Лисья сделка для дракона

Глава 1

Осень радовала. Последние две недели стояла ясная, теплая погода, но солнце уже не обжигало раскаленными лучами, а словно поглаживало мягкими лапками. Да и лето выдалось ровно таким, как нужно — жарким, но дождливым, чтобы виноградины не сморщились, а налились терпкой сладостью.

Марита сорвала пару иссиня-черных ягод с ближайшей кисти. Тугая, слегка колючая кожица лопнула под зубами, и лиса едва не застонала от хлынувшего сладкого сока.

— Отличное вино выйдет, госпожа Марита, — заметил Берт, управляющий поместьем. — Завтра выгоню сборщиков, пора уже, как бы осыпаться не стал. Только много просят нынче: двадцать пять серебрушек за ряд! Совсем оборзели деревенские.

Старый дракон возмущенно фыркнул и посмотрел в чистое голубое небо.

— Да, Берт, — рассеянно сказала Марита. — Цены растут… Но виноград в этом году хорош как никогда. Пожалуй, я накину по золотому на бочку. И надо заранее нанять обозы, в сезон они тоже захотят больше.

— Угу, — хмыкнул Берт. — Тем более везти не ближний свет. К Чернограду. Наши-то последние два года нос воротят.

Марита нахмурилась и стряхнула невидимую соринку с рукава бархатного платья.

— Ты опять, — процедила она. Вкус ягод во рту моментально загорчил.

— Дык сами же знаете, — виновато потупился управляющий. — Как ушел в Небесный Чертог господин Валлент, так на вас тут крест поставили. Никто не будет покупать вино у лисы. Пусть у неё и драконье родовое имя Златорог. Да и родичи вашего муженька закидали исками. Дадут ли вам кредит в Драконьем банке под следующий урожай?

— У нас достаточно средств и без драконьего золота, — протянула лиса, проведя кончиками пальцев по спелым ягодам — черным и бархатистым, словно покрытым легким пушком.

— Ну да, — кивнул Берт. — Только вы же хотели расширяться. Сделать еще пять рядов на южном склоне и купить «Кровь дракона». А ну как не приживется? Что тогда?

Марита прикусила губу. «Кровь дракона». Редкий, заманчивый сорт. Она пробовала это вино год назад на съезде виноделов в столице и до сих пор помнила темно-красную, почти черную жидкость в бокале с ароматом слив и дыма. Помнила тот взрыв вкуса: сладость на грани горечи. Плотное, шелковистое вино мягко скользило по нёбу, оставляя послевкусие груш и шоколада, и кружило голову с первого же глотка.

— У нас подходящий климат, — она упрямо вздёрнула подбородок.

— Угу, — кивнул дракон. — Только первый урожай снимем года через три. А денежки надо платить сейчас.

— На что ты опять намекаешь? — Марита взглянула на него снизу вверх. Как и все драконы, Берт был слишком высок для неё, но к этому она давно привыкла.

— Так на то же, — оскалился он. — Мужа вам надо найти. Крылатого. Хоть какого. Но лучше, конечно, высокородного и сильного. Чтобы родственничков господина Валлента и в суде мог тряхнуть, и в поединке, ежели кто из них решится.

— И где я его найду? — устало вздохнула лиса. — На базаре куплю?

— Ну, зачем на базаре… — протянул дракон и тоже сорвал пару ягод. Закинув их в рот, он добавил: — Есть же Щитобоки. У них сыновей как грязи. И они нам должны за десять бочек вина, что брали на свадьбу старшему прошлой осенью. Сплавили-таки парня, но за невесту все нычки вытряхнули. У них и раньше-то ни хрена не было, а теперь и подавно. Только спесь, имя и молодые крылатые оболтусы. То, что надо!

— Погоди, — она подняла ладонь. — Их старший женился, а остальные слишком молоды. Ригану едва минуло двадцать, а остальные четверо — совсем дети. Ты мне предлагаешь взять щенка?

Старый дракон фыркнул:

— К ним недавно из армии вернулся Грег. Ему двадцать пять. Молод, но не щенок. Ты подумай, Марита, подумай!

Вдова прищурилась. В словах старика был резон. Но… опять быть с драконом?

Это с покойным мужем ей сказочно повезло. Валлент взял её, молоденькую, никому не нужную лису, которую даже на кухню пристроить стыдились — ведьма-то из неё вышла никудышная. Ему тогда было уж под двести лет: стар, ворчлив, скуп, как и все драконы. Он искренне ненавидел весь мир. Особенно — обожаемых родичей, что приезжали раз в году проверить, не сдох ли старик. На Марите он женился исключительно им назло. И завещание оставил на её имя по той же причине. Она помнила тот день. Валлент сидел в кресле, не глядя на неё. Смотрел в окно — туда, где только что уехала карета его племянника. И сказал: «Завтра идём к нотариусу. Ты будешь моей женой. И после моей смерти — хозяйкой всего. Им назло».

Марита тряхнула головой, отгоняя воспоминание.

А она? Она почти двадцать лет честно вела хозяйство и растила этот виноград. И куча драконьего золота в железной комнате за эти годы удвоилась.

— Да, — прервал её мысли управляющий, который уже прожевал ягоды и потянулся за новыми. — Да и Свет тебе нужен, Марита. Ну и мужик. Ты же молодая баба!

Он оглядел её, как овцу на базаре, и ведьма поморщилась.

— Я б сам на тебе женился, — он выгнул грудь колесом. — Да только старый уже, и Клара мне башку отгрызет, сама знаешь.

Марита представила его супругу, старую драконицу, что хозяйничала на её кухне.

— А почему не мне? — хмыкнула она.

— Так ты же ей платишь, — беспечно ответил дракон. — Это высокородным хорошо, у них и золото, и бабы… А нам, простым, приходится работать. Но быть высокородным без золота — еще хуже.

— Угу, — буркнула Марита. — Приходится продавать сына драной лисе.

— Ну пусть долг возвращают, — заметил Берт. — А мужика можно и в драконьих деревнях поискать. У меня полно племяшей, хоть отбор делай. Но с именем, конечно, лучше.

На небо набежала тучка, и стало прохладно. Марита поправила шелковую фиолетовую косынку на голове — вдовий знак.

— Ладно, пойдем в дом, — бросила она. — А то дождь пойдет, не хочу мочить платье и туфли.

— Ага, — кивнул управляющий и зашагал вперед.

Она пошла следом, глядя на широкую мощную спину под синей линялой рубашкой. И толстую белую косу, подпрыгивающую при каждом шаге.

«Не такой уж он старый, — вдруг подумала она. — Слегка за сто. И летает с Кларой, дай Великий каждому. Может, мне всё же поискать мужа постарше? Зачем мне крылатый щенок? Они все наглые и слишком сильные!»

Лиса поморщилась. Ей вообще эта идея не нравилась. Куда лучше быть свободной вдовой, чем чьей-то женой. Даже если сделать брачный контракт. Но Берт прав — ей нужна защита не только драконьего имени, но и живого дракона рядом. А еще ей нужен драконий Свет.

Она посмотрела на руки и призвала Тьму. Магия откликнулась и легла на пальцы черными бархатными сгустками. Пока она берет Тьму из земли, но это опасно. Можно прирасти к месту и уже никуда не выйти за пределы виноградников. Не потому ли ей так плохо в последние месяцы вне поместья? Тошнит и болит голова. И только на своей земле становится легче дышать…

От этого по спине прошел холодок.

«Да, решено, — Марита приподняла подол тяжелого платья. — Завтра поеду к старому Артуру. Пусть возвращает долг золотом или дает сына на контракт. Может, я всё же попробую лечь с драконом и родить дочь. Говорят, от этого у ведьм Тьма пробуждается. И если так — пусть потом летит, куда хочет».

— Ладно, я напишу письмо Артуру для начала, — сказала она Берту. — Посмотрим, что ответит.

Тот посмотрел на неё из-за плеча и кивнул.

— Сегодня отправлю через магический портал на почте. Он к вечеру получит.

От этих слов лиса поежилась. Так быстро! Но он же может и отказать. Прислать вежливый ответ… От этой мысли стало легче. Ещё ничего не решено.

Дом встретил её прохладой и легким ароматом дерева, роз и жареного мяса. Марита поймала носом этот манящий запах и сглотнула слюну — пора бы и поужинать. Пройдя вглубь просторного холла, она зашагала к спальне, тихо цокая по серому мрамору маленькими каблучками.

У зеркальной вставки на стене лиса притормозила и посмотрела на себя словно со стороны. Круглое лицо с очень белой кожей, которую она каждое утро тщательно защищала от загара и веснушек травяным настоем. Пара темно-рыжих прядей, выбившихся из-под фиолетовой косынки. Раскосые зеленые глаза, чуть вздернутый нос, стройная фигура… и слишком выдающиеся формы. А в остальном — ничего особенного, таких лис в городе полным-полно.

«Губы, пожалуй, красивые», — скептически подумала она.

Попробовала улыбнуться отражению, но вышло натянуто, хотя в зеркале и мелькнули ровные белые зубы.

Марита мимоходом коснулась груди. Прилично ли вообще женщине иметь такие округлости? У высокородных дракониц такого не бывает. Они все плоские, как и подобает благородным дамам.

Сбросив тяжелый бархат, она принялась переодеваться в свободное домашнее платье.

— Ладно, мне уже скоро тридцать девять, — пробормотала вдова в пустоту комнаты. — Пусть девчонки заманивают драконов красотой да мороками. Я лиса без сильного дара. Зато у меня есть земля и гора чеканной монеты. Для крылатого щенка сойдет.

Взгляд скользнул по широкой нетронутой кровати. Валлент за все двадцать лет брака ни разу на неё не прилег — муж предпочитал ночевать в сокровищнице, распластав крылья прямо на драгоценных россыпях. Его некогда блестящие сапфировые глаза к концу жизни подернулись мутной пеленой, а когти перестали втягиваться в подушечки лап. Посеревшая, кое-где ободранная чешуя выдавала глубокую старость, хоть Валлент и не вступал в поединки последний век. Золото подпитывало и согревало его угасающее тело, а он из последних сил делился с женой драконьим Светом. Марита в ответ насыщала Тьмой виноградники, ягода зрела, и еще пара сотен золотых падала в семейный сундук. За эти годы муж так ни разу и не прикоснулся к ней.

«Хороший был муж, — подумала она, завязывая шнуровку на домашнем наряде. — Понимающий».

Лиса вышла из спальни в гостиную и опустилась в кресло. Безупречные, изящные фразы сами ложились на белый лист старой драконьей вязью — Марита писала Артуру, излагая цель своего будущего визита.

«Всё же Валлент меня выучил, — хмыкнула она, с гордостью глядя на идеальные буквы. — Никто и не подумает, что писала лиса».

Запечатав конверт, она оставила его на специальной подставке у двери. Берт обещал отправить послание сегодня же, а значит, она получит ответ утром. Если Артур снизойдет до быстрого ответа лисе.

В столовой царило одиночество. Большой стол, способный вместить добрых три десятка гостей, был накрыт белоснежной скатертью и сервирован всего на одну персону. Марита присмотрелась к ткани и нахмурилась. Не такой уж белоснежной.

— Клара! — раздраженно позвала она. — Откуда здесь это пятно?

Из кухни неторопливо вышла высокая, статная женщина в черном платье и накрахмаленном переднике. Толстая седая коса венчала её голову наподобие короны. Серебристые глаза экономки вызывающе блестели, а на щеках горел подозрительный румянец.

— Где? — недовольно буркнула она и лишь секунду спустя нехотя добавила: — Госпожа…

— Вот тут! — Марита ткнула пальцем в крошечную желтоватую отметину.

Драконица прищурилась, наклонилась, едва не коснувшись носом стола, и равнодушно пожала мощными плечами:

— Ну, пятнышко. Из-за этого, что ли, скатерть выбрасывать? Она, между прочим, старше тебя будет! Взяла бы да вывела магией, делов-то. Вы, лисы, завсегда горазды грязь сводить.

Марита болезненно поджала губы. Её Тьма питалась от земли, и сама питала землю. И совершенно не подходила для домашних дел.

— Я не ведьма, — процедила она сквозь зубы. — И ты прекрасно это знаешь.

— Ну, давай десять серебряшек, отнесу настоящей ведьме в деревню, — хмыкнула экономка. — Та сведет. Я стирала — не сошло. Какой с меня спрос?

— А чего щеки такие красные? — не выдержала лиса. — Пила, что ли?

— Пробовала! — огрызнулась Клара. — И вообще, чего вы такая злая нынче, госпожа Марита? Может, вам мужи…

— Ой, неси уже мясо! — перебила её лиса. — Сил моих нет слушать этот бред.

Экономка скрылась на кухне, а Марита раздраженно сделала глоток из дымящейся кружки с травяным настоем. Если к Берту у неё особых претензий не водилось, то его супруга порой переходила все границы.

«Выгнать её, что ли? — с тоской подумала Марита, принимаясь пилить ножом жесткий, как подошва, кусок говядины. — А кого вместо? Лисы ко мне не пойдут, раз я „драконья подстилка“, а девки из деревни — ещё хуже. Да и Берт обидится… Все же при Валленте она так себя не вела!»

Лиса обреченно принялась жевать сухое мясо. Всё-таки истинное уважение от драконов может получить только другой дракон. Или очень сильная ведьма.

Утром она проснулась и потянулась в огромной постели. Посмотрела в высокий потолок, расписанный летящими в небесной лазури белыми драконами. Зевнула и спустила ноги на шкуру белого медведя. Накинула тяжелый бархатный традиционный като. Халат, что так любят носить драконы.

«Сама уже драконицей стала, — грустно усмехнулась она. — Хотя и лисой толком не была. Родилась в лисьей семье пятой»

Вспомнился их маленький домик, наполненный вечными детскими визгами. И замученная заботами мать. У неё Тьмы тоже почти не было, хотя по молодости она с драконами водилась. Так водилась, что в лисьем доме оказалась. Но быстро подурнела, и драконы перестали её брать. Так что она стала прачкой. И в их доме постоянно кипели чаны с бельем. Только на огневиков Тьмы матери хватало. И маленькая Лили как-то опрокинула на себя чан с кипятком.

Марита зажмурилась. Этого вспоминать не хотелось. Сестренка умирала два дня, хоть мать и позвала сильную ведьму. А потом матушка стала больше пить, чем стирать. И девчонки пошли своей дорогой, разбежались по разным концам империи и потерялись в ней песчинками. Где её сестры? Живы ли? Чем занимаются? Марита зажмурилась, пытаясь прогнать нежданные слезы. Стоит ли про это? Вот она пошла в дом старого дракона в надежде хоть на что-то. А стала госпожой Златорог. Дочь лисы-проститутки. Конечно, местные драконы с ней особо не здороваются. Но вино в долг берут.

Лиса прошла в кабинет рядом со спальней и села за стол. Вошла Клара с подносом в руках.

— Доброго утречка, — улыбнулась она. — Я тебе сегодня кашу сварила. И оладьи сделала, как просила. И писем тебе тут накидали из судов. Вот уж стервятники у господина Валлента в родичах, чтобы им Великий с небес пинка отвесил в бездну! И конвертик с гербом Щитобоков.

Драконица скорчила очень хитрую физиономию и опустила поднос на стол.

Поставила перед Маритой тарелки с дымящейся кашей и оладьями с медом. Налила пахнущий мятой чай.

— Жуй побольше, а то ехать далеко, да и у Щитобоков не поешь, — хмыкнула экономка. — Поди пустой чай нальют и меда на лепешку пожалеют.

— Угу, — Марита сделала глоток чаю и открыла письмо в плотном черном конверте с печатью с оттиском клетки. Из суда. Там племянник Валлента опять требовал признать их брак фиктивным, настаивая на полной неспособности дяди к близости.

«Словно со свечкой стоял! — скривилась лиса, вчитываясь в копию его заявления. — И он бы определился, я „лисья шлюха“ или „девственница“».

А потом открыла белый конверт с гербом в виде драконьих крыльев и оскаленной головы.

Артур Щитобок ждал её сегодня с визитом…

Пальцы лисы задрожали, и она положила письмо рядом с чашкой.

— Вот и Грег у них недавно приехал с границы, так теперь лишний едок в доме, — донеслось до неё словно из глубины воды.

Марита подняла глаза от письма, Клара всё еще стояла у стола и что-то рассказывала.

— Прости, — перебила она. — Что ты там про Грега?

— Я кому тут говорю вообще? — всплеснула руками драконица. — Грег Щитобок приехал. Они его в армию отправили, как только ему восемнадцать весен минуло. За славой и золотом. Но войны же сейчас нет. А то они бы всех сыновей сплавили. Но он вдоль границы летал и отлетался. Чет у него с крылом. Вернули назад. Без славы, и без золота. Зато он капитан. Тоже неплохо.

— И ему двадцать пять лет? — спросила Марита, чувствуя, как свело мышцы на спине. Слишком молод!

— Ага, — радостно улыбнулась Клара. — И я его видала на базаре пару дней назад. Здоровый такой стал! Уже не тощий щенок. Красивый и светится. А летать не может, так лисе это и неважно. Тем более, бои по судам на земле идут. А он уж, поди, наловчился бошки откусывать. Не просто так капитаном сделали.

— Какая ты заботливая, Клара, — не выдержала Марита. — Боишься, что наследники Валлента начнут считать припасы и требовать мясо помягче?

Драконица возмущенно запыхтела.

— Так пойдем посчитаем! — воскликнула она. — Мне скрывать нечего! И мясо, коли жесткое, так бы и сказала! Но Вигор, племяш хозяина, точно усадьбу продаст нахрен. А Берт тут прижился. И виноград любит. А где он — там и я.

И драконица вздёрнула подбородок.

— Так идем припасы считать?

— Потом, — отмахнулась Марита. — Ехать же надо. За мужем. Артур ответил на мое письмо и ждет меня.

— Отлично, — просияла экономка. — Давай соберу тебя. Причешу нормально. И платье красивое надень.

— А золота мало? — кисло осведомилась лиса.

Клара посмотрела на неё, как на неразумного ребенка:

— Конечно, мало! У мужика сердце трепыхаться должно при виде бабы. А то не брак, а ерунда какая-то будет. А никто ради ерунды башку подставлять не будет. Но золото тоже надо! Ладно, через полчаса приду.

Клара вышла, и Марита осталась одна. Просмотрела оставшуюся почту.

Заказ на вино: три бочки красного каранийского, двухлетней выдержки.

Лиса достала толстый гросбух в кожаной обложке. С пера полились цифры.

Еще заказ. Пять бочек. Отлично.

Перевод за заказ, пятнадцать золотых. Нужно будет заехать в банк и отдать Берту. Пусть оплатит работу сборщикам и наймет обоз до Чернограда. Вино нужно доставить до холодов. Если оно замерзнет — то станет кислым, как лимонный сок, и придется вернуть деньги.

От мысли о потере пальцы сжали перо.

— Храни Великая Мать от убытков, — быстро прошептала она, не особо веря в успех. Сестренке Великая Мать не помогла.

Через полчаса с письмами и с завтраком было покончено. Марита села перед зеркалом и расплела простую косу, которую делала на ночь. Волосы тяжелой волной легли на плечи.

«Вот волосы ещё ничего, — вдруг подумала она. — Красивые…»

И заметила, как слегка порозовели щеки. Отчего-то всё-таки хотелось понравиться этому капитану.

«Но всего двадцать пять… — она чуть нахмурилась. — Почти щенок».

Пришла Клара и встала за спиной. Начала плести замысловатую косу на драконий манер.

«Ну ладно, — подумала лиса, глядя на ловкие руки экономки. — Пусть будет он. Мне нужен муж, ему нужно золото. И я не такая уж старая. Отличный обмен».

— Положи в возок еще фунтов десять колбасы из поползней и бочку киррнейского, — попросила она.

— Вот ещё колбасу тратить, — поджала губы драконица. — Ладно, положу. Красиво?

Она отошла на шаг назад. Марита посмотрела на себя. В косу экономка вплела бриллиантовую нить.

— А не слишком? — лиса склонила голову в сомнениях. — Такое носят только высокородные.

— Ты же Златорог, — фыркнула экономка. — Куда выше? Пусть Щитобоки видят, что ты знаешь себе цену.

— И им? — не удержалась Марита.

— И им, — подтвердила Клара, щедро румяня ей щеки по последней моде.

Из зеркала на лису посмотрела совершенно незнакомая женщина. Глаза были густо подведены особым черным карандашом, щеки ярко нарумянены, даже губы драконица умудрилась покрыть вызывающей помадой. В замысловатой косе переливались чистейшие бриллианты, а корсет стянул талию настолько безжалостно, что дышать удавалось лишь вполовину вздоха. Грудь при этом совершенно неприлично выдалась вперед.

— Ну просто куколка, — всплеснула руками Клара. — Вот что в лисах есть — так это мелкость. Мужики страсть как мелких девок любят. С такой каждый недоносок — дракон!

— Здорово, — процедила лиса, чувствуя себя обитательницей лисьего дома. Но против воли отметила, что выглядит не так уж плохо. Только слишком ярко.

Вскоре она уже сидела в открытом возке, запряженном парой отличных гнедых лошадей, и катила в сторону Великогорска — центра их губернии, где и обитало всё семейство Щитобоков. Марита старательно пряталась под кружевным зонтиком от слепящих солнечных лучей. Корсет немилосердно сдавливал ребра, и к горлу то и дело подкатывала знакомая тошнота, то ли от безжалостной шнуровки, то ли потому, что родная земля осталась позади.

Чтобы хоть как-то отвлечься от дурноты, она принялась разглядывать бесконечные угодья. Дорога петляла мимо ровных рядов её собственных виноградников, где сборщики как раз ловко срезали тяжелые янтарные и черные кисти. Вскоре, однако, родные земли остались позади, уступив место безбрежным крестьянским полям, а затем вдоль тракта замелькали первые деревенские домики.

Чем ближе возок подкатывал к раскинувшемуся вдали городу, который был щедро утыкан блестящими шпилями полетных башен, тем сильнее леденели пальцы Мариты, несмотря на полуденный зной.

Глава 2

— Ты хочешь продать меня старой шлюхе лисе? — прорычал Грег, чувствуя, как спину сводит от боли. Кожа так и чесалась от желания прорваться и выпустить крылья. Но боль от сломанного крыла туманила разум. — У нее мать работала в лисьем доме. И окончила свои дни в канаве.

Отец сидел за большим столом, держа в руке письмо. Его брови были сведены, а глаза пылали драконьим огнем.

— Ей всего тридцать девять, она богата. И никто в этом городе за последние два года не сказал, что завалил её. Так что, давай, поспокойней. А от матери она лет в пятнадцать ушла.

Он хлопнул ладонью по столу.

— Но если у тебя где-то зарыт мешок с золотом, то только скажи! Дам тебе лошадь и повозку.

Грег поморщился. С восемнадцати лет он пошел на службу к императору. И заработал звание капитана, грошовую пенсию и сломанное крыло, которое ещё хрен, когда срастется. И срастется ли… От этого хотелось выть. Но еще больше захотелось выть, когда он вернулся отчий дом. В гнездо.

Огромный белый дом обветшал еще больше. Дикий виноград на фасаде не мог скрыть обваливающуюся штукатурку. Почти все комнаты были закрыты. Семья ютилась в пяти комнатах поближе к кухне. Все ценные вещи были или проданы, или закрыты на хранение. Они сидели за самодельными скамьями и столами, как крестьяне! Мать сама варила еду. И только кабинет отца хранил память о великом прошлом Щитобоков.

— Мы много дали за жену твоего старшего брата, — продолжил отец. — Он старшая ветвь, наследник. А ты уж, прости, нет. Но ты можешь, конечно, попытать счастье с крылатыми… Что тебе ответила Ванесса?

Эти слова были не хуже удара ножом. Ванесса… Обещала ждать его. Уговорить своего отца не отдавать её, пока он не вернется. Разумеется, с парой мешков золота. Разумеется, её уже посватали.

— Во-от, — протянул отец, словно прочитав его мысли.

Он откинулся на спинку потертого кресла и добавил:

— А мы должны вдове Златорог за десять бочек вина. Она ещё обещает полностью оплатить свадьбу и дать ещё тридцать бочек сверху. Я продам вино и закрою часть долгов. Драконы всегда платят.

Он сплел пальцы в замок и устроил их на столе. Солнечный луч отразился от изумруда последнего родового перстня на его руке.

— Своими детьми? — кисло осведомился Грег.

Отец нахмурился.

— Тебя никто не держит, — сухо ответил он. — Иди в деревню, заяви права на крылатую крестьянку. Побей её родичей и паши, как все. Этого хочешь? Или заключить договор всего на десять лет. Она большего не просит. А ежели у неё проснется Тьма, и она понесет от тебя — то будешь свободен раньше. Так что старайся.

Щитобок похабно хохотнул. Во рту молодого дракона стало горько.

«Златорог, — подумал он, поджимая губы. — Драная лиса носит высокородное имя. Покупает в мужья высокородного дракона. Куда мир катится?»

— А что её первый муж не старался? — осведомился он.

— Так Валленту уж под двести было, когда он её взял, — хмыкнул отец. — Поди не осилил. И его племянничек сейчас пытается оспорить этот брак. Только хрен ему, если ты на ней женишься. Я его сам на бой вызову, если будет тереться у вашего гнезда.

Отец хищно оскалился.

«Легла под полутруп, — нахмурился Грег. — Та еще лисья шлюха».

— И губы-то не криви, — заметил Артур. — Нормальная баба, хоть и лиса. Скромная. И в делах разбирается. Я б её сам взял второй женой.

Он тяжело вздохнул и покрутил перстень.

— Но второй она не пойдет.

— Десять лет… — медленно повторил Грег, утыкаясь взглядом в небольшое пятно плесени на потолке. — А если меня от неё тошнить будет?

— Ну, поверни её лицом к подушке, — хмыкнул отец. — Всё, иди. Оденься прилично. Сегодня она будет к обеду. Но сначала ко мне в кабинет зайдет. Тебя тоже позову. Свободен.

Грег вышел, подавив в себе желание хлопнуть дверью. Еще и наряжаться ради драной лисы.

Он пошел в комнату. Старшему, Крону и его жене выделили отдельные покои. Еще трое братьев жили через стенку. Малыш был с родителями. А в бывшей каморке для прислуги теперь жил он и его младший брат Риган.

Грег распахнул старый шкаф, едва не оторвав жалобно скрипнувшую дверцу. У него был только один парадный като, который достался ему при отставке. Последний подарок императора своему офицеру. Пальцы прошлись по тяжелой колючей темно-синей парче с вышитым золотыми нитями орнаментом в виде драконьих крыльев.

Он вытащил тяжелое одеяние и показал Ригану.

— Как думаешь, сойдет для драной лисы?

Младший оторвал глаза от книжки в красной обложке и сдул с глаз белую прядку волос.

— Зря ты так про неё, брат.

А потом сел на лежанку и добавил.

— А давай пойдем к отцу. Я готов на ней жениться.

Его щеки порозовели, и он потупился.

— Правда готов…

— Чего-о-о? — протянул Грег, чувствуя, как губы разъезжаются в улыбке. — Да тебе недавно двадцать исполнилось. А ей тридцать девять! Зачем тебе этот изюм? Да ещё и лисий.

— Она красивая и милая, — выдохнул младший, поднимая глаза. — Очень воспитанная. И явно уважает мужчин.

Тут его щеки стали еще краснее.

— Это где ты её разглядел? — заинтересовался Грег.

— Ну она бывала здесь пару раз, когда договаривалась с отцом насчет вина, — ответил младший. — Мы даже здоровались…

Его ясные сапфировые глаза затуманились.

— Она такая маленькая. Как куколка, — добавил он.

— Слушай, давай я тебе дам золотой и сходи в лисий дом, — нахмурился Грег. — Явно пора уже.

— Себе оставь, — огрызнулся Риган, вновь утыкаясь в страницы.

Грег промолчал. Помнил ещё себя таким же щенком. Когда от любой бабы рядом изнутри Светом жгло. Просто до рези во всем теле. Так, что приходилось летать до изнеможения, до почти бесконтрольного падения. И каждому сверстнику, да и взрослому дракону хотелось оторвать голову. На шлюх из лисьего дома денег не было, на крылатую жену — тем более. Вот тогда ему отец и предложил армию. И лишний Свет сбросить и заработать.

Он едва не сплюнул на пол. Вот и заработал. Хотя с лисами в армии проблем не было. Добра-то такого. Только деньги давай.

«А теперь мне давать будут, — хмыкнул Грег. — Повышение… Ладно, хоть посмотрю на неё. Скромная, умная лиса. Уважает мужчин. Никогда таких не видел».

Он скинул скромный домашний като из серого хлопка. И надел парчовый. Заплел в белую косу свою единственную бриллиантовую нить — знак высокого рода. Посмотрел в зеркало.

В двуногой форме увечного крыла, разумеется, видно не было. Зато был виден высокий мужик с широкими плечами. Сапфировые глаза ярко горели драконьм огнем. Рожа узкая, скулы высокие, как у всех породистых драконов империи.

Грег нахмурился. Никогда не задумывался, красив ли он. Лисы при гарнизоне говорили, что он «лучший». Так, они это всем говорили, он у парней спрашивал. А Ванесса ничего не говорила. Только хихикала и давала целовать её в темных углах на редких встречах по праздникам.

«Для старой лисы сойдет», — решил он, поправляя като.

Из сада раздался цокот копыт. Дракон глянул в окно и увидел открытый возок, запряженный парой отличных лошадей. Возок остановился у парадного входа, и возница протянул руку сидящей в нем женщине. Она взяла её и довольно неловко выбралась, едва не упав. Лица её было не видно. Но она действительно была невысокой и стройной.

«Доходяга какая-то, — решил он. — Все же бабы справные должны быть. И крепкие».

Вышел из комнаты и вновь отправился в кабинет отца. Тот так и сидел в кресле под портретом прапрадеда. Грег заметил одобрительный взгляд на себе и скривился.

— Давай, морду не криви, — тут же прошипел отец. — Прояви к невесте уважение. Хотя бы до свадьбы.

Тут дверь открылась, и Грег попытался соорудить любезную мину. Да так и застыл. Будущая невеста была… интересная…

«Вот же наглая шлюха», — тут же подумал он, чувствуя, что расплывается в настоящей улыбке.

Легкий запах плесени, царивший в кабинете, разбавил аромат слив, ванили и сливок. Дракон вдохнул воздух. Пахла лиса приятно — сливовым пирогом.

Темно-вишневое, явно дорогое платье было закрытым, но плотно облегало очень тонкую талию и довольно большую грудь, которая тут же привлекла его внимание.

«Вот что у лис есть хорошего, так это сиськи, — мелькнуло в голове. — Но и тут подлые бабы могут подложить тряпки и обмануть».

Женщина вошла в кабинет и подошла к столу. Солнечные лучи упали на её лицо, и Марита прищурилась.

А вот накрашена «скромная» лиса была в лучших традициях гарнизонных лис. Яркие губы, щеки и подведенные черным глаза. И темно-рыжая коса, под маленькой вдовьей косынкой, уложенная по-стародраконьи с вплетенной бриллиантовой нитью высокого рода. Вот волосы ей тут же захотелось расплести и оттаскать за них, чтобы не позорила драконьи обычаи.

Грег задернул штору, и стало темнее.

Вдова чуть повернула голову и медленно прошлась по нему взглядом раскосых зеленых глаз сверху вниз и обратно. Дракон невольно распрямил плечи, словно перед генералом. А потом пришел в себя и ответил дерзкой ухмылкой. Гостья подняла бровь и, наконец-то, посмотрела на хозяина дома. Грег с удовольствием заметил розовые пятна на её щеках, пробившиеся через вульгарные красные румяна.

— Добрый день, любезная Марита, — расплылся в неприлично широкой улыбке отец. — Был ли легок ваш путь?

— Добрый день, господин Щитобок, — вежливо ответила лиса. — Да, вполне. Сегодня не так уж жарко, но дождей нет, слава Великому.

Грега передернуло. Слышать про Великого от лисы было дико. Они же почитают Великую лисью Мать. Что это за лицемерие? Стоит тут из себя драконицу. Хотя ни одна драконица и носа не высунет из дому без мужчины позади.

— Да, сентябрь нынче хорош, — продолжил отец.

Артур указал взглядом на стул, и лиса тут же уселась, красиво расправив подол платья. Под юбкой показался носок туфельки винного цвета с золотой пряжкой и полоска тончайшего белого шелка. Грег сглотнул. Такие чулки стоят в половину его пенсии. Он как-то заходил в галантерейную лавку на Швейной улице, когда сопровождал матушку. Так вот, его мать-аристократка подобных шелков отродясь не носила.

— Погода радует, а урожай радует еще больше, — лиса чуть подняла уголки губ. — Надеюсь, продажи будут не хуже. Грядет сезон свадеб, а там и Вознесение Великого.

— О, вино льется рекой, — хохотнул отец.

А затем резко сменил тон на деловой:

— Так что насчет вашего письма, любезная Марита? Вы действительно хотите войти в мой род?

Улыбка лисы стала шире, а глаза холоднее.

— Я хочу взять в свой род вашего сына, любезный Артур, — ответила она. — И его имя. Вы же читали условия контракта, на которых я настаиваю.

Грег бы тоже желал почитать контракт. Он перекатился с пяток на носки, внезапно осознав, что по статусу ниже всех в этой комнате. Ну с отцом дело понятное. Но баба! Да еще и лиса! Он не может сесть в её присутствии, и она обсуждает условия его покупки как породистого жеребца. Руки сами сжались в кулак. Ну он ей обязательно докажет, что она не зря потратила деньги. Так её отымеет в брачную ночь, что она имя свое забудет.

— Ага, читал, — кивнул отец. — В принципе, они приемлемы. Так, когда свадьба?

— Чем скорее, тем лучше, — вздохнула Марита. — Вы же знаете, у меня суды с родичами мужа. Никак не угомонятся.

Она раздраженно взмахнула рукой, и на ней звякнули пара тонких золотых браслетов.

— Это да, — согласился отец. — Одной вдове жить тяжело. Так речь все же идет о Греге в качестве жениха?

И вновь Грег заслужил долгий взгляд зеленых глаз. В этот раз он распрямляться не стал, а сам уперся взором в пышную грудь лисы. На контрасте с тончайшей талией и тонкой шейкой она действительно казалась ненастоящей.

«Точно, тряпки, — кисло подумал он. — И вся эта лиса — фальшивка. Строит тут из себя. А шагу без мужика ступить не может. Наверняка это ее старый хрен все делал раньше. И как она только не разорилась за два года?»

— Ну, не обязательно, — словно издалека услышал он и едва сдержал ругательства. — А кто у вас ещё есть? Только Риган и малыши? А Грег — что он умеет? И хорошо ли воспитан?

Отец уже собирался открыть рот, как Грег сделал шаг вперед. Встал очень близко к лисе и вдохнул аромат слив и ванили от её темно-рыжих волос.

Хватит. Если уж его решили продать, как раба, так он сам себя нахвалит.

— Я закончил с отличием императорские офицерские курсы, любезная Марита, — процедил он. — Так что умею писать, читать и кое-что по мелочи. Я пять лет защищал границу империи, так что умею убивать. И умею не убивать. Что вам ещё нужно?

Она подняла на него глаза, и красные пятна на щеках уже перебили румяна.

— Ну хорошо, — выдохнула Марита. — Этого вполне достаточно. Но я настаиваю, чтобы мой будущий супруг относился ко мне с уважением.

Лиса поднялась со стула.

— Вы будете меня уважать, господин Грег?

Женщина смотрела так серьезно, что дракон смутился. Будто действительно ждала правдивого ответа. Вблизи она показалась не такой уж юной, как издали. В уголках глаз он заметил намечающиеся морщинки, подчеркнутые набившейся пудрой. Пухлые губы сжались в плотную линию. А Тьма едва клубилась над её головой.

«Но всё-таки она ещё молода, — вдруг подумал он. — Просто Тьма слабая. Похоже, она действительно давно не спала с драконом. Может, и не шлюха…»

— Я проявлю всё уважение, которое подобает супруге со стороны мужа, — вывернулся он.

— Хорошо, — кивнула она. — Тогда завтра после обеда стоит заглянуть к законникам, Артур. Что скажете?

— Точно, — воодушевился отец. — А пока давайте посмотрим расписку за вино, что вы мне дали в долг. И подготовим черновик контракта Грега.

— Конечно, — улыбнулась лиса уже не такими красными губами. Помада чуть размазалась, и дракону очень захотелось стереть её полностью, а заодно смыть румяна с пудрой. И посмотреть, что же ему досталось без краски на лице.

«И без одежды! — булькнул внутренний голос. — Все же тряпки там или нет?»

Если нет, то, может, эти десять лет будут не так уж ужасны. А призывать лисиц к порядку он умеет. Едва ли эта женщина окажется упрямей деревенских новобранцев в его роте.

— Грег, уточни у матушки насчет обеда, — прервал его мысли отец. — И попроси Ригана принести нам чай и печенье.

— Да, отец, — процедил дракон, сжимая челюсти. До чего опустился род Щитобоков! Драконы прислуживают лисе! Прости, Великий!

Он даже не знал, что ненавидит больше: её, отца или себя за то, что согласился

Глава 3

Выдохнуть — и снова вдохнуть, ловя лёгкий аромат сандала, нагретого солнцем дерева и виноградного сока. От этого густого драконьего запаха кружилась голова.

Лиса прикусила губу.

Он был слишком хорош.

Услышав про ранение, она готовилась встретить ветерана со шрамами на всё лицо. Может, без глаза — как Виг, старый дракон, стороживший дальний виноградник. Но у молодого Щитобока лицо оказалось чистым, с резкими чертами, словно вырубленными из белого мрамора. Толстая белая коса, широкие плечи и дерзкий взгляд, от которого мурашки бежали по спине.

Он так беззастенчиво её разглядывал! Словно собирался разложить прямо на столе!

От этой мысли щекам стало горячо — хотя они и так пылали с того самого момента, как она увидела этого молодого, искрящегося Светом самца.

«Так я вроде этого и хотела, — подумала она. — От него у меня точно родится сильная ведьма. А может, и моя Тьма погустеет… И он точно сможет оторвать голову Вигору, если тот продолжит нападки по наследству».

«Кабы тебе голову не оторвал», — тут же откликнулся внутренний голос.

Капитан только что покинул кабинет, но его Свет словно бы до сих пор искрился в воздухе, и лиса поёжилась.

— Вам холодно, дорогая Марита? — раздался голос Артура. — Я прикрою окно.

— О, благодарю, — она натянула любезную улыбку.

В кабинет вошёл Риган с подносом в руках.

— Добрый день, госпожа Марита, — сказал он с улыбкой на юном лице.

Ловко поставил на стол блестящий медный чайник и пару чашек из тонкого белого фарфора. Налил ей дымящийся ароматный напиток и пододвинул серебряную тарелку с домашним печеньем.

Марита благодарно улыбнулась — и поймала восхищённый взгляд юноши. Вот его лицо ещё хранило мягкую щенячью округлость и нежность. С ним было бы наверняка проще, чем с его братцем… А лет через пять и он возмужает…

«Засмеют! — тут же оборвала она себя. — У него, поди, щенячья грива ещё не выпала в крылатой форме. И нет у меня пяти лет».

— Ну так что, утверждаем? — Артур подсунул ей под руку плотный лист желтоватой бумаги с текстом договора.

— Да, — рассеянно ответила Марита, еще раз пробегая глазами строчки. — А что за приписка в пункт три? «Не брать вторую жену или наложницу в период брака, но иметь возможность удовлетворить потребности иным способом»?

Марита нахмурилась и поставила палец на эти слова.

— Тут раньше не было никакого «но»! — заявила она.

— Ага, — кивнул дракон. — Но сами же понимаете, молодняк.

Артур тяжело вздохнул.

— Всё же контракт довольно суровый, — продолжил он. — То нельзя, это нельзя… А он молод и горяч. Где-то ему надо выплескивать энергию. Поверьте, это тоже в ваших интересах, любезная Марита.

И дракон расплылся в умильной улыбке. Лису передернуло.

«Понятно, что он имеет в виду любовниц или обитательниц лисьего дома. Да еще за мои деньги! — возмущенно подумала она. — Но…»

Она вспомнила холодные, оценивающие глаза дракона. И его широкие плечи.

«Может, и правда, пусть ходит на сторону… А ко мне — только по делу», — мелькнуло в голове.

— Ладно, — кивнула она и поставила размашистую подпись.

— Отлично! — едва не мурлыкнул Артур. — Ну можно и пообедать. С вами очень приятно иметь дело, госпожа Марита.

— С вами тоже, — вздохнула лиса.

Вот она и стала невестой. Только во рту было отчего-то кисло. И по спине прошел легкий озноб. Сама пускает в свою нору такого сильного дракона! Пусть он и скован цепями договора.

«Надеюсь, это будет выгодная сделка», — подумала она, глядя, как сохнут глянцевые чернила на контракте.

Потом был обед. Жениха и невесту посадили рядом, и Марита почти час вдыхала аромат сандала и винограда, украдкой глядя на большие ладони дракона. Тот ловко разделывал мясо поползня на тарелке. А вот ей кусок в горло не лез. И мясо казалось слишком сладким, несмотря на кислый клюквенный соус, хотя так и положено для поползней.

От плеча Грега исходило тепло, и это смущало невероятно.

«Потребность… — пронеслось в голове. — Может, у меня тоже есть потребности?»

Она пригубила вино из бокала.

М-м, красное борроганское, из моего виноградника с северного склона. Урожай позапрошлого года. Неплохо раскрылось…

Лиса прокатила по языку терпкую сладость с едва заметной горчинкой в финальных нотах. Кровь в жилах побежала быстрее.

«Ерунда всё это», — подумала она, допивая бокал.

Грег тут же долил ей вина, и она благодарно на него посмотрела.

«Конечно, он хорош… — вино унесло в горло и слюну, что внезапно появилась во рту при взгляде на молодого дракона. — Но лучше бы просто давал мне Свет, как Валлент. Без этой постельной ерунды… Хотя…»

В голове приятно закружилось, и она уставилась на рубиновую струйку, наполняющую бокал.

«Уж третий?» — подумала она и сделала новый глоток.

— А вы всегда так много пьете днем, дорогая невеста, — послышалось тихое шипение рядом. — Или так положено виноделам? Ходят слухи, что вашу достопочтимую матушку нашли в канаве, упившейся до смерти, хотя она вроде вино не делала. Только употребляла.

Эти слова ударили не хуже пощечины. Вино застряло в горле и едва не вылилось обратно, прямо на белоснежную, пусть и слегка потрепанную, скатерть ценного ангонского полотна.

Марита изо всех сил сжала челюсти, пытаясь не закашлять, и вдруг ощутила легкий хлопок по спине и слабый импульс Света. Он тёплой искоркой промчался к горлу, убирая спазм. Лиса наконец-то проглотила вино, и быстро всех оглядела. Вроде никто не заметил её конфуза. Артур что-то вещал про последние новости Чернограда из газет. Его жена Каталина делала вид, что слушает, а сама наблюдала за попыткой малыша, сидящего рядом, разгрызть кость почти беззубыми деснами. Сыновья дракона были заняты своими тарелками. И только Риган бросил тревожный взгляд, но она ему улыбнулась, давая понять, что всё в порядке.

— Благодарю, любезный жених, — так же тихо процедила она. — Я смотрю, вы очень наблюдательны.

— Ну, конечно, — по четко очерченным губам дракона промелькнула улыбка. — Я не хочу становиться вдовцом слишком рано. Еще толком не познав радости брачной жизни.

И его взгляд прошелся по её груди. Марита тут же захотела всё же допить этот проклятый третий бокал. И попыталась сделать невозможное: ссутулиться, чтобы грудь так не торчала, и при этом сохранить спину прямой.

— Я много не пью, — резко ответила она и опустошила третий бокал. Вот еще, оправдываться она будет! — А вы, что же, пьете только яблочный сок? Неужели у солдат это в чести?

Она кивнула на его бокал, действительно наполненный соком.

— Просто я терпеть не могу красное, — тут же ответил Грег. — А вы умеете делать только такое, как я знаю.

— Делаю то, что умею лучше всего, — огрызнулась она, не повышая голоса. Вино развязало язык, тем более ела она совсем немного.

— Да-а? — протянул дракон ей на ухо, и от его жаркого шепота пробежали мурашки. — Не любите рисковать? Никогда бы не подумал.

— Вы про что? — сглотнула она, сжимая вилку до белых костяшек.

— Ну, маленькая лисичка берет в дом большого дракона… Без его особого согласия. Разве это не риск? — она повернулась и заметила откровенные смешинки в сапфировых глазах.

— Вы обещали относиться ко мне с уважением, — прошептала она внезапно онемевшими губами.

— О, разумеется, я сдержу слово, — вздохнул Грег, будто искренне сожалея о том. — Так что можете перестать трястись, моя дорогая невеста. А то опять вином подавитесь.

— Вас никто не заставлял, — прошипела она. — У меня на виноградниках не хватает сборщиков. Пойдете?

И с удовольствием отметила, как сжались драконьи челюсти. Пусть знает своё место!

— И я не маленькая лиса, — тут же добавила она. — Я давно уже взрослая.

— И это лучшее, что будет в нашем браке, — неожиданно ответил дракон и провел горячими пальцами по её запястью. — Во всех походах мечтал завести себе личную лису, а то от общих тошнит. Просто дни буду считать до брачной ночи. Кстати, долго считать?

Марите тут же захотелось облить его вином. Нечаянно, разумеется.

— Что ты там спрашиваешь у нашей дорогой Мариты? — раздался голос Артура.

— Спрашиваю, долго ли ждать свадьбу, — улыбнулся Грег. — Мы тут поболтали, и я хоть сейчас готов идти в храм. Или там записываться надо?

Артур тут же расплылся в улыбке.

— А я знал, что вы поладите! — заявил он. — Но свадьбу надо хорошую сделать. Это полезно для дел, не правда ли?

— Угу, — кивнула лиса, потирая внезапно похолодевшие пальцы. — Церемонию надо достойно провести. Но я тут подумала, что спешка ни к чему. Тем более, у меня сбор винограда и мне некогда. Давайте зимой, к Рождеству Великого. Или к Майской ночи.

— Давайте через месяц, — лицо Артура потеряло былую вальяжность, а глаза прищурились. — Мне нужны средства, что должны быть переданы по договору, дорогая Марита. А условия передачи — свадьба. А если вы передумали — пойдемте в кабинет, обсудим неустойку за расторжение контракта.

Горло Мариты словно стянуло удавкой. Она с тоской покосилась на бутылку вина на столе. Проклятые драконы обложили со всех сторон, и сделка перестала казаться такой уж выгодной.

— Хорошо, — протянула она. — Но у меня горячая пора. Пусть любезный жених подготовит церемонию. Счета вы знаете, куда присылать. Потом напишите мне дату свадьбы — я приеду. А теперь прошу меня простить. Дела.

Она не удержалась, налила себе полбокала вина и выпила почти залпом.

— Обязательно напишу, — процедил Грег, не сводя с неё глаз.

— Всего хорошего, — попыталась улыбнуться Марита и встала, скрипнув стулом.

— До свидания, милая Марита. К законникам с договором я сам сегодня съезжу, избавлю тебя от хлопот, — Артур вновь стал лучиться любезностью. — И будешь в городе — никаких гостиниц! Останавливайся у нас. Мы всегда найдем для вас с Грегом отдельную комнату. К чему эти условности, раз свадьба через месяц? А ты мне теперь почти как дочь!

— Угу, — кивнула лиса, стараясь не смотреть на жениха. — Обязательно.

Она быстро развернулась и пошла к двери, пытаясь идти помедленнее. А то еще решат, что она сбегает!

Напоследок Марита еще раз взглянула на Грега. Тот белой скалой сидел за столом, и от его немигающего взгляда холодок прошел по спине.

— Я провожу! — Риган торопливо отодвинул стул и подошел к ней.

От его искренней улыбки стало теплее, и лиса благодарно улыбнулась в ответ.

— Нет, я, — резко ответил Грег и встал. — Это же моя невеста, брат.

Марита едва подавила разочарованный вздох. Вдвоем они молча вышли, не прикасаясь друг к другу. Но от вина и запаха сандала от самого дракона у лисы кружилась голова. Они дошли до возка, и женщина неловко попыталась взобраться по ступенькам.

— Позвольте, милая Марита, — тут же раздалось рядом, и Грег подсадил её.

Лиса ощутила наглую руку дракона на заднице. Хотя через две юбки и панталоны едва ли он нащупал там что-то интересное. Сил возмущаться не было.

— Благодарю, — буркнула она, с трудом подавив икоту. И проклятый корсет немилосердно жал желудок.

— Всё для вас, дорогая невеста, — хмыкнул он. — Охотно займусь нашей свадьбой. Буду о вас думать. А вы?

Марита с тоской посмотрела в сапфировые глаза.

— Даже не сомневайтесь, — ответила она.

И губы дракона разошлись в улыбке.

— Трогай, — приказал он вознице вместо неё.

Тот цыкнул на лошадей, и возок тронулся.

Лиса прижала пальцы к вискам. Мерное покачивание вызывало тошноту. И отчего-то в голове билась мысль: «Вляпалась…»

***

Грег проводил взглядом ладный возок, покрытый щегольским вишневым лаком. И отличные лошадки. И возница с трезвой рожей в сюртуке из хорошей черной шерсти.

«Вот что значит уметь вертеть хвостом, — хмыкнул он. — Но всё же лучше быть мертвым, чем бабой».

В горле появился комок. Вообще-то, он вроде «бабы» теперь и есть. Будет греть лисью постель за миску с мясом. Какой позор.

Обернулся и увидел брата. Младший настороженно посмотрел на него. Нахмурил брови, сжал челюсти и стал казаться совсем взрослым.

— Но ты же не будешь обижать Мариту? — вдруг спросил он. — Она ничего плохого тебе не сделала. Разве ее вина, что она богата, а мы нет?

Грег тяжело вздохнул.

— Разумеется, нет, — он слегка толкнул его в плечо. — И не стоит недооценивать лисичек с милыми глазками. Моя драгоценная невеста за двадцать лет прошла путь из канавы до дворца, думаешь её так легко обидеть?

Складка между бровей Ригана разгладилась.

— Хорошо, — улыбнулся он и вновь показался очень юным. — Но я правда рад, что она вошла в нашу семью. Как будто у меня появилась сестричка!

— Это я вошел в её семью, — фыркнул Грег. — Хотя я тоже не сразу стал капитаном.

Он прошел мимо брата и вышел в запущенный сад, начинающий походить на лес. Вдохнул аромат зрелых листьев и сухой травы.

«В целом, меня от неё не тошнит — уже что-то!» — дракон сорвал с земли сладковатый папоротник, «ребячью радость», как его все называли.

«Старовата, конечно, — подумал он, жуя уже твердый кончик ростка. — Вот как этот папоротник. В мае он куда вкуснее… Но сойдет. Вот только пьет она, как грузчик в порту. Хотя в бездну всё. На десять лет мне хватит. А, может, и раньше удастся освободиться…»

Перед глазами стояли зеленые глаза и разгоряченные щеки.

«В сборщики она мне предложила пойти, — фыркнул он. — Сучка…»

Он бросил стебель под ноги.

«Пора готовиться к свадьбе. Город её надолго запомнит…»

Глава 4

Возок плавно покачивался, живые дома постепенно сменялись лавками, а потом и конторами. И вот остановился у приземистого здания биржи и Драконьего банка, украшенного бронзовой статуей Великого, сидящего на символической куче золота.

«Хотя вроде Великий наоборот призывал отречься от золота и брать Свет из благости, а не металла», — отчего-то вспомнилось Марите, пока она вылезала из возка. Вино в крови настраивало на философский лад.

«Хотя все драконы лицемеры!» — припечатала она, доставая из сумочки вдовью косынку и прикрывая голову.

Открыла тяжелую, обитую железными полосами дверь, и вошла в прохладное помещение. Приятно пахло бумагой и чернилами. Там она оказалась единственной дамой. Посетители, в основном драконы в темных сюртуках хорошей шерсти, скользнули по ней равнодушными глазами. Некоторые даже изобразили нечто вроде кивка, и женщина учтиво им поклонилась.

«А пять лет назад на меня здесь смотрели, как на пятно грязи, — подумала она. — А теперь даже кивают. Еще лет десять — и начнут здороваться по имени!»

Она подошла к мраморной стойке, и молодой дракон в черном сюртуке подарил ей официальную улыбку.

— Желаю взять кредит на развитие дела, — важно произнесла лиса.

— Конечно, госпожа Златорог, — улыбка на губах служащего стала шире. — Пройдемте.

Он отвел её в укромный уголок и усадил в глубокое удобное кресло.

— Какую сумму желаете? — спросил он, беря в руки золоченое перо.

— Десять тысяч золотых на три года под залог урожая и ста бочек вина сорта «Варрийские слезы». Они сейчас идут по сто двадцать золотых за бочку, а будут дороже.

Марита сжала складки платья, добавив:

— Хочу расширить виноградник и смогу делать уже по двести бочек в год. Это выгодная сделка.

— Ага, — кивнул дракон. — Одобряю под двадцать процентов годовых. Согласны?

Перо в руках дракона зависло над листом бумаги, лежащим на столике.

Горло лисы сжалось.

— Два года назад мне дали такую сумму под десять процентов, — процедила она.

— Два года назад мы дали кредит вашему супругу, господину Златорогу, — ласково улыбнулся служащий. — Приведите дракона высокого рода, что поручится за вас — и мы пересмотрим условия.

Марита прищурилась и поджала губы.

— Понятно, — она начала вставать с кресла. — Я приведу такого дракона. Скоро я выйду замуж, и муж за меня поручится.

Глаза служащего округлились.

— Поздравляю, госпожа Златорог. Всегда будем вас ждать в нашем банке.

— Угу, — буркнула Марита. — Хорошего дня.

И поцокала каблучками к выходу. Ни разу за двадцать лет она не сделала просрочки и вернула всё полностью с процентами! Но без дракона — она никто. Лиса остановилась посреди холла и подняла глаза кверху. В высокий свод потолка был врезан витраж. Великий Дракон распустил светоносные крылья на ярко-синем небе. Золотой свет от цветного стекла сейчас падал прямо на её лицо.

Она невольно вздохнула. От живого дракона Свет гораздо лучше.

— Здравствуйте, любезная госпожа Марита, — раздался за спиной елейный голос, от которого тут же вдоль позвоночника пробежал холодок.

Марита медленно обернулась. И уставилась в желтые драконьи глаза. Вигор Златорог, племянник мужа. Её проклятие последних двух лет.

— Здравствуйте, господин Златорог, — оскалилась она в улыбке.

— Ну зачем так официально? — фыркнул мужчина, счищая невидимую соринку с рукава безупречного синего сюртука. Пепельная коса блеснула бриллиантами. — Вы же, вроде, мне родня. Родовое имя, во всяком случае, одно.

Узкие губы дракона скривились, будто он лимон лизнул.

— Но вы же это не признаете, — ответила Марита. — Я читала ваш очередной иск. Это просто смешно. Все в усадьбе подтвердили, что я жила с вашим дядей двадцать лет. И делила с ним постель.

— И не понесла, — губы дракона чуть дрогнули. — Хотя лисы, говорят, и от ветра могут отяжелеть.

— От него за сто пятьдесят лет никто не понес, — парировала Марита. — Иначе не только вы были бы претендентом на наследство.

— Ну да, ну да… — протянул он. — Но я всё-таки добьюсь глубинного допроса. Светочи просветят твои мозги и вытянут всю правду за хвост. Брак аннулируют, и ты пойдешь в канаву, где тебе самое место. А, может, и на каторгу.

Кровь хлынула ей в щеки, а ладони сами сжались в кулак. И даже Тьма недовольно заворчала в груди. Похоже Вигор это заметил, и его желтые глаза вспыхнули.

— Хотя у меня есть к тебе предложение, Марита, — лицо дракона стало почти благодушным. — Даже два.

— Это какие же? — процедила лиса. — Убраться куда подальше в течение суток?

— Нет, — он широко улыбнулся, открывая крупные белые зубы. — Предлагаю тебе пять тысяч золотых за поместье и убраться куда подальше в течение трех суток!

Он чуть откинулся назад, глядя сверху вниз. Хотя это было не так уж сложно. Марита носом едва не упиралась в золотую цепочку от часов на его груди.

— Нет, — четко ответила она, собираясь развернуться.

— Ты погоди «неткать», — лиса вздрогнула, ощутив стальную хватку на предплечьях.

— Не трогай меня! — прошипела она, оглядываясь. Все вокруг старательно делали вид, что ничего не происходит.

— Не пищи, — поморщился дракон. — Родичи общаются — дело семейное. Никто не вмешается, пока я тебя бить не буду. Но здесь я не буду, не надейся.

Он улыбнулся ещё шире, а лисе очень захотелось в него плюнуть. Но от пальцев дракона уже и в плечо отдавало иголками боли. И тело ужасно зачесалось от желания перейти в лисью форму. Но это же такой позор! Лучше умереть, чем сделать такое публично.

— Что ты хочешь? — не выдержала Марита и перестала дергать руку. И тут же его хватка ослабла, хотя пальцы всё равно удерживали.

— Предложение, — розовый язык быстро облизнул тонкие губы дракона, и к горлу лисы подкатила тошнота.

А Вигор продолжил:

— Пусти меня в постель, а когда отяжелеешь и родишь — я признаю дочь своей, а тебя — наследницей дяди. И будем жить мирно.

— Чего-о? — от удивления Марита даже перестала чувствовать ноги.

— Того, — хмыкнул Вигор. — Отличная сделка.

— А, — дошло до лисы. — А как ей станет восемнадцать, ты на правах отца продашь её в брак кому-нибудь как потенциальную наследницу поместья. Умно, господин Златорог.

— Не продам, а устрою достойную судьбу, госпожа Златорог, — поморщился дракон. — Это же моя дочь будет. Уж не оставлю её на мать, от которой несет вином еще до заката. И уж лучше быть моей дочерью, чем внучкой проститутки.

— Или в бездну, Златорог, — она вырвала свою руку. — Моя постель уже занята. И скоро я сменю имя. Хозяйкой усадьбы после меня будет госпожа Щитобок, так что утрись! Можешь прийти на свадьбу. Только с хорошим подарком, всё же мой второй муж высокого рода. Не хуже первого.

Марита вздернула подбородок и умудрилась посмотреть на дракона сверху вниз. Желтые глаза изумленно распахнулись.

— Вот ты шлюха! — восхищенно протянул он. — Всегда это знал, но ты меня удивила, лиса. Значит, купила сына у Артура. За сколько, скажешь?

— Тебе-то зачем? — усмехнулась Марита. — Тоже хочешь?

— И когда свадьба? — тут же спросил он. — А то вдруг ты врешь всё.

— Через месяц. Приходи и проверишь. И мы, наконец-то, больше не будем родичами, — ответила лиса, отворачиваясь.

— Я приду, — донеслось в спину.

На непослушных ногах Марита дошла до возка и залезла в него под скрип рессор.

— Поехали в поместье, — приказала она вознице. — Здесь у меня больше дел нет..

Тот молча кивнул, взмахнул поводьями, и лошадки весело зацокали по булыжной мостовой.

В голове лисы словно били маленькие молоточки. Отчаянно хотелось выпить. Но не вина, а простой воды, чтобы очистить разум.

— Уже второй меня попрекает вином! — пробормотала она себе под нос. — Я занимаюсь виноделием, мне положено!

Перед глазами встали холодные сапфировые глаза Щитобока.

«Пожалуй, с ним придется вести себя полюбезней, — вдруг подумала она. — Если свадьбы сорвется — то Вигор меня съест».

От этой мысли она передернула плечами и накинула на них теплую шаль.

«Но хорошо, что мы увидимся только на свадьбе, — беспечно подумала она. — Не успеем рассориться».

Глава 5

Утром Грег встал в отвратительном настроении. Всю ночь снилась какая-то дичь. Снилась ему Марита в форме генерала. Она прохаживала вдоль строя солдат в высоких черных сапогах и темно-синих штанах, плотно облегающих довольно тощую задницу. Зато китель с кучей бриллиантовых орденов чуть не лопался на пышной груди. Рыжие волосы были собраны в длинный хвост. В руках лиса поигрывала церемониальным черным хлыстом. При этом Грег, к ужасу, понял, что сам он теперь никакой не капитан, а новобранец, не заслуживший ни единой нашивки на мундир. И от этого холодок пробрал до костей.

— Вы все недоумки и неудачники, — лиса остановилась прямо перед ним и ткнула хлыстом ему в грудь. — Вас любая драная лиса завалит. Тебя так точно! Будешь мне ноги целовать, щенок?

Наглые зеленые глаза так и горели. Китель слегка разошелся, а грудь совершенно непристойно торчала в вырезе нижней рубашки из белого батиста. Грег сглотнул.

— Можешь прямо сейчас начинать, — голос лисы раздался, как из-под толщи воды. — На колени, дракон.

— Ага, не дождешься, — буркнул Грег.

Умом он уже понял, что это сон. Но такого ему в жизни не снилось. Даже интересно было, чем закончится.

— Как ты смеешь перечить вышестоящему по званию? — взвизгнула лиса, и раздался свист хлыста.

Он успел перехватить его и дернуть на себя. Марита подалась вперед и уткнулась носом в его грудь. Отобрал у неё хлыст и, как наяву, Грег ощутил аромат сливового пирога. Оглянулся — и весь строй новобранцев куда-то делся! А вот лиса осталась. Дракон намотал рыжий хвост волос на руку и запрокинул её голову.

— Как ты смеешь! — прошипела она, но Грег заткнул её своими губами. А рукой с хлыстом дернул за мундир. Полетели в сторону золотые пуговицы с гербом империи в виде золотых крыльев.

«Вот сейчас выдеру её хлыстом за дерзость и…» — мелькнула шальная мысль, пока он терзал пухлые губы и слышал её стоны. И вдруг рука лисы залезла под его мундир… Сердце заколотилось барабанной дробью.

— Грег, вставай давай! — дракон ощутил неслабый толчок в плечо. — Что ты дрыхнешь всё? Отец тебя зовет.

«Да чтоб тебя!» — разочарованно простонал он про себя.

Глаза распахнулись и уставились в ободранную стену. В паху было тяжело и болезненно ныло. Дракон поплотнее натянул на себя тонкое одеяло и посмотрел через плечо.

Рядом с лежанкой стоял Риган, уже одетый и причесанный.

— А ты чего стонал так? — с любопытством спросил он. — Живот болит?

По губам младшего пробежала ехидная улыбка.

— Снилась стычка при Кармской дуге, — процедил Грег. — Где мне крыло чуть не откусили нарушители границы.

— О-о-о, — протянул брат, мгновенно становясь серьезным. — Может тебе травяной сбор на ночь заваривать? Успокоительный? У мамы есть вроде.

— Может, — согласился Грег.

«И, может, это мне надо в лисий дом сходить, — он прикусил щеку с внутренней стороны до боли, пытаясь прогнать возбуждение. — Проклятая лиса».

— Всё, иди уже, — буркнул он. — Сейчас встану и пойду к отцу.

Дождался, пока брат уйдет, и встал с жесткой лежанки. В купальне вылил на себя пару ведер холодной воды. Стало легче.

«Просто давно бабы не было, — подумал он, быстро заплетая простую косу. — Почти месяц уже. И эта Марита просто слишком близко сидела со мной за столом. И пахла сливами. И дышала там ещё… Грудь так и поднималась! И дерзила. Овца».

Подумал… И еще раз умылся холодной водой.

В кабинет отца он вошел чеканным военным шагом, уже представляя, о чем пойдет речь. Свадьба.

Сначала он хотел послать в бездну и отца и наглую лису, которые дали ему задачу подготовить свадьбу. Особенно папеньку. Ему надо — пусть и готовит. Но потом…

Отец вручил ему чек на пятьсот золотых, подписанный размашистой подписью любезной невесты. И сердце Грега дрогнуло.

— Это же для начала? — хмыкнул он, аккуратно складывая ценную бумагу.

— Ты там не увлекайся, — нахмурился отец. — Не зли её раньше времени, Великим прошу! Вот застегнешь брачные браслеты — ещё ладно. А то она еще решит, что дешевле будет заплатить неустойку.

— Ну не так уж плохо, — пожал плечами Грег. — Разве нет?

Отец тяжело вздохнул и посмотрел на него, как на Пятака, местного дурачка из волков, который и в сорок лет выглядел, как десятилетний щенок и бегал по городу без штанов, пуская слюни.

— Я удивляюсь, как ты капитаном стал, сынок, — проникновенно начал Артур. — Ежели наперед совсем не смотришь. Чтобы там не случилось дальше, если она родит в браке с тобой, то её дочь будет носить наше родовое имя. И получит поместье. А коли мы её выдадим замуж за нашего родича — то «Черная Гроздь» будет у Щитобоков. Смекаешь?

Грег раскинулся в кресле и посмотрел на потолок в трещинах. А лепнина кое-где отлетела.

— Забавно, что ты надумал продать не только меня, но и внучку, которой ещё нет, — нахмурился он. — Тем более, она будет сама вправе решать, за кого выходить замуж.

— Ну уж как воспитывать. По-лисьи или по-драконьи, — фыркнул Артур. — Хотя если ты вдруг станешь в течение десяти лет вдовцом — то это решит многие проблемы. Можно сказать, все.

И он рассеянно покрутил перстень на пальце, будто обсуждал, лётная ли будет погода завтра.

Сердце Грега дрогнуло и пропустило удар. Слова отца не сразу дошли до сознания, а потом вспыхнули яркой вспышкой понимания и отвращения.

— Ты мне её угробить предлагаешь? — выдохнул он, выпрямляя спину.

— Ничего я не предлагаю, — глазки Артура забегали. — Мало ли что за десять лет может случиться? Но, конечно, не в первые три года! А то от инквизиторов замаемся отмахиваться. А там — как Великий даст. Вон она как вино хлещет. Может, и дома так делает. А потом наверняка в купальне валяется. Этак и утонуть недолго. Под бокал.

Внутри Грега всё сжалось. Слова отца были настолько омерзительны, что к горлу подкатила тошнота. Похоже, тот что-то заметил в его глазах. Дернул за ворот домашнего като и закашлял. Глотнул вина и продолжил:

— Ты чего яришься? Это ж я так… Просто расклад даю. Может, вы по-настоящему сойдетесь еще. Хорошая баба, хоть и лиса. Говорят, из-под Валлента чуть ли не лично дерьмо убирала, пока он помирал. Двадцать лет его терпела, а он тот еще был старый хрен. И жадный, как истинный дракон. Пока он живой был, она в бархате не ходила. И ничего! Жили не тужили. А ты точно лучше. Поласковее с ней, и будешь всю жизнь как сыр в масле кататься.

— Учту, — процедил Грег, вставая с кресла. — Ладно. Пойду свадьбу готовить. Раз невесте некогда.

Он вышел из кабинета, сжимая кулаки. Разумеется, убивать лису он не будет. Он солдат, а не убийца. Будь она настоящей сильной ведьмой и её на бой можно было бы вызвать — он бы еще подумал. Фыркнул, вспомнив слабую Тьму над её головой. Почти пустая, как живет только?

Но и прогибаться под лисьи ножки он не собирается. У него есть десять лет по контракту, и он их проживет, как хочет сам. А не отец и не дражайшая женушка. А там — как Великий решит.

С этими мыслями он зашел на конюшню. Кое-где в крыше зияли дыры. Из десяти стойл занято было только одно. Дракон поморщился. Когда он уезжал, семье хватало средств хотя бы на пять лошадей и на пару работников.

Но дыры можно было бы и самим заколотить. Четверо взрослых мужиков в доме, и ни один не умеет держать молоток в руке! Кроме него.

«Приеду, поищу доски и инструмент», — подумал он, выводя из стойла старого гнедого.

Запряг его в потрепанный возок и двинулся в город. Чек приятно грел сердце. Меньше, чем через полчаса гнедой зацокал по Швейной улице. Яркие красные, желтые, синие фасады двухэтажных лавок радовали глаз. Большие витрины из закаленного драконьего стекла блестели на солнце. За ними ворохами лежали стопки разноцветных тканей, образцы кружев, лент и прочих блестящих штук, от которых в восторге сжимаются сердца всех драконов.

У Грега тоже сжалось. И начать он решил с себя. Мужчина должен быть достойно одет, иметь перстни и украшения в косе. Тогда всем понятно, что он благороден и удачлив. А значит, с ним можно иметь дело.

Под эти мысли он остановил возок у лавки с лучшими тканями в их городе.

Грег даже не думал, что тратить чужие деньги так весело!

Он сложил около десятка свертков в плотной желтой бумаге, перевязанной бечевкой. Потом заедет к портным и закажет себе новый гардероб. И лисе бы тоже нужно заказать платье. Или она сама?

Дракон почесал затылок. Определенно стоит запросить у неё мерки, нельзя же заказывать на глаз. И какое она хочет платье? Неужели драконье? Грег хмыкнул. Если она хочет пойти в храм в драконьем — то точно мерки не нужны. Это же просто широкий мешок с присборенными на запястьях рукавами. Но в таких уже сами драконицы давно не выходят замуж.

«Ладно, — мысленно махнул он рукой. — Будет повод ей написать. А то и съездить. Интересно взглянуть на будущий дом. А пока заеду к ювелирам. Надо подобрать брачные браслеты».

Он цыкнул и направил лошадь к Золотой улице. Здесь было не так жарко, как на Швейной. Обильно росли платаны, дающие густую тень. И пахло розами. Больших витрин уже не было. Да и окон на лавках тоже. Все окна домов выходили на внутренние дворики, прохожие видели лишь глухие разноцветные стены за пышными кустами роз. Зато были окованные железом узкие двери.

И у одной из лавок он заметил повозку со знакомым гербом. Спящий дракон с розой в зубах. Герб Остроклювов, семьи Ванессы. Сердце сделало лишний удар.

Дракон остановил лошадь, слез с возка и зашел в лавку.

Внутри было довольно просторно и довольно темно. За прилавком стояли стеллажи, уставленные коробками. Была и стеклянная витрина, где под светляками поблескивало золото. И там действительно стояла Ванесса в светло-зеленом парчовом платье с пышной юбкой, вышитой золотыми цветами. Та, которой он когда-то отдал своё сердце. Но без пары мешков золота сердце дракона нахрен никому не нужно.

Она стояла у прилавка и рассматривала перстни в компании приказчика в темно-сером сюртуке. Краем глаза Грег заметил скучающего охранника с гербом Остроклювов на ливрее.

«Ну да, благородные драконицы одни не ходят, — подумал он. — Только драные лисы».

Ванесса чуть повернула голову и улыбнулась.

— Здравствуйте, господин Грег. Не ожидала вас здесь увидеть, — мило улыбнулась она.

«Ага, — кивнул про себя дракон. — Все же знают, что Щитобоки нынче спят на земле и едят на дереве».

— Я вас тоже, — любезно улыбнулся он в ответ. — Но очень рад встрече. Вот, заехал за брачными браслетами. Через месяц свадьба.

Светлые брови драконицы поднялись, а розовые губки округлились.

— Свадьба? — выдохнула она. — А я даже не знаю! И кто же эта счастливица?

Она чуть склонила голову набок, не скрывая интереса в голубых глазах.

— Госпожа Марита Златорог, — процедил Грег, уже жалея, что зашел именно в эту проклятую лавку. Ведь не одна же она на этой улице.

— Она же лиса! — хихикнула Ванесса. — О, мне так жаль, Грег. Тебя отец заставил?

И тонкие пальцы на миг коснулись его руки. Он отдернул руку, сжимая челюсти.

— Ничего подобного, — отчеканил он. — Я уже не в том возрасте, чтобы меня заставлять. Просто увидел госпожу Мариту в городе недавно. Случайно. И она пришлась мне по душе. Достойно несет вдовство и не замечена ни в чем грязном. Хорошо воспитана и умеет поддержать беседу. Покорила мое сердце с пары слов.

Глаза драконицы стали круглые, как у совы.

— То есть ты сам решил? — прошептала девушка, и в её словах он почуял тень досады.

— Точно, — подтвердил он. — От большой любви. Могу себе позволить. К счастью, я не старший сын, и не обязан плодить крылатых наследников.

Он небрежно щелкнул пальцами, и к прилавку подбежал второй приказчик, до сих пор подпирающий стену в темном углу.

— Покажите мне золотые брачные браслеты, — бросил он ему, глядя на Ванессу. — С узорами, как сейчас модно. И с бриллиантами, не меньше десяти, чтобы брак был светел и тверд. А счет на имя Грега Щитобока.

Ванесса прикусила нижнюю губку.

— Ты что, сам платишь за свадьбу? — не выдержала она.

— Конечно, — фыркнул дракон. — Ты же не думаешь, что меня купила лиса? Или что у меня нет средств порадовать любимую женщину?

Приказчик расстелил на прилавке черную бархатную салфетку и выложил пару браслетов. Один побольше и один поменьше. Щелчком пустил с пальца светляка и тот завис над браслетами, подчеркивая тонкие узоры из сплетенных листьев. Россыпь бриллиантов изображала росу.

— Во, — Грег взял один из браслетов и поднес к глазам. — Вроде неплохая чистота камней. Как думаешь, ей понравится? В армии как-то было не до моды. Эти листья с росой… Вроде того, что каждое утро будет счастливым?

— Точно, — процедила драконица с довольно кислым видом. — Уверена, твоя лиса от счастья прыгать будет.

— Отлично, беру, — он бросил браслет на бархат, и приказчик с угодливой улыбкой достал бархатную коробку.

— Кстати, надо ещё купить ей белье, чулки и всякое такое… — Грег сделал вид, что зевает. — Хочешь мне помочь по старой дружбе?

— А что же твоя невеста это не делает? — сморщила носик Ванесса.

— Она дама занятая, — наставительно заметил дракон. — Сбор винограда идет, ей нужно все контролировать. Но, конечно, я избавлю её от этих хлопот. Будет у меня сидеть дома в неге и холе. И прыгать от радости по вечерам. Всё по заветам Великого.

Он сделал благостное лицо, сложил пальцы домиком и поднял глаза в черный каменный потолок.

— Поздравляю, но мне некогда, — фыркнула драконица. — Уверена, ты справишься. Пойдем, Хальд.

Она развернулась и ушла из лавки, так ничего и не купив. Грег расплылся в улыбке. Хоть чуть-чуть очистил свою репутацию. Пусть уж о нем говорят, как о сумасшедшем, что поддался чарам лисы, чем о приживале, который продался за золото. И эти браслеты он купит сам.

Перо чуть дрогнуло, когда Грег подписал обязательство оплаты. Почти вся армейская нычка ушла на эти кандалы! Годовое жалование!

«Ладно, — утешил он себя. — Кормить она меня будет, а там разберемся. Может, крыло заживет и вернусь в армию».

Вышел из лавки, сложив коробку с брачными браслетами во внутреннем кармане сюртука. Экипажа Ванессы уже не было.

Скоро он плавно покачивался в возке, обдумывая свое нелегкое житье. Нарядные разноцветные домики проплывали мимо.

«Но всё же, если она будет смотреть на меня, как на новобранца из глухой деревни, то я долго не выдержу, — Грег поерзал, вспомнив утренний сон. — А эта лиса довольно дерзкая. Нужно дать ей понять, что такого я не потерплю! Жаль её бить нельзя…»

Дракон тяжело вздохнул.

«Но ничего. Ни одна лиса не устоит перед драконом. Им нужен Свет, а этого добра у меня в достатке, — он с легкостью выпустил россыпь светляков. — Да и сам я вполне хорош. Так что скоро она меня будет мыть, расчесывать и ублажать, как и положено нормальной женщине. Только надо к ней в гости залететь. И посмотреть, ради чего это всё».

Глава 6

Марита разбирала ворох писем, постукивая пяткой по прохладному мраморному полу.

Заказы, заказы…

С каждым открытым письмом улыбка на лице становилась всё больше. Даже щеки заболели. Пальцы легли на светло-серый конверт с банковской печатью. И Марита нахмурилась. Выписки из банка. Любезный жених начал готовиться к свадьбе.

Блестящим ножом для писем она вскрыла конверт и углубилась в чтение. А теперь брови устремились вверх.

— Однако! — пробормотала лиса под нос. — Аппетит у женишка хороший! Три золотых на ткани, пять на шитье трех сюртуков и жилетов. Свадебный като. Нижнее белье из ангонского полотна. Мужские перстни и золотая цепь с сапфирами. Оплата храма.

Глаза бежали по строчкам. Потрачено уже почти триста золотых из пятисот и единой монетки на нужды невесты!

Выписка полетела на стол. Нужно было всё же готовиться с ним. Но как же оставить виноградники?!

Остался ещё один конверт, с гербом Щитобоков. Это письмо Марита сначала хотела вскрыть первым и уже взяла в руку… Но отложила. Отчего-то страшно было читать, что там напишет ей любезный жених. Едва ли оду любви по-стародраконьи.

Но теперь откладывать было бессмысленно. Конверт зашуршал под ножом.

«Любезная моя Марита, — глаза лисы пробежались по строчкам. — Высылаю вам отчет о тратах на нашу свадьбу, которую я жду с небывалым волнением. Просто ночей не сплю и вижу ваш светлый облик. Как вы заметите по выписке, я полностью готов к сему дивному событию. Но не могу взять на себя смелость заказывать вам дамские вещи без вашего участия. Однако понимаю вашу занятость, а потому ждите меня пятнадцатого числа к обеду с модисткой и образцами ткани.

Ваш любезный жених Грег Щитобок.

P.S. На обед я люблю жаркое из поползня, жасминовый рис и белое Ваггарийское. Особых изысков не надо. Все же свои. Надеюсь на хорошую кровать в вашем доме. Рядом с вами».

В конверт также была вложена копия выписки из банка. Пальцы лисы задрожали, а щеки вспыхнули.

«Что этот щенок себе позволяет!» — письмо полетело на стол.

Представила себе, как дракон заявляется в её дом, разваливается в кресле и начинает командовать! И в горле возник противный комок.

Она прижала кончики пальцев к носу и уловила легкий запах сандала и винограда.

«Думает обо мне, как о шлюхе!» — Марита взяла со стола маленькую стеклянную бутылочку, открыла пробку и вдохнула. Удушливый запах роз прогнал легкий аромат дракона.

— Чего красная такая? Заболела? — в кабинет вошла Клара с подносом в руках.

Поставила перед Маритой чашку, серебряное блюдо с булочками и масленку.

Лиса поморщилась.

— Клара, ты мне обещала найти горничную взамен Матильды, раз та замуж вышла, — напомнила она. — Где кандидатки?

— В городе, — хмыкнула драконица. — Наши девки ни причесать и ни одеть тебя не смогут по-драконьи, а на обученных тебе денег жалко. Вот уж с кем поживешь, оттого наберешься. Старый хозяин тоже за серебряшку удавиться был готов. Помнишь, как он прогорклую муку запрещал выбрасывать?

— Я не жадная, — процедила Марита. — А экономная! И порченые припасы не ем. А вам только дай повод — так по миру пойдем! А с таким женихом, как Щитобок, это может случиться очень быстро. Поползня ему подавай и белое Ваггарийское!

Она кивнула на письмо.

Клара без всякого стеснения хапнула лист и прочитала письмо, тихо шевеля губами. Положила бумагу на стол и расплылась в улыбке.

— Ну надо же, как горит-то! Слава Великому! — воскликнула она. — А ты мужику поползня пожалела. И не хочет он твою кислятину пить, так уважь хозяина!

— Это я хозяйка, — Марита вздёрнула подбородок.

— А он хозяин, — отрезала драконица. — Так что прояви уважение. Много им надо? Корми да хвали. Больно ему интересно в твои виноградники лезть. Зато будет здесь жить — и Вигор тебя перестанет исками закидывать. А не перестанет — так Грег ему башку оторвет. Я его видала в крылатом виде. Он больше.

— Здорово, — хмуро заметила лиса.

Серые брови драконицы поползли вверх.

— Так, сегодня же пятнадцатое! — воскликнула она. — Надо поползня мариновать! И за вином отправлю мальчишку в лавку, должен успеть. Дай пятьдесят серебряшек.

Перед носом лисы возникла мозолистая жилистая ладонь.

— Нет, — отрезала Марита. — На вино в моем доме денег тратить никто не будет. Оно мне дает деньги, а не забирает от меня. И надо было раньше отправлять письмо. Я еду на дальний виноградник, ничего не знаю. А ты встречай хозяина.

Она встала, едва не уронив стул.

— До ночи не ждите. Оденусь сама. Готовь ему гостевую комнату.

И захлопнула дверь спальни. Прижалась к прохладному косяку разгоряченным лбом.

— Обложили со всех сторон! — пробурчала лиса. — Проклятые драконы…

Открыла гардеробную комнату и прошла мимо ряда выходных платьев. Из корзины в углу вытащила грубые штаны и рубаху. Скинула като и натянула рабочую одежду. Взяла в руки соломенную шляпу, растоптанные рыжие ботинки, и вышла в кабинет.

— Опять? — протянула Клара, уперев руки в бока. Осуждение так и лилось из серебристых глаз драконицы.

— Куда пошла, как батрачка? Опять виноград резать?

— Тебя забыла спросить, — огрызнулась лиса, шлепая домашними туфлями. — Ты давай там, поползня маринуй. А то хозяин заругается. А мои мерки ты ему на словах скажи. Знаешь же. И вообще, не надо мне никакой модистки. Ты мне платье сошьешь по драконьему фасону. Так ему и скажи! На один день не желаю тратить много денег. Он-то в своих сюртуках и дальше будет ходить, а мне в слишком нарядном платье ходить некуда.

Та лишь укоризненно покачала головой.

Марита босиком спустилась с высокой лестницы и переобулась в ботинки. Вышла в сад через кухню и вдохнула запах листвы и сухой земли.

«Вот ещё, любезничать с драконом, — подумала она. — Да ещё с таким наглым. Дел невпроворот! Наверняка на дальнем винограднике сейчас бездельничают вместо сборки. Или обрезают неправильно, что с кистей все на землю сыпется. А потом лоза болеет… Ничего. Переживет».

Зашла на конюшню, и из стойла раздалось ржание.

— Привет, Уголек, — Марита подошла к вороному жеребцу. — Держи морковку. Поехали на виноградник.

Пока конь захрумкал взятой для него на кухне морковкой, лиса накинула на него сбрую. Вывела из конюшни и впрягла в телегу.

— Погнали, — легко тронула поводья, и Уголек бодро зашагал, переходя на рысь.

Солнце приятно грело спину, громада дома осталась позади, впереди расстилалась утоптанная дорожка, ведущая в гору — к дальнему винограднику.

«Свобода!» — пронеслось в голове.

Через час Уголек сильно сбавил шаг и остановился у горной тропы. Марита соскочила с телеги, привязала коня к вбитому колышку и потрепала по гриве.

— Никуда не уходи, — сказала она, отдавая последнюю морковку.

Жеребец фыркнул и зашлепал мягкими бархатными губами. Лиса бодро стала подниматься по горной тропе, с упоением вдыхая прохладный, несмотря на палящее солнце, воздух.

«Вот жила бы тут! — подумалось её. — Поставить избушку и жить здесь. И продумать сбор воды. Может, сделать ряд бочку для дождей? Вроде тех, из которых поливают виноградник».

Она поправила широкополую шляпу и ускорила шаг. Вскоре показались ряды лозы, среди которых мелькали спины сборщиков и раздавался зычный голос Берта.

— Ты, чтоб тебя бездна взяла, что делаешь вообще? Ты нахрена гнилье в хорошее кидаешь? Да ты у меня сам это жрать будешь вместо платы.

Следом раздался явно слышимый шлепок.

— Я нечаянно-о-о, — прогундосил чей-то юный голос.

— За нечаянно бьют отчаянно, — нравоучительно ответил Берт, и шлепок повторился.

Марита зашла в ряд и увидела вихрастого паренька, прикрывающего лицо и управляющего, замахнувшегося на третью оплеуху. У ног молодого сборщика стояла корзина, наполовину наполненная сизыми, почти фиолетовыми, кистями винограда. Еще одна корзинка стояла чуть дальше.

— Берт, хватит, — резко сказала Марита. — Он всё понял.

— Понял бы, так не делал, — пробурчал управляющий. — Иди работай.

Паренек кивнул, размазал сопли под носом, достал изогнутый нож из корзины и занялся ближайшим кустом.

— А ты чего пришла? — насупился Берт. — У нас всё хорошо. Сегодня точно доделаем этот склон. У меня ломит крылья, а это всегда к дождям. Не хочу, чтобы всё пошло на изюм.

Он оторвал пару ягод и засунул их в рот.

— Я тоже, — улыбнулась Марита. — Хочу развеяться. Надоело перебирать бумажки в доме, и твоя жена меня бесит. Так что порежу пока!

Лиса вытащила из ножен такой же изогнутый нож для резки винограда, как и у сборщика.

— Меня тоже, — хохотнул дракон. — Ну иди тогда на пятый ряд, его пока никто не трогал.

Марита кивнула и пошла напрямую к указанному ряду. Встала у первой лозы и прикоснулась к тяжелой кисти. Спелые ягоды казались кусочками агата, матовые, черные с фиолетовым отливом, покрытые седоватым воском. И ей не надо было пробовать их, чтобы понять — пора.

Одно движение ножом — и кисть винограда оказалась в руке. Еще одно — и аккуратно легла в корзину.

И снова.

Монотонная работа успокаивала. И голова перестала болеть. Нож так и мелькал перед глазами. Одна из лоз отличалась от других. Она почти высохла, листья были покрыты пятнами гнили, а кисти винограда на ней осыпались. Лиса покачала головой.

«Берт засранец, — подумала она. — Просила же проверить…»

Она прикоснулась к лозе и призвала Тьму. Та удивительно легко откликнулась и скользнула на пальцы черными теплыми сгустками. Окутала лозу и впиталась в неё. Гнилые листы осыпались пеплом, а сама лоза словно покрылась тонким слоем сажи.

«Может, отойдет еще, — подумала Марита. — Хотя раньше надо было…»

Пальцы слегка закололо, как всегда, после магии. Как умер Валлент, так Тьма к ней стала приходить только на виноградниках. Только родовая земля давала ей силы.

Она прикусила губу. Ещё немного, и ей точно придется ставить избушку прямо тут. Она не сможет выйти за пределы круга. Вот Вигор обрадуется! Прикованная ведьма на его земле. Бесплатная собака и сборщица винограда.

«Может, стоило всё же встретить этого Грега, раз уж надумал заявиться? — подумала она под мерные движения ножа. — А нет. Успею ещё…»

Глава 7

Грег мерно покачивался в возке и украдкой посматривал на молоденькую модистку-лисичку, которую ему выдали в лавке на Швейной улице до вечера.

— А вот такой шёлк гораздо лучше, — щебетала на ухо рыжая девчонка, блестя зелеными глазками.

На колени дракона лег очередной лоскут образца из её корзинки.

— Вы посмотрите, какая плотность, господин Грег, — заливалась она. — Уверена, вашей невесте понравится. И всего золотой за рулон. На платье надо пару рулонов точно. И еще кружева… А всё же какой цвет платья будет? Белый иней или закатный снег?

Девушка попыталась заглянуть ему в лицо и прижалась слишком близко, обдав ароматом лимона и жимолости. Довольно вкусным. Дракон невольно сглотнул. Вот это была нормальная лиса: веселая, молодая и не пыталась корчить из себя драконицу. И её маленькая лапка на его колене приятно тешила самолюбие. Ладошкой она вроде как удерживала лоскут от потери из-за ветра, но лисьи пальчики ощутимо сжимались на его бедре. Очевидно, девица была не прочь и пообжиматься, если бы он поднял крышу возка.

— Любезная Мариша, — уголки его губ дрогнули, и он осторожно убрал ладошку со своего колена. — Моя невеста — вдова. Думаю, будет уместнее что-то темное. Фиолетовое небо, например. Или грозовая синь. У неё темно-рыжие волосы и зеленые глаза. Думаю, фиолетовый ей вполне подойдет.

По миловидной мордашке скользнула тень разочарования.

— Зеленые глаза? — протянула она и тут же вновь расплылась в улыбке. — Как у меня?

И всё же заглянула ему в лицо, рискуя свалиться с сиденья. Её глаза блестели, а пара светло-рыжих прядей выбилась из косы.

— Более темные, — улыбнулся в ответ Грег. — Как хорошие изумруды. Её глаза лучше.

Лисичка отпрянула и фыркнула. Отвернулась и начала перебирать образцы в корзине уже молча.

Грег вздохнул. Трахать модистку в повозке он не собирался. Завтра уже пойдут слухи, а любезная невеста хоть и подписала пункт, что не против его измен, но это же после свадьбы. А до — никто не упрекнет его в несдержанности.

Дракон рассеянно взглянул на поля, покрытые стогами сена. В воздухе пахло горьковатой полынью и сладкой мальвой, сухой травой, пылью и пшеницей. Лениво жужжали шмели, и стрекотали кузнечики. Небывало ясная высокая лазурь встала хрустальным куполом.

От этой недосягаемой высоты комок встал в горле. Небо дракону в ближайшее время не светит. Спину свело спазмом. Может, и никогда. Ни крыльев, ни золота — только драконий Свет ему остался. И теперь только благодаря богатой лисе на него вообще будут смотреть в обществе.

Ладони сжали поводья до белых костяшек. Он тряхнул их, и лошадка побежала быстрее. Может, все-таки завалит сегодня любезную невесту и хоть скинет лишний Свет, который уже начинал неприятно покалывать тело. И настроение улучшится. Она же должна оценить, что он ей пока верен, да еще заморочился с подготовкой этого фарса. Как будто ему больше всех надо.

Вскоре запах пшеницы и сена сменился на отчетливый аромат винограда и жмыха. А потом показались гостеприимно распахнутые ворота с гербом Златорогов — дракон, сжимающий над кубком кисть винограда.

Возок въехал в большой внутренний двор и остановился у типичного двухэтажного драконьего дома с белым фасадом, увитым диким виноградом. Рядом стояла башня для полётов, и Грег сразу заметил, что за ней никто не ухаживал. Окна были забиты досками, и даже снизу были видны ветви и кучи листьев на площадке для взлетов.

«Сразу видно — лисье хозяйство», — поморщился он, останавливая лошадь у мраморной лестницы в дом.

Отчетливо пахло виноградом и жмыхом, а со стороны дома раздавался скрип и голоса. Похоже, в саду за домом у Мариты кипела своя жизнь.

Дракон спустился с возка и хотел помочь сойти модистке, но девушка спрыгнула сама и задрала носик.

Грег хмыкнул и повернулся к парадному входу. Из-за высоких темно-вишневых дверей вышла старая драконица в черном платье с белым передником.

— Здрасте, господин Щитобок, — приветственно оскалилась она, вытирая руки о передник. — Давайте в дом, что ли. Сейчас поползня нарежу, а винцо уже стоит! А это кто?

Она без всякого стеснения показала на модистку.

— Баба твоя? Ваша, то есть, — тут же поправилась она и сморщилась. — Не рано ли, вторую заводить? Хозяйке не понравится. Давай я ее на кухне пока подержу.

Грег от удивления едва не разинул рот. Он не так часто общался с простыми драконами, не из высоких родов. Обычно все слуги в городе были из людей или волков. Но представительница его вида из крестьян заставила его язык онеметь. Такой бесцеремонности он не ожидал.

Щитобок моргнул.

Раз. Два.

Старая драконица стояла перед ним, уперев руки в бока, и смотрела на него так, будто он был не драконом из древнего рода Щитобоков, а провинившимся внуком, которого застукали за кражей пирожков.

— Я… — начал он.

— Ну чего встали? — перебила она, не дав ему закончить. — Заходите в дом, нечего лошадь на солнце держать. Сейчас мальчишку позову, он её на конюшню поставит.

И, словно вспомнив что-то, поклонилась и добавила:

— Не желаете ли чаю?

Модистка прыснула в кулачок, явно наслаждаясь зрелищем. Грег медленно выдохнул.

— Так, — резко сказал он, словно перед зарвавшимся новобранцем, — где хозяйка? Почему не встречает? И тебя как звать?

Он сделал шаг вперед и стал подниматься по лестнице.

— Клара, — в глазах драконицы мелькнуло что-то похожее на уважение. — Я экономка здесь. И кухарка. А хозяйка на виноградник поехала. До ночи не будет.

— Но мое письмо она получила? — процедил Грег сквозь зубы. — Я привез образцы ткани для платья и модистку.

— Ага, — кивнула Клара, с интересом разглядывая Маришу. — Только всё равно ускакала. Виноград же…

— Ладно, — Грег сжал челюсти. — Давай обед.

Он вошел в прохладный холл дома и огляделся. Не дворец императора, но неплохо. Куда лучше, чем его родное гнездо. Ковров было маловато, но мраморный пол блестел и не имел никаких сколов. Картины висели открыто, без защитных полотен. Явно их не пытались сохранить для продажи. Мебель была не новой, но со свежей парчовой обивкой.

Очевидно, у лисы дела шли неплохо. Дракон прошел в столовую с высоким потолком, украшенным большой люстрой с длинными хрустальными нитями. Они мелодично позванивали под ветерком, доносящимся из открытых высоких окон. Пахло виноградным соком и жареным мясом с морковью. Грег сглотнул. Поесть было бы неплохо.

Уселся за стол, накрытый дорогой белоснежной скатертью со следами заломов. Похоже, вытащили к его приезду. Но не отгладили. Хотя с такой экономкой немудрено.

«И зачем она её держит? — поморщился он. — Нормальных тут нет, что ли?»

Маришу Клара увела на кухню, и дракон сидел один за огромным столом. Стало как-то не по себе.

«Что это за неуважение, — едко подумал он, когда Клара поставила перед ним блюдо с жареным поползнем и горой тушеных овощей. — Какие нахрен виноградники, когда жених явился с визитом?!»

Нож впился в довольно мягкое мясо. Грег быстро опустошил тарелку и выпил бокал вина.

— Так, чай будете? — в столовой вновь появилась Клара. — Или че? Убирать?

«О, Великий, — мелькнуло в голове. — Словно в гарнизонной столовой оказался. Хотя и там подавальщики были полюбезней».

— Не буду, благодарю, — ответил он, отодвигая тарелку. — Мясо было восхитительным, Клара.

Он смерил экономку оценивающим взглядом. Нет. Так просто он это не спустит. И лисе эта выходка даром не выйдет. Грег мило улыбнулся и добавил:

— Восхитительным, как и ты, и твоя хозяйка, которую я все же хочу увидеть. Так где она? Где там этот виноградник? Я дойду.

Драконица неожиданно покраснела и опустила серебристые глаза.

— Дык на дальнем винограднике. На север с версту поедешь… поедете, а там — тропа вверх. Вот там она. И тебе навстречу будут телеги с виноградом идти — не заблудишься.

— Угу, — кивнул Грег, заметив, как экономка теребит пальцем кончик фартука. — Благодарю тебя, любезная Клара. Ты есть Свет этого дома.

Щеки экономки стали еще краснее.

— Ну скажете тоже, господин Грег, — она явно пыталась скрыть улыбку. — А вы езжайте. А я вам пока одеяло получше достану. И бабе вашей место найду.

— Это модистка, — поправил дракон. — И раз уж хозяйки нет — то попроси кого-то отвезти ее в город обратно. Я нанял её только до вечера, но она явно не успеет, если будет ждать. Так что я сам сниму мерки с моей любезной невесты. Как только ее найду.

— Угу, — кивнула драконица. — Лошадь возьми… возьмите.

Вскоре он трусил верхом по утоптанной дорожке на север. Навстречу действительно попадались телеги, груженные наполовину заполненными корзинами с виноградом. Правили ими босые мальчишки в широких шляпах с перемазанными виноградным соком подбородками. А через версту он заметил горную тропку. Там у столбика стояла телега, а лоснящийся вороной жеребец прятался от солнца под раскидистым платаном.

— О, вот тебе сосед, — дракон спрыгнул с седла и привязал свою лошадь рядом.

Вороной не возражал. Грег вздохнул удивительно свежий воздух и пошагал вверх, жалея, что не взял шляпу. Солнце ощутимо припекало. Через полчаса он заметил виноградники и яркие рубахи сборщиков. На большом камне у одного из рядов в широкополой шляпе сидел старый дракон с сизой косой и пил вино прямо из горла бутылки, закусывая копченым поползнем.

— Здорово, господин хороший, — окликнул его дракон, окинув цепким взглядом синих глаз. — Заблудился? Город — там!

Грубая ладонь показала в неопределенном направлении.

— Здорово, — Грег смахнул капельку пота со лба. Излишние манеры тут не в чести, это он уже понял. — Ищу Мариту Златорог. Где она?

— А ты законник? — тут же насторожился дракон и едва ли не ощерился. — От Вигора Златорога?

— Я её жених, — буркнул Грег, запоминая это имя. Вигор Златорог. Что-то знакомое. Явно родич её покойного мужа.

— Да ладно! — глаза дракона расширились, и Щитобок ощутил себя быком на базаре под оценивающим взглядом старика. — А ты с крыльями размером со сколько коров?

— Достаточно, чтобы тебе башку откусить! — рыкнул он ощериваясь. Уже спина начинала чесаться, так его всё стало бесить в этой деревне. — Где моя невеста?!

Дракон расплылся в улыбке.

— Там твоя лиса, — он указал направо. — Последний ряд. Ищи.

Грег потопал в указанном направлении, проклиная и лису, и деревенских драконов, и сапоги со слишком тонкой подошвой, через которую чувствовался каждый камешек.

«Ничего, — подумал он, сжимая челюсти. — Порву эти — она мне новые купит. И как лиса тут ходит на своих каблуках и в платьях?»

Он зашел уже довольно далеко, и людей попадалось все меньше и меньше. Да и лоза росла реже. Дракон машинально закинул в рот пару ягод. Упругая жесткая кожица не сразу поддалась нажиму зубов, зато потом в рот плеснул неожиданно сладкий виноградный сок с легкой горчинкой. И даже косточек не было! Хотя лисы тоже не было.

Впереди мелькнуло красное пятно. Дракон ускорился и заметил фигурку парня, ловко срезающего виноград изогнутым ножом. Он был невысок и строен. Мешковатые слишком длинные штаны складками падали на большие грубые ботинки. Красная рубашка была не заправлена и свободно свисала. Но запястья были тонкие, и Грег решил, что это подросток. На голове его была большая широкополая шляпа.

Дракон втянул воздух, но ветер дул со спины, и Грег не понял, какого происхождения парень.

— Эй, малец! — крикнул он. — А где-то тут поблизости не проскакивала драная лиса в бархатном платье?

Рука парня дернулась, и он едва не отрезал себе палец вместо виноградной кисти. Он медленно развернулся, и Грег прикусил язык. Проклятье! На него сердитыми глазами смотрела сама госпожа Златорог.

— Драная лиса, значит, — прошипела она, кидая кисть винограда в корзину. — Вот ваше уважение, господин Щитобок!

Дракон ошарашенно посмотрел на маленькую лису. Бездна её возьми! Какого хрена она одета, как парень, и режет виноград? Это какое-то колдовство? Он прищурился и перешел на иное зрение. Всё вокруг вздрогнуло и чуть поплыло. И действительно, Тьма над головой Мариты стала куда гуще, чем в их последнюю встречу. Теперь она была похожа на ведьму.

Взгляд скользнул ниже, к груди, что угадывалась даже под мешковатой рубашкой. Во рту Грега стало сухо, и он сглотнул.

Но он сделал шаг вперед и продолжил.

— Моё уважение соответствует вашему, — тут же парировал дракон. — Я отправил вам письмо и предупредил о визите. И кто же меня встречает вместо любезной невесты? Невоспитанная экономка и пустой стул хозяйки. Ваш муж явно плохо вас воспитывал, дорогая моя. Но я это исправлю!

И как наяву перед глазами встал тот сон, где Марита была генеральшей. Она и сейчас была в штанах! И выглядела, будто командует полком. Только хлыста у него нет… Но можно же и рукой…

Грег дернул за ворот рубашки, стало как-то жарко, а в штанах неожиданно тесно.

— Что-о?! — протянула она, подбоченясь одной рукой, а в другой блеснул нож. — Только подойдите ко мне до свадьбы — и её не будет!

Щитобок невольно встал полубоком. Конечно, лиса едва ли умеет делать ножом что-то серьезнее, чем срезать гроздья и намазывать масло на хлеб, но немало драконов погибли по дурости, получив кинжал в печень. И не успев одеться в чешую.

— Ладно, — ощерился дракон. — Подойду позже. Или можем прямо сейчас поехать в город к законникам. Расторгнем контракт и покончим с этим. Только не забудьте про неустойку за мое опороченное имя. Тысяча золотых меня устроит.

— Что?! — воскликнула лиса, покраснев щеками.

Она вытерла бисеринки пота со лба рукавом рубашки, оставив фиолетовый след, похоже, от сока, на ткани. И опять стала похожа на деревенского мальца, припаханного к работе.

— Какое ещё «опороченное имя»? — продолжила она, делая шаг вперед.

А вот теперь дракон уловил аромат слив от лисы, смешанный с легким запахом пота, который её отчего-то совсем не портил.

У Грега дернулась щека. Драная лиса опять перебила его. Опять не уступила. Даже не опустила глаз, не сделала хотя бы вид, что сожалеет! Это даже для невесты-драконицы было бы непростительно и неприлично. А эта лиса сжимала нож в руке и смотрела на него сверху вниз, хотя была ниже на голову. И от этого желание отодрать её и указать её место становилось просто нестерпимым.

«Ты не хозяин здесь, Щитобок, — напомнил он себе. — Она не твоя игрушка. Пока не твоя».

— Мое имя, — он вздернул подбородок. — Я выполнил все предварительные договоренности. Готовлюсь к свадьбе. Учтив с вами. Привез модистку и образцы ткани для вашего же платья. А вы меня даже встретить не можете. Так дела не делаются, дорогая Марита. Так что ежели хотите разорвать контракт — берите вину на себя. Меня упрекнуть не в чем.

И снисходительно посмотрел на лису. Она начала возмущенно пыхтеть, и грудь стала вздыматься под грубой тканью. Сверху Грегу все было отлично видно, и он вздохнул.

— Давайте уже спустимся, выберете эту проклятую ткань, и я уеду! — заявил Щитобок.

— Хорошо! — нож полетел в корзину.

Лиса вытерла ладони о штаны.

— Прошу прощения, любезный жених, — процедила она. — Что не встретила вас. Но приходится работать, чтобы вы могли покупать себе красивые сюртуки.

Глаза дракона прищурились, а губы сжались.

— Правильный настрой, милая Марита, — изобразил он улыбку. — Но я же видел, что вы себе в платьях и шелковых чулках не отказываете. Так что давайте не будем считаться сейчас, а просто спустимся и выберем ткань на ваше платье. Стоит показать всему городу, что у нас всё серьезно. Особенно вашему родичу Вигору Златорогу.

Он ввернул услышанное от старого дракона имя и заметил, как Марита вздрогнула. Очевидно, этот Златорог достал её до печёнок. Дракон хмыкнул. Похоже, не просто так вдовица решила раскошелиться именно на крылатого мужа.

— Так что же? — он любезно протянул ей руку.

— Идемте, — она подчеркнуто проигнорировала его ладонь и зашагала через лозы.

Через мгновение он услышал её крик.

— Берт, отправь кого-то дорезать седьмой ряд!

В ответ послышалось невнятное бурчание.

— Быстро я сказала! — от вопля Мариты из лозы вылетел дрозд. — И вели загрузить мою телегу.

А Грег поежился. Из лисы действительно мог бы выйти неплохой сержант. Но не генерал. Там думать надо.

Он поспешил за хозяйкой, стараясь не испачкать сюртук о грозди ягод.

Лиса быстро спускалась по крутой тропе не оглядываясь. Она сняла шляпу и несла её в руке. Толстая рыжая коса билась по спине.

Теперь любой бы понял, что это — баба, а не подросток. По тонкой шее, узким плечам и длинным ногам. Но толку-то? Она должна была краснеть, опускать глаза, брать его под руку. Она должна была показывать, что он ей нужен. А она вела себя так, будто он лишняя обуза.

«Ничего, — подумал он, сжимая зубы. — Ладно, кусайся. Я все равно не проиграю. Да и мерки всё-таки надо снять. Везде, где положено. И где не положено — тоже…»

Молча спустились к лошадям. Вскоре показались парни и девчонки с корзинами на головах. Через пару минут телега была загружена корзинами в один ряд.

Марита залезла в телегу и дернула поводья.

— Поехали, господин Грег, — хмыкнула она. — Солнце скоро сядет, а это «Варрийские слезы», их надо быстро переработать.

Она махнула рукой на виноград позади себя.

— А что ты делаешь зимой? — спросил дракон. Он никогда не видел таких женщин. Женщины — они живут при муже и занимаются семьей, или живут при трактирах и в лисьих домах. Но в любом случае они должны быть ласковы и любезны. Не как эта.

— Работаю, — прозвучало в ответ.

Грег вздохнул. Какая скучная лиса. Ни тени кокетства и женственности, как показалось ему на обеде в родительском доме. И непочтительная. С чего Риган взял, что она уважает мужчин?

Через час наконец-то показалась усадьба. Дракон хотел направить лошадь к главным воротам, но услышал голос Мариты.

— Заверните за дом, господин Грег. Там тоже есть ворота.

Он свернул с основной дороги, следуя за телегой лисы. На боковых тропах он заметил еще пару телег. Все они явно ехали в одно место — в усадьбу. Он заехал через простые деревянные ворота и словно попал в муравейник с острым запахом винограда и вина. Там, где у нормальных драконов обычно располагался сад — у Мариты раскинулись хозяйственные постройки. Сразу у задней двери дома стоял длинный деревянный стол, окруженный девками. На него из корзин выкидывали виноград, и девчонки в красных юбках шустро перебирали его, скидывая негодное в ведра. Рядом под навесом стояла огромная машина с рычагом. В ее нутро кидали перебранные ягоды, и здоровый мужик из медведей качал рычаг.

Машина чавкала, а в чистые ведра с бульканьем тек фиолетовый сок. В центре двора стоял ряд деревянных чанов, откуда кисло пахло брагой. И повсюду сновали раскрасневшиеся люди с корзинами в руках. Не успел Грег въехать, как все корзины с телеги растащили. И никто даже не поздоровался с хозяйкой.

— Не слишком-то с тобой вежливы, — хмыкнул он, слезая с коня.

Марита тоже оказалась на земле и поправила шляпу.

— Это наемные работники, — пожала она плечами. — Некоторые меня пару раз в году видят. И обычно в другом виде.

— Ну да, — кивнул Грег. — В таком виде тебя не узнать.

— Привыкли к другому, господин Щитобок? — тут же оскалилась лиса.

— Ага, — кивнул он. — К благородным драконицам в бархатных платьях. Но штаны вам идут, госпожа Златорог. А нож в руке внушает трепет.

Глаза женщины распахнулись.

— Вы смеетесь? — спросила она насупившись.

— Восхищаюсь, — усмехнулся дракон.

Он сделал шаг к ней. Марита дёрнулась назад, но упёрлась спиной в телегу. Грег медленно достал белоснежный платок и прижал его к её лбу. Она замерла.

— И всё же проигнорировать мое письмо было невежливо, — тихо сказал он, не убирая руки. — Я ваш будущий муж. Извольте соответствовать.

Глаза Мариты распахнулись. Она шлёпнула его по руке.

— Это вы ведете себя невежливо, — прошипела она.

Лиса уже хотела открыть рот, чтобы ещё что-то сказать, но появилась Клара.

— Госпожа Марита! — она всплеснула руками. — Ужин накрывать?

— Конечно, — ответила хозяйка. — Вы же останетесь на ужин, господин Щитобок?

Дракон церемонно кивнул:

— Я и на завтрак останусь, госпожа Златорог. Я же не работаю, так что торопиться мне решительно некуда.

Лиса нахмурилась и удалилась, не сказав ни слова. А Грег хмыкнул про себя. Он её ещё обломает. Она ещё станет ласковой и любезной. И будет есть с его рук, смотря почтительным взглядом…

Глава 8

Марита поднималась по лестнице, не глядя по сторонам. Прямо в грязных рабочих ботинках. «Любезный жених» бесил невероятно! А еще больше бесило, что формально он был прав!

Зашла в спальню и со скрежетом задвинула щеколду на двери, чего раньше не делала. Через голову стянула рабочую рубаху, пропахшую виноградом и потом, и швырнула её на пол.

«Да чтоб его бездна взяла и всех драконов! — она сняла штаны, потом панталоны. — Надо было Ригана брать!»

Женщина осталась обнаженной и отправилась в купальню. В большом баке уже нагрели воду от маленькой печки снизу, и Марита повернула кран с горячей водой. Скользнула в глубокую мраморную чашу, пытаясь расслабить напряженные от работы и гнева мышцы. Покрыла тело мыльной пеной с душным ароматом роз, пытаясь перебить сандаловый запах дракона. А перед глазами стояло острое лицо Грега.

«А всё-таки он хорош… — невольно подумала она, чувствуя дрожь в плечах. — Жалко только жадный мерзавец. Только пусть знает свое место. Я здесь хозяйка!»

Пены стало уже много, и Марита успокоилась. Откинула голову на мраморный гладкий край, закрыв глаза.

Ей всё равно нужен муж, и поскорее. Вигор точит когти, в банке надо брать кредит под нормальный процент… Ну пусть будет этот, раз договор заключен. Потерпит Щитобока пару месяцев, а потом он точно заведет себе лису в городе. И оставит её в покое.

Мысль была здравая, но отчего-то защипало в груди. Марита сморгнула и вдруг поняла, что по щекам катятся слезы. Она торопливо стерла их мокрыми ладонями, словно кто-то мог застать её врасплох.

«Тьма его возьми! — она сжала губы и пустила воду из крана. — Ни в жизнь не буду рыдать из-за дракона. И его девок. Пусть он даже будет к ним ходить на мои деньги».

Лиса вышла из купальной чаши и вытерлась мягким куском ткани. Пора бы готовиться к ужину. В спальне подошла к гардеробной и вытащила самое красивое платье.

«Что он там говорил? — фыркнула она, поглаживая темно-вишневый бархат. — Надо соответствовать такому высокородному дракону?»

Она усмехнулась, поймав боковым зрением свое отражение в зеркале. Двадцать лет с драконом даром не прошли — она знала, на что они ведутся. Блестяшки. Много блестяшек.

Марита широко улыбнулась и взялась за слегка пыльную шкатулку с украшениями

Через час она была готова. Тяжелый бархат струился до кончиков туфелек. Шею оплело бриллиантовое ожерелье, на запястьях звенели браслеты, а пальцы с трудом гнулись от перстней. Шелковая косынка была завязана сзади, покрывая затылок. Она же вдова, а не какая-то лиса из лисьего дома! Краситься Марита не стала. Много чести для щенка.

Спустилась по широкой лестнице, чувствуя себя императрицей. Зашла в столовую и увидела, как у Клары, нацепившей белый парадный фартук, открылся рот.

Но распахнутые сапфировые глаза дракона заставили сердце пуститься в радостный пляс. Он заметил! Или заметил бриллианты. Но это уже детали.

— Добрый вечер, господин Щитобок, — улыбнулась она. — Надеюсь, вы успели отдохнуть?

— О, да, милая Марита, — дракон поднялся с места и церемонно отодвинул перед ней стул, как перед драконицей.

Лиса с трудом подавила торжествующую улыбку и уселась за стол.

— Признаться, платья вам идут больше, чем штаны, — продолжил Грег, жестом отсылая Клару.

Та застыла на месте, вопросительно глядя на хозяйку, и Марита кивнула ей. Драконица усмехнулась и отправилась на кухню.

Грег сам налил ей вино в бокал.

— Иногда приходится выходить в поле, — Марита сделала глоток вина, досадуя, что её слова слышатся как оправдание. — К тому же на земле моя магия становится сильнее.

— Это потому что рядом с вами давно не было достойного мужчины, — рядом с ухом послышался смешок. — Вам очень повезло, любезная Марита. Признайте это.

Лиса ткнула вилкой в кусок ароматного мяса и резко надавила на него ножом, прорезая до тарелки. Раздался противный скрип.

— Полагаю, вам тоже повезло, — ответила она, купая кусок стейка в клюквенном соусе. — Не думаю, что за вас стали бы драться невесты. Вы читали в нашей газете? За сына Шипохвоста подрались две крылатые девицы. Хотя он все равно выбрал ту, у которой больше золота.

Глаза дракона сузились и потемнели. Марита заметила, как он сжал вилку до белых костяшек. И с трудом удержалась от довольной улыбки. Попала!

— Это да, — демонстративно вздохнул он. — Драконицы не будут. Только лисы. Зато разодетые и украшенные, как ёлки на Рождество Великого. Скажите, любезная невеста, вам же не просто так нужен муж-дракон? Это как-то связано с господином Вигором Златорогом? До меня дошли слухи, что он с вами судится.

Кровь отлила от щек Мариты, а в животе стало холодно. Она торопливо сделала еще один глоток вина. Терпкая сладкая жидкость пощекотала язык и согрела горло.

— Да ерунда, — небрежно ответила она. — Пытается оспорить завещание. Мол, мой брак был фиктивный.

Заметила внимательный взгляд сапфировых глаз и твёрдо добавила:

— Полная чушь!

А затем продолжила терзать стейк.

— Фиктивный? — хохотнул Грег. — Но если это так, то вас и на каторгу могут отправить. Вы же, получается, уже два года владеете чужим имуществом. Что же вы не сказали это до договора? Отец бы взял с вас больше, чем прощеный долг и тридцать бочек вина. А, может, и вовсе бы отказал — вот ещё марать наше имя связью с мошенницей.

— Это не так! Брак был настоящий! Я любила своего мужа, — отрезала Марита, чувствуя легкую испарину по спине. Как-то раньше она про это не задумывалась. И кто-то ему уже растрепал! Хотя это не такой уж секрет, что Вигор закидал её исками.

— Ну ладно, — удивительно легко согласился дракон. — Хочу сказать, что поползень и рис весьма недурны. Хоть что-то вы сделали правильно, дорогая невеста.

Марита сжала зубы. Похвалил поползня, которого просил в письме. Клара расстаралась, а теперь он думает, что это она выполняет его приказы!

— Я старалась, — буркнула лиса, доедая мясо. И вновь потянулась к бокалу. Вино уже слегка кружило голову.

«Проклятье, — подумала она, допивая вино. — Как-то я много стала пить. На дегустациях выплевываю, а здесь хлещу, как… матушка».

От этого рука дрогнула, и Марита поставила бокал обратно. Хватит.

Грег довольно усмехнулся и тоже потянулся за бокалом. Белого.

Лиса прищурилась. Вот точно она уволит эту драконицу! Сказала же ей, что чужого вина в её доме не будет!

А дракон меж тем уже поставил бокал на стол и откинулся на спинку стула, сытый и довольный, как кот, дорвавшийся до сметаны.

— Прекрасный ужин, милая Марита. Благодарю вас. — Он сделал паузу, и в глазах мелькнул опасный огонёк. — Но давайте уже приступим к тому, ради чего я проделал столь утомительный путь.

Он посмотрел на неё таким взглядом, от которого у лисы в животе что-то сжалось, болезненно и сладко одновременно.

— Это к чему? — голос едва не сорвался на писк, и Марита прокашлялась:

— К чему именно, господин Щитобок?

— К снятию мерок! — торжественно объявил Грег и широко улыбнулся, сверкнув клыками.

Прищурился, словно смакуя её замешательство, и добавил с самым невинным видом:

— А вы про что подумали, любезная невеста?

Марита дернула за ожерелье на шее, словно ей перестало хватать воздуха.

— Ах, это! — она хохотнула. — Не стоило даже ехать. Я бы вам письмом ответила. А где там модистка, что вы хотели взять с собой? Пусть быстрее снимет мерки и покончим с этим.

— Я её отправил ещё днем, — дракон улыбался, но его взгляд стал холодным. — Когда понял, что вы меня отчего-то не ждете. Так что мерки сниму сам. Модистка оставила корзинку со всем нужным.

Он кивнул на пол, и только сейчас Марита заметила небольшую корзинку на полу рядом с его стулом.

— Есть Клара, — пискнула лиса, чувствуя, что её загоняют в угол.

— Простите, но боюсь, она необучена, — губы дракона дрогнули. — Не могу рисковать вашими деньгами, любезная невеста. Они же вам не просто достаются. А хочешь сделать хорошо — делай сам.

И он нравоучительно поднял палец.

— Но… — протянула она, а дракон меж тем встал и подошел к ней вплотную.

— Что «но», милая Марита? — спросил он, взяв её за руку. — Просто мерки. Пойдемте. Где тут ваши покои. Хотя я примерно знаю где.

Он взял корзинку и протянул ей вторую руку. Лиса приняла её, скрипя зубами. Грег уверенно привел её к лестнице. Ступенька за ступенькой шагала Марита, чувствуя, как разгоняется сердце. Словно она шла не в свои покои, а на эшафот.

— Здесь? — он остановился у дубовой двери.

— Да, — выдохнула лиса, чувствуя шум крови в ушах. Прикусила щеку изнутри до боли. Да что она в самом деле? Просто снять мерки.

— Надеюсь, вы это умеете делать, — фыркнула она, заходя в личные комнаты.

— Конечно, — кивнул Грег. — Матушка нас всех обшивала. И пока я был юн, помогал ей. Как ни странно, мне это пригодилось в армии. Не всегда в походах есть женщина с иголкой рядом.

Корзинка полетела на стол в гостиной, прямо на письма, которые Марита еще не успела просмотреть. Она хотела возмутиться, но он уже стоял рядом с измерительной лентой в руке и с легкой улыбкой на губах.

— Раздевайтесь.

— Что-о?! — выдохнула она, чувствуя, как начинают гореть щеки.

— Матушка говорила, что мерки надо делать на нижнюю рубашку, — заметил дракон. — И я с ней полностью согласен. И что вы краснеете, как девица? Вы же двадцать лет были в браке, Марита. Или…

Тут его глаза вспыхнули драконьим огнем, а улыбка стала шире.

— Или племянник вашего мужа не так уж неправ в своих подозрениях? Сколько там было Валленту? Около двухсот? Он себя-то мог поднять?

Ехидство в глазах дракона било по нервам.

«Нельзя, чтобы он узнал раньше времени», — мелькнуло в голове, а из горла будто само вырвалось:

— Мог! И не только мог, но и делал! Каждый год кровать меняли! — от злости ладони сами сжались в кулаки.

А по спине пробежала холодная испарина. Если он до брака узнает, что ее брак был фиктивным… То точно потребует с неё еще больше, чем было обещано его отцу. А, может, и переписать имение!

От этой мысли пальцы задрожали. И от пристального взгляда потемневших драконих глаз — тоже. Надо молчать. Играть роль вдовы, которая знает, что такое мужская ласка. Даже если внутри всё леденеет от одной мысли об этом.

— Прекрасно, — процедил Грег. — Тогда чего вы ждете?

Марита закатила глаза и стала расшнуровывать платье. Пальцы не слушались, и шелковый шнур проскальзывал.

— Надо позвать Клару, — выдохнула она, сетуя на себя. Ну почему она сразу не позвала ее из кухни? А он, как назло, отослал её!

— Зачем отвлекать уважаемую Клару? — Грег сделал шаг вперед, обдавая ароматом сандала и винограда, заставляя щеки Мариты гореть еще жарче. — У вас не так много слуг в доме. Ей явно есть чем заняться.

Его пальцы легли на шнуровку, ловко развязывая узлы. Пара мгновений — и платье само свалилось с плеч тяжелым бархатным комом. Марита осталась в тонкой, но довольно закрытой нижней рубашке. Вздернула подбородок и процедила.

— Приступайте.

С тихим шелестом лента скользнула по его пальцам. Он подошел так близко, что Марита ощутила его тепло. Лента легла на талию и стянула её.

— Двадцать один дюйм, — услышала лиса тихий голос.

Лента скользнула на бедра.

— Тридцать два дюйма.

Марита старательно смотрела в угол комнаты. На замеченную ею паутинку. Только бы не смотреть на него и на пальцы, сжимающие ленту на её теле.

«Точно уволю Клару, — пронеслось в голове. — Развела тут бардак! И надо будет ответить Кривозубу насчет поставки в Дивногорск. И заказать еще двадцать бочек на следующий сезон…»

Она вздрогнула, когда лента сжалась на груди.

— Тридцать шесть дюймов, — в голосе дракона послышалось удивление. — А Великая Мать вас любит, дорогая невеста.

— Вы закончили? — холод в её голосе мог бы заморозить озеро.

— Да, — просто ответил он. — А я не заметил тут своего саквояжа. Он в спальне?

— Он в вашей комнате, господин Щитобок, — Марита стянула лежащую на кресле шаль и накинула её на плечи. — В левом крыле дома. Там, где обычно и размещают гостей.

— К чему такие условности, милая Марита, — он почти мурлыкнул, обдав долгим взглядом сапфировых глаз. — Кровать сломать не обещаю — но уверен, вам меня упрекнуть будет не в чем.

— Вот уж нет, — она поплотнее запахнула шаль на груди. — Пока мы не выйдем из храма — вы ко мне не прикоснетесь. Я честная вдова. Валлент будет смотреть на меня и лить слезы.

Она посмотрела в потолок и поправила вдовью косынку на голове.

Дракон склонил голову набок.

— Ну хорошо, — уголки его губ дернулись. — Мне досталась невеста с честью и грудью в тридцать шесть дюймов. Похоже, Великий меня любит. Что же, у нас еще будет время, чтобы вы стали сговорчивее.

— А мне достался жених, который умеет снимать мерки, — хмыкнула лиса. — Может, и платье сошьете.

— Может, и сошью, — улыбнулся дракон. — Доброй ночи, дорогая невеста. Уверен, сегодня вы мне будете сниться.

— Не могу обещать того же, — Марита отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Дверь захлопнулась, и она постояла, прислушиваясь, как стихают его шаги. Поплотнее закуталась в шаль и только тогда выдохнула.

«Проклятый дракон, бездна его возьми!» — она потерла горячие щеки холодными пальцами. Всё было на грани, но она действительно не считается девицей, и никто бы ничего не сказал, начни они жить вместе хоть сейчас. Договор подписан. Но…

«Нет… Нельзя, чтобы он узнал до свадьбы, — она налила в стакан воды из графина и выпила его большими глотками. — Если я выиграю — он сядет на мою цепь. А если проиграю…»

***

Грег шел по длинному коридору, сжимая челюсть. Перед глазами до сих стояла лиса.

В нижней рубашке, в бриллиантовом ожерелье на тонкой шее и с руками, унизанными перстнями. Но с прямой спиной, поднятой головой и взглядом в никуда. Как Великая Мать перед низвержением в Бездну. Побежденная, но не покоренная…

Он дошел до своей комнаты и замер. В нос ударил затхлый воздух. Грег пустил с пальца светляка и заметил разводы на полу. Похоже, пол мыли в спешке. Провел пальцем по столешнице. Было чисто. В углу заметил стул под чехлом и усмехнулся. Явно эту комнату не открывали со времен второго пришествия Великого.

А вот свежих цветов, как положено, ему никто не поставил. Как и лакомств, дабы почтить гостя и скрасить ему вечер.

Грег нахмурился. Лиса совсем ни во что его не ставит. Но он это исправит. Есть у этой вдовицы с пышной грудью и дерзким взглядом какая-то тайна. Которую он обязательно разгадает. И эта загадка явно связана с Вигором Златогором. При одном имени племянника покойного мужа краска сходит с её упрямого личика. А ведь до этого смотрела в глаза дракона не моргнув… И это было очень интересно.

Он скинул сюртук и раскрыл окно. Отчетливо запахло виноградом и брагой. Казалось, воздух пьянил. И Грег отчетливо уловил в этом запахе ещё и аромат слив. И вновь вспомнилась Марита. Эта лиса тоже начинала пьянить. Пусть она звенит золотыми браслетами и командует батраками, но он всё равно заставит признать его. И это даже куда интереснее, чем просто купить крылатую жену.

Глава 9

Всю ночь провозилась Марита на огромной кровати, то засыпая, то просыпаясь и пялясь во тьму потолка. Ей было то жарко, то холодно. И снилась разная дичь. Вот она стоит в суде, и толстый старый дракон в черном парчовом като с вышитыми золотыми цепями объявляет её мошенницей. Лишает имени, прав и всего имущества. Сейчас её заклеймят и отправят в ссылку в Соленые земли искупать свою вину перед империей. И от этого живот скручивало в болезненный узел.

Рожа Вигора в зале суда расплылась торжествующей ухмылкой.

Миг — и она в тесной сырой камере, воняющей прелой соломой из тощего тюфяка и отхожего места. Дверь скрипнула, и вошел тюремщик.

«Грег!» — с ужасом поняла она.

Черная форменная рубаха едва не трещала на могучих плечах, а кожаные штаны плотно облегали драконьи ляхи. Запах сандала и винограда окутал её, перебив запах нечистот. Щитобок молча подошел к ней и рывком сорвал бархатное платье. Треск ткани ударил в ухо. Повалил её на тюфяк, и Марита ударилась лопатками о жесткую лежанку. Он так сжал её запястье, что чуть не хрустнула кость. Дракон задрал её нижнюю рубашку, и кожа тут же покрылась мурашками. Внезапно в руке у него оказалось раскаленное клеймо в виде буквы «В»

— Воровка, — прошептал он неожиданно ласково.

И тут Грег поднял багровое тавро и опустил ей на низ живота. Отчетливо запахло паленой кожей, а Мариту пронзила такая боль, что она подскочила.

Распахнула глаза и услышала собственное сбившееся дыхание. Сердце колотилось как безумное. Щеки горели, но еще больше горело внизу живота. Ладонь опустилась на живот и, конечно, никакого клейма не было. Но между бедер горело.

— Проклятье, — прошептала вслух.

Ночная рубашка неприятно липла к спине.

Марита лежала на кровати и пыталась успокоить дыхание.

«Просто сон, — промелькнуло в голове. — Приснится же такая ересь! Ну какое еще клеймо? Уже сто лет никого не клеймят. Хотя сослать на каторгу могут…»

Она едва не застонала вслух. Вот о чем думать надо! А не смотреть сны про разную чушь!

Никогда ей такого не снилось!

А сейчас из-за наглого дракона с сапфировыми глазами проснулась вся в поту, между бедер — жарко, а перед глазами стояла его рука с тавром. И ныло запястье, словно до сих стиснутое его рукой.

— Нет, — сказала Марита вслух, будто с кем-то споря. — Я не сопливая девчонка терять голову из-за щенка, пусть и дракона.

Встала на пушистый ковер и отправилась в купальню. Плеснула на лицо ледяной водой и посмотрела в зеркало. Красные щеки, блестящие глаза и растрепанная рыжая коса.

— Чушь это всё — сказала она отражению. — Это просто сделка. Усмирю Вигора с его исками, рожу наследницу и заживем спокойно. Я здесь, а он — в гостевом крыле. Будем за ужинами встречаться. И никаких снов!

Отражение промолчало. А внизу живота еще тянули отголоски сладкой боли из сна, где страх щедро смешался с желанием.

«Ох, прости, Великая Мать, — новая горсть ледяной воды полетела в лицо. — Это все от безделья!»

Причесалась и заплела простую косу. Клару звать не стала и оделась в домашний като из плотного тёмно-зеленого хлопка. Чтобы совсем по-домашнему. Надо же входить в роль женушки. Хмыкнула отражению и вышла из спальни. Прошла через личную гостиную. У столика до сих пор стояла корзина модистки.

«Надо бы вернуть Грегу, — она взялась за плетеную ручку. — Он же ради этого приехал»

Вышла из своих покоев и с опаской спустилась в собственную столовую. Там уже пахло жасминовым чаем, свежими булочками и сливочным маслом. А их открытого окна доносился вечный запах винограда и браги.

«Вино бы сейчас не помешало», — промелькнуло в голове, и лиса сглотнула, при виде вальяжно сидящего дракона. Но пить при нем она не будет. Хватит.

Он услышал её шаги и повернул голову с улыбкой на губах.

— Доброе утро, любезная невеста, — Грег прищурился. — Вы сегодня свежи, как роза. Пожалуй, работа на свежем воздухе действительно идет на пользу.

— Доброе утро, господин Грег, — кисло ответила Марита. — Надеюсь, вы хорошо спали?

— Удовлетворительно, — вздохнул дракон, смахивая невидимую соринку с голубого рукава сюртука. — Было холодно, и меня никто не грел.

Марита едва не подавилась чаем, который поднесла к губам.

— Вы всегда столь откровенны? — не выдержала она, поставив чашку на возмущенно звякнувшее блюдце.

— Да, — вздохнул Грег. — Я не привык юлить. Как виноград станет вином, так и мы окажемся в одной постели. Только вы чего-то тянете. Хотя вроде и сами привыкли скоро приступать к делам. Брачный договор быстро подписали.

Лиса поморщилась.

— Это другое.

— Расскажете, что «другое»? — он потянулся к ней.

Марита вцепилась пальцами в край столешницы. Хорошо, что между ними целый стол.

А дракон добавил:

— Мы же теперь одна семья, так что тайн между нами быть не должно. Не так ли?

— Не так, — отрезала Марита, стараясь не смотреть на него. — Как я стану госпожой Щитобок — так мы и станем семьей. А пока держите себя в руках, господин Грег.

— Ну уж придется, — насупился дракон.

В столовую важно вошла Клара в парадном черном платье с белым кружевным воротником. Она тожественно несла перед собой конверт на серебряном блюде.

— Вам письмо, госпожа.

Марита округлила глаза. Уже года два Клара таких церемоний не разводила. Как раз со смерти Валлента. И горло сдавило понимание — перед драконом старается.

Не глядя схватила конверт, и кровь отхлынула от лица. На конверте была личная печать Вигора Златорога. Она быстро вскрыла шелковистую бумагу и тупо уставилась на карточку.

«Любезная Марита, — причудливой вязью вились буквы. — Желаю пригласить вас и вашего жениха Грега Щитобока на Винный день. Уверен, вы представите достойные вина.

С уважением, Вигор Златорог»

Пальцы похолодели. На такие события её перестали звать сразу после похорон мужа. Это признание? Или ловушка?

— Что вы так побледнели, любезная невеста? — раздался заинтересованный голос Грега. — Вам из бездны кто-то написал?

— Вовсе нет, — она попыталась изобразить улыбку. — Это приглашение от Вигора Златорога на сбор местных виноделов через неделю. Он ждет нас обоих. Вигор один из судей на Винном дне. Это большая честь, сами знаете.

— Ага, — кивнул Грег, и глаза вспыхнули азартом. — Он пытается лишить вас поместья и зовет на праздник. Это очень мило. Обязательно пойдем!

Карточка полетела на стол, и Марита нахмурилась.

— Не вижу смысла, — сухо ответила она. — Это местное сборище. Мои вина всё равно не выиграют, хотя они лучшие из местных. Просто они хотят на вас посмотреть.

— Точно, — кивнул дракон, тонким слоем намазывая булочку маслом. Потом посмотрел на стол — и добавил щедрый слой яблочного варенья.

— Я тоже хочу на них посмотреть. Всё же уже больше пяти лет не был в приличном драконьем обществе, — он усмехнулся. — Попробую хорошее вино.

— У меня отличное вино! — вспыхнула Марита. — И оно перед вами.

— Да, но оно красное, — протянул Грег, с нескрываемым отвращением глядя на бутылку вина на столе. — А это не то.

Лиса молча стала намазывать свою булку маслом, представляя, как размазывает дракона. И как она вообще может видеть его во снах? Хотя сны такие мерзкие — так, что в самый раз.

— Ну что же, благодарю за завтрак, милая Марита, — хмыкнул гость.

Он встал и обошел стол, приближаясь к ней. Лиса невольно вжалась в спинку стула. Сразу вспомнилась мерная лента в его руках, сжимающая вчера её тело.

— Я бы с удовольствием отработал ваше гостеприимство, но вы же так благочестивы, — пальцы дракона скользнули по небрежно завязанной на затылке вдовьей косынке. — Неужели и после моей смерти вы годами будете носить такую штуку?

Кончики его губ дрогнули.

— Обязательно, — уверила Марита, пытаясь унять желание подставить голову под его руку. Ну что за бред! Тьма внутри обиженно заворчала. И это тоже бесило. Даже при муже магия вела себя спокойно и пробуждалась только на земле.

— Это так необычно, — сапфировые глаза вспыхнули интересом. — Ради такого даже умереть не жалко. Едва ли меня кто-то будет помнить через пару недель после похорон.

— Я точно буду, — уверила лиса. — А вам в город не пора уже? Мерки вы сняли.

Сапфировые глаза Грега прищурились и потемнели, как небо перед грозой.

— Действительно, — фыркнул он. — Свадьба сама себя не приготовит. Это же событие для нашего города. Но вы же проводите меня, любезная невеста?

Он протянул ей жилистую ладонь.

— Угу, — буркнула Марита, хватаясь за горячие пальцы. И опять Тьма предательски заурчала в груди.

Через просторный холл они прошлись, держась за руки, отчего щеки лисы так и горели.

У парадной лестницы в дом уже стоял запряженный возок Щитобока, похоже, он уже дал распоряжение утром. Марита сдвинула брови. Любезный жених явно умеет захватывать территорию. Домашние туфли зашлепали по мраморным ступенькам.

Только у лошади Грег отпустил её руку.

— Прощальный поцелуй, милая невеста, — он потянулся к ней, не скрывая смешинок в сапфировых глазах.

— Еще не время! — быстро ответила лиса, делая шаг назад.

— А я вот что подумал, — вдруг сказал он, и сердце Мариты бухнуло. — Мы же не можем явиться на праздник, держась за ручки, как дети. Это просто смешно. Пойдут слухи… Не про ваше благочестие, кое я безмерно уважаю, а про ваш первый фиктивный брак. И про второй фиктивный брак.

Глаза дракона словно превратились в два кусочка льда. И от былой расслабленности не осталось и следа.

— Определенно нам стоит начинать идти на сближение, любезная невеста.

В животе Мариты похолодело. Она подняла голову и уставилась на острый подбородок дракона. И на его губы.

— Вы про поцелуй? — решила уточнить она очевидное.

— Точно, — губы дракона раздвинулись в улыбке. — Приступайте.

Он милостиво склонил голову перед невысокой лисой.

— Я? — выдохнула Марита, уже ничего не понимая. — Я должна это сделать?! А почему не вы?

— Ну вам же больше надо, — фыркнул дракон.

— Хорошо, — процедила она.

Встала на цыпочки и уверенно положила руки на широкие плечи. В глазах дракона тут же зажегся колкий интерес. Марита притянула его к себе, заставив опуститься ниже, и почти невесомо коснулась губ Грега. И только хотела сделать шаг назад, как ощутила железную хватку рук на талии.

— Так мы нашу любовь не продадим, — услышала она шепот и ощутила легкий жасминовый аромат от его дыхания. — Это несерьезный подход.

И тут же ощутила его губы на своих. Он дерзко захватил в плен её нижнюю губу, едва заметно прикусив, и в животе у Мариты тут же закружилась теплая волна. В этот момент искра Света соскочила с губ дракона, вызвав дрожь по всему телу. Тьма внутри неё взвыла от восторга.

А настойчивая мужская рука уже ощутимо сжалась на её ягодице, сминая защиту като и нижней рубашки.

От удивления Марита приоткрыла губы, и язык дракона тут же воспользовался образовавшейся брешью. Тут она уже уперлась ладонями в жесткую грудь и толкнула его. Хотя толкать капитана было всё равно, что пытаться сдвинуть в одиночку винный пресс — совершенно бесполезно. Но он отпустил её и отстранился. Сапфировые глаза горели, а влажные губы блеснули на солнце.

— Вы ведете себя непристойно! — зашипела она и даже ударила кулачком в твердое плечо жениха.

— Нет, любезная невеста, — он тяжело вздохнул. — Виноград вы режете куда лучше, чем целуетесь. Даже не знаю… Пожалуй, вам стоит сделать мне надбавку за выполнение супружеского долга. Вряд ли это будет интересно.

Не глядя на лису, он быстро залез в повозку.

Кровь бросилась в лицо Мариты, заставляя пылать и без того горячие щеки.

— Это был худший поцелуй в моей жизни, мальчик, — отчеканила она. — А их у меня было немало, уж поверьте. Так что это мне неинтересно терпеть ваши лизания.

У Грега дернулась щека, а глаза почти почернели. Губы скривившись в усмешке.

— До встречи на празднике, милая невеста, — небрежно кивнул он ей, беря поводья. — Учту ваше замечание и начну тренироваться.

Он цыкнул на лошадь, и та бодро зашагала. Онемевшая лиса проводила взглядом повозку. Наконец-то несносный гость покинул её владения.

Она резко развернулась и потопала обратно в дом, пнув по дороге пару камушков.

В холл из кухни выглянула Клара, вытирая руки мятым полотенцем.

— Ну, че, — заулыбалась она. — Проводила хозяина? Всё ему понравилось? Сердце-то его затрепыхалось?

— Он здесь не хозяин! — тут же ощерилась лиса.

Прикоснулась рукой к губам. Казалось, они стали больше. И уж точно горячее.

— И с чего это ему тут не понравится? — продолжила Марита. — Накормили его, напоили, спать уложили…

— Надо было вымыть ещё! — авторитетно добавила драконица. — С уважением. И гриву расчесать. Вот тогда он бы точно за тебя встал. Хоть перед самим Великим.

— Иди ты, — фыркнула Марита, сжимая губы. — Чесать его ещё!

И сразу увидела, как наяву, широкие плечи. А ещё он такой твердый! Но упругий… Щеки вновь немилосердно запылали. И белые волосы, наверняка, гладкие, как шелк…

— А я бы помыла… — неожиданно сказала Клара, мечтательно закатывая глаза. — Ну до чего парень ладный. И уважительный… Жалко, летать не может.

— А Берт знает? — съязвила лиса.

— Ой, тьфу на тебя, — драконица заалела щеками. — Будешь фыркать много — так и помрешь под своими виноградниками. И бездна тебя всосет. И никто тебя не вспомнит.

Лиса молча отвернулась и зашагала по ступенькам в кабинет. Слова драконицы ударили не хуже пощечины. Никому она не нужна! И никогда не была нужна. Мать видела в ней лишний рот, муж — бесплатную работницу, а «жених», очевидно, кормушку и подстилку. Хотя до последнего статуса она, похоже, недотягивает.

«Он не уважает меня, — огорошило её. — Ни в грош не ставит! Думает, я тут лягу перед ним ковриком!»

От этой мысли слезы потекли из глаз, и она быстро стерла их тыльной стороной ладони. Глубоко вдохнула. Внутри ворчала недовольная Тьма, растормошенная драконьим Светом, а поцелуй дракона всё еще горел на губах. И с этим надо было что-то делать.

«Пусть не думает, что он один такой распрекрасный крылатый, — через кабинет она зашла в спальню. — Добра-то такого! И пусть Свет драконы просто так не дают, но у меня есть золото. Найду сейчас какого-нибудь парня, и за десяток серебряшек он меня Светом наполнит, как бы не лопнуть!»

С этими мыслями она отыскала платье похуже. И сходить надо подальше. Позориться в своих землях Марита не собиралась.

***

Грег сжимал поводья до белых костяшек, пытаясь сдержаться и не начать хлестать невинную лошадь.

«Да как на ней жениться, если её уже удавить хочется!» — возмущенно думал он, ерзая на сиденье. Хотя что уж там. Хотелось её не удавить, а отодрать. Чтобы зеленые глаза покрылись мечтательной дымкой, а розовый наглый язык не болтал гадости, а был занят более полезным делом…

«Не нравится ей, — скривился он. — Всем нравится — а ей не нравится!»

Хотя он чувствовал, как лиса дрожала в его руках. Да и красная была, как вино в бокале на солнце.

Или понравилось?

Дракон вздохнул.

Но это неважно. Увечный нищий дракон. Да и от его Света что-то она не падает. От него ей нужно только имя и показывать его за спиной.

Грег прищурился. Ну уж нет. Быть питомцем на поводке он не собирался. Надо сделать тактическое отступление. И обязательно присмотреться к этому Вигору Златорогу на празднике. Определенно не просто так бледнеет вдовица при звуке этого имени.

Глава 10

Время летело, как пух одуванчиков на ветру. Целый день она записывала количество корзин с виноградом и выход вина. Считала бочки и прикидывала место под новый склад. Например, вместо дурацких кустов роз, которые ещё остались от мужа. Но карандаш в пальцах то и дело ломался — Тьма под кожей зудела так, что Марита то и дело сбивалась со счета.

Но вот солнце Великого Дракона раскраснелось и явно собралось идти ночевать к Великой Матери в бездну. Марита вытерла увлажнившиеся ладони о грубое рабочее платье. Пальцы стали подрагивать от предвкушения. Пора идти за драконьим Светом. И доказать себе, что один нищий однокрылый капитан ей не указ.

— Ужин ставить? — крикнула из окна кухни Клара, переорав шум пресса. Лиса вздрогнула.

— Нет, — также громко ответила Марита. — Голова болит. Я к себе пойду сразу. Спать лягу.

Напоследок она выпила кружку молодого вина. Ни изысканного букета, ни тонкого аромата в нём не было, зато кислятина сразу ударила в нос и придала смелости.

Марита нырнула в толпу сортировщиц. Как раз пришли последние телеги с северного склона, и девчонки облепили их, как осы спелые груши. Протиснулась между ними, чувствуя себя воровкой в собственном поместье, проскользнула на конюшню и оседлала Уголька.

— Пойдем, — шепнула она в бархатное черное ухо.

Сердце колотилось, когда она вывела лошадь на улицу и села верхом. Марита легко тронула его пятками в разношенных ботинках. Вороной перешел на резвый шаг. Марита целеустремленно ехала в Великогорск.

Где еще можно найти крылатых бездельников, лопающихся от Света, как не в ближайшем большом городе?

Верхом она добралась куда быстрее, чем в повозке. Уже через час лиса заметила городские огни. Марита вздохнула, с удивлением отметив, что тошнить её стало меньше. Похоже, тот безумный утренний поцелуй оставил в ней крохотную искру драконьего Света, которая теперь укачивала Тьму и временно ослабила связь с землей. Вот только хорошо это или плохо — Марита пока не поняла.

Она облизнула пересохшие губы. А вот выпить бы не помешало! И выбросить из головы дурацкие мысли о сапфировых глазах и запахе сандала!

Уголек цокал по булыжной мостовой мимо закрытых лавок. А вскоре чуткий слух лисы различил звуки скрипок и барабанов с Веселой улицы. Не клоака, но, конечно, и не пафосная Императорская, полная дорогих ресторанов. Марита решительно направила лошадь на Веселую. Там точно есть драконы. И точно нет высокородных снобов.

Народу на улице ощутимо прибавилось. Под фонарями, наполненными желтоватыми светляками, бродили шумные компании и парочки. Мужик в красной рубахе заорал развеселую песню про молодушку-лисичку, что днем привечает черного дракона, а ночью — белого. Но почти сразу рядом возник инквизитор в черном мундире пятого ранга, и голос у певца тут же пропал.

«Всё же приличная улица, а не трущобы», — хмыкнула про себя Марита и почти без опаски привязала Уголька к общественной коновязи. Распростёртые драконьи крылья на деревянной дощечке обещали защиту этого места от воров.

— Скоро приду, — прошептала она коню и потрепала его по шее.

Вздохнула и отправилась искать место силы, крепче сжав пальцами кошелек с серебром.

«Вот были же времена, — подумала лиса. — Когда с драконами не церемонились! Брали их ведьмы да на цепь сажали у избы. Никто и не думал спать с ними за Свет или золотом платить. Вот еще… Пили из них силу сколько влезет. Эх и куда всё делось?»

Она вытянула перед собой ладонь и попыталась призвать Тьму. Несколько жалких сгустков скользнули по пальцам. Такими даже мышь не покорить, не то что дракона. Марита тяжело вздохнула. Все ведьмы — лисы, но не все лисы — ведьмы. А Свет всем нужен! Ей вот с сильным даром не повезло.

Чуткий нос уловил вполне неплохое варрийское вино. Лиса сглотнула. Дорожный ветер быстро выветрил хмель от той кружки, что она махнула перед отъездом, хотелось повторить. Конечно, странно платить за выпивку, когда собственные подвалы набиты бочками… Но перед таким делом можно и выпить для храбрости.

Она открыла тяжелую дверь под вывеской «Лиса и свирель» и вошла в душное нутро паба. Запах вина здесь мешался с едким духом пота, мускусными нотками мужских тел и вонью жареного мяса. Марита поморщилась, но решительно пошла вглубь полутемного помещения. Две размалеванные девицы-лисы с полурасстегнутыми корсажами окинули её неприветливыми взглядами.

Марита прошла мимо и с трудом взгромоздилась на высокий деревянный табурет у стойки.

— Налей варрийского, — небрежно бросила она, стараясь повторить тон Берта. У него так хорошо получалось.

Бросила серебряшку на черную стойку.

Толстый трактирщик хмыкнул, налил ей вина в глиняную кружку и забрал монетку. Лиса понюхала. Конечно, подделка! И разбавленное. К тому же точно мутное, поэтому льют не в стекло. А, ладно!

Она сделала большой глоток и едва не выплюнула. Кислятина, да еще брагой отдает. Повелась на запах!

Настоящее варрийское из «Черной Грозди» на фоне этого пойла казалось волшебным. Как и тот утренний, сумасшедший поцелуй несносного щенка, который на фоне этой душной трактирной вони внезапно вспомнился с такой силой, что у Мариты перехватило дыхание.

— Не нравится, вдовушка? — раздался чей-то голос за спиной.

Марита едва не опрокинула на себя кружку и поглядела через плечо. На неё таращился дракон со шрамом на правой щеке. В косе украшений не было, а рожа была самая бандитская. Зато светился неплохо. Лиса изобразила улыбку.

«Проклятье, — подумала она. — Косынку надо было снять!»

— Пила и получше, — ответила Марита.

— Я тоже, — хохотнул дракон. — А ты чего тут скучаешь? Заблудилась али хочешь чего?

Огромная горячая лапа оказалась на её коленке. Во рту сразу стало сухо, а сердце забилось о ребра.

— Э-э-э, — промямлила она, безуспешно пытаясь убрать чужую ладонь с колена. — Свет мне нужен.

Дракон оскалился и сжал ладонь крепче.

— Ну пойдем, — одним рывком сдернул её с высокого табурета, так что Марита едва не растянулась на заплеванном полу. — Пойдем на улицу, я знаю, где кусты погуще.

От дракона терпко пахло дубовой щепой, мускусом и яблоками. Вроде по отдельности ничего, но хотелось отстраниться и выйти на воздух. Хотя он и сам тянул её железной лапой к двери.

— Э, нет! — почти крикнула она.

И даже один из пьющих мужиков косо глянул на них. Дракон поднял темные брови.

— Не так! — прошипела она. — Я тебе заплачу двадцать серебряшек, а ты просто дай мне Свет. И трогать меня не смей! А не согласен — так вали!

Глаза дракона стали круглыми, как пара монет.

— Ты болеешь, что ли?! — изумился он.

— Чту память покойного мужа. Он был драконом, — с достоинством ответила Марита, поправляя вдовью косынку. И с ликованием заметила тень уважения в изумрудных глазах крылатого.

— О, как, — протянул он. — Честная лиса. Никогда таких не видел. Ну ладно, пошли. Не трону тебя, слово дракона.

Они вышли на свежий воздух, и Марита, наконец, смогла выдохнуть.

— Пошли, — мужик взял её за руку и отвел за угол. — Давай деньги!

Лиса хмыкнула про себя. Что-что, а монетки драконы берут наперед. Отчитала ему двадцать серебряшек.

— Ну давай, — шепнул дракон и положил ей ладони на щеки.

Посмотрел прямо в глаза, и ноги у Мариты едва не подкосились. В голове просто запылало, к горлу подкатила тошнота, а Тьма взвилась и испуганно забилась куда-то глубоко внутри. Как сквозь сон она услышала свист откуда-то со стороны и внезапно осела наземь. Перед глазами было темно…

Очнулась она от едкого запаха перед носом. Глубоко вздохнула, закашляла и отпихнула руку с вонючей тряпицей у носа.

— Очухалась? — услышала ленивый голос. — Что поплыла-то? С непривычки? А по виду — баба опытная. Патент покажи.

— Что? — она пыталась проморгать выступившие слезы в глазах. Дракона из паба не было. Зато перед ней стояла пара молодых инквизиторов со скучающими лицами. Один из них, с белой косой, брезгливо отбросил тряпицу. Драконы.

— Патент на занятие проституцией, — терпеливо пояснил беловолосый. — Или ведьминский патент. Хотя на ведьму ты непохожа.

— У меня нет, — пролепетала Марита, радуясь, что уже сидит. Там бы она точно упала. В животе образовалась паршивая легкость. — И я не ведьма. И не проститутка!

— А кто тогда? — едва подавил зевок второй инквизитор, с пепельными волосами. — Из деревни приехала? Здесь нельзя просто так с драконами трахаться за деньги. Патент нужен. Да и опасно тебе — вон чуть не сжег тебя.

Лиса ощутила привкус крови на губах. Подняла руку и провела под носом. Потом посмотрела на окрашенные кровью кончики пальцев. И её опять затошнило. Крылатый ублюдок! Ещё чуть-чуть — лежала бы мёртвая. Внутри похолодело от этой мысли.

— Я не проститутка! — резко сказала она. — Я честная лиса.

— Угу, — кивнул беловолосый. — Вот доказательства платы.

Он продемонстрировал её же монетки, которые валялись с ней. Похоже, дракон их бросил, когда бежал от патруля. Сердце Марты забилось о ребра.

— Это мои! — выдохнула она. — Он меня ограбить хотел. А я Марита Златорог. Хозяйка «Черной грозди», и у меня вообще жених есть! Грег Щитобок.

— Да ладно! — поднял светлые брови беловолосый и нагнулся к ней.

Щелкнул пальцем и вызвал светляка. Марита прищурилась.

— О, — золотистые глаза дракона расширились. — Госпожа Златорог. А я ваше варрийское очень уважаю. А почему вы его в Великогорске не продаете?

— Происки конкурентов, — процедила Марита, пытаясь подняться. — Всё с меня?

Инквизитор протянул ей руку, помогая подняться, но монеты не вернул.

— Нет, — ответил беловолосый. — Идем к Грегу Щитобоку. Пусть он подтвердит твою личность и вашу связь. А то будут еще разные шлюшки прикрываться честным именем госпожи Златорог. Хоть ты на неё и правда похожа, но среди лис это не редкость. И смотри, если он тебя не признает — пойдешь под суд, а потом будешь месяц драить городские нужники. А это я пока себе оставлю.

Он засунул монетки в карман мундира. Марита похолодела. Грядущая встреча с «любезным женихом» в компании пары инквизиторов вызывала ощутимую дрожь в ногах. Она прикусила губу до боли. Ну не будет же капитан её бить? Наверное… Она встряхнула головой, возвращая себе былую жесткость. Если он её хотя бы пальцем тронет — она точно разорвет контракт!

— Пойдемте, — Марита мазнула под носом рукавом платья, радуясь, что ткань темно-синяя и на ней не видно крови. — Только мне надо забрать лошадь.

— Лошадь? — беловолосый приподнял бровь.

— Да, — отрезала лиса. — Пойдемте.

И взмахнула рукой с видом императрицы, указывающей дорогу свите. Инквизиторы обменялись удивленными взглядами, но послушно зашагали за женщиной. Вскоре она уже трепала радостно фыркающего Уголька по черной гриве.

— Кевин, может, отпустишь ее? Конь хорош и явно её признал, — негромко спросил инквизитор с пепельной косой, пока Марита вела вороного под уздцы.

Сердце Мариты радостно бухнуло. Пусть они отпустят её, пусть этот кошмар закончится! Она точно больше никогда не будет шастать по городу ночью одна. Как матушка…

«Лисья шлюха», — глухо отозвалось в памяти, и Марита крепко поджала губы, давя старую обиду.

— Не положено, — отрезал беловолосый.