Лисси познает мир

Часть I. Глава 1. Лисси и меновая торговля

Лисси познает мир

Часть первая

Приключения нашли Лисси сами

1.

Если посмотреть на звездное небо, то мы сможем увидеть там кучу созвездий и звезд. И самая важная из них для нас – это путеводная Полярная звезда. Найти ее можно, отыскав созвездие Большой медведицы, похожее на огромный ковш…

Стоп! А почему это ковш называется Медведицей? Потому что вот так его изображали на старинных картах.

Вас не удивляет, что у медведицы – хвост? Но у Малой медведицы – тоже он есть:

И вот сейчас я вам открою один секрет.

Потому что на этих созвездиях изображены вовсе не медведи. Это созвездия мамы-кошки и котенка. Так говорила мне Лисси, и я ей готова поверить, потому что кому как не ей это знать? Если там, на одной из звезд созвездия Большой Кошки живет ее племя, ее народ.

Астрономы в своих атласах обозначают эту звезду как ζ, она вторая в «ручке ковша». Мы называем ее Мицар – почти совсем по-кошачьи (Лисси говорит: «Мисар-р).

И находится она от нас совсем близко по космическим масштабам – в каких-то 83-х световых годах. Лисси вообще утверждает, будто с их планеты на нашу можно попасть очень быстро, только надо знать время и место.

2.

А теперь я опишу Лисси. Лисси – это маленькая девочка. То есть у нас она выглядит как девочка, хотя на самом деле это кошка. У нее большие зеленые глаза, которые могут менять свой цвет и отлично видят в темноте, гладкая светлая шкурка (извиняюсь, кожа) и черные волосы. Ну, то есть не совсем черные, а с кофейным оттенком, и все равно гладкие и блестящие. А в девочку она превратилась потому…

Впрочем, расскажу все по порядку.

3

– Мама, я хочу у тебя кое-что спросить, – сказала однажды Лисси своей маме, леди Коштас. Спросила, разумеется, по-кошачьи, то есть мы бы не услышали ничего, кроме «мяу» разной высоты и длины, но для ее мамы этого было достаточно, чтобы строго взглянуть и недовольно поднять хвост.

– Сколько раз я говорила тебе не применять для общения волны звукового диапазона. Только телепатия! Ты же не хочешь однажды превратиться в человека?

– А кто такие «человеки»? – спросила Асси, Лиссина сестра не разжимая челюстей, как и полагалось воспитанному котенку.

Они с Лисси были двойняшками, хотя и совершенно не похожими. Асси выглядела чистопородной, и стремилась всячески это подчеркнуть манерами и поведением. Если б не родная сестричка, все бы точно принимали ее за аристократку. Но Лисси пошла в папу, генеалогия которого была неизвестна, зато одного его «Мр-р» было достаточно, чтобы у всех окрестных кошек млели сердца.

Так по крайней мере рассказывала бабушка.

– Они называют себя «люди», и живут не здесь, – строго ответствовала мама.

– А где?

– На Земле. Это очень далеко отсюда, и мы иногда за ними присматриваем. Мы принимаем оттуда радиосигналы, и то, что там творится – это сплошное мяв-мяв-мяв-ор-р-р. И в подтверждение мама завертела головой и беспорядочно забила хвостом.

– Короче говоря, они убивают друг друга! – сузила зрачки бабушка.

* * * * *

Впрочем, про самих себя мы и так знаем достаточно, поэтому выдумки мицарского фольклора о Земле нам не слишком были бы интересны. Другое дело рассказы Лисси о ее приключениях на ее родине – планете самых прекрасных существ, какие только могут существовать во Вселенной – разумных кошек.

Вы только представьте себе милые курносые мордочки с вибриссами-антеннами, раскосые глаза с вертикальными зрачками и радужками всех мыслимых и немыслимых оттенков.

А изящные остроконечные ушки и гибкие хвосты, помогающие рулить в полете с ветки на ветку? А шерстка? Мягкая, всесезонная, всепогодная, оберегающая летом от жары, а зимой от мороза? Которую можно подстригать, красить в любой понравившийся цвет! На которой так стильно смотрятся комплекты из мышиных шкурок и боа из орлиных перьев…

Но не стану томить вас дальше – мы с Лисси выбрали из ее рассказов все самое-самое, чтобы вы узнали о ее планете как можно больше.

Глава первая

Лисси и меновая торговля

– Завтра у нас практическое занятие по меновой торговле, – сказала строго учительница по экономике и обвела голубыми глазами класс.

Звали ее Преп Кисуля, и ее белой мордочке черезвычайно шло большое черное пятно вокруг черного же правого уха, благодаря которому казалось, будто она постоянно носит модную шляпку. Кисуля сознательно использовала в классе звуковой диапазон, чтобы все термины были понятны, и потом не возникало недоразумений:

– Мы отправимся на ежегодную традиционную ярмарку, и вы увидите, как наши далекие предки совершали покупки. Что надо с собой взять?

– Шкурки? – насмешливо поинтересовался полосатик с задней парты, на мгновение сверкнув желтыми фонариками вокруг зрачков.

– Кто-то проспал три последних урока, – хмыкнула учительница.

– Консервы? – лениво мурлыкнул толстый кот из третьего ряда.

– Фу! – кончик хвоста учительницы ударился об пол – она явно была недовольна. – Кто-нибудь вообще меня здесь слушает?

– Я знаю, – подала голос Асси. – Какие-нибудь предметы, которые нам не жалко, чтобы обменять их на то, что нам на ярмарке понравится.

– Правильно, умница! Только спросите разрешения у своих родителей, чтобы потом не вышло неприятностей. А теперь – по домам. Сбор завтра, в начале обычных занятий, опоздавших ждать не будем.

* * * * *

Ох и весело было на ярмарке! Сначала они поели в одном из кафе, а затем Кисуля сказала, что кто хочет – может свободно бегать, где ему заблагорассудиться, только чтобы через четыре часа вернуться на место сбора, то есть к точке кормления.

– Все аттракционы на ярмарке сегодня бесплатные! - мурлыкнула она напоследок.

Асси сразу же убежала с другими котятами, но Лисси было ужасно любопытно, чем собирается заняться их учительница экономики, и она решила от нее не отрываться. Она давно обратила внимание, что к их автобусу были прикреплены три закрытые платформы, доверху чем-то груженые. Водительские места этих платформ были пусты, и это не могло быть случайностью.

– Можно я с Вами? – спросила она.

– Можно. Только чур – я тебя караулить не стану, зазеваешься – так тому и быть. А сейчас – забирайся со мной в кабину и не мешай.

Обрадованная Лисси юркнула на свободное сидение последней грузовой платформы и принялась наблюдать, куда они сейчас поедут. Преп Кисуля отцепила платформу, откатила ее на свободный ряд, достала из поясной сумки пластинку для связи и несколько раз провела пальцем по ее поверхности. На плоскости экрана появилась физиономия пожилого вислоухого кота.

– Я приехала, Босик, – промурлыкала учительница мягко.

– Все привезла, что я заказывал? – прозвучало с экрана.

– Согласно списку. Ты на старом месте?

– Мур-р. Мы тебя ждем-с…

– Вы?

– Я сегодня с Белусей. Помнишь ее?

Пока грузплатформа ехала вдоль рядов других платформ, Лисси с любопытством вертела головой. Почти возле каждой грузовой машины стоял столик, за которым кто-то сидел, а на столиках что-то лежало – разное. Впрочем, и платформы также были не совсем уж неразличимы. Они были подписаны большими яркими клеймами различных цветов.

– Приехали, – вдруг мяукнула учительница. – Вылезаем.

Лисси выпрыгнула, чтобы очутиться возле стола, на котором были выложены большие ножи с красивыми рукоятками. Возле стола стояла пушистая белая кошечка одного возраста с Лисси, с зелеными бусиками на короткошерстной шее. Нитка таких же бус, только красного цвета лежала на столе рядом с ножами.

– Какие красивые! – воскликнула Лисси.

– Это гранаты, – сказала белая кошечка. – Я сама их сверлила и нанизывала.

– За налапные часы отдашь?

– Бери, – сверкнула голубыми взорами кошечка, беря со стола красные бусы.

– Мне не такие, мне зеленые, – возразила Лисси.

– Зеленые? Зеленые не продаются, они одни, они мои. Хотя… мне очень нравится твой жилетик из мышиных шкурок. Обменяемся?

Лисси подумала. С жилетиком расставаться было жаль, но зеленые бусы так шли к ее зеленым глазам!...

– Согласна! – сказала она наконец.

Вздохнув, она сняла жилет и протянула его белой кошечке. Заполучив вожделенные бусы, она сразу же надела их на себя. То же самое проделала белая кошечка с жилетом.

– Лисси, – обратилась к ней Преп Кисуля. – можешь побегать пока, я буду занята не менее получаса… Отличные у тебя ножи, Босик. Махнешь на мой хронометр? Он стоит не меньше любого из твоих лезвий…

– Часы у меня есть, я бы хотел набор инструмента для ювелирки…

– Где ж я его тебе сейчас возьму?

– Тогда мазь из яда терпуга – у меня в спину вступать стало последнее время, побаливает. Я в прошлом сезоне брал у кого-то, на пробу. Хорошо помогает.

– Я походила бы, поискала, но не знаю, как она выглядит, – предложила Лисси.

– Мы пойдем вместе, – мотнула головой белая кошечка, надевая на свою тонкую шейку красные бусы. – Только надо еще что-нибудь с собой прихватить чтобы выбор был.

И она взяла со столика один из ножей, попроще.

– Сфотографируй мои часы, Лисси, на всякий случай, – протянула к ее пластинке свою изящную лапку Кисуля. – Если продавец заинтересуется, вызовите меня, и я появлюсь буквально за пару минут…

Девочки согласно покивали и отправились на разведку. Они шли и болтали обо всем-обо всем. Чтобы их глаза могли осматривать то, что лежало или висело на прилавках и столиках, они по-прежнему применяли звуковые волны.

– Я знаю, что тебя зовут Белуся, – сказала Лисси. – А чем занимается твой дедушка?

– Мы металлурги. Дедушка кузнец, и еще он ведет учет и делает заказы, если нам что-то надо сверх того, на что мы обмениваем металл. Эти ножи он делал в свое свободное время, и они ручная работа. Он хочет поменять их на что-нибудь полезное.

– А почему не за деньги?

– Нам в горах не нужны деньги, потому что у нас все идет под запись. У нас всего 12 взрослых котов, и все заняты на производстве. Четверо добывают руду, четверо – транспортировка и обогащение, и четверо – в литейном.

– А кошки?

– Врач, медсестра, две учительницы, одна воспитательница, диспетчер, три поварихи. Еще у нас есть птичник и двое за чистотой следят. Если нам что-то надо: еда, зерно для птиц, одежда и все такое, то нам это подвозят два раза в год – вот как сегодня.

– Ну, так не интересно…А вдруг чего-то не хватит? Или захочется чего-нибудь новенького?

– Есть каталоги, и можно заказать. Это очень удобно. Дедушка привозит и сразу все распределяет: что на общий склад, что в холодильник, а что по семьям. Он следит, чтобы все было согласно вкладу и по справедливости… Пс-с, вот то, что нам надо!

Лисси обернулась, куда показала Белуся и увидела скромный столик, покрытый мягким пластиком, на котором стоял ряд баночек и банок, наполненных светло-кремовыми составами разных оттенков. Все баночки были подписаны.

Девочки сразу же позакрывали рты, как и положено воспитанным котятам, и перешли на телепатию.

Белуся показала пальчиком на самую маленькую из баночек и выложила из сумочки дедушкин нож.

– Нес-с, – отрицательно покачал головой продавец.

– Мур-р? – показала Белуся на бусы.

– Нес-с.

– Часы? – показала изображение на пластинке Лисси.

– Я отдам эту мазь только за иглы тоакара. 5 штук.

* * * * *

Переглянувшись, девочки решили разделиться и помчались параллельными рядами. Лисси нашла продавца иголок первой и еще до прихода Белуси выяснила, что тоакары любят мед, поэтому ничего другого его хозяин не возьмет, что бы ему ни предложили.

– Видела я, где продается мед, – муркнула Белуся. – Там их несколько в рядок стоит, двинули скорее, пока на наши иголки никто не позарился!

– Я придержу их для вас, на полчаса, – сказал продавец иголок, и девочки побежали к медовым прилавкам. Сторговаться им удалось только у последнего из них, и то потому, что у продавца меда оставалась последняя банка, и он куда-то ужасно торопился.

– Я согласен обменяться на часы, – сказал он, показав на прибор, что был на запястье у Лисси. – Взрослые мне не нужны, я хочу сделать подарок своей племяннице.

Лисси едва не взвыла! Но она так устала метаться между столиками и спрашивать, спрашивать, спрашивать, что спорить у нее сил уже не осталось. Тем более после того, как она поймала умоляющий взгляд Белуси и вспомнила, для чего ее дедушке нужна ядовитая мазь.

Сняв с запястья часики, она получила вожделенную банку меда, обменяла мед на иглы тоакара (продавец расщедрился на шесть штук вместо пяти) и девочки отправились за лекарством для дедушки Босика. Оказалось, что нож давно уже был у учительницы, и торопились они напрасно – Преп Кисуля уже вернулась к своему автобусу, чтобы развести по адресатам остальные две платформы с товаром.

* * * * *

Впрочем, до оставшегося до сборов момента была еще уйма времени. Дедушка Босик угостил девочек консервированными сливками и отпустил внучку порезвиться на аттракционах вместе с новой подружкой. Девочки муркнули от восторга и помчались туда, откуда доносились музыка и волны веселья. Куда только усталость делась!

Спрятав в напоясные сумки бусики и жилетку, они вдоволь напрыгались на надувных трамплинах и налазились в узких ходах «заколдованного» замка. А на обратной дороге Кисуле удалось обменять нитку красных бус на кружевную пелерину из паучьего шелка, и она едва сдерживалась, чтобы не мурчать вслух.

– Это для мамы, – пояснила она, потому что пелерина явно была ей велика.

Лисси тоже ждала радость. Преп Кисуля, увидев, что на лапке девочки больше нет часиков, сняла свои и собственноручно ей их надела, похвалив за упорство и сообразительность. А на обратном пути спросила у класса, как прошел их первый торговый опыт. Оказалось, что только половине учеников удалось приобрести на то, что они взяли из дома, хоть что-то.

– Меновая торговля – это ужасно неудобно, – сказала Асси.

– Конечно, неудобно, – согласилась учительница экономики. – Следующее практическое занятие у нас через полгода. Вы узнаете, как выглядели самые первые деньги на нашей планете.

Ч. I. Глава 2. Лисси и первые деньги

Глава вторая

Лисси и Первые Деньги

– Если бы я родилась людью, интересно, как бы я выглядела? – мечтательно проговорила Лисси накануне того дня, когда ее мама леди Коштас должна была отправиться в экспедицию на планету Кошачьего корма. Леди Коштас была научным работником и писала диссертацию о видах тамошних грызунов и их отличии между собой.

– У тебя бы выпала вся шерстка, кроме той, что на голове, зрачки стали круглыми и на лапках появились длинные пальцы без коготков.

– И ты не смогла бы ловить мышей! – ехидно мурлыкнула Асси.

Лисси задрожала. Лишиться мышей – представить такое было ужасно! Ее ужас мгновенно передался окружающим, кратно усилившись, и все четверо: и девочки, и взрослые едва не завыли в голос

– Ты что-то еще хотела бы узнать? – спросила мама, пытаясь разрядить обстановку.

Лисси взяла себя в лапы, мысленно куснула за шкирку и вздохнула. Вопросы у нее, конечно, были, но задавать их маме было почти бесполезно, и едва она успела о том подумать, как печаль ее стала такой же яркой, как недавний ужас. Если бы кошки умели плакать, то из глаз Лисси покатились бы слезы, но они лишь расширились и почернели.

– Где наш папа? – спросила она горестно.

– Ну, ты же знаешь, что все папы живут отдельно от семей, – неуверенно проговорила бабушка.

– Знаю. Но они навещают своих котят, играют с ними. А наш…

Взрослые переглянулись.

«Придется им сказать», – перехватила Лисси телепосыл, предназначавшийся не ей.

– Ваш папа сбежал от нас еще до того, как вы родились, –прошипела мама вслух.

– Он был изобретателем, и не все его диковинки единогласно одобрялись, – пояснила бабушка мягко. – Последний прибор ему запретили применять здесь, и он сказал, что хочет испытывать его там, где опыт будет совершенно чистым, а результаты неопровержимы.

– А разве есть такое место?

– Наверное, нет. Но ваш папа был упрям, и готов был на все, чтобы чего-то кому-то доказать.

– Даже стать людем? – снова вздрогнула Лисси.

– Ну… есть подозрение, что он полетел на Землю.

Мама снова забила хвостом.

– Зачем пересказывать глупые сплетни? Твой сын просто сбежал искать другую доверчивую кошечку, способную поверить его «Мр-р». Ни один кот ни за что добровольно не захотел бы превращаться в одного из тех уродливых головастиков, меняющих свои шкуры, что обитают на Земле.

– Они вовсе не уродливые, они смешные, – возразила старая кошка. – И если бы Барш от тебя сбежал, он прихватил бы с собой все свои поделки.

– Ах, кому они нужны, эти его мелкие свиристелки! Да и невозможно это – стать голым и бесхвостым, азатем снова шерстью обрасти за один миг.

– Бабушка моей бабушки мне однажды мяукнула на ушко, что если попросить Большого Кошачьего Бога, то такое желание исполнится.

– То есть я смогла бы превратиться в кошку назад? –обрадовалась Лисси.

– Так говорит предание.

– Как интересно! Раз – и превратилась в кого захочешь…

– В людь, например, –съехидничала Асси.

– Угу. Два – обратно стала кошкой.

– И зачем тебе обязательно превращаться в людь? – фыркнула Асси.

– Я читала, что человечьи пальцы более длинные и гибкие, чем наши лапки. Ими можно сделать многое гораздо больше и лучше. Правда, бабушка?

– Правда, любознательная ты наша. Но мечтать надо с умом, иначе однажды попадешь в беду. Вот подрастешь – и я кое-что тебе покажу из того, что изобрел твой папа.

* * * *

Вспомнив этот семейный разговор, состоявшийся накануне, Лиси едва не забила хвостом от отчаяния – неумение ждать было главным дефектом ее характера, и демонстрировать это посторонним мама запрещала еще строже, чем излучать свои эмоции в окружающее пространство. Следовало настроиться на ровный нейтральный фон и не нарываться на запись в школьном дневнике о ее недостойном воспитанного котенка поведении. Лисси даже глаза зажмурила от напряжения.

– Ты позоришь нашу семью, – прошипела ей Асси. – Лучше смотри в окно и дыши утренней прохладой.

Лисси вздохнула и послушалась разумного совета. Асси была права – от того, что у всех в автобусе вздыбится шерсть от внезапно возникшего желания ускориться, время не сократиться даже на мышиную лапку. Вот только в окно смотреть она на стала. Вместо этого она свернулась калачиком на своем сидении и погрузилась в дремоту.

Во сне можно было опять увидеть новую подружку, спустившуюся аж с самих гор, и еще разок пережить возникшее между ними единение в понимании друг друга без слов и перемяукиваний. Белуся была котенком круче всех – вот кого бы Лисси с удовольствием взяла в сестры вместо Асси… Жаль, что никакое мяу-мур мечтание не способно осуществить этот маневр…

Зато они вот-вот снова встретятся… И она, Лисси, опять увидит с высоты всю ярмарку целиком, только теперь они с Белусей поднимутся в прыжках до облаков…

Она узнает все, что можно о том месте, где они сегодня побывают, о том, какие товары там пользуются популярностью, и о поселке в горах, где живет Белуси со своей семьей. У них, наверное, там очень интересно. И прыгай по скалам сколько угодно – не то, что здесь, на равнине …

Незаметно для себя Лиси заснула, и сон ее был столь же прекрасен, сколь и дремота. Она снова увидела, как по возвращении с ярмарки она медленно фланирует по главной улице в гости к бабушке и все встречные кошки смотрят на ее новенькие зеленые бусы. А ее подружки от зависти прижимают уши, такими яркими и чистыми лучами сияют на солнце гранатовые зерна …

* * * * *

Проснулась она, когда автобус уже встал на стоянку возле школы. Асси толкнула ее несколько раз в бок: мол, пора. Сразу стало шумно, потому что все разом полезли к выходу. Лисси вылазить не торопилась – нетерпение уже покинуло ее, и она чинно ступила на площадку автостоянки почти одновременно с Преп Кисулей.

– Некоторые из вас в прошлый раз совершили очень удачные сделки, – проговорила преподавательница, в который раз пересчитав своих подопечных. – На сегодняшней ярмарке тоже будет немало интересного. Перед тем как заглянуть в обменный пункт, мы зайдем в кафе и подкрепимся. Выбор там свободный, но я рекомендую попробовать лапки, тушеные в маринаде.

– И семечки из вяленых обрезков, – выдохнула Лисси, мечтательно прижмурившись.

– Семечки ты будешь покупать самостоятельно, – усмехнулась Асси.

Но ее усмешка была притворной: деликатесы из мышиных тушек и она любила, зрачки ее глаз стали продолговатыми, и это выдавало ее истинные чувства в предвкушении лакомства. Она сразу превратилась из аристократки в нормального котенка, и это ей очень шло.

– Не только семечки можно будет купить, но лишь после того, как я разрешу, – строго мяукнула Преп Кисуля. – Вы не забыли, надеюсь, что у нас урок? Итак, я жду ответа на главный сегодняшний вопрос: Отчего первыми деньгами на нашей планете стали шкурки животных?

Сразу взметнулся не лес (так на кошачьей планете не говорили), а поляна поднятых кверху лапок.

– Потому что шкурки можно легко обменять на что угодно или сдать на пошивочную фабрику, – лениво промурлыкал звуками нижнего регистра Рыжик.

– Почти правильно, – подтвердила Преп Кисуля, – хотя кое-кому и следовало подождать, пока его вызовут. Но есть маленькая поправка. Кто дополнит?

– В те времена не было еще пошивочных фабрик. Были только мелкие мастерские, хозяева которых называли себя «скорняк», – сказала Асси.

– Молодец, верно. Всем все понятно?

Дружное «Мр-р» было ей ответом.

* * * * *

Итак, поездка и в этот раз началась с похода в пункт питания, после чего Преп Кисуля повела весь класс в пункт обмена. Там она предложила котятам разменять привезенные из дома мышиные шкурки на более мелкую валюту. Мелкую – обозначало по стоимости, а не по размеру.

Разумеется, Лисси уже знала, что одна хорошо выделанная мышиная ценится выше четыре крысиных такого же качества или двух крупного размера. Получив 8 мелких и оставив одну мышиную в запас, она встала рядом с Преп Кисулей, и приготовилась ждать, пока та освободится. Два прицепленных к их автобусу закрытых фургончика обещали, что учительница экономики снова намеревается навестить дедушку Босика, и Лисси не придется долго блуждать среди рядов продавцов в поисках своей подружки.

Действительно, дождавшись, пока все подопечные ей котята справятся с разменом валюты, Преп Кисуля объявила четыре часа свободы и, кивнув Лисси, махнула лапой, приглашая в поездку с собой. И снова все чудесным образом повторилось – они снова поехали вдоль платформ с разноцветными надписями на бортах и остановились возле стола, где были разложены ножи разного размера и фасона. За столом сидел пожилой вислоухий кот неопределенной расцветки, а рядом стояла белая пушистая кошечка одного возраста с Лисси.

– Привет, Белуся! – муркнула Лисси, выпрыгивая из кабины. – Это опять я!

– Мур-р! – поздоровалась Белуся. – Как хорошо, что ты сегодня приехала! Дедушка специально для тебя приготовил ножичек, который должен тебе понравиться. Он продаст его тебе не задорого, лезвие небольшое и складывается, так что случайно не порежешься.

– Где? – глаза Лисси заскользили по столу.

– Вот, – старый кот наклонился и извлек из-под прилавка деревянную рукоятку красиво инкрустированную черными металлическими вставками.

Сбоку выступал край вложенного внутрь лезвия с углублением для когтей, чтобы лезвие можно было разогнуть и выпрямить. Лисси взяла предмет в лапы, привела его в рабочее положение и залюбовалась – по лезвию беззвучными молниями побежали узоры.

– Это особый способ чернения, – гордо произнесла Белуся. – Только мой дедушка так умеет!

– Сколько с меня? – спросила Лисси с замиранием сердца: вдруг не хватит?

– Три крысиные шкурки, – прижмурился Босик и окологлазные вибрисы на его физиономии качнулись вверх-вниз. – Это почти подарок – только чтобы компенсировать материал.

– Спасибось! – шевельнула Лисси уголками губ и раскрыла напоясную сумочку, доставая приготовленную валюту. – Можно, Белуся пойдет со мной, покажет мне сегодняшнюю ярмарку?

– Нет причин для возражений. Только не слишком долго, и не увлекайтесь морожеными сливками!

Девочки дружно шевельнули ушками в знак согласия и побежали вдоль рядов. Старый кот был прав: сегодня на ярмарке было много всяких лакомств, было на что потратить взятую из дома валюту. Только аттракционы для котят были опять бесплатные, и это было чудесно!

Вылизав по пачке мороженых сливок (тут старый кот угадал) девчонки прокатились на колесе обозрения, полазили в лабиринте и снова побежали по рядам с товарами, выискивая, что бы можно было себе купить на память о замечательном дне – дне свободных покупок без строгого контроля взрослых.

Вдруг … что это? Зрачки Лисси сами собой вытянулись вертикально, и радужки вспыхнули зелеными фонариками.

– Стой! Посмотри! – ухватила она подружку за рукав платья.

– На что смотреть? – удивилась Белуся.

Они как раз проходили мимо стола антиквара.

– Здесь же одно старье! Все помятое, ржавое или щербатое!

– Этот браслет… Видишь? Он похож на те, что делал мой папа.

Белуся глянула… Взяла в лапки… Теперь и она увидела, что металл, из которого браслет изготовлялся, был разным по толщине и по цвету, и отдельные его частички были словно отгорожены друг от друга темно-коричневым пластиком. Тонкие проволочки плетения то разбегались веером, то вновь соединялись, и черная подложка под этими проволочками делала их еще тоньше, чем они были на самом деле.

Все это хитросплетенное кружево было покрыто прозрачной мягкой субстанцией и слегка пружинило, позволяя надеть браслет на девичью лапку.

– Сколько? – деловито поинтересовалась Белуся.

Глаза антиквара блеснули рубиновым огоньком.

– Одна мышиная, две крысиных, – ответствовал он.

– За вот этот отврат?

– За вот этот артефакт.

– Арте… что? Вы этот обрезок ошейника еще лечебным назовите. Ну, мы ждем. Вот, я его надеваю… Что дальше?

– Не знаю, – шерсть надо лбом у антиквара поднялась дыбом, а уши грозно зашевелились. – Никто не помнит, что это за прибор, и для чего он был изготовлен, но думать, будто я торгую мусором или обрезками – это слишком! Никто меня так еще не оскорблял! Не нравится – возвращай товар и тыгыдыкай мимо.

И он сдернул браслет с лапки Белуси.

– Я беру, – быстро сказала Лисси. – Не сердитесь на мою подругу, она в этом ничего не понимает. Не обижайся, Белуся, но мой отец пропал еще до моего рождения, и я хочу понять, что с ним случилось.

– Ты котенок Барша? – глаза антиквара снова сверкнули красным.

Лисси кивнула и надела браслет.

– Что с тобой только что было? – спросила она Белусю, когда они отошли от антиквара на расстояние, с которого тот не мог их слышать.

– Ах, какая ты еще неопытная! – засмеялась Белуся. – Это я торговалась, как и полагается на ярмарке.

– А по-моему, ты просто фыркала продавцу в лицо, ругая его товар.

– Я хотела, чтобы он продал этот браслет тебе подешевле. Первая цена всегда завышенная. Мы запросто могли сэкономить пару крысиных шкурок на что-нибудь вкусненькое. Сколько у тебя осталось? Всего одна?

– Две, – возразила Лисси, погрустнев. – Хватит на рыбную котлетку и бутылку воды.

– Не кисни! В следующий раз будешь умнее… Мяу! Сейчас будет представление! Слышишь барабан? Побежали туда, пока места не все заняты!

Действительно, сквозь шум толпы прорывались ритмичные звуки, призывавшего толпу собраться в одном месте.

Девочки успели вовремя, чтобы оказаться в первых рядах зрителей возле самого барьера, окружавшего центральную ярмарочную площадь. На одном ее конце совсем близко от девочек возвышался помост, в центре которого стоял, опираясь на крепкие безволосые ноги живой орел с белой головой и белым, расставленным веером, хвостом.

Иногда орел пытался взлететь, но веревка, опутавшая его ступни там, где они переходили в длинные скрюченные пальцы с огромными когтями, не позволяла несчастному приподниматься выше чем высота кошачьего корпуса. Веревка была привязана к железному кольцу, ввинченному в помост.

Орел страдал, и страдания его болью отзывались в груди Лисси, так что она даже отвернулась и посмотрела в другую сторону, туда, где стояли шестеро взрослых воинственно настроенных котов и распорядитель в красной нарядной накидке.

Барабанный гул прекратился и распорядитель призвал толпу к тишине.

– В этот раз мы привезли с Большой охоты необычный трофей – живого орла. Наши доблестные стрелки сейчас покажут свою меткость. Если никому из них не удастся убить орла одним выстрелом, то любой из вас, заплатив скромный взнос с одну мышиную шкурку, может попробовать свою удачу.

– Нет! – на всю площадь заклекотал орел. – Не делайте этого! Коты! Братья! Я такой же как вы! Помогите мне, народ! Хоть кто-нибудь здесь понимает меня?

Лисси покрутила головой – на призывы пленника никто не реагировал.

– Белуся! – повернулась она к подруге, на морде которой было нарисовано лишь свирепое ожидание предстоящего кровавого зрелища. – Разве тебе его нисколько не жалко?

– Кого? Орла? Чего его жалеть? Всем известно, что орлы хищники, и лучше не попадаться им в когти.

– Но этот не такой!. Я уверена! Ты ведь тоже слышала, что он только что сказал!

– Я? Слышала? Когда? – изумилась Белуся. – Лисьона, ты сходишь с ума! Это браслет на тебя так странно повлиял, что ты даже от чудовищ начала слышать разумную речь?

Спорить с подругой было некогда. Первый охотник встал на линию стрельбы. Лисси прыгнула на помост, приземлившись прямо перед орлом, и повернулась лицом к стрелку.

– Опусти лук! – скомандовала она. – Эту птицу нельзя убивать. Она слишком ценная!

Достав из поясной сумочки нож, купленный сегодня у Босика, она раскрыла лезвие и, резко развернувшись, одним движением провела острой кромкой по веревке. Веревка лопнула с громким блямс, едва не повалив Лисси на помост. Затем когти орла схватили ее поперек туловища и она взмыла вверх. Дружное «Ах!» прозвучало внизу и крик «Не стрелять!» был последним, что донеслось до Лисси с ярмарки..

– Ты спасла меня, малышка! – проговорил орел, раздвинув челюсти. – распутай веревку, чтобы мы могли где-нибудь приземлиться и спрятаться.

– Сейчас-сейчас, – только давай разговаривать мысленно, как положено культурным котам, – отвечала Лисси, распутывая первый узел. – заодно расскажешь мне, кто ты такой.

– Я ничего не знаю о себе, – грустно отвечал ее похититель на телепатическом кошачьем, демонстрируя этим, что он и впрямь был не совсем птицей. – Пять охотничьих сезонов тому назад я был таким же как все, и бегал по земле на четырех лапах. Вместе с другими я прибыл на планету Большой Охоты за приключениями. А потом увидел орлов, и мне захотелось полетать. Очень захотелось. Я позавидовал орлам – и мои лапы превратились в крылья, а мягкая морда – в жесткий грубый клюв.

– А ты не пробовал превратиться обратно? – деловито проговорила Лисси, перейдя ко второму узлу.

– Пробовал, конечно. Но у меня ничего не вышло. Ведь я даже имени своего не помню!

– Надо было обратиться к Кошачьему богу, – поучительным «бабушкиным» тоном муркнула Лисси..

– Не станет мне помогать Кошачий бог. Я перед ним виноват. Потрогай мою правую лапу. Чувствуешь вокруг нее утолщение? Это кольцо. Оно не снимается, потому что я его вынес без спроса из лаборатории нашего профессора.