Лина

Пролог и Глава 1, о девочке с золотыми волосами

Пролог

Дмитри и Йиго вместе управляли повозкой. Один держал поводья и следил за дорогой, а второй внимательно смотрел по сторонам, держа наготове свой верный арбалет. Груз, полученный ими в порту Синеводья, никогда прежде не был столь ценным. Тёмный обещал, что по возвращению они с братом получат целых четыреста золотых монет! Этого состояния хватило бы, чтобы навсегда покончить с грязными делишками и осесть где-нибудь в городе. Да и не в каком-нибудь захолустье, а в самой столице!

Чтобы понизить риск нападения на них разбойников, они прикинулись бедными торговцами, нарядившись в рваные лохмотья и прикупив самую дешевую лошадь с не менее дешевой повозкой. Забили они ее под завязку всяким барахлом, на который ни один уважающий себя разбойник и глаз не положит. И лишь им одним было известно, что средь всего этого хлама таится небольшая клетка с истинным сокровищем.

Тем не менее, каждый раз, как только где-то вдали раздавался шорох, Йиго тут же крепко сжимал рукоять своего арбалета. А всё из-за предостережения этой колдуньи, что отдала им груз. Она сказала, что нужно быть настороже, потому как за содержимым клетки охотятся — не одни они желают урвать столь огромную награду от короля. Но, помимо охотящихся за грузом разбойников, есть и другие — те, кто был бы не прочь оставить груз себе.

- Спрячь арбалет, - говорит Дмитри, глядя на появившийся среди деревьев пост.

Йиго с молниеносной быстротой сворачивает орудие в грязную ткань и бросает в повозку. Изображает болезненный, уставший вид и покорно опускает голову.

Дмитри останавливает коня и смотрит на подошедшего к нему стражника.

- Куда путь держите? - деловито спрашивает стражник, прицениваясь к содержимому повозки.

- Да так это… на рынок же ж, служивый! - Дмитри говорит голосом деревенского простачка, делая характерные паузы и глупо улыбаясь.

- Торговцы что ли?

- Да какие там торговцы! - взмахивает Дмитри рукой, поглаживает наклеенную бороду и глупо усмехается. - С деревни вот своей добра набрали, кто чего дал — и отправили нас продавать. Ценные вещи всякие интересные! Веники, удочки, посуда глиняная! Деревенского добра в городе поди мало совсем. А мы вот вам и везем! Молочка вот свежего; надеюсь — не прокиснет в дороге. Да и ежели и прокиснет — кефирчик доедет!

И Дмитри громко смеется.

Помощник стражника ковыряется в хламе, проверяя слова старика, то и дело приподнимая покрывающую его ткань, и вскоре кивает своему командиру — мол, чисто всё. Правду старик говорит.

- А ты, кстати, служивый, ничего прикупить не хочешь? - и Дмитри оборачивается к повозке, чтобы достать оттуда глиняный горшок. - Смотри, прелесть какая! Можно и молочко хранить, и капустку солить, и…

- Не надо мне твоего добра, мужик! Проезжай давай.

- А точно ничего не надо? Есть вот такая вот еще штука…

- Проезжай, говорю! - уже злится страж. Никогда ему не нравились базарные торговцы, которые или орут на весь рынок, когда ты проходишь мимо рядов, либо начинают втюхивать всякое барахло.

- Ну… не хочешь — как хочешь, - заканчивает Дмитри и аккуратно укладывает свой горшочек рядом с покрытой грязной тканью клеткой, содержимое которой необходимо было прятать любой ценой.

Уже через минуту они скрываются из виду, и Йиго снимает свой капюшон.

- Молодец, брат, - говорит он и вновь берет в руки арбалет.

- Это было несложно, - отвечает Дмитри уже своим голосом, перестав изображать деревенского мужичка.

А вот сложности начались пару часов спустя.

Поначалу Йиго думал, что это просто дикие звери, коих в этих лесах полно, но затем уловил, что звуки становятся ближе и появляются гораздо чаще.

- Ускорься-ка, брат, - просит он, а сам берет арбалет повыше, готовясь к бою.

Дмитри следует совету, и лошадь развивает более высокую скорость.

- Дорога тут опасная, Йиго. Как бы не слететь…

Но его брат занят — внимательно смотрит по сторонам, высматривая разбойников. Неизвестно, почему на них обратили внимание, но это случилось. Возможно, та колдунья была права — про груз знали и другие. А отдавать то, что принадлежит им с братом, Йиго не планировал.

Но все завершилось очень быстро.

И началом конца стал крик Дмитрия. Йиго не расслышал, что именно кричал его брат — это было какое-то предупреждение, или просто ругательство. Не важно.

А важно лишь то, что путь им преграждало лежащее прямо поперек дороги поваленное дерево.

Дмитри попытался остановить коня, но маневр вышел неудачный — и они оба вылетели со своих мест. Повозка перевернулась. Весь груз разбросало по дороге и ближайшей траве.

Возможно, это лишь совпадение. Возможно, глупый случай.

Однако вселенная лишь в редких случаях бывает ленива, и многие назвали бы это судьбой — ведь именно та самая клетка, что была наиболее ценным грузом в их повозке, отлетела в совершенно иную сторону, а затем еще долго катилась со склона вниз, пока не устремилась к большому дереву с вырезанным внутри него уже много лет назад проемом.

Маленьким тайным местом одной маленькой златовласой девочки, что прибегала сюда каждый день со своей книгой сказок и свечкой, забиралась внутрь, освещала это жилище огнем этой самой свечи и по нескольку часов читала свои любимые истории. Она знала их все наизусть, и потому вполне могла пересказать слово в слово всё, что написано в этой книге. Тем не менее, ей нравилось читать. И каждый раз она открывала для себя что-то новое в каждой истории. Какой-то момент, ранее казавшийся ей незначительным или непонятным, теперь раскрывался в совершенно новых красках.

Обычно она также брала с собой корзинку, наполненную какой-нибудь едой. Сегодня, к примеру, это были мясные пирожки и немного молока.

А стоило лишь ей нагнуться, чтобы пролезть в свое маленькое убежище, как ее глаза округлились от удивления, а на лице заиграла лучезарная улыбка.

- Щенки?! - звонко крикнула она, увидев глядящие на нее из клетки три маленькие мохнатые мордочки. - Кто же вас здесь спрятал?!

Она стала пытаться вытащить клетку наружу, и рассмеялась, когда щенки принялись лизать ее пальцы.

А когда дело было сделано и клетка оказалась снаружи, на солнечном свету, девочка поняла, что это совсем не щенки, хотя и что-то похожее. Она стояла на коленях и смотрела в клетку, не веря своим глазам — впервые она видела такое странное создание.

- Кто ты? - удивленно шепчет она, ибо у создания, помещенного в клетку, было лишь одно тело, но целых три головы…

Глава 1, о девочке с золотыми волосами

Анна молча наблюдала за тем, как ее племянница укладывает в свою походную корзинку еду. Обычно она брала пару пирожков и немного молока, так как больше бы все равно не съела, а вот теперь набирала столько, будто собиралась накормить всех деревенских детей — и кусок вчерашней курочки, и добрую половину пирога, и несколько пирожков… хотя пирожки были с капустой (она проверила это, разломив один из них напополам), и потому она вернула их всех обратно.

Хмурясь, тетя Аня уселась за стол, продолжая наблюдать за тем, как ее продукты покидают положенные для них места и отправляются в корзинку. Теперь в путь стало готовиться и молоко. Обычно это был стакан, а теперь в корзинку лезет целый кувшин.

В итоге еды становится так много, что девочка попросту не может ее поднять.

Некоторое время она молча стоит и смотрит на свою переполненную корзинку, а затем начинает потихоньку ее разгружать, выбирая наиболее важные продукты.

- Лина, ты куда? - наконец, спрашивает тетя Аня, застав девочку врасплох на самом пороге.

- Я… э… к дереву.

- Сказки читать?

- Да, - отвечает Лина, а Анна в этот момент смотрит на оставленную ею на столе книгу сказок.

- В самом деле?

- Ну… да…

Анна кивает.

- Я разве тебе не говорила, что обманывать не хорошо?

- Но я не обманываю! Я правда иду к моему дереву!

- Читать сказки?

- Ну… не совсем, - признается Лина. - Но, тетя Аня, мне правда нужно туда попасть! Это очень-очень важно!

Анна некоторое время смотрит девочке в глаза и понимает, что ничего плохого она не затевает. Странно, что она набрала так много еды…

- Кого ты собралась кормить? Друзей?

- Одного друга. Его зовут Керб.

- Керб?

- Я его так назвала.

- Это зверь?

- Щенок, - почти правду говорит Лина, умалчивая, что у щенка этого немного больше голов, чем обычно.

- Так эта еда — для щенка?

И Лина утвердительно кивает головой.

- Что ж… тогда беги. И больше никогда ничего не скрывай от меня.

- Хорошо! - радостно обещает Лина и в следующий же миг убегает, провожаемая задумчивым взглядом Анны.

- Вылитая мать, - тихо говорит она. - Как две капли воды.

***

Еды, принесенной Линой, хватило на десять секунд. Она едва успела вынуть мясной пирог, как от него тут же не осталось ни крошки — Керб в три головы уплел его настолько шустро, что девочка даже и ахнуть не успела. А в следующее мгновение щенок уже оказался в самой корзинке, где одна его голова молниеносно расправилась с курицей, вторая нырнула с тарелку с лапшой, к третья — в кувшин с молоком.

Едва Лина успела сесть на траву, как довольный щенок уже лежал рядом, виляя хвостом, а в перевернутой корзинке не осталось и намека на то, что там только что была еда.

- Ты, я смотрю, очень проголодался, - говорит Лина фразу, которую обычно слышит от тети Ани, когда за стол садится Михай, двоюродный брат Лины. Они с ним не особо ладили. В частности, из-за скверного характера мальчика. Ну и из-за его глупых друзей. Их совершенно ничто не интересовало — ни сказки, ни красивые игрушки. Лишь бы носиться по улице, громко орать (причем постоянно) и драться на палках. Ох уж эти мальчишки!

Задумавшись, она даже не заметила, как Керб уснул, положив все три свои головы ей на ногу, а теперь сладко посапывал. Она погладила каждую его мордочку по очереди и тяжело вздохнула. Она понимала, что может разбудить щенка, а потому продолжала сидеть не двигаясь все то время, пока шерстяной комочек спал.

После пробуждения она немного с ним поиграла, обучила команде «сидеть» - ее Керб понял невероятно быстро к ее удивлению, рассказала сказку про маленького утенка, который на самом деле оказался прекрасным лебедем, и в итоге время подошло к закату.

- Так, ну все. Мне пора идти, - говорит Лина и встает. Щенок тут же устремляется за ней. - Нет, Керб, ты что? Тебе со мной нельзя!

Крайняя голова (левая), кажется ее поняла, а вот две остальные грустно заскулили.

- Не обижайся! Я просто не могу взять тебя с собой! Мне не разрешит тетя Аня, потому что дядя Ив начинает громко чихать, если рядом оказывается кошка или собака. Ты, конечно, не кошка и не собака, но я почти уверена, что чихать дядя Ив все-таки начнет. А тетя Аня тогда сразу догадается, что я тебя привела потому что она уже про тебя знает!

Две головы по прежнему грустно скулят, тогда как левая понимающе смотрит на Лину.

- Слушай, Керб, - садится Лина перед псом на корточки, - я бы с радостью тебя взяла, правда. Ты бы спал со мной в кровати вместе с мистером Плюшем. Но я правда не могу.

Левая голова теперь смотрела на Лину как-то вопросительно.

- Ты спрашиваешь, почему мистеру Плюшу можно жить у меня дома, а тебе — нет?

Все три головы одновременно тявкают.

- Ну… он не живой. Он игрушечный. Я завтра принесу его и вас познакомлю. Если хочешь, оставлю его с тобой, чтобы тебе было с кем играть, пока меня нет.

Все три головы снова загрустили.

- Я вернусь завтра. Позавтракаю — и сразу вернусь. Обещаю! Вот прямо с самого утра!

Левая голова тявкает.

- Подождешь меня здесь, ладно? В моем убежище.

Теперь тявкает средняя голова.

- Тогда до завтра?

Тявкают все три головы.

Обрадовавшись, что Керб ее отпускает, она крепко его обнимает, гладит все три головы и, схватив свою пустую корзинку, уходит, напоследок помахав ему рукой. Все то время, что Лина остается в зоне видимости, щенок смотрит ей вслед, и лишь затем печально возвращается к дереву, ставшим ему временным жилищем.

Забравшись внутрь, он высовывает наружу свои головы и смотрит вперед, принюхиваясь к запаху леса и всем его обитателям. Кроме того, в этом дереве стоит стойкий запах Лины, который кажется Кербу самым лучшим запахом из всех, что она когда-либо ощущал.

***

Как Лина и обещала, она вернулась следующим утром. И принесла с собой целую корзинку еды. Ушла она лишь к обеду, чтобы покушать, а затем вернулась вновь. Так она стала ходить к Кербу каждый день, и продолжалось это почти целый месяц, пока в их деревнею не пришла беда…

Случилось это вечером, практически на закате. Армия из двух десятков вооруженных солдат, закованных в броню, ворвалась в деревню и тут же устремилась к центральной площади. Солдаты стали ходить по домам, чтобы собрать всех людей. Они хотели, чтобы каждый житель деревни слышал то, о чем скажет королевский посол.

Кучерявый напудренный мужчина, больше походивший своими повадками на девушку, восседал верхом на своем белом скакуне. Оттуда он и начал свою речь.

- Жители этой замечательной деревни! Мы вынуждены были прийти к вам сюда из-за того, что совсем недавно… неподалеку от этого места была обокрадена королевская повозка. И кое-что, как ни странно, пропало. По словам нашего придворного провидца, - он указывает рукой на мужчину в черных одеяниях, глаза которого целиком и полностью белые, - некто из этой деревни… утаивает вещь, принадлежащую королю.

- А что за вещь-то? - спрашивает кто-то и деревни.

Этот вопрос был дружно поддержан остальными селянами, и посол поднял руку, прося местных замолчать.

- Это маленький щенок.

От этой фразы у Анны кольнуло сердце. Она знала, что Лина бегает к некоему щенку дважды в день, и появился он как раз недавно. Естественно, она понимала, что Лина не причастна к краже и тем более нападению на королевскую повозку, но… что, если она просто нашла этого самого щенка? Какова вероятность, что это именно он? Тот самый…

Анна вздрогнула, когда осознала, что взгляд провидца обращен именно к ней. Его глаза были белыми — не было ни зрачков, ни радужек. Тем не менее, она ощутила, что смотрит этот жуткий человек на нее. Он словно мог читать ее мысли, или же почуял страх.

И конь под этим провидцем двинулся. Его белоглазый наездник все еще продолжал смотреть на Анну и медленно приближался. Когда он оказался совсем близко, толпа была вынуждена расступиться. Анна сделала то же самое, будто не понимала, что он идет именно к ней, но конь остановился. Остановился прямо перед ее лицом.

- Подними лицо, дитя, - слышит она до дрожи жуткий голос колдуна и повинуется.

- Она не скрывает никого щенка, милорд! - тут же вступается за жену Ив. - Я бы знал, если бы у нас в доме жила собака! Я…

- ...начинаешь громко чихать, - продолжает вместо него провидец. - Я это знаю. Но щенок ведь не в доме, верно? Анна, да?

Она вздрагивает. Каждое его слово — будто укол в сердце. Она дрожит, словно очень холодно, хотя на улице теплый майский день.

- Расскажи мне, дитя, - снова произносит провидец. - Ты знаешь, о чем я говорю.

В горле Анны пересохло.

- Я… я не уверенна, - наконец, произносит она.

- Что? Анна?! Ты знала?! - Ив начал кричать, более от страха, чем из злости, и колдун взмахнул рукой. Перепуганный Ив тут же замолк.

- Она — маленькая девочка. Она ничего не крала. Если тот щенок, которого вы ищете, сейчас у нее, то, прошу, поверьте мне, она не знала, что он принадлежит Его Величеству!

- Я верю тебе, дитя. Прошу, не бойся. Мы ничего не сделаем твоей… - колдун хотел сказать дочери, но запнулся, и тут же исправился: - дочери твоей покойной сестры. Нам нужен лишь… щенок.

Его глаза вблизи были более жуткими, чем вдали. Сплошные белки. Он точно был слеп. Но, тем не менее, видел гораздо больше, чем любой из зрячих.

- Она сейчас в лесу.

- Ты покажешь нам путь, дитя?

И Анна кивает.

Тем временем Михай, слышавший весь разговор, очень медленно протиснулся назад сквозь толпу и, убедившись, что никто его не видит, бросился в лес, чтобы предупредить Лину.

Он знал, где находится ее тайное убежище, тот самый старый дуб, полый у основания. Он много раз приходил туда, но место было ему неинтересно. До тех самых пор, пока однажды он не решил придти туда и не увидел этого трехглавого щенка. Лина попросила Михая никому не рассказывать о нем. Или хотя бы не говорить о количестве его голов.

- Ты что, глупая?! Не понимаешь, что у собак не может быть трех голов?! - крикнул тогда на двоюродную сестру Михай. - Он отмечен черной магией! Только она могла сделать его таким! Он — зло!

- Да какое он зло?! Просто посмотри на него! - и девочка подозвала щенка к себе, который от страха забился в свою нору. Глядя в добрые глаза каждой из голов Керба, Михай все же растаял. Но гладить его отказался.

Он сделал это в следующий раз, когда пришел вместе с Линой после завтрака и лично притащил корзинку с едой. Ему нравилось смотреть, как этот чудо-зверек поедает еду во все три рта, при этом забавно чавкая и смешно виляя хвостом. А потом он облизал Михаю лицо и звонко затявкал.

Михай, конечно, не приходил с Линой каждый день и не сидел там так долго, как она, но успел сдружиться с трехглавым щенком, и даже отметил, что тот уже прилично подрос.

А теперь он бежал по лесу так быстро, как бегал разве что от старика Пета… вернее, из его сада. И чуть было не упал прямо на поляне перед Линой, так как голова немного кружилась.

- Лина… там… - он не мог отдышаться, - за Кербом пришли.

Раньше, чем отреагировала Лина, головы поднял сам щенок, словно поняв, о чем речь.

- Кто?

- Рыцари короля! И с ними Темный маг! Он подошел к маме — и выдавил из нее признание. Она все рассказала!

- Но она ведь ничего не знает!

- Знает достаточно! - Михай падает на колени. - Нужно отдать им Керба.

- Что?! Нет!!! Керб мой!!!

- Лина! Это рыцари короля! И с ними колдун!

- Я не отдам Керба!!! - громко закричала она, крепко прижимая щенка к себе и начиная плакать. Он — мой!!!

И Керб громко тявкнул, словно поддерживая свою хозяйку.

- Лина… они же… они могут… - он не мог сказать это слово. Она была слишком маленькой, чтобы его слышать. И девочкой к тому же. Да, он был старше всего на два года, но уже понимал куда больше. И знал, что делают рыцари с ворами, преступниками и вообще с теми, кто шел против короля.

- Я не отдам Керба, - повторила Лина, но теперь уже более спокойно. Слезы застыли на ее лице, и теперь были лишь двумя блестящими полосками, пересекающих две маленькие щечки.

И Михай тяжело вздохнул.

Когда рыцари, ведомые Анной, дошли до того самого дерева, где совсем недавно проживал искомый ими щенок, от пребывания того остались лишь следы — крошки от еды, пустая корзинка и куча шерсти в дупле дерева.

- Он был здесь, - тихо говорит колдун. - Но они сбежали. Их кто-то предупредил. Кто-то, кто был на площади.

- Что?! Но никто не… - Анна все поняла. И это понимание не стало секретом для мага, ибо он тут же развернул к ней свое лицо с невидящими глазами.

- Кто это, дитя? - спрашивает колдун, и женщина начинает рыдать. Ответ уже не требуется. - Твой сын…

Глава 2, о Братстве благородных разбойников

Лина никогда прежде не отходила так далеко от деревни. Той чертой, за которую она никогда не переступала, как раз и было то самое дерево, ее потаенное место. И потому ей повело, что в спутники она получила такого любителя нарушать правила, как Михай — этот сорвиголова был вдали от дома неоднократно. И сейчас, пока они шли по нехоженой тропе, Лина четко ощущала уверенность в своем старшем двоюродном брате. Вернее, его собственную уверенность в самом себе.

Он шел быстро и не колеблясь. Безо всякой тени сомнений. Так, как будто он уже ходил по этой дороге не единожды, и знал совершенно точно, куда эта дорога ведет.

Поначалу Лина хотела взять Керба на руки, считая, что ему не угнаться за ними с Михаем, однако теперь понимала, что слабым звеном в этой компании является как раз она. Ибо Керб, как бы странно это не выглядело, шустро скакал за их путеводителем, перепрыгивая через ветки и овраги. А уже за ними, устав от такого быстрого шага, едва поспевала маленькая Лина.

Желание попросить остановиться, сесть и отдохнуть было невыносимым. Они шли таким быстрым шагом уже довольно долго, и ноги уже были словно онемевшими — Лине казалось, что она их уже не чувствует. Но еще она боялась, что стоит им остановиться — и она упадет. Упадет, и больше не встанет.

- Михай! - выдыхает она, пытаясь всеми силами не показать, что до смерти устала, - а куда мы идем? Мы просто идем? Или куда-то конкретно?

- Куда-то конкретно, - коротко отвечает брат, и Лине не остается ничего, кроме как задавать вопросы и дальше. Иначе она точно свалится. Вот прямо в эти кусты…

- А куда мы идем? Что за место?

- Хорошее место, - огрызается Михай, и некоторое время они идут молча. Затем парню становится немного не по себе — чувство такое, будто он зазря обидел сестренку, которой просто стало интересно, куда он ее ведет, а он психанул…

И потому, сделав тяжелый вдох, он решил ей рассказать.

- Помнишь, я в прошлом году потерялся? Ну… из дома убежал когда на месяц целый.

- Ну да.

- Так вот… я и правда потерялся. Забрел далековато, а дорогу до дома найти не смог. Ну и короче… в общем, мне помогли. Я тогда, можно сказать, нашел себе друзей. Они приютили меня у себя, и я даже был одним из них. А потом вот узнал, что родители меня ищут… ну и, короче, вернулся. Но иногда я хожу к ним, чтобы повидаться. Недавно был, к слову. Я им не сказал… но… в общем, я сегодня понял, что это благодаря им ты своего Керба нашла.

Щенок, услышав свое прозвище, громко тявкнул.

- Как благодаря им?! Кто они?!

- Они называют себя… - и Михай выходит на поляну, так как лес внезапно обрывается, - Братством благородных разбойников. Ну или ББР, если короче.

Лина выходит из леса и осматривает совершенно пустую, но чертовски просторную, поляну.

Михай стоит перед ней и улыбается. Керб сидит между, смотрит на юношу и виляет хвостиком.

- Ну и… - Лина недоверчиво смотрит по сторонам, - где же… твое Братство?

Михай гордо выпрямляет спину, упирается руками в бока и широко улыбается.

- Эй! - кричит он. - Кто есть, кого нет, у кого уже обед?!

Лина хмурится — фраза кажется ей глуповатой и детской… детской даже для нее.

Тем не менее, на нее практически тут же идет ответная реакция.

Поначалу просто шелестит листва. Затем, кажется, даже сама земля начинает трястись. А спустя мгновение будто оживают все окружающие их деревья.

Но это не магия. Далеко не она — лишь множество переодетых мужчин, чьи одежды были раскрашены в цвет травы, да деревьев. Некоторые держали ветви, другие — целые кустарники. Некоторые и вовсе лежали на поляне, укрытые покрывалом, обратная сторона которой была неотличима от травы.

Все они ничем себя не выдавали до тез самых пор, пока Михай не произнес ту самую фразу. А сейчас оказывается, что они оба чуть ли не окружены этим отрядом лесного братства.

- Друзья!!! - орет Михай, распростирая руки в стороны. - А где Алек?!

- Тута я! - раздается голос откуда-то сверху, и, едва Лина успевает задрать голову, как прямо между ними приземляется молодой юноша, чуть старше Михая, в зеленой одежде и забавной — точно такой же зеленой — шапочке. - Давненько не виделись, а?!

Алек кричит, и они с Михаем тут же очень крепко друг друга обнимают.

Теперь этот парень оборачивается к Лине, но замечает Керба.

- Вот это да!!! Щенок с тремя головами?!

- Он выпал из той самой повозки, на которую вы напали, - говорит Михай.

- Серьезно?! - Алек чуть ли не подпрыгивает от радости. - Значит, все же у них что-то было ценное?! А я то уже который день от сладкого отказываюсь, вспоминая о том промахе!

Лине кажется, что эмоции этого Алека… какие-то уж очень то ли наигранные, то ли чересчур бурные. И еще он орет постоянно, будто все то, что он уже до этого сказал, нельзя было говорить немножечко потише.

- А это моя сестра, - говорит Михай и хочет назвать ее имя, но его тут же прерывает Алек:

- Не говори! Вспомню! - он хватается за голову, жмурится и очень забавно жует губы, словно действительно копается в собственной голове в поисках имени. - Лина!

Девочка удивлена. Как минимум тому, что Михай рассказывал о ней. Как максимум — что этот поиск в собственной памяти к чему-то привел.

- В этой голове — тысяча важных вещей, - показывает Алек пальцем на свою голову, в область виска. - Нужно лишь порыться, ведь там тот еще бардак!

- У тебя везде бардак! - говорит девочка, подошедшая к ним откуда-то слева — Лина раньше ее не видела. Не слышала, как она походила. - Кстати о бардаке… Михай, скажи-ка пожалуйста, ты никому наше место больше не показывал? Дорогу не рассказывал?

- Что?! Я?! Да ты шутишь! Я бы и Лине не показал, если бы не пришлось!

- А… ясно… а то у нас тут гости объявились… - хочет рассказать девушка, но Алек ее перебивает:

- В общем, вчера вечером в наш лагерь забредает какая-то старушка. Говорит, мол, ей надо к нам. Мы такие — а че это к нам? И кто ты такая? А она — мне надо, и всё тут. Надо здесь теперь находиться. Мы ее, в общем, в клетку посадили на случай всякий, а то мало ли, чья она шпионка. Сидит теперь, красотка, видами любуется.

- Лагерь? - переспрашивает Лина, на всякий случай осматривая пустую поляну. - Вы это называете лагерем?

Алек усмехается. За ним тут же давят лыбы и эта девчонка на пару с Михаем.

- Не всё то, чем кажется, - подмигивает ей Алек, а затем делает несколько шагов назад. Затем останавливается и вытягивает руку в сторону, сжимает ее в кулак, словно что-то хватает — и Лине вдруг кажется, что в месте, где находится его рука, словно смялся сам воздух…

И тут он резко опускает руку вниз, и она понимает, что за странная рябь это была. Весь вид, вся поляна, которую она осматривала, была ничем иным, как искусно нарисованным пейзажем. Огромным пейзажем на огроменнейшем полотне, крепящимся на двух столбах и закрывающих собой истинный вид — обзор на большущий лагерь с кучей палаток, различных шалашей и костров. Мини-деревушка, похожая на стоянку бродячего цирка. И все это было прямо сейчас перед ней, спрятано за этим огромным холстом.

- С ума сойти! - широко раскрывает глаза Лина, не веря им ни на миг.

- Может, ты уже с него сошла? - улыбается Алек и идет вперед, приглашает гостей за собой жестом, и первым вперед вырывается Керб. Видимо, этот Алек пришелся ему по нраву. Наверное, хороший парень, раз уж щенок ему так доверяет. По крайней мере, так кажется Лине.

***

Дмитри спрыгивает с коня и начинает принюхиваться к траве, шурудит по ней руками, ползает туда-сюда, а затем встает и разводит руками:

- Всё, следа больше нет. Эти дети… как-то смогли замести следы.

Йиго, как и все прочие, что шли за следопытом, обратили теперь свои взоры к Темному. Тот молча сидел на своем коне, словно не слышал слов Дмитри, и все еще чего-то ждал.

- Ваше темнейшество? - обращается к нему Дмитри, немного понизив голос. Но маг вновь не отвечал. - Ваше…

И тут маг поднимает руку так резко, что перепуганный следопыт тут же падает на траву, приземляясь на задницу. Группа смеется. Но ровно до тех пор, пока Темный маг не слезает со своего коня.

Тут же воцаряется тишина. Колдун делает вперед несколько шагов и останавливается. Стоит так некоторое время. Стоит и ждет. Может, прислушивается, а может, просто наслаждается запахом листвы и древесной коры.

Но затем запускает руку, облаченную в черную перчатку, в карман, и что-то вынимает оттуда. Что-то, что помещается в кулак. Теперь он опускается на одно колено и разжимает ладонь. Дмитри, уже поднявшись на ноги, медленно подкрадывается, чтобы посмотреть через плечо колдуна, что же там такое он делает.

Как оказалось, колдун извлек из кармана небольшого жука с синим панцирем. А голова жука, равно как и его ножки, были словно золотыми.

- Лети, мой скарабей, - шепчет Темный, и Дмитри слышит его слова, - лети и найди мне их — Михая, Лину и щенка… Пометь любого из них, того, кого увидишь первым.

И панцирь жука раскрывается — и из-по него тут же вырываются наружу большущие, до этого сложенные вдвое, если не втрое, крылья красного цвета.

- Укажи мне путь, мой скарабей, и ты получишь… свою свободу.

И теперь жук взлетает. Так быстро взмахивая крыльями, что его полет слышит даже Йиго, скарабей молниеносно устремляется вперед.

- Теперь они не уйдут далеко, - говорит Темный. - Разве что не решат разделиться.

И конь, словно по команде, подступает к своему хозяину.

- Теперь я вас поведу, - говорит колдун, запрыгивает на своего коня и двигается вперед, оставляя Дмитри все еще стоять на земле и смотреть ему вслед, пытаясь понять, почему он не сделал это раньше, а заставил его искать путь и вынюхивать.

Словно услышав мысли Дмитри, конь колдуна резко останавливается.

И разворачивается.

Пустые глаза Темного словно обращены к следопыту.

- Использовать скарабея можно всего раз, - говорит колдун. - А добыть нового я смогу не скоро — очень уж редкой диковинкой они являются в наших землях.

Дмитри становится не по себе. Зачем он говорит ему это?

- Ты подвел меня, Дмитри, - после этой фразы кровь мужчины стынет в жилах. Йиго с ужасом смотрит на мага, боясь дальнейших его действий. Боясь за своего брата. - Уже во второй раз подвел. Следующий будет последним.

И конь мага разворачивается.

Дмитри получил предупреждение. И, как он совершенно точно понял, последнее.

Глава 3, о черной перчатке и алмазной монете

С раскрытым от изумления ртом Лина разглядывала жителей леса, одежды которых были частично сделаны из травы и листьев. Каждый занимался какой-то работой, и она была почти уверена, что им за нее не платили, как в их деревне. Тут каждый занимался чем-то лишь потому, что хотел это делать. Потому что это было необходимым.

Та самая клетка с той самой старухой, о которой говорил Алек, находилась немного поодаль от центра этого лагеря. И старая женщина, укутавшись в лохмотья, очень заинтересованно смотрела сейчас в их сторону.

- К ней не подходи, - говорит Алек. - Неизвестно, кто она такая. Может, ненормальная, или еще чего. На всякий случай… держи ухо востро, а нож наготове!

И Алек вынимает из кармана острый изогнутый кинжал, пару раз разрезает им воздух, красуясь этим своим маленьким сокровищем, и тут же прячет его обратно.

- В общем, не подходи к ней, - говорит Алек и продолжает свой путь. Керб, как и в прошлый раз, тут же устремляется за ним.

После ужина (а он был просто царский) Лина покинула застолье одной из первых. И тайком вынесла оттуда немного еды. Ей было жалко ту женщину, что сидела в клетке уже второй день. Неизвестно, сколько ей предстоит еще сидеть, но кормить ее объедками Лине казалось как минимум нехорошим поступком. Несправедливым.

Подойдя к клетке, она стала смотреть на старуху, пытаясь определить, будет ли она действительно опасной. Но женщина не двигалась. Сидела, укрывшись в свои лохмотья и не шевелилась.

- Ты спишь? - интересуется Лина.

- Нет, маленькая девочка, - раздается теплый женский голос. - Я никогда не сплю. Разучилась много лет назад.

- Я бы тоже хотела разучиться спать. Все отдала бы за это. Ночь отнимает у нас столько часов! Можно было бы прочесть кучу сказок, и столько всего сделать интересного!

- Забавно, - усмехается старуха, - а я бы вот, напротив, отдала всё за то, чтобы снова научиться спать. И видеть сны. А не бродить по темным ночам, глядя на тех, кто блаженно посапывает, окунувшись с головой в свои сновидения.

- Я бы с радостью поменялась с тобой, - говорит Лина и улыбается. - Я тут, кстати… тебе вот принесла… ты хочешь кушать?

Женщина отдернула часть ткани, чтобы открыть лицо, и посмотрела на то, что принесла девочка.

- Признаюсь, я удивлена, - говорит она, - что ты решила меня накормить. Разве тот мерзкий мальчишка не говорил тебе, что ко мне опасно подходить?

- Говорил, - пожимает Лина плечами, - но мне кажется… что это не честно. Да и вы ведь уже старенькая. А стареньких нужно уважать.

Старуха очень внимательно смотрела на Лину. Очень долго. По крайней мере, девочке с золотыми волосами так показалось. И смотрела она до тех самых пор, пока рядом не появился Керб. Встав сбоку от Лины, он звонко тявкнул — и старухе теперь перевела взгляд на него.

- Здравствуй, старый друг, - улыбается она, глядя на Керба. И он тявкает в ответ. - Керб, значит? Так тебя теперь звать?

Снова тявкает.

- Я уже поняла, почему ты ее выбрал. Мог не объяснять.

Гав!

- Действительно? Думаешь, что это сработает?..

Гав-гав!

- Что ж… возможно…

Гав!

Старуха тяжело вздыхает. Переводит на Лину взгляд.

- Вы… знали Керба? - раскрывает Лина от удивления рот.

- Тогда, когда его звали иначе. У меня к тебе предложение.

Лина топчется на месте, опускает взгляд к Кербу, и возвращается к старушке.

- Какое?

- Добудь мне в лесу сиреневый цветок с шестью лепестками. И принеси воды, но не той, что пьют твои друзья, а из родника. Опусти туда этот цветок сразу же, едва успеешь ее набрать. И принеси мне. Взамен… я сделаю тебе подарок.

И женщина освобождает левую руку, облаченную в черную перчатку, под свои одежды. Вынимает оттуда что-то блестящее. И протягивает это Лине.

На ее ладони, облаченной в черную перчатку, лежит алмазная монета с красивым, но очень странным рисунком — огромным мощным псом с тремя головами.

- Это Цербер, - говорит старушка, - герб нашего короля.

- У нашего короля герб не…

- Не у вашего короля, а у нашего. Я из очень дальних земель. И обязательно вернусь туда. Когда путь будет открыт, я тут же отправлюсь. Но эта монета… она не обычна. Она является платой. Платой за услугу. Ты принесешь мне воду с сиреневым шестилистником. А я — отдаю тебе ее. Любой, кто владеет этой монетой, может выменять ее на одолжение. Если встретишь человека, на левой руке которого будет точно такая же черная перчатка, можешь предложить эту монету ему — и попросить о чем угодно. Он не сможет отказать.

- Я еще не принесла Вам воду…

- Ты принесешь. Я тебе верю. А потому… просто забери монету. А свою часть сделки… выполнишь позже.

Лина протянула руку и коснулась алмазного сокровища. Она оказалась приятной на ощупь. Сжав монету в руках, Лина продолжала любоваться ее блеском.

- В ночь алой луны я отправлюсь у далеким землям с порта Синеводья. Буду ждать тебя там до самого рассвета. Если успеешь — я уплыву вместе с тобой. Но опоздаешь к тому моменту, когда солнечный диск поднимется над уровнем моря — и я уйду навсегда. А ты останешься здесь.

Гав!

- И ты, мой старый друг, - улыбается старушка, а затем снова закутывается в ткани с головой.

Лина продолжает стоять, держа в одной руке монету, а в другой принесенную еду, которую старушка так и не взяла. Возможно, она не только не спит, но еще и не ест.

- Я принесу Вам воду, - обещает Лина, но старушка молчит. Возможно, она все же уснула…

Когда Лина вышла поутру из своего шалаша, который соорудили специально для нее, то тут же отправилась в лес на поиски цветка с шестью сиреневыми лепестками. Керб помчался за ней и нисколько не отставал. Они прошли мимо той клетки, в которой сидела старушка во всё той же самой позе, в какую она села во время их вчерашнего разговора, закрывшись в лохмотья с головой. Рядом лежали объедки (видимо, принесли «добрые» стражники), но Лина была уверена, что к ним старушка не притронется.

И в этом была права.

Довольно шустро она покинула лагерь и устремилась в лес.

Михай же проснулся немногим позже и первым делом отправился будить сестру. Когда он понял, что в шалаше ее нет, принялся бегать по всему лагерю, чтобы узнать, куда та могла деться. К его величайшему удивлению, Лину никто не видел. Ни один из наблюдателей, кто должен был смотреть в оба до тех самых пор, пока не будет сменен.

- Как такое возможно? - кричит Михай, глядя на Алека. - Столько людей — и никто не видел, куда делась моя сестра?!

Пока парень думал, в разговор вмешалась та самая девушка, что вчера тоже принимала гостей на пару со своим лидером.

- Кажется, я знаю, кто нам расскажет, - ее взор был устремлен к клетке. Туда, где все еще сидела в углу та самая странная старуха.

Забравшись внутрь клетки, предварительно открыв замок, Алек вынул свой нож.

- Что ты сделала с Линой, карга? - спрашивает он.

Но старуха не отвечает. Даже не двигается.

- Спит что ли? - интересуется девушка.

- Может, померла? - предполагает Михай.

Алек делает пару шагов к свернувшейся в калачик пленнице и коснулся края ткани. Аккуратно его приподнял, но не увидел лица — не увидел ничего.

Отдернул лохмотья в сторону — и все дружно ахнули, ибо в клетке не было ничего, кроме самого Алека, держащего в руке обрывок старой ткани.

- Где… она? - недоумевает Михай.

- Сбежала?! - кричит девушка. - Сбежала, а никто ничего не видел?!

- Может, это твоя сестра ее отпустила? - тут же переводит взгляд на Михая Алек.

Юноша хотел был защититься, но услышал какой-то странный звук, напоминающий жужжание. Мгновение — и его что-то жалит. Прямо в левое плечо.

Вскрикнув от боли, Михай пытается ударить правой рукой пчелу, но насекомое (оказавшееся вовсе и не пчелой) тут же дает деру и устремляется куда-то вдаль.

Перед глазами Михая все начинает плыть.

- Что с ним? - спрашивает Алек, но Михай уже не может ответить. Все вокруг превращается в некое месиво, и он теряет возможность фиксировать на чем-то взгляд.

Начинает тошнить.

А через секунду мир погружается во тьму.

***

Лина тем временем шла по лесу и опускалась к траве всякий раз, когда ей казалось, что она нашла цветок с сиреневыми лепестками. И каждый раз ошибалась. Снова и снова цветок оказывался совсем не тем, что она искала.

- Что-то я даже не знаю, Керб… может, здесь такие не водятся вовсе?

Керб звонко тявкает в ответ, но, в отличие от той старушки, Лина говорить по-собачьи не умела.

- Не знаю, что ты ответил, но… если считаешь, что водятся, то, может, поможешь найти?

И Керб снова звонко тявкает. И продолжает идти за ней.

Кажется, он тявкает просто тогда, когда понимает, что к нему обращаются. И вряд ли что-то хочет сказать.

Тяжело вздохнув, Лина в очередной раз опускается на коленки, чтобы проверить очередной цветок. Но он тоже не сиреневый, хотя казался именно таким, пока она не наклонилась. Да и даже если бы был сиреневым, лепестков у него было явно больше, чем шесть.

- Какое-то… невыполнимое задание, - констатирует Лина, а Керб тявкает в ответ.

И, едва он успевает издать этот свой маленький недогавк, она замечает странный цветок, притаившийся под деревом, что росло под большим холмом. Ей даже кажется, что он именно сиреневый. Тут же идет к нему, и с каждым шагом ей все больше и больше кажется, что он именно того самого, сиреневого цвета.

Точно! Сиреневый!

Она опускается к нему и принимается считать лепестки.

- Один, два, три.

Гав!

- Четыре, пять, шесть… блин… семь…

Уронив голову в ладошки, она стала печально смотреть на этот цветочек, который показался ей именно тем самым. Она действительно поверила, что ей нужен был именно он. И вот он — в гордом одиночестве. Один-одинешенек. Под деревцем. А вот с лепестками не срослось…

Изъяв из кармана алмазную монету, Лина печально начала ее рассматривать.

- Да уж... напрасно я взяла ее... взяла, а свою часть обещания не выполнила...

Гав-гав!

Лина поднимает голову на Керба. Тот носится взад и вперед, и будто бы куда-то указывает. Куда-то, что находится за холмом. Там, куда Лина еще не поднималась и не смотрела, ведь у подножья этого самого холма, возле дерева, она нашла этот самый цветок. А вот Керб забрался наверх и слишком уж звонко теперь тявкает.

- Что там, Керб? Что нашел? - и она начинает подниматься. - Вот я удивлюсь, если там целое поле этих вот сиреневых цветков.

Сказав это, она делает еще несколько шажочков — и устремляет свой взор вперед.

И широко раскрывает рот и глаза. Она не может себе поверить, но то, о чем она говорила, кажется, исполнилось прям слово в слово.

Тот маленький цветочек, словно заблудившийся ягненок, отбившийся от стаи, почему-то решил вырасти за холмом, когда все его родичи растут по другую его сторону.

Взору Лины предстала огромнейшая поляна, пересекаемая широкой рекой, а по обе стороны этой реки повсюду росли сиреневые цветы. Они раскинулись ковром по всему периметру этой самой поляны. Лине даже показалось на мгновение, что это и не поляна вовсе, а целое сиреневое озеро.

Гав! - громко констатирует Керб, и Лина кивает ему в ответ.

- Да, Керб. Так бывает очень часто. Думаешь, что перебрал все варианты, сокрушаешься, когда кажется, что тот шанс был последним… и сдаешься, упав у подножия холма. А оказывается, что стоит всего лишь забраться на этот самый холм — и поймешь, что он был последней преградой... а за ним — обещанная награда.

И Керб громко тявкает в ответ, словно соглашаясь со всем вышесказанным.

***

- Пометил-таки, - выдыхает Йиго, когда скарабей возвращается к Темному и приземляется в его руку. - Повезло нам.

Дмитри кивает, но все равно на его душе как-то тревожно. Что-то точно пойдет не так. Он чувствует это. А колдун обвинит его. И не важно, что вина будет кого-то другого. Виноватым обставят Дмитри!

- Молодец, мой скарабей, - говорит Темный, поглаживая его по спине. - Теперь ты можешь быть свободен. Наш контракт… завершен.

И жук тут же поднимается в воздух, некоторое время парит над магом, а затем удаляется, покидая своего бывшего хозяина навсегда.

- За мной, - говорит Темный, и его конь совершает первый шаг, - их приютила шайка разбойников.