Линаринда

Глава 1

Линара (Ли)

Сегодня с самого утра с пустыни дул сухой, жаркий ветер, который, проникая через окошко на чердаке, создавал незатейливую мелодию.

«Опять забыла закрыть верхнее окно», - подумала я, просыпаясь под нудную музыку ветра. На чердаке у меня сушились травы, и я часто проветривала помещение. Из-за наличия большого чердака мама когда-то и выбрала этот дом, чтобы поселиться в нем с двойняшками. Она была хорошей травницей, хотя люди за глаза ее незаслуженно называли ведьмой. Никто не знал, откуда она пришла в небольшой, пригородный поселок Скрип с двумя годовалыми детьми и с деньгами, которых хватило на покупку дома. Потихоньку она завоевала доверие местных жителей, продавая травы и настойки из них, иногда леча незначительные болезни, заговаривая их. Заработанных ею средств едва хватало худо–бедно существовать нашей маленькой семье.

Наша мать с детства воспитывала нас в строгих условиях, мы могли сами позаботиться о себе с семи лет. Вообще, все дети поселка также выживали: не позаботишься о себе сам – погибнешь. Об отце она никогда не говорила, лишь однажды в сердцах упомянула о доркхе, оставившем ее одну. Доркхи – наемные охотники на тварей, сами иногда были хуже хищников, не гнушаясь насилием, разбоем и убийствами. С тех пор я часто употребляла ругательство – «дохлый доркх», приводя маму в бешенство. Но как бы то ни было, мы жили дружно, не умирали от голода и у нас был свой дом.

Но все резко изменилась, когда нам с Робом шел двенадцатый год мама, уйдя однажды утром за травами, больше не вернулась. И вот прошло уже больше трех лет как она пропала, а я по привычке продолжала собирать и сушить травы, даже делала настойки, которым она меня успела научить, но покупали их неохотно, видно не совсем доверяя ребенку. Роб официально стал полноправным главой нашей семьи и как настоящий мужчина, он полностью взял заботу обо мне на свои худенькие плечи.

Мы с ним совсем не походили друг на друга, соседи всегда сомневались в нашем родстве, иногда обзывая меня подкидышем. Роб полностью походил на мать - русоволосый и голубоглазый, со светлым лицом, усыпанным милыми конопатками; я же была, вероятно, копией отца - смуглой, черноволосой, с большими карими глазами. Одно роднило нас с братом – это то, что мы оба были гибкими, ловкими и выносливыми, как горные лани. Акробатикой мы и решили зарабатывать на пропитание. Мы ставили небольшие представления на ярмарках, развлекая публику. Роб искусно жонглируя, ходил по канату, я показывала акробатические упражнения. Но самым коронным номером, был мой полет на веревке от одного столба к другому, где меня ловил за руки брат, но в конце, я как бы случайно выскальзывала из захвата. Правильные падения были отработаны до машинальности, свалившись с высоты пяти метров, я изящно приземлялась, чем вызывала бурные аплодисменты. Нам хорошо удавалась заработать в такие дни, но ярмарки у нас проходили редко, а в Скитар – город, у стены которого расположилось наше поселение, нас, поселковых жителей, не пускали. Отребье – так пренебрежительно именовали нас горожане,хотя мы спасали их задницы от набегов хищных глохов. В нашем поселке редко кто носил имя, состоящее из пяти и более букв. Простой люд имел право на имена, состоящие не более четырех букв, имена знати состояли из длинного имени, окончание, которого показывало, к какому роду принадлежит он. Причем мужчины вели свой род, а женщины свой. Среднему классу дозволялись имена из пяти или шести букв. Чтобы не выделяться в поселке мама сократила наши имена до уровня большинства.

Прошло много лет, после того как образовалась брешь между мирами. Тогда на землю в больших количествах хлынули ранее невиданные существа – опасные хищники, ядовитые насекомые и мерзкие пресмыкающиеся, уничтожившие большую часть населения нашего мира. Люди выживали только за толстыми и высокими стенами. Потихоньку они научились уничтожать опасных тварей, изучив их повадки. Вот тогда и появились группы охотников, называвших себя доркхами. Прорывы были в нескольких местах планеты и один рядом с нами, сейчас это место называют пустыня Мор или мертвые земли, а кто-то просто пустошью. Когда брешь между мирами закрылась, не все твари смогли прижиться у нас, многие из них сами вымерли по неизвестным причинам. Но некоторым – например, глохам, очень у нас понравилось, и они прочно обосновались, периодически совершая набеги на селения людей. Приходили они стаями из пустоши, несколько раз в год и прореживали наше поселение. Добычи им хватало и на город за стеной они не обращали никакого внимания. Горожанам же было не выгодно лишаться живого щита, поэтому доступ в город имели только единицы, получившие специальное разрешение.

Я встала и прошлась по дому. Роб, убежавший еще вчера по своим мужским делам, так и не вернулся. Он бывало и раньше не ночевал дома, но к утру всегда старался вернуться и порадовать меня, свою любимую Ли, чем-нибудь вкусным. Быстро приведя себя в порядок, я забралась на чердак. Я любила смотреть с высоты нашей конусообразной крыши, которая была выше всех других крыш в Скрипе, ну, кроме двухэтажного дома старосты.

Из окна отрывался вид на все наше небольшое, еще сонное поселение. Солнце только-только осветило невысокие дома, вокруг была тишина и спокойствие. Жители потихоньку вытряхивались из своих постелей, тут и там открывая массивные ставни на окнах. Правило - закрывать все окна на ночь, были написаны кровью, и ни кому в голову не приходило его нарушить и мне бы очень попало от брата, узнай он, что я забыла закрыть верхнее окно. С тех пор, как было организовано круглосуточное дежурство жителей на сигнальной вышке, уверенность населения, что их не застанет врасплох очередной набег глохов, укрепилась. В последний раз твари уничтожили полностью только одну семью, жившую на окраине, и то по причине прохудившейся крыши, остальные, услышав набат, вовремя забаррикадировались в своих домах. Увидев, что Гера - торговка хлебом уже открыла свою лавку, я отправилась к ней. Она открывала торговлю раньше всех и закрывала лавку перед самым заходом солнца. Все новости, слухи и сплетни собирались в этом месте, и если что-то где-то случалось, то она непременно бы об этом знала. Пухленькая, румяненькая, она всегда была добродушной женщиной, с охотой рассказывая всем желающим все собранные известия.

- Доброй торговли тебе, Гера, - пожелала я ей, купив у нее булочку, - Может, расскажешь, чего нового?

Пока я жевала теплую и сладкую сдобу, мне рассказали обо всех немногочисленных происшествиях, и перешли на сплетни.

-А Роба, ты случайно не видела? - перебила я ее информационный поток вопросом.

- Не видела, Ли, я тебе больше скажу, вчера, перед самым закрытием, его Саад искал по всему Скрипу. У него и спроси, - посоветовала она.

Саад был лучшим другом брата, они часто вместе проворачивали какие-то сомнительные дела. Вчера он заходил и к нам, спрашивая о нем.

Я дошла до дома друга, и тихонько поскреблась в окно. Его мать – ненормальная Эм, часто впадала в транс, при этом неся всякий бред. Она почему-то «любила» нас с братом и всегда, лишь только увидев, громко бранилась. В окно высунулось любопытное лицо его младшей сестры – Сахи и, кивнув мне, скрылось обратно. Вскоре вышел только что проснувшийся Саад, на его лице все еще был отпечаток смятой подушки. Он недовольным взглядом щурился на причину столь ранней побудки.

- Ты не знаешь где Роб? – не стала я тянуть кота за хвост.

- Я не нашел его вчера, хотя мы с ним договорились встретиться, - обиженно произнес он.

- Он не ночевал дома, и утром не пришел. Ты ни чего не знаешь о его планах? - обеспокоенно спросила я, заглядывая ему в глаза.

Он не стал отводить взгляд и отрицательно помотал головой.

- Не беспокойся, крошка Ли, ты же знаешь Роба, может он у девчонок ночевал и так им понравился, что они его не отпустили, - засмеялся он.

Саад был старше нас на два года, поэтому я позволяла ему называть себя крошкой. Но выдвинутая им версия про девчонок, не сбила меня с толку. Я увидела беспокойство в его глазах, к тому же он знал, что я всегда чувствовала фальшь и мне бесполезно врать. Пообещав сообщить мне, как только, что-то узнает, он хотел было проводить меня, но дорогу преградила грозная Эм.

- Ах, ты грязное отрепье, с самого утра хочешь увести сына, - замахнулась она на меня полотенцем.

Я ловко увернулась, уже привыкшая к столь радушному приему и, отбежав на приличное расстояние, показала ей язык. Вдруг Эм резко остановилась, запрокинула голову назад и чужим грубым голосом произнесла:

- Они идут за тобой ведьма, они найдут тебя, - ее тело сотрясалось от конвульсий и изо рта пошла пена.

Саад махнул мне рукой, чтобы я уходила, и бросился к матери, подхватывая ее ослабевшее тело. Никто в серьез не воспринимал то, что несла в припадке безумная Эм, иногда она предсказывала погибель всему живому на земле, а иногда просто бранилась.

Я свернула в проулок, ведущий к веселому дому, на всякий случай проверить версию друга. Год назад Роб показал мне, чем занимались девушки живущие там. Мы сидели на широкой ветке дерева, примыкающего к самому дому, и смотрели на действо, происходящее за светящимися окнами. В темноте ночи нас не было видно, зато то, что происходило в комнатах, было прекрасно освещено. Я тогда не поняла, зачем он это мне показал, и очень сильно ругалась на него, когда возвращались домой. Только дома он объяснил, что не смог подобрать слов, чтобы рассказать об этом, но я должна была знать, что хотят мужчины, заигрывая с глупыми девчонками. И что он не всегда сможет быть рядом, поэтому я должна научиться защищать себя. Уроки уличной борьбы давал Саад, первый драчун на поселке, а Роб закреплял полученный материал, постоянно задирая меня и заставляя отбиваться.

Обычно веселые девчонки не вставали раньше обеда, но мне повезло, и я встретила Лу, выносившую ночной горшок. Подтвердив мою уверенность в том, что брат не заходил вчера к ним, она вернулась в дом.

Стражи в поселке не было, а к старосте никто по доброй воле не заходил. Все догадывались о его связях с типами, занимающихся торговлей людьми. Поговаривали, что в соседних странах, не запрещалось иметь рабов и темные личности нередко заезжали к нам в поисках живого товара. Особенно нежелательно попадать на глаза старосте было молодым девочкам, так как он открыто поставлял свеженький товар в городской дом, подобный местному веселому дому. Были и те, кто сами приходили к нему, надеясь на хорошую, спокойную жизнь за стеной, но и бывало, что пропадали симпатичные девочки, за которых некому было заступиться.

Я вернулась домой, надеясь, что Роб уже там, но дом меня встретил тишиной и темными углами. Испытывая неясную тревогу, тяжелым грузом висевшей на душе, я переоделась в черный, мужской костюм, доставшийся мне от брата, в котором он раньше выступал на ярмарке. Костюм мне невероятно шел, он как влитой сидел на моей, пока еще не начавшейся меняться, мальчишеской фигуре. Плотные брюки нисколько не стесняли движения, темная рубашка хоть и была чуть великовата в плечах, но жилет делал этот недостаток незаметным. Роб настаивал, чтобы я ходила в платье и я, как послушная сестра, одевала костюм только на тренировки или когда ходила за травами. Из оружия у меня имелся подаренный им небольшой кинжал. Вещь была дорогая и нам не по карману, поэтому я подозревала, что они с другом стащили его у какого-нибудь загулявшего торговца. Брат настаивал, чтобы я постоянно носила его с собой, пряча от посторонних глаз в складках платья.

Я не строила иллюзий, понимая, что не смогу отбиться от группы сильных мужчин, мой конек неожиданность, хитрость, изворотливость. Чем и собиралась воспользоваться в первую очередь. Я была абсолютно уверена, что за мной придут люди старосты, как только он узнает, что брат пропал. Уже несколько раз я ловила на себе его заинтересованный взгляд. Если днем я была в более или менее относительной безопасности, то ночью я смогу надеется только на себя, никто не выйдет на шум и крики.

Я начала готовиться к ночи. Первым делом я прибрала дом, тщательно заправив кровать и убрав всю посуду на место. Унесла в тайную коморку на чердаке воды, сухарей и ведро. Когда стемнело, я вышла на улицу и закрыла снаружи дом на щеколду, потом осторожно забралась внутрь через окно, переживая, что не смогу закрыть на нем ставни. Кое-как устроившись в тесной каморке, я затихла.

Робин (Роб)

Я очнулся в темном, сыром подвале с завязанными руками. От долгого лежания в одном положении тело затекло, и я через боль стал растягивать мышцы. Мои ноги были свободны, и я смог быстро встать. Не спеша, исследуя помещение, я наткнулся на столб и нащупал на нем выпирающий гвоздь, с помощью которого растянул веревки, тем самым освободив руки. Голова гудела, во рту ощущался вкус крови, я ощупал языком зубы и выдохнул – все целые.

Не надо было одному приходить к старосте или сразу уйти после гнусного предложения о продаже сестры. Но я решил обхитрить старого проныру, затеяв с ним игру - предложи больше. И вот результат – я с разбитой головой, сижу в подвале, скорей всего ожидаю работорговцев. Но самое противное – это чувствовать себя бессильным, когда твою сестру, может быть прямо сейчас, продают в веселый дом. Страшно представить, что может с ней случиться, а ведь я клялся матери за ней смотреть.

Сколько я провел времени в темноте не знаю, но мозг лихорадочно вырабатывал планы побега, только бы успеть спасти Ли, а потом придется вместе покинуть поселок. Я понимал, если в подвал спустятся двое, мне с ними не справиться. Через некоторое время я услышал, как отодвигается защелка, быстро приняв прежнее положение, я затих. Мне повезло, отчетливо слышались шаги только одного человека, они приближались все ближе. Он вытянул руку с лампой, освещая мое лицо. Не раздумывая, я резко вскочил и ударил вошедшего головой в живот, одновременно делая подсечку. Шум падения огромного тела приглушила земля, лампа откатилась в сторону, но не потухла. Резко вскочив, я со всей силой пнул мужика в висок. Тело обмякло, я не стал проверять, жив ли он и, прихватив лампу, ужом юркнул в лаз. Выход из подвала раздваивался на два прохода: первый - вел в большой зал, откуда доносились пьяные голоса; другой – вел на лестницу на второй этаж. Выбрав второй проход, я тихонько поднялся: передо мной был длинный коридор с несколькими дверями. За одной из них послышался шум, и через секунду дверь распахнулась, прикрыв меня. Крупная женщина вытаскивала пустую бадью и не заметила, как мимо нее в комнату метнулась тень.

Я приоткрыл окно, хорошо, что ставней на нем не было, и осторожно выглянул. То, что я увидел, привело меня в полное смятение - дом окружал в пределах видимости лес в лучах заката, который никогда прежде я не видел, а это означало, что вряд ли скоро я увижу сестру.

Линара.

Посреди ночи раздался шум. По лестнице кто-то поднимался. Под тяжелым телом жалобно скрипели ступеньки. «Дохлый доркх» - выругалась я про себя, лишь бы он не стал стучать по стенам. Но видно он просто огляделся, так как вскоре послышались удаляющие шаги.

Под утро я тихонько открыла дверцу и прислушалась – в доме была тишина. Стараясь не шуметь, я спустилась с чердака – дом был пустой. Душа моя ликовала, неужели, получилось обхитрить прихвостней старосты. Я покружилась, разминая ноги, но тут встал вопрос - что делать дальше? В доме оставаться опасно, надо уходить, пока не стемнело. Но куда? Я не была дальше одного дня пути от Скрипа и не знаю, где ближайший город. Подумав, я решила идти вдоль тракта, идущего из города, ведь куда-то он ведет?

Взяв из тайника половину накопленных грошей, я понадеялась, что если Роб вернется, то обязательно догадается, что я сбежала, взяв только свою часть. Ни писать, ни читать мы не умели, да и во всем поселке грамотных было только двое: староста, да старый отшельник, практически не выходящий из своей конуры. Нарисовав схематично, на клочке бумаги, город и дорогу, я стрелкой отметила направление куда пойду и положила послание в тайник с оставшимися грошами.

Сборы закончила быстро. Одолжив старую куртку брата, я спрятала под капюшон туго заплетенные косы. В отражении старого с проплешинами зеркальца на меня смотрел подросток с миловидным лицом, может мне и удаться проскочить незамеченной мимо людей старосты.

Я подошла к двери и толкнула, она не поддалась, видно ночные «гости» ушли, закрыв ее снаружи – значит выйду через окно. Я подошла к окну и потянула руку, чтобы открыть створку, и застыла в немом ужасе, волосы зашевелились на голове, на меня, не сводив голодного взгляда, смотрел глох.

«Как же так?» - растерялась я, ведь сигнала не было, неужели проспали. В следующую секунду мощный удар вынес раму, и в небольшое окно просунулась морда зверя. В это же мгновение я услышала запоздалый набат, все-таки дежурные проспали.

Глохи, были идеальными созданиями для убийств - сильные и одновременно гибкие, напоминающие тигра в броне. На длинном хвосте имелась шаровидная булава, крушившая не только кости врага, но и небольшие препятствия. Щитовидные отростки покрывали голову, спину и бока, пробить их практически было невозможно. Острые резцы в одно мгновение срезали мясо, а мощные клыки не просто удерживали добычу, но и впрыскивали яд, быстро парализующий жертву. Мощные лапы имели такие острые когти, которые им позволяли подниматься по отвесной каменной стене, беря непреступные города. Сейчас же самые большие стаи насчитывают не более дюжины особей, которым достаточно разорить небольшое поселение, а раньше – в самом начале прорыва, стаи достигали до сотни тварей.

Действуя в каком-то трансе, я выхватила кинжал, висевший на подвязке сбоку, и воткнула в глаз глоха. Голова скрылась в проеме. Понимая, что если я его не убила, он снова ринется в атаку и мне уже вряд ли так повезет. Я быстро достала кожаные перчатки, чтобы хоть немного прикрыть кожу от яда. Подумав, еще обмотала руку, державшую кинжал полотенцем, а в другую схватила крышку от большого чана. За окном послышалась возня, и я с сожалением подумала – «не убила». Проем окна был небольшим и не давал зверю возможности быстро проникнуть в помещение. Дом сотряс удар – глох расширял проем, круша стену. Понимая, что шанс у меня есть только в узком пространстве окна, не дававшем противнику развернуться, я подскочила к окну, в которое уже протискивалась тварь. Другая. Глаз у нее не был поврежден. Послышался такой грозный рык, что у меня невольно подогнулись колени. Прикрываясь крышкой от грозных когтей просунутой вместе с головой лапы, я быстро сунула кинжал в пасть, проткнув горло зверю. Как и первая тварь, эта тоже освободила проем. Подтащив лавку, я немного прикрыла разрушенную стену, понимая, что это мало поможет. Сорвав полотенце и перчатку, я проверила, нет ли повреждений. Рука сильно гудела, но была целая, я вот крышка была погнута.

Переведя дух, я уж было понадеялась, что мне крупно повезло и все закончилось, как на чердаке я послышался шум.

- Дохлый доркх!

Верхнее окно так и осталось незакрытым. Не мешкая, я стрелой метнулась под массивный стол, который всегда стоял на одном месте, так как мы не могли его сдвинуть. Умом я понимала, что просто оттягиваю момент своей смерти, но инстинкт выживания заставлял бороться до последнего вздоха.

Бесшумной и пружинистой походкой глох подкрадывался к моему убежищу. Предвкушая вкусный обед, его тягучая слюна капала на пол. Первый удар хвоста - и стол затрещал, но выдержал. Не воспринимая меня за противника, глох встал на задние лапы, передними опираясь на столешницу, как бы пробуя ее раздавить. Этих секунд открытого брюха хищника мне хватило, чтобы всадить в него несколько раз кинжал. Быстро проделав это, я забилась под лавку, приколоченную к полу, стоящую в углу за столом. С бешеным ревом, глох колотил по столу хвостом, превращая ее в груду щепок, которые помешали сразу вытащить меня из-под лавки. Я постоянно огрызалась колючими ударами на протянутые лапы хищника, который бесновался и визжал, круша все. Я лежала под грудой щепок, вся в крови - своей и глоха, мутно осознавая, что бешеный напор атаки стих.

Очнулась я от того, что кто-то встряхнул меня за шкирку, вытаскивая из обломков мебели.

- Смотри, Эрмин! Кто здесь у нас спрятался? Неужели этот щенок уложил трех глохов! - тряся меня как грушу, спросил высокий и крепкий мужчина.

- Дохлый доркх – простонала я от потревоженных царапин и синяков.

- Почему дохлый? – обиженно спросил здоровяк,- Я совсем живой.

- Это потому, что ты, Таха, воняешь, как дохлая собака, - услышала я сбоку квакающий смех.

- Да поставь ты ее на пол, видишь же, девчонка в шоке, - спокойно приказал красивый голос.

- Девчонка? – меня поставили и стянули капюшон, - Чешуйчатый глошар, - выругался он, -командир, как девчонка смогла справиться с тварями?

- А вот это, мы сейчас у нее и спросим.

В комнате пристально рассматривая меня, стояли трое доркхов. Они отличались от обычных людей статностью и экипировкой. Их очень дорогие и прочные костюмы были сшиты из редкой кожи водной змеи – гидрокуса, сносу которым не было. Ну а оружия у каждого было не сосчитать. Командир, которого назвали - Эрмин, был уверенным в себе мужчиной. На вид ему было больше сорока лет - почетный возраст для доркха. Его не портили даже полностью седые волосы, лишь холодные глаза вызывали желание держаться подальше. Здоровяк Таха был рыжим крепышом, гораздо выше друзей, взиравшим на мир слегка наивными глазами. От него и правда, слегка пованивало. Самый мерзкий был третий, имени которого не называли, жадным взглядом, не скрывающим желание, он рассматривал меня. Его маленькие глазки все время бегали, а скользкая улыбка на бледном лице, открывала мелкие, острые зубы. Я не удивилась бы, если за ними был раздвоенный язык.

- Повезло, - коротко ответила я на вопрос командира.

- Повезет тебе со мной красавица, - медленно стал подходить ко мне третий.

- Фиц, оставь ее! - приказал командир, - Она заслужила уважение. Ее не трогать. Все меня слышали?

Он дождался кивка от недовольно скривившего рожу Фица.

- Пока расположимся здесь. Таха собери трофеи и убери это, - он пнул мертвого доркха, - Фиц, помоги ему. А я узнаю как дела у Тука и Фро. - И вышел, хлопнув дверью.

Таха присел возле тела зверя и разглядывал его.

- Как тебя зовут девочка? – спросил он.

- Ли.

- Как же, Ли, тебе повезло, что ты сразу попала ему в печень. Или ты знала куда бить?

- Нет, не знала.

Он удивительно покачал головой:

- Такое чудо вижу в первый раз, чтобы ребенок и сразу троих завалил. Помоги, Фиц, - и они потащили тушу на улицу.

Вскоре Таха вернулся и попросил таз и полотенца. Я слышала, что печень глохов очень высоко ценится, из-за своих лечебных свойств, также полезны были и другие органы животного, практически все, кроме мяса, их можно было выгодно продать.

Быстро отыскав кинжал, я вытерла его и спрятала сзади за пояс. Странно, что они до сих пор не проявили интерес к моему оружию. Чтобы скрыть наличие столь ценного для меня экземпляра, я достала кухонный нож и измазала его в крови.

Я абсолютно не слышала, как сзади ко мне подкрался мерзкий гаденыш Фиц.

- Положи-ка аккуратненько ножичек, девочка, он тебе больше не пригодится, - прошептал он.

Замерев, я не сводила с него глаз, но все равно не заметила быстрого выпада ногой, выбившего из моих рук нож. Он отлетел далеко к стене и упал в груду обломков. Следующий удар по голове я тоже пропустила. Пол ушел у меня из-под ног, я почувствовала, как он меня подхватил и перекинув через плечо куда-то потащил. Бросив меня, не способную сопротивляться, на кровать, он распорол верхнюю часть одежды и стащил с меня штаны, не заметив при этом выпавшего кинжала. В глазах потемнело, шум в ушах нарастал. Пока он расстегивал свой ремень, на краю потери сознания, я нащупала своего стального друга и, когда Фиц навалился на меня, воткнула нож в его бедро. После этого сознание полностью покинуло меня.

Приходила я в себя медленно, в ушах шумело, и раздававшиеся голоса болью отдавались в голове. Сколько времени я находилась в обмороке не знаю. Я все так же лежала на кровати, но Фица рядом не было. Я попыталась натянуть покрывало на голое тело.

- Очнулась, тварь, - услышала я незнакомый голос.

Услышав приближающие шаги, я попыталась сфокусировать взгляд, но перед глазами все плыло.

- Успокойся Тук. Фиц получил по заслугам. Он нарушил мой приказ. И если бы девчонка не прикончила его, то это бы сделал я, - спокойно произнес командир.

Но от этих сдержанных слов у меня кровь остановилась в жилах. Я затихла, боясь пошевелиться.

- Это когда-нибудь должно было произойти, он совсем не мог удержать в штанах своего дружка. Даже ребенка не пожалел, - не опечалился потерей напарника Таха.

Я медленно села, вся кровать была залита кровью. Голова кружилась, но мне было просто необходимо смыть с себя липкую, местами подсохшую, кровь.

Эрмин

Встретив Тука и Фро на соседней улице, я показал, куда необходимо тащить трофеи. Население затаилось в домах и еще не скоро покинет свои убежища. Но это нам на руку, лишние свидетели нам не нужны и у нас будет достаточно времени, спокойно распотрошить все туши. Я обошел весь периметр, примыкающий к нашему временному пристанищу, и вернулся к дому, где ребята сноровисто разделывали глохов. Пять туш – что ж, это не плохо для неожиданной охоты. Мы отдыхали в веселом доме, как в него ворвались два глоха. Пока мы одевались, они успели расправиться с пятью нерасторопными девахами. Ребята обсуждали происшествие, недоумевая, как одна маленькая соплячка, уложила тварей больше нас. Оглядев свой отряд, и не найдя Фица, я выругался про себя. Если этот, «гнойный прыщ», нарушил мой приказ – я его собственными руками придушу.

Ворвавшись в дом, я застал гаденыша уже бившегося в агонии, его не верящие в происходящее глаза, уставились на меня в немой мольбе, он из последних сил зажимал рану в паху, из которой вытекала кровь. Девчонка голая, без сознания лежала на кровати. Ее еще только начавшее формироваться в женщину тело было все в синяках, ссадинах и крови.

Фиц давно испытывал мое терпение, нарушая приказы. Но хитрая сволочь позволяла себе это только на отдыхе, когда отсутствовала какая-либо опасность, понимая, что у меня нет причины убить его. Я уже не раз пожалел, что два года назад подписал с ним договор.

Зашедший за мной следом Таха не стесняясь в выражениях, выругался, сперва подумав, что подлец убил девчонку. Смерть Фица его не опечалила. Позвав Фро и Тука, я обрисовал всю картину и приказал похоронить бывшего товарища возле дома. Фро вызвался копать могилу и я, зная, как он не любит вида крови, дал добро. Тук унес друга на улицу и вернулся, с решительным видом направляясь к подавшей признаки жизни девчонке. Он единственный, кто действительно будет скорбеть о погибшем. Я перехватил его, успокаивая и давая понять, что расправы над ребенком я не потерплю.

Еще с первой минуты, как я увидел ее и на меня уставились два больших глаза, понял, что девчонка практически не испытывает страха. Любопытство, потрясение и немного настороженности – это все, что я прочел на ее лице и это после убийства трех глохов. Была бы парнем, взял бы к себе.

Добродушный Таха взял опеку на маленькой Ли, как она представилась. Он помог ей с мытьем и оберегал от внимания Тука. Лишь бы он не успел к ней привязаться. Он, словно неразумное дитя, часто приводил к нам брошенных щенков, быстро привязываясь к ним и каждый раз сильно переживал, когда я не разрешал оставить их. Но чувственная душа куда-то пропадала, как только он вступал в бой, становясь смертельно опасным, круша все на своем пути.

Мы обработали и отсортировали трофеи, когда потихоньку стали выползать первые любопытные люди. Решено было переночевать в городе, так как было необходимо срочно сбыть скоропортящийся товар.

- Послушай Эрмин, - обратился ко мне Таха, - Давай, девчонку пятой возьмем, а?

- Ты совсем спятил? Я тебя предупреждал - больше ни одного щенка, к людям это тоже относилось, – вспылил я.

- Пусть идет, приманкой будет выступать, - неожиданно поддержал Тук.

Я догадывался о мстительных планах Тука, он был очень упрямый и наверняка будет искать удобный случай, чтобы расправиться с Ли. Я глянул на третьего члена нашего отряда, спрашивая его мнение.

- Пусть будет. Она красивая. Да и если по справедливости – то большая часть трофеев ее, - ответил наш красавчик.

Фро знал себе цену и всегда тонко чувствовал красоту. Он не любил грязь и кровь, из-за него нам часто приходилось тратиться на таверны. И если мы поступали, по его мнению, не справедливо, то он потом довольно долго читал нам морали.

Подумав, я спросил девчонку - согласна ли она присоединится к нам и, получив положительный кивок, дал команду выдвигаться.

Глава 2

Линара

Мы сидели в таверне Скитара и отмечали удачную сделку. Впервые у меня было столько грошей, что кошель приятно оттягивал пояс. Меня взяли пятой единицей в отряд и это, как я считала, было наилучшее, что со мной могло произойти.

Войдя впервые в город, я не могла поверить, что так могут жить простые люди. Их маленькие и большие дома утопали в цветах. Меня это удивляло - откуда у них столько свободного времени, чтобы его хватало ухаживать за несъедобными цветами. Красиво разодетые взрослые, праздно разгуливали по улицам без всякой видимой на то надобности. Меня снедало любопытство, откуда они берут гроши, если не работают. Спрашивать я конечно ни у кого не стала. Брат всегда говорил: «Не знаешь - смотри и наблюдай, молча учись у других». У нас чрезмерное любопытство могло привести к потере какой-нибудь не очень нужной части тела. Это правило не касалось Геры, так как новости Скрипа были ее работой, должны же они были, как то распространяться. В городе же новости распространялись газетами, а это значит, что люди здесь почти все грамотные. Я чувствовала себя калекой - как будто среди ходячих, я одна без ног. Но самое удивительное – здесь продолжали верить в бога, который отвернулся от нас, когда твари наполнили наш мир. Интересно, сколько бы продержалась их вера, окажись они за стенами во время нападений тварей.

- Все, по последней и отдыхать, - скомандовал Эрмин, - Фро, с самого утра сходи с Ли и помоги подобрать снаряжение.

Мужчины молча допили свои кружки и все дружно встали из-за стола. Кормили тут вкусно, все овощи, использованные в рагу, мне были известны. Удивил меня только напиток, заказанный для меня. Он щипал в носу поднимающимися пузырьками, был сладкий, прохладный и назывался газировкой.

Эрмин снял одну комнату для всех, удобства были в конце общего коридора, куда указал командир. Как ими пользоваться я не спросила и поэтому долго ковырялась, пока поняла, как добраться до воды - покрутив барашек, а туалет привел меня просто в восторг, изрыгнув из себя целый водопад.Мне выделили кровать, а сами они расположились на тюфяках. Забравшись под одеяло, я стянула с себя верхнюю одежду, оставшись только в рубахе. Как только я сбросила под кровать одежду, сон мгновенно свалил меня.

Фро разбудил меня на рассвете, когда все еще спали, моя одежда аккуратно висела на спинке кровати, намекая на принятые правила, которые я должна исполнять безоговорочно. Мы спустились и, не позавтракав вышли в город. Он вел меня, уверенно петляя, по маленьким улочкам. Зайдя в тупик, Фро забарабанил в незаметную дверь, не имеющую ни какой вывески.

- Открывай, старый хрыч, - крикнул он, - Я знаю, что ты дома.

- Чего тебе не спиться, Фро, - прохрипели за дверью, - Вечно, вы молодежь, куда-то спешите.

Дверь открылась, и нас окутал плесневелый запах ветхости, отдававший мышиной мочой. Нас впустили и снова заперли за нами дверь.

- Смотрите, не наследите.

Я посмотрела на захламленный пол, который не мели уже несколько лет, но мой попутчик серьезно ответил:

- Не волнуйся, мы чистые.

Мы двинулись за шаркающим старичком по темному, узкому и петляющему коридору, нас вывели в довольно большое полуподвальное помещение. Небольшие окна под потолком давали немного света.

- Чего надо-то?- недовольно спросил старик.

- Вот на него, полную экипировку, - ответил Фро, показывая на меня.

Меня быстро оценили и помотали головой.

- На него только жилетка с наплечниками. Щуплый какой-то, ты бы еще девку приволок.

- Подумай, может еще, что подберешь?

- Пожалуй, плащ, есть у меня один - край был подпорчен, пришлось укоротить.

- Какое оружие предпочитаешь? – спросил продавец у меня.

Я недоуменно пожала плечами.

- Ну, чем пользоваться то умеешь?

- Ножи метать.

Он выложил на стол несколько разных ножей и показал на стену с нарисованным кругом. Я примерилась и метнула их один за другим. Два попали точно в цель, два рядом, остальные даже не воткнулись.

Что еще?

- Два коротких меча с ножнами, - за меня решил Фро.

Нам велели ждать и оставили одних. Мы стояли в полной тишине, даже не пытаясь заговорить, друг с другом, пока нам не вынесли два перевязанных пакета. Старик назвал цену. Я достала кошель, понимая, что грошей там не хватит. Фро без слов достал свой, и добавил недостающую наличность.

- В долг, - пояснил он.

- Мерить не надо, глаз у меня точный. Там еще это - подарок клиенту, – хихикнул старик, прощаясь с нами.

Выйдя на воздух и отойдя на приличное расстояние, Фро вдруг остановился и резко развернулся.

- Покажи ка мне, пожалуйста, Ли, чем ты уложила глохов, - очень уж ласково спросил он.

Я не нашла причины отказать и нехотя протянула свой кинжал. Он внимательно осмотрел его, и удивительно присвистнул.

- Откуда это чудо у тебя?

- Подарок брата.

- Ты в курсе, что он заговоренный? Он может направлять руку, державшую его, если признает своим хозяином. Никогда не видел, только слышал о таких, - он любовно поглаживал его, неподдельно восхищаясь, - Значит законно владеешь им, раз признал тебя хозяйкой. Его можно продать или подарить и нельзя украсть. Надумаешь продать, предложи сначала мне - я не обижу.

Раньше я не слышала от него больше двух слов, он едва замечал меня. Я с удивлением воспринимала информацию о ноже, понимая, что брат не украл его, а владел им по праву. Удовлетворив свое любопытство, он вернул нож и опять скрылся в своей раковине, не произнеся больше ни слова до самой таверны.

Когда мы вернулись, наш отряд уже завтракал. Нагулявши аппетит, мы присоединились к остальным и с удовольствием стали уплетать наши порции.

- Через полчаса выдвигаемся. Мы все собрались, остался только ты - поторопил меня командир.

Мы с самого сначала договорились, что я буду выдавать себя за мальчика. Косы я прятала под капюшоном, снимая его только в комнате. Весь отряд глазел на меня, когда я переодевалась. Жилет и правда, сидел так, как будто, его шили на меня, вшитые в него легкие пластины из брони глоха, лишь слегка утяжеляли его, не сковывая при этом движений.

Небольшие метательные ножи в кассетах по три штуки, размещались в специальных ножнах, которые обеспечивали их скрытое ношение на предплечье и на голени. Таха помог мне правильно закрепить их, заставляя побегать и попрыгать на месте. Плащ из гидрокуса, не только не промокал, но и одновременно защищал от холода. Жалко только, что он без капюшона. Вот тут то и пригодился подарок пройдохи старика. Это был головной убор в форме колпака, имеющего вид шлема, и отгибающегося назатыльника, козырек имел форму клина, слегка заходившего на переносицу. Покрывала убор, чешуя размером с ноготь на большом пальце, меняющая оттенок, подстраиваясь под окружающую среду, при этом она не была глянцевой, чтобы не выдать хозяина в темноте.

- Чешуйчатый глошар, - произнес Таха, и посмотрев на мое недоуменное лицо, добавил, - Это я не ругаюсь, это его шкура.

Я примерила шлем, повертела головой - он сидел как влитой, жалко зеркала не было. Парни одобрительно покивали, и тут Фро протянул мне зеркальце размером с ладошку. Полюбовавшись на себя, я поняла – косы под него не спрячешь. Достав один из мечей, я в одно мгновение срезала обе косы. Услышав за спиной расстроенный возглас Таха, я обернулась, но в глазах других охотников прочла одобрение.

Эрмин

Мы шли привычным умеренным темпом, без отдыха, уже около четырех часов. Я специально решил проверить пятого на выносливость, не будет ли он задерживать нас в пути и он показал хороший результат, по крайней мере, вида, что устал, не подавал. В новой экипировке даже не скажешь, что девчонка. Поэтому, мы единогласно решили, ни каких женских поблажек, обращаемся с ней как с парнем.

Доркхи предпочитали пешее передвижение по нескольким причинам. Конь, с полной упряжью, становился лакомой добычей для хищников на первой же ночевке - очень уж дорогая приманка получалась. Охотиться на хищника на лошадях невозможно – это не лань и не заяц, его загнать не получится. Также проблемы возникают с нахождением провизии. Мы часто охотимся на пустынных территориях, где найти даже воду сложно. Нет, мы отлично держимся в седле, и нас иногда нанимают для охраны обоза, вот там без лошади никак.

Я увел отряд с дороги – в небольшой лесок, за которым текла небольшая, но глубокая речка. Выйдя на опушку – скомандовал привал. Дежурным сегодня назначил Тука. Фро и Таху отправил на охоту, а сам решил заняться новичком.

Ли показал неплохие результаты в метании ножей, которые ему подобрали, но когда очередь дошла до моих ножей, то тут попаданий практически не было. Наказав новичку заниматься метанием в любую свободную минуту, не только ножами, но и любой железкой, лишь отдаленно напоминающую нож, я направился к Туку.

После смерти Фица, он стал лучшим среди нас, в борьбе без оружия. Высокий, атлетического телосложения, он с ловкостью мог обезоружить любого соперника, и так же легко мог убить или обездвижить противника одним только прикосновением. И если он начнет мстить пятому втихаря, то тот долго не проживет. Поэтому, я твердо решил вскрыть этот гнойник, назначив его ментором.

- Тук, я хочу тебе предложить наставничество над Ли, - я поднял руку, не давая ему возможность возразить, пока я не закончу, - Я понимаю, что это будет отнимать много времени, особенно в начале работы с новичком. Поэтому сниму с тебя все дежурства в этом походе и ты к тому же получишь четверть доли Ли за дополнительную нагрузку. Подумай, я не настаиваю, но ты - самый наилучший вариант.

Я рассчитывал, на сильную нелюбовь Тука к дежурствам и желание побыстрей выместить затаившуюся злобу. Одно то, что он не отказал сразу, дало надежду, что смертей в отряде в блажащее время удастся избежать.

Робин

Я добрался до поселка ночью. Кровь стучала в моих висках, когда подойдя к дому, увидел развороченное окно. Дверь была не заперта. Трясущимися руками, опасаясь найти растерзанные останки сестры, я, запалив светильник, вошел в дом. Повсюду была засохшая кровь. Мебель, расколоченная в щепку, лежала темной кучей посреди кухни. Со всем вниманием я старался разобраться в этом бардаке. Оставленные многочисленные следы от разной обуви и следов глоха, говорили, что здесь был бой, а сражались с тварями только дорхи. Это вселяло надежду, что Ли жива, страх сковавший мое сердце, отступил. Простой люд в основном только прятался, забиваясь в норы, понимая, что сопротивление бесполезно.

Я вскрыл тайник и вера, что с сестрой все в порядке окрепла. Найдя рисунок и половину сбережений, я уверился, в том что она покинула дом, еще до того, как здесь разыгралось кровавое сражение. Оставаться надолго в доме было не безопасно, и я быстро покинул его.

В полной тишине, я подкрался к дому друга, если кто и мог пролить свет, что произошло в в Скрипе, пока меня не было, то только он. Тихонько разбудив Саада, мы спрятались в сарае, чтобы никто не помешал нашему разговору. Он обнял меня.

- Роб, если честно, не ждал тебя уж живым встретить. Ты зачем к старосте один пошел? Ли прибегала тебя искать, переживала очень.

- Где она?

- Не знаю, друг. После нападения глохов, я сразу к вам кинулся, а там все в крови и ее нет. Прости меня, брат. Караульные на вышке проспали, я никак не успел бы.

Он пересказал, как внезапно напали твари, и только то, что было раннее утро и не все еще успели открыть ставни, спасло поселок. Как веселые девчата, понадеявшись, что у них ночуют доркхи - не закрыли несколько окон, чем и поплатились. И про то, что после нападения, Ли искали люди старосты, и это давало возможность предположить, что она не у него. И он думает, что она возможно, забыв запереть окно, стала жертвой глохов.

- Подожди ее оплакивать, надежда еще есть, - я показал другу найденный рисунок.

Его глаза зажглись радостью, но вскоре опять потухли.

- Ты, наверное, не видел, но у вас за домом могилка свежая. Еще люди говорят, пять доркхов пришли и пять ушли, - дал он невеселую пищу для размышлений.

- Все равно пойду ее искать, людей поспрашиваю, вдруг да кто-нибудь ее вспомнит, - я встал и отряхнулся от сена.

Саад подскочил: «Подожди!», и скрылся в доме. Через некоторое время он тихонько, чтобы не разбудить домочадцев, выскользнул за дверь и сунул мне узелок грошей.

- Тебе пригодиться в дороге, - не принимая моих возражений, предложил Саад, - Если разбогатеешь – отдашь.

Мы на прощание обнялись и я, не оглядываясь, скрылся в темноте ночи.

Линара

Как оказалось, из города было еще два выхода, кроме нашего. На этих направлениях нападения тварей не случалось, так как с одной стороны ворота защищала река, а с другой глубокое ущелье. Мы вышли в противоположные от нашего поселка ворота. Я немного расстроилась, что брат будет меня искать не на той дороге, но новые места, в которых никогда прежде не бывали люди из нашего поселка, полностью завладели моим вниманием.

Пеший поход не доставил бы мне столько неудобств, если бы я не была обвешана оружием, а спину бы не оттягивал увесистый мешок. Через два часа непрерывной ходьбы, ноги стало тянуть, а икры сводить. Но, как говаривал брат: «Что болит – то развивается», и я терпела, пока боль не перестала досаждать, настолько я свыклась с ней, что не заметила, как дошла до привала. Заваливаться на траву никто не стал, и я тоже погодила. Командир быстро занял всех работой, направив меня отрабатывать броски ножей в мишень.

Пока я прорабатывала метание ножей, спину постоянно жег взгляд Тука, это меня сильно нервировало и отвлекало. Результаты тренировки не нравились мне самой. Я долго пыталась приноровиться к разным ножам, до онемения запястья кидая их с разных расстояний и разными способами. Командир, наблюдая за моими потугами, делал замечания или давал полезные советы. Наконец-то он меня отпустил, показав, где я могу привести себя в порядок и ополоснуться и посоветовал не выпускать ножи из рук даже на отдыхе, доводя замах до совершенства.

Я плескалась на мелководье, вспоминая как ловко орудовал ножами брат. Мы готовили с ним новый номер и хотели парно кидать ножи, но у меня это выходило плохо, поэтому мне уготована была роль мишени. Но с этим номером нам видно не суждено было выступить. Вода в реке была чистая и прохладная. Плавать я не умела, поэтому ополоснувшись, легла обсыхать на песке в рубахе, которая доходила до середины бедра, когда по запаху поняла, что рядом Таха.

- Выходи, Таха! Я знаю, что ты здесь, - сказала я, не поворачивая головы.

- Это ты по запаху догадалась, что я здесь, да? - расстроился он.

- Угу.

- Это обувь у меня пахнет, скунс так отблагодарил меня, когда я его прикормил. А когда еда кончилась, вот он слегка и обозлился, - поведал историю запаха, любитель зверюшек, - Вот только сапоги жалко выкидывать, очень уж они хороши. Сам-то я запаха не ощущаю, а вот ребята, поначалу сильно страдали, а теперь только вблизи запах чувствуется.

Он, нисколько не стесняясь меня, разделся догола и нырнул в воду.

- Ты умеешь плавать? – выныривая, спросил он.

Я отрицательно мотнула головой. Да я, практически ничего не умела, и осознавать, что ты недотепа было неприятно.

- Иди, научу, - просто предложил он.

Я отрицательно помотала головой, и он спокойно продолжил купаться. Неожиданно он вскрикнул и ушел под воду. Барахтанье в воде быстро прекратилось, на поверхность только поднимались пузыри. Быстро схватив меч, я бросилась на помощь. Зайдя в воду по грудь, я затихла, пытаясь понять, где опасность. Вдруг рядом со мной вынырнул Таха, в одно мгновение откинул мой меч на берег, а меня утащил на глубину. Я больше не ощущала дна, паника захватила мое сознание, я завизжала, и начала беспорядочно биться, поднимая фонтан брызг, то и дело, уходя с головой под воду. Но каждый раз, меня поднимала на поверхность рука друга. До сознания, наконец-то начал доходить тихий, успокаивающий голос. Я немного расслабилась и поняла, что мне не дадут утонуть. Оглядевшись, я увидела полностью раздетый отряд. Все, кроме Тука, были на берегу.

- Командир, скажи как, несмотря на запрет, Таха всё-таки умудрился завести себе щенка? - подплывая к нам, сыронизировал Фро.

- Похоже, мы все завели щенка, и это наша общая ответственность, - тихо ответил командир, уплывая от нас.

- Учись щенок! – радостно крикнул Фро и стал нарезать круги вокруг нас.

Пока я любовалась, как виртуозно плавает красавчик, вдруг поняла, что Таха отплыл и уже не держит меня, я сама, потихоньку барахтаясь, держалась на воде.

- До берега плыви сама, - крикнул он и уплыл вслед за Эрмином.

Быстро заработав руками и махая ногами, я направилась к берегу, страха глубины уже не было. Фро снова не удержался и пошутил, что и плаваю-то я как щенок.

Не став ждать остальных, я оделась, правда рубаху пришлось снять и развесить на кустах. Каких-то полчаса и она будет абсолютно сухая.

Солнце жарило в полную силу. Мы лежали в прохладной тени леса и переваривали только что съеденного зажаренного молодого оленя. Часть мясо еще томилось на углях, его мы разделим и возьмем с собой на ужин. Командир отпустил Тука освежиться, а мы слегка подремывали, готовые вскочить по первому сигналу.

Когда вернулся Тук я не заметила, просто услышала, что командир говорил с ним про меня, и подняв голову встретилась с его недружелюбным взглядом.

- Ли, пойди сюда, - позвал меня командир.

Я быстро соскочила и подошла к пристально рассматривающим меня охотникам.

- Я назначил тебе ментора, но прежде чем согласиться, Тук хочет испробовать тебя в деле. Тебе надо продержаться хоть сколько-нибудь, в схватке с Туком, без оружия. Готова?

Я молча кивнула, гадая, в чем измеряется «хоть сколько-нибудь» - секунды, минуты. Ребята тоже поднялись, заинтересовавшись предстоящим развлечением, только в глазах Таха я увидела беспокойство за меня.

Мы встали друг напротив друга, расслабленные, казалось, никто из нас не хочет нападать, но я помнила урок преподанный мне Фицем. От первого удара ногой я еле увернулась, он прошел по касательной, и я довольная отпрыгнула подальше. Но тут же попалась на обманном выпаде, и от удара в грудь из меня вышел весь воздух. Я лежала в траве, пытаясь вздохнуть и слышала, как здоровяк советовал не подниматься. Помотав головой, я немного пришла в себя, и, наблюдая за противником, медленно поднялась. Он довольно ухмылялся. Меня взяла злость, чему радуется-то - справиться с новичком легко, но и я решила показать, что кое-что умею. Применив ложный выпад, я попыталась пнуть его в коленку, но моя нога была тут же перехвачена и я не поняла, как сделав кульбит в воздухе, со всего маха шлепнулась на землю. Разлеживаться не стала, тут же соскочила и мгновенно получила удар в лицо. Я понимала, что он бьет меня не в полную силу, иначе бы я уже давно отключилась, но боль в носу была такой сильной, что привела меня в ярость. Наплевав на текущую кровь, я как бешеный бык бросилась под ноги обидчику, не давая ударить меня ногой. Мне удалось сбить его с ног, но почему то, я оказалась под ним, и на меня сыпался град ударов. Таха что-то кричал, но я уже плохо слышала, в ушах звенело.

- Это тебе за Фица, - услышала я шепот над ухом.

Я извивалась ужом, пытаясь скинуть противника, но он, зажал мои руки над головой, и у самого уха услышала: «Сдаешься щенок?». «Хрен тебе» - подумала я и в беспомощной ярости плюнула кровью в его ухмыляющеюся рожу. Получив удар в висок, я отключилась.

Туккинава (Тук)

Я был родом из маленького городка Зохрей, говорят, раньше этот город была столицей древнего государства. Сейчас там пустыня подходит к самым воротам, поэтому город тихонько вымирает. По рассказам отца, когда-то мы были правящим родом вымершей страны, но я мало в это верил. В мои детство и юность правила там банда Пустынных змей, опасная, жестокая и безжалостная. Мне было двенадцать, когда они уничтожили всю мою семью. Я спасся лишь потому, что в силу возраста практически не бывал дома. Два года я бродяжничал, а потом вступил в банду рядовым бойцом. Год был на побегушках, проходя разные испытания на верность банде. И вот настал момент, когда мне предложили стать бригадиром. Посвящение обычно проводили в самом крутом ресторане принадлежавшим босу, имя которого никогда не называлось. Я вложил в банкет все свои деньги, даже влез немного в долг, объясняя это тем, что банда теперь моя семья, а для семьи ничего не жалко. Все было на высшем уровне: выпивка, закуски, девочки, я пригласил всю верхушку клана, гости были довольны. И когда все тосты были произнесены и даны все клятвы, я не торопясь обошел все комнаты и залы, проверяя, всем ли гости довольны, незаметно добавляя при этом в каждую вазу с живыми цветами по маленькой капсуле. Я дал сигнал охране, чтобы не беспокоились, показав на сигареты, и вышел на улицу. Закурив, я подождал две минуты и заблокировал дверь, подперев ее ломиком. Затем не спеша обошел здание, и, не встретив никого у заднего выхода, также подпер дверь. Подойдя к окну, я наблюдал, как бьются в агонии и задыхаются, расцарапывая себе горло мои, уже бывшие друзья. Когда я потушил сигарету, все было кончено.

Покинув город, я присоединился к наемникам, охраняющим обозы. Там-то я и познакомился с Фицем, ставшим моим наставником на добрые десять лет.

Избивать сопливую девчонку то еще удовольствие, к тому же Таха бесновался так, что Фро его еле сдерживал. Но мне действительно надо определить – есть ли в ней стержень, который не позволит сдаться. Бил я ее аккуратно, ни один важный орган не пострадал, ни одного перелома не было, но со стороны это выглядело, наверное, зрелищно. Но как она меня разозлила, будучи обездвиженной, умудрилась замарать меня своей кровью. Вырубив ее, я крикнул командиру, что согласен взять его в ученики.

- Таха, успокойся, ничего я ему не повредил. Так надо было. Так надо.

Думать о ней как о мальчике я не мог. Говорить – да, но не думать. Взяв пятого на руки, я направился к реке. Она напоминала мне себя молодого, с одиночеством во взгляде, с обещанием отомстить когда-нибудь.

Я привел ее в чувство, побрызгав на лицо с водой.

- Вставай и приведи в себя в порядок. Одежда успеет высохнуть к выдвижению.

Она смотрела на меня волком, тихонько отползая. Уговаривать ее я не стал, мне надоело ее бездействие, и я бросил ее в воду.

- С сегодняшнего дня, я твой ментор. Я говорю – ты слушаешь и выполняешь.

Я сделал паузу и усмехнулся,

- Бой был проверкой, ты прошел ее. Все. Мир?

Я протянул руку, предлагая помочь выбраться из воды. Она, как мне кажется, облегченно вздохнула и приняла помощь. Но в следующую минуту уже я летел в воду. Вынырнув, я увидел, что она стоит в боевой стойке. Я рассмеялся от души, выпуская скопившееся напряжение. Через минуту она присоединилась ко мне, звонко заливаясь колокольчиком. Мы оба были довольны окончанием нашего разговора.

- Теперь мир, - улыбаясь, ответила она.

Эрмин

Мы приближались к месту ночлега. Наблюдая, как Ли жадно ловит каждое слово своего ментора, я убеждался, что не ошибся с выбором наставника. Таха бросал в их сторону настороженные взгляды, не до конца доверяя Туку. Один только Фро имел довольный вид, непонятно чему загадочно улыбаясь. Я никогда до конца не понимал, почему тонко чувствующая натура, присоединилась к нам - столь примитивным, грубым и жестоким доркхам. На прямой вопрос он уклончиво ответил про судьбу и предназначения, напустив туману из философских рассуждений.

Редко, когда пятерка охотников, не меняет свой состав в течение года. Кто-то погибал, кто-то заводил семью, кто-то находил лучшую долю и на их место всегда находились желающие заняться столь рискованным делом. Платили нам за заказы хорошо, плюс реализация трофеев. К тому же, многих интересовали ценные находки из мертвых земель, куда мы иногда заходили. Ради таких приключений, щедрых вознаграждений и надежд на богатый клад, и пополнялись наши ряды авантюристов.

Четырнадцать лет я вожу пятерку доркхов. Имея обширный опыт, я быстро научился определять натуру человека, прежде чем заключить с ним договор, угадывая его мотивы, побудившие присоединится к нам. С Фро мы путешествуем уже более пяти лет, а я также мало знаю о нем, как и в начале пути.

Определив стоянку, я дал команду размещаться. Я всегда был сторонником запрета готовки на месте бедующего ночлега, зачем заранее приглашать хищников к трапезе. Поэтому, рассчитал время на легкий перекус и обустройство спального места. Ночное дежурство разделил на двоих: первую половину – Фро, вторую – я.

Уже прилично перевалило за полночь, когда красавчик разбудил меня.

- Командир, скоро у нас будут гости, - чуть тронул он меня за плечо.

Я давно не удивлялся, его способности предугадывать события и практически никогда не ошибаться в прогнозах. Имея развитую интуицию, наблюдательность и способность быстро анализировать ситуацию, он мог бы спокойно занять высокое положение в советниках у любого правителя или заниматься предсказаниями. Сейчас это очень популярно у населения.

- Кто? – спросонья спросил я.

- Стая волкособов.

Я разбудил остальных и вскоре нас окружили горящие глаза из темноты. Стая была большая и насчитывала более дюжины особей.

Тук, сплюнув на землю, витиевато выругался.

Я бы с удовольствием присоединил еще пару ругательств, если бы они помогли нам. После закрытия прорывов, волкособы – гибрид собаки и волка распространились повсеместно. Обладая развитым чутьём, интеллектом и выносливостью, они, сбиваясь в стаи, были опасны и абсолютно непредсказуемы, так как не боялись ни человека, ни огня.

- Уж лучше бы волки, - пожелал Таха, - С ними куда проще. Ли, держись у меня за спиной, но не сильно близко, а то зацепить могу.

- Фро, видишь вожака, - спросил я.

- На три часа от тебя на поваленном дереве, - ответил он.

- Тук, по команде, снять сможешь?

- Угу, а зачем ждать-то.

- Ждем. Мне не понятно, почему они медлят, - остановил я отряд.

- Они не будут нападать, - задумчиво произнес Фро.

И действительно, вскоре вожак развернулся и увел стаю дальше.

- Что это было? Почему они не напали? – выразил общее непонимание Таха.

Только я подумал, что волкособы, скорее всего, уходили от какой-то опасности, надеясь, что мы ее задержим, поэтому и не напали, как Фро подтвердил мою догадку.

-Уходить надо командир, - также спокойно сказал он.

Не мешкая, мы двинулись за стаей. Я знал только об одной твари, с которой не мог бы справиться ни один хищник, ни поодиночке, ни группой. Гаркилы – хищные муравьи убийцы, размером не больше десяти сантиметров и численностью больше миллиона, они становились красной волной, смывающей все живое на своем пути, опустошая леса и города. Это из-за них мертвые земли стали такими пустынными. Большинство колоний гаркилов были уничтожены с помощью огнеметов, и они давно уже не наведывались в наши края, помня об опасности.

Пройдя два километра, мы свернули к реке, на моей памяти раньше там была переправа в виде перетяги, обслуживающая небольшое поселение на той стороне.

Переправившись, мы застали поселение спящим за высоким частоколом. Даже охрана храпела так громко, что не сразу и услышала, как мы колотим в ворота.

- Эй, служивый, старосту срочно поднимай! - закричал я караульному.

- Ага, уже убежал, вон, видишь, пятки сверкают, - заупрямился он.

- Красный код! Стервец ты такой, быстро жопу в руки и к старосте. Бегом! – скомандовал я.

За стеной затопали и через пять минут ворота распахнулись. Староста встречал нас с серьезным видом.

- Рад, что ты жив Эрмин. Так это правда, про красный код.

- Правда, Васко, сами не видели, но зверье бежит. А не веришь, то сходи проверь, - пожал я ему руку, - И я рад, что ты все еще староста.

- Нет уж, спасибо, мне и тут хорошо. Как думаешь, через реку пойдут?

- Не знаю. Вроде на северо-восток идут. Сможешь сигнал передать?

- Пойду, передам. Эй, Гром, размести гостей, -крикнул он щупленькому мужичонке.

Нас разместили в общей избе, и мы с чувством выполненного долга спокойно уснули, вымотанные ночным происшествием

Глава 3

Линара

Со сторожевой вышки было видно, как в свете утренней зари красное пятно выползло из леса. Оно дошло до реки и медленно откатилось назад. Я вместе с деревенскими ребятишками наблюдала с высоты за красными тварями. У нас в поселке не было никого, кто бы их видел, и я раньше думала, что гаркилы - это просто страшилка для детей. Но вот они - действительно существуют, и это не небылица о мертвых землях.

- А ты сражался с тварями? - робко дернула меня за рукав беловолосая девчонка.

- С глохами, - ответила я.

Все внимание детворы переключилось на меня. Парни смотрели недоверчиво, они не девчонки, чтобы верить на слово первому встречному.

- И сколько глохов ты убил сам? – скептически скривился кривозубый парнишка лет двенадцати, скорей всего предводитель местной детворы.

- Три.

- Вот ведь, врет и не краснеет, - все больше заводился он, - Чем докажешь?

- А зачем мне доказывать, не хочешь – не верь.

Некоторые поверили, у них в глазах я прочла восхищение и желание тоже стать доркхом, но местный заводила не хотел останавливаться.

- Вот как врежу, не будешь врать-то, - пригрозил он.

- Давай спустимся, и посмотрим, кто кому врежет, - не стала я уходить от навязываемой драки.

Самой драки – то и не получилось, хотя мы были с ним одного роста и телосложения, но тренировки Саада не прошли даром. Сначала я ловко уклонялась от его атак, выводя противника из себя, а затем подсечкой уложила его на обе лопатки. Он обиженно размазал грязь под носом, усердно стараясь не зареветь, и мне стало немного стыдно, так как я была гораздо его опытнее и старше.

- Не сердись, хочешь, я тебе клык глоха подарю? –сделала я примирительное предложение.

- Настоящий, ядовитый?

- Настоящий, только яда там уже нет.

Я достала из кармашка жилетки зуб и протянула его парнишке. Он внимательно рассмотрел его, потом дал подержать всем желающим и, улыбаясь, произнес:

- Вот сразу бы показал, тогда и бить бы не пришлось.

Детвора дружно засмеялась, удачной шутке заводилы. Теперь, уже доброй компанией, мы пошли на окраину, тренироваться в метании ножей. Вьюн - заводила, оказался хорошим, веселым парнем и попросил показать несколько приемов уличной драки.

Я вернулась в дом к обеду и застала ребят о чем-то упорно спорящих со старостой.

- А вот и он, может, его мнением поинтересуемся? – спросил раскрасневшийся хозяин.

- Поинтересуйся, поинтересуйся. Только он даст тот же ответ, - ухмыльнулся командир.

- Слышь, парнишка. У меня к тебе очень выгодное предложение. Оставайся у нас. Мы тебе дом, хороший добротный выделим. Должность дадим – грошами не обидим, не сомневайся.

Я отрицательно помотала головой и высказала твердое – «Нет».

Но староста не отступал и пошел с козырей.

- Девки у нас красавицы, кровь с молоком, выбирай любую. Свадьбу справим за наш счет, не волнуйся, - заманивал меня Васко, - А не хочешь жениться, так пока так можешь жить, в свое удовольствие.

Он гнул свою линию, не обращая внимания ни на мои вытаращенные в потрясении и ужасе глаза, ни на еле сдерживаемые смешинки в глазах доркхов, не желая признавать, что кто-то может отказаться от столь выгодного предложения.

- Хорошо, Васко, остаемся у тебя еще на день, так сказать поправить у вас демографию, тем более дождь собирается, но от Ли ты отстанешь. Не готов еще малец к оседлой жизни, - постановил Эрмин.

Когда староста вышел, отряд разразился бурным весельем, потешаясь над моим шоковым состоянием.

- Смотри, Ли, ночью к тебе очередь из невест выстроиться, не посрами честь отряда.

- Ох, и много же девок он перепортит.

- Ну, надо же когда-то становиться мужчиной.

Я не стала терпеть наглые насмешки и огрызнулась.

- Сами не опозорьте честь отряда, а то от старости-то оплошаете перед дамами.

Быстро выскользнув за дверь, я хотела, чтобы последнее слово осталось за мной, но вслед мне раздался взрыв хохота, от которого содрогнулась вся изба.

Таха

Как только староста узнал, что я бывший кузнец, то глаза его загорелись, и он попросил меня помочь, чем смогу. Пока мы шли на кузню, он все время жаловался на бедственное положение деревни, после нападения стаи гохов, выкосившей большинство мужиков, в том числе и кузнеца. Его сынок, совсем еще не опытный мальчонка, тринадцати лет, остался за старшего.

- Слушай Таха, зачем тебе бродячая жизнь, смотри как у нас хорошо, - начал свою песню он, - Мы уж тебя не обидим.

- Не надо, Васко, не начинай все сначала, обсудили уже.

- Эх, хотя бы мальчонку оставили, у нас столько девок на выданье. Как его хоть зовут-то полностью?

- Линаррр, - еле затормозил я на последней букве.

- Имя какое-то девичье. Вот я всегда говорю, как назовешь, то и вырастет. Это надо-ж, уродиться краше бабы. А ты все же подумай, сразу не отказывай, утро-то вечера мудренее.

Кузня была уже разогрета, и со всей деревни подтягивалось население с разными проблемами. Молодой кузнец Бон выглядел старше своего возраста: плечистый и крепкий, с серьезным выражением глаз, по заготовкам и готовым изделиям было видно, что отец его успел научить кое-чему. Я принялся за работу. Руки быстро вспомнили привычное занятие и работа заспорилась. Я ощутил забытое состояние души, и она с болью сжалась от нахлынувших воспоминаний. Молодая, красивая жена с кринкой молока стояла перед глазами, а за подол держались дети – мальчик и девочка, погодки.

В тот год работы было столько, что я практически жил в кузнице, приходя в дом, только помыться и отдохнуть с ласковой женой. Мне с ней очень повезло, так, что я боялся радоваться, чтоб не сглазить, до конца не веря в свое счастье. Ну и старался я заработать побольше, чтобы моя Ладушка с детками ни в чем не нуждались. Вот только очень уж хрупкое оказалось счастье. Однажды утром не пришла она, оладушек и блинчиков горячих не принесла, ласковых слов не произнесла. Сердце мое встревожилось, кинулся домой, а там лежат они в кровати, улыбаются, будто уснули, а не мертвые вовсе. Никто и подумать не мог, что в доме, что стоял почти в середине села, тварь ядовитая заведется и избавление от нее только огонь, вместе с домом и телами, в которых она кладку устроила. Я сутки не разрешал никому к дому подойти, пока доркхи меня не вырубили. Утром, когда очнулся, Эрмин предложил мне к ним присоединиться и я, чтобы ничего мне не напоминало о трагедии, покинул родные земли. И вот уж семь лет минуло, но ни чего не забыто, сердце остановилось на мгновение и зашлось в бешеном ритме, когда я схватил уголек. Физическая боль вытеснила душевную, и я немного пришел в себя.

Бон все схватывал на лету, хороший парень, таким сыном и гордиться можно. День клонился к закату, когда мы проводили последнего клиента.

- Дядя Таха, пойдемте домой, а то скоро стемнеет. Мамка баню истопила и пирогов напекла, - пригласил меня молодой кузнец.

Баньку я люблю. До сих пор не понимаю, в чем удовольствие мыться в корыте, пыль только смыть. А хорошо распариться, да похлестать себя веником, в последние годы редкое удовольствие для охотника. Я шел за пареньком, мечтая о забытом удовольствии и не сразу рассмотрел, что вышедшая нас встречать женщина, необыкновенной красоты - это и есть мать Бона. Она застенчиво протянула мыло в кринке, чистое полотенце и мужское белье и не глядя на меня быстро скрылась в доме.

Из бани я вышел, когда уже совсем стемнело. В избе было уютно, чувствовался запах пирогов и травяного чая. Я поднял взгляд на хозяйку и тут же утонул в ее голубых глазах, заглядывающих в мою душу. Мы так и замерли, глядя друг другу в глаза.

Линара

До самого вечера я тренировалась, отрабатывая приемы, показанные Туком, на местных ребятишках и метая по очереди с ними ножи. Спать пошла в общий дом, понимая, что никто из отряда там ночевать не будет. Но, чего я никак не ожидала, так это накрытый стол и девицу, сидевшую скромно потупившись.

- Доброго вечера, - вошла я.

Только я помыла руки, а мне уже тянут полотенце расшитое узорами с петухами, при этом мило краснея.

- Вот, батюшка приказал накормить вас как следует, - показала она на накрытый стол.

Ну, а я, что дурная, отказываться от такого угощения. Я молча уплетала расставленные разносолы, не обращая внимания на ужимки девицы. Подкладывая мне самые лакомые кусочки, она пыталась привлечь мое внимание, то нечаянно заденет меня, то вильнет бедром, бросая томные взгляды из-под ресниц. Закончив трапезу, я сыто развалилась на стуле, потягивая ароматный травяной настой.

- Меня Мэл зовут, - не выдержала она, видно приняв меня за робкого ухажера, - А вас Линар зовут, я знаю.

Я удивилась, откуда она узнала, ведь я и сама еще не определилась, как будет мое полное имя на мужской манер. Хотелось спать, прошлая ночь была длинная, но отдохнуть не удалось, болтовня девчонки раздражала. Может и я, в такой ситуации, вела бы себя также, но увидев это с другой стороны, поняла мужчин. Некоторым просто не оставляют выбора и они сдаются на милость победительниц. Мне сдаваться нельзя и я плавно перемещалась вокруг стола, оставляя между нами барьер.

- Линар, неужели я некрасивая и нисколько вам не понравилась, - напрямик спросила Мэл, - Или ты боишься отца? Не волнуйся, папа тебя одобрил.

Я давно осознала, что она дочь старосты, видно я ей сильно приглянулась, раз отец так рьяно уговаривал меня остаться.

- Понимаешь, эээ, солнышко, ты очень красивая, но я люблю другую, я клятву давал и ее не нарушу, - отбивалась я, нарезая круги вокруг стола.

Только бы она не загнала меня в угол, целоваться с ней никакого желания не было. Придется бить или убегать, на потеху всей деревне.

- Ты не можешь мне отказать, - капризно топнула ногой она.

- Почему? – искренне удивилась я.

- Мне ведьма обещала, что приворот обязательно сработает. Что ты ко мне чувствуешь Линар? – успела схватить меня за рукав соблазнительница.

Растерявшись от такого признания, я опрометчиво замедлилась и тут же поплатилась. Меня стали тянуть в сторону опочивальни.

- У вас есть ведьма? – заинтересовано спросила я, упираясь в дверной косяк, - Никогда ведьм не видел.

Сделав нырок под руку, я вывернулась из захвата и, не теряя ни минуты, заняла оборонительную позицию за столом.

- Есть, но видно никакая она не ведьма, раз приворот не сработал, - сердито уперла она руки в бока.

Интерес к ведьме возрастал и пересилил опасность быть соблазненной. Хоть нашу маму и обзывали так, но все понимали, что никакая она не ведьма. Ведь они, судя по рассказам, были порождением другого мира и люди относились к ним как к тварям, проникшим к нам. Ведьмы, только немного походили на женщин, у них обязательно должна быть бородавка на носу, горб и раздвоенный язык. Питались они младенцами, и пили кровь путников, которым не посчастливилось попасться к ним в сети. Как же она могла жить в деревне и никого не убить?

- А где она живет? Можно на нее посмотреть? – добавив просящие нотки, спросила я.

Мэл остановилась, озадаченно рассматривая меня, в ее миленькой головке созрел какой- то план и она решительно кивнув, направилась к дверям.

- Пошли, - позвала она меня, - Пусть попробует отвертеться, когда я ей брак в нос суну.

На улице было темно, шел мелкий занудный дождик. Я шла за хорошо ориентирующейся в ночи девчонкой и не могла поверить, что она смеет угрожать ведьме. Сомнения, что я все же увижу ведьму, а не простую травницу были велики.

Мы вышли к самому крайнему дому, который практически врос в землю, так как дверь находилась ниже уровня земли. Перед ней была расчищена площадка, дающая возможность двери открываться наружу.

- Открывай ведьма, - забарабанила Мэл в дверь, - Иди, полюбуйся, на результат своей работы.

- Заходите, незваные гости, - пригласил нас хриплый голос.

Я с опаской проскользнула вслед за нахальной девчонкой, дом освещала одна свеча, так что хорошенько все рассмотреть не получилось.

- Ну, что за беда, что ты орешь как потерпевшая? – спросила ведьма.

- Вот, - девчонка выдвинула меня, - Полюбуйся, не действует твой приворот.

На вид обыкновенная женщина, горба не было, а в потемках бородавку и язык я не заметила. Она подошла к нам поближе, и тут зажегся яркий свет, от которого я зажмурилась.

- Что-то я не вижу, где Линар, на которого я приворот делала?

- Так вот же, перед тобой стоит, - сердито толкнув меня, представила жениха Мэл.

Ведьма, а при свете как оказалась обыкновенная женщина, лет пятидесяти, еще даже без седины в волосах, удивлено смотрела на меня.

- Она? - ткнув в меня пальцем, захохотала она.

Женщина так смеялась, что слезы выступили у нее на глазах, от хохота голос стал хриплым.

- Ой, не могу, - просипела она, - Дайте отдышаться. Где такое видано, чтоб девица за девицу замуж собралась.

Девица, которая замуж собралась, внимательно уставилась на меня, оглядывая со всех сторон. Сомнение на ее лице сменилось полной уверенностью, затем растерянностью пополам с негодованием.

- Меня, честную девицу! Позор-то какой.

Она грозно смотрела на меня, глаза метали молнии и, сжав руки в кулак, произнесла с угрозой в голосе:

- Попробуй только кому-нибудь рассказать и тебе не жить. Батюшке все сама объясню.

Под раскатистый смех она быстро развернулась и выбежала, хлопнув дверью, которая едва не развалилась от такого неуважения к ее возрасту.

Как только она скрылась, смех быстро прекратился и ведьма зло каркнула.

- Зачем явилась.

- А вы, правда, ведьма? – с сомнением спросила я.

- А разве ты не видишь?

- Вижу, что надули. И горба у вас нет, и бородавки нет, - расстроилась я, - Может язык змеиный? Хотя вряд ли.

На меня недоуменно посмотрели, не ожидая такого бреда от разумной с виду девицы. Она неожиданно схватила меня за руку и уколола палец. Пока я возмущалась, она развернулась и ушла в угол, где у нее на большом столе стояли всякие склянки, баночки, а над ним висели пучки трав. Я совсем уже было собралась уходить, как меня окликнули.

- Куда направилась? Какого бога я обидела, что он послал мне это! Ну, раз мы встретились, значит, судьба, а от нее я не бегаю. Маленькая глупая ведьмочка, садись и слушай.

Я открыла от удивления рот, но по серьезному виду женщины понимала, что она не шутит. Я слушала и не верила, что это про меня.

Шестнадцать лет назад в одном из ковенов, у главной ведьмы родилась дочь, которую изначально готовили на заклание. Ритуал был назначен на дату, когда дите исполниться год. На это время она была отдана молодой, совсем еще юной ведьме, чтобы она следила за девочкой и в назначенный день принесла ее обратно, живой и здоровой. Но вмешалась судьба и волей случая, временная няня полюбила девочку, как свою дочь. Она уже не могла допустить гибель ребенка и, применив свой талант в изготовление защитного амулета, устроила побег. Кстати сказать, не все в ковене одобряли человеческое жертвоприношение, часть ведьм, пользуясь суматохой, покинули его (я поняла, что она намекала на себя), но костяк, во главе с матерью девочки, до сих пор ищет ее. Невинный жертвенный агнец должен быть возвращен.

- Ты поняла, что должна сделать?

Я отрицательно помотала головой.

- Может вы ошиблись, я не могу быть ведьмой. У меня мама не ведьма.

- Кто воспитывал тебя, тебе не мать. У тебя была первая кровь?

Я не понимала, что она имеет в виду и озадачено смотрела на нее. Когда она меня просветила, что происходит с девушкой, когда та созревает и что это будет каждый месяц, я испытала настоящий шок. Она печально смотрела на меня, недоумевая, как я могла не знать столь элементарных вещей. «Как, как?» - да просто, мама ушла рано, а меня окружали в основном мальчишки, друзья брата и никому не пришло на ум просветить меня по этой теме. Как жалко, что я не парень, печально подумала я после лекции ведьмы.

Я не могла уснуть, ворочаясь и вздыхая. Какая-то часть меня не верила в то, что я ведьма. Необходимо все разложить по полочкам, иначе меня разорвут внутренние противоречия.

Во-первых, амулет я должна была носить, не снимая. Похоже, это сережка в виде меленького гвоздика, находящаяся в верхней части уха и практически не видна. Мама пугала меня в детстве: если я сниму сережку, то у меня вся кровь через дырку выльется. Похоже, это не просто украшение, а значит, возможно, он и в правду скрывает мое ведьмовское начало. И ведь талант у меня имеется, я без осечек распознаю ложь.

Во-вторых, мама как то прошептала мое полное имя - Линаринда, о котором я ни в коем случае не должна была хоть кому-нибудь рассказывать, даже брату. А ведь полное имя дочери и матери должны одинаково заканчиваться, ведя свой род. Маленькая я не сопоставила, что полное имя матери - Ренира, совпадает только с моим не полным именем - Линара. И чем длиннее имя, тем родовитее оно. Это все подтверждает утверждение, что я ведьма.

В-третьих, чтобы меня не нашли, я должна всего-то не снимать сережку. На первый взгляд вроде все просто, не нашли же меня они почти пятнадцать лет, успокоилась я.

Глава 4

Эрмин

Мы встали на привал. До города, где ждал заказчик, оставалось три часа ходу. Таха и Ли шли молча, хмурые, о чем-то думая. Я подозревал, что ушлый Васко не оставит свою идею соблазнения моей команды, и мог понять на чем он поймал Таха, но задумавшийся Ли меня удивил. Чем мог его заинтересовать староста, что он серьезно это обдумывает.

Дежурил Фро. С загадочной улыбкой на лице, жарил двух зайцев подстреленных еще по пути. Таха затянул такую заунывную песню, что зубы свело судорогой. Точа меч, он одновременно что-то напевал, фальшивя так, что не возможно было понять, что за песню он исполнял.

- Таха! Пой про себя, - взмолился Ли.

- Про меня? А про меня еще песню не написали, - невозмутимо ответил он и продолжил испытывать наше терпение.

Тук позвал Ли тренироваться и они отошли подальше, как я подозреваю, чтобы не слышать пение глухого соловья.

- Командир, это будет мой последний поход, я решил вернуться в деревню, - выдал Таха то, о чем я уже догадывался.

Я молча кивнул, потому что всей душей понимал его. Семья - вот для чего стоит жить и я, действительно буду рад, если он обретет ее. Все мы здесь по одной причине – у нас нет семьи, кроме нашего отряда. Но когда-то, у каждого из нас были настоящие семьи. И у меня была, жена и сын. Они пропали, когда наш отряд, ушедший в мертвые земли, признали погибшим. Но я выжил, ради них выжил. С тех пор ищу, вдруг где-нибудь, да и встречу их.

Я ждал заказчика уже полчаса. Дверь кабака в очередной раз хлопнула, и наконец-то я увидел того, кто подал заявку. Описание полностью совпадало: молодой, высокий, высокородный. Это было написано на его высокомерном лице, презрительно оглядывающим посетителей. Взгляд остановился на мне, и в нем мелькнуло облегчение.

- Где вы были? Я ждал вас еще вчера, – начал он разговор, усевшись напротив.

- И вам хорошего дня, - не обращая внимания на неучтивое поведение оппонента, приветствовал я его.

Молодой еще дворянин не научился скрывать свои эмоции. На этот раз на лице появились замешательство и смущение.

- Красный код, пришлось задержаться, - продолжил я.

Он облегченно вздохнул и представился:

- Танасастон, но зовите Танас. Я видел, как их уничтожили огнеметами. Жуть. Я хочу предложить вам поход в мертвые земли.

Я молчал, ожидая продолжения, никак не реагируя, пусть он выложит все пожелания.

- В пустыне Мор, говорят, есть старинный город Харбаган. То есть, я точно знаю, что есть. Мне необходимо принести оттуда некий предмет.

- Нет, - резко прервал его я, - Нас этот проект не интересует, Вам придется обратиться к другим.

Я собрался встать, когда он предложил выслушать его до конца и только потом решать.

- Я слышал, что вы уже бывали там.

- Вот поэтому и отказался. В тот раз самый опытный отряд погиб, почти весь, и я больше не слышал, чтобы кто-то еще возвращался оттуда.

- Вопрос о походе принят, и он имеет очень важное решение для меня и страны. Выбор пал на вас, так как вы самый лучший вариант и с вами шансы на положительный исход велики. Понимая всю опасность ситуации, я предлагаю следующие условия, которые увеличат наш шанс. Снабжение похода будет на самом высоком уровне, все что пожелаете, в пределах разумного. Со мной еще два надежных, опытных охранника, которые бывали в походах раньше. Также, у меня имеется древняя карта, которую я покажу только после получения вашего согласия. Еще я предоставлю вам две недели на подготовку. И самое важное, у каждого будет амулет, заговоренный на защиту самой могущественной ведьмой. Оплата: сто грошей золотом плачу вперед и столько же по возвращению, не зависимо от того найдем или нет реликвию. Пока сказать, что это за предмет не могу.

Он замолчал, ожидая моего решения. Одно дело зайти в пустыню, набрать трофеев и артефактов, да быстренько назад, другое ‒ длительный поход в самое сердце пустыни и обратно. То, что я видел в прошлый раз, долго не давало мне покоя, но город точно был, и я видел его издалека. Но решать за команду в таком смертельно опасном деле я не мог.

- Я дам ответ завтра, в это же время и принесите карту, если она у вас действительно есть.

Мы расстались, я направился в дом, который мы сняли на окраине города. С ребятами предстоял тяжелый разговор.

Танасастон (Танас)

Я ходил из угла в угол и не понимал радоваться ли, что доркх дал согласие, выдвинув свои условия. Сначала они мне показались приемлемые, но озвучив их своим охранникам Тагу и Кену и выслушав их доводы, я уже начал сомневаться. С наличием ребенка в команде мы еще могли смириться, это его ответственность, если тот погибнет. Но полное подчинение ему с момента заключения договора, с правом убить того кто не подчинился, не устраивало моих ребят, да и меня тоже. Я не был готов отдать в чужие руки принятие ключевых решений в отношении меня и моих людей. Окончательное решение надо принять к полудню. Время найти других доркхов еще есть, но поручиться за их компетентность в мертвых землях никто не может.

Подготовкой похода занимался еще мой отец, собирая по крупицам информацию о затерянном городе. Наш род правил на этой земле еще задолго до прорыва и первым встал на защиту земли от тварей. По этой причине и ослаб, когда все наши сильные мужи сложили головы, завистники по-тихому сместили наш род, отстранив от управления государством. Много веков он предавался забвению, но сейчас, когда род окреп, ему необходимы доказательства, дающие право претендовать на власть. А правящий сейчас самозванец Эльтазель под гнетом одной только реликвии без всякого сопротивления будет обязан освободить трон. Поскольку все рода клялись жизнью на верность нашему роду на ней, и клятва эта вечна.

Отец в этом вопросе, еще до своей смерти, заручился поддержкой верховной ведьмы Коралинды. Она то и предсказала, что поход будет удачный только в случае, если его возглавит тот, кто уже видел город. Хотя и предрекала она это не мне, но я все еще доверяю ее словам, но не ей самой. Я был еще ребенком, когда неожиданно умерла моя мать, и отец приблизил к себе Корал. Эта ведьма оказалась верховной жрицей ковена и обещала отцу власть и богатство. Вот она-то и указала, где спрятан скипетр, на котором клялись рода. Только что-то пошло не так, и сил достать скипетр четырнадцать лет назад у нее не хватило.

Три года назад отец умер нелепой смертью, он подавился косточкой от сливы. Все это время я разбирался в его записях и вещах, пока не нашел в тайнике стола карту. Вот тогда я поверил в успех опасного проекта. Я немного сомневался смогу ли я, хочу ли я править страной в случае удачного похода. И вот сомнения позади, пути назад нет. Да еще дошедшая до меня весть, что Корал радушно приняли в замке моего дяди, подстегнула меня поторопиться. Все еще раз сопоставив, я принял решение - принять все выдвинутые условия Эрмина и моей охране тоже придется с этим смириться.

Линара

Мы нанялись в охрану обоза, идущего до небольшого городка Моргец, расположенного недалеко от границы мертвых земель. Путь займет десять дней, а без обоза мы бы добрались за неделю. Сначала наши новые приятели были недовольны решением командира, но Танас был видно не дурак, раз потом понял выгоду от такого начала путешествия. Он с охраной купил в обозе места и никак не обозначал наше двухнедельное знакомство. Никому бы и в голову не пришло, что мы заключили договор.

Прошедшие две недели мы жили с новичками в нашем небольшом домике, притираясь характерами. Эрмин приказал дважды в день проводить совместные тренировки и обмениваться опытом. Заносчивый Танас хотел было возмутиться, но, столкнувшись с взглядом командира, быстро сдулся и как миленький ежедневно по очереди отбивался от нас. Единственный, кого он не смог победить на мечах, был Фро. Он долго допытывался у него, кто его учитель, но пытать нашего красавчика бесполезное дело. Зато наш Тук сделал благородного в рукопашном бою за минуту. Тот, не поверив, снова ринулся в драку и тут же оказался на лопатках. Таг и Кеч его личная охрана оказались неплохими парнями, но постоянно смотрели своему начальнику в рот, ища одобрения в своих действиях, практически не проявляя инициативу.

Со мной он дрался на шестах, по его мнению, я не доросла до настоящих мечей. Однажды он что-то написал на песке и ждал моей реакции, но я равнодушно продолжила тренировку. Какое же было его изумление, когда он узнал, что я не грамотная. С того дня, он начал обучать меня читать. Танас чертил шестом букву, и если я произносила ее не правильно, то получала болезненный удар. Через неделю я научилась уворачиваться, но и все буквы тоже выучила. Вторую неделю он писал уже слова и наказанием за неверное прочтение, становился уже град ударов. Синяки покрывали почти все мое тело, но и столь быстрые успехи в чтении удивили нас обоих. В конце он подарил мне записную книжку и карандаш, где каждая буква была прописана письменно и я старалась повторить, исписывая страницы.

Кеч оказался мастером в метании ножей. С любой позиции он поражал мишень прямо в цель, вызывая во мне жгучую зависть. Многочасовые тренировки, конечно же, улучшили мой результат, но до его результата мне было далеко.

-Ли, ты неправильно думаешь, - разоткровенничался он, - Ты упорно желаешь воткнуть нож в цель, заставляя себя кидать его.

- А как надо-то, - удивилась я, что оказывается, при этом надо еще и думать.

- Ну, ты должен заставить нож захотеть соединится с мишенью.

- Уговорить, что ли, - усмехнулась я.

- Может и уговорить, а может и стать самим ножом. Попробуй, может, что и получится, - посоветовал он.

С тех пор я спала с ножами, ела и разговаривала, вслух и про себя, иногда ощущая себя глупой девчонкой, попавшейся на розыгрыш старших. Но, не заметив ни одного смешка или ухмылки, продолжила уговаривать оружие. У меня ничего не выходило, пока не приснился Фиц. Его мерзкая рожа ухмылялась, и сквозь зубы показывался раздвоенный язык. На секунду я почувствовала себя кинжалом, летящим ему прямо в глаз. Проснувшись, я поняла, что должен чувствовать нож, когда я направляю его в цель. На следующей тренировке Кеч похвалил меня, сказав: «Теперь тебе надо будет постараться, чтобы промахнуться».

Наши занятия с Туком стали реже, но он заставлял отрабатывать приемы до машинальности с другими партнерами. Я теперь иногда выходила победителем в рукопашных схватках с ребятами, хотя, думаю, что они могли поддаваться.

Как только командир узнал, что я научилась читать, он выдал мне книгу, с описанием всех тварей, их сильных и слабых местах. Я должна была ее хорошенько изучить в пути до Могеца, тратя на это все свое свободное время.

Первый раз я путешествовала верхом, командир следил за правильной осанкой, постоянно поправляя меня. Первые три дня я чередовала езду на лошади, пеший ход или поездку на телеге, вместе с дочерью обозника, которая постоянно строила мне глазки.

На пятый день пути, когда обоз уже встал на ночевку, из разведки вернулись Фро и Тук, сообщив, что неподалеку находиться стая глохов, которая может напасть на лагерь ночью. Командир, собрав нас, принял решение спровоцировать их атаку, не дожидаясь темноты.

Мне отводилась роль приманки. Солнце клонилось к закату, длинные тени от деревьев почти доходили до середины поляны.

- Привязывать мы тебя не будем, чай не коза, - не смешно пошутил Тук, ставя меня на номер, - Постарайся отсюда не уходить, если подойдут, близко не подпускай, мы тебя страхуем. Можешь слегка оцарапать себя, только не усердствуй.

Я осталась одна. Стоя на поляне, я не знала чем себя занять. Оцарапав ладонь, я стала срывать цветы и плести из них венок, оставляя на нем незаметные капли крови, тихонько напевая себе под нос. Вдруг я поняла, что вокруг тишина: не слышно ни одной птицы, только легкий ветерок перебирает листиками венка у меня на голове. Осознание, что тварь рядом, заставило кровь быстрее бежать по венам. Затылок сверлил чей-то взгляд. Резко обернувшись, я быстро выкинула руку с ножом. Попала. Глох, не ожидавший от жертвы нападения, опешил, когда нож с шумом треснул его по лбу, не пробив бронь. От второго ножа он увернулся, скаля ядовитые клыки. Мы кружили по поляне, я, размахивая мечом, не подпускала его близко, понимая, что ножи мне не помогут. Не помогут, кроме одного заговоренного кинжала. У меня оставался только один шанс на спасение, это бросить его в цель – в глаз. Медлить не стала, и в одно мгновение тварь свалилась с торчащей рукояткой из глаза. И только тогда я заметила, что Фро сражается сразу с двумя глохами и не видит третьего, подкрадывающегося сзади. Я вырвала кинжал из глазницы и, свистнув, чтобы тварь обернулась, метнула его. Эрмин уже спешил к красавчику на помощь, и я оглядела поляну. Охота закончилась так же незаметно, как и началась. Итог – шесть хищников сегодня стали нашей добычей. Таха расстроился, так как на его направлении не было ни одной твари, по одному экземпляру вышли на командира и Тука, а вот Фро посчастливилось встречать четырех хищников, правда один ринулся сразу ко мне. Красавчик подошел и обнял меня.

- Испугалась? Прости, что не смог защитить. И спасибо, - обратился он ко мне, как девчонке.

- Обращайся ко мне, как к мальчику, – вырвалась я из объятий, - Я такой же доркх, как и ты, не надо меня защищать, - обиделась я.

- Сними венок, в нем ты просто невероятно красива, - печально улыбнулся он, - Тогда, спасибо друг, - протянул он мне руку.

Я пожала ему руку и только тогда обратила внимание, что командира с нами нет. Он стоял возле второго глоха убитого мной и рассматривал мой кинжал.

- Откуда он у тебя? – сквозь зубы процедил он.

Мне стало страшно, я отчетливо увидела в его напряженной позе смертельную опасность.

- Мне подарил его брат. Роб, Робин, - не стала я скрывать, да и зачем.

Его плечи напряглись, и уставившись на меня холодным взглядом он произнес:

- Рассказывай.

Эрмин

Я не понимал, почему судьба не дала встретиться с единственным сыном, ведь он был где-то рядом. Я уже узнал что Ренира, взяв сына и все наши сбережения, отправилась подальше от границы с мертвыми землями, где я их оставил. Но откуда появилась эта девчонка и почему она назвала ее своей дочерью, было непонятно. Перед уходом в пустыню я подарил этот кинжал новорожденному сыну, наказав матери спрятать его, пока наследник не вырастет. Узнав, что мой Робин жив, я еле сдержал желание все бросить и кинуться на его поиски. Но договор есть договор и его придется исполнить. Всю дорогу до Моргеца меня мучили сомнения, правильно ли я поступил, не бросившись на розыск моего мальчика, так похожего на свою мать. Но, встречаясь глазами с командой, переживающей за меня, понял, что они тоже моя семья и предать их я не могу. Тем более, у меня теперь еще и приемная дочь объявилась.

Часть добычи нам все же удалось довезти в целости, выручив за нее хорошие гроши. Получив положенный аванс, мы вложили наши гроши в ссудо-сберегательный дом, завещав близким людям получить их, если в течение года не объявимся сами. Я завещал все Робину, надеясь, что Ли обязательно найдет его, в случае чего.

К походу в мертвые земли все было подготовлено. Выдвигаемся завтра рано утром, поэтому еще до захода солнца я объявил отбой.

Робин

Я потратил целый месяц, разыскивая сестру. Мне было уже совершенно понятно, что она не пошла по тому пути, которое отметила на рисунке. Значит, придется вернуться к самому началу – к дому. Как бы мне этого не хотелось, но придется потревожить неизвестную могилу возле дома.

Я сидел в придорожной таверне недалеко от Скитара, доедая скудный ужин и одновременно высматривая в окно возможность незаметно прошмыгнуть на сеновал. Конюх все чаще поглядывал на двери кухни, его красный нос активно двигался, улавливая ароматные запахи. Наконец он не выдержал, осмотрелся по сторонам и шмыгнул на кухню. Я быстро расплатился за ужин и вышел во двор. Никем не замеченный я прокрался в конюшню и, забившись в дальний угол сеновала, расслабился на свежем сене. Задремав, я не услышал крадущихся шагов, и только тихо переговаривавшиеся голоса, заставили меня напрячься.

-Ты уверен, что здесь никого нет? – спросил женский властный голос.

- Хозяин только мне сдал сеновал, конюха он уже отпустил. Не волнуйся, нас никто не потревожит, - шепотом ответил хрипловатый мужской голос.

- Докладывай, нашел девчонку?

- Нет, но есть хорошая новость. Я нашел дом, в котором она проживала вместе с братом, но сейчас дом пустой после нападения на село глохов.

- Почему такая уверенность, что это она? У нее ведь не может быть брата.

- Уверен. Во-первых ее зовут Линара или Ли, а это сокращение от Линаринды.

- Возможно, это просто совпадение.

- Подождите, не торопитесь. Во-вторых, по описанию она очень похожа на вас. И в-третьих я обыскал дом и нашел старую записку, - он сделал длительную паузу.

- Здесь темно, я не могу ее прочесть, что в ней.

- Ренира! Заклинаю, спаси девочку. Зовут Линаринда, но имя лучше сменить. Запомни, в ушке оберег, никогда не снимай его. Это очень опасно. Уезжайте отсюда подальше. Если выживу, то найду вас.

- Все?

- Да. Я же говорил, что это она.

- И где она сейчас?

- Неизвестно, но я уверен, что глохи ее не убили. Во время нападения в село пришли пять дорхов и по сведениям старосты столько же ушло. Но! В могиле возле дома лежит один из охотников. Из чего можно сделать вывод, что она ушла с ними.

- Может это ее брат был.

- По заверениям того же старосты, брата он продал работорговцам за день до нападения тварей. Я почти уверен, что она ушла с ними. Осталось выяснить, чей отряд это был и где он сейчас.

- Надеюсь, на этот раз ты меня не подведешь Слух. И запомни, она нужна мне живая. Вот возьми, один укол или царапина, парализует мгновенно и действует в течение суток. Тут гроши на расходы, можешь нанять себе помощника. Все, мне пора, если будут новости, ищи меня в столице.

Скрипнули ворота и вскоре возле меня завозились, устраиваясь на ночлег. Потрясенный услышанным разговором, я растерялся, мысли и чувства взвинтились до предела, при этом я даже не мог глубоко вдохнуть, чтобы ни выдать себя. Ночь выдалась длинной, я не смог позволить себе уснуть: вдруг я соплю во сне, а неизвестный, устроившийся рядом, спит чутко. Я не спеша обдумывал сложившуюся ситуацию. То, что Ли не родная сестра не меняло моего отношения к ней. Мать нас воспитывала, не различая, одинаково одаривая любовью обоих детей. Мне даже иногда казалось, что она больше любит сестру, только повзрослев, понял, что с мужчины спрос больше, поэтому она и относилась ко мне строже, чем к Ли. Согревала меня уверенность в том, что сестренка жива, и я теперь знаю, где ее искать.

Утром, как только рассвело, заскрипели ворота и свежий, прохладный воздух наполнил конюшню. Сосед, разбуженный конюхом, быстро собрался и покинул сеновал. Конюх кормил лошадей, что-то бормоча под нос. Когда он вывез тележку свежего навоза, я уже готовый выскользнул за ним. У меня созрел план, я привел себя в порядок и с бодрым видом ринулся его реализовать.

- Доброго всем дня, - громко поздоровался я, зайдя в таверну.

Мне никто не ответил, кроме разносчицы строившей вчера мне глазки, но внимание к себе я привлек. Заказав стакан молока и булку, я обратился к хозяину стоящему за стойкой:

- Скажите, уважаемый! Не требуются ли вам в хозяйстве помощники. Я сильный и ловкий малый, не брезгую никакой работой.

- Нет, своими силами справляемся. Иди с богом! – дал ожидаемый ответ трактирщик.

Я абсолютно был уверен в его ответе, так как вчера сам был свидетелем такой же сцены. Приманка закинута, будем ждать поклевки. Я сел за свободный столик, куда принесли мой завтрак, и принялся ждать, не спеша трапезничая.

Я уже доедал, когда ко мне подсел немолодой лысеющий мужик.

- Работу ищешь? – спросил он, внимательно оглядывая меня.

- Да, ищу. Сирота я, дом сгорел, вот думаю, что в деревне мне делать нечего, девку то за меня никто не отдаст. За душой ни гроша, ни имущества. А вы работника ищите?

- Ну, сначала в деле тебя надо проверить. Что умеешь? Грамоту знаешь?

- Неграмотный я, зато и с топором и с ножом ловко управляюсь, высоты не боюсь, могу хоть на дерево, хоть на крышу любую забраться.

- Я ведь тебя не в разбойники хочу нанять, - хмыкнул он.

- Так и я не про разбой толкую. Небольшого зверя добыть и разделать могу, плотницкую работу знаю. И вообще парень я толковый, на лету все схватываю.

- Ну, себя не похвалишь, кто похвалит. Предлагаю два гроша в неделю, и харч мой, месяц отработаешь, а там посмотрим.

- Согласен, только неделю отработаю, а там если понравлюсь, то четыре гроша в неделю. По рукам.

- По рукам. А ты действительно шустрый парень.

Заключив договор, заверенный трактирщиком, так как я не грамотен, я направился с моим работодателем назвавшимся Слухом в город, за воротами которого я никогда не бывал.

Глава 5

Линара

Проснувшись ночью от холода, я потянулась, размяв мышцы. Дневная испепеляющая жара ночью сменялась заморозками. Все равно скоро вставать, я сегодня в карауле вторую часть ночи. Полежав еще немного, я решила сменить Тага пораньше, пусть отдохнет. Крадучись я покинула место, где спал отряд. Обойдя лагерь, я не встретила караульного: «Может по нужде отлучился» - подумала я, как тут же споткнулась обо что-то небольшое. Нащупав руками загадочный предмет, я обследовала его. Липкий, волосатый, сознание уже вовсю вопило, что это за предмет. Стараясь не закричать от навалившегося ужаса, я подняла еще теплую голову караульного и завернула в плащ. Холод я уже не испытывала, пот стекал по моей спине. Тихонько распрямившись, не делая резких движений, тварь, которая сносит головы одним ударом хвоста, могла быть недалеко, я подошла к командиру и прошептала ему на ухо:

- Эрмин, Таг мертв.

Он молча встал, не произнеся ни слова, так как тварь, если это была она, чутко реагировала на звуки. Огонь разжигать было нельзя, и мы вдвоем встали в караул, дожидаясь рассвета. Как только лучи солнца показались из-за горы, мы осмотрели территорию. От караульного осталась только голова, которую осматривал командир. По песку вдаль уходила длинная кровавая полоса, со следами по бокам, значит, я не ошиблась, и действительно к нам наведался Якхи – хищный, большой ящер с длинным хвостом-мечом. Нам повезло, что ему достаточно было одной жертвы, и он не вернулся за добавкой. Командир объявил подъем, отряд дружно поднялся и позавтракав готов был выдвинуться. Все молчали, осознавая, что любой мог оказаться на месте погибшего товарища. Три дня мы шли по пескам, не встречая серьезных препятствий, и это немного расслабило нас. Остались только вещи погибшего Тага. Командир дернул за веревку, развязывая мешок, и вывалил на песок его содержимое. Запас еды и питья разделил на всех, оставшееся оружие предложил Кечу. Тут наше внимание привлек обрывок листа, выпавший из записной книжки. Эрмин развернул его, подозвав к себе Танаса, отдал ему. Не сдержав любопытства, я заглянула ему через плечо и поняла, почему Эрмин стоит хмурый.

- Таг был предателем, он сообщал кому-то наш маршрут, - оповестил нас Танас, - Кто знал об этом или заметил в нем что-то подозрительное, лучше сказать прямо сейчас.

Наступила тишина, только Кеч опустил голову, не выдержав взгляда своего начальника.

- Я видел, как он рассматривал вашу карту два дня назад, - сказал он, - Но он объяснил это необходимостью в случае чего найти дорогу назад.

- Нам повезло, что он не успел оставить записку с маршрутом, но остается проблема, кому он еще служил? – задал вопрос Эрмин, - Я думаю, что они не сунутся в пустыню, не зная маршрута, но обязательно будут нас встречать при выходе из нее. Голову не закапывать, пусть будет приманкой для хищников. Ли обработай тщательно плащ от крови песком. Танас пойдешь замыкающим. Через пятнадцать минут выступаем.

Мы шли уже три часа, и ничего съестного нам не попадалось на пути. Вчера прошел мой первый день рождения без брата. Сердце сжалось от приятных воспоминаний: как с самого утра мы обменивались маленькими безделушками, как однажды брат подарил мне кинжал. Мне уже шестнадцать, а может и немного больше и по меркам родного поселка я уже должна подыскивать себе жениха. Девчонка, не вышедшая замуж до восемнадцати, считалась либо капризной, либо дефектной, потому что парней обычно рождалось больше. Настроение было тоскливое, да еще и живот неприятно ныл.

- Малыш, что кислый такой? – услышала за спиной голос Танаса, тут же почувствовав толчок в спину.

- Танас, почему ты разговариваешь со своим дружком в штанах, думаешь, он тебе ответит? – съехидничала я.

- Ах ты, щенок, - взъярился он, попытавшись достать меня ногой.

Я ожидавшая такой поворот, уже давно отбежала вперед. Ребята хмыкнули, что еще больше разозлило занозу, так прозвала я про себя высокородного.

- Ли, успокойся, ты сегодня постоянно огрызаешься, - сделал мне замечание командир, - Что с тобой?

А что со мной происходит, я не знаю. Просто хотелось всех побить, я устала, и еще что-то, что раздирало меня на части. В груди было тесно, а на душе тошно. Поэтому я обрадовалась, когда объявили небольшой привал. Рухнув на песок, я смотрела в небо и слушала командира. До места, где есть вода, оставалось полдня пути, поэтому он предложил идти дальше без остановок и хорошенько отдохнуть уже там. Все безоговорочно согласились, тем более что вода у некоторых уже закончилась (это я про себя). Лениво разглядывая облака, я заметила несколько точек вдалеке в небе и показала на них Эрмину.

- Быстро зарыться в песок и дышать через трубку, - скомандовал он.

Мы не рассуждая, понимая, что каждая секунда дорога, стали закапываться в горячий песок. Еще при снаряжении он выдал нам металлические трубки длиной сантиметров двадцать, и приказал их держать в доступности. Лицо жег песок, но от страха я не замечала боли, над нами раздавались крики раненого ишака и хлопанье крыльев, но звуков издаваемых человеком не было слышно, что вселяло надежду, что все товарищи живы. Роракосы, а это скорей всего были они, налетая стаей, хватали вдвоем жертву и разрывали ее мощными лапами. Могли и целиком утащить, если добыча была не крупная. Когда все стихло, мы еще несколько минут лежали в тишине и только услышав команду: «Чисто, выбирайтесь» мы откопались, отплевываясь и вытряхивая из ушей песок. Некоторые мешки были разодранные, а некоторых нахватало. Мы собрали, что могли и пустились в путь, постоянно патрулируя небо.

Командир поставил за мной Фро, убрав занозу в начало колонны. Красавчик никогда меня не задирал, относился ровно, можно сказать отстранено. Я и забыла, что за мной кто-то идет, когда на плечо легла его рука.

- Ли, ты ранен? - спросил он.

- Почему ты спрашиваешь? – я удивленно помотала головой.

- У тебя сзади кровь, - показал он на мою попу.

Я ощупала штаны, они были слегка мокрые, а на руке осталась кровь. О, лысый глох, неужели началось проклятие женщин, лицо залила краска, как стыдно перед красавчиком. Он как будто, понял меня и спокойным голосом посоветовал накинуть плащ. Я вспомнила нотацию ведьмы и пришла в ужас, это ж я готовая приманка для хищников. Необходимо предупредить командира.

- Эрмин, подожди, пожалуйста, - с тревогой в голосе позвала я его.

Он подождал меня, и быстро обрисовав ему ситуацию, я виновато потупила глаза. Он лишь крякнул, такую напасть он не предвидел.

-Ну, что ж помочь ни чем не смогу, похоже и скрыть, что ты девушка не получится. Терпи до привала.

Он задумчиво, оглядел отряд и вдруг весело подмигнул мне.

- Не расстраивайся, красавица, у тебя сегодня праздник.

К глошарам такой праздник, чему тут радоваться-то. В детстве нас приглашали на подобные торжества. По наивности я думала, что родители определяли дату, когда девочке уже нельзя играть в игрушки, а надо готовиться к семейной жизни. Поэтому девушки всегда сидели такие пришибленные на празднике в их честь. Почему такая несправедливость, у девочек заканчивалось детство не по их воле и желанию, а так резко - раз и ты уже не ребенок, а мальчишкам можно играться до самой свадьбы или даже до старости, если жениться не захочешь.

Задумавшись о женской доле, я не сразу поняла, что шедший за мной Фро тихонько смеется. Не читал же он мои мысли. Я сердито глянула на него.

- О, Ли, не обижайся, просто я подумал, что тебе боевые навыки скоро понадобятся отбиваться от ухажеров, а не от тварей, - успокоил он меня.

До привала, я кое-как доковыляла, между ног загрубевшая ткань натерла кожу, но, увидев с холма внизу небольшое озеро, я испытала такое моральное облегчение, что даже простонала от навалившегося счастья.

Фро

Вот уже несколько дней Ли ходит хмурая, огрызаясь на любое слово, вот Эрмин и поставил меня замыкающим, чтобы не нервировать девочку. Последнее время я часто думаю о ней с такой теплотой и нежностью, что нет возможности сдержать улыбку. Обещание себе не привязываться ни к кому просто забывается, когда я наблюдаю за ней, за ее плавными движениями, смешной мимикой, когда она думает, что ее никто не видит и передразнивает ребят. Я понимаю, что она еще ребенок, который ввязался в страшные и опасные игры взрослых. Но оставить ее одну в доме было бы более жестоко, она тогда бы играла в другие, извращенные игры грязных сластолюбцев.

Как же я испугался, когда увидел кровь на ее штанах, но когда я понял, что это значит, облегчение и радость переполнили меня. Вот и нашлась причина ее плохого настроения, вспомнив, как она отшила сноба, я невольно засмеялся, и тут же пришлось придумывать причину смеха, чтобы ни обидеть ненароком воробушка.

Оазис был небольшой, озеро и невысокие кусты окружали его. Но недалеко располагался горный массив с небольшой пещерой, занимаемой семейством гигантских саламандр. Пока отряд располагался и потрошил саламандр на обед, командир отправил меня сопроводить к озеру Ли. Она, завернувшись в плащ, задумавшись сидела на камне у самой воды и ждала когда высохнут штаны, перебирая теплый песок. Сзади нее из воды поднялась голова глошара. Она раскачивалась из стороны в сторону, готовая в любой момент броситься на девчонку.

- Ли, не делай резких движений, у тебя слева глошар, - спокойно, стараясь не напугать девушку, произнес я.

В воде эта тварь самая быстрая и сильная, но на суше у нее плохой слух и зрение. Главное успеть подкрасться и всадить меч под чешую этой водной змеи. Плавно двигаясь по кромке воды, одновременно доставая меч, я молился, чтобы змея не бросилась на Ли. Резкий выпад, и я вонзил меч у основания головы, загоняя его под чешую, аспид в агонии выкинул кольца гладкого и длинного тела из забурлившей воды, пытаясь сбить меня с ног и освободиться. Я не хотел отпускать столь ценный экземпляр твари, если она уйдет на дно, то нам ее не достать. Если бы не ребята, пришедшие искупаться, я бы не справился с таким монстром. Вытащив тварь на берег все радовались редкой удаче, так как поговаривали, что уже лет двадцать они не попадались охотникам.

Скрыть от новичков, что у нас расцвела девушка-красавица, было невозможно. Как мы дружно смеялись над выражениями лица Танаса. Недоверие, удивление, смущение, стыд, злость сменяли друг друга. Он то вставал, то садился на песок, обхватывая голову руками, но так и не мог успокоиться, пока Ли на него не прикрикнула.

- Успокойся, Танас. Для тебя ничего не изменилось. Ты по-прежнему будешь обращаться со мной как с мужчиной. Понял?

Он кивнул и затих сидя на песке и уставившись на нас пока мы разделывали змея. На удивление Кеч воспринял эту информацию спокойно. На вопрос: «Почему?», он ответил, что подозревал об этом еще до начала похода, когда вместе тренировались.

- Нюх на баб у меня хороший - пошутил он.

Помывшись и наевшись досыта вкусного мяса, мы мгновенно уснули, расслабившись в относительно безопасном месте.

Эрмин

Мы отдыхали в пещере уже второй день. Шкура глошара, вычищенная и выскобленная песком была замочена в небольшой выемке в самом углу пещеры с секретом ядовитых желез глохашара, которые не дадут испортиться ей. Она подождет до нашего возвращения.

Таха нянчился с Ли, постоянно таская ей всякие вкусности. Они все как один обрадовались, когда узнали, что наш птенец оперился. Фро странно улыбался, Тук и Кеч острили над будущими женихами, которым придется просить руки у всех нас. Ну, а Танас, все еще не отошел от обмана и сидел весь вечер, надувшись. Обильный ужин сделал их слегка пьяными и добродушными. В тот вечер я, как никогда ранее, ощутил, что мы семья.

Мы пополняли запасы, суша мясо, ягоды с кустов и мелко нарезанный кактус. Это единственный оазис, про который я знал и который спас меня тогда, четырнадцать лет назад. Ли заварила какую-то траву, утверждая, возможно, уже завтра будет готова к походу.

На четвертый день я запланировал выход. Маршрут проложил вдоль горы, он немного длиннее прежнего, но идти в тени будет гораздо легче, но и опаснее, животные тоже любят прохладу. Ли грозно предупредила, чтобы обращались с ней, как и прежде - как с мужчиной. Но по глазам улыбающихся ребят я понял, что теперь никто не забудет, что она девушка.

Скорость передвижения отряда увеличилась. Идти по каменистой местности в тени горы большую часть дня, было удобней и комфортнее. Первые три дня прошли без происшествий, ночевки были спокойные. Только небольшие хищники подходили к стоянке, но с ними справлялись караульные. На четвертый день я проснулся с неясной тревогой. Нервозное состояние Фро, подтвердило мои опасения, что кто-то за нами наблюдает. Пока отряд собирался, я отправил Тука на разведку, наказав быть настороже и держать наготове запаленную сигналку. Тлеющий мох, в небольшом мешке, начинал сильно дымить, как только открывался доступ воздуха.

Мы были готовы отразить любую опасность, все внимательно следили, не появиться ли на горизонте дым. Осторожно передвигаясь, все чувствовали угрозу, но откуда она исходила, было не понятно. Мы двигались уже час, Тук уже должен был вернуться.

- Командир прикажи остановиться, - крикнул Фро.

А его интуиции я доверял больше, чем своей. Я поднял руку, отряд остановился и стал оглядываться.

- Вон, смотрите, в тридцати шагах справа лежит сигналка Тука, - предупредила нас глазастая Ли.

- Всем оставаться на месте, - скомандовал я.

Вокруг была тишина и ни одного следа животного или человека. Нетронутое никем пространство, как будто по воздуху все перелетали. Я огляделся, небо было чистым.

Заподозрив ловушку, я воткнул в землю меч, он свободно вошел по самую рукоятку.

- Быстро назад, идем к горе, - показал я направление движения.

Мы остановились, отбежав метров на сто, проверяя место стоянки мечами.

- Что за тварь строит такие ловушки? – спросила любопытная Ли, - В книге про такое не было написано.

- Не знаю, - признался я, - Может кто-нибудь слышал про такое? - спросил я у остальных.

Все отрицательно помотали головами. Бросать Тука, не убедившись в его гибели, было бы предательством, поэтому предпринять что-то все же было необходимо. Я спросил совета у отряда, признав, что рабочих идей нет.

- Можно я пойду, я легкий, разрою яму и позову наставника, - предложила идею девчонка.

Немного поспорив, решили все-таки ее отпустить, предварительно обвязав, связанными в одну, веревками. Осторожно ступая, она дошла до того места, где лежала сигналка и начала разрывать землю, помогая себе ножом. Мы приготовились тянуть, как только она начала кричать в глубокую яму. Земля вокруг нее заходила ходуном и стала осыпаться. Небольшой участок земли, находившийся под ней, затрясся и рухнул в низ. В последний момент Ли вскочила, оттолкнулась и прыгнула, в этот же момент мы дернули натянутую веревку. Она лежала на краю открывшейся пропасти, глубоко внизу которой копошились пауки, размером с собаку. Прямо на наших глазах пауки снова натянули сеть, накидав на ее землю. Раздвинув кромку сети, они скрылись в провале. Затем сеть встряхнулась, являя нам ровное, чистое поле. Мы молча стояли, постепенно приходя в себя от невероятного зрелища. Да, я понимал, почему никто не знал о таких тварях, живущих под землей.

Приняв решение оставить на всякий случай вещи Тука, запас еды и воды, мы заложили их камнями, в которые воткнули корягу. Ли привязала к ней свои ленточки с запиской, где мы просили его дожидаться нас здесь. Обогнув ловушку у подножия горы, мы двинулись дальше.

На третьи сутки мы вышли на вершину холма, с которого я уже раньше смотрел на город призрак. Танас стоял с горящими глазами, жадно рассматривая виднеющиеся руины. Он готов был идти туда прямо сейчас, на ночь глядя. Но я, дал команду располагаться на ночевку внизу холма, видя, каких усилий ему стоит сдерживать себя в руках. И прежде, чем идти, мне очень хотелось бы узнать, зачем мы здесь.

Линара

Это немыслимо, но заноза решил править нашим государством. Когда он рассказал, с какой целью пришли мы в эту глухомань, я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Хоть мне и не интересно, кто правит сейчас, но вряд ли он согласится отдать вот так просто трон. Это же получается, что мы помогаем ему свершить переворот. Может, тихонько стукнуть его по голове, пока никто не видит. Мне срочно нужно с кем-то поговорить, так как я совсем не разбиралась в политике, должен же мне кто-то разъяснить что происходит.

Самый терпеливый был Фро. Я разложила свою лежанку рядом с его и как только все улеглись, передвинула ее поближе к нему и начала шептать ему на ухо. Его тело начало сотрясаться и я поняла, что он беззвучно хохочет. Я обиделась, вопрос вообще-то серьезный. Он встал и дал знак следовать за ним, мы недалеко отошли от лагеря, предупредив караульных.

- Ну, спрашивай, что так тебя гнетет, а то все ухо обмусолила, - улыбаясь, спросил он.

- Это очень серьезно, а тебе все смех, - сказала я с укоризной в голосе, - Вдруг мы вернемся назад и войну с собой приведем. Как ты думаешь, Танас будет хорошим правителем? Или кто правит сейчас лучше? Может занозу сейчас стукнуть по голове, и тогда мы войну предотвратим.

Фро хохотал и катался по песку так, что поднял весь отряд не успевший уснуть. Они собрались вокруг нас, ожидая объяснений. Красавчик говорить не мог, по причине икоты от смеха, пришлось вслух озвучить свои подозрения. С вызовом глядя на Танаса, я была готова сразиться с ним за мирное небо. Он растерялся от таких обвинений и стал заверять, что сам не хочет войны, надеясь только на мирное соглашение.

- Что-то я даже в сказках не слышала, что власть отдавали просто так, за какую-то железяку! А ты и правда такой наивный, раз веришь, что тебе сразу подогретый трон предоставят! - спорила я.

- Железяку! Железяку! Да знаешь ли ты, что это ритуальная вещь, ты совершенно безграмотна! И не смей рассуждать, в чем не разумеешь, женщина.

Ох, и зря сказал он последнее слово. Я бросилась на него как разъяренная кошка, сбив его подсечкой. Сидя на нем верхом, я молотила его кулаками, он вяло сопротивлялся, в основном защищая лицо. И если бы не его телохранитель, оттащивший меня в сторону, то ходил бы он с фонарями под обоими глазами, освещая нам путь. Остальные светились довольными мордами, знатно я их развлекла на ночь глядя. Я немного успокоилась, осознавая, что повела себя как обыкновенная баба, а не доркх, и от этого стало стыдно. К тому же я не чувствовала в его словах лжи, а значит он был искренним в желании мирного урегулирования вопроса наследования престола.

- Всем спать, а парочка петухов заступают в караул, пусть остынут, - объявил командир.

Час мы с Танасам молчали, периодически обходя лагерь. И вдруг одновременно решили поговорить.

- Ты права, наверно я буду плохим правителем, раз не смог найти правильных слов, чтобы объяснить все тебе.

- Да, я и сама виновата, повела себя как девчонка, - не обращая внимания на его хмык, оправдывалась я, - Ведь возможно ты и научишься быть государем. Я вот подумала, а может им завладеть тот, кто захочет войны?

- Может. Одна, очень могущественная ведьма очень хочет власти, и ей этот скипетр просто необходим. Я думаю, что Таг служил именно Коралинде. И нам с ней придется сразиться за эту «железяку». Даже, если мы не достанем скипетр, то она обязательно найдет других, тем более что она знает, где искать.

Услышав имя ведьмы, я напряглась, оно имело такое же окончание как у меня. Значит, мы с ней одного рода и возможно она та, кто меня разыскивает. Холодок предчувствия, что мы с ней обязательно столкнемся, пробежался по спине. Я понимала, что не готова сразиться с ней за свою жизнь, и вряд ли сумею подготовиться.

- Прости меня, за то, что хотела стукнуть тебя по голове, - повинилась я.

- А ты прости, что обозвал тебя женщиной, ты настоящий доркх, любящий свою страну.

Мы пожали друг другу руки и разошлись, делая обход лагеря.

Я обиделась на Фро, ведь он просто посмеялся над моими страхами, когда я нуждалась в его поддержке, поэтому встала в группу Танаса, когда командир решил разделить нас на два отряда. Мы быстро нашли разрушенный дворец, и обыскать его у нас уйдет уйму времени, а разделившись, мы справимся быстрее.

Город поразил меня своим величием, пусть даже бывшим, с первых шагов. Такие высокие здания, в несколько этажей, с большими проемами окон во всю стену, хоть почти все разрушенные и обросшие растениями, впечатляли. На улицах иногда можно было различить скелеты каких-то механизмов. Кеч сказал, что это самоходные повозки – машины, которые ездили без лошадей. Он видел древнюю книгу с картинками в библиотеке замка. Ребята смотрели на город спокойнее, так как бывали в столице и больших городах, и большими зданиями их не удивишь. Самая широкая улица вела к руинам дворца, которые мы увидели еще в начале дороги. Из чего была сделана дорога, я не поняла, но она до сих пор была ровная, только местами из трещин росла трава.

Танас

Передняя часть здания была полностью разрушена. Интересно, что за монстр атаковал такие мощные стены. Командир решил обследовать дворец с двух сторон, нам досталась правая часть. Я командовал нашей группой, уверенно ведя в обход здания. Мой замок хоть и меньше, но основной принцип постройки одинаковый, и обязательно сбоку и сзади были дополнительные входы и выходы для прислуги, в сад, в гараж (так раньше назывались конюшни), примыкающие к зданию. Найдя невысокое крыльцо, мы выбили дверь, которая, если честно сама рассыпалась от первого удара.

- Осторожно, полы и перекрытия возможно сгнили, поэтому проверяйте место куда ступаете, - предупредил я своих спутников.

Мы вышли к кухне: большой стол размещался посередине, развалившиеся шкафы, виднеющаяся из под пыли посуда. Тут могли спокойно работать человек десять, не мешая друг другу. Я нашел металлический шест, с поперечиной на конце, напоминающий щетку только без щетины и, прощупывая дорогу, пошел первым. Первый этаж был выложен плиткой, и ходить по нему можно было уверенно, следы ребят четко отпечатывались в многолетней пыли. Они вели в кабинет, где удивительно сохранилось окно, и пыли было гораздо меньше. Я старался все комментировать, чтобы удовлетворить любопытство Ли, которое она скрывала, но блеск глаз выдавал ее. Мне было стыдно, что я намекнул на отсутствие у нее образования, и пытался так извиниться.

Лестница на второй этаж выдержала нас троих по очереди. Мы обследовали одну комнату за другой. Открыв очередную дверь, в коридор ворвался свежий ветер, так как внешней стены у комнаты не было. Понимая, что стена рухнула и в соседних комнатах на этой стороне, я не стал даже их открывать. На противоположной стороне коридора Ли пыталась открыть массивную дверь. Она позвала меня и мы вдвоем навалились на створку, которая со скрипом отодвинулась на немного, но нам хватило, чтобы бочком протиснутся в образовавшуюся щель. Скользнув в темное помещение с единственным окном, девушка остолбенела, было понятно, что она никогда я не видела столько книг. У нас была обширная библиотека, но до этой ей было далеко.

- Это библиотека, - произнес я, - Как жалко, что мы не можем унести книги с собой, похоже они прекрасно сохранились.

Я сдернул ветхие тряпки, закрывающие окно и в комнате стало гораздо светлее. Мы разбрелись по рядам металлических высоких полок и стали с интересом разглядывать книги. В самом конце, куда еле доходил дневной свет, книги сохранились гораздо лучше. Ли заинтересовал раздел «Ведовство». Я тихонько наблюдал за ней из соседнего ряда. Она выбрала одну из книг с названием на корешке «Природное колдовство и целительство», вернулась к окну, села на пол и стала читать. Я не стал комментировать странный выбор и сам увлекся чтением. Меня заинтересовал раздел «История родов», выбрав генеалогию рода Тонов. Удивляясь качеству бумаги и четкости изображений представителей рода, я с удивлением увидел изображение молодого человека очень похожего на Фро, под которым было написано: «Фото, май 3149. Фаринтон, третий сын Харистона»

- Вот вы где, а я весь этаж обошел. Кричу, а вы не отзываетесь, - услышал я Кеча, обратившегося к Ли, - Зачем тебе ведьмовская книга, с подозрением в голосе спросил он.

- Моя мать была травницей, и здесь много рецептов с описанием трав, - ответила она ему.

Я спрятал книгу в мешок и прервал ребят, так как надо было найти тронный зал, первая группа нас уже, наверное, заждалась. Спустившись на первый этаж, я примерно предполагал, где может находиться тронный зал, поэтому уверенно вел свой отряд по темным коридорам дворца. Действительно, мы скоро вышли в огромный зал, в котором гулял ветер. В полумраке паутина шевелилась, создавая причудливые формы теней, которые оставляли гнетущее впечатление. Два трона находились в дальней части зала напротив главного входа, на возвышении в три ступени. На одном троне сидел скелет, если можно сказать «сидел» к лежащей груде костей. Волосы на черепе, державшиеся короной, были длинными и белыми, а меж ребер груди, виднелся нож. В зале никого не было, мы первые потревожили покой старого короля.

- Я подозреваю, что здесь произошло предательство, - печально произнес я, - Это Харистон жестокий. Раньше к имени всегда давали прозвище, в тяжелые времена он правил и решения приходилось принимать такие же. Он последний представитель нашего рода, правящий страной.

Мы не заметили, как в зал вошел Фро и, когда он заговорил, все вздрогнули.

- Мы нашли вход в подвал, Командир решил переночевать в нем. Пойдемте, провожу.

Мы спустились по каменным ступенькам, следовавший за нами Фро с трудом закрыл толстую дверь, обитую железом, и задвинул массивный засов. Комната, в которой расположились ребята, была бывшей караульной с двумя двухэтажными кроватями с натянутыми металлическими сетками. Нам с Кечем пришлось расположиться в соседней камере. Туалет устроили в последней, дальней камере, чтобы запах не тревожил нас. В коридоре горел факел, его решили не гасить и ночью.

Как только мы устроились и расслабились, с наружи раздался ужасающий вой, от которого кровь стыла в жилах. А когда дверь загудела от сотрясающих ударов, сон как рукой сняло. Первую часть ночи дежурил Кеч, а вторую Таха. Мы с напарником немного поболтали, и через некоторое время, привыкнув к вою и ударам в дверь, я все же уснул.

Утро нас встретило тишиной, я разбудил телохранителя и, попросив посветить мне, я направился в конец каземата. Я не заметил, как из последней камеры на меня кинулась серая тень, но Кеч, имеющий отличную реакцию, закрыл меня собой. Этого времени мне хватило, чтобы выхватить меч и рубануть по змее. Проклиная всех тварей, свалившихся на нашу землю, я пытался добраться до небольшой ранки на шее.

- Не надо, мой господин, это Серая смерть, - с трудом проговорил он, - Я выполнил свой долг.

Его тело содрогалось в конвульсиях, он уже не мог дышать и через минуту затих. Разбуженные моим криком, доркхи обследовали все камеры, но больше змей не было. Она выползла из отверстия в полу, и ее яд предназначался мне.

Линара

Я упорно таскала тяжелую книгу с собой. Когда я увидела эти книги, сознание перевернулось. Они доказывали, что ведьмы существовали и до прорыва, и не какие мы, не потусторонние твари. Некоторые буквы в книге писались не так, как сейчас, но прочитать было можно, к тому же каждая страница сопровождалась рисунком с подписью. Я готова была расцеловать занозу за то, что научил меня грамоте.

Второй день, рыская по замку, мы не могли найти сокровищницу. Сбежав от Танаса, я решила почитать, разместившись на троне поменьше. Скелет рядом мне не мешал, я даже обращалась к нему, проговаривая незнакомые слова. Свет падал прямо на книгу и, развалившись в неудобном кресле, закинув ноги на подлокотник, я размышляла, почему правители не сделали троны удобными, зачем они мучаются, восседая на них.

- Тебе же неудобно, - услышала я голос Фро, - Тебя все потеряли.

- Соизвольте покинуть залу, у меня сегодня не приемный день, - холодным, жеманным тоном встретила я его.

- О, госпожа, я смотрю вам нравиться сидеть на троне. Вы, наверное, готовитесь в жены к будущему правителю? – съязвил он.

Я отложила книгу, она будет лишней в драке, которая, несомненно, случится, потому что кто-то этого усердно добивается. Я выхватила шпагу из ножен, висевших на спинке трона короля и, наставив ее на красавчика произнесла:

- Сейчас я отучу вас, сударь, говорить про меня гадости. Защищайтесь! Или умрите как собака!

Фро со своей вечно-противной улыбкой, забежал за трон и снял со стены вторую шпагу.

- Почему гадости, разве это не правда, госпожа?

Я нападала - он легко отбивал, мы легко кружили возле трона.

- Гнусная ложь. Только глупая или корыстная женщина может желать такое. И за кого вы держите меня!

- А как же любовь? Влюбленная женщина может пойти на такое.

- Она должна понимать, что мужчина, предлагающий ей такое жесткое место, совсем ее не любит. А если не понимает, тогда она первый вариант.

- Ооо, тогда примите мои самые искренние извинения, госпожа, - он попытался выбить у меня шпагу, но я вовремя отступила, - Расскажите, кто учил вас фехтовать?

- Мастера крапива и чертополох, а также грязные мальчишки.

Он напирал на меня, и я понимала, что он просто играет со мной, имея возможность давно меня обезоружить. Я поднялась уже к самому трону и, запнувшись за бывшего повелителя, неловко шлепнулась, прямо на его останки. «Интересно, а считается оскорблением правителя, сидение на его костях» - подумала я. Пытаясь встать, я схватилась за подлокотник, и за троном что-то заскрежетало. Стена позади трона отъехала, открыв небольшую нишу.

- Чем это вы тут занимаетесь? – услышала я голос командира.

- Кажется, Ли нашла то, зачем мы пришли. Зовите будущего правителя, - задумчиво произнес он, - Я хочу быстрее убраться отсюда, у меня нет желания знакомиться с теми, кто ломился к нам ночью.

Взбудораженный, в зал ворвался Танас, он ринулся к секретной нише, в которой хранился металлический сундук. Схватив его, он попытался его открыть.

- Бесполезно, нам его не открыть без ключа, это сейф, - раздраженно произнес он, - я не могу уйти, не проверив там ли он.

Я отряхивала с себя останки правителя, как почувствовала, что сзади к штанам что-то прилипло. Я держала в руках ключ, скорее всего тот, который так необходим занозе.

- Танас, а как бы ты отблагодарил того, кто открыл бы тебе этот ящик?

- Он мог бы пожелать все, в пределах разумного, конечно.

- А кто определяет эти пределы разумного? Может их, например, определить Эрмин.

- Может, он разумный человек. А почему ты спрашиваешь?

Все озадаченно уставились на меня. Я подошла к сейфу и, оттеснив Танаса, попробовала открыть ящик. И у меня получилось. Замок щелкнул, я отошла в сторонку, давая возможность ему самому открыть сокровища.

- С тебя исполнение моего желания, - сообщила я ему.

- Ли, ты настоящее сокровище, - перебирая содержимое ящика, счастливо бормотал он, - Я клянусь, что с удовольствием исполню любое твое желание.

- Раз, мы нашли то, зачем пришли, командую сбор. Выступаем через десять минут, - решил наш руководитель.

Командир гнал нас без остановок. Мы и сами были рады подальше уйти от ночного кошмара. Двери в подвал с внешней стороны были так разрушены, что могли и не пережить второй ночи. Уже смеркалось, а команды - «привал» не было. У всех мешки были забиты добычей, я взяла только книгу, понимая, что не смогу унести что-то большее. Я слушала разговор командира с красавчиком о том, какая тварь могла ломиться к нам, и желание остановиться на привал исчезло само собой. Следы, оставленные тварями, были размером как две лапы глоха. А дверь и некоторые углы были в какой-то вонючей слизи. Одно успокаивало, что они скорей всего не переносят солнечного света и не уйдут далеко от своего логова.

Когда уже совсем стемнело, прозвучала команда «привал». Я грохнулась на песок и, не услышав своего имени в назначении караульных, быстро отключилась.

Фро

Как только высокородная выскочка озвучил то, зачем мы явились к дьяволу в пасть, я весь измучился, не зная, что делать дальше. Тревога, сомнения, растерянность терзали меня до того момента, как мне в ухо уткнулся холодный нос, обдувая его дыханием. Все мысли вылетели из головы, а по телу пробежали мурашки. Я не знал, что уши у меня такие чувствительные, поэтому ничего не понял, что пыталась до меня донести Ли. Меня сотрясал счастливый смех и, чтобы ни разбудить команду, я дал ей знак отойти.

Выдав свои опасения, по-детски сформулировав их, она привела в порядок мои мысли и чувства. Меня разобрал дикий смех, как, такой ученый болван как я, не додумался до таких логических вопросов. А когда она предложила просто стукнуть выскочку по голове, я просто не смог сдержаться.

Все оказалась, куда проще после того, как они «поговорили». У всех было облегчение на лицах, когда мы поняли, что никакого переворота не готовится. Может все к лучшему, я успокоился и отдался на волю случая.

Одного я не учел, что Ли приняла мой смех на свой счет и, кажется, здорово обиделась. Она старалась незаметно избегать меня, и я не думал, что это может задеть меня так сильно. Вряд ли бы она приняла сейчас мои запоздалые извинения. Она, кажется, помирилась с Танасом, и сама встала в его группу. Они постоянно ходили вместе, Ли внимательно слушала, а он лился соловьем, разъясняя ей все.

Я очень удивился, когда понял, что меня точит ревность. Никогда ранее не испытывал это чувство, и не знал до чего же противно оно гложет душу. Необходимость поговорить с ней наедине мучила меня давно. В одной из комнат я нашел для нее подарки, которые преподнесу, когда буду извиняться: небольшой бинокль и заколку для волос, усыпанную россыпью небольших камней.

Поразмыслив, я пришел к выводу, что далеко держать символ власти никто не стал бы, это неудобно бегать каждый раз в сокровищницу. Поэтому я вернулся в тронный зал, чтобы тщательно осмотреть его еще раз.

Она сидела на троне, без всякого почтения к нему, и читала. Лучи света из верхнего окна освещали ее красивый профиль и черную прядь волос, свисавшую на лицо. Я хотел извиниться и подарить милые безделушки, но разговор пошел не в ту сторону. Она холодно ответила мне, но даже препирательство и игра на шпагах доставляли мне удовольствие. А когда она нашла сокровище и так ловко заручилась клятвой высокородного, то я невольно заподозрил в ней коварную личность, а не деревенскую простушку. Хотя нет, простушкой ее не назовешь, в ней определенно много талантов и тайн, которые пока мне не разгадать.

После изнурительного перехода я первый заступил на караул, лагерь мгновенно затих, все были вымотаны до предела. Я все же убедил командира оставить подстреленных зайцев на наших следах, чтобы задержать монстров, а то, что они обязательно пойдут ночью по нашим следам, я не сомневался. Поднялась полная луна, она хорошо осветила лица спящих, и я залюбовался Лу. Она нежно улыбалась во сне, и мне очень захотелось, чтобы эта улыбка предназначалась мне. Тепло разлилось по телу от мыслей о ней, и я наконец понял, что влюбился, в первый раз и это не доставляет мне ни какого дискомфорта. Я стоял и улыбался большой луне, благодаря ее за то, что помогла мне понять себя, свои чувства и составила мне компанию в эту тихую ночь.

Я положил свои подарки возле девушки, извинения теперь были не важны, важны теперь мои поступки в отношении ее.

Эрмин

До оазиса оставался один дневной переход, когда я скомандовал сбор на очередной стоянке. Мы уже прошли то место, где пропал Тук, его вещи были не тронуты. «Потеря всего только трех членов команды - это хороший результат для такого опасного мероприятия» - подумал я и видно сглазил. Нельзя подводить итог, когда поход не закончен. Кляня себя почем свет, я со злостью кромсал скорпиона, ужалившего Таху.

Проснувшись утром, Ли не заметила на себе скорпиона, готового воткнуть в нее жало и наш добряк одним махом смахнул его рукой, получив отравляющий укол мелкого гаденыша. Ли тут же достала книгу и нашла страницу про помощь при укусах скорпионов. Быстро надрезав рану, чуть выше кисти, она начала отсасывать яд и сплевывать его на песок. До этого она строго прикрикнула на Таху и он смирно, не шевелясь, лежал. Оторвав лоскут от своей рубахи, она перебинтовала ему руку и запретила вставать. Чувствуя себя обузой, Таха сначала пытался возразить, убеждая ее, что может идти, ведь укус не в ногу, но через некоторое время рука сильно опухла, и он уже еле сдерживал стоны, кусая губы. Ли не отходила от него, усердно листая книгу, а когда он захрипел, не имея возможности вдохнуть и затих, не заплакала. Позвав Фро, она велела ему нажимать на грудь Тахи, а сама, сняв шлем, откинула волосы и с решительным видом достала из уха маленький гвоздик. Девушка, удивленно осмотрев нас, стоящих вокруг, начала читать заклятие из книги ведьм.

Никаких подозрений, что Ли - ведьма не было, не то что бы мы удивились ее действиям, мы были просто в шоке. Только Фро, как будто, не замечая ее преображения, делал все, что она скажет.

Закончив читать, она набрала в легкие воздух и вдохнула в рот умершего доркха, зажав перед этим его нос. Мы не могли поверить, когда он снова задышал. Вот только тогда у нее тихо полились слезы из глаз.

- Я хочу знать твое полное имя, - грозно сказал Танас, наставляя на нее меч.

Она подняла на него заплаканные глаза, встала и спокойно отвела меч рукой.

- Линаринда. Да, Танас, я скорее всего принадлежу к роду той могущественной ведьмы, но ты зря беспокоишься, что я на ее стороне. Меня ждала участь жертвы на ее алтаре, но меня спасли и пятнадцать лет скрывали мои способности. Теперь находиться рядом со мной опасно, ведьмы еще жаждут своей жертвы.

- До меня доходили слухи, что она родила девочку на заклание, но я до конца не верил, что мать способна на такое, - шокировано прошептал он.

- Так, все понятно, что ничего не понятно, можно поподробнее? - попросил Фро.

Мы все поддержали его предложение и следующий час Ли и Танас отвечали на наши вопросы. Размеры бедственного положения, в котором мы оказались, превысили все возможные пределы.

- Итак, - сделал я выводы после их рассказа. – У нас вырисовываются возможные враги. Это ведьмы и тот, кто их поддерживает. Я так полагаю, это еще один претендент на престол, а также король, ему сей предмет, который мы нашли, как кость в горле. Ну, и по мелочи, так, несколько разбойничьих шаек, жаждущих заполучить нашу добычу.

- Похоже, что пустыня смерти, самое безопасное для нас место, - пошутил Фро.

Я знал, что поход будет не из лёгких, но то, что возвращение будет превосходить его по опасности, не предполагал. Нам предстояло сразиться с самым опасным хищником – человеком.

Линара

Мы наконец-то дошли до оазиса. Таха несли на носилках, сделанных из палок и его плаща, он еще не пришел в сознание, но иногда постанывал. Как же я испугалась, когда он перестал дышать. Мой верный друг и защитник, он относился ко мне с отцовской любовью, незаметно подкладывая мне самые лучшие куски или помогая в мои дежурства, объясняя тем, что совсем не устал и ему нечем заняться. Как он переживал, когда смазывал мои синяки после тренировок и вообще, смогла бы я выжить, если бы он не предложил взять меня с ними. Нет, я не дам ему умереть, хотя бы попытаюсь сделать все, что смогу, решила тогда я.

Я нисколько не пожалела, что взяла эту книгу с собой, найдя подходящий заговор, я сомневалась, подействует ли он. С опаской вынула гвоздик из уха, а вдруг во мне нет ведьмовской силы. Сначала я не почувствовала никаких изменений, затем мир наполнился новыми звуками и яркими красками, а вокруг людей светилось некое поле. Запахи так сильно обострились, что я удивилась, как невыносимо пахли мужчины. Я оглядела новый, яркий мир, но через некоторое время старое восприятие чувств вернулось. Заговор ли подействовал или вдох воздуха в Таха с массажем груди, но когда он задышал, огромный камень свалился с моей души.

После моего признания я очень боялась, что ребята отвернутся от меня, ведь никто не любит ведьм. Несмело подняв взгляд, я увидела сочувствие, они жалели меня и мою судьбу. Фро печально улыбался, последнее время он стал по-другому улыбаться, я часто ловила на себе его взгляды. И когда я утром нашла у себя подарки, я сразу сообразила от кого они.

Я расположилась рядом с больным и не отходила от него надолго. Ребята помогли раздеть его и вымыть, я укрыла его плащом и помаленьку поила водой. Всю ночь я прислушивалась, дышит ли он, так и уснув на его груди.

- Мне приснилось, что на мне спит глох, - окончательно проснулась я от слов Таха, - А это, оказывается ты меня придавила.

Я закричала и со смехом бросилась обнимать его.

- Ооох, да у тебя объятия сильнее, чем у глошара, - шутил он.

Раз шутит, значит пошел на поправку. Ребята уже давно встали и ходили тихо, чтобы меня не разбудить. Вкусно пахло жареным мясом. Командир объявил три дня отдыха, и, державшийся в постоянном напряжении много дней отряд, наконец-то расслабился.

Я отдавала большую часть свободного времени изучению книги, все понимали, что имея дар, нужны хоть какие-то знания, чтобы им пользоваться. Найдя заговоры на обереги, я подумала, а не восстановить ли те, которые нам выдал в начале похода Танас: они хорошо помогли в первые три дня, отгоняя мелких тварей. Обереги обычно действуют более длительное время, просто мы попали в рой смертельно опасных комаров, беспокоящих нас всю ночь. Заговор был на пробуждение к жизни талисмана. В книге пояснялось, что он подобен пустому кувшину. Произнося в особом резонансном ключе заговор, ведьма передаёт намерение посредством своей воли и заполняет это пространство. И оберег практически готов, но нужно его активировать, напоив своей кровью. Решив попробовать на своем талисмане, я достала его из мешка, все еще сомневаясь, что смогу восстановить его функции. От волнения руки подрагивали, если получится, то это будет самым надежным доказательством, что я ведьма.

Небольшой, серебряный медальон с нанесенными рунами и небольшим камнем внутри, который засветился, когда впитал каплю крови.

- Получилось! – восторженно засмеялась я, - Я и вправду ведьма!? – обратилась я к заинтересованным ребятам.

- У нас не было в этом никакого сомнения, как только ты сняла серьгу, - подтвердил Фро, с интересом разглядывая результат эксперимента.

- Я теперь смогу и ваши обереги восстановить, - радостно пообещала я.

- Ты потратишь на это много своих сил, поэтому разрешаю заряжать только по два талисмана в день, и освобождаю тебя от дежурств, - с серьезным видом произнес командир, - Фро, отвечаешь за ее безопасность.

В последний день привала я, позвав с собой Фро, пошла искупаться к озеру. Он отвернулся, пока я раздевалась, и присоединился ко мне, когда я была уже в воде.

- Ты меняешься, Ли, с такой быстротой, что смотря на тебя каждый раз, я замечаю все новые изменения, - улыбаясь, сообщил он.

- Тебе нравятся эти изменения? Какие они?

- Волосы у тебя отросли, и стали немного виться. Глаза стали выразительнее, в них теперь легко утонуть. Фигура становиться женственнее, бедра округлились.

- Ты хочешь сказать, что у меня теперь большая попа? - перебила я его.

Я и сама заметила, что после стирки еле влезла в штаны, но неприлично намекать на это, даже я понимала это.

- Ох, уж эти женщины, они всегда слышат не то, что хотят сказать мужчины.

- Значит, ты общался не с теми женщинами и не смей меня сравнивать с ними.

- Я лишь пытался сделать тебе комплимент, поэтично выражая твою красоту.

- Я думала, что комплименты - это что-то вроде: «Ли, у тебя классная попа - пошли на сеновал» или «Ли, ты мило улыбаешься – хочешь, я сделаю улыбку еще шире». Не надо комплиментов, просто скажи, что во мне изменилось.

- Тебя теперь невозможно принять за мальчика. Даже в мужской одежде, ты девушка. Понимаешь, теперь будет глупо называть тебя – «он».

- Вот, можешь же понятно разговаривать. И да, я согласна, называйте меня «она».

Он засмеялся и, сказав, что я бесподобна, уплыл. А я подумала: почему-то при разговоре с ним мне хочется дерзить. А ведь больше никто не вызывал во мне такое чувство, даже заноза.

Робин

Первая неделя службы подходила к концу, Слух был доволен, хотя и не показывал виду. Я, привыкший вставать рано, успевал все подготовить к его побудке. Вел все хозяйственные дела и собирал все слухи и новости, давая возможность оставаться ему в тени.

Информацию, что Ли, которую все принимали за мальчика, ушла с доркхами через западные ворота, я раздобыл на второй день, чем очень порадовал, как оказалось, ленивого хозяина. На третий день мы уже выехали в этом же направлении с торговым обозом. Видя, что я не проявляю любопытства, зачем мы идем по следу какой-то девчонки, Слух сам выдал правдоподобную версию. Якобы его нанял ее отец, чтобы по-тихому без скандала вернуть в лоно семьи безрассудную беглянку.

Мы въехали в небольшой, молодой городок, который разросся из защищенной, перевалочной стоянки, и назывался Третий, по количеству стоянок до города. Тут часто отдыхали отряды доркхов. Некоторые так и оставались здесь, ведя свой специфический бизнес. Охотники часто находили тут работу, так как здесь имелась своеобразная биржа, где любой мог оставить свою заявку с конкретными пожеланиями. Городок незамкнутой петлей огибал глубокий лог, давший основание для бурного, безопасного развития пункта, охрана которого была на высоте. Возглавлял его бывший доркх, активно сотрудничавший со всеми ближайшими поселениями и организовавший систему сигналов, предупреждающих или просящих помощи. Слух щедро делился со мной необходимой информацией, без которой я бы долго блуждал по дорогам в поисках сестры.

Одновременно с нами в город вошел еще один обоз, двигавшийся в противоположном от нас направлении. Быстро подсуетившись, я едва успел снять в таверне нам последнюю комнату, так как конкуренты оказались очень уж ушлыми дельцами. По слухам, обоз был из иноземцев, которые везли к нам заграничные товары. От наших торговцев они отличались обязательным лукавством, религиозностью и наличием рабов. Закон разрешал заходить на наши территории с рабами и выходить с ними же, но то, что они уводили еще и новых рабов, не знал только ленивый.

Обежав все таверны, я не нашел информации об отряде, которым командовал Эрмин, очень известный в кругах охотников доркх. Только один забулдыга сообщил, что видел его не так давно. Хозяин запретил соваться на биржу, так как информацию там тщательно оберегали и любопытный мог запросто пропасть без следа. Поняв тщетность моих поисков, он сам взялся за дело. Сказав, что вернется поздно, и ждать его не надо, он тихо растворился в темном коридоре таверны. То, что Слух не так прост, я знал с самого начала, он всегда был тих и незаметен, и наносил удар, когда никто не ждал, совсем как серая смерть, жаля наверняка.

Слоняясь по двору, я с любопытством наблюдал, как хозяйничали иноземцы. Дело в том, что они не ели нашу пищу, а готовили себе отдельно, по своим мудреным правилам. Нас и нашу еду они называли нечистыми, презрительно кривя свои губы. В таверне остановились только хозяева, а рабы расположились в сооруженных шалашах, прямо во дворе. Рабы носили на шее кольцо, толщиной в палец и были это в основном мужчины. Я увидел только двух женщин, лица которых закрывала плотная завеса, которые готовили и прислуживали жене одного из торговцев. Увидев, как одна из них понесла полный поднос еды в таверну, я, повинуясь появившемуся любопытству, не привлекая внимания, покрался за ней.

Она, поставив поднос на пол, почтительно постучала и, открыв дверь, вошла в комнату. Как только она произнесла что-то на незнакомом языке, меня как будто окатили холодной водой, я замер, не смея надеяться на свое счастье. Это был голос мамы - спокойный, немного хрипловатый и такой знакомый. Затаившись, я стал терпеливо ждать, когда в комнате насытятся, и я смогу увидеть ее. Дверь снова отворилась, она вышла и поставила поднос с посудой на пол, чтобы тихонько притворить дверь. До того как она подняла поднос, я подскочил и закрыл ей рукой рот.

- Мама, мама, не бойся, это я – Робин, - прошептал я ей на ухо.

Она не сопротивлялась, и как будто обмякла у меня в руках. Откинув полог закрывавший лицо, она посмотрела на меня такими родными глазами и крепко обняла.

- Незаметно выйди за мной, встретимся за конюшней, - тихо сказала она и, накинув покрывало, ушла.

Я стоял ошеломленный, понемногу осознавая, что это действительно она. Стараясь не привлекать внимания, я походкой праздно шатающегося юноши зашел за конюшню и тут же попал в крепкие объятия матери. Я постарался быстро изложить, что с нами приключилось и тут же, предложил ей побег.

- У меня давно все готово, я только ждала подходящего случая. Я сегодня подсыплю слабительного госпоже и сама скажусь больной, так, чтобы утром они меня не хватились и остались здесь еще на один день.

- Это ты хорошо придумала, наш обоз выходит рано утром, я куплю тебе там место, только тебе надо переодеться.

Она подтвердила, что у нее все есть и мы договорились встретиться здесь на рассвете. Она целовала меня и никак не хотела отпускать, но, совладав с собой, обняла на прощание и ушла, постоянно оборачиваясь.

Как хорошо, что хозяина не было. Спокойно, не привлекая его внимание, я организовал матери место в обозе, представив ее своей дальней родственницей, решившей съездить к родне. А также успел прикупить все, что понадобится в дороге. Слух пришел довольный и подтвердил, что нам нужно ехать с обозом в Моргец.

Мы покинули Третий, как только рассвело, и я изредка бросал взгляды на мать, находившуюся в соседней повозке. Она совсем не изменилась за эти четыре года, была также красива и рассудительна, никаким образом не показывая наше родство.

Глава 6

Эрмин

Я решил изменить маршрут и выйти из пустыни у самой границы с Хазанией, соседним государством. Благодаря амулетам, заряженными Ли, обратный путь мы прошли без потерь, хоть и пробыли в пустыне на два дня больше, чем намечалось. Запасы еды и воды закончились, впереди было первое небольшое поселение-застава, где я планировал пополнить наши запасы. Очень давно мне приходилось здесь бывать и не скажу, что тут оказывают радушный прием, тем более голодному вооруженному отряду доркхов.

Нам долго не открывали ворота, расспрашивая, кто мы, откуда и есть ли у нас, чем расплатиться за ночлег. Я пригрозил, что если они продолжат испытывать наше терпение, то пусть потом пеняют только на себя, когда мы сами возьмем все силой. Ворота заскрипели, и нас встретил староста с большим красным носом и нехорошим взглядом, быстро оценившим наш отряд. На Ли он дольше всех задержал свой масленый взгляд, вызывая желание впечатать кулак в его большой нос.

Мы не отходили от колодца минут десять, стараясь пить не спеша, понемногу холодную и чистую воду. Наполнив свои фляги, мы двинулись на постоялый двор, принадлежавший видимо старосте.

Показав комнату, хозяин предложил взять еще одну, отдельную для Ли, но та наотрез отказалась, и заказав баню мы стали ждать ужина, который по заверению хозяина будет отменный. Я решил, что сначала баня, потом еда, боясь, что после ужина мы просто уснем. Чистые и распаренные мы вдыхали умопомрачительный аромат жаркого, которое в мисках расставлял перед нами сам староста, назвавшийся Кригом. Да и понятно, кто бы стал показывать жену или дочь, перед злыми доркхами. Небольшой зал таверны, рассчитанный максимум на человек десять, пустовал. Радушный хозяин сетовал на отсутствие клиентов и радовался, что мы посетили столь отдаленный уголок. Ли хмурилась и не сводила с него взгляда.

- А не отравить ли ты нас собрался, - вдруг спросила она у него.

- Да что ты, деточка, как ты могла подумать такое, у нас солидное заведение. Гость для нас святое, - обиделся на вопрос Криг.

Мы недоуменно смотрели на недоверчивую девушку, не понимая, что на нее нашло, и взялись за ложки.

- Еда отравлена, - уверенно заявила она, - я всегда чувствую ложь, а от его слов несет обманом.

- Это легко проверить. Держите его ребята, - дал я сигнал Тахе и Фро.

Зажав с двух сторон старосту, они крепко его зафиксировали, а я попытался угостить его, зачерпнув полную ложку. Он забился и замотал головой.

- Не губите меня, еда правда отравлена, простите, это жадность ненасытная толкнула меня на грех! - кричал он, пытаясь вырваться.

- Вся отравлена? – расстроено спросил Таха.

- Нет, нет, только в мисках, в котле еще есть, - залепетал староста, стараясь угодить нам.

Ли кивнула, подтверждая его слова. Привязав старосту к стулу, наш голодный добряк скрылся на кухне и через некоторое время вынес одно, большое блюдо.

- Это все, что осталось, но там сыр и окорок есть. Фро, принеси.

Мы не спеша ужинали и размышляли, сколько человек угробил этот хищник на двух ногах и, если бы не Ли, мы бы тоже были на его счету.

- У тебя, наверное, помощники есть, - спросил я душегуба.

- Один я, один все, грех попутал, ребята!

- Врет, - припечатала Ли.

Пришло время допроса с пристрастием. Под гнетом угрозы отужинать своим же варевом с помощью нашего индикатора правды, староста выдал все. Число сгубленных душ перевалило за двадцать, это за несколько лет разбоя. Банда состояла всего из трех человек, но основную работу делал Криг. Дав условный сигнал, мы ласково приняли еще двух здоровых мужиков, похожих как две капли воды и непонимающих, почему все пошло не так. Заперев их связанных в кладовке, я выставил караул и дал команду: «Отбой».

Утром проблема, что делать с бандой, решилась неожиданным образом. Пока мы завтракали и приводили себя в порядок, у крыльца собралась почти вся деревня. Отряд, выйдя в полной боевой готовности, был готов к чему угодно, только не к радостной встрече и восхвалении нашей доблести. Оказалось, троица терроризировала всю деревню, держа в страхе все население. А кто пробовал возразить, бесследно пропадали или их находили мертвыми. Вот Криг и придумал, что колдовать умеет и может любого в могилу свести, если тот против него что задумает.

Ли подтвердила их слова и мы, отдав преступников населению, покинули заставу с чистой совестью.

Линара

Я шла и не могла поверить, что наш длительный и опасный поход закончился. Осталось то всего дойти до города Моргец, где получим оставшуюся часть оплаты, продадим добычу и разойдемся. Таха в свою деревню, Танастон в столицу, и похоже Фро с ним. Они последнюю неделю стали друзьями - не разлей вода. Вечно идут, шушукаются, вот и сейчас, отстали от всех и секретничают. Куда только командир смотрит, нет никакой дисциплины. Нет, я не ревную, просто нервничаю, не зная куда податься, нужна ли кому-то такая обуза. Я понимала, что теперь походная жизнь не для девушки, которая с ужасом ожидает следующий цикл. Я хоть и нашла заговоры и рецепты, оттягивавшие начало регулов, но пользоваться постоянно ими нельзя. Скорей всего, Эрмин будет набирать новую команду, хотя он и не озвучивал своих планов, но, поразмыслив немного, я пришла к выводу, что останусь одна и идей, куда податься, и чем заняться, не было.

Хотя нет, не одна, нас двое - я и страх. С тех пор, как я сняла сережку, он поселился где-то в самом темном уголке души и с тех пор рос и занимал все больше места. Меня не пугал так ни один монстр, как мать. Она мне снилась и, проснувшись, я не могла пошевелиться от навалившегося ужаса, я жила с ним, не смея никому рассказать о страхе. Я видела только единственный выход, чтобы покончить с ним – стать им не нужной, лишиться статуса невинного агнца. Вот только претендента на столь ответственную миссию искать где-то на стороне не могла, а из ближнего окружения подходил только Фро.

Мы разместились в маленькой захудалой таверне, так как в город пришел большой обоз и мест в хороших гостиницах, уже не было. Нам выделили две небольшие комнаты, одну из которых забрали Фро и Танастон. Мужчины ушли по делам, я осталась караулить наши вещи, а заодно изучала книгу.

Вечером народу в зале было много, они жужжали как улей, и мы заказали вино в комнату, чтобы поговорить в спокойной обстановке и проводить Таху, который рано утром уходил с другим отрядом доркхов, направляющимся в ту же сторону, где располагалось поселение, в которое он так стремился. Разговор не клеился, на душе было тяжело, все понимали, что вряд ли придется встретиться вновь.

- Спасибо ребята за дружбу. Я никогда вас не забуду, будете проезжать мимо деревни, обязательно заезжайте, а то обижусь, - взял слово Таха, - Все у вас будет хорошо, ты командир обязательно найдешь жену и сына. А ты, Танастон, если будешь править, то правь хорошо, иначе мы разрешим Ли все же стукнуть тебя по голове, - все заулыбались, кроме меня и занозы.

- Ну а тебе, Фро, я доверяю самое дорогое, береги нашу девочку. Смотри за ней. Ли часто ленится чистить зубы, напоминай и давай ей палочки для чистки, зубы надо беречь смолоду, - улыбались уже все, кроме меня, - А еще, смотри, чтобы ноги были всегда сухими, она забывает просушить свою обувь.

Краска залила все мое лицо. Я не замечала ежедневной заботы добряка, который безропотно исполнял роль няньки, и принимала его ненавязчивую заботу, как должное. Но надо срочно переключить его на что-то другое, иначе он дойдет до перечисления, сколько раз в день я должна пописать и покакать.

- И тебе спасибо, Таха, я так редко тебя благодарила, - под веселые смешки вскочила я и обняла добряка, - И мы тебе желаем счастья с новой женой и много деток. Ты же справишься? – уже под общее веселье засомневалась я.

Он крякнул и тут, словно прорвало плотину – все ринулись давать советы, как завести побольше детишек. В общем, вечер удался, даже мне разрешили выпить стакан красного вина, которое напоминало забродивший сок.

Утром я проснулась под боком у Фро, обнимая его одной рукой и закинув на него ногу. Он еще спал, и я любовалась им, наблюдая из-под ресниц. Не зря его называют красавчиком, тёмно-русые волосы слегка вились, красивый изгиб бровей делал выразительнее взгляд зеленых глаз, но самое притягательное в нем, это улыбка, от которой появлялись ямочки на щеках. Даже во сне он мило улыбался.

Было тихо, я подняла голову, в комнате мы были одни. Таха уехал и не разбудил меня, а я так хотела обнять его на прощанье. На душе стало тоскливо, тихонько, чтобы не разбудить Фро, стала через него перелазить, но один край расстёгнутой жилетки оказался под ним и я, зацепившись, оказалась лежащей на нем. И тут меня схватили в крепкие объятья, перевернув так, что теперь он нависал надо мной. Его горячие губы с жадностью захватили мои, и в порыве страсти он слегка прикусил нижнюю губу. У меня вырвался стон, в низу живота разлилась теплота. Он отстранил меня и посмотрел ласковым взглядом.

- Прости, но я хотел, чтобы первый поцелуй был моим, - сказал он, не выпуская меня из объятий.

- А как же чистка зубов? Ты даже не дал мне палочку, - улыбнулась я, - И с чего ты решил, что ты – первый?

- Я знаю. Ты совершенно не умеешь целоваться, - засмеялся он, - И я тоже еще не чистил зубы, так что пошли вместе, я дам тебе палочку.

- Научишь меня целоваться, - спросила я, следя за его реакцией.

- Если хочешь, - погладил он меня по голове.

Умывшись и приведя себя в порядок, я счастливая вышла из общего туалета в конце коридора. Тихонько продвигаясь в темноте к нашей комнате, я почувствовала укол в шею и провалилась в темноту.

Фро

Я проснулся, когда ребята уходили в город, сбыть остатки трофеев. Бо́льшую часть мы реализовали вчера. Шкура глошара сделала фурор, купцы чуть не устроили драку, хорошо, что мы ее разделили на несколько частей еще в оазисе. Танастан, так он просил называть его после похода, рассчитался с нами с лихвой. Когда командир разделил между нами гроши, Ли пыталась отдать долг за экипировку и мне, с трудом удалось убедить ее, принять ее в дар. Я дал знак Тахе, чтобы он не будил девчонку, сопящую у меня под боком и он, бросив прощальный взгляд, развернулся и вышел.

Я лежал с закрытыми глазами и наслаждался счастьем, когда чудо обняло меня. Вскоре я почувствовал ее внимательный взгляд. Она подняла голову и неловко стала перелазить через меня, а застряв, растянулась на мне. Меня накрыло шквалом эмоций и, не сдержавшись, я схватил ее в объятья, срывая первый поцелуй. Очнулся я, когда она застонала, прильнув ко мне всем телом.

Чтобы скрыть свое состояние после сладкого поцелуя, я отправил ее первой приводить себя в порядок. Она задерживалась, в общем, как и все женщины, тратящие много времени на утренние процедуры. Сначала не придал значения долгому отсутствию. Забеспокоившись, я выскочил в коридор, проверил пустой туалет. Сбегал в зал, расспрашивая всех встреченных людей на пути. Тревога возрастала и, когда вернулся командир с Танастаном, я уже не находил себе места. Выяснилось, что она никуда не выходила, но в это же время съехал купец, который вынес большой ковер. Быстро разделившись, мы перекрыли все выезды из города, выяснив, что в ближайшее время ни одна телега его не покидала. Дежурили до самого закрытия ворот, проверяя каждую выезжающую повозку.

Встретившись после закрытия ворот, Эрмин по делу разложил все факты: город она не покинула и у нас целая ночь, чтобы найти ее. Танастана он отправил к стражам, меня - опросить доркхов, а сам, как он выразился, наведается к глазам и ушам этого города. Через три часа мы с Танастаном вернулись в комнату с пустыми руками, а командира все не было.

Робин

Прибыв в Моргец, я снял комнату для матери в таверне, недалеко от нас. Слух активировался, везде находя для себя шпионов и доносчиков. Меня он тоже загонял с поручениями, я передавал сообщения и записки, вот тогда я действительно пожалел, что не умею читать. Договор мы с ним перезаключили, и он решил, что вправе распоряжаться мной целые сутки. Возможности видеться с матерью практически не было. Я только передал ей на всякий случай деньги и посоветовал реже выходить на улицу, так как кольцо с шеи мы не смогли снять.

На третий день Слух снял еще один номер в захудалой гостинице и пропадал там целыми днями. Мне же дал задание арендовать склад и повозку. Целый день я потратил, обходя все склады, но никто не сдавал пустующего помещения, пока мне не дали адрес одного выпивохи, у которого имелся полуразрушенный склад. Помещение было небольшим, без окон, но с двумя выходами - то, что мне и нужно. Быстро сторговавшись, я забрал у хозяина ключи, и осмотрел склад. Пахло сыростью, в одном углу протекала крыша, в другом лежали старые доски. Я открыл обе двери, чтобы проветрить и заодно проверить второй выход, который вел через пустырь на соседнюю улочку.

Я уже догадывался, кого собрался прятать тут Слух, и по возможности решил немного обустроить закуток. Первым делом прикрыл старыми досками второй выход, а ключ от него спрятал в карман, из оставшихся досок соорудил настил и постелил на него солому, которую стащил на пустыре. Вернувшись в таверну, договорился с хозяином, что он сдаст в аренду повозку перевезти небольшой груз и уже поздно вечером доложил о готовности хозяину. Казалось, он доволен положением дела, значит сестра где-то недалеко, он велел с самого рассвета ждать его у ворот захудалой таверны, не привлекая к себе внимания.

Я дремал в повозке уже больше часа, когда из таверны вышел Слух, неся на плече большой ковер.

- Гони к складу, - приказал он, свалив груз.

Рожа была у него довольная, он кивком показал на ковер и сказал:

- Попалась пташечка, теперь дождемся отца и передадим ему. Гладко дело складывается.

Скептически оглядев склад, он хотел было возмутиться, но после моего заверения, что это был единственный вариант, он махнул рукой. Сгрузив сверток на настил, я поинтересовался:

- Не задохнется? Не хотелось бы от разъяренного папаши скрываться.

- Не должна, но на всякий случай, разверни.

Я с нетерпением ждал, когда увижу лицо сестры и когда оно показалось, я сначала ее не узнал, так сильно она изменилась.

- Че уставился, - грубо поинтересовался хозяин.

- Красивая.

- Не для тебя цветочек, не для тебя, - ехидно захохотал он.

Я предложил оставить ей еды и воды, но Слух уверенно сказал, что еще сутки она не сможет есть. А завтра днем ее уже заберут, так что и заморачиваться не стоит. Он закрыл склад и забрал ключ к себе.

Я решил отпроситься у него к девкам, но хозяин отказал, решив отметить удачную операцию, и заставил за компанию сидеть с ним за столом. Угомонился он только под утро и я, выскользнув ужом из окна, направился к складу, по пути стащив тачку из конюшни. Ночью прошел дождь, и тачка оставляла за собой отчетливый след, пришлось водрузить ее на себя и так добираться до пустыря, а там уже все равно, так как и обратный след будет.

Запалив светильник, я подошел к настилу, Ли лежала в том же положении, в каком мы ее и оставили.

- Ли, сестричка, ты меня слышишь, все будет хорошо, - зашептал я, уверенный в том, что она меня слышит.

Из глаз сестры полились слезы, я осторожно загрузил ее на тачку и укладывая поудобней, нащупал сзади, заткнутый за пояс кинжал. «Сберегла», - обрадовался я, теперь и защититься сможем.

Я решил отвезти ее к матери, для этого мне надо было поторопиться. Солнце уже показалось из-за горизонта, осветив верхушки деревьев и крыш домов, запели петухи, будя население, а лишние свидетели мне не нужны. Я уже почти пересек пустырь, дальше по дороге везти тачку будет гораздо легче, как услышал, злой окрик:

- Стой, мерзавец.

Я обернулся, меня догоняли трое здоровых мужиков, наверное, подручные Слуха. Надо наделать больше шума, теперь от свидетелей, я бы не отказался. Я достал кинжал, свою жизнь я дешево не продам, и встал наизготовку.

Эрмин

Остановив одного маленького попрошайку, я попросил свести с вожаком, напирая, что дело у меня выгодное, оплатой не обижу. Он внимательно оглядел меня, кивнул и, сказав ждать, растворился так, как будто, его и не было. Ждать пришлось долго, я понимал, что меня испытывают, если уйду, значит не такое уж и важное дело. Я давно уже чувствовал на себе чужие взгляды, не пытаясь определить, откуда они, просто терпеливо ждал.

- Ты, что ли, деловой? – услышал я голос за спиной.

- Я, - не стал я отпираться.

Нищий мальчонка, лет семи, с босыми ногами, кивнув следовать за ним, раскачивающейся походкой повел меня по улицам трущоб. У покосившегося старого дома он остановился, проверяя, не идет ли кто за нами. Отодвинув доски, закрывающие небольшую хлипкую дверцу, он произнес:

- Прямо и налево, тебя ждут.

Пройдя в небольшую комнату, я встал прямо под лампой, висевшей под потолком. В темном углу, в кресле, угадывался сидящий силуэт человека.

- Доброй ночи, - произнес я, ожидая ответа.

- И тебе доброй, доркх. Мне интересно, что может понадобиться охотнику от шайки нищих детей, - неожиданно прозвучал женский голос.

- Мне нужна информация, срочно, плачу хорошо, - я кинул кошель на голос и услышал, как его поймали.

Описав проблему и сроки ее решения, я пообещал хороший подарок, если получу информацию до рассвета.

- А ты не боишься, что мы просто убьём тебя, а подарок просто заберем.

- Нет, - уверенно произнес я, - Я уверен, что вы далеко не глупые и ссориться с доркхами не захотите.

- Ну, тогда жди.

Информацию мне добыли в течение двух часов. В благодарность я протянул вещицу, которую нашел в мертвом городе.

- Что это, - заинтересованно спросила вожак банды, выходя на свет.

Девица была некрасива, со шрамом на лице, гораздо младше нашей Ли. Я показал, как пользоваться складным ножом, с выскакивающим лезвием.

- Это вы вернулись из мертвой пустыни? - с горящим взглядом спросила она.

Я кивнул, понимая, что удовлетворить любопытство все-таки придется, несмотря на отсутствие времени. Ее интересовало, как можно выжить там. Я прямо сказал, что нужна определенная подготовка и опыт охотника не менее десяти лет, понимая, что жажда наживы может толкнуть их на смертельный поход.

- Нам нужен учитель, ты подойдешь, - без сомнения в голосе предложила она.

- Я подумаю, но ты должна понимать, что ты потеряешь власть и уже не сможешь командовать.

- Я тоже подумаю. Если согласишься, в любом городе передай послание через нищих для меченого воробья, - сказала она на последок, растворившись в сумраке.

Вернувшись, я застал встревоженных ребят, с надеждой уставившихся на меня. У Фро был безумный взгляд, говоривший о том, что он находится на грани срыва. Я не стал испытывать терпения и кивнул. «Сбор - пять минут» - скомандовал я и его глаза засветились надеждой.

Сбив замок и увидев пустое помещение, я уж подумал, что меня просто надули, но увидев в углу ковер, я понял, она была здесь.

- Ее недавно увезли, следы ведут в угол, - задумчиво сказал красавчик, начавший разумно мыслить.

Мы обогнули склад, и пошли по четкому следу, земля после дождя была рыхлая и уйти далеко он не мог. В конце пустыря виднелся силуэт, толкающий тачку, мы прибавили шагу, оголяя на ходу наши мечи.

Когда невысокий паренек обернулся, на нас уставились голубые глаза, полные решимости умереть, но не сдаться. В руке он держал мой клинок, и тут сердце замерло на миг и застучало с бешеной скоростью.

- Всем стоять, - закричал я, останавливая Фро, готового сразить мальчишку.

Ренира

Ожидание, тянущееся несколько дней, тяготило меня. Я пожалела, что не стала учить детей грамоте, ведь пошли мне Робин записку, и неизвестность не мучала бы меня. Но там, где мы обосновались, это было ни к чему. Да и честно сказать, все свое время я тратила на то, чтобы прокормить и одеть семью. Рутина поглотила меня, и я не заметила, как дети выросли.

Не знаю, чем я привлекла нашего старосту, но, не простив резкого отказа от его похотливого предложения, он сдал меня работорговцам. Все годы, проведенные в неволе, я надеялась, что дети смогли выжить, и, что я обязательно к ним вернусь. Мои познания в травах помогли мне попасть в караван, направляющийся в наши земли, я еле сдерживала радость и потихоньку начала готовиться к побегу. Неожиданная встреча с сыном ошеломила меня, как вырос и возмужал мой мальчик, взявший заботу обо мне в свои руки.

Ждать больше не было сил, вдруг моим детям нужна помощь, а я как наседка сижу на одном месте. Приняв решение, отправиться утром на поиски, я успокоилась и написала записку на всякий случай, спокойно уснула, как человек, имеющий перед собой четкий план действий.

Утро встретило меня хорошей погодой, я собралась и, повязав на шею красивый шарф, направилась к выходу, как по лестнице загрохотал множество тяжелых шагов. На чердаке была только моя комната, и я поняла, что это за мной. Страх вернуться в неволю сковал мои движения, и я не смогла заставить себя подойти к двери, когда в нее требовательно застучали. Надежда, что они уйдут, если я не отвечу, растаяла, когда дверь сорвалась с петель от сильного удара.

В дверях стоял Эрмин. Ноги у меня подогнулись, и я стала оседать на пол, но упасть мне не дали сильные руки, подхватившие меня и сжавшие в крепких объятиях. Мы стояли так несколько минут, любуясь друг другом и не видя ни чего вокруг.

- Кхе, кхе, - подал голос красивый мальчик, - У нас тут Ли требуется помощь. Обещаем командир, как только она очнется, мы не будем мешать вам.

- Ли, доченька, - бросилась я к кровати, на которой лежала красивая девушка.

Неужели эта красавица - моя маленькая проказница. Она лежала с открытыми горящими глазами, а в ногах сидел довольный Робин.

- Мама, ее отравили каким-то парализующим ядом, она еще плохо двигается, - сказал он.

- Я догадываюсь, что это может быть, вот бы в баньку ее, - задумчиво произнесла я.

- Эрмин, предлагаю снять дом на всех, раз нас уже такая большая компания, - сказал благородного вида молодой мужчина.

Муж кивнул головой и тот тут же ушел.

- Я с ним, - крикнул красавчик и выбежал вслед за благородным.

- Как долго же я вас искал, - муж обнял меня одной рукой, а другой сына, - Я уже и отчаялся найти. Кстати, я бывал в вашей деревне лет тринадцать назад, но ваш староста заверил, что никто новый в поселок не приходил.

- Я убью его, - грозно произнес Робин.

- Вставай в очередь, сынок, - ответил отец.

Следующие два часа мы по очереди рассказывали, как жили все это время, одновременно я массировала затекшие мышцы дочери.

- А Линда как у вас появилась, - спросил меня Эрмин.

- Ты же слышал о моей сводной сестре Рогдане, отец воспитывал нас одних, и вот, когда ей исполнилось пятнадцать лет, явилась ее мать – ведьма и увела ее с собой. С тех пор я ничего не слышала о ней. Но однажды утром я нашла на крылечке корзинку с ребенком и записку. Я думаю, что она дочь моей сестры.

-Ты ошибаешься, она дочь верховной ведьмы, родившаяся на заклание, - ошеломил меня Эрмин, - А Рогдана, лишь приглядывала за ней и, привязавшись - пожалела.

Я посмотрела на Линару и она в знак согласия кивнула.

- Это ничего не меняет, для меня она остается дочерью, моей маленькой егозой, - с улыбкой произнесла я.

- Я тоже уже давно отношусь к ней как к дочери, - поддержал меня муж, - Линара, ты примешь меня в качестве отца?

На вопрос Эрмина Ли закивала головой и из ее глаз полились слезы.

Линара

Я испытывала настоящее умиротворение, как в детстве, когда у ребенка есть уверенность, что мама обо всем позаботится. После бани распаренная я пила ароматный настой из трав, наблюдая, как умело мама управляется на кухне. Она быстро освоилась в съемном доме, организовала обед и распределила обязанности между мужчинами. Эрмин называл ее «мой командир» и не сводил с нее глаз, а она с нежностью смотрела на него.

К вечеру вернулись мужчины, они искали того, кто похитил меня.

- Ускользнул зараза, - расстроенно доложил Робин, - Я думаю, что он не успокоится, насколько я его узнал, он очень упрямый.

- Пока она им интересна, Ли будет в опасности, - подтвердил опасения брата Танастон.

Страх снова поднял голову и отравил этот замечательный вечер. Я сникла, вспомнив тот ужас, когда не могла пошевелиться, второй раз я это не смогу пережить.

- Линара, тебе надо срочно выйти замуж! - вскричал брат, озвучив вслух то, о чем все думали.

- Я свободен и готов хоть сейчас под венец, - с серьезным видом предложил свою кандидатуру Фро.

В наступившей тишине все разглядывали красавчика, который немного засмущался.

- А ты ее любишь? – спросил Робин.

- Люблю, ее не возможно не любить.

От смущения краска залила мои щеки, как можно так напрямую разговаривать об этом?

- Я согласен, племяшки у меня красивые будут, - развеселился брат.

- Может все-таки ее нужно спросить, согласна ли она на его кандидатуру? – остановил бурную фантазию сына Эрмин.

- Я подумаю, - встала я и направилась в свою отдельную комнату.

Дом был большой, в два этажа. На первом этаже разместились мама и Эрмин, я не смогла назвать его папа, и, видя мое замешательство, он сам предложил, оставить все как было. Остальные все разместились на втором этаже, взяв себе по комнате. Моя была самая большая, я ее выбрала из-за кровати, большой, с балдахином, я никогда не спала на такой роскоши.

Я серьезно думала о предложении Фро, он мне нравился, и целоваться с ним было приятно, но люблю ли я его я не знала. Выйти замуж, а потом понять, что не любишь мужа, и обоим мучиться всю жизнь. Мне хотелось так же, как у мамы с Эрмином, даже сквозь года не потерять любовь.

В дверь постучали.

- Я не помешаю? - зашла мама, - Я смотрю, ты сомневаешься в себе, а значит, не торопись с ответом, - села она на кровать рядом со мной.

- Мама, я так боюсь этой ведьмы, которая хочет убить меня, она мне снится, мне теперь даже засыпать страшно.

Она прижала меня к себе и нежно гладила по волосам.

- Тогда послушай свое сердце и сделай то, чего оно хочет, а там поймешь – любишь или нет.

Она пожелала спокойной ночи и ушла. Уснуть в мягкой постели не получалось, ворочаясь, я думала, а не слишком ли мягкая она для меня. Прежде чем дать ответ Фро, я решила поговорить с ним о своих сомнениях. Прокравшись в темноте в его комнату, я наклонилась над ним.

- Фро, ты спишь? – зашептала я ему на ухо.

И в следующую секунду ураган схватил меня и утащил под одеяло.

- Никогда не прикасайся к моему уху, если не хочешь, узнать чего хотят мужчины от таких сладеньких девочек, как ты, - прошептал он, обнимая меня.

- Да я уже знаю, можешь не рассказывать, - мне понравилось лежать рядом с ним, прижимаясь к его горячему телу, - Можно я с тобой буду спать? – неожиданно для самой себя задала я вопрос.

- Спи, - он закрыл глаза и затих.

Я растеряно разглядывала его, а поговорить? Я заворочалась, а он лишь вздохнул.

- Ну, что еще, выкладывай?

- Фро, мне очень страшно, сделай так, чтобы я больше не боялась.

- Нет…., - начал он, но я закрыла ему рот рукой.

- Не отказывай, я так хочу, - потянулась я за поцелуем…

Коралинда

В древние времена всегда на троне рядом с повелителем сидела ведьма. Это был закон. Мы были гарантом безопасности для короля, страны и народа. Но после прорыва, когда наших сил оказалось недостаточно, чтобы остановить нашествие тварей, мы потеряли авторитет и все наши заслуги канули в забвение. С тех пор, какие только небылицы про нас не ходят, даже считают порождением другого мира. Глупцы. И власть поддерживает эти бредни, им выгодно, чтобы нас боялись и ненавидели, чтобы мы даже не помышляли о власти. И я поклялась Праматери изменить положение и вернуть прежнее величие ведьм. И эта клятва требовала от меня жертвы, не простой, а Жертвы с моей кровью.

Дар ведьмы передавался только по женской линии, поэтому мы всегда вели свой род от матери к дочери. Я была молода и полна решимости исполнить ритуал до конца. Роды были тяжелые, она родилась, и забрала у меня возможность иметь еще детей. Я долго приходила в себя, и только раз позволила себе на нее взглянуть. Ее принесли, когда ей было всего три месяца, но уже тогда она была красавицей, и в ней уже чувствовался наш дар. Я дала ей имя Линаринда, хотя это было не обязательно. Оно было созвучно с именем моей матери, и я хотела, чтобы она носила его в память о ней. Хоть немного. Мать подарила мне цель в жизни, к которой шла сама, погибнув на этом пути.

Все испортила эта безрассудная Рогдана, сбежавшая с ребенком. Я всегда говорила, что ведьму должна воспитывать мать, а не мягкотелый отец, который ничего не смыслит в развитии дара. Поздно мать забрала ее, она не осознала нашей высокой цели и пошла наперекор. Она не понимала, что ничего не изменила, а только оттянула время, что клятва обязательно должна быть исполнена, иначе быть большой беде. Я всегда знала, что рано или поздно я найду свою дочь.

И вот она стоит, напротив меня, прижимаясь к принцу, и я не могу отвести от нее взгляда, как сильно она похожа на мою мать. Такая же красивая, только взгляд слегка наивный, но это пройдет, когда она почувствует силу, которой наделена по праву рождения. Я поймала себя на мысли, что думаю не о ее смерти, а о ее будущей жизни и поняла, я уже не смогу пожертвовать ей.

Приехала я в этот захудалый городишко с уверенностью, что Слух все выполнил, как и договаривались, но опять, он нашел кучу оправданий за свой просчет. Пора брать все в свои руки, Трисстон – очередной претендент на престол, тоже не обладал хваткостью и рассудительностью, только всепоглощающая жажда власти владела им. Вычислить, где обосновались доркхи, не составило большого труда. Поиск по крови всегда срабатывает, и найти свою частичку, которую уже не скрывает амулет, было делом нескольких минут.

Рано утром люди Трисстона окружили дом, и, сняв караульного, обезоружили и связали всех, кто там находился.

Каково же было мое удивление, когда в красивом мальчишке, в чьей постели была моя дочь, я узнала наследника престола. Новость, что принц прячется под личиной доркха, меня поразила настолько, что я не обращала внимания на визг Трисстона, обещавшего всех уничтожить. Все обыскав он не нашел то, без чего не видать ему престола, а когда узнал, что убитый караульный и есть его племянник – Танастон, который один знал, где спрятан скипетр, он просто обезумел, круша все без разбору.

- Успокойся, - крикнула я ему, - Главное он вынесен из мертвого города, а найти его здесь не составит труда. Да и племянника ты давно хотел убрать, так что утихомирься и дай поговорить с дочерью.

- Ну, здравствуй доченька, - начала я разговор, когда все затихло.

- Я тебе не дочь и уже не невинная жертва, поэтому тебя не боюсь, - крикнула она, держась за наследника, как за спасительную палочку.

Действительно, именно он - принц, заставил меня изменить свои намерения. Как только я приняла решение, все встало на свои места, все обрело смысл, и я поняла, что так и было задумано самой Праматерью, а кто я такая, чтобы спорить с ней.

- Это не важно, - засмеялась я, - И никогда не было важно, в моей жертве невинность не имеет никакого значения. Только моя кровь. Ты очень похожа на свою бабушку, такая же красивая и смелая. Ты очень далеко пойдешь, только всегда слушай свое сердце, не иди на поводу у обстоятельств. Помни – ты ведьма, а это тяжёлая ответственность перед миром.

Они все смотрели на меня недоуменно, не понимая, к чему я веду этот разговор, но уже пора все поставить по своим местам. Разговаривая я незаметно обошла Трисстона, сидевшего на кресле и, положив ему руку на плечо, незаметно уколола его.

- Я благословляю тебя на брак с Фролизелем - наследным принцем.

- Принцем, - удивленно спросила она.

Я с усмешкой, посмотрела на нашего героя, который видно хотел остаться инкогнито.

- Позвольте представить вашему вниманию: сын ныне правящего короля Эльтазеля, наследный принц нашего государства – Фролизель, - он бросил на меня злой взгляд.

- Сложить оружие, иначе все вы будете обвинены в мятеже, - обратилась я к людям обездвиженного Трисстона.

Они не понимали, почему их предводитель молчит, и поэтому медлили, пока один, более благоразумный, не сложил свой меч перед принцем. Его примеру последовали и другие, доркхи не стали терять время и взяли ситуацию под свой контроль.

- Что ты хочешь, ведьма? – произнес Фролизель, наставив на меня меч.

- О, осталось только вот это, - и, произнеся древнее заклинание, я вонзила ритуальный нож себе в сердце.

Глава 7

Фролизель

Мы уже подъезжали к столице, когда я распорядился сделать остановку на вершине холма. Город Рошар был расположен в цветущей долине между двух рек, огибающих его по краям. Линаринда стояла и с восхищением любовалась открывшейся панорамой, а я не мог отвести от нее влюбленного взгляда. Ее отношение ко мне изменилось, после того как ведьма сбросила с моей тайны покров, она стала сторониться меня, бросая холодные взгляды. Я был не готов снова становиться принцем, еще несколько лет планировал изучать страну изнутри, но все к лучшему, теперь я очень хотел сделать Линаринду своей женой.

Я отправил гонца, чтобы в замке подготовили комнаты для гостей, но Эрмин уперся и решил снять для своей семьи отдельное жилье. Я прекрасно понимал его желание не зависеть от меня и не быть в центре внимания всего двора, но мне не хотелось расставаться с любимой. Немного поразмыслив, я согласился, что они могут расположиться в отдельном доме, но его подыщу я. Тем более, что Линаринду надо было подготовить к встрече с моими родителями.

Мятежника Трисстона уже доставили в крепость и в ближащее время отцу не стоит опасаться бунта, тем более после того, как мы с Танастоном выяснили очень любопытный факт. Оказывается, наш общий с ним предок убил своего обезумевшего отца и вступил в род отца своей невесты, и с тех пор стал править в нашей стране. Значит, клятва крови теперь распространялась и на наш род, подтверждая наше право на трон. Доказательство этого было в очень любопытной книжке, которую после смерти друга, я взял себе.

Я прибыл во дворец после того, как разместил семью Линаринды. Мать сухо обняла меня, проявлять сильные эмоции она считала дурным вкусом, и в детстве из всех возможных ласк мне доставалось лишь легкое поглаживание по голове. Отец же не стеснялся и стиснул меня так, что затрещали кости.

- Вернулся, наконец-то, блудный сын. Мы тебя уже часа два ждем, что за дела у тебя, которые важнее нас с матерью?

- Невеста. Отец, я решил жениться. И это не обсуждается.

По недовольному лицу матери я понял, что эту новость им уже донесли и она не вызывает у них восторга.

- Когда же ты ее нам представишь? Кто она, из какого роду, - нахмурив лоб, спросил отец.

Мне захотелось подразнить их, и я с серьезным видом произнес:

- Она доркх.

Мать вскрикнула, прикрыв рукой рот, а в глазах отца, за видимым недовольством я прочел восхищение.

- Но это же недопустимо, скажи ему, Эльтазель, - не сдержала мама своих эмоций.

- И еще, ее мать, Коралинда, была верховной ведьмой, - добавил я масло в огнь.

- Была? – переспросил отец.

- Это отдельная тема для разговора, новости, которые я тебе привез, порадуют тебя.

- Дорогой Фролизель, - перешла мать на официальный тон, - Хочу тебе напомнить, если ты забыл, что ведьмам запрещено занимать трон рядом с повелителем.

- Нет, мама, не забыл, но этот закон придется отменить.

- Хорошо, - сказала она голосом, не предвещающим ничего хорошего, - Через две недели ты представишь ее нам на семейном ужине, - взметнув ворохом юбок, она величественно удалилась.

Отец обнял меня одной рукой и повел в свой кабинет.

- Пойдем, сынок, похоже, нас ждет длинный разговор.

Мой рассказ о путешествии в мертвый город привел отца в такое возбуждение, что он не переставал ходить из угла в угол во время моего повествования. А когда я поведал, что Танастон нашел скипетр правителей, он еле сдержался, но не стал перебивать меня. Я получал наслаждение, наблюдая за ним, не спеша ведя повествование. Представив ему книгу, подтверждающую нашу с Танастоном версию, он не мог сдержать радостного крика, желая немедленно собрать совет.

- Подожди папа, не торопись, - успокаивал я его как ребенка, - Книгу надо сначала тщательно изучить. И прошу тебя обратить внимание, что у каждого правителя до прорыва женой была ведьма. И я хочу, чтобы этот глупый запрет был аннулирован.

На следующий день, первым делом я направился к Маринэ, моей учительнице этикета. Она радушно встретила меня, расспрашивая, где я пропадал больше пяти лет, одновременно знакомя меня со всеми новостями столицы. На вид ей не дать больше сорока лет, ее глаза блестят, а на щечках заметен румянец и мало кто знает, что она разменяла шестой десяток.

- Маринэ, мне нужно срочно подготовить девушку к ужину с моими родителями, - перешел я к делу.

- Сколько у меня времени и, что уже она умеет.

- Две недели. И она умеет: убивать, драться, метать ножи…

- Все, можешь дальше не продолжать. Это не возможно.

- Почему? Надо научить–то: дойти до стола, выучить пару приветственных фраз, ну и этикет за столом и все, пока этого хватит.

- Ты хочешь ее позора? Разве ты не знаешь свою мать? Она увидит все ее недостатки и вытащит их напоказ, преувеличив и высмеяв их.

- Но если не ты, то вообще никто не сможет. Обучи ее хоть чему-нибудь. А лучше возьми ее под свою опеку, потому что и гардероба у нее тоже нет. Она охотница на тварей. Теперь ты понимаешь, я не могу привести ее к маме без подготовки.

- Зачем тебе она?

- Она моя невеста и я люблю ее.

- Бедная девочка, ты просто не понимаешь, что ей предстоит пережить. Хорошо я попытаюсь, но ничего не обещаю, - дала она себе шанс на отступление.

Две недели меня просто раздирали на части. Вызовы сыпались непрерывным потоком: из научной академии, министерств, государственного совета, учреждений безопасности и других официальных контор. Наконец, я не выдержал и попросил у отца толкового секретаря. И почему такая здравая мысль не пришла мне раньше. Теперь время было строго распределено, и я мог больше времени уделять невесте. Сегодня я рассчитывал провести с ней целый вечер, рассказав немного о своей семье, а на завтра я попросил отменить все встречи, так как день ожидался тяжелый.

Войдя в дом, я услышал крики Линаринды и спокойный возражающий голос Маринэ. Как только меня заметили, Ли замолчала и отвернулась.

- Что у вас происходит? – не успел я спросить, как на меня обрушился шквал жалоб.

Я понимал, что моя девочка крепкий орешек, но размер катастрофы не представлял.

- Она не хочет идти на прием, Фролизель, и я все, что могла, уже сделала, - закончила она перечислять свои стенания, - Попробуй уговорить ее сам, - и тихо удалилась, оставив нас наедине.

За две недели Маринэ провернула поистине громадную работу. Я рассматривал похорошевшую невесту. Платья ей невероятно шли, подчеркивая ее гибкий стан. Волнистые волосы блестели и были собраны в высокую прическу, открывающую красивую шею. Я подошел к ней и захотел обнять, но она вывернулась из объятий и отошла, скрестив руки на груди.

- Завтра я тебя познакомлю со своей семьей, сначала они могут отнестись к тебе предвзято, но я уверен, они полюбят тебя, как только узнают тебя лучше.

- Я не понимаю, зачем мне знакомиться с ними, я не хочу за тебя замуж. Это все не мое и не надо делать из меня то, чем я не являюсь.

- Я понимаю, что это все нервы, и ты просто напугана, но этот прием надо просто пережить и все, - пытался я ее успокоить.

- Фро-ли-зель, - по слогам, с негодованием произнесла она мое имя, - Ты перестал понимать простую речь? Или забыл, с кем разговариваешь? Ты и вправду думаешь, что я настолько изменилась, что стою и жеманничаю с тобой? И я не напугана, я возмущена, что никто не хочет спросить, чего на самом деле хочу я.

- И чего же ты хочешь, милая?

- Расторгнуть помолвку.

Ее ответ настолько меня обескуражил, что я сначала не поверил. С любой другой я бы решил, что девушка набивает себе цену и просто бы подождал, когда бы она ее озвучила, но Ли была прямолинейна, а я об этом забыл. Ее отчуждение я принимал за игру, чтобы подогреть мой интерес, ее плохое настроение за страх и неуверенность в себе. Как мог я забыть, что она сунула кинжал в пасть к глоху и не испугалась. Никто не мог заставить ее делать что-то против ее воли. До меня наконец-то дошло, что я ее теряю.

- Прости меня, я полный болван, - я подошел и встал перед ней, склоняя голову, - И ничего нельзя исправить? – взяв ее за подбородок и приподняв его, заглянул прямо в ее глаза, - Я не смогу без тебя, еще тогда в пустоши ты вошла в мое сердце. Я люблю тебя, и никто не сможет изменить этого. Ты же чувствуешь, что я говорю правду?

- Но я никогда не говорила тебе о своей любви. Ты даже не дал мне времени разобраться в себе.

- Хорошо, мы не будем торопиться со свадьбой, а если через год ты не полюбишь меня, то мы расторгнем помолвку, - с горечью предложил я, - Но ты должна понять, что отменить завтрашний ужин я не в силах.

- Я пойду, но только на своих условиях. Во-первых, я сама выбираю себе наряд и обувь, во-вторых, никаких белил и париков, и в-третьих, я уйду оттуда, когда посчитаю нужным. Ты согласен?

- Согласен. Завтра я заеду, и мы с утра поедем наряжать тебя, хоть в костюм доркха.

Она наконец-то улыбнулась и, поцеловав, удалилась.

Все претензии Линаринды, по моему мнению, были обоснованы, как оказалось, ей не нравились туфли, в которых она постоянно подворачивала ногу, а еще не нравились новомодные корсеты, которые сдавливали так, что трудно было дышать. На удивление мы быстро подобрали наряды и обувь, правда она выбрала не туфли, а полуботинки на шнуровке, но все выбранное ей необычайно шло.

Я явился за Ли при параде за два часа до приема и увидел ее в брючном костюме гоняющейся за братом. На мой недоуменный вопрос - почему она не одета, она удивилась и уверила меня, что ей хватит и полчаса. А когда я узнал, что она отказалась от укладки волос, то готов был сам делать ей прическу. Ринара рассмеялась над моим смятением и отправила к Эрмину, сказав, что это женское дело и мне не следует встревать в то, как будет выглядеть невеста.

В назначенное время мы вошли в малую столовую, где нас уже ждали родители. Я представил им Линаринду, она присела в приветствии так естественно, будто тренировалась годами. Она выглядела так мило и натурально, что я убедился в правильности решения довериться ей в выборе наряда. Она ни одного разу не ошиблась в выборе столового прибора при подаче блюд – все-таки Маринэ знает свое дело. Все шпильки матери по поводу ее наряда не доставляли ей никакого беспокойства, некоторые она даже не понимала, недоуменно пожимая плечами, а на вопросы отца отвечала прямо, без стеснения и благоговения. По глазам отца я понимал, что он очень доволен, и это для меня было важнее негодования матери. Задумавшись, я немного отвлекся от разговора и не слышал, о чем разговаривали Ли с мамой.

- Вы планируете убить меня? – как гром среди ясного неба прозвучал вопрос Линаринды.

- Да как ты смеешь задавать такие вопросы! Конечно же, нет! Это немыслимо, заподозрить меня в таком, - кричала мать.

Увидев белое и ошарашенное лицо невесты, я все понял.

- Я забыл вас предупредить, дорогие родители, у Линаринды есть дар, она чувствует ложь и любые недомолвки. И этот дар однажды спас наши жизни, вот таким же прямым вопросом. Ли, милая, скажи, мама солгала?

Она кивнула и медленно поднялась. Я тоже встал.

- Прости, отец, но мы вынуждены откланяться.

Я посмотрел в полные ужаса глаза любимой и, взяв ее за руку, не дожидаясь разрешения, мы покинули столовую.

Ренира

Какой хороший дом снял нам принц. Небольшой, но места достаточно, чтобы расположить шесть человек. Дети выбрали по комнате, мы с Эрмином разместились в одной, да еще общая зала, остальные я закрыла, чтобы уборки было меньше. Эрмин нанял помощницу, хотя я бы справилась и одна, но он проявлял столько заботы и внимания, что мне иногда становилось немного неловко. Жилье было обеспечено всеми благами. Вода была в доме, даже горячая, а печка на кухне просто чудо,

Но, несмотря на все это благополучие, Эрмин заскучал уже через неделю. Я предложила им прикупить, что ни будь для нашего будущего дома. Они сразу купили лошадь с кибиткой и теперь подыскивали подходящие товары для обустройства на новом месте.

Мою девочку изматывала очень энергичная особа, Маринэ, Ли преобразилась до неузнаваемости, не скажу, что эти изменения мне нравились, но что я понимаю в моде. Я старалась поддержать ее, видя как ей нелегко. Эта необычная одежда и постоянные нравоучения приводили девочку в такое бешенство, что я боялась, что она сорвется и натворит то, о чем потом пожалеет. Но Робин не собирался щадить ее чувства, постоянно высмеивая и разыгрывая ее. Вот и сейчас со второго этажа раздавались крики, а дом трясло, как при небольшом землетрясении.

- Я кому сказала, иди сюда, отрыжка глошара, ты у меня еще пожалеешь!

Вдруг что-то упало, а следом раздался громкий смех сына. Стоило только Маринэ удалиться, как началась эта беготня. Нет, не продержится до вечера наряд Ли. Я подняла голову, придется вмешаться и спасти дом от разрушения.

Я вошла в комнату и увидела катающегося по кровати от смеха сына. Дочь, запутавшись в пышных юбках платья, пыталась встать с пола. По ее вспотевшему лицу вместе с румянами и белилами стекал пот. Пытаясь его вытереть, она размазывала его по лицу разноцветными полосами.

- Роб, прекрати издеваться над сестрой, - строго сказала, я помогая подняться Ли, - А тебе нужно срочно умыться. Как снять с тебя это облако?

- Мама, кажется, я подвернула ногу, - пожаловалась она.

Я помогла ей сесть на кровать, да, было небольшое растяжение.

- Я схожу за бинтом, а вы попробуйте осторожно снять это платье. И, Робин, не зли, пожалуйста, сестру, ей и так тяжело.

Когда я вернулась, то застала жестокую расправу над платьем и корсетом. Ли в ярости кромсала их своим кинжалом, при этом протыкая перину. Пух и перья кружили над полем сражения. Роб предусмотрительно стоял возле двери, не скрывая испуга.

- Больше я тебе не дам перину, это вторая, которую ты портишь.

- Мне и не надо, все равно на них спать невозможно.

Я дала знак сыну уйти, а сама обняла дочь.

- Почему ты злишься, Ли?

- Я ненавижу все это.

- Но ты же в любой момент все можешь прекратить. Тебя никто не заставляет. Так почему ты злишься?

- Я не знаю, - помедлив, ответила она, - Мне плохо, мама, от того, что не понимаю себя.

- Злость тебе не поможет разобраться в себе. Я напишу Маринэ, что у тебя травма и завтра устроим тебе выходной. И ты спокойно решишь, чего хочешь. Согласна?

Она, кивнув, улыбнулась и обняла меня в ответ. Так мы и сидели, обнявшись, пока я не вспомнила про жаркое в печи.

Мы с мужем уже третий час ходили по торговым рядам. Эрмин стойко терпел, пока я выбирала и торговалась за понравившуюся мне вещь. Робин и Ли ходили отдельно от нас и самостоятельно выбирали себе понравившиеся вещи. Хотя я запретила брать оружие, но они, наверняка отираются возле оружейного квартала. Я тоже мечтала украсить свой дом, понимая, что в нем мало что сохранилось, поэтому увлеклась выбором тканей.

Неожиданно муж подошел и протянул мой кошелек. Когда его срезали, я не заметила. Другой рукой он держал за ухо худого мальчишку.

- Я больше не буду, пусти, дяденька, - кричал он.

- Отпусти его Эрмин, - я протянула ребенку калач и он, схватив, мгновенно скрылся из виду.

- Я уже третьего отгоняю от тебя. Этот же наглый, видел же, что я смотрю, но все равно полез.

- Как же их всех жалко, а ведь их же можно научить чему-то хорошему, - сказала я.

Муж подошел и обнял меня у всех на виду. Не стесняясь, он часто показывал свои чувства, и я уже не смущалась прилюдных объятий.

- Какая же ты у меня сострадательная. А как ты смотришь, если я предложу открыть школу для таких детей. У меня есть, что передать им.

- Я согласна, милый. Только давай в Скрипе, мне нравилось там жить.

Прижавшись к мужу, я боялась верить в свое счастье, до того оно мне казалось хрупким, что я, когда никто не видит, сплевывала через плечо.

После принятого решения все закрутилось с такой быстротой, что я еле успевала записывать в тетрадь: что мы уже приобрели и что еще осталось. С планом открытия школы для доркхов Эрмин заручился поддержкой Фролизеля, обсудив с ним все организационные вопросы.

Чем ближе приближался наш отъезд, тем печальней становилась дочь. После того, как жених запретил ей уезжать с нами, она потеряла интерес ко всему, кроме своей книги. Она заучивала наизусть заговоры и заклинания, практически не выходя из дому. Мое сердце подсказывало, вряд ли она надолго останется в этом городе. Я напомнила Ли, что у нее всегда есть мы - ее любящая семья.

Линаринда

Уже полгода я торчу в этой красивой до отвращения столице. Тут было все со словом «слишком». Слишком ярко, слишком богато, слишком чисто, слишком ароматно, слишком шумно и суетно. К любому слову, описывающему эту красоту можно добавлять этот эпитет.

Когда мы с Эльмиорой выходили в свет, голова начинала болеть уже через час. Запахи просто сводили меня с ума. Лучше уж вдыхать смрад твари, чем находиться возле надушенной дамы, которая просто не знает меры. В этот раз я выдержала два часа и взмолилась, чтобы мы вернулись назад в усадьбу.

- Хорошо, только выпьем по чашечке коффэ, - капризно надула губки она.

Кофе я полюбила, у нас такой напиток и не встретишь, поэтому безропотно согласилась еще немного задержаться. Маленькие кофейни вошли в моду совсем недавно, напиток, который там подавали, был очень популярный среди молодежи.

Мы сделали заказ, и я строго предупредила разносчика, что мне кофе без сахара. Моя подопечная любила сладкий кофе. Наше появление привлекло внимание молодых мужчин, скучавших за столом в углу.

- Какие красивые цыпочки, - подошел к нам разодетый, как петух местный щеголь, - держу пари, что одна из них согреет мне сегодня постель.

Разносчик с тревогой смотрел на нас, но ничего не предпринимал, видно боялся мести местных баловней.

- Зачем ждать ночи, пойдем сейчас выйдем, - предложила я.

Он изумленно уставился на меня, сомневаясь, не послышалось ли ему.

- Пошли, - скомандовала я, и первая вышла на улицу.

Через минуту, стряхивая пыль с подола юбки, я вернулась за столик. Еще через минуту двое оставшихся друзей выскочили на улицу, а еще через минуту вернулись, требуя сатисфакции. Потратив на воспитательные меры не более двух минут, мы продолжали спокойно наслаждаться напитками.

- Все никак не привыкну, что ты умеешь защищаться, это так необычно! - восхитилась Эльмиора.

Когда моя семья решила покинуть Рошар, Фролизель договорился со своим дядей - Гертозелем , что я поживу у него в качестве компаньонки его единственной дочери, надеясь, что я наберусь у нее манер. Сначала девушка задирала нос, но когда я разобралась с ее новым ухажером, решившим перейти границы дозволенного, прониклась ко мне симпатией. Все же я лучше престарелых матрон, сопровождавших ее ранее.

Мы уже собирались уходить, как в зал вошел офицер стражи.

- Подскажи-ка любезный, - подозвал он разносчика, - кто у вас тут буйствует? Жалоба поступила от сына градоначальника.

- Так тут кроме девушек, - он кивнул в нашу сторону, - и компании этого сына никого и не было.

Он внимательно глянул на нас, мы кивнули, подтверждая слова лакея. Не зная, как поступить, видимо арестовать кого-то все же требовалось, он нехотя подошел к нам и попросил представиться. Услышав наши имена, он извинился за доставленные неудобства, сославшись на службу и удалился.

Не спеша, мы вышли из заведения и удивились, что нас ожидал страж.

- Позвольте мне проводить вас, так как недавняя ваша компания имеет дурную славу, как бы подлость какую не задумали.

Мы были не против провожатого, представившегося Кариганом, а Эльмиора так и вовсе светилась от счастья, очень уж она была падка на мундиры. Ведя светскую болтовню, офицер потихоньку выведывал информацию из нашей болтушки.

- А кто таких красивых девушек драться научил?

- Это все Линаринда, представляете она доркх.

Офицер встал и с сомнением, посмотрел на нее.

- Правда, правда, а еще она ведьма, - добила она его признанием.

Я сделала знак молодому человеку, чтобы он отстал, и тихонечко предупредила, что у девушки буйная фантазия, поэтому не стоит относиться к ее словам серьезно. На его лице я прочитала облегчение.

- А еще она - невеста принца, только это тайна и пожалуйста, вы никому не рассказывайте.

Он обернулся ко мне с понимающим взглядом, а я развела руками.

Придя домой, болтушка все выложила отцу:

- Представляешь, она трех хулиганов уложила за пять минут.

Отец посетовал, что каждый наш выход сопровождается приключением, и что такого не было, когда она выходила с матронами. И отправил нас к ожидавшему учителю танцев.

Фролизель навещал меня редко, отдавая всего себя службе, а несколько месяцев назад он уехал с визитом в другую страну. Каждый раз я все меньше видела в нем того красавчика, которому доверяла все свои сокровенные мысли. Я почти влюбилась в него после нашей ночи, такой он был нежный и деликатный, я четко видела себя рядом с ним. Не знаю, что меня больше потрясло: известие, что он принц, или смерть обретенной матери. Всю дорогу до столицы я испытывала последствия того вечера, потрясенная я впала в транс, ела, пила, но не могла думать и рассуждать. Только моя чуткая мама смогла привести меня в чувство, отпаивая своими отварами.

Дом, арендованный принцем, мне нравился до того момента, как в нем появилась Маринэ. Накупив ворох никому не нужного платья, она ежедневно утягивала меня так, что я не могла дышать, нормально есть или поднять что-то с пола. От этого издевательства, якобы, становилась красивой осанка. Что красивого в том, что ты стоишь, как жердь, не имея свободы движения, она ответить не смогла. Туфли же были пыточным орудием, маленькие, на каблуке, они постоянно слетали с ноги. Оказывается, секрет красивой походки в том, чтобы ноги были в напряжении, пытаясь удержать туфлю. Большего бреда я в жизни не слышала. Хотя вру, нанесение на себя белил столько, что при каждом напряженном шаге они сыпались, вот показатель модницы. Без белил, она лицо называла голым, и произнесла это таким тоном, как будто я хожу с голой попой. Как смеялся Робин, когда это все надевали на меня, заставляя ходить в этом целый день, приседая при этом в реверансе. Зачем изучать столовый этикет, когда ты не можешь втолкнуть в себя ни один кусочек?! В меня воздух-то с трудом входил.

Неужели они не понимают, что это смешно, местами некрасиво, а иногда просто опасно. Тот, кто придумал моду на корсеты, видно сильно ненавидел женщин. Но представив себе, что это надо будет носить до конца своих дней, я поняла точно – этого я не хочу. Осталось донести это до других.

Почему то, приняв решение разорвать помолвку, я вдруг решила дать ему еще один шанс. Не знаю, что-то в голосе его мне напомнило того, прежнего Фро, чуткого и надежного. Выдвинув свои условия, я дала согласие посетить ужин, но ничего хорошего из этого не вышло.

Я не понимала замечаний королевы к моей одежде и поэтому решила не реагировать на выпады, чем раздражала ее еще больше. Тогда она зашла с другого бока, расписывая прелести невест стоящих в очереди, которым я проигрываю по всем пунктам, и которые не дадут скучать принцу, когда меня не станет. Вот я и спросила в лоб, не ожидая получить подтверждения, что тут действительно хотят моей смерти. Осадок от лицемерия, царившего во дворце, отбил охоту побывать там еще раз.

Вскоре мои родители приняли решение вернуться в Скрип. Эрмин решил открыть школу для будущих доркхов и передавать им полученный опыт. Я хотела поехать с ними, но принц запретил, причем в резкой форме, обосновывая отказ беспокойством о моей безопасности. Мама с жалостью смотрела на мои мучения и, обнимая на прощание, прошептала:

- Мы всегда будем ждать тебя, мое солнышко. И помни, у тебя есть те, кто тебя любит такой, какая ты есть.

Помучавшись еще несколько месяцев, я окончательно пришла к выводу, что мне здесь не место. Решение уйти пришло естественно, как само собой разумеющееся, но объясняться при этом мне не хотелось. Выбрав время, когда до возвращения принца было еще достаточно времени, я стала готовиться к походу и, первое, что я сделала, это написала письмо. Я писала не один день, долго подбирала слова, пытаясь донести свои чувства и исправляя допущенные ошибки. Но все равно, ни как не могла выразить то, что чувствую к нему. Решив ограничится маленькой запиской, я оставила наиболее удовлетворительный вариант.

Ваше высочество, принц Фролизель!

Я решила не ждать окончание срока, который Вы мне установили, потому что твердо уверена в своем решении. Чем больше я нахожусь здесь, тем отчетливее понимаю, как тут все неискренне. Ненастоящие чувства, поддельная красота, уродующая женщин, существующие правила, которые не имеют здравого смысла. Это все уничтожает меня и, в конечном счете, превратит в безвольную куклу, которых в вашем окружении и так в достаточном количестве. Поэтому прошу все наши прежние договоренности считать недействительными.

* В общем-то, эти договоренности были совсем с другим человеком. Передайте Фро, что я его люблю и скучаю.

Рада была служить Вам, Ли.

Подготовившись к побегу, я достала свой костюм и получила полное разочарование. Я просто в него не влезла, даже рубашка не застегнулась на груди. Пришлось заказывать новый мужской костюм. Швея, поохав, о сложном и срочном заказе, получив сверх грошей, пообещала все сделать в срок. И вот сегодня, придя с прогулки, меня ждал сверток с исполненным заказом. Все было готово, оружие, правда, я отдала брату, оставив себе только кинжал. Два письма я оставила на подушке. Одно отцу Эльмиоры, второе Фролизелю. Собрав мешок с запасом еды, я переоделась, и еле дождавшись рассвета, пробралась на конюшню за моей кобылой, подаренной принцем.

Кариган

Я, потомственный дворянин, офицер, а должен выслуживаться перед разбалованными юнцами, которые сидели в кабинете моего начальника. Он неприятно лебезил перед сынком градоначальника и, вызвав меня, старшего офицера, поручил лично найти преступников, нанесших оскорбление столь значимой персоне.

Я не спеша шел, давая время удальцам, проучившим компанию негодяев, скрыться в неизвестном направлении. Зайдя в кофейню, я порадовался, что кроме симпатичных девушек в ней никого не оказалось. Но каково же было мое удивление, когда я узнал, что кроме них больше никого и не было. Не могли же девчонки, такие юные и прекрасные, испугать троих повес.

Они очень меня заинтересовали, особенно та темненькая, с таким цепким взглядом. Я бы не отказался продолжить с ней знакомство. Она невольно притягивала мой взгляд и, когда я встретился с ней глазами, внутри все замерло. Естественно, я вызвался их проводить, я хотел все знать о ней, девушке-загадке. Эльмиора, как назвала себя вторая, была легкомысленна и немного глупа, она трещала всю дорогу, не давая поговорить с Линариндой. В том, что их имена настоящие я убедился, доведя их до самого красивого особняка, принадлежавшей королевской семье.

Вернувшись в охранное отделение, я обстоятельно рассказал начальнику, на кого покусились юнцы. Глубокая морщина залегла между его бровей, ему очень не хотелось становиться между братом короля и градоначальником. Оставив начальника разбираться в этом щекотливом вопросе, я занялся собором информации о моей новой знакомой.

Это оказалось все правдой: и что она доркх, и ведьма, и невеста принца. Я чувствовал, как мечта выскальзывает у меня из рук. Единственная, кто мне приглянулся, кто заставил мое сердце биться сильнее, уже невеста принца.

Я бы и сам раньше не поверил, что можно вот так влюбиться с первого взгляда. Может меня заворожила ее необыкновенность, а остальное я выдал за желаемое и надо просто постараться забыть эту встречу. Вечером я напился так, что утром еле проснулся от стука в дверь.

- Кариган, Кариган, открывай, - пытался достучаться до меня сослуживец.

- Всех по тревоге подняли, - возбужденно рассказывал он, - Весь город перекрыть надо. Говорят, невеста принца сбежала.

Лучшей новости и не бывало. Мгновенно сбросив остатки сна, я стал быстро собираться. Улыбка не сходила с моих губ, у меня еще есть шанс, она сбежала, а значит, не любит его. Я обязательно ее найду. Линаринда – запело сердце, я понял это судьба.

Эльтазель

Мой старший сын вырос без родительского внимания. Я тогда только недавно занял престол и отдавал все свое время заботам Галании. Видел сына только на официальных мероприятиях. Вельмиона была еще очень молода и неопытна, к тому же в ней не проснулся материнский инстинкт. Ей хотелось нарядов, балов, интриг, а заботу о наследнике выполняли няньки, гувернантки и учителя. И я рад, что они оказались хорошие и вложили в него все, что полагается будущему королю. Зато в полной мере Вельмиона реализовалась, как мать на втором сыне, избаловав его донельзя.

Когда Фролизелю исполнилось двадцать лет, Вельмиона нашла новое развлечение, выбор для него невесты. На его возражения, она не обратила никакого внимания, и однажды утром мы нашли записку, уведомляющую нас, что он вернется только тогда, когда созреет для женитьбы. Мы не стали афишировать его пропажу, выдав версию, что он обучается в другой стране под чужим именем. В том году все иностранные академии пополнились полчищами невест, решившими вдруг обзавестись знаниями.

И вот созревший он вернулся, и я вдруг понял, что абсолютно не знаю сына. Я смотрел с завистью на его свободолюбивые взгляды и решения. Вот такой и должен быть король, уверенным в себе.

Линаринда покорила меня так же, как и моего сына, своей прямотой и уверенностью в себе. Насмешки жены отскакивали от нее, не причинив ей видимого вреда. Тогда жена применила завуалированные угрозы, чем и поплатилась, получив вопрос в лоб. Но то, что угрозы окажутся правдой, не ожидал даже я.

Я смотрел на Вельмиону и не понимал, почему я женился на ней, я даже не мог вспомнить, чем она меня привлекла. Оставшись за столом вдвоем, она притихла, понимая, что ничего хорошего ее не ждет.

- Как там поживает твой братец, что нового в Капрании?

- Я давно не писала Хорунгу. Эльтазель, ты же знаешь, я занимаюсь сыном, и дела соседнего государства меня не интересуют.

- А ты все же напиши. Сообщи, что соскучилась и скоро навестишь его.

- Но, как же Миртозель, ему надо учиться! Можно я возьму его с собой, там прекрасная академия.

- Не волнуйся, милая я позабочусь о сыне. А тебя сопроводит Фролизель, он давно не видел дядю. И, по возможности, милая, не торопись назад.

Я жестом дал понять, что разговор окончен, и она так и застыла с открытым ртом, не смея возразить.

После отъезда жены я взялся за младшего сына, и с ужасом обнаружил, что тот не имел никаких навыков и знаний. Учителя просто ставили ему высокий балл, лишь бы не связываться с его матерью. Внезапно посетившая меня идея, отправить его в школу для доркхов, окрепла и прочно утвердилась в сознании. Я вызвал главу секретной службы и велел связаться с Эрмином и подготовить безопасный план для тайной отправки отпрыска в школу.

Вернувшись из-за границы, наследный принц явился с докладом на следующий день. Я давно планировал увеличить торговлю с Капранией, и Фролизель как никто лучше справился с этой задачей. Пока он рассказывал о поездке, я внимательно наблюдал за ним. Что-то произошло с ним: потухший взгляд, поникшие плечи и нет того задора в речах. Я пытался заглянуть ему в глаза, но тот всякий раз отводил их. Наконец, я не выдержал и прямо спросил: - Что произошло?

- Она ушла и расторгла помолвку, - поднял он взгляд полный черной тоски, - Она не стала даже дожидаться окончания срока, чтобы понять свои чувства ко мне. Я не понимаю, где я ошибся.

Я сразу понял о ком он. Взяв протянутое мне ее письмо, я развернул и увидел неровные строчки написанные кривым, почти детским почерком. Я вопросительно посмотрел на сына.

- Да, это она написала, просто еще совсем недавно она не умела ни читать, ни писать.

Прочитав письмо, я задумался на несколько минут. Похоже, я знаю, как помочь сыну.

- Ответь мне Фролизель, как ты поступишь, если я тебя отправлю в другую страну, где тебе придется одеться как павлин, носить парик и приседать в таком виде по сто раз на дню. Обязательно танцевать то, что модно, и петь на потеху публике, хоть ты, насколько я знаю, этого не умеешь. Да, самое главное, тебе больше ничего нельзя будет делать. Ох, забыл, тебе обязательно надо будет ежедневно болтать о моде с такими же павлинами.

- Нет, отец, ты смеешься, я такое не выдержу.

- Даже ради меня.

Даже ради тебя, потому что не вижу смысла в этой клоунаде.

- Представляешь, как любит тебя Линаринда, если выдержала такое полгода. Насколько я помню, ее воспитывал брат и доркхи, и воспринимает она эту жизнь, как ты и я, а не как глупая курица, - я вовремя смог остановиться и не добавить: «как твоя мать».

- Но все же она женщина, и они все это любят.

- С кем ты ее сравниваешь? С теми, кого подсовывала тебе мать? Тебя с детства окружали ее марионетки. А, встретив свободную птицу, ты принялся превращать ее в тех, которых возле тебя и так достаточно. Наверняка она пыталась донести до тебя всю катастрофу ее положения, но ты не услышал. И какое будущее ты ей готовил?

- Она бы воспитывала наших детей.

- То есть, она стала бы как твоя мать, от скуки плетущая интриги и упивающаяся властью над подданными.

- Нет, отец, она не такая. Как-то она сказала, что желать власти может глупец или корыстный человек, а я не воспринял ее слова всерьез.

- Иди и найди ее. Такая королева нам и нужна, тем более с таким талантом. Она сможет участвовать в управлении страны, как это было в былые времена, ведь так было задумано изначально. Иди, а я подготовлю совет к этим изменениям.

Глава 8

Эрмин

Узнав о моей задумке открыть школу для детей будущих доркхов, принц задумался, а через несколько дней принес бумаги и гроши золотом на открытие заведения. Сделав акцент, что король заинтересовался моей идеей и при благоприятном начинании готов материально поддерживать школу. Место расположения школы предложила моя Ренира, обосновав, что у нас там уже есть недвижимость, а также будет необходимая практика по охоте и защите от глохов и мягкий климат, не то, что на севере.

Выйдя на центральную площадь, где у собора обосновались попрошайки, я выбрал паренька и, подкинув ему грош, спросил, могу ли я передать сообщение для меченого воробья. Получив положительный ответ, я сообщил:

- Школа открывается в Скрипе, вблизи Скитара.

Паренек повторил фразу, я кивнул, и он исчез, просто растворился, как тень в полдень. Надо будет эту практику исчезновения хорошенько изучить.

Всю дорогу до дома мы обсуждали эту идею. Ринара взяла на себя обязанности по питанию детей и обучении их грамоте, Робин, мастер на все руки, взял на себя хозяйственную деятельность и обучение в метании ножей. Был у меня в Скитаре и бывший сослуживец, ушедший на покой из-за преклонного возраста, мастер боевых искусств, и я планировал заинтересовать его преподавательской деятельностью.

По прибытии в Скитар мы зашли в охранное управление за представителем власти, а затем вместе с офицером стражи навестили старосту. Он нас не ждал, и когда я зачитал ему королевский приговор, его молодчики, испугавшись такого поворота дел, быстро испарились. Ренира тем временем собрала народ возле дома старосты. Мы вывели к ним человека, много лет тиранившего поселок и, объявив государев вердикт – смертная казнь, утонули в шуме радостных возгласов. Староста не осознавал, что он уже лишился всего и скоро лишится и жизни, и с надеждой поглядывал на городского стража. Но тот отворачивался и делал вид, что впервые видит его. Когда его поставили на колени, он с отчаянием стал вглядываться в толпу, ища поддержки, но тут его взгляд встретился с глазами Рениры, и в его глазах застыл ужас понимания неизбежности наказания за содеянные грехи. Я не дал ему возможности оправдаться, как он не дал шанса моей жене и сыну, одним взмахом меча исполнив приговор.

- Теперь вам надо выбрать нового старосту, который будет защищать ваши интересы. И лучше это сделать прямо сейчас, пока вам его не назначили в городе, - объявил я.

Староста в поселениях обычно избирался большинством голосов и подчинялся стражам. Почти единогласно народ выкрикнул одно имя – Саад. Он поднялся на крыльцо и, не тушуясь, сказал довольно таки толковую речь для необразованного молодого человека. Ренира тем временем составила два протокола и, попросив всех подойти и поставить отметку напротив своего имени. Один протокол она попросила подписать стража, и под гнетом наших тяжелых взглядов он не посмел отказать. Его она передала Сааду и крепко обняла мальчишку, пожелав ему удачи.

Наш дом был разрушен и требовал капитального ремонта, поэтому, спросив разрешения Саада, мы обосновались в двухэтажном доме старосты. Узнав про школу, новый представитель поселения обрадовался и предложил навсегда обосноваться в большом доме, а наш дом отремонтировать и сделать административным зданием. Ударив по рукам, тем более что наследников у старого проходимца не было, мы приступили к подготовке открытия школы.

Через некоторое время к нам пожаловал сам городничий с отрядом стражей, планируя арестовать самовольных захватчиков власти. Но внимательно изучив бумаги, разрешающие открытие школы и об обязанности власти оказывать содействие этому, приуныл и решил быстрее ретироваться, чтобы мы не успели попросить этой самой помощи.

Через два месяца у нас появились первые ученики. Меченый воробей привела с собой пять голодных и грязных мальчишек, которых сразу взяла под свое крыло жена. Девчонка смотрела на мир тяжелым взглядом человека, уже повидавшего жизнь. Дорога к нам была видно тяжелой, к нам шло пятнадцать ребят и две трети погибли в пути.

Школа потихоньку начала жить своей жизнью, пополняясь учителями и желающими учиться со всех уголков страны. Некоторым приходилось отказывать, в силу большого возраста. Да и совсем малышей мы не могли брать, кроме малышки Фей, которая пришла сюда вместе с братом. Мы не смогли оставить пятилетнюю кроху на улице, и Ренира взяла ее к себе в помощь на кухню, так как она ловко орудовала ножом и была уже вполне самостоятельная.

Линаринда

Отъехав от столицы на приличное расстояние, я вдруг почувствовала такую пустоту в душе, что на какое-то мгновение сердце пронзила боль. Конечно же, я полюбила Фро всем сердцем, как только сама потянулась за поцелуем. Как я мечтала о его ласках, обнимая вместо него подушку. Но я помнила слова ведьмы - не прогибаться под обстоятельства и слушаться своего сердца. Почему же сейчас, оно просится вернуться назад, на свою погибель? Я слезла со Звездочки и, держа ее под уздцы, выпустила всю боль со слезами. Она как будто, понимая мое состояние, положила мне голову на плечо и затихла, давая время мне успокоиться. Слезы и вправду смыли часть тоски и я, вскочив на кобылу, рванула прочь, будто меня гнала стая глохов.

Дорога заняла у меня меньше недели. Я добралась до Скрипа, когда уже начало темнеть, но даже в сумерках я увидела, как преобразился наш поселок. У домов были посажены несъедобные цветы, и мой счастливый смех разлился по округе, возвращаясь ко мне эхом. Я спешилась у дома, в окнах горел свет, и были видны следы недавнего ремонта. Я тихонько вошла и удивилась, увидев Саада, склонившего голову над бумагой.

- Доброй ночи!

- Контора закрыта, приходите завтра, - обернулся он, не узнав меня.

- Может мне еще у секретаря записаться, - съязвила я.

- У меня нет секретаря, а вы, женщина, случайно не работу ищите или может мужа, а то я холостой, - поиграл он бровями.

Я не удержалась и заливисто рассмеялась, приведя его в смятение.

- Саад, ты первый, кто назвал меня женщиной.

- Крошка Ли, - он подскочил и схватил меня в охапку, - Никогда не думал, что смогу обнять такую шикарную даму.

- Кого это ты тискаешь, - услышали мы голос брата, а затем звук хлопнувшей двери.

- Не скажу, - загородил он меня спиной, - Моя, никому не отдам. Иди отсюда, контора закрыта, - начал он дурачится, провоцируя брата.

Тот попытался нас обойти, но друг крутился, поворачиваясь к нему спиной.

- Кто там прискакал к тебе прямо на лошади верхом, а? Саад, скажи, что это не правда и ты обнимаешься не с мальчиком? – побуждал он его открыться, но тот не поддавался.

Сбив нас подсечкой, он сам не удержался, и мы втроем, завалились на пол.

- Ли, сестренка, - тискали они меня уже вдвоем, и ни один не хотел меня отпускать.

- Кто это к нам прискакал на ночь глядя? И с кем это вы втроем валяетесь на полу? – услышали мы голос Эрмина.

Дружный хохот чуть не вынес окна дома. Вскоре меня уже обнимали трое, пытаясь, оттолкнуть друг друга.

- Чем это вы тут занимаетесь? – послышался строгий голос мамы.

Как только устояла контора от такого заливистого смеха, я не знаю, видно ремонт помог. Мы дружно перебрались в бывший дом старосты и угомонились только к утру, успев обменяться всеми новостями.

Я не узнавала поселок. Люди улыбались, стоили планы, улицы были полны народа. Мама крутилась, как белка в колесе с самой зари. Она посетовала, что катастрофически не хватает продуктов, и они вынуждены были разбить под огород все близлежащие пустыри. Роб собирался на охоту, и я навязалась с ним.

- Рядом совсем не осталось дичи, придется идти дальше. Хорошо, что ты со мной, а то отец не отпускает одного меня далеко. Ты со мной на телеге или свою кобылу возьмешь?

- Я на Звездочке, она очень выносливая и не из пугливых.

Мы ехали целый день и действительно, следов животных было мало. Брат предложил переночевать у излучины реки, где он часто останавливался с отцом, а на рассвете выйти на охоту. Мы распрягли лошадей и отпустили их. Я уже знала, что моя Звездочка, нагулявшись, сама придет и подругу приведет. Во время дороги она часто будила меня, если какой-нибудь глупый хищник принимал меня за добычу.

Утром Робин встал раньше меня и уже готовил свой арбалет, я же взяла меч и ножи. У нас почти сразу начались соревнования по количеству добытого зверья. Брат с его арбалетом лидировал. В основном мы добывали дичь и зайца, и относили их на телегу.

- Лиии! – услышала я крик брата.

Подобрав зайца, я бросилась на крик. Робин сидел на дереве, а под ним разъяренный кабан со стрелой в боку. Как только я появилась, зверь переключил все внимание на меня и понесся на встречу, как торпеда. Я знала, куда должна нанести удар, чтобы наверняка убить раненого кабана, очень уж они свирепы и непредсказуемы. Туша пронеслась мимо меня, я отскочила, успев ударить ее клинком. Она скрылась в кустах, по инерции она пройдет еще какое-то расстояние и рухнет, как подкошенная.

- Слезай, только не шуми, - тихо произнесла я.

- Ты его не убила, и он вернется? Или здесь кто-то еще есть? – спрыгнул с дерева брат.

- Убила. Есть кто-то еще. Ты зачем кабана разозлил? Ты бы его не убил, даже, если бы утыкал его стрелами, как ежика.

- А может, это я его для тебя приманил. Ловко ты его. Пошли по следу.

- Погоди немного, давай, сначала зайцев в телегу отнесем. У кабана не далеко поросята должны быть, пусть успокоятся, а потом мы поймаем их. У тебя мешки есть?

Я оставила брата со Звездочкой в стороне, а сама, взяв мешки, стала тихонько подкрадываться к туше. Вот как раз и проверю, действует ли заговор на зверя. Я шептала слова, когда подошла практически вплотную к лежащей туше. Возле нее копошились в земле шесть маленьких полосатых поросят. Осторожно вылавливая их по одному, я сложила четырех в мешок, когда под ногой крадущего Робина хрустнула ветка. Двое кабанчиков рванули в разные стороны, а тихо сидевшие в мешке вдруг заверещали.

- Ну, Робин, я же просила подождать!

- Мне просто интересно стало, как ты их собираешь. Как грибы.

Я рассердилась и заставила его разделывать кабана одного, а сама понесла кабанчиков в телегу, усыпив их заговором. Мне понравилось практиковаться с заговорами, в городе я только заучивала их и, чтобы ни привлекать к себе внимания, не использовала на деле. Вообще-то я боялась, что может не получится.

Погрузив тушу на телегу, мы поспешили уйти подальше, от этого места, понимая, что большое количество крови привлечет много хищников.

Мы решили не становиться на ночлег, а тихонько двигаться в темноте. Уже под утро, недалеко от поселка нас нагнала большая стая волков. Достав болты с цветными ленточками, брат запустил их в небо. Волки не спешили нападать, взяв нас в кольцо и постепенно сужая круг. Я вспомнила, как Эрмин сначала хотел убить вожака у волкособов, поэтому постаралась определить, кто из них альфа.

- Роб, справа от тебя видишь здорового самца с рваным ухом, попробуй снять его стрелой.

В меткости брату не откажешь, он с детства всем фору давал. Волк пал, но это не остановило стаю, может, это и не вожак был. Мы стояли с братом спина к спине. Звери бросились, но как-то не слаженно. В горло лошади, впряженной в телегу, вцепился волк, и та уже издавала посмертный хрип, а вот Звездочка ловко била их копытами. Первую атаку мы отразили дружно и стая, потерявшая треть своих сородичей, набиралась храбрости, чтобы опять ринуться на нас.

Я решилась применить заговор, который используют перед тяжелой битвой. В книге говорилось об осторожном применении его, так как он забирает очень много силы и можно выгореть до дна. Но любопытство подогревало меня, уж очень мне хотелось попробовать свои способности. Как только я зашептала, кровь быстрее побежала по венам и мир остановился. Я не стала дожидаться атаки волков, а сама ринулась им навстречу. Движение хищников казалось замедленным, я с легкостью наносила удары и вскоре никого из-них вокруг меня не осталось. Я остановилась и замерла, успокаивая сердце, меня окружил мелодичный звон, и сознание мое померкло.

Робин

Моя сестренка вернулась. Она смеялась и шутила вместе с нами, но я видел тоску в уголках ее карих глаз. Я чувствовал, как она повзрослела, стала гораздо старше меня. Как непривычно ощущать себя младшим братом. Почему она успела в своем развитии опередить меня на несколько лет? На охоте, среди односельчан, мне не было равных, не считая отца, но и тут она умудрилась превзойти меня. Я сам вел себя как дурак, пытался соревноваться и обойти ее, доказывая непонятно что и кому.

Теперь, когда она почти в одиночку уничтожила стаю волков, я понял, что я ей не соперник. Она совершенно на другом уровне и даже не пытается этим бравировать. Я просто ее люблю и горд, что у меня есть старшая сестра. Да, я, наконец, признал это.

Отец с самими сильными и ловкими учениками успели подойти, но помощь их не понадобилась. Ребята с открытыми ртами наблюдали за ее сражением. На ней не было ни одного укуса, а меня успели достать зубы хищника. Рана на ноге пульсировала, отдавая болью. Это хорошо, что я успел левую руку обмотать курткой, от которой остались одни лохмотья.

Мы уже подъезжали к поселку, когда Ли очнулась и улыбнулась. Отец смотрел на нее с гордостью, а дети с восхищением. Телегу везла ее лошадь, которая сама затоптала двух хищников. Они, пожалуй, подходят друг другу. Немного славы досталась и мне, пока мама обрабатывала мне рану и прижигала ее, все ученики школы приходили посмотреть на нее.

Как мама обрадовалась маленьким поросяткам, не сказать словами. Она готова была даже спать первую ночь с ними, утверждая, что им будет одиноко, но папа ей не позволил, сказав, что ему тоже одиноко без нее. Утром мы обнаружили вместе со спящими поросятами маленькую Фей, они сладко спали, прижавшись друг другу.

У Ли было небольшое истощение и мама усиленно ее откармливала и отпаивала какими-то травами, постоянно отгоняя от нее ребятню.

Я, опираясь на костыль, вышел во двор. Отец мастерил загон для поросят, одновременно о чем-то размышляя.

- Не помешаю, пап, давай я хоть доски пилить буду.

Он протянул мне пилу и задумчиво спросил:

- Ничего на охоте странного не заметили?

- Да вроде нет. Только стая волков большая была, я и не знал, что такие бывают.

- Не сезон им еще в стаю собираться, видно, очень опасный противник их объединил. Поговори-ка с Саадом, пусть далеко не ходят и на охоту только большой группой идут. А я Ли попрошу несколько вольных уроков борьбы в школе провести.

Саад и я наблюдали за учебной тренировкой, восхищаясь мастерством моей сестры. Когда друг пригласил ее на тренировочный бой, детишки был в восторге. Уложив его в первую минуту, она показала всем, какие ошибки он совершил. Так продолжалось полчаса, я думаю, что и Саад много опыта приобрел. Вечером ученики попросили Ли рассказать о мертвом городе, и она с удовольствием удовлетворила наше любопытство.

Через неделю сестричка покинула нас. Мы расстроились, что Ли так мало погостила у нас, но, заглянув в ее глаза, только попросили не пропадать.

Миртозель

Мы с Фролизелем, или Фро, так он попросил называть его, уже были в пути третий день. Я не понимал, к чему такая конспирация. Зачем ехать верхом без охраны, называя себя обрубленными именами? Зачем терпеть трудности в пути и рисковать нашими жизнями, когда можно это было сделать с комфортом и безопасностью.

- Фро, я устал и хочу есть! Когда будет следующая таверна?

- О, дорогой братец, разве я не сказал, что больше нам на пути не встретятся ни таверны, ни жилые поселения.

- Ты врешь! Где тогда мы будем спать и мыться? И что будем есть?

- Все это нам даст лес. Трава – постель, ручей – ванна, звери и ягоды – еда.

Я остановил лошадь, и внимательно посмотрел на брата. Он ведь он не сошел с ума, а просто шутит надо мной. Спешившись, я решил – не поеду дальше, пока он не принесет мне извинения за насмешку.

- Я не двинусь с места, пока ты не извинишься передо мной.

- Извини, Мирт, но привал будет дальше, где скажу я. А здесь очень опасно останавливаться, видишь натоптанная звериная тропа.

Он ускакал дальше, даже не обернувшись. Солнце медленно садилось, деревья отбрасывали длинные тени. Было тихо, даже птиц не было слышно. Я достал шпагу, которой владел, на мой взгляд, очень хорошо. Отец брал меня с собой на охоту, и просто так меня не испугать. Его ответ не походил на раскаяние, поэтому я решил не принимать его за извинения. Поэтому я остаюсь здесь. Я огляделся, надеясь, что кто-нибудь поедет по этой дороге и захватит меня с собой. Будь рядом мама, она бы не позволила отправить меня на учебу таким образом. Присев на пенек, я принялся ждать, уверенный, что просто так принца не оставят. Мама много раз говорила, что я буду лучшим королем, чем Фролизель и, когда он умрет, я буду править Галанией.

Неожиданно мой конь всхрапнул, навострил уши и умчался в обратную сторону. Я оглянулся, на меня смотрели желтые глаза большой кошки. Тигр медленно приближался, не сводя с меня глаз. Кровь застыла в моих жилах, и я оцепенел от ужаса. Зверь прыгнул, и я инстинктивно выставил руку со шпагой и отшатнулся. Оружие вошло в тигра, но он задел меня своей мощной лапой и я упал. Ужас происходящего придал мне сил, я тут же вскочил, и с яростью начал атаковать зверя.

Я обессиленный сидел возле туши, сжимая шпагу. По лицу текла кровь, и я не мог понять, чья она. Никто не пришел на помощь. Это все по настоящему. Я здесь один. Страх придал мне силы, и я побежал в сторону, куда уехал брат.

Бежать я уже не мог. Еле переставляя ноги, я шел и надеялся, что скоро увижу брата, но кругом был лес и темнота. Я упал на землю и впервые заплакал по настоящему, от страха, от жалости к себе и одновременно от бессилия и злости. Как они посмели бросить меня.

- Перестань реветь и пошли к огню. Ты немного не дошел до стоянки, - услышал я голос брата.

- Как ты посмел бросить будущего короля, подлец? – с гневом бросил я обвинение ему в лицо.

- Вообще-то, будущий король я, а не ты.

- Ты умрешь, мне мама обещала.

Фролизель стоял на фоне звездного неба, и вышедшая луна освещала его грозное лицо.

- Чтобы ты стал королем, я должен умереть или сказать иначе ты должен меня убить, медленно и с угрозой в голосе произнес он, - Только так. Вот я без оружия. Давай сразимся за наследный трон. Докажи, что ты чего-то стоишь, маменькин сынок.

Как же я его ненавижу. Я кинулся на него, питаясь достать его шпагой. Он тут же выбил ее у меня и начал избивать, при этом приговаривая:

- Ты недостоин звания принца, слабак! Сдаешься, неженка? Или еще хочешь царствовать, плакса?– оскорблял он меня между ударами.

Я уже не сопротивлялся, а просто сжался в комок. Злость на брата высушила мои слезы, он еще пожалеет, что так обошелся со мной, мать не оставит от него и мокрого места.

- Щенок, - бросил он через плечо и ушел.

Немного придя в себя, я дошел до стоянки и лег возле костра.

Меня разбудил запах жареного мяса. Тело ломило так, будто его молотили палками всю ночь. Я огляделся, место стоянки было возле ручья, в окружении колючих кустов шиповника. Спустившись к ручью, я утолил жажду, но не голод. Голод так сильно я никогда ранее не ощущал, и мой желудок напомнил об этом своей трелью. Мой красивый мундир полностью пришел в негодность, и я его выбросил. Приведя себя в порядок, я вернулся к костру. Фро уже расправился с большей частью, зажаренного зайца, и я с жадностью схватил свою долю.

- Почему ты не разделил завтрак поровну, - спросил я, не переставая жевать жесткое мясо.

- Ты слишком пухлый для того места, куда мы идем.

- Я никуда не иду и сейчас же вернусь назад. Отец все узнает о твоем поведении, - пригрозил я ему, - Я не боюсь тебя и не обязан тебя слушаться.

- Ну, тогда послушай отца. Я хотел отдать тебе его позже, но ты видно уже готов, - протянул он мне конверт с отцовой печатью.

Я с нетерпением открыл письмо и начал читать.

Дорогой, Миртозель!

Я должен попросить у тебя прощения за то, что не уделял твоему воспитанию должного внимания. И испорченный чрезмерной опекой матери, ты вырос в глупого, самоуверенного, капризного, ни на что негодного юношу. Я не хочу такого сына. Но я еще надеюсь, что это все можно исправить и я обещаю, что приложу к этому все усилия.

С этого дня ты лишаешься звания принца и полного имени. Отныне ты Мирт и тебе предстоит стать доркхом. Я верю в тебя сын. В тебе течет моя кровь, и она не позволит тебе сдаться на полпути. Когда ты вернешься, я хочу с гордостью сказать: «Это мой сын Миртозель!». Не подведи меня сынок.

Твой отец, король Эльтазель.

Да, чуть не забыл, на маму не надейся. Она уверена, что ты учишься за границей.

«Не может этого быть. Что мне делать? Я не хочу быть доркхом, я не какой-нибудь мужлан! Отец не мог так со мной поступить!» - безысходность наполняла меня.

- Отцу наговорили про меня плохого. Я вовсе не глупый, у меня были все хорошие оценки.

Фро хмыкнул, поднял уроненное мной письмо отца и бросил в костер.

- Скажи, умник, что находится в той стороне, куда мы идем четвертый день?

- Я не должен это знать!

- Любой образованный человек знает свою страну: что, где находится и как туда добраться. Это просто необходимо, чтобы тебя не облапошили. Не знает этого только глупец. Если бы у тебя была хоть крупица знаний, ты бы знал, что в этой стороне нет учебных заведений, кроме школы доркхов. Там недалеко расположены мертвые земли, оттуда на твою страну до сих пор нападают твари. Моя задача только довести тебя до школы, там ты останешься один. Ни одна живая душа не должна знать кто ты. Это в первую очередь твоя безопасность. Учредителю школы - господину Эрмину тебя представят, как внебрачного сына дяди. Если хочешь, я дам тебе несколько советов, как остаться в живых.

- Я не буду учиться со всяким сбродом, я сбегу при первой возможности, - твердо сказал я.

- Это меня уже не касается. Все, что меня просил сделать отец – я сделаю. Но и ты помни, что здесь дороги кишат не только хищными зверями и тварями, но и работорговцами. И ты не имеешь право называть свое настоящее имя, ни при каких обстоятельствах, и лучше тебе тогда умереть рабом, чем очернить наш род.

Два дня я не разговаривал с братом, и он, кажется, этого и не замечал. Я все время шел пешком, но он ни разу не предложил проехать на его жеребце.

У меня было время поразмышлять над письмом отца. Чувства сменяли друг друга: злость, обида, страх, безнадежность. И постепенно я смирился, я быстро выучусь, ведь не глупец же я, в самом деле. У меня были хорошие учителя, и нищие мне не ровня. Я докажу, как глубоко ошибался отец, он еще будет гордиться мной. Но я никогда не забуду о нанесенном мне братом оскорблении. А сейчас я лишь притворюсь хорошим, мне все-таки необходимы знания о жизни доркхов.

Линаринда

За эти дни я в полной мере почувствовала, что такое большая семья: столько любви и внимания я не получала никогда в жизни. Но тоска гнала меня подальше от людей, я, пожалуй поброжу по свету, чтобы успокоить свое глупое сердце.

Въехав в Скитар, я повторила маршрут, по которому мы шли когда-то с Фро. Я стояла у старой неказистой двери. Не прошло еще и двух лет с тех пор, а, кажется, что это было очень давно.

- Открывай, старый хрыч, я знаю, что ты здесь, - забарабанила я в хлипкую дверь.

- Чего тебе надо, женщина, с утра пораньше? – узнала я хриплый голос.

- Ты обознался, я доркх и была у тебя с Фро.

- Щенок вырос в породистую суку,- открыв дверь, заквохтал старик, вдруг блеснув молодым, задорным взглядом.

- Не наследи.

- Я чистая.

Повторила я все слова и действия красавчика. Мне перечислили имеющуюся экипировку: сапоги куртку, плащ, перчатки, к сожалению штанов, с такой узкой талией не нашлось, но на этот раз были защитные щитки на ноги. Из оружия он предложил тот же ассортимент. Выложив несколько видов ножей, я молча, один за другим вогнала их точно в мишень.

- А ты заматерела, где только набралась такого опыта? Старые-то мечи где?

- Стерлись о зубы любопытных.

- Жди, - он ушел, смеясь как старый ворон.

Вернувшись со свертками и мечами, он озвучил довольно крупную сумму, но я знала, что данная экипировка этого стоит. Расплатившись, я уже было собралась уходить, как он схватил меня за руку.

- Удовлетвори любопытство старика, скажи, правда ли одежда из шкуры глошара приманивает их. Помог ли тот шлем, что я тебе подарил, встретить зверя.

- Правда. Помог, - подумав, сказала я, действительно, в тот момент я была в шлеме и тварь долго разглядывала меня, не нападая.

- Я не ошибся в тебе. Расскажи, как его убили.

Поведав ему короткий рассказ о смерти глошара, я увидела, как его глаза заблестели, и он быстро выпроводил меня.

Я ехала по знакомой дороге, по которой когда-то покинула родные места. Страж на воротах сказал, что утром выехал торговый обоз, и я планировала догнать его до темноты. На горизонте показалась стоянка, я подъехала почти вплотную и только тогда меня окликнули. Охрана обоза была организована плохо. С первого взгляда угадав обозника, я подошла к нему.

- Любезный, разрешите мне переночевать в вами эту ночь?

- Красавица, а куда же я жену дену, она у меня дура, и с девками спать не разрешает, - громкий хохот раздался вокруг.

Я улыбнулась веселому мужику и подхватила веселый тон.

- А с доркхом разрешит?

- А с доркхом она и сама не прочь переночевать.

Он пригласил меня к своему костру, у которого хозяйничала привлекательная женщина. Расседлав Звездочку, я насухо вытерла ее и не стала привязывать, пусть попасется. Присев к костру, и отведав ароматной каши, я поинтересовалась.

- Почему доркхов не наняли в охрану? Твари все еще встречаются на дорогах.

- Да нынче доркхов-то и не сыщешь, говорят, все ушли искать затерянный город в пустоши. Ты-то сама, почему одна, без отряда?

- Распался наш отряд, часть погибла, часть женились.

- Да, опасная у вас работа, тебе бы тоже осесть где, да деток нарожать, пусть мужики с тварями воюют.

Побеседовав о жизни, я улеглась возле костра. Земля, это не пуховая перина, в которой измаешься половину ночи, а тут только укрылась плащом и уже уснула. Разбудила меня Звездочка, она ржала и била копытом у меня над головой. Чутье на хищников у нее отменное. Другие животные все еще дремали, не испытывая тревоги. Я быстро соскочила.

- Тревога! - крикнула я, на ходу вооружаясь.

- Стража, твари! Бабы под телеги! Мужики, вооружайтесь, кто, чем может. Близко к себе не подпускать, объединяйтесь по трое, - ворошила я спящий муравейник.

Солнце уже поднималось, и в его золотистых лучах, из леса, поблескивая броней, вышла большая стая глохов. Давненько их не видели в таком количестве. Стая не спеша пересекала поле, предвкушая обильную пищу.

Оглядев охрану, я с горечью поняла, нам не выжить. Пожилой мужик и трое совсем молодых парней. Они растерянно озирались по сторонам.

- Встаньте в круг, спина к спине, бейте только в незащищенные места, я показала их на себе, старайтесь не подпускать их близко к себе. Понятно? – спокойным голосом произнесла я.

Они кивнули, а я пошла навстречу стае. Если честно сказать, против десяти особей даже доркхам трудно было бы выстоять. Стая разделилась, одна часть пошла на меня. Сзади я услышала тихое ржание моей кобылы.

- Звездочка, ушла бы ты отсюда, зачем зазря погибать.

Услышав в ответ фырканье, я улыбнулась, кажется, у нас формируется неплохой отряд доркхов. Вспомнив заученный заговор, как ввести себя в боевой транс, я начала шептать, разгоняя по телу кровь.

Кариган

На следующий день я бросил службу, ни капли не жалея об утраченной должности. Отслужив семь лет в охране короля, я по глупости ввязался в интриги одной из фрейлин королевы и в наказание был переведен в охранное управление. Имея блестящее военное образование, я три года занимался не свойственной мне бюрократической рутиной, в тайне надеясь на то, что меня все же вернут на прежнюю службу.

Быстро собравшись, я с легким сердцем отправился на поиски Линаринды.

Я шел по ее пятам, она немного опережала меня. В Скитаре меня охватило неясное беспокойство, не медля, я выехал за ворота, через которые покинула город она. Всю ночь я гнал своего коня, делая только небольшие передышки. На рассвете я нагнал ее. Она сражалась с тремя тварями и еще пять атаковали обоз. На фоне утреннего солнца ее движения были быстрыми и одновременно плавными, словно она танцевала, а не билась в смертельной схватке. Я вклинился в самую гущу битвы, отвлекая от обоза на себя сразу двоих глохов. Страх за девушку заставлял меня действовать быстро и напористо. Рука уверенно наносила удар мечом в уязвимые участки тела глохов, главное, чтобы они не напали одновременно. Краем сознания я отмечал звон мечей Линаринды, значит, она еще держится. У меня осталась последняя тварь, когда за спиной зазвенела тишина. Я подпустил тварь, и она прыгнула, пытаясь задавить меня своей массой, но я уже был под ней, вспарывая ей брюхо. Я медленно развернулся, сердце бешено колотилось, светясь в солнечных лучах, она стояла, раскинув руки и замерев. Я бросился к ней, надеясь, что ее не ранили.

- Линаринда, - крикнул я и едва успел подхватить, прежде чем она рухнула на землю.

Возле нее лежали пять трупов глохов. Уложив ее на траву, я внимательно осмотрел тело, видимых повреждений не было. Я не мог понять причины ее беспамятства, пока не подошел обозник.

- Жива она, жива, не беспокойся, в трансе она силы свои все потратила, теперь отдохнуть ей надо. Ты ее в нашу повозку отнеси, моя жена поможет, да и присмотрит за ней, она умеет.

Обоз зашевелился, вылезая из-под телег. Мужики, после пережитого ужаса, громко разговаривали, считая потери и возбужденно обсуждая битву.

- Я ведь сначала-то и не поверил, что она доркх, думаю, врет девчонка, - прислушивался я к разговорам мужиков.

- Но, ты видел, как она четыре твари уложила, а? Красиво. Двигалась так, как будто играла с ними.

- А, лошадь-то, лошадь, никогда не видел, чтобы они с тварями сражались. Она, значит, голову между ног опустила и, как только глох подошел, вдарила ему задними копытами в висок.

Жертв нападения было пятеро, трое стражников и двое мужиков. Ко мне периодически подходили и благодарили за помощь, но потом спрашивали, не ранена ли девчонка и не нужна ли ей помощь.

- А ты, служивый, откуда ее знаешь? - спросил у меня обозник.

Я был в доспехах, которые носит только элитная охрана, они очень надежны в сражениях. Мой щитки блестели, отражая свет, я снял с них только отличительные бляхи и шевроны, но опознать во мне бывшего служивого мог каждый.

- Я вот доркхом хочу стать, надеюсь, возьмет меня в свою команду, - кивком головы показал я на девушку.

- Чудеса! Что ж тебя с элитной-то службы в доркхи потянуло? Никак сердечные дела?

- А ты, я смотрю больно любопытный?

- Да я о нашей спасительнице беспокоюсь. Если бы она вовремя не подняла тревогу и не командовала бы нами как настоящий командир, то лежал бы весь обоз растерзанный, - рассказывал обозник, - Где она так сражаться научилась, ведь совсем еще молодая?

Мы дошли до следующей стоянки, переночевали, а девушка все спала. Лишь, когда обоз снова тронулся в путь, она пришла в себя, но жена обозника не разрешила ей вставать. Я ехал рядом с телегой и не сводил с нее глаз. Она улыбалась, и я надеялся, что улыбка предназначалась мне.

- Как ты себя чувствуешь? - поинтересовался я.

- Спасибо, что помог с тварями, - сказала она вместо ответа, - Как ты там оказался?

Я почувствовал настороженность в ее голосе. Неужели она опасается, что меня послали за ней, увезти ее обратно в столицу.

- Я хотел бы присоединиться к тебе и стать доркхом.

- Зачем тебе это …- замешкалась она, вспоминая мое имя.

- Кариган, - склонил голову я, - Мы встречались в столице.

- Я помню.

- Вы меня заинтересовали. Очень. Позвольте мне сопровождать вас Линаринда.

- Я подумаю, Кариган.

Больше мы не разговаривали до самого Третьего города. Я снял нам самые лучшие номера в таверне. Устроив девушку, я лег на кровать в своей комнате и почти мгновенно уснул.

Фролизель

Последние дни пути в Скрип брат стал вести себя более спокойно, даже задавал вопросы, когда я ему рассказывал о жизни доркхов. Я понимал, что он до конца не смирился, а только сделал вид, что принял сложившуюся ситуацию.

Эрмин, принимая ученика, выглядел хмуро, ну, а что он хотел - деньги выделяемые казной нужно отрабатывать. Мирт почти не изменился. Он имел вид богатенького отпрыска, попавшего в передрягу. Даже припухлость с щек не спала, хотя рацион я ему хорошенько уменьшил. Трудно ему придется: жить вместе с теми, кого он презирает.

- Эрмин, Ли у вас? – спросил я с надеждой в голосе.

- Третьего дня покинула нас. Куда поедет, не сказала, - отвел он глаза.

- Не волнуйся, командир, я не собираюсь ее возвращать в столицу. Я просто хочу сопровождать ее и оберегать. Я все понял и больше не повторю ту глупость, я теперь снова прежний Фро.

- Больно быстро ты меняешься, то доркх, то принц, то обратно. Мы не поспеваем за тобой.

- Почему ты не поговорил со мной, Эрмин, почему не остановил. Я ведь не понимал, что делаю с ней, а ты видел и не сказал, - упрекнул его я.

- Я знал, что дочка не даст себя в обиду, а вмешавшись, мог только навредить, ведь ты для меня до сих пор загадка. Кто ты настоящий? Достоин ли ты ее? Больше всего боюсь, что ты не сможешь принять ее отказ. Только знай, тогда я точно вмешаюсь.

Он смотрел мне прямо в глаза, и я, не выдержав, отвел взгляд. Я сам не знал, смогу ли отпустить ее, если она не ответит мне взаимностью.

- Я приложу все усилия, чтобы этого не произошло. Просто я пока не представляю, как смогу без нее жить. Я люблю ее.

- Она ищет ведьму, которая сможет ее обучить и единственная, которую она знает, находиться в Заречье. Дай ей время разобраться в себе и прими ее решение, даже если она повторно тебе откажет.

- Спасибо, командир, я не подведу.

Через три дня я въехал в город, по моим расчетам она должна быть еще в Третьем. Слухи, о ее схватке с глохами ходили по городу. Я нашел ее в таверне в самом центре города, она сидела за столом с мужчиной в доспехах королевской охраны.

- Хорошего вечера, разрешите присоединиться? – подошел я к столу.

На меня смотрели две пары удивленных глаз. Я узнал мужчину, он действительно служил в охране отца, сражаться на мечах нас учил один учитель. По тому, как изменился его взгляд, я понял, что меня он тоже узнал.

- Я уже ухожу. Не буду вам мешать, - откланялся он.

Я сел на его место, наблюдая, как Ли провожает его глазами.

- Командир, возьми меня в свою команду доркхов. Я неплохой боец, есть отличные рекомендации, готов стать вторым членом команды, - глядя на нее, тихо произнес я.

- К сожалению, это место занято, - улыбнулась она.

- Третьим.

- Занято.

- Четвертым.

- Хорошо, подготовлю договор. Пока мы много не заработаем.

- Мне достаточно погреться в лучах твоей славы, - сдерживался я, чтобы не схватить ее в охапку и не расцеловать в ее улыбающиеся губы.

- Завтра утром выезжаем в деревню, где обосновался Таха, оттуда, кстати, еще неделю назад запрос на доркхов пришел.

Я не стал задавать вопросы о еще двух членах команды, завтра она нас представит друг другу, но мне стало не по себе. Зачем офицеру становиться доркхом? Я чувствовал неясную тревогу и беспокойство. Мне заново придется завоевывать Линаринду и очень не хотелось, чтобы этому мешал кто-то посторонний.

На следующий день мы закупили на базаре кучу подарков и отправились в Заречье. Кариган, как он представился, был вторым членом команды. Ну, а третий меня удивил – Звездочка, она оказалась боевой лошадью и после рассказа о ее подвигах, я был рад такому бойцу. Сейчас я ехал замыкающим и не мог разобрать, о чем тихо разговаривали Линара и Кариган. Я видел, какие он бросал взгляды на мою девочку и причина, почему он с нами мне была ясна. Мы два влюбленных павлина, скоро начнем хвастаться своими хвостами, потрясывая ими перед Ли. Одно радовало, что, как боец, он равный мне и для команды хороший воин.

Подъезжая к поселению, я насторожился, кругом была неестественная тишина. Линара тоже это почувствовала и дала знак остановиться. Кругом было тихо, все как будто вымерло. Осторожно мы пробирались к замершему поселению. Солнце было еще высоко, и закрытые ворота озадачили нас.

Глава 9

Таха

Последнюю неделю количество нападений тварей возросло. В эти дни я даже не разжигал огонь в горне, охраняя со своим отрядом крестьян, работающих в поле. Отряд - это, громко сказано, состоял он из подростков и дочки старосты. Она, когда узнала, что Ли - девчонка, косу обрезала и целыми днями с парнями тренировалась. Двое уже раненных мальчишек лежат у ведьмы в доме. Пять дней назад Васко помощи запросил в городе, но никто еще не откликнулся. Кто-то очень опасный растревожил хищников, и они вторглись на нашу территорию. Тревога не давала мне покоя, и я уговорил старосту сегодня не выпускать никого за ворота. Видно чуйка еще работает, днем нас окружили волкособы. Они обосновались в округе, не подходя слишком близко, и исчезли только вечером. На следующий день мимо прошло столько хищников, сколько я не видел за всю жизнь. А когда вечером стая глохов не стала атаковать наше укрепление, а тенью пронеслась мимо, я испугался.

- Неужели снова Красный код, - озабочено спросил Васко.

- Не знаю, друг, не знаю. Надо срочно всем заколотить ставни. Скотинку всю спрятать и самим в погребах ночь провести. Я один ночью на вышке подежурю.

- Может чем пахучим, да липким у частокола обработать - смолой, дегтем? Как думаешь, поможет?

- Точно не помешает. Да, собак спрячьте, чтобы не брехали.

Ту ночь я долго не забуду. Сначала было жутко сидеть на вышке в полной тишине, обычные ночные звуки полностью отсутствовали. Страх неизвестности - самый опасный. Человек, не зная, какая именно угроза подстерегает его, может такое вообразить, что потом и сам удивляется, откуда что взялось. В причудливых ночных тенях леса мне такое мерещилось, что волосы вставали дыбом. Ночь перешла на вторую половину и устав бояться, я немного успокоился.

Наблюдая одну и ту же картину, я задумался и проглядел, когда на опушку леса вышел монстр. Светящиеся глаза выдали его неподвижную фигуру. В темноте теней мне не удалось определить, что это за тварь размером с большую лошадь. Она долго не шевелилась, лишь только движение светящихся глаз говорило, что она здесь. Молниеносный скачок и вот она, преодолев пять метров, стоит уже на дороге. Встав на задние лапы, монстр нюхал ночные запахи, вытягивая голову вверх. Если бы не луна, показавшаяся из-за тучи, то мне бы не удалось рассмотреть монстра как следует. Тварь, ранее невиданная мной, стоящая на задних лапах была выше двух метров. Тело, с мощными конечностями заканчивающимися когтями, не было покрыто ни шкурой, ни кожей, красные сухожилия и мышцы покрывала блестящая слизь. Длинный гибкий хвост заканчивался острым жалом. На вытянутой голове имелись острые уши, зубастая пасть и большие глаза.

Зверь насторожился и повернул голову в мою сторону. Я в это мгновение забыл, как дышать. Если бы не олень, выскочивший прямо на монстра, он скорей всего бы почувствовал меня. Открыв пасть, в которой скрывался второй рот, он выстрелил струей слизи, попав на добычу, которая почти мгновенно упала. Следом за жертвой на дорогу плавно вышла вторая особь. Ее отличало от первого монстра большой раздутый живот, обтянутый чем-то мутным. Это была самка, готовая принести приплод. Она негромко рыкнула и направилась в сторону леса, самец, проткнув своим острым хвостом оленя, волоком потащил его следом за ней. И в это самое мгновение в каком-то сарае запел петух. Тварь развернулась, и посмотрела прямо на меня и в несколько прыжков оказалась у ворот. Послышался треск, от мощного удара содрогнулись доски. Зверь поднял на меня голову, потом перевел взгляд на розовеющий восход и снова на меня. Как бы сожалея, что не успевает полакомиться мной, он развернулся и медленно пошел к лесу. Они скрылись с добычей, и из леса раздался знакомый жуткий вой. Это его мы слышали, сидя ночью в подвале разрушенного замка в Пустоши.

Еще полчаса я сидел и не мог пошевелиться. Только, когда солнце показалось над горизонтом, я тихонько спустился с вышки и направился к дому старосты.

- Васко, надо срочно уходить, мы не сможем выжить следующей ночью.

Линара

Долго отдыхать нам не дали. Как только в городе узнали, что есть свободные доркхи, которые отбили обоз от большой стаи глохов, к нам ринулись купцы с предложениями заключить договоры. Но я взяла заказ на Заречье, у них участились случаи нападений тварей. Мы как раз обсуждали это с Кариганом, когда неожиданно у нашего стола появился Фро. Как и прежде – со своей постоянной улыбкой, за которой он ловко прячется. Он обозначил, что хочет вступить в отряд на прежних условиях, не претендуя на мою свободу, и я тут же согласилась. Все-таки, мне его не хватало, но я сдержалась и не кинулась ему на шею.

Постоянно чувствовать на себе пристальное внимание мужчин мне надоело.

- Кариган, - тихо позвала я второго, - Можно попросить тебя не смотреть больше на меня так. Я понимаю, что тебе трудно видеть во мне командира, но хотя бы постарайся скрыть, что ты видишь во мне только женщину.

Смущение появилось на его лице, быстро справившись с ним, он прямо посмотрел мне в глаза.

- Извини, командир, я постараюсь. Это будет трудно, но я постараюсь, - улыбнулся он.

Спину мне жег взгляд красавчика, надо будет и с ним поговорить. Если, эти двое не успокоятся, придется расстаться с ними. Под видом мальчика путешествовать было гораздо проще и безопасней. Ловить постоянно на себе похотливые взгляды, терпеть неприличные намеки и видеть ухмылки мне надоело. Мысль отдать командование Фро, тем самым свести к минимуму общение с другими мужчинами, утвердилась в моей голове.

Подъезжая к поселению, нас поразила мертвая тишина. На наш стук сразу откликнулся Таха.

- Заходите скорей, - открыл он перед нами ворота, - Зря вы приехали, да теперь уж и уйти не сможете, - не ласково он встретил нас.

Мы зашли, и я первая бросилась в его объятья.

- Девочка моя, зачем ты здесь, - гладил меня по голове друг.

- Таха, что происходит? Где все население? – настороженно спросил Фро.

Я впервые видела так сильно напуганного добряка. А когда он поведал нам о тварях из мертвого города, я поняла, что в тот раз нам помогло чудо. Мы молча обдумывали, как мы можем противостоять этим монстрам, описания которых нет ни в одной книге. Еще немного и они расплодятся по этой территории, и она тоже может превратиться в мертвые земли. Все сидели озадаченные, не зная, что предпринять. Фро и Кариган переглядывались, никак меня хотят отстранить от битвы.

В селе остался небольшой отряд, да несколько немощных стариков, которые наотрез отказались покидать селение. «Войско» во главе с Тахой состоял из пяти человек: староста, Гром, Вьюн и Мэл, в мужской одежде.

Я сделала знак девушке, и мы отошли в сторонку.

- Мэл, а ведьма здесь?

- Где ж ей быть? У себя в доме.

Я направилась к ведьме, и девушка увязалась за мной. Дом совсем не изменился, нам тут же открыли, будто ожидали нас.

- Заходи, я ждала тебя, поэтому и не ушла. Если мы тут останемся, есть шанс выжить всем, - начала она сразу с дела.

- Ты сама-то, бабка, веришь в свои гадания? Мне два года назад воина нагадала и, где он? – перебила ее дочка старосты.

- Я тебя сюда не приглашала, Мэл, не мешай, а то выставлю вон, - осадила она дерзкую девчонку, - Времени у нас почти не осталось. Есть у меня один пергамент с сильным заговором, но одной его не осилить. Много силы он потребует.

Она разлила нам по кружкам какое-то зелье, и мы выпили. Затем подала боб и показала, как в него вложить частицу своей силы.

- Это на случай, если ты потратишь всю свою силу, он не даст тебе погибнуть от истощения. Проглотишь его перед сражением. А теперь учи, - протянула она мне свиток.

Мел мы отправили назад сообщить, что я останусь у ведьмы до темноты.

- Скалана, а ты кем приходишься Рогдане?

- Не уж-то не догадалась? Зря я ее отцу оставила, на коленях он меня умолял дочь не забирать, вот и не устояла. У меня слабый дар, такой и ей передался, думала, пусть в семье вырастет. А у нее вон, какой талант к артефактам открылся. Ты учи, учи, торопиться надо, потом, если выживем, поговорим.

Я придвинула свиток и с трудом стала разбирать буквы с завитушками. Такого большого заклинания я еще не использовала.

Мэлатана (Мэл)

Мать умерла, рожая меня - так всегда говорил мне отец. Отец один вырастил меня. Но, когда он увидел меня с отрезанными косами, не выдержал и заплакал. Я стояла растерянная, мой папа всегда жесткий со всеми, кроме меня, хитрый и изворотливый, и вдруг плачет.

- Пап, ты чего? Это же просто косы, если надо, они вырастут. Я хочу научиться сражаться, а они мешают мне.

- Да, кровь не вода, - утер он слезы, - Видать не станешь ты крестьянской женой и, пожалуй, пора тебе все узнать, пока дел каких не натворила. С детства у тебя характер такой, что решила, то и сделаешь. Никто переубедить не мог, - он посмотрел на меня и вздохнул, - Мать твоя – Рогдана, ведьма, она жива.

Я удивленно смотрела на него, не сошел ли с ума батюшка. Но он со всей серьезностью смотрел на меня.

- Скрывает она тебя от ковена и сама скрывается. Ты, пожалуйста, только не сбегай, а то тебя защитить будет некому. Сама погибнешь и мать погубишь. Бабка твоя тогда мне голову оторвет.

- У меня и бабка есть, - обрадовалась я.

- Ведьма Скалана - твоя бабка. Приглядывает тут за тобой.

Так отец разрешил мне вступить в отряд обороны, который возглавил вернувшийся к нам доркх. Бабушка пока не разрешала снимать амулет, сдерживающий мою силу, и в селе никто так и не узнал, что я дочка ведьмы.

Когда все покидали село, бабка сказала отцу, что бегство не поможет. Надо тут дать им отпор. Ох, как они ругались громко, пришлось заявить, что я отсюда не ногой. Вьюн, смотря на меня, тоже отказался. Пришлось нашим отцам оставаться. Видя, что много народу не ушло, остался и дядя Таха. Посадил свою беременную жену на телегу и велел Бону беречь ее. А сам еще днем в бане помылся, одел все чистое, видно помирать сегодня собрался. Но я верю бабке, ее гадания сбываются, ну, почти все.

Вечером в ворота постучали и, к нам на выручку въехали три доркха. Линару я узнала не сразу, теперь эту красавицу не спутаешь с парнем. От воспоминаний у меня покраснели уши. Надменного красавчика, я тоже уже видела, но второй мужчина поразил меня в самое сердце. Дыхание мое остановилось. Я разглядывала того, кого нагадала мне бабка. Красивые голубые глаза скользнули по мне, как по пустому месту и он отвернулся. Но как, зажегся его взгляд, когда он посмотрел на свою спутницу. Было видно невооруженным глазом, что сердце его занято, опять нагаданное не свершилось. Я отошла в сторону и незаметно наблюдала за ним. Его звали Кариган, имя ему очень шло, такое же красивое, как и он. Чем больше я любовалась, тем яснее понимала – он мой, я не отдам его этой ведьме.

Бабка выгнала меня, оставшись наедине с Линарой. А я вернулась к мужчинам, обсуждающим защиту села.

- Линара просила передать, что она останется до темноты у ведьмы, они там сильное заклинание учат.

- Какого рода это заклинание? – спросил красавчик.

- Этого не ведаю, а то, что оно с тварями поможет справиться - верю.

Вышедший из дома отец с закусками, предложил подкрепиться перед битвой. Мне подал кружку с ягодным морсом и когда, я ее допивала, в голове у меня зашумело, и я поняла, что сейчас усну. Кариган кинулся ко мне и успел подхватить меня на руки. Я обвила его шею руками и счастливая закрыла глаза.

Фролизель

Таха успел собрать в крынку немного липкой субстанции, оставленной тварью на деревянных воротах, и мы внимательно изучали ее. За день солнце полностью ее уничтожило на деревянной поверхности, превратив в прах. Теперь понятно, почему эти хищники охотятся только по ночам. Пустыня сдерживала ореол обитания этих существ, интересно, как они смогли преодолеть ее. Огонь ее не брал, значит, предложение с атакой факелами отпадает.

Слизь оказалась очень ядовитой. Испытав ее на пойманной курице, мы убедились в мгновенном паралитическом и смертельном действии. Самое опасное в твари, что она может ей далеко плеваться. Я все размышления и выводы по твари записал на бумаге и попросил Каригана переписать их еще два раза. Даже если мы погибнем этой ночью, то люди должны узнать о них как можно больше. Записи мы положили в разных местах, это все, чем мы сможем помочь.

Надежда на сильный заговор приободрила нас, и мы усиленно стали готовиться к защите. На всякий случай, в огородах мы собрали чучела, а внутрь привязали связанных кроликов и установили их полукругом, напротив ворот. Сколько слизи в запасе у твари мы не знали, но вдруг они изведут ее на приманку. У Таха нашлись два настоящих щита, один из которых он отдал мне, а остальные мастерили их самостоятельно из подручных средств. У ворот сложили два костра, облив их смолой, в темноте у нас нет ни одного шанса. Также есть два арбалета на весь отряд.

Солнце уже садилось за горизонт, когда к нам подошла Ли. Осмотрев наше вооружение, она одобрительно кивнула головой, а идея с чучелами ее позабавила.

- Фро, я прошу тебя взять командование нашим отрядом на себя. Мне эта роль еще не по плечу. Кариган, ты согласен? – повернулась она к нему.

- Да, Линаринда, я согласен, - тут же ответил он.

- Ты уверена? – спросил я.

Она кивнула и улыбнулась мне как в прежние времена. И я согласился. Я догадывался, почему она предложила мне командование, большинство мужчин не любят иметь дело с женщиной, даже с такой боевой и красивой.

На вышке караулил востроглазый Вьюн.

- Ну, будь, чего не миновать, а два раза не помирать, - пробормотал Васко.

Последние лучи солнца скрылись за крышами домов и, мы замерли в ожидании.

Я, как никто понимал, что может произойти со страной, если этих монстров не уничтожить сейчас. С какой страшной силой пришлось столкнуться нашим предкам и, чтобы это не повторилось, школы доркхов должны существовать, накапливать знания и передавать опыт следующим поколениям. Сидя во дворцах, не понять эту опасность. Для них она далеко, она призрачна и невероятна. Сама судьба привела меня сюда, чтобы я увидел, почувствовал и осознал.

С вышки упала белая тряпка – это был сигнал. Запылали костры. Вскоре ворота затрещали от обрушившихся на них ударов. Следом раздался ужасающий рев. Как только засов переломился, ворота распахнулись от мощного удара. Прыжок и перед нами на задних лапах встал монстр. Две стрелы тут же вонзились в него, казалось, они не нанесли ему никакого урона. Из раскрывшего мерзкого рта в нашу сторону полетела струя слизи, по большей части попадая на чучела.

- Он один! Нужно, чтобы были оба монстра, сил на повторный заговор не будет, - прохрипела старая ведьма.

Мы продолжали обстреливать его стрелами, но мне было уже понятно, что после того, как он вырывал их из себя, ран на его теле не оставалось, они просто заполнялись слизью. Как выманить второго монстра? Только ранить первого, других идей не было. Я вышел на него со своим мечом. Этот старинный меч передавался старшим сынам нашего рода, и никто не знал, из какого металла он был выкован. Поставив под струю шит, я успел срубить летящий в меня, как копье хвост. Раздался оглушительный визг, и я отлетел от мощного удара метров на шесть и упал на землю. Визг продолжался. Я понемногу приходил в себя, когда услышал громкие непонятные слова, произносимые ведьмами. Значит, получилось, второй зверь появился. Я медленно поднялся и увидел, как обе твари застыли и медленно оседали на землю. Перед ними лежал Гром, а из бока самца торчал кол. Значит, это он отвлек тварь и не дал ей добить меня. А ведь я поначалу подумал, что такой тщедушный мужик будет бесполезен в нашем отряде. Он оказался храбрым малым. Заклинание закончилось, и обессиленные ведьмы стали оседать наземь, но Кариган и Васко не дали им упасть. Я бросился к тварям. Ничего надежнее, чем отрубание головы я не придумал, и голова первого откатилась в сторону, еще удар, и вторая голова подкатилась к первой.

Для Грома мы подготовили прощальный погребальный костер, сложив туда чучела и всю испачканную одежду. Вьюн стоял с поникшей головой, он оплакивал своего отца, совершившего поистине героический поступок. Я поклялся, что позабочусь о сыне товарища, спасшего меня. Мы молча стояли и мысли наши были о будущем, которого у нас могло и не быть. Костер догорал, начинался восход следующего дня.

- Пожалуй, надо повременить с возвращением селян, пусть тут все прожариться на солнце. Вот, я тебе принес, собери для академии образцы, - протянул Васко мне склянку из темного стекла.

Я с осторожностью собрал слизь в склянку и закупорил ее, это будет весомым доказательством к моим записям. Возможно, изучив добытый материал, ученые и найдут способ борьбы с такими тварями, а пока противостоять этим монстрам можно только с помощью ведьм.

Кариган

Какая деятельная эта Мэл, такого напора я не видел никогда. За два дня пока мы здесь, она развила такую деятельность, что ее энергии позавидовал бы любой. Я догадывался, что отцом она вертит, как хочет, но как она повлияла на командира, я не понимал. На следующий же день он взял ее в наш отряд – пятой. А сегодня назначил меня ее ментором. Что мне делать я не представлял. Как я должен обращаться с ней? Как с мальчиком и стать наставником в военном деле? С утра она ходила за мной и требовала срочно начать тренироваться и, чтобы она отстала, я дал задание отрабатывать метание ножей. И пока у нее не будет попаданий хотя бы в половине бросков, запретил ко мне подходить. Так у меня есть примерно несколько дней для того, чтобы выработать хоть какую-то линию поведения с ней или попытаться убедить командира снять с меня наставничество.

Мы с командиром расположились в общем доме.

- Фро, можно поинтересоваться, для чего нам в отряде неопытная девушка? Может стоило подождать и спросить мнения хотя бы у Ли? – подошел я к нему с вопросом.

- Неужели ты обиделся, что я не посоветовался с тобой? – усмехнулся он. - Хорошо, я изложу причины, которые двигали мной, а потом задам тебе вопрос: «Согласен ли ты стать ментором?». И тогда, я приму любой твой ответ.

Он принялся расхаживать из угла в угол, явно волнуясь.

- Мэл храбрая и упрямая, она приняла решение стать доркхом. Если бы я не взял ее в отряд, то она вступила бы в любой другой. Это только наш отряд так трепетно относиться к девушкам, другие же используют их только по прямому назначению. Уж поверь мне. Можешь тогда представить ее дальнейшую судьбу? Даже ее отец понял это и пришел сам просить за дочь. Он выложил очень интересный аргумент – Мел, оказывается, ведьма и полное ее имя Мэлатана. Как ты уже понял, наша страна нуждается в них. Каждая ведьма должна быть под защитой государя, поэтому я единолично принял такое решение и зачислил ее в отряд. А насчет наставничества, ты же понимаешь, что ты единственный, кто может осуществлять наставничество в наших походах. Ты однозначно достоин этого звания. Я бы хотел, чтобы ты взял наставничество над обеими девушками. Когда Ли проснется, я спрошу ее об этом. Ты согласен?

Как только я услышал, что Ли тоже нуждается в менторе, я без раздумий согласился. Командир ушел упаковывать скелеты монстров, а я углубился в раздумья, как осуществить свое наставничество. Скорей бы вторая ученица проснулась и улыбнулась мне. Я представил ее слегка припухшие губы и розовый язычок, облизывающий их.

- Я уже закончила, наставник! – крикнули у меня над ухом, и я чуть не свалился со стула.

Как она смогла неслышно подкрасться, да еще умудрилась напугать меня?

Мэл нависала над стулом, на котором дремал я.

- Что закончила? – не понял я.

- Тренировку. Я теперь больше попадаю в мишень, чем мажу.

- Хорошо, пожалуй, дальше продолжим обучение на деревянных мечах. После обеда на площади жду, а сейчас отдыхай.

Я хотел продолжить грезить о Ли, но она не уходила, а расположилась напротив меня. Рассматривая меня своими зеленными глазами, она слегка хмурила брови.

- Что-то еще? – спросил я.

- Я думала, ты должен проверить, чему я научилась, а ты ведешь себя так, как будто тебе все равно.

Действительно, может проверить ее. Я засомневался, что она смогла освоить метание ножей за несколько часов. Но и упрек я получил заслуженно. Встав, я жестом пригласил ее на выход.

На заборе, ограждающем залитую солнцем торговую площадь, были криво нарисованы круги. Я с усмешкой наблюдал, как ножи отскакивали от забора или втыкались в него, но мимо мишени. Из шести только одно попадание. Она что-то бормотала в свое оправдание.

- Что значит, я тебя сбиваю? Да ты просто высокого о себе мнения, но на самом деле ты ни на что не годишься. Женское дело - кухня.

Я подошел к мишени, доставая из нее нож. И в тоже мгновение тесак для разделки мяса вонзился в забор, едва не задев мне ухо.

- Что ты себе позволяешь?

Красный от испуга я не мог подобрать слов. Она легко могла раскроить мне голову, а теперь стоит и с вызовом смотрит на меня. Я подошел к метле и, вырвав из нее хворостину, молча направился к ней. Она растерянно помотала головой, не веря, что ее ждет наказание. Ростом она была гораздо меньше меня и, развернув ее одной рукой, я нагнул ее через колено и всыпал по оттопыренной попе три раза. Она не заревела, лишь смотрела на меня удивленно своими большими глазами. Я ждал ее реакции и на всякий случай, отошел от нее на два шага.

- Да как вы смеете, - произнесла она дрожащим голосом, - Меня даже папенька никогда. Да… – она сжала кулаки и с гневом уставилась на меня.

- Смею. Я твой ментор. А сейчас, ты пыталась меня убить, но, так как ты никчемная дура, у тебя ничего не вышло. В следующий раз, я сниму с тебя штаны и высеку так, что ты неделю стоя спать будешь.

- В следующий раз, я не промахнусь, - прошипела она.

- Угрожать мне вздумала? Посмотрим на тебя после обеда, не выдержишь тренировку, исключу из отряда. Пойдешь обратно на кухню, где тебе самое место.

Я развернулся и, кипя от гнева, ушел в дом.

В обед я почувствовал на себе ее обиду. Суп мне подали без мяса, практически один бульон, а рагу состояло из подгоревших соскобленных остатков. Чего доброго она в чай мне слабительного добавит и от него я предусмотрительно отказался, напившись воды из колодца.

- Через полчаса на площади, - сказал я через плечо и вышел, хлопнув дверью.

Я гонял ее уже больше четырех часов, заставляя отрабатывать удары до машинальности, изредка разрешая передохнуть. За неправильно исполненный прием, я наносил деревянным мечом чувствительный удар, чуть пониже спины и она каждый раз грозно сверкала на меня глазами. Сегодня я возьму свое, за все упущенные годы ее воспитания.

Сняв верхнюю куртку, она осталась в тонкой рубахе, которая быстро намокла от пота и облепила ее упругие груди. Они соблазнительно колыхались, при каждом резком движении и мне все труднее было отводить от них взгляд. А вместе со звонкими шлепками по попе я вдруг вспомнил, как давно у меня не было женщины. Под грустные мысли, я закончил тренировку, а то недолго и до греха.

Не только я загонял Мэл, но и сам взмок от пота, рубаху хоть выжимай. Узнав у Вьюна как пройти к речке, искупаться и одежду постирать, вышел за село. Солнце уже начало склоняться к зениту, но было еще жарко, так что одежда успеет высохнуть. Я вышел на берег и остолбенел. Стоя по колено в воде, обнаженная Мэл полоскала свою одежду. Округлые ягодицы все были красные, я даже не подозревал, что мои удары оставят такие следы. Она услышала меня и обернулась. Ретироваться незамеченным не удалось. Бесстыдная даже не подумала прикрыться, она выпрямилась и уперла руку в бок, ухмыляясь при этом. Если я сейчас уйду, то она примет это за слабость и будет специально демонстрировать свои прелести с едкой усмешкой. Я не спеша разделся и выпрямился во весь рост, мне тоже нечего стесняться. Она же доркх, пусть привыкает. Только фигура у нее была замечательная, и мой организм правильно отреагировал на нее. Усмешка сошла с ее губ, а вот глаза увеличились, я забросил белье в воду и принялся стирать, не обращая на нее внимания.

- Мог бы найти другое место, это уже занято – хрипло прошептала она.

- Места тут достаточно и для двоих, а если ты стесняешься, то не держу. Ты речку лучше меня знаешь.

Немного подумав, она продолжила полоскать рубаху. Развесив стираное белье на кустах, я с наслаждением бросился в воду. Наплававшись, я развернулся к берегу и увидел, как Мэл тоже выходит из воды. Она остановилась и посмотрела прямо мне в глаза.

- Неужели, я совсем тебе не нравлюсь? – расстроенно спросила она.

Сердце мое сжалось, и мы одновременно сделали шаг на встречу друг другу.

Линаринда

Тело ломило. Лежа в темноте, я долго не могла вспомнить, где я. Рядом было слышно чье-то тихое посапывание. Тихонько потянувшись, я попыталась сесть, но голова тут же закружилась, и я снова опустилась на подушку. Через некоторое время глаза привыкли к темноте, и я смогла различить рядом стул, а на нем небольшой кувшин. Пить действительно хотелось, подтянув сосуд, я не стала раздумывать и тихонько пригубила. Пряный, слегка горьковатый вкус отвара смочил горло, и я заставила себя выпить все до конца. Повторная попытка подняться была удачной. Не торопясь, держась за все, что попадалось на пути, я вышла по нужде во двор и наконец-то вспомнила, где я нахожусь.

У нас все получилось. Радость от победы и настой трав так повлияли на меня, что в дом я уже вернулась уверенно шагая. Запалив свечу, я подошла к ведьме, возле нее стоял такой же кувшин. Приподняв ее голову, я тихонько дала ей напиться и оставила одну приходить в себя.

Вечерело, в деревне стояла тишина. Пока я шла до общего дома никого не встретила. Подняться на крыльцо я уже не могла, видно, переоценила свои силы и на меня накатила такая слабость, что подогнулись колени. Крепкие руки подхватили меня и, не дав упасть, внесли в дом.

Я сидела на коленях у Фро, он укачивал меня как ребенка, пеняя мне, что так рано поднялась. Мне было уютно лежать у него на груди, и я снова уснула.

Проснулась я ночью, полностью выспавшейся. Рядом на боку спал Фро. Лунный свет, падающий из окна, освещал его лицо, и я тихо любовалось им. Я не сомневалась в своей любви. Он тоже доказал, что любит меня: своим терпением, заботой и нежным отношением ко мне. Его поступки говорили о любви сильнее любых слов, его красноречивые взгляды часто будоражили меня. Так почему бы мне тоже не показать свою любовь. Тихонько повернувшись на бок, я невесомо коснулась губами его лица. В то же мгновение меня схватили в крепкие объятья, и мы слились в страстном поцелуе.

- Я хочу есть, - слегка отстранилась я, показывая, что не надо продолжать.

- Лежи, я сам принесу, там осталось от ужина.

Он принес нарезанное мелкими кусочками мясо и овощи. Меня кормили как ребенка, пресекая мои попытки отобрать вилку. Когда последний кусок был проглочен, он отставил тарелку и захватил своими губами мои.

- Ты немного замаралась, - пробормотал он, не выпуская меня из объятий.

- Мне надо поговорить со Скаланой, - встала я с кровати, - Когда мы выезжаем?

- Завтра. Сегодня ты еще очень слаба.

- А где все?

- Таха уехал за семьей еще вчера и Васко с ним. Я Мэл взял в отряд, она тоже ведьма, и назначил Каригана ментором для вас обоих. Ты ведь не против?

- Нет, - произнесла я тихо, обдумывая новости, - Мне есть чему у него поучиться.

Ведьма уже не спала, но сил подняться у нее не было.

- Вот что значит молодость, - проскрипела она, - Когда тебе скоро шестьдесят, то все у тебя получается гораздо медленней.

Как только рассвело, прибежала Мэл и принесла завтрак. Она подозрительно смотрела на меня, как будто хотела что-то сказать.

- Я уже знаю, что ты в отряде, мне командир сказал, - начала разговор я первая, - И про наставника нашего знаю и, что он твой возлюбленный, тоже догадалась, - улыбнулась я.

- С чего это ты взяла? – настороженно спросила она.

- Как мы только приехали, ты с него глаз не сводишь. Не трудно догадаться, что скоро штурмовать пойдешь.

Скалана засмеялась и тут же закашлялась.

- Да, напор у моей внучки, что у кабана, если уж что решила, то с пути не сойдет.

- Так она дочка Рогданы? – спросила я старую ведьму.

Получив положительный кивок, я пояснила для удивленной Мэл:

- Это твоя мать спасла меня от жертвенного клинка и отдала своей сводной сестре Ренире. Кстати, у тебя есть брат и зовут его Робин.

- Только вы девушки бы не сильно распространялись об этом, - тихо проговорила старуха, - Хоть и ходят слухи, что Коралинда убита, но жертву для клятвы никто не отменял.

- Она не убита, Коралинда принесла себя в жертву, просто надо сообщить об этом ковену.

На меня удивленно смотрели две пары глаз, и мне пришлось удовлетворить их любопытство, рассказав как это произошло.

- Это меняет дело. Я сообщу ведьмам о принесенной жертве, но тебе все равно придется встретиться с ними. Не побоишься?

- Нет. Я сама хотела их найти, мне надо учиться.

- Мэлатана, может, теперь останешься с нами? Рогдана теперь сможет вернуться, и мы обучим тебя всему, что сами умеем.

- Нет, бабушка, не уговаривай, сражаться вы меня не обучите, а ведьма должна уметь постоять за себя.

Скалана, подумав, согласилась с доводами внучки и рассказала, как найти ведьм, как нужно вести себя с другими ведьмами, и целый день учила нас простеньким заговорам.

Вечером стали возвращаться жители села. Увидев Таха, я бросилась к нему на шею, хоть мы и виделись, но времени, как следует обняться, у нас не было.

- Как сильно ты изменилась, моя маленькая, Ли, ты стала похожа на настоящую женщину, - гладил меня по спине большой друг, - Познакомься с моей семьей, моя жена - Веса.

Я кивнула очень красивой женщине с яркими, голубыми глазами. Похоже, Таха зря времени не терял, у жены был большой живот, и я не смогла сдержать улыбку и обняла ее.

- Ну, а Бона ты должна помнить.

Я повернулась и увидела большого мальчишку и тоже сжала его в объятьях. Он стоял ошарашенный и отчего-то покраснел.

- Бон, мальчишкой я тебе больше нравилась? – спросила я.

- Нет, да, - пробормотал он, - Не знаю.

- Не смущай моего пасынка, Ли. Я сам еле отошел, когда меня обняла такая красавица. Ждем тебя и Фро сегодня у нас, я баньку истоплю.

Мэлатана

Весть следующий день после изнурительной тренировки я провела у бабушки. Нет, я не пряталась от стыда из-за того, что бросилась на шею малознакомому мужчине. Я нисколько не жалела об этом, я навсегда запомню его - своего первого мужчину. Но брошенных им слов после того, как я отдала ему всю себя, ему не прощу. Отдышавшись, он попросил прощения и заявил: «Не знаю, что на меня нашло, скорей всего это твои ведьмовские чары, но обещаю, больше я на это не поведусь». Может быть, если бабка не спала, я у нее бы и выпросила легкий любовный приворот, тогда его слова не ранили бы меня так сильно. Но так как я на него никак не воздействовала, то обида захлестнула меня с головой, вызвав горькое разочарование в том, кого считала суженным. За свои слова он заслуженно получил от меня, щека, наверное, у него до сих пор красная.

Мы выехали на рассвете следующего дня. Впереди командир и Ли, а мы с Кариганом замыкали. Так как своего коня у меня не было, Фро предложил офицеру взять меня к себе. Я беспрекословно слушалась своего ментора, равнодушно смотря ему прямо в глаза. Ни делом, ни взглядом не напоминая о том, что произошло между нами. Это его беспокоило. То и дело я ловила на себе его недоуменные взгляды, он был в постоянном напряжении, не доверяя мне. Ехать сзади крупного мужчины то еще удовольствие, и я решила, что лучше уж бежать рядом, трусцой, держась за седло, чем постоянно сползать с лошадиного крупа. Кариган согласился и немного успокоился, больше он не ощущал сзади опасности.

Впереди послышался шум, кто-то крикнул, заплакал ребенок. Доркхи ускакали вперед, а я попыталась успокоить дыхание, и пошла медленней, проку от меня в битве пока еще мало. Я еще не видела, что произошло впереди, так как поворот дороги скрывал это от меня. И тут навстречу мне выскочил волкособ. Неожиданная встреча испугала меня, но не настолько, чтобы я забыла отработанный прием и инстинктивно достала меч. Он увидел перед собой беззащитную жертву и, не раздумывая прыгнул на меня. Чудом мне удалость избежать зубов, можно сказать, что хищник сам напоролся на оружие. Подняв глаза, я увидела, как Кариган направил на меня арбалет и спустил стрелу. Я видела, как спущенная стрела летит прямо на меня. За какие-то секунды на меня нахлынуло столько чувств, что поднялись волоски на всем моем теле. Просвистев у меня над ухом, она вонзилась в чье-то тело позади меня. Обернувшись, я увидела еще одного волкособа.

Мы опоздали, стая хищников успела растерзать молодую пару, возвращающуюся в Заречье. Я знала их, они только год успели прожить вместе. Чудом их ребенок выжил, мать закрыла его своим телом. Мы практически уничтожили стаю волкособов, лишь несколько особей успели скрыться, но они уже не представляли серьезной опасности для поселения. Остальной путь до города я ехала на телеге, держа в руках младенца.

Обида, терзавшая мою душу немного утихла. Я была благодарна Каригану за свое спасение и теперь смотрела на него, как и положено ученице. Что было, то прошло, и возвращаться к тому, что между нами произошло, я не собиралась. За несколько дней мои чувства кардинально менялись от любви и страсти до обиды и ненависти, а теперь разумно остановились на уважении.

Я была в Третьем один только раз, и то это было давно, так что, можно сказать, все для меня было в новинку. Но я изо всех сил сдерживала любопытство, боясь показаться деревенщиной. Командир, перекинувшись парой фраз с охранниками, быстро нашел наших Заречьенских, которые не успели уехать, и передал им телегу и ребенка погибших сельчан. Теперь вряд ли кто-нибудь отважится возвращаться домой маленькой группой.

Нам с трудом удалось снять одну комнату на всех под самой крышей. Но меня это мало заботило, до того я устала, что смогла только снять обувь и повалилась на тюфяк.

Проснулась я на рассвете, когда все еще спали. Меня обнимали крепкие руки Каригана. Пришлось тихонько, ужом выскользнуть из них, чтобы не разбудить его. В деревне все вставали рано, с первыми петухами, ну кроме ребятишек и стариков. У нас если узнают, что девка спит до обеда, то и замуж ее не возьмут. С утра и работается ловко, тишина, на душе спокойно, солнышко такое нежное, ласково улыбается тебе. Приведя себя в порядок, я растерялась – дальше-то что делать. Взяв ножи, я на цыпочках спустилась во двор, отрабатывать броски.

Зайдя за конюшню, я нарисовала на заборе круг, и, подумав, пририсовала два острых уха. В волкособа целится легче, но вообразив, что если промажу, то могу ранить кого-то из своих, попадать в цель оказалось гораздо труднее. Я уже несколько раз промазала, понимая, как же трудно было Каригану выстрелить в зверя у меня за спиной. Сосредоточившись на нарисованной морде, дело пошло лучше, главное не думать, что промазав, можешь убить друга.

- Это, что за ранняя пташка тут тренируется, - услышала я слащавый голос, - Слыхал, что баба доркхом стала, да не верил. А тут, такая аппетитная краля одна скучает.

Он внимательно рассматривал меня похотливым взглядом, как будто я совсем без одежды. Невольно захотелось прикрыться руками от мерзкого взгляда. Нож в руке придал мне немного уверенности, и я сдержалась.

- Мимо иди, пока нос твой не укоротили, - прошептала я, надеясь отшить наглеца холодным тоном.

- Ах, какая неприветливая, но строптивые мне даже больше нравятся, - стал он надвигаться на меня, - Ты ножичек-то брось, меня им не испугать, а сама можешь и порезаться.

Я пятилась к забору, выход из закутка был перекрыт.

- А двоих потянешь, - послышался голос за его спиной.

Он обернулся и оскалился еще шире.

- Одна другой краше, кому расскажешь – не поверят. Ну, с какой начать?

Линара стояла, скрестив руки на груди, кинжал висел с боку, но она даже не пыталась его достать.

- Я думаю, подавишься любой из нас, - произнесла она и в тот же миг ее нога врезалась наглецу в живот.

Тот среагировал слишком поздно и, потеряв равновесие, упал, но тут же вскочил и достал нож.

- Если не хотите по хорошему, то я заставлю вас слезами умыться и умолять… - досказать он не успел, отражая атаку Ли.

Я не заметила, как она достала свой кинжал, умело обращаясь с ним. Помочь ей не было никакой возможности, я просто не успевала следить за их движениями. Но распутник видно опасался меня, периодически бросая взгляд через плечо. Я сжимала нож, готовая в любой момент вступить в драку, но этого не потребовалась. Ли ловко оседлала наглеца, ткнув мордой в траву.

- Молодец, - услышали мы похвалу наставника. Он стоял, привалившись к стене, и лишь побелевшие губы показывали его волнение, - На тренировке покажу ошибки, которые Ли допустила, а тебе будет наказание, - посмотрел он на меня, - Нельзя уходить, не предупредив кого-нибудь из отряда.

Командир дал два дня отдыху. Дальше двинемся вглубь страны, подальше от мертвой границы, в город Катон, возле которого обосновались ведьмы. Оба дня Кариган посвятил тренировкам с нами, а мне в наказание вместо отдыха назначил дополнительные упражнения. За день я выматывалась так, что еле доползала до тюфяка, а утром я просыпалась в медвежьих объятиях наставника. Незаметно покидая их каждое утро, я обеспечивала себе и ему спокойные отношения, понимая, что он обнимал меня во сне непроизвольно, действуя на инстинкте.

Тварь из мертвого города

Глава 10

Фролизель

Хозяин кабинета был невысокого роста, по его коренастой фигуре и не скажешь, что он разменял уже шестой десяток, движения его точны и так же быстры, как и двадцать лет назад. Немного доркхов доживают до его лет.

- Карэн, за то время как ты меня знаешь, разве я давал когда-нибудь повод сомневаться в моих словах? – спросил я, - Чем мне убедить тебя?

Я не хотел раскрывать себя и пытался объяснить начальнику Третьего всю серьезность ситуации и необходимость отправки государственной почты. Она отправлялась в редких, неотложных случаях и чрезвычайных ситуациях.

- Дорогой, Фро, я не сомневаюсь, что неизвестные твари, которых вы уничтожили и вправду были столь опасны, но сейчас-то повода паниковать нет. Скорей всего это были единичные особи, случайно попавшие к нам, - упирался он.

- Есть повод паниковать. Раньше они не могли пересечь пустыню, она убивала их. Но это изменилось и, чем быстрее мы выясним, каким способом они преодолели ее, тем лучше.

- Я не пойму, какой тебе интерес, так беспокоиться об этом, это не забота доркхов. Есть специальные службы, обратись к стражам, пусть они ведут дознание.

- Хорошо, ты не оставил мне выбора.

Я достал из потайного кармана печатку с королевским оттиском и протянул ему. Он внимательно осмотрел ее и вернул. Некоторое время он молчал, задумчиво разглядывая меня.

- Никогда бы не подумал, что принц может быть доркхом. Неужели все так серьезно?

- Да. Мне нужна помощь в подготовке новой экспедиции. Так же нужно срочно отправить в столицу материал, собранный о твари и записи. И еще, мне нужна информация о тех, кто смог вернуться из мертвых земель.

- Был один такой, кажется, из отряда Джаха безумного. Дней десять назад тихо появился и также тихо ушел вглубь страны. Если бы он не продал артефакты, мы бы даже и не заметили его. Есть тут ушлый парень, зарабатывает на информации, завтра вас сведу.

Я вернулся в таверну и из окна наблюдал за тренировками девушек. Последнее время Кариган изменился, может наставничество на него так повлияло. Он одинаково внимательно относился к обеим девушкам и я был очень доволен своим решением назначить его ментором. А может он догадался, что нас с Ли связывает нечто большее, чем дружба, после того, как мы ночевали последнюю ночь у Таха. Как бы то ни было, но больше я не замечал влюбленного взгляда, направленного на мою невесту.

Да, Ли снова стала моей невестой. После того, как Таха отправил нас подвыпивших спать на сеновал, я не удержался и поцеловал ее, и она ответила. Но при этом просила не торопить ее, пусть все идет своим чередом. Только стоило подумать о ней, как сердце сжалось от нахлынувших чувств. Ночью она опять будет спать в моих объятьях и тихонько сопеть мне в ухо.

Как только мы позавтракали, посыльный принес весточку от Карэна, и я сразу отправился на встречу.

Я узнал его сразу, это он похитил Ли в Моргеце, это его мы разыскивали, перерыв весь город. Я подавил в себе ярость, пусть выдаст сначала информацию.

- Мне нужна информация о вернувшемся из пустыни Мор доркхе и его отряде, - я сразу обозначил интерес, - И сколько она будет стоить?

- О, я возьму грошами чисто символически, но мне в ответ нужна будет маленькая услуга, - он театрально тянул паузу, выжидая, когда я спрошу о ней и, не выдержав пояснил, - Она не будет вам ничего стоить. Я хочу, чтобы вы взяли меня в мертвые земли. Я знаю, что вы собираетесь туда, у меня там имеется свой маленький интерес.

Почему бы и не взять, с одной стороны он будет у меня на глазах, а с другой, если пропадет, то туда ему и дорога.

- Хорошо, договор нужен?

- Нет, я разбираюсь в людях, достаточно вашего слова.

Он выдал мне достаточно информации, чтобы я понял тянуть с экспедицией нельзя. Отряд под командованием опытного доркха Джаха ушел в Мор больше месяца назад. Они отправились на нескольких крытых повозках, оставляя по всему маршруту крытые шатры. Так шанс возвратиться возрастал. Очень богатые купцы вложились в эту операцию и теперь готовы хорошо заплатить, чтобы узнать больше об их судьбе. Пока, вернулся из всего отряда только один Хил. Но он вел себя как сумасшедший, все время прятался и говорил, что они идут за ним по пятам. И надо срочно уходить далеко на север. Толком он ничего рассказать не мог, речь его была похожа на бред больного.

Я долго не мог начать разговор с отрядом, но тянуть больше нельзя. Вечером я собрал их в комнате.

- Ситуация с тварями сложилась серьезная, у них теперь есть возможность пересечь пустыню. Вы, как мы и планировали, отправляетесь с обозом в Катон завтра утром. Кариган возьмет командование на себя.

- А ты, - спросила встревоженная Ли.

- Я вынужден остаться здесь и готовить экспедицию. Это будет быстрый десант на лошадях, так что беспокоиться не зачем. Я потом обязательно найду вас. Не волнуйся.

- Надо найти амулеты, я заряжу, сколько смогу, - задумчиво сказала Ли.

Я думал, она будет настаивать на участии в экспедиции, и был готов к уговорам, но моя девочка опять утерла мне нос, показав, что она более рассудительная, чем я о ней думал.

Девушки отправились спать, а мы с Кариганам еще долго обговаривали маршрут и возможные опасности на нем. Я еще нанял одного доркха в помощь, он отлеживался здесь после ранения и завтра вступит в отряд.

Устроившись рядом с Ли, я притянул ее к себе, обнял, и вдохнул ее запах, чтобы вспоминать о нем в походе.

Кариган

Такой стремительной и насыщенной моя жизнь никогда не была. Мне это нравилось даже больше, чем служба во дворце короля. Раньше я думал, что быть доркхом - это не престижно, даже унизительно для благородного человека, но принц изменил мое отношение к этой профессии. А знаний и опыта в ней требовалось гораздо больше. Мне очень хотелось отправиться в мертвые земли, но я был согласен с командиром, что девушек туда не надо брать и одних их нельзя оставить ни на минуту. Что и показала сегодняшняя драка. Я очень испугался, когда представил, что могло произойти, не вмешайся вовремя Ли.

Мэл спала у меня под боком, и я опять не удержался и обнял ее. Запах ее тела так сильно будоражил меня, пробуждая воспоминания о том свидании на берегу. Я тогда не поверил своему сердцу, а разум твердил «нельзя в одно мгновение разлюбить одну и полюбить другую». Вот я и наговорил ей всяких нехороших слов, за что и получил совершенно заслуженно. Но особенно задевало мое самолюбие ее показное отсутствие интереса ко мне. Ни взгляда из-под ресниц невзначай, ни ласкового слова и никакой обиды, что нанес я ей. Как будто она простила и забыла все, как чужому человеку. Но даже при всем при этом, быть наставникам мне очень нравилось, тем более у таких красивых девушек.

Утром Фро представил нового члена команды, с которым мы неофициально успели познакомиться. Скат оказался тем самым наглецом, который напал на девчонок. И если бы было время найти другого, я бы не взял его в отряд, но необходимость еще в одном члене команды вынудила меня согласиться на его кандидатуру. Девочки были мягко сказать удивлены, но промолчали и не подали виду, что знакомы. Скат же нахально скалился, придется тихонько самому поговорить до отправки обоза.

Обоз, который мы охраняли, был небольшим, как раз для нашего небольшого отряда. Только один раз, ночью на нас напала стая волков, но нам ее удалость отбить, даже никого не разбудив. Кобыла Ли опять удивила нас, оглушив самого крупного самца. Фро рассказывал, что она была привезена из мертвых земель, и их табун научился не бояться тварей и отбивать атаки хищников. Этот вид лошадей, как будто создала сама природа в помощь доркхам.

Утром обозный удивился наличию пяти шкур хищников, и опять принялся возносить хвалу своему богу. Я хоть и не религиозен, но лояльно отношусь к верующим людям. Обозом руководил очень уж набожный человек, думающий, что бог спасает его за его молитвы, и если бы он не восхвалял его на ночь, то и мы не помогли бы уцелеть его обозу от грозных клыков. Он пытался и нас обратить в свою истинную веру, которая защитит всех: и от тварей, и от болезней, и от ведьм. Кстати, он даже не догадывался, что его охраняют две ведьмы, вот сюрприз будет.

Я и Мэл ехали впереди обоза, а Скат и Ли замыкали его. Мы практически преодолели путь, осталась одна стоянка и завтра после полудня мы въедем в Катон. Солнце уже перестало жарить, и, ярко отражаясь в небе, обещало на завтра такой же ясный и знойный день. Насвистывая незатейливую мелодию, навстречу нам двигался одинокий путник. Он поднял руку, прикрываясь от лучей заходящего солнца, и встал посреди дороги, вынуждая нас остановиться. Я не заподозрил ничего подозрительного, фигура его была расслаблена, лицо выражало дружелюбие, а речь спокойна.

- Доброй дороги вам, путники, не соблаговолите ли вы сдать оружие и не разрешите ли немного навести шмон в вашем обозе? – ласково произнес он.

Смысл сказанного не сразу дошел до меня, растерянность отразилась у меня на лице, вызвав у него усмешку. Я выхватил меч, но он кивком головы показал на Мэл. Повернув голову, я увидел удручающую картину - обоз был окружен, а на девушку был нацелен арбалет.

- Я думал, вы на стоянке появитесь, - услышал я голос Ската.

Он вел Ли, упирая ей нож в бок.

- Там уже есть постояльцы, не хотелось привлекать лишнего внимания. Которая из красавиц она? – спросил путник.

Он отдавал невидимые приказы и молчаливый отряд, состоящий из восьми воинов, скорее всего доркхов, действовал слаженно и тихо. Мы спешенные и быстро связанные стояли в окружении разбойников, но, похоже, им нужна только Ли. Скат тут же подтвердил мою догадку.

- Это она, - он подтолкнул ее к нам, - Командир, познакомься с Ли.

Я вдруг остро осознал, что никто кроме Ли не выживет. Им не нужны свидетели.

Линаринда

Скат пытался шутить всю дорогу, но у него не получалось. Шутки были однотипные и пошлые.

- Радостный мужик такой, что ему баба невинная досталась, при этом такая страстная, спрашивает: «Понравилось ли тебе женушка?», а она ему отвечает: «Понравилось, ведь у тебя на деревне самый большой хрен» - противный хохот разнесся по округе.

Все больше хотелось впечатать кулак ему в зубы, чтобы он заткнулся. Люди из обоза смотрели на нас осуждающе. Еще немного потерпеть и мы избавимся от этого скользкого типа. Это хорошо, что я с ним в паре, Мэл не выдержала бы и суток. Внешне он тоже производил отталкивающее впечатление. Редкие грязные волосы выбивались из-под шапки, рябое лицо с вечной ухмылкой и небольшие бегающие глазки, не вызывали желания общаться с ним.

- Скат, ты бы заткнулся или я тебе помогу, надоел уже, - прошипела я, пытаясь остановить поток скабрезности.

- Не строй из себя недотрогу, - захихикал он, - Ты даже ни разу не смутилась, как приличная девушка, значит, тебе это нравиться, только стесняешься признаться. Я хорошо изучил вашу бабскую натуру.

От удивления я даже опешила. Интересно, с кем в основном он общался, что такое мнение сложилось о девушках. Нет, мозги у него точно набекрень, но стоит попробовать немного их вправить.

- Видишь ли, Скат, в твоих суждениях есть ошибка. Я ведь не простая девушка, а доркх и меня не удивить такими шуточками, но это вовсе не означает, что они мне нравятся. Я уже и словами и действием тебе показала, что не нуждаюсь в мужском внимании, но ты упорно делаешь вид, что не понимаешь этого. Хочешь, я еще раз ткну тебя носом в траву, чтобы до тебя дошло, что сейчас я такой же доркх, как и ты?

- В тот раз ты меня уложила случайно, просто я отвлекался на Мэл и был не в лучшей форме после ранения. Но в следующий раз тебе так не повезет.

- Ты надеешься, что будет следующий раз? – удивилась я.

- Обязательно, я, малышка, просто так не отступлюсь, - он нагло уставился на меня.

- Я не знаю, как тебя убедить оставить меня в покое. У тебя в родне баранов или ослов случайно нет? – начала заводиться я.

- Смейся, смейся, я-то опосля посмеюсь, - обиделся он и замолчал.

Я порадовалась хотя бы такому перерыву и наслаждалась наступившей тишиной. «Тишина!» - насторожилась я. Звездочка вдруг навострила уши и всхрапнула, подав сигнал мне. Чутье говорило об опасности, я огляделась, но ничего подозрительного не увидела. Обоз вдруг остановился и из леса, как тени, к нам двинулись разбойники. Я только хотела крикнуть - «Засада», как мне в бок уперся нож.

- Все, приехала, милая, тихо слазь и никто не пострадает, - сказал Скат.

Мы спешились, и я хлопнула по крупу кобылу, что бы она ушла подальше. Предатель повел меня к началу обоза. По белому лицу Каригана я поняла, что ничего хорошего нас не ждет. На ум только пришел один способ как выкрутиться, это усыпить всех на короткое время. Но единственный минус, что уснут все, кроме меня. Я приготовилась, вспомнив слова и закрыв глаза, громко произнесла заговор. В наступившей тишине я открыла глаза и удивилась, что уснули не все. Главарь стоял и с улыбкой смотрел на меня.

- А девочка оказалась с сюрпризом. У меня амулет против колдовства, ведьма, - засмеялся он.

Зря смеялся, Скат не успел обезоружить меня полностью, и мой кинжал вонзился в горло грабителю, прервав его смех. Сколько действует заговор, я не знала, поэтому быстро собрала оружие у напавших на нас бандитов. Связав их, я принялась приводить в себя командира, попробовав нажать на определенные точки на теле, как было показано в книге. Но видно, тут нужна практика, потому что это не помогло.

Солнце быстро садилось, и идти до стоянки не имело смысла. Собрав хворост, я развела огонь. Далеко отходить от обоза я не стала, вот проснутся остальные, пусть отправляются на поиски воды, а я пока подожду. Первым проснулся обозник. Он огляделся, посмотрел странно на меня и вдруг закричал не своим голосом:

- Прочь ведьма! Божием именем повелеваю! Застыть тебе на месте!

Он вынул из ворота рубахи амулет, и выставил его перед собой. При этом он непрерывно бормотал молитву и проклинал меня. А второй рукой сотворив кукиш, направил его на меня. Интересно, видно не совсем доверяет молитве, раз использует еще и народное поверье, что ведьмы бояться фиги. Хотелось рассмеяться, даже пугающе расхохотаться, чтоб кровь в жилах застыла, но я сдержалась.

- Все? Или еще что прочитаешь? – спокойно спросила я, - Если все, то проверь своих товарищей, вдруг кому помощь нужна?

Он опасливо слез с телеги и стал осматривать людей, а я тем временем позвала Звездочку и с ее помощью сволокла всех разбойников в одно место, поближе к костру.

- Кашу бы сварить, - подал голос мужик.

- Вари – разрешила я, - Только воды нет, а я оставить их не могу, вдруг проснуться, - показала кивком я на спящих бандитов.

- Так убей их, ты же ведьма.

- Ну и кровожадный же ты, вот сам и убей, пока спят, - я протянула ему меч, но он отшатнулся от меня как от твари.

Он достал котелок, нашелся у него и кожаный мешок с водой. Чтобы не пугать его я отошла за хворостом, пусть успокоится.

Мы сидели у костра и молчали. Думаю, спать он сегодня не пойдет, опасаясь моих козней, и уговаривать его я не собираюсь.

- Что тебе надо от нас ведьма, зачем ты здесь находишься?

- Охранять вас. Наше древнее предназначение служить миру и охранять его. Да, в тот раз мы не справились, но ведь и силы были не равны.

Я замолчала, давая осмыслить ему сказанное и, даже не надеясь на понимание, осознавая безнадежность моих слов.

- Да все вы порождения тьмы, зло которое вы творите… - осекся он, напоровшись на мой взгляд.

- Я росла и не знала, что я ведьма. Все, что я умею меня обучили доркхи, и лишь в мертвых землях я поняла, кто я есть, спасая жизнь своему другу. Еще до вторжения тварей ведьмы помогали управлять государством, являясь его опорой и защитой, и это было их предназначение. Но, к сожалению, они практически все погибли, столкнувшись с неизведанной и страшной силой. Много лет понадобилось, чтобы ведьмы вновь возродились, но мир изменился и научился жить без нас. Я не убеждаю вас ни в чем, наверняка, и среди ведьм есть обозленные и обиженные на весь свет личности, которые способны нанести вред людям. Впрочем, таких злодеев хватает и среди людей. Я лишь говорю за себя и хочу, чтобы к моему мнению прислушались и другие ведьмы.

Я встала и отошла от костра, чтобы проверить пленников. Я все сказала. Как это воспримет человек и, как это уживется в нем вместе с его верой, от меня уже не зависело.

Мэлатана

Я проснулась только утром и поняла, что проспала самое интересное. Кариган уже «ласково» общался с разбойниками, а Ли крепко спала возле костра. Я подошла за своей порцией завтрака, ее раздавал сам обозник и на удивление не услышала – «Спасибо господу!». Он был задумчив и молчалив. После завтрака собралась команда на поиски воды, и я присоединилась к ней.

Через два часа все сытые и приведенные в порядок двинулись в путь. Осознавая, что путешествие подходит к концу и чудесным образом мы избежали беды, пострашнее хищников, люди улыбались и даже затянули веселую песню.

Кариган не смог выведать у пленных, кто нанял их, так как эту информацию знал только их главарь, которого Ли убила. Сказали, что хотели только разграбить обоз и никого убивать не планировали.

К вечеру мы въехали в настоящий большой город. От такого шума и большого количества людей слегка закружилась голова, и я сосредоточилась на спине командира, ехавшего впереди. Подъехав к зданию, где обитали стражи, мы с Ли спешились и расположились в теньке. Ждать пришлось долго, когда Кариган сдаст разбойников.

- Кто видел доркхов, прибывших из Моргеца? – услышала я вопрос женщины стоявшей посреди двора.

- Что вам нужно от них, уважаемая? – спросила Ли, вставшая ей на встречу.

Она подошла к нам и внимательно нас оглядела, а затем неожиданно обняла ее, а затем подошла ко мне. Я встала, уже подозревая, кто это.

- Доченька! – обхватив руками голову, она целовала мое лицо.

- Мама! – прошептала я и заплакала.

Я выплакивала всю свою детскую тоску и обиду, мне так не хватало материнской любви и ласки, что удержать слезы не было сил.

- Ну, что ты, доченька, не надо. Теперь все будет хорошо, - она прижала меня к себе и гладила по спине. - Я получила весточку от твоей бабушки, надо поскорее найти ведьм.

Она отступила от меня на шаг и внимательно разглядывала.

- Как ты похожа на отца, - улыбнулась она, - значит, будешь счастливой.

Ли смущенно смотрела на нас и нежно улыбалась.

- Спасибо вам, Рогдана, я обязана вам жизнью, - произнесла она, склонив голову. – Это из-за меня вы вынуждены были расстаться с дочерью. Простите.

- Не надо извиняться, это был мой выбор, к тому же так хотела Праматерь. Иногда наши поступки обусловлены высшей волей, и я просто исполнила ее.

Наконец-то Кариган расправился с проблемой, он не просто сдал бывших доркхов стражникам, а убедился, что все будет исполнено по закону. Если бы не его авторитет, то преступники, возможно, избежали бы наказания. Их бы просто отпустили, как только бы мы покинули сторожевой двор.

Мама пригласила нас к себе, у нее на самой окраине города был свой домик. Мы все по очереди приняли ванну, Ли быстро заснула, потратив вчера много сил, она так и не отдохнула. А мы с командиром закутанные в простыни пили травяной чай на веранде, обвитой диким виноградом. Он не сводил с меня пристального взгляда, а я делала вид, что не замечаю его. Наконец он ушел, и мама хитро подмигнула мне.

- Хороший выбор.

- Вовсе нет, - вспыхнула я, - Он … он просто мой наставник.

- Ну, тогда ты не расстроишься, когда завтра ведьмы приберут к рукам такого молодца.

Я задумалась, и мне не понравилось то, о чем сказала мама. Я вскинула на нее испуганный взгляд и услышала тихий смех.

- Не волнуйся, сделаю ему оберег. Но и ты не зевай, а то быстро уведут.

Она о чем-то задумалась, а я незаметно разглядывала ее. Красивая: темные волосы еще не тронула седина, выразительный взгляд и привлекательная улыбка. Интересно, как отец смог отпустить ее.

- Я буду спать в мансарде, там у меня кабинет. Мне еще поработать надо. Командира вашего я в спальне разместила. А вы девочки на лавках поспите, они широкие, вам места хватит.

Она собрала со стола посуду и ушла. Солнце практически скрылось за крышами домов, и темнота мягко обволакивала город. Не зажигая свечи, я на ощупь пробралась к своей лавке и замерла. Мамины слова засели в голове и растревожили сердце. «Ну, нет, он мой! Никому не отдам» - подумала и решительно направилась в спальню. Но когда я подошла к кровати, смелость куда-то делась и я затихла, прислушиваясь к ровному дыханию командира. Я пожалела о своем порыве и повернулась, чтобы тихонько уйти, как меня схватили крепкие руки и утащили под одеяло. Горячие губы накрыли мои, чувства, зажатые в пружину, расправились, и я кинулась навстречу страсти.

Кариган

- Послушай, капитан, я сам не любил заниматься бюрократией и понимаю тебя, но их надо оформить по форме. Иначе они завтра уже будут на свободе, а это чревато большими проблемами не только для меня, - продолжал уговаривать я строптивого офицера стражи.

- Или я чего не понимаю, но ты, Кариган, темнишь. Не поверю, что лучший ученик академии и вдруг заделался простым доркхом. Я ж тебя вспомнил, ты учился на год старше меня и после окончания учебы тебя сразу забрали во дворец. Что-то здесь не чисто или ты кого-то тайно охраняешь, да? – допытывался до меня капитан стражи Катона.

- Я тебе уже сказал и снова повторю: сейчас я не на службе. Я просто доркх, можешь не верить. Но при этом, я действительно охраняю личность, которая важна для Галании. Эти молодчики были нацелены не только на грабеж. Жалко, что главаря пришлось убить, а эти не знают заказчика, но заказ они получили здесь, у тебя. Улавливаешь мысль?!

- Улавливаю. Тебе интересно, кто придет за арестованными, - хмыкнул страж. - Я так понимаю, больше ты не скажешь, а нам разгребать это нехорошее дело. Ээ-х, говорила мне мама…, да я не послушал. Ладно, приму разбойников как положено, но если вмешаются «высшие» силы, то не обессудь – влезать в политику не буду.

- Этого и не прошу. Спасибо, друг.

Сбросив с себя эту проблему, камнем висевшую на шее, я с облегчением выдохнул. На секунду, я даже пожалел, что решил действовать по закону, а не прирезал их в лесу по-тихому.

На выходе меня ждал сюрприз - Мэл чудесным образом обрела мать. И пока мы ехали до ее дома, мне была поведана поистине фантастическая история. Я с уважением взглянул на Рогдану. Как скучно я жил! Интриги королевского двора, ничто по сравнению с реальной жизнью.

Завтра мы поедем к ведьмам. Я не верил в их возможности, пока сам не увидел эффект от действий Линаринды. И если такая сила есть у других ведьм, так скажем, не совсем добрых, то становится страшно за эту неуправляемую силу. Мэл я не воспринимал, как ведьму. Да, я говорил о привороте, не подумав, но это было не всерьез.

Она невольно притягивала мой взгляд, губы, как спелые ягоды, вызывали желание прикоснуться, попробовать их на вкус. Но она никак не реагировала на мои взгляды, видно сильно я ее обидел.

Сон не шел, мысли блуждали в голове, не желая угомониться. В тишине скрипнула дверь, я напрягся, и решительная тень направилась ко мне. Но перед кроватью она замерла, это была Мэл, вдруг она развернулась, чтобы уйти. Я был бы идиотом, если позволил ей это сделать. Затащив ее в кровать, я приготовился отбиваться от разъяренной ведьмы и, чтобы не допустить шума, сразу закрыл рот поцелуем. Но на меня обрушилась такая лавина страсти, что сдержать стон самому не было сил.

Мы ехали днем не спеша, постоянно переглядываясь с Мэл, счастливая улыбка не сходила с ее лица. Поспать этой ночью мне так и не удалось. Такой бурной ночи у меня не было даже в юности.

Рогдана

Мне не хотелось брать с собой в логово старых змей дочь. Но вряд ли бы она осталась, а применять силу не хотелось. Я, как могла, обезопасила их, надев на каждого из спутников амулет, но он помогает не от всего. Я просто надеялась на здравомыслие ведьм и, конечно же, на Линаринду.

Я послала весточку ведьмам и нас должны встретить, но вероятность того, что встреча пойдет не по плану была большой. Все-таки я их сильно разозлила, сбежав с малюткой. Мы еще не доехали до места встречи, как я почувствовала ментальную атаку, хорошо, что амулеты выдержали. Девочки тоже насторожились, и я дала знак остановиться.

- Мы явились к вам по доброй воле не просто так. У нас есть, что сказать вам и это важно, раз мы, рискуя своими жизнями, стоим перед вами - громко произнесла я и спешилась.

Морок спал, и у дороги появились две ведьмы, которых я раньше не видела. Они были немного младше меня, что вызвало недоумение. Почему ведьмы не отправили встречать уже знакомых мне.

- Действительно, вы рискуете жизнями, если пойдете дальше. Там вас ждет только смерть, - сказала одна из встречающих.

- У вас единственный выход, это довериться нам. Чтобы остаться в живых, следуйте за нами, - предложила другая.

- Нет, – твердо произнесла Линаринда, - Я должна встретиться с ведьмами и больше прятаться не собираюсь.

- Кто это у нас такая бесстрашная? – спросила одна из ведьм.

- Это дочь Коралинды, - ответила я спокойно.

Заинтересованность мелькнула в глазах у ведьм, а затем появилось раздражение.

- Для тебя уже приготовлен жертвенник, но если это твое желание, то Семента тебя проводит.

- Я думаю, нам лучше разделиться, - продолжила Ли, - действительно, не зачем рисковать всем.

- Я поеду с тобой, - постановил Кариган. - И это не обсуждается, - сказал он тоном, не терпящим возражения.

- Нам не надо сейчас разделяться, только вместе мы можем убедить ковен, - сказала я. – Благодарим за предупреждение, но мы едем дальше, - и забралась на коня.

Какое разочарование было на лицах ведьм. Они с жалостью смотрели нам вслед.

Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. Каждый по-своему переживал услышанное предупреждение. Парочка влюбленных посчитала, что уже нет нужды таиться, и ехали, держась за руки. Им сейчас было остро необходимо ощущать друг друга. Линаринда хмурила свои брови и виновато оглядывала нас. Я же верила в свой прогноз, ставя на женское любопытство.

В небольшой деревеньке нас встретили молча и провели на расчищенную поляну в середине, которой стоял массивный камень с гладким счесанным верхом. Весь ковен был уже там. Все стояли, только старая Харунта сидела на пне. Я уж и не надеялась, что увижу ее живой, это она обучала меня мастерству артефакторики, когда мать забрала меня к себе.

- Посмотрите, кто явился, ты должна стоять на коленях пред нами, за то, что совершила, предав наше сестринство, - взвизгнула самая неуравновешенная ведьма.

- Неужели, ты, Визнара, стала главной, раз смеешь первой открывать рот? А мои дела были угодны Праматери и за них я готова ответить, - стараясь не показывать страха, ответила я.

- Как ты смеешь, Рогдана, утверждать, что твои действия были угодны богине? – грозно произнесла Хирсана.

Не все так плохо, раз моя тетя теперь верховная ведьма, у нас есть шанс. Но видно не все согласны с ее кандидатурой, раз смеют перебивать ее. И я начала свою речь.

- Посмотрите, ведьмы, кто стоит перед вами: Линаринда – дочь Коралинды, Кариган -королевский страж, Мэлатана – моя дочь.

Я поочередно представляла спутников, те делали шаг вперед и склоняли голову. Я повысила голос и продолжила: - Не просто случай свел нас всех вместе, так сошлись звезды. Это воля богини. Она свела наши пути в одну нить, она избрала Линаринду для своих целей. И это поняла верховная ведьма, когда встретила свою дочь в объятиях принца. И она принесла себя в жертву ради клятвы, которую дала. Она произнесла заклинание и воткнула нож себе в сердце, чтобы предначертанное исполнила ее дочь. А кто мы такие, чтобы идти против замыслов Праматери?

- Чем докажешь, что этот рассказ правда? Может тебе просто надоело прятаться? – не унималась Визнара.

- Вы можете проверить нас на камне лжи, он никогда не врет, - предложила я.

- Тогда пусть девчонка расскажет, как погибла ее мать.

Линаринда вышла вперед и взяла голубоватый камень из дрожащих рук Харунты. И медленно начала рассказ. Она более подробно изложила, что поведала я и замолчала на моменте, когда ее мать пронзила грудь ритуальным ножом. Камень ни разу не засветился, подтверждая ее слова.

- Она успела тебе что-нибудь сказать дитя? – спросила верховная.

- Она сказала всегда слушать свое сердце и, что быть ведьмой, это тяжёлая ответственность. Что я очень похожа на бабушку.

- Интересно, как ты собираешься вернуть ведьмам утраченное могущество? Что-то мы не видим рядом с тобой принца. Или он испугался нас?

- Нет, он не боится вас и обязательно придет за мной. А пока он дал мне вот это – она достала из кармана королевскую печатку, - для подтверждения моих слов.

Все изменилось в одно мгновение, на лицах ведьм появилась надежда, что их гонения закончились и дальше все будет хорошо. И я незаметно выдохнула.

Фролизель

В короткие сроки я собрал небольшой отряд. Два доркха - Сэм и Рот, один стражник -Норик, Слух и я. Этот пройдоха оказался полезным и достал карту с маршрутом обоза Джаха и это ускорило наш отъезд. Мы взяли маленьких, выносливых лошадей, надеясь на запасы оставленные предыдущим отрядом. Передвижение верхом сделало нашу экспедицию маневренной.

Первая стоянка оказалась разграблена хищниками. Они учуяли сушеное мясо, но зерно не тронули. Слух предложил заночевать в шатре, но его тут же одернули доркхи. Мы сняли тент с каркаса и, завернув в него зерно, зарыли рядом в песке, оставив метку. Ночевку организовали на приличном расстоянии от того места.

Тревога не покидала меня с того момента, как я узнал об оставленных крытых стоянках по всему маршруту до самого города. Это единственный способ, как твари смогли преодолеть пустыню, прячась днем под плотным тентом. Поэтому ко второй стоянке мы подходили с осторожностью. Внешне она казалась, не потревожена, но шнуровка на входе была повреждена. Откинув полог нас обдало зловонием, на вещах еще кое-где сохранилась слизь. Разгребать это гнездо было опасно, и я приказал просто сжечь его.

- Позвольте, Фро, я все-таки рискну и попробую хотя бы достать воду для лошадей, - неожиданно предложил Слух.

- Ты же помнишь, что слизь убивает мгновенно, и мы тебе уже ничем не поможем.

Он кивнул, и я не стал запрещать ему рисковать жизнью. Мы ждали с наружи, пока он обследовал шатер. Он подозрительно долго копошился в нем и все-таки вынес два бурдюка с водой. Мы напоили лошадей.

Верх сгорел быстро, но сложенные внутри запасы практически не горели. Пора было уходить и в этот раз предчувствие требовало отойти подальше.

Ночь на удивление прошла спокойно, но на рассвете мы услышали ужасный рев. Дав команду собираться и быть готовым к выходу. Предчувствие не обмануло, и скорей всего тварь не нашла убежища от солнца и мне очень не терпелось посмотреть, что с ней стало. Как только начало припекать, мы выдвинулись обратно по нашим следам.

Как вовремя мы уничтожили укрытие. Хищник пытался залезть под тлеющие остатки стоянки, но некоторые части тела выступали и поджаривались на солнце. Оставив лошадей со Слухом, мы, полностью закрыв тело, прикрываясь щитами, стали окружать порыкивающего зверя. Он давно почуял нас, но не спешил покидать нору.

- Берегитесь хвоста, - предупредил я, - давайте разозлим его.

Нужно было, чтобы он полностью высунул голову, и мы стали наносить удары по тем местам, до которых смогли дотянуться. Он взревел и попытался плюнуть в нас слизью. Как только голова высунулась из укрытия, я нанес сильный удар мечом. Зверь взревел и поднялся на задние лапы, пытаясь напоследок достать нас мощными когтями. Слизь на нем пузырилась, как будто кипела и превращалась в тлен. Мы отходили, пятясь назад от его когтей, морда его была повреждена и плеваться он не мог. Солнце беспощадно уничтожало его и нам осталось только наблюдать за агонией монстра. Он опустился на все лапы, а затем завалился на бок. Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием монстра.

- Вот это да! - не смог сдержать эмоций Норик. - Я ведь, честно сказать, не верил, думал очередная страшилка, - он сделал шаг вперед, чтобы рассмотреть тушу, - Кому рассказать, не по… - захрипел он пронзенный острым хвостом.

- Не подходить, - запоздало крикнул я.

Мы отошли, давая солнцу завершить начатое. Стража похоронили рядом со стоянкой, а затем добили монстра, отделив его голову от тела. Слух сидел задумчивый, было видно, что тварь поразила его своей мощью. Да и доркхи приуныли, понимая, что этот хищник самый опасный из всех, что попали на нашу землю.

На следующий день мы уничтожили еще одну стоянку, и Сэм мялся, долго не решаясь заговорить, вдруг предложил возвратиться.

- Ты не подумай, командир, что мы струсили, только следующая остановка у руин старого поселения. Мы года два назад были там с отрядом, добычи почти не было, но подвалы были целы, в одном мы даже ночевали. Вот мы с Ротом и покумекали, сколько монстров там может обосноваться. И если они нас учуют, то нам не уйти, даже на лошадях.

Я открыл карту и Рот ткнул толстый палец в следующую точку маршрута. Хоть на карте и не было отмечено бывшее поселение, не доверять ребятам у меня не было оснований. Хорошенько подумав, я согласился с предложением доркхов, к тому же амулеты скоро перестанут действовать.

Пока мы уничтожили возможность тварям проникнуть на наши земли. Но что, если непогода будет несколько дней и тучи закроют солнце, какое расстояние они смогут преодолеть за это время? Я понимал, чтобы уничтожить гнездо таких тварей, нужна большая экспедиция, укомплектованная не только доркхами, а также ведьмами и учеными.

Линаринда

Как незаметно пролетели две недели. Все это время я училась, наверстывала упущенное. Хирсана сама взялась меня обучать, удивляясь моему опыту с заклинаниями при отсутствии самых элементарных знаний, которые ведьмы получают от матери еще в детстве.

- А кто обучает девочек, если у них нет матери, - спросила я наставницу.

- Если есть, то родственники или ведьма, которой нужна ученица. Но бывает, что никто, и они так и живут, не зная как управлять силой. Видишь ли, здесь на священной земле не могут жить мужчины, и ведьмы разбредаются по всему миру в поисках счастья.

- Хирсана, а ты не думала открыть школу для ведьм, где будут обучать не только ведовству, но и учить сражаться.

- Мы пытались, Линара. Еще твоя бабушка, когда была молодой, нашла это место и обосновала деревню. Знала бы ты, сколько мы пережили нападений добропорядочных граждан, и сколько ведьм погибло при этом. Не многие согласны оставлять детей в таком месте, да и содержать их нам не по силам.

- Мой приемный отец в Скрипе открыл школу для доркхов, и король поддержал эту идею. Я думаю, и нам он не откажет. Надо только все хорошенько обдумать.

- Это замечательное предложение, - обрадовалась она. - Недалеко есть заброшенный старинный дом, его надо только отремонтировать. Только я боюсь, возникнут проблемы с учителями. Вряд ли кто-то из-них согласиться обучать ведьм.

- У меня есть на примете несколько кандидатур. Для начала можно предложить Каригану вести воинское дело. А для обучения этикета у меня есть очень интересная кандидатура, я напишу ей, - я с удовольствием представила Маринэ, над которой глумятся маленькие ведьмочки. - Я думаю, что Фролизель тоже не откажется, когда вернется, на первых порах преподавать общие предметы. Только собирать детей нужно начать уже сейчас. А вот это на ремонт – я достала мешок с золотыми грошами и передала изумленной Хирсане.

- Извини за вопрос, но ты уверена, что твой принц вернется? - спросила она, не глядя на меня. – Просто редко кто возвращается из мертвых земель. Даже такая опытная ведьма, как Лизаринда, пропала. Это твоя бабушка и ты, правда, очень похожа на нее.

- Мы уже возвращались оттуда, и я верю, что он вернется, он мне обещал.

Верховная ведьма на время отложила наши занятия и полностью окунулась в работу по организации школы. Ремонтную бригаду не удалось найти, и мы обратились к градоначальнику Котона за помощью. Предъявив ему печатку с королевским оттиском, мы получили полное содействие. Бригада ремонтников прибыла уже на следующее утро.

Все время я не разрешала черным мыслям развернуться у меня в голове, но душа моя тосковала, и я даже пожалела о том, что на сеновале у Тоха попросила не торопиться. Моя уверенность в принце была полной, он именно тот, с кем я хочу связать свою жизнь.

Ночью он вернулся. Еле передвигая ноги, он обессиленный рухнул на мою кровать. Я обняла его и счастливая спокойно заснула.

Утром я проснулась от поцелуев, его мокрые волосы приятно холодили тело, но я решила притвориться спящей. Он замер, а потом, захватив мои губы начал их посасывать, при этом раздвигая мои зубы языком. Я не выдержала и рассмеялась, и он схватил тут же меня в охапку. Ту первую ночь он вел себя осторожно и нежно, но теперь я почувствовала, что такое безумное желание. Он ошеломил меня силой своей страсти. О боже, как быстро я откликнулась на его ласку, я не могла сдержать сладостные стоны, но мне все равно, пусть те, кто нас слышат, завидуют.

Я безумно люблю его. Я знаю, что он не отказался от идеи сделать меня принцессой, но я еще не готова. Мне очень не хватает знаний, но не о тех пустых кривляниях, которыми меня пытались обучить. Он не покинет меня и будет рядом всю свою жизнь. Я знаю.

Эпилог

Он очнулся в полной темноте. Тело не слушалось его, вернее он совсем его не ощущал. Только мысли и осознание себя: он - Туккинава, единственный оставшийся от древнего правящего рода. «А может, я уже умер, тогда и рода больше нет – все, закончился» - думал он. Зря надеялся, что все еще впереди, и он успеет еще оставить после себя потомство. И вот, ничего нет, только темнота и тишина. Хотя нет, до его слуха дошел какой-то скрежет, как будто вдалеке сотня жуков сидит в коробочке и скребется. Радость, что он еще не умер, охватила его. Тук попробовал закрывать и открывать глаза, хоть видимого эффекта не было, только ощущение от движения век. Больше он ничего не чувствовал.

Туккинава старался вспомнить, где он, но сознание его путалось, не давая сосредоточиться и найти точку, от которой бы оттолкнулись его воспоминания. Неожиданно до него донесся, знакомый голос: «Туууук», «Тук, отзовись», «Это Лиии». Послышался шум и его начало потрясывать. Через секунду стало светло, и он, щурясь от света, рассмотрел яму, в которой находился вместе с колонией больших пауков. Рядом с ним висели коконы с чем-то мутным внутри, скорее всего, это были когда-то крупные хищники, а теперь оболочки, наполненные слизкой дрянью.

Он все вспомнил. И тут же пришло осознание неминуемой и медленной смерти. Совсем скоро снова воцарилась тьма. В его сердце поселилась тоска, Тук был уверен, что ему уже никто не сможет помочь. Но не успел он впасть в уныние, как его сорвали, словно грушу и куда-то потащили. Завернутый в кокон, он болтался из стороны в сторону, задевая какие-то препятствия. Кто и куда его нес, доркх не узнал, так как очередной удар лишил его сознания.

Кап-кап, кап-кап, тихий и приятный звук капающей воды, напоминал звук часов, стоявших в кабинете его отца. Он повернул голову и осмотрелся. Пещера, в которой он находился, была неглубокой, с небольшой расщелиной в потолке, через который проникал тусклый дневной свет и дождь. Рядом что-то зашуршало, и послышался возглас:

- Он очнулся, он очнулся!

К нему подошла пожилая, но все еще не утратившая своей красоты, женщина. Наклонившись над ним, она спросила:

- Ты понимаешь меня?

Он удивленно кивнул головой. Это был мертвый язык его древнего народа. Отец заставлял его учить, хотя он искренне не понимал, зачем знать язык, которым уже никто не пользуется.

Из грота был вытесан ход, который закрывала занавесь из шкуры животного. Ее отодвинули, к ним вошла делегация из трех старцев. Приложив левую руку к груди, они склонили головы.

- Нам было предсказано, - самый старый многозначительно посмотрел на женщину, - Что однажды к нам вернется наш король, и наступят благие времена для нашего народа. Скажи нам свое имя, господин?

Он попробовал откашляться, и женщина тут же подала ему напиться.

- Туккинава, - с трудом выдавил он свое полное имя.

Их глаза наполнились радостью, а лица озарила улыбка.

- Свершилось! – закричали они, - Наконец-то Синар обрел короля.

Глаза женщины горели, она торжествующе оглядела старцев. Ее гордый и смелый взгляд показался ему знакомым.

Конец

Это книга, возможно, войдет в цикл, но может читаться как самостоятельное произведение. Но если вам интересно, как сложится судьбы других героев, подпишитесь на автора и вы не пропустите выход продолжения.