Likus

Глава 1. Имеют ли трубы конец?

Бесконечные ряды стальных труб простираются во все стороны, изгибаясь и переплетаясь в простые, хорошо знакомые линии. Холодный

металл стоит здесь, как немой свидетель того, что время замедлилось до привычной стагнации, где каждое прикосновение воспринимается как часть

повседневности. Здесь нет ни неба, ни земли, ни ветра - лишь ровная плоскость стали и тихая монотонность, в которой всё повторяется день за днём. Ликус стоит

посреди этой обыденной вселенной и медленно приближает руку к одной из труб. Его пальцы скользят по холодной поверхности, и он невозмутимо думает про себя:

«Опять, как и всегда. Каждое прикосновение - способ поддерживать связь с этим местом. Без энергии я не смогу избежать боль, а боль - всего лишь сигнал о

нарушении потока». Для ликуса понятие страха ему чуждо. Он впитывает энергию не ради грандиозных откровений, а потому что это необходимо для поддержания его привычного состояния бытия. Когда поток энергии прерывается, он ощущает лёгкое покалывание, которое быстро перерастает в знакомое жжение. «Я впитываю энергию, чтобы не знать боли», - повторяет он себе спокойно, словно это часть его каждодневного существования. В это же время он замечает своего собрата - другого ликуса, сидящего неподвижно среди труб. Тот, проживший почти 100 000 лет, уже принимает своё неизбежное угасание. Его очертания становятся расплывчатыми: пальцы теряют чёткость, линии существа мягко стираются, а глаза тускнеют. Тихим голосом второй Ликус произносит: «Я больше не могу поглощать энергию, и значит, я исчезну». Ликус наблюдает за этим процессом, фиксируя факты так же обыденно,как и свои обычные действия. Он невольно задаётся вопросом: «Почему смерть, это

исчезновение, вызывает во мне такое любопытство? Может, в этом и кроется тайнасуществования, которую так сложно постичь?» Любопытство Ликуса к феномену

смерти растёт не из палящих страстей, а как простое желание понять неизведанное. Для него смерть - всего лишь любопытный переход, предмет для скрупулёзного научного наблюдения, а не нечто трагичное или драматичное. Он изучает эти перемены, считая исчезновение логичным этапом очередного цикла. В

один из обыденных дней Ликус решает проверить ещё одну гипотезу. Он давно замечал, что ликусы иногда кормят частями своей плоти килсуров. Для него это эксперимент, движимый простым интересом. Килсуры - существа, немного напоминающие ликусов по окрасу, однако существенно отличается их внешность: их тела напоминают кошачьи, а головы - драконьи, также крылья у них - как у птицы, а сами

полностью покрыты перьями. В их мире такой способ размножения - вполне обыденное дело. Ликус подходит к одному из килсуров - существу, обреченному на

вечную жизнь, дабы удовлетворить свое любопытство. Ликус аккуратно отделяет небольшой фрагмент своей плоти и протягивает его килсуру. Килсур - нагибается и съедает, подаренный ему кусок тела. Однако Ликус знает, что в этом простом акте заложен важный биологический процесс. Ведь согласно устоявшемуся порядку их мира, когда килсур принимает и съедает этот фрагмент плоти, он не просто получает энергию, но и трансформируется, постепенно превращаясь в нового ликуса.

Этот процесс, хоть и не сопровождается преувеличенной торжественностью, для Ликуса остаётся предметом искреннего любопытства. «Интересно, как эта часть меня теперь становится частью тебя, и как, съев мою плоть, ты меняешься до неузнаваемости - превращаясь в того, кем я являюсь, - ликусом», - невозмутимо

размышляет он. Новая форма, вызываемая обменом, для килсура становится привычной, а значит, это обычное явление, хотя и способное привести к существенному изменению в его органах и поведении. После того как килсур проглатывает фрагмент плоти,его облик постепенно изменяется. Простой процесс питания приводит к тому, что вещество его тела принимает черты ликуса: крылья значительно увеличиваются в размерах как крылья Ликуса, а общая форма становится более знакомой. Для Ликуса это наблюдение - лишь любопытная деталь в череде повседневных событий, но оно пробуждает в нём

тихое желание постичь суть изменения, через простую наблюдательную точку зрения. Не испытывая чувств, Ликус просто фиксирует в своём сознании факт

преобразования: «Жизнь - это обычный обмен, а смерть - просто любопытный феномен, который стоит изучить. Возможно, в этом и заключается суть перемен - в

том, что килсур, приняв мою плоть, становится таким же, как я, и так продолжается круговорот бытия.» Время в этом мире тянется бесконечно, и каждая секунда - лишь ещё один повтор привычных ритуалов. Каждое прикосновение к холодной стали, каждый обмен с килсуром становится частью цикла, который Ликус принимает как данность. Он продолжает своё обычное существование, спокойно впитывая энергию, избегая боли и нащупывая ответы на вопросы, которые большинство бы оставили без внимания. Так, среди рядов стальных труб, где энергия является обычным требованием, а смерть - любопытным, естественным феноменом, Ликус продолжает свой путь. Его действия, хотя и сопровождаются редкими моментами искреннего интереса, остаются частью обыденного бытия, где даже обмен частями плоти с килсурами воспринимается не как событие, способное изменить судьбу, а как просто естественная деталь повторяющегося цикла.

Имеют ли трубы конец?

Взгляни вверх - трубы,

Посмотри вниз - трубы,

Влево - трубы,

Вправо - трубы.

"Есть ли здесь что-нибудь кроме труб? Да, определенно... Есть я. Но что есть "Я" и чем "Я" отличаюсь от труб? Ну... Я жив.... А что такое "жизнь"?", - Ликус размышлял, наблюдая за трубами, иногда оглядываясь по сторонам в поиске найти нечто новое, что он никогда прежде не видел.

"Смогу ли я найти ответы на свои вопросы, если трубы

закончатся? Есть ли им вообще конец?", - тихо говорил он. В итоге ликус пришел к единому мнению - искать место, где нет

труб. Во время поисков он много размышлял о трубах и их расположении: Почему есть Что-то, что мы называем ориентирами в пространстве, если даже не знаем что

есть пространство? Что такое "лево" и где оно находится? Чем "лево" отличаетсяот "право"? Почему не используя свои крылья, я не могу летать, но могу падать?

Почему я вообще падаю и какой в этом смысл? Если я буду падать все ниже и ниже - я найду конец трубам, или они бесконечны? Много думая и задавая все новые и

новые вопросы, ликусу на ум пришла идея - найти конец трубам, падая все ниже, и ниже. Не чувствуя боли, страха и обладая бесконечной регенерацией ликус не

нашел разумных оправданий дабы отказаться от этой идеи.

"Возможно, это будет последний раз, когда я смотрю на трубы" - взглянув вверх и слегка улыбнувшись, сказал ликус. Закрыв глаза, ликус

спрыгнул вниз. Примерно каждые 30 секунд он ударялся о трубы, да с такой силой,что его конечности постоянно ломались и отрывались, а голова обливалась кровью.

Пролетев примерно 2 дня он заметил, что пространство немного темнеет. "Обычно, здесь немного светлее... Как долго я падаю? Сколько мне еще падать?"- бормотал он у

себя в голове.

Спустя еще 2 дня, темнота начала расти все сильнее. Через некоторое время он уже не видел труб и не мог понять, есть ли они до сих пор,

однако, он все еще чувствовал как время от времени терял конечности, а значит, есть обо что ударяться. "Скорее всего, я ударяюсь о трубы. Но мне кажется... или я начал ударятся реже?" - шепотом произнес он.

Спустя еще неделю он начал чувствовать, будто его

падение сильно замедлилось. Как будто, кто-то или даже что-то намеренно нехочет дать ему достигнуть конца. Внезапно он услышал голос: "пр%$ет, ты v&ня слы&#шь?"

- Кто это говорит? Я вас не понимаю.

Глава 2. Исчезновение

Внезапно -словно кто-то пробрался в самую суть его сознания - раздался искажённый голос:

- Пр%$ет, ты v&ня слы&#шь?

Ликус вздрогнул. Он резко оглянулся - но перед ним по-прежнему была только пустота.

Ни стен, ни неба, ни собственного тела, будто всё вокруг - сон на грани осознания.

- Кто говорит? Я не понимаю вас, - сказал он.

- Ой,прости, забыл включить переводчик... Ха-ха! - голос стал разборчивее, мягче, даже

с налётом иронии. - Меня зовут Курато. И, между прочим, я - высший Бог.

- Высший... Бог?.. Курато?.. - переспросил ликус.- Видимо, у меня уже начались слуховые галлюцинации...

- Нет, ты не бредишь. Это всё происходит по-настоящему. Но хватит разговоров в пустоте -давай сменим обстановку, - спокойно предложил голос.

И в то же мгновение всё вокруг превратилось - не сдвинулось, а именно изменилось. Ощущение, будто ткань реальности перекроили одним движением чьей-то космической

руки. Теперь ликус стоял или, вернее, существовал в странной комнате: ни стен, ни потолка, ни пола. Просто свет, приглушённый и равномерный. В центре - стол из тёмного дерева, два старинных стула, чайник, будто из другого века, и две фарфоровые кружки с тонким узором в виде бесконечных спиралей.

"Откуда я знаю, как они называются? Почему всё кажется знакомым?" - удивлённо подумал он. Слова сами возникали в уме, будто кто-то вкладывал знания прямо в

разум. Напротив появился человек... или, может, существо, принявшее его облик. Курато. Его глаза мерцали необычным светом - потусторонне-спокойным.

- Думаю, ты уже начал догадываться, что здесь всё немного иначе, - сказал Курато и сел за стол. - Но главное, зачем ты здесь.Ты интересен, ликус. Не просто как особь, а как... вызов.

Ликус сел, не чувствуя, как двигались ноги. Всё было слишком... естественно, как будто он всегда знал, что так будет. На столе сам собой закипел чайник. Пахло мятой,

жасмином, и, чем-то таким, от чего хотелось чая еще больше, хотя он и не знал,почему.

- Угощайся, - Курато кивнул на чашку. - Я зову тебя сюда не из праздного интереса. Мне скучно, ликус. Вечность - скучнее, чем кажется. А вы, ликусы, интригуете.

Перед ликусом возник свиток. На нём золотыми буквами была начертана фраза: "Соглашение о добровольной трансмировой миграции".

- Мир, куда я тебя направлю, называется Земля, - продолжал Бог. - Там нет Труб, нет твоих привычных границ. Есть боль, радость, хаос и бесконечная возможность выбора. Ты

хочешь знать, что бывает кроме труб, верно? Курато подался вперёд, его лицо оказалось пугающе близко, но взгляд всё равно оставался удивительно спокойным:

- Там ты узнаешь, какого это жить в мире, где помимо труб есть еще и сомненья, страдания, мечтанья, а также многое другое. И, возможно, поймёшь, почему мы, Боги так любим наблюдать за людьми.

Ликус долго смотрел на свиток. Все слова Бога были странно притягательны.

- Хорошо, - наконец сказал он, - я не вижу причины отказываться. Если я кому-то интересен - это уже повод.

Курато щёлкнул пальцами. В воздухе появилось перо с чернилами. Оно опустилось к свитку. Ликус взял его, не думая, и вывел кривое слово: "человек" на месте подписи. Сразу же всё начало растворяться - сначала звук, потом запах, затем

цвета. Его тело замерло, сознание померкло. Бог подошёл к нему и, шепча неведомые слова, прикоснулся к плечу.

И Ликус исчез.