Лицо опасности: взгляд изнутри

Глава 1

В нашем мире было много периодов, когда избиения и убийства совершали люди школьного возраста - просто из-за скуки, из-за поиска острых ощущений, ощущения власти.

Эта книга посвящена всем жертвам такого явления, как «Босодзоку».

1 ГЛАВА

Йокогама. 1993 год.

Дорога после школы обычно занимала час ходьбы, но Эрика и Сакура любили проводить это время по-своему - они часто задерживались, чтобы покормить бродячих котов, которых прятал каждый темный уголок этого места. Светлые волосы Эрики блестели на солнце, а Сакура энергичная и жизнерадостная, с легкой улыбкой делилась с ней последними новостями школы. В этом маленьком ритуале - простой заботе о бездомных животных - они находили утешение и немного тепла в прохладной Йокогаме.

Эти коты, поцарапанные и осторожные казались такими потерянными, как и многие вокруг.

- Слышала, что Арата-сенсей сделал Рюсея старостой, - произнесла Сакура, протягивая кусочек булочки одному из котов, который осторожно приблизился.

Эрика кивнула, не отрывая взгляда от другого кота, который лениво терся о ее ноги.

- Да, он всегда был прилежным, - ответила она тихо, - Еще слышала, как парни в классе обсуждали, что он не любит ребят с улицы...особенно тех, кто связан с « Минато ».

Сакура хмыкнула:

- Ну понятно почему. Его брат - там, в Минато. Наверное, хочет держаться подальше от всего этого грязного мира.

Люди спешили с работы домой. В Японии осенью темнело рано, и улицы Йокогамы постепенно окутывались сумраком. Каждый знал: нужно успеть добраться до сильной темноты - тогда мир казался чуть безопаснее.

Эрика и Сакура шли по тротуару, обмениваясь тихими разговорами, а вокруг них мелькали силуэты спешащих прохожих в строгих костюмах и с тяжелыми сумками.

Город жил своим размеренным, но напряженным ритмом, а за фасадами магазинов и домов скрывались истории, которые редко обсуждали вслух.

Дойдя до небольшого перекрестка, где им предстояло разойтись. Минами обернулась и улыбнулась:

- Ладно, я пойду этой дорогой. Увидимся завтра, Эрика.

- Пока, Сакура, - ответила Эрика и они разошлись.

Как только Сакура свернула на соседнюю улицу, Эрика пошла за угол большого здания. Внезапно мимо нее с дикой скоростью промчался на байке парень в форме участника банды Минато - редкое зрелище в этом районе, где власт традиционно принадлежала банде Иерозаки.

- И чего он здесь забыл? Его же изобьют, если увидят, - сама себе произнесла Минаризаки, наблюдая, как байк исчез за углом.

Эрика, как и Сакура жила в обычном спальном районе Йокогамы, где почти не было многоэтажек - вместо них прятались тесные улочки с частными домами, окруженными невысокими заборами и живыми изгородями. Здесь царила своя тишина и размеренность, смешиваясь с гудящими проспектами центра города.

- Мам, пап, я дома! - крикнула Эрика, переступая порог своего дома.

Тишина в ответ лишь усилила ее тревогу в последние дни - родители все чаще задерживались, оставляя ее саму наедине с мыслями.

В это время Японии переживала период застоя: экономика входила в кризис, и многие родители работали практически без передышки, чтобы обеспечить своим детям лучшее будущее. Эрика знала, что родители стараются ради нее, но их постоянная занятость оставляла ее одну в просторном доме, где тишина порой была громче любых слов.

Минаризаки положила школьную сумку на тумбочку в углу кухни и устало опустилась на стул. Дом казался пустым и холодным, несмотря на теплый свет лампы.Все чаще она чувствовала себя здесь чужой.

- Мам, пап, возвращайтесь скорее, - тихо произнесла Эрика, обращаясь не к ним, а к пустоте в доме.

Ее слова были посланием в тишину, надеждой на то, что родители все же найдут время и силы быть рядом. Она поднялась по лестнице и направилась в свою комнату, где могла хотя бы на время уйти от одиночества.

******

В школе, когда звонок на перерыв прозвучал, Эрика подошла к Сакуре, которая стояла у своей парты и тихо красила губы яркой помадой - цветом, который в их школе считался неприличным и привлекал ненужное внимание.

Сакура наслаждалась этим маленьким взрывом цвета на фоне однотонных форм и строгих правил, бросая вызов устоям и показывая свою независимость.

- Ты опять это делаешь, - усмехнулась Эрика, слегка встревоженно глядя на подругу, - Все равно учителя скоро заметят.

- Пусть заметят, - спокойно ответила Сакура, -Иногда нужно хотя бы так выразить себя.

Минаризаки невольно присмотрелась к вырезу на блузке Минами и заметила красное пятно, едва уловимое, но слишком яркое, чтобы быть случайным.

- Что это за пятно? - спросила Эрика, осторожно дотронувшись рукой до выреза блузки.

- А? - сначала удивилась Сакура, но затем поняла о чем говорит подруга, - Это засос. Такие парни оставлют у своих девушек.

- Засос? У тебя есть парень? - начала расспрашивать Минаризаки, пытаясь скрыть в голосе легкое волнение и любопытство.

- Да, - загадочно улбынулась Сакура, - Он из Минато.

Эрика перестала улыбаться и удивленно посмотрела на подругу.

- Он из группировки?! - воскликнула громко, но, заметив грозный взгляд Сакуры, сразу же замолчала, чтобы никто н услышал их разговор.

- Девочки, потише, пожалуйста, - тихо попросил Арата- сенсей, проходя мимо, к шкафчикам в углу класса.

Эрика на мгновение замерла, почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Информация оказалась куда более серьезной, чем она могла представить.

Сакура, все так же улыбаясь, но с тяжестью в глазах, прошептала:

- Да, но не думай, что я с ним из-за банды. Это....сложнее.

В этот момент мимо них прошел Сато Рюсей. Услышав несколько слов из разговора, он остановился на мгновение, бросил высокомерный взгляд в их сторону и без лишних слов продолжил идти дальше. Его холодный равнодушный взгляд напоминал, что подобные разговоры опасно вести на виду у других.

Арата- сенсей на уроке остановился у парты Сакуры и с улыбкой сказал:

- Отличная работа, Сакуры. Твой результат за тест по математике самый высокий в классе. Так держать.

Весь класс уловил легкое восхищение в его голосе, и Сакура немного смутившись, кивнула в ответ.

Эрика невольно взглянула на подругу с уважением, несмотря на все сложности, Сакура умела добиваться своего. Минаризаки все еще волновала мысль, что парень Сакуры из группировки Минато. Ее взгляд невольно скользнул на подругу, пытаясь понять, какую опасность может та скрывать ее загадочная улыбка. В глубине души Эрика боялась, что эта связь только усложнит жизнь Сакуры, и не знала, как ей помочь.

Они выходили из школы, и осенний ветер нежно колыхал листья на улицах. Эрика шла рядом с Сакурой, и пыталась подобрать слова, чтобы достучаться до подруги.

- Сакура, ты должна понять, - начала она тихо, - Этот парень из Минато...это опасно. Мы живем в районе, которым управляют Иерозаки. Если они узнают, что ты связана с другой группировкой, могут быть проблемы.

Сакура лишь слегка кивнула, не отводя взгляда от своей обуви.

- Я знаю, - ответила она наконец, - Но это не так просто, как кажется. Это не просто о банде. Это...о том, кто он для меня. Тем более, что с девушкой гопника никто не захочет связываться. Я буквально под защитой.

Эрика почувствовала, как внутри снова вспыхивает тревога - такая защита могла стать и ловушкой.

Минаризаки еще хотела что-то возразить, но в этот момент раздался звук мотора. Из-за угла выехал тот самый парень, которого она видела пару дней назад, когда они разошлись с Сакурой. Сердце Эрики забилось громче. Парень остановился неподалеку, его взгляд мгновенно встретился с ее, и на секунду между ними повисла напряженная тишина.

Сакура заметила напряжение и чуть сжала кулак, готовясь к любому развитию событий.

Парень слез с мотоцикла и уверенной и уверенной походкой подошел к Сакуре. Не сказав ни слова, он нежно поцеловал ее в щеку. Минами слегка улыбнулась, не пряча своей привязанности, а эрика замерла , наблюдая за этой сценой со смешанными чувствами: между восхищением и тревогой.

- Это Такемичи, - представила парня Сакура, мягко приобнимая его за руку.

Такемичи усмехнулся и протянул руку Минаризаки, приглашая познакомиться. Эрика взглянула на протянутую руку с осторожным интересом, чувствуя, что теперь ее мир начинает меняться еще сильнее.

- Зачем тебе такая хорошая девушка? - спросила Минаризаки с легкой усмешкой, глядя прямо в глаза Такемичи.

- Всем парням хочется хорошую девушку, - спокойно ответил Такемичи,улыбаясь.

- Только вот такие, как ты, портят таких девушек, - холодно парировала Минаризаки, не скрывая своего недовольства.

Сакура тихо, но решительно прервала разговор:

- Эрика, тебе пора домой.

Она бросила быстрый взгляд на Такемичи и затем снова посмотрела на подругу, призывая к спокойствию. Эрика, чуть смутившись, кивнула и пошла прочь, но чувство тревоги не покидало ее.

Глава 2

2 ГЛАВА

Минаризаки сидела дома в своей комнате и задумчиво смотрела в окно. В этот момент пронеслась громкая колонна из двадцати мотоциклов. Участники банды «Иерозаки» шумно кричали и смеялись, заполняя тишину улицы ревом двигателей и бурным весельем. За их шумом возникало ощущение неукротимой энергии, но для Минаризаки это был еще один знак, что в ее более менее спокойном районе начинается перемены.

Она закрыла окно, почувствовав, как шум и возня на улице проникают в ее мысли. Легла на кровать, укрывшись одеялом, и на мгновение позволила себе погрузиться в тишину и покой своего уединенного мира.

Через пару часов родители вернулись с работы. Они старались вести себя как можно тише, осторожно двигаясь по дому, чтобы не разбудить дочь.

Рано утром, придя в школу раньше всех одноклассников, Эрика заметила Арату-сенсея, который разговаривал с каким-то мальчиком у входа в здание.

- Китамура, будь осторожнее по дороге домой, - попросил Арата мальчика спокойным, но серьезным тоном.

- Хорошо, дядя, - ответил Китамура с улыбкой, слегка поклонившись.

Мальчик ушел, унося с собой легкий ветерок утренней прохлады. Эрика подошла к Арате и, глядя на него с интересом, спросила:

- Это ваш сын?

Арата улыбнулся и поправил:

- Нет, это мой племянник. Родители сейчас заняты, поэтому я иногда помогаю приглядывать за ним.

Он взглянул на Эрику с легкой теплотой в глазах.

- Понятно, - ответила Эрика, улыбнувшись, - Значит, вы не только учитель, но и временный отец?

Арата весело кивнул:

- Можно и так сказать. Иногда это сложнее, чем обьяснять математику.

Эрика задумалась на мгновение, а потом тихо сказала:

- Ваш племянник очень хороший мальчик.

- Я стараюсь для него.

Наступила короткая пауза, в которой между ними повисло ощущение взаимопонимания.

- А вы? Все в порядке? - осторожно спросил Арата, заметив задумчивость Эрики.

Эрика задумалась и почему-то решив не говорить о Сакуре и ее парне из группировки, лишь улыбнулась:

- Все в порядке, спасибо. Просто иногда кажется, что вокруг слишком много сложностей.

Арата кивнул, понимая, что некоторые темы лучше оставить незатронутыми. Он взглянул на Эрику с интересом и мягко сказал:

- Ты хорошо учишься.

Минаризаки кивнула:

- Да, стараюсь. Математика у меня пока не особо сильная сторона.

Учитель улыбнулся:

- Старайся не только ради оценок, но и ради себя. Знания всегда пригодятся.

Эрика немного расслабилась и ответила:

- Спасибо, Арата-сенсей. Вы всегда умеете найти нужные слова.

Ее голос прозвучал искренне и немного теплее, чем раньше.

- Если что-то понадобится - не стесняйся обращаться, - добавил учитель, - Не только, как учителя, но и как человека.

- Хорошо.

На уроке учитель Мирада увлеченно рассказывал о различных эпохах Японии, начиная с Дземон и заканчивая современной. Он подробно описывал особенности каждой эпохи: развитие культуры, важные исторические события, изменение социальной структуры и влияние иностранных культур. В ходе урока учитель показывал иллюстрации, карты и артефакты, чтобы сделать урок более интересным.

- Псс, - тихо позвал один ученик другого, наклонившись поближе,- Слышал новость.

Акира пододвинулся ближе и тихо ответил:

- Нет, не слышал.

Минаризаки, сидевшая позади них, невольно услышала разговор.

- Говорят, у Сакуры появился парень из группировки, -прошептал Миура, не скрывая удивления.

В этот момент по классу пронесся легкий шепот, и все взгляды чуть отвлеклись от учителя. Эрика глубоко переживала за Сакуру, понимая, что такие новости быстро распространяются и могут привести к серьезным последствиям.

Каори тихо прошептала, глядя на Минаризаки и остальных:

- Сакура, наверное, уже не девственница, раз у нее такой парень...

Ее слова разнеслись по классу тихим шепотом, вызывая в классе волну пересудов. Эрика вскочила с места, голос ее прозвучал решительно:

- Хватит! Никто из вас не видел этого парня, а вы же распускаете слухи!

Учитель мельком посмотрел на нее, явно заинтригованный, и стал внимательно ждать, чем закончится эта история.

- Она не встречается с ним, - попыталась защитить Сакуру Минаризаки, но тут в разговор вмешался Рюсей.

- Я видел, - спокойно заявил он,привлекая к себе все взгляды в классе.

- Что? - прошептала Эрика.

- Я видел, как ее парень привозил ее к дому. Не забывай, что я живу на той же улице, - добавил Рюсей с твердостью.

Наступила тягучая тишина, и атмосфера в классе наполнилась напряжением. Сакура сегодня впервые не пришла в школу за нескоолько лет учебы. Поэтому одноклассники не стеснялись в своих выражениях.

Од н из одноклассников громко и ехидно заржал:

- Если директор узнает, то Сакура может забыть про хороший университет!

Учитель Мирада строго посмотрел на класс, пытаясь вернуть дисциплину и переключил внимание учеников обратно на урок.

После урока Каори подошла к эрике и искренним интересом спросила:

- Слушай, а почему Сакура сегодня не пришла в школу?

Она всегда восхищалась Сакурой, ведь та была не только красавицей, но и отличницей, примером для многих в классе и школе.

Эрика на мгновение замялась, чувствуя, как внутри растет тревога за подруга, но решила ответить честно, несмотря на сомнения:

- Не знаю точно, но, кажется, у нее сейчас непростой период...

Хотя Каори была хорошей девочкой и примерной ученицей, она иногда поддавалась соблазну распускать слухи, особенно когда речь шла о том, что вызывает у нее восхищение или зависть. Ее слова и сплетни могли лишь усугубить ситуацию вокруг Сакуры, добавляя напряженность и недопонимание в классе.

После школы Эрика, как обычно, но уже одна, решила пойти покормить бездомных котов. Она несла с собой пакет с кормом, оглядываясь по сторонам и думая о том, как сложилась сегодняшняя ситуация.

Погруженная в свои мысли. Эрика тихо звала котов, которые уже привыкли к ее визитам и совсем не боялись приближаться. Минаризаки тихо произнесла, наклоняясь к одному из котов:

- Малыш, кушай.

Кот, породистый, с мягкой шерстью, осторожно подошел и начал есть из рук Эрики. Которая с нежностью наблюдала за ним. Покормить несколько котов Эрике удалось быстро - те уже знали ее и с радостью съедали угощение. Она присела на скамейку в парке, тихо гладя котенка, когда вдруг услышала чьи-то шаги. Обернувшись, она увидела Арату, который тоже вышел на прогулку или же шел домой. Его лицо выражало заботу и легкую тревогу.

- Привет, - сказал он, подходя ближе, - Я видел, как сегодня в классе обстоят дела...Все в порядке?

Эрика кивнула, но не смогла скрыть грусть:

- Сложно...Я волнуюсь за Сакуру.

Арата сел рядом и тихо предложил:

- Если хочешь, могу помочь. Ты не одна в этом.

В этот момент котенок прыжком забрался на плечо Эрики, словно чувствуя, что рядом должна быть поддержка. Арата внимательно посмотрел на Эрику и осторожно спросил:

- А ты сама как - то связана с этими группировками?

Она быстро твердо ответила:

- Нет, учитель. Я стараюсь держаться подальше от всего этого. Для меня главное - учеба и семья.

Кироко Арата кивнул, почувствовав искренность ее слов, и добавил:

- Это хорошо. Иногда люди вокруг пытаются втянуть тебя в неприятности, но важно оставаться собой.

Минаризаки улыбнулась в ответ.

- Дядя! - внезапно раздался мальчишеский крик. Эрика и арата обернулись и увидели, как к ним быстро бежит Китамура.

Учитель улыбнулся и протянул руки, чтобы встретить племянника, а Эрика интересом наблюдала за их теплой встречей. Китамура побежал, запыхавшись, и остановился возле Араты.

- Дядя, вы все? - спросил он.

Кироко улыбнулся в ответ и погладил племянника по голове:

- Почти. Но сейчас я свободен.

Минаризаки решила поддержать разговор:

- Тебя же Китамура зовут, верно? Хочешь покормить котов вместе?

Мальчик весело кивнул.

Глава 3

3 ГЛАВА

Минаризаки подошла к лому Сакуры и постучала в дверь.

- Извините! Кто-нибудь есть дома? - спросила она, голос звучал немного тревожно.

Сначала в ответ тишина, и казалось, что никто не откроет. Однако через некоторое время дверь приоткрылась, и выглянула мама Сакуры. Ее лицо выражало усталость, но в глазах мелькнуло удивление при виде Минаризаки.

- А, здравствуйте...Да, мы дома. Чем я могу помочь? - осторожно произнесла она.

Миссис Минами слегка нахмурилась, глядя на Минаризаки и честно призналась:

- Знаете, я слышала о вас от Сакуры, но ни разу лично не видела. Вы же Экари?

Она выглядела немного настороженной, ей было непривычно принимать у себя дома тех, кого она знает лишь по рассказам дочери.

- Меня зовут Эрика, - спокойно поправила женщину Минаризаки, глядя в глаза миссис Минами, - Мы с Сакурой учимся в олном классе. Сегодня ее не было в школе, поэтому я забеспокоилась.

Миссис Минами слегка вздохнула и ответила мягким голосом:

- Она плохо себя чувствует, но скоро ей полегчает.

Эрика кивнула, ощущая, как напряжение немного спадает.

- Спасибо. Если понадобиться помощь, я всегда готова помочь Сакуре, - сказала она искренне.

******

Арата шел домой с магазина, проходя мимо узкого переулка, привычного места сбора маленькой шайки из Минато, которая контролировала эту улицу. Он почувствовал легкое напряжение в воздухе, услышав голоса и смех из тени, но шагал спокойно, не ощущая страха. Из темноты переулка раздался резкий крик:

- Эй, старик!

Кироко замер на месте, настороженно всматриваясь в тень, пытаясь определить источник голоса и намерение говорящего. Он сделал шаг вперед, спокойным и уверенным тоном ответив:

- Кто там?

Из темноты вышел молодой парень с противной ухмылкой на лице. Его взгляд был дерзким и вызывающим, а поза демонстрировала уверенность и вызов.

- Ну что, старик, не ожидал встретить нас здесь? - усмехнулся Такемичи, приближаясь к Арате.

Кироко сохранил спокойствие, внимательно оценивая ситуацию, готовясь к возможному развитию событий.

- Что тебе нужно? - спокойно ответил учитель, не выпуская из виду парня.

Такемичи, обращаясь к своим дружкам с ехидной улыбкой сказал:

-Это учитель моей девушки.

Арата шагнул вперед, приближаясь к Такемичи, и сказал спокойно, но с серьезностью:

- Так это ты девочке жизнь портишь

Такемичи Охара усмехнулся, демонстрируя дерзость:

- Да она сама ноги раздвинула передо мной.

Кироко с холодом ответил:

- Следи за языком сопляк

Охара на мгновение задумался, но улыбка не сошла с его лица - явно игра продолжалась. Он резко взмахнул рукой и вонзил кулак прямо в челюсть Араты с такой силой, что тот почувствовал резкую боль, словно что-то внутри чуть сместилось. Удар был быстрым и точным, заставив голову учителя резко запрокинуться назад, а легким гул пронесся в его в ушах. Несмотря на мощь удара, Арата не успел потерять равновесие и сразу приготовился к ответным действиям.

Кироко стоял спокойно, словно ничего не произошло, хотя боль от удара мелькала в челюсти. Его глаза сохраняли холодный, твердый взгляд человека, который привык контролировать ситуацию. Он медленно стянул куртку с плеч, готовясь к делу, и начал неспешно разминать шею и плечи, делая плавные круговые движения. Его движения были уверенными, лишенные паники и спешки.

- Поднимать руку на взрослого человека - это неуважительно, - произнес он спокойно, но с таким внутренним напряжением, что слова звучали как предупреждение.

Такемичи и его друзья обменялись взглядами - они поняли, что перед ними не просто « старик», и игра могла принять другой ход.

- Слышь, урод, - с явной злостью начал говорить Такемичи, но его слова резко прервались.

Издалека донесся пронзительный звук полицейских сирен - резкий, нарастающий и неизбежный. Свет фар пробился сквозь темноту переулка, окрашивая стены в быстрый чередующейся ритм цветов.

Мгновенно группа парней из Минато оживилась. Их дерганные движения и быстрые взгляды показывали, что они хорошо знают, что означает этот звук. Без колебаний они бросились разбегаться в разные стороны, пытаясь найти укрытие.

Такемичи оглянулся на Арату и, не теряя дерзкой ухмылки, крикнул:

- Еще встретимся, старик!

С его слов эмоции вспыхнули, и он исчез в темных уголках переулка, сливаясь с этажами темноты. Кироко остался один посреди пустеющего места. Он глубоко вдохнул. Ощутив, как напряжение медленно спадает. Мужчина почувствовал приближение полиции и понимая, что дальнейшее общение с правоохранительными органами может принести ему ненужные вопросы и проблемы, быстро отвлекся и поспешил скрыться из переулка. Арата двинулся к ближайшему выходу, двигаясь спокойно, но решительно, чтобы не привлекать внимание. Его цель была уйти до того, как полиция начнет задавать вопросы о происходящем. Ему повезло, что у него нет жены и детей - никто не ждал его дома и не требовал отчетов о том, где он был и как себя чувствует. Он мог позволить себе действовать свободно, без лишних забот о том, чтобы скрывать рану и тревожить близких своим состоянием.

Через два дня Сакура вернулась в школу. Она шла по коридор с привычной легкой походкой, улыбаясь знакомым и даже незнакомым лицам, хотела показать, что все в порядке.

В классе Сакура была внимательной и собранной: отвечала на вопросы учителей правильно и уверенно, не давая повода сомневаться в своем состоянии.

Эрика, которая уже с утра искала взглядом подругу, когда увидела Сакуру, почувствовала, как сердце ее наполняется теплом. После урока Эрика подошла с Минами с легкой улыбкой и спросила:

- Как ты себя чувствуешь?

Сакура посмотрела на нее и чуть кивнула:

-Спасибо, лучше. Еще немного слабо, но уже почти все в порядке.

Мимо них в коридоре прошел учитель Арата. Минаризаки заметила темный синяк на его лице и ее улыбка мгновенно исчезла - в ней промелькнула тревога и недоумение. Она хотела остановить его и спросить, что случилось, но Кироко спокойно прошел мимо, не останавливаясь и не оборачиваясь.

- Какой ужас, - тихо прошептала Минаризаки, когда Арата уже удалялся по коридору. Она не могла отвести взгляд от темного синяка на его лице, который резко выделялся на фоне его ровного выражения.

Ее голос дрожал от беспокойства, ведь видеть учителя в таком виде было неожиданно и тревожно. Минаризаки знала, что Арата сильный и спокойный человек, но этот знак на лице говорил о недавней драке.

Сакура, стоя рядом, тоже смотрела вслед уходящему учителю. Она сжала губы и задумчиво произнесла:

- Интересно, кто же его мог так?

Глава 4

4 ГЛАВА

Сато Рюсей переступил порог и сразу ощутил противный и резкий запах сигарет, который заполнил весь дом и придавал атмосфере тяжесть. Из гостиной доносился громкий, дерзкий смех, такой, который режет уши и заставляет напрягаться даже самых равнодушных.

Рюсей замер на пороге, пытаясь не выдать раздражения, но в глубине души почувствовал усталость и тревогу. Он уже давно привык к таким ситуациям: брат постоянно приводил своих друзей домой, превращая жилище в место постоянного шума, споров и иногда даже драк.

« Опять...!» - подумал Рюсей с горечью и разочарованием. . Он знал, что большинство из этих парней приносят только проблемы.

Сато старался как можно тише пройти мимо гостиной, чтобы его никто не заметил, и не стал доставать вопросами или замечаниями.

Но вдруг его внимание привлек женский нежный голос, который звучал из комнаты. Рюсей сразу понял, что брат привел не просто дружков, а еще и какую-то девушку. Мысль о том, что она пьет вместе с ними, а может быть даже и спит с братом или, хуже, с другими парнями, вызвала в нем отвращение.

« Мерзость», - подумал Рюсей про эту девушку и всех людей, которые шумели в гостиной.

В его глазах все происходящее выглядело грязным и низким. Нечто, что тянет всех вниз, разрушая атмосферу дома и наносит раны душе. Это чувство отвращение смешивалось с беспомощностью, ведь понимал, что пока не может изменить ситуацию.

Из гостиной вышел пьяный брат, шатаясь и неся бессвязный, пьяный бред:

- Мелкий пришел! И как в школе?

Рюсей постарался ответить быстро и коротко, чтобы не вызывать подозрений и избежать лишних вопросов. Однако брат внезапно остановил его и нанес резкий удар по животу.

Удар был точным и умело рассчитанным так, чтобы не оставить синяков и следов, которые могли бы заметить в школе или окружающие. Брат знал, как скрывать свою жестокость, и этим умением пользовался безжалостно.

Рюсей сглотнул боль, пытаясь не показать слабость понимая, что сражаться бесполезно и лучше сохранить спокойствие.

- Сопляк...я же вроде учил тебя манерам. Так какого черта ты мне на нервы действуешь? А?! - громко и злорадно прорычал пьяный брат, шагнув ближе и глядя свысока на Рюсея.

Его слова звучали как издевка и вызывали в Рюсее еще большее чувство раздражения и тревоги, но он молчал, стараясь не ответить и не разжигать конфликт.

Из гостиной внезапно выбежала девушка в лифчике и трусах, ее шаги были неуклюжи, а взгляд затуманен алкоголем. Она быстро побежала к ним и, пытаясь смягчить ситуацию, заявила пьяным голосом:

- Малыш, хватит его трогать. Это же не весело.

Но брат, раздраженный ее вмешательством, грубо оттолкнул ее в сторону и замахнулся рукой:

- Не лезь, тварь, куда не просят!

Девушка вздрогнула и отступила, губы дрожали, а в глазах мелькнула досада.

- Бьешь своих? - спросил Сато младший холодным голосом.

- Своих? - усмехнулся парень, отпуская презрительную интонацию, - Да она простая шлюха.

Затем добавил:

- Хочешь она и с тобой переспит?

Вместо возмущения девушка медленно, затуманенная рассудком, начала снимать лифчик, не отводя взгляда от Рюсея. В этот момент Сато ощутил, как внутри него поднимается сильное чувство отвращения и тошноты.

- Знаешь, я люблю таких правильных мальчиков, - громко засмеялась девушка, окончательно снимая лифчик и откидывая его в сторону с небрежной легкостью. Ее глаза блестели пьяным огнем, а голос звучал вызывающе, она намеренно провоцировала всех вокруг. Этот смех: резкий, колкий и беззаботный разрезал напряженную и мрачную атмосферу в комнате, делая происходящее еще более тяжелым для восприятия.

Рюсей в этот момент почувствовал, как внутри него накатывает волна стыда, злости и глубокого отвращения. Ему становилось физически плохо от того, что было вокруг: от пьяных слов, от агрессивного поведения брата и от безразличия девушки.

- Да пошла ты, идиотка! - резко крикнул Рюсей, не выдержав этого унижения.

Однако девушка лишь громко засмеялась в ответ, не воспринимая его слова всерьез и продолжая демонстрировать свою пьяную уверенность и пренебрежение.

Брат внезапно потерял терпение и с яростью набросился на младшего, начав его избивать. Удары были резкими и жестокими, но брат снова старался не оставить синяков, чтобы никто в школе ничего не заподозрил.

После нескольких минут насилия он резко оттолкнул Рюсея и, слабо ухмыляясь, сказал:

- Сегодня погуляешь.

Без лишних слов брат схватил младшего за одежду и выкинул его из дома, оставив на холоде и в одиночестве.

******

Арата всегда любил читать книги. Для него это был особенный мир, где персонажи становились частью его жизни и помогали забыть о реальности. В книгах не было школьников, хулиганов и тревог, которые постоянно преследовали его в жизни. Там царили другие правила: герои боролись за справедливость, находили дружбу и поддержку, а сюжет развивался интересно и честно.

Арата перелистнул еще одну страницу и погрузился в слова книги, когда рядом тихо появился Китамура, стараясь не мешать и аккуратно есть рис из своей тарелки.

- Дядя, разве не скучно читать книги, особенно такие старые, как эти? - с легкой нерешительностью спросил Китамура, еле проглотив рис.

Кироко задумался на мгновение, потом мягко улыбнулся и посмотрел на племянника.

- Книги - это порталы в другие миры, - мягко ответил Арата, его голос стал мягким и задумчивым.

- Ну и нудятина, - произнес Дайске с усмешкой, покачивая головой, не совсем веря в волшебство, о котором говорил Арата.

Его тон был игривым и немного насмешливым, но в словах чувствовалась доброжелательность и попытка завязать разговор. Он не был поклонником долгих рассуждений или старых книг. Для него важнее были реальными поступки и живое общение. Его взгляд пробегал по комнате, отражая привычное легкомыслие подростка, которому сложно понять глубину внутреннего мира взрослого дяди.

Арата слегка улыбнулся,не обижаясь, а скорее принимая такую реакцию.

- Может для тебя это и так, - тихо ответил он, - Кстати.

Мужчина слегка нахмурился, пытаясь придать словам нужную серьезность, но не переходя черту строгости:

- Как у тебя дела в школе? Твоя мама недавно рассказывала, что ты забросил занятия.

Его взгляд был спокойным. Но с оттенком обеспокоенности. Он хотел понять, что происходит, не устрашая, а показывая, что ему действительно важно.

Китамура на мгновение замялся, пытаясь скрыть неловкость, а затем попытался увильнут от прямого ответа шуткой:

- Да нет, дядя, я просто делаю перерыв, чтобы не перегружаться...Типо как профессионал!

Кироко чуть улыбнулся, видя этот детский юмор,но в его голосе все равно звучала строгость.

- Профессионалы тоже понимают, когда пора работать, а когда отдыхать, - сказал он мягко, - Школа это не просто обязаловка, это твой фундамент, и лучше строить его крепким.

- Я понимаю это, но мне всего тринадцать лет, - сказал Китамура, чуть смутившись, - Я хочу прожить свои лучшие годы жизни весело и беззаботно.

Арата на мгновение отвел взгляд от племянника и задумчиво посмотрел в сторону, словно его взгляд переносился в прошлое. Воспоминания нахлынули: он сам в этом возрасте, полный мечтаний и желания свободы, без тягот взрослой жизни и ответственности. Вернув взгляд к племяннику, Арата мягко улыбнулся, понимая эту естественную потребность ребенка жить настоящим, а не только думать о будущем и обязанностях.

- Я знаю, - тихо сказал он, - Это нормально. Просто не забывай, что можно совмещать радость и ответственность. Ты не обязан выбирать что-то. Можно и то, и другое.

Дайске старался не замечать почти заживший синяк на лице дяди. Он знал, что Арата не любил, когда на него смотрели с жалостью или пытались проявить беспокойство. В глубине души ему было тяжело видеть, как кто-то, кем он дорожит, страдает, но он понимал, что лучше оставить это внутри.

*******

Минаризаки завтракала дома вместе с родителями. Это редкое и особенное событие, ведь они оба много работали и редко находили время для семейных моментов.

Арино Минаризаки в двадцать два года переехал в Испанию. Там он встретил Даниэлу. Их отношения длились три года, после чего они поженились. Через некоторое время супруги приняли решение вернуться в Японии, где и родилась их дочь Эрика.

Однако Эрика больше пошла во внешности в маму, Даниэлу, которая была родом из Германии.В очень раннем возрасте она переехала в Испанию для учебы, что придало ей особое культурное смешение в характере и взглядах. Несмотря на это, Эрика совершенно не знала ни немецкого, ни испанского языков. Ее родители сознательно воспитывали ее в духе японских традиций, стараясь сохранить и передать именно японскую культуру. С детства Эрика усваивала японские обычаи, манеры, ценности и семейные ритуалы. В доме звучал японский язык, и все праздники отмечались по-японски. Своей внешностью Эрика напоминала Европу, но внутренне оставалась полностью японкой.

В школе Эрику чаще всего сначала воспринимали как иностранку из-за ее необычной внешности, отличающейся от всех одноклассников. Многие ребята предполагали, что она говорит на иностранных языках и имеет другое культурное воспитание. Но она всегда доказывала обратное. Со временем большинство одноклассников начали принимать ее за японку.

- Как дела в школе? - спросила Даниэла у Эрики, ее голос сейчас был мягким, в нем слышалась естественная забота и интерес.

Хотя Даниэла уже много лет жила в Японии, работала и строила карьеру вместе с мужем, она все равно ощущала себя в какой-то мере чужой. Независимо от того, как долго она находилась в этой стране, глубокие культурные и ментальные корни оставались иначе устроены, она не могла полностью проникнуться традициями и бытом, так как коренные японцы. Но вместе с этим Даниэла нашла в себе силу и гибкость, она научилась балансировать между двумя мирами: уважать японскую культуру и сохранять свою европейскую идентичность.

- Все хорошо, - ответила Минаризаки, медленно перемешивая овощи палочками, - Сакура получила высшую оценку на тесте среди всей школы.

Отец и мать переглянулись между собой, их взгляды на секунду встретились. Затем они перевели взгляд на дочь.

- Кстати о Сакуре...- начала мама, ее тон стал серьезнее и чуть напряженным.

- Что-то с ней случилось? - тревожно спросила Эрика.

- С этого дня тебе запрещено общаться с ней, - твердо и строго сказала Даниэла, не отводя взгляда от дочери.

Эти слова повисли в воздухе, острые и непреклонные, словно невидимая стена, развернутая между Эрикой и Сакурой. Внутри Эрики что-то оборвалось, тусклый свет, сопровождающий привычные отношения, внезапно погас. Ее разум отчаянно искал причины, вопросы и ответы, но все казалось запутанным и тяжелым. -Но почему?! - воскликнула Эрика, вскочив с места, голос прозвучал резко и полно эмоций.

В ее глазах блеснули слезы растерянности и обиды,а тело будто наполнялось приливом неодолимого желания понять: почему ей запрещают общаться с кем-то, кто для нее был важен.

Даниэла молча посмотрела на Эрику взглядом, полным равнодушия и строго осуждения. В ее глазах не было ни капли смягчения, только холод и решимость.

Затем, ровным, почти ледяным голосом, она произнесла:

- Не смей кричать. Сакура связалась с плохой компанией. Крутит романы с группировщиком. Хочешь также?!

Эти слова прозвучали как жесткое предупреждение, ударившее по всему внутреннему миру Эрики.

- Она не виновата, - тихо, но с неожиданной твердостью произнесла Эрика, пытаясь защитить Сакуру, - Она хороший друг.

В ее голосе звучало искренне убеждения и нежелание принимать обвинения без доказательств. Несмотря на внутреннюю растерянность и боль, Эрика старалась отстоять то, что ей дорого, не желая видеть искаженного образа подруги.

- Это не обсуждается, - холодно сказала Даниэла, ее голос не допускал возражения, - Я попрошу учителя Арату присмотреть за тем, что вы не общались в школе.

С этими словами она встала из-за стола, не дожидаясь ответа, и направилась в ванную. Отец продолжал молчать несколько мгновений, внимательно наблюдая за дочерью. Затем тихо, с нежностью в голосе, произнес:

- Она права,Эри, - он называл ее так ласково, смягчая удар слов.

В его тоне звучала глубина чувств. Отец любил дочь больше, чем могла показать мама, и именно это заставляло его проявлять заботу по-своему, пусть и непростым способом.

- Она хочет защитить тебя от этого злого общества, - добавил он, словно пытаясь объяснить решение матери и найти слова, которые могли бы успокоить и поддержать.

Эти слова звучали мягко, но вместе с тем несли в себе тяжесть реальности, которую Эрика теперь должна была принять. Эрика беззвучно покинула кухню, не огядываясь, направилась в свою сторону. Как только дверь тяжело захлопнулась за ней, сдерживаемые чувства, словно прорвавшаяся плотина, нахлынули с непреодолимой силой. Глубокие всхлипы разорвали тишину, и слезы, долгие часы сдерживаемые, теперь свободно стекали по щекам.

Глава 5

В комнате густо пахло сигаретами и спиртным. Сакура сидела в компании нескольких ребят рядом с Такемичи. Две девушки и два парня играли в « поцелуй через карту». Карточная игра, в которой участники, вытягивающие червовую карту, должны были поцеловать друг друга, делая атмосферу провокационной.

Такемичи и Сакура наблюдали за игрой с улыбкой, у них на лицах читалось легкая развязность: Сакуру это не просто развлекало, но даже возбуждало, словно она находилась на грани чего-то запрещенное и опасного.

Одна из девушек, задержавшаяся с картой червовой масти, замерла на мгновение, смотря в глаза своему партнеру. Он приблизился, и между ними прозвучал короткий, но ощутимый поцелуй через карту, вызвавший взрыв смеха и одобрительных возгласов остальных.

Такемичи, сидевший рядом, скрестил руки на груди и мурлыкнул что-то под нос с ехидной улыбкой. Его глаза блестели, ему явно нравилось происходящее, он наслаждался атмосферой, втянутый в тонкую игру соблазна и опасности, которой была пропитана.

- У меня есть кое-что, - с игривой усмешкой произнес Такемичи, медленно доставая из кармана маленький пакетик с блестящим белым порошком.

Вся компания мгновенно оживилась. Смеясь и подшучивая друг над другом, ребята, стали проявлять искреннюю радость и азарт от предвкушения веселья. Шутки, смех и легкие подначки заполнили комнату.

Одна из девушек с улыбкой легкомысленной кокетки подмигнула Сакуре, тот же блеск задора и веселья сверкал в ее глазах. Парни захохотали, поднимая стаканы и делая попытки привлечь друг друга к игре.

Такемичи гордо поднял пакетик, словно трофей, и добавил:

- Вот что сделает нашу вечеринку незабываемой.

Телефон Такемичи внезапно зазвонил, пронзительно прорезав общий гул веселья. Он быстро снял трубку, слегка цинично щелкнул языком и дерзко произнес в ответ:

- Что?

На том конце провода прозвучали слова, которые заставили Такемичи внезапно залиться громким смехом. Он смеялся, будто слышал самую забавную шутку на свете, наклонялся вперед, хватаясь за колени. Компания, увидев такую реакцию, не сомневалась, что это лишь часть хорошего настроения и веселья. Сакура, уже слегка окутанная тяжелой дымкой опьянения и расслабленного веселья, медленно протянула руку к маленькому пакетику. Ее голос дрогнул, но в нем звучала решимость:

- Я хочу попробовать.

Такемичи щироко улыбнулся, и в его глазах вспыхнул огонь неподдельного азарта. Он лениво наклонился вперед, оценивающе и с едва скрытым, проверяя силу ее решимости, и произнес с легкой усмешкой и насмешливой уверенностью в голосе:

- Вот что я люблю слышать. Значит, ты с нами. Не пожалеешь.

Его манера речи была пропитана дерзостью и беззаботным хладнокровием, демонстрируя власть, которую он ощущал в этот момент. Такемичи медленно провел пальцем, на котором блестел белый порошок, по собственным губам, будто размазывая невидимую помаду. Затем его взгляд стал пристальным и чуть насмешливым. Он приблизился к Сакуре и, едва касаясь ее губ, поцеловал ее, изучая каждую линию, каждую царапинку, как исследователь. Вкус порошка на губах оказался неожиданно горьким, резким. Но Сакуре это понравилось, горечь словно заговорила с ее внутренним порывом, пробуждая в ней смесь волнения и удовольствия.

******

Ранним утром, ступая по привычным ступеням, Эрика осторожно сошла с верхнего этажа и направилась на кухню. Там за столом сидела Даниэла. Ее взгляд был уставшим и задумчивым, а перед ней лежала развернутая газета.

Она, уперевшись локтями на стол и едва шевеля губами, тихо шептала:

- Какой ужас...Что же творится?

- Мам, что с тобой? - произнесла Эрика осторожно, с оттенком тревоги,стараясь скрыть дрожь в голосе.

Но в ответ раздался резкий звонок телефона, и Даниэла, не успев ответить, медленно поднялась со стула. Она глубоко вздохнула, не оборачиваясь, и, взяв трубку, направилась в их с отцом комнату, погруженная в свои тревожные мысли.

Эрика осталась стоять у стола, на котором лежала забытая распахнутая газета. В груди у девушки зародилось тяжелое чувство неизвестности и растущего беспокойство, которое холодным приливом окатило все ее существо.

Эрика медленно подошла ближе и, не отрывая взгляда от уходящей в другую комнату матери,опустила руки на разложенную перед собой газету и протянула к лицу.

На первой странице газеты, словно вырванные из самой глубины ночного кошмара, крупными буквами жутко выделялся заголовок:

« УБИЙСТВО В ЙОКОГАМЕ»

Под ним располагались несколько аккуратно вырезанных фрагментов, словно мозаичных осколков трагедии:

« МАЛЬЧИК ТРИНАДЦАТИ ЛЕТ ОБНАРУЖЕН МЕРТВЫМ С ПЕРЕЛОМАННЫМИ РУКАМИ...»

« СТАЛО ИЗВЕСТНО ЕГО ИМЯ: КИТАМУРА ДАЙСКЕ БЫЛ ЗАДУШЕН УЧАСТНИКАМИ ПОДРОСТКОВОЙ БАНДЫ...»

Каждое слово, словно холодный нож, вонзалось в сознание Эрики, выписывая суровую и безжалостную правду. Следующая строка, отчетливо и безжалостно выгравированная на страницах газеты, словно тяжелое проклятие, окончательно сломала Минаризаки:

« УЧАСТНИКИ БАНДЫ МИНАТО, ЛИЧНОСТИ КОТОРЫХ НЕВОЗМОЖНО УСТАНОВИТЬ, ОСТАВИЛИ НОЖОМ ЗНАК МОЛНИИ И НАЗВАНИЕ БАНДЫ НА РУКЕ МАЛЬЧИКА».

Эти слова ударили по ней с неумолимой силой, словно гром среди ясного неба.

- Как так...?- прошептала Минаризаки, голос ее дрожал, разрываемой бессилием и болью, - Он же ребенок...за что...?

Взяв газету крепко в дрожащие руки, Эрика порывисто вырвалась из дома, словно ее телом управляла невидимая сила. Стремительная поступить пронзала тишину утренней улицы, пустынной в этот выходной день, когда город казался погруженным в глубокий сон. Сердце билось оглушительно, каждая молекула впитывала тревогу и напряжение, подгоняя ее шаги в бешеном порыве. Ее дыхание становилось коротким и резким, словно сама жизнь зависела от скорости этого бегства. Она знала, что Сакура должна быть сейчас дома. Эрика мчалась.

Минаризаки подскочила к двери и, не в силах сдерживать бурю эмоций, яростно забила кулаком по деревянной поверхности. Ее дыхание разорвалось на резкие порывы, грудь сжималась болезненным узлом, а взгляд горел неукротимой настойчивостью.

- Сакура! - голос Эрики прервался сквозь гулкие удары кулака по двери, - Я знаю, что ты дома!

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Сакура измученная и изможденная. Ее растрепанные волосы падали спутанными прядями на бледное лицо.

- Чего тебе? - холодно и не слишком радостно прозвучал голос Минами, прерываясь сквозь напряженную тишину, устремленный на Эрику с ноткой недовольства и усталости.

- Смотри, на что способны парни из банды твоего парня! - воскликнула Минаризаки, с жаром протягивая Минами газету, - Где гарантия. Что это не он?!

Ее голос был полон ярости и боли, каждое слово наседало, словно пыталось пробить стену равнодушия и безразличия, которая, казалось, уже начала окутывать Сакуру.

Минами неспешно провела взглядом по строкам газеты, пытаясь отыскать в них скрытый смысл, но лицо ее осталось неподвижно, каменное. Аккуратно сложив листы, она протянула газету обратно Эрике и произнесла ровным, спокойным голосом:

- Это не он. Такемичи был рядом со мной в тот вечер.

Эрика моргнула, будто не сразу осознав услышанное:

- Что?

- Мы...употребляли наркотики, - будто не придавая словам особого значения, произнесла Сакура, голос ее оставался ровным и хладнокровным, - И почему ты так заволновалась из-за этого убийства?

- Это племянник Араты-сенсея! - воскликнула Минаризаки, сердце ее билось в бешеном ритме, а голос дрожал от боли и гнева

- Тише, - ответила Сакура,- Мне жаль, но я устала. Больше не приходи сюда, и давай поставим точку в нашем общении.

Ее слова упали тяжелым камнем в душу Эрики, заглушив последние проблески надежды и оставив только холодный осадок отторжения.

- Наркотики!? - вырвалось у Эрики, голос ее сорвался на крик, полный шока и растерянности.

- Хватит орать! - резко прервала Эрику Минами, голос ее прозвучал холодно, - Да, наркотики. Мне все равно на этого мальчика. Я люблю Такемичи.

С этими словами она резко захлопнула дверь, оставив за собой гулкую пустоту.

- Дура! - пронзительно вырвалось из груди Эрики, и ее голос эхом отозвался от холодной поверхности двери.

Это было больше, чем просто обвинения -в этом крике звучала вся боль предательства, растерянность и ужас.

Минаризаки сжала газету так крепко, что пальцы побелели от напряжения. В ее груди разлилось невыразимое чувство, боль, горечь и глубокое сочувствие. Она вдруг осознала, что для Араты - сенсея это не просто трагедия. Это утрата, которую невозможно измерить словами, бездна, в которую навсегда погрузилось его сердце.

Племянник молодой, хрупкий, полный жизни, а теперь...мертв.

******

Тот самый вечер окутал город плотным занавесом проливного дождя. Капли падали ритмичным потоком, разбивая тишину холодного октябрьского воздуха. Влажные улицы мерцали под тусклым светом фонарей, отражая в себе меридианы сверкающих огней, растянутых вдоль мокрого асфальта.

Китамура мчался по мокрым улицам,будто не чувствуя как под собой.

Дайске мчался загранным в угол, опутанным руками безжалостных зверей, участников банды Минато. Они не дали ему и шанса на спасение - грубые ладони вцепились в его тело. Его трясло, сердце бешено стучало, но его тело становилось все более неподвижным под волной удушающих ударов.

Первым пришел ломанный удар кулака в ребра, звук хрустался раздался, словно эхо разбитого стекла, пробивая тьму безнадежности. Затем еще один, еще один...Два раза подозрительно хрустнули его руки, сжавшись в бессильном сопротивлении.

Сквозь пелену боли и страха Китамура едва осознавал, что одна из его рук больше не послушна, а вторая - словно отрезана от жизни.

Но жестокость не знала предела. Его опустили на холодный асфальт мокрого переулка, и прижали переломанные руки к груди - свинцовый гнет безысходности сдавливал легкие и заставлял мир вокруг превращаются в мутное пятно. Лицо Китамуры исказилось от боли, глаза широко раскрылись, в них застыла мольба о пощаде, но ее никто не услышал.

Потом на шею легла тяжелая рука, - твердая, неумолимая, холодна как сама смерть. Она сжимала, душила невидимой петлей, стягивала каждую живую жилу и мускул, лишая воздуха, силы и последнего дыхания.

Последний вдох стал криком, который уже никто не услышал, а холодная тьма накрыла тело Китамуры.

Один из парней позвонил Такемичи и сказал:

- Он мертв.

В его интонации не было ни капли вины или сомнений, только спокойствие человека, который считает, что сделал то, что должно

******

Раннее утро застало город в серой пелене тумана, а уже ноябрьский дождь постепенно ослабел, оставляя после себя влажный прохладный воздух. Две школьницы, идя по пустынной улице в сторону школы, разговаривали тихими голосами.

Их глаза внезапно заметили нечто лежащее в стороне - неподвижное, покрытое мокрой листвой. Приблизившись, они замерли, охваченные холодом ужаса. Это было тело мальчика, изувеченное и безжизненное.

Китамура Дайске умер тридцать первого октября тысяча девятьсот девяносто третьего года.