли голос, и мы вместе рванули по коридору на помощь Кларе.

На беду, путь нам преградил здоровенный тип больше похожий на тролля. Даже кривлялся так же. Нет, не думайте живых троллей я не видела…Что за хрень я несу? Девочка в опасности!

Пистолеты одновременно дёрнулись в моих руках наполнив коридор дымом, и бегущий на нас убийца рухнул мне под ноги коснувшись красной мордой подола моего платья.

Глава 51: Экватор

Кукловод был ранен, истекал кровью, но продолжал убегать от меня. «Да как он вообще на ногах стоит при такой кровопотери?» – подумал я, склонившись над пахнущей железом лужицы на мостовой. Однако ответ на этот вопрос удалось получить достаточно быстро, обнаружив пару маленьких стеклянных пузырьков с ярко-розовым осадком на стенках. Интересно, что это за гадость такая? Один из допингов мерзавца я прихватил с собой.

Позади заржала Брусничка и я, не веря своим ушам резко обернулся, чтобы увидеть мои дрожки и Антон Мулине с поводьями в руках.

Глава Городской стражи был растрёпан, взвинчен, взволнован (не знаю, какими ещё словами передать его состояние). От обычной аккуратности и следа не осталось. Даже белая щёлоковая рубашка в брюки заправлена не была, а туфли явно надеты на голую ногу. То ли торопился, то ли посчитал, что есть что-то поважнее внешнего вида.

Глаза мужчины лихорадочно блестели. Ничего не спрашивая я запрыгнул внутрь и уселся рядом. Мулине направил Брусничку именно туда куда мне и было надо – домой.

- Эмиль, извини меня, но я не сказал тебе кое-что важное, - без всяких предисловий произнёс Антон, пряча от меня глаза.

- Тогда в особняке Аддингтона, когда вы проснулись после магического сна, в который вас поместила Регина? – предположил я, вытаскивая из памяти словно рыбак удочкой из озера рыбку, показавшуюся мне странность в поведении начальника.

- Да, - кивнул тот хлестнув вожжами лошадь.

- Я подозревал.

Брусничка, будто зная, что от неё сейчас многое зависит летела по улицам словно птица. Казалось даже, что она не касается копытами мостовой.

- Твоя бывшая супруга… Дарья Теннотс…, - Мулине не пару секунд замялся словно пытаясь подобрать слова.

- Говорите же! – поторопил его я, боясь, что он опять солжет. – Говорите, морской дьявол вас побери!

- Она та самая девочка, которую мы спасли от фанатиков Типпа-Газенклевера, - скороговоркой выпалил Антон всё ещё не смотря на меня.

Вздрогнув я развернулся к мужчине, чуть не слетев с дрожек каким-то чудом.

- Как?! Почему?! – эмоции накрыли меня с головой. - Но Дарья же нормальная! Кожа у неё… нежно-молочного цвета, но на больную она никогда не была похожа. Ни синяков под глазами, ни этого отсутствующего взгляда и медлительности. Да из неё здоровье фонтаном било!

- Ты прав, - экипаж подпрыгнул и выбив искры из камней мостовой полетел дальше. - Буквально через год после спасения она набрала в весе, оживилась и вообще перестала отличаться чем-либо от других приютских детей. Я сам приглядывал за ней. Кстати несколько лет она жила в одной комнате с Марией. Ты знал?

Услышанное привело меня в бешенство. Кулаки мои сжались, глаза сузились от гнева.

- НЕТ! Откуда? Почему вы мне раньше это не рассказали?!

- Ты не понимаешь Бюлов, я не сказал тебе только про Дарью. А зачем? Ничего же не было? Угрозы тоже! А потом вдруг всё так закрутилось, завертелось… Кто знал, что ему понадобится твоя дочь?! Я только сейчас понял! Соскочил с кровати, запряг Брусничку и за вами. Даже Аддингтона дурак не предупредил! Мария, приют, эти кусочки мозаики сложились в моей голове только сейчас. Да я уверен, что этот твой Крыжовничек или Шиповничек, и сейчас не знает с кем проживала вместе, - Мулине говорил искренне с трудом выбрасывая слова будто они цеплялись за горло стараясь остаться внутри.

- Понято, - только и сказал я, проверяя оружие и вытаскивая из потайного ящичка в дрожках сухие брикеты с порохом.

Закат только-только начал своё представление наполняя мир сюрреалистичными красками из-за чего схватка возле Смородинового моста походила на настоящее сражение. Блеск оружия, вспышки выстрелов и облачка синего дыма над головами, брызги крови, крики боли, проклятия тонули в полутьме опускающихся сумерек.

«Проклятие! - подумал я, выпрыгивая из дрожек. Гибнут мои хорошие соседи. Люди, которые дали мне дом и защиту».

С тополя, возле которого мы остановились было видно горящий фургон «плащей». Другой был перевёрнут на бок.

Судя по всему, люди Газенклевера разделились. Часть сдерживала русландцев, другая атаковала мой дом. Только от одной мысли об этом я готов был вспыхнуть.

- Я пойду с тобой! – заявил Мулине беря на изготовку мушкетон, который он притащил с собой.

- Ничего подобного. Вы всё ещё слабы, - рука моя нащупала в ящике запасной нагрудник и пучок ремней к нему.

Аддингтон умница догадался на всякий случай заполнить мой передвижной тайник. Даже граната есть.

Когда я уже готов был отправится к своему дому, Антон тихо, но так, что у меня мурашки по спине пробежали, бросил мне вслед:

- Эмиль, сегодня весь день нет дождя.

* * *

Я ожила выбитые двери и разбитые окна, но ничего этого не было. Зато было шесть трупов на лужайке и охающий от боли Тимс на крыше, где у меня была сделана специальная площадка, с которой мы с дочерью по вечерам смотрели на звёзды в телескоп. Здесь были совсем другие звёзды.

- Ты как? – бросил я стражу задрав голову.

- Нормально, Эмиль, - скрипя зубами произнёс он. - Клара с садовником побежали в теплицу. Со мной моя семья и Анна. Поторопись! Я слышал раздающиеся оттуда крики!

- У тебя есть боеприпасы?

- Мало, но мне хватит.

Забросив южанину несколько брикетов с порохом и мешочек с пулями я, не теряя времени протиснулся в приоткрытую дверь.

Первый же «плащ» в гостиной получил от меня удар кинжалом в шею. Но вот беда, клинок обломился у основания и выскочившего на хрип товарища убийцу мне пришлось снимать выстрелом от бедра в живот. С такого расстояния колесцовый пистолет вырвал целый кусок мяса из спины бедняги.

Бам! Бам! Бам! В коридоре ведущем к кухне по мне трижды выстрелили из пистолета, а затем попытались достать дробью из мушкетона. Вот и пригодилась граната.

Притворно заорав от боли, я громко ударил ногами по полу, изобразив падение, и когда «плащи» кинулись меня добивать бросил в коридор гранату с оборванным фитилём. Жахнуло так что троицу противников просто размазало камням, картечь внутри билась между стенами прошивая насквозь человеческие тела. Вряд ли фрау Хубер понравится новая расцветка. Слишком аляповато и ярко.

Даже несмотря на мою одержимость глаза мои на заднем дворе полезли на лоб. Девять плащей были изорваны на части грёзами у самого входа в сад. Прямо рядом с чайными розами так любимыми моей рыбкой. Она их вот этой маленькой леечкой полевала своими ручками. А теперь ни леечки, ни роз.

Пробежав десяток шагов, и всё больше зверея, я натолкнулся ещё на два мертвых тела с разорванными глотками. Одному из незваных гостей отгрызли руку. Подарок Корнелиуса воистину бесценен.

Впереди было сразу несколько противников что-то рассматривающих на земле.

Мысленно приказав браслету на своём запястье светить как можно ярче, я упал на спину направив луч в лица «плащей». Пистолеты дважды выстрелили, и парочка убийц упала. Промахнутся с такого расстояния было невозможно. Третий зажмурив глаза выставив вперёд руку и нажал на спусковой крючок стреляя наугад из маленького арбалета. Перекувырнувшись через голову, я оказался рядом и всадил ему меч в правый бок. Лезвие провернулось, не встречая серьёзного сопротивления и стрелок упал у моих ног уже мёртвым.

Позади в доме раздалось два громких хлопка из длинноствольных «Томми» (такие были только у вдовы полковника), но я даже не обернулся. Главное это Клара! Остальное потом.

Ещё десяток шагов и увиденное заставило сердце моё часто забиться. Пробивши1 каменное ограждение фургон влетел во двор разнеся в щепки сарай для садовых инструментов, под которым находился спуск в убежище. Он опрокинулся как раз над металлически люком в полу. Интересно дочка успела спуститься или нет?

Больше всего меня удивили лошади, разбившие себе о каменную кладку головы и грудь. У одной кобылы даже челюсть вывалилась. Это каким же образом их заставили переть на стену? Зато теперь понятно, как эти субчики проникли в дом избежав меткой стрельбы Тимса.

«Так, где же тогда Клара?» – подумал я, облизав языком потрескавшиеся губы. Во рту было сухо и движение — это скорее было похоже на касание наждаком.

Крик дочери в оранжерее расставил всё по своим местам. Вприпрыжку я бросился вперёд и упал… споткнувшись в темноте о тело бедняги Акселя с дыркой в спине.

Дальнейшее напоминало театр абсурда – я колол, рубил, переступал через тела, успел даже два раза пальнуть в движущиеся вокруг меня тени.

Знаете, эта картина запечатлелась в моей памяти на всю жизнь: Клара в жёлтом платье, сжимавшая огромный пистолет в маленьких ручках (как же я рад был её видеть!), припадающая на одну ногу Тень и израненная Мгла у ног дочери (красные капли крови струились из пасти оскалившейся грёзы и было абсолютно непонятно чья она), я шатающийся от усталости, ран и бойцы Ночной стражи в металлических масках врывающиеся со всех сторон в оранжерею в клубах порохового дыма.

«Они же все цветы нам перетопчут», - подумал устало я, опускаясь на ящик для рассады.

Глава 52: Отказа не принимаю

Духхарт (мой знакомец по особняку Мулине), закрыл дверь кабинета, и я остался в одиночестве в святая святых Ночной стражи – апартаментах ужасного Роя Мальдини.

Тишину нарушало только тиканье настольных часов, изображавших бегущего по диску человека, за которым с каждой секундой двигалась маленькая гильотина. Изумительной работы вещь. Интересно, по окончании часа она его догоняла?

Любопытство взяло надо мной верх, и я принялся разглядывать окружающие меня предметы коих тут было великое множество. В конце концов, хорошему сыщику принадлежащие объекту вещи и их состояние, говорят о многом.

Что ж, начнём по порядку. Одну из стен помещения (слева от двери) занимал огромный книжный шкаф, простиравшийся от пола до потолка. Куча полок, уставленных толстыми фолиантами и маленькими книжечками. Некоторые из них были выдвинуты или не поставлены на свои места, что давало мне информацию об интересах хозяина кабинета. А они был разнообразны: «Флора и фауна континента», «Секреты виноделов», «Грязная борьба уличных банд», «Термическая обработка стали» и даже «Приключения стрелка Томаса Найтенгейла авантюриста и мошенника».

Противоположная стена (справа от двери) была окном из которого открывался просто сногсшибательный вид на город и окрестности. Мне даже казалось, что в предрассветной дымке я видел свой дом.

На рабочем столе, стилизованном под перевёрнутую гаубицу, прямо посередине столешницы почему-то кучкой лежали осколки хрустального шара. С кем-то не задался разговор? Мелкие отметины на дереве справа и слева подсказали мне, что и не в первый раз.

Прямо у двери, в шаге от меня, стоял столик в виде кучки ядер на котором лежало несколько пистолетов, пару добротных кинжалов и толстая арбалетная стрела от мини-арбалета. Тут же, прямо в пол, была воткнута абордажная сабля какие я видел у китобоев. Коснувшись рукояти, я качнул её из стороны в сторону отчего клинок завибрировал. Ручка, эфес, защищающий кисть, нестандартные, как раз под лапищу Мальдини.

Сделав несколько шагов в центр кабинета, я взглянул на стену позади стола. Что там увидел? Да ничего! Абсолютно чистая стена и это при том, что остальные уголки помещения были заставлены: фотография супруги в рамочке, этажерка с ворохом газет, чайный столик с подносом, на котором горкой была насыпана дробь и брикеты с порохом, медицинская аптечка, стопка потёртых справочников, на стенах карты с пометками от руки. Вот только значки все сплошь непонятные. А эта стена пустая! Наводило на мысль, что перед моим приходом оттуда специально что-то сняли.

Стремительные шаги позади и хлопок двери заставили меня оглянуться.

- Извини, что тебе пришлось ждать Эмиль, но мне нужно было срочно отдать пару распоряжений, - высокий, с широкими плечами и огромными кулаками Мальдини больше всего напомнил мне моего ротного по прозвищу «Косая сажень».

Хороший был мужик, погиб в рукопашной за три дня до того, как уничтожили наш полк. Семерых утащил с собой на тот свет.

- Ничего. Я не скучал.

- Не сомневаюсь, - сбросив пальто с воротником из норки, начальник Ночной стражи уселся за стол сложив руки перед собой.

Короткая стрижка только подчёркивала седину на висках и длинную складку на лбу. Вытянув вперёд левую лапищу Мальдини поправил запонку с небесно-голубым топазом под цвет его глаз на манжете.

- Хочу поблагодарить тебя.

- За что? – пододвинув к себе кожаное кресло я с наслаждением уселся в него откинувшись на спинку.

Бинты под одеждой чуть сковывали движения, но боль, подавленная обезболивающими пилюлями, почти прошла.

- За всё. За спасение регента, Газенклевера, Кукольника, которого мы обязательно найдём, а также за Морехода и Молочницу.

Кусочки хрустального шара были сброшены одним движением широкой ладони в мусорную корзину.

- Наверное ещё и за то, что вы теперь сможете прижать к ногтю некоторых аристократов из совета министров, выступающих против ваших инициатив? – с улыбкой произнёс негромко я, но слова эти прозвучали как гром среди ясного неба.

Мальдини внимательно взглянул на меня. Но грозы не случилось. Насупленные брови поползли вверх и на лице его расплылась искренняя улыбка.

- За это Бюлов, я скажу спасибо тебе отдельно.

Открыв ящик стола, он бросил мне в руки маску Ночной стражи. Удивительно, но она повторяла контуры моего лица.

- Что это?

- Официальное предложение. Хочу, чтобы ты служил в Ночной страже.

«Красивая маска ничего не скажешь», - подумал я, проведя большим пальцем по поверхности серебра, а затем положил её на стол рядом с собой. Именно этого хотел Аддингтон.

- Герр Мальдини, спасибо, конечно, но я вынужден отказаться.

Во теперь, мне показалось что по кабинету пролетела шаровая молния. Даже карты на стенах зашелестели. Про мурашки, пробежавшие по моей спине и говорит нечего.

- ЧТО ЗНАЧИТ Я ОТКАЗЫВАЮСЬ?! Отказываешься от чего?! От своей цели?! – горка дроби разрушилась и горохом поскакала по паркету.

- Цели? – спросил я, встречая угрозу с открытым забралом.

- Ты что считаешь меня глупцом? Я давно наблюдаю за тобой и вижу, как ты действуешь в Сером квартале, - кулак Мальдини с грохотом опустился на стол. – Великолепная работа с агентурой, разрешаешь всякой мелочи проворачивать свои делишки, чтобы потом накрыть крупную дичь и разом покончить с проблемой – высший класс! Ты за восемь лет умудрился в разы сократить количество преступлений в своём районе. Особенно тяжкие! Это же была настоящая клоака!

- Благодарю, но…

- НЕ ПЕРЕБИВАЙ МЕНЯ, БЮЛОВ! – и снова кулак долбанул по столешнице. - Ты давно уже должен был быть инспектором! Не задумывался почему тебя не повышают? Гобкинс, Рафл, Фрус – это же конченные идиоты! Куда им до тебя?!

ДОН! ДОН! ДОН! На часах пробило пять, и маленькая гильотинка разрезала пополам бегущего человечка.

- Не повышают потому что не гну спину перед ними, - ответил я на вопрос хотя мог этого и не делать.

- ВЕРНО! – кивнул хозяин кабинета наклоняясь вперёд. - Вспомни, когда ты просил помощи в Тревожном зале сколько твоих коллег пересекло Линию?

- Слишком мало, - опустил голову я, скрипнув зубами от разочарования.

- Вот именно. Но ты смотришь на это не с той стороны, Эмиль. Те, кто пошёл за тобой настоящее сокровище. Квинтэссенция Городской стражи.

- И? – спросил я так как понял, что собеседник к чему-то клонит.

Следующее немало удивило меня и заставило поколебаться в своём решении.

- Предлагаю тебе должность старшего инспектора, Бюлов. В нашем департаменте их два.

- С каких это пор?

- С сегодняшнего дня, - махнув лапищей перебил меня начальник Ночной стражи. - Вместе со своими людьми ты возглавишь специальный отдел по тяжким преступлениям. Гарантирую зарплату в четыре раза больше чем вы получали в Городской страже и полную свободу действий.

- Так уж и полную? – спросил я, помня, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

- Отчитываться будешь только передо мной, - крупный подбородок со следами щетины опустился на подставленную руку.

И всё же я промолчал в ответ на эти щедрые предложения. Можно было и поторговаться. Тогда Мальдини вскочив на ноги снова взял инициативу в свои руки.

- Время неумолимо! Об этом мне напоминают эти часы! Кризис, пренебрежение своими обязанностями, коррупция, тупость нашей элиты скоро приведёт к тому, что грабить и убивать будут посреди Золотого, Розового и Синего кварталов.

«Вот так сюрприз! Я давно об этом уже всем говорю», - подумал я, почему-то вспомнив тёплые объятия дочери всего час назад.

- Вы тоже вроде как элита.

Мальдини застыл на месте.

- Не хами Бюлов! Да, мне повезло родится с золотой ложкой во рту, но я такой же ветеран, как и ты. 3-й Артиллерийский!

Подойдя к окну хозяин кабинета сложил руки на груди и уставился на город. Я же предпочёл пока помолчать.

- Моя супруга была из Серого квартала, - раздалось вскоре.

- Я не подозревал, - соврал я, ибо эту историю мне давно поведал Аддингтон.

- Не ври, - оборвал меня мужчина, а затем совсем другим тоном добавил: - Ты знаешь они так и не приняли её в высшем обществе.

- Мне жаль…

- А мне нет. Ни капельки. Мне было плевать на их мнение. Моя жена и дети стали центром моего мира и неисчерпаемым ресурсом энергии. И я хочу, чтобы мои дети росли в безопасном и счастливом Висмарбурге.

После этих слов я вздрогнул и ладони мои немного вспотели.

- Знаю Эмиль ты хочешь того же самого. Не отрицай! - хозяин кабинета как пушинку подхватил огромное кресло из-за стола и поставил его рядом с моим. - Ночная стража обладает куда более серьёзными ресурсами и полномочиями. За эти годы я создал серьёзную организацию из бывших военных. Дисциплина и преданность — вот наш девиз! Но нам не хватает таких людей как ты и твои товарищи. Настоящих детективов. Не то чтобы их нет совсем… тот же Духхарт.

На некоторое время в кабинете наступило молчание.

- Расследуй, указывай пальцем проблему, и мы её решим. Со временем они научатся. Я верю, - произнёс себе под нос Мальдини увлечённый какой-то мыслью или фантазией.

Последние слова я еле расслышал.

А вот и время торга наступило.

- Кхм, - откашлялся я. - Хочу, чтобы Боцмана взяли тоже в мой отдел.

Начальник Ночной стражи обрадовшись встрепенулся:

- Конечно, но пока как стажёра. И Колд, уговори Колд! Она нам нужна!

- А Комиссия против не будет? – усомнился в просьбе я.

- Я решу этот вопрос. Поверь.

А теперь настоящее испытание!

- Иво Бремер должен быть помилован тоже, - сказал я подняв глаза на собеседника. - Не забывайте он спас жизнь регента. Его тоже нужно куда-то пристроить.

- Иво Бремер… Метель. Налётчик?! – Мальдини упёрся руками в бока и расхохотался на весь кабинет. – Ты серьёзно? Ха-ха-ха!

Впрочем, скоро смех оборвался. Так как лицо моё не выражало эмоций и веселье я не поддержал начальник Ночной стражи кашлянув замолчал, а затем…

- Я подумаю, что можно сделать.

Человечек в часах соединился и продолжил свой бег от гильотины вновь.

Глава 53: Новые костюмы

Нежно поцеловав в щёку дочь, накануне заснувшую со мной рядом, я осторожно покинул комнату и спустился вниз. О трагических событиях, разыгравшихся на днях в моём доме почти ничего не напоминало. Разве что только оспины на каменной стене коридора, ведущего в кухню, там, где взорвалась брошенная мной граната, перемоловшая нескольких незваных гостей.

В девять утра ровно, вся моя команда, включая дочь Галгарпера, которой я тоже выбил местечко, прибыла к новому месту службы.

Справа и слева от парадного входа замерла парочка двухметровых стражей в серебряных масках и с чудного вида ружьями стреляющими стальными болванками, пробивающими борт корабля.

Здание Ночной стражи на Совиной площади было совсем не похоже на Мягкие Лапы. Если последние напоминало скорее дворец и комфортно разрослось вширь, то резиденция Ночной стражи была квадратной башней, тянувшейся к небесам. Тут было намного меньше лепнины и других украшений, даже входная металлическая дверь несла на себе одно единственное изображение - герб стражи с совой.

Прямо на крыльце нас встретил Духхарт собственной персоной. Как всегда, одет с иголочки и неулыбчив. Курт бросив на него завистливый взгляд посмотрел на свою потрёпанную одежку, вздохнул и смахнул с неё невидимые пылинки.

- Следуйте за мной! – поприветствовал нас кивком головы старший инспектор, легко распахивая огромную дверь, двигавшуюся явно благодаря какому-то механизму.

- Вау! – вырвалось у Каваны который сегодня сам на себя похож не был (ни кудрей, ни завитых усишек… кхм, с этим, впрочем, были бы проблемы, ибо они, как и одна из бровей сгорели во время боя в Карантинном бараке).

Внутри всё напоминало муравейник. Знаете, такой образцово-показательный муравейник. Нет, Городская стража тоже двигалась в недрах здания подчиняясь определённому алгоритму, а в случае ЧП даже нескольким, но тут было совсем другое дело. Одетые в строгие тёмные фраки по последней моде, Ночные стражи напоминали единый организм. Это не бросалось сразу в глаза, но внимательный наблюдатель бы заметил.

- Мистер Стич, могу я попросить вас там ничего не трогать? – бросил ветерану, пытавшемуся допрыгнуть до паривших в воздухе бронзовых часов размером с футбольный мяч, Духхарт.

- А что они так весь день повсюду летают? – поинтересовался Бруни протирая очки.

- Конечно, - остановился напротив мерцавшего над его головой циферблата старший инспектор. - Патрон, то есть герр Мальдини, считает самым ценным ресурсом время и эти часы показывают время каждому стражу, подумавшему об этом.

- А свои котлы носить? – спросил Рассада, разглядывая шагавших мимо здоровяков с военной выправкой.

- Свои тоже у каждого имеются.

- Они магические, - прошептала мне на ухо Регина. – Видишь, как рябит иногда часовая стрелка? Это иллюзия, созданная с конкретной целью.

Стражи вокруг смотрели на нашу компанию с интересом, но без неприязни, что невольно расположило меня к ним. К тому же специально глазеть на нас никто не старался так как все были заняты делами.

Лифт тут был замечательный. С прозрачными стенами, полом из горного хрусталя и подымался раза в четыре быстрее чем его собрат в здании городской стражи очень тихо, без скрипа и стуков. Да и вид на город открывался фантастический. Отсюда хорошо было видно обломки Карантинного барака, который второй день разбирали рабочие.

- Вы будете занимать тринадцатый этаж, - сообщил Духхарт уставившись взглядом на менявшую цвет ногтей одним касанием указательного пальца Колд. - Надеюсь у вас нет суеверий. Просто только он у нас свободен.

Регина состроила ему глазки, впрочем, безрезультатно. Иногда он казался мне вырезанным из куска льда. Наверное, Мальдини трудно мечтать о более верном и серьёзном помощнике.

- Целый этаж? – произнёс я, разглядывая проносящуюся под ногами панораму.

- Да, - кивнул старший инспектор. - Я тоже удивился. Но патрон сказал, что с вами теург, что конечно большая честь для нас и учёный…

- Не надейтесь, что я буду обслуживать всю вашу контору, - перебила стража Регина, стрельнув в него уже совсем другим взглядом. – Я работаю только с Бюловым и моими товарищами.

Собеседник наш только вздохнул:

- Фройляйн Колд, мы об этом знаем, не переживайте. Вы на контрактной основе приписаны к нам, конкретно к группе Эмиля Бюлова, но по сути всё ещё являетесь членом Комиссии.

- Тебя восстановили? – брякнул Боцман к чему я всё никак не мог привыкнуть, но был очень рад.

- Заочно.

Наверху что-то звякнуло, двери лифта открылись, и мы оказались в фойе с несколькими креслами, и стульями у стены. Впереди маячила дверь на которой висела бронзовая табличка, гласившая: «Старший инспектор Эмиль Бюлов. Группа по особым преступлениям».

Вложив мне в ладонь тяжёлую связку ключей Духхарт чуть склонился над моим ухом:

- Да, Эмиль у меня к вам большая просьба. Пожалуйста переоденьтесь. Костюмы нужных размеров для всех, кроме фройляйн Колд (думаю она захочет сама позаботиться о своём гардеробе и слава богу), внутри.

* * *

Без своего любимого плаща, не раз спасавшего мне жизнь, я чувствовал себя словно голый. Даже бляха Ночной стражи на груди не помогала. Хотя фурор мы произвели… на нас пялились словно на единорогов. Нет, ну я понимаю, что бритого и красивого Боцмана, похожего на нормального мужика Кавану и налётчика Иво Бренера, которого некоторые из присутствующих неоднократно задерживали, они раньше не видели, но всё же… Клянусь у парочки моих бывших коллег даже глаз задёргался.

- Что ещё за маскарад? – заорал Гобкинс растолкав стражей и преградил нам дорогу к лифту.

За плечами толстяка замаячили рожи генеральского сынка Фруса и лошадиномордого Рафла.

Попытавшийся отодвинуть толстяка, Шумахер тут же получил удар пудовым кулаком в грудь сопровождаемый смехом гобкинских подхалимов обступивших бывшего стажёра.

Ганс налившись гневом (ведь он был уже не тот сопливый мальчишка что безмолвно сносил тычки и затрещины несколько месяцев назад) поднялся с колен, но я его опередил.

Вжиих! – быстрым, коротким ударом кулака в висок я сначала сбил с ног лошадиномордого, а потом поймав руку попытавшегося ударить меня тростью Фруса сломал его любимый аксессуар о его шею, из-за чего аристократ рухнул на колени и застонал.

Гобкинс было кинулся на меня, но натолкнувшись на мой взгляд замер, а когда глаза его опустились ко мне на грудь и прочли надпись на значке…

- Что?! – задрожал толстяк, отступая назад на трясущихся ногах. – Как?!

- Ты только что ударил инспектора Ночной стражи, - тон мой был холоден, но гнев так и вырывался наружу.

Нет, это было не то состояние, которое привело меня в убежище Пфейффера, но и его было достаточно чтобы сжечь вставших на моём пути.

- Ст… старший и-инспектор?! – зазаикался толстяк. - Не может быть!!!

- Ты со своими дружками кретинами столько раз пытался убить меня, что мы сбились со счёту, - бросил я в лицо противнику словно ожёг его плетью.

От страха, именно от страха, не дослушав меня, Гобкинс заверещав бросился в атаку и тут же получил удар лбом в переносицу. Затем я ударил его по печени левой рукой вложив в этот удар весь свой гнев. А затем ещё раз и ещё.

Никто не посмел остановить старшего инспектора Ночной стражи и защитить своего товарища. Впрочем, очередь из желающих не выстроилась.

Гобкинс стоя на коленях и упершись руками в пол извергал из себя съеденный обед со звуками ревущего бегемота, а мы с Шумахером, Стичем и Рассадой сквозь строй обступивших нас бывших коллег направились к лифту. Вещички надо было свои забрать.

«Слишком много гнева Эмиль», - думал я, тряхнув отбитой о толстяка рукой. Это до добра не доведёт.

А в спину нам смотрели десятки пар глаз. И знаете, что? Я не читал во взглядах неприязнь и ненависть. Нет. Скорее зависть и желание угодить.

От понимание этого мне неожиданно стало как-то гадко. Идущий впереди Стич сумел всего в нескольких словах выразить мои мысли. Открывая ногой (чего раньше себе никогда не позволял) дверь в лифт, ветеран произнёс:

- Кончилась Городская стража.

Глава 54: Мастер-класс

Утро началось с сюрприза.

- Эмиль, ничего сверхъестественного, просто преподай инспекторам пару уроков. Покажи им как ОРД применяется на практике. Пособия они, я уверен, выучили наизусть, но это же всё не то. Ты понимаешь, – вещал стеклянный шар на моём столе голосом Мальдини, который сегодня отдавал указания из дома.

Его дочка немного приболела.

- Я понял. Хорошо, - отказывать человеку, выполнявшему все мои просьбы было невозможно.

- Вот и отлично, - обрадовался патрон. - Зееман и Брюгеман зайдут к тебе через пару часов.

- Брюгемен это не тот ли… - спросил я, напрягая память откинувшись на спинку кресла.

- Верно. Племянник твоего погибшего капитана. И тоже армейский. Прослужил в кавалерии шесть лет, проявил себя, пару раз ранен. Вытащил его к нам. Пообщаетесь.

Свечение в шаре внезапно погасло (Рой вообще всё делал внезапно), и я ещё раз оглядел свой кабинет. Небольшой, но уютный с прозрачными стеклянными стенами. Политика Мальдини – подчинённые, столы которых располагались ровными рядами справа и слева от входа в мою коморку, должны видеть, чем занимается их начальник.

«Открытость, искренность, отвага» - эти слова выгравированы под гербом с совой на створках двери здания. С искренностью и отвагой всё понятно, а вот открытость… многим и невдомёк, что тут речь о другом.

За стеклом, мимо меня, прижимая стопку потёртых папок к груди, прошла Леа – сестра Рассады. Девушка выздоровела, и я устроил её помощницей к Бруни. К тому же у неё прекрасный почерк. Я рад был за них. Брат и сестра наконец-то смогли приобрести собственный дом.

Кстати поселились они по соседству с Галгарпером. Вот он наш непотопляемый сержант. Натирает значок инспектора до блеска. Лишь бы не затёр начисто. Говорит сделал головокружительную карьеру. Что по сути так и было - из сержантов Городской стражи в инспектора Ночной. В обычных условиях такого бы никогда не произошло. Так что Кукловод всё же и пользу смог принести.

Фредерик стал поспокойнее, вон даже фотографию Фелиции в рамочке на стол поставил. Я надеялся, что идею о смерти они с Бруни если и не отбросили совсем, то хотя бы отложили в долгий ящик. В конце концов, я дал им цель и надёжных товарищей рядом. Проверенное лекарство, должно подействовать.

Ещё одним соседом Рассады стал Кавана и хоть имидж он свой сменил, лёгкая сумасшедшинка в нём всё ещё присутствовала. Ну кто скажите мне на милость выбирает в качестве дома старую водокачку? Заявил, что всегда видите ли мечтал жить в башне.

- О чём думаешь? – перебил меня Боцман, развалившийся в кресле, напротив.

Этого-то я вообще выгнуть из кабинета не мог. Всё время ошивается тут за свой стол садится не хочет, а аргументирует всё тем, что он стажёр и нуждается в наставнике. Иво вон тоже стажёр, а ничего освоился сам. Правда первые два дня просто садился на своё место и неподвижно сидел глупо улыбаясь. Метель можно понять, так кардинально сменить сферу деятельности не каждому удаётся. А как ему идёт костюм!

- Ни о чём особенном, - ответил я.

- Врёшь ты всё. Забыл? Я хорошо тебя знаю, - ухмыльнулся закадычный приятель. – Небось опять курочку-наседку изображаешь?

- А если знаешь зачем спрашиваешь? – бросил в курилку бумажный самолётик я.

- Так намолчался.

* * *

Бруни по моей просьбе подобрал нам несложное дело. Конечно, такое убийство было совсем не в компетенции Ночной стражи, но надо же с чего-то начинать.

Сразу за открытой дверью маленького ювелирного магазинчика на Третьей армейской 8, межу витриной и входом в подсобку, в луже собственной, уже основательно подсохшей крови лежал труп мужчины сорока-сорока пяти лет. В спине у него торчал длинный горский кинжал.

- Что скажите инспектор? - спросил я Брюгемана – высокого голубоглазого блондина со сломанным носом и жёсткой щёткой жёлтых усов под носом, рядом со мной.

- Меекер стал жертвой ограбления. Это очевидно, - развёл руками страж.

- Из чего это следует?

- Ну как же? Витрина разбита, ценности похищены, хозяин ювелирного магазина мёртв. Старший инспектор мы всё же не новички…

- Зееман вы согласны? – обратился я ко второму инспектору – ширококостному, плотному крепышу с колким взглядом и кривым шрамом на щеке (не иначе саблей рубанули).

- В целом, да, старший инспектор.

- Сможете восстановить цепочку событий?

Крепыш прошёлся по залу туда-сюда, а затем откашлявшись заговорил:

- Попробую. Преступник или преступники (судя по всему их всё же было несколько, так как от звука разбитого стекла до обнаружения трупа прошли считанные минуты) разбили витрину, забрались внутрь. Началась схватка, в ходе которой хозяина зарезали. Собрав быстро ценности (обращаю внимание, что скорее всего преступников было несколько, иначе бы им просто не успеть обтяпать свои делишки) злоумышленники скрылись.

Кавана рядом со мной, выслушав всё это, ухмыльнулся, и поднялся на второй этаж.

- Ладно, - кивнул я, переступая через пятно крови. - Что нужно сделать дальше?

- Необходим обход граждан дабы установить свидетелей, - не задумываясь заявил Брюгеман.

- Установить сумму ущерба и индивидуальные особенности похищенного. Может есть какая-то редкая, заметная вещь, которая появится у скупщиков, - добавил Зееман к словам коллеги. – Так и задержим причастных.

- В целом всё правильно, - согласился я, бросив ещё один взгляд на витрины. - По учебнику. Добавить нечего? Осмотритесь внимательно на месте происшествия. Не тороплю.

Парочка послонялась по магазинчику минут пять, осмотрела ещё раз все улики, а потом пожав плечами вернулась ко мне.

- Вроде бы всё, старший инспектор. Добавить нечего.

Вздохнув, я коротко свистнув позвал с улицы Рассаду.

- Курт, сколько было нападавших?

Балагур смахнув капли дождя с новенького плаща, тоже быстро обежал магазинчик и не задумываясь заявил:

- Один.

Инспектора рядом нахмурились.

- Из чего это следует? – нервно дёрнув щекой спросил Зееман.

- Так всё же просто. Несколько человек основательно натоптали бы. Убитый-то чистюлей был. А тут видны следы только одного человека. Вот глядите!

Брюгеман с досады шлёпнул себя ладонью по лбу. Очевидное всегда на виду, но не все его видят.

- И это не налёт и вряд ли ограбление в том смысле в каком вы думаете, - огорошил бывших военных Рассада, оправдав все мои ожидания.

Глаза инспекторов натурально полезли на лоб.

- Что значит…

- Глядите! Глядите же! Стекло разбито слева, а ведь оттуда в помещение магазина попасть нельзя. Просто витрина. Через перегородку сначала надо попасть в секцию справа и только оттуда в магазин. Зачем её разбивать?

- Ну может волновались, перепутали? – попытался объяснить Брюгеман стирая пот носовым платком со лба.

- Вы же сами говорили, что после звона стекла и вызова постового прошли считанные минуты? – вмешался я. – Вкупе с тем, что злоумышленник был один, ваша версия несостоятельна. Просто не успели бы.

- Прилавки обобраны как надо, - продолжил Курт указывая пальцем на выстеленные чёрным бархатом полки. – Смотрите, некоторые безделушки, совсем дешёвые, вообще не взяли. В панике и торопясь такого не сделаешь – швыряешь в мешок всё подряд. Скорее всего убитый сам открыл дверь убийце так как знал его, а тот неоднократно тут бывал. Помнил, что и где.

Когда Рассада, втоптавший самомнение стражей в грязь, ушёл, я снова склонился над трупом и вынул из раны кинжал. Добью их, пожалуй. Вредные иллюзии нужно разрушать.

- Да и нашего потерпевшего не закололи, а застрелили! – совсем уж огорошил Зеемана и Брюгемана я.

Вы бы их видели. Лица вытянулись и даже почему-то побелели. Неприятно осознавать, что ты ничего не смыслишь в своей работе.

- Ничего сложного, - тут же начал пояснять я. - Видите это огнестрельное ранение, края раны обожжены. Нож вставили в тело как раз, чтобы замаскировать всё под налёт. Вполне возможно, что оружие вообще принадлежало Меекеру.

- Банда горцев сейчас как раз на слуху! – напомнил мне Зееман, уставившись на длинный прямой клинок, с которого на пол скатилась большая капля крови.

- Вот и наш преступник на это рассчитывал.

- Но выстрел соседи бы услышали! – Брюгеман явно в этой паре вёл.

Посветил на рану браслетом, я достал из кармана пинцет и… вытащил из тела наружу посторонний предмет.

- Это что перо? – оба стража присели рядом.

- Кусочек гусиного пера, да. Вот и объяснения почему никто не слышал выстрела. Стреляли через подушку.

Что-то напевая Кавана спустился вниз, неся в руках пухлую тетрадь в линейку.

- Эмиль, нашёл бухгалтерскую тетрадь Меекера. Он ещё и в долг давал иногда. Тут страница вырвана на букве «Д».

- Значит фамилия нашего убийцы начинается на букву «Д», - резюмировал я. – Где она была?

- Не поверишь. Под кроватью.

- А там подушка есть?

Кавана странному вопросу даже не удивился. Прелести работы со мной.

- Знаешь, нет. Я тоже обратил внимание.

Инспектора понимающе посмотрели на меня. На секунду они стали похожи друг на друга как родные братья. Я же ещё раз оглядел рану.

- Вот там он действительно занервничал. Надо было убрать капли крови, собрать перья. Тетрадь логичнее было бы прихватить с собой. Но не сообразил.

Стражи покраснев от стыда били копытами. Сейчас их можно было отправлять куда угодно. Они бы только под козырёк взяли.

- Нам значит сейчас на обход граждан? – нахмурился Зееман, пряча руки в карманы.

- Ещё половина пятого, - осадил инспектора я. - Не надо их пока опрашивать. Все в постелях ещё. Люди будут раздражены, агрессивно настроены. Даже если что-то знают, не скажут или не захотят память напрягать дадут формальный ответ.

- Но мы же Ночная стража! Они должны… - вскинулся Брюгеман показав на значок на груди.

- Должны, но не обязаны. Оставайтесь здесь. В помощь возьмите Рассаду. Через пару часиков все проснутся. Будьте вежливы, предупредительны, может быть тогда и убийцу установите.

* * *

Тимс пыхтя от натуги и утирая лоб, тащил из лифта деревянною статуэтку лисы. Обвившая хвостом лапы животинка была вырезана весьма талантливо. Особенно глаза, будто сверкавшие звериной хитростью.

- Зачем ты его сюда принёс? – улыбнулся я, лакомясь второй чашкой горячего шоколада приготовленным Кирой.

- Ну как? – прохрипел южанин. - Лис же и ты… тоже Лис. Я как увидел, подумал надо взять. Цветы у нас уже есть, пусть и статуя будет.

Я рассмеялся, но запрещать Тимсу устанавливать лису прямо в центе зала на стал. Пускай будет.

Створки лифта снова раскрылись и на этаж зашла парочка инспекторов, оставленных мною на Третьей армейской 8. Позади светясь как рождественская ёлка следовал Рассада.

- Кто это? – спросил я, указав на закованного в наручники толстячка с маленькими ушками.

- Убийца. Уже признался. Деньги и ценности найдены. Всё было именно так как сказали вы старший инспектор, - вместо Курта ответил мне Брюгеман даже поклонившись.

Тоже самое, хоть и весьма неловко, проделал и хмурый Зееман.

Глава 55: Дровосеки

Ну если в сыскном деле Зееман и Брюгеман были не семи пядей во лбу, то в остальном не подкачали. Сразу же после первого выстрела в нас, они, не сговариваясь одновременно разошлись в разные стороны открыв прицельный огонь по нападающим. Даже мускул на обветренных лицах вояк не дрогнул. Я тоже судьбу испытывать не стал и откатился в сторону под защиту фургона на котором мы приехали.

«Педант» (увеличенная двуствольная копия моего «Майского жука») Зеемана проделал дырку приличных размеров в щеке стрелка со старым кремневым пистолетом, а оружие Брюгемана кровоточащие отверстие посреди груди здоровяка в цилиндре рухнувшего на обочину с протяжным воплем.

Вот оно основное отличие военных от большинства гражданских – во время перестрелки они не теряют себя, не впадают в панику и поэтому выживают. Обстрелянные – одним словом.

Лёжа под пулями, я внезапно подумал о том, что Мальдини не нытьём так катаньем сосредоточил в своих руках нешуточную силу. Ночная стража - это же полноценный полк ветеранов в полном расцвете сил! Вооружённый и снаряжённый по последней моде. Тот кто командует им по сути может управлять городом. Да, конечно, в Рунгерде расквартирован ещё Второй Королевский, но в реальности это всего лишь пара батальонов…

Бабах! - над головой, став жертвой меткого выстрела, вдребезги разлетелся магический фонарь осветив на мгновение фиолетовым светом окрестности и заставив меня ещё сильнее вжаться в землю.

Но даже это меня с мысли не сбило. «Хм, а ведь и правда», - подумал я, спуская курок по мелькнувшей впереди паре ног. В чьих руках сила, в тех и власть. Всегда так было. Надо подумать об этом позднее и обстоятельно. А пока… пора реализовывать мой план.

Кулак мой со всей силы заколотил по окованному металлом дну фургона.

* * *

- Что можете сказать? – бросил я осточертевшую за последнюю неделю фразу в таскавшуюся за мной парочку в цивильном.

- Труп. Огнестрельное ранение в лицо с близкого расстояния, - пожал плечами Брюгеман оглядываясь вокруг.

- Скорее всего член одной и банд, - дополнил Зееман, разглядывая что-то за моей спиной.

Оба инспектора были на стороже так как Сметана была ещё не Геенной, но уж точно её преддверием.

Бывший меловой карьер исчерпавший свой ресурс ещё дюжину лет назад, и водоём рядом, по цвету напоминавший кисломолочный продукт в честь которого и получил своё прозвище, были местом не самым лучшим для праздной болтовни. И если бы не обнаруженный здесь труп…

- Почему вы решили, что убитый преступник, - неторопливо, даже с лёгкой ленцой задал вопрос я, ощущая впившиеся мне в затылок враждебные взгляды.

Смешавшись, крепыш, повёл широкими плечами, а затем осторожно произнёс:

- Так на нём же цвета банд.

- А какой точно банды сказать можешь? – улыбка моя расплывалась по лицу, а волосы на затылке встали дыбом. До решающего момента остались считанные минуты.

- Это вряд ли, - помотал головой Зееман. – Их же много. Одеваются как попугаи.

- Ты не прав и прав одновременно, - кисть моя уже была готова вытряхнуть оружие из рукава. - Да, представители банд, в отличии от остальных горожан, предпочитающих различные оттенки серого, коричневого и чёрного, одеваются в яркие цвета не просто так. Это их визитная карточка и крик непокорности брошенный окружающему миру. Но количество ОПГ не превышает двух десятков. По крайней мере тех, которые следует воспринимать всерьёз…

- Инспектор там какие-то люди! – прерывая меня закричал Зееман, выхватывая из подмышечной кобуры пистолет.

* * *

Двери измаранного краской фургона распахнулись и наружу выплеснулись мои товарищи, вооружённые до зубов. Серебряные маски на лицах совсем не мешали определить мне кто из них кто.

Бухали ружья, палили пистолеты, взрыв гранаты разметал в стороны не готовых к настоящему бою красно-зелёных. Всего пара минут понадобилась когорте, чтобы уничтожить окруживших нас людей.

Запах крови повисший над болезненно белой впадиной унёс ворвавшийся с залива ветер, но не смог отогнать кружившихся в облаках стервятников.

Добивавший раненных мерзавцев Тимс вызвал взгляд уважения со стороны Зеемана и Брюгемана.

- Надо же и даже не замарался! - удивился Рассада рассматривая мел под ногами, и свой абсолютно чистый фрак. – А ведь я же падал на землю!

Два десятка трупов вокруг фургона были нашим сегодняшним триумфом. Банда Дровосеков, получившая прозвище за использования цветов артели лесорубов и доставлявшая городу столько проблем, была полностью ликвидирована. Бруни пересчитал всё трупы дважды и подал мне знак, что всё в порядке.

- Потому что это магия Курт, - пояснила Регина, смахивая со своего сапожка белую пыль носовым платком.

- То есть? – ошалело уставился на Колд балагур. – Я не понял?

- Чего тут не понятного? Одежда Ночных стражей защищена заклинанием. Ну, чтобы грязь к ней не приставала, не промокала.

- Балаганные фокусы, недоучек, - буркнул Галгарпер себе под усы склонившись над телом одного из убитых.

- Тут вы не правы дорогой Фредерик. Качество этого заклинания отменно, - отчего-то разговорилась Колд. - И среди народа тоже встречаются сильные маги. Да, они как теурги не проходили ритуал, не жертвовали частью себя (только я заметил, что при этих словах женщина еле-еле зябко передёрнула плечами), но уровень их мастерства зачастую немногим хуже.

Зееман и Брюгеман отчего-то с откровенным удивлением слушали Регину следя за ней взглядом, а я лишь подтвердил свои подозрения. То, что люди Мальдини используют магию куда в больших объёмах чем Городская стража, было известно мне и раньше. А то что с Комиссией у них отношения сугубо официальные удалось узнать недавно. Напористость патрона мастерам стихий не по нраву хоть и высказывать это вслух они не спешат.

- Это что всё было ловушкой для этих преступников? – Зееман ткнул носом туфля в распластавшийся перед ним труп верзилы со сломанным носом.

- Конечно, - подтвердил я. - И у нас получилось.

- А наша повозка раскрашена в цвета…

- Абсолютно верно, инспектор, в цвета их конкурентов – Водомерок, товарищей бедняги к которому мы приехали сюда час назад. Дровосеки показательно убили одного из них и оставили тело на границе владений дожидаясь противника с вполне конкретной целью.

- Но они же видели, что из фургона вышли люди в цивильных костюмах, а не Водомерки? – в свою очередь спросил Брюгеман уставившись не меня.

- Они видели, то что им позволила фройляйн Колд. – Небольшая иллюзия, работавшая несколько минут, но нам их хватило.

Регина при этих словах сделала вид, что её это не касается, сосредоточившись на фляге с водой, протянутой ей Галгарпером.

- Так, а почему Дровосеки решили начать войну с Водомерками именно сейчас? – кажется смекнул всю соль моего замысла Зееман, сильно радовавший меня в последнее время.

- Потому что прошёл слух, что их конкуренты планируют захват часть спорных территорий.

- А слухи эти…

- А слухи эти распространил я.

Вот теперь инспекторы с неподдельным изумлением уставились на меня. Впрочем, не в первый раз за прошедшие семь дней.

- Потому что настоящая ОРД это не только идти по следу, но и след этот создавать, зачастую, опережая замыслы противника, - произнёс позади Боцман, подняв указательный палец к небу.

Брюгеман в почтении поклонился мне, а его товарищ так и стоял на месте с ошалелым видом ещё раз пытаясь осмыслить произошедшее. На покрасневшей от жары физиономии ярким белым узором выделялся шрам.

- Чего уж, сработаемся, - сказал я, теперь по-другому разглядывая девственно чистый фрак, на котором не было даже пятнышка грязи и пыли.

Глава 56: Плохой супруг

Мёрт несла тут свои воды неспешно, даже лениво. Город ещё не наполнил её отходами, мусором и река выглядела респектабельной пожилой леди, а не мерзкой старой каргой.

Вдвоём с Кларой держась за руку мы замерли на Мосту Фонарщиков разглядывая тёмно-зелёную поверхность воды. Так мы могли простоять здесь целый час.

- Пап! – дочь сжала ручкой мои пальцы.

- Что, милая моя?

- А какая была мама?

На дочери было великолепное тёмно-зелёное платье с оборками, пояском и такого же цвета туфельки с серебряными пряжками.

- Мама, - задумавшись замялся на секунду я… - знаешь рыбка… она любила тебя. Очень-очень.

Кусочек счастья, даже не посмотрев на меня, растянув губы в улыбке кивнул, а я привычно подавил чувство горечи, всегда возникающее у меня при упоминании супруги.

* * *

Дарья встретилась мне пятого сентября в тёплый осенний день, когда деревья ещё и не думали избавляться от своих изумрудных нарядов и желтеть. Семь лет прошло, а я помню всё будто это было вчера.

Я уже работал в Городской страже и пару месяцев как щеголял бляхой младшего инспектора. Вместе с Боцманом мы шли по Блошиному рынку, когда в одной из подворотен слева я услышал звонкий женский крик. У обладательницы его явно что-то было не в порядке.

Во дворе мастерской дядюшки Дерка – ремонтировавшего всё от телег, до зонтиков, незнакомая мне девушка в одиночку оборонялась от троих голодранцев пытавшихся выхватить у неё из рук корзину содержимое которой было закрыто чистой белой тряпицей. Размахивая какой-то палкой, девчонка ловко хлестала мужчин по протянутым грязным рукам сопровождая это едкими замечаниями.

Как же Даша тогда была прекрасна. Растрепавшиеся вьющиеся светлые волосы выбились из-под синего платка на голове, щёки раскраснелись, глаза серого цвета сверкали азартом. Ни следа от испуга.

- Не тяните руки к чужому добру! Ещё?! Хочешь ещё?! И ты подходи!

Мы прибыли вовремя, ибо один из нападавших – заросший до самых глаз бородой брюнет, устав от игр, выудил из сапога самодельный нож с обмотанной бечёвкой рукоятью. Ещё бы минута и могла произойти трагедия.

- Спасибо, герр инспектор, - поблагодарила меня тогда Даша, переступая через скорчившегося на земле от боли бородача и делая изящный книксен, который сделал бы честь не только служанке из богатого дома (судя по платью, чистому, но застиранному переднику и недорогому самодельному браслету с костяными шариками именно ею и была храбрая девушка), а какой-нибудь чопорной графини.

- Младший инспектор, девушка, младший, - сказал я, защёлкивая наручники на руках голодранцев. – А что в корзинке?

- Сыр. Фрау Болен, в доме которой я служу попросила меня сходить на рынок за сыром. Хочет сделать запеканку с куриными ножками, овощами, картошкой и сыром для своего мужа, - пояснила она, подняв на меня большие влажные глаза.

Это была любовь с первого взгляда. Ну или со второго. Впрочем, это было не так уж и важно, ведь я никогда в неё раньше не верил.

Девушка не была красавицей, но было в ней что-то что заставляло проходивших мимо мужчин оглядываться вслед и пытаться поймать её взгляд.

- Значит просто сыыр, - протянул я, чувствуя тепло в груди.

Через неделю мы уже встречались… и закрутилось. Все вечера проводили вместе. Да что вечера! Вместе, держась за руку мы могли прогулять всю ночь просто разговаривая о всяких глупостях и разглядывая звёзды на пасмурном небе. С ней было весело, легко и уютно.

Так я узнал, что Даша сирота, родителей своих не помнит и в городе совсем недавно. Какое-то время жила на улице и входила в подростковую банду, совершающую налёты на фермерские поля за стеной. Даже смущённо показывала мне нелепую татушку на руке между большим и указательным пальцем.

Лёгкий, почти незаметный акцент, объяснился легко. Вроде бы отец девушки был русландцем так как в доме их говорили именно на этом языке.

Мы были словно две половинки одного целого. Да, романтическая чушь, но только для тех, кто этого никогда нет чувствовал.

Она с первого раза не понравилась людям, входившим в моё ближайшее окружение. Ну Боцман, своё мнение, по известным причинам, оставлял при себе, а вот Аддингтон рекомендовал мне навести о Даше справки. Будто сам этого не сделал. Грешным делом, я даже подумал, что старик завидует моему счастью. Идиот!

Кстати, даже Регина, увидев как-то нас прогуливающихся вечером по набережной, порекомендовала мне быть осторожным.

К большому сожалению предостережения друзей для меня тогда были пустым звуком. Я горел любовью, летал на крыльях и мечтал надеть на руку Даше обручальное кольцо. Через четыре месяца, в январе, мы поженились и переехали в небольшой двухэтажный домик с садом неподалёку от Мягких лап.

Даже сейчас я признаю, что этот год был самым счастливым в моей жизни. Супруга уволилась со службы из дома Боленов и превратила наше жилью в настоящее уютное гнёздышко. Хотя мне было уютно везде где была Даша.

Она неизменно встречала меня у порога с фонарём, когда я возвращался домой со службы каким-то образом угадывая момент с точностью до получаса. На столе всегда ожидал горячий ужин и подперев подбородок кулачком супруга наблюдала затем как я обжигаясь кушаю, счастливо щурясь от моих комплиментов еде.

Постепенно, поверив в наши отношения, даже Аддингтон смирился, потеплел и перестал зло косится на Дашу.

Вскоре супруга забеременела и родила Клару. Имя мы выбирали вместе. «Пусть наша дочка будет светлой» - говорила супруга.

По началу всё было нормально. Но когда дочери стукнуло семь месяцев случилось странное. Вернувшись как-то домой, я не увидел жену на пороге, еда была холодной, а Даша, завернувшись в шерстяную шаль, сидела на кресле подогнув ноги возле окна смотря на туман за окном и не обращая внимание на плачущую навзрыд в кроватке дочь.

Я даже подумал, что любимая заболела. Это оказалось не так и мы списали всё на обычную усталость, которой подвержены все молодые мамы.

Но ничего не закончилось. Всё чаще и чаще стал замечать бросаемый на меня супругой странный взгляд. Я не мог описать его. В нём не было ненависти, злости, но не было и прежней любви, и заботы. Даша оттаивала только когда в руках её была дочка.

Однажды, на рассвете, я отчего-то проснулся и увидел сидевшую возле меня супругу, заслонявшую собой окно. В руках её был тонкий длинный кинжал, с позолоченной рукоятью которого я никогда раньше не видел.

Всего секунда и бритвенно-острый клинок вонзился в подушку, на которой только что лежала моя голова. А затем ещё и ещё раз. На щеке моей осталась глубокая царапина, уходившая под волосы. Перья разлетелись по всей комнате, и я навсегда запомнил этот момент.

Мы замерли посередине комнаты друг напротив друга, и белые мухи падают нам на голову и в колыбельку Клары, которая не спит и сжав в кулачке сплетённую из красных шерстяных ниток супругой игрушку, широко распахнутыми глазами смотрит на сошедших с ума родителей.

Что я мог подумать? Только о внезапном опасном безумии, охватившем Дашу.

Но безумия не было в её глазах скорее твёрдая решимость и немного грусти. Хотя в последнем я совсем был не уверен.

Я не смог сразу забрать у неё кинжал. Ещё дважды супруга умудрилась серьёзно оцарапать меня и кровь капала под ноги марая серо-белый ковёр, купленный нами на Рождество. Нет, я не поддавался ей просто… просто напротив меня стоял человек, которого я любил.

Никогда не думал, что моя жена такая сильная и ловкая. В моих руках она всегда была мягкая и податливая, а тут удары сыпались на меня градом и уворачиваться удавалось с большим трудом.

Я кричал, кричал пытаясь достучаться, до неё, но любимая моя молчала, лишь прикусив нижнюю губу.

Когда кинжал, выбитый из её запястья улетел в камин, я крепко прижал супругу к груди пытаясь успокоить. В ответ она долбанула меня лбом по носу и сорвав с руки самодельный костяной браслет распустила тонкую стальную проволоку срезав мне пядь волос с чёлки и ноготь с мизинца. Мы словно хищники метались по комнате опрокидывая мебель и ломая всё то, что создали своими руками за пару лет совместной жизни.

- ДАША! ДАША! ЧТО С ТОБОЙ! ОЧНИСЬ! ЭТО ЖЕ Я!

Чем бы это всё закончилось не знаю, но Клара в кроватке громко заплакала. Навзрыд, так что стёкла задрожали.

Даша взглянула на дочь, замерла… и сгруппировавшись выпрыгнула в окно. Я с отвисшей челюстью смотрел ей в след, а она неслась по мокрой мостовой босиком в белой рубахе и шали накинутой на плечи.

Схватив пистолет, я бросился следом. Никогда себе этого не прощу. А если бы…

Погоня закончилась на берегу и когда я вернулся то увидел пылающий дом из окон которого вырывалось пламя, чёрный дым и Курилку на руках которого сидела моя дочка.

* * *

- Пап, а мы не можем ходить к маме на могилу потому что она утонула?

- Верно, милая. Её забрала река. Может быть даже её вынесло в океан, - сказал я разглядывая потемневший от времени мост под ногами на котором всё ещё остались капельки тёмной крови.

Нет, не может быть! Наверное, мне это просто казалось так же как Дашина фигура у дверей уже нового дома, когда я возвращался к дочери. Это просто грязные, подгнившие доски!

Именно до этого места я гнался за женщиной, которую когда-то любил больше жизни. Здесь же пуля моя угодила ей в спину заставив рухнуть в воду. Вот только тело законной супруги Мёрт так и не вернула мне.

Глава 57: Десерт

Приятная музыка автоматического клавесина лёгкий запах жасмина в воздухе и негромкие разговоры пары-тройки посетителей кафе за соседними столиками расслабляли и настраивали на мирный лад.

Девушка-официантка поставила на стол перед Региной фарфоровую тарелку на которой лежал ещё горячий яблочный штрудель из слоеного теста политый сливками.

- Думаешь он придёт? – блеснув глазами, подруга, воспользовавшись вилкой отправила в рот кусочек рулета и довольно зажмурилась.

За окном с утра стояла ясная погода и детвора, радуясь этому, с криками гоняла по улицам шлёпая по подсыхающим лужам подошвами, тем самым вызывая возмущённые возгласы прохожих.

- Эмиль? – напомнила мне о своём существовании Регина легко улыбнувшись. – Ты меня слышишь?

Пожав плечами, я взглянул на кусок захера на блюде перед собой и ответил:

- Придёт ли? Я надеюсь. Это его любимое кафе. По крайней мере это реальный шанс.

Шоколадный торт был просто чудесен и таял во рту, насладится им в полной мере мешала только лёгкая горчинка, следа от которой не было в захере приготовленном руками Марты.

Дилинь-дилинь!

Входная дверь раскрылась со звоном колокольчика и внутрь потирая руки зашёл высокий чуть горбившийся мужчина в дорогом чёрно-синем фраке шея которого была перевязана платком-пластроном с блестящим алым камушком. Стильненько! Сколько интересно стоит этот карбункул?

Заказав девушке миндально-шоколадный эстерхази и кружку какао, он исподлобья оглядел помещение кафе и не обнаружив ничего подозрительного принялся ждать лакомство постукивая от нетерпения пальцами по столу.

Золотисто-карие глаза, нос с горбинкой, тонкие губы и выдающийся вперёд подбородок – симпатичное лицо и не скажешь даже, что перед нами один из самых известных воров-домушников в Висмарбурге. Вот только застав дома хозяев, Сладкоежка предпочитает не убегать, бросая добычу, а избавится от опасных свидетелей.

- Это точно он? – Регина почти полностью прикончила свой штрудель и облизав вилку положила её на стол.

Изящное тёмно-изумрудное платье, высокая причёска и перчатки-гловелетты без пальцев, чтобы обратить на себя внимание, очень шли ей.

- Все приметы сходятся, - кивнул я, съедая ещё один кусочек торта. - Ты можешь сделать так, чтобы мы взяли его без шума?

- Ты для этого меня сюда и взял.

Облизнув кончиком языка губы, теург подмигнула мне и встав со стула развернулась в сторону Сладкоежки. Правая рука её начала светится жёлтым, тёплым светом.

Отхлебнув из стакана простой холодной воды, я было уже собирался присоединится к женщине, когда произошло нечто странное.

Звяк!

Резкий лязгающий звук ударил по барабанным перепонкам из-за чего все находящиеся в помещение кафе вскрикнули и прижали руки к ушам. Девушка-официантка уронила под ноги поднос с лимонным тортом, степенная дама за столиком напротив всхлипнув рухнула без сознания на пол ударившись лбом о колено собственного супруга.

- Что за чёрт! – брови Регины сдвинулись, а зубки впились в нижнюю губу.

Только чудом я сумел краем зрения увидеть несущийся через дорогу прямо в окно кафе файербол. Спустя мгновение утянув Колд на пол, я откатился вместе с ней в сторону.

От столика нашего, после попадания сгустка огня, ничего не осталось. В нос шибанул запах гари, кто-то пронзительно кричал, снаружи ржали лошади. Ковёр под моими ногами начал гореть.

- Кто-то испортил моё заклинание!!! – Регина, покраснев от гнева оттолкнула меня и вскочив на ноги бросилась к зиявшему в стене кафе пролома. Прямо перед ней из-под обломков собственного стола, похрустывая осколками усеявшего всё битого стекла, вылез Сладкоежка. Кашлянув, преступник хотел было тоже направится к выходу, но в этот момент ещё один файербол направленный точно в него с треском и гулом разорвал воздух.

- Ну уж нет! – лёгкий жест рукой Колд и сгусток огня натолкнувшись на невидимую стену рассыпался искрами по земле.

Кафе наполнилось едким дымом и подхватив на руки лежавшую на полу официантку я вынес её наружу, чтобы увидеть поединок Регины сразу с тремя магами, пытавшимися убить домушника.

Вот они! Три тёмных силуэта прячущиеся за деревьями, рассаженными вдоль тротуара.

Смертельные сгустки магии проносились мимо блокируемые Колд, либо перенаправляемые во владельцев. Вот одна из молний отрикошетив от невидимого щита перед нами отлетела в сторону переломив пополам столетнее дерево словно спичку, а вот взрыв сбил с фасада дома каменного льва осколки которого посыпались на проезжающий мимо экипаж. Позади меня что-то снова взорвалось.

«И что же ты такое утащил бедняга, что вызвал гнев человека у которого хватило денег нанять сразу трёх боевых магов. На моей памяти такого представления вообще не было», - выбитый взрывом камень из мостовой пролетел в десятке сантиметров от моей головы.

Вернувшись бегом внутрь кафе, я ударом кулака в челюсть вырубил испуганного вращавшего зрачками Сладкоежку и словно мешок, схватив его за руку, потащил за собой.

Вшиих! - Регина тем временем улучила момент и послала огненный шар в одного из атаковавших её магов.

Фу! Вы бы видели эту картину! Магический сгусток угодив в тело мужчины с острой бородкой и красном камзоле, просто разорвал его на части раскидав повсюду куски тела.

Оказаться посреди сражавшихся магов это то ещё удовольствие. Голова моя гудела от грохота так что челюсти сводило в судороге, мурашки пробегали по телу после каждого высвобождения магической энергии. Я словно раз за разом окунался в волны страха.

Справа и слева от нас что-то взрывалось, прохожие продолжали кричать, а я чувствовал себя ненужным следуя за Региной. Сейчас мои пули и клинок ничего не решили бы. Наверное, только помешали бы.

Сладкоежка заворочался и попытался вырвать руку из моих пальцев и поэтому я добавил ему немного «снотворного» последовав дальше.

Секунду спустя отбитая Колд молния буквально выбила колёса из-под вывернувшего из-за угла экипажа и тот перевернувшись рухнул на мостовую. Возница улепётывал вверх по улице забыв про пассажиров.

- Эмиль держись за моей спиной! - по нам начали бить сразу с двух сторон и стиснув зубы Регина почти не атаковала, а только защищалась.

Впрочем, это я зря так подумал. Потому что рука её мерцавшая голубым светом внезапно выстрелила вперёд и прятавшийся за фонтаном маг был буквально перерезан на две части.

- Регина! Одного нужно взять живым! Нужно взять живым! – прокричал я на ухо теургу сжав пальцами плечо женщины.

От Регины приятно пахло и жар исходивший от её тела начисто прогнал страх. В конце концов в каких только переделках мы вместе не побывали.

Теург стряхнула руку и коротко кивнула.

Оставшийся противник - плотный толстячок с красными щеками явно не был готов сражаться с Колд один на один. Теперь всё изменилось. Внезапно он встал на наше место. Магу приходилось защищаться и отбивать выпады теурга даже и не думая об атаке.

Вот один из отбитых файерболов снёс голову статуе Карла Вёрхсготта – покровителю нашего города и кусок бронзы весело запрыгал по тротуару. Другой всплеск магии тряхнув перевернул газетный киоск из-за чего газеты разлетелись по всей округе.

- Давай! – закричала Регина, чуть обернувшись ко мне и с руки её сорвалась чёрная молния, окутывавшая противника.

Бросив тело бездыханного Сладкоежки, я в несколько гигантских прыжков домчался до парализованного мага. Удар рукоятью пистолета по голове успокоил его, а намотанная вокруг шеи Региной проволока, подёргивающаяся синими искорками, блокировала его способности.

Когда наручники защёлкнулись за спиной на запястьях преступника, я оглянулся вокруг и еле-еле удержался, чтобы не присвистнуть от удивления. Мальдини нас за устроенный кавардак по головке точно не погладит.

Глава 58: Опасные воспоминания

Маленькая гильотина на столе громко тикала снова и снова пытаясь догнать человечка, бегущего от смерти.

Регину ожидание Мальдини явно утомляло. За пять минут она уже семь раз сменила позу, а морщинка между её бровок становилась всё глубже.

Начальник Ночной стражи зашёл в свой кабинет, не поздоровавшись с нами и даже не сняв пальто устало уселся в кресло за столом. С правого плеча, покрытого материалом из дорогой шерсти, кажется это была дорогущая альпака (Мальдини был левша и зонтик держал соответственно в левой) на грудь стекали тяжёлые капельки влаги. Патрон был молчалив, сосредоточен, но где-то в глубине его взгляда я увидел удивление… Да-да оно самое. Кто же мог удивить всемогущего Роя Мальдини?

- Я даже не знаю, что сказать, - нарушил тишину хозяин кабинета, а Регина при этих словах резко развернулась в его сторону собираясь выпалить, что-то язвительно-обидное.

Опережая теурга и кладя руку подруге на плечо, я произнёс:

- Мы готовы понести дисциплинарное взыскание если вы считаете, что мы виноваты.

- В том-то и дело, что я так не считаю, - Мальдини поднял указательный палец вверх и покрутил им против часовой стрелки. - Хотя площадь Согласия, кафе Пьетро, часть сквера Недоразумения и улица Усталых джентльменов серьёзно пострадали. Это я ещё не упомянул о статуе Карла Вёрхсготта. Кстати, голову до сих пор не нашли. Её кто-то стащил.

Я просто развёл руками в стороны как-бы показывая, что в этой беде мы точно не виноваты.

- Если бы вы видели, как всё произошло, то поняли бы что мы действовали в рамках…

- Эмиль, я видел, - огорошил меня хозяин кабинета подавшись вперёд.

- Да?

- Только, что из кабинета префекта. Один из нападающих магов вёл запись на магический шар…

- Интересно зачем.

- С этим разберёмся позже. Главное, что по решению отцов города вас с фройляйн Колд решили премировать за отважное поведение и за спасение граждан Висмарбурга. Очень приличной суммой, между прочим.

Написав пятизначное число на клочке бумажке Мальдини продемонстрировал его нам. Регина присвистнула, наплевав на этикет, а я подумал, что служба в Ночной страже всё-таки имеет свои плюсы. Полторы моей годовой зарплаты в Городской страже… с ума сойти можно.

- А что с тем магом которого мы захватили живым?

- Вот тут я вас не обрадую, - видно было, что и самого Мальдини эта тема задела за живое. - Комиссия забрала его. Между прочим, его товарищ, ну которого фройляйн Колд раскидала мелкими кусочками по скверу, несколько лет уже в розыске за магическим Департаментом.

Тут уже присвистнул я. Ничего себе какие люди заинтересовались обыкновенным домушником.

- Зато, - Рой ловко сбросил плащ с плеч на пол даже не привстав с кресла, - я оставил за нами Сладкоежку. Работайте с ним. Жду результатов до десяти часов утра завтрашнего дня. Свободны.

* * *

Сладкоежка с широко расширенными от страха глазами смотрел то на меня, то на Галгарпера раздувавшего от гнева щёки и топорщившего усы.

- Что ты украл мерзавец?

- Да ничего особенного, - сглотнул слюну тот. - Клянусь. За последние полгода и дела-то было всего два.

Галгарпер схватил преступника за шиворот да так, что с треском оторвал воротник его рубашки.

- Я всё скажу! – тряся разбитыми в кровь губами мужчина завизжал на весь зал. - Всё скажу! Не собираюсь злить Ночную стражу!

Стоявший позади домушника Рассада беззвучно рассмеялся, подмигнув внимательно наблюдавшему за допросом Шумахеру.

- Надо же какой сговорчивый, а сначала притворялся дурачком, - бросил тот сложив руки на груди.

Ганс заматерел и совсем не был похож на того мальчишку-стажёра, что поедал меня глазами.

- Так что насчёт двух дел? – прислонившись к столу Каваны спросил я.

- Да-да, конечно… особняк барона Гердхольма в конце марта и книга в красном кожаном переплёте на прошлой неделе.

Уже было направившаяся на выход Регина (её наши детективные игры всегда занимали мало) при упоминании книги замерла на месте. Сладкоежка же тем временем продолжал:

- У барона взяли только драгоценности, серебро и немного налички, но это позволило нам отдыхать полгода. Потом попытались обнести квартирку племянника префекта, но нас спалили…

- Книга с чёрными символами на корешке и синим камнем на обложке? – перебила разоткровенничавшегося преступника Колд резко выбив стул из-под преступника.

Сладкоежка ахнул от боли схватившись за отбитый зад, а мы с удивлением переглянулись. Ничего себе реакция! Уставившись на подругу, я увидел прищуренные от гнева глаза.

- Ну да, да. Именно такая, - мелко закивал домушник. - А что не так?

- «Магнус ветрум» - бросила Регина и лицо её покраснело от волнения, что бывало чрезвычайно редко.

- Где ты её взял и куда сбыл? – склоняясь над допрашиваемым заорал Галгарпер снова входя в роль.

И тут что-то произошло.

Сладкоежка внезапно побледнел, задёргал руками и ногами изо рта его начала обильно сочиться пена.

Что-то я не помнил, чтобы Илиос Брон страдал эпилепсией. Теперь-то установив личность домушника я досконально изучил его настоявшее дело, хранившееся в архиве.

- На стол его! И держите ему руки и ноги! – закричала Регина так, что ни у кого даже не возникло желания противоречить теургу.

Нам два раза повторять было не надо. Вещи со стола Каваны долой! Хорошо хоть рыбку в маленьком аквариуме Ганс подхватить успел. Галгарпер вцепился в ноги бьющегося в судорогах преступника, а Рассада в руки. Я придерживал домушника за плечи.

Тот судорожно пытался вдохнуть в лёгкие воздух и громко хрипел, да так, что проснулся тихо-мирно спавший за своим столом Стич.

Регина опустила руку на грудь мужчины, который уже закатил глаза и посинел.

С противным потрескиванием, от которого наши волосы на голове встали дыбом, вокруг стола возникла голубая сфера. Время внутри неё замерло, а я будто на пару секунд потерял сознание.

* * *

Глаза Сладкоежки были заполнены кровью из-за чего зрачков видно не было, кровавые капли сочились из слезных желез дорожками стекая по щекам. Абсолютно синее как бывает у задохнувшихся мертвецов лицо перекошено от боли.

- Что произошло? – спросил я Регину, опустившуюся на поднятый с пола Шумахером стул и утиравшую пот со лба.

- Запирающее заклинание. Любое упоминание о запрещённом воспоминании вызывает смерть. Битый час пыталась его спасти…

- То есть кто-то сначала стёр у него память о краже, а потом передумал и решил убить его устроив бойню в кафе? – для меня прошло всего несколько мгновений.

- Если только это не сделали разные люди.

«А ведь Регина права, - подумал я. Зачем было тратить время на чары, если они и так были достаточной гарантией сохранения тайны».

- Что удалось узнать? – Кавана только что вернувшийся в кабинет с кружкой кофе с удивлением уставился на труп на его столе, аквариум с рыбкой в руках у Шумахера и пожав плечами протянул бодрящий напиток теургу.

- Адрес дома откуда он украл книгу.

- А место где он её сбыл? – спросил я, приглаживая ладонью встопорщенные волосы заранее зная ответ.

- К сожалению, нет. Прости Эмиль. Я сделала, что могла.

* * *

Плетёная изгородь дом 8. Хороший район, но в последнее время богатеи отсюда уезжают. Слишком близко сюда подобрался Серый квартал. Никто не хочет столкнутся с реальной жизнью. Большая часть состоятельных граждан предпочитает пребывать в сладком заблуждении.

Двухэтажный дом построенный почти сто лет назад находился в отличном состоянии.

Тимс открыл отмычками дверь и достав пистолет юркнул внутрь. Свист раздавшийся через пару минут сообщил нам, что всё в порядке.

Запах пыли на первом этаже, укрытая простынями мебель, остановившиеся в холле часы, лестница без скрипа и открытое окно на втором, через которое и влез покойный Сладкоежка.

- Здесь только один труп! – закричал Ганс указывая пальцем в дальний конец комнаты. – Вот так сюрприз!

На полу прислонившись к стене сидел Кукловод собственной персоной. Курилка опередил меня. Склонившись над ним, Боцман развернулся ко мне:

- Эмиль, ему горло перерезали. А вот и оружие.

На ладони товарища лежал тонкий длинный кинжал, с позолоченной ребристой рукоятью. Точно такой же я несколько лет назад выбил во время схватки из руки своей супруги.

Глава 59: Дети Мегеры

На этот раз в Фиолетовый особняк меня проводили по первому требованию и с поклонами. «Ночная стража это вам не шутки!» - заявил распахнувший мне парадные двери верзила с золотыми зубами, буквально увешенный пистолетами. Будто раньше они мне показывали вслед неприличные жесты и плевали в спину.

Переговоры начались без вежливой болтовни о погоде, здоровье и привычных жалоб на администрацию города. Уж больно публика здесь обитала особенная.

- Что? - помотав головой так будто ослышался или услышал только, что нечто невероятное, Проповедник уставился на меня.

«Не кликнул своих псов уже хорошо. Значит и дальше будет слушать», - решил я, опуская свой зад на стул и бросая мимолётный взгляд на мерцавший ровным светом кристалл в браслете на запястье.

- Что-то я не понял тебя, Лис! Объясни! – выпучив от удивления глаза произнёс крепкий дедок в простом сером камзоле.

Я не опустил взгляд, а наоборот со скрипом придвинулся вперёд, оцарапав ножками стула пол. Ломать комедию королю преступного мира было не перед кем. В зале особняка мы были одни.

- Всё вы поняли. Я предлагаю вам легализовать свой бизнес.

- Легализовать? – тяжёлый кулак ударил по столешнице из-за чего глиняная кружка жалобно звякнув подпрыгнула на месте.

- Это означает…

- Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ! – следуя движению руки хозяина посуда полетела на пол, но к моему большому удивлению не разбилась, а закрутилась на месте в трёх шагах от меня.

- Просто замените рэкет охраной, вымогательство обоюдным сотрудничеством, – не повышая голоса произнёс я, поудобнее усаживаясь на стул. – Наркотики вам ничего кроме хлопот в Висмарбурге не приносят. Так же, как и рабство. Вспомните судьбу Фестиваля.

Сказанное мной заставило Проповедника успокоится, хотя… я не был до конца уверен, что вспышка гнева всего лишь талантливая игра хитрого старика. Ведь если нужно, он единственный из всего Комитета умел решать вопросы без кровопролития.

- В других городах дурь приносит доход, но у нас нет. Вы это знаете, и я это знаю. Совет и регент всегда едины в борьбе с контрабандой наркотиков.

- Если бы в городе не было стражей прибыли были бы огромные, - сказал преступник, разглядывая кружку на полу.

- Слишком много «бы». Мы есть! – улыбнулся я, понимая, что диалог между нами уже налажен. - И Ночная стража начинает наступление на преступный мир. Думаю, вы и сами это уже поняли. Рейды в Серый квартал стали ежедневными. Только за неделю вы потеряли убитыми три десятка бойцов.

Мальдини и правда удостоверившись, что для расследования серьёзных преступлений по его департаменту вполне хватает моей группы, развил небывалую активность. Раньше-то Ночная стража как работала? Ноги в кровь стирала, брала числом, бескомпромиссностью, а сейчас «Бюлов со своими ребятами» снял часть нагрузки, и освободившиеся инспектора ретиво (не без удовольствия конечно) прочёсывали притоны, заодно заполняя морги строптивыми преступниками, часть из которых давно находилась в розыске.

- Пока мы заняты пришлыми - новичками, что являются и вашей головной болью. Так воспользуйтесь этим. Стражи избавят вас от конкурентов и на улице перестанет литься кровь. Направьте свои силы на созидание, - произнёс я делая акцент на последнем слове.

Старик молчал. Лицо его словно железная маска не выражала никаких эмоций. Даже глаза прикрыл, чтобы не выдать бушующих в нём эмоций. Я решил немного подсластить пилюлю:

- В конце концов у вас останется ещё контрабанда ценностями, оружием и другой ерундой. Эту заразу быстро не победить.

- Лис, ты и правда думаешь, что из волков мы сразу превратимся в послушных овец?

- Нет, - смех мой разнёсся под сводами зала. - Не думаю. Как я и говорил раньше - не верю в то, что преступность можно окончательно победить.

- А во что тогда ты веришь? – пальцы старика забарабанили по столу.

- В то что её можно сократить, грамотно регулируя этот процесс.

На этот раз глаза Проповедника и правда запылали гневом. Однако, я был готов к этому и быстро его успокоил.

Указав пальцем на потолок, часть его была застеклена и сквозь этот проём видно серо-голубое небо, которое сейчас заслонил огромный огненный шар с багровыми всполохами внутри, крутившийся прямо над зданием.

В зале даже стало душно от исходящего от файербола жара. Просто Регина слушала наш разговор через магический кристалл в браслете на моей руке.

- Моя подруга теург, прямо сейчас может спалить ваш особняк со всем содержимым движением одной руки.

Король преступного мира пригнул голову словно перед схваткой и оскалился словно хищник. Нет, правда. Больше всего он сейчас был похож на старого матёрого волка. Того, что ещё может порвать любого оспорившего его власть.

- А сам погибнуть не боишься?

Ударив себя ладонью по левому плечу, я показал Проповеднику искорки белого света пробежавшие по моей фигуре. Словно коконом они на мгновение окутали меня.

- Понятно. Значит ты защищён.

Старику было не обязательно знать, что шар так же, как и моя защита всего лишь профессионально созданная иллюзия. Ткать подобные заклинания нужно было не один день.

- Как ты думаешь почему я до сих пор не спалил вас? Или считаешь, что я кого-то боюсь? – произнесено это было обычным тоном без тени угрозы.

Соскочивший было на ноги Проповедник, всё ещё смотря на развернувшийся над крышей огненный шар (постепенно уменьшавшийся в размерах), уселся на место.

- Так почему?

- Потому что мы враги. Мы противники. Но все мы люди. Вот и давайте договариваться по-людски. Тем более раннее это у нас уже получалось.

Яркая вспышка и мнимая угроза исчезла без следа. Залысины старика блестели, тяжёлая нижняя челюстью ходила ходуном, но не от страха.

- Я не прошу отвечать мне сейчас. Это своего рода демонстрация намерений. Впрочем, называйте это, как хотите. Думайте, советуйтесь. Я к диалогу открыт.

Ай да я! Кажется, впервые увидел Проповедника ошарашенным. Старик и правда не знал, что ответить мне. Я же неторопливо сунул руку во внутренний карман. Надо сказать, что это движение старика не насторожило. Он просто ждал.

- Хочу попросить у тебя помощи, - я специально перешёл на «ты» так как Проповедник должен был это оценить

- Надо же Вдова! – удивился тот, принимая из моих рук, клинок которым зарезали Кукловода. – Давно таких не видел.

Покрутив оружие в руке, пощёлкав ногтем по клинку, старик вдруг хрипло пропел себе под нос:

Иди, беги, горы перейди.

Мосты, леса, границы не встанут на пути

Ни страх, ни голод, тебя не отвратят

Преследование цели оно как сладкий яд

- Наши головорезы такими не пользуются, - запомнив слова песенки сказал я. - В армии таких тоже не встречал.

- Потому что это оружие профессиональных убийц и мстителей с далёкого юга, Эмиль. Видел такое дважды. Очень-очень давно.

Имя моё было произнесено главарём преступного мира как-то по-особенному. И в зале будто звякнул дверной колокольчик, со звуком которого в Фиолетовый особняк проникло нечто новое. Мне даже показалось, что Проповедник и сам этого от себя не ожидал.

Бросив на меня быстрый взгляд (будто проверяя заметил ли я его прокол), старик продолжил:

- Видишь, клинок сначала тонкий и острый, потом расширяется, потом снова сужается. Это для того чтобы воткнуть его в рану и провернуть, причиняя дикую боль, а также чтобы облегчить и сделать стремительным. Глянь рукоять-то какая! – преступник щёлкнул пальцем по оружию. – Если приглядеться она чуть смещена вниз по отношению к стальной полоске клинка, выглядывающей из гарды.

- Я тоже обратил внимание (накануне вечером мы со Стичем долго разглядывали находку). Простой с виду, но сложный при внимательном осмотре.

- Да-да, опасный малыш, - сказал Проповедник, согласно покивав головой.

На секунду он замер, а потом продолжил:

- Не завидую тому, кто встанет на пути людей, владеющих подобным оружием.

- Кто они?

- Их называют «детьми Мегеры». Это какая-то секта… хотя наверняка я не скажу.

- А песенка?

- Просто глупый фольклор. Извини, больше ничего не знаю.

- Жаль…, встав со своего места я поднял валявшуюся на полу глиняную кружку и поставил её перед королём преступного мира.

Тот благодарно кивнул.

- Но в твоей команде есть паренёк-южанин. Судя по всему, он родился на Полуострове, а значит мог встречать их. Расспроси его.

* * *

Любой приказ, ты выполнишь для нас

Клинок, а может пуля, поставят точку в раз

Дыши в затылок жертве, ищи её везде

И если надо, вспомни, о доме на холме

- Эту песенку мне пела мама, когда я был маленький, - сказал Тимс разбирая колесцовый пистолет. – Там, где я родился действительно есть легенда о «детях Мегеры». – Но у нас их не считают плохими. Они что-то вроде хранителей мира.

- Кхэ! Кхэ! – закашлялся я, постучав себя кулаком по груди. - Но они же убийцы.

- Верно, - кивнул товарищ. - Но как ещё можно хранить мир? Он не совершенен.

С этим я даже спорить не стал.

- Как их можно найти?

- В этом помочь не могу. Дом на холме, о котором поётся в песенке был разрушен ещё до рождения моего отца. Сейчас там просто развалины, увитые ядовитым плющом. Последнего из «детей Мегеры» я видел, когда мне было шесть лет. Навсегда запомнил эту встречу. Мои родители умерли от чёрной оспы, и я болтался по рынку в поисках съестного. Наконец удалось стащить парочку подпортившихся слив. Конечно меня поймали. Так как заплатить не мог хотели запороть насмерть в качестве примера для остальных воришек. Но повезло. Парень со светлой кожей, как у тебя, и серыми глазами легко разбросал в сторону стражников, а затем… заплатил за меня.

Рассказ Тимса затаив дыхание слышали все находившиеся в зале - Кира, застывшая со своими мензурками, переставший жевать Рассада, причёсывающий отросшие усы Галгарпер, строивший рожицы рыбке Кавана и драивший до блеска ботинки Иво. Даже Стич перестал храпеть в углу.

- А зачем тебе дети Мегеры? – оглянувшись на замерших товарищей спросил южанин.

- Я думаю, что моя бывшая супруга была одной из них.

Глава 60: Над землёй

Разглядывая протянутые мне документы, я не мог не подметить, что патрон с утра выглядит нервным, глаза красные от недосыпа, платок на шее завязан криво. Никогда его таким не видел.

- Просто встретите и привезёте Шута сюда, - зачем-то второй раз повторил Мальдини проводя рукой по лбу как делают люди, у которых мигрень или сильная усталость.

По-моему, мысли начальника Ночной стражи были сейчас заняты чем-то другим.

- Хорошо, - кивнул я, прекрасно понимая важность порученного мне задания (Шут был одним из давно разыскиваемых стражами Висмарбурга преступников, скрывавшемся последние два года в Лордете). - А цеппелин будет делать остановку на Старом маяке?

- Конечно. Они же там воду в ёмкости закачивают, - поднял на меня усталые глаза Мальдини задумчиво коснувшись пальцами головы статуи лиса, установленной на постаменте посередине зала.

- Ну тогда мы подсядем к ним там.

Патрон удивлённо поднял брови:

- Зачем ехать в такую даль? Дождались бы его здесь. Посадили на экипаж и на допрос к Эмберману.

- Просто хочу проветриться, - сказал абсолютную правду я. - Последнюю неделю безвылазно просидел в кабинете, а сейчас дел всё равно нет. Возьму с собой Рассаду, Бруни, Кавану и Тимса. Думаю, будет достаточно.

- Как хочешь Эмиль, как хочешь, - махнув на прощание рукой патрон стремительно скрылся за дверью стуча подошвами по каменным плиткам пола.

- Что это с ним? – спросил я Бруни, который начальника видел по нескольку раз на дню нося ему на подпись документы.

- Говорят у него дочь болеет, - поправил очки на переносице товарищ, спрятав папку с бумагами под мышку. - Вот и переживает.

* * *

По дороге я много думал о Кларе, Даше и кинжале, которым убили Кукловода. Что надумал? Да ничего существенного. Слишком мало мне было известно. Зато привёл свои мысли в порядок. Парни, видя моё состояние, беспокоить меня не стали.

Тух-тух-тух-тух-тух! - огромный пассажирский цеппелин пофыркивая плыл над океаном в нашу сторону. А ведь лет десять-двенадцать назад их хотели вообще запретить.

Мы впятером, и работник Маяка, ожидали летящего гиганта на недавно построенной архитектором Мамисини двадцатиметровой башне главной задачей которой было перекачивать воду из скважины под землёй в ёмкость, установленную на летательном аппарате. Уже в резервуаре вода с помощью магии преобразовывалась в специальный летучий газ, который и позволял дирижаблю лететь.

Когда сверху из зависшей над нами машины вниз сбросили прорезиненный рукав, по которому вода, журча и поползла наверх, я, задрав голову кивнул уставившемуся на меня седому мужчине в форменном фраке на груди которого поблёскивал бронзовый значок – развёрнутые в стороны крылышки.

- Старший инспектор Ночной стражи Эмиль Бюлов! – представился я, продемонстрировав команде и капитану в фуражке свой жетон.

- Очень приятно инспектор. Балкин Дург. За всё здесь отвечаю. Поднимайтесь со своими людьми наверх, - ответил тот отдавая необходимые распоряжения. - Ваш преступник под замком, его охраняют мои люди.

Размотавшаяся со стуком лестница позволила нам оказаться на борту «Гаргантюа» - одного из шести цеппелинов Королевского воздушного флота, умещавших до тридцати пассажиров за раз.

- А почему не выделили отдельного сопровождающего? – спросил я, поправляя сбившуюся во время акробатического подъёма одежду.

- Не могу знать! – развёл руками капитан, на морщинистом лице которого никаких эмоций не отразилось. – Скорее всего дело в Тестесе Горне.

- А кто это?

- Главный жандарм Лордета. Он вашего Мальдини не очень любит. Отсюда и такое отношение.

Пара минут и Балкин Дург проводил меня к каптёрке, в которую поместили преступника. Шут был под охраной двух стюардов, вооружённых мушкетонами. Распахнутая металлическая дверь продемонстрировала мне худого мосластого мужчину средних лет с залысинами и жёлто-карими глазами пристёгнутого наручниками к трубе у стены.

- Жёстко вы его, - бросил из-за моего плеча Рассада.

- В соответствии с инструкциями, поступившими от вашего начальства.

- Узнаю руку Духхарта, - Курт с изумлением уставился на пролетающего мимо нас гуся.

Казалось, что сейчас до птицы можно просто дотянуться рукой.

Закачав воду в свои внутренности, цеппелин снова повернул в сторону океана и огибая береговую полосу, на приличном от неё расстоянии, двинулся в сторону Висмарбурга. Насколько я знаю летать дирижаблям над сушей было категорически запрещено то ли из-за ветров, гулявших над континентом, то ли из-за их взрывоопасности. Рухнув такой гигант мог натворить много бед.

Стоя у поручней я разглядывал проносящийся внизу пейзаж. В воздухоплавании опыт у меня уже имелся. Летал я второй раз. Правда первый был ещё в армии и чуть не закончился крушением. Тогда нас спасло чудо. Рядом со мной попивал кофе капитан.

- А я слышал о вас, старший инспектор, - фарфоровая чашечка со стуком опустилась на блюдечко, которое мужчина удерживал пальцами. - Говорят, вы легенда.

- Врут, капитан. Я всего лишь простой страж.

- А я не про службу в страже говорю, - улыбнулся в усы собеседник, блаженно зажмурившись после очередного глотка. - Мой брат Мариус Дург служил в 9-м кавалерийском. Рассказывал про ваш подвиг на Красной косе. Вы же там вроде офицерское звание получили?

- Да, но это всего лишь…

- Капитан! Капитан! – по палубе протопал тяжёлыми ботинками стюард с раскрасневшимися от волнения щеками. - Нас догоняет неизвестный цеппелин! Кажется, хотят взять нас на абордаж.

Кавана и Тимс прогуливавшиеся неподалёку услышав это бросились к нам.

Про абордажи в небе я слышал. Новое веяние, из-за которого стюардов стали вооружать, а капитанам цеппелинов даже присваивать специальные звания. Газеты даже окрестили самодельные воздушные посудины и их хозяев пиратами.

- Неужели это из-за Шута? - спросил Бигуди останавливаясь рядом.

- Скорее всего, - кивнул я разглядывая догонявший нас чёрный дирижабль. – Капитан, мы может увеличить скорость?

- Нет, это невозможно герр Бюлов, - отрицательно помотал седой головой капитан. - Здесь с океана очень сильный ветер и нам приходится лететь очень осторожно во избежание аварийных ситуаций. Мне совсем даже не хочется рухнуть на землю или в воду. Думаю, мои пассажиры разделяют это желание.

- И наши преследователи наверняка знают о том, что скорость на этом участке ограничена, - решил я, взглянув на перемалывающие воздух огромные лопасти винтов над головой. – Капитан, оставьте это дело нам. Укройте пассажиров и своих людей внутри. Забаррикадируйтесь. Мы разберёмся.

- Вы уверены? – с удивлением спросил Дург.

- Конечно. Нам не привыкать.

Ребята вокруг меня начали доставать оружие.

* * *

Дюжина человек в котелках и кожаных куртках с длинными рукавами, скатилось по стальным тросам на палубу «Гаргантюа» с небольшого дирижабля под днищем которого крутилось сразу с десяток пропеллеров.

Пули тут же защёлкали над нашими головами с завидным постоянством. Хорошо хоть я заставил Тимса вытащить из каптёрки нашего преступника. Незваные гости точно знали где он прячется и «темницу» его посетили в первую очередь.

БАХ! - выстрел Бруни с двух рук через приоткрытую дверь и нападающий рухнул на колени обливаясь кровью.

БАМ! БАМ! – дважды пропел мой «Майский жук» ранив одного из нападавших в ногу и загнав второго за угол.

Ситуацию серьёзно ухудшал поднявшийся снаружи ветер. Одежда Ночных стражей конечно хороша, но в моём плаще я чувствовал бы себя сейчас куда комфортнее. Надо попросить Регину поколдовать над вещами может тогда руки в кожаных перчатках мёрзнуть не будут.

Крак! - тут же у меня над головой взорвался фонарь. Разбитый пулей кристалл вспыхнул, разбрасывая во все стороны осколки. Один из кусочков стекла чиркнул меня под левым глазом.

Бой шёл перед резервуаром с водой на квадратной площадке, имевшей спуск внутрь салона с пассажирами. Сейчас люк был наглухо задраен и завален с другой стороны деревянными лавками. Преследователи наши явно не рассчитывали встретить здесь Ночных стражей. А это означало, что мой каприз пришёлся как нельзя кстати.

БАМ! – мушкетон проделал дырку в обшивке рядом с Бруни, но тот упав на пол плашмя спиной вниз всадил пулю стрелку в сердце. Словно подкошенный тот свалился, приложившись лбом об металлический резервуар.

Выцелив раненого мною ранее шатена в котелке, я добил его выстрелом в шею.

Я слышал звук рукопашной схватки справа, но помощь оказать ребятам не мог. Высунутся мне не давал здоровяк с пшеничной бородой, умудрившийся запрыгнуть на установку с пропеллерами. То и дело он постреливал в меня. Пару раз дробь чуть не причесала макушку моей головы.

Воспользовавшись очередным залпом нападавших, наш преступник попытался бежать. Глупец! Куда? Ударом рукояти пистолета Тимс успокоил Шута закатившего глаза и сползшего по стеночке на пол. Вторая пара наручников тут же сковала его ноги.

Как хорошо, что я всегда заставляю ребят таскать с собой тройной запас дроби и пороха. Если бы не эта предосторожность, заученная мною ещё в армии нам бы крышка.

С криком откуда-то сверху свалился один из наших противников и тут же я пристрелил другого бросившегося проверять распростёртого на палубе товарища.

Перебежками, я добрался до кладовки со всяким скарбом. Отсюда мне хорошо был виден Рассада который на корточках, укрываясь за канатной бухтой, перезаряжал «ля-фамовский» пистолет.

БАМ! БАМ! – ещё двое стрелков обливаясь кровью рухнули под точными выстрелами вошедшего во вкус Бруни. Его маневр прикрыл замерший на колени Тимс из трофейного мушкетона.

Впереди за деревянным ящиком занял позиции стрелок с винтовкой.

Брошенный мной нож заставил противника дёрнутся и на мгновение выглянуть из-за укрытия. Последняя пуля в «Майском жуке» угодила ему точно под правый глаз.

Выскочив из кладовки, я завернул за угол резервуара и бросился на помощь Каване сражавшемся с тем самым бородатым здоровяком, что удерживал меня под прицелом несколькими минутами раньше.

Отпрыгивая от мелькавшего перед ним лезвия Бигуди оказался на краю и противник, воспользовавшись этим, припёр его к поручням ухватив одной рукой за горло, а второй пытаясь вонзить клинок в грудь.

На ходу подняв с трупа колесцовый пистолет, я выстрелил преступнику в правое плечо так как понадеялся на то что он ослабит хватку, и инспектор сможет вырваться (нож звякнув упал под ноги дерущихся).

Не тут-то было. Обернувшись ко мне, здоровяк улыбнулся и резко толкнул моего товарища вниз.

Глава 61: Фехтовальщица, скряга и надежда

Не рухнуть в океан с огромной высоты, а запутаться ногой в свисающем с днища цеппелина канате и повиснуть на нём без сознания… ну что сказать? Кавана – счастливчик!

Уже через три часа я вместе с Кларой сидел за столом «Сладкого королевства» и уплетал за обе щёки клубничный десерт.

После нервотрёпки и пережитых опасностей кто-то отправлялся в бар пьянствовать, а меня за пару минут исцеляло присутствие дочери.

- Пап, а можно мы завтра с Мартой сходим в парк покататься на пони? – отправляя в рот огромную ложку молочного крема спросила Клара.

Повариха моя после нападения на наш дом получила парочку ранений, но от поездки в больницу категорически отказалась, заштопав себя самостоятельно. Прогулка ей точно пойдёт на пользу.

- Конечно. А против моей компании вы не будете? – слукавил я, делая маленький глоток из стакана с тёплым молоком. - Если захочешь, конечно.

- Очень хочу! – дочь захлопала в ладоши от радости, но быстро успокоилась и покрутив головой по сторонам, чтобы убедиться, что её поведение никто не заметил и не счёл вызывающим, снова принялась за лакомство.

- Вот и договорились, - что-то привлекло меня справа и развернувшись на стуле я повернулся к витрине, заставленной всевозможными кондитерскими изделиями.

Возле кассы, с сумочкой, повисшей на сгибе согнутой руки, замерла Диде – секретарша Мальдини. Загадочная особа лет тридцати. Патрон окружил себя неординарными выдающимися людьми, но, по-моему глубокому убеждению, Верховская ярко сверкала даже в коллекции этих «бриллиантов».

Тёмно-русые волосы, с едва заметным медным отливом, голубые глаза, острые скулы, родинка над верхней губой. Лицо не столько прикрывает, сколько делает ещё более привлекательным, тёмная вуаль поверх изящного головного убора.

Симпатичная, да. Но меня всегда больше привлекало то как Диде двигается. Движения чёткие, скупые, ничего лишнего. В ожидании патрона я не раз наблюдал как, она разбирает утреннюю корреспонденцию раскладывая бумаги на столе, и утвердился в мысли, что передо мной боец.

Только привыкший доверять навыкам своего тела жизнь умеет организовать пространство вокруг себя таким образом, чтобы всё находилось на своих местах. Пусть даже со стороны так и не кажется.

Пару дней спустя наблюдая за тренировкой женщины в фехтовальном зале, я в этом лишь убедился. Шпага, рапира, сабля… стремительные, непредсказуемые выпады и мастерски сотканные в воздухе узоры клинком, она бы легко одолела меня в поединке. В этом сомнений не было.

- А Эмиль! Привет! – встретив мой взгляд женщина забрала с прилавка картонную коробку перевязанную красивой голубой лентой и направилась к нашему столику. - А это твоя дочка? Давай знакомиться красавица?

«Интересно, а если бы она не увидела, что я смотрю на неё, то подошла бы к нам?» Склонившись над столиком Диде протянула дочери в приветствии свою узкую ладошку.

Клара, склонив по-голубиному на бок голову, взглянула на незнакомую тётю. Она отлично разбиралась в людях и помешивая серебряной ложкой с удлинённой ручкой в тарелочке остатки десерта, я терпеливо ждал вынесения приговора.

Пауза затянулась, но вот улыбка скользнула по губам дочери, и она пожала протянутую кисть секретарше Мальдини. Хм, значит понравилась.

У Диде был лёгкий акцент характерный для выходцев из Циммерии. Странно, что она носила фамилию своего деда, а не именитой бабушки – Матильды фон Шлезвиг. Впрочем, это её дело.

- Что ты здесь делаешь? Сладкого захотелось? – спросил я, уступая место за столом Верховской.

- Ах, если бы! – всплеснула руками женщина, отказываясь от моего галантного жеста. – Патрон попросил меня взять что-нибудь для своей дочки. Она сильно болеет, ничего не кушает и он готов на всё чтобы порадовать её.

Рыбка моя тут же навострила ушки продолжая трескать уже вторую порцию лакомства. Я уже было хотел задать новый вопрос Диде, но тут внимание моё отвлекли.

- Нет, ну это просто невозможно! Я просил без шоколадной крошки, а вы насыпали столько что у меня всё во рту склеилось! – раздался из другого конца зала знакомый скрипучий голос.

- Герр Бебель, но вы же сразу могли указать на нашу ошибку! Зачем вы начали кушать десерт если видели, что сверху насыпан шоколад?

- Как зачем? А если это вкусно?

- Но вы же заказывали без шоколада! – администратор кафе в белоснежном фартуке, кажется, начал закипать, покраснев от гнева.

- Что я дурак что ли отказываться от бесплатного шоколада!

- Я вас не пойму…

Старый скупердяй! Кого угодно может довести до ручки. Дальнейшее я слушать не стал. Бебель всегда и везде устраивал скандалы. В прошлом один из таких чуть не закончился для него весьма печально. Если бы рядом не оказались мы с Боцманом…

Перехватив крепко, но нежно, руку Верховской, уже собравшейся было направится к выходу (из-за чего она с интересом и даже некоторым азартом глянула на меня), я спросил:

- Чем болеет дочь Мальдини?

- К сожалению, никто не знает, - прохладная рука, почему-то без непременной перчатки, опустилась на мои пальцы. - Но недуг очень похож на тот от которого скончалась его супруга. Проклятый дождь.

- Утреннее недомогание, превращающееся в многодневную лихорадку медленно вытягивающую силу?

Сказанное мной видно угодило точно в цель, ибо Диде поставила коробку на наш столик и передумала куда-либо бежать.

- Ты прав, - краешек вуали на головном уборе приподнялся, подчиняясь движению руки с короткими коготками. - Геля увядает словно цветок.

- Папа — это судьба! – Клара кивнула мне на подпрыгивающего посреди зала Бебеля. Доктор, ругаясь с персоналом кафе нервно жестикулировал, размахивая руками и выпячивая грудь как павлин. Вошёл в кураж.

* * *

- Но герр Бюлов у меня же сегодня выходной! Между прочим, первый за два месяца! – тряс седыми бакенбардами Бебель, поглядывая в окно несущегося по городу экипажа.

- И вы решили отметить его очередным скандалом?

– Они сами виноваты… кхм, ладно, молчу, - сняв с носа пенсне, чтобы не встречаться со мной взглядом, старик принялся нервно шлифовать его. - И куда мы вообще так мчимся?

- К Рою Мальдини, доктор, - пояснил я. - Его дочь больна тем же недугом, от которого вы излечили Лею – сестру Курта.

Услышав последние слова, Диде с любопытством развернулась ко мне прижимая к груди коробку с пирожными. Не дождавшись никакой реакции от меня, она вопросительно взглянула на сидевшую рядом Клару, которая в ответ расплылась в улыбке и закивала. Она просто обожала куда-либо ездить вместе с папой. Куда именно - не важно.

Узнав к кому, мы отправляемся в гости, доктор тут же захлопнул со стуком рот и словил тишину. Слава богу, а то я уже начал от него уставать.

* * *

Распахнув шторки на окнах и ополоснув руки в тазике с горячей водой, Бебель тщательно протёр их полотенцем.

- Что ж, я возьмусь за лечение девочки. Обещать заранее ничего не буду, но ваш случай герр Мальдини не такой запущенный как в случае Рассады. Повод для оптимизма есть.

Патрон – огромный и взлохмаченный словно медведь, замер посреди комнаты прижав руки к лицу. Мы видели, что ему стоило больших усилий не заплакать.

Лично я не видел в этом ничего плохого. Потеряв супругу и чуть не потеряв дочь… когда мужчина не может совершить чудо для своих близких – он плачет.

Клара, замершая возле кроватки, на которой под одеялом лежала зеленоглазая русоволосая девочка с белой, почти прозрачной кожей, протянула руку и вложила в раскрытую ладошку деревянную рыбку в котелке и с курительной трубкой в пухлых губах – резную фигурку, сделанную Иво.

Мальдини наблюдая за этим хотел было пожать мне руку, но в последний момент передумал и крепко обнял. Вот уж точно медведь! Чуть весь воздух из лёгких не выдавил.

- Спасибо, Эмиль.

Глава 62: Волшебная палочка? Серьёзно?

Помешивая ложечкой сахар в чашке кофе, я слушал доклад товарищей о выполнении поставленной им накануне вечером задачи.

- У скупщиков краденного книги нет, - произнёс Рассада, который вместе с Тимсом, Стичем и Галгарпером должен был проверить хорошо известную нам публику. – Да и вообще книгами они не очень интересуются.

Курт присел на край собственного стола разведя руками. Если бы у «мешков» нужная нам вещь была, он бы её разыскал. Уж в этом я не сомневался.

- Так и к антикварам Висмарбурга «Магнус Ветрум» тоже не попадала, - заявил Кавана вместе с Шумахером и Бруни они с самого утра носились по любителям старины.

Из всей троицы только Ганс выглядел расстроенным. Не привык ещё, что некоторые задания выполнить невозможно.

- А что у фанатов магии? – спросил я, кладя ложечку на стол рядом с чашкой и делая маленький глоток кофе.

Регина, Боцман и Метель зашли в зал последними.

- У любителей магических артефактов тоже пусто, - Колд рвала и метала, но и её поиск закончился ничем.

«Что ж, значит драгоценный фолиант на руках у заинтересованных в нём лиц», - подумал я сморщившись.

- Что такое? – с улыбкой спросил Боцман, увидев мою реакцию.

- Да ничего. Просто кофе горчит.

* * *

Дождик был нарошнечный, мелкий и я, пользуясь своей непромокаемостью, решил прогуляться по Голубому проспекту, тянувшемуся от центра города до Нового порта.

Лужи под подошвой расползались, когда я ставил ногу на тротуар и это меня поначалу немало забавляло. Впрочем, недолго. Мысли мои быстро вернулись обратно к дочери и бывшей супруге пока новое беспокоящие чувство не прогнало их без следа.

Кто-то следил за мной и для того чтобы в этом убедиться мне даже не надо было оглядываться. Любопытный взгляд жёг затылок.

Остановившись возле витрины с дамскими платьями и зонтиками, я сделал вид, что, используя отражение поправляю свою одежду, но преследователи на глаза мне не попались. Что безусловно говорило об их опыте.

Пройдя ещё квартал, я затерялся в пёстрой толпе граждан митингующих против сноса Старого акведука, но опять никого позади себя не увидел. Уже было решив, что от хвоста избавился тут же снова почувствовал взгляд преследователей. Именно преследователей, я был уверен, что их несколько.

В конце концов мне всё это надоело. Пройдя ещё пару кварталов, я нырнул в переулок между булочной и почтой выбрасывая из рукава в ладонь «Майского жука».

Их было трое. Ничем не выделяющиеся из толпы люди - потёртые фраки без вышивки, поцарапанные ботинки на тяжёлой подошве, без головных уборов и зонтов.

- Что вам надо? – спросил я, резко покидая глубокую тень возле кирпичного забора, огораживающего почту и тем самым преграждая преследователям путь.

То ли вопрос был задан не вовремя, то ли они вообще к разговорам были не расположены, но стена рядом со мной буквально брызнула каменным крошевом. Осколки кирпича окатили меня с головы до ног и всё из-за палочки в руках замершего напротив меня мужчины с аккуратно подстриженной русой бородкой. Нет, вы не ослышались! Незнакомец удерживал в руке ВОЛШЕБНУЮ ПАЛОЧКУ, ту самую которой в природе нет. Только если в детских сказках. Расскажу Регине – не поверит. Что за хрень тут творится?

Нырнув в калитку, ведущую на задний двор почты, я услышал за спиной негромкий хлопок и металлическая створка дверцы вырванная чудовищной силой из ограждения пронеслась над моей головой выбив окно почты и исчезнув внутри. Преследователи не торопясь двигались вперёд, взяв меня в полукруг.

Сделав пас палочкой бородатый направил в мою сторону поток воздуха, который пронёсся мимо срывая с головы шляпу. Стоявшая во дворе почтовая карета лопнула пополам как перезрелая тыква. Наружу, прямо на землю, посыпались письма, посылки и какие-то свёртки.

Выбросив вперёд руку, я дважды нажал на спусковой крючок. Тип с волшебной палочкой изумлённо посмотрел сначала на сочащиеся кровью пулевые отверстия в своей груди, затем на меня (с таким выражением будто я сделал что-то из ряда вон выходящее) и лицом вниз рухнул в лужу во дворе. Палка покатилась по брусчатке которой был выложен двор.

Товарищ убитого – брюнет с зачёсанными назад волосами бросился к магическому оружию, но я его опередил. Вырвав из кобуры за спиной «ля-фамовский» пистолет, я всадил в него заряд, но кажется задел и палочку.

БАБАХ! Взрыв огромной силы как пушинку подхватил меня и последнего из нападавших (в момент выстрела он попытался помешать мне) и зашвырнул через разбитое окно внутрь здания почты приложив о стену.

Поднявшись на колени и помотав головой (на секунду мне даже показалось, что я оглох), оглядел взглядом ошарашенных работников почтового склада со страхом жавшихся по углам. Сказать им я ничего не успел, ибо в правую руку мне угодила пуля из странного пистолета направленного на меня.

Короткий ствол и длинная рукоятка – никогда такого оружия не видел, но самое интересное было не это, а то что кусочек металла прошил зачарованный костюм ночной стражи словно тот был сшит из бумаги. По материи, словно рябь по воде, шли волны красного свечения, рука немела, и я уже догадался, что всё дело было либо в пуле, либо в оружии, из которого её выпустили.

Не слишком метко метнув в стрелявшего часы-луковицы, тем самым заставив его на мгновение отвлечься, я в два огромных прыжка подскочил к плотному широкоплечему мужчине и схватив за руки попытался вырвать оружие.

В глазах у меня всё ещё двоилось после столкновения со стеной, изнутри подкатывала тошнота, но я упрямо тянул оружие из рук боксёра. Да, больше всего он был похож на боксёра даже уши со следами повреждений плотно прижаты к черепу. Вместе мы рухнули на пол и продолжили бороться там. Противник мне достался сильный и даже удары коленями по бокам завладеть пистолетом не помогали.

В конце концов я понял, что теряю силы и сделал единственное что в тот момент мог. Притворившись что ослабил хватку, я позволил противнику взвести курок, но в последний момент перед самым нажатием на спусковой крючок, резко развернул кисть его руки ему же в лицо.

БАМ!

Почтальоны взвизгнули от ужаса, а некоторые в панике бросились из помещения.

Кровь из прострелянной головы боксёра капала прямо мне на лицо.

* * *

Я нашёл его в Переулке Стекольщиков в маленьком пабе под названием «Разбитое сердце».

Всё тот же старомодный фрак с жилетом, фиолетовым шейным платком и стоптанные в дрызг сапоги. Даже не понятно менял ли маг когда-нибудь свою одежду. На столе перед Фурионом стояла миска с сырной похлёбкой, сухариками и укропом. Скромно.

- Она действительно так опасна как ты говоришь?

- Очень. Очень опасна, - изрезанное морщинами лицо с густыми бровями превратилось в восковую маску.

Мой собеседник только при одном воспоминании о похищенной у него книге насторожился, но виду старался не показывать.

Вздохнув, я подумал, что возможно сейчас совершаю ошибку, о которой потом сильно пожалею, но выхода у меня не было. Нужно было срочно обезвредить субчиков, носящихся за нами по городу. Они не задумываясь применяют магию, оружие и только одному богу известно сколько людей по их вине может погибнуть в следующий раз. Про вред, который способна причинить «Магнус Ветрум» я вообще думать даже не хотел.

- Ну тогда ты должен знать, - растянул слова я чтобы придать им значимости. - Книга в городе.

От сказанного Фурион вздрогнул и роняя стул вскочил на ноги.

Глава 63: Много вопросов

Регина покраснела от волнения пытаясь убедить меня в том, что никаких волшебных палочек не бывает. Но это было бесполезно, ведь я её видел собственными глазами.

- Я угодил в неё пулей, и она…

- Взорвалась? – перебила меня Колд.

- Да.

- Как удобно и никаких доказательств! – постукивая каблучками женщина расхаживала туда-сюда мимо меня метя шлейфом платья по полу.

В крайнем волнении магия её, всегда удерживающая этот элемент платья в воздухе, видно не работала. Ребята, прикусив языки сидели за своими столами и просто слушали, не пытаясь вмешиваться. Потому что потом себе дороже будет.

- Ты что думаешь я тебе специально вру? – улыбнулся я, не понимая к чему клонит подруга.

- Не мели ерунду, Эмиль (кажется теург впервые за долгие месяцы назвала меня по имени)! Просто ты не понимаешь, что видел!

- Он использовал палочку чтобы метать в меня магию!

- ДА НЕТ ЖЕ! – Регина даже подпрыгнула на месте щёлкнув подошвами сапог. – Это НЕВОЗМОЖНО!

- Что-то я теряю суть, - вдруг откашлявшись вмешался в наш разговор Рассада. – Теурги же могут швыряться фаерболами?

Остальные посмотрели на него с жалостью. Как на самоубийцу.

Метнув в выскочку пышущий гневом взгляд, Колд ударила ладонями по столу Курта отчего все бумаги со столешницы поднялись в воздух словно от порыва сильнейшего ветра ворвавшегося в окна зала.

- Потому что теурги швыряются не фаерболами, а энергией истекающей с их конечностей! А та в свою очередь зарождается внутри них! Не каждый способен использовать боевую магию! Ещё меньшее количество магов может превратить её в страшное оружие! Для этого даже обряд специальный проходят! Теряют часть своей души! – и опять при этих словах лицо Регины исказила гримаса внутренней боли.

Балагур с грустью разглядывая разбросанные вокруг бумаги выставил руки ладонями вперёд. Как бы показывая этим что всё понял и лучше помолчит.

- Но ты же применяешь Путы испытаний, Нити Ариадны! – уточнил я, пряча руки в карманы брюк и уже понимая, что гнев Регины вызван не простым капризом.

- Только для того чтобы при использовании высшей магии мне руки вместе с головой не оторвало! – отмахнулась от меня Колд. - Они помогают мне сохранить свою жизнь, забирают в себя часть лишней энергии, но они не могут её выплёскивать наружу.

Все находящиеся в зале переглянулись. Не каждый как мы с Боцманом дружил с теургом.

- Однако возможно же допустить факт, что кто-то придумал устройство накапливающее магию, а затем исторгающее её по желанию владельца предмета, - бесстрашно произнёс Бруни быстро начертив на доске мелом что-то вроде схемки изображающей человечка с чем-то вроде магического посоха.

- Магия это вам не фокусы шарлатанов — это наука! Невозможно дозировать её перебрасывая в предмет, потом транслирующий её. Да он просто разлетится на мелкие частички поубивав всех вокруг, - движением ладони Колд стёрла рисунок с доски. – И как вы будете её перебрасывать? Присоедините кран к живому теургу?

- Но я сам видел, как ты лечила людей при помощи магии! – бросил Боцман, бесцеремонно усевшийся на стол в моём кабинете дверь которого была распахнута настежь.

- Это совсем иное! Я использовала именно лечебную магию! Созидающую, транслируя в живой организм! И то всего лишь малую её часть. Каждый раз занимаясь исцелением я трясусь из-за того, что прольётся чуть больше чем надо и тогда бедняга на столе передо мной умрёт!

- Логично, ничего не скажешь, - пробурчал в усы Галгарпер.

- А если предположить, что эти гады как-то накапливают именно лечебную магию и придумали способ разрушать ею окружающие предметы? – брякнул как обычно дремавший в углу Стич и все в зале удивлённо обернулись к нему.

* * *

По распоряжению Эмиля мы с Куртом и Стичем хвостиком следовали за Фурионом развившим в трущобах активную деятельность по поискам магической книги.

Этот хмурый тип совершал нападения на балаганы, лавки чудес, предсказательниц и предсказателей будущего всех видов везде сея страх и разрушения.

Только сейчас я понял гениальность Бюлова. Сделать то что делает маг-изгнанник мы бы сами не смогли – руки наши были скованны законом, а получить быстро информацию о «Магнус Вертуме» из рук расплодившихся псевдо-волшебников, количество которых в Висмарбурге за последние годы выросло многократно, было необходимо. Какими бы умелыми, загадочными и бесстрашными не были люди убившие Кукловода и Сладкоежку они должны где-то скрываться, что-то есть, в конце концов где-нибудь спать. Их образ жизни, поведение и цели не должны были удивлять окружающих, вызывать вопросы, а это само собой напрашивается на вывод, что искать их убежище нужно там где его и искал Фурион.

«Вам просто будет нужно держать руку на пульсе» – говорил Духхарт на инструктаже. Легко сказать. А как справится с бывшим теургом если он действительно нападёт на след шайки? О дурном нраве Фуриона было известно всем. Впрочем, на этот случай Регина посоветовала срочно вызывать её. Мол она разберётся. Кто ж знал, что в замес мы попадём так скоро.

На Старый пустырь раскинувшийся на границе с Серым кварталом где разбил свой походный лагерь «Балаган дядюшки Молье» мы, следуя за магом-изгнанником прибыли уже в сумерках. Фурион следуя своей привычке тут же начал погром больше пугая чем реально причиняя вред. Но чёрт побери, подействовало! После того как он запалил центральный шатёр местные бросились врассыпную. Особенно те, кому было из-за чего.

Троих бегущих мужчин с тяжёлой книжкой под мышкой мы догнали уже у Одноглазого висельника, так местные прозвали одинокий причал где бегущих ждала лодка, качающаяся на волнах среди плотных клубов тумана.

Я уже было собрался отдать приказ об аресте магов как прямо перед нами что-то с громким хлопком разорвалось. Рассада и Стич буквально улетели в кусты репейника, а меня швырнуло в развалины лодочного сарая, да ещё сверху придавило рухнувшими с крыши гнилыми досками. Вылезти я не мог, зато всё прекрасно видел.

Первым голову прострелили стройному брюнету в плаще и кавалерийских сапогах, начищенных до блеска. Пуля угодила магу в затылок, и он упал на землю, выронив фолиант перед собой. Драгоценную ношу подхватил один из его товарищей обогнавший озиравшегося вокруг с пистолетом квадратного здоровяка в куртке с капюшоном.

Подобрав фолиант, тот бросился вперёд по заполненной туманом пристани, скрипевшей при каждом шаге. Позади, не оставляя надежд, беззвучно повалился его товарищ с пистолетом.

Я собственными глазами наблюдал как последний маг всхрапнув рухнул на колени прижимая к распластанному ножом горлу руки. Убийца оказался у него на пути выскочив из сумрака как чёрт из табакерки. Книга из рук умирающего снова выпала.

Ваш покорный слуга зарычав попытался спихнуть с себя центнер веса, но только усугубил ситуацию. И всё же самое интересное было дальше.

Гибкая женская рука в перчатке подхватила с пристани «Магнус Ветрум» растворившись в тумане.

Глава 64: Влюблённые

Тела убитой парочки остались позади, на дне выгребной ямы. Отряхивая подошвы от грязи (даже волшебная обувь Ночной стражи и то изгваздалась в этой жиже), я взглянул на поднявшегося за мной по тропинке Галгарпера и закончил фразу, начатую ещё внизу:

- Все живы и слава богу.

- Ты знаешь Эмиль, а, по-моему, она и не хотела нас убивать. Да нет, я уверен в этом, - произнёс Галгарпер осторожно потирая всё ещё болевшее ушибленное плечо.

- Может быть, - пожал плечами я, спрятав руки в карманы плаща.

Мне вдруг почему-то стало холодно хотя небо только начинало хмурится, ветер был тёплый, а одежда надёжно грела.

- Поймаем спросим, - как-то странно взглянул на меня Фредерик то ли утверждая, то ли задавая вопрос. – А вот и Духхарт пожаловал.

И правда заместитель Мальдини быстрым шагом двигался к нам бесцеремонно расталкивая оцепление, состоящее из постовых городской стражи. Бородка клинышком раздражённо топорщилась, складка на переносице глубиной с Дьявольский каньон, в который наши местные бандюганы, до недавних пор, сбрасывали трупы своих жертв. Чтобы как говорится «концы в воду».

- Вы уже здесь, старший инспектор? Начнём осмотр? – остановившись на краю ямы страж повернулся ко мне.

Люди, столпившиеся за спинами постовых с интересом, разглядывали нас.

- Мы уже всё осмотрели, - слова мои остановили занесённую над спуском ногу Духхарта.

- Даа? – услышанное старшему инспектору явно не понравилось так как сюда он торопился изо всех сил.

Отсюда и раздражение. Он вообще не любил спешки. Впрочем, свои чувства страж скрывать умел неплохо.

- Мы не знали, что нужно вас ждать.

Дёрнув нервно подбородком, мужчина отвернулся от меня:

– А я всё-таки посмотрю. Эксперты застряли на Пожарной.

Вздохнув, и с тоской посмотрев на только что очищенную обувь, я начал спуск в яму. Не оставлять же Духхарта одного, да и вдруг вопросы появятся.

- Эмиль я на обход, - бросил мне вслед Галгарпер направляясь к постовым.

Старина прекрасно знал, когда нужно перестать мозолить глаза начальству.

- Почему вы разрешаете называть инспектору себя по имени? – негромко произнёс страж (так чтобы услышал его только я) садясь на корточки над мертвецами и закрывая лицо носовым платком. - Есть же субординация! Вы военный, офицер…

- Потому что мы друзья, - чуть жёстче чем нужно парировал его выпад я. - Ещё вопросы?

Ответом мне было только молчание.

Мальдини был прав, Духхарт был опытным розыскником и умел вести себя на месте происшествия. Знал, как не затоптать следы, лишнего ничего не хватал, работал только в перчатках. Закончив осмотр (надо сказать чрезвычайно тщательный), он направился вверх по склону, видно было что стоящий тут неприятный запах ему неприятен.

- Пахнет не телами. Зловоние от мусора, что бросают в яму бедняки, - сказал старшему инспектору в спину я.

- Знаю Бюлов. Неужели вы думаете, что я ни разу не видел разложившихся трупов? Эти свежие.

В этом как раз никаких сомнений у меня не было.

- Зачем позвали нас? Дело то плёвое. Брюгеман и Зееман справились бы с этим легко.

- Парни заняты. Они выполняют личное поручение патрона.

- Ладно, - вздохнул я. - Задержим убийцу до утра.

Духхарт издал удивлённый возглас и остановился посреди склона что чуть не стоило ему потери равновесия.

- Серьёзно?

- Да, - спокойно встретил взгляд старшего инспектора я.

Преодолев край ямы страж о чём-то напряжённо размышляя попрыгал на месте сбрасывая комья налипшей земли.

- Просто Городская стража подумало, что это сделал какой-то маньяк.

- С чего бы вдруг?

- Лица убитых закрыты платками, завязанными на затылке.

- Он просто не хотел смотреть им в глаза. Испугался дела своих рук, - пояснил я, делая знак Галгарперу отогнать гражданских подальше от места происшествия.

- А про подобные случаи вы узнали?

- Мне не надо узнавать о них. Все серийные или странные убийства в Висмарбурге Бруни отслеживает и записывает в отдельную тетрадь мы делаем так уже почти десять лет.

Духхарт хмыкнул и смахнул носовым платком каплю жижи на рукаве возле изумрудной запонки.

- Значит никаких подобных случаев, Эмиль?

- Никаких, - помотал головой я. - Скорее всего убивал он впервые и сильно нервничал.

- Из чего это следует?

- Орудие убийства скорее всего столовый нож и не слишком острый. Обратили внимание? Наносил удары в гневе, в состоянии истерики поэтому не раз попал по рёбрам. Да и глубина проникновения клинка разная.

- Это я видел. А гематома на затылке у мужчины?

- Обездвижил его ударом и привязал к чему-то, потом убил. На руках гематомы от верёвок значит в таком состоянии жертва до смерти провела несколько часов. Может пытался его запугать или изливал душу.

- А девушка? – не пытаясь спорить Духхарт поймал на ладонь первую каплю дождя.

- Женщина. Она убита позже, но в том же импульсивном состоянии.

- Так, а зачем он их привязал лицом друг к другу будто они обнимаются?

- Влюблённые. Скорее всего преступление совершенно из-за ревности.

Удар грома, прокатившийся вдалеке отправил местных по домам. Сработав быстрее и надёжнее чем многократные требования разойтись озвученные постовыми.

- Хм, возможно-возможно, - коснулся пальцами подбородка страж.

Я же тем временем продолжил. Совсем не хотелось трепаться с ним под дождём.

- Они все местные.

- Кто все?

- И жертвы и преступник.

- А это-то вы с чего взяли Бюлов?

- Этот район неплохо знаю и парня где-то видел. Но не это главное. Судя по телам убили их накануне днём.

- Установили это по пятнам и…

- Да-да, - торопился я, - но не это главное. В яму убийца их сбросил сегодня под утро. Одежда ещё не полностью промокла. Сами видели

- Он ждал, – погрузившись в мысли согласно кивнул старший инспектор.

- Вот именно. Вчера вечером дождя опять не было и всё жители выбрались на улицу. Думаете он смог бы пройти незамеченным с двумя трупами? Избавился от тел тогда, когда получилось.

- А может быть он привёз их сюда специально?

- Нет. Смысл? Чтобы быть схваченным? В каждом таком районе ест своя выгребная яма. Город с ними борется, но пока безуспешно. К тому же здесь стоит ограждение, и чтобы попасть в жилой сектор нужно проехать мимо поста стражей.

- И? К чему вы ведёте? – глаза Духхарта загорелись как у напавшего на след хищника.

Вот таким он мне нравился.

- К тому, что сегодня на дежурстве был сержант Пискли – взяточник и мерзавец. В любую проезжающую мимо повозку или мешок он бы сунул свой нос.

Духхарт развёл руками и улыбнулся. Ему просто нечего было сказать.

- Патрон не зря мечтал, чтобы вы служили у нас. Нет слов Бюлов. Значит ваш прогноз на раскрытие положительный?

- Конечно, - уверенно заявил я. - Регина найдёт его в два счёта.

- После того как их опознают и установят круг общения?

- Думаю это не понадобится.

- Почему?

Наклонившись к яме, я воткнул палец в мокрую землю, а затем вытащил его наружу показывая оставшуюся на перчатке жёлто-оранжевую жижу.

- Это супесь, то есть смесь глины и песка. Песок — это кварц. Кварц – кристаллы. С помощью магии она отсюда дойдёт прямо до порога дома убийцы. Наверняка на подошвах обуви он унёс целую кучу этой прекрасной грязи.

Старший инспектор только пожал плечами, а затем подумав немного похлопал меня по плечу. А потом произошло странное. Спрятав руки за спину, Духхарт вдруг начал переминаться с ноги на ногу:

- Бюлов, есть ещё кое-что.

- Что же? – не зная, что ожидать от собеседника я немного напрягся.

- Хотел сказать вам искреннее спасибо за то, что помогли дочери патрона. Девочка уже чувствует себя значительно лучше. Сегодня впервые хорошо поела.

- Не за что, - облегчённо выдохнув сказал Духхарту я, встречая взглядом подъехавшую на моём экипаже Регину.

Брусничка, увидевшая меня, радостно заржала.

* * *

Клара что-то старательно выводила цветными карандашами на белом листе бумаги. Вообще-то такую бумагу выдавали мне на службе для написания официальных документов, но разве я мог отказать дочери…

- Что рисуешь милая?

- Секрет! – состроила таинственную мордашку она.

- У тебя секреты от папы? – улыбнулся я, поцеловав дочку в затылок от чего та рассмеялась и обвила ручками мою шею.

- Папа, да я шучу! Возьми вот посмотри.

Приняв от дочери плотный листок, начал разглядывать яркую картинку. Я сразу узнал Кларину комнату и ночь со звёздами за окном. Но там была не только ночь.

- А что это тут? - указал я пальцем на силуэт за окном.

- Это? – рыбка моя пожала плечиками. - А это мама. Я конечно плохо помню, как она выглядит, но сегодня ночью проснулась из-за того, что мне показалось, что она смотрит в окно моей спальни.

Глава 65: Библиотекарь, байки с юга и стрельба на скорость

Старый облезлый серый кот разлёгшись на заваленном пыльными бумагами и какими-то картонными коробочками столе, лениво пытался поймать лапой, бумажную бабочку которой Клара дразнила его приделав к обыкновенному кусочку бечёвки, найденному тут же.

В домике Оливера Пихнера было тесно от стоящих везде книг. Тома и фолианты были повсюду – на окне, под обеденным столом, на шкафах и полках, на полу у стенки и даже посередине комнаты. Взглянув на маячившего за окном Боцмана, я улыбнулся библиотекарю как можно добродушнее.

Некоторое время Стеклянный человек (так называл его Корнелиус Аддингтон) сгорбившись стоял посреди гостиной, а затем пожевав губами поудобнее уселся в кресло с полопавшейся кожаной обивкой и с истёртыми локтями подлокотниками.

Взглянув на игравшую с его котом дочь, он произнёс:

- Вряд ли молодой человек я могу сообщить вам что-то важное о Детях Мегеры. Так… слухи, которые, уверен, досужая выдумка плебса.

- Что бы вы не сообщили Оливер, это будет уже намного больше того, что знаю я.

Пожав плечами, старик отпил маленький глоточек из плоской бутылочки с бурбоном, которую он выудил из шерстяного кардигана мешком висевшего на его худом теле, а затем начал рассказ:

- Они с юга. Это известно абсолютно точно. Мужчины и женщины разных рас и национальностей попадают на воспитание к Мегерам в раннем детстве и поэтому всецело преданы идеям…

- Секты? Ордена? – попытался помочь закончить предложение старику я.

Пихнер устало улыбнулся в ответ на мою неуклюжую попытку.

- Да нет, я хотел сказать БЕЗУЧАСТИЯ. Идеям безучастия.

Погрозив Кларе, попытавшейся стянуть кота за хвост со стола, я, удивлённо вздёрнув брови посмотрел на библиотекаря.

- А это-то тут причём?

- Я не знаю, - развёл руками Пихнер. Когда-то давно, лет двадцать пять назад, мне попадалась старая ветхая книжечка без начала и конца. – Кажется это были воспоминание какого-то торговца, совершившего путешествие на юг. Из чистого любопытства он совершил пожертвование в Храм детей Мегеры и удостоился встречи с их настоятелем. На вопрос вокруг чего вращается философия и убеждения его учеников, тот ответил одним словом БЕЗУЧАСТИЕ.

Что-то заставило меня насторожиться и слушать хозяина дома ещё внимательнее.

- Купец удивился и спросил: «Разве умирающий на улице бедняг или нуждающийся в помощи человек не может рассчитывать на помощь прохожего чьё сердце не очерствело?» Настоятель рассмеялся и сказал, что говорит о совсем другого рода безучастии, о том которое приносит больше зла чем добра и разрушает наш мир.

Кот заверещав спрыгнул со своего места и молнией пролетев по гостиной исчез в окне, чуть не врезавшись в курилку. Всё-таки довела его озорница.

В комнате наступила тишина и подождав некоторое время продолжения, я вопросительно взглянул на Пихнера:

- Это всё?

- Всё, - кивнул тот. – Я же говорил, что знаю очень мало. Ах, да! Дети Мегеры ради своих целей не останавливаются перед насилием. Они большие мастера в этом деле.

- Ну, это тоже для меня не сюрприз, - буркнул я себе под нос вспоминая схватку с супругой. – Может быть секта каким-то образом придя в упадок на юге сумела возродится здесь в Вимарбурге?

Смех старика был словно брякающие друг о друга в мешке кусочки стекла.

- Вы знаете о Дождливом городе всё, Бюлов. Неужели вы в это верите?

Пихнер был прав. Я бы обязательно об этом узнал. К различного рода религиозным фанатикам в Висмарбурге вообще относились с большим подозрением. Вон даже последователей Морского бога периодически били на улицах. Да и Проповедник об этом бы не умолчал.

- Знаете старший инспектор, - библиотекарь протянул длинную худую руку и коснулся моего локтя. - Они ведь преследуют только виновных. Вся суть их учения в этом.

- Виновных в чём?

- Кто знает? – снова развёл руками старик снова прикладываясь к бутылочке.

* * *

- То есть ясности визит к Стеклянному человеку не прибавил? – удерживая Клару за руку Колд шла рядом со мной цокая каблуками сапожек (на этот раз ярко-красного цвета).

Дождь хлеставший весь вечер и ночь, на пару минут прекратился и прохожие счастливо щурились в лучах солнечных лучей пробивавшихся сквозь облачную хмарь.

- Нет. Наоборот всё запутал.

- Пап! А пап, а давай зайдём в кафе? – заканючила дочка. - Хочу лакричных палочек. Хотя бы парочку! Ну, пааап!

Упоминание о кафе, сладком заставило меня скривится словно от боли, но своей рыбке я отказать не мог. К тому же идти далеко было не надо. В нашем городе подобные заведения были в большом ассортименте словно хмурое небо, серость мокрой мостовой и вечный дождь пытались компенсировать арсеналом сладостей. Хотя, Бруни всё время утверждал, что это не просто так и сладкое поднимает настроение.

Миновав перекрёсток Старой часовни и Быстрого взлёта мы по выложенной камнем дорожке направились через Сквер Старейшин. Дождик опять забрызгал, и мы были вынуждены ускорить шаг.

Когда до «Шоколадного жирафа» оставалось менее сотни шагов и во влажном воздухе потянуло запахом сдобы и корицы, мы увидели у входа столпившихся горожан.

- Ему что плохо? - услышал я женский голос с ноткой беспокойства и движимый интуицией ринулся сквозь толпу.

Прямо на земле возле входа лицом вниз лежал хорошо одетый пожилой мужчина всё ещё сжимавший позолоченный набалдашник трости в руке. На секунду мне даже показалось, что по плащу его пробежали зелёные искорки.

- Просто упал и всё! – посетовал мужчина с козлиной бородкой и в коричневом пальто с поднятым воротником. – Словно споткнулся обо что-то, а потом так задёргался всем телом… и замер.

- ЭМИЛЬ!!! – вопль Регины заставил меня обернуться и вздрогнуть.

Я никогда не слышал, чтобы в голосе Колд был страх. Опасение, да, беспокойство, тревога, но страх…

Толпа расступилась, и я увидел моих девочек, замерших напротив невзрачного худощавого человека в засаленной кепке надвинутой на глаза. Тот словно волчонок загнанный в угол вперился взглядом в теурга. Грудь его возбуждённо вздымалась, кончики пальцев без перчаток подрагивали. Он явно чувствовал в ней угрозу, а на остальных ему было просто плевать.

Рука незнакомца тут же выстрелила вперёд, но Регина смогла парировать заклинание закричав от боли. «Нет, я не прав. Вспомни, что тебе рассказывала Колд о магии», - лихорадочно думал я пока ноги несли меня вперёд. Слишком медленно, словно бежал по морскому дну.

Отрекошетившее от теурга магия угодила в стоявших позади зевак и сразу четверо человек рухнули на землю забившись в конвульсиях.

Это не заклинание подобное файерболу разрушающему физическую оболочку атакуемого. Это… это ЗАКЛЯТИЕ! Намного-намного хуже любой волшбы. Вдруг почему-то резко похолодало даже кончики пальцев в перчатках занемели.

Регина с гримасой страдания на лице и не думая о защите или атаке (с чего бы это?) вдруг зажмурившись обняла Клару закрыв её собой. Незнакомец в кепке высунув от усердия язык изо рта снова выбросил руку вперёд и…

Я успел встать на пути угрозы закрыв собой девочек. Остатки заклятия бесследно испарились, как только коснулись моего тела, разбежавшись ядовито зелёными искорками по груди и конечностям, а противник наш под удивлённый вопль толпы опрокинулся на спину выдохнув напоследок изо рта облачко пара, с дыркой от «Майского жука» над правой бровью.

Глава 66: Куница

Рука моя в гневе ударила по воде, и она мелкими брызгами разлетелась по ванной комнате.

Только что Вестник сообщил мне, что какие-то пришельцы с Запада подвергли опасности моего ребёнка, устроив настоящую бойню в квартале русландцев. Ярость, вернувшаяся ко мне совсем недавно, запылала внутри, и некоторое время погрузившись вместе с головой в ванну, я наслаждалась этим изумительным чувством.

Какими же они были дураками, отдавая Настоятелю самое ценное из того что имели, то, что дороже любых денег и украшений. Всего и делов-то, просто не надо бояться её, не позволяй ярости сжигать себя, а пользуйся первобытным даром, чтобы подпитывать собственные силы.

Только воспоминание о спящем белоснежном ангеле в кроватке вернуло меня в реальность. Убрав прилипшие к лицу волосы, я села в ванне, разглядывая струйки влаги, сбегавшие по моей бледной коже.

Я всегда любила воду и, окунувшись в страх, страдания и кровь врагов, первым делом торопилась смыть всё это с себя. Брезгливость - моя слабость. Настоятель не раз говорил мне это.

Только теперь мне было плевать. Подавив очередной мышечный спазм в руке, я набросила на себя полотенце. Жаль, нельзя понежиться в горячей ванне с ароматной пеной ещё несколько минут. Дела не ждут.

* * *

Нырнув пальцами правой руки в кожаную сумочку на поясе под плащом, я одним глотком опустошила зелёный флакончик, как всегда скорчившись от содержимого склянки.

Несколько мгновений голова шла кругом, но затем всё вернулось в норму. Сосредоточившись, я уставилась на восьмой дом – двухэтажную постройку с красно-коричневой крышей и приоткрытым на втором этаже окном.

Так… двое охранников внизу в холле и пятеро человек наверху, но меня интересовал только один. Тот, которого сейчас под воздействием микстуры я видела особенно чётко. Силуэт его переливался словно внутренности раковины моллюска, а это означало только одно – он был носителем старой магии. Нет, Куницу не обмануть, он не был теургом, он всего лишь носитель артефактов, дававших ему сверхъестественные способности. Выскочка, возомнивший себя пророком, посмел протянуть свои вонючие руки к моему ребёнку. Зря!

Натянув на голову капюшон и не обращая внимание на струйку влаги, угодившую за шиворот, я взяла заранее приготовленную корзинку у ног и, повесив её на сгиб локтя, покинула подворотню, двинувшись через дорогу, постукивая каблучками.

Дверь из древесины дорогого железного дерева была закрыта, но мне ничего не стоило открыть её, будто я действовала родным ключом. Силуэты охранников смешно задвигались за стенами и, вот, они уже оба щёлкая курками, вылетели в коридор с поднятыми пистолетами.

- Ты кто такая? – спросил меня широкоплечий брюнет с бородавкой над губой, направляя длинноствольный «Биглз» мне в голову.

- Гунелла - служанка барона Гердхольма, - захлопала глазищами я, приняв самую невинную из своих масок. – Он на следующей неделе возвращается домой и распорядился навести порядок. Не знала, что он разрешил кому-то пожить в своем доме.

Челюсть моя немножко отвисла, а губа очень реалистично задёргалась от страха. Дополнила картину корзинка, которая упала под ноги, и из неё высыпалась щётка, два куска мыла, салфетки и другая ерунда, которую используют для уборки глупые дурёхи.

Второй охранник – высокий плешивый мужчина сорока с небольшим, разглядывая меня подмигнул первому и незаметно (по крайней мере ему так показалось) ткнул товарища в бок локтем.

- А ты симпатичная, - масляно улыбнулся он, опуская оружие вниз и возвращая курок в прежнее положение.

Брюнет, пожав плечами, последовал примеру товарища. «Два идиота», - ладонь моя нырнула в вырез юбки. Им бы не в охране трудиться, а на поле слизней собирать.

Как только Плешивый протянул ко мне руку с обгрызенными ногтями, я сделала два плавных шага вперёд, оказавшись вплотную с его пропахшим потом телом. Вдова, хищно сверкнув, чиркнула по шее, и голова любителя женских прелестей и противника мыться, чуть не отделилась от туловища. Брызнувшая из тела убитого кровь попала в лицо Брюнету, но предпринять что-либо тот не успел. Спустя всего секунду клинок трижды вонзился ему в правый бок. Ладонь моя, одновременно крепко запечатала его рот. Впрочем, кричать бедняга и не собирался. Закатив глаза и опустившись на пол, он присоединился к своему товарищу, заливая золотистый паркет с изображением гербов Висмарбурга кровью.

Переступая через растущую в размерах лужу, я осторожно, как умели только воспитанники «Дома на холме», начала пониматься на второй этаж.

Некстати вспомнился приют и Крыжовник, прыгающая точно по такой же лестнице наверх на одной ножке:

Чёрный дом, чёрный дом,

Приведения стонут в нём,

Кандалами всё звенят,

Напугать они хотят…

Подъём был недолгий. Остановившись у двери, я достала из сумочки красный пузырёк и, с омерзением взглянув на него, вздохнула.

«Их слишком много! Пей дура! Ты просто не справишься!» - кричал внутренний голос, пока я откупоривала крышку склянки.

Бэээ! Сердце будто на секунду остановилось, и судорога прошла по всему моему телу.

Удар ноги буквально выбил дверь, и замершие у входа бойцы в плащах были буквально искромсаны мной за несколько секунд. Третий противник получил удар кулаком в шею и рухнул около окна. Наклонившись, чтобы вонзить ему в глаз Вдову и, одновременно вынимая из руки убитого широкий кинжал, я, петляя по комнате, устремилась к оставшимся двоим.

Первый из них – ещё один тип в плаще - удерживал в руках раскрытый фолиант, а другой – человек, из-за которого я и пришла сюда, водил по страницам длинным худым пальцем.

Трофейный кинжал с хрустом вонзился в щёку первого, а вот второй…второй что-то каркнул на незнакомом мне языке и весь засветился ядовито-зелёным светом. С вытянутых в мою сторону рук сорвались короткие молнии, и одна из них ударила в стену за спиной, из-за чего у меня волосы на затылке встали дыбом, а плащ взметнулся будто от сильного порыва ветра. Вторая молния угодила в пол у моих ног, опоздав всего на полсекунды. Если бы не красный пузырёк, я бы уже точно была мертва.

Превозмогая сопротивление защитного поля, которым окружил себя маг, я, стиснув зубы метнулась мимо него. В последний момент мне всё-таки удалось дотянуться до его шеи кончиком Вдовы, из-за чего, тот поперхнулся и, закашлявшись, рухнул на колени, выплёвывая наружу кровь. Упираясь руками в пол, он хрипел и рычал от злости и разочарования.

Сделано! После таких ранений не выживают. Убрав оружие в узкие ножны на бедре, я некоторое время смотрела на агонию вращавшего зрачками мужчины. Абсолютно ничем не примечательный тип. Мешки под глазами, дряблая шея, пожелтевшие зубы, волосы с проседью – именно такие и рвутся к власти чувствуя, что жизнь их на закате. Жалкий тип. Даже появилось желание плюнуть на него, но тут внизу хлопнула дверь, и по ступеням барабанной дробью застучали многочисленные тяжёлые шаги. Бросившись к раскрытому окну, я спрыгнула вниз, поспешив убраться подальше с Плетённой изгороди.

* * *

И снова ванная в отеле. Заменив остывшую воду на горячую, я, взглянув на свою измаранную одежду, с отвращением сорвала её с себя.

«Надо бы обновить гардероб, а то вещичек-то у меня приличных почти не осталось», - пальцы провели по высокой груди с крупными бордовыми сосками, коснувшись подживающего рубца чуть ниже пупка. Одним больше, одним меньше. Хотя не все они, конечно, одинаковые…

Я уже было поставила правую ногу в ванну, когда моё отражение в ростовом зеркале на стене заставило застыть на месте.

Посмотрев на себя, я в который раз залюбовалась на шрам над левой грудью - выходное отверстие от пули, которую выпустил в меня Эмиль.

- Это был отличный выстрел, дорогой, - произнесла я вслух, опускаясь в тёплые объятия влаги.

Глава 67: Посылка

Быстрым шагом я шёл по управлению за нёсшимся по коридору Мальдини. Полы наброшенного на плечи патрона плаща с меховым воротником как крылья парили за его спиной.

- Везёт тебе Бюлов как…

- Ага, как утопленнику, - опередил его я.

- Как ты выжил? Жертвами смертельного заклятия стали банкир, домохозяйка, дворецкий, фонарщик… кстати, первым убили герра Лардобурга.

- Начальника городского управления водоснабжения?

- Его самого, - ночные стражи, встречающиеся нам по пути, почтительно выстраивались у стен вытягиваясь по струнке смирно перед начальством и щёлкая каблуками. - Так как ты выжил?

- Не знаю. Повезло.

Боцман, с зачёсанными назад волосами и спрятанными в карманы брюк руками, двигающийся в фарватере, сжал крепкими зубами зубочистку и кинув на меня взгляд, ухмыльнулся.

- Врёшь, - даже не обернулся Мальдини. - Ладно с этим потом. Слишком много дел. В общем при обыске у убитого мага обнаружили вещь, принадлежащую Лардобургу.

- И конечно это не бумажник и не золотые часы, - угадал я, поприветствовав кивком седоволосого и прямого как жердь герра Рыбински – инструктора по фехтованию и стрельбе.

- Угадал. Это универсальный ключ от любого шлюза под городом.

Последние слова патрон произнёс почти шёпотом.

- Полагаете это и было целью покушения?

- Уверен в этом. Дочь Галгарпера и Регина по моему приказу отправились осматривать тела убийцы и его жертвы, а ты, срочно, начинай расследование. Остальные дела, пока побоку. Регент и Совет ждут результатов.

- Как прикажите, - бросил я недовольный тем фактом, что людей из моей группы куда-то без меня отправили.

- Ух ты какой покладистый, - остановился посреди коридора Мальдини. - Ты ли это Эмиль? Приказывать я тебе не собираюсь. Как видишь, таких у меня предостаточно. Мне надо, чтобы ты и твои люди думали и проявляли инициативу. В общем всё как вы привыкли. С чего начнёшь?

- Думаю с обыска дома Лардорбурга, - решил не лезть в бутылку я (по крайней мере пока). - Нужен ордер.

- Конечно. Я уже всё подписал. Забери документы у Диде.

* * *

Двухэтажный домик на улице Первого дождя 14 был небольшой, но чудо какой уютный - зелёная крыша, широкие окна, просторное фойе и комнаты хоть и с высокими потолками, но без гигантомании так полюбившейся нашим богатеям. Внутри обстановка тоже была особенная. Ничего лишнего или кричащего о высокой должности хозяина. Мебель добротная, но без позолоты, фарфор местного производства, никаких статуй в тогах или голых нимф. Это всё как-то сразу расположило меня к убитому.

- Курт, Иво, Тимс – тайники. Стич, Кавана слуг ко мне сюда быстро. Боцман, Шумахер, Бруни со мной. Регина что-то чувствуешь?

Колд уже снова была с нами оставив Киру в одиночку корпеть над трупом убитого мною мага.

- Ничего. Абсолютно ничего, - пальцы теурга по ходу движения медленно касались стенных панелей из обыкновенной берёзы. - Магии тут нет и в помине.

Начали мы с библиотеки. Книг было много, но Бруни набросившись на них быстро распределил их по нескольким категориям.

- Эмиль, у него почти нет прозы и поэзии. Немного технических справочников. Зато много книг об истории нашего города. Особенно всё что касается прибытия колонистов и первых правителей, - сообщил умник.

- Что-то про валг?

- Специальной литературы нет, - отрицательно помотал головой товарищ. - Даже фольклора.

- А вот и есть! – сверху к нам по лестнице спускался Рассада.

Курт светился как королевский талер, а в руках Иво была целая стопка старых книг.

- Вот здесь всё о валгах – слухи, легенды, даже воспоминание одного из первых колонистов. Книги были укрыты в тайнике под кроватью. Да он даже сейф хуже спрятал. А там между прочим почти пятьсот золотых.

Просто быстро пролистав фолианты, я отложил их в сторону, чтобы потом изучить внимательнее. Что-то на одной из обложек заставило меня снова взять книгу в руки. В правом верхнем углу «Легенд Дождливого города», я заметил знакомый значок - перечёркнутый крест на крест кинжалами квадрат с толстыми стенками. Сердце забилось сильнее.

- Что такое Эмиль? – словно почувствовав моё возбуждение рядом возник Боцман.

- Точно такой же знак я обнаружил на нескольких вещах, принадлежащих Даше. А ещё она пару раз начинала его рисовать, когда думала, что я этого не вижу.

Пожилая женщина с золотистыми волосами, собранными в настоящую пирамиду на макушке, в белом накрахмаленном переднике, то бледнея, то краснее от волнения, в сопровождении Каваны робко вошла в библиотеку.

- Это фрау Рапунцель, она работает в доме герра Лардорбурга уже много лет, - пояснил Бигуди плюхаясь в кресло рядом с картиной изображавшей китобойное судно, несущееся по океанским волнам.

Фрау Рапунцель вздохнула и уставилась на меня расширенными от страха глазами даже не моргая. Ну прямо словно кролик на удава. Я решил сразу брать быка за рога.

- Наверняка вы вызнаете своего хозяина очень хорошо. Его привычки, разбираетесь в перепадах настроения, самочувствии? Верно?

- Да герр, старший инспектор, - часто закивала головой женщина так что круглые щёки смешно задёргались. - Служу ему уже почти тридцать лет. Хозяин человек очень приличный, привержен своим привычкам и не любит их менять.

- Что-то необычное, может быть расстроившее его, в последнее время происходило?

Несколько секунд Рапунцель думала, а затем наморщив гладкий лоб и скрестив пухлые пальчики на груди приличных размеров, ответила:

- Странно, что вы спросили, старший инспектор, но неделю назад, ночью, к нему приходила странная гостья.

- Ночью? Для герра Лардорбурга разве это было обычным делом?

- Что вы! Конечно нет! Наоборот! Я даже думала, что хозяин не пустит их! Но он приказал открыть двери!

Регина на втором этаже навалилась на перила обратившись в слух.

- Она была не одна?

- В сопровождении охранников.

- Сколько их было?

- Четверо.

- А почему вы решили, что это охранники, а не подельники? А может быть она была у них в плену?

- Нет, герр старший инспектор, - рассмеялась женщина. - Незнакомка ими командовала. То есть отдавала приказы. К тому же это явно была приличная леди.

- Как вы это определили?

- Дорогая одежда, манеры, от неё приятно пахло. В конце концов, перстни с драгоценными камнями на руках.

- Что она хотела от Лардорбурга?

- Не знаю. Я не имею привычки подслушивать… - гордо вздёрнула подбородок вверх горничная.

- Но… - из-за спины, почти коснувшись подбородком горничной возник Боцман, подмигнув ей.

- Что «но», молодой человек?

- Всегда есть «но», фрау Рапунцель, - ехидно ответил курилка.

- … хозяин кричал. Именно кричал на гостью. Она что-то просила его сделать, а он отказывался.

- Конкретнее, - сдвинул брови для грозности я.

- Я клянусь, что не знаю, герр старший инспектор. Слышала только, что он дважды повторил: «Никогда. Не получите никогда». Это всё.

- А как выглядела эта женщина? Молодая старая? – цокая каблуками Регина спустилась по лестнице.

- Не старая это точно. Определённо возраст назвать на смогу. На голове был капюшон. Волосы кажется светлые, лицо бледное.

- Голос чуть с хрипотцой? – затаил дыхание я, вспомнив свою супругу.

- Совсем нет. Наоборот. Звонкий, мелодичный.

- Высокая?

- Чуть выше меня, - ответила Рапунцель.

«Тогда это точно не Даша», - пальцы мои сжались в кулаки.

- Никаких особых примет не запомнили?

Горничная удивила меня.

- На правой руке, на указательном пальце у неё три родинки подряд, ближе к ногтю.

Брови сами собой вздёрнулись на лоб от изумления. Ничего себе! Ну здравствуй, Ниточка.

* * *

Лифт позади раскрылся и на мраморные плиты пола ступила нога человека, которого я сейчас хотел видеть меньше всего. Однако Фурион скандалить, кажется, не собирался, да и выглядел сегодня странно. В лице бывшего теурга не было гнева. Скорее растерянность и… раздражение. Так, так, так… интересно.

Промаршировав мимо нас с Региной, он распахнул дверь в зал.

- Сегодня утром мне прислали вот это, - на стол Галгарпера находившегося ближе всего ко входу, упало что-то в плотной зелёной оберточной бумаге, перевязанной бечёвкой.

«Да что там такое?» – подумал я, закрывая дверь за собой и разглядывая мокрые следы от сапог мага тянущиеся от лифта в центр зала.

С треском рванув рукой обёртку Фурион уставился на меня будто ожидая каких-то пояснений.

Но рассмотреть предмет как следует я не успел. Скрипнув зубами Регина оттолкнула меня в сторону и цокая каблучками бросилась вперёд.

- «Магнус Ветрум»! - с придыханием произнесла она, останавливаясь возле брошенной на стол книги.

Мне даже показалось, что вместе с её словами по этажу пронёсся сквозняк.

- Там ещё и записка, - откашлявшись, маг кивнул на маленький аккуратный конверт поверх переплёта.

Глава 68: Подруги

И чего только не спускали в канализацию жители города. Нет, ну трупы из капризной Мёрт Городская стража тоже выуживала регулярно, но вот чтобы так открыто копаться в нечистотах…

К своему большому удивлению я узнал, что некоторые из находок золотарей оказывается регулярно проверялись сотрудниками Ночной стражи. У них даже график специальный был составлен. Называлось это «съездить на Вонючку». Последней именовали Висмарбургские очистные сооружения.

- Старший инспектор сегодня ничего интересного для вас нет, - сняв шляпу с головы произнёс знакомый бригадир низко поклонившись мне.

Года два назад я поймал его на мошенничестве в игральном доме, но узнав, что делал он это чтобы содержать больную жену, отпустил. Взамен он стал одним из моих осведомителей и даже помог распутать старое давно закрытое дело.

- А что интересного бывает обычно? – поправив маску защищавшую лицо от ароматов канализации спросил я. – Просто я назначен недавно и не в курсе.

Вернув на лысеющую голову головной убор Гарден Бирт последовал за мной загибая пальцы:

- Оружие, контрабандные товары, всякие магические штучки. Чего только не находим тут. Мало ли что выкидывают во время облав.

С дюжину работников в кожаных фартуках, крагах и резиновых сапогах, вооружённых длинными палками с крюками на конце, вытаскивали наверх мусор, попавший в решётку слива воды.

- А какой в этом толк? - еле-еле сдерживая тошноту спросил бригадира Шумахер. – Всё же в кучу, да ещё попробуй из этого дерьма вылови!

Обменявшись улыбками с Биртом, я жестом отпустил его, берясь за поводья Бруснички от нетерпения переступавшей копытами.

- Ганс, ты как всегда поторопился с выводами. Мальдини гениален в своей дотошности. Выброшенное в канализацию даёт стражам много информации.

- Какой же? – парень запрыгнул в экипаж рядом со мной смахнув капли влаги с рукавов форменного фрака.

- Хотя бы о том, что в город прибыл новый запрещённый товар. Да и при необходимости думаю его можно попытаться отследить с помощью теургов.

* * *

В кабинете пахло кофе, рассохшимся деревом, воском и оружейной смазкой.

- Рассказывай, - произнёс я, разглядывая через чисто вымытое окно играющих во дворе приюта в салки детей.

Мария шурша зелёной юбкой с глубоким декольте остановилась позади меня. Глаза женщины ярко подведены, томный взгляд, сладковатый аромат дорогих духов окутывал её.

- Да, я вообще не знала, что она твоя бывшая супруга.

Сказанное будто скрип металла по стеклу. У меня даже зубы от этой брехни заныли.

- Не лги мне, - бросил я через плечо чувствуя, как внутри просыпается раздражение.

Крыжовничек сделала шаг вперёд почти касаясь меня грудью. Наверное, и руки ещё приподняла, не решаясь обнять.

- Ладно, Эмиль. Клянусь, что узнала после того как Мулине начал расспрашивать о ней несколько лет назад.

И снова этот звук!

- Попросил же не врать! – резко обернувшись к хозяйке приюта, одновременно вынимая нож из-под одежды, я одним движением разрезал нить удерживающую защитный кристалл, висевший на её шее.

Мария ошарашенно уставилась на чуть посверкивающий на ладонях крупный камень жёлтого цвета. Внутри него бушевало пламя, указывая на исправность.

- А почему он… почему он не защитил меня? – только и смогла произнести она на дрожащих ногах присев на сундук у окна.

Я ничего не ответил ей, лишь спрятал оружие в ножны под одеждой.

- Ну ладно, ладно! Знала! Мне просто было интересно кто это тебя охомутал! Мы вместе с Дашей жили в приюте. Её привезли, когда ей было двенадцать-тринадцать, точно не знаю. Девчонка была младше меня и поначалу я не обращала на неё внимание, но однажды… - безнадёжно пытаясь соединить пальцами серебряную нить амулета Мария замолчала.

- Продолжай.

- Однажды она защитила меня от надзирателя. Он хотел… в общем ты понимаешь, - бывшая карманница всплеснул руками. - Даша не просто оттащила его в сторону, она напугала его до чёртиков. Обыкновенным куском стекла, который девчонка обмотала тряпкой превратив в нож. Я тогда очень удивилась.

- Чему же? – повернулся к говорившей я и вспомнив, что сам неоднократно удивлялся физической силе и скорости своей супруги.

- Просто она была такая гибкая и сильная, а с виду и не скажешь. И ещё… надзиратель не доложил о происшествии. Она что-то нашептала ему на ухо удерживая стеклянный обломок у горла. Громила просто встал и убежал, - взгляд Марии затуманился от воспоминаний и мне даже показалось что глаза заслезились. - Мы подружились, но не так как ты думаешь, Эмиль. Она никогда не рассказывала о своём прошлом. Впрочем, я тоже. Да у нас и не принято это было. Слишком страшный багаж несли многие из нас. Через пару лет я решила сбежать, звала её с собой, но она отказалась.

- Как-то объяснила это?

- Знаешь, Даша сказала, что «ещё не время». Потом я узнала, что через несколько месяцев во время утренней поверки её просто недосчитались. Тоже мне подруга! Жутко обиделась, что она не пошла со мной, а потом самостоятельно улизнула из приюта.

- Что-то странное за ней замечала?

- Странное? – Мария ненадолго задумалась. - Да она была соткана из одних странностей.

- Объясни, - две девчонки лет десяти пытались залезть на дуб посреди двора, а старая Мирта замершая внизу среди корней дерева приказывала им спуститься, пугая самыми страшными карами (никто ей не верил в «Кусте крыжовника» физические наказания не применяли).

Крыжовничек тем временем продолжила:

- Все девчонки под взглядами надзирателей и преподавателей горбились, прятали взгляд, а она разгуливала по двору так словно местная хозяйка. И ведь её колотили крайне редко. Было в Даше что-то, что-то такое… в общем они не хотели с ней связываться. Связываться с подростком! ОНИ БОЯЛИСЬ ЕЁ! Наверное, поэтому и искать не стали. Говорят, старуха Гризелла вздохнула с облегчением узнав, что постель её пуста.

- Что потом? – поторопил женщину я, размышляя о том, что никогда угрозы от супруги до той страшной ночи не ощущал.

- Я нечаянно увидела её прогуливающуюся под ручку с тобой на рынке. Мы тогда были уже были знакомы. Влюбилась. Жутко приревновала. Замышляла план мести. Хотела плеснуть ей в морду кислотой которой очищают стенки резервуаров с водой, всадить подружайке пулю в спину.

- Почему передумала? – почему-то этот вопрос был важен для меня.

- Не знаю, - тяжело вздохнула хозяйка приюта и было видно, что она думала раньше об этом неоднократно. - Наверное поняла, что палец не смог бы спустить курок.

Я тоже вздохнул, но так чтобы Мария не увидела это. Она не смогла нажать на спусковой крючок… а я смог. СМОГ!

Помахав рукой в окно разгрузившим телегу с подарками Курту и Стичу, я направился к выходу из кабинета и будто продолжая незавершённый диалог, произнёс.

- Да и ещё верни в особняк Аддингтона ониксовую статую девушки, выглядывающую из кустарника. Даже не представляю как ты умудрилась утащить её из-под носа его цепных псов. Мария — это не крыжовник — это терновник.

Глава 69: Шёлковый шарф

Статуэтка лиса озорно посверкивала моноклем ловко вставленным в звериную глазницу. Уж даже и не знаю кто из моих ребят так постарался.

В зале, в котором располагался наш отдел, было тихо так как на часах уже пробило одиннадцать вечера и большая часть сотрудников разошлась по домам.

Возле передвижной доски, какие используют в школах, с кусками мела удерживаемого в пальцах замерли я и Бруни. Впрочем, в зале кроме нас двоих находилось ещё пару человек – как всегда чутко дрыхший в углу Стич и Боцман, который всё ещё жил у меня хотя вполне мог приобрести на новое жалование хорошенькую квартирку в центре Дождливого города.

- Начнём? – взглянул на меня наш умник, нетерпеливо постучав кончиком мела по гладкой поверхности доски отчего тот немного раскрошился и просыпался вниз тоненькой белой струйкой.

- Конечно, - согласился я, скидывая фрак на спинку стула. – Давай разложим всё по-порядочку. Что мы имеем?

- Убитого Дарьей Кукловода, мечтавшего о могуществе валг, - чиркнул серной спичкой закуривая Боцман.

- Кстати, - вежливо кашлянул Бруни. - Кинжал который мы нашли на месте преступления не является инструментом убийства.

- Как так? – резко обернулся к говорившему я.

Хотя… слишком большого удивления мне испытать не довелось. Тогда в комнате баронского особняка, замерев у трупа моего врага, я сразу подумал, что здесь что-то не так. Мебель была не сдвинута, вещи не разбросаны, даже ковры не сбиты. Не мог этот мерзавец дать себя зарезать так просто.

- Кира говорит, что клинок, которым убивали имеет небольшой дефект и оставляет после себя характерные следы. Что-то вроде рваных краёв только почти не заметных невооружённым взглядом. А найденный почти новенький.

- Но ведь книга… - начал было Боцман, задувая спичку.

- Книгу похитил из квартиры Сладкоежка, - прервал курилку я, лихорадочно размышляя о полученной только что информации. – Не Дарья. Она завладела ей значительнее позднее и то при помощи Фуриона.

- Кхэ-кхэ, - снова кашлянул наш архивариус. – Тут тоже загвоздка. Дочь Галгарпера и фройляйн Колд установили, что в доме Кукловода вместе с ним было убито ещё несколько человек. Двое на первом этаже и как минимум четверо на втором. Следы этого тщательным образом смыли, от тел избавились. След привёл теурга и эксперта к набережной возле сгоревшего склада.

- Ну, после Дарьи тел явно должно было быть много, - выпустил в воздух кольцо плотного дыма Боцман, забросив ноги на стол. – Да и глупо считать, что Кукловод совсем бы остался без охраны.

Стич, устроившийся на диванчике в углу (который он, кстати, утащил с первого этажа управления Городской стражи), всхрапнул и перевернулся на бок сладко причмокивая губами. Раньше я думал, что ветеран иногда претворяется спящим подслушивая разговоры вокруг себя, однако в реальности всё обстояло намного сложнее. Бродяга просто обладал чумовой возможностью даже во сне какой-то частью мозга бодрствовать. Именно по этой причине к нему нельзя было подкрасться незаметно. Как-то за кружкой тёмного эля, он рассказывал нам с Боцманом, что способность эта развилась после того как на войне его взвод, вырезали дочиста, а он спасся лишь благодаря счастливой случайности.

- Верно, - кивнул я, медленно поднимая указательный палец вверх. – Тогда что же получается. Кто-то убрал тела, всё кроме тела Кукловода и подбросил на место преступления клинок похожий на Дашин. Зачем?

- Чтобы мы знали, что это сделали «дети мегеры», - предположил Бруни. – Ну или по крайней мере так думали.

И снова умник прав. Точно об убийстве человека, прозванного нами Кукловодом (мы даже имя его настоящее не установили) стражам было ничего не известно. Возможно мы сразу исходили из ложных предположений.

- А почему Кукловода не убрали? – и всё-таки что-то подсказывало мне, что разгадка тайны где-то рядом.

Новое колечко дыма поднялось под потолок:

- Так весь город был на ногах! Он слишком заметная фигура чтобы игнорировать его поиски. Злоумышленникам нужен спокойный Висмарбург…

- Для того, чтобы провернуть свои дела, - закончил предложение Боцмана я. – Они специально оставили его, чтобы успокоить стражу.

Пока мы болтали Бруни наносил на доску имена, адреса и всё это упиралось стрелочками в вопросительные знаки.

- Можно было бы счесть возможным, что действовали две конкурирующие стороны: Кукловод и его противники, - не замечая, что марает лицо мелом Бруни провёл пальцами по щеке. - А ваша супруга преследует свои цели. Или просто мстит за опасность которой подвергли вас и вашу дочь.

И снова он прав. Я не раз об этом задумывался в последнее время.

- Нет, подождите! А кто тогда типы с волшебными палочками? – Боцман покинул свой стол и присел на стул рядом с доской. - И зачем они убили начальника городского управления водоснабжения?

- И к какой стороне относится Ниточка, - задумчиво произнёс я, спрятав руки в карманы.

Мел стучал по поверхности в такт моим мыслям, которые тоже обходили одно препятствие за другим оставляя позади рассыпавшиеся в прах теории.

- Ещё интересно что в городе забыли «дети мегеры», - проговорил умник на секунду перестав писать.

- Вроде бы «дом на холме» перестал существовать? – возразил курилка, стряхивая пепел прямо в ладошку. – Тимс же вроде сказал, что «детей» давно уже никто не видел.

- Но это же не означает, что воспитанники Настоятеля и он сам исчезли или погибли, - бросил я, протягивая товарищу пепельницу.

- Одна из них точно жива и здравствует, - рассмеялся Боцман. – Я бы ещё отдал месячный заработок чтобы узнать чего она на тебя тогда взъярилась.

Ответить я не успел. Нарисованная Бруни схема поразила меня. В центре всего располагался круг в который архивариус в последний момент вписал слово «валги». Именно от него во все стороны расползалась тенёта загадок над которыми мы ломали голову.

И опять нас удивил вроде бы сладко спавший Стич.

- А может быть всё немного проще и дело в самой книге? Могло быть так, что конкуренты Кукловода опоздав просто не обнаружили её, а Сладкоежке повезло на неё натолкнуться, но НЕ ПОВЕЗЛО продать не тем людям, которые потом передумав совершили покушение на него.

* * *

Стич оказался прав. Фурион подтвердил, что лично наложил на «Мангус Ветрум» заклятие делавшей её невидимой спустя минуту как её выпускали из рук. Регина же рассказала, что в воспоминаниях Сладкоежки тот забравшись в открытое окно особняка барона Гердхольма просто запнулся о что-то на полу и очень обрадовался, обнаружив фолиант. Поднял с пола свою смерть.

В любом случае нам не хватает фактов. Слишком много мы додумываем и предполагаем. Как воздух нужна новая информация. Может тогда мозаика и начнёт складываться во что-то осмысленное.

Дождь прекратился и с океана задул порывистый ветер подхватывающий влагу с мокрой травы под ногами и швыряющий её мне в лицо. Полы плаща надетого поверх фрака развевались за спиной и на мгновения я почувствовал себя птицей несущейся в потоках воздуха. Вот только мысленно я сравнил себя не с гордым ястребом или орлом, ловко лавирующими между воздушными потоками, а с усталой чайкой ставшей игрушкой в порывах ветра.

Прямо посреди лужайки напротив своего дома, я воткнул в землю шест на котором развевался красный шёлковый шарф моей супруги. Единственная её вещь, от которой я не избавился. Даже не знаю почему… купил его Даше со своей первой нормальной зарплаты получив жетон младшего инспектора.

Определённо настало время встретиться.

Глава 70: Поединок

Прошёл месяц, а супруга появляется и не думала.

Я уж и домой ходил пешком и прогуливаясь по улице часто задерживался перед витринами, заглядывал в подворотни… в общем создавал ситуации для встречи. И ничего! То ли мы ошиблись, то ли Дарья боится оказаться в руках Ночной стражи. Кстати, об этом я тоже думал. Что надумал? Пока ничего. В процессе.

Сегодня что-то вообще не спалось, и я допоздна заработался в кабинете с бумажками. У старшего инспектора много обязательств и он не может как младший инспектор с утра до вечера бегать по улицам, выслеживать кого-то, участвовать в погонях, перестрелках, раздавать направо и налево оплеухи и так далее и тому подобное.

Поставив подпись под очередным отчётом и именную печать на сургуче, я закрыл папку и неожиданно для себя направился к лифту, который привёл меня в подвал где у нас располагался гимнастический зал и весьма недурственный тир.

«Пора разогнать кровь по жилам», - подумал я, кивая молоденькому сержанту у входа которому выпало нести самую скучную вахту.

Сняв фрак и закатав рукава сорочки, я вытянул из подставки у стены шпагу и взвесив её вес в руке рассёк воздух перед собой. Ничего себе штучка! Никакого трёхгранного клинка, скорее ближе к военному образцу. Такой можно не только колоть, но и рубить. А рукоятка-то, рукоятка! Как у паппенхеймера!

Конечно я предпочитал, что-то потяжелее и повнушительнее, но в целом и такое фехтование считал отличной зарядкой для тела.

Клац! – дверь в противоположном конце раскрылась и в зал вошла Верховская. Диде была в маске и тоже вооружена. В руках она удерживала что-то вроде дуэльной рапиры - длинный и узкий клинок, простая гарда, состоящая из переднего защитного щитка, в виде широкого блюдца и крестовины снабжённой кольцами для пальцев.

- Тоже не спится? – спросил я с улыбкой секретаршу Мальдини сделав пару шагов вперёд и как бы в шутку поклонившись (тем самым вроде как пригласил её к поединку).

Женщина на минуту замерла на месте, а затем кивнула и остановилась напротив, подняв правую руку с оружием на уровень плеча.

Выпад Верховской был настолько стремителен, что я только чудом сделал шаг в сторону. И всё равно фехтовальщица меня задела. По подбородку вниз поползла жирная багровая капля.

Да, в Ночной страже не фехтовали тупым оружием. Наверное, потому что каждый находящийся в здании в той или иной степени умел им владеть.

Не успела кровь впитаться в мою белую сорочку как Диде снова метнулась ко мне пытаясь взломать защиту, которую я перед ней выстроил.

Выпад! Выпад! Укол! Снова выпад! И сразу парочка уколов, следующих друг за другом. Спасало меня только то что я постоянно двигался и во время её атак парируя уходил в сторону.

Запястье удерживающее шпагу заныло. Мощный, хлёсткие удары Верховской кого-то послабее уже заставили бы выронить оружие.

Не успел я передохнуть, как она буквально ввинтилась в создаваемый мною стальной щит. Больше всего начинало бесить, что у меня получалось только блокировать её удары, а вот с парированием и последующей контратакой всё было совсем плохо. Диде словно чувствуя мои намерения не доводила взмах до конца и отступала, чтобы вернуться вновь.

Вжих! – рапира, высекая искры проскользила по моему клинку и чувствительно уколола меня в левое плечо.

- Ай! – только и успел выдавить из себя я, сжав губы и тут… тут я увидел выбивающиеся из-под маски светлые волосы (совсем не такие как у Верховской – тёмно-русые с медным отливом).

«ЭТО НЕ ДИДЕ!» - понял я и контратаковал противницу парочкой мощных ударов отбросив от себя.

Рубашка была окончательно испорчена расплывающемся по ней новым пятном и проверив подвижность левой руки, я, развивая успех пошёл в атаку.

Каким-то чудом мне удалось нанести удар клинком по маске отчего фурия передо мной опустилась на колено и потрясла головой.

- Дорогой мой, ты вроде хотел поговорить, а не убивать меня. Или я что-то не поняла и это план изощрённой мести? – раздался знакомый мне до дрожи голос, чуть приглушённый маской.

В голову мне тут же ударила кровь, и я опустил оружие.

- Как ты сюда попала?

Тихо рассмеявшись Даша снова выпрямилась и подняла клинок на уровень плеча.

- Здесь нет ничего сложного. Ваша система охраны очень предсказуема.

Клинок просвистел над моей головой, но я легко ушёл от него.

- Это ты убила Кукловода?

- Да.

- За что?

- Ты знаешь. Только за это. Других причин у меня не было.

- А книга?

- Что книга?

- Зачем ты вернула её Фуриону?

- Просто решила насолить Фланниган.

Мои догадки всё же оказались верными, - понял я, бросив взгляд на ноги супруги. Она двигалась вокруг меня так словно танцевала.

- Марина жива?

Новая порция смеха, которая почему-то вызвала у меня чувство стыда.

- Эмиль, тебе нельзя находится рядом со мной. Ты стремительно глупеешь. Конечно нет. Она взяла фамилию матери.

- Ниточка?

- Слава богу догадался.

Выставив оружие перед собой, я коснулся кончиком шпаги рапиры Даши.

- А какие цели преследует она?

- Чёрт её знает, - супруга пожала плечами. - Я сама ещё не поняла. Сначала думала, что она ненавидит всё что связанно с валгами и проклятием, постигшим её и её мать, но вот книга… она не вписывается в мою схему.

Говорила она весьма и весьма убедительно, - думал я, чувствуя, что раненое плечо начало саднить и ныть.

- А как ты связана с Ниточкой? - настало время неудобных вопросов.

- Да никак! Я нечаянно столкнулась с ней в городе, - бросила в ответ супруга. - И даже не сразу сообразила кто она.

- А «дети Мегеры»?

- И про них знаешь?

Клинок Дашиной рапиры метнулся ко мне и снова высек сноп искр, рассыпавшихся под ногами.

- Знаю.

- Они тут вообще не при чём! – сказано это было чуть более громче чем следовало.

- Ты врёшь. Даже сейчас я вижу это, - еле слышно произнёс я, надеясь, что Даша сделает неосторожный шаг вперёд.

Нет, убивать её мне не хотелось, но… реабилитироваться за ту ночь. Глупо конечно…

- Ты прожил со мной рядом много месяцев и так и не понял кто я, - голос супруги внезапно исказился от злости.

Женщина передо мной вызывала во мне целый ряд эмоций, но вот каких именно я сейчас совсем ответить был не готов. Зато точно мог сказать, что тут присутствовал служебный интерес, приправленный личной драмой.

- Зачем ты хотела убить меня?

Несколько секунд она молчала, а затем буквально выдохнула:

- Этот вопрос останется без ответа.

В атаку! Уколы мои были парированы из-за чего мне пришлось срочно отступить назад, чтобы не стать жертвой жалящего клинка супруги.

Оба сбив дыхание мы молча смотрели друг на друга не предпринимая каких-либо действий.

- Зачем ты бросила клинок на месте убийства Кукловода?

Вроде бы начатая атака словно вдребезги разбилась о невидимую стену. Перебросив в левую руку рапиру Даша взглянула на подрагивающую в каком-то спазме кисть.

- Что значит бросила клинок?! Вдова всегда со мной!

- У тела нашли точно такой же клинок как тот что ты потеряла тогда ночью, - пояснил я, пытаясь понять не ловкая ли игра ведётся сейчас со мной.

Женщина передо мной словно хищник перед атакой чуть согнула спину и наклонила голову вперёд. Рапира в левой руке чувствовала себя не менее уверенней чем в правой.

- Ты уходя наверняка оставила за собой кучу трупов?

- Их было семеро. Только семеро.

«Она задумалась, над чем-то серьёзно задумалась», - понял я и на мгновение потеряв бдительность тут же был атакован.

Шпага, чуть не вывихнув кисть отлетела в сторону, а меня словно поднял в воздух маленький смерч только для того чтобы потом со всего маха приложить об пол.

Только сейчас Даша сбросила с головы маску, и я увидел её лицо. Она похудела, синяки под глазами, морщинки вокруг рта которых раньше не было…

Перед тем как потерять сознание я услышал:

- Дорогой, ты прекрасный отец. И спасибо тебе за то, что у дочки нашей семь платьев - на каждый день недели и столько же разноцветных лаковых туфелек. Я благодарна тебе за то, что ты помнишь наши ночные разговоры и глупые, сентиментальные мечты.

Глава 71: Тревожность

Огромная круглая дверь вздрогнула и плавно отошла в сторону. Из открывшегося прохода на нас дохнуло сыростью и запахом химикатов которыми очищают воду.

- Терпеть не могу подземелья! – зябко передёрнув плечами из-за промчавшегося мимо сквозняка заявил Боцман.

Переглянувшись с Рассадой и пожав плечами, я ничего не ответил, просто поспешил за постукивавшей каблучками Региной.

Кровь из носа, но нам нужно было поскорее узнать зачем убили герра Лардобурга и похитили у него универсальный ключ от любого шлюза в городе.

* * *

Райдер – худой, остроносый теург в кафтане тёмно-вишнёвого цвета с кружевами на рукавах, положив ладони перед собой на поверхность стола вопросительно уставился на меня.

- «Магнус Ветрум»? – переспросил он. – Очень мощный сборник исключительно практических заклинаний.

Как-будто смахнув длинными, худыми пальцами с поверхности стола несуществующую пыль, Райдер добавил:

- Хорошо, что она утеряна в прошлом веке, иначе принесла бы много бед.

Теург произнёс это так уверенно, что меня аж холодный пот прошиб. Книга-то всё ещё в моём сейфе лежит. Если бы Райдер (между прочим немаленькая шишка в департаменте магии) это узнал, нам несдобровать.

Удивительно, а ведь все уверены, что Комиссия всесильна и от неё ничего не скроешь. А мы носимся по всему городу с этой книгой, стучимся в окна… ну хотя бы понятно, чего так переживали о её пропаже Фурион и Колд и почему людей из-за неё убивают так легко.

- А в ней есть что-то связанное с магическими практиками валг? – я постарался произнести этот вопрос как можно равнодушно, но внутри меня всё так и горело от любопытства, ведь Фурион явно был предвзят, а Регина недостаточно хорошо знала содержание фолианта.

Произнеся глубокомысленное «хм-м-м» теург упёрся подбородком в скрещённые на столе руки и произнёс:

- Вряд ли, старший инспектор. «Магнус Ветрум» это исключительно европейские практики, которые были привезены сюда колонистами из-за океана. Каждое заклинание там это прежде всего наука, годы экспериментов и гарантированный результат. Волшба валг же, зиждилась на суевериях, коллективной вере и тотемизме. Варварское шаманство – одно слово.

Здоровенная механическая птица, сидящая на окне в кабинете Райдера, пришла в движение, поскребла когтями по подоконнику, задрожала крутящимися внутри колёсиками и раскрыв клюв произвела на свет громкое: КА-А-АР!

Кто бы попугливее, наверное, бы вздрогнул. Я тоже вздрогнул, но внутри, про себя.

- Время обеда, - умильно поглядев на чудо механики сказал теург. – У вас что-то ещё Эмиль?

Вот зачем ему такие часы? – думал я, закрывая дверь кабинета с другой стороны. Чем его простые ходики-то не устраивают?

* * *

Ярко-белый шар света, наколдованный Региной, плавно плыл над нашими головами освещая огромный каменный туннель.

- Он прав. Магия основанная на коллективной вере очень хрупка, - произнесла подруга выслушав мой рассказ.

- А чего ж тогда все так бьются за наследство валг? – спросил, спрятав под шляпу седую прядь Курт (странно, но он почему-то её стеснялся).

- Что сказать? Люди глупы и верят в сказки, – ответила Регина, перепрыгнув через большую лужу посреди прохода натёкшую неизвестно откуда.

Вообще-то внутри было очень чисто даже пол под ногами казалось специально подметали. С другой стороны, это не удивительно - город вкладывал огромные деньги в инфраструктуру водоснабжения и систему туннелей, которые даже патрулировались специальной службой.

- До недавнего времени волшебная палочка тоже была сказкой, - буркнул раздражённо Боцман, заглядывая через перила в ревущий внизу поток дождевой воды доставляемой сюда сверху и направляемой на акведуки и энергетические мельницы Висмарбурга.

На это Регине ответить было нечего, и она промолчала.

- А почему здесь нет света? – остановился на месте я, пытаясь в сумраке рассмотреть стеклянный колпак с энергетическим кристаллом над головой. – Должно быть светло. Тут рабочие трудятся, и профилактика должна вестись…

Шар света остановился и поплыл в мою сторону. Спустя пару секунд Регина оказалась рядом и щелчком пальцев заставила распахнутся стеклянный колпак фонаря. Внутри мы увидели раскрошившийся потемневший кристалл.

- Странно, - произнесла она.

Мы втроём уставились на теурга ожидая разъяснений, но их не последовало. Вместо этого Колд направилась к следующему фонарю, а после него к другому.

Пересекавший нам путь крупный жук плавунец засмотрелся на шар яркого света и угодил прямо под ботинок Рассады.

На четвёртом или пятом фонаре Регина остановилась, и я сразу понял, что что-то не так. Спина подруги выпрямилась, кулаки сжались, на скулах запылали красные пятна – так всегда бывало, когда она начинала волноваться.

Волнующаяся Регина это не к добру. Я на всякий случай проверил заряжено ли оружие, нож в ножнах и гранату в кармане. Ребята сделали то же самое.

- Если кристалл сломался или истёк его срок, он просто становится бесцветным. Иногда трескается, но не ломается, - повернулась к нам Колд доставая из кожаной сумочки на ремне «Путы испытаний» и быстро наматывая нить с узелками на запястье. - А тут, посмотри, он словно превратился в уголь! Хрупкий… нажмешь и в пыль.

- Ты такое уже видела? – тревожно произнёс я, уверенно вынимая пистолет из кобуры.

- Да, но только раз, - скорчившись от боли подруга затянула Путы на правой руке. – Очень сильный маг высосал энергию из кристаллов, чтобы накопить силу и совершить теракт в здании суда.

* * *

- Ну и что-что он собирал книги про валг? – тряхнув густой шевелюрой патрон поднял голову от стола. – Подумаешь прятал книги в тайнике! Сам знаешь, Комиссия, если что, за это по головке не погладит.

- А зачем им ключ от шлюзов? – спросил я Мальдини даже и не собираясь отступать от своей затеи.

- Вот! Это уже совсем другое дело, - директор Ночной стражи резко встал отчего стул, на котором он сидел жалобно скрипнул. - Я и сам обеспокоен этим фактом. Убийство ответственного чиновника и похищение государственного имущества явно не к добру! Надо срочно расследовать! Мне холуи Регента уже третий день мозги компостируют. Будто у меня других занятий нет!

Порыв ветра швырнул в закрытое окно пролетающую мимо ворону, но та каким-то чудом в последний момент сумела избежать столкновения.

- Мне нужен ключ, чтобы спустится вниз и осмотреть всё, - подмигнул я заглянувшей в кабинет Диде. - Разрешите забрать его из хранилища улик?

- Так там же километры туннелей? – раздражённо отмахнувшись от секретарши, патрон достал трубку для курения и начал набивать её табаком. – Где будете искать? Я тебе больше десятка человек выделить не могу!

- И не надо. Справимся сами. Мы направимся к тому тоннелю, который Лардобург посещал в последний раз, - чиркнув подарком Мулине (зажигалкой в виде точной копии четырёхфунтовой пушки из которой мы разнесли бывший особняк Гудмана), я поджёг трубочное зелье Мальдини. - Регина уже установила точное место. В самом центре, неподалёку от Центральной библиотеки.

Чиркнув что-то на пустом бланке с гербом Ночной стражи патрон поставил роспись, печать и протянул его мне.

- Да и ещё, Эмиль… прошу хватит привязывать ко всем преступлениям, произошедшим в городе эти древние сказки, - выпустив в воздух облачко дыма патрон не сводил с меня глаз. - Они сводят людей с ума. Кукловод - яркий пример. И чего он добился своей одержимостью?

* * *

- Может быть кристаллы были повреждены давно? – оглянувшись Курт втянул голову в плечи и взвёл курки на короткоствольных «Бульдогах».

- Нет, исключено, - Регина вдруг засветилась призрачным синим светом, какой мы видели уже и не раз. – Они здесь. Я ЭТО ЧУВСТВУЮ!

- Ни недели без перестрелки! – сказал курилка, отшвыривая недокуренную сигару в ревущий поток.

«Ле-фамовские» длинноствольные пистолеты в его руках блеснули в свете магического шара.

Заняв позиции вокруг Колд мы с Боцманом и Рассадой приготовились к бою.

Глава 72: Такса

Но на нас не напали. Пока. Вместо этого из заполненного тьмой туннеля пулей вылетел бледный как смерть человек в растрёпанной одежде и без головного убора.

Взявший его было на прицел Боцман опустил пистолет и толкнул меня плечом:

- Смотри, «такса». А почему один и в таком виде?

И действительно к нам шлёпая высокими ботинками на толстой подошве подбежал патрульный в форме ПСВК. Терпеть не могу эти новомодные сокращения, которые вводили в департаменте… в общем Патрульная служба водопроводных коммуникаций. Так понятно?

- Т-т-ам! Т-т-там! Это… - трясясь от страха коренастый шатен взглянул на значки стражей и провёл рукой в перчатке из жёсткой кожи (в таких можно руки и в кипяток совать и в огонь) по лицу отчего на лбу остался грязный след.

Сграбастав беднягу за грудки Рассада, без злости, по-деловому, нанёс тому звонкую оплеуху. Даже в сумраке было видно запылавший на скуле отпечаток ладони.

«Такса», именно так все называли туннельных патрульных, сразу успокоился и вытянулся по стойке смирно поедая меня глазами.

- Старший инспектор, разрешите доложить? – подбородок его всё ещё дрожал, но зубы больше музыкальную дробь не отстукивали.

- Докладывайте.

- Сержант Аргет Пир. Вместе с патрульными Грувом, Берном и Шаскетом совершал патрулирование туннелей в районе шлюзов 7Б, 4С и 9А.

В ПСВК набирали бывших стражей и в основном там служили настоящие работяги без особых амбиций. Какой тут карьерный рост когда день за днём лазаешь по одним и тем же каменным коридорам, ловишь редких бездомных и любителей пощекотать себе нервы. Жалование у них правда было поменьше чем у городских, зато департамент оплачивал им съем жилья.

Разглядывая взъерошенного сержанта, я вспомнил что где-то его уже видел. Может быть уже работали вместе? Пир же тем временем продолжал:

- Возле 9А, того что неподалёку от Театра трёх львов, мы услышали странный треск, а потом… стена просто взорвалась. Я приказал своим людям отступать к подъёмнику, а сам решил проверить пролом…

- И что? – перебил говорившего Боцман на языке, которого, я видел, крутился каверзный вопрос.

- Я… я получил удар в грудь и отлетел к стене. Даже дыхание перехватило. А потом… надо мной промчался огненный вихрь, который сжёг МОИХ ПАРНЕЙ ДОТЛА!

Последние слова Пир почти прокричал, утирая потёкшую по щеке слезу. Карие глаза его пылали гневом, и я про себя решил, что тот не врёт. К тому же от форменной куртки на груди его и вправду остались одни ошмётки.

- На шее был защитный кристалл, - шепнула мне Колд внимательно вглядывающаяся в туннель откуда появился наш везунчик. – Он его и спас.

- А чего ж ты тогда рванул со страху с места гибели сослуживцев? – всё-таки внёс свои пять грошей курилка. – Вон и табельное оружие потерял! – рука моего товарища дёрнула за распахнутую пустую кобуру сержанта на поясе.

Пир сжал кулаки до хруста и затряс головой:

- Я НЕ ЗНАЮ! НЕ ЗНАЮ! Пистолет бы в руке. Взвёл курок… а потом помню только бег в темноте. Мне вдруг стало так страшно.

Этому заявлению я совсем даже не удивился. На первом году службы сам был свидетелем ситуации когда парочка матёрых патрульных, совсем даже не трусов (не раз это доказавших на службе) улепётывала по переулку от применившего «заклятия ужаса» мага-доходяги. Вот только тому не повезло (патрульные то убежали, и мы их потом битый час отпаивали бурбоном), а вот один противный сержант, хоть и дрожали у него ноги, взял, да и размозжил голову убийце дубинкой. Галгарпер, он такой, больше всего боится того что испугается, а не самого страха.

- Отстань от него. Не видишь, что ли он не в себе, - бросил Боцману я, последовав за направившейся к туннелю Региной.

Кожа под одеждой словно зудела от повисшего под сводами коридора напряжения. Надо было убираться отсюда и побыстрее.

- Ты всё ещё видишь след герра Лардобурга? – рука моя легла на тёплое плечо подруги.

- Вижу. И он ведёт туда, - ноготком выкрашенным в ярко-жёлтый цвет теург указала вперёд.

- Ваше чародейское величество, я что-то не понял, - догнал нас зыркающий из-под кепки по сторонам Рассада. – Вы же сказала «они здесь». Так почему не заходят? Стесняются что ли?

Колд окатила ухмылявшегося Курта презрительным взглядом, но всё же опустилась до объяснений.

- Я чувствую мощное магическое присутствие, но оно будто ждёт чего-то...

- … или кого-то, - вдруг добавил я.

Вспыхнувшая в голове мысль заставила остановится на месте с поднятой над землёй ногой.

А почему нет? Внешние шлюзы это легкотня их и ломать-то не надо. Делай дырку в стене, мостовой и обходи его. А вот внутренние запирающие механизмы — это дело другое. Тут и теурги постарались, и строители, без ключика не попадёшь. А мы вот взяли и сами им его принесли. Из запертого хранилища. Идиоты!

Пояснять ничего не пришлось. Товарищи поняли меня без слов. Однако всё это вскоре перестало иметь значение.

Лёгкий гул донёсшийся из тоннеля заставил нас замереть на месте. «Что-то странное было в этом звуке», - подумал я, а мозг, получающий сигналы от интуиции и игнорируя размеренное течение мыслей уже предупреждал о тревоге. Только спрятавшись за спиной Колд, я понял, что с этим звуком было не так. Он медленно-медленно приближался, становился громче.

Вр-р-р-р-рум!

Столб зелёного огня, осветивший стены помещения призрачным светом, ударил из туннеля и, если бы не Регина нас бы считали без вести пропавшими. Хотя звуки волынки на похоронах мне нравится.

Прямо на моих глаза забравшийся на перила жук плавунец (собрат раздавленного Куртом) угодив под магический воздействие мгновенно превратился в пыль.

Теург не стала принимать удар на созданный ею магический щит. Она ловко отразила его прямо в водный поток бегущий под нашими ногами. Я даже не сразу понял, что всё это время Регина громко кричала. То ли от боли и напряжения, то ли так было нужно для создания заклинания.

Когда угроза миновала ноги подруги просто подкосились, но я был тут как тут и подхватил её на руки. На побелевшем лбу выступили капельки испарины, кажется, она даже потеряла сознание. Зато морщинки разгладились, лёгкая улыбка украсила губы. Как же она сейчас была похожа на ту молоденькую девчонку, что мы спасли из рабства.

Именно в этот момент я понял, что люблю Регину и чувства к супруге давно поблекли.

Боцман и Рассада закрыли нас широкими спинами выставив перед собой оружие и застыв на пути предполагаемого нападения. Даже Пир сумел где-то отломать кусок решётки и встать в один ряд с нашими товарищами.

Бах! – обыкновенный пистолетный выстрел мигнул огоньком в темноте туннеля. Пуля просвистела в метре от меня угодив в стену. Боцман тут же упал на колено и выстрелил в ответ.

Судя по проклятиям, донёсшимся до нашего слуха, он не промахнулся. Он вообще редко промахивался. До виртуозности Бруни ему конечно было далеко, но позолоченную трубку на полковых соревнованиях курилка выигрывал дважды.

Рассада воспользовался тупостью противников и тоже выстрелил. Ругань прекратилась, зато мы все услышали пронзительный стон раненого человека.

- И вдогонку получите! - подпалив гранату Боцман ловко забросил её в многострадальный тоннель.

БАМ! - бахнуло так, что в ушах зазвенело. И снова крики и проклятия. Они просто не знают с кем связались.

Пока суд да дело бледные щёки Регины снова приобрели нормальный цвет и прикусив губу от боли женщина открыла глаза.

- Они атакуют! – только и сумела произнести теург, сползая с моих рук.

Магический шар над нашими головами вдруг резко потускнел и…

Пир безумно выпучив глаза прыгнул на рванувшуюся к нему тень. Это было последнее что я увидел перед тем как нас накрыл густой туман без запаха и такой обычной для него влаги ощущаемой в воздухе.

Справа от меня громыхнули пистолеты курилки, слева гавкнули короткоствольные «Бульдоги» балагура. Искать взглядом Регину было не нужно. Светящиеся путы на руке даже в магическом тумане, словно посмеиваясь над созданной нападавшими пеленой, выделялись очень чётко. Громкие хлопки и запах горелой плоти говорили мне о том, что подруга пришла в себя.

Я вообще ничего перед собой не видел, но почувствовав присутствие противника в паре шагов от себя нажал спусковой крючок спустив курок, а затем выхватив из ножен клинок дважды погрузив его во что-то тёплое, пытавшееся схватить меня за горло.

Глава 73: Дар

Зелёная лужайка, раскинувшаяся вокруг Дома на холме, яркое южное солнце, не обжигающее, а нежно ласкающее кожу Куницы, и лёгкий бриз с моря, который забавляясь играет её собранными в хвост светлыми волосами за спиной.

Место, которого уже нет, чувства, которые скорее выдумка, чем реальность и всё же она будто дома и радуется так же как группка детей-послушников запускающих бумажного змея в трёхстах шагах от неё. Кажется, Куница даже видит себя - босоногую, в свободных штанах и в серой тунике с треугольным воротом.

Она поворачивает голову и замечает сидящего рядом Настоятеля. Ещё секунду назад была одна и вдруг тот словно возник из воздуха. Руки мужчины сплетены на груди и спрятаны в рукава широкой рубахи, взгляд серых глаз будто пронзает насквозь. Странно, Куница совсем не помнит его лица, только эти глаза с сеточкой морщин в уголках. И сейчас пытаясь разглядеть замершего рядом мужчину она снова терпит поражение.

- Зачем я здесь? – голос её звонок как в молодости.

- Потому что ты нуждаешься в помощи, - произносит мягким тоном Настоятель, таким каким ветерок играет золотистыми колосками спелой пшеницы на поле или барабанит капельками дождя по истосковавшимся по влаге листьям в лесу.

- Я не нуждаюсь. Думаете запуталась?

- Запуталась? Нет! - мужчина грустно улыбается еле заметно качая головой из стороны в сторону. - Тебе просто нужно принять решение. Важное решение.

- Я уже его приняла, - подбородок Куницы гордо вздёрнут вверх.

- Разве? – серые глаза смеются над ней. - Но даже если это так позволь мне кое-что напомнить тебе, дочь моя.

Перед ними на земле вдруг возникает до блеска начищенный медный таз с прозрачной водой. Куница хорошо помнила его. Каждый вечер после изнурительных тренировок послушники умывались из него перед ужином. Вода красиво посверкивает в лучах солнца.

- Это наш мир, - говорит Настоятель и она уже не может оторвать взгляд от ровной поверхности. – Хорош он или плох, но он наш.

Крупинки чего-то чёрного падают в ёмкость на мгновение нарушив спокойствие живительной влаги. Эти чёрные точки тут же начинают растворятся, окрашивая чернильными облачками воду.

- А это…

- Пришельцы из других миров. Чужаки! Я знаю, отец. Они отравляют наш мир своими знаниями.

Настоятель кивает и касается длинными тёплыми пальцами её запястья как бы призывая быть предельно внимательной.

- Дело не только в них. Знания — это неплохо. Даже хорошо. Просто всему своё время. Иначе путаница и хаос. Некоторые из чужаков предпочитают жить так как живём мы, другие - менять нашу реальность. Зачастую не специально, просто они не могут по-другому. БЕЗУЧАСТИЕ. Помнишь?

Куница навсегда запечатлела в памяти всех своих жертв. Сорок восемь удачных миссий и одна провальная. Однако именно за неё ей было не стыдно. Даже наоборот.

- Помню, - тем не менее кивнула она. - Поэтому они цель Детей Мегеры.

- Это дурацкое название мне никогда не нравилось, - чуть скривил губы он. - Ты знаешь.

- Знаю, но думаю это просто дело привычки.

Они смотрят друг на друга какое-то время и ярость внутри неё на время исчезает без следа. На её месте робким побегом вырастает чувство стыда проедающее грудь насквозь.

Настоятель снова касается её пальцами руки и сейчас они словно обжигают Куницу холодом.

- Зачем ты сделала это? – губы мужчины сжаты, но слова она слышит чётко и ясно.

- Я хотела жить и любить как все. Я забрала своё.

- А разве нельзя было жить без гнева и ярости в душе?

- Он придаёт мне силу, - упряма заявила Куница, скрипнув зубами.

- Он убивает тебя, - вздохнув опустил взгляд Настоятель. - И всё же я прощаю тебя.

- Я НЕ ПРОСИЛА ПРОЩЕНИЯ!!! – девичий голос её снова превратился в реальный, с хрипотцой.

И снова молчание которое говорит о многом и красноречивее многих бесед.

Бумажный змей под восторженные визги детей планирует на ветру.

- Сегодня я поведаю тебе нечто важное, - наконец нарушает паузу Настоятель будто ничего и не было. - Пришельцы из других миров — это полбеды. Я бы даже назвал их жертвами. В конце концов многие из них уже сами стали частью нас.

- Жертвами?

- Да, они не выбирали свой путь и оказались здесь в результате ошибки. Чужой ошибки.

Мужчина, взмахнув рукавом снова бросил что-то в воду. Кажется, это были кусочки морской губки, которые тут же набухая начали впитывать влагу и в первую очередь впитали в себя чернильные облачка на дне таза. Насытившись ими, они потемнели и запульсировали.

- Наш мир пропитан магией, но к счастью немногие могут пользоваться ей. Безответственное владение этой силой пробивает в нашей реальности норы, а иногда и настоящие туннели через которые к нам и попадают чужаки.

- Тогда почему целью Детей мегеры являются не маги, а эти бедняги? – сконфужена спросила Куница, потерев лоб.

- Потому что охота за ними заставит их защищаться, обращаться к ещё более сильным, а значит более пагубным для нас заклинаниям. Мы выбрали другую тактику. Долгие годы вели разъяснительную работу среди мастеров волшебства и чародейства. Они называют их теургами. Нам удалось вбить в головы лучших из лучших, что за сверхъестественными навыками нужен особый, постоянный контроль. Результатом стало появление Комиссии, жёстко регламентирующей магические навыки.

- Но причём тут я?

- Ты в Висмарбурге. Особом месте. Источнике силы где задолго до прибытия колонистов проживающие там племена были буквально изуродованы магией. Валги результат этой трагедии. Они принимали её за дар, упивались её, не понимая, что она веками отравляла их.

Неожиданно бриз превратился в настоящий ветер, который задул, развевая их одежды. Вода в медном тазу покрылась рябью и даже начала выплёскиваться наружу.

- Проклятие, наложенное валгами, этот круглосуточно льющийся с неба ливень, нарушает баланс нашего мира. Всё новые и новые чужаки будут проникать сюда, уродуя и ломая под себя окружающую их действительность. Они принесут войну и смерть. Колдовство мёртвых магов нужно прекратить.

- Снять проклятие? – почти прокричала Куница сквозь свист разбушевавшегося ветра, закрывая лицо ладонью от пыли. - Но разве это возможно?

- Да, конечно, - кивнул Настоятель и тон его был невозмутим. - И ключ к этому ты. Впрочем, ты догадывалась об этом давно. Дочь моя, найди место силы, принеси жертву и пусть небо над городом снова станет голубым, а баланс восстановится.

Она хотела было заявить, что не намерена тратить на всякую ерунду отпущенное ей всемогущим время, но внезапно вспомнила, о том, что единственные дорогие и близкие для неё люди тоже живут в Дождливом городе. А значит подвергаются опасности. Иногда Куница готова была на всё только чтобы лишиться части своих воспоминаний и пожить несколько дней в безмятежном незнании в своё удовольствие.

Бумажный змей вырвался из рук Енота (она помнила он погиб ещё подростком) и навсегда скрылся в наливающихся чернотой облаках. Послушники внезапно исчезли. Таз с водой перевернулся, и влага потекла по траве, которая неожиданно начала желтеть, пожухла, а затем рассыпалась в прах оголив каменистую почву холма. Дом за их спинами превратился в унылые развалины заросшие колючим, ядовитым кустарником.

- Я поняла тебя, Настоятель.

Глаза Куницы раскрылись, и она снова оказалась в ванной заполненной уже остывшей водой, дававшей ей временное облегчение.

Глава 74: Из тумана

Я задыхался. Точно так же, как и тогда… в океане, когда меня подобрали заплутавшие в тумане китобои.

Меня вытащили на палубу с разбитой головой. Кажется, я успел приложится ей о борт корабля Старого Гоззо. И как только меня не утянуло на дно до сих пор удивляюсь.

Наверное, с неделю, а может быть даже и больше, я вообще ничего не соображал просто сидел на палубе пялясь на волны. Моряки не трогали меня, только приносили поесть и попить, иногда тяжко вздыхая останавливались позади. Очевидно, я и правда представлял из себя жалкое зрелище раз вызывал жалость даже в сердцах висмарбургских китобоев, задубевших от соли, ветров и испытаний.

Я почти не понимал языка окружающих меня людей, не различал смену дня и ночи и всё пытался ответить на крутившийся каруселью в моём мозгу вопрос. Какой? «Как я здесь оказался».

Проблемка была только в том, что ваш покорный слуга и понятия не имел кто такой этот «я». В голове моей было девственно чисто и ни имени своего, ни прошлого вспомнить совсем не удавалось. Однако, неправильность, абсурдность картины, раскинувшейся вокруг, была очевидна.

Помаленьку начал интересоваться происходящим. Втянулся в тяжёлое ремесло моряков и заслужил их уважение. Нет, я абсолютно ничего не понимал в китобойном деле (даже был уверен, что и на рыбалке-то никогда не был), но окружающие оценили моё старание и готовность помочь. Мне нужно было чем-то занять себя, чтобы перестать ломать голову о том, кто я и откуда.

Наверное, просто начал искать себя и нашёл. Уже через год с небольшим я вместе с Гоззо и его командой вернулся на берег (они вернулись, а я просто сделал вид, что абсолютно не удивляюсь красотам раскинувшегося на побережье огромного города) и… сразу угодил в неприятности.

Банальная ссора в «Трёх белках» закончилось трагедией. Пьяный хам, попытавшийся «проверить на прочность» новичка-китобоя получил неожиданный для себя и окружающих отпор скончавшись в собственной крови на заплёванном полу. Товарищ его был приколот к стене обыкновенным плотницким ножом как бабочка булавкой к картонке. Нет, здесь до смертоубийства не дошло. Просто продырявил мерзавцу ладонь.

Проделанные в ходе потасовки действия были для моего тела настолько банальными, что я даже не запыхался. Двигался на автомате.

Какой я сделал из этого вывод? НИКАКОЙ. Ну кроме того, что возможно служил в армии. Хотя Гоззо над этим предположением смеялся, утверждая, что молод я ещё для этого.

Несмотря на заступничество артели китобоев и признание того, что действовал в рамках самозащиты (убитый был в два раза больше убийцы и в высоту, и в ширь) мне грозил реальный тюремный срок на рудниках.

Выход нашёлся в лице дыхнувшего мне в лицо перегаром королевского рекрутёра. По местным законам отслужив пять лет в солдатах, я оказывался полностью оправдан перед фемидой. «Вернёшься чистеньким и с полной грудью наград!» - ухмыляясь похлопывал меня по плечу пьянчужка. Китобои дружно отговаривали, предлагая другие варианты среди которых фигурировал даже побег, но я свой выбор сделал. Почему-то армия меня теперь совсем не пугала.

Она даже не испугала меня, когда все плывущие на борту баркаса рекруты оказались мертвы в результате артиллерийской атаки неизвестного противника. По нашему судну просто бахнули с берега чуть не потопив. Выжил только я и спасённый мной Ван Гулт – тот самый рекрутёр, которому пришлось оказать посильную помощь перевязав прошитую картечью ногу и руку. Так я получил своё первое звание. Всё-таки согласитесь капрал это не рядовой.

Висмарбург всё время тогда с кем-то воевал. Торговые войны шли уже без малого двадцать лет и прекращаться не собирались. Как известно все военные конфликты, и локальные, и масштабные, происходят из-за денег. Здесь хоть в этом не стеснялись признаваться.

Удерживая в руках «ле-фамовский» карабин или длинноствольную винтовку с колесцовым замком, я поначалу ощущал неправильность происходящего (словно привык видеть в ладонях совсем другое оружие), однако со временем просто перестал на это обращать внимание. Заряжай – целься - огонь! И снова в том же порядке до бесконечности.

Ребята в Третьем Галрунском меня сторонились, считая иностранцем, а я им был за это благодарен. Зато никто не лез в душу, и я был предоставлен сам себе. Хотя… тут вообще всем было друг на друга плевать. Так мне казалось поначалу.

Странно, но в армии я не ощущал себя безродным подкидышем мысль о чём не раз приходила ко мне даже в компании суровых, но справедливых китобоев. Наоборот, мне там нравилось, но не из-за любви к приказам и наказаниям, назначаемым нам офицерами за дело и без, а из-за динамики происходящего. Некогда было грустить и сомневаться. Что может быть лучше если ты хочешь как можно быстрее оставить очередной день за спиной?

В сражении при Красси, когда по нам сначала несколько часов палили пушки, а потом втаптывая в грязь промчалась конница противника, от моей роты осталось только шесть человек. Целым и невредимым, способным удерживать обгоревший флаг полка, только я. И вот бывший китобой и подсудимый уже сержант.

Третий Галрунский расформировали, а я, сменив мундир с зелёного на синий отправился в Пятый Квартирианский. Тут, кстати, впервые и познакомился с Курилкой.

Родственные души, наверное. Боцман, получивший свою кличку за любовь насвистывать песню про хромого боцмана и одноимённую трубку, никогда не выпускаемую им изо рта, тоже предпочитал всё время проводить в одиночестве. Как-то наш капитан спросил его для чего он завербовался на военную службу если не чувствует к ней призвания, и тот ответил ему следующее: «Я стоял на набережной между двумя столами. За одним записывали в армию за другим в китобои. Мне было всё равно куда идти, но вдруг в голове всплыло детское воспоминание о запрыгнувшей ко мне в лохань с мыльной водой живой рыбе прикосновение которой мне было неприятно. В общем, я выбрал армию ведь там повторение подобной ситуации сведено к минимуму».

Да вот такой он был странный. Будто я нет.

В первом же бою при переправе через Тирс от роты осталось только мы с Курилкой. А потом так случилось ещё раз. И ещё. Не думайте, что я был неуязвим, это не так. На шкуре моей росла коллекция разнообразных шрамов. А выживал я по причине своей нелюдимости. Да-да, когда все подчиняясь приказу с криками устремлялись вперёд, я делал тоже самое, но не торопясь. От противника не бегал, но и в случае чего слиться с ландшафтом зазорным не считал.

А потом нас с Боцманом, как самых метких в полку, отправили в егеря. И даже тогда мы не сдружились и после отбоя каждый расползался в свою палатку проводя оставшееся до сна время на своё усмотрение.

Сражение у Гнилого болота стало для меня серьёзным испытанием и не потому что тогда я чуть не погиб из-за разорвавшейся рядом пушки, а потому что вдруг вспомнил своё имя, кто я и откуда.

Эти воспоминания навалились на меня такой тяжестью, что чуть не раздавили. Целые сутки, лёжа в полевом госпитале, я даже считал себя сумасшедшим, а захлестнувшие меня воспоминания бредом контуженного солдата.

Я так привык к фамилии Фукс (Гоззо прозвал меня так за хитрость и находчивость), что сомневался стоит ли возвращать свою старую. К тому же её пришлось бы переделывать чтобы она не вызывала много вопросов. Мне было очень плохо и помощь пришла оттуда откуда я совсем её не ждал.

Как-то утром со мной рядом на траву присел Боцман. Попыхивая своей трубкой, он взглянул на меня и негромко произнёс:

- Всё нормально? Какой-то ты потерянный брат. Может помощь нужна?

* * *

Только после того как Боцман снял с меня труп здоровяка, насадившего самого себя на мой нож, я смог нормально вдохнуть лёгкими.

- Всё нормально, Эмиль? – спросил товарищ, пряча пистолет в кобуру за спиной.

- Нормально, - произнёс я с улыбкой, ощущая дежавю.

ГЛОССАРИЙ:

Фукс (от нем. Fuchs) Лисица, лис.

Глава 75: Деструкция

Когда магический туман рассеялся (а он был именно магический и исчез так же быстро как появился, скорее всего вместе со смертью сотворившего его чародея) я оглядел поле боя.

Пять тел лежало у наших ног. Нет, шесть, шестого, уже мёртвого противника, оседлав всё ещё терзал куском решётки Пир. Двоих убил я, по одному Боцман и Рассада, парочку Регина, но об этих я даже говорить не хочу опознать нам их никогда не удастся. Первый был сожжён файерблом до хрустящей корочки, а второго теург просто разрезала пополам ручной молнией из-за чего в воздухе подземелья всё ещё ощущался запах озона.

Обыск напавших на нас чародеев ничего не дал. Ребята явно готовились к неприятностям и все личные вещи оставили дома. Несколько горстей тыквенных семечек, парочка леденцов, упаковка табака, которую можно было купить с любого лотка, затёртый билет на омнибус (судя по всему катались по центру Висмарбурга), пробка от вина и другая бесполезная для нас мелочь. Хотя…

- Кажется, я нашёл того чего быть не может, - развернувшись к Регине растянул губы в улыбке Курилка, удерживая кончиками пальцев волшебную палочку.

- Дай сюда! - подруга бросилась к Боцману и вырвала у него из рук магическое оружие.

Покрутив кривую палочку в руках, она удивлённо наморщила лоб, и даже понюхала её, что-то пробурчав себе под нос. Волосы Колд выбились из-под причёски, левый рукав платья был разорван, шлейф за спиной в ответ на её настроение парил в воздухе посверкивая синими искрами, но… знаю, что повторюсь, но она была просто чудо как хороша.

- Что не так Регина? – спросил я, отправляя горсточку трофейных свинцовых пуль в кожаную сумочку на поясе.

- Она почти пуста.

- Ну так, наверное, истратили закаченную внутрь энергию? – Боцман перевернул на спину труп здоровяка, ранее чуть не задушившего меня. - А предположение Стича подтверждается?

Я тоже с любопытством уставился на теурга.

- Эмиль, пока не пойму. Наверное, дело в том, что слишком много магии вокруг. Давай я дам вам ответ позже. - Но всё это интересно, очень интересно, - рука женщины легла в мою ладонь.

Оттащив от убитого им врага Пира, мы кое-как привели его в чувства и отправились в туннель. Опять пришлось хлестать беднягу по щекам. Магический шар Регины снова ярко засветился, покачиваясь в воздухе над нашими головами.

Внутри мы обнаружили ещё четыре трупа. Трое были убиты взрывом нашей гранаты, один застрелен.

- И здесь тыквенные семечки, - озадаченно сдвинул головной убор на затылок Курт.

- У всех? – спросила Регина, лихорадочно обыскивающая мертвецов в надежде найти ещё одну волшебную палочку.

- У всех кроме одного, - ответил Рассада, вдруг уставившись в сумрак сворачивающего через сто метров вправо туннеля. - У того у которого дробовик.

- Все, у кого в кармане тыквенные семечки маги, - сдула прядь упавшую на лоб Колд. - Таким образом они восстанавливают энергию.

- Серьёзно? Семечки лузгают? – рассмеялся Боцман, подбирая здоровенный двуствольный дробовик.

- У них нет Пут Испытаний, нет Нитей Ариадны… они не умеют быстро восстанавливаться и черпать силы из окружающего мира как теурги, а тыквенный сок, тыквенные семечки позволяют это делать быстрее. Мне об этом ещё бабушка рассказывала, - пара взмахов руками и причёска на голове теурга снова стала идеальной, а порванное платье словно новенькое.

- Радует то, что не все они маги. С простыми людьми разобраться проще, - сказал я уставившись на вынырнувшего из темноты Рассаду. – Намного проще.

- Ну не скажи. Вот ты вроде и не маг, а с тобой фиг справишься, - рассмеялся Боцман, рассовывая по карманам обнаруженные им патроны от дробовика.

В руках баламута была здоровенная сумка с застёжками и ремнями. Такую в случае необходимости легко можно было носить за спиной на плечах.

Шар по указанию Регины завис прямо над нами и даже сумел засветиться ещё ярче. Распахнув находку, мы увидели внутри ровные прямоугольные кусочки чего-то похожего на серое мыло на бумажной упаковке которого был нарисован расцветший огненный цветок.

- Взрывчатка, - выпалил я, распрямив спину.

* * *

- Что ты думаешь обо всё этом? – спросил меня Мальдини хлопнув входной дверью кабинета так, что Диде за своим столом аж подпрыгнула на месте.

- Думаю, что мы были правы предполагая, что они убили герра Лардобурга, чтобы похитить у него универсальный ключ с помощью которого рассчитывали пробраться через шлюзы. Но вот куда они хотели проникнуть со взрывчаткой вопрос.

- Это не просто вопрос, Эмиль! Я ещё пока не довёл информацию о случившемся до Регента, но, когда это произойдёт... - патрон снизил голос. - А что если эти негодяи хотели подорвать акведуки? Это же катастрофа! Город затопит!

- В том-то всё и дело, что они шли в противоположную сторону от акведуков, - успокаивать Мальдини я не собирался, но и нагнетать напряжение вряд ли стоило. – Такса, то есть сержант Пир утверждает, что двигались преступники по туннелю вообще с акведуками не соединяющимся. По сути направлялись к центру города.

- Может заблудились? – раскрыв окно руководитель Ночной стражи с облегчением вдохнул грудью свежий воздух.

Дождь лил стеной, но внутрь помещения капли не попадали.

- Вряд ли. Мы с Региной проследили место их входа. Грубо пробили стену в подвале Театра трёх львов и…

-… нарвались на такс.

- А потом на нас, - кивнул я, усаживаясь в кресло перед столом Мальдини. – Мне кажется они хотели сделать всё тихо, не привлекая внимание.

- И поэтому тащили с собой столько взрывчатки? Ничего себе тихо! Кстати, почему маги, с лёгкостью умеющие пробивать дырки толстенных каменных стенах несли с собой обыкновенную взрывчатку. В чём тут смысл?

Мне эта мысль тоже не давала покоя.

- Регина говорит, что скорее всего они хотели подорвать, что-то защищённое от воздействия магии. Что-то что не могли разрушить с помощью волшебных палочек, файерблов и другого деструктивного волшебства. Вот им и понадобилась старая добрая взрывчатка которой плевать на наложенные кем-то чары.

* * *

Даже несмотря на распахнутое настежь окно, за которым шумел дождь простыни были все ещё теплыми и помнили тепло его тела. Рассыпав волосы по подушке, она раз за разом проводила ладонью по гладкому белому шёлку в том самом месте где он ещё недавно лежал, прижав её к себе. А по щекам её текли крупные слезы. С точностью до минуты женщина почувствовала, что его больше нет. Жизнь любимого прервалась, а значит и миссия, доверенная ему, не исполнена.

Она ненавидела всей душой этот проклятый ливень, серое пасмурное небо и недостаток солнечного света. Ведь именно из-за этого горожане всё чаще болеют и умирают. Но больше всего женщина ненавидела поселившиеся в её голове с детства голоса. Раньше-то наивная дурочка считала, что просто сошла с ума, но на самом деле всё было куда серьёзнее.

Жаль, что в этот раз ничего не получилось. Но они обязательно попробуют ещё раз. А потом ещё и ещё и сделают столько попыток сколько понадобится пока не уничтожат зал где вибрировал, пел и звал её проклятый каменный диск, изукрашенный диковинными рисунками и письменами.

Глава 76: Кусок гранита

Поставив на стол стакан крепкого чая в серебреном подстаканнике Роберто Стич вытер рот тыльной стороной ладони и оглядел пустой зал. Никого из его товарищей на месте не было, и только безмолвная статуя лиса, на которую напялили очки, составляла ему компанию.

Шумахер, Кавана и Галгарпер дежурили сегодня по городу, Тимс с Метелью отправились на «Вонючку», Кира с Бруни уехали на какую-то лекцию в университет, а Эмиль с Боцманом, ведьмой и Рассадой вообще неизвестно где. Один он, без дела.

Проведя кончиком пальца по изображению сапожника на подстаканнике (семейная реликвия, подаренная матерью перед уходом), мужчина с грустной улыбкой подумал, что четыре поколения Криспино шили обувь, а он взял, да и разорвал ленту семейной традиции - пошёл в армию. Заслужил проклятие отца, деда, зато на войне ему нравилось намного больше. Нет, он не любил убивать, просто хотел быть подальше от тех, кто всё за него решил. Быть послушным претило с детства.

Покинув здания управления неторопливой походкой Стич отправился на пристань где часа два просидел уставившись в зелёные волны океана и погрузившись в воспоминания. Так ветеран делал каждую первую пятницу месяца. Для него за прошедшие годы это стало привычкой. Ведь именно здесь, неподалёку от «Акульего рынка», в воду рухнул дирижабль с его семьей.

* * *

Как-то Стичу сказали, что о его жизни можно было бы написать целую книгу и она была бы поинтереснее некоторых романов, раскупаемых как горячие пирожки в лавке госпожи Эрры, что на Центральной площади. Но он так не считал. Его роман наоборот так бы и пропылился на какой-нибудь из книжных полок. В конце концов у каждого свои скелеты в шкафу и печали в сердце. Даже в их команде грустных историй хватает.

Сапожник пошедший в армию, выживший в самых кровопролитных боях Торговых войн и ставший офицером, наследник неожиданно свалившегося на него богатства (один из однополчан вдруг взял перед смертью, да и отписал ему всё своё имущество) приехавший сюда издалека вступать во владение целым поместьем вместе с беременной супругой и шестилетней дочкой, неудачник сломавший ногу на выходе из кинотеатра, и вдовец потерявший самое дорогое что у него было. Это всё о нём, о Роберто Лелео Бениамино Криспино или Стиче как прозвали его на фронте боевые товарищи.

Чёртов кусок гранита под ногой изменил всю его жизнь. Если бы брусчатку тогда не выбило из мостовой колесом торопившегося по своим делам тяжёлого экипажа, Роберто заболтавшись со своими девчонками не сломал бы ногу и не вынужден был бы остаться в Висмарбурге когда супруге приспичило навестить мать.

* * *

Покормив птиц, ветеран направился вдоль лотков рынка одним своим видом расшугав околачивающуюся здесь уголовную публику. Его знали абсолютно все и боялись до дрожи в коленках. Кривой клинок и маленький топорик всё ещё были при нём даже несмотря на то, что одёжку Стич сменил на цивильный фрак Ночной стражи.

Купив у девчонки-разносчицы с голубой лентой в волосах несколько груш (к которым его приучил Баламут) мужчина, радуясь прекратившемуся дождю замер посреди площади Святого Стефана. На его родине было много-много солнца, но он никогда больше туда не вернётся потому что его место здесь. Там, где погибли близкие и пусть у них нет могилки на кладбище, а косточки давно разнесло по морскому дну… ЕГО МЕСТО ЗДЕСЬ.

У здания с синей крышей и вороном на флигеле, пользовавшемся дурной репутацией (там располагался ломбард братьев Гиршей, занимавшихся скупкой краденного), остановилась карета и наружу вышла женщина в чёрном платье, с чёрным зонтом и такого же цвета шляпке, с которой на лицо кокетливо спадала вуаль.

Что-то в её движениях Стичу показалось знакомым. Забросив в рот остатки груши, он быстрым шагом пересёк площадь.

* * *

Здесь пахло пылью, железом и воском. Внизу в прямоугольном помещении склада располагалось несколько столов заваленных различным барахлом, а у стен стояли какие-то ящики. Одни закрытые, другие открытые и уже пустые.

- Вы меня обманули, - произнесла вдова ледяным тоном стукнув кончиком зонта о доски пола.

- С чего вдруг такие обвинения, фройляйн? – Гирш-младший - толстячок с тремя подбородками поглаживал по голове кошку редкого голубого окраса, удерживаемую в руках.

- На этой карте не подземные коммуникации, а чёрт знает что, - женщина бросила ему в ответ под ноги свёрток бумаги, и тон её больше напоминал угрозу.

- Нет-нет, это точно то что вы заказывали, - рассмеялся в лицо гостье Гирш-старший - высокий мужчина с рябым лицом и лысиной на макушке.

Стич поудобнее устроился на балке под потолком всё ещё пытаясь понять кто это женщина внизу.

- Может вам ещё деньги вернуть? – толстяк переглянулся со старшим братом и даже подмигнул ему.

Помимо Гиршей на складе находилось ещё трое людей из шайки скупщиков. Здоровяк с золотой цепочкой на мощной шее, шатен с кустистыми бровями и непропорционально длинными руками до самых колен и коренастый брюнет с татуировкой во всё лицо. Все они были вооружены. Стичу эта публика была хорошо знакома.

- Нет, - вдова встала со стула опустив руки вдоль туловища и несмотря на то что лицо её всё ещё скрывала вуаль ветеран узнал её, ведь каждый человек двигается по-особенному. - Нужно чтобы вы отдали мне настоящую карту.

Старший брат, раздражённо взмахнув рукой отдав приказ своим людям:

- Нужно? Кому? Выкинете эту дуру вон отсюда! А если будет выступать сдадим её стражам!

Бряк!

Когда зонт выпал из руки женщины на пол издав громкий стук, все находящиеся в комнате невольно опустили взгляд вниз, а когда подняли…

Словно вихрь вдова успела убить двоих ближайших к ней мужчин. Длинным рукам она перерезала горло скользнув противнику за спину, а Тату с хрустом воткнула клинок дважды в бок.

Гирш-старший обладал отличной реакцией - в молодости он служил в арии и даже награды имел за храбрость. Выхватив из-за спины длинноствольный пистолет, преступник разрядил его во вдову, но она прикрылась телом второго убитого и легко перескочив через стол атаковала здоровяка с золотой цепочкой на шее.

Мужчина, удерживая в руке тесак, совершил выпад в её сторону, потом ещё один, но женщина просто сделала плавный шаг вправо и дважды уколола противника клинком – сначала в предплечье, а затем в подбородок снизу.

Бах! – Гирш-старший снова выстрелил, пятясь к стене, но нападавшая умудрилась в последний момент присесть из-за чего пуля вдребезги разбила антикварную вазу позади вдовы.

Пам! Пам! - и вот уже пистолет выпадает из правой руки Гирша-старшего, а левая ладонь безнадёжно пытается зажать пару кровоточащих колотых ранений в шеи. Тот словно не верит в происходящая и пытается ругаться, но струящаяся между пальцев кровь лучший аргумент.

Неторопливым шагом вдова прошла к замершему на месте Гиршу-младшему, всю схватку так и простоявшему на месте прижимая голубого кота к груди.

- Отдай мне карту, - голос женщины был так же спокоен как и до схватки.

Толстяк задрожал, сглотнул слюну и по щекам его потекли слёзы.

- Пожалуйста, только не убивайте! У нас её нет! Правда! Клянусь собственным здоровьем! Мы обманули тебя! Муниципалитет после убийства той шишки изъял все планы и теперь…

Ших! – короткий взмах и Гирш-младший, обливаясь кровью рухнул на колени, а кот мяукнув приземлился на все четыре лапы на пол и бросился наутёк.

Пора! – подумал Стич и мягко спрыгнул позади убийцы.

Когда она обернулась к нему он приветливо улыбнулся. Только что рукой не помахал.

- Ты кто? – женщина выставила кинжал перед собой.

- Стич.

- Чего тебе надо? – голова вдовы наклонилась на бок, и сбившаяся вуаль обнажила нижнюю часть лица.

- А тебе? – последовало в ответ.

Руки Стича расстегнули фрак показав убийце широкий пояс, на котором в ножнах и кожаной петле висело оружие.

- Они обманули меня, - это не было попыткой оправдаться скорее она просто соблюдала вежливость.

Гирш-младший хрипел на полу и вокруг тела его расплывалась большая лужа крови.

«Вежливая убийца», - подумал ветеран в то же время понимая, что перед ним достойный и опасный противник.

- И поплатились за это.

- Ложь — это грех… - то ли ухмылка, то ли усмешка скривили видимые теперь губы вдовы.

Так они и смотрели друг на друга. Прошла минута, другая. О чём думала женщина напротив него Стич не знал, но он решение уже принял.

- Эмиль ищет тебя.

Вдова повела плечами, но смогла сдержать удивление. Зато она опустила оружие вниз. Опустила, но не убрала.

- Уже нашёл. На днях встречались.

- И как? – ветеран вспомнил синяк на голове Эмиля.

- Мило поболтали.

- Кусок гранита на пути.

- Что?

- Ничего, - вытащив из-за пазухи последнюю грушу Стич подмигнул собеседнице и впился в жёлтый бок фрукта крепкими зубами из-за чего по подбородку потёк сладкий сок.

В тоже мгновение браслет на его запястье часто-часто замигал зелёным светом сообщая владельцу, что его ожидают на службе.

- Мне пора Дарья, но ты просто помни, что я всегда где-то рядом, - бросил на прощание Стич, исчезая за дверью склада.

Глава 77: Вверх тормашками

Оливер Пихнер проживал в Цветочном переулке в покосившемся двухэтажном домике сразу за водоразборной колонкой. Тёмно-красная черепичная крыша, распахнутые настежь створки окна на чердаке, держащееся чудом лишь на нижней петле, кривые деревянные ступени крыльца.

Мне просто позарез нужно было узнать, что такого можно было подорвать злоумышленникам в подземельях Висмарбурга. Как и в первый раз (я уже посещал Стеклянного человека несколько недель назад, чтобы расспросить его о Детях Мегеры) я долго стучал.

- Иду-иду! Ну кто там такой нетерпеливый? - наконец раздалось изнутри, а затем спустя минуту дверь со скрипом раскрылась.

Чрезвычайно худой старик с удивительно тонкой, пергаментной кожей, бледными морщинистыми губами, впалыми щеками и седыми волосами желтоватого оттенка встретил меня в инвалидной коляске. Левая нога Пихнера была в гипсовой повязке. По-моему, с нашей последней встречи, он скинул ещё пару килограммов, хотя, казалось бы, это уже было невозможно. Бедняга, да его на улице, наверное, ветром сдуть может.

- Что случилось? – спросил я, склонившись над хозяином дома, а Бруни, Кавана и Курт ловко проскользнув мимо нас с оружием в руках, вошли внутрь.

- Я тоже рад вас видеть старший инспектор, - так всегда изумлявшие меня ярко-голубые горевшие неисчерпаемой энергией глаза поймали мой взгляд. – И не стесняйтесь, заходите внутрь. Тем более что вы уже это сделали.

- Чисто! – раздалось сверху.

- Всё чисто! – прилетело из гостиной в которой приходилось лавировать между стопками книг и фолиантов.

- На заднем дворе никого нет! – последним доложил Кавана пряча оружие в кобуру.

Старик, пропустив нас с Региной внутрь, захлопнул входную дверь и попытался отъехать назад, но в кресле что-то заскрежетало, щёлкнуло и колёса отказались двигаться.

- Чёртова развалюха! Опять сломалась! – Пихнер с досадой ударил ладонями по подлокотникам, а потом испуганно вскрикнул, когда я легко подхватил его на руки и понёс в гостиную.

- Эмиль, верните меня на место! – произнёс библиотекарь тем не менее обняв руками за шею.

- У меня нет на это времени, - сказал я, уверенно перемещаясь по лабиринту книжных башен, донжонов, зиккуратов и минаретов. – Мне срочно нужна ваша консультация.

Опустив старика на потёртую тахту, одна из ножек которой была сломана и держалась исключительно за счёт уложенного друг на друга полного собрания «Административного кодекса Висмарбурга», я присел рядом. Колд встала за моей спиной скрестив руки на груди. Холёные пальчики, оканчивающиеся тёмно-зелёными ноготками нервно подрагивали.

- Что опять произошло? Снова Дети Мегеры? – старик с беспокойством посмотрел на сдвинувшего двууголку на затылок Курта, пытавшегося починить его кресло на колёсиках.

- Нет, на этот раз нечто другое, - помотал головой я. – Герр Пихнер, что могут захотеть уничтожить фанатики в подземельях города?

- Какого рода фанатики? Религиозные?

- Об их религиозных предпочтениях мы ничего не знаем. Но есть ли что-то на что они могут покуситься?

- Понятия не имею, молодой человек, - старик достал из кармашка жилетки на груди платок и протёр им слезящиеся глаза. - Ваш вопрос не слишком понятен мне. Конкретизируете? До нас тут никаких городов не было, как таковой цивилизации тоже. Все религиозные объекты на поверхности. Церкви и храмы тоже…

- А что-то связанное с валгами? – Регина присела на подоконник отодвинув в сторону давно засохшую в горшке мимозу.

- Говорящие с ветром храмов не строили. Подданные их им тоже.

- Но жертвы-то они приносили? – то ли спросил, то утвердительно произнёс, спускаясь по ступенькам со второго этажа Бруни.

- Приносили.

- Было какое-то конкретное место? – вцепился в неожиданно пришедшую мне в голову мысль я.

Пихнер на пару секунд замер, а затем кивнул головой да так резко, что я испугался что шея его переломится.

- Был жертвенный диск. Из какого-то прочного камня. Он располагался на мысе Цапли. Но после убийства валг Первый губернатор заставил выкопать его и утопить в океане. Разломать его у них не вышло.

- Так он утерян? – Кавана уселся на мешок древесного угля у камина.

- Нет это не так, - Бруни вдруг раскраснелся от волнения так бывало, когда он вспоминал, что-то важное. – Поднялось цунами чуть не уничтожившее колонистов, и они были вынуждены выловить диск и перетащить в другое место. Так ведь герр Пихнер?

- Куда? – спросил я не дожидаясь ответа старика и поднимаясь на ноги.

Интуиция моя буквально вопила, что мы напали на нужный след.

- Он хранился то там, то тут, - развёл руками библиотекарь. – Но сейчас находится в Музее Дождливого города.

Услышанное разочаровало меня заставив опуститься на место. Музей располагался в самом центре Висмарбурга и напавшие на нас в туннелях точно направлялись в другую сторону. Неужели я ошибся?

- То есть он не под землей?

- Кстати, лет шесть назад этот диск попытались похитить из музея, - нарушил тишину Курт, умудрившийся уже разобрать кресло. – Я только-только пришёл на службу и помню, что была перестрелка возле Драматического театра. Стоял тогда в оцеплении. Пропажу вернули, грабители подались в бега. Кого-то даже убили.

- Странно, помню об этом крайне смутно, - произнёс себе под нос я, почему-то соскакивая на ноги и резко дёргая Регину, замершую у окна, за руки на себя.

БАХ!

Тяжёлая пуля из длинноствольной винтовки, точно такой же как та что у Боцмана, вдребезги разнесла горшок с мимозой и угодив в стопку книг слева от тахты подняла в воздух ворох серпантина из бумаги.

Бам! Бам! Бам!

На этот раз пистолетные пули били над нашими головами в стены из-за чего штукатурка сыпалась на головы и за шиворот. Бруни подчиняясь моему приказу схватил было Пихнера оттаскивая его от окна, но влетевшая в дом граната смешала все наши планы.

Кавана попытался дотянуться до плюющегося искрами на полу металлического шара, но чёртовы книги помешали ему.

БАБАХ! – взрыв в самом центре гостиной отбросил Регину в стену, а меня подняв в воздух швырнул на ступени лестницы на второй этаж. При падении я сломал перила и, кажется, парочку рёбер.

Не знаю потерял ли я сознание или мне это только показалось из-за сильного удара, но когда поднялся то увидел замершего лицом вниз на покрытом россыпью книжных страниц полу Бруни, а хозяин наш, находясь без сознания, словно полотенце был переброшен через плечо крепкого малого, лицо которого до глаз закрывал красный платок.

Двое похитителей замерли у окна, третий (именно он и тащил нашего Стеклянного человека) одной ногой был уже на подоконнике.

«Майский жук» в руке был направлен в сторону нежданных гостей, но прежде чем я нажал на спусковой крючок в меня ударил файербол. Каким-то чудом я сумел уклонится, но огненный шар сжёг мне волосы на правом виске и в щепки разнёс входную дверь в прихожей позади.

И все же я выстрелил. Даже дважды. Швырнувший в меня заклинание мужчина в старомодном камзоле из красного бархата захрипел и рухнул рядом с зашевелившемся Бруни.

Тадах! - молния, сорвавшись с волшебной палочки второго мага затрещав ударила мне в грудь, но кроме противного покалывания поверхности кожи ничем не повредила. Закашлявший в горе фолиантов на полу Курт протянул мне рукоять своего пистолета, и я не особо целясь всадил пулю прямо в переносицу противнику.

Жаль только человек в красном платке уже нёсся длинными прыжками по неухоженному яблоневому саду к калитке, выходящей в трущобы.

Шшшшш! – новая граната залетела в окно со стуком приземлившись неподалёку от потерявшей сознание Регины.

Подняв с пола тахту, я словно щитом заслонил ей себя и подругу от осколков взрыва громким хлопком ударившего по барабанным перепонкам.

Глава 78: Старый друг

Я замер словно посреди поля боя. Даже запах пороха щипал нос. Вытащив из ладони треугольный осколок от гранаты, я отбросил его в сторону.

- Все живы?

Возникшая позади, бледная словно привидение Регина коснулась горячими пальцами раны на моей руке, которая буквально на глазах затянулась и покрылась корочкой.

Не знаю, что нас спасло костюмы Ночных стражей или старая тахта в качестве импровизированного щита, но других серьёзных повреждений на нас не было. Повезло. Так, пара-тройка порезов.

Ребята тоже вроде были в порядке. Отблевавшийся по полной программе Бруни, Кавана покрытый угольной пылью словно шахтёр (пара мешков у камина надёжно защитили его от удара), взъерошенный и злой как чёрт Рассада. В купе со мной (ан нет, оказывается у меня рукав фрака был почти оторван, а значит «повезло» с повестки дня снимается) выглядели мы живописно, ничего не скажешь.

Мысленно, я уже лихорадочно планировал мероприятия по поиску нашего гостеприимного хозяина (даже кристалл связи на запястье активировал, постукав по нему пальцами, чтобы с Мальдини переговорить), когда рядом с окном кто-то остановился. Вот кого не ожидал здесь и сейчас увидеть так это его.

Стич вытянув шею заглянул в дом.

- А ты тут откуда? – Курт ошарашенно взглянул на коллегу удерживая в руке испорченную взрывом шляпу.

- Стреляли.

За спиной ветерана внезапно возник скакавший на одной ножке библиотекарь. После чего у меня прямо гора с плеч свалилась.

- Ну слава богу! Оливер с вами всё в порядке? – выскочил из окна на улицу я, чуть не поскользнувшись на мокрой траве.

- Вроде бы, - произнёс Стеклянный человек заглядывая мне через плечо. – ГОСПОДИ! Во что превратились мои книги!!!

Оказавшееся у оконного проёма Колд недовольно метнув взглядом молнию в старика, одним движением, словно пушинку, за шкирку, затащила его в комнату.

- Герр Пихнер, давайте про книги поговорим потом, а сейчас про то что вы знаете!

- Да ничего я не знаю! - оттолкнул от себя руку теурга библиотекарь, ловко прыгая на одной конечности по вороху листков и кусков обложек на полу. – И «Жемчужные хроники» уничтожены! И «Философия трёх стихий»! Да что же это за проклятие такое!

- Герр Пихнер, раскройте глаза! Да ради вас целую войну устроили! – повысила голос женщина, не отставая от старика ни на шаг. - Вы определённо что-то знаете!

- Все мои знания — это прочитанные книги, - отбивался Пихнер поднимая с пола пробитый осколком фолиант из-за чего на глазах его выступили слёзы. - Ну и конечно кое-какие личные выводы.

- Этого уже немало, - жалея старика произнёс я, смахивая с бровей и переносицы капли дождя.

На примятой траве, под ногами у меня лежал тот самый тип с замотанной в красный платок мордой. Стянув материю на грудь, я уставился на худощавое, гладко выбритое лицо с широким лбом. Определённо я этого парня видел впервые. Пальцы мои быстро пробежались по телу и одежде мертвеца. «А руки-то холёные. К тяжёлому труду не приучен. Как и остальные».

- Прости, Эмиль. Я его автоматически прирезал. Пара мгновений было чтобы сориентироваться, - попросил извинения Роберто вздохнув за плечом. – Увидел старика на плече, пистолет в руке и… вжик!

- Не говори глупостей. Благодарен тебе как никогда. Если бы не ты, Пихнер был бы в их руках, - сказал как отрезал товарищу я. – В какой-то веки мы оказались на шаг впереди этих мерзавцев. А это я так понимаю тот, кто бросил гранату?

Жилистый, среднего роста мужичок в потёртом камзоле и стоптанных туфлях повис на заборе в двадцати шагах от нас с топором в спине.

- Наверное, - пожал плечами ветеран, направляясь к трупу за оружием.

- Курт! – голова адски болела при каждом громком слове.

- Что Эмиль?

- У меня к тебе важное задание.

* * *

Пихнер на неопределённый срок переехал ко мне. Будем охранять его посменно пока ситуация не разрешится. Еле-еле утащили его из дома. Как обычно вопросов было больше чем ответов, но я намеривался это исправить.

Однорукий герр Бачковский – начальник отдела Слежки всегда был мне симпатичен. Сорок пять лет, невысокого роста, худощавого телосложения, с залысинами, полными, всегда красными щёчками и носом-пуговкой, он напоминал забавного мопсика. Тем не менее внешность как часто случается, была обманчива. Передо мной за столом у окна сидел классный оперативник и геройский мужик.

Руку он, кстати, потерял четыре года назад во время неудавшегося ограбления Центрального банка бандой Скарлатины. Несмотря на детонацию заряда предназначенного для подрыва сейфа и оторванную конечность, он лично задержал главаря и надел на него наручники. Только после этого дал открывшим от изумления рот врачам заняться его раной. Прекрасно помню его с плотно сжатыми губами и левой рукой, заткнутой за пояс.

Внутри кабинета пахло лесом, чернилами и сдобой. Попивая чай из блюдечка Игорь с удивлением уставился на меня:

- Эмиль! Какие люди у меня в гостях! Заходи-заходи! Чайку налить?

- Спасибо инспектор, но я по делу.

- Кто бы сомневался, - не дожидаясь моего ответа Бачковский плеснул мне чая в блюдечко и поставил его на стол. Рядом опустился кусок сахара. – Вприкуску. Как мы любим.

Я неожиданно расслабился и подув на блюдечко втянул ароматный напиток губами.

- Вкуснятина. И что ты только туда добавляешь? Кажется, смородина и.. малина?

Расплывшись в улыбке и раскрасневшись от похвалы, Игорь кивнул.

- Давай, выкладывай.

- Нападение на Музей и попытка похищения каменного диска, - кусочек рафинада заскрежетал на моих зубах. - Помнишь такое?

- Помню прекрасно, - кивнул Бачковский поскребя пальцем подбородок. – Да, это странная история. Погрузили диск в грузовой экипаж, запряжённый тяжеловозами. Чтобы эта бандура вошла даже крышу разрезали… повезли через весь город, попались, отстреливались до последнего, ожесточённо. Очень! А результат-то был закономерен. Кому он был нужен? Я про диск. У нас не продашь.

Глюкоза и крепкий чай сделали своё дело, и голова моя заработала как прежде. Даже гул в ушах исчез.

- Может быть за границу?

- Так они не в порт направлялись, а за город, - возразил собеседник, ловко подхватывая здоровой рукой блюдечко и не пролив ни капли на стол.

- Возможно припрятать решили, а потом бы нашли подходящее судно и увезли.

- Не исключено, но всё равно всё странно.

Заправленный за ремень на поясе рукав левой руки натянулся когда Игорь подхватил новый кусочек рафинада с тарелки на окне.

- Говоришь отстреливались до конца? А при нападении на Музей кто-то погиб?

- В том то и дело, что нет, - инспектор замер словно говорил нечто важное. – Угрожали оружием, связали, беременной сотруднице под попу даже подушку подложили, чтобы не замёрзла. Не отморозки. А потом… как дьяволы сопротивлялись.

- И правда странно, - остатки сахара растворились в моём рту. - Значит нужен был им диск сильно.

Мы ещё какое-то время пошвыркали кипяточком каждый думая о своём. Вдруг, словно что-то вспомнив, Бачковский отодвинул стул от стола:

- Есть у меня одна вещица с места перестрелки. В улики она не попала так как принесли мне её позднее. Сын трубочиста подобрал безделицу и прикарманил, отец узнал и принёс нам. Точнее мне.

Ещё не увидев обещанного, я знал, что это изменит ход нашего расследования. Весь подобравшись словно перед прыжком я подался вперёд.

- Это, кстати, потому что документы по делу собраны второпях, даже свидетелей не всех опросили. Изъято только оружие налётчиков… ничего интересного.

Покряхтев, Игорь покопался в столе и выудил из коробочки из-под «Миндального печенья фрау Беккер» что-то маленькое, тускло поблескивавшее, с зелёным камушком.

НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! – вскочил на ноги я.

Ну ладони инспектора лежала печатка моего старого друга Генри Гудмана. Отца Ниточки.

Глава 79: 111

Ворона раз за разом упорно ударяла клювом по могильному камню из дешёвого песчаника будто в надежде найти там нечто интересное. Сейчас и я был похож на глупую птицу ведь пришёл на кладбище за тем же самым.

- Нет Эмиль, ничего не выйдет, - заявила Регина, повернувшись ко мне.

Женщина снова была причёсана, одета с иголочки и даже духи сменила. Сладковато-приторный фруктовый аромат уступил место свежему холодному морскому бризу.

- Ты уверена?

- Конечно уверена, - кивнула подруга, указав пальцем на невзрачную могилу без оградки. - Шесть лет прошло. Допросить можно только свежий труп, а то что здесь… это уже просто кожа и кости.

Согнав с камня недовольную ворону, я положил на него руку и так замер. Увидев это Колд остановилась рядом уткнувшись лбом в моё плечо.

- Ну чего ты милый? Расстроился? Ты же и сам это знал. Ты так давно со мной, что не мог забыть такую простую вещь.

Коснувшись губами её щеки, я медленно ответил, даже скорее прошептал:

- Просто я цепляюсь за соломинку…

* * *

Дрянь дважды ткнул в мою сторону заточкой, но оба раза промахнулся. Зато Глист ударом кистеня чуть не проломил мне голову сбив треуголку с головы.

Эх! Нелегко драться, когда одна твоя рука сломана и зафиксирована на привязи на груди. Одна радость идиоты просто мешают друг другу и наваленное вдоль стен барахло, мусор, баки и ящики ограничивают их маневренность.

- Вы что надеетесь скрыться из города после того как убьёте стража? – с улыбкой спросил я, скорее отвлекая головорезов, чем надеясь разубедить в задуманном.

Развернувшись спиной к Мусорному переулку я шаг за шагом отступал по узкой улочке от троих некстати подкарауливших меня преступников.

- Ты страж без году неделя! Про тебя никто и не вспомнит! – оскалился Глист перехватив поудобнее рукоять своего страшного оружия и сплюнув под ноги.

- Да и не найдут тебя, - поддержал товарища Дрянь почесав изъеденную оспой щёку. – Тело твоё помойным псам скормим. В Мягких лапах подумают сам сбежал, трудностей службы испугался, не выдержал!

Следовавший неторопливой походкой за спинами подельников Жмых беззвучно поаплодировал заявлению подельника.

Сжав кулак сломанной руки, я почувствовал резкую боль, а значит задействовать её в схватке не вариант. По крайней мере так как я привык. Давно уже хотел завести себе запасной пистолет, такой чтобы для скрытного ношения в рукаве. Но такая штука стоит хороших денег, а финансы мои всё ещё поют романсы. Жалование у стражей конечно неплохое, но сначала надо с долгами рассчитаться, да и Боцман работу пока не нашёл. А кушать нам хочется каждый день.

Дрянь снова бросился ко мне и на этот раз я был готов. Сделав короткий шажок в сторону, правой здоровой, я перехватил его руку с заточкой, задрал конечность вверх одновременно пододвинувшись к нему вплотную и нанося короткий удар локтем больной руки в шею рецидивиста.

Боль затопила мой мозг, но об этом я подумаю потом. Пока Дрянь жадно хватал слюнявым ртом воздух, а его товарищи ещё не смекнули что стряслось я, ухватив противника за затылок сунул его голову в узкую щель между стеной и мусорным баком, а затем подпрыгнув опустил колено на его шею. Позвоночник Дряни хрустнул, и он перестал дёргаться, распластавшись на заваленной пищевыми отходами брусчатке.

- Ах ты сука! – проорал, рассвирепев Глист.

Металлический шар кистеня со свистом пролетел над моей непокрытой головой врезавшись в стену. Взорвавшись каменной крошкой, он оставил в ней отверстие размером с арбуз. Сила есть ума не надо.

«Заточка у Дряни была дрянная», - мысленно улыбнулся я каламбуру. Вся в хозяина. Ни на что серьёзное не годная. Только пьяных бюргеров колоть в подворотне. Впрочем, этим самым он и занимается. Занимался.

Глист было снова ринулся ко мне, но оступился, поскользнулся на склизкой тушке полуразложившейся рыбёшки и упал на одно колено. Воспользовавшись случаем я всадил ему переделанный из напильника клинок под мышку. Тот даже всхлипнуть не сумел просто повалился на бок и замер. К сожалению, поднять кистень я не успел.

- Два ноль в мою пользу.

Жмых даже глазом не повёл. Плевать ему было на погибших подельников. Кто они такие? Рядовые бойцы – пехота. Таких отморозков за стеной было видимо-невидимо. Подмигнув мне, Оливер Далтон потянул из-за спины два длинноствольных кремневых пистолета.

Вот теперь нужно начинать волноваться. Калитка позади всегда закрыта на замок, летать я не умею, а спрятаться тут просто негде. Это не улочка — это туннель какой-то. Туннель смерти.

Курки оглушающе громко щёлкнули, Жмых выплюнул изо рта зубочистку и… позади раздалось спасительное КЛАЦ!

Внезапно за моей спиной открылась калитка и на пороге появился невысокий белобрысый мужчина плотного телосложения. Это произошло настолько неожиданно, что уже было прицелившийся в меня Далтон опешил.

- Господа, а вы чего тут делаете? – спросил незнакомец без страха уставившись на подрагивающие в руках Жмыха пистолеты.

БАХ! – гром выстрела заметался на узкой улочке распугивая ковырявшихся в мусоре птиц, и пуля угодила в крышку, мусорного бака которую я в последний момент использовал вместо щита.

Второй выстрел ударил по толстячку, но тот проявил удивительную прыть успел упасть на землю и схватив валявшийся у стены обломок металлической кочерги швырнул её в Жмыха. Бросок был снайперский и угодил Далтону точно в лоб.

Свирепо зарычав и подхватив языком катящиеся по лицу капли крови тот отбросил пистолеты и выудив парочку кривых ножей изготовился к схватке.

- Теперь вам точно конец! – произнёс он наклонив голову вперёд.

- Ну это вряд ли! - заорал я, отталкиваясь от стены и ребром крышки нанося удар преступнику по правой руке.

Мой незваный спаситель тем временем поднырнул под руку вскрикнувшего от боли Далтона и оказавшись за его спиной обхватил его руками за шею.

Парочка ударов, заставивших погнуться крепкую на вид крышку, отправила нашего противника в нокаут.

- Вы как здесь оказались? – наклонившись на стену я попытался перевести дыхание и справится с болью в сломанной руке.

- Так сразу? Не поприветствовав, не сказав спасибо? - обаятельно улыбнулся мужчина отчего на румяных щеках его появились ямочки.

- Спасибо. И всё же ответьте на вопрос, - подвигав плечом я с грустью подумал, что ещё одного визита к доктору не избежать, а ведь у меня каждый талер на счету.

- Я привёз продукты бездомным детишкам. Они живут в заброшенном доме возле старого пакгауза. Ключ мне дал староста квартала, ибо экипаж мой стоит у церкви Святого Павла, а туда мне добраться проще через этот проход…

Глаза говорившего были яркого небесно-голубого цвета и горели живым огнём. Так бывает у людей, нашедших своё место в жизни.

- Подкармливаете Водяных крыс? – удивился я, глотая таблетку обезболивающего. – Вы с ума сошли? Это небезопасно. Эти детки настоящие головорезы.

Странно, но я сразу почувствовал привязанность к собеседнику. Есть у меня такая способность почти мгновенно определять кто станет моим другом вне зависимости от пола и возраста. Так было с Боцманом, с Аддингтоном… Мужчина тем временем отряхнулся и вытер руки белоснежным шёлковым платком.

Не бедняк. Костюм из хорошей, добротной шерсти, кожаные «Клаусы» на толстой подошве на ногах, часы с золотой цепочкой в кармашке жилетки. А холёные руки со сбитыми, сплющенными костяшками. Хотя… было это давно. Бывший боец?

- Мы с ними нашли общий язык.

- Вам очень повезло, многим не удавалось. Разденут и имени не спросят, - спрятав под одежду пистолеты Жмыха я выудил из кармана плаща наручники и пристегнул бесчувственное тело к водопроводной трубе.

- Что касается имени… Генри Гудман к вашим услугам! – голубоглазый толстячок протянул мне руку и пожатие его ладони было крепким и горячим.

- Гудман? – свисток в моём рту выдал громкую заливистую трель, а затем ещё одну. - Это вы владелец того особняка напротив площади Милых попрошаек?

- Так точно. Я и есть.

- Что-то не очень вы похожи на торговца герр Гудман.

- А вы на стража герр Бюлов, - проявил необычную осведомлённость мой новый знакомый шутливо поклонившись.

Я хотел что-то съязвить, но неожиданно в ответ только искренне улыбнулся.

- Инспектор, я могу пригласить вас на обед? А хотите познакомлю вас со своей дочерью? У неё сегодня хороший день и она будет рада гостям.

* * *

- За соломинку? Это горько слышать. Не переживай Эмиль, мы обязательно разберёмся в этом деле, - поцеловав меня в губы теург развернулась и цокая каблуками направилась быстрым шагом в сторону ворот оставив меня в одиночестве возле захоронения.

Спрятав руки в карманы брюк, я не сдержался от тяжёлого вздоха. Сколько я ещё простоял на кладбище даже и не знаю. Время будто замерло для меня. Только тогда, когда ливень хлынул потоком, я, надвинув шляпу на лоб и подняв воротник отправился восвояси погружённый в мысли такие же пасмурные как небо над головой.

Да мне было горько, но не от того что расследование зашло в тупик, а от того, что Генри Гудман - мой товарищ и хороший человек, столько сделавший для жителей Дождливого города, никогда не преступивший закон и не понаслышке знавший, что такое честь, убит моими коллегами во время глупого разбоя и похоронен вместе с бродягами и жалкими пьянчужками в безымянной могиле под номером 111.

Понравилось? Может быть нужно продолжение? Поддержите рублём по телефону 9097220424

Сбер 2202202231874003

Альфа-банк 5559494152788146

Глава 80: С ветерком

Всю ночь мы с Бруни скрипели мозгами собирая воедино улики, строя версии одна фантастичнее другой, но успеха так и не добились. Фактов было много, да, но вот связать их между собой пока не получалось.

Ожидая результата от работы Рассады (Баламуту я поручил срисовать мордашки всех убитых нами подопечных Ниточки и распространить изображения среди уголовников, Водяных крыс и уличных торговцев) я отправился пешком домой. Не близкий свет, конечно, но прогулка всегда прочищала мне мозги.

Дождик был совсем мелкий, что по меркам Висмарбурга считайте почти сухо, и вышагивая по мостовой я наслаждался недолгим одиночеством, запахом мокрой брусчатки и планами о проведённом вместе с дочерью выходном.

Купив с лотка кусок запечённой с тмином свинины, завёрнутой в виноградный лист и рисовую лепёшку, я с удовольствием поглощал лакомство, когда позади раздался грохот, людские крики и лошадиное ржание. Знаете, я даже не удивился. Шоу должно продолжаться, а на усталость актёров всем плевать.

Карета с изображением сундука, рыбы-меча и якоря на борту – эмблема судоходной кассы, запряжённая четырьмя взмыленными лошадями, прогрохотала по Малой Арсенальной свернув в Переулок Трубочистов. Причём кучер не вписался в поворот и приложился левым бортом о витрину сувенирного магазинчика «Одноглазый кот» взорвавшейся целым облаком мелких стеклянных осколков. Люди вокруг кричали, кто-то со страхом, кто-то гневался, не жалея проклятий, но были и такие кто похлопал в ладоши довольный устроенным представлением.

Отставая всего на несколько секунд от нарушителей, по дороге, лязгая рессорами пронеслась карета стражей из 7-го участка, но молодой парнишка в форме сержанта не справился с управлением и на повороте экипаж подпрыгнув накренился, опрокинувшись на бок. Хорошо ещё что лошадки не первый месяц на службе и в последний момент сумели самостоятельно сбросить скорость.

С одной стороны, и ежу понятно, что карету судоходной кассы угнали. С другой, мне-то какое дело? Я теперь такой ерундой не занимаюсь хоть внутри и свербело.

Пока я, соображал, что делать дальше, бросая взгляд на браслет с кристаллом на запястье (почему-то он горел ровным синим цветом) рядом всхрапнув остановился лёгкий экипаж (почти полная копия моего) запряжённый парочкой резвых гнедых лошадок чуть моложе моей Бруснички.

- Запрыгивай! – знакомый голос вывел меня из раздумий.

Сверху на меня смотрела Верховская собственной персоной. Такой я её никогда не видел. Тёмно-русые волосы, с едва заметным медным отливом растрепались, голубые глаза сверкали азартом, щёчки раскраснелись.

Ноги мои сами приняли решение за своего хозяина запрыгнув на ступеньку коляски. Хлестнув лошадок, Диде ловко вписалась в проклятый поворот и уже через минуту скачки мы увидели подпрыгивающую впереди карету беглецов.

Я поймал себя на мысли, что сейчас будто вернулся в события, произошедшие несколькими месяцами ранее. Тогда тоже была бешеная погоня по улицам города, только гнались за нами. И стреляли.

Бах! Бах! - впрочем, за этим дело не стало. В нас тоже выстрелили из пистолета. Даже дважды. Первая пуля ушла значительнее левее и угодила в вывеску шляпной мастерской расщепив симпатичную мордашку примеряющей головной убор фройляйн, а вот вторая разбила фонарь экипажа. Магический кристалл внутри полыхнул и испарился, заляпав оранжевым налётом часть кожаного сидения с моей стороны.

Произошедшее Верховской совсем даже не понравилось. Крепко сжав губки, она выдала такой остроумный оксюморон (не буду повторять его, ибо в записи может заглянуть Клара), что его с удовольствием внесли бы в анналы палубного мата китобойного флота.

Когда до кареты судоходной кассы оставалось не более десяти метров, оконце в задней части экипажа с лязгом распахнулось и на нас уставилось дуло крупнокалиберного мушкета.

Не став дожидаться трагедии, я дважды выстрелил из «Майского жука». В ответ раздался крик и из окна под ноги нашим лошадкам вывалился долговязый тип в дождевике. Коляска подпрыгнула, наехав на беднягу, даже косточки хрустнули.

А дальше произошло забавное. Ну как забавное? Это смотря для кого и с чем сравнивать. В общем, Диде бросила мне поводья и выхватив откуда-то женскую трость ловко перепрыгнула на крышу кареты беглецов. Под взметнувшейся от встречного ветра юбкой я разглядел аккуратные обтягивающие штанишки, заправленные в сапожки.

Конечно в трости оказался клинок. А вы что думали? Пока я пытался снова сблизиться с беглецами, секретарша Мальдини вступила в схватку сразу с двумя грабителями, выбравшимися на крышу экипажа.

Фехтовальщица ловко избегала ударов кистеней под взорами обалдевших горожан, смотрящих нам вслед. Да на такой скорости и на крыше удержаться уже овации, а, чтобы ещё и сражаться…

У меня, кстати, тоже возник вопрос. А чего она тут вообще делает? Почему не на работе? Ни разу не видел, чтобы приёмная Мальдини пустовала.

Звяк! Вжик! Ай! - один из грабителей получил укол в сердце и свалился вниз, при падении, со скоростью пущенного из пушки ядра, пробив телом стеклянную дверь часовой мастерской. Второй противник фехтовальщицы прижимал исколотую в нескольких местах руку, но сдаваться явно не собирался.

Пока суть да дело, из окошка высунулся второй стрелок попытавшийся прицелится из длинноствольной винтовки в спину Диде. Недолго думая, я ускорился, хлестнув лошадок, и оттолкнувшись от козел обрушился на прищурившего перед выстрелом глаз преступника. Тоже мне снайпер! Кубарем мы нырнули внутрь и покатились по полу кареты.

Внутри на меня уставилось сразу три мордоворота. Четыре, если считать с пускавшим пузыри снайпером, угодившим башкой в стену.

- Это же Лис! – заголосил один.

Я мысленно утёр пот со лба. Слава богу, свои, родненькие. Надоели эти гастролёры.

Хорошо, конечно, если бы ребята положили оружие на пол и сами легли лицом вниз… но мы же не в сказке. Суровая реальность предпочитает другие сюжеты.

Не успел я как следует оглядеться как на меня кинулось сразу двое противников. Короткие стрижки, карие глаза, тяжёлые челюсти, запах перегара, поверх одежды дождевики с капюшонами. Похожи словно браться, но нет, не родственники. Просто дресс-код такой. Кстати, действовали парни слаженно почти не мешая друг другу. Видать опыт немалый. Вот только они надеялись, что поколят меня кинжалами на дистанции, а я их разочаровал.

Сразу же поднырнув под руку одного из нападавших и не давая ему опустить руку с клинком, я обнял его, одновременно разворачивая грудью к подельнику. Чтобы не ранить своего, грабитель замешкался, и я этим воспользовался.

Нож у меня тоже всегда при себе. Хороший. Подарок Стича. Восемь дюймов кованной многослойной стали с надписью… нет, не угадали не «на страже порядка» и не «победа любит старание». Надпись гласила: «Тишина - лучшая музыка». Страшненько да?

Оттолкнув со всей силы первого, так что тот рухнул на второго, я запрыгнул ему на спину и трижды вонзил нож в бок его товарища, оказавшегося снизу, а потом рванул нож наверх разорвав шею пытавшегося скинуть меня грабителя.

Передохнуть мне не дали. Выстрел из пистолета буквально взорвал голову подёргивающегося в судорогах первого (вы ещё не запутались?) заставив меня оттолкнуться от агонизирующего преступника и упасть на спину. Тут бы я и получил цепом по физиономии, да карета подпрыгнула и квадратный, невысокого роста противник, дождевик которого даже на груди не сходился, прянул в сторону стараясь удержаться на ногах, а я наоборот подкатился к нему. Между прочим, этого негодяя я узнал. Его и братва Квадратом называла.

Ударом навершия ножа по яй…, в промежность, мне удалось заставить преступника упасть на колени где я без труда достал его клинком.

БАХ! – всё не слава богу, в лицо брызнула кровь, по барабанным перепонкам ударил выстрел, пороховой дым защипал нос и глаза. В последний момент я чудом сумел прикрыться от тяжёлой пули длинноствольной винтовки телом прижимавшего руки к животу Квадрата.

Зато нож мой по самую рукоять вонзился в грудь замершего в противоположном углу стрелка. Ну что тебе стоило очнуться попозже? Изумлённо уставившись на торчащую из плоти светло-коричневую рукоять тот пытался что-то сказать, но получалось только трясти губой. Первый раз в жизни так ловко вышло. Обычно метание ножей я считаю скорее цирковыми фокусами.

Если вы думаете, что на этом мои злоключения закончились то опять ошибаетесь.

Трам! Бабам! – карета под ногами подпрыгнула, накренилась и покатилась, швыряя меня о борта как беспомощную куклу. Я уж совсем было собрался на парочку минут потерять сознание, когда боковая дверь, теперь располагавшаяся над моей головой, раскрылась и в лицо мне полился усилившийся на улице ливень.

- Бюлов, вы там живой? – Верховская заглянула внутрь. Магический амулет с камнем на её шее свисал с цепочки ярко освещая меня разлёгшегося на мешках с банкнотами и монетами.

- Живой-живой! – произнёс я, убирая с лица ногу Квадрата и разжимая обхватившую меня руку переставшего хрипеть стрелка. - Только Диде, давайте отныне лучше видеться в приёмной Мальдини. Что-то подсказывает мне, что следующую встречу с вами я могу не пережить.

Я немного кривил душой. Прислушавшись к своим ощущениям, понял, что всё произошедшее, если честно, мне даже понравилось. Хорошо просто жить, просто работать, просто ловить преступников. Вот только поясница что-то болела...

Глава 81: Пустышка

А схемка-то получалась любопытная.

Выкладывая на листок бумаги свои мысли, я чувствовал, что нащупал кончик ниточки (Ха-ха-ха!) который и приведёт меня к разгадке Висмарбургского ребуса.

Допустим Генри решил, что каменный диск, использующийся валгами в своих ритуалах каким-то образом, транслирует проклятие Дождливого города. Предположив, что его уничтожение возможно покончит с ним.

Шумахер сегодня вместе со Стичем находившийся на дежурстве поставил передо мной на стол кружку горячего шоколада. Благодарно кивнув, я продолжил размышления.

Он собирает отряд грабителей (и где он их только разыскал, не по объявлению же?) и совершает налёт на городской музей с целью похитить артефакт. Можно было бы его конечно раздолбать на месте… ан нет, нельзя, наш Стеклянный человек подчеркнул, что все старания Первого губернатора закончились провалом. Штучка крепкая. Хотя… тогда взрывчатки не было. Но не взрывать же его в музее ведь из-за этого могут пострадать посторонние. Вон налётчики даже о беременной девчонке позаботились.

Соединив между собой прямоугольник с вписанной внутрь фамилией Генри и овал, в котором нарисован жирный вопрос, я на пару секунд замер.

Только не понятно, как связан между собой недуг Марины Фланниган, передавшей болезнь Ниточке, и одержимость Гудмана диском. Болезнь после уничтожения не отступит это точно, она уже внутри и её надо либо лечить, либо смириться с её существованием. Кстати, я так до конца и не выяснил как заразился этой гадостью Щекастый и почему он застрелил доктора. Вопросы, вопросы, одни вопросы. И всё-таки как ни крути всё дело в этом диске. Надо бы на него взглянуть повнимательнее. И сделать это в компании Пихнера, вдруг, да ещё что обнаружим.

- Эмиль! ЭМИЛЬ! – кто пытался докричаться до меня.

Подняв глаза, я увидел остановившуюся рядом Диде. Чёрное платье с красной окантовкой по низу и рукавам, турнюр за спиной с бантом. Вроде бы классика да только платье явно пошито на заказ - материал более плотный, длина чуть короче, чем надо, да ещё из-под него кокетливо выглядывают красные сапожки на каблучках. Волосы уставившейся на меня женщины были тщательно собраны на затылке.

- Болит? – указала Верховская пальчиком мне на спину.

На стол мне легли еженедельные отчёты Городской стражи, которые я как руководитель группы по особым преступлениям обязан был просматривать.

- Совсем немного. Спасибо за заботу.

Пожав плечами, Диде сложила руки с розовыми ногтями на груди.

- Патрон выписал нам премию за предотвращение ограбления судовой кассы. Каждому по три сотни талеров. Ты знал?

- Нет, - помотал головой я, делая маленький глоток из кружки с остывшим шоколадом. - Щедро.

- И не говори. Куплю себе новые сапожки и штанишки, эти ты уже кажется оценил.

Находящиеся в зале коллеги после этих слов замерли. Рассада перестал жевать, Шумахер перекладывать бумаги, а Кавана хоть и не повернулся к нам, но превратился в слух.

Интересно то, что в словах Диде не было никакого подтекста, это я понял сразу. Она не заигрывала со мной, просто почему-то мы перешли с ней на новый этап отношений. Женщина стала мне доверять.

- Лучше купи себе немного совести.., - раздался из-за спины голос Регины оборвавшей себя на полуслове.

Верховская и Колд встретились взглядами и каждый находящийся в кабинете услышал лязг столкнувшихся на полном скаку рыцарей и даже искры, разлетающиеся по сторонам, вообразил.

Красотки так и стояли друг напротив друга.

- Зря ревнуешь подруга, - наконец произнесла Диде. – Я тебе не конкурент.

Регина вдруг сменила хищное выражение лица на задумчивое и некоторое время просто разглядывала секретаршу. «Это, кстати, было очень странно обычно к другим женщинам она относилась скорее со снисхождением и иронией. Если не хуже. А тут что? Сменила гнев на милость? Диде не проста, это факт», - думал я, допивая шоколад.

- Возможно. Учту, - произнесла теург, присаживаясь на краешек моего стола и как бы давая знак, что разговор закончен.

Впрочем, Диде это уже и сама поняла. Помахав мне рукой она быстрым шагом покинула зал. Ребята тут же зашуршали бумажками.

«Эх, девочки, девочки! Кстати, о чём я? В голове застряла какая-то недодуманная мысль. Ах, да! Подельники Генри», - карандаш нарисовал новый кружок чуть ниже основной схемы. Может быть кто-то из Водяных крыс? Он же с ними работал. Кто-то из ребят подрос и… Ладно подумаем об этом позже сначала за Пихнером и в музей.

Свернув листок дважды, я сунул его в карман.

* * *

В музей Стеклянный человек пришёл уже на своих ногах. Регина битый час лечила ему ногу, которую тот оказывается сломал, выгоняя из дома погрызшего книги енота.

Огромный каменный диск замер на постаменте из гранита поддерживаемый специальной подставкой с креплениями. Библиотекарь, который оказывается по совместительству оказался ещё и профессором истории (скромность потрясающая) минут сорок ползал вокруг артефакта со здоровенной лупой пока мне это не надоело.

- Герр Пихнер, а нельзя осмотр диска ускорить?

Рассада и Кавана согласно закивали поддерживая моё предложение. Теург же и слова не сказала. Синяки под глазами говорили о том, что подруга устала, израсходовав часть собственной силы. Регина в отличии от других магов крайне неохотно обращалась к другим, внешним источникам энергии.

- Можно, - кивнул старик, пряча лупу во внутренний карман старого фрака. - Лелуш! Голубчик! Не мог ли ты подойти ко мне?

Пихнер что-то прошептал музейному служке, всё это время молча стоявшему в углу и пялившемуся на нас, и тот согласно кивнув подпрыгивая выбежал из зала.

- Куда это он?

- За инструментом.

- Решили призвать на помощь науку, - понимающе кивнул головой Кавана проводя рукой по короткостриженой голове.

Никто не узнал бы сейчас нашего Бигуди.

- Что-то вроде того.

Однако, ожидания наши оказались ошибочными. Минуты через три парнишка, пыхтя как паровоз, с большим трудом притащил в зал… нет не сложный прибор, а обыкновенную кувалду.

- Курт, я не мог бы попросить вас… - Стеклянный человек легонько коснулся локтя баламута указав на огромный молоток.

- Что?

- Ударьте пожалуйста по диску. Только со всей силы!

- Вы уверены? – Рассада переглянулся со мной.

- Делай что он сказал, - приказал я, совершив несколько шагов к каменному диску.

БАМ! – прокатилось под сводами зала.

Курт постарался. От мощного удара по каменному диску побежала трещина, затем ещё одна, и вот с креплений, на которых держался экспонат, посыпались целые куски.

- Что? Что это значит? – Кавана ошалело уставился на обломки у наших ног.

Носком ботинка я раздавил один из мелких осколков.

- Это значит, что диск поддельный, да профессор? – понял всё я испытав целую канву чувств внутри. – Пустышка.

- Совершенно верно, Эмиль.

Музейный служка, раскрасневшись от волнения, встал на колени пытаясь собрать то что собрать было нельзя. А чего ты собственно ожидал таща в зал огромный молоток?

- А ещё это значит, что Гудман погиб не зря, - наморщив лоб позади меня произнесла Регина.

Раскат грома на улице словно подтвердил правдивость слов теурга.

Глава 82: Гусиная охота

Герман лопал бутерброды, сделанные для него Кирой – дочерью Галгарпера, с пугающей скоростью.

- Не торопись. Никто ничего у тебя не отбирает. Подавишься же! – бросил я Водяной крысе втянув носом исходивший от него запах сырости и металла.

Аддингтон взявший шефство над малолетними преступниками заверил меня, что Герман сможет ответить на все мои вопросы, а на те что не сможет ответит тот, на кого он укажет.

Озорно подмигнув мне, кареглазый четырнадцатилетний подросток в перешитом старомодном гусарском мундире с галунами и огромными очками-консервами на лбу, громко чавкая произнёс:

- Будете спрашивать про Гудмана? Богача чей особняк вы обстреляли из пушки когда начались тёрки с Щекастым?

Положив подбородок на кулак, я просто кивнул.

- Хороший дядька был. Я-то его понятно не помню, но наши о нём до сих пор с теплотой отзываются. Не жмотничал, кормил нас свежими продуктами, а не всякой просроченной дрянью как городские службы.

Поискав обо что бы вытереть грязные руки, но потерпев неудачу, парень провёл ладонями по собственной груди.

- Меня интересует с кем из ваших у него завязались отношения? – за спиной моей бесшумно возник Шумахер.

Я специально оставил его сегодня при себе, чтобы он вник в суть расследования. А то мы давно уже не использовали Ганса в нашем особом розыске, что могло существенно снизить его эффективность.

- Отношения такие чтобы на дело смогли вместе пойти? – сразу смекнул о чём я Герман, принимая из рук Киры стакан сладкого чая.

- Верно.

- Так он же вроде не по этой части, - здоровенный кусок хлеба с ветчиной и сыром был проглочен с поразительной лёгкостью. - Законопослушный, дочка у него вроде была…

- И всё же.

Выдув половину стакана, Герман по кличке Секретер задумчиво подёргал себя за нижнюю губу.

- Парни говорят, что он сдружился с Шайбой. Тот даже гостил пару раз у щедрого дядьки.

- Что-то я такого не знаю, - медленно произнёс я, вспоминая список Водяных крыс, хранящийся в моём сейфе.

- Это потому что он мёртвый уже.

Шумахер уселся на стол Рассады и не дождавшись вопроса от меня спросил сам:

- Кто постарался?

- Да вроде как люди Проповедника. Делиться с ними не захотел.

- Давно?

- Лет шесть назад.

Кира, замершая возле постамента с деревянной лисой, бросила на меня говорящий взгляд. В ответ, я просто кивнул дочери Галгарпера. Всё правильно – тоже шесть лет назад.

- У Шайбы была своя команда?

- Было пятеро парней, но наших только двое. Его родной брат Питер погоняло Гусь и доходяга Карандаш, но его тоже давно никто не видел.

- Про Гуся я слышал. Колоритный тип, - брякнул мой бывший стажёр, разглядывая опустевшее блюдо с бутербродами.

- А Гусь сейчас где? – поднялся на ноги я.

- Говорят ошивается где-то на ремонтных дирижабельных верфях. Он теперь сам по себе, в общаг не вносит. К нам не захаживает.

* * *

До поездки на верфи я сначала решил навестить главу Комитета. Давно у него не был.

- Помню такого, - Проповедник бросил кусок сырого мяса здоровенной чёрной крысе размером с собаку уставившуюся на нас умными глазами из загончика стены которого были покрыты металлической проволокой.

Таких выводили и откармливали специально для крысиных боёв. Нет, зрелище страшнее чем две бьющееся на арене крысы. Ведь у них есть не только ярость и сила, но и мозги.

- Поспособствовали его смерти? – нехотя произнёс я, предполагая, что может ответить глава преступного мира Висмарбурга.

- Совсем немного, Лис. Мы предупреждали Шайбу, что он остаётся либо со своими и не лезет на нашу территорию, либо работает сам, но платит нам долю. Ты же знаешь, как это делается, - мужчина взглянул на очередной кусок мяса в ладони, но вместо того чтобы бросить его крысе сжал кулак из-за чего по руке потекла кровь. - Они собрались на дело в самом центре города, нас не уведомили. Я просто приказал шепнуть вашим парочку слов и всё…

И всё… В этот момент мне жутко захотелось вытащить пистолет и разнести к чёртовой матери голову старику. Если бы не он, возможно Генри и сейчас был бы жив. Картина убийства встала перед моими глазами как живая.

Что-то видно промелькнуло в моём взгляде так как Проповедник замер на месте, передёрнул плечами и внимательно уставился на меня ожидая каких-то действий.

- Кто-то из них был тебе дорог? – угадал он.

- Уже не важно, - сжатые в кулаки руки были спрятаны в карманы брюк.

- Сразу говорю. Приказ отдавал я. Человек который его исполнил… я не назову его, хоть на части меня режь! – губы преступника упрямо сжались в тонкую линию.

Ох уж эти принципы, делающие нас теми, кем мы есть.

- Это и не важно, - бросил я через плечо быстрым шагом покидая Фиолетовый особняк.

* * *

Ремонт дирижаблей был штукой дорогостоящей, требующей больших усилий, а это означало что несмотря на многочисленные меры предосторожности предпринимаемые властями, у ловких дельцов всегда оставалась возможность что-то умыкнуть и тем самым заработать. И поэтому верфи на Жабьем полуострове собирали вокруг себя помимо мастеровых, поставщиков и руководящих процессом инженеров свору разнокалиберных мошенников и спекулянтов.

Шумахер прав, разыскиваемый нами Гусь был приметным - глаза василькового цвета встречаются нечасто, а в сочетании с высоким ростом и длинными почти до колен руками, он превращался в местную достопримечательность. Словно сама природа говорила ему, что занятия преступными деяниями, предполагавшими скрытность и невзрачность внешности, ему противопоказаны.

Питер увидел нас раньше, чем мы его и рванул как ужаленный запетляв между группками людей, ящиками с оборудованием и пирамидами стройматериалов, направляясь к огромным ангарам где собирали починенные воздухоплавательные аппараты.

- Ночная стража! Ночная стража! – голосил Шумахер, несясь за преступником и люди действительно стремились освободить нам дорогу.

Я не отставал, на ходу пытаясь угадать куда конкретно мчится наша цель. В конце концов тут можно было попытаться скрыться в толпе, забиться в какую-нибудь дыру в эллинге, да много ещё куда… но кажется я переоценил нашего противника.

Гусь, ловко перебирая конечностями вскарабкался на строительные леса возле парящего над землёй дирижабля. Зачем? Этим он сразу завёл себя в ловушку.

- Останься внизу! – прокричал я Шумахеру поднимаясь следом за преступником.

Пара минут и мы оказались на высоте, от которой дух захватывает. Перепрыгивая через рукава из прорезиненной ткани через которую в гондолу накачивали охладитель, я нёсся вперёд.

Поднявшийся ветер привёл в движение корпус дирижабля под ногами из-за чего я еле удержался на ногах, а вот Гусь шлёпнулся, больно ударив коленку.

- Остановись! Тебе некуда бежать! – впервые обратился к преследуемому я, но тот проигнорировал мои слова и начал взбираться по сетке, накрывавшей внешнюю оболочку аппарата. Нет, ну не идиот ли?

Замершие внизу зеваки дружно изобразили что-то вроде вздоха, когда порыв ветра чуть не сдул нас обоих на землю.

Оказавшись наверху мы замерли друг напротив друга. Кажется, Гусь только сейчас понял какую глупость он совершил. Отчаяние мелькнуло в его глазах.

- Не усугубляй! - посоветовал я, сделав шаг вперёд по жёсткой площадке, венчавшей макушку оболочки.

Брошенный в меня разводной ключ пролетел прямо над головой. Невесть как запорхнувшая сюда малиновка удивлённо уставилась на нас обоих, а потом чирикнув спикировала к земле.

Даже глупая птичка понимала, что ей здесь не место. Взглянув вниз (и мысленно похвалив Ганса) я разбежался и в прыжке, прямо как какой-то гимнаст, ударил ногой в грудь Гуся, который пронзительно заверещав от ужаса и размахивая руками, будто собирался куда-то плыть, полетел вниз прямо в натянутую рабочими сетку.

Уже через десять минут бледный как смерть и одновременно счастливый от того, что стоит на твёрдой земле на собственных ногах, Гусь, глотая слова, угодливо заглядывал мне в глаза:

- Простите-простите! Я не узнал вас инспектор…

- Старший инспектор! – отвесил преступнику подзатыльник Шумахер.

- Да-да, извиняюсь! Если бы я знал, что это вы…

Остановив болтовню властным жестом руки, я негромко произнёс:

- Помнишь нападение на Центральный музей шесть лет назад? Генри Гудман был моим другом. Что произошло?

Я уже был готов, что Питер будет сейчас юлить, выкручиваться, но тот удивил меня.

- План был утопить подделку в болоте за городом. Но люди Проповедника сдали нас стражам. Те ждали нас в центре возле театра. Я получил пулю в плечо и спасся чудом, прыгнув в канализацию.

- Диск? – спросил я.

- Да-да! Инспектор… простите, старший инспектор, мы изготовили копию диска из музея. Настоящий осторожно закатили в строительный фургон… знаете такой на котором можно небольшой одноэтажный дом увезти, а фальшивку повезли через центр. Кучер строительного был человеком Гудмана. Мы этого мужичка никогда раньше не видели. Он приехал буквально за пару часов до дела.

- Как он выглядел? – мысленно заполняя пробелы в этой истории представил произошедшее я.

- Щуплый, в кепке, надвинутой на глаза. А ещё… от него пахло грозой. Он с облучка даже не вставал… рассмотреть что-либо было сложно.

Опередив открывшего было рот Шумахера, я спросил самое главное:

- Куда повезли настоящий диск?

Гусь выдал даже не задумываясь:

- Куда-то в сторону Мелового карьера.

- А поточнее?

Преступник просто пожал плечами как бы говоря, что ответа у него нет. И я поверил ему.

Глава 83: Ниточка

- Дважды! – осклабился Сиплый вытирая тыльной стороной ладони рот после опрокинутого внутрь стакана креплёного вина. – Видели его дважды. Первый раз три недели назад перед празднованием Дня китобоев и второй раз - девятого числа.

- За день до того, как Стич его прирезал в саду Пихнера, - кивнул Рассада, взглянув на меня.

Да-да, одного из убитых нами во время неудачного похищения Стеклянного человека магов, опознала местная братва. Люди Проповедника рассказали, что видели убитого возле магазинчика древностей фрау Стенглец именно туда мы с Куртом и отправились.

Лавка располагалась на пересечении Сломанного каблука и Сторожевого пса, но сразу я заходить туда не собирался. Ничего особенного - потресканная витрина, зелёная дверь с облупившейся краской и помятым колокольчиком.

- Понаблюдаем? – сразу догадался о моих намерениях балагур, втягивая носом запах исходивший от закусок на лотке торговца, вразвалочку прошагавшего мимо.

- Думаю да, - кивнул я, тоже сглотнув слюну и вспомнив, что со вчерашнего вечера ничего не кушал.

Домой с Жабьего полуострова вернулся поздно. Клара уже спала и я, быстро проглотив пару бутербродов с сыром упал на кровать. Не мальчик уже.

- Может перекусим? – подбросил на ладони несколько талеров Рассада, подмигнув прошмыгнувшей между нами белокурой красотке с корзиной зелени.

- Я не против.

- Возьму нам по куриной грудке со специями в лепёшке, - тут же бросил Курт исчезая в толпе.

Перейдя улицу и чуть было, не угодив под телегу гружёную бочками с пивом (возница хотел было поорать, но поймав мой взгляд прикусил язык), я остановился в узком переулке из которого пахло кошками, внимательно разглядывая лавку через дорогу. Впрочем, ничего особенного я заметить не успел ведь в спину мне ткнули стволом пистолета. Скажете – плевать! И ошибётесь. Если пальнут с такого расстояния, даже одежка Ночных стражей не поможет.

Словно по волшебству напротив остановилась карета с фиолетовыми шторками на окнах. Дверь приоткрылась и изнутри мне улыбнулась женщина в тёмно-фиолетовом платье, такого же цвета кожаных перчатках и симпатичной «шляпкой-биби» с вуалью, в волосах.

- Здравствуйте, старший инспектор, не могли бы вы сесть ко мне, - произнёс приятный звонкий голос, и рука молодой особы в перчатке дважды хлопнула по сидению рядом с собой.

- Ниточка, - только и произнёс я, когда воронёный ствол между лопаток больно подтолкнул меня внутрь кареты, а ловкие пальцы избавили меня от пистолета и ножа.

Женщина расхохоталась так словно серебряный колокольчик зазвенел.

- Давно меня так никто не называл, - её бледная кожа удивительно гармонировала с засильем фиолетового вокруг (даже обивка сидений и то была сине-лилового цвета). – Оказывается это приятно!

Передо мной сидела не девчонка с вязаным мишкой (подаренным мной) под мышкой, а взрослая симпатичная женщина. Она совсем была не похожа на Генри, зато один в один походила на изображение Марины Фланнаган картины которой мы видели при посещении аббатства Ньюсббери.

Ниточка хотела что-то сказать, но я перебил её указав указательным пальцем на стеклянный фиал, наполненный тёмной жидкостью. Вещица висела на серебряной цепочке на груди (в тот момент это показалось мне неожиданно важным):

- Что это?

- Ах, это… это единственное что осталось у меня от моей мамы, - миниатюрный сосуд оказался в ловких пальчиках женщины. - Там внутри её кровь. У меня было таких два, но один я потеряла. Наверное, он остался в нашем старом доме. Мы с отцом так поспешно покидали его. Странно, правда, столько лет прошло, а она всё ещё не засохла?

«По крайней мере теперь мне стало понятно, что произошло с Щекастым», - подумал я, разглядывая безупречные черты лица юной красавицы. – О повредил фиал, порезался и кровь Марины попала в ранку. Хорошо, что я прикончил его пока он не стал монстром.

Лицо было идеальным. Кто-то, многие, назвали бы её красавицей, но мне моя собеседница совсем не нравилась. В ней не было и грамма обаяния и добродушия отца. Так же, как и искренности. Зато я прочитал на нём много высокомерия, заносчивость и малую толику безумия.

- Давно хотела поговорить с тобой, дядя Эмиль, - сложила ладошки перед собой Ниточка, склонив голову к правому плечу.

- Так пришла бы и поговорила.

- А ты меня в кандалы? – раздалось в ответ.

- А есть за что?

- Ты же знаешь, что да.

- Зачем тебе был нужен Пихнер?

- Теперь не нужен. Оставь старика себе, - с безразличием бросила дочь Генри.

- Щедро, - парировал я.

- Разумно. Зачем он мне? Ты же теперь знаешь, что диск в музее подделка.

- Почему ты хотела подставить Дарью на месте убийства Кукловода?

Молодая женщина беззвучно поаплодировала мне.

- Ммм, и это знаешь. Просто не хотела оставлять следов, но потом поняла, что ничего не выйдет. Слишком высоки ставки.

- Пошла вразнос?

- Вразнос? Можно и так сказать. Нет времени. Тороплюсь. Теурги висят на хвосте, а это куда страшнее ваших стражей. Кстати, а ты знаешь, что твоя бывшая супруга натворила? – Ниточка подвинулась ко мне поближе почти коснувшись бедром. - Нет? Серьёзно?

Ответом ей было моё молчание.

- О! Это такая изумительная история! Я чуть не прослезилась!

- Лжёшь, - уверенно произнёс я, наблюдая за экономными, точными и быстрыми движениями собеседницы больше подходящим бойцу чем леди.

- Преувеличиваю, дядя Эмиль! Но это мелочи! Так вот, чтобы быть с вами она вернулась в Дом на холме и собственными руками прикончила Настоятеля, - сказанное почему-то вызвало смех молодой женщины. – Ты представляешь? Уничтожила главу ордена существовавшего пятьсот лет!

Брови нахмурились, но она неправильно трактовала эмоции отпечатавшиеся на моём лице.

- Ммм, не вини её. Она не могла по-другому. У Детей Мегеры ещё в раннем детстве забирают… как бы это правильно назвать… часть души, ту самую… отвечающую за любовь, привязанность.

- Зачем забирают? – спросил я, еле удержавшись на сидении, когда несущаяся во весь опор карета подпрыгнула на кочке.

- Вот чего не знаю того не знаю. Кажется, это связано с преданностью членов ордена, а ещё так они могут контролировать свою силу. Эмоции подпитывают их превращая в страшное оружие. Ты меня СНОВА перебил…

Рука Ниточки резко вытянулась к моему лицу звонко шлёпнув меня по щеке. Это было не больно, но неожиданно и странно.

- Не делай так больше. Так вот, она боролась… долго. Знаешь даже любопытно себе представить, что она думала, смотря на кроватку с маленькой Кларой. То ли поцеловать её, то ли размозжить голову о стену…

И снова бурный смех вырвался из уст дочери Гудмана. Нет, я категорически отказывался даже мысленно её так называть. Передо мной сидело чудовище. Бледная тень своего отца.

- Они сотни лет охотились на подобных тебе – пришельцами из других миров, сохраняя хрупкое равновесие, а она пришла и всё разрушила! – почти на целую минуту собеседница моя замолчала, развернувшись к окну, но я терпеливо ждал. - Впрочем, не всё у них получалось хорошо. Взгляни на этот мир, он парадоксальный и странный. Вот хотя бы этот мужчина за окном, он всё ещё носит треуголку точно такую же в какой сюда прибыли колонисты, а вот посмотри на этого важного господина с тростью! На нём цилиндр, а на этом котелок! Головные уборы из разных эпох. Так же и с оружием, и с кораблями. Мы летаем в небесах и одновременно ходим по воде на парусных кораблях, трясемся в телегах и спокойно едем в паровозах. Мозаика из разных пазлов кусочки которых мы просто грубо впихиваем вместо отсутствующих в более или менее подходящее свободное отверстие. Я уверена. Но ты то должен это знать лучше меня, да?

- А диск? – спросил я, наблюдая за реакцией Ниточки.

- Что диск?

- Тот что несёт проклятие. Уничтожай, я не против.

Глаза молодой женщины расширились от восторга и возбуждения, и она снова засмеялась. Плечи её затряслись, шляпка на причёске сбилась. Это было отвратительное и некрасивое зрелище:

- Что?! – кричала она. - Уничтожай? Уничтожай? Ты так ничего и не понял, дядя Эмиль! НЕ ПОНЯЛ!

Поймав мой взгляд, она кашлянула в кулачок и быстро овладела собой. Поправив «биби», развернув плечи, снова стала сама собой.

Повернувшись ко мне Ниточка некоторое время молчала, а затем губы её растянулись в улыбке, но на этот раз она сдержала себя. Я видел, что женщина хотела сказать что-то ещё, похвастаться, словно маленький ребёнок взрослому, но в последний момент передумала. Неожиданно я ощутил исходящую от неё угрозу.

- Я знаю, как к тебе относился мой отец. Вы были дружны, даже прозвище Ниточка мне дал ты, но… старший инспектор вы слишком опасны чтобы оставаться живым, - с этими словами дочь Гудмана сунула руку в сумочку, лежащую на коленях и…

Карета внезапно вздрогнула, лошади снаружи заржали, кто-то громко свистнул. Ниточка наконец-то сменила выражение лица, куда-то делась вся её надменность, показное безумие и наморщив лоб она внезапно исчезла в клубах сиреневого дыма за пару мгновений до того, как экипаж буквально разрезало пополам. Мимо меня словно гильотина пронеслась. Я оказался в закрутившейся на месте его задней части, в снопе искр и немузыкального скрежета, тормозившей о мостовую при помощи металлического листа, защищавшего дно кареты, переднюю же за собой утащили вверх по улице испуганные произошедшим лошади.

Повернув голову назад, я увидел замершую рядом с мальчиком-газетчиком Дарью в руках которой гудело нечто напоминавшее светящийся аркан. По-моему, этой штукой она и разрубила экипаж Ниточки пополам. Поняв это, я почувствовал, что во рту внезапно пересохло, а по спине к ягодицам побежали мурашки. На ватных ногах я двинулся к ней.

- Прости милый, я не знала, что ты внутри! – только и бросила бывшая супруга запрыгивая в проносящуюся мимо карету, явно оказавшуюся тут не просто так.

Я совсем даже не удивился, что через пару минут ко мне не торопясь постукивая подошвами подошёл Стич.

- Роберто, я потерял твой подарок. Они забрали у меня нож, - с горечью сказал я ветерану смотря вслед уносящемуся экипажу Дарьи.

- Что ты Эмиль, не расстраивайся, - бросил в ответ с улыбкой Стич похлопав меня по плечу. – Ты лучше меня знаешь, что такие вещи просто так не теряются.

Глава 84: По следу запаха грозы

Двое стражей в безукоризненно чёрных фраках и в такого же цвета кожаных перчатках протащили мимо нас мускулистого здоровяка в кандалах с разбитым в кровь носом и губами. Задержанный кричал, пытался вырваться, но тщетно. Сопровождающие его даже стрелочки на брюках не помяли…

- Что она сделала? Повтори ещё раз! – пройдя в кабину Регина развернулась спиной к стенке лифта и неоиданно сжала мне запястье.

- Ты же меня слышала, - коснулся пальцем кнопки на панели я. - Она исчезла в клубах сиреневого дыма за мгновение до атаки Дарьи.

- Просто взяла и исчезла? – глаза теурга расширились от возбуждения.

- Да.

- А руки Ниточки где были? – пальцы на запястье сделали мне больно, но я не стал вырывать руку у подруги. – Ты их видел?

- В сумочке. Она кажется хотела достать оттуда какое-то оружие чтобы убить меня.

- Пуф! - облегчённо выдохнув Регина вытерла лоб тыльной стороной ладони. Только сейчас я заметил, как она была обеспокоена рассказом о моих злоключениях.

- А что не так? – спросил Рассада, исподлобья взглянув на женщину.

Курт всегда был очень проницательным оперативником, не слишком тактичным, но проницательным.

Стич же наблюдавший за этой сценой ничего не сказал. Ветеран лениво разглядывал через стекло подымавшейся вверх кабины, людей внизу - в фойе управления.

- Скорее всего, - пояснила Регина облизнув кончиком языка верхнюю губу (так она делала всегда когда была излишне сосредоточена), - я даже уверена в этом, она раздавила внутри сумки фиал с заклинанием перемещения. Это может быть «Brevi manu» или «Irrisor», вариантов несколько. Вряд ли Ниточка смогла телепортироваться далеко. Обычно это расстояние до четырёхсот метров.

- Но Фурион же может уходить в портал? – напомнил подруге я, выходя из лифта на нашем этаже.

- Да это другое, - бросила мне в спину Регина. - Это стабильный канал, его выращивают постепенно. К тому же он не перемещается по городу и окрестностям, а уходит в созданную им реальность. Что-то вроде кармана. Это намного проще.

Вчетвером мы проследовали за двери отдела где сразу угодили в дружеские объятия Шумахера, Метели и Тимса. Оказывается меня посчитали похищенным и даже тревогу по городу объявили. Пропавший старший инспектор Ночной стражи это вам не шутки.

Ганс и Иво тут же засыпали нас вопросами, а южанин первым делом налил по чашечке крепкого кофе. Ребятам без сахара, а мне традиционно с двумя ложечками.

Вообще не понимаю, как они пьют всё без сахара. Ну чай ещё ладно, но кофе? Это же жуткая горькая гадость! В общем не гурман я. А может наоборот?

- Значит мы опять ни с чем? – бросил Тимс опускаясь на постамент рядом со статуей деревянного лиса. В руках его исходила паром кружка чая с какими-то травами.

Курт и Стич не сводя с нас глаз лопали сдобные булки с корицей, оставшиеся со вчерашнего обеда, а Регина, откинувшись на спинку стула (воткнув бронзовую заколку в столешницу) распустила волосы и устало закрыла глаза о чём-то размышляя.

- Ну почему же? У нас ещё есть человек, который пахнет грозой, - улыбнулся я, мысленно возвращаясь в разговор с испуганным, сбитым с толку Гусем.

Дверь клацнула и в зал что-то насвистывая под нос вошёл Бруни с папками под мышкой.

- Пахнет грозой? – спросил Метель натирая до блеска значок стража на груди.

- Да, кивнул я. - Так пояснил Гусь. Есть предположения?

Тимс хмыкнул разведя в стороны руки, Регина вопрос проигнорировала, а вот Рассада вдруг перестал жевать.

- Знаешь Эмиль, года четыре назад мы с сестрой жили на Козлиных рогах. Старенькая двухэтажная хибара, но зато очень дёшево было, - обжёгшись горячим кофе Курт продолжил. - Буквально в двухстах метрах за оградой располагалось здание какой-то фабрики. Вывеска давно прогнила от сырости. Так вот там всё время пахло так будто только что гроза закончилась. Мы только потом узнали, что это запах озона.

Поставив кружку на стол, я повернулся к нашему архивариусу:

- Бруни, а для чего используют озон?

Тот поправил указательным пальцем очки на переносице и не задумываясь ответил:

- При отбеливании бумаги, для стерилизации, для очистки масел…

- Вот! – поднялся на ноги я. – Вспомнил! Там же фабрика где производили масло для уличных фонарей.

- Так сейчас же кристаллы, - открыла глаза Регина выдернув заолку. - Это ярче и чище.

- Кристаллы используют последние десять лет, - это я уже кричал на ходу несясь к лифту.

* * *

«Козлиные рога» были северной окраиной Висмарбурга упиравшейся в стену, построенную несколько веков назад.

- Нам нужен ваш сотрудник. Щуплый, в кепке, надвинутой на глаза. Где он может быть?

Приметы конечно так себе, но чем располагаем, с тем и работаем.

С испугом уставившись на Ночных стражей во всеоружии замерших на проходной, женщина в сером платке и таком же халате до пят, с усталыми карими глазами, вздохнула и только потом ответила на вопрос Ганса:

- Мальчики, щуплых у нас нет… хотя постойте! Нет есть! Старик Гаррет! Чуть не забыла про него.

Ганс навис над тёткой как коршун над ягнёнком.

- Где его можно найти?

- А он живёт здесь на территории фабрики. В домике у Западных ворот. В производстве он не занят мы же теперь работаем не в полную силу - делаем масло для фитильных ламп, и Гаррет подрабатывает извозом. Кстати, я уже неделю его не видела, - уже почти кричала нам в спину работница.

Домик, больше похожий на сарайчик притулился к покосившейся ограде у огромного старого вяза с листьев которого стекала дождевая вода. Чтобы подняться по крыльцу нужно было пройти через водопад капель. Лёгким движением двух пальцев Регина на пару мгновений возвела барьер над нашими головами.

Света внутри не было. Фитильная лампа на стуле у входа была пуста. Сапожник без сапог. Так часто бывает.

Лучи наших фонарей попрыгав по скромному убранству холостяцкого жилища дружно скрестились на старике, сидевшем на полу возле плиты. Руки и ноги его были раскинуты в стороны. Но не это заставило нас поедать его глазами.

- Ниточка, кажется опередила нас, - произнёс я товарищам обменявшись с ними взглядами.

Тело Гаррета было превращено в стекло. На мгновение у меня даже возникло сомнение в том, что это действительно останки человека, но приглядевшись внимательно к морщинкам на лице, к выбивающимся из-под кепки волосам, наконец к складкам на одежде, я отбросил все свои колебания. Это не розыгрыш!

Колд присев на корточки перед хозяином дома провела пальцами по блестящей поверхности стекла, коснулась ими раскрытого в немом крике рта, задранного к потолку подбородка, и с крайней обеспокоенностью на лице, произнесла:

- Эмиль, милый, мне это всё не нравится. Я никогда такого не видела!

- Чего ты боишься? – заглянул в тумбочку у кровати я.

- Сжечь тело дотла превратив в пепел, запечь до корочки, в конце концов взорвать, это понятно, видели и не раз, но такое…, - Регина указала рукой на стеклянную скульптуру ещё как минимум неделю назад являвшуюся человеком из плоти и крови. - Боюсь того, что мифы про могущество валг реальность. И возможно твоя Ниточка каким-то образом смогла научится использовать их.

* * *

Руки мои устало покоились на коленях. Брусничка, цокая копытами неслась по лужам самостоятельно, она не нуждалась в моём управлении. Лошадка даже на перекрёстках притормаживала сама.

- Мы опять у разбитого корыта? – спросила меня Регина впервые нарушившая молчание после того как мы покинули дом Гаррета. - Так кажется ты говорил?

Больше всего на свете сейчас я хотел двух вещей – поцеловать дочь и приняв горячую ванну рухнуть в постель. Ах, мечты, мечты! На вопрос подруги я отрицательно помотал головой.

- Тут ты не права. Мы знаем, что для того чтобы добраться до диска, людям Ниточки нужно спустится в катакомбы и двигаться в сторону центра города. И более точное направление даже знаем…

- Меловой карьер, - произнёс Ганс всё это время внимательно прислушавшийся к нашему разговору.

Глава 85: Игра в бридж

Обложившись с раннего утра справочными материалами, картами и схемами Висмарбурга я пытался поставить себя на место моего друга Генри Гудмана. Только так можно было выяснить местонахождение настоящего ритуального диска валг похищенного из музея. В этом нелёгком деле мне помогал Бруни, Колд и дочь Галгарпера, который тоже находился в зале, но в поисках не участвовал по причине дежурства.

- Ничего в этом Меловом карьере не спрятано! – заявила Регина, останавливаясь напротив закреплённой на доске схемы города и откусывая кусок от пирожного с шоколадным заварным кремом.

Целую коробку вкуснятины нам притащила Верховская и ведь вот что странно, Колд, взяла угощение без возражений, да ещё и спасибо сказала.

- Откуда такая уверенность? – отказавшись от протянутой мне Кирой сладости на блюдечке я потянулся за столом.

- Года три назад Фурион искал там ребис… - пальчик Регины, увенчанный ярко-синим ноготком, двигался по центру города.

- Тот самый о котором я подумала? – разгладив лоб от удивления Кира уставилась на теурга. – Он в него верил? Но это же всем известная утка…

Колд отмахнулась от девушки всем своим видом показывая, что углубляться в историю не собирается:

- Тем не менее он всё обыскал. Буквально заглянул в каждую щель. Если бы диск валг был там он бы его нашёл.

- А если бы нашёл рассказал бы нам? – спросил я, подмигнув подруге.

Хлоп! – входная дверь резко раскрылась и внутрь буквально влетел Рассада.

Я сразу понял, что стряслось что-то важное. Курт был красным от волнения, зрачки расширены, а в руках его еле-еле угадывался свёрнутый в трубочку котелок. Это ж сколько времени он его мял? Вот и угадай теперь сможет ли новенький головной убор, выданный только на прошлой неделе, стать прежним после такого надругательства над собой. Интересно волшебство и чары от нервных инспекторов помогает?

- Эмиль! – вскричал балагур бросаясь ко мне. - Они вернулись! Вернулись! Надо срочно выезжать! Поднимай всех!

Приподнявшись из-за стола, я хотел было успокоить возбуждённого товарища посадив его рядом, но тот метнулся через весь зал обратно к двери и распахнув её запустил внутрь маленького, тщедушного темноглазого человечка в серой робе грузчика и замызганным шейном платке оранжевого цвета.

- Здравствуйте, герр Эмиль, - не мигая, глядя на меня снизу вверх произнёс Гаргулья. – «Колода» вернулась в город. Пришло время выполнить ваше обещание.

От услышанного я громко выдохнул воздух через сжатые зубы упав обратно в кресло.

* * *

«Колода» была бандой налётчиков-гастролёров, нападавших на банки, ювелирные магазины, иногда (редко) на дома богачей. Перемещаясь из города в город, они негде надолго не задерживались.

Ну и что такого спросите вы? В Висмарбурге ведь мерзавцев полным-полно. Есть образчики и похуже. Для этого и создана Городская и Ночная стража.

И да и нет. Эти субчики были хорошо вооружены, отлично подготовлены и каждое свое преступление обставляли таким образом, что правоохранительные органы только за голову хватались и волосы на себе рвали. Дерзкие, жестокие налёты всегда сопровождались жертвами среди гражданских. Крови они не боялись и исчезали ещё до того, как на место преступления прибывали стражи. Только неизменная рассыпанная колода карт на полу и холодные трупы…

И всё-таки в последний раз, четыре года назад, нам удалось прищемить им хвост. Произошло это не без моего активного участия. Через своих осведомителей я узнал, что бандой командуют братья Каттанео – бывшие врумские гренадёры с которыми наш Пятый Квартирианский встречался в бою дважды. Достойный противник был, ничего не скажешь. На Смуглой Королевская гвардия покрошила их так, что выжило едва более двух десятков.

Андреа и Риккардо были офицерами и как только я узнал это все части смешанной в кучу мозаики, все странности, не дававшие мне покоя в изученных делах, встали на свои места. «Колодам» не сопутствовала удача как были уверены многие мои коллеги, наоборот они эту удачу создавали собственными руками.

Каждое преступление чётко спланировано, каждый член команды знал свою задачу. Жёсткая дисциплина и время операции рассчитанное буквально по минутам. Преступники никогда не совершали глупых поступков и руководствовались принципом «всё ради победы». В последний раз в перестрелке они потеряли пятерых подельников и чуть не подняли на воздух целый квартал расшвыривая бомбы и гранаты в преследующих их стражей. Статуя Кастула-печатника на набережной до сих пор без руки стояла.

Тогда мы потеряли четверых товарищей (в том числе напарника Рассады – бедняге оторвало гранатой ноги), десять горожан было убито, двадцать ранено. Среди гражданских была единственная дочь «Горгульи» – Петера Неруда. Он тогда был членом банды «Красильщиков» о чём и говорил его платок на шее, но после смерти дочери прожжённый преступник изменился - устроился на работу, и мне даже кажется всего себя посветил только одному - мести. Как мог, по-своему. Петер как-то поклялся мне что как только «Колода» вновь прибудет в Висмарбург он сообщит нам об этом первым. Только если честно у меня надежд на это было мало, ведь кровавый след, который они за собой тут оставили так просто не сотрёшь…да и не забудешь.

- Это точно они? – посмотрел я на сидящего на стуле передо мной Неруда.

«Горгулья» похудел, состарился. Вечный озорной огонёк в глазах исчез навсегда. На мгновение я пожалел его как отец отца вспомнив лежащую на мостовой семнадцатилетнюю девушку с корзинкой подснежников золотистые волосы которой пышным облаком рассыпались вокруг её головы.

- Клянусь памятью моей Марии и всеми морскими богами, - осенил себя кругом мужчина руки его дрожали от нервного напряжения. - Братья и ещё один поселились на третьем этаже в «Русалке». Номер 303. Ещё четверо в 304. Но я думаю, что есть ещё.

- В смысле ещё? – нахмурив брови Рассада сжал в кулаке окончательно скончавшийся котелок.

- Затевается что-то крупное. Они к бандам обращаться за помощью не стали. Знакомый один шепнул мне, что прилетели первым классом на дирижабле из Брунета. Четырнадцать мест у них было.

Никто из нас слов Неруда оспаривать не стал. Человек живёт только желанием покарать убийц дочери. К нашему разговору прислушивались уже все находящиеся в зале.

- Ничего себе, - Бруни пальцем потёр чернильное пятно на запястье. - Что им тут понадобилось?

Подошедший к столу Галгарпер положил на стол перед нами свёрнутую газету на которой ручкой было обведено следующая заметка:

«В следующий понедельник в Центральном музее состоится выставка королевских драгоценностей. Впервые в истории города вся коллекция в одном месте. Горожане благодарят Её Величество и Регента».

Рассада присвистнул и бросил котелок на кресло. Головной убор тут же выпрямился, приняв правильную форму.

- Это действительно тот куш, за который стоит рискнуть головой, - произнёс я, надевая фрак и пряча под одежду нож и пистолет.

Уже через двадцать пять минут швейцар распахнул передо мной позолоченные двери в холл шикарной гостиницы «Русалка». Одной из трёх самых лучших в Дождливом городе.

Разглядывая в центре помещения мраморную статую женщины в греческом шлеме с гребнем, с обнажённой высокой грудью, на крепких ногах и с копьём, - я думал о том, что налётчики прибыли в Висмарбург первым классом на дирижабле, поселились в лучших номерах лучшей гостиницы… а значит знают, что богачей и аристократов проверяют зачастую формально.

Зализанный и пахнущий духами портье обогнув скульптуру русалки, намётанным взглядом быстро определив стоимость моего костюма, поклонился мне и заискивающе заглядывая в глаза мягко произнёс:

- Герр прибыл по делам или хочет снять номер?

Поправив «Майского жука» в рукаве, я ответил:

- Герр прибыл по службе…

* * *

Зажимая кровоточащую рану в боку, я встал на колени и выглянул в окно гостиницы в тот самый момент когда покинувших здания через окно ресторана преступников встретил шквальный огонь. Били наверняка, точно в цель, по-военному. Подмога уже здесь…

Глава 86: Сама партия

- Герр прибыл по службе…

Уже через десять минут старший портье стоял передо мной. Мужчина лет пятидесяти с седыми бакенбардами и волевыми складками вокруг рта, (судя по выправке бывший военный) с уважением посмотрел на значок Ночных стражей и только коротко кивнул словно предлагая мне задавать любые вопросы. Брат-ветеран.

- Старший инспектор, интересующие вас господа занимают триста третий и триста пятый номер. Третий этаж, номера люкс, - произнёс он о чём-то размышляя. – Но я считаю, что с ними как-то связаны постояльцы из сорок второго и сорок четвёртого номера.

- Почему вы так подумали? – спросил я, благодарно улыбаясь девушке-официантке, протянувшей мне чашку кофе с молоком и сахаром.

- Они привезли с собой много вещей и те что с первого помогали заносить вещи тем что с третьего.

- Вы сами это видели?

- Нет, старший инспектор, - помотал головой мужчина, - это была не моя смена. Мне рассказали.

Помешав сахар серебряной ложечкой, я сделал глоток ароматного напитка.

- Не пользовались услугами вашего персонала?

- Не пользовались.

- А это вообще допускается в вашем заведении?

Я знал, что правила в отелях, особенно элитных, в Висмарбурге были достаточно жёсткие. Персонал не должен терять чаевые и поэтому даже лёгкий саквояж, наверх, в апартаменты, тебе несли.

- Для vip-персон. Они пояснили, что привезли произведения искусства на выставку. Хрупкий, дорогой груз. Да, у нас бывали подобные ситуации.

Кофе был великолепный и очень похож на тот, что заваривала фрау Хубер. Воспоминание о доме сразу вызвало образ дочери, который я с мукой отогнал. Сейчас было не время для чувств и ностальгии. Всё разрушающая волна цунами, несущая угрозу, неслась на нас. Я ощущал это всей своей сущностью. Эх, заговорил как герой романа Сэлла Джерена «Над обрывом в зыби океана».

- А если я скажу тебе, что эти люди - банда известных и давно разыскиваемых налётчиков несколько лет назад чуть не поднявших на воздух целый квартал, а в коробках и ящиках оружие? - я специально перешёл со старшим портье на «ты» и даже наклонился к нему поближе понизив голос.

- Кхм, даже так, - проведя пальцами по нижней губе мужчина выпрямил спину и расправил плечи.

Только сейчас я понял, как нам повезло, что сегодня смена этого человека. Никакой паники в глазах его я не увидел. Скорее готовность помочь.

- Будет перестрелка?

- Обязательно будет, - левая рука моя нащупала «Майского жука» в правом рукаве. Только попробовав эти слова на вкус, я почувствовал горечь.

Двери главного входа раскрылись и внутрь минуя статую воинственной русалки вошла семейка богачей в сопровождении слуг.

Каблуки туфель старшего портье будто нечаянно щёлкнули друг о друга, а руки вытянулись по швам.

- Что мне нужно сделать?

- Попытаться эвакуировать персонал и постояльцев. По возможности конечно, не привлекая внимания, - эти слова были брошены через плечо, но что-то заставило меня обернуться… и не зря.

- Старший инспектор, вы должны знать, что сегодня на 14.00 они заказали грузовую карету, - жестами старший портье начал собирать вокруг себя персонал отеля. - Говорят, повезут экспонаты в музей.

Постучав согнутым указательным пальцем по кристаллу на браслете сжимавшем запястье, и дождавшись, когда он загорится ровным зелёным светом, я произнёс:

- Курт, времени нет. Начинаем.

* * *

Я, Рассада, Тимс, Боцман, Метель и Галгарпер, который ни в какую не захотел оставаться в управлении и дежурным вместо него мы оставили Шумахера (целее будет) стали боевой группой начавшей штурм «Русалки». Бруни мы оставили у главного входа.

Я опять делал то за что меня неоднократно ругал Мулине - брал инициативу в свои руки и бросался в схватку, не имея достаточно сил. Правда глава Городской стражи называл это, другими словами. Однако в своё оправдание я мог сказать, что времени на подготовку не было. До двух дня оставалось менее получаса о чём свидетельствовали огромные позолоченные часы в виде сплетающих хвосты дельфинов, висевшие в фойе, да и в конце концов Мальдини-то именно за это меня к себе и взял. Разве нет?

- Шарфики? – спросил с улыбкой Рассада, вытянув в руке целый комплект новых шёлковых красных шарфов «Firefly» в упаковках. Не иначе из бутика внизу изъял.

Все ребята прекрасно понимали на что идут. Распихивая брикеты с порохом, дробью и пулями по карманам, каждый думал о своём, но никто на попятную не пошёл. Воробьи мы были стрелянные. Правда противники наши тоже.

Перехватив поудобнее мушкетон, я выдохнув отдал приказ:

- Вперёд!

Гусеницей, как тогда в Геенне, удерживая друг друга за узел завязанного на спине шарфа, мы двигались по коридору, ступая по пружинящему под ногами полу, покрытому знаменитыми апурианскими коврами.

Номер сорок четыре. Ударом ноги я выбил дверь и тут же туда полетела граната, брошенная из-за моего плеча Рассадой. Хлопок, крик, и наружу врезавшись в стену выскочил окровавленный крепыш во фраке «HEADВЕRG». Модники!

Правая рука преступника удерживала такой же мушкетон как у меня, но он явно был далёк от того чтобы его применить. Осколки гранаты выбили ему глаза, разорвали в лохмотья щёки и губы. Выстрелом из пистолета в сердце Метель добил его, а Рассада швырнул в номер ещё одну гранату. На всякий случай.

Дохнувший нам в спины жар совпал с моментом, когда двери сорок второго номера распахнулись и оттуда в коридор вылетели сразу трое человек. Двое из них были уничтожены нашим залпом. С расстояния менее чем десять шагов их просто разметало по коридору, стены, потолок и пол которого покрылись каплями и пятнами крови. Третий сумел рухнуть на пол и только благодаря этому избежал участи товарищей.

И тут некстати дверь сорок третьего номера раскрылась и оттуда высочила дама в зелёном платье и маленькой шляпке с вуалью. В истерики размахивая руками она бросилась на нас.

Лежащий на полу преступник выстрелил из «ля-фамовского» пистолета ей в спину, но я в последний момент успел оттолкнуть богачку в сторону из-за чего пуля угодила мне в бок. Тут же, замыкавший нашу колонну Галгарпер, снёс из ружья половину головы мерзавца.

В сорок второй полетела граната, но одновременно со взрывом дверь позади нас на этаж раскрылась и грохнул выстрел. Стрелок промахнулся, но Боцман нет. Ещё один обладатель тёмно-серого фрака «HEADВЕRG», выдохнув перед смертью из лёгких воздух, упал на спину прямо в дверном проходе, удерживаемый им в руках мушкетон запрыгал по ступеням вниз.

Пощупав пальцами бок, я сделал вывод, что страшного ничего не произошло. К тому же времени на остановку не было. Старший портье остановил работу лифта и нам предстояло подниматься на третий этаж по старинке, работая ногами. Отправив леди в зелёном платье в фойе, где её должен был встретить Бруни, мы продолжили путь.

Второй этаж был погружён в тишину, а вот на третьем явно что-то происходило. Кто-то что-то двигал. Толкнув дверь перед собой и ловя в прицел возможную цель я, ощущая на плече руку Рассады направил нас вперёд.

«Колода» в количестве девяти человек двигала парочку ящиков к лифту надеясь спустить это всё вниз. Тут же были и оба брата Каттанео – высокий и статный Андреа с пышной копной тёмных волос зачёсанных набок по моде врумских гренадёров и коренастый, короткостриженый Риккардо с длинными руками до колен.

Над нашими головами пронёсся свист и тут же по нам ударил выстрел. Я прижался к правой стене коридора, тоже сделали и ребята шедшие за мной. Сразу пара выстрелов ударила в стену рядом с нами, но мы уже оказались у противоположной, одновременно дав залп по преступникам. Семеро из них спрятались в распахнутые двери номеров и только двое замешкалась на месте подписав себе смертный приговор. Один из бандитов упал на бок и замер. Второй вооружённый парочкой колесцовых пистолетов с перебитой ногой попытался отползти, но выстрел Тимса пригвоздил его к полу.

Но это было только начало. Подпрыгивая по полу к нам покатилась граната. Я не смог придумать ничего лучше, чем выстрелом из мушкетона отшвырнуть её в сторону.

БАБАХ! – взрыв ударил по барабанным перепонкам и решив воспользоваться нашим замешательством двое срелков выскочили в коридор с оружием наперевес. Первый получив в бок заряд дроби от Рассады рухнул, оглашая помещение криками, а второго мой выстрел загнал обратно в номер. Граната Курта, заброшенная в дверь, довершила дело.

БАМ! - пуля, выпущенная из триста третьего скользнула по моему колену и по ноге потекла кровь. Выстрелив в ответ, я отвёл затвор запихивая внутрь ствола пулю, а затем щелчком вставил в приёмную камеру брикет с порохом. Вот только прицелится к сожалению, не успел.

Бегущая по коридору горничная (откуда дурёха выскочила я так и не понял) получила выстрел по ногам из глубины раскрытой двери люкса и с криком рухнула на пол ударившись головой о ящик с оружием. Крупная мушкетная пуля почти оторвала ступню бедняжки от ноги. Держалось всё только благодаря лоскуту кожи.

Двигаясь гуськом мы оказались рядом с девчонкой.

- Жива! – бросил за спиной Тимс прощупав пульс.

- Метель оттаскивай её! – приказал я, держа под прицелом триста третий.

- А вы? – спросил Иво не желавший бросать товарищей о время боя.

- Выполняй приказ! – гаркнул я в ответ, сдувая каплю пота с кончика носа. - Немедленно! Сами справимся!

Метель не стал спорить понимая, что сейчас не время. Отвязавшись и закинув девчонку на плечо, он поспешил к выходу с этажа.

- Курт, лифт!

Поняв меня без дальнейших разъяснений Рассада сунул в щель лифта кинжал немного разведя створки, а Тимс тут же забросил внутрь парочку разбрасывающих искры гранат.

БАБАМ! - в узкой щели полыхнуло пламя и закурился дымок. Взрывная волна погнула кабинку лифта надёжно заблокировав шахту.

«Никуда теперь голубчики не денутся», - подумал я, но тут же пожалел о своей самонадеянности. Под ноги нам выкатилось сразу четыре гранаты.

- В УКРЫТИЕ! – заорал Галгарпер и разрезая связывавшие нас шарфы мы бросились назад по коридору в недавно подорванный нами триста четвёртый.

Все кроме Курта успели добежать до дверного прохода и нырнуть внутрь. Балагур же споткнувшись упал у самого входа.

- Дьявол!

Сразу после взрыва я втащил его к нам ощупывая на предмет повреждений.

- Всё нормально! Со мной всё нормально! – орал оглушённый взрывом товарищ, бешено вращая глазами.

На щеке Рассады кровоточила рана. По-моему, сквозь щёку я даже видел зубы во рту.

Хотелось кашлять, но это ещё полбеды, дым, наполнивший коридор серьёзно снизил видимость. Кажется, что-то загорелось, ибо запах палёного ощущался всеми.

- Поднимаемся, а то они…

Рядом что-то мелькнуло и я, развернувшись на полу нажал на спусковой крючок подобранного дробовика Курта.

Дробь разворотила грудь стрелка и он, отлетев к стене сполз по ней выронив из руки оружие. Тут же на нас вылетел второй.

Галгарпер всадил пулю прямо в живот подонку и тот с воплем рухнул на колени. Тимс тут же выстрелом из пистолета в голову добил преступника.

И всё-таки несколько мерзавцев протопав мимо нас бросилось к выходу с этажа. Поднявшись на ноги, мы рванули за ними следом стреляя на ходу. Несколько человек прыгая по ступеням бросилось вниз, а двое избегая пущенных в них пуль рванули на четвёртый.

«Нельзя! Нельзя никого из них выпускать!» – думал я, недоумевая почему всё ещё нет подмоги.

Галгарпер, Тимс, прихрамывающий Рассада и Боцман побежали вниз, а я на мгновение, перезаряжая мушкетон задержался на площадке между вторым и четвёртым.

Трям! Трям! – когда парочка гранат поскакало мне под ноги ничего не оставалось как превозмогая усталость и боль рвануть стрелой вверх.

БАБАХ! – пол под подошвами содрогнулся и пролёт лестницы с треском и грохотом просто обвалился, оставив моих товарищей этажом ниже.

На меня тут же кто-то налетел вырвав оружие. Острие ножа, нацеленное мне в грудь трижды в опасной близости, пронеслось рядом, но верный «Майский жук» не подвел. Я дважды выстрелил от бедра в Риккардо Каттанео.

- НЕТ!!!

Когда старший брат рухнул к моим ногам на меня бросился младший. Андреа используя рост и силу зашвырнул меня в коридор четвёртого этажа где располагались подсобные помещения и комнаты персонала.

Отбросив в сторону бесполезный пистолет, он, скрежеща зубами от ярости, раз за разом пытался достать меня штык-ножом. Я уворачивался хотя боль в боку каждый раз делала этот маневр всё более сложным.

Вскоре мне стало понятно, что я проигрываю и выдыхаюсь. Лезвие уже оставило на моей кисти, незащищённой перчаткой (я потерял её где-то на третьем этаже), несколько неглубоких порезов. Когда внизу что-то взорвалось я воспользовался мгновенным замешательством Андреа.

- Игра закончена! – кинжала мой с хрустом вонзился в грудь Каттанео. А затем ещё и ещё раз. Полы фрака распахнулись и под ноги нам посыпались игральные карты.

- Всё кончено! Всё кончено… – зачем-то повторяя раз за разом эту фразу я сполз по стене с большим трудом сохраняя вертикальное положение.

Ноги задрожали от слабости и только сейчас мне стало ясно, что рубашка и штаны пропитаны кровью.

И всё-таки когда снаружи раздались выстрелы, я нашёл в себе силы подползти к окну, чтобы выглянуть на улицу.

Глава 87: Ласточкино гнездо

Тёплая маленькая ладошка в моей руке как напоминание о том для чего я ещё здесь. Для чего всеми силами цепляюсь за жизнь…

Что-то на этот раз действительно пошло не так. То ли силы свои переоценил, то зацепило как надо. А может быть дело всё в том, что голова моя была занята мыслями о Генри Гудмане, а не о «Колоде».

Ничего не помню до того момента как раскрыл глаза в госпитале - глаза болели, жутко хотелось пить. Наверное, не совру если скажу, что так плохо себя ещё никогда не чувствовал. Пролежать без сознания четверо суток - это мой личный рекорд.

И всё-таки мне повезло, ведь лечили вашего покорного слугу сразу и магией, и лекарствами. Мальдини лично вытребовал для своего старшего инспектора лучшего хирурга. Боцман рассказал, что на операционный стол меня доставили с внутренним кровотечением, врачи сделали мне операцию, а Регина сутки от меня не отходила, сначала приводя в порядок мою печень, а затем заживляя другие раны. Какие? Хотя бы следы от шрапнели, застрявшей в затылке. Да-да, а я-то её и не заметил.

В госпитале меня помимо дочери (Клара вместе с фрау Хубер приходила каждый день) навестили наши бывшие стажёры инспектора Зееман и Брюгеман (притащившие три огромных охапки роз и пачку открыток от всего управления), Верховская с коробочкой диетических пирожных, надушившаяся какой-то горько-сладкой гадостью Мария с альбиносами, грустно повздыхавший на тубареточки возле кровати Антон Мулине и громогласный Мальдини, кстати, выбивший мне ещё настоящий люкс среди платных, отдельных палат.

Супруга моя… бывшая моя супруга, тоже вниманием не обделила, прислав открытку с коротким сообщением: «Я рада, что ты выкарабкался…». Очень точно выразилась, в самую точку. Почему-то я периодически брал со столика этот картонный прямоугольник с изображением экипажа запряжённого лошадкой похожей на Брусничку, и читал это короткое предложение. До той поры пока Регина не спалила открытку.

* * *

Знаю о чём вы подумали, но сразу скажу, что в огромной палате мне не было скучно. Зато я смог выспаться и всё как следует обдумать.

Огрызком угольного карандаша на стенке, так как вставать было нельзя, а какие-либо бумаги давать мне Мальдини персоналу категорически запретил, я набросал целую схемку из которой выходило следующее:

- Гудман покинул дом за полгода до налёта на Центральный музей Висмарбурга. Сделано это было внезапно так как вечером в среду он пригласил меня на пятничный ужин, а в четверг уже исчез, бросив большую часть ценных вещей. Что заставило его сорваться с места и скрыться из города, не предупредив, не попросив у меня помощи? А ведь я потом искал его, но не нашёл;

- При похищении диска товарищ пользовался помощью братьев Борков, с которыми сдружился помогая Водяным крысам, и расположением некого Гаррета Флипа. Если с первыми всё было понятно, голодные малолетние преступники расположились к честному, обаятельному и жизнерадостному Генри, то со стариком, превратившимся в стекло всё было куда интереснее.

Оказывается, Флип когда-то служил плотником на «Белоснежке» - корабле на котором подростком в шестьдесят втором в город прибыл с семьёй Гудман. Во время морской болтанки товарищ мой чуть не выпал за борт, и плотник поймал его в последнее мгновение за шиворот. Наверняка Генри сохранил отношения с человеком, когда-то спасшим его от объятий морского хозяина. То есть выходит, что никаких случайных людей в преступлении он не использовал. Только тех кому доверял, но тогда почему в этом списке не было МЕНЯ? Только ли из-за того, что я страж правопорядка или я всё-таки что-то прошляпил?;

- Следующее.. зачем товарищу нужен был диск? Сначала я (и не только я) полагал, чтобы уничтожить его и развеять проклятие, но истеричный смех Ниточки, услышавшей это предположение из моих уст, посеял зёрна сомнения: «Уничтожить? Уничтожить? Ты так ничего и не понял, дядя Эмиль! НЕ ПОНЯЛ!» - кричала тогда она.

- И последнее. Где он мог его спрятать? Меловой карьер и правда давным-давно выработан, открыт всем ветрам и подземных коммуникаций почти не имеет – главы города даже подумывают превратить его в искусственное озеро для отдыха горожан. По моей просьбе Водяные крысы неделю обследовали его на предмет тайников и ничего не нашли.

Клац! - дверь открылась и в палату вошла Уна – медсестра, ставившая мне уколы, симпатичная женщина, страдавшая от побоев и издевательств супруга. Вот и сейчас на скуле её пудрой был прикрыт очередной синяк.

- Герр инспектор, время процедур.

* * *

На этаже вместе со мной лежали крайне состоятельные люди: банкир Рой Осбергман, упавший с лошади и сломавший ногу на выходных во время отдыха в своём поместье, высокопоставленный чиновник из мэрии Генрих Лэндбруксон выпавший во время рыбалки из лодки и запутавшийся в сетях, и крупный торговец углём Марк Гордсен получивший пулевое ранение в «Русалке» в тот же день, что и я. Последнего я и раньше знал, ибо лет пять назад расследовал убийство его старшей сестры. И даже некоторое время подозревал торговца.

Прислуживал Гордсену сухонький, однорукий, чисто выбритый мужичок с медово-карими глазами и странным именем Пул.

Вот уже полчаса мы вчетвером играли в карты за столом в коридоре под взглядами снующих туда-сюда врачей и медсестёр.

- У вас отличный вкус на слуг, герр Гордсен, - похохатывал дурачок Лэндбруксон. – Однорукий, но возмещает этот досадный изъян своим усердием.

Пул и правда улавливал малейшее желание хозяина вот и сейчас он протянул Гордсену сигару и зажигалку, которую тот не стесняясь закурил.

- Семья Пула служит нам долгие годы, - нахмурился торговец. - Он птицелов и потерял руку в прошлом году неподалёку от Мелового карьера. Что ж, мне отправить его в дом инвалидов?

- А что вы делали у Мелового карьера? – стряхнув скуку тут же спросил я, повернувшись к однорукому.

Городской чиновник мигом воспользовался ситуацией и сунул нос в мои карты.

- У меня был заказ, старший инспектор. Десяток ласточек или стрижей, - поклонившись замер Пул. – Вот я и забрался в Ласточкино гнездо с клеткой. На обратном пути проходя через пещеру оступился и свалился в расщелину прижав руку острым камнем. Результат на лицо…

- Не знал, что в Ласточкином гнезде ест какие-то пещеры, - удивился в свою очередь Осбергман сдвинув седые брови. – Это же песчаная стена в холме, располагавшемся сразу за Меловым карьером. В детстве мы с братом часто там играли в разбойников.

- Это всего лишь видимость, герр Осбергман, - Пул поклонился и банкиру. – Песок есть, да, в нём птички и поселились, но он слоем сверху, а внутри узкая пещера, являющаяся частью Мелового карьера. Об этом месте знаю только я. Правда известняк там совсем дурной, ноздреватый и тёмный.

* * *

Надев только что доставленный со склада управления новенький фрак, я присел отдохнуть на краешек кровати. Выбился из сил так словно пробежал несколько километров.

- Куда ты собрался? – распахнув входную дверь в палату буквально влетела Регина (щёки подруги покраснели от гнева, пальцы сжаты в кулаки до побелевших костяшек). – Я буквально вытащила тебя с того света…

Встретившись с моим взглядом, она замерла на месте, а затем опустила руки. Колд слишком хорошо знала меня, чтобы не понять, что решение принято.

- Мне нужно посмотреть… я должен проверить.

- Что посмотреть? Что проверить? - оглянувшись на шаги в коридоре она тёплыми пальцами поправила платок с булавкой из чёрного обсидиана на моей шее.

- Мне нужно к Меловому карьеру, - подошвы туфлей одновременно стукнули по полу когда я встал. - Ты со мной или нет?

Она всё ещё гневалась, но огонь постепенно затухал. Так было всегда.

- С тобой.

- И я с тобой, - вынырнул откуда-то Стич осторожно надевая мне на голову котелок.

* * *

На свежем воздухе я чувствовал себя относительно неплохо и даже с отдышкой справился. Горячая ладонь Регины приятно обжигала моё запястье. Возможно это и была причина моего хорошего самочувствия.

Довольно-таки быстро, но конечно не без помощи магии теурга, мы нашли вход внутрь Ласточкиного гнезда. Сначала, переступив через узкую расщелину, в которую и свалился бедняга Пул, внутрь прошмыгнул Роберто, а затем настало и наша очередь.

Птички шелестели крыльями настороженно наблюдая за нами. Они были у себя дома и покидать его не собирались, только глубже забились в норки.

- Пещера и правда очень узкая, - услышал я слова ветерана. - Четыре-четыре с половиной шага в ширину и сорок в длину.

Несмотря на то, что солнечный свет проникал в ласточкины норки-гнёзда, Колд всё равно запустила над нашими головами шар света.

- Похоже Эмиль ты был прав. Диск был здесь, - продолжил Стич. - След от чего-то узкого и тяжёлого. Даже есть деревянные брусочки, которые использовали в качестве подпорок.

- Чтобы удержать диск? – Регина склонилась над вертикальным следом в известняке перебросив через руку шлейф от тёмно-зелёного платья.

- Возможно.

- Эмиль, а это что? – вдруг указал пальцем на стену Стич. – Рисунок углём?

Дождавшись, когда магический шар хорошенько осветит находку товарища, я принялся её разглядывать.

- ДЬЯВОЛ!

Да это было изображение углём, нарисованное рукой Генри. Точно такой же рисунок лисицы (лиса) висел в рамочке под стеклом в моей спальне.

Глава 88: Ахиллесова пята

У всех есть свои слабости. Даже у тех, кто утверждает обратное. Это может быть что угодно – трусость, эгоизм, застенчивость, ревность, боязнь высоты, огня, предметы роскоши, которые тебе не по карману или человек…

Последнее самый тяжёлый случай, ибо если от семи смертных грехов и внутренних страхов можно избавиться при помощи религии (по крайней мере многочисленные церкви процветающие в Висмарбурге в этом уверены) и силы воли, то чужой человек, к которому ты прикипел всей душой, или наоборот ненавидишь так что спать не можешь, не в полной твоей власти. Доберись, попробуй.

Смотря на усаживающегося при помощи Стича на больничную кровать бледного Эмиля, лоб которого покрылся капельками пота (путешествие к Меловому карьеру и исследование Ласточкиного гнезда далось ему нелегко) я почувствовала поднимавшуюся изнутри волну раздражения.

«Вот вечно он так! Никого не слушает и себя не бережёт! Неужели надеется, что у него как у кошки девять жизней? Так всё милый, ты свои давным-давно израсходовал! Ни одна серьёзная переделка, перестрелка или ещё какая гадость в городе без тебя не обходится!»

Сделав пару шагов вперёд, я, будто намереваясь накрыть Бюлова простынею, коснулась рукой кожи на его запястье. Чары сна заструились по моим пальцам и... Уже было приготовившись к привычному для меня сопротивлению (тело Эмиля очень плохо поддавалась какой-либо магии) я вдруг поняла, что тот спит.

- Сон - это хорошо. Сон - это правильно, - пробурчал себе под нос Стич как всегда исчезая из палаты вовремя. Мне иногда даже казалось, что этот юркий мужичок читает мысли окружающих.

Присев рядышком на табурет, я вздохнула и упершись подбородком в ладони уставилась на сладко посапывающего Бюлова.

Долгое время я ревновала его к двум вещам: к дочери и бывшей супруге. И если первое, я согласна, было глупостью (к тому же с Кларой отношения у меня всё-таки наладились), то второе … никогда не верила, что она мертва. Вот ни на секундочку! …да, Эмиль и сейчас её любит. Разве что не сознаётся себе в этом. Вот только вместе они уже не будут. И дело не в моём желании или злорадстве, просто так бывает - связи с близким человеком рвутся, а потом связать их снова не получается. Узелки мешают. Слишком много узелков накопилось, если, конечно, вы понимаете о чём я.

Коснувшись пальцами лица спящего Бюлова я одёрнула руку будто обжёгшись. Ну прямо как маленькая, смотреть противно! Снова испытав чувство раздражение, но на этот раз в отношении себя я покинула палату.

Решила поехать домой переодеться. Терпеть не могла ходить в одном и том же наряде целые сутки. Да именно поехать, на трамвае. А вы-то небось поди думали, что теурги перемещаются по городу через порталы или превратившись в ветерок? ХА-ХА-ХА! Слишком дорогую цену приходится платить за все эти штуки. Чаще всего ходим ножками, как и «простые смертные». Это юмор, если что.

Красный приземистый трамвайчик подкатил в тот же момент как я вышла на остановку. Продемонстрировав кондуктору знак Ночной стражи, устроилась на свободном месте.

«Он моя ахиллесова пята. Что ж с того? Мы столько вместе прошли, столько видели», - всё ещё удерживая в голове образ Эмиля думала я разглядывая проносящийся пейзаж за окном.

Он особенный, умный, опасный. Это не слова влюблённой дурочки - чувства мои проверены годами. Таких как Бюлов и правда больше нет, но иногда мне кажется, что без меня они с Боцманом пропадут. Фурион говорил, что только сильные могут позволить себе быть великодушными, не замечать и прощать врагов. Видно я другая. Зато я вижу то что не видят они и принимаю меры…

О чём я? Ну хотя бы о том, что Эмиля несколько раз травили ужасными смертельными ядами, которые я вовремя обезвреживала даже не сказав ему об этом. Стоит ли удивляться если тебя ненавидит столько людей, ну и что что чаще всего люди они только по названию. Ещё что-то рассказать? Один раз даже прокляли «мортус оберали». Тогда в голове у меня появились седые волоски, но и тут обошлось. А его бывший стажёр Воннегуд? Тот самый, что сбежал со службы после месяца стажировки. Сбежал как же! Закопчённые останки его покоятся на дне канализации. Шпион Проповедника подобравшийся к легендарному Лису ближе всех готовил покушение на Бюлова, да вот только меня недооценил. А ведь был ещё и Кавана - предатель, мечтавший войти в круг избранных инспекторов из Центральных кварталов. Впрочем, тут дело другое, я дала шанс Бигуди, и он его использовал по полной – изменился, доказал преданность Эмилю жизнью. К тому же мне инспектор нравился. Может поэтому я и не поступила с ним как с Воннегудом.

Мимо гремя по мостовой пронеслась карета стражей торопящаяся на вызов, а я подумала, что всегда рядом потому что сильные без слабых уязвимы. Поняла это ещё в детстве.

- ПЬЯНЫЙ СКВЕР! СЛЕДУЮЩАЯ ХОЛМ ЧАСОВЩИКА! ГОТОВИМСЯ К ВЫХОДУ! – звякнув колокольчиком продекламировала кондуктор – щекастая одноглазая тётка с пиратской повязкой через весь лоб.

Расслабившись я прикрыла глаза. Моя остановка ещё не скоро. Последнюю неделю провела в госпитале с Эмилем и кажется вымоталась. Глаза слипались, впрочем, пару минуточек можно подремать. И только так подумала, как что-то больно кольнуло меня в переносицу.

Подняв глаза, я не поверила себе. Напротив, на скамейке между торговкой из плетёной корзины которой торчала голова красноклювого гуся, время от времени оглашавший вагон криками, и старичком в мятом цилиндре и изумрудном фраке фалды которого были замараны мелом, сидела уставившись на меня бывшая супруга Эмиля.

Синее приталенное платье из шерсти, сапожки с толстым каблуком такого же цвета, тёмный плащ, на голову её был наброшен капюшон. С аппетитом откусив кусок от яблока она подмигнула мне.

«Нахалка!» – сон с меня как рукой сняло, кончики пальцев закололо от нетерпения. Вот только слишком много народу вокруг. И она конечно это сделала специально. Пока я думала, что мне предпринять в глазах Даши разгорались искорки пламени.

- Угощайся! - вдруг бросила она.

В руки мои упало обыкновенное яблоко, точно такое же как грызла она.

Да нет, необыкновенное… словно ушат воды на меня обрушивается поток образов и видений.

Боль, холод, грязная речная вода снизу, дождевая ледяная сверху. Песчаная полоса, дохлые мальки и мелкие крабики копошащиеся в грязной пахнущей тиной и канализацией порванной сети. Кровь из раны сочится тёмной струйкой. Другая картинка. Она дома. Что-то вроде храма, силу которого я чувствовала даже в видениях. Тут дети, подростки, женщины и мужчины, которые связаны с ней узами братства. Она не спит которую неделю всё думая о той самой ночи, когда подняла руку на своих близких и получила ранение. Проходят годы, а жизнь её так и не вернулась в привычную колею. Набор приказов, бессмысленных действий, таких же бессмысленных смертей. Что-то сломалось внутри, но это тайна. Тс-с-с-с! Она принимает решение. Отчаявшаяся женщина просит ЕГО, она умоляет, но Наставник неумолим. Он подавляет её своей силой воли, своим авторитетом и тогда она, разбив вдребезги что-то внутри себя атакует. Атакует учителя, отца. Становится мятежницей. Он силён очень силён, но не понимает одного - любящая мать и супруга способна на невозможное. Чудесная нить, рассекающая всё на своём пути, оказывается в руках мятежницы. Шаг в сторону, еле заметное движение и голова Наставника слетает с плеч в брызгах крови. Словно по команде вспыхивает пламя, магический огонь, тот самый, что плавит камень и железо. Она понимает, что натворила. Пытается всё исправить… тщетно. Рушатся перекрытия дома, слышны крики о помощи и вопли боли, но сделать уже ничего нельзя. И вот она одна, на коленях, перед оплавленными развалинами воспитавшего её дома среди которых зловеще белеют косточки людей, каковым она не желала зла.

Шииих! - в воздухе перед моим носом что-то блеснуло и вагон трамвая словно разрезало напополам. Теперь только цепи-стяжки удерживали его на рельсах. В отверстие в потолке тут же хлынули потоки дождя разделив меня и Дарью стеной воды.

- Что это?

- Как так?

- Кондуктор, немедленно остановите трамвай! – кричат вокруг.

Интересно, что магию, уже почти готовое сорваться с губ заклинание, которое я собиралась использовать против преступницы тоже будто повредило, испортило. Сбросив заклинание, я начала плести его заново, но было уже поздно. Подняв на меня святящиеся красным огнём глаза бывшая супруга Бюлова исчезла.

Через пару минут водитель сумел остановить разваливающийся на части вагон и изумлённые пассажиры горохом высыпали наружу под ливень. Все кроме меня. Я так и сидела на своём месте пытаясь понять для чего Даша всё это мне показала.

Глава 89: Волшебные палочки, опыты и мертвецы

Трофейная волшебная палочка ни в какую не хотела принимать даже толику лечебной магии Колд. Сощурив в гневе глаза Регина резко вытянула руку в сторону жалюзей на окне из-за чего те с испуганным щелчком отстегнулись от крепления и рванули вверх по желобку с колёсиками запустив в лабораторию дочери Галгарпера солнечный свет. Ливень извергавшийся с неба с раннего утра сделал передышку.

Кира устало надув щёки подняла очки-консервы на лоб и развела руками в стороны:

- Может быть мы ошиблись и дело вообще не в лечебной магии?

- Нет, - помотала головой теург. – Это именно она. Я чувствую её достаточно ясно.

Закрыв раскрытой ладонью глаза от яркого солнечного света, я посмотрел на палочку, лежащую на металлическом столе в центре помещения. Что-то и правда мы делаем не так если все опыты с этой страшной штучкой проваливаются. Ну как-то же адепты Ниточки наполняли её волшебством, которое потом было способно разрушать всё на своём пути. Я сам видел и даже чуть было не стал жертвой.

- Где Рассада? – уже с несколько меньшим раздражением спросила подруга, принимая из рук Киры чашку кофе из автоматического кофейника, сконструированного девушкой (уж не знаю, чем он был лучше того, что у меня на столе, но при приготовлении напитка звякал так, что слышно было на первом этаже). - Он обещал мне принести мои записи из дома.

- Я дал ему несложное поручение. В госпитале есть одна несчастная медсестра которую истязает супруг…

- Ясно, - не дослушала до конца Регина, сделав маленький глоток из чашки. – Ты сводник.

И не подумав спорить, я просто пожал плечами и опираясь на трость спрыгнул с письменного стола на котором у Киры был идеальный порядок: письменные принадлежности с одной стороны, бумаги с другой, запросы и письма посередине сверху.

В приоткрытую дверь лаборатории было слышно как на этаж приехал лифт, а ещё через несколько мгновений в дверь постучались и в зале раздался голос одного из дежурных инспекторов, кажется это был Столгорн – бывший сапёр из 10-го Аддинского.

- Старший инспектор, к вам посетитель. Обыскан. Безопасен. Как только закончите с ним сообщите нам, и мы выведем его из здания.

И правда Столгорн, - покидая лабораторию убедился я, кивая стражу среднего роста с крупными чертами лица и необычайно большими кулаками. А Фурион, то Фурион рядом с ним так и негодует. Небось все его амулеты и магические штучки при входе забрали. Между прочим, получать разрешения для визита мага-изгоя мне пришлось лично у Мальдини. Да и вообще, по зданию Ночных стражей просто так болтаться нельзя, можно от шаровой молнии-охранника (здесь их почему-то называли вахтёрами) смертельный удар током получить.

Пока Регина в шоке допивала свой кофе (о том, что я позову… скажем так, для консультации её бывшего учителя, она не знала). Маг, со свойственной ему порывистостью движений, прошёл внутрь, осмотрел палочку, постучал ею по ладони, даже понюхал, вот только не облизал ещё. Даже не спросив какими способами Колд пробовала наполнить её, он сразу обратился ко мне:

- У вас тут есть мертвецкая?

* * *

Внизу нас встретил образцовый порядок, как и повсюду в здании - белый кафель на стенах и полу, ни единого пятнышка, в воздухе витает щекочущий ноздри запах спирта и сладковатый душок разложения.

- Чем могу помочь, старший инспектор? – возник перед нами скуластый мужчина в очках и фартуке.

Его я тоже знал. Феликс Заунер был большим любителем фехтования и пару раз мы пересекались с ним в зале. А ещё он был настоящим доктором медицины.

- Нам нужен труп…

- И желательно свежий, - вставил Фурион переступавший ногами, словно резвая кобыла копытами перед скачкой, за моей спиной.

Феликс просьбе моей ничуть не удивился и провёл нас в небольшой (не знаю можно ли употреблять уютный в отношении помещения морга) зал где на столах лежало три человека. Отбросив простынь с крайнего, Заунер сообщил:

- Вот, Густав Пеппе – урод, попытавшийся похитить несовершеннолетнюю девочку. Была уже неудачная попытка, наши ребята его выследили и подстрелили. Привезли полтора часа назад. Чем могу…

Когда Феликс ушёл, мы вчетвером уставились на голого волосатого мужика в центнер весом с аккуратной дырочкой от входного пулевого отверстия в области сердца. Что ж, длинноствольная винтовка — это всегда серьёзно. Выходное отверстие наверняка выглядит не так эстетично.

- И зачем мы здесь? – без эмоций разглядывала труп Регина. По её велению шлейф от тёмно-синего платья чуть выше приподнялся в воздух над полом.

- Ты забыла тому чему вас учили? – криво усмехнулся Фурион делая шаг вперёд к ещё тёплому мертвецу. - Лечебная магия создана для…

-… для исцеления телесной оболочки… бла-бла-бла. Помню я.

- Помнишь? И в чём тогда твоя ошибка?

Колд обменявшись взглядами со мной и Кирой, как бы ища поддержки или просто изображая это, пожала плечами.

Даже не посмотрев на теурга маг забубнил себе под нос следующее:

- Волшебная палочка всего лишь устройство, вмещающее в себя магию и не позволяющую ей вырваться. Точнее вырваться без приказа. Она работает в жёстких рамках заложенных изобретателем-человеком. Ты права, той ПАЛОЧКИ, что в сказках, в природе не существует. Могущественные волшебники, разбрасывающие вокруг себя огонь, молнии и совершающие превращения при помощи куска дерева – миф. Во-первых, из ничего ничего не появляется. Истраченное волшебство каким-то хитрым образом заполнявшее её не может накопится просто от контакта с магом или кристаллом, последние вообще конденсируют внутри даже не магию, а скорее её эхо, да и то делают это благодаря своей структуре. Во-вторых, лечебная магия очень капризна и воздействуя на живой организм мы, ткём заклинание руководствуясь одной и той же проверенной формулой вот уже тысячу лет, как бы замыкаем жизненный цикл, ибо только живое взаимодействует с живым…

- Иии? – подруга подошла ближе к учителю, а тот сунув руку прямо внутрь своей груди (нет, я выразился абсолютно правильно именно внутрь своей груди, а не во внутренний карман, мне даже было видно некоторое волнение макро-реальности вокруг потёртой жилетки) вытащил наружу кривой нож.

При виде этого я чуть слюной не подавился. Хм, это что же получается, то есть обыскивать Фуриона смысла нет? Он что умудрился навыращивать вокруг себя карманов-порталов для хранения вещей? А как он их за собой таскает?

Быстрым движением маг-изгой распорол до кости кожу на бедре мертвеца и сунул прямо во внутрь волшебную палочку. Причём окровавленные пальцы тот собирался вытереть о простынь, но с благодарным кивком приняв носовой платок от вытаращившей глаза от изумления Киры, протёр их о батистовые кружева.

- Действуй! – кивнул он Регине. – Труп ещё тёплый и не все процессы внутри прекращены. Метаболизм, обмен веществ работают.

Не заставляя себя ждать кисти Колд полыхнули сине-зелёным пламенем и спустя какое-то время, мы получили долгожданный результат - палочка внутри раны слабо засветилась.

- Вот чёрт! – ругнулась Кира хлопнув себя по лбу.

Я чувствовал тоже самое. Ничего себе способ заряжаться магией! Я даже на минуту забыл про больной бок и ногу пройдясь мимо стола туда-сюда без трости.

Снова замаравшись, Фурион вытащил волшебную палочку из тела Пеппе и взмахнул ей нарисовав в воздухе светящийся знак бесконечности.

- Совсем чуть-чуть, но всё же. Поверьте мне, ваш враг заряжает их в живых телах. Так намного-намного эффективнее. А что касается палочки думаю её придумал гений. Разберите её чтобы убедиться.

Браслет на запястье некстати засветился голубым, а это означало, что я удостоился внимания Мальдини. Краем уха услышав, что Фурион сказал Регине что-то про «Магнус ветрум» я вышел из зала.

- Старший инспектор, к вам гость, - как-то уж слишком торжественно начал патрон.

Голова моя была полностью занята только что увиденным и поэтому я излишне резко бросил в ответ:

- У меня уже есть один.

- Я знаю.

- Но я занят.

- Её придётся принять.

- Её? – удивился я. - Но патрон…

Следующее буквально огорошило меня.

- Это принцесса, Эмиль. И ты ей, кстати, должен

- С чего вдруг?

- Помнишь похищение Регента из кареты?

* * *

Время шуток закончилось. Так же как и игры с волшебными палочками. Я щедро вливала в одного из моих людей энергию валг, энергию которая убьёт его, но на трое-четверо суток сделает равным теургу. Висмарбург скоро вздрогнет.

- Закончила! Следующий!

Когда очередной клеврет занял своё место что-то заставило меня замереть с поднятыми в воздухе руками.

Странно. Прислушавшись к себе, я поняла, что вдруг перестала чувствовать пение и вибрацию исходящую от диска.

Глава 90: Иоганн Дельбрюк

Так как к чему-либо серьёзному я был не способен по состоянию здоровью именно мне пришлось отправляться к мастеру Дельбрюку.

На Малиновую пятьдесят Брусничка привезла нас в тот самый момент, когда из-под низких облаков снова хлынула стена дождя. Над головой сверкнуло и громыхнуло, да так, что стёкла в доме задребезжали. Загнав экипаж в гостеприимно раскрытые ворота, под навес защищавший половину двора (при надобности он мог раскрываться и закрываться используя хитрую систему рычагов прилипая к стене дома), я осторожно слез с козел.

Почему нас? Да просто с собой я прихватил Киру. Подумал, что будет не лишним если она услышит авторитетное мнение Иоганна, а может быть даже и что-то ему подскажет. Девчонка и правда была жутко башковитая.

Знакомство моё с Дельбрюком состоялось шесть лет назад на тёмных улицах Серого квартала. Тогда блестящий выпускник инженерной школы им. Аскольда Брюно, бакалавр колледжа парового оборудования Инстана Блэка задыхаясь пытался вырваться из удушающих его стальных пальцев рук одного из громил Белезны, который без особого труда, с садистской улыбкой на губах, выдавливал из бедняги жизнь по капле. А всё потому что Иоганн принадлежал к редкому типу людей с прямо-таки патологическим чувством справедливости. Это в Висмарбурге то! Очень опасное свойство характера. Подобные ему тут долго не живут. Именно так я ему и говорил. Забыв добавить, что теперь нас двое.

* * *

Подав руку дочери Галгарпера я помог Кире спустится из экипажа и вместе покинув двор мы направились к парадному входу. Девчонка немножко вымокла и сняв с головы миниатюрную шляпу-таблетку державшуюся в волосах при помощи заколки стряхнула капли с головного убора под ноги.

Мои любимые четыре пружинящие под подошвами ступеньки, зелёная дверь с бронзовым колокольчиком в виде кота в мешке. Клара его просто обожает. Как я и думал не заперто. Нас уже ждали.

В прихожей где разнокалиберные механизмы бойко постукивали шестернями и клацали зубчатыми колёсами нас встретил сам хозяин: мужчина немногим за тридцать, среднего роста, худой, сероглазый, с короткой стрижкой (волосы пепельно-русого цвета всё время стояли торчком как бы Иоганн их не причёсывал) и мопс, по кличке Шарада - одноухий, хромой разбойник чуть не погибший во время одного из опасных опытов хозяина.

Приветливо кивнув мне, Дельбрюк элегантно поцеловал руку Кире с интересом разглядывающую коллекцию его изобретений. Это она ещё мастерскую хозяина и задний двор не видела, там этого барахла целые кучи.

- Почему дверь не заперта? Ворота нараспашку? – недовольно бросил я, следуя за мужчиной в гостиную.

Шарада радостно нёсся следом подрыгивая и пытаясь лизнуть мою руку.

- О! Эмиль перестань! – скорчил смешную гримасу изобретатель из-за чего в уголках глаз его появились морщинки-лучики. - Всё было заперто и закрыто. Просто я увидел Брусничку ещё в начале квартала и решил проявить гостеприимство.

Я знал, что у Иоганна есть какая-то хитрая система зеркал благодаря которой он может наблюдать за окрестностями.

- Чтобы внутрь заскочить или бросить что-нибудь много времени и не надо, - парировал я, бросая псу завалявшуюся у меня в кармане конфетку с ликёром. – Ладно. Давай сразу к делу. Мы привезли к тебе ценный артефакт.

Изобретатель, выслушав мои объяснения, не тратя времени, натянул на голову маску с мини-микроскопами собственного изготовления и ловко препарировал палочку. Не беда, у нас были ещё две такие же. Хотя Дельбрюк обещал и эту после исследований починить.

Работа его затянулась до вечера. Он даже привлёк к ней Киру, ведь она у нас была химиком, а внутри палочки обнаружилась интересная субстанция. Что-то они там брали на анализ, тыкали пипетками, трясли пробирки.

Всё это время я думал о том, что этот смешной человечек за эти годы стал мне настоящим другом. Что-то заставило меня тогда вступится за беднягу объявившего вендетту головорезам из банды Белезны. Один, со своими электрическими бомбами и шутихами. Такой смешной. Чуть не погиб. А как он возмущался, что всех «Прачек» устранили без него. Успокоился только тогда когда объяснили, что другого выхода не было.

- Ну что сказать, это действительно интересно, - наконец заявил изобретатель, делая большой глоток горячего шоколада, приготовленного Кирой, из кружки в виде вставшего не хвост дельфина.

Сидевший между нами мопс облизывал языком морду не отрываясь смотря в рот хозяину. Иоганн улыбнулся и плеснул немного ароматного напитка в тарелочку с голубой каёмочкой, стоявшую на полу перед псом.

Где-то далеко на улице что-то хлопнуло, потом ещё раз. Воскресенье, детишки развлекаются как могут.

- Объясни мне так, чтобы я всё понял, без своих кружев, убирая ногу от полетевших во все стороны слюней Шарады, я пододвинул стул к Иоганну.

- Я вообще-то к магии никакого отношения не имею…

- Поэтому именно тебя пару раз мы отмазывали перед Комиссией за приобретение магических книг.

- Это чисто ради научного интереса, - возразил товарищ. - Просто была идея создать устройство использующее на равных науку и волшебство…

- Оружие, а не устройство Иоганн. Я помню, как мы тебя с Боцманом вытаскивали из горящего дома, а потом спасали от пострадавших от пожара соседей готовых разорвать тебя голыми руками.

- Я очень благодарен вам… тебе. И, кстати, оружие — это тоже устройство…

Тогда нам троим и правда буквально чудом удалось уцелеть. Чудом и благодаря решительности Галгарпера.

- Иоганн, мы торопимся.

- Хорошо, - кивнул Дельбрюк выплеснув остатки шоколада в тарелку мопса. - Сама палочка — это ясень. Ничего особенного в ней нет. Выстругана их какой-то ветки на вершине дерева, даже как следует не обработана, я вот, кстати, даже занозу посадил…

Увидев, что протянутый ко мне палец с малюсенькой красной точкой действия не возымел изобретатель продолжил:

- …понял-понял, рассказываю дальше. Дерево без пропитки, без покраски. Самое интересное кроется внутри. Это что-то вроде трубки из спрессованного порошка.

- Порошка?

Иоганн кивнул в ответ.

- Да, из кристаллов, будто их помололи в муку.

- Это многое объясняет…

Изобретатель жестом остановил меня.

- Но тут есть кое-что ещё. Состав неоднороден и кажется имеется добавление золы.

- Золы?

Шарада до блеска вылизал языком тарелку и начал тихонько подвывать, прося добавки.

- Именно золы. Да вот только она какая-то странная…

- А может быть это прах из крематория? – произнесла Кира звякнув пробирками. – Тут явно органический компонент… и тогда всё становится на свои места.

Сказанное девушкой было обращено ко мне.

А что? Возможно она и права. Микроскопические кусочки плоти позволяют кристаллам накапливать и хранить магию. Кажется, кто-то нашего изобретателя обскакал. Устройство совмещающее науку и волшебство уже существует.

- О чём это вы? – сдвинул микроскопы на лоб Иоганн.

Ответить я не успел. Лампочка на стене перед нами загорела синим цветом и хозяин дома, вытянув прямо из-под стола гибкую трубку заглянул в неё прищурив один глаз.

- Эмиль, там кажется ваш коллега, - бросил изобретатель, повернувшись на вращающемся табурете в стороны выхода. – Открываю дверь.

Посетитель не заставил себя долго ждать.

- Вы что сидите и ничего не знаете? – Кавана задыхался от быстрого бега, из-под волос инспектора по левой щеке медленно стекала струйка крови. – В центре настоящий Ад!

Глава 91: Высочайший визит

Я же вам так и не рассказал о визите принцессы… Извольте.

Встреча происходила в кабинете Мальдини, без Мальдини и была, скажем так, конфиденциальна. Девочка прибыла одна, отсвечивающие в приёмной двухметровые гвардейцы в гражданке, красневшие от комментариев Диде сразу обозвавшей их шкафом с антресолью, не в счёт. Регент после всем известных событий нам доверял и отказать капризу Её Величества не смел.

Королевская особа была в чёрном водоотталкивающем плащике с капюшоном. Непромокаемость его, кстати, обеспечивала интенсивно светящаяся брошь в виде улыбающейся тучки с ручками палочками. Кларе такая штучка бы точно понравилась.

Сбросив с головы башлык, девочка лет десяти с пронзительно-голубыми глазами окаймлёнными пышными ресницами и светлыми вьющимися волосами удерживаемыми золотым ободком с тускло посверкивающим (сегодня тёмно-синем) камнем, озорно подмигнула мне будто старому знакомому.

- Здравствуйте Эмиль, - просто произнесла она, усевшись на стул патрона. – Давно хотела с вами увидеться. Да всё дела-дела…

Я для приличия поклонился девчонке, но и только. Ещё в прошлый раз понял, что ей до смерти надоели и наскучили придворные лизоблюды и внимания она удостаивает только людей, не желающих падать перед ней на колени.

- Мне очень приятно Ваше Величество, что вы думали обо мне, - сказал я без разрешения присев в кресло, напротив. Бок мой так же, как и нога неожиданно разболелись, напомнив о недавнем ранении.

Такое нарушение этикета не осталось незамеченным и глазки принцессы сверкнули, но не гневом, нет, а скорее интересом.

- Пока ещё не Величество, инспектор, а только Высочество, - медленно произнесла девчонка будто специально упустив приставку «старший» тем самым понизив меня в звании и должности. – Но всё может быть…

Ох уж эти глубокие сине-голубые глаза, скорее подходящие зрелой, умудрённой опытом женщине. Во всём остальном принцесса была обыкновенным ребёнком, забравшимся на высокий стул и болтающим ножками в сапожках над полом.

- Чем обязан Вашему Высочеству? – взглянув на настольные часы изображавшие бегущего по диску человека, за которым с каждой секундой двигалась маленькая гильотина.

- У меня к вам будет просьба, - раздалось в ответ. - Просьба, о которой вы не станете распространятся.

«Ух ты какие пироги пошли», - мысленно рассмеялся я, проглотив болеутоляющую пилюлю.

- Конечно. Я сохраню вашу тайну принцесса.

- Вот и хорошо, - кивнула девчонка, спрыгнув с кресла Мальдини и отправившись гулять по кабинету бесцеремонно рассматривая шкаф с книгами и картины на стенах.

- Пропала моя служанка Элли, - громко чихнула от пыли из распахнутой книги принцесса. - Она служила во дворце столько сколько я себя помню и пользовалась высочайшим доверием.

- Раз вы упомянули про доверие значит произошло что-то позволившее вам усомнится в её верности? – ноющая боль наконец-то оставила меня и отставив трость в сторону я смог поудобнее устроится на своём месте.

- Вы очень наблюдательны СТАРШИЙ инспектор, - остановившись возле воткнутой прямо в пол абордажной сабли девчонка коснулась её пальцами и на мгновение снова превратилась в простого ребёнка удивлённо выпучившего глаза: - А это тут зачем так воткнуто?

Я просто пожал плечами.

- Её искали?

- Я не могу этого позволить, - резко выпалила девчонка, прикусив зубками нижнюю губу.

- Почему?

Сабля задрожала, когда принцесса покачала её из стороны в сторону. Высунув язык от удовольствия она даже повторила это действие несколько раз.

- Потому что вместе с ней пропала одна очень-очень ценная вещь.

- Какая?

Остановившись у двери, возле столика в виде кучки ядер на котором лежало несколько пистолетов, пару кинжалов и толстая арбалетная стрела, принцесса на некоторое время замерла во всё тыкая пальчиком. Я терпеливо ждал, посчитав, что повторять вопрос не следует. И оказался прав, через некоторое время девчонка продолжила:

- Это узкий нож, скорее кинжал, который мой старший брат использует для распечатки почтовых конвертов, посылок и другой ерунды. Точнее он раньше использовал его, но в последнее время забросил, и я посчитала… посчитала возможным поиграть с ним.

Ветер за окном швырнул в стекло пролетающую мимо мокрую ворону, но в последний момент птице удалось избежать столкновения с препятствием. Вот и хорошо. Ещё дурных примет нам не хватало.

- Пропал канцелярский нож для бумаги? – решил поддеть маленькую негодницу я, понимая, что не всё так просто как кажется.

- Это не просто КАНЦЕЛЯРСКИЙ НОЖ ДЛЯ БУМАГИ, - глаза девчонки запылали синим огнём. - Это ценный и может быть даже магический артефакт из времён первого губернатора. Дедушка рассказывал мне, что его выковали из металла, облицовывающего каменный диск ужасных валг хранящийся между прочим сейчас в Центральном музее. Я даже видела его когда посещала одну из выставок года два назад.

- Даже так?

- Да.

- Как он выглядит?

- Нож? Что касается внешнего вида… Знаете, очень невзрачный. Медный или бронзовый, точно не знаю, а ещё он словно покрыт ржавчиной. Что ещё… около двенадцати дюймов, деревянная рукоять вытертая до блеска посередине окольцованная кажется старым обручальным кольцом с ма-а-аленьким таким красным камешком.

Некоторое время я размышлял наполненный дурными предчувствиями. В конце концов всё, что касалось валг к добру не приводило.

- Ваше Высочество, а почему вы думаете, что его взяла Элли?

Принцесса пожала плечиками.

- Больше некому. Я уверена, что эта она.

- А если поподробнее?

- Только ей я разрешала убираться в своей комнате, - исчерпывающе заявила принцесса, зачем-то заглянув под шкаф. - Кстати, Эмиль, подаренную в прошлый раз вами розочку придворный маг сумел пересадить в горшочек с землёй и теперь он стоит в моей комнате и радует мой глаз…

В голове моей составлялся план оперативных мероприятий по поиску пропажи и задержания служанки Элли. Согласитесь, Мальдини всё равно не отстанет и потребует бросить все ресурсы на это дело.

- Последний вопрос.

- Да Эмиль. Слушаю.

Принцесса совершенно по-ангельски сложила маленькие ладошки на груди и улыбнулась.

- Зачем вы взяли этот нож, - спросил я о том, что показалось мне чрезвычайно важным. - Что в нём особенного? Уверен, что во дворце много куда более интересных образчиков холодного оружия которыми вы могли бы поиграть.

- Вы правы, старший инспектор. Но этот особенный.

- Почему?

- Обещайте мне что никому об этом не расскажите.

- Безусловно.

- Он поёт по ночам. Правда слышу его только я.

* * *

«Он поёт! Поёт!» – щурясь от летевших в лицо брызг дождя думал я. Хотя что это я? Возможно девчонка не выжила из ума если клинок и правда сделан из металла, которым было окован жертвенный диск валг.

Визит я вспоминал на ходу несясь в экипаже в центр Висмарбурга. Брусничка, словно почувствовав нашу тревогу буквально летела по улицам.

Кира умудрилась на ходу (на скаку) ловко перевязать голову Каване пока тот поведал нам о том, что головорезы Ниточки начали нападать на стражей по всему городу. Они будто обрели какую-то сверхсилу и даже не используя волшебные палочки швыряются файерболами и молниями направо и налево. Даже напали на здание Комиссии в Лазурном переулке.

Слева явственно потянуло дымом и даже вроде как были видны всполохи пламени над крышами. Гоня прочь дурные мысли, я направил экипаж к месту моей бывшей работы. Магазинчик Сенны, кулинария, книжный, а вот и площадь…

- Дьявол их побери! – не выдержал Кавана на ходу выпрыгивая из повозки.

Я тоже соскочил вниз, бросив поводья дочери Галгарпера. Под ногой моей брякнули неиспользованные пули от пистолета.

Площадь была просто завалена трупами моих бывших коллег. Я насчитал не менее трёх десятков тел. Страшные раны от магии, оторванные конечности, раскрытые в немом крике рты, заливаемые водой падающей с неба. Был бой, ибо здесь же вповалку лежали и трупы людей Ниточки.

«Мягкие лапы» пылали. Из окон вырывался огонь и чёрный дым. Пожарные конечно пытались тушить, но тщетно. Пламя пожирало камень словно картон.

Глава 92: Бигуди

Оловянные солдатики в виде королевских гвардейцев с мушкетами браво шли в атаку на противника в роли которого тоже выступали металлические фигурки, но старые, сломанные или погрызенные мерзавкой Каракатицей сейчас гавкающей на заднем дворе на носящихся над травой стрекоз. У кого-то из бедняг не было руки, ноги, у некоторых даже головы.

Местом сражения стало обширное крыльцо дома Патрика обнесенное деревянным перилами опирающимися на фигурные балясины изображающими русалок закрывающих ладошками глаза, рот и уши. К маман опять пришёл тот противный пахнущий бренди толстяк с массивными золотыми часами на цепочке и четырьмя подбородками, из-за чего она выгнала сына на улицу. Хриплый смех гостя и женский, тонкий, заискивающий был и сейчас слышен из-за двери.

Делать особо было нечего и поэтому мальчишка коротал время по привычке. С местными мальчишками он общего языка пока не нашёл, они кидали в него грязью, дразнили, обзывали «принцем» и ведь всё из-за чопорного и лицемерного поведения матери (действительно родившейся в семье аристократов с Журавлиного холма) в отношении местных.

Свалив одного из гвардейцев кончиком пальца (тот словил пистолетную пулю от однорукого кавалериста) Патрик грустно вздохнул, вспомнив их старый особняк. Нет, он скучал не по многочисленным комнатам, позолоте, паркетным полам и горничным, он скучал по старику Шону – старому камердинеру. Уж у него то на него всегда было время. Образ старого товарища возникший в памяти мальчишки заставил его улыбнуться и наполнил грудь теплом. Он так любил этот мягкий и одновременно мужественный голос, блестящие волосы, расчёсанные на пробор и умащенные бриолином, дабы никакой ветер не смог нарушить причёску, острые усики-стрелки под носом с горбинкой и редкие походы за город где они фехтовали тупыми рапирами, ловили на поле кузнечиков и жарили говяжьи сосиски на костре. Эх как же здорово было!

Воспоминания были прерваны неожиданно зацокавшими по улочке конскими копытами и возле уютного домика напротив, с синей крышей и вращавшемся в порывах ветра флюгером в виде воробья удерживающего в клюве червяка, остановился экипаж из которого неторопливо вылез герр Лиам Дойл. Вскочив на ноги, Патрик, расплывшись в улыбке радостно замахал инспектору городской стражи.

- Привет приятель! – помахал в ответ ему сосед. – Скучаешь?

- Немного. К маме пришёл гость и она отправила меня прогуляться, - закричал мальчишка, разрумянившийся из-за того, что герр Дойл обратил на него внимание.

Мужчина внимательно посмотрел сначала на Патрика, потом на окна дома за его спиной и кашлянув произнёс:

- Сейчас переоденусь и сыграем с тобой во что-нибудь. К тому же и дождь прекратился… хорошо? – подбодрил его мужчина, исчезая за дверью.

- Конечно! Я буду ждать!

Инспектор был вдовцом и жил один. Это он подарил Патрику новенький оловянных гвардейцев, взамен испорченных Каракатицей. Иногда мальчишка даже мечтал о том, чтобы герр Дойл стал его папой. Своего настоящего отца он совсем не помнил, кажется он ушёл от матери ещё до его рождения оставив им в наследство кучу долгов. Патрик даже намекал маме, что их сосед мужчина видный и храбрый сотрудник стражи, но она лишь морщила нос и хлопала сына по голове веером: «Не говори ерунды! Я рождена для роскоши!»

Весь в предвкушении, Патрик пытался придумать во что они с герром Дойлом будут играть. Ну не в солдатики же, право слово! Это только для малышей подходит, а ему уже скоро девять.

Вот наконец-то дверь дома напротив открылась, и мужчина в лёгком сером прогулочном костюме вышел наружу. От радости мальчишка запрыгал на месте и бросился собирать в холщовый мешок расставленных под ногами гвардейцев.

Вдруг по мостовой застучали шаги и сбоку, из кустов, к соседу метнулся мужчина в тёмном плаще и цилиндре с длинноствольным пистолетом в левой руке. Вспышка и оглушающий выстрел из-за которого герр Дойл опрокинулся на спину уставившись мёртвыми глазами в голубое небо заставили сердце мальчишки забиться быстрее.

Когда на место происшествия приехали стражи, промокший до нитки Патрик так и сидел под дождём обняв колени возле холодного тела соседа, а у ног его валялась кучка оловянных гвардейцев с пушечками высыпавшихся из промокшего холщового мешка.

* * *

Как только появилась такая возможность Кавана ушёл из дома. Произошло это в неполные шестнадцать лет. Мать, только обрадовалась его поступку, да ещё напоследок пожелала всего хорошего: «Неблагодарный ты поросёнок! Проваливай на все четыре стороны мне без тебя будет даже проще!».

Он работал разнорабочим в издательстве, посыльным, помощником кондитера. Отслужив два года в армии, в артиллерии… но это… тссс! - большой секрет, Патрик подал заявление в Городскую стражу. Он во чтобы то ни стало решил покарать подонка убившего герра Дойла ведь его так и не разыскали.

Было тяжело, жил в маленькой коморке под крышей слесарной мастерской, но получив должность инспектора переехал в комнаты над цветочным магазином посчитав их настоящими хоромами. О матери он вспоминал редко, но наверное всё же чаще чем она о сыне.

Работа Каване нравилась, жизнь наладилась. Особенно он обожал шокировать своим внешним видом коллег. Его завитые кудри, которые он и не завивал никогда (ну что поделать если они у него вьются от природы) набриолиненный пробор волос и усики-стрелочки, приводили их сначала в недоумение, а потом в бешенство. Пусть так. Он терпеливо, день за днём, напоминал им, что человека судят не по одёжке. Вот если бы мама обратила внимание тогда на Дойла может быть всё было бы по-другому…

И всё-таки тяга к роскоши в нём проявилась. Не сразу нет, но Патрик стал замечать, что ему нравилось окружать себя дорогими вещами. «Подарочек» то ли в наследство от фройляйн Даниэлы, то ли от промотавшего состояние отца. Это поначалу и подтолкнуло его к союзу с Гобкинсом, Рафлом и другим инспекторами из богатых кварталов. Не то чтобы ему не нравился Бюлов, наоборот очень нравился, но стать успешным и когда-нибудь подняться по крыльцу особняка матери в костюме за тысячу талеров, постучаться в дверь и… что «и» он тогда ещё не придумал.

Теперь то это уже было не важно. Он никогда не предаст Эмиля, Стича, Рассаду, Галгарпера и Киру по которой он вздыхал по ночам. Они столько вместе прошли, стольким рисковали. Поэтому и нет больше нафабренных усиков и кудряшек. Хватит. Тут его ценят, тут ему доверяют. Здесь друзья, за которых он готов отдать жизнь. Колд думает, что это она наставила его на путь истинный, но это не так… Патрик давно решил всё сам. К тому же Эмиль знал о его договоре с Гобкинсом и даже использовал его.

Наверное, вам интересно, что случилось с убийцей герра Дойля? А убийцу он нашёл на четвёртом году службы. Нашёл и покарал. Оставив свой поступок в тайне. В конце концов Висмарбург хранил их многие сотни, что ему ещё одна…

* * *

Раненым оказывали помощь и отправляли в госпиталь «Святого Николая», убитых грузили в кареты «скорой помощи». Наверное руки инспектора Каваны были бы замараны кровью если бы не хлеставший с неба ливень которому он сейчас был даже рад. На свою разбитую голову он даже и внимания не обращал. Пройдёт, и не такое бывало.

«Мягкие лапы» догорели превратившись в кучу исходящего паром, почерневшего от огня мусора и угольков. Бедняга Мулине уже полчаса стоял к ним спиной не двигаясь и обняв руками каким-то чудом спасённую им эмблему Городской стражи – задравшего клюв чёрного ворона. Даже пытавшегося достучаться до него Эмиля директор не услышал.

- Патрик, садись! – кричал Бюлов запрыгивая в повозку с пляшущей от нетерпения Брусничкой (из ноздрей лошади вырывались струйки плотного пара). - Едем в управление Ночной стражи! Мальдини всех собирает!

Глава 93: Двадцать пять минут шестого

До управления мы так и не доехали, ибо у Фонтана примирения стали свидетелями схватки Регины и неизвестного теурга. Присутствующие при сражении боевых магов горожане попрятались кто куда, бледными трясущимися губами буквально моля нас прекратить это всё поскорее и не решаясь покинуть овальную площадь самостоятельно. Впрочем, я их понимал…

Самого фонтана, искусно представлявшего прохожим три яруса фигур из мрамора выдающихся граждан Висмарбурга, собственно уже не существовало, лишь одни ноги статуй торчали. И немудрено, молнии, файерболы, какие-то малиновые всполохи и фиолетовые тучки, оставляющие после себя углубления с рваными краями в камне, проносились над нашими головами сопровождаясь какофонией звуков.

Сама Колд была ранена потому что берегла левую руку поворачиваясь правым боком к противнику - долговязому мужчине лет сорока с седой бородкой, в тёмно-зелёном фраке с расстёгнутыми манжетами белоснежной рубашки.

Заметив мою повозку, её противник недолго думая швырнул в нас огненный шар и тут же без паузы послал молнию в подругу.

Чудом, что мы втроём успели в последний момент спрыгнуть и расколовший корпус повозки электрический заряд не собрал свою кровавую жатву. Кавана опомнившийся раньше всех, схватив Киру на руки рванул к углу ближайшего дома, а я потянул из кобуры пистолет.

- ДОМОЙ! – заорал я испуганной, но не собиравшей бросать меня Брусничке дико вращавшей глазами и выбивавшей копытами дробь по мостовой.

Без особого желания, но лошадка послушалась, ведь выполнять приказы было первым чему я её обучил. Таща за собой остатки упряжи, по которым всё ещё бегали разряды электричества, она заржав рванула вперёд по улице Каменщиков скоро скрывшись из виду.

Регина тем временем сделала выпад и один за другим парочка файерболов устремилось к долговязому. Легко будто играючи тот отбил оба и послал в ответ собственный огненный шар в два раза больше размером. Невидимый щит развернулся перед подругой, но при столкновении я отчётливо услышал вскрик боли из её уст.

Взведя курок пистолета, я начал обходить мага справа так же поступил и возникший напротив меня Кавана. Не слишком надеясь на удачу, мы сделали по прицельному выстрелу и на ходу перезарядив оружие продолжили движение. Такая тактика дала Регине возможность искать уязвимое место в защите противника.

Замерший на коленях у бортика фонтана грузный мужчина в длинном старомодном плаще отбивал зубами дробь от страха и следил за каждым моим движением. Как назло, капли дождя стали крупнее и это мешало нормально целится, заливая глаза. Головной убор свой я где-то посеял.

Пуля моя чиркнула по силовому щиту и отрикошетила в землю. Долговязый, закусив нижнюю губу еле заметным движением, сделавшим бы честь любому дирижёру, послал в меня стремительную малиновую тучку, пролетевшую над головой и пробившую дыру в витрине Почты так легко будто это не толстое стекло и камень, а тонкий картон.

Выстрел Каваны с другой стороны отвлёк мага и одновременно он вынужден был защититься от атаки Регины что-то азартно выкрикнувшей ему.

В отражении его щита я видел, как улыбка на лице противника, больше похожая на оскал, растянула губы когда ваш покорный слуга с четырёх шагов разрядил ему в затылок «Майского жука». Будто не удивившись происходящему тот рухнул на колени, а потом повалился на бок. Кровавое облачко попав в поле развоплощающегося щита некоторое время висело в воздухе.

Люди, ставшие свидетелями нашего противостояния с криками, бросились врассыпную, а я, подойдя к Колд обнял её за плечи.

- Ну как ты? – пальцы мои ощупали повреждённую конечность. - Ты видела как он быстро ткал заклинания? Два огромных файербола за долю секунды! Весьма искусный теург…

Подруга неожиданно разозлилась и отпихнула меня в сторону. Постукивая каблучками сапог, она направилась к мёртвому телу.

- Никакой он не теург и даже не маг! – закричала Регина, придерживая правой рукой собственную левую руку. – Ты что не видишь? Эта сучка превратила своих подельников в послушных марионеток, накачала силой и отправила в бой! Посмотри! Их тела не справляются с подобными нагрузками! Она убила их! БЕЗ РАЗДУМИЙ И СОЖАЛЕНИЙ!

Схватив долговязого за руку Колд продемонстрировала нам кончики его пальцев словно измаранных в чёрном масле, которое сначала я принял за дёготь или смолу, но потом понял, что субстанция сочится из пор бедняги.

* * *

Помещение было почти точной копией Тревожного зала в Мягких лапах. Разве что бронзовое било и увесистая колотушка располагались здесь не у дальней стены, а входа справа. «Золотая линия» состоящая из пластинок благородного металла ярко поблёскивала в свете ламп под ногами Ночных стражей сгрудившихся вокруг патрона, выступавшего с речью. Интересно, что инспектора не испытывали к ней какого-то особого почтения в отличии от бывших моих коллег, и переступали её даже не замечая.

- Атака на наше здание была отбита благодаря «вахтёрам», число которых будет увеличено, - встопорщенные во все стороны волосы Мальдини замершего посреди Тревожного зала свидетельствовали о его крайнем раздражении. – Городская стража понесла тяжёлые потери. До семидесяти процентов сотрудников либо погибло, либо находится в госпитале. Неизвестные маги-преступники сделали их своей главной целью.

- Я сам видел, как двое магов на набережной гонялись за обычными постовыми сержантами, - добавил старший инспектор Духхарт стоявший за плечом патрона.

- Здание Комиссии уничтожено, часть теургов погибла. Вышло так, что как раз во время атаки они собрались на какое-то совещание. Не повезло. Уцелевшие пытаются что-то сделать, но пока тщетно, - продолжал Мальдини. – Я объявляю чрезвычайное положение.

- Говорят Комиссия специальным распоряжением возвращает в строй разжалованных и изгнанных теургов. Утверждают будто даже Фуриона вернули в строй, - зашептал позади меня инспектор Зееман - ширококостный, плотный крепыш со следом от сабельного удара на щеке. Стоявший рядом Брюгеман только молча пошевелил жёсткой щёткой жёлтых усов под носом, как бы соглашаясь со словами товарища.

Колотушка в руке Мальдини ударила по билу разнеся звук под сводами Тревожного зала.

- Всякая уголовная тварь сейчас обрадовалась. Уверен они не удержатся. Вот-вот начнутся грабежи и погромы, - буркнул под нос, сложивший на груди руки Рассада.

Я с последними словами Курта как раз полностью согласится не мог. Вот что-что, а магию и всё с ней связанное Проповедник терпеть не может, так что поостережётся. Нет, отдельные безголовые личности конечно выйдут на улицу (всех не удержать) и попытаются пощипать богатые кварталы, но и только. Организованных погромов и грабежей не будет. Старик будет выжидать. Я уверен.

- С сегодняшнего дня и до моего особого распоряжения Ночная стража остаётся единственной надеждой горожан на ЗАКОН и ПОРЯДОК. Все без исключения сотрудники ордена, даже находящиеся не на оперативной работе, выходят на улицы. Списки составлены. Все разбиты на пары и тройки. В случае серьёзной опасности вам будет оказана немедленная помощь, - указательный палец патрона поднялся вверх, подчёркивая значимость момента. - Призываю вас действовать бескомпромиссно, жёстко, но не забывать о нашем служении городу.

Ночные стражи не выказали не малейшего волнения и спорить тут с командиром, которым по сути и был Мальдини, никто не собирался. Вот тебе и весомый довод в пользу того, что нужно комплектовать штат учреждения офицерами понюхавшими пороху. Мне, нам со Стичем (стоявшим чуть впереди), приятно было оказаться здесь.

- Диде! – бросил Мальдине через наши головы. - Выезжаешь на вызовы с Бюловым. Слушаться его как меня. Поняла?

Регина уже пришедшая в себя, восприняла весть без видимого возмущения. То ли перестала меня ревновать, то ли голова подруги сейчас была занята совсем другими делами. Думаю, скорее второе.

- Всё это не кажется тебе странным? – заступая дорогу шепнула она мне.

- Кажется, - кивнул я.

Летающие часы неожиданно возникли над нами показывая время. Ажурная стрелка указала двадцать пять минут шестого вот только было непонятно для кого они появились.

- Вывести Городскую стражу из игры и отступить, не добив Ночную, куда более опасную для них, - прямо на моих глазах волосы на голове теурга укладывались в строгую причёску с шишкой на затылке так полюбившуюся Регине. – Глупо, очень глупо.

- Если только это и не было её планом с самого начала, - ответил я жестами подзывая к себе своих ребят.

Глава 94: Взять языка

Фокс Эдкок за четыре с половиной года работы в Ночной страже никогда в такую переделку не попадал. Смерть могла настигнуть его в любой момент, но он крепче сжав челюсти только целился и стрелял, целился и стрелял…

Город был напуган. Да-да именно город, а не горожане. Висмарбург словно в шоке замер не понимая, что с ним происходит. Представьте себе человека весело шагающего по улице домой, строящего планы на вечер и вдруг… где-то внутри тела у него что-то заболело. То там кольнёт, то тут. Человек замирает на месте и пытается определить где конкретно ему больно. Вот так сегодня замер и Дождливый город.

Вопреки ожиданиям организованная преступность на улицы не вышла, и ситуацией не воспользовалась. Проповедник не зря числился авторитетом у местного криминала. Старик, наверное, пораскинул мозгами и решил, что овчинка выделки не стоит. То ли испугался, что Ночная стража никого арестовывать не станет (времени на эту ерунду просто нет и карать было приказано на месте и насмерть), то ли опасался чокнутых магов, шныряющих по городу и без раздумий, бросающихся файерболами.

Сдув капли влаги заливающей глаза, Эдкок прицелился в того в кого ещё не стрелял. Может быть на этот раз сработает как надо.

Хотя среди коллег ходили слухи, что дело всё в старшем инспекторе Бюлове. Говорят, что Эмиль сумел как-то договориться с Комитетом.

Нет, идеализировать картину не стоило, отдельные случаи мародёрства и преступлений были, но в основном совершали их недавно прибывшие в город маргиналы или откровенные идиоты. Попытка нападения на Китобойный банк, налёт на Судоходную кассу, спонтанный захват заложников в ателье госпожи Дюссон закончились крахом планов злоумышленников и остывающими под дождём телами.

Ночная стража разделилась на тройки чтобы покрыть сетью патрулей весь город. Три человека это конечно немного, но как только они сталкивались с превосходящими силами противника то вызывали подмогу и ближайшие к ним патрули тут же спешили на зов. И вот их уже не трое, а почти два десятка.

Маленькая аккуратная площадка для карет и экипажей рядом с Балетной школой превратилась в настоящее поле битвы. Пришедшие на помощь к Эдкоку коллеги несли потери. Прямо на его глазах огненный шар взорвал инспектора Карра, а инспектору Мейсону оторвал ногу. Даже их фирменная одежка не помогла хотя раньше выручала и не раз.

У самых ворот на боку лежали обуглившиеся тела напарников Эдкока погибших в самом начале схватки.

Им противостояло сразу трое боевых магов. Перевёрнутые экипажи, ржущие от боли раненые, растерзанные лошади, замершие на мокрой мостовой и не смевшие поднять голову, вопящие от страха и ужаса горожане, запах палёной плоти и крови, казалось окружали Эдкока уже целую вечность. Инспектор трижды попадал из винтовки в преступников, но они этого словно не заметили.

В ответ на стрельбу в него тут же летела смертельная магия. «Гуляйте в дождь» - лавка где продавали зонтики (именно здесь он в первый день знакомства с Еленой купил ей в подарок тот симпатичный голубой зонтик с кашалотами) жарко пылала за спиной из-за попаданий огненных шаров. Интересно спасся ли хозяин - симпатичный и вежливый человек. И вообще, что им тут надо? Здесь же ничего важного нет. Ну не балерин же в конце концов они пришли воровать?

Кончик указательного пальца инспектора мягко нажал на спусковой крючок, и пуля врезалась в бедро мага в зелёном дождевике. Эдкок это чётко видел. Никакого щита или других штучек. Вон же вниз по ноге течёт кровь! Но тот даже не поморщился.

Двойное попадание голубых молний в перевёрнутый фургон, за которым всё это время прятался инспектор, раскололо кузов на несколько кусков и отбросило Эдкока к воротам. Здесь было негде спрятаться, и не зачем укрыться.

Противники знали об этом и с улыбочками на губах, переступая через распластавшихся на земле, дрожащих от страха горожан, окружили инспектора со всех сторон.

Презрительно хмыкнув Эдкок бесстрашно посмотрел на преступников. Вокруг запястий магов всё ярче и ярче разгоралось свечение, ему было страшно, но показывать им это он не собирался. Седьмой Гвардейский кавалерийский привык смотреть смерти в лицо. Напоследок, бывший командир эскадрона даже почувствовал в ладони рукоять сабли покоящейся сейчас в его гостиной над камином. Дочка непременно показывала её всем гостям говоря: «Этой саблей папа защищал нас».

Расправив плечи и оправив фрак, инспектор хотел было уже бросить мерзавцам в лицо что-то вроде: «Скоты» или «Ваша песенка спета», но в этот момент за спиной его раздались металлические щелчки и двое магов рухнули на землю пробитые стальными стержнями. Такими штуками стреляло «ружьё Лампкина».

Обернувшись Эдкок увидел за спиной Бюлова, Рассаду, Тимса и Кавану с перевязанной головой. Как же вовремя…

Уцелевший маг ловко запрыгнул на пожарную лестницу и начал карабкаться на крышу. Циркач, право слово. Бюлов не тратя времени прицелился ему между лопаток и выстрелил.

Краем глаза Эдкок увидел справа какое-то движение. Тут же раздалось громкое, оглушающее «НЕТ!» и стальной стержень будто ударившись о невидимый щит отлетел в сторону. За беглецом бежало сразу трое: два мужчины и женщина. По красно-чёрным одеждам было понятно, что это теурги из Комиссии. Эти-то что тут делают?

Мужчины сдёрнули преступника за ногу на мостовую и повалили на землю попытавшись надеть на руки за спиной «Оковы сна».

И тут что-то произошло. Маг прижатый к земле расхохотался на всю площадку (хотя Эдкок готов был поклясться, что смех его был больше похож на лай), а потом превратился в оранжевый огненный шар разметавший по округе куски плоти троих человек.

* * *

- Фрау Меленталь зачем вы вмешались в нашу операцию? – без какой-либо агрессии, просто чтобы обозначить свою позицию, произнёс я, поднимая с мостовой отброшенную взрывом теурга.

Как-то я уже имел «счастье» пообщаться с этой строгой дамой сильно за сорок, с короткой стрижкой и дурацкой привычкой вечно всех перебивать.

- Бюлов… Бюлов, почему вы разговариваете со мной в таком тоне? – скривившись от боли произнесла женщина, проведя пальцами по тёмным волосам и уставившись на кусочек мяса на носке сапога.

«Пытается угадать останки ли это её подчинённых или ошмёток кожи преступника?» – подумал я, вложив в ладонь теурга два шарика болеутоляющего снадобья.

- Из-за вас погибло два человека. Я же предупреждал, что брать в плен их не надо.

- Мы должны были попытаться, - непонятно бросила она, разглядывая моих ребят, оказывающих помощь раненым.

- Зачем?

Забросив в рот лекарство, Меленталь смешно дёрнув подбородком вверх, сглотнула (Клара всегда посмеивалась над теми кто так делал называя их то ли утятами, то ли гусятами) и негромко, так чтобы было слышно только мне, произнесла:

- Напав на здание Комиссии они захватили одного из наших. Где он мы понятия не имеем.

* * *

Изувеченное тело Бутби из-за многочисленных ран на груди и руках истекало кровью, а лицо было похоже на бледную маску смерти с ежегодного праздника Оспы. Ещё больше сходства добавляли покрасневшие от лопнувших сосудов белки глаз.

Теург кричал от боли так громко, что Пьюм и Фрит зажали ладонями уши, но Ниточка и не подумала этого сделать. Для неё вопли пленника были самой сладкой музыкой. Ещё немножко и он сдохнет, сдохнет раскрыв секрет. До сих пор вспоминая начала допроса, женщина улыбалась. Столько гонора и высокомерия вначале, а потом… как он испугался, что не может творить магию ни голосом, ни еле заметными жестами и движениями. Догадался ли теург что кресло, к которому он привязан, покоится на земле в каковой закопан Камень Отчаяния? Вряд ли.

Вопль становился тише, ещё тише, а затем Бутби попытался вдохнуть воздух в лёгкие, но не смог. По подбородку потекла вязкая слюна из ноздрей хлынули сопли вперемешку с кровью… и всё. Просто его время закончилось.

Глава 95: Игра в классики

Сделанные Кирой для нас бутерброды с салатом, сыром и ветчиной не лезли в глотку, но я ел. Кто знает, когда нам в следующий раз удастся покушать и… поспать.

Заменив горький кофе на сладкий чай, я откинулся на спинку кресла вызвав в памяти воспоминание о дочери. В последний раз мы запускали с ней на лугу возле особняка воздушного змея, но начался дождь, змей промок и пришлось бежать домой…

- Эмиль, к тебе фрау Меленталь, - заглянул внутрь моего кабинета Галгарпер собираясь пригласить теурга пройти, но та залетела внутрь помещения как ураган и захлопнула дверь прямо перед самым носом старого служаки.

- Мальдини настоял на нашем разговоре Бюлов, но мне вам сказать НЕ-ЧЕ-ГО! – произнесла женщина, развалившись на стуле для посетителей.

Я был уверен, что если бы не занимал кресло за столом она бы села на моё место. На теурге был новенький чёрно-красный брючный костюм, по которому туда-сюда бегали огненные искорки, и такого же цвета перчатки из кожи левиафана.

- Что вы ему поручали? – будто не замечая её высокомерного поведения спросил я. - В последние недели? Это должно быть нечто особенное.

Это и правда подействовало. Я давно заметил, что властных людей иногда сбивает с толку безразличие собеседников к их эскападам.

- Особенное? Да ничего особенного не было.

- А всё-таки? – с лёгкой ленцой словно делал это лишь по указке продолжил я. - Подумайте.

И ведь высокопоставленный теург, председатель Комиссии, и вправду задумалась, даже лоб наморщила.

- Ммм, разве что… нам срочно был нужен Фурион, а Бутби был один из его учеников…

- То есть только он мог найти мага? – привстал я со своего места, внезапно заволновавшись (неужели тогда моя шутка, обращённая к Регине, угодила прямо в цель?)

- Ну это слишком категорично сказано, но в общем, да, - выказав своё раздражение Меленталь блеснула глазами только сейчас поняв, что угодила в расставленную мной ловушку.

Зашипев словно змея, теург соскочила на ноги и бросилась к двери.

- Что вам было нужно от Фуриона? – не особо надеясь на удачу бросил в спину женщине я.

- А вот этого я вам инспектор сказать не могу.

Дверь хлопнула и по стеклу с моей фамилией побежала тонкая трещина.

* * *

После ночного дежурства на улицах Дождливого города все валились с ног. Боцман, Метель, Рассада, Тимс, Кавана, Галгарпер, Стич и Шумахер спали прямо на стульях в зале. Кира, Диде и Регина на диванчике в моём кабинете. Впрочем, Колд вряд ли спала. Мои предположения насчёт Фуриона привели её в состояние близкое к бешенству. Подруга готова была рвать и метать, но и она устала.

«А Клара уже четвёртый день засыпает без папиного поцелуя…», - подумал я, тяжело вздохнув, но звуки снаружи заставили меня стряхнуть дрёму. Лифт явно направлялся на наш этаж. Чтобы не будить товарищей я на цыпочках, тихонечко пересёк зал и приоткрыл входную дверь.

Снаружи меня ожидал дежурный офицер с мешками под глазами и уже знакомый мне кареглазый подросток в старом гусарском мундире. Водяная крыса шмыгнул носом и улыбнулся мне продемонстрировав выбитый зуб.

Отпустив жестом стража, я устало присел на стул для посетителей возле лифта.

- Где это ты умудрился потерять клык? – голос мой отразился от сводов и гулким эхом забился под потолком.

- Да так из-за девчонок повздорили, - пожал острыми плечами пацан.

Напрягая память, я начал вспоминать как зовут моего собеседника. И надо сказать получилось у меня это не сразу.

- Не рано тебе ещё Герман?

- В самый раз, герр старший инспектор.

Снаружи ударил гром, а затем ветер бросил в окно крупные капли забарабанившие по поверхности стекла.

- Чем обязан?

Подросток прошёлся туда-сюда мимо меня спрятав руки в карманы порванных на коленках штанов. Только после того как я бросил ему талер он продолжил:

- Нам шепнули, что вы искали старого мага.

- Фуриона? Искал, - кивнул я.

- Тогда будите своих людей и неситесь во всю прыть на верфи на Жабьем полуострове.

Даже не пытаясь спорить я поднялся на ноги и сделал несколько шагов к дверям, чтобы заглянуть в зал и пронзительно свистнуть.

- Господа просыпаемся! Вооружаемся!

Ребята без вопросов защёлкали затворами ружей, по полу покатилась обронённая кем-то дробь.

- Что он там делает? – тем временем осведомился у Германа я.

- Фурион? – мальчишка натянул на голову шляпу и поднял воротник. - У рабочих там собрание было хотели организовать патрулирование улиц чтобы мародёров ловить и городу помочь, ну а эти… тронутые, атаковали толпу. Любят они скопление людей. На сигнал тревоги прибыл маг и трое ваших. Но сразу предупреждаю - там жарко. Очень жарко.

* * *

Герман был прав. Верфи пылали. Один из мостов, тот самый по которому по рельсам привозили строительные материалы был уничтожен. По узкому пешеходному мостику мы ворвались на полуостров и сразу вступили в бой с людьми Ниточки. Шестеро магов напали на нас из-за засады и только щит сотворённый Региной спас нас. Используя «ружья Лампкина» заряженные посеребрёнными стальными стержнями над которыми поколдовали теурги, мы шаг за шагом продвигались вперёд. У каждого за спиной висела увесистая сумка с боеприпасами.

Волна жара обожгла мне лицо и смахнув с головы шляпу я подставил дымящуюся кожу струям ливня только набиравшему силу.

Вместе со Стичем мы сумели пробиться к стапелям, на которых совсем недавно я ловил Гуся. Нам удалось уничтожить одного из магов буквально приколотив его стержнями к стене дымящегося ангара.

- Ничего себе! – Стич смахнув рукой капли влаги заливавшие глаза задрал голову вверх.

И вот мы поражённые увиденным уже вместе пялимся на облепленный строительными лесами гигантский аэростат на фоне которого Фурион в одиночку сражался с четырьмя магами. Дирижабль уже дымился в нескольких местах, но к нашему удивлению не взорвался, разметав расшалившихся людишек на мелкие кусочки.

Бывший теург выживал благодаря своему умению телепортироваться. Он исчезал в одном месте, появлялся в другом, проводил атаку и снова исчезал. Маги словно в классики играли. Смертельные классики.

Только сейчас я понял, что Фурион вырастил пространственные карманы рядом с собой. Вот только понять как он прикрепил их к себе любимому мне никак не удавалось. Они словно вагоны поезда везде двигались за ним защищая его и давая укрытие.

Вот один из магов опоздал с защитой и превратился в горящий факел, а другой попытавшийся подобраться к Фуриону со спины лишился головы. Череп лопнул словно перезревшая слива забрызгав мостки.

С последними двумя бывший теург справился ещё быстрее. И когда казалось победа уже была в его руках, прямо при нас, из воздуха появилась Ниточка. Сапожок её осторожно ступил на доски лесов, а позади замаячила ещё парочка её подельников.

Фурион ругнувшись от досады попытался исчезнуть в одном из карманов, но девчонка опередила его. Разведя руки в стороны она резко свела их ударив в ладони из-а чего мужчина завыл от боли и упал на одно колено. По губам его потекла кровь.

Ниточка двигалась по стапелям оставляя за собой что-то вроде синего шлейфа искажавшего реальность. Всё позади неё превращалось в подвижный дьявольский калейдоскоп поддёргивающийся и меняющий узор. Даже её подельники.

- ОТДАЙ МНЕ ЕГО! ОТДАЙ МНЕ ЕГО! – голос девчонки был искажён магией и скорее напоминал нечто среднее между скрипом и раскатом грома. Мы только могли предполагать о чём она.

- Вот же ведьма! – бросил Стич выцеливая в ружьё одного из магов.

Выстрел его был точен и стержень угодил противнику в бедро из-за чего он вынужден был отстать от своей хозяйки и товарища.

«Ну уж нет! Этого не допущу!» - твёрдо решил я, когда до Фуриона Ниточке осталась всего дюжина шагов. Срывая ногти на пальцах, я карабкался по лесам, а в голове была только одна мысль: «Только бы успеть! Только бы успеть!» Сердце рвалось из грудной клетки словно бой часов отсчитывая последние секунды. Сейчас с абсолютной ясностью я осознавал, что спасение мага со скверным характером очень важно для нас. Да, именно для НАС! Возможно даже для всего Висмарбурга.

Стич всё-таки добил свою цель и забросив ружьё за спину последовал за мной, но поскользнулся и приземлился на пятую точку.

Дальнейшее пролетело в одно мгновение. Каким-то чудом я сумел подстрелить из «Майского жука» второго подельника ведьмы, свалившегося с воплем вниз, и в последний момент, перед тем как она, гримасничая и шипя как змея, вскинула руки в нашу сторону, заслонить собой истекающего кровью Фуриона.

Спину мне обожгло холодом от которого я на пару мгновений даже потерял сознание.

Глава 96: Холодный какао

Это была уже семнадцатая дверь в которую заглянула Регина. В этот раз она словно попала на пыльный чердак с забытыми вещами. Здесь покоились какие-то документы, головные уборы, ни разу не надеваемые наставником, ключи от дома, которого уже давно нет, большой зонт с посеребрённой рукоятью, фотографии супруги в рамочках за стеклом (одна из них была разбита словно кто-то специально, находясь в ярости, ударил по ней кулаком). Ничего из того, что они искали…

Восемнадцатая дверь и помещение за ней больно укололо сердце. Мужской выходной костюм с так и не пришитыми фиолетовыми лентами, флаконы с кремами и духами, принадлежащими Гертруде, её детские платьица и акварели бесконечных мостов Висмарбурга (таких разных и одновременно таких одинаковых), куколка в красной шапочке и такого же цвета плащике подаренная ею на одиннадцатый день рождения подруге. Кажется, в этой комнате бывали очень часто. Прямо напротив входа располагалось раскрытое настежь окно, наполняющее всё вокруг ярким солнечным светом и запахом свежескошенной травы.

Большая часть дверей была местом воспоминаний Фуриона. Что-то вроде комнат с бережно хранимыми старыми вещами. Некоторые из них действительно вызвали у Регины слёзы.

Силы были на исходе и громко вздохнув и вздрогнув всем телом теург вернулась в реальность.

- Не получилось? – Бюлов сидел возле кровати заботливо удерживая своей тёплой рукой руку Регины.

- Нет, Эмиль, извини, - борясь с лёгким головокружением она села. - Я проверяю все по порядку. К тому же стараюсь делать это как можно осторожнее. Человек в коме уязвим, а маг в коме, тем более такого уровня, просто опасен.

Взглянув на бледное, перевязанное бинтами тело Фуриона на соседней койке Эмиль просто кивнул, а затем благодарно поцеловал подругу в макушку. Как ребёнка.

* * *

Уже третьи сутки продолжалось противостояние Ночной стражи и «сбрендившей с ума», как выразился Мальдини, Ниточки. Локальные уличные бои вспыхивали то в одном месте, то в другом и несмотря на то, что её люди гибли один за другим, легче не становилось. В целом нападений стало меньше, но зато они происходили теперь в самых неподходящих местах и в самое неподходящее время. Церковная служба, собравшая горожан, пересменка на проходной фабрики, еженедельная планёрка инженеров городских акведуков – злоумышленники пользовались любым поводом, чтобы ударить в скопление народа, а значит привлечь нас для ликвидации угрозы.

Нет, я-то понимал, что она не сошла с ума, Ниточка просто тянула время разыскивая жертвенный каменный диск, а гибнущие люди для неё были не более чем фигурки в шахматной игре в которой она непременно намеривалась победить.

Тяжело раненого Фуриона я отвёз к себе домой. Заодно и с дочкой повидался. Сейчас это было самое безопасное место в городе, ибо русландцы все как один вооружились в твёрдом желании не допустить творящийся повсеместно бардак в своём квартале. Пока получалось. Старый маг был реальной возможностью опередить Ниточку так как я не сомневался, что именно он спрятал похищенный Генри из музея диск.

Распахнув входные двери управления, мы с Боцманом увидели следующую картину: кружащиеся над головой в фойе «вахтёры», на которых уже никто не обращал внимание, наши стонущие от боли коллеги и во всю трудящиеся над их ранами теурги. Все выжившие члены Комиссии были здесь. Им некогда было охотиться за чокнутыми магами ведь они тратили свои драгоценные силы останавливая кровь, заживляя раны, ожоги и отращивая сломанные кости Ночных стражей. Получившие помощь тут же возвращались на улицы Дождливого города, продолжив патрулирование.

- Вы слышали, Духхарт серьёзно ранен? – перед нами откуда-то возникла Диде в чёрном платье с длинными рукавами, с пистолетом и рапирой на широком кожаном поясе поверх верхней одежды.

Верховская выглядела замечательно, но даже у неё под глазами появились синяки.

- Очень жаль, - сказал я, кидая взгляд на браслет на своём запястье.

Проведя пальцем по светившемуся синим кристаллу, я услышал запись отосланную мне Рассадой: «Эмиль, я думаю тебе следует приехать и увидеть всё собственными глазами». И снова: «Эмиль, я думаю тебе следует приехать и увидеть всё собственными глазами…»

Развернувшись, мы с Боцманом тут же направились на улицу. Позади постукивала каблучками сапожек Диде.

* * *

Элли Кёрбер стояла на коленях возле какой-то христианской иконы название которой я не знал. Культ Христа вообще не был популярен в этом мире, даже в тройку крупнейших не входил.

Не думайте, что во всей этой суматохе я забыл о просьбе принцессы. Мы искали её служанку дома, у знакомых, везде… а нашли в квартирке на четвёртом этаже принадлежащей её кормилице скончавшейся пару недель назад от сердечного приступа.

Тело девушки было превращено в стекло так же как и бедняга Гаррет.

- Ну что ж, зато мы теперь точно знаем, что в похищении ножа замешана Ниточка, - Боцман провёл ладонью по гладкой щеке Элли, а челюсти его сжались от гнева.

- Обыскал дом? – бросил я прислонившемуся к стене спиной Рассаде.

- Да, конечно. Ножа нет.

Курт был профессионалом своего дела и в его навыках я нисколечко не сомневался, но право на ошибку у нас не было.

- Давайте обыщем ещё раз, вместе, а заодно подумаем зачем Ниточке этот кинжал.

* * *

Листая плотные страницы «Магнус ветрум» за столиком у окна в библиотеке Эмиля, и попивая из чашки какао принесённое Анной, Регина раз за разом вчитывалась в мелкий текст. Чёртова книга! То ли от шрифта, то ли от содержимого заполнявшего пожелтевшие страницы разболелись глаза и голова. Она не надеялась найти тут разгадку могущества Ниточки. Её магия – магия валг была совсем чуждой людской. Она искала совсем другое. Воспоминание переданные ей Дашей – бывшей супругой Бюлова, уже несколько дней беспокоили женщину. А ещё её беспокоило то что она не рассказала ему об их весёлой поездке в трамвае. Почему? Да просто Регина была уверено, что показанное только для неё и не для кого больше. Такие вещи она чувствовала.

Крупные капли дождя стекали по стеклу оставляя дорожки превращавшиеся в узор и погрузившись в себя теург даже не заметила остановившуюся напротив Клару в компании двух здоровенных зверюг следовавших везде за девочкой тенью.

- Прочитали что-то неприятное, плохое? – с заботой в голосе спросила девчонка, сегодня красовавшаяся в розовом платье чуть ниже колен. Белые лаковые туфельки на маленьком каблучке, украшенные стразами удивительно шли к наряду.

Вздохнув Регина в ответ вымученно улыбнулась дочери Эмиля:

- Да, наверное, ты права.

Внимательно взглянув ей в глаза, Клара ничуть не опасаясь погладила по голове собаку и закусив губку произнесла:

- Я думаю, что плохие вещи тоже должны существовать.

- О чём ты? – коснувшись пальцами чашки Регина поняла, что какао к сожалению, безнадёжно остыло превратившись в мерзкую бурду.

- Просто если не будет плохих вещей как тогда мы поймём, что есть хорошие. Фрау Хубер говорит, что всё познаётся в сравнении. Раньше я была маленькой, глупенькой и не понимала о чём она, но теперь разобралась.

- Поделишься?

- Уже, - улыбнулась девчонка и развернувшись покинула библиотеку.

Захлопнув магическую книгу Регина приложила ладонь руки к прохладному оконному стеклу и некоторое время сидела так не двигаясь.

- Это поглощает её без остатка. Сражаясь, противопоставляя свою силу могуществу Ниточки,она убивает себя принося в жертву мужу и дочке, - негромко произнесла она вслух, допив противный, холодный какао.

Глава 97: Назад дороги нет

Здесь стоял яркий солнечный день. Голубое небо над головой, по которому неспешно плыли громадные замки белоснежных кучевых облаков отражалось в воде возле пристани где на набережной располагалась кофешка с одним единственным посетителем.

- Здравствуй.

- Здравствуй.

- Рад тебя видеть.

- И я тебя.

- Что-то случилось?

- Я за тобой.

Мужчина в новеньком элегантном фраке серого цвета, в каком женщина не видела его много-много лет, и с тщательно расчёсанной гривой седых волос, а не с привычной неопрятной гривой, с добродушной улыбкой, делавшей его лицо чужим, указал рукой на стул рядом с собой.

- Присядь. Кофе?

* * *

Первая пуля только выбила сноп искр из магического щита, а вот вторая, благодаря тому, что противник отвлёкся на паливших в него со всех сторон ребят, впилась точно в висок, на выходе вырвав из пробитого черепа челюсть. Картинка не для слабонервных…

Тимс, Метель и Боцман с оружием наперевес окружили мертвеца со всех сторон словно опасаясь, что он оживёт. Курилка даже прикладом винтовки его потыкал.

- И откуда они только берутся? – тяжело вздохнул Иво сдвигая котелок на затылок. – Мы их убиваем, убиваем…

- Вот и я о том же думаю, - произнёс я, наблюдая как расползающееся вокруг тела убитого тёмное кровавое пятно подхватывает один из бегущих по мостовой ручейков дождевой воды.

* * *

Спустя пару часов мы вместе с Мальдини находились на приёме у Регента, в здании ратуши (патрон всегда открыт к предложениям, тем более к тем, которые наверняка и у самого в голове всплывали). Грегори Блумквист единственный из сильных мира сего, наиболее влиятельных жителей Висмарбурга, всё ещё отваживался покидать Рунгерд и даже вести приём посетителей. Правда в несколько более динамичном варианте. До центра города и обратно его неизменно сопровождали закованные в броню гвардейцы и троица теургов.

Глубокие кожаные кресла напротив массивного стола, в которые ты проваливался только касаясь пятой точкой, были призваны сделать так, чтобы посетители ощущали себя на приёме максимально дискомфортно. Из них подняться быстро было сложно и ты словно всегда смотрел на Регента снизу вверх. Впрочем, на нас уловка не подействовала. Мальдини благодаря своим габаритам чувствовал себя вполне комфортно, а я, свернув свой плащ в рулон, уселся на него сверху.

- Что значит закрыть порт? – глаза Регента поползли на лоб. – Вы понимаете о чём просите? Сюда пребывают не только грузы для Висмарбурга. У нас обязательства, контракты. Будет скандал! Даже во время Торговых войн, когда враг почти вплотную подошёл к городу, мы продолжали принимать корабли!

- Мы установили, что по крайней мере семеро обезвреженных нами за последние два дня магов прибыли в город пройдя через наш порт, - спокойно произнёс директор Ночной стражи разглядывая странно молчаливую канарейку в позолоченной клетке у входа. - Они опознаны сотрудниками таможни.

- Это точно? – Регент встал из-за стола во весь свой немалый рост опёршись руками на столешницу.

Мальдини лишь нахмурился, не слишком скрывая раздражение.

- Абсолютно. Именно так ОНА пополняет ряды своих марионеток.

Хозяин кабинета конечно же заметил это. Скользнув беглым взглядом по мне, он сделал пару шагов к окну и будто силясь разглядеть что-то в стене дождя снаружи, произнёс:

- Эмиль, а что делается для поимки Гудман-Фланнаган?

- Всё необходимое, - встал с места я, оправив ладонями влажный фрак. – Колд пытается связаться с находящимся в коме Фурионом, который знает где находится жертвенный диск валг. Возможно даже, что он спрятал его специально. Поиски самой Ниточки не прекращаются ни на минуту.

Тряхнув безукоризненно подстриженными придворным парикмахером волосами, Регент повернулся ко мне.

- А если это не так и мы делаем неверные выводы?

- Вряд ли, - нарушил молчание разглядывающий кончик своего ботинка Мальдини. – Девчонка бросила все силы, чтобы взять Фуриона в плен. К тому же она требовала от него что-то!

- И всё же мы можем ошибаться! – руки хозяина кабинета сжались в кулаки. – Зачем он ей вообще? Эмиль! Как вы считаете?

Откашлявшись я впервые озвучил то что и самому мне не давало покоя.

- Сначала я думал, что Ниточка хочет уничтожить проклятие Дождливого города и тем самым разорвать свою связь с древней магией валг. Регина утверждает, что ритуальный артефакт, да ещё впитавший кровь, ужас и отчаяние жертв вполне способен на такое, но сейчас я не вполне в этом уверен…

- Что вас смущает?

Канарейка что-то прощебетала, уцепившись лапками в прутья клетки над жердочкой и находясь в положении головой вниз уставилась глазами-бусинками на нас.

- Она явно упивается могуществом даруемым ей способностями валг. Да и больной, как в детстве, совсем не выглядит. Возможно мы заблуждаемся и…

- Диск наоборот мешает ей?

В уме Регента никто из нас никогда даже и не сомневался. В ответ я просто кивнул.

- Это лишь версия, герр Регент, - закончил за меня Мальдини будто мы с ним не раз обговаривали сказанное.

- Эта ваша версия объясняет многое.

- И тем не менее.

- Ладно, - ладонь с длинными холёными пальцами со свистом разрубила воздух. - Порт закрыт на трое суток. Кровь из носу, но вы должны прекратить эту вакханалию за семьдесят два часа. Делаете всё что необходимо. Я вам доверяю.

* * *

Закричав от ярости Ниточка швырнула в стену серебряный кубок матери привезённый из Аббатства Ньюсберри. Красное вино словно кровавое пятно растеклось по стене, а светлый благородный метал треснул пополам.

Наверное, раньше она бы расстроилась, ведь каждый раз беря этот сосуд в руку чувствовала, что когда-то его касалась мать, что протягивало некую связь между ними. По крайней мере девушка верила в это пытаясь хоть таким образом вернуть воспоминание о родившей её женщине. Да, раньше она определённо расстроилась бы, но не сейчас.

Через три дня декада Силы подойдёт к концу, она потеряет существенную часть своего могущества и ей придётся снова ждать ещё ТРИ ГОДА! Ну уж нет! Назад дороги нет!

Последние слова она прокричала вслух, да так, что стоящие справа и слева от неё мужчины вздрогнули. Их осталось ещё достаточно, несмотря на то что проклятые Ночные стражи убили многих её людей.

Этот чёртов старик сумел скрыть от неё диск. Ниточка чувствовала артефакт, но не могла забрать, чтобы наконец-то разнести его на части взрывчаткой и освободится. Искать самой, прощупывая каждую накладку на ткань реальности в городе заполненном магией, слишком долго.

Фурион в руках Эмиля. Она захватит его и вытрясет силой всё что ей нужно знать. Да она шкуру с него спустит если потребуется. Раненый теург спрятан, он под охраной, но тут главное правильно подобрать входной билет и тогда представление продолжится.

* * *

Яркий солнечный день. Может быть тот же самый, а может быть совсем другой. Всё то же голубое небо над головой, о котором мечтают жители Дождливого города, но которое так редко видят, и двое за столиком кофе на набережной продолжаю неспешно пить кофе.

- Ты принял решение?

Мужчина лишь коротко взглянул на женщину, но ничего не ответил. Откинувшись на спинку стула, он посмотрел на чистое небо и блаженно прикрыл глаза наслаждаясь свежестью подувшего с океана бриза.

- Зачем мне это? Тут так хорошо.

- Разве? – удивилась женщина, отодвигая чашку с недопитым кофе. – Но это же всё неправда. Иллюзия. А ты так ненавидишь ложь.

- К иллюзиям привыкаешь. Многие из нас продолжают жить в них всю свою жизнь отгораживаюсь от реальности, - не открывая глаза произнёс мужчина полной грудью вдохнув чистый горько-солёный воздух. – А ложь… Регина разве можно лгать самому себе?

- МОЖНО!

Брякнув, стол отлетел в сторону. По мостовой жалобно постукивая покатились осколки фарфоровых чашек, кофе расплескалось тёмным пятном под ногами, несколько капель даже угодила на новенький фрак. Только тогда мужчина раскрыл глаза, чтобы с изумлением уставится на пылавшую гневом женщину, стоявшую над ним с окровавленным ножом с длинным, но узким лезвием в руке. По груди бывшего теурга потекло что-то горячее, неожиданно стало больно, и коснувшись пальцами влаги он понял, что это кровь из его рассечённого от уха до уха горла.

- Прости Фурион, но ждать больше я не могу. ПРОСЫПАЙСЯ! ОЧНИСЬ!

Глава 98: То о чём не говорят вслух

В моём доме сегодня собралась вся группа по особым преступлениям плюс наш уважаемый библиотекарь и Верховская, ни в какую не захотевшая поехать отсыпаться к себе на Нижнюю Профессорскую. Даже Клара, пока её за руку вглубь особняка не утащила фрау Хубер, выглядывала одним глазом из коридора.

Удерживая пальцы на шее, и всё ещё не веря в то что он жив, Фурион откашлялся и обвёл взглядом собравшихся в спальне мужчин и женщин:

- Кхм, то о чём я вам сейчас расскажу обычно не произносят вслух. Немногие посвящённые даже думать об этом стараются в одиночестве, при закрытых дверях, и то раз в год. Думаете преувеличиваю? Совсем с ума сошёл? Если бы… - поудобнее устроившись на кровати бывший теург продолжил: - Не думайте, что все озвученные мною факты собрал я. Нет, это начал ещё мой старый учитель, а до него его отец и дед. Огромная, кропотливая работа. В общем… наш мир был идеален. Потому что был полностью избавлен от живых существ которых мы с вами называем человеком. Лошадки, белочки, птички жили-поживали не зная горя. Но потом туман над водой впустил сюда первых заблудившихся людей.

Регина стоявшая рядом, грустно улыбнувшись крепко сжала мой локоть.

- Они попадали сюда группами, по одиночке, иногда это происходило с завидным постоянством, иногда раз в несколько десятилетий. Наш город и колонисты яркий пример. Так или иначе девственная пустота быстро заполнилась. Люди обжились здесь, принесли с собой цивилизацию, а вместе с ней охоту, войну, жадность и ненависть. Но это не самое страшное, ведь любая война рано или поздно заканчивается, страшно было то, что путешественники проваливались сюда из миров с разным уровнем развития.

- Поэтому у нас тут мешанина из холодного оружия, экипажей на конной тяге, кремневых ружей, паровозов и дирижаблей? – спросил Оливер Пихнер которому Курт притащил из гостиной кожаное кресло с подлокотниками сложив длинные почти прозрачные пальцы на груди.

- Верно. Для кого-то арбалет и катапульта были наивысшим достижением смертоубийства, а кто-то знал оружие намного-намного более совершенное и опасное. Войны начали уничтожать десятки тысяч. И тогда старожилы поняли, что этому нужно противостоять. Знаниям, которые чужды, до которых нужно пройти длинный путь, набить кучу шишек, но самостоятельно. Противостоять решительно и используя любые методы. Даже те, что покажутся непосвящённым жестокими.

- Так появились орден «Детей Мегеры»? – произнёс почти шёпотом Тимс, но все услышали п повернулись к нему.

- «Дети Мегеры» - это лишь осколки тех могущественных организаций, что сумели установить шаткий баланс. Говорят, именно они предотвратили появление здесь новых путешественников. Заблудившиеся появляются всё реже и реже, - закончив фразу Фурион внимательно посмотрел на меня.

- Это всё замечательно! - перебил мага Боцман, которому я знаю не терпелось разыскать Ниточку. – Но при чём тут валги?

- Валги это одно из редких исключений. Они не были настоящими людьми, - сглотнув слюну Фурион откинулся на подушку. - Скорее чудовищами не употреблявшими пищу и жившими за счёт энергии поклонявшихся им племён. Но даже они не смогли сладить с людьми. Первый губернатор перебил чудовищ и подверг забвению и запрету не только их религию, но и многое другое связанное с ними.

- Но не всё, - поднял вверх палец Бруни. – Диск и кинжал остались.

Сняв запотевшие очки, умник хотел было протереть их платком, но не нашёл его в обычном месте в нагрудном кармане фрака (это и не удивительно, сегодня ночью мы побывали в такой переделке, что потеря товарищем аксессуара для чистки носа показалась мне сущей ерундой). Покрутив головой, Христиан собрался вернуть очки на место, но маленькая ручка, протянувшаяся между Галгарпером и Рассадой, подала ему ситцевый квадратик ткани с вышитым нитками Мартой зелёным попугаем.

Я хотел было прикрикнуть на маленькую негодницу, даже рот открыл, но реакция Фуриона отвлекла меня.

- Знаете про кинжал? – бывший теург даже привстал на кровати. – Откуда? Я потерял его след много лет назад?

- Знаем у кого он хранился и у кого сейчас, - вставил Курт сложив руки на груди.

- У дочери Гудмана? – покраснел от волнения Фурион, и Регина настойчиво была вынуждена уложить его обратно на подушку. – Ну конечно это же очевидно!

Волнение его было настолько эмоциональным, что удивило не только меня.

- А что с ним не так? – спросил Шумахер.

- Не так? Всё так. Это жертвенный кинжал им протыкали шею жертв валг на каменном круге. Делали это крайне осторожно, так чтобы человек умирал часами, а чудовища в честь которых проводился ритуал пировали поедая его страх и отчаяние. Первый губернатор выкинул кинжал в океан, и он вроде был утерян.

- Он превратился в нож для писем. Много лет назад его купаясь в бухте обнаружил прадед короля, - снова вступил в беседу Бруни. – Я разыскал упоминание об этом.

Закрыв лицо ладонями Фурион некоторое время просто сидел так молча. Прошло пять, десять минут, а он и не думал шелохнутся.

- Что ты делаешь? – наконец не выдержала Регина склонившись над учителем.

- НЕТ! Я не чувствую это! Она не знает! Регина, Эмиль она не знает! Если бы знала всё бы уже закончилось! – на лице мага заиграла улыбка.

- Что не знает?

- То что кинжал ключ ко всему! И при помощи него можно не только освободить Дождливый город от проклятия, но и разрушить диск.

- Кинжал сломает диск который не могли уничтожить люди Первого губернатора? – удивился я. - Объясни!

- Нет! Этот кинжал вместилище душ всех жертв валг. Именно его наличие и поддерживает их магию и проклятие. Жертвы хотят освободится. Диск как печать проклятия защищён колдовством чудовищ, но кинжал просто металл. Сломайте его, освободите принесённых в жертву и диск будет уязвим.

Кавана сидевший на пуфике в углу шмыгнул носом (все мы за последние сутки изрядно простыли) поднял руку вверх словно ученик в школе.

- Только у меня от всего этого голова разболелась? Почему кинжал просто металл? Просто металл разве может вмещать души убитых?

Стоявшие справа и слева от Бигуди Метель и Шумахер согласно закивали.

- Стоп! – остановил загалдевших коллег я. – Мне точно известно, что дедушка короля рассказывал внуку, что кинжал выкован из металла, облицовывающего каменный диск. – Ничего про купание в бухте мне не известно!

- Возможно изначально это и было так, Эмиль, - негромко произнёс Фурион. – Если это тот кинжал, наверняка есть в этой безделице что-то выделяющее его? Я прав?

- Он поёт, - вспомнил я рассказ принцессы.

- Так я и знал. Это он! – глаза бывшего теурга заполыхали надеждой мне больше напомнившей сумасшествие.

- Но слышит это только принцесса.

- Ничего удивительного. Она просто восприимчива к магии. Но есть ещё кое-что о чём вам надо знать. Дочь Гудмана хочет разрушить диск не для того, чтобы снять проклятие с города. Она хочет освободить его силу и поглотить её превратившись в монстра подобного валгам, а может быть и ещё более худшего.

- Но освободив души мы наполним её силой! – только что дошло до меня из-за чего по спине побежали мурашки.

- Превращение потребует времени, дочь Гудмана станет немногим более уязвима, – без задержки пояснил Фурион.

- Что значит немного уязвима? – спросил всё это время молчавший Стич.

- Вирус делавший валг могущественными и неуязвимыми поразил род Фланниганов. Большую часть из них он убивал, но дочь Гудмана смогла приспособится. Она опасна, очень. Раны её быстро заживают, а могущество и владение магией..., - прикованный к постели маг на секунду замолчал, а затем указал на себя. – Вы и сами видели как легко она справилась со мной, подчинила себе десятки взрослых, здоровых людей.

- А как тогда можно её убить? – Стич подался вперёд.

Взглянув на выглядывающую из-за Диде Клару теург осторожно, тщательно подбирая слова (за что я был ему искренне благодарен) произнёс:

- Женщина, последняя из «Детей Мегер» владеет артефактом из другого мира. Эта чудесная нить не подчиняется законам местного мироздания и тысячелетней магии валг.

В комнате наступила тишина и стали слышны далёкие раскаты грома на улице.

- А может статься, что нить эта просто нарубит к дьяволу каменный круг на куски? – спросил Боцман озорно блеснув глазами.

Курилка как всегда практичен и лаконичен. Но Фурион только пожал плечами.

- Подождите-подождите! – застучав каблучками сапожек Кира выскочила на середину комнаты. – Тут что-то не складывается. А как люди Первого губернатора справились с валгами, при их то могуществе?

Поедавший глазами Кавана даже негромко похлопал девушке в ладоши.

- Возможно он использовал оружие из того мира из которого прибыл, а не металл, выкованный из местной руды, - предположил Пихнер теребя обросший щетиной подбородок.

Столетний старик был как никогда бодр и от нетерпения даже постукивал ботинком по полу.

- Так ладно! – решил прекратить затянувшуюся беседу я. - Фурион, а где каменный диск? Он же у тебя? В очередном кармане?

- Нет, - тряхнул седыми волосами теург из-за чего всё внутри меня оборвалось. - Это слишком опасно. Уровень владения магией дочерью Гудмана рано или поздно позволит ей найти его. Она чувствует сильное волшебство, а значит нашла бы любой выращенный мной карман. Даже самый глубокий. Именно так она обнаружила кинжал, не зная чем он является по сути. Я спрятал диск у неё под носом. В единственной оставшейся неразрушенной пещере валг под Красным холмом. Она чувствует магию, пропитавшую это место, но и только. Я просто зарыл его посреди пещеры.

- Как это опасно. Ты же подарил ей его! - упрекнула Колд учителя сощурив глаза.

- Однако, до сих пор она его не нашла.

На улице громыхнуло ещё сильнее и тут я уже не был уверен, что дело в ливне и громе.

- Пуф! – выпустил воздух из надутых щёк старина Галгарпер пряча руки в карманы брюк. – Как же это всё сложно! Неужели нельзя было обойтись без магии?

* * *

Посмотрев на себя в зеркало Корнелиус Аддингтон остался доволен работой цирюльника. Ну и что, что ему почти семьдесят виски вон только-только начали сидеть. Поджарый, крепкий, а голова работает лучше, чем в молодости. После того как Марк брызнул на виски и шею бывшего старшего инспектора духи с обожаемым им ледяным ароматом тот бросил мастеру пару талеров и направился к выходу.

Постукивая тростью по мостовой Аддингтон вышагивал к ожидавшей его карете. Даже сейчас он продолжал думать о делах. Конечно главной проблемой была Ниточка и пугающее могущество. Беспокоясь о крестнице, Корнелиус даже послал к дому Эмиля четверых своих ребят. Бюлов конечно и сам не дурак и ждет нападения и девочку охраняет парочка подаренных им лохматых монстров, но лишними они точно не станут. Надо бы встретится сегодня с ребятами…

Когда дверь кареты открылась кто-то позади тут же выхватил у него трость и пистолет из кобуры на боку, а затем силой впихнул на свободное сидение. Сидение напротив было занято. Там сидел с каменным лицом Булгер – начальник его охраны и незнакомая девушка, скорее даже женщина в стильном платье ядовито-фиалкового цвета. Кто это догадаться было несложно ведь к боку Булгера дочь Гудмана приставила кончик указательного пальца, светившийся красным светом.

- Проходите-проходите, Корнелиус, - хищно улыбнулась гарпия отчего лицо её стало отталкивающе страшным. - Не заставляйте меня нервничать.

- Что тебе надо? – испытав дискомфорт из-за забранной трости спросил Аддингтон забрасывая ногу на ногу.

Лошади заржали и карета на полном ходу устремилась по Оранжевой в сторону Сломанных кандалов.

- Вот это разговор. Сразу к главному. Хочу, чтобы вы помогли мне пробраться в дом Бюлова. Правда, мне очень надо. Я только заберу оттуда одного человека и всё, - глаза Ниточки не мигая смотрели на Аддингтона от чего волосы на затылку встали дыбом. - Перед тем как вы начнёте возражать и бить себя в грудь кулаком, я клятвенно пообещаю не трогать никого из домочадцев. Не потому что я такая добрая, нет. Я отринула ваши дурацкие нормы. Они просто мне не нужны. Если же Корнелиус вы мне откажите, я начну с вас сдирать кожу… понемножку, по чуть-чуть и рано или поздно вы всё равно согласитесь на моё предложение. Хотя возможно я превращу вас в свою марионетку. Вот как парней управляющих каретой. Это было совсем несложно. Даже этот старый дурак попался на удочку, - Ниточка кивнула на Булгера рядом. – Выбирайте. Ведь в конце концов герр Аддингтон каждый заботится только о себе, правда?

Руки бывшего старшего инспектора зачесались, но он понимал, что схватка с Ниточкой будет заранее проиграна. И всё же…

Рассмеявшись так, что стёкла внутри несущейся по городу кареты задребезжали, Аддингтон взглянул на раздражённую его реакцией Ниточку:

- Нет, девочка. Не правда. Есть и другие вещи о которых стоило бы позаботиться. Например, о том, что о тебе скажут после смерти любимые и близкие. Какими словами тебя вспомнят… да и их судьба не может быть нам безразлична. Нет? Неужели ты так и не поняла за что отдал жизнь твой отец?

Пока лицо Ниточки кривилось от гнева Корнелиус мельком глянув на Булгера (старый товарищ и верный слуга не сводил с него глаз), дождался его одобрения в виде еле-еле заметного кивка головой, и плотно сжав губы сорвал с пояса гранату замаскированную под подзорную трубу.

Карета подпрыгнула и разлетелась на части, но за мгновение до того как это произошло позади экипажа раздался стук копыт.

Глава 99: Страж

Спустя полчаса после того как Эмиль, Рассада, Тимс и Галгарпер уехали в порт (оттуда к нам прилетела весточка от Водяных крыс о возможном укрытии людей связанных с Ниточкой) в дверь громко постучали и я, назначенный сегодня старшим караула, при подстраховки Иво и Стича впустил внутрь… супругу Бюлова Дарью тащившую на спине Корнелиуса Аддингтона собственной персоной. Знаете, я даже не сильно удивился…

А чего удивляться? За последний год я такого насмотрелся на службе… Мне даже отец сказал: «Ганс ты стал совсем другим». А потом подумал и добавил: «Я горжусь тобой, сынок».

Эх, я даже стал скучать по своей детской непосредственности и наивности. Правда-правда. Чуть-чуть точно. Помню дико гордился когда получил стажёрскую бляху. Как я был счастлив - мечта детства сбылась! Прошёлся по улице из конца в конец, чтобы девчонка из бакалеи и Линда, из цветочного на углу нашего дома, меня увидели… а став инспектором Ночной стражи (по сути головокружительная карьера о которой многие только мечтают) даже порадоваться этому забыл. Пресвятой Ерофей - спаситель сбившихся с пути в океане, да просто некогда было, такая чехарда началась… Чёрт возьми, меня шесть раз ранили! А ещё, я понял, что за эти неполные тринадцать месяцев коллеги мои стали мне как семья. Говорю без преувеличения, не только Метель, с которым мы как-то быстро сошлись, ведь он тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но и Эмиль, Регина, Стич, Галгарпер… да все-все! Вчера я задремал в столовой прямо за столом и во сне мне приснилось, что Ниточка, превратившись в гигантского спрута наслала на Висмарбург магический ураган, и мои друзья, попытавшиеся её остановить, погибли. Открыв глаза, я понял, что плачу. Всю сорочку на груди залил слезами! Да как так-то?! Но стыдно стало позже, когда сообразил, что рядом со мной сидел Боцман. Я думал он сейчас пошутит, как обожает это делать. Скажет: «Шумахер превратился в девчонку! Схожу к Кларе попрошу для тебя бант. Какой цвет предпочитаешь?», а он только похлопал меня по плечу, прижал свой лоб к моему и грустно улыбнулся.

* * *

В общем, Аддингтон подорвавший себя гранатой в карете вместе с Ниточкой, оказался крепким мужиком, выжил. Взрывом его выбросило в окно и все осколки, кроме парочки угодивших в конечности, впились в жилет из металлических пластин под одеждой – творение мастера Дельбрюка пригодилось. А вот Булгера – его старого товарища и по совместительству начальника охраны, жаль. Дарья сказала, что от него почти ничего не осталось.

Что с Ниточкой? Ха-ха-ха! Думали нам может так повезти? Размечтались! Она конечно же опять сбежала.

Когда Корнелиуса без сознания унесли в комнату рядом со столовой и уложили в постель под присмотром горничной Марты, супруга Бюлова совсем обнаглев (Да кто она такая вообще, чтобы тут распоряжаться? Преступница и всё!) попытался пройти в дом чтобы увидеться с Кларой. На пути у неё встал я, Метель и потемневшая лицом фрау Хубер (по-моему, она вообще готова была вцепится ей в горло).

- Я просто хочу увидеть дочь, - сказала женщина тоном не терпящим возражения.

Мне она сейчас напоминала ту самую ворону из маминой сказки о торговце, который поверил предсказанию лживой птицы и поэтому разорился, а затем повесился в начале улицы названной в его честь - полностью затянута в угольно-чёрный брючный костюм для верховой езды (даже перчатки чёрные) и только на голове, удерживаемая в волосах заколкой, маленькая синяя шляпка с красным бантиком. Синяки под глазами, зловещая ухмылка только дополняли ей жути. Я был уверен - если мы её не пустим она нас быстро своей чудо-нитью на части порубит. Не то чтобы сильно страшно, но ком в горле проглотить слюну не давал.

- Эмилю бы это не понравилось, - упрямо сказал я, нацелив на незваную гостью пистолет.

- Дочь? Ты только сейчас вспомнила о ней? – буквально взвилась фрау Хубер. – Не ты ли хотела убить своих близких в ту ночь, когда Бюлов всадил в тебя пулю?! И где ты была всё это время?

Обычно спокойная, степенная дама буквально пылала от гнева.

Стоявшая чуть сбоку Регина хотела было тоже что-то сказать, дабы поддержать домоправительницу, но Дарья резко развернулась к ней и я услышал как она рванула ворот рубашки с кружевами на груди. Пуговицы так и запрыгали по полу.

- Я ДОЛЖНА ЕЁ УВИДЕТЬ, РЕГИНА! ТЫ ЗНАЕШЬ! Я ВСЁ ТЕБЕ ПОКАЗАЛА! Я НЕ МОГЛА ПО-ДРУГОМУ! ДРУГОГО ШАНСА НЕ БУДЕТ!

Глаза Колд взглянувшей на убийцу расширились, и она как-то сразу побледнела и ссутулилась.

- Пропусти её, - вдруг неожиданно принял сторону бывшей супруги Бюлова и Стич коснувшись моего локтя пальцами. Вот этого я точно не ожидал.

* * *

«Эта бешеная сука ранила меня! РАНИЛА МЕНЯ!!! Да так что кровь не останавливалась уже почти полчаса и медленно сочилась полностью пропитав шёлковый платок которым была обмотала повреждённую ладонь. В последний момент перед телепортацией пронизывающе-холодная нить еле-еле коснулась кожи, и вот результат», - в гневе думала Ниточка на полном скаку летя через чёртов ливень к Красному холму. Возможно атмосфера старой магии, которую она чувствовала издалека, поможет остановить кровь.

Бросив поводья и оставив лошадь снаружи, Фланниган-Гудман сначала поднялась по заросшей крапивой тропинке вверх, а затем начала спуск в грязную чёрную нору вниз, чуть не свернув себе шею. Просторный зал с высокими сводами, вырубленный много тысячелетий назад, встретил женщину запахом сырости и старой крови. Сколько её здесь пролилось? Наверное, целые реки.

Сорвав с руки платок, шлёпнувшийся под ноги промокшей портянкой, дочь Генри Гудмана закрыла глаза и растворилась в магии валг такой же густой как паника людишек сейчас затопившая улицы города у основания холма. Фланниган будто наяву видела высокие белые силуэты валг с достоинством восседавшие на троне у дальней стены. Да, они были божествами, божествами из плоти и крови, которым поклонялись, ради которых безропотно и покорно умирали. Веками местные с мольбами ползали у них в ногах даже не смея поднимать взгляд на объект своего обожания.

Отзвуки былой силы явственно ощущались здесь так ясно, что в висках её запульсировала боль. «Что не так?» – пытаясь справится с накатившей тошнотой прислушалась к себе Ниточка. Раньше такого не было? Год назад я уже побывала здесь… СТОП!

Не веря себе, женщина села (да нет, упала) на корточки и не заботясь о том, что марает совсем новое платье, руками начала разгребать влажный песок у ног. Она ломала ногти на уже зажившей руке, но гребла-гребла… пока не увидела то что увидеть и не надеялась. Воздев голову к потолку и прижав сжатые кулаки к груди, она радостно, истерично рассмеялась спугнув семейку летучих мышей под потолком.

* * *

- Эмиль, она умирает! Её осталось совсем немного! Я недавно встретила её в городе, ехала с ней в трамвае, и она показала мне всё! Дарья не могла не напасть на тебя! Её чувства к вам были словно заперты в сундуке! – Регина летала за мной по лестнице пытаясь схватить за руку, но пока тщетно (где-то, за спиной теурга, с виноватой физиономией плёлся Шумахер). – Ну послушай же меня! Упрямец! Сражаясь, обращаясь к скрытым резервам организма она убивает себя! Иначе ей бы никогда не удалось противостоять ей! Не устраивай сцен! Хотя бы ради Клары! Она нужна нам, ты же знаешь! Без неё мы не победим монстра в который превратилась дочь твоего товарища!

Сапоги мои печатали шаги гулко отдаваясь в голове.

А вот и фрау Хубер! Стоит у двери комнаты моей дочери. Увидев меня тоже потупила взгляд и сжала в руках складки платья на животе. Я хотел сказать ей что-то, как разочарован, взбешён, в конце концов, но в этот момент створка неслышно распахнулась и в коридор вышла Даша.

Клара, заплаканная, но не по-детски серьёзная шла за матерью удерживая пальчиками её руку. На голове дочки была аккуратная синяя шляпка с красным бантиком. Откуда она? Такую мы точно ей не покупали.

Всё моё раздражение и гнев растаяли, как только я внимательно взглянул на бывшую супругу. Она сильно похудела, осунулась, казалось только лихорадочно блестевшие глаза на лице не изменились. Неужели Регина права и она правда больна?

- Извини дорогой, но я должна была, - протянув ко мне руку бывшая супруга в последний момент передумала и сделала шаг назад. – Я ранила дочь Гудмана. Мне надоело бегать за ней. Девчонка вернётся в место Силы и найдёт жертвенный диск. Это сделает её предсказуемой. Теперь всё будет хорошо.

* * *

Всё будет хорошо… я совсем не был в этом уверен.

- ОНА ОБНАРУЖИЛА ДИСК! – сразу сообщил мне Фурион поднимаясь с постели. – Наверное случайно, но теперь у нас времени ещё меньше. Менее чем через двое суток декада Силы закончится и тогда ей придётся ждать ещё несколько лет.

- Не случайно. Дарья постаралась.

- Я всё ещё не могу привыкнуть к мысли, что ты был женат на Мегере и она сразу не убила тебя. Возможно мы недооцениваем любовь, - кряхтя бывший теург встал рядом. – Впрочем, не всё так плохо. Зато теперь ты знаешь где искать ведьму.

- Она бросит туда все свои силы. Мы сегодня с ребятами были в порту. Контрабандисты на прошлой неделе доставили целый корабль с людьми в обход таможни. Вот откуда она берёт сторонников!

- Что ж, этого и стоило ожидать. Сначала она постарается ещё сильнее отвлечь городскую стражу. Знаю представить это сложно, но количество нападений на гражданских увеличится. Они станут ещё более наглыми. В городе разверзнется ад. Будет трудно, - горсть круглых пилюль в виде шариков исчезла во рту наставника Регины.

Будто раньше было легко. Фурион говорил со мной как с равным не пытаясь нагрубить или перебить. Раньше с ним такого не случалось. Что это вдруг? Неужели благодарен мне за спасение?

- Да я знаю. Хочу попросить о помощи гвардейцев и Комитет.

Бывший теург искренне расхохотался так громко, что Шумахер за дверью даже заглянул внутрь, чтобы проверить всё ли нормально.

- Преступники и солдаты спина к спине?

- Это лучше, чем сдохнуть.

- Регент не откажет тебе. А Ночные стражи?

- К ним у меня есть предложение, - бросил я решительно направляясь к выходу, но совсем даже не веря в успех своей задумки.

* * *

Всё как год назад. Тревожный зал, бронзовое било которым я остервенело колочу в древний кусок металла на цепочке, и помещение постепенно заполняется людьми. Некоторые ранены, бледны, туго перемотаны свежими бинтами, но никто не жалуется, не возмущается. На этот раз Ночные стражи выстроились перед «золотой линией», они не переступали её понимая серьёзность момента.

- Что ты хотел Эмиль? – спросил хмурый как туча Мальдини зашедший в зал самым первым.

- Ниточка… Фланниган засела под Красным холмом вместе со своими подельниками. Не позднее чем завтра, она проведёт ритуал. Разрушит жертвенный диск валг и завладеет всей их силой.

При этих словах в толпе раздались проклятия.

- Только что я получил разрешение Регента на ввод в город гвардейцев. Они займутся спасением гражданских. Помогать им будут люди Проповедника…

При этих словах среди моих коллег раздались сдержанные смешки.

- У тебя есть план? – выглянув из-за спин товарищей спросил инспектор Брюгеман правая сторона лица которого была обожжена.

- Есть. Я не могу приказывать вам, но без вашей помощи мне не справится с Фланниган. Мне нужны добровольцы, которые вместе с моими людьми отправятся возможно на верную смерть…

Жизнеутверждающе, ничего не скажешь. Но врать им я не мог. Увесистая колотушка рукоять которой была тщательно обмотана кожаной лентой согласно регламенту снова ударила по металлу импровизированного гонга и звук этот заметался под сводами.

Дежавю. Точно такое же голосование было год назад в здании Мягких лап и тогда за мной пошли единицы. Сейчас я тоже на многих не рассчитывал, в конце концов, у всех семьи, родители, планы на жизнь, да и вообще умирать никто не хочет. Трудно их винить. Я и не собирался.

Когда звук гонга замер Ночные стражи дружно, как один, шагнули через линию на полу собранную из пластинок настоящего золота. Последним рубикон пересёк потиравший руки и усмехавшийся чему-то Мальдини.

«Веди нас наш генерал», - вспомнил я дурацкую шутку Боцмана произнесённую им всего час назад.

* * *

Все мои ребята остались в особняке, я же решил вместе с Шумахером ночевать в управлении. Утром Ночные стражи пойдут в бой. А сейчас они разъехались по домам. Возможно в последний раз. Вспомнив свой последний разговор с дочкой, я скрипнул зубами, а сердце предательски ёкнуло. Сегодняшнюю ночь моя рыбка проведёт с матерью. С матерью, от которой я столько лет её ограждал… Пусть так. Наверняка, сейчас, она поёт Кларе её любимую колыбельную. Ту самую которой научила и меня:

Спи, малыш! Тебе не жутко Оставлять открытой дверь? Трижды бьют часы на башне.

Время много, верь не верь. Вон какой-то тёмный зверь Притаился у порога, Ждёт... спокойных снов, твоих. В темноту бежит дорога.

Ни есть, ни пить не хотелось. Гансу тоже, и он хвостиком слонялся по залу за мной. Мысли в беспорядке роились в голове, когда я вдруг остановил взгляд на фигурке деревянного лиса на постаменте. Почему я раньше об этом не подумал?

- Где Тимс его купил? – бросил я младшему товарищу указывая на скульптуру.

- Сказал, что у какого-то худого мужичка, - напрягая память ответил тот.

От злости на собственную тупость я даже прокусил губу.

- Дьявол меня подери! Уж не у старика Гаррета ли? Генри же намекнул мне намалевав рисунок лисицы на стене в месте где он спрятал жертвенный диск…

Проведя рукой по голове деревянной статуи лиса, я неожиданно для себя обнаружил еле заметный выступ на загривке. Так просто?

Что-то негромко щёлкнуло, пасть животного раскрылась и под ноги мне упал плотно свёрнутый в трубочку лист бумаги. Присев на корточки, я узнал аккуратный почерк Генри Гудмана – отца Ниточки.

Глава 100: Колыбельная

Я проснулась ночью и долго смотрела на мамочку. Старалась запомнить её лицо, которое раньше никогда не видела, её запах, вспомнить голос, которым она перед сном рассказывала мне сказки и запечатлеть в памяти навсегда.

Жаль, что я ещё маленькая и не умею рисовать. Скоро мы расстанемся… навсегда… мама мне всё объяснила, и я могу забыть её облик. Может не сразу, но спустя несколько лет.

Вздохнув, я подумала, что сегодня, наверное, был мой самый счастливый день в моей жизни. Вот только почему-то глазки защипало.

Все будто боятся мою мамочку. Почему? Она не плохая, нет. Вон и мохнатые охранницы мои её сразу пропустили и даже пальцы ей лизали. Повернувшись на бок, я, сдерживая всё-таки побежавшие из глаз слёзки сжала ладошками тёплые мамины щёчки и крепко-крепко поцеловала её. Жаль папа сейчас не рядом с нами…

* * *

- Эмиль, ты же помнишь, что магия этого мира очень слабо действует на тебя? – нависнув надо мной с Кларой Фурион уже третий раз повторял один и тот же вопрос. Даже опираясь на костыль он смотрелся весьма внушительно.

- Да помню, помню! – ещё раз крепко обняв дочь я постарался запечатлеть каждую чёрточку её милого облика в памяти. Вполне возможно, что больше мы не увидимся. Поэтому поводу я дал распоряжения Аддингтону всё ещё не подымавшемуся с постели, но тоже щедро отсыпавшему мне кучу советов. Завещание написано ещё месяц назад.

- Так воспользуйся этим. И помни раньше восьми вечера она не начнёт.

У меня дома опять был аншлаг все родные и близкие моих ребят были тут. Даже родители Шумахера, которые совсем недавно вернулись из-за заграничного путешествия и Висмарбург просто не узнали. Сочувствую им и одновременно завидую. У нас на глазах Дождливый город превращался в чёрт знает что.

Я дал Кларе попрощаться с Дашей, тем более что супруга Тимса и сестра Курта Леа тоже рыдали на груди ребят будто расставаясь с ними навсегда.

* * *

В город вошли военные и этим всё сказано. Чтобы было проще сражаться с людьми Ниточки гвардейцы объявили комендантский час и все горожане подчинившись приказу спрятались по своим домам. Кстати, это многое решило. Люди Проповедника в выданных им зелёных цилиндрах, кои обычно вручали выдающимся гражданам города, патрулировали улицы окраин. Мимо преступников и мышь не могла проскользнуть. Нам уже поступили сведения об их подвигах. О том, как парочку магов зарезали возле больницы Марии Утешительницы. Те только парочку файерболов и успели по окнам выпустить. Впервые головорезы, грабители и мошенники делали что-то полезное и кажется сами от осознания этого преисполнились важности. Проповедник так и сказал мне на прощание: «Даже волк понимает, что нельзя уничтожать всё стадо. В конце концов мы тоже жители этого города».

И тем не менее в четырёх точках города шёл бой. Видно это было невооружённым глазом по столбам поднимавшегося дыма. Хотя я не сомневался, что как только начнётся наша атака все миньоны дочери Гудмана вернутся к её ногам в стремлении защитить хозяйку.

Менее чем за день Ниточка сумела превратить Красный холм в крепость, изрытую туннелями и ходами. Как спросите вы? Да всё так же - при помощи магии и рабочих рук которым не требовался отдых. Ей всего-то нужно было продержаться до восьми часов вечера, когда она могла начать свой ритуал и попытаться уничтожить молитвенный диск. Вот только я пока в голову не мог взять как она его будет подрывать под землёй не рискуя погибнуть сама. Про кинжал-то она ещё не знает. Или сообразила?

Ливень прекратившийся на пару часиков утром зарядил снова и весёлые ручейки сбегали по мостовой на площадь Бродячих скрипачей где в полном составе собралось наше воинство. Шесть с половиной десятков Ночных стражей (из тех что были способны сражаться), дюжина Городских, возглавляемых бледным Мулине с пистолетами заткнутыми за пояс и одиннадцать теургов под командованием фрау Меленталь. Её люди должны были обеспечить штурмующих холм стражей магическим щитом и спасти получивших ранения.

Горожане с огромным интересом следили за нами в окна домов выходящих на площадь не рискуя высовываться на улицу.

- В общем всё как на войне. Здесь хорошие, там плохие и у ног высота по которой скоро потоками потечёт наша кровь, - заявил Духхарт опираясь на «массивное ружьё Лампкина» - самый эффективный способ борьбы с магами Ниточки (только сегодня утром старший инспектор лежал в палате госпиталя Святого Марка, однако ж прилетел сюда несмотря ни на что). – Не тушуйся Бюлов мы все прекрасно знаем, что стоит на кону. И это наш выбор.

Эти слова уже были обращены ко мне. Видно правая рука Мальдини так расшифровал мой внимательный взгляд на боевых товарищей. Я же на самом деле смотрел чтобы все вооружились как следует. Опыт схваток с людьми Ниточки у моей команды был на порядок больший чем у остальных стражей. Вон мои-то парни всё запаслись по полной. Целые вязанки металлических стержней за спиной. Карманы забиты дробью и брикетами пороха для «ля-фамовских» пистолетов и ружей. Даже гранаты с собой взяли, хотя это довольно опасное оружие в замкнутом пространстве, да ещё когда над головой тонны земли.

- Позади только рыдающий враг! – поддержал старшего инспектора Фокс Эдкок процитировав девиз 7-го Гвардейского кавалерийского в котором когда-то служил.

Инспектор, которого мы недавно спасли возле Балетной школы посмотрев на Галгарпера сосредоточенно запихивавшего в сумку на плече всё новые и новые посеребрённые стержни решил увеличить и свой запас. За ним тоже самое сделал и крепыш Зееман.

Только я подумал, что его вечного напарника Брюгемана тут нет, как тот во главе десятерых Ночных стражей разной степени увечности появился из переулка.

- Инспектор, я же сказал РАНЕНЫЕ ОСТАЮТСЯ ДОМА! – тут же громыхнул на всю площадь Мальдини да так что сидевший под бортиком фонтана изображавшего дельфина в короне и сигарой, облезлый чёрный кот от испуга рванул через всю площадь в подвальное окошко.

- Завтра может и не быть! – заявил Брюгеман сдирая с лица повязку прикрывавшую ожёг. - Выживем - подлечимся.

Пришедшие за ним Ночные стражи, по-деловому, игнорируя командира выстроились возле карет, забитых оружием и боеприпасами.

На это Мальдини, который сам был похож на ёлку, обвешенную смертельными игрушками возразить было нечего. Хмыкнув он взял своей лапищей ещё пучок металлических стержней.

* * *

Атака на холм началась сразу со всех сторон. Моя команда в количестве десяти человек выстроившись в два ряда ожидала сигнала от патрона или Духхарта. Как только они достигнут вершины холма вперёд двинемся мы. По сути стражи расчищали для нас подступы к искусственной крепости принимая удар на себя. Даши с нами не было, она сказала, что появится тогда, когда будет нужна. По-моему, для тех, кто её знает, это звучит несколько зловеще…

Пам-папарампам-пам-папарампам-пам-папарампам-пам-пам-пам! – забили марш «Козинского-Бакенбауэра» барабанщики которых притащил с собой Мальдини, и ведь оказался прав - идти в бой и правда оказалось веселее, хоть маршировать под атаками магов никто и не собирался конечно. Наоборот стражи летели вперёд словно на крыльях. Первый взрывы вообще вреда никому не причинили. Все здесь были ветеранами и что делать под огнём противника знали хорошо.

Но противник наш тоже был не промах. И вот уже файерболы начали колотить по земле всё ближе с бегущими, поднимая в воздух фонтаны воды, грязи, камней. Были слышны крики боли, но стражи поднимались и превозмогая боль снова бежали вперёд, ведя беспрерывный огонь. Подымались те что могли.

Наблюдая за адом, разверзшимся на земле, я вспоминал строки из письма Генри:

«Моя дочь, моя любимая дочь, Эмиль стала монстром. Кое-что произошло в то злополучное утро, когда ты должен были прийти к нам на ужин. Она пришла в мою спальню вся в крови. Представь белокурого, голубоглазого ангела в белоснежной ночнушке забрызганной тёмными воняющими железом пятнами. Я испугался, начал ощупывать её худенькое тело, но малышка только улыбнулась и сказала: «Папа мне щекотно. Всё хорошо это не моя кровь». А потом подумала и добавила: «Знаешь, сегодня я впервые гуляла в саду и мне ничего не мешало, ни яркий свет, ни сильные звуки. Оказывается, я могу быть нормальной». Друг мой, она жестоко убила старуху Шарлотту, мою старую няню. Распластала ей грудь ножом и выткнула глаза вязальными спицами. На мой немой вопрос зачем, Ниточка сказала, что так ей посоветовали сделать голоса во сне. Но я не должен беспокоиться, зато теперь она совсем не больна…»

Наше время настало. Под защитой стиснувшей губы, нахмурившейся Регины мы неслись вперёд, перепрыгивая через убитых и разорванных на части товарищей, но не только они окропили кровью землю. То тут, то там на глаза нам попадались тела пробитые металлическими стержнями. Гусеницей мы проникли внутрь холма в единственный отбитый с боем проход.

Парочка гранат вниз по земляным ступеням, взрыв из-за которого на голову сыпется земля и выстрел снёсший голову готовому метнуть в нас молнию магу. Мы целимся и стреляем, целимся и стреляем. Беда в том, что сумки за нашими плечами слишком быстро пустеют.

Рядом из стены ударили каменные осколки, сбившие Шумахера и Стича с ног.

«Я знаю она хочет уничтожить жертвенный диск. Я спрячу его от неё». Но вряд ли навсегда. Дочь становится всё сильнее и сильнее. Кажется, она перестала доверять мне. Эмиль, если это письмо попадёт к тебе, знай это она предала меня. Не в коем случае не доверяй ей. Она давно уже не Ниточка хвостиком таскавшаяся за тобой по дому и любившая твои байки про войну и расследования стражей..."

- Эмиль! Пробивайтесь с Региной в центральный зал! МЫ ЗАДЕРЖИМ ИХ! - закричал старина Галгарпер сдувая капли крови текущие из рассечённого лба.

Мушкет его только-только выплюнул плотное облачко огня и дыма, а он уже перекинул его за спину целясь из «ружья Лампкина» в бегущего к нам мага.

Кивнув и буквально приколачивая выстрелом к стене верзилу с волшебной палочкой, я бегу вниз по узкой лестнице. Регина мелким, но ярким файерболом взрывает грудь очередного противника, загородившего нам дорогу, и вот мы уже видим голубоватый свет впереди. И тут мощный взрыв казалось сотряс весь холм, а взрывная волна породившая ветер сбивает нас с ног из-за чего мы кубарем скатываемся вниз.

Прицелившись я всадил пулю из «Майского жука» в голову пытавшегося бросится нам наперерез силуэта и замер, уставившись на раскалённый, дымящийся, но целенький жертвенный диск.

- Не вышло! У неё ничего не вышло!

Ниточка на другом конце зала буквально вне себя от ярости, а в воздухе над нашей головой рассеивается защитный купол, в который она поместила сдетонировавшую только что взрывчатку.

Ещё одна моя пуля нашла цель, но вот беда - маг был лишь ранен. Взглянув на дырку в груди сумасшедшими глазами, он засмеялся и запястья его засветилось зелёным огнём. Я тщетно шарил руками вокруг себя, но ружьё осталась на лестнице, а метательные ножи я израсходовал во время схватки у входа.

Регина тоже спасти нас не могла. Стоя возле меня на коленях она сплёвывала кровь изо рта.

Помощь пришла откуда не ждали. Свист пронёсшийся над нами словно лезвием срезал голову нашего несостоявшегося убийцы и вот уже в зале появляется Дарья. Эффектно, ничего не скажешь.

Окружавшие Ниточку маги пытались противостоять угрозе, но куда им. Моя бывшая супруга двигается так быстро, что я, моргнув, на мгновение потерял её. Четыре мага порублена в пласты, а мегера несётся вперёд на полных парах словно паровоз. Так её надолго не хватит.

Подняв с пола Регину, я быстро нырнул на лестницу, но к сожалению моё ружьё было сломано. Чертыхнувшись, я поудобнее перехватил металлический стержень выхваченный из опустевшей сумки за спиной и бросился вокруг постамента на котором был установлен диск. Сначала я хотел перепрыгнуть его, но от него так пылало жаром, что я отказался от этой идеи. Спина дочери Гудмана была прямо передо мной.

Даже здесь внутри холма я всё ещё слышал звуки боя, которые велись в туннелях и снаружи. Боясь даже представить кто из моих товарищей падёт от рук магов, я прибавил скорость. Возможно если я прикончу её сейчас всё сразу закончится. Когда до моей цели оставалось дюжина шагов прямо на меня из темноты кто-то выскочил и вместе мы покатились по земле.

Дарья же тем временем взмахнула нитью, и та ловко срезала шляпку на голове дочери Гудмана. В поставленный Ниточкой магический щит раз за разом впивалось страшное оружие моей бывшей супруги и кажется что-то шло не так. Синяя пульсирующая поверхность щита после каждого удара покрывалась красными трещинками расползавшимися кровеносными сосудами по всей поверхности. Страшно закричав дочь Гудмана пошатнулась и упала.

Вонзив стальной стержень в своего противника, даже не разглядев как следует его лица, я резко поднялся на ноги, но голова закружилась. Стоя на одном колени я обернулся на крик подруги.

Регина, тоже корчась от боли указала мне рукой на кинжал, обронённый Ниточкой при падении. Рывком поднявшись с земли я бросился к нему чувствуя, как за спиной моей пылает огонь. Неужели кто-то из магов ещё выжил? Пора с этим заканчивать. Шаг, другой, третий… В кувырке я схватил клинок и вонзил его в уже почти остывший молитвенный диск располагавшийся на возвышении.

«Друг я не виню свою дочь, она, так же как её мать, стала всего лишь жертвой древних могущественных сил. Я не виню и люблю своих девочек. Я сожалею только об одном, что всё сразу не рассказал тебе».

Что-то мелодично звякнуло, будто порвалась натянутая струна на скрипке или альте) и с удивлением я увидел, как по медной поверхности «ножа для распечатки конвертов Его Величества» побежала трещина. Рука моя в судороге сжалась и онемела. Я хотел отбросить проклятый кинжал, но он словно не давал мне сделать это. Разноцветный поток чего-то призрачного полился из полоски металла с воплями и криками разрывавшими барабанные перепонки. Секунда, и души убитых им словно пираньи вцепились в жертвенный диск разрушая его. То, что совсем недавно не поддалось взрывчатке старело и ветшало прямо на глазах, превращаясь в песок и пыль.

Увидев это Ниточка оживилась и тут же от её тела в стороны начали исходить чёрно-жёлтые волны. Когда одна из этих волн достигла Даши она вздрогнула, изменилась в лице, и рухнула плашмя на землю. Да что там Даша даже я почувствовав исходящую от дочери Гудмана сияние захотел расшибить себе голову о стену только чтобы убраться отсюда. Только благодаря моему вредному характеру, а может ещё и потому что магия этого мира действовала на меня намного слабее, я, подобрав слюни и скрежеща крошащимися зубами пополз вперёд. Когда до женщин оставалось десяток шагов, я размахнувшись метнул треснувший кинжал в Ниточку прямо на глазах превращавшуюся во что-то сюрреалистическое с пылавшей ярким солнцем белой серединой.

Кинжал пролетел буквально в паре сантиметров от цели и рухнул под ноги Даше всё так же бившейся в судорогах на земле.

Регина позади даже не пыталась атаковать Ниточку, забившись в тёмный угол и заслоняясь от сияния рукой, она в ужасе тонко кричала.

Когда я уже подумал, что всему конец, завещание написано как нельзя вовремя, и рыбка моя теперь сирота, Даша неожиданно села и всадила подобранный клинок в живот тому что раньше было дочерью Генри.

И ВСЁ! Да-да всё!

Раздался громкий хлопок, а затем на нас обрушилась ТИШИНА. Именно тишина с большой буквы, такая, что у меня заломило голову от полного отсутствия звуков. Только биение сердце и пульсация крови в висках. И больше ничего.

Ниточка грязной лужей киселя разлилась по залу и я, чавкая этой субстанцией подбежал к бывшей супруге стонавшей от боли.

Пальцы её больно сжали мою руку.

- Вот и всё милый. Теперь всё будет хорошо, - подрагивающие губы на глазах посинели. - Возьми мою нить и отдай её смуглому парню из своего отдела, тому что с Юга. Он научится ей пользоваться. И БОЛЬШЕ НИКОМУ! ТЫ ПОНЯЛ?!

Я хотел что-то сказать, но внезапно передумал услышав за спиной шаги Регины.

- Что мне сказать дочери? – хриплым голосом выдавил из себя я.

- Ничего. Я всё ей сказала. Она у нас умница вся в папу, - в этот момент левая рука всё ещё удерживающая кинжал коснулась пальцами моей щеки. – В папу… Да и ещё… милый, девочка горничная в твоём доме.

- Марта?

- Да. Береги её, - изо рта Даши выплеснулась кровь и она, сглотнув её закашлялась. – Она как я… кхе-кхе… как я, различает цвета.

Внезапно по телу пошла мелкая дрожь и глаза Даши широко раскрылись застыв навсегда. В этот момент лицо бывшей супруги разгладилось, морщинки исчезли, на мгновенияе она снова стала такой какой я её помнил и любил. Она даже помолодела, словно и не было всех этих лет расставания. Я словно вернулся в тот солнечный весенний день, когда мы с Боцманом отбили её от своры преступников. Кажется, я даже всхлипнул.

Замершая рядом со мной на коленях Регина, подобравшая уже бесполезный жертвенный кинжал, нежно обняла меня.

* * *

Дождя не было уже четверо суток. Соседские ребята очень этому удивляются. Глупые, в любой погоде есть своё очарование. Так мама говорила.

Мы всё-таки запустили с папой воздушного змея, и он нежился в солнечных лучах почти долетая до облаков. Правда потом его сорвало с нитки, и он улетел куда-то за реку. Я совсем-совсем не расстроилась, никому не хочется быть привязанным.

Говорят, мы победили. Я не знаю кого и в чём, но обязательно узнаю потом. По этому поводу сегодня в столовой за обеденным столом, заставленным кучей вкусных блюд (Марта и Анна трудились с утра) собрались все. Даже бледный герр Бруни пришёл и Тимс с перевязанной рукой. Все громко разговаривали, смеялись иногда даже говорили запрещённые слова. Я болтала ножками на стуле в своё удовольствие, а фрау Хубер даже не сделала мне из-за этого замечание. Наверное, это потому что все были счастливы. И я тоже. Ну почти. Немножко скучала по маме. Ведь это не справедливо, что я её нашла и сразу потеряла. Правда? Но плакать было нельзя, мамочка взяла с меня слово пообещав, что когда-нибудь, ещё очень нескоро, мы обязательно встретимся.

Вот только странно, но мне будто всё время кажется, что она рядом. Может быть это из-за того чудного кинжала, который подарила мне Регина? Да нет, точно из-за него, ведь по ночам… вы только не подумайте, что я сошла с ума…он поёт мне колыбельную голосом мамы.

КОНЕЦ РОМАНА

Понравилось? Отблагодарите автора денежкой!

Помним, что появление продолжения этой истории зависит только и исключительно от вас!