Лиса в Поиске

Глава 1

Всё началось с того, что техники опоздали. Аюна стояла перед дверью зала отправления минут двадцать, прежде чем появился Сандро, младший техник отправления. Северный зубр в своей второй ипостаси. Старший техник, Коннор, пришёл уже тогда, когда Аюна, обернувшись, устроилась в капсуле.

Ничего необычного - стандартная тренировка отправления. Через три месяца у курсантки отряда Поиска будет первый самостоятельный выход. Аюна отправится искать потерянные миры, связь с которыми была утеряна много веков назад в Катастрофе. Сейчас всего лишь рутинная настройка систем переноса, отработка внештатных ситуаций и зубрёжка инструкций на все случаи жизни.

— Не верти головой, Юнка, - Коннор был явно не в духе. Не выспался, наверное. Его вторая ипостась - ворон, и это придавало его облику особенно трагическую мрачность.

Аюна устроилась поудобнее в капсуле. Это самая скучная часть настройки: техники работают, а ей остаётся лишь лежать в капсуле и думать о своём. Даже не поболтать в звериной ипостаси.

— Где координаты? Сандро, почему не работает навигатор? — ворчал старший техник. — Не успел. Я флешку с тренировочными цифрами оставил в общаге, — оправдывался Сандро. — Могу сбегать, я быстро. — Тебе лишь бы ерундой заняться. Забей что-нибудь наугад и начинай подключение, иначе до обеда не закончим. Юнка! Почему пульс неровный? Думай о чём-нибудь приятном!

Невыспавшийся Коннор был невыносим. Аюна мысленно вздохнула и постаралась думать о приятном.

Приятно было думать о Славике из пятой лаборатории. Аюне нравилось смотреть на него. Он улыбался по-особенному: обаятельно и немного вызывающе. Интересно, заметит ли он её новое платье? Главное, чтобы не подумал, что она нарядилась специально для него. На обед лучше идти через правую лестницу – пятая лаборатория в той же стороне. Может быть, получится увидеться с ним случайно.

В этот момент капсулу ощутимо тряхнуло. Аюна забеспокоилась и застучала хвостом по стеклу.

— Сандро, что там у тебя? — Коннор недовольно оторвался от мониторов. — Я не знаю… Тут что-то с навигатором, — растерянно ответил младший техник. — Как будто питание на блок переноса пошло.

Коннор хмыкнул и не торопясь направился к блоку навигатора.

— Откуда питание? С той стороны? Не придумывай ерунды. Выдали мне помощничка, как тебя с курса-то выпустили? — ворчал он по пути.

Аюна почти успокоилась, хотя капсула продолжала дрожать, словно при переносе. Но, кажется, у ребят всё под контролем. Да и куда её может перенести, если зал тренировочный, отключён от главной сети? На перенос в другой мир требуется уйма энергии.

Старший техник наклонился над монитором и несколько секунд вглядывался в цифры на экране.

Капсула вибрировала всё сильнее. Аюна с трудом сдерживала тревогу и на всякий случай вытянулась в струну, как полагается при переносе. Мало ли что…

И это «мало ли что» случилось.

— Вырубай кабину! — Коннор внезапно заорал, бросаясь к серверам переноса.

Аюна могла лишь беспомощно наблюдать, как в её сторону бежит Сандро. Капсула тряслась всё сильнее, и уже было понятно, что будет дальше.

Вспышка света ослепила лисицу. Аюна потеряла опору, перевернулась несколько раз в воздухе и упала на что-то мягкое. Повезло, что не в воду.

Внештатный перенос в другой мир состоялся.

Первым делом Аюна постаралась замереть. Она понятия не имела, куда попала, и кто мог заметить её появление. Обращаться обратно в человека девушка не спешила — лиса лучше видела и слышала. Шансов спастись от неизвестной опасности у лисицы больше, чем у человека.

Темно. Судя по всему, здесь была глубокая ночь. Лиса осторожно понюхала воздух. Крупных хищников не чувствовалось. Запахи — прелая земля, хвоя, олений мускус. Лес как лес.

Аюна начала надеяться, что её занесло куда-то недалеко, в один из миров Содружества. Если это так, нужно просто немного подождать. Сейчас Коннор и Сандро разберутся, куда её закинуло, вызовут аварийную команду, и за ней отправятся спасатели.

По расчетам, ждать придётся не больше часа. Если её занесло в новый мир — не больше двух-трёх часов.

Аюна немного расслабилась. Ситуация внештатная, но ничего страшного. Нужно действовать по инструкции, вот и всё. Когда её найдёт спасательная команда, она будет спокойна, как удав. Это отразится в характеристике и зачтётся как первый Поиск. Аюна станет не зелёным новичком, а бывалым путешественником, чья карьера началась на полгода раньше запланированного. Может и прекрасно, что все так вышло?

Аюна осмотрелась. Её выбросило в небольшой овраг, вокруг была сухая листва. Стараясь издавать как можно меньше шума, лисица нагребла себе небольшую кучу и свернулась клубком. Теперь оставалось только ждать.

Она даже немного развеселилась. Интересно, что скажет Славик? Будет поражён её хладнокровием, умом… или переживать? Интересно, знают ли в институте о внештатной ситуации? Слухи обычно разносятся быстро…

Лиса проснулась, как просыпаются дикие животные - внезапно, переходя из сонной дремоты в активность почти мгновенно.

Рассвет только начинался. Солнце ещё не встало, заря лишь угадывалась за горизонтом.

Никто не пришёл.

Это открытие ошеломило лисицу. Прошло несколько часов с момента переноса. По протоколам спасательная команда уже должна была быть здесь. Но её не было - значит, что-то случилось.

Аюна не выдержала и вернулась в человеческий облик. В человеческом теле она соображала лучше. Спасателей нет. Нужно полагаться только на себя.

Первым делом после оборота Аюна проверила карманы комбинезона. Неприкосновенный запас кристаллов, медная проволока, горсть простейших микросхем. Нужно только найти что-то, что заменит паяльник и собрать маячок. Прямо в лабароторию сигнал не дойдёт, но если Аюну целенаправленно ищут, рано или поздно сигнал засекут. Соль, зажигалка, маленький шокер — вот и всё богатство. Настоящее оружие осталось в сейфе командира группы. Зачем оно, если планировалась обычная тренировка в отключённой капсуле?

Девушка радовалась уже тому, что не отказалась от стандартного комбинезона - не писать потом тысячу объяснительных во все инстанции. Хотя на тренировочных переносах комбинезонами часто пренебрегали.

План созрел сам собой: осмотреться, найти что-то съедобное, укромное место, развести огонь и собрать маячок. С планом Аюна почувствовала себя намного лучше.

Перекинувшись в лисицу, она побежала по тропе. Не наткнуться бы на конкурентов, но запаха других лис здесь почти не было.

Лисица поймала след какого-то мелкого грызуна и увлеченно бежала по нему, пока в нос не ударил резкий запах гари. От неожиданности Аюна остановилась. Пахло горелым деревом, людьми, лошадиным потом и кровью. Немного подумав, лисица свернула в сторону запаха. Мышка подождет, а вот люди могут нуждаться в помощи.

Помогать на этой поляне было уже некому. Аюну замутило даже в звериной ипостаси.

Большой дилижанс, в котором вероятно путешествовали несколько человек, лежал на боку. Мертвая лошадь лежала рядом. Вокруг были разбросаны, тряпки, обломки кареты и… тела людей.

Аюна впервые так близко видела смерть. Она не заметила, как обернулась человеком. Тошнота усилилась, но она заставила себя подойти к каждому. Девушка надеялась, что хоть кто-то остался в живых. Но, к сожалению, все были мертвы. Возница, которого Аюна определила по рабочей одежде. Пассажиры - двое мужчин, очевидно сражавшихся за свою жизнь.

Аюна подняла голову и увидела совсем рядом с поляной дорогу. Это немного привело ее в чувство. Если есть дорога, значит, кто угодно может по ней сейчас проехать. Нельзя, чтобы ее увидели. Пошатываясь, Аюна двинулась в сторону леса.

Вдруг ей пришло в голову, что в вещах пассажиров она может найти что-нибудь полезное. Ей сейчас пригодится нож и наверняка что-то еще найдется, если поискать. Аюна немного колебалась - ей не хотелось тревожить мертвых.

Еще она сможет выяснить, в какой мир ее занесло.

Эта мысль придала Аюне сил. Девушка вернулась и начала осматривать оставшееся после нападения.

Вещей было немного - судя по всему, нападавшие забрали все ценное. Аюна не нашла чемоданов и сумок ни в карете, ни рядом с ней. Оставалось только обыскать тела, но она все никак не могла решиться. Наконец, она попробовала перевернуть одного из пассажиров и вскрикнув, отпрянула - вместо лица она увидела кровавое мессиво. Кажется, ему выстрелили в лицо.

Страх, усталость, голод и все тревоги прошедших суток разом обрушились на Аюну. Девушка провалилась в тяжелый омут голодного обморока.

Когда Аюна пришла в себя, мир вокруг нее покачивался и плыл. Девушка не сразу сообразила, что ее куда-то везут. Она лежала на чем-то мягком, над головой плыли облака. Аюну везли в открытой повозке. По привычке, она не стала выдавать свое пробуждение. Слишком рано.

- Ясно дело душегубцы все забрали. Какие вещи, почитай за этим и охотились. Чтоб им пусто было.

Голос мог принадлежать довольно пожилому мужчине. Характерные интонации Аюна услышала сразу.

- Как еще девчонку не тронули? - спрашивающий был моложе, но тоже мужчина.

Аюна мысленно ликовала. Кто бы это ни был, они говорили на диалекте Основы. Значит, она точно попала в один из потерянных миров. Если этот мир открыт, значит, она довольно быстро вернётся домой. Если это закрытый мир, то еще лучше. В первом же случайном поиске наткнуться на удачу - о таком никто даже и не мечтает.

- Спряталась, - продолжал тем временем старик, - бабы они такие: кто-то верещать будет, коли опасно. А кто-то молчком, молчком и утекут. Сбежала, когда заварушка началась, вот и не тронули, - второй голос принадлежал старику.

- Костюм ейный очень интересный. И в столице так ходят?

- Там еще и не такое увидишь. Вот привезем ее в поместье, Магда найдет что поприличнее. Да и вообще, кабы не к нам девка-то ехала.

- С чего бы? Думаешь - леди? К хозяину в гости? Так его уж полгода здесь нет.

- Неет, - протянул старик, - ты ж глянь на нее.

Аюна на всякий случай затаила дыхание. Ей не хотелось обнаруживать себя раньше времени.

- Чевой? Ну девка как девка. Молодая. Красивая.

- Чевой, - передразнил старик молодого, - ничевой. Она ж кудрявая, что твой баран.

- И что?

- Лара-то, покойница такая же по молодости была. И говорила она, что у нее в городе племянница живет. А как Лара помирать собралась, так писала ей в город. Может это еёшная племянница. Ехала сюда, да попала, как кур в ощип.

- Еще и к тетке не успела - протянул второй, - жалко девчонку.

- Точно. Ну да приедем скоро, разберемся. А молодому господину написать-таки надобно. Где это видано: на главной дороге, почти рядом с поместьем разбойничают. Не припомню такого.

Старик щелкнул кнутом и повозка закачалась сильнее. Лошадь прибавила ход.

Аюна думала. Инструкция гласила: при контакте с жителями только что открытого мира нельзя раскрывать себя сразу. Желательно разведать обстановку и понять, как развивалось общество после Катастрофы. Не все были рады восстановлению утраченных связей.

Значит, пока нужно спрятаться и наблюдать. История с теткой как нельзя лучше подходила под легенду. Потом - сделать маячок и ждать помощи из центра, собирая информацию о мире. Все свои странности списывать на шок от нападения. Держаться ближе к женщинам и стараться не привлекать лишнее внимание. Все эти вещи Аюна отрабатывала много раз, начиная с самых первых курсов обучения.

Весь оставшийся путь девушка старалась дремать. Мужчины больше не разговаривали и ничего о своей новой родне Аюна не узнала. Хотя это было бы очень полезно.

Повозка свернула на дорогу, где поехала быстро и не качаясь. Значит, дорога стала лучше и это признак того, что поместье, о котором говорили мужчины, уже близко. Аюна затаила дыхание.

- Что ж вы так долго! - громкий женский голос было слышно издалека, - десять раз туда-обратно можно съездить! Опять в кабак завернули?

- Не суети, Магда! - старший остановил повозку, - глянь-ка, кто тут. Нашли на дороге, на почтовую карету напали. А эта убегла видно, ее не тронули. В обмороке лежала.

- Ох, господь! Откуда тут разбойники! Девчонка еще совсем молодая... А остальные?

- Всех порешили. Мы с Михасем сейчас туда отправим кого-нибудь. Надо забрать тела и в деревню отвезти. Похоронить хоть по-человечески.

- Девочку мне отнеси сначала. Тася! Готовь комнату возле моей!

Аюна почувствовала, как ее подняли и понесли. Несли недолго - довольно быстро она почувствовала, что ее внесли в дом и опускают на мягкую перину. Еще несколько восклицаний и команд женщины, которую все называли Магдой - и под нос Аюне сунули флакончик с нюхательной солью. Громко чихнув, Аюна "пришла" в себя и открыла глаза.

Магда оказалась пожилой, но крепкой женщиной. Она с сочувствием смотрела на девушку.

- Давай милая, приходи в себя. Что болит? Мы сейчас лекаря позовем, если нужно. Слышишь меня?

- Да. Спасибо. Кажется, все хорошо. Не надо никого звать.

Аюна старалась говорить коротко. Она хорошо владела языком Основ, но за столетия в изоляции язык этого мира все равно изменился.

- Выпей воды. Сейчас Тася бульон принесет. Ты скажи, как зовут тебя?

- Меня Аюной зовут. Я ехала к тетке Ларе, в поместье...забыла как называется...голова болит.

- К Ларе! Так к нам и ехала, получается! - Всплеснула руками Магда.

Аюне стало стыдно за обман. Магда по-настоящему была расстроена.

- Не успела, деточка. Ты и сама знаешь, болела она, - женщина сочувственно смотрела на Аюну, - ты пока не думай о этом. В себя нужно прийти.

Распахнулась дверь и бойкая девчонка, не старше Аюны, внесла поднос с едой. Это было очень кстати - девушка умирала от голода.

- Ты поешь, а потом поспи. Завтра придумаем, как тебе быть - вздохнула Магда, - как же вы похожи с покойницей Ларой. Отдыхай, детка.

С этими словами женщина вышла из комнаты, вытолкав и любопытную служанку. Только тогда Аюна смогла немного расслабиться. Легенда о тетке была очень удачной, но расслабляться не стоило.

Аюна выпила горячий бульон, съела целое блюдо крохотных пирожков с мясом и наконец почувствовала себя в безопасности. Уже засыпая, она вспомнила о Конноре и Сандро. Наверняка, весь институт гудит как улей - внештатная ситуация с поисковиком случилась впервые за много лет... Додумать мысль Аюна не успела - провалилась в сон.

Глава 2

Институт Поиска создавался сразу после Катастрофы. Еще не отгорели все пожары, еще дымились руины прежних порталов, а те, кто потерял в Катастрофе связь со своими близкими уже искали способ вернуть их.

Когда-то мир Основы был огромен - он представлял собой сеть соединенных мостами миров. Главный мир - Основа - был самым большим. Тысячи лет Основа искала новые миры во вселенной и строила переходы. Телепотироваться из мира Основы в любой, самый дальний мир из открытых, можно было за всего за несколько минут.

Жители сотен миров были связаны между собой – торговали, обменивались, дружили, враждовали и изучали друг друга. Над всем этим стояла Основа - главный мир. Так было до Катастрофы. В один ужасный день сбой в энергосистеме разрушил порталы между мирами. Еще несколько дней между мирами работала связь, но потом разрушилась и она.

Так и появился Институт Поиска. Порталы перемещения были разрушены до основания, их нужно было восстанавливать с нуля. Хуже всего было то, то была утеряна не просто связь между мирами - из-за взрывов прежние пути не работали и нужно было выстраивать новые. Это означало, что каждый мир нужно "открывать" заново. Все прежние координаты стали бесполезными.

Основа создавала отряды Поиска - подготовленные специалисты отправлялись в неизвестность. Порталы нового образца отправляли поисковиков почти наугад. Кому-то удавалось попасть в мир, который раньше был частью Основы и тогда связь восстанавливалась. Кому-то везло меньше. Поиск занимал много времени - с момента Катастрофы прошло около трехсот лет, а связь с мирами еще не восстановилась даже наполовину.

Аюна проспала весь день и всю ночь. Несколько раз она просыпалась., но убедившись, что ей ничего не угрожает, засыпала снова. Слишком сильный стресс - хоть она и готовилась к этому долгих пять лет, но в Поиске еще не была ни разу. До ее первого выхода оставалось еще полгода подготовки. При этом ее ни за что бы не отправили одну - только с кем-то опытным.

Следующим утром ее разбудил шум. Рядом находилась кухня: чуткий лисий нос сразу определил это по запаху. На спинке стула аккуратно висело платье. Комбинезон произвел впечатление на добрых женщин.

Аюна не собиралась кого-то шокировать, да и все инструкции строго запрещали это. Поэтому девушка с удовольствием надела платье. Придирчиво оглядела себя в зеркало и решительно вышла из комнаты.

На кухне ее встретила Магда, которая распоряжалась работниками как опытный дирижер оркестра. Приметив Аюну она тут же поставила перед ней кружку молока и блюдо с теплыми булочками.

- Поешь сначала, а потом поговорим. Хорошо спала?

- Да, спасибо большое.

Аюна робко улыбалась и старалась занимать как можно меньше места. Это понравилось Магде.

Казалось, что девушка увлечена завтраком, но на самом деле она очень внимательно наблюдала за тем, что происходило вокруг нее. Наблюдательность - главное оружие поисковика. Так говорила наставница Аюны, капитан Ли. За время учёбы эта истина въелась Аюне под кожу.

На кухне стоял привычный утренний гул. Скрипели ножи по разделочным доскам, шипели котлы, пахло луком, свежей зеленью и горячим хлебом. Кто-то усердно работал, кто-то болтал вполголоса, кто-то старался незаметно улизнуть от дела. Малыш-поварёнок лущит горох. Все были заняты, но успевали обсуждать вечерние танцы в деревне, и время от времени по кухне прокатывался дружный смех.

Но появление нового лица не осталось незамеченным. Аюна чувствовала, что за ней наблюдают, и старалась вести себя как можно скромнее. Как должна вести себя девушка, которая едва не погибла и потеряла близкую родственницу?

Аюна решила, что будет держаться тихо и играть роль серой мышки. Сложная задача, когда ты — лисица по второй ипостаси, а в человеческом облике — обладательница копны темных кудряшек. Впрочем, на свои кудри Аюна не обижалась — ведь именно благодаря им она смогла попасть сюда.

Магда увидела, что Аюна закончила завтрак, и поманила её за собой. Девушка послушно последовала за ней. Магда привела её в свой кабинет — маленькую комнатку рядом с кухней. Там было тихо, пахло сушёными травами и хлебной коркой.

— Как ты себя чувствуешь, детка? — участливо поинтересовалась она. — Всё хорошо, спасибо. Скажите… что с моей тётей? Я вчера ничего не поняла… — Аюна взволнованно прижала руки к груди. — Умерла она. Уж две недели как похоронили, — Магда сочувственно посмотрела на Аюну. — Что же ты раньше не приехала? — Поздно получила письмо, — Аюна виновато опустила голову. — Помню, Лара говорила, что ты переехала из столицы в пригород… — Магда на мгновение задумалась, потом прищурилась. — А как ты спаслась-то вчера? — Сама не знаю. Повезло, наверное. Когда напали на карету, я выскочила и побежала в лес. Спряталась, сидела там, пока шум не стих, а потом вышла посмотреть и очнулась уже здесь… — Счастливая ты, девчонка, — Магда покачала головой. — Как все кудрявые, впрочем. Ну что теперь собираешься делать? Родни-то у тебя, кроме Лары, больше нет. И слыхала я от неё, что ты кондитерскому ремеслу обучалась? Она ведь деньги тебе на это отсылала.

Сердце Аюны радостно забилось. Вот это удача! Неведомая племянница — кондитер. Что-что, а сладкое Аюна умела и любила готовить. Этому её учила мама, которая была известной мастерицей в городке Института.

— Да, я училась кондитерскому делу, — кивнула Аюна, нервно сжимая пальцы. — Думала, что выучусь, немного поработаю в городе, а потом переберусь поближе к тётке… но не сложилось.

— Так оставайся здесь, — щедро предложила Магда, — Я тебе и комнату Лары отдам. Нам нужен человек на десерты. Поживёшь немного, а там, если хорошо себя покажешь и захочешь уйти — дам тебе рекомендации. С ними тебя в любое приличное место возьмут.

— Спасибо большое, — облегчённо выдохнула Аюна. — Я как раз об этом хотела попросить.

— Так я и гляжу, — Магда понимающе улыбнулась, — идти-то тебе некуда, деточка. А кондитер нам нужен, ой как нужен. Молодой хозяин хоть и не живёт тут постоянно, но приезжает часто. Ему деревенские кушанья не по вкусу — любит по-городскому. Вот тебе и работа.

Аюну заинтересовало упоминание хозяина. Сердце чуть ускорило ритм. Если он часто бывает здесь, обман может раскрыться быстрее, чем она рассчитывала. Нужно будет как можно скорее собрать маячок и дождаться спасателей — лучше исчезнуть раньше, чем тайна выплывет наружу.

Магда, посчитав разговор оконченным, провела девушку по узкому коридору, пахнущему свежим хлебом и мылом, в небольшую комнату, где раньше жила её мнимая тётка. Выдала ей чистое бельё, пару платьев и напомнила, что к работе можно приступать после обеда.

Когда дверь за Магдой закрылась, Аюна облегчённо выдохнула и огляделась. Небольшая комната с маленьким окном, сквозь которое тянуло запахом трав и свежескошенной травы. Окно она сразу же приоткрыла — мало ли, вдруг придётся бежать. Простая кровать с жёстким матрасом, шкаф, стол, стул. Очаг отсутствовал, но вдоль стены стояли радиаторы отопления — значит, этот мир сохранил часть технологий. Комната была скромной, но чистой.

К радости девушки, в углу оказалась небольшая дверь — за ней скрывалась крохотная ванная с умывальником. «Удача», — подумала Аюна. — «Не придётся бегать на двор».

Пора приниматься за главное — маячок для спасателей. Аюна выложила на стол кристаллы, проволоку и микросхемы. Схему она собрала быстро — за годы учёбы их заставляли собирать десятки таких устройств. Пальцы привычно двигались, скручивая медь, подгоняя детали, и запах металла смешивался с лёгким ароматом чистой простыни, которой была накрыта кровать.

Аюна могла собрать маячок даже с завязанными глазами — настолько привычным было это занятие. Проблема была только в том, что для пайки схем ей нужен был открытый огонь. Добыть его она собиралась на кухне. Возможно, это было ошибкой: Магда сразу взяла Аюну в оборот.

— Вот здесь твое рабочее место, — объявила Магда, отводя Аюне широкий стол у окна. Это было несомненным плюсом: здесь меньше чувствовались дым и тяжелые кухонные запахи. Сквозь окно тянуло свежестью сада, и это немного успокоило Аюну.

Она быстро накинула фартук, убрала кудри под косынку и приготовилась слушать.

— Это Билли, он будет тебе помогать, — продолжила Магда, вытолкнув вперед мальчишку лет десяти, забавного, лопоухого, с веснушками на носу. Он округлил глаза и переминался с ноги на ногу, будто готов был сбежать.

— Мне не нужен помощник, — попыталась возразить Аюна, но Магда только фыркнула.

— Конечно нужен. А ему у тебя поучиться — только радость.

Аюна мысленно вздохнула. Еще один лишний свидетель. Пусть и маленький, но всё же...

— Где кладовка, инструменты — всё это Билли покажет, — распорядилась Магда. — А пока приготовь что-нибудь такое, что можно положить в ледник и хранить. Когда хозяин приедет — удивим его.

С этими словами экономка сочла инструктаж законченным и переключилась на девушек, которые уже чистили овощи, стуча ножами по деревянным доскам.

— Значит, Билли, — Аюна посмотрела на мальчишку. Тот под её взглядом немедленно ссутулился, побагровел, но кивнул. — Веди меня в кладовку, посмотрим, что можно приготовить.

Кладовых оказалось несколько: просторные, с прохладным воздухом, пахнущие мукой, сухими травами и вяленым мясом. На полках царил образцовый порядок, который порадовал бы любого придирчивого инспектора.

Аюна решила, что для первого раза подойдут самые простые шоколадные пирожные. Бисквит она всегда взбивала особенно хорошо — этому её учила мама. Нагрузив мальчишку мукой, маслом и шоколадом, она вернулась на кухню.

Немного смущали взгляды остальных работников кухни. Никто пока не решался заговорить с ней — то ли не хотели мешать, то ли стеснялись. Может быть, и то и другое — вон как Билли краснеет, едва встретив её взгляд.

Лисий нюх Аюны помогал выбирать самые свежие продукты, и даже здесь, в новом мире, он её не подвёл. Запах тёплой муки, сладковатого молока и лёгкой пряности корицы успокаивал и настраивал на работу. Тесто замешивалось будто само собой, под её быстрыми и ловкими руками. Новый помощник стоял рядом, широко раскрыв глаза, и следил за каждым движением.

— Ты уже что-нибудь умеешь готовить? — спросила Аюна, разбивая яйцо и ловко отделяя желток от белка.

— Нет… почти ничего, — Билли грустно шмыгнул носом. — Молодой хозяин как-то выписал кондитера из столицы, но он здесь только месяц проработал — и ушёл.

— Почему? — Аюна заинтересованно взглянула на мальчишку. — Ему здесь не понравилось?

— Нет, — Билли несмело улыбнулся. — Хозяин его выгнал.

— Ого! — удивилась Аюна. — Неужели пирожные не удались?

— Да нет, — мальчик усмехнулся чуть смелее. — Хозяин увидел, как тот меня за уши таскал, потому что я груши неправильно почистил. А молодой хозяин страсть как не любит, когда малых обижают. Так и сказал: «Убирайся вон!» — и велел кондитеру уехать немедленно. Тот даже вещи не все успел собрать.

— Вещи? — оживилась Аюна. — Может, что-то из кухонной утвари осталось? Спроси-ка Магду, можно ли это забрать.

Билли кивнул и стрелой умчался искать Магду. Аюна же в это время закончила замешивать бисквитное тесто — оставалось только ввести растопленный шоколад. Формы и инструменты были немного старомодными по меркам Основы, но надёжными. Она надеялась, что мамины рецепты сработают даже на этой кухне.

Поваренок вернулся довольно быстро, неся небольшой холщовый мешок. Видно было, что прежний кондитер не особенно заботился о своём имуществе: мешок выглядел набитым случайным хламом.

Аюна поставила форму с тестом в духовку, отметила время и развернула мешок. Там нашлись несколько приличных венчиков, золочёное сито для муки, фигурная форма для пирожных в виде цветка. Но главное — на самом дне оказался маленький, но рабочий карамелизатор.

— Мы так и не поняли, зачем эта штука, — признался Билли, крутя её в руках. — Как зажигалка на магии, но для чего — никто не знает.

— Я потом покажу, — с воодушевлением пообещала Аюна. — Это такая вещь!

Билли уважительно смотрел на свою новую наставницу. Видно, правда училась в столице. Тот хмырь даже не доставал эту штуку ни разу. Надо к ней прилепиться и все запоминать. Да и глаза у нее добрые, уши драть почем зря не будет.

Аюна радовалась карамелизатору совсем по другой причине. Магического пламени этого нехитрого инструмента должно хватить для того, чтобы спаять схемы на маячке.

Тем временем бисквит приготовился. Аюна осторожно вытащила его из духовки и критически оглядела. Что ж, поднялся неплохо и почти не осел. Теперь ему можно было дать отдохнуть в тёплом месте, а самой заняться пропиткой и мороженым.

Работа так увлекла девушку, что она почти не замечала происходящего вокруг. Она командовала своим поваренком, взбивала сливки, варила сироп из ягод, сахара и рома. На кухне витали сладкие, терпкие ароматы ягод и шоколада, смешиваясь с едва уловимым запахом свежего хлеба и жареного масла. Билли оказался смышленым мальчишкой и ловко помогал, аккуратно перемещаясь между столами, не путаясь под ногами.

Аюна выдохнула только после того, как закончила пропитывать шоколадный бисквит сиропом. Отрезала небольшой кусочек, аккуратно украсила его взбитыми сливками и подала тарелку Магде.

Экономка осторожно отломила кусочек...

— Нежный, — почти удивлённо сказала она. Придирчиво рассмотрела срез бисквита и только потом решилась попробовать. Магда молчала полминуты, задумчиво жуя, пока, наконец не вынесла свой вердикт:

— Вкусно! Сразу видна рука мастера. Не зря Лара деньги на твое обучение тратила!

Весело зашумели и все остальные, стали хлопать и поздравлять девушку с удачным началом.

До Аюны дошло, что она только что выдержала негласный экзамен. Хорошо, что только сейчас, если бы она думала об этом в процессе приготовления... Нервный кондитер — плохой торт, так говорила мама.

У Аюны закружилась голова от обилия лиц и улыбок. Каждый хотел что-то спросить или сказать ей, а вокруг раздавались смех и звон кухонной утвари.

Впрочем, и это испытание она выдержала с честью. Билли сиял, словно начищенный самовар: его усилия не пропали зря, и теперь он был не просто поваренком, а учеником настоящего кондитера… из столицы!

Мальчик украдкой поглядывал на новую наставницу. Добрая, не ругается — повезло. Только худая слишком, и никто на кухне сначала не поверил, что эта тонкая девушка сможет работать со сладким. Но ничего, откормим, все впереди.

Билли торжествующе показал язык своему главному недругу — поваренку, который учился работать с мясом. Пусть знает наших!

Работа на кухне продолжилась и Аюна осталась одна только через несколько часов. Кухонные работницы приняли её за свою, и именно это немного пугало девушку. Весь день её засыпали вопросами о столице, жизни в большом городе, учебе и родителях. Здесь ей немного помогала Магда, любившая поболтать: часто она отвечала за Аюну раньше, чем та успевала открыть рот.

Так девушка узнала, что Лара, её мнимая тётка, была здесь главной кухаркой. Пока не найдут новую работницу, эту обязанность временно взяла на себя экономка Магда, но Молодой Хозяин — так здесь называли владельца поместья — обещал подобрать кого-нибудь в ближайшее время.

Аюна также узнала, что её выдуманные родители умерли пять лет назад, и всё это время её содержала тётя. Девушка с теплотой думала о пожилой женщине и ее немного мучила совесть: всё-таки приходилось прикрываться чужим именем.

Чтобы не выдать себя, Аюна решила задавать встречные вопросы: так никто не заметит, что она про себя почти ничего не может рассказать.

Выяснилось, что поместье принадлежит сыну знатного дворянина и досталось ему в наследство несколько лет назад. Оно располагалось довольно далеко от крупного торгового города, в окружении густого леса и охотничьих угодий. Здесь отличная охота, и Молодой Хозяин приезжал довольно часто. Именно его прибытия ждали со дня на день и готовились тщательно: сервировали залы, подчищали дорожки, готовили запасы для приема гостей. В дни, когда поместье пустовало, работы было заметно меньше.

Только к вечеру Аюна смогла немного отстраниться от хаоса кухни: перебирая свежие овощи и фрукты, она прислушивалась к тихому шипению котла и вдыхала сладкий, медленно карамелизующийся аромат сиропа. Билли неуклюже мешал тесто, и Аюна мягко поправляла его движения, стараясь, чтобы мальчишка не перестарался. Лишь когда последние тарелки были убраны, очаг потух, а дым и запахи растаяли, кухня, наконец, опустела.

Девушка чувствовала себя невероятно усталой, но животное внутри хотело вырваться наружу, требуя свободы. Аюна не любила это чувство: дома она старалась бегать Лисой как можно чаще, чтобы снять напряжение. Но сегодня времени на прогулку не было — сначала нужно было завершить работу над маячком. Наверняка дома все уже сошли с ума от беспокойства.

Сборка заняла почти час. Одно дело собирать маячок в спокойной аудитории Института и совсем другое - в условиях, где малейшая ошибка может надолго, если не навсегда, отрезать тебя от родного мира. Знали бы в Институте, как пригодились ей все преподавательские нотации и бесконечные тренировки.

Готовый маячок выглядел почти мило, словно небольшой мешочек из тонкой проволоки, наполненный серыми камешками. Такой вид придавали нарочно, чтобы случайный человек не придаввал находке значения. Камни и камни, на вид игрушка, но внутри скрывалась сложная начинка: аккумулятор, микросхемы, миниатюрные усилители.

Аюна сделала последнее: аккуратно подвинула розовый кварц так, чтобы он соприкоснулся с обычным на вид речным камнем. Раздался лёгкий щелчок, и маячок ожил, запуская свою невидимую работу.

Где-то на дежурной станции в мире Основы сейчас кто-то из диспетчеров заметит сигнал. Может, это будет Галка, её подруга-однокурсница. Когда пришло время выбирать специализацию, та подалась на диспетчеров, ее группа как раз сейчас должна проходить практику. Галка всегда была весёлой, неунывающей, с летучей мышью в ипостаси. Она точно не пропустит сигнал.

От этой мысли стало немного грустно. Впервые Аюна остро почувствовала одиночество. В этом мире она одна. Совсем одна.

Глава 3

Утро началось с грохота над головой. Наверху кто-то громко передвигал мебель. Аюна вскочила, быстро умылась, наспех оделась и отправилась на кухню. Там уже суетились работники. На завтрак подавали молочную кашу, свежий хлеб, сыр и масло. За столом собрались все: кухонная прислуга, девчонки-работницы, даже мальчишки-слуги.

Магда устроила короткое утреннее совещание, раздавая поручения на день. Аюна ела, стараясь не привлекать внимания, и с каждым словом экономки слушала всё внимательнее — день обещал быть насыщенным.

— Молодой Хозяин приедетсегодня вечером, — объявила Магда, окинув всех строгим взглядом, — сказал, что в этот раз будет и важный гость. Правда, приедет не сразу с ним, а немного позже. Так что готовим ужин на троих господ, как обычно: отбивные, индейку запечь, пирог с каплунами.

— Индейка-то у нас последняя из мясных осталась. Что потом готовить? — без особого энтузиазма пробормотала Рима, темноглазая, бойкая девушка.

— Не твоя печаль, — нахмурилась Магда, — делай, что сказано. Из деревни я уже всё заказала, сегодня привезут. Дальше, закуски к ужину - Панч, это твое. И заготовки начинай делать, они нам нынче пригодятся, — продолжила она, обращаясь к юноше, который с трудом прятал улыбку. Видно, он был рад поручению.

— Надолго Молодой Хозяин нынче? — спросил Панч то, что и так вертелось на уме у всех.

— Вот уж не знаю, -пожала плечами Магда, - но, скорее всего, надолго. Если еще гости приедут, так наверняка охотиться будут.

Магда нахмурилась, словно вспоминая что-то.

Юнка! — окликнула она.

Аюна вздрогнула. На мгновение ей показалось, будто она снова дома.

— На тебе десерты, -продолжила Магда, ничего не заметив, -сама решай, что готовить. Мы тут тебе не указ. Чтобы сладкое было и к обеду, и к ужину, и заготовки сделай — мало ли, гости нагрянут. Нужно не ударить в грязь лицом. Если твои десерты Хозяину понравятся, он и оплату повыше предложит. Поняла?

— Да, поняла, - с энтузиазмом закивала Аюна, - сделаю.

— Вот и ладно. Горничные, начинайте уборку со спален, —Магда перешла к следующему пункту совещания.

Дальше Аюна уже не слушала, размышляя над своей задачей. Нужно придумать что-то действительно особенное, чтобы оставить хорошее впечатление. Оставаться здесь казалось самым разумным: тихое место, добрые люди, можно в безопасности дождаться команды спасателей.

Маячок, конечно, работал, но если место переноса не удалось засечь сразу, диспетчерам придётся расшифровывать сырые данные. Это займёт минимум два дня. Лучше провести их здесь, в безопасности.

— Билли! - Аюна легонько толкнула локтем своего подопечного,- скажи-ка, ты ведь знаешь, что любит хозяин?

— Его сиятельство? — мальчишка важно надулся, будто его спросили о государственных тайнах, - конечно знаю! Во-первых, книги. Как приедет, так сразу в кабинет — и сидит там до темна. Потом охота — зимой на волков, а значит...

— Я про сладкое, Билли! — перебила Аюна, не выдержав, —что нам до его книг и охоты? Нам с тобой десерт готовить нужно.

— А это... — мальчишка сдулся, будто из него выпустили воздух, - этого я не знаю. Мы завсегда делали пироги с ягодами. Может, он их и любит?

— А тот кондитер, которого выгнали? Что он готовил?

— Да почти ничего, — пожал плечами Петро. — Он тут пару недель всего пробыл.

Вот задачка! Аюна нахмурилась. Если Хозяин — столичный господин, значит, десерт должен быть особенным, не просто сладким пирогом. Но в голову ничего подходящего не приходило. Она всё-таки не профессиональный кондитер, а поисковик... Только упорство помогало ей не опускать руки.

— Ладно, — решительно сказала девушка. — Значит, заглянем ещё раз в кладовку. Что-нибудь да найдется!

— Точно! — Билли радостно сиял, будто ему доверили тайную миссию.

У Аюны снова кольнуло сердце: мальчишка верил, что станет настоящим поваром под её руководством. Что ж, пока экспедиция спасения не добралась сюда, нужно учить его по-настоящему. Пусть хоть что-то хорошее останется у мальчишки после того, как спасатели заберут ее домой.

Кладовые, как и в прошлый раз, не радовали разнообразием. Аюна мысленно сделала пометку -расспросить Магду, как в поместье организованы закупки. Если ей предстоит готовить серьёзные десерты, придётся искать ингредиенты, которых в обычных лавках не купить.

Мука, масло, сахар, плитка тёмного шоколада. Негусто. Билли тем временем обнаружил целую полку, заставленную банками с вареньем.

— Смотри, — он осторожно смахнул пыль с одной из них. Этикетка выцвела, но дата всё ещё читалась.

Аюна содрогнулась, представив, что происходило с содержимым банок за все эти годы. Некоторые относились ещё к временам Катастрофы. Лучше дождаться, пока они окончательно превратятся в музейные экспонаты, чем рисковать желудками господ и прислуги.

— А это что? — внимание девушки привлекла неприметная дверь в дальнем углу. — Ход в подвал?

— Нет, это молочная, — объяснил Билли. — Там дверь на улицу для молочников и шкафы для сыров, чтобы не перемерзли.

— Сыр? — глаза Аюны загорелись. — А ну-ка покажи!

Шкаф с сыром превзошёл все ожидания, потому что там оказалось то, на что Аюна даже не надеялась — огромный короб с творожным сыром. — Мы спасены, Билли! — Аюна принюхивалась и ликовала, — Свежайший! Почему ты мне ничего не сказал? — А я-то что? Это всё ж для закусок, несладкое! — возмутился мальчишка. — Ничего ты не понимаешь в модных десертах. Сейчас узнаешь, что мы из этого сотворим!

Уж что-что, а простейший рулет заиграет по-новому, если добавить туда крем-чиз. Похоже, здесь о таком лакомстве и не слышали. Магда удивлённо вскинула брови, но ничего не сказала. Остальные кухонные работники с любопытством поглядывали на Аюну.

Сначала — нежный бисквит, который будет запекаться на широком противне. Аюна добросовестно учила Билли взбивать белки, щедро делясь всеми хитростями. Впрочем, она сама знала их немного. — Не спеши и не стирай белок, а взбивай. Потом научу тебя делать песочное тесто, там всё по-другому. Бисквит требует нежности, — наставляла Аюна.

Билли сосредоточенно работал венчиком, стараясь не расплескать белки. Аюна тем временем инспектировала банки с вареньем. Лучше всего с этим бисквитом будет сочетаться клубничное.

Замешивать крем-чиз вручную, без современного миксера, оказалось крайне сложно. Только хорошая физическая подготовка помогла девушке справиться с задачей. Когда бисквит был готов, Аюна с помощью Билли щедро намазала его кремом и аккуратно свернула. — Теперь пусть остынет и стабилизируется, — Аюна была довольна своей работой.

Оставалось найти Магду и расспросить её про закупки.

— А то, конечно, всё закупим. Ты только погоди, хозяин приедет, одобрит тебя — и включим в список. Пока придётся выкручиваться. Не волнуйся, сегодня-завтра всё решим, — Магда явно была уверена, что Аюна здесь надолго.

Что ж, значит, будем выкручиваться и работать с тем, что есть. Ни фруктов, ни ягод. На дворе начало лета, а значит, найти хоть что-то для украшения десертов почти невозможно.

Довольного поварёнка Аюна отпустила гулять, а сама отправилась помогать горничным. Нужно наладить дружеские связи: мало ли что. Кодекс поисковика гласит: будь приветлив идружелюбен в новом мире. Горничные помощи очень обрадовались и тут же снабдили Аюну метёлкой для пыли и ворохом сплетен о хозяине.

Аюна была благодарным слушателем, и смешливые девчонки наперебой рассказывали ей всё, что знали. Девушка немного успокоилась: хозяин поместья, по их словам, не был самодуром. Значит, даже если он появится совсем скоро, с ним можно будет найти общий язык.

Так незаметно прошёл день. К вечеру Аюна почувствовала, что Лиса уже требует выйти на прогулку. Нельзя так долго держать зверя внутри, но девушка опасалась. За всё время, что находилась в этом мире, ей не встретился ни один оборотень.

Магда к идее вечернего променада отнеслась скептически: — Охота тебе ноги топтать? Ну иди, если хочешь. Только далеко не забредай и с тропы не сходи — видишь, что делается, разбойничают у самого поместья.

Само поместье окружал большой сад. Чтобы попасть в лес, нужно было перейти главную дорогу, пройти через небольшое поле люцерны — и вот он, лес. Аюна чинно прошла весь путь, не торопясь оборачиваться. Мало ли кто наблюдает за ней. И только скрывшись за деревьями, она выпустила Лису.

На зверя обрушилась лавина запахов вечернего леса. Цветы, влажная земля, прелые листья и почти исчезающий след бурундука. От восторга Лиса перекувыркнулась. Сколько всего интересного!

Аюна летела по тропе, не чувствуя лап. Несколько дней держать зверя взаперти — просто бесчеловечно. Оп, хорёк! Запах был совсем свежим, и Лиса немедленно пустилась в погоню. Несколько прыжков - и хищница ухватила зверька за хребет, встряхнула и успела порадоваться удачной охоте. Но недолго.

Собачий лай она услышала сразу и инстинктивно метнулась в сторону. Маленькая охотничья собака не ожидала такого манёвра и пролетела мимо. Тут же развернулась и с бешеным лаем кинулась снова.

К счастью, Лиса к этому моменту была готова. Можно было обернуться человеком прямо сейчас, но вдали послышался человеческий голос. Если обернётся — могут заметить, а как к этому отнесутся местные, неизвестно. Поэтому Лиса нырнула в кусты и изо всех сил побежала. Нужно уйти подальше от дороги, а там обернуться обратно и прогнать собаку.

Как назло, хозяин собаки оказался в прекрасной форме. Лиса бежала, выбирая самые непроходимые кусты, но ветки цеплялись за шерсть, а под лапами предательски хрустели сухие ветки. Собака не отставала, ее азартный лай победно летел вслед за Лисой.

Аюна метнулась в сторону, путая следы. Неожиданно лапы разъехались, Аюна потеряла равновесий, упала на бок и беспомощно забила лапами в воздухе.

Черт! Черт! Как глупо!

Невероятным рывком перекинуться в человека и бежать – надеясь, что собака наконец-то отстанет. Лисий запах исчезнет, возможно, пес не побежит по человеческим следам.

Аюна сунулась было в кусты, но там, где легко проскальзывала лиса, человеку было не пройти. Запаниковала еще больше и, не придумав ничего лучше, кинулась к ближайшему дереву.

Это был огромный раскидистый дуб. Толстые ветви тянулись почти до земли. Если повезёт, можно спрятаться в кроне... Аюна подбежала, подпрыгнула, вцепилась и полезла вверх. Гораздо медленнее, чем хотелось. Собачий лай слышался все ближе.

Платье запуталось, юбка треснула по шву, и Аюна поняла, что её героический побег под угрозой срыва. В прямом смысле – руки скользили, и полет с дерева был вполне реален.

Собака внизу радостно лаяла и прыгала, пытаясь достать добычу.

В этот момент на поляне появилось новое действующее лицо. Высокий, широкоплечий, в тёмной охотничьей куртке. Больше Аюна ничего разглядеть не успела: пальцы предательски разжались. С громким визгом девушка рухнула вниз.

Глава 4

Незнакомец резко метнулся к падающей Аюне и через секунду она рухнула прямо в его руки.

Мужчина едва удержался на ногах. Собака радостно залаяла. В следующую секунду оба - и спасатель, и спасённая - рухнули на землю в кучу листьев.

-Ай! - Аюна попыталась выбраться. -Отпустите!

- С удовольствием, - пропыхтел мужчина, - перестаньте колотить меня локтями!

Аюна замерла. Лицо незнакомца вдруг оказалось необыкновенно близко. Мужчина - высокий, темноволосый, с лёгкой щетиной и… усмешкой.

Аюна резко отстранилась, запутавшись в собственных юбках, и снова упала. На этот раз сама.

- Спасибо, - не выдержала и съязвила Аюна, - Вы и ваша собака производите сногсшибательное впечатление.

- Поверьте, я не планировал, - не удержался он от комментария, поднимаясь,- позвольте хотя бы помочь.

Он протянул руку, но Аюнавстала сама.

- Спасибо, не нужно, я сама справлюсь.

-Уже справились, - заметил незнакомец, оглядывая её с головы до ног, - но, платье, похоже, нет.

Аюна опустила взгляд - разодранный подол теперь напоминал тряпичную занавеску. На секунду нахлынул гнев итут же погас, словно водой окатило. Аюна, ты - курсант Поиска, а не девчонка в истерике. Соберись. Немного сарказма, извинения и подстроимся снизу. Неважно кто это, ни малейших подозрений у него возникнуть не должно.

- Прошу прощения за мой непарадный вид. Не каждый день меня гоняет по лесу охотничья собака. Впредь буду знать, какие неожиданности могут встретиться в местном лесу и, конечно подготовлюсь.

Лицо мужчины сразу же расслабилось – едва заметно, но натренированный взгляд Аюны не пропустил это. Теперь он меньше опасается сюрприза от незнакомки. Не оборотень – запах человеческий. Хорошо одет, собака – породистая. Ехал в сторону поместья. Гость? Молодой Хозяин?

- Я, пожалуй, проведу вас обратно, пока лес не лишил вас ещё какого-нибудь куска одежды, - отсмеявшись, предложил мужчина, - вы ведь из поместья пришли? Из Золотых Дубов?

- Да, я новый кондитер. Только пока на испытательном сроке, до приезда хозяина. Меня зовут Аюна.

- Очень приятно, Аюна. Я – ваш будущий работодатель. Сэр Гренн, к вашим услугам.

-О! - смутилась Аюна, - Извините меня. Я совсем не так представляла нашу встречу.

Значит все-таки Хозяин. Аюна делала вид, что смущается, но ум ее работал на предельной скорости. Первое впечатление невозможно произвести дважды, ее должны считать простушкой, милой, но ни в коем случае не легкой добычей.

- Не извиняйтесь, - отмахнулся сэр Гренн, - виноваты сумерки, любопытный Гай и моя скука. Хотел прогуляться верхом до поместья,Гай напросился со мной. Потом, видно, среагировал на шорох и дальше побежал за вами. А как вы представляли нашу встречу?

Не флиртует ли добрый сэр Гренн, Молодой Хозяин? Это было бы совсем некстати.

Аюна напустила на себя максимально беспечный вид.

- С моим бисквитным рулетом, который стабилизируется и пропитывается сиропом сутра. Боюсь, теперь ваши впечатления о моих умениях, будут несколько смазанными.

- Не беспокойтесь, обещаю быть беспристрастным. Но темнеет, давайте скорее выбираться на дорогу.

Сэр Гренн шёл впереди и старался выбирать дорогу, что в лесных сумерках было довольно трудным делом. Лиса проскользнула бы здесь без труда, но в человеческом теле это было невозможно. Стараясь не выдавать себя, Аюна терпеливо брела по лесу вслед за графом.

Не прошло и пяти минут как все трое наконец выбрались на главную дорогу. В сгущающихся сумерках спокойно ожидал хозяина красавец конь. Изящный, холёный, чёрной масти. Садиться на коня Сэр Гренн не стал, взял повод в руки и пошёл рядом. Хотя Аюна предпочла бы возвращаться в поместье в одиночестве.

- У вас очень правильная речь, - заметил граф, - вы не похожи на простую кухарку.

Аюна прокляла свой длинный язык. Чего стоило больше молчать и меньше говорить!

- Так я и не кухарка, - Аюна постаралась пожать плечами естественно и небрежно, - я кондитер. Это другой уровень. Училась в столице, а тётя денег на учёбу не жалела, я у неё единственная племянница.

- Что же вы, Аюна, в столице не остались? Плачу я неплохо, но работы будет не так уж много. Во всей округе особых развлечений для молодой девушки нет.

- Сами знаете, какая в городе конкуренция. Без хороших рекомендаций в приличное место не возьмут. Вот наберусь у вас в поместье опыта, сменщика подготовлю, да и вернусь в столицу.

- Хороший план, - одобрил граф, - но всё же, мне интересно, что вы делали в лесу? Не самое подходящее место для прогулок вечером.

К счастью, легенда на случай лишних вопросов, у Аюны была заготовлена заранее.

- Искала дикий шиповник. Садовый не очень подходит для того, что я задумала.

- Что-то необычное придумали? - заинтересовался граф, - что же?

- Узнаете, если я смогу найти дикий шиповник, -улыбнулась Аюна, - цветущий и розовый.

Граф хмыкнул и промолчал.

Аюна перевела дух. Кажется, на нестыковки в рассказе он не обратил внимание. Вот и хорошо. Над макушками деревьев наконец показались башенки поместья.

- Спасибо, что проводили меня, ваше сиятельство, - скороговоркой протараторила Аюна, присев в подобие книксена, - я здесь сверну и пойду через Западные ворота.

- Западные ворота? Это далеко и неудобно, здесь ближе пройти через Главные.

- Конечно, ваше сиятельство.

Аюна посмотрела прямо. Тёмные, отливающие глубокой зеленью глаза - теперь Аюна могла разглядеть их цвет.

- Вы представляете, что останется от моей репутации, если я вернусь в разорванном платье и рядом с вами? - продолжила девушка.

-Согласен, будет неловко, - согласился граф, - приятно было познакомиться. Надеюсь, что рулет меня не разочарует.

- Я уверена в этом, Ваше Сиятельство

Аюна ещё раз присела и быстрым шагом направилась к тропинке, которая вела к Западным воротам.

Граф ещё несколько мгновений смотрела девушке вслед. Затем легко вскочил в седло, свистнул собаке и лёгкой рысью поехал вперёд.

Аюна вернулась в поместье незамеченной - все отправились встречать молодого хозяина, который - вот удивительно! - вернулся в поместье верхом. Ждали его глубокой ночью, а он приехал раньше. Едет только карета с вещами, а раз карета, значит, он останется в поместье на какое-то время. Возможно, даже закатит большой приём!

Всё это, захлёбываясь от восторга, рассказал Аюне Билли.

Аюна слушала болтовню мальчишки в пол-уха. Больше всего сейчас ее беспокоило то, что заканчивались вторые сутки, а спасательной команды так и не было. Не может быть, что ее занесло так далеко от Основы, что сигнал не доходит до станции. Но факт оставался фактом и если завтра ее не найдут, нужно думать, что делать дальше.

Искать информацию. Ответ пришел сам собой. Ее учили этому несколько лет, неужели она не справится?

- Билли, а есть в поместье библиотека? Можно ли ей пользоваться слугам?

От неожиданного вопроса Билли замолчал на несколько секунд, хлопая белесыми ресницами.

- А то как же! – оживился он, - как в самолучших высоких домах. Только это для господ, слугам туда хода нет. Только если Магда разрешит и чтоб хозяина там не встретить.

-Давай сейчас? – предложила Аюна, - мне очень туда нужно, а Магду утром спросим?

Билли почесал затылок.

- Так-то я не знаю… кулинарные книги посмотреть?

Аюна быстро закивала, борясь с чувством вины.

- Сейчас-то все заняты, Хозяина встречают… а сам он с дороги вряд ли туда пойдет, - продолжал размышлять Билли, - давай, только тихонько.

Добраться до библиотеки оказалось несложно. Несколько поворотов по темным коридорам, пара черныхлестниц, одна парадная и вот уже Билли и Аюна стоят перед входом в библиотеку.

- Ты знаешь, где искать нужные книги? – Билли вдруг оробел, - я тут был-то всего один раз.

- Разберемся, - как можно беспечнее ответила Аюна, - все библиотеки устроены одинаково. Не бойся, мы быстро, никто даже не заметит нас.

Аюна всегда любила запах библиотек – пряный запах бумаги, кожи, дерева и чего-то неповторимого. Как и любой оборотень, даже в человеческой ипостаси, она чувствовала намного больше, чем обычный человек. Поэтому кулинарные книги нашлись почти сразу. От них пахло корицей и жженым сахаром. Но это не главное.

В первую очередь она искала что-то, что поможет ей разобраться - куда ее занесло, как далеко Основа и что Аюна может сделать, для того, чтобы вернуться домой. Любой учебник истории от Катастрофы и позже – вот что искала Аюна. Пятно света от ручного фонарика плясало по корешкам книг. Где же здесь секция истории?

- Ты куда? – пискнул Билли, когда Аюна углубилась в книжные коридоры.

- Мне нужен учебник. Хочу кое-что вспомнить из школьной программы. Вряд ли его хватятся в ближайшее время.

- Они должны быть в шкафах возле окна, мне Магда показывала - Билли нагнал Аюну, - а ты в настоящей городской школе училась? Правда, что там если хорошо учишься, то тебе платят деньги?

Аюна мысленно ударила себя по губам. Кто знает, как у них устроена система обучения теперь? Когда порталы были целы, работала программа всеобщей грамотности. Но все могло измениться за несколько столетий.

К счастью, Билли тут же забыл о своем вопросе.

- Смотри, смотри, - дернул он Аюну, - Рима в лес пошла. Зачем? В такое-то время… ночь уже почти.

Аюна выглянула в окно. Из него был виден кусочек сада, выходивший вплотную к лесу. И, действительно, через ночной сад спешила та самая девушка с кухни. В руках она несла корзину.

- Может в деревню собралась, а там кто подвезет… все равно поздно, - продолжал рассуждать Билли. Аюна повернулась, чтобы ответить и в этот момент дверь библиотеки начала открываться.

Билли всхлипнул – не то от ужаса, не то от неожиданности. Аюна не раздумывая толкнула мальчишку в нишу окна и задернула штору. Сама же, упав на пол, перекатилась в тень книжных шкафов. Какое счастье, что дверные петли не смазывали со времен катастрофы! Громкий скрип заглушил звуки и дал возможность спрятаться.

В комнату вошел сэр Гренн. Щелчок выключателя – и свет залил библиотеку. Аюна едва успела проскользнуть в следующую секцию. Обернулась лисой – так больше шансов остаться незамеченной, а пыхтящий за шторой Билли все равно ничего не увидит.

Но, кажется, удача в этот вечер была не на стороне Аюны. Сэр Гренн медленно шел в сторону секции, где пряталась Аюна. Запаниковав, Аюна метнулась в одну сторону, затем в другую и наконец увидела полку, почти свободную от книг. Прыжок – и лисица замерла. Аюна застыла, не дыша и не двигаясь. Может быть, он не заметит…

Молодой хозяин шел медленно и тяжело, как может идти только уставший с дороги человек. Еще мгновение – и он остановился прямо перед Лисой.

Глава 5

Несколько секунд длилась томительная тишина, Аюне казалось, что прошла целая вечность. Не дышать, не двигаться, замереть.

Еще мгновение и Аюна услышала звук шагов. К счастью, теперь удалявшийся от замеревшей лисы. Сэр Гренн взял какую-то книгу из соседней секции, вздохнул и вышел из библиотеки, погасив свет. Только после этого Аюна мягко спрыгнула с полки и тут же обернулась в человека. Билли она нашла там же где оставила – за шторой.

- Я думал, помру со страха, когда он сюда пошел!- шепотом затараторил мальчишка, - он, конечно, не злой, но нам бы все равно влетело, ели бы он нас здесь увидел! А ты где спряталась?

- Там, - неопределенно махнула рукой Аюна, - за тем шкафом, он меня тоже не увидел. Идем обратно?

- Да уж, хватит нам на сегодня приключений, - Билли улыбался так радостно, что было понятно - такие приключения ему по вкусу.

Аюна и Билли выскользнули из библиотеки. Билли сияя, прижимал к себе толстенную кулинарную книгу, Аюна – несколько учебников истории, которые нашлись в той самой секции, где ей удалось спрятаться от Молодого Хозяина.

Первое, что делает настоящий поисковик в незнакомом мире – ищет информацию. За те столетия, что связь с Основой была разорвана, каждый мир развивался по-своему. Почти везде вспыхнули войны. Кровавые и жестокие, за власть и передел оскудевших ресурсов. Где-то ждали и надеялись на восстановление связи и эта надежда не была утрачена за долгие годы. Где-то, напротив, совсем не ждали связных от Основы.Открываться в таких местах любому поисковику было небезопасно. Каждый заново открытый мир сначала тщательно изучался. Опытные поисковики проводили годы, маскируясь и собирая информацию, прежде чем открыть первую линию контакта.

Но Аюна точно не была опытным поисковиком. До первого настоящего Поиска ей предстояло еще несколько лет учебы. Случайная авария в лаборатории - и теперь шансов погибнуть у нее гораздо больше, чем дойти до выпуска из курсантов в поисковики. Аюна старательно гнала от себя уныние. Опасность рядом, но это точно не повод сдаваться раньше времени.

До комнат прислуги Билли и Аюна добрались без приключений. Билли отправился спать в общую спальню для мальчишек – кроме него там ночевали помощники конюха. Аюна закрылась в своей маленькой комнатке. Все-таки статус кондитера давал свои преимущества. Теперь ей была доступна хоть какая-то информация и Аюна сразу же углубилась в чтение.

Время летело незаметно. Только когда свет начал пробиваться через ставни и в комнате стало светлее, совершенно потрясенная Аюна оторвалась от книг.

Поисковиками всегда были только оборотни. Они лучше переносили нестабильные переходы в новые миры. Куда бы ни занесло поисковика, каждый из них знал, что в общине оборотней можно найти помощь и защиту. Но ей не повезло.

В этом мире не осталось ни одного оборотня. Курсантка отряда Поиска, Аюна, оказалась единственным оборотнем-лисицей на всей планете.

***

Аюна проснулась от того, что книга, на которой она уснула, с грохотом упала на пол. За окном светало. Начался новый день, а значит и ей пора поторапливаться.

Работники кухни вставали засветло и Аюна немного припоздала. К счастью, вставать рано ей было не впервой – в отряде строго следили за режимом, и отсеивали тех, кто не мог ему следовать.

Билли встретил Аюну чашкой горячего крепкого кофе. Что ни говори, а такая забота подкупала. Если удастся выбраться обратно в Основу, расставаться с верным помощником будет грустно.

Постепенно кухня заполнялась. Разгорелся огонь в большом очаге, застучали ножи, добродушно покрикивала Магда. Допив кофе, Аюна и Билли взялись за работу.

В это раз Аюна затеяла пончики. Простые, но невероятно воздушные, посыпанные сахарной пудрой и корицей. Сил и времени они требовали немного, только внимательности и умение работать с тестом. Этому и нужно было обучить Билли. Когда придется возвращаться, знания и умения поваренка никуда не исчезнут. В отличии от Аюны.

- Смотри внимательно за цветом пончика. Передержать его проще простого, - примерно на пятом пончике Аюна решила передать это дело в руки Билли.

- Понял. Пора вытаскивать?

- Еще немного…а теперь вытаскивай!

Билли ловко подхватил золотистый кругляш из сотейника с кипящим маслом и нацелился перекинуть его на льняную салфетку. Именно в этот момент кто-то толкнул поваренка под локоть и Билли, не удержав пончик на длинной вилке, уронил его прямо на пол.

- Ай! Смотри куда идешь! – не удержался Билли.

- Сам смотри! Понаставили тут своих тазов, пройти негде! – На Аюну и Билли гневно сверкала глазами чернокосая девушка. Та самая Рима, которую Билли заметил из окна библиотеки.

- Получилось много теста. Жаль, что ты не заметила и мы тебя тоже, - Аюна отвечала миролюбиво. Ссориться с местными – последнее дело в ее ситуации, - мы будем аккуратнее.

- Раньше нужно было думать, - фыркнула девица, - я могла обжечься!

Аюна улыбнулась в ответ, а Рима задрав нос, неспешно удалилась к своему рабочему месту.

- Это же не мы виноваты! – кипел от возмущения Билли, - почему ты ей ничего не сказала?

- Сейчас бы потратили время на споры, а тем временем масло перегреется и следующие пончки будут с прогорклым привкусом. Тебе что важнее – быть правым или результат?

- Билли фыркнул точь-в-точь как Рима и вернулся к пончикам. Аюна тоже продолжила работу, но спиной она все еще чувствовала недовольный взгляд Римы. Что она прицепилась? Может быть просто настроение плохое? Нужно наблюдать. Нажить себе врагов, когда ты чужак и незнакомец – задача легче легкого и об этом курсантам начинали говорить еще на этапе отбора в отряд.

Горка пончиков все росла, Билли уже забыл о неприятном эпизоде. Но Аюну все еще грызло что-неприятное. Предчувствие опасности?

Блюдо с пончиками было благополучно отправлено к хозяйскому завтраку, а Магда тем временем собрала очередную летучку.

- Значит, Молодой Хозяин приехал и пробудет здесь весь остаток лета и начало осени, - Магда торжественно обвела взглядом всех собравшихся, - до конца охоты на уток. Будет небольшой прием через неделю и летний бал для местных господ. Там, к осени, охота пойдет, а за ними и гости понятное дело. Работы будет много, как и в прошлом году.

- В прошлом году еще Лара жива была,- недовольно протянула Рима, - а сейчас что? Какая-то кондитерша…

Аюна, старательно делала вид, что речь идет не о ней. Пока нельзя привлекать к себе внимание.

- А зачем тебе Лара, - вспыхнула Магда, - она вообще-то главной кухаркой работала, а не кондитером. Ты мне что сказать хочешь, Римка? Я не справляюсь? Так погоди, сейчас тебя на все работы поставим!

- Да нет, я не это имела в виду, -растерянно заблеяла Рима, - ты, Магда, конечно, лучше всех…

- Вот и помолчи, - оборвала ее Магда, - а повар новый будет позже, мне хозяин сказал. Приедет только к осени, а пока нам самим справляться придется.

- Чего так долго-то? – подал голос один из работников кухни.

- Чего-чего, тебе Настыш, все знать надо. Контракт у повара, отрабатывает до конца лета. Хозяин его из какого-то модного ресторана сманил. Так что ежели он здесь надолго, значит, Молодой Хозяин думает здесь обосноваться. И тогда я вам, лентяям, спуску-то не дам.

Кухня наполнилась легким гулом. Поварят и работники обсуждали новости. Аюна заметила, что несмотря на строгий тон, Магда очень довольна . Видно ей надоело хозяйствовать в пустом имении.

-Так что начинаем и генеральную уборку поместья, план номер три, с дальними гостевыми комнатами, - Магда патетично взмахнула руками. В этот момент она была похожа на генерала, который готовится дать бой противнику.

- Кухонные – на ревизию запасов, продолжала экономка, - достаем меню для приемов, все проверяем, завтра садимся готовить списки на закуп. Кто чего проворонит – тот сам и побежит в деревню, а то и в город покупать. Дворовые – осмотреть хозяйство и готовьтесь, завтра с вами засядем смотреть, что там у вас подтянуть нужно. Чтобы третьего дня у Молодого Хозяина вся картина была. Через неделю прием, хоть и маленький, а сплоховать никак нельзя. Ну, чего встали, работа ждет!

Дворня загалдела и начала расходится. Хотела улизнуть и Аюна - прямо сейчас для нее работы не было, а в комнате ждали книги, позаимствованные из библиотеки. Но Магда поямала Аюну взглядом помаила к себе.

- Там Молодой Хозяин уж позавтракал и ждет тебя в своем кабинете.

- Зачем? – Аюна насторожилась.

- Контракт подписать, что еще? – удивилась Магда, - Билли тебя до кабинета проводит.

Выходя с кухни, Аюна на мгновение обернулась. Рима пристально смотрела вслед. Когда Аюна обернулась, она спешно затараторила о чем-то с соседкой. Но Аюна успела увидеть тяжелый взгляд Римы. Только этого не хватало! Недоброжелательница на пустом месте… Инструкторы за такое бы не похвалили.

Кабинет располагался рядом с библиотекой. Аюна и Билли добрались до него хихикая и переглядываясь. Поле ночного приключения Билли окончательно растаял и был готов идти за своей наставницей и в огонь и в воду.

- Здесь, - ткнул пальцем Билли в тяжелую дверь, - а с тобой я не пойду, меня не звали.

Аюна только пожала плечами. Что ж, здесь ей мальчик все равно ничем не поможет.

Кабинет оказался неожиданно маленьким и уютным. И, еще одна неожиданность, - сэр Гренн ждал ее стоя у окна, а не за тяжелым дубовым столом. Аюна сделала неуклюжий поклон – не потому что не могла делать это изящно. В конце концов, любая лисица славилась своим врожденной грацией. Но здесь Аюна была всего лишь племянницей кухарки, и настоящей Юне неоткуда было научиться такому.

- Доброе утро, Аюна, - сегодня тон мужчины был деловым, без намека на интерес, - сегодня мне удалось оценить ваше мастерство и я готов предложить вам контракт. Для начала на полгода. Оплата ежемесячно, три золотых, стол и проживание. Обязанности – те же, что были у прежнего кондитера, Магда расскажет подробнее.

- Конечно, спасибо, сэр.

- Если готовы подписать, то, пожалуйста, здесь и здесь – сэр Гренн подал лист бумаги с договором. Тонкая, гербовая, такая в Основе встречалась только в музеях. Аюна расписалась в и протянула бумагу Хозяину. Тот пробежал глазами договор еще раз, отложил в сторону и сказал то, от чего у Аюны сердце ушло в пятки.

- Теперь, когда с формальностями закончено, расскажите мне – как вы здесь оказались?

Глава 6

- Прошу прощения, не поняла Вас? – Аюна боролась с желанием броситься наутек.

- Как вы здесь оказались? Магда рассказала мне совершенно невероятную историю, почему вы прямо сейчас не можете предоставить мне никаких документов. Якобы, напочтовую карету напали и вам чудом удалось спастись, а ваши спутники и возница мертвы?

- Да, совершенно верно, ваша светлость, - Аюна чуть перевела дух, - но я мало что могу рассказать об этом. Почти ничего не помню, я упала, ударилась головой. И, наверное, к счастью, не видела самого ужасного. Очнулась, когда меня уже подобрали и привезли сюда, в поместье.

- Сколько было нападавших? С какой стороны они появились? Может быть они что-то требовали? – Сэр Гренн нетерпеливо побарабанил пальцами по крышке стола. Аюна виновато развела руками.

- Ровным счетом ничео не помню. Простите меня, Ваша Светлость.

- Толку немного от твоего рассказа, - разочарованно протянул граф, - в любом случае, я вызову королевского инспектра, он тебя еще раз опросит. И отправь запрос на восстановление документов в столицу. Делать будут долго, но без них никак нельзя.

- Почему? - Аюна захлопала ресницы, надеясь, что в это момент выглядит достаточно простодушно, - я же все умею, вы сами видели…

- Конечно, только ты устраиваешься на работу в поместье на особо охраняемой королевством территории. Понимаешь о чем я?

Сэр Гренн смотрел на Аюну так, словно она должна была легко понять, что он имел в виду. Но беда была в том, что Аюна ровным счетом ничегошеньки не понимала. Но выдать себя сейчас нельзя. Может быть, то на что намекает сэр Гренн известно любому ребенку.

- Да, конечно, понимаю. Только не знаю, куда запрос писать, никогда не делала этого раньше, - Акюна усиленно хлопала глазами, надеясь, что образ дурочки удастся в полной мере.

- К Магде подойди, она поможет. Главное, не тяните с этим вопросом. Там вечно меняются секретари, протоколы секретности, а документы могут и целый год восстанавливать.

Кажется, бюрократия во всех мирах одинакова и если повезет – спасатели заберут Аюну раньше, чем выясниться, что никаких бумаг у нее нет и быть не может.

- Можешь идти, - милостиво кивнул сэр Гренн, - кстати, завтрак мне понравился. Надеюсь, что и дальше я не буду разочарован.

Аюна поклонилась и выскользнула из кабинета. Руки дрожали, а сердце колотилось как бешеное. Кажется, еще одну проверку ей удалось пройти. Но что значат слова Хозяина о том, что поместье охраняется каким-то особенным способом? Нужно срочно это выяснить. Не хватало только наткнуться в теле Лисы на какой-нибудь магический патруль. Недолго думая, Аюна отправилась к самому безопасному источнику информации в этом мире – Билли.

Тот предсказуемо нашелся в кухне. Он старательно толок жареные орехи. Аюну кольнула совесть – мальчишка оказался по-настоящему трудолюбивым. Что ж, все что знает – она ему обязательно передаст.

- Оставь пока орехи, они скоро в пыль перетрутся, - Аюна присела рядом, - пойдем ко мне в комнату, выберем пару рецептов для репетиции.

- Для чего? – удивился Билли.

- Возьмем что-нибудь новенькое и попробуем это приготовить в маленькой порции, -объяснила Аюна, - когда будут приезжать гости, нам нельзя ошибаться.

- Аааа, точно, - расплылся в улыбке Билли,- а еще нам список на закупку нужно приготовить, Магда злющая бегает, как собака. Она всегда такая перед большими приёмами. А что тут на Летний бал твориться – сущий бедлам! Магда вообще не спит, только бегает и ругается на всех.

Значит, Магда ответственная и… тревожная? Аюна мысленно отметила для себя эту деталь. Такие как Магда любят ответственных. Если она поймет, что на кондитера можно положиться – будет больше доверять.

Нужный рецепт нашелся довольно быстро. Аюна и Билли остановили свой выбор на медовом торте, который здесь назывался «Закатный каприз». Но за вычурным названием скрывался обыкновенный медовик и Аюна была уверена, что он точно будет получится неплохим. На сложные десерты замахиваться она пока не рисковала. Кто знает, что из этого выйдет и не поучится ли так, что она выдаст сама себя своей неопытностью.

Впрочем, цель Аюны – не только торт. Когда после долгих споров им с Билли наконец удалось составить список для закупки, Аюна наконец перешла к главному.

- Послушай, Билли... мне тут сэр Гренн сказал, что имение какое-то особо охраняемое. Это что значит? Здесь еще какая-то охрана есть? Или в имении небезопасно? – осторожно начала Аюна, - я не стала подробно спрашивать, не люблю я долго с начальством говорить… но может быть ты что-то знаешь?

А, это, - беспечно махнул рукой Билли, - ты не бойся, здесь вообще тихо… ну только с каретой твоей что-то не очень хорошо вышло. Особо охраняемое, это потому что Гренны – хранители станций. С тех пор как хитников разогнали, всех хранителей уцелевших станций особо охраняют. Вот и Греннов тоже.

- Что? – Аюна едва не подпрыгнула, услышав, наконец, знакомые слова, - каких станций?

- Ну этих, - Билли изобразил что-то руками, словно надеялся, что его поймут без слов, - которые для перелетов были… я не помню. Давай мы дядьку Бента спросим? Он про станции много знает, а я ничего толком не помню. Что рассказывали, все позабыл.

- Это кто? Не помню такого, - покачала головой Аюна.

- Дядька Бент – наш конюх.Ты его на закупке увидишь –он обычно всех наших возит до города. Про станции много знает, потому как по молодости служил в охране старого лорда. Рассказов с того времени у него – тьма. Про станцию тоже, понятное дело.

Аюна пожала плечами, стараясь не высказывать слишком явного интереса. Старый служака, с таким нужно действовать аккуратно.

Станция была нужна – разоренная или законсервированная, не имело значения. В прошлом, станции служили переходами между мирами. Сюда прибывали корабли с пассажирами и грузами и здесь же работали техники, отвечающие за стабильную работу переходов. Вмомент Катастрофы множество больших станций в разных мирах были разрушены. Взрывались те, на которых в этот момент происходила активная работа. Почти не пострадали маленькие вокзальчики в глухих местах, там, где грузы и пассажиры в тот день не принимались и не отправлялись. На таких станциях всего лишь пропала связь с Основой и Аюна знала, как эту связь восстановить. Станция – это техника. Пусть устаревшая, пусть переломанная, но это надежда на спасение. Возможно, удастся активировать аварийные маяки или усилить сигнал карманного маячка. Какое-то решение обязательно найдется. Курсантов отряда Поиска готовили к таким ситуациям. Аюна с закрытыми глазами могла разобраться с любой планетарной станцией .

- Что, идем к дядьке Бенту? Все равно до завтра нам делать нечего? – воодушевленно предложил Билли.

- Пойдем помогать служанкам, - урезонила мальчишку Аюна, а вечером если время останется, так и навестим конюха.

Билли явно собирался возразить, но Аюна уже закрыла книгу с рецептами.

— И что мы будем делать?

— Узнаем, что происходит перед большим приемом. Если Магда действительно бегает и ругается на всех, работы у нее должно быть выше крыши.

Это соображение Билли одобрил.

Через четверть часа они уже стояли в длинном коридоре второго этажа, где царил настоящий бедлам. Две горничные тащили огромную корзину с бельем, навстречу им из-за угла выскочила девушка с охапкой свежих полотенец, а сверху, с лестницы, раздался сердитый голос Магды:

- Я сказала - серебряные подсвечники в малую столовую! Почему они опять в бальном зале?!

- Потому что там тоже нужны подсвечники, — невозмутимо ответил кто-то снизу.

- Тогда возьмите другие!

- Других нет.

- Почему нет?!

- Потому что вы приказали их начистить до блеска и отправить в городскую мастерскую.

Повисла пауза.

- Ах да, - гораздо спокойнее сказала Магда, - хорошо. Тогда верните эти.

Билли прыснул.

- Не смешно, - прошептала Аюна.

- Очень даже смешно.

- Тише.

Она поймала на себе взгляд одной из горничных. Девушка была примерно ее возраста, с темными волосами, собранными в тугой пучок.

- Вы новая кондитерша?

- Да. Меня зовут Аюна.С десертами на сегодня закончено, вот пришли помогать.

- Я Эльза. С ума сойти! Я-то думала, что вы городская зазнайка! – прыснула Эльза, - если Магда спросит, вы сегодня помогали нам с бельем.

- Но мы еще ничего не делали, - честно заметил Билли.

Эльза посмотрела на него.

- Поэтому я и говорю заранее.

Аюна с трудом удержала улыбку.

Они провели следующие два часа в такой суете, что Аюна едва успевала запоминать имена. Эльза оказалась старшей горничной на этаже. Мира и Софи работали в прачечной. Тихий молодой человек по имени Томас отвечал за свечи и почему-то страшно боялся графской собаки. А рыжеволосая Нора, увидев Аюну, первым делом спросила, правда ли она пережила нападение на почтовую карету.

- Кто вам рассказал? - насторожилась Аюна.

- Здесь уже все знают. В поместье новости распространяются быстро, - сказала Нора, - особенно если вокруг вообще ничего не происходит.

Аюна улыбнулась.

- Тогда надеюсь, что моя история скоро всем наскучит.

- Не надейся, - серьезно ответила Нора, - до приезда первых гостей еще три дня.

После этого Аюна окончательно поняла: в этом доме ей придется быть очень осторожной. Люди здесь разговаривали много. Слишком много. И при этом каждый, кажется, что-то знал.

К вечеру Аюна успела узнать больше, чем за все предыдущие дни. Граф Гренн был строгим, но не злым. Молодой, лет тридцати, он жил в поместье практически один. Родителей он потерял еще в детстве, и, насколько Аюна поняла из обрывочных разговоров, с тех пор привык полагаться исключительно на себя.

Для человека, который владел таким большим домом, он удивительно мало напоминал важного господина. Не повышал голоса, не требовал особого почтения и, судя по всему, прекрасно знал, чем занимаются его слуги. При этом все в доме немного его побаивались.

Аюна уже успела заметить: стоило Гренну внимательно посмотреть на человека, как тот начинал говорить гораздо осторожнее.

Сам граф, кажется, этого даже не замечал.

- Он всегда такой? — тихо спросила Аюна у Норы, когда они вместе раскладывали по шкафам чистые скатерти.

- Какой?

- Смотрит так, будто знает, что ты врешь.

Нора хихикнула.

- Наверное, потому что обычно знает.

- А что еще о нем говорят?

- Что он слишком много работает. Что ему пора жениться. Что он никогда не слушает советов. Что однажды он отказался от очень выгодного брака.

- Отказался?

— Да. Представляешь?

Аюна представила.

Почему-то граф, стоящий утром в кабинете над нерадивой кодитершей и раздраженно спрашивающий про документы, совсем не походил на человека, которого можно заставить жениться ради выгоды.

- И кто была невеста?

- Какая разница? - Нора пожала плечами, - это было очень давно.

Аюна кивнула, но запомнила. В незнакомом мире информация редко бывает бесполезной. Особенно о человеке, в чьем доме тебе приходится жить под чужим именем.

- Завтра ведь закупка в городе? - спросила она.

- Да. После завтрака, поедут почти все кухонные. Я останусь, нас только в выходные отпустят погулять в город.

- Отлично. Я здесь несколько дней, а за ворота так и не вышла.

- И правильно, - Нора пожала плечами, - после того, что с тобой случилось, я бы вообще неделю никуда не ездила.

- Мне нужно работать.

- Это да. Только завтра, если увидишь на дороге людей из гарнизона, не удивляйся. Ну и присмотрись – ребята хорошие, может глянется тебе кто, - Нора игриво толкнула Аюну в бок. Аюна замерла.

- Гарнизона? Что ты имеешь в виду?

- После нападения на почтовую карету дороги вокруг поместья стали патрулировать чаще. Кому как не гарнизонным это делать?

Нора снова занялась бельем, а Аюна медленно опустила глаза. Значит, завтра она снова окажется за пределами поместья. И на той же дороге будут люди, которые ищут тех, кто напал на карету. Это было либо очень удачное совпадение. Либо очень плохое.

Глава 7

Утром Аюна проснулась раньше будильника. Она уже перестала надеяться на то, что однажды утром она откроет глаза и увидит, наконец, спасательную экспедицию в своей комнате. Ее до сих пор нет, а это значит, что надеяться курсантка может только на себя.

Несколько секунд Аюна лежала неподвижно, глядя в потолок и пытаясь понять, почему так хочется немедленно вскочить с постели.

Сегодня поездка в город!

За окном только начинало светать. Поместье ещё спало, но внизу уже слышались приглушённые голоса и звяканье посуды. Где-то хлопнула дверь, послышался звук быстрых шагов. Нужно поторопиться, чтобы карета не уехала без нее.

Аюна быстро оделась, спрятала под платьем маленький карманный маячок и только потом заметила на столике вчерашний список закупок. Миндаль, сахар, специи, фрукты, медный сотейник... может быть, в городе найдется кофейная лавка?

— Госпожа Аюна? Вы готовы?

На пороге стоял Билли, одетый в слишком большую куртку и с таким видом, будто предстоящее путешествие было главным событием его жизни. Из кармана куртки торчал край бумажного свёртка.

— Доброе утро, Билли. Что это у тебя в карманах?

— А, так это самое… завтрак! Я взял пирожки. Магда велела не задерживаться. Я и на вас взял, госпожа Аюна.

Билли с гордостью вытащил свёрток и приоткрыл его. Запах свежего теста мгновенно наполнил комнату.

Аюна почувствовала, как заурчал желудок.

— Отлично, Билли, ты хорошо подготовился.

— Я вообще-то всегда готов.

— Тогда где список?

Билли похлопал по карманам.

— Сейчас...

— Билли.

— Он был здесь… точно где-то здесь…

— Где?

— Наверное, там, где я его оставил.

Аюна закатила глаза.

— Билли. Ты оставил список покупок у меня, - Аюна помахала листком.

Мальчишка только сконфуженно развел руками. Да, помощник достался ей рассеянный, но исполнительный, жаловаться вроде бы и не на что. Осталось только выяснить, удастся ли ей вернуться из города не раскрытой, с покупками и хотя бы с одной чашкой кофе.

Во дворе было холоднее, чем она ожидала. Над лужайкой стелился туман, а за каменной оградой начиналась дорога, уходившая между деревьями. У ворот стояла небольшая простая карета. Не роскошная, но добротная — с закрытым верхом, широкими деревянными ступеньками. Две крепкие гнедые лошади нетерпеливо переступали в упряжи. Хмурый старик проверял сбрую. Сухой, жилистый, с обветренным лицом и густыми седыми бровями, на Аюну он смотрел неприязненно.

— Это госпожа Аюна, - представил их Билли, - новая кондитерша. Это Бент, конюх, - обратился Билли уже к Аюне.

— Вижу, - буркнул Бент.

Аюна не обиделась. По крайней мере, пока не было причин.

Из дверей подсобки выпорхнула Рима. Она окинула Аюну быстрым взглядом — от сапог до макушки — и вежливо улыбнулась.

— Доброе утро.

— Доброе утро, Рима, - вежливо ответила Аюна, - ты сегодня тоже с нами?

— Рима помогает на кухне, - пояснил Билли, - и она лучше всех умеет считать.

— Поэтому Магда отправила меня с деньгами, - сухо сказала Рима.

— Садитесь уже. До города не ближний свет.

В карете, кроме них, устроился ещё один кухонный работник, невысокий парень по имени Феликс. Он почти сразу задремал, привалившись к стенке, и больше внимания к происходящему не проявлял.

Аюна села рядом с Римой. Билли забрался напротив и тут же принялся рассказывать, какие именно пирожки он взял в дорогу. Карета выехала за ворота. Первые несколько минут Аюна молчала, жадно рассматривая всё вокруг. Ей хотелось запомнить как можно больше.

Дорога шла через холмистую местность. По обеим сторонам тянулись поля, кое-где уже убранные, кое-где ещё покрытые невысокой зеленью. За полями начинались перелески, а дальше виднелись невысокие горы с серыми вершинами.

Значит, этот мир был вполне земным. По крайней мере, на первый взгляд.

Несколько раз им попадались повозки крестьян, ехавшие в сторону города. Потом дорога стала шире, появились каменные столбики по обочинам, а ещё через полчаса впереди показались первые дома.

— Приехали, - объявил Бент.

Городок оказался больше, чем Аюна ожидала. Он раскинулся вдоль реки и поднимался по пологому склону к старой крепостной стене. Дома были преимущественно двух- и трехэтажными, с черепичными крышами и деревянными балконами. На центральной улице уже кипела жизнь: торговцы выкрикивали цены, мальчишки носились между телегами, из открытых дверей лавок доносились запахи хлеба, жареного мяса и пряностей. Аюна невольно улыбнулась. Люди, магазины, вывески – любимый городской шум, которого так не хватало.

— Не отставай, - сказала Рима.

Аюна обнаружила, что в карете осталась она одна, все остальные успели выйти.

— Простите, загляделась, я здесь впервые, - Аюна аккуратно спустилась. С длинной юбкой обращаться было довольно непривычно, за годы в Отряде Поиска она привыкла к удобным комбинезонам.

— Ничего, у нас есть время.

Рима улыбнулась, но улыбка получилась какой-то слишком сухой и напряженной. Она нервно свернула список пополам.

— Феликс, нам нужно в лавку мясника, докупить мясо на сегодня и договориться о поставке к приему. Пойдем, пока всё не разобрали.

— А мы? - Билли нетерпеливо подпрыгивал на месте.

— Что – вы? Вы идете по своему списку. Берите что нужно для выпечки: миндаль, мёд, сахар. И муку не забудьте.

Следующие полчаса прошли неожиданно приятно. Билли оказался полезнее, чем можно было ожидать: он прекрасно ориентировался на рынке, знал, у какого торговца лучше покупать мёд, где муку отвешивают честно, а где обязательно пытаются добавить в мешок что-нибудь похуже.

Сначала они отправились за мукой. Билли важно забрался на деревянную платформу возле прилавка и лично проследил, как торговец наполняет мешок.

— Две меры, — напомнил он, - а остальное нужно будет доставить в «Золотые дубы».

— Я умею считать, мальчик.

— Это хорошо. А то Магда говорит, что некоторые взрослые умеют только ошибаться.

Аюна отвернулась, чтобы торговец не заметил её улыбки.

После муки купили сахар - крупный, белый, рассыпчатый, совсем не похожий на тот коричневатый сахар, который стоял в кладовой поместья. Потом долго выбирали мёд. Билли заставил Аюну попробовать две ложки из разных бочек и с серьёзным видом сообщил:

— Этот лучше.

— Почему?

— Потому что его покупает Магда.

— Это твой главный критерий?

— Конечно. Если мёд плохой, Магда ругается на пчёл и пасечника, а если хороший — говорит, что это она правильно выбрала.

У следующего торговца они взяли миндаль. Билли тщательно перебирал орехи, отбрасывая потемневшие. На соседнем прилавке Аюна заметила красивую банку с сушёными ягодами.

— А это что?

— Не бери, — мгновенно отозвался Билли.

— Почему?

— Дорого.

— Но мы же можем купить немного.

Билли посмотрел на неё с укором.

— Ты сейчас рассуждаешь как человек, который никогда не видел Магду после того, как она получает счёт.

Аюна поставила банку обратно.

— Спасибо, что предупредил.

Когда корзины почти наполнились, к ним вернулась Рима. В одной руке она держала небольшой свёрток с пряностями, в другой — список, испещрённый пометками.

— Ну что, кажется, основное мы уже собрали? — она заглянула в корзину и одобрительно кивнула, - мёд есть, миндаль вижу, сахар тоже. Даже муку умудрились не перепутать.

— Это всё Билли, — сказала Аюна, - он, оказывается, настоящий специалист.

— Я же говорил, — важно отозвался Билли.

Рима улыбнулась ему, а потом перевела взгляд на Аюну.

— Кстати, я хотела тебя кое о чём попросить.

— О чём?

— Давай ненадолго зайдём к портному. Его лавка находится неподалёку, на соседней улице.

Аюна удивлённо посмотрела на неё.

— К портному? Зачем?

— Тебе нужно сшить или купить хорошее платье к сезону гостей.

— Платье для меня? Я же просто кондитер, я не собираюсь вальсировать на главном приеме.

— Конечно, нет, - Рима нервно улыбнулась, - но Магда сказала, что хочет, чтобы все, кто будет работать во время приёма, выглядели прилично. Не только гости будут на виду.

— Странно. Мне она ничего не говорила.

— Наверное, не успела. Ты же видела, что у неё сейчас творится.

Объяснение звучало вполне убедительно.

— Я могу потом сама ей сказать, что мы заходили к портному, - быстро добавила Рима, - не волнуйся, мы не опаздываем. Осталось купить пару мелочей, этим займутся Феликс и Билли. А портной закрывается раньше остальных лавок. Если не зайти сейчас, потом придётся возвращаться отдельно.

Аюна посмотрела на Риму. Слишком настойчиво ее уговаривает - подозрительно. Может быть, Рима в доле с портным и всего лишь хочет получить свой процент? Тогда ничего страшного и новое платье будет весьма кстати. В любом случае, ссориться с Римой вовсе не с руки.

— Билли тоже пойдёт с нами?

— Зачем? - Рима даже рассмеялась, - что ему делать у портного? Он может отнести покупки в карету и подождать нас там. Это всего несколько минут.

— Я могу подождать, - тут же вставил Билли, - только если корзины нести не придётся.

— Вот видишь, — Рима улыбнулась, - он сам не возражает.

Через несколько минут они с Римой уже шли по соседней улице. Рыночный шум постепенно стихал, лавки встречались реже, а прохожих стало заметно меньше. Рима уверенно свернула за угол и остановилась.На небольшой вывеске золотыми буквами сияла надпись: «Модная одежда для всех».

— Нам сюда.

Лавка оказалась гораздо наряднее, чем Аюна ожидала. За стеклом висели платья, на манекенах красовались жилеты и сюртуки, а из-за двери пахло лавандой и чем-то сладким. Едва они вошли, из-за прилавка выскочил вертлявый мужчина с блестящими от масла волосами.

— Ах, какая честь! Добро пожаловать, милые дамы! , - он прижал руки к груди и отвесил поклон, -что угодно для прекрасных посетительниц! Платье для бала? Уверяю вас, вы попали именно туда, куда нужно!

— Нам нужно что-нибудь простое, — сказала Рима, - готовое платье, не нарядное, скорее домашнее.

— Простое? Для такой очаровательной девушки? Ни в коем случае! У меня найдётся нечто гораздо более достойное её красоты.

Аюна едва заметно поморщилась. Этот лавочник определенно слишком навязчив.

— Просто покажите то, что есть из готового, а мы выберем, - предложила Аюна.

— Разумеется! Конечно! Сейчас же!

Лавочник засуетился вокруг них, доставая с вешалок одно платье за другим.

— Вот это! Шёлк. Превосходный крой. А это — чудесный оттенок. Хотя, если позволите, я бы предложил другое...

Рима улыбалась и согласно кивала, но сама почти не смотрела на платья.

— Аюна, ты пока осмотрись и выбери платье без меня. Я вспомнила, что забыла кое-что купить: бечевки и шпагат. Магда просила взять несколько мотков, а у меня совсем вылетело из головы. Лавка за углом, я быстро вернусь.

— Может, я с тобой?

— Не надо, - Рима улыбнулась, - ты лучше выбери поскорее платье, а то потом будем бегать по всему городу. Я всего лишь на минуту и вернусь.

Не дожидаясь ответа, она поспешно выскочила из лавки. Аюна проводила её взглядом. Всё выглядело вполне обычно, но всё же Рима почему-то слишком торопилась. Лавочник тем временем разложил на прилавке несколько платьев.

— Посмотрите, госпожа. Вот этот оттенок сейчас особенно популярен. Желаете примерить?

Аюна коснулась ткани кончиками пальцев. Она была мягкой, похожей на уютную домашнюю пижаму.

За окном звякнул колокольчик проезжавшей повозки. Где-то на улице рассмеялись дети.

Аюна обернулась на лавочника, чтобы спросить, где находится комната для примерки. Последнее, что она увидела – искаженное яростью лицо лавочника, который замахнулся огромными деревянными счетами.

Глава 8

Первым вернулось ощущение холода, сырого и въедливого. Холод забрался под одежду и устроился там надолго.

Аюна открыла глаза.

Низкий деревянный потолок, укрепленный тёмными балками. Запах сырости, старой ткани и саднящая головная боль. Аюна попыталась пошевелиться - запястья оказались стянуты верёвкой. Память вернулась сразу, неприятными обрывками: город, лавка портного, Рима, скользкий портной, короткий разговор… а потом удар.

Аюна медленно вдохнула. Жива и это уже кое-что. Ноги тоже были связаны, но не слишком туго. Значит, похитители либо не знали, на что она способна, либо не считали её опасной. Второе было даже полезнее.

Дверь открылась, и в комнату вошёл портной. Без услужливой улыбки и суетливости он выглядел совершенно другим человеком. В одной руке он держал небольшой стул, который поставил напротив неё.

Следом вошёл незнакомец. Высокий и худой, в тёмной одежде, он закрыл дверь и остался возле неё. Разглядеть его лучше не получалось, незнакомец оставался скрытым в полумраке.

Портной поставил стул и сел напротив. Некоторое время просто разглядывал её, словно пытался решить, что он хочет. Аюна молчала – лучше всего играть роль напуганной дурочки, но начинать раньше времени не стоит.

— Как тебя зовут?

Для Аюны это сработало сигналом и она немедленно заголосила, с самыми противными и визгливыми интонациями.

— Ой, дяденьки, отпустите меня! Я домой хочу! Что я сделала? Я ни в чем не виновата, отпустите меня!

— Замолчи! Как тебя зовут?

— Да что ж это делается такое, среди бела дня! Куда вы меня утащили, вот в поместье меня хватятся! Пустите меня, мне нужно на кухне помогать!

—Мы тебя отпустим, только поспрошаем кое-что!

— Да я не знаю ничего! Отпустите меня, я домой хочу! - не сбавляла оборотов Аюна. Хоть и подвал, но может, кто услышит и придет на помощь.

— Что за девка оглашенная, - не выдержал портной, - замолчи, кому говорят! Как зовут тебя, дурная?

— Так мне замолчать или говорить? Ничего не понима, - капризно возразила Аюна, - вы как-то определитесь уж!

­­— Как. Тебя. Зовут? – уже зверея протянул лже-портной.

— Аюна меня зовут, теперь-то отпустите? По голове еще ударили…

Мужчина в полумраке хмыкнул.

— Ну вот, хорошо. Послушай меня, Аюна: если будешь себя хорошо вести и на все вопросы ответишь, то скоро отпустим тебя домой. Просто важные люди хотят кое-что узнать. Понятно?

— Понятно, чего ж не понятно, - закивала Аюна, - я все скажу, что надо.

— Вот и умница, - мужчина облегченно вздохнул, перво-наперво расскаж, откуда ты здесь взялась?

— Так вы же сами меня сюда притащили, - растерянно ответила Аюна, - не помните что ли? Мы в лавку к вам зашли, а вы и кинулись на меня со счетами.

Мужчина возвел глаза к небу и издал странный звук похожий на рычание.

— Пресвятая Дана и ее братья, дайте мне терпения. Как ты попала в «Золотые дубы»?

— Так меня тетка вызвала, после того как я на кондитера обучилась. Пока я собиралась и ехала, она то и померла, бедная, - для убедительности Аюна шмыгнула носом, а как приехала, меня и взяли сразу.

— Пока ехала, о чем говорили попутчики? Они тебе что-нибудь рассказывали? Куда едут и зачем? Задав этот вопрос, мужчина впился взглядом в лицо Аюны. Вот значит для чего это похищение – им нужна информация о погибших попутчиках Аюны. Только проблема была в том, что Аюна ни разу не видела их живыми, а значит, никакого ответа на эти вопросы у нее не было. Что ж, продолжим играть прелесть какую дурочку.

— Да не помню я ничего особо, только сели, как я сразу заснула. Не люблю я долгую дорогу страсть, как не люблю. Потом напали душегубцы на карету, а я побежала со всех ног, да упала. Потом уж в поместье очнулась. Страх какой в этих местах творится, знала бы ни за что не поехала. Вещи мои пропали, а там у меня кастрюлька была любимая, медная. В ней так карамель варить удобно было, где я найду такую в этом захолустье?

Аюна подпустила в голос плачущих интонаций и дрожание. Пусть думают, что она до смерти напугана: скорее поверят, что она говорит правду.

— Так, не разводи сырость, - поморщился мужчина, - что ты успела услышать? Как их звали? Они же представились как-то?

— Да не знаю я! Не запомнила имена вовсе, я вообще не о том думала.

— О чем думала?

— Так это я помню, - деланно обрадовалась Аюна, - если в карамель добавить больше сливочного масла, а еще сливок, потом поварить, а затем добавить апельсиновый сок , то свернутся ли сливки в карамели сразу, а может быть…

— Стой, стой, хоть что-то помнишь про тех, кто с тобой в карете ехал? Куда направлялись, где должны были выйти?

— Не помню я ничего, дяденька и не знаю, - слезливо ответила Аюна, - отпустите меня пожалуйста, а вам такую карамель сварю – закачаетесь!

— Что ты мне голову с этой карамелью морочишь! – рассердился портной.

Незнакомец у двери кашлянул в кулак, кивнул портному и вышел за дверь.

­­— Тихо сиди, - бросил портной и тоже вышел из комнаты, плотно закрыв дверь. Щелкнул замок и послышались удаляющиеся шаги. Аюна снова осталась одна. Скорее всего ненадолго, а значит нужно поторопиться.

Еще во время бестолкового допроса Аюна заметила маленькое окошко под потолком. Слишком маленькое для человека, но очень удобное для лисицы.

Она медленно подвинулась к стене. Верёвка на ногах мешала, но не настолько, чтобы невозможно было ползти. Главное — не шуметь. Под пальцами оказался холодный каменный пол, покрытый тонким слоем пыли. Аюна подтянула колени, перевернулась на бок и замерла, прислушиваясь.

За дверью было тихо.

Превращение всегда ощущалось странно. Будто тело на мгновение забывало, каким должно быть, а потом вспоминало уже другой ответ. В Отряде их учили делать это быстро, без лишних движений и паники. Сейчас паниковать особенно не хотелось.

Мир качнулся, по телу пробежала дрожь.

Через мгновение верёвка лежала на полу, а там, где только что сидела связанная девушка, стояла небольшая рыжая лисица. Сработало.

Лиса подбежала к стене и принюхалась. Сырой камень, плесень, масло, человеческий запах. Окно находилось выше, чем она рассчитывала, но под ним шёл широкий выступ. Лиса разбежалась, оттолкнулась от стены и зацепилась передними лапами за край.

Не получилось, она свалилась обратно, больно ударившись о каменный пол. С трудом подавила звуки, рвавшиеся из горла. Трудно быть человеком и лисой одновременно, но еще один неудачный прыжок — и похитители услышат, как их пленница пытается сбежать.

Со второй попытки она ухватилась крепче. Передние лапы скользнули по пыльному камню, когти зацепились за щель. Лиса подтянулась и забралась на выступ. Окно оказалось закрыто деревянной ставней, Лиса разочарованно ткнулась в неё носом.

Снаружи тянуло лесом. Свобода пахла мокрой землёй. Попробовать надавить лапами?

За дверью послышались шаги. Лиса замерла.

— Ты долго собираешься с ней возиться? — донёсся голос незнакомца.

— Пока не заговорит.

— А если она ничего не знает?

— Посмотрим.

Щёлкнул замок. Уже не скрываясь, Лиса ударила лапами по окну – и оно распахнулось. В комнату ворвался холодный воздух. Лиса рванулась вперед и ветви дерева хлестнули ее по морде. Она рухнула в кусты, вскочила и понеслась прочь, привычно петляя и путая следы.

Сзади раздался крик.

— Сбежала! Где она?

Вот теперь можно было бежать по-настоящему. Похитители держали ее в доме, который находился где-то н окраине городка – потому что сразу за домом начинался лес. Неслыханная удача для Лисы, лучшее место, где можно спрятаться. Между стволами было темно, земля пружинила под лапами, мокрые листья цеплялись за шерсть. Где-то позади ломались ветки.

Они шли следом.

Лиса свернула вправо, потом резко влево. Запах людей остался позади, но ненадолго. Один из преследователей знал лес лучше неё.

— Ищи у ручья!

Лиса метнулась к воде. Ручей оказался шире, чем она ожидала. Она прыгнула на ближайший камень, с него — на другой, но задняя лапа соскользнула, холодная вода обожгла бок.

Лиса выскочила на противоположный берег и помчалась дальше. За спиной кто-то выругался. Похоже, преследователи не захотели промокнуть. Очень разумное решение, Лиса мысленно его одобрила. Она бежала, пока лёгкие не начали гореть.

Она бежала, пока лёгкие не начали гореть и бежала бы дальше, но тут впереди послышался топот.

Лиса замерла. Не один всадник - несколько. Из-за деревьев донёсся звон упряжи, приглушённые голоса, хруст колёс по гравию. На дороге показался отряд. Всадники двигались цепочкой, впереди ехала закрытая карета, а следом ещё несколько вооружённых людей.

В первую секунду Лиса хотела развернуться и бежать в другую сторону. Но позади снова послышался шум – это приближались похитители. Она выглянула из-за ствола большого дуба.

Вооружённые люди на дороге выглядели куда безопаснее тех, кто только что запирал её в подвале. По крайней мере, эти пока не пытались её убить. Оставаться лисой - нельзя. Слишком много вопросов возникнет потом. Аюна решилась: нырнула в траву и на ходу вернула себе человеческий облик. На ноги она встала не сразу. Голова закружилась, одежда после побега была мокрой, испачканной в грязи и листьях. На щеке саднила царапина. Зато теперь она выглядела именно так, как и должна выглядеть похищенная девушка.

Аюна выбежала на дорогу и отчаянно замахала руками.

— Помогите!

Отряд мгновенно остановился. Несколько всадников схватились за оружие.

— Стой! Кто ты?

— Меня… меня похитили!

Она обернулась на лес и указала туда дрожащей рукой.

— Там люди! Они хотели меня убить!

Из леса донёсся треск веток. Похитители тоже её увидели. Но на дорогу не вышли - встреча с вооружённым отрядом не входила в их планы.

Всадник, стоявший к Аюне ближе остальных, поднял руку.

— Сколько их?

— Не знаю. Двое… может, больше.

Мужчина повернул голову.

— Двое в лес, проверьте, далеко не уходите. Остальные остаются здесь.

— Нет, — возразил другой всадник, - если это ловушка…

— Тогда мы это быстро выясним.

Несколько человек спешились и направились к лесу.

Аюна проводила их взглядом. Ей очень хотелось надеяться, что похитители сейчас попадутся. Но лес молчал. Ни крика, ни выстрела, ни шума погони.

Через несколько минут люди вернулись.

— Следы есть, — доложил один из них, - свежие, но дальше мы их потеряли, уже темнеет. Возможно, они затаились. По темноте мы их не сможем найти.

— Значит, не будем искать вслепую, - решил всадник, - вернёмся утром.

Он спешился с лошади и только теперь внимательно посмотрел на Аюну.

— Вы ранены?

Аюна машинально покачала головой.

— Нет.

— Точно?

— Если только… голова болит.

— После удара?

Аюна кивнула.

Молодой человек нахмурился. Аюна впервые разглядела его как следует. Слишком молодой для человека, которому остальные беспрекословно подчинялись. Лицо открытое, почти мальчишеское, а выражение такое, будто он совершенно искренне собирался разобраться со всеми неприятностями мира, если ему только объяснят, с какой начать. Он снял свой плащ и протянул Аюне.

— Возьмите, вы замерзли. Лучше вам сесть в карету, там вы все расскажете и мы решим, что делать дальше.

Аюна уже собиралась забраться в карету, когда из леса донёсся короткий свист. Она обернулась – и ей показалось, что между деревьями мелькнула темная фигура.

Глава 9

Карета тронулась, мягко качнувшись на рессорах. Аюна устроилась на жестком сиденье и закуталась в плащ, любезно предложенный молодым командиром. От него пахло холодным воздухом, кожей и чем-то едва уловимо пряным. Плащ был слишком большим и плотным, но странным образом его тяжесть успокаивала.

Командр отряда устроился на скамье напротив Аюны. Некоторое время он молчал, словно давал ей время прийти в себя.

— Что все-таки случилось? Как вы оказались на дороге и кто вас преследовал? - в конце концов не вытерпел он.

Аюна осторожно посмотрела на него. Стоит ли рассказывать все сразу?

— Прошу меня извинить… но может быть вы представитесь? Мне, право неловко говорить со своим спасителем даже не зная его имени.

— О, простите меня пожалуйста! – молодой человек покраснел удушливой волной, до кончиков ушей, - меня зовут Эрмине Гастонс, я комиссар отдела особых расследований королевской канцелярии.

— Эрмине? Какое необычное имя, - удивилась Аюна, в надежде потянуть еще немного времени и чуть больше узнать о комиссаре, - кажется у меня нет ни одного знакомого с таким необычным именем.

Комиссар покраснел еще сильнее, хотя казалось бы – куда еще больше.

— Согласен, необычно. В нашей семье оно передавалось по наследству, по женской линии. Но у своих родителей я первый и единственный ребенок. Чтобы не прерывать династию, меня назвали женским именем… все дело в моей прапрабабке. Она была выдающейся женщиной и много сделала для моего родного края. Так и повелось: хотя бы один ребенок в семье должен носить имя Эрмине.

— Какая интересная история, - восхитилась Аюна, - вы обязательно должны ее рассказать полностью!

Эрмине смущенно улыбнулся, но наживку не заглотил.

— Все-таки мне сначала нужно услышать ваш рассказ. Как я могу обращаться к вам, госпожа? Что произошло?

Аюна осторожно начала свой рассказ, стараясь не упустить деталей, но и не рассказать слишком много. Если Эрмине сыщик из королевского дворца, увидеть не состыковки в ее истории о появлении в поместье он сможет довольно быстро. Значит, нужно допускать их как можно меньше.

— Меня зовут Аюна и я кондитер из поместья «Золотые дубы», - начала говорить Аюна, - сегодня мы отправились за продуктами для большого приема гостей. Я, мой помощнк и еще несколько человек. Уже все закупили и собирались домой. С нами была девушка, ее зовут Рима. Она сказала, что знает хорошего портного и завела меня в лавку. А потом…

Аюна поморщилась, вспоминая удар.

— Потом этот портной напал на меня. Ударил по голове, а очнулась я в совсем другом месте. Кажется, я несколько часов была без сознания.

— Рима была с вами?

— Сначала да, но потом она ушла из лавки. Сказала, что ей нужно кое-что купить, и что она скоро вернётся.

Эрмине нахмурился.

— И не вернулась?

— Нет, но может быть она просто не успела. Портной напал на меня почти сразу после того, как она ушла.

Эрмине ненадолго задумался, глядя в окно.

— Расскажите, что было дальше?

Аюна рассказала о подвале, о допросе и о том, как ей удалось выбраться. О превращении в лису она, разумеется, умолчала. Просто сказала, что воспользовалась маленьким окном и каким-то чудом выбралась наружу.

Эрмине слушал внимательно, не перебивая. Иногда задавал уточняющие вопросы, но делал это так спокойно, что разговор больше напоминал беседу двух знакомых, чем допрос. Но Аюна замечала цепкость формулировок. Кажется этот юноша действительно кое-что умеет.

— Они спрашивали вас о людях из кареты? — наконец уточнил он.

— Да, очень настойчиво.

— Значит, они что-то знали о нападении.

— Похоже на то.

Эрмине вздохнул и откинулся на спинку сиденья.

— Именно поэтому я и направлялся в «Золотые дубы». Мы получили сообщение о нападении на почтовую карету несколько дней назад. Погибли люди, которых отправили с поручением от короны. Я должен разобраться, кто их убил и зачем.

Аюна промолчала. Значит, те люди действительно были важны и теперь Эрмине ехал туда, где она работала, чтобы расследовать их гибель. Нужно быть очень, очень осторожной, чтобы не выдать себя. И как можно скорее найти способ дать о себе знать в Основу. Как бы не пришлось улепетывать из «Золотых дубов».

Некоторое время они ехали молча. Эрмине погрузился в размышления. За окном темнело и мелькали деревья. Аюна украдкой рассматривала своего спасителя.

Вблизи он казался ещё моложе, лет двадцати с небольшим, не старше. Открытое лицо, светлые волосы, которые ветер успел растрепать, и совершенно неподходящее к званию выражение немного детской озабоченности.

— Простите, - спросила Аюна после паузы, а вы давно королевский комиссар?

Эрмине посмотрел на неё и неожиданно открыто улыбнулся.

— Достаточно давно, чтобы окружающие перестали удивляться, когда я отдаю приказания. Хотя, судя по вашему вопросу, вы всё ещё удивляетесь.

Аюна не удержалась от улыбки.

— Немного.

— Ничего страшного. Я сам поначалу удивлялся.

Он сказал это совершенно серьёзно, и Аюна тихо рассмеялась.

Странный человек. Слишком молодой для такого звания, слишком открытый для человека, которому приходится расследовать убийства. И почему-то совершенно не похожий на серьезного сыщика. Карета свернула с главной дороги. Впереди показались знакомые ворота поместья.

Карета свернула с главной дороги. Впереди показались знакомые ворота поместья.

Аюна невольно подалась вперёд. За воротами уже собирались люди. Несколько слуг выбежали на дорогу, а у самого крыльца стояли Магда и Билли. Магда то и дело всматривалась в приближающуюся карету, прикрывая ладонью глаза от ветра. Билли стоял рядом, напряжённый и какой-то непривычно бледный.

— Кажется, вас здесь действительно ждали, - заметил Эрмине.

— Ещё бы, — пробормотала Аюна,- наверное, уже решили, что я погибла.

Карета остановилась. Не успел кучер спрыгнуть с козел, как Билли уже распахнул дверцу.

— Аюна!

— Осторожнее! - успела сказать она, прежде чем оказалась прижатой к нему.

Билли обнял её так крепко, что Аюна только тихо охнула.

— Ты живая! - выдохнул он, - я думал…

Он не договорил.

— А я, между прочим, тоже рада тебя видеть, - пробормотала Аюна ему в макушку,- только дышать я уже не могу, еще немного - и ребра затрещат.

Билли тут же отпустил её.

— Прости.

Магда подошла следом. Она не стала обнимать Аюну, только крепко взяла её за плечи и несколько секунд внимательно разглядывала, будто проверяла, все ли части тела на месте.

— Цела?

— Кажется, да.

— Очень хорошо. Мы все ужасно переживали. Сейчас накормим тебя и ты все-все расскажешь: куда пропала и что с тобой приключилось. Как знала я, что нужно ехать с вами! Сэр Гренн только что распорядился отправить на твои поиски людей, а тут и ты вернулась!

— Вот теперь я узнаю вас, - с облегчением улыбнулась Аюна, - на первом месте ужин, а потому все остальное. Со мной все хорошо, Магда, не беспокойся. На меня напали, но мне удалось сбежать, благодаря счастливой случайности.

Магда охнула в ужасе и перевела взгляд на спутников Аюны. Эрмине уже вышел из кареты. Он поправил форму, оглядел двор и только потом обратился к Магде:

— Простите, госпожа, но нам необходимо поговорить с хозяином поместья. Я комиссар Эрмине Гастонс, отдел особых расследований королевской канцелярии.

Магда выпрямилась.

— Разумеется, господин комиссар. Я немедленно доложу хозяину о вашем прибытии.

Магда уже повернулась к дому, когда Эрмине остановил её:

— И ещё, если позволите. Мне понадобится поговорить со всеми, кто сегодня ездил в город вместе с госпожой Аюной.

— Со всеми? — переспросила Магда.

— Со всеми. Даже если кому-то кажется, что он ничего важного не видел.

— Тогда вам повезло, - вмешался Билли, - все уже здесь.

Аюна посмотрела на него.

— Все? Рима тоже вернулась?

— Конечно, - Билли помедлил, - она же первая и подняла шум. Рима сказала, что она вернулась в лавку портного, к которому вы ушли, а там – никого.

Аюна медленно перевела взгляд на Магду. Та кивнула.

— Она рассказала, что дверь была заперта и Рима подумала, что ты вернулась в поместье сама, и потому поехала следом.

— И вы ей поверили? Как я могла вернуться в поместье одна, без лошади? Я даже дорогу толком не знаю!

Магда пожала плечами.

— Когда выяснилось, что тебя действительно нет, она сама была не в меньшем ужасе, чем остальные. Не суди ее строго, кажется, она тоже очень напугана.

Аюна ничего не ответила. Теперь, когда она знала, что Рима вернулась в поместье сразу, после того как обнаружилась пропажа Аюны, история действительно начинала выглядеть вполне убедительно. Портной напал после ухода Римы. Она могла вернуться, обнаружить закрытую лавку, ничего не понять и спокойно уехать обратно.

Эрмине, казалось, заметил её замешательство.

— Вы подозреваете свою спутницу?

— Не знаю, - честно призналась Аюна, - мне показалось странным, что Рима оставила меня одну у портного. Но… возможно, это ничего не значит.

— Именно поэтому я и хочу поговорить с ней сам, - спокойно ответил Эрмине, - подозрение ещё не доказательство.

На крыльце появился сэр Гренн. Он быстро спустился по ступеням, окинул взглядом собравшихся и остановился возле Аюны.

— Наконец-то. Вижу, с вами все в порядке?

В его голосе звучало сдержанное облегчение. Аюна невольно улыбнулась.

— Простите, сэр. Кажется, сегодня я доставила вам слишком много хлопот.

— Это мягко сказано.

Гренн перевел взгляд на Эрмине.

— Комиссар, верно? Мы не встречались при дворе?

—Да, не встречались, сэр. Эрмине Гастонс. Отдел особых расследований королевской канцелярии. Вам должны были сообщить о моем прибытии.

— Сэр Гренн, граф Деверский.

Они обменялись рукопожатием, вежливо, но без особой теплоты.

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, - сказал Эрмине.

— Разумеется. Прошу в кабинет.

Гренн направился к дому, Эрмине последовал за ним. Перед тем как войти, комиссар обернулся к Аюне.

— Вам тоже лучше отдохнуть. С остальным разберёмся позже.

— Обязательно. Спасибо вам за помощь.

Через полчаса Аюна сидела на кухне перед миской горячего супа и пыталась убедить Магду, что вполне способна сама держать ложку. Билли устроился напротив и в который раз расспрашивал её о похитителях.

Аюна совсем было расслабилась, но в этот момент дверь кухни открылась, и на пороге появилась Рима. Она всплеснула руками и кинулась прямиком к Аюне.

—Как же ты меня напугала! Я тебя там везде искала! Как тебе удалось сбежать?

Глава 10

Рима опустилась рядом, не дожидаясь приглашения, и нервно затараторила, словно пыталась за потоком слов скрыть истинные чувства.

— Когда я вернулась в лавку, дверь уже была заперта! Я стучала-стучала, звала тебя, даже заглянула в соседние окна, но внутри было пусто, никто не отзывался. Я решила, что ты почему-то ушла обратно в поместье, и вернулась к нашей карете. А когда приехала, тебя здесь не оказалось!

— И ты не подумала, что со мной что-то случилось?

— Подумала! Конечно, подумала! - Рима всплеснула руками, - но что я могла сделать? Я не знала, где тебя искать. Я сказала Магде, что ты пропала, потом помогала искать тебя вместе со всеми.

Аюна внимательно посмотрела на неё.

— А портной? Ты ведь знала его раньше, раз повела меня к нему?

— Нет! Мне его посоветовала одна подруга из города, она в прошлом месяце уехала в столицу… я и подумать не могла, что он на такое способен! Ты не в обид на меня?

Аюна пожала плечами. Рима с тревогой заглянула ей в лицо.

— Ты ведь не думаешь, что я тебя специально оставила?

— Нет, конечно, - Аюна поспешно улыбнулась, - просто день выдался такой трудный, что я сейчас подозреваю даже собственную тень.

Рима заметно расслабилась.

— Я тоже с ума сходила от страха.

— Конечно, Рима. Я верю тебе.

Аюна сказала это легко, почти беспечно, хотя внутри доверия не прибавилось ни на крупицу. Пока Рима рассказывала, Аюна всё больше склонялась к неприятному выводу: её версия действительно могла оказаться правдой. Если она и была причастна к похищению, то слишком многое складывалось против самой Римы. Зачем возвращаться в поместье? Зачем поднимать тревогу? Зачем оставаться здесь и спокойно разговаривать с теми, кто мог её заподозрить?

Аюна заставила себя улыбнуться ещё раз.

— Не беспокойся, Рима. Главное, что всё хорошо закончилось, а этих разбойников скоро найдут. Господин комиссар обещал направить утром людей в город. Будут искать портного и его сообщников.

— Их обязательно найдут! - с энтузиазмом закивала Рима.

Возможно, с чуть большим энтузиазмом, чем это было нужно.

Ближе к полуночи «Золотые дубы» наконец затихли. После целого дня тревоги, беготни и расспросов, Аюна чувствовала себя выжатой. Даже голова, казалось, болела уже не от удара, а от слишком большого количества мыслей. Она лежала в постели и смотрела в темноту, но уснуть не получалось.

Стоило закрыть глаза, как вспоминался подвал, верёвка на запястьях, голос портного, бег через лес… Потом появлялся Эрмине со своими спокойными вопросами, Гренн, стоящий на крыльце, встревоженное лицо Билли. А следом — Рима, с ее почти неуловимой фальшью в голосе, жестах и интонациях.

Аюна вздохнула и села н кровати. Нет, так точно не получится уснуть.

Через несколько минут окно спальни тихо приоткрылось, и вместо девушки на подоконник легко вспрыгнула рыжая лисица.

Ночной воздух сразу остудил голову. Лиса спрыгнула в густую траву и тут же затерялась в ней.

Здесь всё казалось другим. Днём сад был частью поместья: аккуратным, ухоженным, человеческим. Ночью он преображался и становился одним целым с ночным небом и дорожкой звезд на безлунном небе. Влажная трава приятно холодила лапы, ветер шелестел макушками деревьев, где-то рядом галдели лягушки. Лиса побежала вперед – без особой цели, куда глаза глядят.

Через несколько минут пробежки дыхание выровнялось, а мысли перестали метаться. Аюна уже собиралась возвращаться, когда заметила за высокой живой изгородью маленькое каменное строение.

Часовня.

Совсем крошечная, незаметная среди старых деревьев. Над дверью темнел выцветший знак, которого Аюна прежде не замечала. Любопытство оказалось сильнее усталости. Лиса осторожно подкралась ближе. Дверь была приоткрыта, изнутри пахнуло холодным камнем, воском и чем-то поразительно знакомым.

Аюна вернулась в человеческую ипостась и осторожно заглянула в часовню. Тяжелая дверь отворилась поразительно легко: кто-то заботливо смазывал дверные петли. Внутри неярко горели светильники. Посреди часовни стоял небольшой алтарь – и тройная статуя перед ним. Аюна замерла на пороге.

Благая Дана и её братья. Святая, которой поклонялись все путешественники по переходам. Ещё до Катастрофы Благой Дане молились почти во всех связанных мирах. Дана считалась покровительницей Отряда Поиска. В разных мирах к ней относились по-разному, но смысл оставался один: Дана была хранительницей переходов и покровительницей всех, кто отправлялся в путь через них.

Аюна медленно подошла к алтарю.

По обе стороны от фигуры Даны стояли её братья. Один — родной, Принц-золотое-сердце. Другой — названый, Ворон-отступник. Покровитель оборотней. Один из первых людей, получивших две ипостаси: человеческую и птичью. В старых преданиях он почти всегда появлялся рядом с Даной, хотя история их отношений в разных мирах менялась до неузнаваемости.

Аюна коснулась пальцами холодного камня. Значит, в этом мире по-прежнему помнят о переходах и жизни до Катастрофы?

Аюна подняла глаза на каменные лица статуй и вдруг почувствовала странную, почти детскую радость. Среди всего незнакомого, что окружало её после перехода, впервые нашлось что-то родное. В Основе Дану и её братьев почитали повсюду. С детства Аюна видела их изображения в храмах, на старых картах переходов, в книгах. Когда ей предстояла дальняя дорога, мама всегда говорила одно и то же: сначала попроси Дану открыть путь, а Ворона — не дать тебе сбиться с него. Аюна никогда особенно не задумывалась, почему выполняет этот совет. Просто привыкла, так делали все. И теперь, стоя перед алтарём, она вдруг поняла, что может сделать это снова и не чувствовать себя одинокой в этом незнакомом мире.

Обратиться к Ворону. Если уж кто и мог понять её просьбу, то только он.

Аюна огляделась. У нее не было ничего, что можно было бы оставить в дар. Старое правило: просьбу не полагалось произносить с пустыми руками. Значит, нужно найти что-нибудь подходящее, что может понравиться Ворону-отступнику.

Выйдя из часовни, Аюна направилась в сторону сада. Ночь была тёплой и тихой, только откуда-то издалека доносилось мерное кваканье. Она пошла на звук, свернула между деревьями и вскоре увидела за кустами тёмную гладь пруда. У самой воды покачивались высокие стебли с белыми цветами. Ночные звезды, так их называли в Основе.

Аюна осторожно сорвала один. Обратно она шла медленнее. Цветок лежал на ладони, тонкий и хрупкий, а в голове впервые за весь день не было ни тревог, ни подозрений.

Пока она не открыла дверь часовни. У алтаря кто-то стоял. Высокая фигура в тёмной одежде склонилась перед каменными изображениями. Аюна узнала Гренна раньше, чем он обернулся.

— Аюна? Что вы здесь делаете?

Аюна подняла руку с цветами.

— Мне не спалось. Я решила прогуляться, нашла часовню и подумала… - она запнулась, сообразив, насколько странно сейчас прозвучит её объяснение, - подумала, что хочу оставить дар. Вы же не против?

Гренн перевёл взгляд на цветы, потом на статуи.

— Дане?

— И её братьям.

На его лице мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Вы знаете, кому поклоняются здесь?

Вопрос с подвохом, но, кажется, в этой ситуации терять нечего. Нужно быть убедительной и неважно, насколько редки знания о Благой Дане в этом мире. В конце концов, за часовней явно ухаживают, а значит вероятность того, что культ Даны запрещен – крайне мала.

— Знаю, - Аюна подошла к алтарю, - вы же не считали меня невеждой?

Гренн несколько мгновений молчал.

— Странно слышать такое от вас.

— Почему?

— Потому что большинство людей знают Дану. Но не так. Для них она покровительница путников и тех, кто ищет дорогу. А её братья… - он пожал плечами, - о них помнят гораздо меньше.

Аюна положила цветок перед статуей Даны.

— Но ведь вы помните?

— В моей семье — да. Но это ясно: Гренны всегда были хранителями станции. И каждый из них считал своим долгом сохранять верность Дане. Не только как святой. Как той, кому были доверены переходы.

Аюна осторожно подняла на него глаза. Главное – не высказывать слишком явный интерес.

— Значит, ваша семья действительно была связана со станциями?

— Насколько я знаю, всегда, - в голосе Гренна звучала тёплая нотка, когда он говорил о своей семье, - именно поэтому в «Золотых дубах» сохранилась часовня. Раньше такие были почти везде и при каждой станции.

Аюна кивнула, стараясь не показать, насколько важны для неё эти слова.

— А Ворон? Его ваша семья тоже почитает?

— Вы удивительно хорошо осведомлены.

— Просто любопытно.

Гренн чуть улыбнулся.

— Это уже не впервые, когда ваше любопытство оказывается подозрительно глубоким.

— А вы в чем-то подозреваете меня?

— Я бы сказал — наблюдаю.

— Звучит почти успокаивающе.

Аюна не удержалась от улыбки. Гренн заметил её и на мгновение задержал взгляд. В полумраке часовни его глаза казались темнее обычного, и Аюна вдруг слишком отчётливо осознала, как близко он стоит. Она первой отвела взгляд.

— Так что насчёт Ворона?

— Его помнят, но почитают куда меньше Даны. Особенно после Катастрофы, - Гренн посмотрел на каменную фигуру, - хотя в нашей семье ему всегда уделяли особое место.

— Почему?

— Хранители станций считали его защитником тех, кто совершил ошибку и раскаялся в ней. А ещё он покровитель тех, кто способен менять облик.

Аюна на секунду замерла.

— Менять облик? Это было важно в вашей семье?

— Да, - Гренн бросил на неё быстрый взгляд, - семейные предания гласят, что первый граф Деверский умел оборачиваться медведем. Вы удивлены?

— Немного. Я думала, что такие истории чистая выдумка.

— В любой выдумке есть доля правды.

Его голос оставался спокойным, но Аюна всё равно почувствовала осторожность.

— В детстве мне попадались подобные сказки, - сказала она после короткой паузы, - поэтому и заинтересовалась.

Это было достаточно близко к правде, чтобы не пришлось лгать и Гренн не стал расспрашивать ее дальше.

— В старых историях Ворон не слишком добродушный покровитель, - заметил он, - говорят, он помогал только тем, кто был действительно честен с самим собой.

Аюна посмотрела на каменное лицо святого.

— Тогда, надеюсь, сегодня он будет снисходителен.

— К вам?

— К моей просьбе.

Гренн едва заметно улыбнулся.

— Почему-то мне кажется, он вас выслушает.

Аюна подняла на него глаза. В его взгляде не было насмешки, только спокойное внимание, от которого ей вдруг стало неуютно.

— Вы так хорошо его знаете?

— Нет. Но кое-кого другого начинаю узнавать.

Она не успела спросить, что именно он имеет в виду. Гренн отступил от алтаря.

— Я оставлю вас. Доброй ночи.

Аюна осталась одна перед алтарём. Она дождалась, пока его шаги стихнут, и только тогда позволила себе выдохнуть. Похоже, сэр Гренн ничего не заподозрил.

Но почему-то от этой мысли ей не стало спокойнее.

Глава 11

Утро началось с того, что Билли попытался разбить яйцо одной рукой. Скорлупа попала в миску, половина белка — на стол, а желток каким-то чудом остался в ладони. Хотел ли он произвести впечатление или просто лихачил – Аюна не стала это выяснять. На этот случай у нее был наготове фирменный мамин взгляд, который ей удалось когда-то освоить в совершенстве. Нужно молчать, выразительно смотреть – и виновник сам все поймет.

Аюна молча посмотрела на Билли.

— Я хотел сделать красиво, Юн..

— Получилось не очень.

Билли обиженно вытер ладони о полотенце.

— А как надо? Я видел, у тебя это получается.

— Пока ты учишься, работаешь только двумя руками, поваренок.

Она взяла следующее яйцо и легонько стукнула его о край миски.

— Вот так – и никаких подвигов. На кухне они редко заканчиваются чем-то хорошим.

На плите тихо побулькивали сливки, в духовке доходили тонкие коржи, а на длинном столе уже стояли миски с мукой, сахаром и орехами. Завтрашний приём требовал гораздо больше приготовлений, чем могло показаться со стороны. Аюна решила не откладывать то, что можно сделать заранее.

— Сегодня учимся делать крем, — объявила она, — ­завтра будем собирать торт.

— Это у меня точно получится, — заулыбался Билли.

Аюна взбила желтки с сахаром, затем постепенно влила горячее молоко, объясняя каждый шаг. Билли сначала слушал внимательно, но потом начал замешивать крем слишком быстро.

— Медленнее, Билли, ты же не хочешь все испортить?

— А что будет, если быстрее?

— Получишь сладкий омлет.

Билли тут же замедлился. Наблюдать за его старанием доставляло Аюне удовольствие. Мальчик действительно хотел научиться готовить. Иногда с чересчур большим энтузиазмом, но именно это подкупало Аюну.

Пока крем остывал, Аюна занялась заготовкой для тирамису. Кофе здесь был непривычно крепким, зато оказался почти идеальным для десерта. Она смочила в нём печенье, выложила первый слой и щедро промазала кремом.

Билли заглянул через её плечо.

— А зачем ты делаешь столько крема? Его так много получилось…

— Завтра приём и если мы начнём готовить всё с утра, к приходу гостей я сама буду готова упасть в этот крем лицом. Ты же не первый день на кухне, Билли!

Поваренок хмыкнул.

— Это да… значит, сегодня можно попробовать немного?

— Сегодня можно проверить, правильно ли мы его приготовили.

— А завтра?

— Завтра можно будет попробовать ещё раз. Но только после того, как десерт подадут гостям. Потому что если каждый будет пробовать его до подачи, у нас получится очень маленький десерт.

Билли посмотрел на полную кастрюлю крема.

— Мне кажется, его хватит.

— Просто поверь человеку, который умеет считать порции.

Билли задумался, потом осторожно ткнул пальцем в крем. Аюна успела перехватить его руку.

— Билли, ложкой! Только ложкой, пальцы — не кухонный инвентарь.

— А если я сначала помою руки?

— Тогда пальцы будут чистыми. Но всё ещё останутся пальцами.

Он вздохнул, взял ложку и зачерпнул совсем немного.

— Это очень вкусно! Намного вкуснее, чем у Магды и прошлого кондитера!

Аюна довольно покачала головой и снова взялась за венчик. Что ж, пока что справляться с ролью кондитера ей удается, спасибо урокам мамы.

За окнами светлело утро, кухня наполнялась запахом кофе, ванили и запечённых орехов. Аюна как раз переливала остывший крем в керамическую миску, когда в дверях появилась Нора.

—Аюна, предобрейшее утречко! Красавчик комиссар Гастонс просит тебя зайти к нему.

Аюна ждала, что ее позовут на беседу, но все равно немного встревожилась.

— Доброе утро, Нора! Комиссар ждет меня прямо сейчас?

— Просил подойти, как только ты освободишься, — подмигнула Нора.

Аюна оглянулась на Билли.

— Закончишь сам?

— Я? Конечно, я смогу!

— Только не изобретай новых способов готовить. Это еще успеется.

Она вытерла руки о полотенце и последовала за Норой, которая трещала без умолку. Комиссар Гастонс, судя по ее рассказам, произвел на нее самое приятное впечатление.

Одну из гостевых комнат действительно успели превратить в кабинет. На письменном столе лежали бумаги, карты и несколько папок, на подоконнике остывала чашка чая. Эрмине сидел за столом, но при её появлении тут же поднялся.

— Доброе утро, госпожа Аюна. Простите, что отвлекаю вас от работы.

— Здравствуйте, господин Эрмине. Ничего страшного, мы начали работу рано и почти закончили на сегодня.

Он указал на стул.

— Присаживайтесь.

Аюна села, стараясь не показывать волнения, и приготовилась отвечать. Эрмине открыл первую папку.

— Я хотел ещё раз спросить вас о портном.

— Вы нашли его?

— Дом проверили этим утром - пусто. Соседи ничего не видели, он, вероятно, ушёл ещё до приезда патруля. Его помощник, о котором вы говорили, тоже исчез. И, честно говоря, мы пока вообще не представляем, кто это был.

— Значит, им всемудалось бесследно скрыться?

Эрмине слегка покраснел.

— Я бы не стал делать такой вывод, мы только начали поиски. Все еще может измениться.

— Но исчезновение портного выглядит подозрительно.

— Очень.

Эрмине улыбнулся, будто извиняясь за очевидность, и снова опустил взгляд в бумаги.

— Теперь о вашем похищении. Вы уверены, что нападавших было только двое?

— Да, в подвал ко мне спускались двое.

— Вы хорошо видели их лица?

— Только одного, второй почти всё время держался в стороне.

— Оружие?

— Нож у портного, что было у второго яне видела.

Эрмине быстро записал ответ.

— О чем они спрашивали? Что вообще хотели?

Аюна на мгновение задержала дыхание. Сейчас нужно быть очень осторожной и не показать лишней осведомленности, как это случилось вчера, в часовне.

— Да, они все время спрашивали о моих попутчиках, тех, что погибли во время нападения на карету.

Эрмине перелистнул страницу и продолжил записывать. Показалось или комиссар каждый раз слегка краснеет, когда поднимает глаза?

— Хорошо. Вы говорили, что ехали из столицы вместе с другими пассажирами? С кем именно?

Аюна развела руками.

— Я никого не запомнила. Это были двое мужчин, вот и все что я могу сказать. Дорога была долгой, но я не разговаривала ни с кем. Я и нападение на карету толком не помню, наверное из-за удара по голове.

Эрмине смутился.

— Да, конечно. Простите. Я просто стараюсь проверить все показания. Этот месяц у вас выдался тяжелым. Вы очень хорошо держитесь для человека, который совсем недавно пережил нападение.

— Я стараюсь не доставлять окружающим лишних хлопот.

— У вас получается.

Он покраснел ещё сильнее, словно только теперь понял, что его слова прозвучали двусмысленно.

— То есть… я имел в виду…

— Я поняла.

Аюна с трудом сдержала улыбку. Несмотря на расспросы, Эрмине не вызывал у неё прежнего напряжения. Он был слишком молод для должности, слишком легко смущался и при этом каким-то образом умудрялся не упускать ни одной детали.

Наконец он закрыл папку.

— Спасибо, думаю, что пока достаточно. Но, возможно, потом у меня будут еще вопросы. Если что-нибудь вспомните, сообщите мне.

Аюна поднялась.

— Обязательно, господин комиссар.

Она вышла из комнаты и только в коридоре позволила себе выдохнуть. Аюна вернулась на кухню, но мысли уже были далеко от крема и заготовок. Эрмине что-то искал. И, судя по его вопросам, не только портного.

Аюна уже направилась в сторону кухни, чтобы снова заняться работой, однако через несколько минут услышала голоса в коридоре. Один принадлежал Эрмине, второй — Гренну. Она оглянулась как раз в тот момент, когда мужчины направились в сторону кабинета. Любопытство оказалось сильнее благоразумия. В конце концов, информация лишней не бывает — так говорили наставники в Отряде Поиска.

Через несколько минут она уже пробиралась через сад в лисьем облике. Окно гостевой комнаты было открыто, и голоса мужчин были слышны достаточно хорошо. Аюна устроилась под кустом напротив.

— Я думаю, теперь понятно, зачем нападавшим понадобились люди из той кареты, — сказал Эрмине, — убитые должны были осмотреть вашу станцию.

— Я это предполагал, — ответил Гренн.

Лиса прижала уши. Станции.

Значит, её догадка была верной. Людей в карете убили не случайно. Нападавшие знали, кого атакуют.

— Если они знали об инспекции, — продолжил Эрмине, — значит, знали и о сохранившейся станции Греннов. Вопрос только в том, откуда, эта информация засекречена.

— Бросьте, инспектор, - устало ответил Гренн, —здесь каждый мальчишка знает, что Гренны – хранители станции. Конечно, ее место положение неизвестно никому, но сам факт ее существования известен всем.

Аюна медленно опустила морду на лапы. Значит, нападавшие искали не просто сведения о станции. Они хотели добраться до неё самой.

— И приезд королевской инспекции дело тоже обычное, продолжил Гренн, — это ежегодная проверка. Сохранность станции, состояние оборудования, документы хранителя. Все как всегда.

— Кроме того, что они не доехали.

— Именно.

Повисла короткая тишина.

— И вы думаете, что нападение связано со станцией? — спросил Гренн.

— Практически уверен.

Эрмине говорил всё тем же спокойным голосом, но теперь в нём не осталось прежней лёгкости.

— Есть одна версия. Пока только версия. Нападавшие могли быть из тех самых фанатиков.

Аюна насторожилась.

— Сектантов, о которых вы упоминали?

— Да. Их не так много, как раньше, но следы их деятельности ещё встречаются. Несколько лет назад они уничтожили две станции на севере. Вы помните эту историю - они разрушили оборудование, убили хранителей. Тогда нам казалось, что мы поймали всех, кто принимал в этом участие.

— Так часто бывает с безумцами. Иногда мне кажется, что сумасшествие заразно. И чего они хотели?

— Чтобы переходы исчезли окончательно.

Гренн замолк и через мгновение продолжил.

— Но зачем? Станции не работают несколько столетий, это всего лишь ветхий артефакт эпохи…

Аюна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она осторожно поднялась и выглянула из-за куста. Через открытое окно ей был виден кабинет. Эрмине стоял у стола, перебирая лежавшие перед ним бумаги. В полосе утреннего света мелькали его светлые волосы, выбившиеся из аккуратно уложенной причёски. Он то и дело поправлял рукава и наклонялся над документами. Эрмине казался слишком живым и непосредственным для этой строгой комнаты.

Гренн стоял у окна, повернувшись к нему спиной. Его тёмные волосы почти сливались с тенью, а руки были спокойно сложены за спиной. Рядом с Эрмине он выглядел человеком совсем другого склада — сдержанным и взрослым.

Эрмине не успел ответить. Гренн замер, словно что-то почувствовал. Медленно повернул голову.

Лиса замерла.

Их взгляды встретились. На одно короткое мгновение Лиса забыла, что мужчина сейчас никак не сможет узнать её.

Гренн нахмурился и развернулся к окну.

Лиса метнулась в сторону.

Глава 12

Аюна бежала через сад, пригибаясь под стеблями садовых цветов.

В ушах продолжал звучать голос Гренна. Ветки хлестали по бокам, лапы скользили по влажной траве, но она не останавливалась. Позади остался дом, открытое окно и Гренн, который явно заметил её. Конечно, он не мог знать, кто она. Но от этой мысли спокойнее не становилось. На каждую лису рано или поздно найдется свой охотник. Аюна свернула за кусты, пересекла дорожку и остановилась только у старой яблони. Несколько секунд она стояла, прижавшись боком к стволу, и прислушивалась.

Тишина.

Из дома доносились приглушённые голоса, хлопнула дверь, кто-то рассмеялся в коридоре. Гренн не бежал за ней, сегодня Лисе повезло. Аюна перевела дух, огляделась и, убедившись, что в саду никого нет, вернулась к человеческому облику. Поправила платье, пригладила волосы и направилась к дому обычным шагом, стараясь выглядеть так, словно последние несколько минут совершенно спокойно занималась своими делами.

На кухне по-прежнему кипела работа. Билли стоял у стола и пытался очистить яблоко от кожуры одной длинной полоской. Получалось у него, мягко говоря, своеобразно: кожура свисала рваной лентой, а само яблоко постепенно приобретало форму параллелепипеда.

— Ты долго, — заметил он, даже не подняв головы.

— Что?

— Я говорю, что тебя долго не было. Магда уже дважды спрашивала, где ты.

— Ты же знаешь, меня задержал комиссар. Ты молодец, вижу что не бросил работу без меня. Все яблоки почистил?

— Ага. Я так и сказал Магде. Только яблок осталось меньше, чем должно быть.

— Ты их съел?

— Проверял качество.

— И как качество?

— Отличное. Особенно первые три.

Аюна взяла нож и придвинула к себе миску.

— Давай сюда. У тебя яблоки скоро сами начнут проситься обратно в корзину.

Билли довольно ухмыльнулся и принялся за крошку для верхнего слоя. Некоторое время они работали молча. На кухне пахло яблоками, корицей и горячим маслом. Под мерный стук ножей Аюна погрузилась в свои мысли

Станция. Значит, она действительно была где-то поблизости. И люди, напавшие на карету, пришли не случайно - они искали именно её. Эта мысль не давала покоя.

Аюна поставила перед Билли миску.

— Слушай, а ты давно здесь работаешь?

— Я же тебе рассказывал.

— Рассказывал. Но я тогда половину имен не запомнила.

— Это потому, что их слишком много. Но если начнёшь всех специально запоминать, через неделю уже не поймёшь, кто живет в «Дубах», а кто просто приходит сюда работать из деревни.

— Значит, рассказывай заново.

Билли пожал плечами.

— Что именно?

— Расскажи мне… например, про Бента!

— Про Бента? — он недоверчиво посмотрел на неё, — а зачем он тебе?

—Ты говорил, что он давно здесь. Интересно узнать о человеке, который работает в «Золотых дубах» дольше, чем все остальные. Значит, ему здесь нравится?

— Да, он в «Дубах» очень давно. Ещё при прежнем хозяине работал. Кажется, его и тогда никто не мог заставить разговаривать больше, чем ему нужно.

— А с тобой он разговаривает? — заинтересовалась Аюна.

— Если я спрашиваю что-нибудь вроде «куда подевалась лошадь», то отвечает. Если начинаю расспрашивать, почему она туда пошла, откуда пришла и что думает по этому поводу, — уходит.

— И ты всё равно продолжаешь спрашивать?

— Конечно. Когда-нибудь он сдастся.

— Или ты ему надоешь.

— Это тоже возможно.

Аюна улыбнулась.

— Какой он вообще?

Билли на секунду задумался.

— Старый, высокий, вечно недовольный. Но не злой. Просто... ему проще молчать. Семьи у него нет и не знаю, была ли она. Раньше, когда он был помоложе, служил при старом хозяине сначала в охране, а потом егерем. Он знает здесь всё: дороги, лес, соседние деревни. Если кто-нибудь потеряется в окрестностях, сначала пойдут искать Бента, а уже потом самого потерявшегося.

— Он настолько хорошо знает лес?

— Лучше любого из наших. Он здесь всю жизнь - может проехать ночью через лес и не заблудиться.

Аюна выложила яблоки в форму, стараясь скрыть интерес.

— Тогда мне действительно стоит с ним познакомиться.

Билли посмотрел на неё с лёгким удивлением.

— Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

— О чём?

— Бент не любит, когда его отвлекают от работы.

Аюна на мгновение задумалась.

— Я не собираюсь его отвлекать. Я всего лишь хочу попросить его помочь мне кое с чем.

— Тогда всё ещё хуже.

— Почему?

— Ну… вот если ему покажется, что просьба дурацкая, он скажет это прямо.

— Прекрасно. Значит, хотя бы не придётся гадать, что он думает.

Билли фыркнул.

— Так-то я б сказал, что вы с ним похожи. Ты тоже не очень любишь людей, которые говорят ерунду и режешь правду-матку как есть. Без всяких там экивоков.

— Это неправда – я очень тактичный человек.

— Ага. Вот утром ты сказала, что моя глазурь похожа на штукатурку.

— Она действительно была похожа на штукатурку.

— Но я её почти три часа делал!

— Именно поэтому мне было ее особенно жаль.

Билли засмеялся и покачал головой.

Аюна посыпала яблоки крошкой и поставила форму в духовку. Если Бент действительно знал окрестности так хорошо, как говорил Билли, другого человека ей искать не стоило. Оставалось только придумать, как заговорить с ним так, чтобы это не выглядело подозрительно.

Аюна на мгновение задумалась.

Спрашивать в лоб было нельзя, особенно после всего, что произошло за последние дни. Любой слишком заинтересованный вопрос мог запомниться, а ей пока совсем не хотелось становиться для кого-то подозрительно любопытной новенькой. Но Бент был кучером и наверняка ценил хорошую еду не меньше хорошей дороги.

К ужину Аюна достала из духовки очередной яблочный пирог. Еще пять таких же дожидались своего часа в кладовой. Пирог получился именно таким, как хотелось: золотистая крошка хрустела сверху, яблоки под ней оставались мягкими, а запах корицы успел расползтись по всему дому. Аюна отрезала большой кусок, положила на небольшую тарелку, накрыла салфеткой и отправилась искать Бента.

Она нашла его возле конюшни. Старый кучер что-то проверял в ворохе старой упряжи, когда Аюна подошла.

— Бент?

Он обернулся.

— Чего надо?

Аюна протянула тарелку.

— Вот. Я принесла вам попробовать.

Бент посмотрел сначала на неё, потом на пирог.

— Мне? Почему?

В глазах Бента плескалось искреннее недоумение.

— Потому что вы человек опытный.

Бент нахмурился, будто в этом определении увидел подвох.

Аюна поспешила пояснить:

— Я имею в виду, что у вас за плечами куда больше разных дорог, домов и столов, чем у меня. Вы наверняка успели перепробовать столько всего, что можете отличить хорошую вещь от просто съедобной, не задумываясь. Меня так учили в столице — если сомневаешься в каком-то блюде, дай его на пробу самому старшему в доме.

Бент перевёл взгляд на пирог.

— А остальные отличить не могут? Я здесь не единственный старик.

— Остальные могут просто сказать, что вкусно, а мне нужно понять, действительно ли хорошо получилось. Про вас говорят, что вы не щадите собеседника и всегда скажете правду, невзирая на вежливость. Мне именно это и нужно.

В лице Бента что-то едва заметно изменилось. Кажется, сравнение со стариком ему всё-таки не понравилось, но последняя часть пришлась по душе.

Он взял тарелку.

— И что, если мне не понравится?

— Тогда я буду знать, что нужно исправить до того, как подам его гостям.

Бент посмотрел на неё уже внимательнее.

— Хитро придумано. Эх, городские… ну держись.

Он отломил небольшой кусок и попробовал. Аюна молча ждала. Бент прожевал, взял ещё немного — уже не столь осторожно.

— Нормально.

Аюна едва не улыбнулась.

— Только нормально?

— Не торопись радоваться. Я ещё не всё съел.

— Я заметила.

Уголок его губ дрогнул.

— Яблок много.

— Это плохо? — с беспокойством спросила Аюна.

— Нет. Хорошо. Некоторые кладут одно яблоко на весь пирог, чтобы потом можно было рассказывать, что это яблочный.

Аюна рассмеялась.

— Значит, мой пирог прошёл проверку?

— Да. Прошел, — он отдал ей пустую тарелку, — можешь нести гостям.

Аюна сделала вид, что уже собралась уходить, но на мгновение задержалась.

— Спасибо огромное, Бент. Вы меня очень выручили. Хорошо, что я вас тут нашла. Вы давно здесь работаете?

Бент пожал плечами.

— Давно.

— Билли сказал, что ещё при прежнем хозяине.

— Верно.

— А до этого?

Кучер посмотрел на неё с некоторым недоверием. Аюна тут же добавила:

— Если не хотите рассказывать, я не обижусь. Просто стало интересно. Вы ведь, наверное, с молодости за лошадьми?

Бент немного помолчал.

— С четырнадцати лет. Сначала конюшня. Потом выездка. Потом дороги.

Ответ был коротким, но Бент уже не отвернулся и не занялся снова упряжью. Аюна присела на низкий деревянный ящик неподалёку.

— Наверное, за столько лет чего только не видели. И много мест, которые особенно запомнились?

— Места запоминаются не сами по себе.

— А чем?

Бент немного подумал.

— Тем, что там произошло.

Аюна кивнула.

— Тогда расскажите о самом запомнившемся?

Бент посмотрел на Аюну.

— Любопытная ты.

— Я просто не очень хочу возвращаться на кухню, — призналась Аюна, — весь день у плиты, хоть здесь немного отдохну.

Бент понимающе кивнул - и в его голосе уже не было прежней сухости. Он опёрся рукой о край стойла и после небольшой паузы добавил:

— Однажды нас занесло снегом в горах. Думали, до утра не доживём.

Аюна оживилась.

— И что сделали?

— Разгрузили повозку, сняли с лошадей упряжь и спрятались под пологом. Утром снег перестал валить стеной, и оказалось, что мы всю ночь стояли в двух шагах от большой пещеры.

— То есть можно было просто войти? И никто не увидел и не догадался оглядеться?

— Никто.

Аюна рассмеялась.

— Вы, наверное, были очень молодыми.

— Были.

— И глупыми?

— Молодыми, — невозмутимо повторил Бент.

Она снова улыбнулась.

— А сейчас?

— Сейчас я просто старый и знаю, где не стоит ночевать.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Аюна не стала её заполнять очередным вопросом. Ей было важнее другое: Бент перестал смотреть на неё как на назойливую девчонку, которой нечем заняться. Он уже отвечал не только из вежливости. Пусть скупо, пусть коротко, но охотнее. И этого пока было достаточно.

Она поднялась.

— Спасибо за совет насчёт пирога.

— Я тебе не совет давал.

— А что?

— Проверил.

— Тогда завтра принесу ещё что-нибудь на проверку.

Аюна забрала тарелку и направилась к дому. Пока она не узнала о нём ничего, что могло бы привести к станции. Зато теперь она знала другое: с Бентом можно разговаривать. Теперь, главное – не торопиться. Лишнее любопытство может показаться подозрительным.

Она уже почти дошла до крыльца, когда из-за угла вышел Эрмине. Аюна остановилась так резко, что чуть не уронила тарелку.

— Аюна.

— Господин комиссар.

Эрмине посмотрел на тарелку, потом на неё.

— Вы откуда?

— От конюшен.

— Зачем?

Вопрос прозвучал буднично, но Аюна всё равно почувствовала, как внутри неприятно похолодело.

— Относила Бенту пирог. На пробу.

Эрмине ещё несколько секунд молчал, затем улыбнулся, но взгляд остался внимательным. Аюне вдруг показалось, что он ждёт продолжения. Объяснений, которых она сама не собиралась давать.

— Мне пора, — сказала она.

— Конечно. Доброй ночи, Аюна.

Эрмине посторонился. Проходя мимо, Аюна чувствовала его взгляд у себя между лопаток. И только войдя в дом, поняла, что всё это время слишком крепко сжимала пальцами тарелку.

Глава 13

К вечеру кухня приобрела домашний и уютный вид. После ужина прислуга разошлась по привычным местам. Кто-то устроился у длинного стола с миской крупы, которую нужно было перебрать от жучков, кто-то чистил изюм, выбирая из него засохшие хвостики и случайно попавшиеся косточки. На другом конце стола двое с громким трескомлущили сушеную фасоль. Работа была скучная, монотонная, но, кажется, именно поэтому вечерами здесь любили разговаривать. Аюна тоже задержалась, собираясь помочь с изюмом. Ей совсем не хотелось возвращаться в свою комнату и проводить вечер в одиночестве.

— А я вам говорю, это был не волк, — убеждала всех одна из горничных, вылавливая из миски очередную веточку, — я собственными глазами видела.

— В темноте? — хмыкнул кто-то.

— В темноте тоже глаза видны, особенно, когда светятся!

— А хвост у него был?

— Не знаю я, какой у него был хвост! Я на морду смотрела!

По кухне волной прокатился смех.

— А вот у меня однажды случай был, — сказала Магда.

Она произнесла это таким тоном, что разговор за столом сразу стих и все внимание переключилось на нее.

— Было это ещё при старом хозяине. Ночью я проснулась от того, что кто-то ходит по кухне. Медленно так. Туда-сюда. Я сначала решила — дети балуются. Потом слышу: посуда звякает.

— Вор? — предположила одна из девушек.

— Я тоже так подумала. Взяла свечу, спустилась, а на кухне никого. Только дверь в кладовую открыта.

Магда сделала паузу.

— Я туда заглядываю — там пусто. Закрыла дверь, вернулась в постель. И снова слышу шаги.

— И что ты сделала? — спросила Аюна.

— На этот раз разбудила кухонного помощника. Мы вдвоём пошли проверять и опять никого, только кастрюля на плите.

За столом стало тихо.

— Мы уже решили, что в доме нечисто, — продолжила Магда, — подняли старого дворецкого. Он пришёл, послушал и говорит: «Ничего не трогайте».

— Почему? — спросил Билли.

— Потому что он сразу понял, в чём дело, — невозмутимо ответила Магда.

Она выдержала паузу.

— Мы вечером оставили кастрюлю с бульоном на медленном огне, собирались утром поставить холодец. Крышка кастрюли была плохо закрыта, внутри кипела вода, пар толкал её вверх, она падала обратно — и получался звук шагов.

Несколько секунд все молчали. Потом Феликс ударил ладонью по столу.

— И вы втроём всю ночь ловили кастрюлю?

— Не всю ночь, — сказала Магда, — час, не больше.

Кухня взорвалась смехом.

Аюна тоже улыбнулась и принялась перебирать изюм.

Истории сменяли одна другую. Кто-то рассказывал, как кухонный кот однажды стащил кусок окорока прямо со стола господина. Старшая горничная вспомнила, как зимой один из гостей перепутал двери и вместо уборной оказался в кладовой.

Аюна слушала, удивлялась и смеялась вместе со всеми. Общий разговор так увлек ее, что она не заметила, как рядом с ней опустилась Рима.

— Аюна, а ты любишь грибы?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что ответить Риме сразу не получилось.

— Грибы?

— Ну да. Собирать их любишь? Или есть?

— И то и другое.

— Вот и прекрасно! — Рима придвинула к себе миску с изюмом, — тут неподалёку такие места есть... Я в прошлом году сама ходила. Белые, лисички, опята — чего только нет. И совсем недалеко. За старой мельницей, потом через рощу, там одна полянка есть — грибов столько, что корзины не хватает.

Аюна продолжила перебирать изюм.

— Звучит заманчиво. Ты часто туда ходишь?

— Когда получается. А лучше всего сейчас, после дождей. Завтра с утра, кажется, как раз погода хорошая будет.

Рима говорила легко, почти между делом, но почему-то слишком быстро переходила от одного предложения к другому.

— Если хочешь, можем с утра сходить. Час туда, час обратно. До завтрака вернёмся.

Аюна посмотрела на неё.

— А разве тебе не нужно работать?

— Утром у меня дел немного.

Рима улыбнулась и снова взялась за изюм.

— Я подумала, что тебе нужно немного развеяться. Только послушай: не говори никому, куда мы пойдем. Это тайная поляна, не хочу, чтобы там все поместье паслось. Я только тебе это место покажу. Мне хочется как-то загладить свою вину: не стоило мне оставлять тебя у этого портного.

В этом не было ничего подозрительного. Обычное предложение, простая дружеская забота.

И всё же Аюна чувствовала какой-то подвох. Почему Рима так настойчиво зовет ее прогуляться ранним утром? Что ж, единственный способ узнать это – согласиться пойти с ней.

Аюна опустила взгляд.

— Спасибо. Я очень хочу пойти.

— Отлично! Тогда завтра утром разбужу тебя. Не засиживайся здесь допоздна, а то подниматься будет тяжело.

Рима улыбнулась и вышла из кухни. Кухня шумела, новые истории сыпались одна за другой, но теперь Аюна слушала вполуха. Ей очень хотелось понять, зачем Риме так сильно понадобилось, чтобы она пошла с ней в лес.

Постепенно народ начал расходиться с кухни. Почти все работники вставали очень рано и роскошь засидеться до полуночи почти никто не мог себе позволить. Ушла в свою комнатку и Аюна.

В комнате она зажгла свечу и села у окна. За стеклом темнел сад. Где-то далеко перекликались ночные птицы, внизу хлопнула дверь, и вскоре дом начал затихать.

В такие минуты особенно остро хотелось домой. Она представила свою комнату в общежитии Института Поиска, знакомые коридоры, шум аудиторий, вечные споры о том, кто опять забыл убрать оборудование. Даже эти мелочи теперь казались драгоценными. Славко… как он там? Может быть и вовсе не вспоминает ее. В конце концов, там, дома, они были только приятелями…

Интересно, ищут ли её сейчас?

Спасательная экспедиция должна была давно обнаружить шлейф перехода. Если бы они вышли по координатам, то уже наверняка проверили бы место аварии. Возможно, даже поняли, что она оказалась не где-то поблизости, а провалилась в мир, где до сих пор не восстановлен переход к Основе.

Но почему тогда никто не пришёл?

Аюна сжала пальцы. Она старалась не думать о плохом, однако с каждым днём становилось всё труднее убеждать себя, что спасатели вот-вот появятся.

Мысли лениво перекатывались, как волны на морском берегу.

«Завтра утром. За старой мельницей, потом через рощу».

Если это действительно было случайное приглашение, то она просто проведёт несколько часов в лесу и вернётся к завтраку. А если нет...

Аюна поднялась.

В любом случае лес очень нужен. Станция где-то неподалёку, а Рима сама собирается показать дорогу. Возможно, завтра она наконец узнает, насколько близко находится то, что может помочь ей вернуться домой. Аюна задёрнула занавески и погасила свечу. Оставалось только дождаться утра.

Рима разбудила её на рассвете.

— Аюна, просыпайся. Мы собирались идти за грибами.

За окном только начинало светать. Аюна села на кровати, несколько секунд пытаясь вспомнить, где находится.

— Так рано? Рима, ты уверена, что стоит идти? Я очень хочу спать…

— Конечно. Пока солнце не поднялось, в лесу прохладно. И успеем до завтрака. Поторопись!

Через четверть часа они уже покинули поместье. Утро стояло тихое, прохладное. Над травой висела прозрачная дымка, на листьях поблёскивали капли росы. Где-то в кустах перекликались птицы, а издалека доносился мерный стук дятла. Дорожка постепенно сужалась, превратилась в тропу, а потом и вовсе затерялась среди папоротника.

Поначалу Аюна шла спокойно. Рима действительно показывала грибы, время от времени останавливаясь возле пней или под деревьями.

— Вот здесь лисички, а там дальше опята будут, если повезёт.

— Мы уже далеко ушли от поместья, — заметила Аюна.

Рима обернулась.

— Ещё немного. Нам нужно дойти до старой мельницы. Я хочу показать тебе самое хорошее грибное место.

Через некоторое время Аюна перестала узнавать дорогу, а лес становился все гуще. Тропинка петляла между деревьями, несколько раз раздваивалась, и каждый раз Рима без колебаний выбирала одну из дорожек.

— Мы точно успеем вернуться к завтраку? — Аюна задала этот вопрос нарочито-беспечным голосом. Ей не хотелось, чтобы Рима заподозрила ее в излишней догадливости.

— Конечно.

Рима улыбнулась, но взгляд отвела. Через несколько минут она остановилась.

— Подожди здесь. Я только посмотрю, что там дальше. Только не ходи за мной, мне нужно носик припудрить, — жеманно хихикнула Рима, — ну ты меня понимаешь.

— Хорошо.

Рима отошла и буквально сразу скрылась между деревьев.

Аюна ждала. Прошла минута, затем другая. Рима не возвращалась и ее шагов вдалеке совсем не было слышно. Где-то в противоположной стороне хрустнула ветка. Аюна медленно поставила корзину на землю. Ещё вчера она могла бы поверить в случайность. Сегодня — уже нет. Она спрятала корзину под папоротником и прислушалась.

Тишина. И где-то вдалеке, на грани слышимости — голоса. Мужские.

Действовать нужно было стремительно. Аюна сняла плащ, положила его рядом с корзиной и обернулась лисой. Мир сразу изменился. Запахи стали густыми и отчётливыми: влажная кора, прелые листья, земля, дым от далёкого костра. И ещё несколько чужих запахов — совсем близко.

Лиса припала к земле и осторожно выглянула из-за корней дерева. Между деревьями появились трое мужчин. Первого она узнала сразу.

Портной, тот самый, который напал на нее в мастерской и запер в подвале.

Аюна почувствовала, как по спине пробежала дрожь.

Рядом с ним шли двое других. Один нёс верёвку, второй — короткую дубинку.

— Она должна быть здесь, — сказал портной.

— А если девчонка что-нибудь заподозрила?

— Не успела бы уйти далеко.

Аюна замерла. Значит, всё это время Рима работала на них.

— Главное, чтобы на этот раз не сбежала, — проворчал второй.

Портной огляделся.

— Если увидите её — не разговаривайте, сразу хватайте. Верткая девчонка, кабы опять не утекла.

Лиса медленно отступила. Они ждали человека, и, к счастью, даже не представляли, что лиса, которую они могли заметить среди кустов, — именно та, кого они ищут. Лиса попятилась ещё на несколько шагов назад, стараясь не задеть сухие ветки. Затем развернулась и бесшумно скользнула между деревьями. Нужно было вернуться тем же путём, пока они не поняли, что добыча исчезла.

Лес теперь казался совсем другим. Каждая ветка могла выдать её, каждый звук — привлечь внимание. Но звериное чутьё не подвело: по знакомым запахам, по следам Римы и примятой траве Лиса постепенно нашла дорогу обратно.

Когда впереди показались ограда поместья и первые деревья сада, она наконец остановилась и перевела дыхание.

Аюна перебежала через дорожку, спряталась за кустами и снова стала человеком. Поправила платье, собрала волосы и быстро пошла вперед. Теперь стало совершенно ясно, что делать. Ей нужен был Эрмине и на этот раз у неё были не догадки, а твердая уверенность в том, что Рима пытается ей навредить.

Глава 14

Аюна нашла Эрмине в том же кабинете, что и в прошлый раз. Несмотря на довольно ранний час, он уже приступил к работе. Эрмине сидел за столом, склонившись над бумагами и что-то записывал. Увидев Аюну на пороге, он поднял голову.

— Аюна? Что-то случилось?

Аюна еще раз обернулась на пустой коридор позади себя. Только убедившись в том, что ее никто не видел, она закрыла за собой дверь.

— Да, случилось. Мне нужно кое-что рассказать. Я ходила с Римой в лес.

Эрмине сразу отложил перо и встал, жестом указав на кресло напротив стола.

— И? Присаживайтесь, Аюна, разговор, наверное, будет долгим.

Аюна рассказала всё. Как Рима увела её далеко от поместья, как вдруг исчезла, а потом появились мужчины. Про портного она упомянула отдельно — слишком хорошо запомнила его лицо, чтобы ошибиться.

Эрмине выслушал молча.

— Вы уверены, что это были те же люди?

— В портном — уверена. Уж его лицо я запомнила на всю жизнь, — передернула плечами Аюна.

Эрмине кивнул, но лицо его оставалось серьёзным.

— Это многое объясняет. Но, к сожалению, всё ещё не даёт нам того, что нужно...

— Я не понимаю вас, Эрмине, говорите прямо, пожалуйста, — нетерпеливо перебила Аюна комиссара. Эрмине внезапно залился смущенным румянцем. Ни дать ни взять — жених на выданье.

— Рима исчезла раньше, чем появились мужчины. Если мы сейчас приведём её к этим людям, она скажет, что просто решила показать вам лес, а потом потеряла вас.

Аюна нахмурилась.

— Но она специально заманила меня туда.

— Я вам верю, — Эрмине замялся, потёр пальцами край бумаги и явно подбирал слова, — именно поэтому я хочу предложить вам одну авантюру. Хотя, боюсь, прозвучит она не очень хорошо.

— Насколько не очень?

— Вы всегда можете отказаться. Мое предложение вас ни к чему не обязывает.

— Теперь мне особенно интересно.

Он вздохнул.

— Стать для Римы живой приманкой.

Аюна несколько секунд смотрела на него.

— Простите?

— Сделать вид, что вы ничего не поняли. Что поверили её объяснениям и решили, будто сегодня просто случилась неприятная случайность и ждать, пока она попробует снова что-то предпринять.

Аюна скрестила руки на груди.

— И вы будете рядом?

— Разумеется. Я не предлагаю вам гулять по лесу в одиночестве и надеяться на удачу.

Комиссар нервно вышагивал по кабинету, Аюна едва успевала следить за ним.

— Просто... мне кажется, это может сработать, — продолжил Эрмине, — если Рима действительно как-то связана с теми людьми, они не станут отказываться от следующей попытки. Особенно если считают, что вам что-то известно.

— Что мне может быть известно? Рецепт блинчиков с клубникой? — всплеснула руками Аюна.

Эрмине посмотрел на неё внимательнее.

— Станция господина Гренна.

Аюна промолчала, но сердце в груди совершило невероятный кульбит. Станция! Шанс связаться с Отрядом так близок и так далек одновременно.

— Я думаю, те люди, что напали на карету, были связаны с сектантами, — продолжил Эрмине,— с теми, кто уже несколько лет пытается уничтожать древние станции. Вы, Аюна, наверняка слышали о секте Хранителей Дверей?

Аюна едва заметно напряглась.

— Слышала, только совсем немного.

— Их учение довольно простое. Они считают, что сами станции — источник всех бед этого мира. Когда-то через них пришло нечто, что принесло сюда разрушение. С тех пор, по их мнению, мир так и не смог вернуться к прежнему порядку.

Эрмине говорил уже увереннее, словно не раз объяснял это другим.

— Поэтому они хотят уничтожить все сохранившиеся станции. Не просто вывести их из строя, а разрушить их навсегда. Для них это символическая Дверь — пока хотя бы одна из них существует, путь между мирами остаётся открытым.

— И тогда всё станет хорошо? — тихо спросила Аюна.

— Именно так они и верят. Мир станет спокойным, наступят мир и благоденствие, а зло больше не сможет проникнуть сюда. Они убеждены, что в любой момент из-за этих Дверей могут явиться новые чудовища.

Аюна промолчала. О, если бы Эрмине знал, насколько иначе всё это выглядит с другой стороны Двери.

—Но чтобы добраться до станции, мало знать, что она существует. Нужно знать, где она находится, — продолжил Эрмине, — а об этом известно только Гренну и королю. Ещё тайным инспекторам, которых каждый год отправляли проверить станцию.

Аюна почувствовала неприятный холод в груди.

— Тем, что были в карете?

— Да. Сначала мы решили, что их убили просто потому, что они оказались не в том месте. Теперь я сомневаюсь в этом, — он поднялся из-за стола и подошёл к окну, — думаю, что нападавшие хотели взять их живыми и выведать, где находится станция. Но что-то пошло не так.

— Так все-таки, причем здесь я? Ни о какой станции Греннов я и не знала раньше, — Аюна надеялась, что ее голос не дрогнул на этих словах. О станциях она знала, пожалуй, больше, чем кто-либо в этом мире.

— Вы оказались с ними в одной карете. Нападавшие могли решить, что инспекторы успели вам что-то рассказать по дороге. Или что вы знаете больше, чем показываете.

Всё вдруг сложилось в одну картину: похищение, вопросы о попутчиках, попытка заманить её в лес.

— Значит, они охотятся на меня из-за того, что думают, будто я знаю, где станция.

Эрмине снова смутился.

— Да. Поэтому... если вы согласитесь, я постараюсь сделать всё, чтобы вы были в безопасности.

Аюна посмотрела на него. Предложение всё ещё казалось ей безумным. Несколько мгновений молчала, обдумывая предложение.

— Хорошо, — наконец сказала она, — я согласна.

Эрмине заметно оживился. Он выпрямился, и на его лице впервые за весь разговор появилась почти мальчишеская улыбка.

— Я обещаю, что всё будет под контролем, — поспешно сказал он, — мы заранее решим, где именно вы будете находиться, кто будет рядом... И если Рима действительно связана с этими людьми, она сама приведёт нас к ним.

— Если только не заподозрит подвох.

— Не заподозрит, — уверенно ответил Эрмине, а потом чуть тише добавил, — вы прекрасно умеете делать вид, что всё в порядке.

Аюна усмехнулась.

— Это комплимент?

— Скорее наблюдение, — Эрмине смутился и на мгновение отвёл взгляд, — и всё же я хочу ещё раз уточнить. Вы совершенно уверены, что в карете инспекторы ничего вам не рассказывали?

— Абсолютно точно.

— Ни о станции? Ни о том, куда они ехали? Ни о причинах поездки?

— Мы почти не разговаривали. А после того, как напали на карету, мне было уже не до расспросов, — покачала головой Аюна.

Эрмине кивнул, но, похоже, этот вопрос всё ещё не давал ему покоя.

— Просто если они успели что-нибудь вам сказать, даже случайно, это могло бы объяснить, почему за вами охотятся.

— Но я ничего не знаю.

— Я вам верю.

Он произнёс это так быстро и просто, что Аюна невольно посмотрела на него. Эрмине выдержал её взгляд всего несколько секунд, потом снова занялся бумагами, будто нашёл там что-то чрезвычайно важное.

— Тогда всё решено. Мы сделаем вид, что сегодняшнего происшествия не было. С Римой я пока тоже ничего не стану предпринимать. Если она посчитает, что вы ничего не поняли, пусть продолжит в это верить.

Аюна кивнула и встала с кресла.

— Хорошо. Тогда мне пора, на кухне наверняка уже началась подготовка к приёму.

Она дошла до двери, когда Эрмине вдруг снова окликнул её:

— Аюна!

Она обернулась.

— Будьте осторожны, — на этот раз комиссар говорил без смущения, — даже если Рима снова что-нибудь предложит, не соглашайтесь сразу. Дайте мне знать.

— Договорились. Я буду держать вас в курсе, — улыбнулась Аюна.

Эрмине смущенно улыбнулся в ответ.

— И... постарайтесь сегодня больше никуда не уходить в одиночестве. Кажется, у вас есть помощник, поваренок, верно? Пусть он приклеится к вам хвостом и не оставляет ни на минуту.

Аюна кивнула, вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. В коридоре она на секунду остановилась. Странный всё-таки человек этот комиссар Эрмине Гастингс. Иногда говорил так, словно перед ним не свидетельница, а человек, за которого он лично отвечает. Впрочем, сейчас это было даже хорошо.

Аюна направилась к кухне, но едва успела свернуть за угол, как увидела Риму — та как раз входила в дом со стороны сада. Аюна не дала ей времени заметить себя первой. Она широко улыбнулась и почти бегом направилась навстречу.

— Рима!

Та резко обернулась. На её лице мелькнуло такое неподдельное удивление, что Аюне пришлось сдержать улыбку.

— Аюна?!

— Я так рада тебя видеть!

Она схватила Риму за руки и зачастила, не давая ей вставить и слова.

— Я уже думала, что ты сама потерялась! Куда ты пропала? Я так долго ждала тебя, испугалась, что на тебя напали волки! Я слышала какие-то шорохи в лесу. Как же я напугалась! Бежала напролом через все эти кусты и деревья!

Рима растерянно смотрела на неё, явно не понимая, что происходит.

— Я... тебя искала…

— Меня?

— Конечно! — Рима наконецпришла в себя, — после того как мы разминулись, я вернулась к поместью. Я думала, что ты заблудилась в лесу, прибежала поднимать всех на твои поиски!

— Я и правда немного заблудилась, — призналась Аюна, — сначала пыталась найти дорогу обратно, потом вышла на какую-то тропинку и, в конце концов, сама добралась до поместья.

— Пресвятая Дана, Аюна! — Рима всплеснула руками, — Я так испугалась за тебя!

— Прости, не хотела тебя пугать. Наверное, поиск грибов в незнакомом лесу развлечение не для меня, городской девчонки, — хихикнула Аюна.

— Главное, что ты цела, — Рима обняла её. Аюна ответила на объятие и улыбнулась через плечо. Рима отстранилась и посмотрела на неё с таким облегчением, что в ее искренность почти можно было поверить.

— Только больше так меня не пугай.

— Не переживай, Рима, все хорошо, — улыбнулась в ответ Аюна. Конфликт был исчерпан — по крайней мере, с виду.

На кухне тем временем царил привычный предпраздничный беспорядок. К вечеру должны были прибыть гости, и Магда уже распределяла последние дела. На столах стояли миски с мукой, сахаром и орехами, кто-то перебирал сухофрукты, кто-то раскладывал по подносам подготовленные продукты.

— Наконец-то! — завопил Билли, едва Аюна появилась в дверях, — я уже думал, что мне одному придётся заниматься корзиночками.

— Рано обрадовался, — рассмеялась Аюна, подходя к столу, — не раньше, чем докажешь свое мастерство.

На столе уже стояла миска с мукой, сахаром и кусочками холодного масла.

— Сначала тесто, потом формы, — напомнил Билли.

— Спасибо, мой дорогой шеф, за подсказки.

Через несколько минут они уже перетирали масло с мукой, добавляли сахар и быстро замешивали песочное тесто. На кухне пахло ванилью и жареным орехом, печи раскалились, а работа наконец заставила Аюну перестать думать о лесной поляне и Риме.

Они раскатали тесто, вырезали кружки и начали укладывать их в маленькие металлические формы. Билли ловко подхватывал одну за другой, а Аюна следом прижимала тесто ко дну и стенкам.

— Не слишком толстый слой, — напомнила она, — в прошлый раз ты сделал почти пирог.

— Зато какой пирог!

Аюна рассмеялась и поставила первый поднос в печь. Работа спорилась и вскоре была готова вторая партия песочных корзинок.

— Юна, можно тебя на минутку?

На пороге стояла Нора. Она быстро огляделась, словно проверяя, нет ли поблизости лишних ушей, и жестом подозвала к себе Аюну.

— Конечно.

Нора дождалась, пока та подойдёт, и загадочно понизила голос:

— А я кое-что знаю…

Аюна замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— О чём ты?

Нора таинственно улыбнулась.

— О твоём секрете, Юнка!

Глава 15

Аюна несколько секунд смотрела на Нору, не понимая, что ответить.

— Мой... секрет?

Нора заговорщически оглянулась на кухню и понизила голос:

— Я всё поняла, не прикидывайся.

Аюна почувствовала, как внутри неприятно холодеет. О чем могла догадаться Нора? О способности превращаться в лису? Или, ещё хуже, — поняла, что Аюна ищет станцию?

— Нора, я не понимаю, о чём ты, — Аюна решила до последнего изображать недоумение.

— Конечно, конечно, — понимающе кивнула Нора, — тогда я сама скажу.

Нора выдержала паузу, явно наслаждаясь повисшим напряжением.

— У тебя роман с комиссаром.

Аюна моргнула.

— Что? У меня? Роман?

Нора прыснула со смеху.

— Ну вот! Я так и знала, что ты сделаешь такое лицо.

Аюна облегчённо выдохнула и прикрыла глаза.

— Пресвятая Дана... Нора, с чего ты это взяла?

— А что мне оставалось думать? Ты только что вышла из его кабинета.

— И что? — возмутилась Аюна, — разве я не могу разговаривать с человеком, который, между прочим, расследует нападение на меня?

— Конечно. Особенно если этот человек — молодой комиссар, который при каждом разговоре с тобой краснеет, — захихикала Нора.

— Он краснеет вообще при каждом удобном случае.

— Значит, ты тоже это заметила?

— Нора! — возмутилась Аюна.

В ответ служанка снова рассмеялась.

— Ладно, ладно. Не буду тебя мучить. Но я всё равно считаю, что между вами что-то есть. Не думай, что я кому-нибудь расскажу. Я умею хранить чужие тайны.

Нора подмигнула и, наконец, отошла от двери. Аюна демонстративно закатила глаза.

— Особенно те, которых не существует.

— Это самые интересные!

Нора скрылась в коридоре, а Аюна ещё несколько секунд стояла на месте, пытаясь прийти в себя. Вот уж действительно — тайна.

— Что она хотела? — спросил Билли, выкладывая очередную партию корзиночек на поднос.

— Ничего особенного, всякие глупости, — ответила Аюна.

Билли посмотрел на неё с любопытством, но расспрашивать не стал. Вместо этого сунул ей в руки прихватки.

— Лучше проверь печь. Я не уверен, но мне кажется, что корзиночки пора вытаскивать.

Аюна заглянула внутрь. Края корзиночек уже начали золотиться.

— Ещё немного.

Она переставила противень ближе к краю и закрыла дверцу. Еще через несколько минут корзиночки были готовы. Их осторожно вынули из форм и оставили остывать.

— А теперь крем, — объявила Аюна, — его нужно сделать очень нежным. Слишком тяжёлый крем даст ощущение лишней жирности.

Они взбили крем, добавили немного ванили и начали наполнять корзиночки. Билли сначала старался работать аккуратно, но вскоре выдавил крема столько, что тот едва не вывалился через край.

— Вот это щедрость, — заметила Аюна. — Кажется, корзиночке уже ничего не осталось делать, кроме как держать крем.

— Зато голодным точно никто не останется.

— Хороший подход. Только, боюсь, это уже не будет легким десертом, а полноценным блюдом.

Работа шла быстро. Один за другим маленькие пирожные выстраивались на подносе, и вскоре их осталось достаточно, чтобы выбрать несколько для пробы. Аюна посмотрела на них и вспомнила Бента. Сегодня нужно было продолжить начатое.

— Я отнесу несколько конюху.

— Опять Бенту? — Билли покачал головой, — если он снова будет ворчать, я бы на твоём месте обиделся.

Аюна аккуратно поставила несколько корзиночек на небольшую тарелку.

— Люди не всегда показывают, что им нравится.

— Бент показывает, что ему не нравится всё, — возразил Билли.

— Вот поэтому и интересно узнать его настоящее мнение. Ты, кстати, тоже сейчас ворчишь, не заметил? — улыбнулась Аюна.

До конюшен Аюна дошла уже привычной дорогой. В этот раз Бент нашелся в комнатушке для хранения амуниции. Увидев Аюну, он нахмурился.

— Опять? Вы решили меня совсем раскормить?

— Нет, просто принесла попробовать. Это всего лишь пирожные, почему бы просто не попробовать их?

Бент покосился на тарелку.

— Что на этот раз?

— Корзиночки с кремом.

— Много возни.

— Именно поэтому мне важно ваше мнение.

Старик пробурчал что-то себе под нос, но тарелку всё-таки взял. Аюна заметила, что сегодня он не отодвинулся и не стал делать вид, будто занят чем-то срочным. Она присела на край скамьи. Бент взял одну корзиночку, откусил и некоторое время жевал молча.

— Слишком сладко. Но тесто хорошее.

Аюна улыбнулась. Для Бента это почти наверняка означало похвалу.

— А я сегодня утром как раз решила немного прогуляться по лесу, — сказала она, будто между прочим.

Бент поднял на неё глаза, но ничего не сказал.

— С Римой, — продолжила Аюна, — она предложила сходить за грибами. Сказала, что знает хорошее место за старой мельницей.

— За мельницей?

В голосе Бента прозвучало такое удивление, что Аюна невольно насторожилась.

— Да. Она сказала, там после дождей грибов много и мы пошли туда. Правда, ненадолго.

Бент покачал головой.

— За мельницей давно всё исхожено. Там уже лет десять грибов почти не бывает. Если кто и находит, то так, пару сыроежек у самой дороги.

Аюна насторожилась. Главное — не показать, насколько её заинтересовали эти слова.

— Странно. Рима говорила, что сама там собирала целые корзины.

— Может, говорила про другое место — буркнул старый конюх.

— Возможно. Я всё равно ничего не нашла, только заблудилась.

— Как это?

—Рима отошла, а я решила немного пройти дальше, потом не смогла понять, откуда пришла. В общем, так это обычно бывает. Но у меня получилось довольно быстро выйти на дорогу до поместья, — беспечно болтала Аюна.

Бент нахмурился.

— Вот и не ходите туда больше. Все равно ничего не соберете. Да и год нынче не грибной вовсе.

Аюна покрутила в пальцах край салфетки.

— А где тогда действительно хорошие места? Если за мельницей уже давно пусто?

Бент некоторое время молчал, разглядывая корзиночку в своей руке.

— Раньше на севере собирали.

— На севере?

— В северной части леса. Когда я был молод, там грибов было — не унести. Белые, опята, лисички. Осенью с утра уйдёшь, к вечеру возвращаешься с полной корзиной.

В голосе старика впервые появилась какая-то мягкость. Он будто на мгновение забыл о своей обычной ворчливости.

— Красиво там? Как туда добраться? — заинтересовалась Аюна.

Бент посмотрел на неё уже внимательнее.

— Лес как лес. Теперь туда никто не ходит.

— Почему? — удивилась Аюна.

— Закрыли.

— Из-за грибов?

— Из-за растения, — снова коротко буркнул старик. Аюна замолчала, не торопя его с продолжением. Эта тактика сработала, дальше Бент продолжал уже сам.

— Ядовитого. Черная наперстянка. Разрослось там лет много назад. После того как несколько человек отравились, место перекрыли. С тех пор туда никого не пускают. Там тропы старые. Некоторые совсем заросли. Да и смысла туда идти нет.

Аюна кивнула, стараясь выглядеть разочарованной.

— Жаль. А я надеялась, что есть какое-нибудь место, где можно спокойно собрать грибов на ужин.

— Вам в лесу приключений мало?

— Пожалуй, после сегодняшнего утра — вполне хватит, — улыбнулась Аюна.

Уголок рта Бента едва заметно дрогнул.

— Вот и хорошо.

Он взял ещё одну корзиночку.

Аюна опустила взгляд, скрывая улыбку. Северная часть леса была закрыта для всех. Значит, туда точно стоит сходить. Возможно, именно там прячется закрытая станция. Аюна вернулась на кухню, и сразу стало понятно, что времени на разговоры здесь не осталось. Все были заняты подготовкой к вечернему приёму. На столах выстраивались блюда, в печи доходили последние пироги, кто-то раскладывал по тарелкам закуски, а Магда одновременно успевала следить за всем и раздавать распоряжения.

— Аюна, как у тебя? — крикнула она, не оборачиваясь.

— Всё готово. Корзиночки испеклись, кремом наполнила. Осталось только украсить ягодами.

— Отлично. Ягоды возьми в кладовой, только не самые мягкие. И поставь потом в холодное место, лучше всего в сырную кладовку. Там сухо и прохладно.

— Хорошо.

Аюна поставила пустую тарелку на край стола и огляделась. До вечера оставалось совсем немного. В доме становилось всё оживлённее: слуги бегали из комнаты в комнату, из большого зала доносился шум передвигаемой мебели, кто-то уже зажигал свечи.

Сегодня все будут заняты гостями. Значит, это был лучший момент, чтобы попробовать пробраться в северную часть леса.

Аюна невольно поискала взглядом Риму. Та стояла у дальнего стола и перебирала столовое серебро, время от времени сверяясь со списком. На Аюну она почти не смотрела. После утреннего происшествия вела себя совершенно спокойно, будто ничего необычного не произошло. Аюна задержала на ней взгляд всего на несколько секунд. Похоже, Рима пока что не собиралась предпринимать ничего нового. Тем лучше.

— Аюна, ягоды! — напомнила Магда.

— Уже иду.

Она отправилась в кладовую, а вернувшись, принялась украшать корзиночки. Маленькие ягоды одна за другой ложились на крем, и вскоре пирожные приобрели законченный вид.

— Вот теперь можно показывать гостям, — одобрительно сказала Магда, проходя мимо.

— Надеюсь, они их хотя бы попробуют.

— Если не попробуют, сами виноваты.

Билли, который как раз натирал до блеска тарелки, посмотрел на Аюну.

— А ты что будешь делать, когда гости приедут? Я хочу после работы сходить в деревню, пойдешь со мной? — Билли выглядел довольным уже от одной мысли о прогулке.

— Наверное, закончу с кухней и пойду отдыхать. Когда начнётся приём, на кухне работы почти не останется, только следить за подачей, — ответила ему Аюна, — но спасибо за приглашение.

— Как хочешь, — пожал плечами Билли, — а я хочу заглянуть к лавочнику. И ещё к моему дяде, старому Тому. Он обещал смастерить мне новую удочку.

Аюна покачала головой.

—Я лучше лягу спать пораньше, очень устала.

Билли сочувственно хмыкнул и снова принялся за работу. Аюна улыбнулась и взяла следующую корзиночку. Лечь пораньше — это звучало вполне правдоподобно. Особенно если никто не узнает, что на самом деле она не собиралась спать.

К вечеру поместье заполнится гостями, и в доме будет слишком много людей, чтобы кто-нибудь заметил её отсутствие. А лес... лес встретит её уже почти в темноте.

Через несколько часов гости начали съезжаться в поместье. У парадного входа в дом послышался шум подъезжающих карет и веселые голоса. Аюна задержалась у окна всего на минуту, наблюдая, как Гренн встречает прибывающих гостей. В строгом костюме он казался особенно интересным: спокойный, уверенный, галантный. Он улыбался гостям, подавал руку дамам и каждому находил несколько приветливых слов.

Аюна поймала себя на том, что смотрит на него дольше, чем собиралась. Ей нравилось на него смотреть и это было очень странно. Она заставила себя отвернуться.

Пора.

Аюна вышла из кухни, свернула в пустой коридор и, убедившись, что рядом никого нет, обернулась лисой. Через несколько мгновений маленькая рыжая тень скользнула в сад.

Глава 16

Пока огни поместья еще мелькали за спиной, Аюна бежала быстро, не разбирая дороги. Земля пружинила под лапами, ветви хлестали по бокам, но в лисьем теле лес ощущался совсем иначе. Не нужно было искать глазами корни и камни, достаточно было чувствовать их под лапами и заранее переносить вес.

Вечер только начинался. Между деревьями ещё оставалось достаточно света, хотя солнце уже клонилось к горизонту. В глубине леса стало прохладнее, воздух наполнился запахом влажной земли, мха и хвои.

Лиса не сбавляла темпа, она спешила попасть в северную часть леса до наступления темноты. Аюна старалась запоминать направление, хотя в человеческом облике ориентироваться здесь было бы гораздо сложнее. Лес постепенно менялся. Тропинки, которыми пользовались люди, встречались всё реже. Следы становились старше, запахи — слабее. Сначала исчез запах лошадей, потом — дыма. Ещё через несколько минут бега Аюна перестала чувствовать человеческое присутствие вовсе.

Здесь лес казался совершенно нетронутым. Лиса подняла морду и принюхалась. Пахло сыростью, грибами, прелой листвой. Где-то неподалёку росла та самая чёрная наперстянка — резкий, неприятный запах. Но, как она и догадывалась, наперстянки было не так уж и много. Недостаточно много, чтобы запрещать людям приходить сюда. Ядовитое растение было всего лишь предлогом.

И всё же среди привычных лесных запахов было что-то ещё, едва заметное. Лиса сделала несколько шагов вперёд и снова втянула воздух. Странный запах — знакомый, но не человеческий, не растительный. Что-то сухое, металлическое и одновременно похожее на озон после грозы. Лиса остановилась и повернула в сторону нового запаха.

Через несколько минут среди кустов показалась узкая полоса слегка примятой травы. Тропинка была почти полностью заброшена: молодые деревца уже проросли по краям, мох затянул камни, а кое-где её и вовсе не было видно. Но она была. Аюна осторожно двинулась дальше.

Тропинка привела её к небольшой каменной площадке, окружённой старыми деревьями. Невысокий круг почти полностью зарос мхом. Три столба с перекрестными зеркалами – целыми, как ни странно. Лиса остановилась и несколько секунд просто смотрела.

Стандартный портал для местных перемещений, тип «колодец». Перемещение грузов и людей весом не более двухсот килограммов за раз, на расстояние не более пятидесяти километров. Слова из учебника, вызубренные к очередному зачету сами собой всплыли в памяти.

Так странно и невероятно смотрелся знакомый предмет в этом чужом мире. До Катастрофы маги устанавливали их во многих мирах. Примитивные переходы, рассчитанные не на путешествия между мирами, а на короткие перемещения. Их называли колодцами, хотя никакого отношения к воде они не имели.

Если сохранился хотя бы один такой портал...

Лиса медленно обошла каменный круг. Запах шёл отсюда, значит, магия ещё работала. Возможно, именно поэтому этот участок леса был закрыт. Когда-то здесь явно ходили люди, а может быть и продолжают. И, вероятно, именно этим порталом королевская инспекция добиралась до спрятанной станции. Тропа скрыта, про портал никто из местных не помнит и если бы не лисий нюх, Аюна никогда в жизни не смогла бы найти тропинку сюда.

Другого способа проверить не было. Она отошла на шаг назад и огляделась.

Никого.

Лиса закрыла глаза, сосредоточилась и вернула себе человеческий облик. На холодном камне лежали последние лучи вечернего света. Аюна встала на площадку портала и дотянулась ладонью до среднего зеркала. Под пальцами пробежала лёгкая дрожь. Портал работал.

Аюна задержала дыхание и толкнула зеркало вперед.

Мир на мгновение исчез. Аюна почувствовала резкий рывок, будто невидимая сила подхватила её и протащила сквозь узкую щель. Горячий воздух ударил в лицо, под ногами качнулась земля — и всё закончилось так же внезапно, как началось. Она пошатнулась и едва не упала, но в последний момент ей удалось ухватиться за каменные перила, которые окружали площадку портала на другой стороне.

Аюна огляделась и сразу поняла: она угадала. Перед ней была поляна, а в нескольких десятках шагов стояло каменное здание. Небольшое, одноэтажное, с широкими окнами и плоской крышей. Когда-то давно оно выглядело почти уютным. Сейчас серый камень потемнел от времени, стены покрылись мхом, а часть оконных рам сгнила. Но даже сейчас в здании угадывалось что-то знакомое.

Вероятно, до Катастрофы, это была совсем маленькая станция. На фасаде ещё сохранялись остатки металлических букв, несколько букв давно отвалились, остальные заржавели, но сомнений не оставалось: это была настоящая станция Перехода.

Аюна медленно подошла ближе и остановилась.

Рядом с домом начиналась широкая каменная площадка. От неё в лес уходила дорога, вернее, то, что от неё осталось. Большие плиты серого камня местами провалились в землю, между ними проросли деревья и кусты, а дальше дорога терялась среди деревьев.

Когда-то по ней сюда приходили путешественники. Аюна представила, как здесь было раньше: люди с дорожными сумками, телеги с грузами, служащие станции, спешащие по своим делам. Кто-то ждал отправления, кто-то торопился встретить прибывших. Здесь должны были звучать голоса, шаги, смех, объявления. Теперь вокруг стояла тишина.

Аюна толкнула дверь и та поддалась с протяжным скрипом.

Внутри было холодно. Шаги Аюны разнеслись по пустому помещению и вернулись приглушённым эхом.

Зал ожидания оказался почти таким же, каким его изображали в учебниках и тренировочных лабораториях. Ряды деревянных скамеек, стойка администратора у стены, покосившиеся двери. На полу лежал толстый слой пыли, а в углах скопились сухие листья, занесённые ветром. На одной из скамеек остался чей-то забытый чемодан, старый, покрытый пылью и паутиной.

Аюна подошла ближе, но открывать его не стала. На стене висели часы. Стрелки бессильно застыли на половине шестого. На стойке лежала перевёрнутая кружка, рядом — засохшее перо и керамическая баночка с давно высохшими чернилами.

Мелочи, самые обычные. От этого становилось особенно не по себе: люди просто ушли отсюда однажды и больше не вернулись.

Аюна заставила себя отвернуться. Не время грустить, она подумает об этом потом. Сейчас нужно найти диспетчерскую. Искать долго не пришлось — дверь оказалась заперта, но замок давно проржавел и легко поддался после первой же попытки открыть. За дверью находилась небольшая комната с широким окном, выходившим на каменную площадку. Здесь всё выглядело иначе: пыли было меньше. На стенах сохранились схемы маршрутов, таблицы и выцветшие плакаты по технике безопасности. А главное — у дальней стены стоял диспетчерский пульт.

Аюна замерла. Неужели сейчас все получится?

Она быстро подошла к нему и провела ладонью по металлической поверхности. Пульт был старым, но конструкция оставалась ей знакомой. Немыслимое количество часов Аюна и ее однокурсники провели в тренировочных аудиториях Института.Они заучивали наизусть все модификации, все возможные поломки и самые невероятные способы починки и реставрации. Без этого курсантов не допускали даже к практике.

Если удастся его запустить... она сможет передать сигнал в Основу. Сообщить свои координаты и тогда спасательной экспедиции не придётся искать её вслепую.

Аюна устроилась перед пультом и принялась внимательно осматривать панель управления. Первые минуты надежда только крепла. Основные магические контуры сохранились. Часть соединений окислилась, несколько проводов пришлось поправить, один контакт она осторожно очистила от налёта.

— Ну же... давай родной, попробуем тебя включить, — пробормотала Аюна.

Она попробовала повернуть один из переключателей. Ничего.

Аюна нахмурилась и сняла защитную крышку. Потом ещё одну — и, наконец, увидела причину. Пульт был разобран. Не сломан, именно разобран: несколько деталей отсутствовали, но их явно не выламывали. Гнёзда для них были аккуратно закрыты, а рядом сохранились крепления.

Аюна провела пальцами по пустым нишам.

— Ключи...

Она сразу поняла, что это значит. Без них пульт даже не перейдёт в рабочий режим. Можно восстановить контакты, очистить контуры, заменить повреждённые элементы — но ключи были частью самой системы допуска. Без них станция оставалась мёртвой.

Аюна откинулась на спинку стула и задумалась. Ясно одно: кто-то специально вынул ключи перед тем, как станцию закрыли.

Она огляделась. Если инспекторы пользовались станцией, они должны были оставить записи. Где-то здесь обязательно должен быть журнал обслуживания или инспекций. По крайней мере, бюрократия во всех мирах остается одинаковой. Нет причин думать, что здесь что-то будет по-другому. Аюна приступила к поискам.

В одном из шкафов нашлась стопка пожелтевших папок. В другой — старые схемы. Наконец, на нижней полке стола она обнаружила толстую книгу в потёртом кожаном переплёте. Журнал инспекций. Аюна нетерпеливо перелистнула несколько страниц. Записи шли год за годом. Проверка контуров, состояние портала. Ремонт. Замена оборудования.

Она перелистнула ещё несколько страниц и остановилась. Последние записи были сделаны незадолго до закрытия станции. Почерк становился всё более торопливым, но сами записи оставались подробными: состояние защитных контуров, исправность зеркал, сохранность оборудования. Аюна пробежала глазами еще несколько строк, пока не наткнулась на знакомыеслова.

«Ключи доступа к диспетчерскому пульту изъяты и переданы на хранение в соответствии с распоряжением инспекции. Ответственным хранителем королевским указом назначен сэр Леонард Гренн, граф Деверский».

Аюна перечитала запись ещё раз, уже медленнее. Семья Греннов. Сэр Леонард Гренн – кажется так звали прадеда Молодого Хозяина «Высоких дубов». Впрочем, в этом она не была уверена.

Аюна закрыла журнал и некоторое время сидела неподвижно, глядя на потёртую обложку. Получалось, что необходимые детали находились не где-нибудь в королевском архиве и не были безвозвратно утеряны. Они лежали совсем рядом — в поместье, где её приютили. Что ж, могло быть и хуже. Если добыть ключи, то станцию удастся запустить очень легко. Если нет – ключи нужно будет мастерить из подручных материалов. Это займет больше времени, но других выходов пока не предвидится. Надеяться и ждать спасателей — бессмысленно. До сих пор спасательная экспедиция не появилась и это значило, что точных координат Аюны у них нет. Они будут искать пропавшую курсантку наугад и это займет годы. Даже с учетом всех ресурсов Института и Отряда.

Аюна поднялась.

Значит, придётся возвращаться к Гренну.

Глава 17

Когда Лиса вернулась к поместью, вечер уже полностью вступил в свои права.

Из окон большой гостиной горел свет, доносились музыка и веселые голоса. Приём ещё продолжался, гости не спешили расходиться, и на подъездной дорожке еще не появился ни один экипаж.

Она остановилась у края сада, на небольшом холме. С этого места все, что происходило в гостиной, было видно, как на ладони. Гренн стоял у рояля и беседовал с двумя дамами. Одна из них что-то сказала, и он улыбнулся, чуть склонив голову. Другая рассмеялась, кокетливо прикрыв лицо веером. Гренн что-то негромко ответил ей. Он выглядел другим. Без привычной сдержанной усталости, среди света и музыки, он казался Аюне почти незнакомым. За его спиной кто-то из гостей сел за рояль. Первые аккорды поплыли в воздухе, смешиваясь с голосами и смехом.

Лиса задержалась у окна ещё на секунду, но потом отвернулась. Некогда стоять здесь и разглядывать хозяина поместья, тем более что есть новая проблема — ключи. Они были на хранении у семьи Греннов и оставалось выяснить, где именно они спрятаны.

Через несколько минут Аюна уже в человеческом облике пробиралась к дому со стороны черного входа. Дверь на кухню она открыла без стука и сразу поняла, что попала не вовремя.

— Я положила его вот сюда! — кричала Рима.

У стола стояла Магда, вокруг столпились еще несколько слуг. Билли стоял напротив Римы, бледный и растерянный.

— Я сама видела, — продолжала Рима, — положила кошелёк на стол, а потом отошла буквально на несколько минут. Здесь, на кухне, оставался только Билли.

— Я его не брал, — возразил Билли.

— Тогда куда он делся? — не отступала Рима.

— Не знаю, — Билли опустил голову.

Аюна почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Кажется, сейчас план Эрмине отправится в бездну. Потому что оставлять это просто так Аюна не собиралась. Даже если придется вступить в открытый конфликт с Римой.

— Что происходит?

Все обернулись к ней.

— Кошелёк пропал, — объяснила Магда, — Рима говорит, что оставила его на столе.

— А я его не трогал, — быстро сказал Билли.

— Кроме него, здесь никого не было, — вмешалась Рима, — я даже не понимаю, зачем он всё отрицает. Ясно, как божий день — взял, а теперь отпирается. Я-то давно неладное замечала: то сахару недостача, то конфет не хватает. Он и брал, а теперь вот и по карманам начал шарить. Надо его с кухни гнать взашей!

— Потому что я не брал! Не нужен мне твой дурацкий кошелек — голос Билли дрогнул. В глазах у мальчишки стояли слёзы, и он изо всех сил старался их не показать.

Рима сложила руки на груди.

— Тогда выворачивай карманы.

— Что? — Билли поднял голову.

— Рима, — неуверенно возразила Магда, — может, не стоит так…

— А как ещё? Кошелёк исчез, кроме Билли здесь никого не было. Пусть покажет, что у него в карманах.

Магда помолчала, затем кивнула.

— Показывай, Билли. Лучше сразу всё выложи, тогда и разговоров не будет.

Билли покраснел до ушей, но всё же начал выкладывать вещи на стол. Сначала появился складной ножик с потёртой деревянной ручкой, потом моток бечёвки, несколько засахаренных орешков, которые он, судя по всему, забыл съесть ещё утром, и маленькая деревянная фигурка лошади.

— Это мне Бент дал, — пробормотал Билли, заметив взгляд Магды.

Потом он вытащил из кармана ещё что-то и замер. На его ладони блеснула золотая монета.

На кухне стало тихо. Аюна сделала шаг вперёд и положила ладонь на плечо Билли.

— Откуда это у тебя? — первой спросила Магда.

Билли смотрел на монету так, словно видел её впервые.

— Я… не знаю.

— Не знаешь? Очень удобно, — усмехнулась Рима, — золотые монеты сами забираются в карманы кухонных мальчишек.

— Я её не брал!

Билли сжал монету в кулаке, но тут же разжал пальцы, словно испугался, что это будет выглядеть подозрительно. Аюна внимательно смотрела на него. Мальчишка явно был напуган. Не виноват — именно напуган. Но монета была настоящей и объяснения у него не было.

— Билли, вспомни, — мягко сказала она, — может, тебе кто-нибудь её дал?

— Нет, — он покачал головой, — никто ничего не давал мне.

— Может быть ты где-то нашел монету?

— Не помню.

Рима фыркнула.

— Вот видите? Сначала кошелёк, теперь золото, а вы ещё собирались оставить его на кухне.

— Кошелька у него нет, — возразила Аюна.

— Так припрятал где-то и не сознается теперь, — отрезала Рима.

— Рима, достаточно, — вмешалась Магда.

Та повернулась к ней.

— Вы сами всё видите. Сегодня кошелёк, завтра что-нибудь ещё. Я не хочу отвечать за него перед хозяином.

Аюна почувствовала, что не вмешиваться больше нельзя. Всё происходило слишком быстро. Ещё утром Билли спокойно работал на кухне, а теперь его собирались выставить вором.

— Подождите, — сказала она, — мы ведь даже не знаем, откуда эта монета.

— По-моему все очевидно, — ответила Рима, — нельзя оставлять его здесь. Воришкам не место на кухне.

— А если он ни при чём? — возразила Аюна, — о том, что кошелек вообще существует мы знаем только с твоих слов, Рима.

— Ты считаешь меня лгуньей? — от возмущения Рима задохнулась, — тогда пусть твой драгоценный поваренок докажет свою невиновность!

— Каким образом?

— Это уже не моя забота!

Аюна перевела взгляд на Магду.

— Если Билли уйдёт, мне будет очень тяжело справляться одной. Особенно сейчас. Хозяин наверняка будет ещё звать гостей, впереди Летний бал. На кухне работы станет вдвое больше, а нового помощника ещё придётся найти и обучить. На это уйдут недели.

Рима тут же перебила:

— Если оставить его, завтра с кухни пропадёт что-нибудь ещё.

— Я могу следить за Билли внимательнее, — предложила Аюна, — и оставить его на кухне под свою ответственность. Но увольнять человека из-за одной пропавшей вещи и монеты, происхождения которой он сам не помнит…так нельзя.

— Я не говорю об увольнении, — неожиданно сказала Магда. Она посмотрела на Билли, потом на монету, лежавшую на столе.

— Рима права в одном. Так оставлять нельзя.

— Магда…

— Две недели, — продолжила та, — две недели Билли не работает на кухне. Пусть это будет наказанием, пока мы не разберёмся, что произошло.

— Но…

— Это уже уступка, Аюна.

Билли опустил голову.

— Я понял.

— Нет, — резко сказала Аюна, — не надо так, мы ещё не знаем, виноват ты или нет.

Рима недовольно поджала губы.

— А я считаю, что и двух недель мало. Пусть отправляется обратно в деревню, там работы хватит. Чем скорее он уйдёт из кухни, тем спокойнее будет всем.

Аюна посмотрела на Билли. Тот изо всех сил старался не заплакать.

— Необязательно в деревню, — сказала она.

— А куда же? — нахмурилась Рима.

Аюна задумалась лишь на мгновение.

— На конюшню.

Магда удивленно подняла брови.

— К Бенту? К этому старому мухомору?

— Да. Там наверняка найдётся работа, Билли не будет бездельничать, а переживающие за свои кошельки получат время на то, чтобы пережить это страшное происшествие.

Рима хотела возразить, но Аюна уже продолжила:

— И заодно Билли будет под присмотром. Бент не станет закрывать глаза на воровство, если оно действительно было.

Магда посмотрела на мальчишку.

— Что скажешь?

— Я согласен, — закивал Билли.

Аюна перевела взгляд на Риму. Та молчала, явно недовольная тем, что спор закончился не так, как ей хотелось.

— Хорошо, — наконец сказала Магда, — с завтрашнего дня Билли помогает на конюшне. Две недели. Кошелёк будем искать.

Рима промолчала. Аюна заметила, что ее пальцы, сжимавшие край фартука, на мгновение побелели. Впрочем, уже через секунду её руки снова расслабились.

— Как скажете, — произнесла она.

Зеваки всё ещё переминались у двери, явно не собираясь расходиться. Магда обвела их строгим взглядом.

— А теперь что стоим? Представление закончилось. У кого работа есть — за работу. Остальным тоже дело найдётся, если будут мешаться под ногами.

Слуги нехотя начали расходиться.

— И ты, Рима, — добавила Магда, — возвращайся к своим делам. На кухне и без этого беспорядка хватает.

Рима коротко кивнула и первой отвернулась. Аюна подошла к Билли и тихо сказала:

— Не переживай. Две недели пройдут быстро.

— А если меня больше не пустят на кухню? — Билли шмыгнул носом, — я ничего не крал, честное слово.

— Я верю тебе, Билли, — ответила Аюна, — и не переживай зря, ты обязательно вернешься. Магда сама сказала — на две недели.

Аюна собрала со стола его вещи и помогла сложить их обратно в карманы. Монету она оставила у Магды. Билли забрал только ножик, бечёвку и деревянную лошадку.

— Пойдём, я провожу тебя к Бенту.

Они вышли из кухни. Коридоры почти опустели. Из главного зала по-прежнему доносилась музыка, но теперь она казалась далёкой и приглушённой. Где-то за стенами смеялись гости, звенели бокалы, а здесь, в служебной части дома, царила совсем другая жизнь. Билли шёл рядом молча.

— Ты точно не помнишь, откуда взялась монета? — спросила Аюна, когда они спустились по лестнице.

В ответ Билли покачал головой.

— Нет. Я вообще её раньше не видел.

— Хорошо. Пока ничего не придумывай, а если вспомнишь, сразу скажи мне.

На конюшне было теплее, чем на улице. Пахло сеном, кожей и лошадьми. Бент увидел их сразу и нахмурился.

— Чего пришли?

— Я привела вам помощника.

Старик посмотрел на Билли, потом на Аюну.

— Помощника? Зачем мне помощник?

— Магда решила, что ему полезно будет поработать здесь. Это всего на две недели, — Аюна радостно улыбалась, словно принесла старику самые радостные вести. Не перестараться бы…

Бент недоверчиво хмыкнул.

— А сам он что решил? Хоть что-нибудь умеешь, мальчик?

Билли выпрямился.

— Я Билли и я могу чистить стойла, кормить лошадей. Упряжь знаю немного.

Бент посмотрел на него ещё несколько секунд, затем пожал плечами.

— Ладно. Оставляйте.

Билли заметно расслабился.

— Спасибо.

— Благодарить потом будешь. Вон ведро. Вода нужна.

Билли торопливо загрохотал ведром. Аюна проводила его взглядом и только потом повернулась к Бенту.

— Спасибо.

— За что?

— Что согласились взять его.

Старик пожал плечами.

— Работник лишним не будет.

Он снова занялся упряжью, но через мгновение бросил:

— А что стряслось-то?

— На кухне пропал кошелёк, одна из работниц обвинила в этом Билли. Его вину не доказали, но у него нашли золотую монету, происхождение которой он сам не смог объяснить.

Бент перестал протирать ремень.

— Странно все это.

— Вот и я так думаю, — Аюна пожала плечами. Бент несколько секунд молчал.

— Сколько Билли на кухне работает?

— Около года, он ведь в поместье появился раньше меня.

— И вдруг воровство…знавал я воришек, обычно их быстро за руку ловят. Тут как будто парнишка помешал кому-то.

Аюна нахмурилась.

— Вы тоже думаете, Рима специально устроила всё это?

— Я ничего не думаю.

— Но только что сказали…

— Сказал, что странно. Это разные вещи.

Бент снова принялся за работу и кивнул в сторону Билли.

— А пока пусть работает. Если он честный, все у него получится.

Аюна посмотрела на мальчика. Тот уже таскал воду, стараясь двигаться как можно проворнее.

— Надеюсь. Спасибо вам, Бент. Билли нужно помочь, он неплохой мальчик.

Бент хмуро кивнул, не удостоив ее ответом, и снова принялся за работу. Аюна еще немного постояла, а затем медленно пошла обратно. В окнах главного дома всё ещё горел свет. Приём продолжался, будто ничего не произошло.