Обложка Линия счастья

Линия счастья

Нина Фролова

0% прочитано
Стандартный
Нина Фролова

Линия счастья

Глава 12

Из приоткрытого окна тянуло тёплым ветерком и запахом карамели. Степан сидел на подоконнике, выставив хвост в створку и уперевшись им в сетку. Он с остервенением наяривал лапой морду, жмурясь от удовольствия. Она откинула одеяло, окончательно сбрасывая сон, подошла к коту.

– Ну, разбойник, пойдём, кормить тебя буду.

– Ты проснулась, Котёнок? Стёпка сыт и, кажется, доволен, – в дверях показался Павел.

Катя в один прыжок шмыгнула на постель и накрылась чуть ли не с головой. Как она могла забыть, что теперь они уже не одни в квартире. И это несмотря на то, что долго не могла вчера уснуть, прислушиваясь к движениям в зале.

– Милая пижамка, – отметил он. – Катюш, я там похозяйничал немного. Завтрак сейчас будет готов. Тебе кофе с молоком?

Она высунула голову и встретила взгляд смеющихся глаз. Павел присел на краешек дивана, чуть потянул одеяло к себе. Катя вцепилась в него обеими руками и зажмурилась.

– Котёна, ты чего? – он коснулся её стиснутого кулачка. – Ты чего испугалась? Поднимайся, скоро рабочий день начнётся, – выходя из комнаты, Павел обернулся. – Ты яичницу как любишь – сильно поджаренную или не очень?

– Не очень, – прошептала она.

И правда, что это она? Если бы он захотел, она бы всё равно ничего не смогла бы сделать. Вот дура набитая! Горячая вода из душа коснулась кожи, воскресив ещё одно воспоминание. Сделав своё, Сергей ушёл, а она вот так же сидела под струями воды, смывая с себя омерзительное липкое чувство, и плакала. Катя содрогнулась от всплывшей в памяти картины. Нельзя. Ты дала себе слово, что не будешь возвращаться туда. Он другой. Бывший муж и вполовину не был таким даже в лучшие моменты их совместной жизни. Всё, остановись. Ты же хотела нормальных отношений с мужчиной. Так какого ляда!

– Катюня, у тебя телефон уже несколько раз звонил, – Павел играл с котом. Тот танцевал перед ним, распушив поломанный хвост, и пытался вцепиться ему в руку.

Она посмотрела на пропущенные. Машка. Трижды успела набрать. Что за аврал? До начала рабочего дня ещё целый час. Или она беспокоится?

– Машуля, что хотела?

– Катька! Я чуть с ума не сошла! У тебя всё нормально?

– С чего ты решила, что у меня что-то не так?

– Да ну тебя! Шеф сегодня на какой-то шабаш улетает, ему срочно нужны документы. Помнишь, те, спорные.

– Хорошо, сейчас направлю.

– Отлично. Его не будет неделю. Так что посещение свободное, по желанию. Если что, я тебе позвоню. Отдыхай, подруга!

Катя включила ноут, нашла нужную папку и загрузила её на почту начальника. Павел из-за спины поставил перед ней чашку кофе. Склонился над ней, вынул из волос удерживающую их палочку от суши, запустил пальцы в рассыпавшуюся волну.

– Завтрак стынет.

С огромным сожалением он оставил её за рабочим столом и вернулся на кухню. Вот она, рядом. Можно прикоснуться. А хочется сгрести в охапку, зацеловать. Но страх в её глазах не даёт воплотить желание. Неподдельный, на грани ужаса. Да что, чёрт побери, произошло с ней?! Возможно её… Значит, в её жизни побывал маньячело, поэтому она так боится мужчин. Тогда это чудо, что она вообще позволяет иногда притронуться к себе. Милая моя, испуганная птичка. Не надо меня бояться. Я подожду, постараюсь заставить забыть это.

– Всё, я готова, – она уселась на табурет. – На сегодня работа окончена, мы можем сходить в поликлинику.

– Да, точно, я уже и забыл, – он отметил, что волосы она не стала собирать в пучок, они свободно лежали на плечах.

У неё под рукой снова раздалась мелодия звонка.

– Что ещё срочно понадобилось шефу? – не глядя на экран, спросила она.

На том конце сразу разъединились. Катя с недоумением взглянула на телефон.

– Странно. Уже второй раз этот номер звонит и отключается после первых слов.

_____________

Она брела по улице, еле переставляя ноги. Уже не радовало то, что повсюду оживала природа, даря людям цветение садов и яркость небесного океана. Теперь понятно, почему оплата за смену такая высокая. Бабуля чудила не по-детски и справиться с ней было просто невозможно. Сменщица приспособилась накачивать её снотворным, а вот она так не могла, не привыкла. Катя вставила ключ в замочную скважину и отметила, что он легко провернулся. И ручка не заела, как обычно. Хорошо, хоть тут повезло. Не успела она захлопнуть дверь, как раздался стук:

– Катя! Это соседка, открой.

– Здравствуйте, Лидия Дмитриевна. Что-то случилось?

– Да вот, пришла удостовериться. Иду утром из магазина, а он в замке у тебя ковыряется. Я ему – ты кто такой? А он муж, мол, чиню вот. О, да вот же он! – она махнула рукой ей за спину.

– Бдительная какая вы, – засмеялся Павел, забирая из рук Кати сумку с ноутбуком. – Она меня хотела в полицию сдать.

– И сдала бы, если бы вещи выносить начал. Я в глазок смотрела за тобой.

– Тётя Лида, никого никуда не надо отдавать. Это мой Паша. Мы с ним теперь вместе.

– Ну и хорошо, ну и молодцы. Пошла я тогда.

Захлопнув двери, они оба рассмеялись. Он помог ей снять плащ и, как бы невзначай, прижал к себе. На короткий миг. Ненавязчиво, аккуратно. От этого короткого прикосновения ей почему-то захотелось плакать. Наверное, давали о себе знать бессонная ночь и все нервные сутки в целом. Она ткнулась ему головой в грудь и замерла.

– Устала, Котёнок? – он осторожно погладил её по волосам. – Давай я тебе сделаю чай. Попьёшь и ляжешь спать.

– Нам же нужно в ортопедический салон на примерку. И в часть заехать нужно, ты же говорил.

– Всё это может подождать.

Усталость сказывалась. Чашка с недопитым чаем едва не выпала из рук. Нет, так нельзя. Но и отказаться от подработки тоже нельзя. Закрыть бы этот кредит, тогда можно будет и остановиться. Но если так будет каждый раз, то можно и основную работу потерять. Не всегда же Машка сможет прикрывать её отсутствие в сети. Она не заметила, как соскользнула в сон.

Павел забрал бокал из ослабевшей руки, унёс его на кухню. Он присел на край рядом с ней, притронулся к тёплой щеке. Надо что-то делать. На днях должна прийти первая больничная выплата. С оплатой постоянного протеза можно подождать, всё равно до момента, как его можно будет использовать ещё месяца четыре. Значит, нужно уговорить её взять деньги. Я не могу смотреть, как она упахивается, пока я валяюсь дома. Позвонить, узнать, как запустить процесс, чтобы его комиссовали, и срочно выходить на работу. Да и, хочешь-не хочешь, а с Ольгой придётся встретиться. Мне нужен официальный развод и моя машина. Иришка. Боль моя. Что ты подумала про цветы? Что они от тайного поклонника, как в романах?

Она проснулась от того, что какой-то автолюбитель резко хлопнул дверцей. Колодец двора усилил этот звук и швырнул его в открытое окно. Катя вздрогнула и распахнула глаза. Она лежала на диване в зале, заботливо укрытая пледом, а Павел устроился в кресле и с увлечением читал книгу.

– Прости, я заняла твоё место.

– Ты так сладко посапывала, – он отложил чтиво и подсел к ней. – Я любовался тобой.

– Храпела, наверное, как трактор, – засмеялась она и доверчиво положила ему руку на колено. – Что читаешь?

– Я у тебя нашёл Жоржи Амаду. Давай вечером фильм посмотрим? Когда-то он мне нравился, – Павел осторожно взял её ладонь и стал перебирать пальчики.

Катя лежала, затаив дыхание. Первым желанием было встать и скрыться в спальне, но она подавила его и позволила ему продолжить. Она опустила веки, стараясь удержать приятную истому, начавшую разливаться по душе. Да, по душе. Тело боялось откликнуться, а вот душа уже летела навстречу. Он едва коснулся губами её щеки.

– Ты вставать будешь, лежебока? У кого-то рабочий день в разгаре.

– Босс отсутствует, а если что понадобится, Машуня позвонит. Ох! Телефон! Его надо зарядить, а я даже не помню где он, – она вскочила и бросилась в коридор. – Представляешь, бабуля закатывала концерты, я про всё на свете забыла. Так, пропущенных нет. Уже хорошо.

– Катюша, давай ты не будешь больше ходить на подработки.

– Но я должна… Мне нужно ещё совсем немного поработать, а потом я брошу, – она вставила зарядку в розетку, затем вынула из сумки ноутбук.

– Ответь мне на вопрос, только не обижайся, пожалуйста. Я не смогу это выразить деликатно, но это важно. Кто я для тебя? Если ты смотришь на меня, как на одного из подопечных, тогда ладно. Но если я для тебя нечто большее, тогда давай решать твои проблемы вместе.

– Паша, мне очень хочется, чтобы ты стал самым главным, самым важным. Но… Есть несколько «но».

– Давай решим для начала самое простое – на этой неделе, максимум на следующей, мы закрываем часть долга. Вместе, я и ты. Хорошо? – он решительно взял её за плечи, глядя в беспросветную зелень глаз.

– Мне стыдно.

– Чего? Просить помощи у человека, с которым ты собираешься построить своё будущее? Или я тороплюсь? И у нас нет будущего?

– Я очень хочу, но… – Катя попыталась отвернуться.

– Ты нужна мне, и я не отступлюсь, – Павел разжал руки, выпуская её. – Звони своему начальству и отказывайся от дополнительной работы.

_____________

За окном стояла невероятная тишина. Ни ветерка, ни голоса, ни скрипа тормозов. Всё просто замерло. И в квартире тоже ничего не нарушало её. Даже кот, который весь вечер увлечённо гонял шарик, свернулся клубочком в кресле и спал. Катя перебирала в уме события дня. Ведь он ничего не сказал ей о чувствах. Ни слова о любви. Просто показал, что он мужчина и будет решать её задачи. А ведь она так не привыкла. Всю свою жизнь ей приходилось быть паровозом и тянуть всё самой. Неужели теперь этому пришёл конец? Наверное, это здорово, когда часть ноши кто-то помогает нести. Только бы не обмануться. Но что я могу дать взамен?

Внезапно ночь прорезал вой сирены, будоража уже начавший засыпать город. От захлестнувшего её страха у неё всё сжалось внутри, сердце билось где-то в горле, перехватывая дыхание. Она вскочила с дивана и кинулась к окну, но попала в руки к Павлу.

– Наоборот, нужно уходить туда, где нет стёкол, – спокойно сказал он, закрывая её от оконного проёма. – Испугалась?

Она прижалась к нему, вцепившись в руку. В глазах застыл ужас.

– Я с тобой, не бойся, – Павел легонько прижал Катю. – Первый раз такое?

– Да, только смс приходило об опасности, – голос немного дрожал. – Что это?

– Пойдём переждём в самом безопасном месте. Забирай Степана, – он сунул ей в руки кота.

Щелчок выключателя, и под потолком небольшой комнатки загорелась лампочка, тускло освещая пространство. Вой прекратился, и стали слышны хлопки. Катя дрожала всем телом, не в состоянии осознавать происходящее. Кошак, покрутив головой, устроился на рюкзаке Павла. Где-то совсем рядом раздался звук взрыва, и дом качнуло. Она снова попыталась спрятаться в его объятьях. Он столкнул с полки на пол сложенные одеяла, усадил на них Катю, опустился сам. Чёрт, с этой балалайкой не очень удобно в присядку танцевать. Главное сейчас Котёнка успокоить.

– Ну что ты, милая, – он покрепче сжал её. – Я рядом. Хочешь, я схожу за ноутом и мы что-нибудь посмотрим? Или книжку. Давай ты почитаешь, у тебя здорово получается.

Она замотала головой и спрятала лицо у него на груди.

Глава 13

Несмотря на ночную тревогу, утро всё же настало. Яркое, солнечное, подающее заявку на не по-весеннему жаркий день. Оглушительно орали птицы, проносясь мимо окон, чем очень раздражали Степана. Он метался с подоконника на подоконник с отрывистым «мя», больше похожим на лай. Что же произошло ночью? Были прилёты раньше, ведь война идёт уже не первый год. Но чтобы так близко! Она постепенно возвращалась из сна в явь. Сквозь одеяло чувствовалась тяжесть на плече. Степан опять разлёгся, не давая повернуться. Стоп. Кот только что промчался, слышен был его топот. Катя чуть приоткрыла глаза.

Она лежала, уткнувшись головой ему в бок где-то в районе соска, а его рука покоилась у неё на плече, крепко прижимая. Тут же вспомнились события после их сидения в кладовке. Это она сама не отпустила его, когда всё закончилось и они расходились по комнатам. Пережитый только что страх притупил все остальные опасения и заставил её попросить его посидеть рядом, пока она не уснёт.

А он лежал и боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть нахлынувшее счастье и не испугать доверившуюся ему женщину. Комочек радости, который он готов защищать от всего и от всех. Когда-то давно Иришка прибегала к ним ночью в спальню, когда бушевала гроза за окном. Точно так же она утыкалась в него, согревая дыханием, и спала до утра. Так похоже и одновременно совсем не так. Другая буря чувств, но такая же родная. Она заворочалась, просыпаясь. Он сделал вид, что спит. Пусть сама решит, как ей сейчас поступить – убежать или остаться в его объятьях.

Осознав и оценив ситуацию, первым её порывом было потихоньку выскользнуть из-под руки и уйти в другую комнату. Но очень уж не хотелось расставаться с исходящим от него теплом. Ей показалось, что от лежащего рядом Павла веет надёжностью. Он же не воспользовался её страхом, не разрушил то хрупкое чувство доверия, которое только стало укрепляться в неё. Она едва коснулась его волос и робко провела по щеке.

____________

Павел наблюдал за ней поверх книги. Она склонилась к экрану компьютера, что-то внимательно пытаясь прочесть там. Её рабочий день затянулся. И всё из-за него. С самого утра они пытались попасть на приём к врачу в местной поликлинике, потом отвозили документы в госпиталь, потом ещё много чего. Да, срочно нужна машина. Вот только как её отогнать на сервис? Ежу понятно, что с куском пластмассы и железа это не сделаешь. Катюшка точно водить не умеет. Он с замиранием вспомнил сегодняшнее утро. Первый раз её прикосновение было откровенным. Несмелое такое, но уже нечто большее, чем обычно. Котёнок! Так хотелось сграбастать её! Нельзя. Наберись терпения.

– Паша, я сейчас закончу уже, – бросила она, не отрываясь от документов. – Ты уже проголодался? Потерпи совсем чуть-чуть.

– Котёна, скажи, что делать, я сам, а ты заканчивай спокойно.

– Ой, ты и так сегодня находился, чтоб по кухне ещё плясать. Лучше покопайся в интернете, подбери, что смотреть будем.

Ты же со мной наравне топталась весь день. Так я теперь развалился, как барон, а ты работу работаешь. Не надо меня жалеть. Мне пора возвращаться к нормальной жизни. Не злись. Это не жалость. Это забота. А ещё она просто привыкла всё делать сама. От этого вдруг не отучишься. Он опустил ноутбук на краешек стола, где она сидела, и пошёл на кухню чистить картошку.

Трель звонка разнеслась по квартире. В самом конце звонкое начало сменилось предсмертным хрипом. «Надо батарейку сменить» – отметил Павел, направляясь к двери. Ему навстречу из коридора пронёсся кот с утробным ворчанием. На пороге стоял плотный мужчина пониже его ростом и в явном подпитии.

– Катька дома? Она мне нужна, – мужик попытался войти.

– А вы кто и что хотели?

– Муж. А ты кто такой? – он покачнулся и шагнул на Павла, сжимая кулак.

– Выходит, я любовник, – спокойно ответил тот.

– Паша, кто там?

– Говорит, что твой муж.

Катя выскочила из комнаты. Она проскользнула под локтем Павла и встала между ними. В глазах отразился неописуемый животный страх, он увидел, что её начало колотить в ознобе.

– Ты зачем пришёл? Уходи, пожалуйста, уходи. Оставь меня в покое.

– Ты мне указывать будешь, что мне делать? – он сгрёб её за грудки. – Сынок твой денег просит. Так вот, передай и сама запомни – деньги будут, если ты …

Павел расцепил его сжатые кулаки, освобождая Катю из цепкого захвата. Он вытолкнул посетителя на площадку, а её слегка подтолкнул в зал.

– Слушай сюда, муж, – с размаха ударил Сергея открытой ладонью в ухо, приводя в чувство. – Во-первых, не смей поднимать руку на женщину. А во-вторых, ты забудешь сюда дорогу. Кивни, если понял.

– А если не понял?

– Тогда в следующий раз я тебя убью, – на ухо шепнул Павел и захлопнул дверь.

Катю он отыскал в спальне. Она забилась в самый дальний угол дивана, сжалась в комок и плакала. Он протянул к ней руки, но она ещё сильнее вдавилась спиной в стену, отодвигаясь от него.

– Катюша, он просил передать, что очень сожалеет и больше не будет тебе досаждать, – Павел присел на краешек. – Я сейчас принесу воды. Ты выпьешь и успокоишься. Договорились?

Она всхлипнула и кивнула. Он попытался подняться на ноги, но почувствовал, как её руки вцепились в подол рубашки, не отпуская его. Голова ткнулась ему в плечо.

– Котёнок, не стоит плакать, – он гладил волосы, вынимая шпильки. – Ты мне сейчас весь рукав слезами зальёшь.

– Прости меня, прости…

– За что? – Павел осторожно тронул губами мокрую солоноватую щёку.

– За всё. За то, что сейчас было. За то, что я не…

– Тсс, – он накрыл её рот пальцем. – Не надо ничего сейчас говорить. Потом как-нибудь всё расскажешь. Ты мне нужна такая, какая есть.

____________

Выплеснув ещё целое море слёз, она уснула, какое-то время продолжая всхлипывать и вздрагивать во сне. Потом затихла. Павел укрыл её, немного посидел рядом, тихонько пропуская сквозь пальцы прядки волос. Увезти бы её отсюда по-хорошему. Но куда? Сначала нужно вернуться на работу, а потом, уже имея стаж после ранения, искать место в другом городе. Не могут же они ему отказать в трудоустройстве? Вышел же закон, всем демобилизованным предоставлять их рабочие места. Трудно, конечно, будет всю смену стоять у станка, но это только первое время. Потом всё наладится, привыкну. И ещё надо с отцом встретиться, обязательно. Машина. Чёрт, Ольга снова не желает брать трубку. Заявиться к ней домой? Почему я должен скрываться от родной дочери? Потому что она так решила? Да, для Иришки это будет удар. Но ведь я имею право на ребёнка, я же её отец.

Катя завозилась во сне, высвобождая ногу из-под одеяла. Она потянулась, переворачиваясь на спину, и закинула руки за голову. Павел заворожённо смотрел на краешек обнажившейся груди. В другое время и при других обстоятельствах… Сейчас он не посмел прикоснуться к сокровенному. Поправил одеяло и вышел на кухню.

Полистав телефонные контакты, ещё раз набрал Ольге. Продолжительные гудки оповестили, что вызываемый абонент разговаривать не желает. «Видит Бог, я этого не хотел», – он нашёл другой контакт и решительно нажал вызов.

– Алё! Кто это? – проскрипел немолодой голос на том конце.

– Добрый вечер, Полина Семёновна. Это Павел. Ещё помните меня?

– Павлуша? – тон сменился. – Рада тебя слышать. Если про Ирину, то у неё всё хорошо, учится, скоро экзамены сдавать будет, – затараторила тёща.

– Ольга не желает мне отвечать, поэтому я хочу вас попросить кое-что ей передать.

– Конечно она не хочет с тобой разговаривать. Бросил их, из семьи ушёл, теперь названиваешь?

– Это она вам сказала? – он озадаченно потёр подбородок. Ольга, как ты дошла до такого? Ведь ты не была такой… подлой? – Хорошо, пусть так. Я её бросил.

– Оля не хочет на развод подавать. Может одумаешься? Столько лет прожили. Дочка у вас, невеста уже. Молодую там себе нашёл? Так молодая с тебя соки попьёт и выбросит. Подумай. Я жизнь прожила, знаю.

– Полина Семёновна, не будем сейчас касаться моей жизни. Просто передайте Ольге, чтобы она позвонила мне как можно скорее. Если она не захочет, то я как-нибудь вечером приду к ней, когда Иришка будет дома. Всё, спокойной ночи.

Он прервал звонок и прислонился к холодному стеклу окна, остужая пылавший лоб. Вот это поворот! Значит матери она тоже ничего не сказала, а сделала его виноватым. Вот так запросто. Что же случилось с той милой девушкой, какой ты была, когда мы встретились? Как это произошло? В какой момент? Перед глазами замелькали чёрные мушки, он стал задыхаться. Вот только этого сейчас не хватало! Чёрт, лишь бы Катю не разбудить. На сегодня ей уже достаточно. Так, надо успокоиться. Как там психолог говорил? Это только кажется, что не хватает воздуха. Психосоматика. Нужно отвлечься. Так, попить воды.

На грудь тут же навалилась тяжесть, сдавливая лёгкие. В ушах противно запищало. Он залпом выпил стакан. Шагнул к окну и рванул створку, давая доступ ночному прохладному ветерку. Нет, нет, нет. Надо заставить себя думать о чём-то приятном. Вспомнить хорошее. Катюшка! Она так мило чмокает губами во сне. Так бы целовал её до одури. А ещё, когда она увлечена работой, то накручивает чёлку на палец. Что-то мягкое и тёплое ткнулось ему в подбородок. Стёпка! Милый мой кошак! Ты пришёл спасать меня? Спасибо тебе. Кот топтался туда-сюда по подоконнику, тыкал мордой ему в лицо, щекотал усами.

Сначала писк сменился звуком мурчания. Дышать стало легче. Уже не ощущалась сдавленность в груди. А через некоторое время и взгляд прояснился. Куда тебе жениться? Ты же псих! Чуть что не так, сразу приступ. Но ведь со временем это пройдёт? Кот забрался к нему на руки и устроился там, продолжая тарахтеть.

____________

Она открыла глаза, когда за окном верхушка тополя только начала розоветь. Сколько же она спала? Халат задрался вверх и обмотался вокруг неё на уровне талии. Надо переходить на домашние брюки или шорты. Неудобно как-то в таком неприглядном виде. Павел лежал на своём диване, даже не застелив постель. Рядом вытянулся Степан, сложив на него все четыре лапы. Кот покосился на неё одним глазом, замурчал и поудобнее устроился под боком у парня. Ах, ты предатель! Выбрал себе другого хозяина? Она принесла из спальни своё одеяло, накрыла их обоих.

На кухонном столе были расставлены тарелки в ожидании, когда их наполнят. На плите покоилась сковородка с жареной картошкой. С корочкой, как она любит. Вот бы её горячую, да с холодным молоком! Только сейчас Катя поняла, что очень хочет есть. Да и Паша не стал без неё ужинать, так и лёг голодный. Да, плохая из неё хозяйка! Эх, сына, сына. Вот они, последствия обещания помощи от твоего папочки. Не надо было Павла втягивать в эти разборки. А если бы Сергей его ударил? Даже представить страшно. Он заступился за неё. Вот так просто, как будто так надо. А может и надо так? Не представляю, чем бы всё это закончилось, если бы его не было рядом. Хотя, нет, представляю. Поэтому и стало так страшно.

Паша, Пашенька! Как тебе признаться, что мне так хорошо рядом с тобой? Я отогреваюсь от твоего тепла. Никто не научил меня говорить красивые слова, не слышала я их в своей жизни. Но как донести до тебя своё чувство?

Глава 14

Глава 14

В закрытую кухонную дверь настойчиво скреблась кошачья лапа. Она оторвалась от готовки и впустила кота. Степан запрыгнул на подоконник и засновал по нему, выпрашивая угощение.

– Что, предатель, сметанки захотелось? – Катя потрепала любимца. – Иди у нового хозяина выпрашивай.

Котяра потянулся, зевая, боднул головой в локоть, как бы говоря: «Тебя я тоже люблю». В ответ она поставила перед ним блюдце. На какое-то мгновение засмотрелась, как он осторожно с краёв начал подлизывать горку белой вкуснотищи. На плечи ей легли две сильные руки, затылок ощутил тёплое дыхание. Павел развернул её к себе, легонько коснулся губ. Катя тут же попыталась высвободиться, но он чуть ослабил объятья, не выпуская её.

– Я не сделаю тебе ничего против твоей воли, не вырывайся.

Она затихла, боясь пошевелиться. Взгляд застыл и был направлен куда-то мимо него, сквозь него.

– Скажи, зачем я тебе? Я ведь не кот, от которого можно откупиться сметаной, – Павел запустил одну руку ей в волосы. – Пойми, я мужик. Пусть не совсем полноценный, но мужик. И я хочу тебя всю целиком.

– Паша, я… Ты очень нужен мне.

– В качестве кого? Домашнего питомца? Охранника?

– Нет. Мне надо было тебе сразу сказать, что…– она замолчала, страшась озвучить то, чего так боялась.

– Я догадался. Катюша, милая, это всё в прошлом. Нельзя им упиваться всю жизнь. Не стоит вспоминать снова как, кто и когда. Давай начнём жить настоящим. Да, я не идеал, но и не сволочь. Я живой, понимаешь? И ты тоже не резиновая кукла. Я это вижу. Перестань хотя бы для начала прятаться от меня и отталкивать. Позволь показать мои чувства.

– Я всё понимаю, прости.

– Это значит «да» или «катись ко всем чертям»?

Она обхватила его, прижимаясь всем телом, пряча раскрасневшееся лицо в не до конца застёгнутой рубашке.

– Котёнок! Я не умею говорить о любви. Ты очень дорога мне, и я не хочу тебя терять.

– Я тоже.

______________

Вечерние сумерки квартиры время от времени освещали блики экрана компьютера. Они расположились на диване, развернув к себе монитор, и смотрели какой-то бестолковый комедийный сериал. Так, ни уму, ни сердцу, просто посмеяться. Решили, что им обоим нужна разрядка после утреннего разговора.

Катя понимала, что Павел прав на все сто процентов. Давно пора уйти от прошлого. Но как быть, если оно только вчера возвратилось в дом. Может, стоит ему всё рассказать? Вообще всё? Нет, не сейчас. Со временем. Машка, где же ты со своими советами? Да я и так знаю, что бы ты сейчас сказала, подруга. И тоже была бы права. И Жанка права. Не тупить. Вот она – эта линия, но надо не тупить.

Он держал её за руку. Смысл происходящего на экране не доходил совсем. Да и не было там никакого смысла. Очень хотелось подгрести её поближе, а лучше усадить на колени. Вдыхать аромат её кожи, её волос. Но между ними, как страж целомудрия, возлежал серый полосатик. Можно было бы согнать его или передвинуть. Но этой ночью он окончательно стал его другом и хранителем. А с друзьями так не поступают. Да и для Кати, наверное, сейчас достаточно того, что она не выдёргивает ладонь. Может, зря он так надавил на неё? Но как иначе размотать этот кокон, в котором она спряталась?

Мысли прервала мелодия звонка. Катя потянулась через Павла за телефоном. Нечаянно коснулась грудью его руки, но отстраняться не стала.

– Ответь, пожалуйста, – она протянула гаджет ему. – Снова этот номер.

– Вас слушают, говорите, – с другого конца после недолгого молчания донеслись рыдания. – Кто это? Девушка, что случилось?

Абонент оборвал вызов. Павел с недоумением смотрел на погасший экран «Самсунга».

– Ничего не понимаю. Котёна, у тебя есть версии?

– Паша, набери его со своего. Мне кажется, это твоя дочь. Она могла узнать номер, с которого делали заказ на цветы.

Неужели это правда? Он сможет поговорить со своей Звёздочкой? Просто сейчас нужно набрать этот номер и развеять миф о своей гибели? Это невероятно. Такого не может быть. Пальцы не попадали по цифрам. Он несколько раз стирал и начинал заново. Катя забрала телефон, ввела номер и протянула ему, нажав вызов.

– Ириша, дочка, здравствуй.

– Папа! Это правда ты? Ты жив!

– Малышка моя, не плачь.

– Мама сказала, что ты… Что тебя…

– Мама ошиблась.

– Когда ты приедешь?

– Завтра. У тебя сколько уроков? Я встречу тебя завтра у школы.

_____________

Сегодня было ветрено. Иногда набегали лёгкие облачка, ненадолго скрывая солнце. Он увидел дочь вскоре после звонка, оповестившего окончание школьного дня. Она выбежала на крыльцо и сразу кинулась к нему. Последний раз они виделись в августе прошлого года, когда он приезжал в отпуск. Повзрослела, совсем девушка стала. С разбегу она кинулась к нему на шею, повисла, и только тогда заметила в его руке трость. Павел покачнулся, стараясь устоять.

– Папочка! Прости, я не знала, что ты ранен. Тебе очень больно?

– Иришка, чудо ты мое неземное! Как же я скучал по тебе!

Она, как когда-то в детстве, держала его за руку, заглядывала в лицо и старалась попасть мелкими шажками в его шаг. Они вышли со школьного двора, оставив позади высыпавшую на улицу галдящую толпу. Ирина тянула отца в парк. Ей казалось, что все сомнения и недоговорки должны быть разрешены именно там. И он охотно последовал за дочерью.

– Как ты догадалась, что цветы были от меня?

– Только ты мог весной заказать для меня хризантемы. Они похожи на звёзды, – она прижалась к его плечу. Взгляд отцовских глаз туманили набегавшие слёзы. – Я не хотела верить, что тебя убили. Почему она так сказала?

– Просто иногда взрослые перестают любить друг друга и расстаются. Мы с мамой решили, что больше не будем жить вместе.

– Зачем ты мне объясняешь, как маленькой? Почему тогда нельзя было просто сказать, что вы разводитесь?

– Может быть, потому что это я виноват в этом? Мама просто растерялась, думала, что для тебя так будет лучше.

– Лучше? Вместо живого отца? – Ирина направилась к лавочке, увлекая его за собой. – Ты встретил другую женщину там?

– Я тебя с ней познакомлю. Ты всегда сможешь приходить к нам, когда захочешь, – он сжал её маленькую, совсем еще детскую ладошку.

– Давай мы лучше будем встречаться с тобой где-нибудь на улице. У меня теперь снова есть твой номер, а у тебя – мой. Я буду звонить, а ты звони мне. Та женщина не будет против?

– Её зовут Катя, и она очень хорошая. Уверен, что, когда ты решишься с ней встретиться, вы понравитесь друг другу.

Дочь придвинулась к нему поближе и обняла, положив голову на плечо. Она всегда склоняла головку, когда он брал её на руки. Нежное и тёплое чувство разливалось по душе. Вот и ещё один кусочек счастья упал с неба. Теперь уже ничья воля не сможет их разлучить. Катюша точно примет его дочку, тут и сомневаться не приходится. А что касается Ольги, то пусть теперь попробует запретить ему видеть Иришку! Не получится. Он имеет на неё право.

____________

Как только в замке повернулся ключ, Катя вскочила из-за рабочего стола и кинулась в коридор. Она и ждала его возвращения и боялась. Вдруг они придут вдвоём, а она даже не знает, что сказать его взрослой дочери. В таком возрасте девочка вполне способна ревновать отца. А тут какая-то тётка увела его из семьи. Не скажешь же, что … Нет у неё права кого-либо в чём-либо обвинять.

– Ты один? Вы не встретились?

– Мы договорились, что знакомиться она придёт немного попозже, – глаза Павла сияли. – Ей нужно время привыкнуть. А ты что так разволновалась?

– Я больше никуда не пущу тебя одного. Рано ещё такие расстояния отматывать, – она приподнялась на цыпочки, пытаясь дотянуться до его щеки. – Я волновалась.

Он сгрёб её в охапку и легко поднял на руки. Невесомая, как пушинка! Притихла, как котёнок за пазухой. Милая, родная моя! Она не вырывалась, не отстранялась. Просто приникла головой.

– Тебе же тяжело, – её шёпот защекотал ухо.

– Знаешь, я много прочитал книг, а как правильно выразиться, так и не знаю, – он осторожно дошёл с ней до дивана, сел и усадил её на колени. – Так давно хотел держать тебя вот так.

– Я боюсь, что тебе больно, ведь не зажило же до конца, – она немного сместилась на здоровую ногу.

– У меня сейчас будто открылось второе дыхание. Ты рядом, не убегаешь от меня. С дочерью налажен контакт. Я боюсь поверить в счастье. Боюсь проснуться.

– Ты не спишь, – Катя поцеловала его в самый краешек губ и выскользнула из объятий. – Но мне надо ещё немного поработать. Шеф рвёт и мечет.

Павел с сожалением кивнул и поплёлся в ванну. Да, сегодняшняя прогулка принесла свои негативные плоды. Несмотря на сшитый заботливыми руками Кати чехол, жёсткий каркас немного натёр культю. Надо обработать, чтобы она не увидела и не разпереживалась. Не смертельно, пройдёт. А Иришка, кажется не заметила ничего, подумала, что просто ранение. Ну и хорошо. Узнает, конечно, когда начнёт к нам приходить. Жаль нет протеза в домашних тапочках. Ничего. Главное, что дочка знает, что он жив, и они будут общаться. И Котёнок уже приоткрылась, нет того страха в глазах. Милые мои девчонки, как же я счастлив!

В кармане завибрировал телефон. Ну, вот и гром среди ясного неба. Если дочь задала ей вопрос обо мне, то разразится буря. Ну и ладно. Это тоже нужно пережить.

– Ты что вытворяешь? – Ольга начала с места в карьер. – Кто дал тебе право?

– Семейный кодекс Российской Федерации. А что? – он был абсолютно спокоен.

– Зачем ты втянул мою мать? Почему ты угрожаешь мне? Я же сказала, что сама тебе позвоню, если будет нужно.

– А, ты вот о чём! – значит про встречу с Иринкой она ещё не знает. – Прости, дорогая, но мне чихать на твои «будет нужно». Сейчас нужно мне, и ты сделаешь то, что я скажу.

– С чего это я должна что-то делать?

– Оля, давай поговорим как нормальные люди. Может быть, я в чём-то был неправ, может быть, я когда-то обидел тебя. Но сейчас мы расстались. Нужно просто набраться терпения и решать все вопросы.

– Я подаю на развод.

– Прекрасно. Один вопрос снят. Теперь давай решим следующий. Мне нужна моя машина.

– Зачем? Ты же не сможешь водить. Или твоя медсестричка будет тебя катать?

– Кто кого будет катать – это не совсем твоё дело теперь уже. И кто тебе сказал, что я не могу снова сесть за руль?

– О, у тебя отросла нога?

– Нет, милая. Но сделать ручное управление легче лёгкого. Нужен мастер и не так много денег. У меня всё это есть. Да, предупреждая твоё заявление, моя карточка, которую ты забыла вернуть вместе с вещами, заблокирована. Спасибо, что не всё потратила с неё.

– Я эти деньги не себе взяла. Я оплачивала репетиторов дочери. Ты же не можешь ребёнка оставить без средств!

– Ребёнка – нет. И траты твои я видел. Хватит спекулировать дочерью. И, да, Иришка знает, что я жив. Так как на счёт машины?

– Ну и гад ты, Макаров. Никогда не думала, что ты станешь таким мелочным.

– Представляешь, у меня была хорошая учительница. Идём дальше. Квартиру я оставлю Ирине. Если не веришь моему слову, то можно это обговорить в суде или у нотариуса, я узнавал. Но, есть одно «но». Ты выписываешься оттуда.

– Это мы решим после. Своё ржавое корыто можешь забрать в любой день. Оно у мамы во дворе, ключи там же. И не смей больше ей звонить!

– Не буду, если ты будешь брать трубку и не заставлять меня искать окольные пути. И ещё.

– Я не собираюсь больше выполнять какие-либо твои требования.

– Хорошо, остальное будем решать на законодательном уровне. Жду заявления в суд, госпошлину я оплачу. Сроку тебе две недели. До свидания, дорогая.

Внутри всё кипело. Почему? Где они не там свернули, что докатились до такого? Нет, к ней не осталось ничего, даже обиды. Всё перегорело. Разметало взрывом и засыпало землёй. Но сожаления тоже нет. На месте этого пепелища уже появилась новая поросль. Надо заботиться о ней. Возможно, тогда, по молодости лет, и не было тех глубоких чувств, на которых на самом деле должна была быть построена семья. Так, влюблённость. Но они не поняли этого, что и привело к разрыву сейчас. А как с Катей? Ну точно не так. Здесь всё другое. Сердце замирает по-другому. И дышится возле неё тоже по-другому. Родной мой Котёнок!

Она, немного поколебавшись, прошла на кухню. Он стоял возле окна к ней спиной, всё еще сжимая телефон в руке. Катя встала рядом, обхватив его одной рукой.

– Прости, мне пришлось немного пошуметь, – он прижал её к себе.

– Давай ужинать. Ты ещё когда нажарил картошки, а мы её так и не попробовали.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге