Лик Ltd: Продам лицо

Глава 1. Крокодил

– Смотри! Там крокодил! – голос Сони звучал сосредоточенно, удивленно и одновременно слегка рассеянно. Так говорят люди, когда они отказываются верить реальности – очевидной и беспощадной. Как будто от нее можно избавиться, если отключить концентрацию внимания и расфокусировать зрение. Ха! Как бы не так.

Она ткнула обмякшего, еще не проснувшегося мужчину милым острым локотком прямо в бок.

– Ну, посмотри же! Это вообще можно выдержать?! Блин, это же крокодил, понимаешь?

Ланс обратил на почти паникующую женщину свой первый сегодняшний взгляд, наполненный любовью и терпеливым пониманием.

– Да, да, зеленый аллигатор… Где на этот раз?

– Сейчас стукну, – предупредила Соня. Ресницы недвусмысленно вздернулись. Во взгляде, сзади, за непрозрачной радужной оболочкой, затаилась искра электрического разряда. Еще секунда-другая – и за шеей раздуется капюшон с очками. – Он не зеленый, понял?

– Душа моя, если он нам угрожает – лучше бы мне увидеть его первым. Давай, я готов. Где он?

Ланс присел, опершись о спинку кровати, уже нагретой нежаркими косыми желтыми лучами, бесшумно потянулся.

Она вытягивает перед собой левую руку, слегка приподнимает ее в направлении стены напротив и раскрывает ладонь, широко расставив длинные завораживающе тонкие пальцы. Гибкая кисть становится разжатой пружиной. Так обычно действуют супергерои блокбастеров, швыряя мяч голубой переливающейся плазмы. Правая рука сжимает в кулаке край одеяла.

Соня склоняет голову к плечу и как бы прицеливается пальцами:

– На склоне горы. Открытый глаз. Морда. Зубы… Ты видишь?

– Ух ты, точно! Как живой. Только из снега и льда. Ничего себе… – Ланс понимает, что полностью проснулся. Утренний сон выходного дня окончен, к сожалению. Мерзкая рептилия! Крокодил, разумеется.

Ланс собирает остатки сна, лучи солнца, полумесяцы на Сониной пижаме…

– Милая, мы третий год смотрим на этот принт на стене. Помнишь, как долго мы его выбирали? Пейзажи Аляски удивительно красивы. Но ты – красивее! – Ланс касается головой ее темных вьющихся волос, пахнущих одуванчиками и молекулам озона. – Да, я четко вижу этого твоего крокодила. Он сползает вниз по склону белой горы. Прищуренный глаз почти у вершины. Ноздри тянутся к заснеженному хвойному лесу. А зубы оскалены так, будто он по ошибке прожевал ящик неспелых лимонов. Как ты его разглядела вообще?

– Ох… Ну да, мы выбирали эти обои, я помню. Ты выбрал их и сдал в печать. «Даль, полная прохладных тайн. То, что надо для спальни с окнами на юго-восток». Твои слова? Хороша тайна! Огромный белый крокодил прямо перед кроватью. Прохладный и таинственно-печальный. Неизвестно, живой ли он вообще. Даже не знаю, как лучше.

Ланс включается, просыпаясь:

– Прикольный зверь, даже передняя лапа есть. Начало хребта за головой. А туловища и хвоста не видно. Картинка очень реалистичная. Складки скал, ледника и снежная шапка.

«Что там, за горой, откуда он ползет?» – на мгновение случайно вспыхивает вторая мысль мужского мозга, изначально созданного однозадачным.

Девушка ложится на спину и укрывается одеялом с головой. Ее голос звучит приглушенно, как из-под слоя кувшинок мутного прогретого солнцем ленивого Нила, безмятежно и обреченно:

– Не могу больше на него смотреть. Мне надо настроиться, чтобы не бояться. Твои старые друзья были проще. А к новым мне приходится привыкать подолгу.

– Этот зубастик – мой новый друг, по-твоему?

– Не мой точно. И он у нас в доме. Сегодня утром. Кому он еще может подойти, если не тебе?

– У меня нет новых друзей, – говорит Ланс.

– Я знаю. В этом-то все и дело.

– Что ты имеешь в виду? Со мной невозможно дружить? О чем ты говоришь?

Пауза. Вдох, выдох.

– Да я вообще молчу! – она наконец-то выныривает из своей зеленой воды и вентилирует легкие – глубоко и очень медленно, несколько раз. Соня рассматривает свои ногти.

Хищник на стене ее больше не занимает.

Ланс чувствует себя задетым чем-то:

– Разве мы с тобой не дружим?

– Конечно, нет, дубина! Друзей не трахают, ты не знал? – механический поворот головы и взгляд в упор а-ля «ты до сих пор не знал, что снег тает, а среднегодовая инфляция всегда превосходит ставку по депозиту???» – То, что мы с тобой не родственники, ты помнишь, я надеюсь…

– Да, помню. У тебя нет повода для волнений на эту тему. Цитирую тебя: «Родственники – это люди одной крови, с максимально близким набором хромосом. Родители, дети, братья и сестры, внуки, тети и дяди. Ты, то есть я, – это человек, который родился за сто тысяч километров от меня. То есть от тебя. В этой своей Аляске. Я вообще не уверена, что она есть на свете. ДНК у нас абсолютно разные. Ты можешь быть мне мужем, но никак не родственником», – Ланс прокашлялся и потянулся за стаканом с водой. – Я ничего не упустил?

– Самую малость. Ты мой любимый мужчина. Защита, опора и надежда. И ты отвечаешь за все, что касается моей жизни. Ты решаешь, как нам жить. Поэтому я почти сразу прощаю тебе все эти твои номера.

Соня смотрит в потолок, не моргая. Полотно потолка пропитывается медом, сладким и тяжелым. Она явно что-то замышляет.

– Какие еще номера?

В такие моменты Ланс с радостью предпочел бы вскочить по тревоге и умчаться на самую далекую и жаркую передовую, лишь бы хоть как-то избежать непредсказуемого развития разговора. Женщина всегда чувствует, что уже чересчур. Но не всегда прекращает.

– А этого крокодила тебе мало?! – ресницы опускаются. Соня напоминает спящую куклу. Получает особый кайф от напряженной тишины.

Парень заходит с козырей:

– Чем схема проще, тем она надежнее. Джентльмен принимает решение и действует. Леди оценивает качество его решения и поступка. Если что-то, по мнению леди, не так – леди пилит джентльмена, с испариной на лбу от наслаждения. Нет?

– Ничего не поняла. Я понятия не имею, что такое «пилить». Какое-то ваше мужицкое словечко. Ножовка, перфоратор, дисторшн. Бред. Советоваться с восхищением, вздыхать с сомнением – достойна ли я такой благодати – вот это другое дело. Снимать стружку, пить кровь, выносить мозг – никогда таких слов даже не слышала.

– Слава Небесам! – Ланс окончательно смирился с тем, что никакие трубы его уже не призовут. Окапываться придется прямо здесь.

– Сто тысяч километров отсюда до Аляски – ты слегка загнула. Это же два с половиной раза вокруг экватора!

– Остановись, дорогой. Я хрупкая женщина, но никому на этой планете не позволю делать из меня дуру. Ты в курсе об этом, уверена. Я прекрасно знаю, что такое «экватор». А вот сильному и умному мужчине точно не к лицу искать оправдания и цепляться к мелочам, к каким-то глупым цифрам.

– Почему?

– Потому что, если ты довел ситуацию до поиска отмазок, это просто разгром и капитуляция. Оправдания никто никогда не слушает. Ты можешь разве что откупиться, если повезет. Контрибуция – знаешь, что это? Когда проигравший возмещает победителю его издержки.

– Ты права. Откуп в случае с этим крокодилом – самое милое дело.

Соня попросила открыть окно, пока не жарко, и кружку теплой воды. Свежее солнце плавно заполнило комнату. Заряженные за ночь гаджеты молчали.

– Послушай, не друг и не родственник. – Обратился Ланс. – А если у нас с тобой не будет секса, ты сможешь стать моим настоящим новым другом?

Соня поднялась в постели на колени, положила ладони себе на виски. Закинула голову, как прима провинциального драматического театра, изображая предельное недоумение.

– Не, ну ты вообще… Конечно же нет! Если такой адский кошмар случится, я перегрызу тебе горло, положу тебя в холодильник, закрою дом навсегда и буду питаться твоим мясом. Когда оно закончится, я умру от горя и одиночества. Что тут непонятного? Дружба между нами – это физически невозможно, табу. Ты меня понял?.. – последние слова она произнесла шепотом на выдохе, опускаясь теплой головой на грудь окаменевшему мужику.

Такое признание в любви услышишь не каждый день.

Ланс уставился в глаз Белому Крокодилу. Что-то не отпускало. Разговор не окончен.

– Я думаю, этого не случится. Будет не до дружбы, – проговорил он как бы себе. – Нам предстоит долгий путь. Сто тысяч километров как минимум. Мне не терпится найти этого горного крокодила и поговорить с ним начистоту.

Вдох, выдох. Что-то не то…

– Слушай, Соня, ты его правда только что увидела первый раз?

– Конечно. Я не смогла бы видеться с ним без твоего согласия.

– Спасибо. Но дело не в этом. Этот пейзаж – горы, снежный лес – у нас перед глазами третий год. Я никого на нем не видел раньше. Ты тоже. Что это значит? Это значит – мы никого не видели, оба.

– Ну да, не видели. И что? У нас есть и другие занятия в жизни. Да, милый?

– А могло быть так, что его действительно не было до сегодняшнего дня? На фотографии три на четыре метра, на бумаге с краской? А?! – Ланс задал вопрос снежному безмолвию. В ответ Эхо…о…о. – И, если да, то почему он появился именно сегодня?

– Не знаю, – ответила девушка за эту скучную снежную гору. Озорной щекотливый ветерок поднял невесомые снежные барашки на склоне. – А это важно? Когда-то крокодилов не было на свете. И придет время, когда их снова не станет.

– Тогда, если что-то случится, ешь меня медленно. Обещаешь?

– И не подумаю!

Соня нежно и уверенно обняла любимого и повалила на подушку.

Какая-то пьянящая древняя сила наполнила их губы. Через мгновение захватила целиком. Безвозвратно утянула в водовороты, могучие подводные течения зеленого вечного Нила, под одеяло из кувшинок.

Глава 2. Понедельник

Понедельник – это всегда начало. Он идет сверху на первой странице очередного разворота школьного дневника. Говорят, если человек учился в школе, то Время он графически представляет себе именно так. Три дня на левой странице, три дня на правой. Время – это не циферблат часов. Не календарь на целый год с мимимишными зверятами или полуголыми людьми различных полов. Это неделя – семь активных ячеек памяти мозга. Меньше – не существенно, мелко. Больше – не помещается.

Шесть видимых дней плюс один для личного пользования.

Так оно выглядит, Время, до последнего дня, проведенного человеком в сознании.

Особенно круто, когда в дневнике суббота не заполнена. Выходной! День, свободный от обреченной последовательности однообразных повторений. Это дает как минимум надежду…

Если человек пять дней подряд бурчит «когда уже закончится эта долбанная рабочая неделя» – значит, он тратит свою жизнь на какую-то бессмысленную ерунду, дышит через силу. Продает свое живое время за деньги и все. Вопрос «а как иначе?» лучше ему не задавать. Ответ в лучшем случае может испугать, в худшем – загнать еще глубже в депрессию.

Встречаются такие, которые вплетают в молитвы нечто наподобие «скорей бы понедельник, скорей бы на работу». Эти живут в аду, а не дома. Очевидно и печально. Рассказы о любви к работе – кто всерьез такому поверит? Для этих и любовь – подневольный труд.

Когда человек по неопытности или природной глупости считает себя счастливым, ему все равно какой сегодня день недели. У него просто может оказаться другая система координат и времени и человеческих ценностей. Такой думает, действует и даже выглядит по-другому. Ну, неадекват, что с него возьмешь?

Стройный человек в окружении кривых и горбатых считается уродом. Спорить с этим можно, но бесполезно.

* * *

Понедельник Ланса начался не по шаблону, но не совсем приятно. Он позвонил в офис своей компании и предупредил, что задержится на пару-тройку часов. Руководству и команде лучше дать информацию о себе заранее, чем объясняться потом. Да, причина чисто техническая, но все же…

Без машины на работе делать нечего, если ты зарабатываешь на жизнь активными продажами на территории клиента. Ланс – не последний менеджер по продажам довольно крупной компании «СИТКА». Поставка стройматериалов: строительные фирмы, магазины, индивидуальные застройщики. Какая-никакая ответственность.

Такая работа точно не для вас, если вы настолько энергичны и уверены в своих убеждениях, что не способны услышать, что вам говорят люди. Это вам не политика на местном уровне.

Людей не надо бояться. С ними нужно быть предельно осторожным. Вовремя задавать правильные вопросы и иметь терпение выслушивать ответы. Для успешного продажника больше ничего и не нужно. Но это великий труд – слушать все, что они говорят…

Лансу нравилось слушать. Поэтому и работа была не в тягость. Кстати, с идиотами и мудаками было как раз проще всего: не имеешь с ними дел и точка. В мире полно приятных людей, готовых платить по счетам. Их вполне достаточно для жизни.

Для работы Ланс использовал собственный кроссовер «Ford». Машине всего полгода, полная гарантия и полный пипец в комплекте, как выяснилось.

Вчера, в воскресенье, они с Соней привычно поехали за покупками в пригородный круглосуточный маркет. В городе же ничего не работает. А за городом – чудные пейзажи в одуванчиках на фоне далеких дымчатых горных хребтов.

На обратном пути в десяти километрах от дома «Ford» самопроизвольно потушил огни и молчаливо съехал на обочину.

Машина выглядела прямо как живая, но была мертва. Потухла полностью. Хорошо, хоть удалось разблокировать двери и вылезти из этого полированного гроба цвета «металлик». Не светился ни один индикатор или лампочка, не работала ни одна кнопка. Даже капот открыть было невозможно, какой там завести…

Через час с небольшим в теплый зеленый майский полдень вплыл белоснежный эвакуатор из сервиса и даже издал фирменный трубный гудок. Бросили концы.

– Хе! – сообщил на удивление подвижный и жизнерадостный темнокожий техник, что приехал с водителем тягача. – Приветствую вас, лади анд джантлман! – спародировал он ведущего с боксерского ринга.

– Мы тоже очень рады. Не расскажете нам, мистер, в чем причина нашей радости? – Ланс сразу же простил корпорацию «Ford», любуясь низкорослым человечком со стрижкой-шапкой типа «микрофон». Точнее, его снимающей стресс улыбкой.

– Хе! – повторил Мистер Техник. – Фартовая модель вам досталась, господин…э…простите…Ланс Доро, так? (он отыскал данные в планшете).

– Просто Ланс.

– Считайте, мы договорились, господин Просто Ланс! – техник беспрерывно топтался и замысловато жестикулировал руками. И улыбался. – Фартовая модель – это я имею в виду машину, а не вашу спутницу. Потому что ваша девушка – она просто топ-модель, прекрасная и лучезарная!

Соня хлопала ресницами и переваривала перченый комплимент.

– Спасибо. Так что значит «хе» по-вашему? – терпеливо спросил Ланс.

– Так вы что, новости не смотрите? Ездите себе и не в курсе? Хе-хе!! Это уже сто пятнадцатый такой кроссовер «выключил ночник». За эту неделю, только в стране! У меня доступ только к нашей базе данных есть, понимаете? Мы завтра объявим официально: отзываем, мол, на доработку. Будьте спокойны, господин Просто Ланс! Мы завтра с девяти. Приезжайте: чик-чик и порешали! На новой тачке и уедете. Из тех, что есть в прокате. Там такие тачилы – «сколько не работай ты даже не мечтай плати алименты банку проценты дай йоу», – прочел малый немного рэпа.

Подъехала еще одна машина.

– А вот и ваше такси – это я вызвал, господин Просто Ланс! Не забудьте захватить у него чек – контора завтра вернет бабосики. Они жлобы, конечно, но, чтобы по беспределу – никогда такого не было. Чао, карочи!

Бедолага-кроссовер, сверкая серебром лака, полез на эвакуатор под воздействием лебедки, как очень крупный тунец. Когда тебя тащит чей-то канат, ты никогда не знаешь, чем все это на самом деле закончится.

Ланс сунул двадцатку в карман Мистера Техника, закинул Соню с пакетами в такси и помахал бригаде на прощание.

* * *

И вот понедельник 9:00. Ланс вышел из парадного через модную стеклянную дверь холла к утреннему такси. «Едем в салон «Ford». Где один чек – там и два, оплатят.

Город удобный, не мегаполис, но и не шахтерский поселок. Главное – нет никаких этих небоскребов и прочих ультрасовременных жестяных коробок. Горожане за свою немалую историю научились обходиться без них.

Город не раз морили чумой, сжигали и бомбили дотла. Но ему до такой степени хотелось жить, что всякий раз он возрождался. Становился только сильнее и свежее. Разумеется, его намерения воплощали простые смертные – его верные жители.

Ланс беззаботно двигал по небу языком кофейное зерно, развалившись на заднем сиденье. Нет, не пил вчера. Это был подарок любимой женщины.

Она моложе на двенадцать лет. И этот факт никому ничего не дает и не отнимает. Каждая женщина сразу рождается изначально готовой как личность. Годы еще никогда не смогли сделать ее лучше, как это бывает с мужчинами. Сравнивать женщину и мужчину – все равно что положить на одну чашу весов температуру воды, а на другую скорость ветра.

Женщина меняет свою красоту. Мужчина от выдержанных ударов и побед становится сильнее.

Мужчина иногда думает, что под его воздействием меняется мир. Женщина всегда знает, если это нет так. Точнее, она чувствует, если изменение действительно происходит.

Мир так и болтается между чувством и знанием, как пуговица на двух последних нитках. Между верой и пыткой электричеством. Как же сложно это удержать вместе!

Как можно подарить простое зернышко кофе? Вчера в маркете Ланс «отлучился на минуту» и заглянул в отдел шоколада ручной работы. Ему упаковали три конфеты с ликером, украшенные зерном жареного кофе, ее любимые. Соня всегда просила одну, но с жаром съедала две. В этот раз он и сам решил попробовать – что за чудо эти конфеты? Купил три с запасом. Любимая получила их утром, когда разливала по чашкам зеленый чай.

– Боже, как мне с тобой повезло! – блаженствовала Соня, дожевывая последнюю. – Не успела тебя предупредить, что две мне маловато. Ты догадался сам! Держи, – и передала с языка на язык Лансу свой подарок – зерно жареного кофе, сладкое от остатков шоколада.

Где две – там и три.

Понедельник – трудная штука. И это всегда начало.

Глава 3. Голова

Автосалон – стерильный стеклянный куб на просторной травяной поляне – не замышлял зла против Ланса лично. Но и порадовать не смог. А вот немного удивить удалось.

В витрине, слева возле главного входа, была выставлена человеческая голова. Во всяком случае, экспонат именно так и выглядел. Стеклянный, в общем стиле, кубический постамент, скульптурный гипсовый бюст и приделанная голова человека. Все было проработано крайне натуралистично. Мужское лицо, лет под пятьдесят. Удивительно точные детали – складки, морщинки, ресницы, поры. Общая физиономия в комплекте с голубыми стеклянными глазами выражала чувство безмятежности. Да, уверенной осознанной безмятежности.

Входя внутрь, Ланс зацепился взглядом за эту голубоглазую голову и даже заглянул на нее сзади, изнутри помещения. Обычный затылок, короткая стрижка, волосы с проседью.

Потом – путь двадцать метров направо, куда ладошкой указала девушка за стойкой ресепшн, почему-то не успевшая накраситься.

– Что за ерунда с моей машиной? – спросил Ланс у менеджера по гарантийному сервису. – Я слышал, у них эпидемия, принимаете сотнями?

– Я тоже рад Вас видеть! – менеджер в сером полосатом пиджаке приподнялся из кресла и протянул руку. Посетитель приветствие принял. – Хотя повод на самом деле печальный, – продолжил служащий. – У меня такие, как бы смешанные чувства, Вы меня понимаете, да?

Ланс промолчал. «Вот баклан, – подумал он, – тараторит, лезет прямо в глаза, аж из штанишек выпрыгивает от учтивости, а на мой простой вопрос так и не ответил».

– Можно я не буду вникать в ваши чувства? С машиной что? – повторил посетитель.

– Так об этом я и говорю! С одной стороны, я рад и горд за свою компанию, раз Вы выбрали именно нас. А что с Вашей машиной – я не знаю. И это меня огорчает. Компания и я лично – мы приносим Вам свои искренние извинения. Но Вы не должны расстраиваться!

– Вы уверены?

– Абсолютно. Понимаете, партия кроссоверов именно вашей модификации сегодня будет отозвана. Четкого ответа, в чем причина, нет до сих пор. Где-то что-то замыкает в проводке или коммутации. Операционная система от температурного шока впадает в кому. Мгновенно, за две-три миллисекунды. Для диагностики нет ни единой зацепки. Наше с Вами счастье, что не случилось ни одной аварии.

– Счастье – с этим я согласен. Глупо было бы погибнуть или убить кого-то из-за глюка операционки. Это и есть та причина, по которой мне не следует расстраиваться? – Ланс был настойчив.

– Благодарю за понимание! Ценю ваш юмор, – менеджер цеплялся за жизнь со знанием дела.

– Это был сарказм, – уточнил Ланс. – Шутить мне пока не хочется. Да и времени не так много. Слушаю ваше предложение.

– Да, конечно! Сейчас я заполню необходимые формы. Это займет минут пять. Может, кофе?

Ланс наконец-то разгрыз зерно коренными зубами и отказался от напитка.

Сервисант продолжил предсказывать будущее:

– Итак, Вы прогуляетесь по салону, посмотрите новинки и все такое. Потом мы пройдем на площадку, где стоят машины из нашего прокатного фонда. Надеюсь помочь Вам с выбором. Вам ведь надо ездить на чем-то, пока мы решаем свои задачи, верно? Договорились?

Ланс и не рассчитывал на лучший исход. «В конце концов, если с моей машиной проблема, они вернут деньги» – подумал он и вправду решил не расстраиваться.

– Договорились.

Он поднялся с мягкого стула корпоративного темно-синего цвета на хромовом каркасе и отправился к центру салона. Было понятно, что новинки смотреть он не пойдет. И так известно, где что стоит и сколько сто́ит. Машину ведь покупал совсем недавно. Лансу захотелось еще раз взглянуть на эту непонятную голову у входа.

«Говорят, из воска можно вылепить абсолютно точную копию человека, – подумалось ему. – Понятно, только внешнюю оболочку. Даже 3D-принтер такой достоверности не дает. Живьем видеть не доводилось. Те восковые работы, что попадались на фото, были очень реалистичными, тончайшая техника. Но они безжизненны. Как кусок сгоревшей свечи. Что с этим фордовским бюстом не так?»

У мужика на витрине по выражению лица ясно читалось: он только что поймал послевкусие шотландского односолодового виски с ценником пять тысяч евро за бутылку. Из воска так не сделаешь. Интересно…

Парень в полосатом пиджаке уже распечатал свои бумаги и поджидал у стойки. Барышня-ресепшн слушала его болтовню и беззвучно хохотала, прикрыв ладонями лицо по самые глаза.

– А, господин Доро, я готов, поджидаю Вас! – он радушно продемонстрировал документы в папке. – Идемте?

– Благодарю, идемте. По дороге не могли бы вы мне рассказать: что за голова у вас на входе? Она как живая. И полгода назад ее не было…

– А, это Вы о Счастливчике Джо? – откликнулся парень. – Мы его здесь так называем. Должно ведь у человека быть имя. Хоть он и не прямо живой, но все же. Действительно, его поставили пару месяцев назад. Хорош, да?

– Очень. Таких счастливчиков в жизни не часто увидишь. Чудесная работа. Не знаете, что за технология? Он реально выглядит как настоящий!

– Минутку, так он и есть настоящий. Натуральнее некуда.

– Как это? Уже научились выращивать на грядках головы взрослых людей?

– Ну, нет, конечно. Здесь только лицо настоящего человека. Умершего, понятное дело. Как технология называется – не знаю, врать не буду. Руками или на компе так не сделаешь, как бы ты…

– Стоп! Вы хотите сказать, что это настоящее лицо покойника?! – Ланс перебил от удивления и жажды подробностей.

– Ну да. А что? Это сейчас самый хайп. Типа амулет или оберег. В интернете можно купить. Спросите Гугл, если мне не верите. Вы что, это модная трендовая фигня. Многие ставят в офисах или дома.

– Впервые встречаю. А зачем это?

– Вы лицо это видели? Видели. Еще и вернулись. У него выражение лица человека под тонким кайфом. Он нашел то, что так долго искал. Это его благостное чувство – оно натуральное, понимаете? Вот с такой физиономией он и помер. Его нет, душа на небесах, а чувство осталось у нас в автосалоне, и оно очень мощно прокачивает помещение своей энергетикой. Он, блин, счастлив! Чувства, эмоциональная окраска – все это оказывает влияние на нас с вами. На всех, кто видит Счастливчика Джо и знает о его присутствии. Такая вот современная версия типа фен шуй.

Кстати, разработчики из нашей страны. У них пока монополия на эти штуки. Директор департамента рекламы корпорации «Ford» лично ездит по всему миру и устанавливает в салонах такие амулеты. У нас контракт с этим типом, производителем. Говорят, недешево. Но работает! В нашем салоне прирост продаж 15 процентов в месяц! Представляете?! Мы в рейтинге ушли вверх, как на лифте. Работает наш Счастливчик Джо, молодчага!

– И это несмотря на скандал с качеством? – Ланс был задет по-своему, по-профессиональному.

– Ага, именно. Ко мне в сервис клиенты больше не лезут драться. Мирно все решаем. Бывало, такие приезжали – чуть не с монтировкой. Вам отдельное спасибо, Вы нормальный.

– Да не за что. А о чем вам еще рассказывал рекламист?

– Да много всякого. «Эффект Гостя» – слышали о таком? Кстати, мы пришли. Это наш с вами выбор машин. Ходим, смотрим, выбираем, спрашиваем. Тачки есть нормальные. Надеюсь, это на пару недель, не больше. Вы такой светловолосый, высокий, спортивный, успешный. Машина нужна статусная, но без понтов. Я бы предложил для начала в этом ряду. Еще раз, извините, инструкции. Я бы предложил из этих…

Так вот, «Эффект Гостя». Моделируем ситуацию.

Представьте: к вам домой вот-вот придут гости. Может, друзья, может, соседи, может, приятели, с которыми вы недавно познакомились на отдыхе на каких-нибудь островах. Это не важно.

Интересно другое – как эта ситуация вами управляет.

Вроде бы ничего необычного. Но вы ведете себя уже как-то иначе, не как в повседневной жизни. Вы, чаще всего, сами не замечая того, стараетесь сделать свой дом лучше, чем он был перед визитом гостей.

Уборка – это обязательно, даже если вы не планировали ее заранее.

Нужно приготовить или купить что-то вкусненькое. Гостям – внимание, вкусненькое – себе, понимаете? Просто так для себя вы, может быть, это и не купили бы. Ну, там сыр, вино, сладости экзотические.

Вы обязательно достанете и отполируете фамильное столовое серебро, если такое у вас есть. Оно для гостей или праздников. Атмосфера создается и все такое.

И главное: когда в доме гости – в семье наступает мир. Все эти терки, ссоры, конфликты – они выключаются сами собой. Вы не хотите делиться таким с друзьями. Это ваше внутреннее дело. Решите сами. Потом. А сейчас – мир и согласие.

Да, это в какой-то степени показуха. Игра на публику. Но это искренняя игра, не самообман. Игра так увлекает, что реально приносит пользу. С приходом гостей дом становится чище и совершеннее в физическом смысле, в духовном и еще каком-то. Даже перемирие часто становится настоящим и после ухода друзей из дома.

Вы вступаете в эту добровольную игру даже не для того, чтобы угодить гостям. Вы это делаете для себя, для повышения своей самооценки. Он примерно так и говорил, наш рекламист: «Все, что вы делаете для других, вы, в конечном счете, делаете для себя. Результат придет либо в виде благодарности, либо вы просто станете круче в собственных глазах. Это тоже очень ценно. Почитайте Чехова и убедитесь». Так он говорил, четко и в цель. Ну, видимо, поэтому он и директор департамента рекламы, да?

– Видимо, да, – ответил Ланс.

«Зачем он мне все это сейчас втирает? – подумал он. – Он ведь уже сделал свою работу, причем удачно. Я пошел на все их условия, со всем согласен. Я заплатил, и не требую ничего взамен. Но мне на самом деле приятно с ним болтать и выбирать машину. Хотя выбор – отстой. Это и понятно: рекламаций столько, что на всех равноценных замен не хватает».

Ланс сходу переваривал информацию:

– Хорошая идея. Тем более, она работает и дает 15 процентов роста в месяц. И вы связываете это с Эффектом Гостя?

– И это тоже. Не забываем – эмоциональный фон. Джо на входе не дремлет! И он в какой-то степени наш гость! – торговец торжествовал.

– Получается довольно просто, – подытожил Ланс. – Ловишь довольного клиента, отвинчиваешь ему башку, вставляешь в цветочный горшок подходящего размера – и вуаля, бизнес попер в гору? Гость как бы уходит домой, но его присутствие остается. Честно, никогда такого не видел раньше.

Менеджер остановился и даже вынул руку из кармана модного пиджака.

– Вы на что это намекаете?! Я же сказал – нам его привезли и поставили. Мы ничего никому не отвинчивали...

Ланс так расчувствовался, что обнял парня за плечи одной рукой, а второй чуть не погладил его черные, тщательно взъерошенные под лаком волосы.

– Вот это уже была шутка. А что это значит? Это значит, что я расслаблен, и почти совсем простил вашу корпорацию за дерьмовый продукт. Пошли к машине, я выбрал. Ключи найдешь?

Глава 4. Зефирина

Ланс уверенно шагнул навстречу своему новому другу на ближайшие недели. Это был хорошо познавший жизнь пикап F-100. С виду – даже слишком хорошо.

–Пришелец из 60-х, если не ошибаюсь? – спросил он, обращаясь скорее к пикапу, чем к полностью растерявшемуся менеджеру. Ланс погладил переднее крыло «сотки». Пыли почему-то не оказалось. Новый хозяин повернулся к онемевшему парню, показал ему свою абсолютно чистую ладонь и вопросительно приподнял подбородок? Где пыль, бро?!

– 1964-й. У нас все машины перед салоном проходят через специальный пылесос. В системе вентиляции здания везде стоят фильтры. У нас нет пыли, – пробубнил торговец, теряя дыхание.

Ланс поддержал парня, как смог:

– И никогда не оправдывайся. Бессмысленно. Я только позавчера это узнал. Хотелось поделиться, ты идеально подходишь. А я на пыли, кстати, и не настаиваю. Бледнеть, по-моему, незачем. Он заводится?

– Я не оправдывался. Знаю об этом давно, – стойко ответил тот.

Этот F-100 когда-то, вероятно, имел комбинированную розово-белую окраску. «Как здоровенная зефирина», – решил Ланс. Изначальные цвета только угадывались. Время сделало могучий кузов пикапа почти бесцветным, как фантом или призрак с розово-белым прошлым.

Ржавые пятна практически повсеместно выступали сквозь трещины и лохмотья краски. Это придавало Зефирине крайне угрожающий вид.

В Штатах среди любителей оторваться на бешеной скорости одно время был популярен «rat style» – крысиный стиль. Кузовам автомобилей специально придавали вид «ушатанный в хлам». Ободранная наждаком краска, патина, пробоины, швы грубой сварки и прочие специи. Тачки, съездившие в Ад и обратно дюжину раз. Под капотом – сотни и сотни лошадей. Хромированные вылизанные движки, способные по достаточно длинной прямой дороге вывести водителя на околоземную орбиту.

Зефирина была обратным примером. Просто чудом оставшаяся в живых громадная железяка – ржавая и, очевидно, с весьма покладистым характером. Иначе как бы ей удалось избежать резака или пресса за столько-то лет?

–Ну, так что, давай ключи! – попросил Ланс, даже ладонь протянул. – Я ведь на работе, как и ты. Меня ждут.

–Господин Доро, – менеджер начал особо тщательно складывать из слов предложения. – Я все понимаю, приношу свои извинения. Но прошу понять и меня. Короче, Вы не можете взять эту машину… Фуххх…

–Очень даже могу, – спокойно отреагировал Идеальный Клиент. – Вы обязаны дать мне замену по закону?

–Да. Обязаны, – согласился парень в первый раз.

–Мы на площадке прокатного фонда?

–Да. На площадке, – послышался второй утвердительный ответ.

–У меня есть право выбора? – Ланс уже начал прикалываться.

–Есть. Вы правы, – это было третье согласие.

–Ну, вот и все. Правило «трех Да» работает всегда? Не поспоришь?

Торговцу очень хотелось улыбнуться. Но что-то ему мешало. Он проговорил:

–Классика. «Три Да». Вы молодец. Но ключи я не дам.

–Почему это? Постой… Не хочешь ли ты сказать, что это машина Счастливчика Джо? Он что, правда гоняет на ней по ночам с выключенными фарами, и глаза у него при этом светятся зеленым??

Парень больше не выдержал и засмеялся.

–Я с ним договорюсь! – успокоившись, ответил он по пути к шкафчику, где хранились ключи.

Через полминуты Ланс надел кольцо с ключами от Зефирины на палец и принялся подписывать бумаги. Он спросил при этом:

–Почему же ты не хотел отдавать мне эту крошку, а? Это что, твоя бывшая?

–Да ладно Вам. Все же очевидно, – менеджер заговорил просто. – Подбор машины для клиента сервиса – это часть моей работы. Если я буду плохо делать свою работу, меня, конечно, не отшлепают, но сладкого лишить точно могут. Зачем мне это? Вы такой респектабельный, явно работаете с небедными клиентами. Ну какой нафиг пикап? Тем более такой, мягко говоря, древний… Я, если честно, не понимаю.

–Что ж, очевидностью за очевидность. Машина, на которой я уеду отсюда, будет оценкой вашей компании. Теперь понимаешь? На счет клиентов ты попал в точку – они небедные. Ваша Целевая Аудитория, между прочим. Многие из них спросят меня: что это за броневик, где моя настоящая машина? И что я им отвечу?

Конечно же, правду. В продажах врать – табу и увольнение по несоответствию профессии. Клиенты со мной долгие годы. Как я могу их обмануть? Врать можно, только если продаешь сэндвичи на базаре с подноса и готов при этом регулярно получать по морде. Так – пожалуйста, ври с наслаждением.

Клиентам я буду рассказывать эту историю с начала до конца. Как купился на простую рекламу: акция, бонус, дэдлайн. Как тачка уснула за рулем на трассе. Что мне дали взамен. Тут ведь все правда? Все…

Покупатели обожают истории. Хороший рассказ – это уже половина продажи. Ты это прекрасно знаешь. Теперь благодаря корпорации «Ford» и тебе лично у меня есть история-бомба!

Кстати, если у тебя из-за меня реально могут быть неприятности, давай я напишу расписку типа «сам выбрал, доволен, как Счастливчик Джо». Что скажешь?

Менеджер сервиса кивнул в ответ:

– Вы меня раскусили. Вы молодец, я уже говорил. На самом деле, нашим боссам глубоко все равно, на чем и как вы там ездите. Главное – нет претензий. Бумаги подписаны. А самое главное для них – имидж компании. Драндулет на дорогах города точно не в их интересах. Тут Вы меня обставили в три хода. А знаете, так даже лучше. Пусть думают перед тем, как в спешке выдавать на рынок сырой продукт. Спасибо Вам, господин Доро. Спасибо, что выбрали нашу компанию! Не надо никаких расписок.

Ланс уселся на в общем-то чистый диван в кабине и повернул ключ. Зефирина мгновенно завелась и довольно заурчала своими поршнями и карбюратором.

– Класс! – Ланс кивнул в такт, – обожаю звук старинных движков. – Кстати, а что эта «сотка» делала здесь, в вашем салоне? Ждала меня?

– Что? Нет, это машина нашей технической службы для внутреннего пользования. Она даже со двора не выезжает. Ребята просто хранят ее на крытой площадке, потому что бокс занят каким-то новым оборудованием. Кстати, она пьет тонны бензина, как слон. Не смущает?

Фордовец положил руки на открытое окно кабины, засунул голову в салон на пару секунд и потянул носом воздух как бы на прощание.

– Это как раз то, что мне нужно! – ответил Ланс, – Для хорошей истории. Кстати, не знал, что слоны так увлекаются бензином. Я буду выглядеть в ней куда лучше, чем в дохлой тачке на обочине, поверь. И передай привет вашей белочке на ресепшн. Ее серебряные колечки – сама прелесть. Спасибо и пока!

– Пока, – согласился парень из офиса и пожал руку клиенту на прощание.

Ланс вырулил во двор и дал по газам. Глушитель хлестко ухнул предупредительным выстрелом в воздух. В боковом зеркале Ланс отчетливо видел, с какой досадой молодой менеджер шмякнул папкой документов об стол.

Глава 5. Ласточка

Клиенты в «СИТКЕ» были четко поделены между обслуживающими их менеджерами-продавцами. У каждого продажника свой участок, территория, своя отработанная годами клиентская база, живые отношения.

Разработкой новых клиентов занимался специальный отдел. Их называли в компании «разведчики-змееловы». Работа с «холодными клиентами» радиоактивна, на очень большого любителя. Звонить незнакомым людям, что-то выспрашивать, объяснять, предлагать… Попадаются весьма агрессивные экземпляры.

Думаете, змеи от природы злы и коварны? Далеко, и очень далеко не всегда. Змея не осознает своей смертельной опасности для человека. Она просто всеми средствами, данными ей Вселенной, старается оградить от неприятностей свой дом и потомство, малышей-змеенышей. Трудно прослыть милым грациозным животным, если на тебя среди ночи наступает сапог пьяного ковбоя. И твои зубы пронзают голенище, как яблочную кожуру, потому что они остры. И твои защитные железы не отравлены дешевым виски и табаком наполовину с говном койота. Яд безупречен.

Для работы «на холодных лидах» надо быть либо особо толстокожим от рождения, либо виртуозно владеть личным защитным полем, либо принимать наркотики. А лучше все в одной пачке, хотя это невозможно. Но ребята делали это самое невозможное с понедельника по пятницу.

Хотя, что тут такого? Два простых правила. Не наступай на гадюку. Если встретил на пути – поговори с ней.

Ланс без экстрима работал с двумя строительными фирмами, десятком магазинов стройматериалов формата «лавка у дома» плюс отдел в супермаркете. Пара сотен людей для ежедневного общения. Практически все они состояли у Ланса в приятелях. Те, остальные, что извивались и болтали раздвоенным языком – не в счет. Нормальная работа, одним словом.

Ланс третий день вальяжно прокатывался по улицам города на Зефирине. Ему нравилось ловить на себе удивленные взгляды, наблюдать повернутые вслед головы прохожих и проезжих. К тому же, История О Пикапе отлично заходила клиентам под капучино или светлое пиво.

В обед позвонила Соня и сообщила: у ее сестры Эммы какая-то очередная семейная драма. От нее сбежал Дин, упырь-бойфренд, причем на ее же машине. Где искать машину – нет ни малейшего представления. Надо идти в полицию и прочее, и прочее… Короче, Соня должна к ней поехать примерно на неделю. Нет, на Зефирину никто не рассчитывает. Машина просто не выдержит этих душевных бурь и гормонального апокалипсиса. Тем более, Ланс занят на работе. Туда ходят поезда каждые два-три часа. Двести километров – не проблема. Сестре жизненно необходима помощь, просто сидеть рядом и слушать. Главное – рядом. Понятно же?

Вечером по пути домой Ланс прикупил печенье из цельнозерновой муки, лимон и корень имбиря. За чашкой чая оно может стать яснее – все, что там у них приключилось. Хотя, зачем вникать так подробно? Соня получила возможность заняться своим любимым делом – человеческой драматургией. Ланс останется один на какое-то время. Вот и вся суть.

По дороге пришло сообщение в мессенджер. Пишет Кит, его товарищ по «СИТКЕ» и по жизни: «Выручай, дружище! Будь завтра в 17:00 в магазине «Мастер Том Там» на 8-й Западной улице, 16». Ланс попытался позвонить Киту. Не отвечает…

«С чего бы это? Том Там – клиент Кита. Понятно, я с ним знаком. Видимо, Кит совсем в запаре, не успевает отработать. Подъеду, что делать» – решил Ланс и подкорректировал планы на четверг.

* * *

– Я мигом. Как быстрокрылая ласточка! – пообещала Соня и прижалась к щеке Ланса.

– Люблю тебя и мечтаю только об одном, – ответил он. – Чтобы поток Эмминых нечистот не зацепил тебя всерьез.

– Да, моя сестра не идеальна. Но она моя сестра!

Ланс легонько поцеловал девушку.

– Я не планировал любить ее, терпеть или опасаться. У меня есть ты. Мне этого достаточно. Давай, счастливо! Не задерживайся.

Соня, невесомо ступая яркими салатовыми кроссовками по свежей утренней брусчатке, направилась в сторону перрона. Когда она поднялась на крыльцо и скрылась среди колонн, Ланс завел машину, вырулил от здания старинного вокзала и поехал в офис своей конторы по плану на четверг.

День прошел как обычно. В офисе Ланс порасспросил ребят о Ките. Никто не припомнил, чтобы видел его на этой неделе. Сам Ланс с неделю точно с ним не встречался. Телефон не отвечал, хотя и был на связи. Если бы что-то случилось, сообщил бы. Появится – расскажет.

Ланс невольно задумался о своем приятеле:

«Этот Кит, типок со стальным зубом – тот еще любитель приключений. Появился в «СИТКЕ» около года назад. Где он работал до этого, толком никто не знает. Каждому из нас он рассказывал разные версии своей биографии, достоверно, с кучей подробностей. Если его спрашивали в лоб: «Расскажи правду», он просто отвечал: «Хорошо. Тебе какую?».

Мне новый парень понравился сразу. Живой пытливый нрав. Небанальная хитринка в глазах. Он может шутить невпопад и внезапно выключаться из общения. Может без повода выставить «всем пиво в этом пабе» и не явиться на обязательную корпоративную вечеринку.

Кит разведен, свободен и счастлив. Снимает комнату где-то на соседней с офисом улице. Но никто из наших у него дома не бывал. В карты уделывает всех в любой компании – изысканно, солидно, интригующе. «Никакого шулерства. Чистая математика!» – говорит он. Заметно нервничает, если надолго расстается с сигаретой. Суетится и паникует по пустякам чуть больше, чем следовало бы.

Однако со временем Кит стал уже не так одиозен. То ли примерился да пообтесался среди нас, то ли мы привыкли к его невысокой, но при этом сутулой фигуре, к его кривой пиратской улыбке с фирменным передним Железным Зубом».

Глава 6. Арматура

Итак, 16:45. Ланс свернул на 8-ю Западную.

«Мастер Том Там» – небольшой магазин, что снабжал обоями, краской и инструментами жителей соседних кварталов. Ланс прекрасно знал это место. Подъезжая в этот раз, он обратил внимание, что миновавшее свою верхнюю точку солнце лупит прямо в витрину. На улице и без того жара под тридцать. Чтобы не мучить себя, садясь через полчаса в раскаленную кабину, Ланс припарковался на противоположной стороне неширокой улицы, в тени. В 1964-м пикапы нечасто оборудовались кондиционерами. Чтобы оставить проезд свободным, пришлось задвинуть лишенную чрезмерной компактности Зефирину двумя левыми колесами на бордюр.

Фасад дома, что напротив магазина, не пострадал от такого украшения. Здание было на ремонте – отгорожено от прохожих натянутой сеткой и козырьком. Выступающий элемент – вход в подвальное помещение – был обшит фанерным коробом и снабжен сбоку аккуратной дверкой из досок. В подвал можно было попасть прямо с улицы при необходимости.

«Типичный вход в паб, – решил Ланс. – Или винный бар-погребок. Сколько здесь ни проезжаю – вечный ремонт. Я даже не помню, есть ли тут паб на самом деле… Хотя, если честно, бываю тут не часто». Ланс вышел из машины и остался потоптаться в тени. Есть несколько минут до встречи. Ни к чему являться раньше времени и отвлекать хозяина.

Однако господин Там вышел сам.

– Ланс, привет! – он помахал рукой от двери магазина и пошел через дорогу, слегка переваливаясь с боку на бок и оглядываясь по сторонам. Ланс повернулся и поднял открытую ладонь навстречу:

– Привет, Том! Отлично выглядишь! Кит говорит, у тебя все в порядке, завалил заказами. Благодаря ему я теперь сам могу в этом убедиться. Да, Том?

– Ах, да, Кит… – Том Там пожал плечами и вытер пот со лба. – У нас с ним встречи по понедельникам. Заказы, сверки. Ну, ты понимаешь. В этот понедельник он не приехал. Ни звонка, ни сообщения. Никогда такого не было. Я не стал звонить на фирму. Мало ли что. Зачем мне подставлять друга? А тут смотрю – тебя принес попутный ветер. А вот и твой знаменитый грузовик! Везет же кому-то. Можно развозить мешки, банки и не париться. Видел твои фотки с новой тачкой в facebook. Ты типа звезда! Как он там?

– Я знаю не больше твоего. Куда занесло нашего Кита – для меня тоже загадка. Вчера он мне написал, чтобы я был у тебя в 17:00. Это все.

Ланс до последнего надеялся узнать хоть что -то о товарище от Тома. Снова мимо.

Хозяин магазина, напротив, обрел долгожданный покой.

– Слушай, Ланс. Все правильно. В пять я закрываю магазин. Заходи, попей кофе. Я всех выгоню, и мы сделаем наши дела. Пошли?

В магазине, за стеклянной витриной, слонялись всего два человека.

– Нет, спасибо, – ответил опытный менеджер, – я тут пока сделаю пару звонков. Не беспокойся. Как только толпа выйдет, я увижу и зайду к тебе в кабинет.

– Ну, как знаешь. Жду. Побегу, чтобы очередь не создавать! – сказал уже на ходу Мастер Том Там, сзади напоминающий некрупного циркового медведя на задних лапах в классических брюках и потной клетчатой рубашке.

Ланс устроился в теньке. Оперся плечом о фанерный саркофаг, закрывающий вход в погребок. Полез в смартфон посмотреть новости. Вдруг за тонкой фанерной стенкой послышалось какое-то копошение. Признаки строительной жизни. Невидимый сосед включил на секунду для пробы некий электроинструмент, скорее всего дрель или перфоратор.

Потом инструмент включился всерьез. Стенка, о которую опирался Ланс, завибрировала. Человек за стеной приступил к бурению. Вскоре в полуметре в стороне от головы Ланса, точно на уровне глаз, из фанеры на улицу полностью вылезло сверло толщиной в палец и прекратило вращение. Сверло с улицы затянули обратно в подвал. На этом работа как бы закончилась.

Но нет! Через несколько секунд из свежего отверстия невидимый бурильщик высунул прут арматуры сантиметров на десять и стал, молча, держать его в этом положении, под прямым углом к фанерной стене. Потом даже подвигал штырь туда-сюда, как приманку, повертел.

Ланс начал рассматривать торчащий предмет. Обычная арматура-«десятка». Но – на арматуру намотана по спирали ядовито-сиреневая бумажная лента. Она даже не закреплена толком. «Похоже на ленту елочного серпантина из детства», – подумал Ланс, отмотал ее зачем-то и взял двумя пальцами, осторожно.

Штырь тут же исчез. Человек за стеной выдернул вилку дрели из розетки (раздался характерный щелчок), сложил инструмент в чемоданчик и потопал в подвал. Теперь точно все. Бумажки никто не хватился.

Обрывок ленты серпантина! Где они его откопали?! Они… Кто они вообще? Зачем и для кого это шоу с дрелью?

Прежде чем отправить ленту в урну, Ланс подумал рассмотреть ее, как следует. У одного из оборванных концов была четко видна мелкая надпись карандашом: «…завтра в 9 или никогда». Как будто кусок фразы без начала.

Ланс почему-то решил довести расследование до конца. Он безрезультатно заглянул в чернильную тьму подвала сквозь отверстие и даже сказал туда «эй!». За этим занятием его и застал Том Там. В этот раз он не стал переходить дорогу. Он просто позвал по имени и постучал пальцем по своим воображаемым наручным часам. Ланс запихал серпантин в карман, взял сумку в кабине и пошел поработать.

– Щасвирнусы. Самец и самка, – пробурчал Том и повесил на входную дверь табличку «закрыто».

– Не понял… Что ты говоришь? – переспросил Ланс, переключая внимание на собеседника.

– Я говорю, «Щасвирнусы», – ответил хозяин. – Типичные причем. Щасвирнус – это зверь из «Винни -Пуха», помнишь? Матерый пятнистый Щасвирнус. Ну, как -то раз Кролик оставил у своих дверей записку типа: «Ушол нинадолга. Щасвирнус». А медведь со свиньей подумали, что это хищный зверь по имени Щасвирнус похитил Кролика, и пошли его спасать.

Это такой тип покупателей, слыхал? Надо все облапать, обнюхать, поторговаться и уйти со словами «Щасвирнус». Никогда не возвращаются! Понимаешь? Конкретно эти – парочка пенсионеров. Входная дверь под покраску у них одна-единственная. А времени впереди – вечность! Вот и ходят от магазина к магазину, шопинг у них такой. И ведь как умеют маскироваться, прикинь! «Мы непременно должны купить у вас краску. Сегодня или никогда!»

– Или никогда… – автоматически проговорил Ланс слова из сиреневой записки. – Да, был такой персонаж, припоминаю. Шикарная сказка! У меня была толстенная книга с большими картинками. Меня с ней можно было оставлять дома одного на месяц, не надоедала. К тому же я еще не умел читать.

Том включил свой винтажный рычащий и кашляющий цементной пылью компьютер. Пока загружалась складская база, он отхлебнул холодный кофе и заявил:

– Кита вы совсем не бережете. Загоняли парня. Последние два-три раза, что я его видел, он прямо сдувался на глазах. Спросил о здоровье. Нет, говорит, все в порядке. Забегался, говорит, дотянуть бы до отпуска. Не замечал?

– Да было немного. Он отшучивается всегда. К тому же бросил курить. Может, ломка такая никотиновая… Встречу и расспрошу как следует. Ты прав, одинокий мужик может себя загнать по глупости. Покашлял неделю-другую и «здравствуй, пневмония».

Лансу стало неловко. Кит ведь ему почти друг. Надо быть повнимательнее с близкими.

Ему захотелось поделиться своей находкой. Он спросил хозяина:

– Том, ты не в курсе случайно, насчет этого ремонта в доме напротив? Там хоть появляется кто-то? Могли бы иногда зайти к тебе за саморезами или электродами, например.

– Нет там никого. Года два объект замороженный стоит. Слышал, что-то с документами не в порядке. То ли с архитектурой не согласовано, то ли за наследство судятся. Не знаю, короче. Соседи говорили, иногда, редко-редко, поздно вечером в подвал открывается входная дверь. Туда заходят несколько человек. А дальше ночью никто не следит, кто заходит-выходит. Может, растаманы какие. В квартале все тихо-мирно. Зачем кому лезть не в свои дела, нарываться лишний раз. Моих и твоих клиентов там точно нет. А почему спрашиваешь? Хочешь офис арендовать? Или вечерком выпить пивка со стариком Томом в пабе напротив, а? Так, – отвлекся от темы Том, – заявка на товар готова. Тебе распечатать?

Ланс помотал головой:

– Ни к чему. Отправь на почту Кита. Я завтра обработаю и передам на склад. По оплате сверимся через неделю. По срокам все нормально.

– Так! А приезжал-то зачем, Ланс? Грузовичком похвастаться? Ха-ха! – Том помотал головой в недоумении. – Я бы и так заявку сбросил. От кофе отказываешься… Подозрительно. Колись!

Ланс достал из кармана скомканную сиреневую ленточку бумаги и протянул ее Тому.

– Вот, смотри. Упало мне прямо в руки из дыры в стене ваших соседей. А ты говоришь, нет никого. Что за фигня, как думаешь?

Том надел очки, расправил записку пальцами -сосисками и шумно выдохнул носом с явным неудовольствием. Вернул ее владельцу с четкой рекомендацией:

– Выброси. А лучше сожги. Еще лучше – чтобы я видел. Дружище, это не наш бизнес, въезжаешь? Пусть забивают свои стрелки и травятся хоть до усрачки. Я им не папа, ремня на них жалко. У нас приличный район. Стало быть, и клиенты этих барыг – уважаемые люди. Уважение рождает уважение. Неужели будешь спорить?

– Нет, что ты, – согласился Ланс. – Зажигалка найдется?

Серпантинка занялась неярким зеленоватым пламенем на дне стеклянной пепельницы, скрутилась угловатой спиралью золы и перестала существовать.

Ланс пообещал Тому найти Кита, вдохнуть в него новую жизнь и вернуть прямо сюда в понедельник в 17:00. Если что-то пойдет не по плану – приедет сам. С оправданиями и сверкой по расчетам. На том и порешили.

Только Ланс выехал обратно на главную дорогу, зазвонил телефон. Вот те на! Кит лично! Ланс припарковался у аптеки под знаком «стоянка запрещена» и включил аварийку. Тут же перезвонил пропавшему товарищу. Тот зарядил со старта:

– Здорово. Знаешь, времени у меня мало, давай, по существу. Что они тебе сказали?

– Привет. Спешишь, значит… Хорошо, обойдусь без лишних вопросов, – подстроился Ланс. – Только нужные. Том сказал, что моя Зефирина – самая полезная машина Северного Полушария. Что еще тебя интересует?

– Хорош прикалываться. Не сдохнет наш господин Там без твоей телеги. Что они сказали?

– Какие, нахрен, они? Это нужный вопрос, не находишь?

– Ну, те, из паба.

– Они, как ты их называешь, не стали со мной беседовать. Ни слова, прикинь? Еще вопросы?

– Хорошо. Что. Они. Тебе. Написали. (?) – слова Кита ложились, как удары молотка по кровельным гвоздям с широченными шляпками.

– Написали? Где??

– Где-где, На Китайской Звезде! Ланс, умоляю, соберись. Батарея на нуле.

– Мне написали? – Ланс поймал себя на том, что стрелка спидометра стоящей на месте Зефирины дрожит от нуля да сорока. Это после всего, что ему наговорил толстяк Том.

– А, да, ты прав. мне, блин, мне написали что?! – Кит был на взводе, это было отчетливо слышно.

– Тебе? Эти наркоманы? Что ты творишь, Кит? Зачем меня впутываешь?

Кит сделал вдох-выдох и посоветовал повторить это упражнение своему товарищу.

И продолжил беседу, как ни в чем не бывало:

– Меньше слушай старину Тома. Ты ведь и сам это понял, так ведь?

– Так, – согласился Ланс.

Кит продолжил:

– Давай я не буду тебя разводить на «Три Да», хоть ты и готов. Согласен?

– Ага…

– Итак, что они мне написали?

Ланс уточнил, приходя в себя:

– На сиреневой ленте серпантина, намотанной на прутке арматуры? Ты об этом?

Кит аж присвистнул:

– Ого! Это так выглядело, да? Мне говорили, что они с фантазией… Читай.

– «…завтра в 9 или никогда». Это все, что было. Начала не хватает по смыслу, но это точно все. Только я не читаю. Я сжег записку.

– Умница! С меня бочонок пива и билеты в первый ряд на утренний сеанс «Истории игрушек». Ты свободен в субботу?

– В какую? – беспомощно спросил Ланс, закруженный бешеной каруселью образов и слов.

– Не знаю точно. Созвонимся. Ты просто спас меня, честное слово! – Кит буквально лез через телефон целоваться.

– Стоп. Кит, я понемногу догоняю. Тебе должны были передать сообщение. Ты сам не мог прийти. Это ясно. Но, йога за ногу, с чего ты взял, что я буду именно в этой точке пространства именно в это самое время? Тем более что информация такая ценная для тебя? А если бы я…

– Да ладно, Ланс, не усложняй, – перебил Кит, окончательно придя в норму. – Мастер Там всегда закрывается ровно в пять. Особенно в четверг. Я только месяц назад перенес свои визиты к нему на понедельник. До этого мы год встречались именно в пять, именно по четвергам. Это раз. Ты всегда приезжаешь на встречи на 10 -15 минут раньше и ждешь точное время. Это два. Итак, по времени все понятно?

– Ну, как будто бы. Продолжай!

– С мая по сентябрь после обеда в магазине у Тома натуральный ад. Стеклянная витрина на солнечную сторону. Тебе явно захочется постоять в холодке напротив магазина. Что ты и сделал, верно? Возле фанерной будки.

– В общем, да. А если бы я захотел пройтись по улице? Чтобы скоротать свои 15 минут?

– Не-а. Пришлось бы брать с собой сумку. На жаре сумка на плече –вообще не айс. А машина у тебя не закрывается. Что ты говоришь? Я не видел твой пикап ни разу, потому что мы не встречались на этой неделе? Послушай, это же видно даже на фотках в соцсетях. Двери стоят криво-косо. Хотя, тебе, может, и не видно. Короче, ты не оставил бы сумку с документами и планшетом без присмотра. Вот и по месту все выяснили. Так что, спасибо, братан. А сейчас спешу. Надо подготовиться.

– Стой, Кит, еще одно. Почему Они тебе сами не позвонили или не написали?

– Они не доверяют цифровым технологиям. Они правы. Обнимаю, дружище!

И повесил трубку.

Глава 7. Полет

Через неделю, высоко над облаками в кресле авиалайнера, Ланс разглядывал в планшете последние Сонины фотки. Да, она явно симпатичнее своей старшей сестры. На портрет Сони в Эмминой лохматой розовой шубе невозможно было смотреть без особого умиления. Огромная бесформенная чуть ли не светящаяся в темноте шуба, и в ней – такое крохотное беззащитное существо в каштановых кудряшках.

Ланс прикрыл свое лицо планшетом и засмеялся – беззвучно, про себя. Вспомнил, как они делились друг с другом детскими воспоминаниями и фантазиями. Весь этот «детский сад – штаны на лямках» – очень серьезная штука. Ведь для маленького человека мир на самом деле такой и есть.

Соня в свою эпоху начинающей женщины задалась риторическим вопросом. Шубы есть натуральные и искусственные. Она уже знала, что это значит. Что у них общего? В чем разница? И те, и другие – очень теплые. Из-за этого носить их практически невозможно, особенно застегнутые. Потому что жарко! Но взрослые тетки как-то с этим справляются. Загадка…

Шубы из искусственного меха намного красивее. Ребенку трудно поверить в существование фиолетовой лисы или зеленого медведя. Звери в зоопарке врать не станут. Нет смысла. Натуральные животные выглядят не очень-то, если честно. До мягких игрушек им очень-очень далеко в аспекте красоты.

Меховые шубы делают из шкур животных. Поносил сам – поделись с тетей. Это нормально. Тогда получается, что эти прекрасные разноцветные синтетические шубы шьют из шкур мягких игрушек?! Здоровенные дядьки обдирают их ради меха… Милым зайчикам и слонятам отрывают головы и безжалостно вытряхивают из них поролон в специальные мешки? Все-таки взрослые жестокие и глупые. Им же потом самим жарко будет! Но Соню никто не слушал. Потому что все вечно заняты.

Ланс любил слушать, что говорят люди. Умел вовремя сказать «угу», «я понимаю» или задать несложный вопрос. Чудо, а не собеседник!

Тема цветных шуб не закрыта, как выяснилось. И дело даже не в том, что один в прямом смысле яркий экземпляр был обнаружен у Эммы в гардеробной и выволочен на июньскую лужайку для фотосессии. Это полбеды.

Ланса приводил в ужас новый хайп этих самых жестоких извращенцев-взрослых. Какой-то умник подкинул идею: стилизовать домашних питомцев под героев кино и комиксов. Такой себе косплей. И понеслось… На улицах города он уже встречал собаку-Чубакку из «Звездных Войн» в пулеметных лентах, сиреневого в белых пятнах далматинца и кота-дикобраза. Модно, выразительно. Мерзко и подло. Звери терпят, потому что преданы своим хозяевам. Доверяют безгранично. А те часто границ-то и не видят. Решают в сторону своей выгоды по праву сильного. Что пес может возразить?

Защита животных беспомощно молчит. Все компоненты этого дебильного макияжа имеют природное происхождение, безвредные. Так что детский кошмар с фиолетовой лисой может вот-вот материализоваться. Твари…

* * *

Ланс улетел на четыре дня выполнять свой почетный общественный долг.

Соня решила под такое дело задержаться у сестры еще на недельку.

Кит исчез без следа. Курьер компании «СИТКА» оставил для Кита письмо у консьержки в его доме. Вряд ли в конверте было что-то хорошее. Лансу консьержка ожидаемо конверт не отдала.

Ланс собрал самые простые вещи в дорожный рюкзак и поехал в качестве независимого представителя на очередной Всемирный Форум Свободных Общин. Все привыкли к тому, что они проводятся регулярно, раз в три месяца. Со всего мира в одном месте собираются 300 тысяч человек на четыре дня. День на сборы, день на подготовительную информацию, день работы над данными, день на сборы обратные.

Выборы политических лидеров, система голосования остались далеко в мрачном прошлом. Кровожадные личности, преисполненные алчности и презрения к избирателю как форме жизни, потеряли питательную среду для своих склизких щупалец и присосок.

Само понятие «демократические выборы» обанкротилось окончательно. Политические технологии, позволяющие влезть в сознание человека и провести в нем точные настройки, разоблачены, признаны антигуманными и преступными. Какой смысл ждать чего-то хорошего от правителя, выбранного толпой индивидов с выкрученными набекрень мозгами?

Злодеям только оставалось приправить процесс «демократических выборов» подлогом и всевозможными манипуляциями с полученными голосами. В действительности проверить данные о подсчете голосов было невозможно. Механизм отсутствовал. Только преданность и безграничное доверие простого народа. А что делать, если таков твой удел?

Что в итоге? Победивший на выборах правитель получал законную власть, предоставленную ему народом по доброй воле. Барабанная дробь и фанфары. Все! Операция по разведению лоха в глобальном масштабе успешно завершена! Власть – есть. Ответственность полностью снята с себя и переложена на выносливые плечи избирателей.

«Вы же меня сами выбрали – сами и отвечайте. Вы меня достойны!» – отзывается отчеканенная формула в одураченных головах несчастных.

Со временем человечество отказалось от прямых выборов голосованием.

Человек существует в информационном поле. Индивидуально и связанными группами: семья, друзья, коллеги по работе, группы по интересам. Человек беспрерывно перерабатывает информацию. Принимает и передает, анализирует, отвергает и генерирует.

Очевидно, что этот разнонаправленный поток абсолютно точно характеризует личность человека. В этой реке отражается весь его мир. Достаточно всего лишь подключиться к линии, чтобы достоверно быть в курсе: чего человек хочет, и что он может; что его радует, и что печалит; о чем он мечтает и, главное, – чего он боится. В результате несложной обработки получается результат: что данной личности действительно нужно для счастливой долгой жизни.

Данные граждан несложно просуммировать, вычислить средние показатели и выбрать оптимального управляющего из заранее подготовленного списка.

Просто ПрозрачноРаботает! Структура власти рассчитывается и заполняется конкретными исполнителями при помощи обычного искусственного интеллекта.

Что особенно важно: для подключения к личному информационному полю не требуется никаких спорных действий типа прослушки телефонных разговоров или взлома почтового аккаунта. Есть открытые данные. Действия в соцсетях и потребляемый медиа-контент. Что ты смотришь и слушаешь. Как ты реагируешь на увиденное и услышанное. Этого, как выяснилось, хватает с головой.

Общество наконец-то перестало тратить сумасшедшие ресурсы на предвыборные кампании и политические склоки. Четыре Всемирных Форума в год – гроши по сравнению с этой бездной.

Такие собрания людей со всех уголков планеты, по мнению разработчиков, необходимы для того, чтобы, грубо говоря, «роботы не захватили власть». Контроль над искусственным интеллектом жизненно важен.

Элемент человечности невозможно синтезировать, смоделировать и описать кодом. Человек уникален и полон противоречивых тайн. Природа его никогда не будет разгадана. Если человек узнает о себе все, это станет Концом Света. Потому что человек точно узнает, как себя убить. Познает Абсолютное Оружие и наверняка его применит.

Привнесение в систему гуманности, человеческой «изюминки» – вот цель Форумов. Для стабильной работы на человека системе нужны настоящие, живые переживания, чувства, эмоции. Что-то из области квантового биополя.

Машина в случайном порядке выбирает личные номера идентификации, которые есть у каждого жителя Земли. Потом высылает приглашения и принимает первые 300 тысяч согласий. Люди собираются в условленном месте и питают машину своим присутствием. Общим биополем.

Тема очередного собрания – «Кто ты? Кем себя ощущаешь?»

В рабочий день Форума в режиме реального времени на карту Мира будут спроецированы данные о национальной принадлежности населения планеты. В общем, где какие народы живут, где доминируют численно.

Скучно, но это долг перед Обществом. Не каждому, кстати, он выпадает в жизни. К тому же, смена обстановки. Ланс согласился на приглашение сразу.

***

Последние годы Форум традиционно проводился на искусственном острове Белый Верблюд в Персидском заливе. Остров насыпали здоровенный и плотно застроили отелями-небоскребами: на перспективу. В том смысле, что остров-город со зданиями, дорогами, магазинами, парками, портом для паромов и даже аэропортом был по сути необитаемым. «Землю» и строения собственник не спешил продавать. Одним словом, идеальное арендованное ООН место, чтобы принять, накормить и помыть в душе 300 тысяч человек.

Ланс кое-что читал об острове и видел репортажи в новостях. Знал, что жизнь тут автоматизирована до немыслимых пределов. Роботы-уборщики, шведский стол в лотках-контейнерах и прочие ужасы, от которых сквозит открытым космосом и метеоритными дождями. Что за сорокаэтажным отелем присматривают всего два-три живых человека, и то только на период Форумов. То есть, десять месяцев из двенадцати город лежит в режиме полного «standby». Люди-хозяева приезжают только чтобы сказать гостям «рады вас приветствовать» и «приезжайте еще».

Трансфер – несколько просторных автобусов – подкатил прямо к самолету, битком набитому коллегами-делегатами из Европы. Пассажиры чартерного рейса вместе с багажом погрузились и двинулись к своему отелю по полуночному городу-призраку.

Хотя через стекло он выглядел не так зловеще, как мог бы. Освещенные улицы, во многих зданиях тоже горит свет. Деревца вдоль дороги напоминают зеленые статуи, выстроенные в шеренгу среди неподвижного ночного воздуха Персидского залива. Обычные сонные кварталы мегаполиса. На тротуарах не видно никаких роботов. Оно и понятно – все коммуникации под землей. Траншеи под них даже рыть не пришлось. Остров-то насыпной! Просто проложили трубы-тоннели по проекту и засыпали песком напополам с переработанным полиэтиленом и прочей гадостью.

Фасад отеля был сплошь покрыт темным тонированным стеклом и подсвечен точечными светильниками прохладного голубоватого оттенка. Этажей оказалось всего 37.

Ланс, выстояв небольшую очередь у стойки с десятком автоматов-регистраторов, сунул в один из них свой пластиковый паспорт. Через несколько секунд паспорт получил на микрочип данные, сделавшие его еще и ключом от номера. Пришло сообщение с подробной картой-схемой, как найти этот самый номер, и инструкцией, как в нем правильно жить: питание, вызов техподдержки, эвакуация.

Народ был в основном сонный. Редко кто пытался с кем-то познакомиться и поболтать. Ланс был без багажа, с одним рюкзаком. Он пресек холл по шершавому полу, вероятно, вулканического происхождения, и поднялся на лифте поближе к своей комнате.

Ланс бросил рюкзак в кресло стандартного бюджетного гостиничного номера. Монитор-телевизор включился одновременно со светом, когда он открыл входную дверь. Новости о Форуме сменились рекламой круизов компании MSC Cruises. Ланс снял ветровку и футболку, умылся по-быстрому, накинул просторную джинсовую рубаху и отправился на поиски фуд-корта. Анонсированный ужин был бы в самый раз. Голоден он был намного выше среднего.

Ужин из пиццы, салата и сока был уничтожен крайне быстро и не вызвал сколь-нибудь заметных эмоций. Просто еда. Единственное, что отличало ее от обычного перекуса, было время на часах – полвторого ночи. Такой ужин и вправду случается не каждый день.

В обеденном зале с панорамными окнами от пола до потолка народ рассаживался по одному или небольшими группками. Звучала едва слышная фоновая музыка. Ночные темные окна никак не оживляли обстановку. Единственное, что двигалось в помещении, кроме вилок, ножей и челюстей, так это бегущая строка под потолком по всему периметру довольно просторного зала. Строка приветствовала своих важных гостей, желала плодотворной работы и предсказывала на завтра умеренный зной +34.

Ланс отнес поднос со своей посудой к ящику-приемнику и решил немного пройтись по этажу, чтобы пицца нашла себе самое уютное место в животе. Да и просто хотелось потоптаться после перелета.

Глава 8. Книги

В одной из небольших комнат отдыха с П-образным кожаным диваном и квадратным журнальным столиком Ланс обнаружил парня, одиноко сидящего на корточках спиной ко входу. Модный тесный костюм, начищенные классические черные туфли. Человек для удобства, или чтобы не запачкать, закатал рукава пиджака. Перед ним лежала объемная куча рваных книг. Точно, обычные бумажные книги в таком грустном состоянии…

Ланс вошел и устроился рядом. Они обменялись молчаливыми взглядами и кивнули друг другу, как на похоронах. Ланс поднял случайную книгу, открыл страницу наугад и ткнул пальцем, закрыв глаза. Это такой довольно известный метод гадания. Чем-то напоминает записки в китайских булочках. Точно никто не знает, что нужно делать с этими предсказаниями. Говорят, их понимают некие мудрецы, которых очень мало. Да вот только мудрецам и даром не нужны такого рода предсказания. Но это не проблема. Просто прикольно.

Текст оказался то ли на испанском, то ли на португальском. Ланс удержал строку ногтем и обратился к соседу по-английски:

– Не поможете? Вдруг, и, правда, что-то важное…

Тот хмыкнул и перевел на поставленном английском: «Если приснился темный омут, это вовсе не означает, что ты непременно утонешь. Просто надо быть осторожным на воде».

Сосед вернул книгу и спросил:

– Ну как, помогло?

– Не знаю пока, – честно ответил Ланс. – Но мысль хорошая. Не знаешь, что за книга? Просто она без обложки.

– Они все без обложек. Точнее, обложки тут есть, только все они оторваны. Это, скорее всего, Маркес. Найдешь обложку – узнаешь ответ, – сказал парень и продолжил свое дело. Он как раз этим и был занят. Находил оторванные обложки, прикладывал их на родную книгу и складывал в стопки на журнальный столик. – Удобнее искать по цвету задней корочки и корешка, – поделился он секретом ремесла. – Хабиб собрал их три месяца назад, когда все разъехались. Эта отмороженная гусыня никак не уймется. Она тут со дня открытия, уже пятнадцать лет. Что ты ей сделаешь…

Ланс протянул руку и сказал:

– Ланс.

Незнакомец пожал ее и ответил:

– Владлен.

Ланс точно впервые услышал такое имя. Это его заинтересовало. Еще и Гусыня какая-то? Он решил перекинуться парой фраз.

– Владлен – это французское имя? У нас тут вроде все из Европы.

Смуглый кудрявый собственник редкого имени отозвался через паузу, не забыв снова хмыкнуть:

– Как тебе сказать… Хабиб, например, гражданин Великобритании, хотя и пакистанец. А я с Кубы. И паспорт у меня кубинский. Мои предки – коммунисты в пятом поколении. У нас это было модно когда-то. Владлен – это Владимир Ленин! Ну, как тебе такая Кровавая Мэри?

– Ничего себе, – Ланс искренне помотал головой. – А я думал, в этом отеле будут одни европейцы. Как они говорят, для однородного биополя. Сколько нас тут, тысячи три?

Владлен поднялся, потянул уставшую спину и показал висящий на шее бейдж:

– Все так и есть. Европейцы. Я не участник Форума. Мы здесь работаем: пакистанец Хабиб, норвежка Свана и я, кубинец Владлен. Вас 2658 человек. Регистрация уже закончилась. Всего пять свободных номеров. Вот так. Будь, как дома! Кстати, как тебе тут?

Ланс понял свою ошибку. Он принял Владлена за прибывшего делегата. А какова была вероятность встретить служащего отеля, если их всего три человека против почти трех тысяч?

– Да нормально вроде, – ответил он простодушно. Для критики или восхищения у него не нашлось очевидных причин. – Телек и свет включились сами, когда я вошел в номер. Твоя работа?

Владлен помотал головой и уселся по-турецки возле кучи книг.

– Нет, спец по инженерным системам у нас Хабиб. Говорит, у него диплом какого-то козырного английского университета. Мне не показывал. Но, судя по работе, я ему вполне верю. Шарит и не психует, если что-то случается. В этом я ему даже завидую немного… Это он собрал книги по комнатам и устроил тут свалку. Между прочим, под свою личную ответственность. И, заметь, это совсем не его работа.

– Впервые слышу о таком хобби постояльцев отелей – рвать книжки. Вы что, шимпанзе на форум принимали? – Ланс действительно не понимал, что происходит.

– Ну что ты, к нам народ в основном адекватный едет. Разве идиотов или наркоманов заводит тема глобальной политики, биополя, искусственного интеллекта? Им тут точно делать нечего. Встречаются, конечно. Такие или бухают, не выходя из номера, или топчутся в общем стаде да помалкивают до отлета. Не уверен, знают ли они вообще, что такое книги. Отрывать обложки с мясом – это страсть нашей чокнутой Сваны. Понял?

– Ну как тебе сказать… – Ланс не понял ничего. – Слушай, а разве сумасшедшие могут работать с людьми?

– Свана не сумасшедшая, а чокнутая, – уточнил Владлен. – Мне доводилось видеть и тех, и этих. Разница колоссальная. Она легко проходит все тесты. У нас тут контроль жестче, чем в Пентагоне у Красной Кнопки. Но в башке у нее живет пара-тройка тараканов, это точно. Она и сейчас приехала на взводе. Ее, видите ли, сорвали с главного дела всей оставшейся жизни! Она, вот только послушай, кормит диких птиц на острове Шпицберген. Прикинь?! Она норвежка, я, кажется, говорил? Находит где-то слабых, раненых птиц, птенцов брошенных или потерянных и помогает им выкарабкаться. Тратит на это почти все, что зарабатывает здесь. Вот примерно так.

Ланс терпеливо соображал и продолжил задавать вопросы:

– Поведение немного странное, но не опасное. Я бы даже сказал, благородное. Книги-то в чем виноваты?

– В том-то и дело, что книги ни при чем. Тараканы, я же говорю. Выпить хочешь? – вдруг предложил кубинец. Ланс, не раздумывая, согласился:

– Ты знаешь, не отказался бы. Вот только бара я здесь не вижу… Скажи, где взять, я принесу.

– Бара здесь не видит никто, потому что его, сука, здесь нет! – неожиданно рявкнул шоколадный юноша и даже ладонями хлопнул по коленям. Через три секунды он совершенно спокойно объяснил и показал жестами, как найти автоматы с выпивкой.

– Тебе ром, полагаю? – поинтересовался Ланс. – Я бы не отказался от глотка коньяка перед сном.

Владлен почему-то рассмеялся:

– Да какой ром! Тут нет настоящего. Мы не на Кубе, приятель! Пиво, пожалуйста, если не тяжело.

«Ничего себе, какая нервная компания», – подумал Ланс и отправился на поиски успокоительной жидкости.

К удивлению Ланса, разливной алкоголь в автоматическом баре оказался бесплатным, как и еда на фуд-корте. Жить можно.

На обратном пути, с двумя пластиковыми одноразовыми бокалами в руках, на входе в комнату с книгами он столкнулся с довольно взрослой невысокой женщиной, одетой в ярко-желтый комбинезон с логотипом отеля. Она мгновенно остановила задумчивого мужика одним взглядом своих удивительных светло-серых глаз. Ланс без предупреждения оказался прямо на берегу бескрайнего холодного и полного странной жизни океана. В глубине этого прекрасного неподвижного взгляда слева направо проплыл плавник касатки. Женщина просканировала неуклюжего гостя и продолжила стоять – не шевелясь и не моргая. Он сказал: «Добрый вечер».

Ланс освободил для нее путь, пропустил в коридор и отчетливо услышал сквозь негромкие шлепки кроссовок ее удаляющиеся слова: «Молодец, копченый! Быстро же ты находишь себе собутыльников!»

Кубинец поблагодарил Ланса, отхлебнул большой глоток и спросил:

– Ну как она тебе, а?

– Это она и есть, девушка с тараканами?

– А кто же еще! Пришла убедиться, что у меня все в порядке. И сообщила, что подремлет пару часов. Надо будет подстраховать, если что.

Коньяк был удивительно хорош. Лансу захотелось услышать историю о тараканах до конца.

Глава 9. Тараканы

Владлен согласился продолжить рассказ с условием – Ланс поможет привести книги в порядок. И продолжил:

– Свана родом из богатой буржуазной семьи. Отец владеет бизнесом, что-то связанное с нефтепереработкой. Когда она была маленькой и чуть постарше, и уже совсем постарше, ее редко выпускали из дома после школы и колледжа. В гости к ней могли попасть только самые избранные подруги. Так случилось, что девочка была очень привязана к семье, к родителям. Она была единственным ребенком, ненаглядным и обожаемым.

Свана с малых лет просто балдела от книг. У них дома была неплохая по городским меркам библиотека, и девчушка содержала ее в идеальном порядке. В колледже она прошла курс библиотечного дела. Диплома курса оказалось достаточно. Папа позвонил в местную научную библиотеку, порекомендовал, попросил. Ее приняли. Счастье большой ложкой! Это стало делом ее мечты. Университет подождет, решили в семье. Еще не известно, зачем он, в самом деле, нужен женщине, будущей хозяйке дома.

Случилось так, что в 18 лет ее выдали замуж. Она настолько доверяла матери и отцу, что взяла и согласилась. Да и парень, который был предложен, оказался неплох. Тридцатилетний очень обеспеченный молодой человек с безумно романтичным бизнесом: торговля дикими животными. У девушки прямо закружилась голова. Ловить и укрощать яростных зверей – в жизни это должно быть в сто раз круче, чем в книжках! Она даже пошла на немалую жертву. По условию брачного контракта она оставила работу в библиотеке. Да, отказалась от любимого дела ради семьи и дома.

Муж уезжал в экспедиции, присылал фотографии, возвращался и осыпал молодую жену безумно дорогими подарками. Быть принцессой хорошо, решила она для себя, и жила в сказке. До того самого дня, пока не уговорила мужа взять себя с собой на «закупку» в джунгли Амазонки.

Свана совершила романтическое путешествие. Она в присутствии придурка-мужа заглянула прямо в глаза этим самым милым благородным животным, которых вырвали из их дикого мира и упаковали в клетки человеческой матрицы. Голод, боль, беспредельный ужас и бешенство от бессилия… Малышка не догадывалась, что эти вещи существуют на свете. Она и не думала, в каких условиях зверей перевозят, какой наркотой накачивают. Когда на ее глазах из контейнера вытряхнули выводок маленьких ягуариков вместе с их мамашей, и все они оказались мертвы, Свана получила инсульт и ушла в кому.

Ровно через сорок дней она открыла глаза и поняла, что будет жить дальше. Что ей всего двадцать. Всем только показалось, что сорок дней ее разум спал. Он работал. Причем гораздо яснее и четче, чем в фальшивой сказке, где она блуждала до этого. Свана приняла несколько самостоятельных решений. Впервые в жизни, и сразу несколько.

Во-первых, она объяснила наполовину поседевшему от шока супругу, что не сможет его больше видеть и попросила простить за девичью глупость. Адвокаты сделали всю работу по расторжению брака без ее присутствия. Надо признать: бывший муж – чувак мужественный.

Во-вторых, Свана прекратила общение с родителями. По ее мнению, она была продана ими, как породистая сука. «Хорошо, я была дура, не осознавала, что делаю. Но вы-то люди взрослые…» – подумала она что-то наподобие такого.

Девушка устроилась на работу по первой попавшейся рекламе. Обслуга в отеле. Персидский залив. Сезонная работа. То, что нужно! Главное – подальше. И решила в свободное время ухаживать за дикими животными.

Я воспитывался коммунистами, – напомнил кубинец. – Толком не знаю, что такое «карма». Может, она знает?

Но остался один живучий таракан у нее в голове. С той поры Свана ненавидит книги. Она уверена, что они предали ее. Дали ей спокойно уйти, не остановили. Не удержали от огромной беды, в которую она угодила. Когда никто не видит, Свана вырывает у них обложки с корнем и бросает на пол. И так пятнадцать лет, как говорят.

Владлен опустил в контейнер пустой бокал от пива. Потом прижал ладонью последнюю на сегодня обложку к ее найденным страницам – Донна Тартт «Щегол».

– Слушай, Ланс, уже три часа, – проговорил он, как старому приятелю. – Шел бы ты спать, а? Тут на завтра еще хватит. И, кстати, еще раз спасибо за пиво.

– Да, ты прав, дружище. Поздно уже. А что пиво, оно же бесплатное! Ладно, до завтра… – ответил действительно уставший участник будущего Форума. Но не ушел сразу.

– Можно еще вопрос? – Лансу нравилось, когда все понятно. – Вас тут что, точно всего трое?

– Да. Все автоматизировано. Уборка, подача еды и напитков, климат-контроль. Есть бригады техников быстрого реагирования. Прилетают за 10-15 минут, если что не так. Нет проблем. Хабиб – электрика, сантехника, вентиляция, климат, интернет и все такое. Свана отвечает за комплектацию и чистоту номеров и вообще всего. А я – бармен.

– Кто? – Ланс не понял. – А кто мне доказывал, что здесь бара, бляха, нет, а? Бармен?!

– Да. Так вот печально получилось. Бармен без бара. Зачем мне тебя обманывать? Моя работа – обеспечить вас питанием. Понимаешь, я тут всего второй год. До этого всю сознательную жизнь я был Владлен-Бармен. Стойка, шейкер, лед – это мое все, догоняешь? Атмосфера, люди, общение, проститутки, косячок из-под прилавка… А тут… Тут даже нет ни одного (!) стеклянного бокала, чтобы я стоял и натирал его. Не для того, чтобы он был чистым, нет. Это такая особая барная медитация, ритуал. Если не соблюдать ритуалы и исключить прямое человеческое общение, мы начинаем разговаривать с пивными автоматами. Та еще беседа, согласен? Служба безопасности строго запрещает бьющуюся посуду.

Лансу меньше всего хотелось сейчас, в три часа ночи, после перелета, спасать души, потерянные в холодных небоскребах с панорамными тонированными окнами. Просто хотелось спать.

Он пожал смуглую сильную руку нового товарища и предложил:

– Ритуал, говоришь? И нет бокала? Вообще не проблема, как по мне. Ты становишься у стойки. Она в зале есть, хоть и пустая, я обратил внимание. Стоишь и трешь воображаемый бокал салфеткой. Прозрачный, воображаемый – какая разница? На это никто не обратит внимание. Главное – Владлен-Бармен снова в деле! Ну как? Салфетку найдешь до завтра?

Глава 10. Ланч

Ланс проснулся поздно. Спешных дел не было. По правде сказать, дел не было вообще никаких. Монитор крутил по кругу промо-ролики об экологии, этнических фишках и безусловной пользе цифровой глобализации. Все это ожидаемо было густо приправлено рекламой. Смотреть рекламу не обязательно. Она эффективна и так – бьет в темечко и постепенно проникает внутрь человека.

Каждую четверть часа кидали пачки информации о Форуме. О том, что по всему миру на площадях установлены большущие мониторы для вовлеченности масс и прозрачности процесса. Считается, что людям должно быть важным знать, где какой народ живет. Это как бы показатель вектора развития цивилизации.

После душа Ланс поболтал несколько минут с Соней, сообщил, что все в порядке, просмотрел список главных новостей в мире. Жертвы аварий, борьба с терроризмом и коррупцией, секс-скандалы. Действительно, все в порядке, как всегда.

Заказать завтрак в номер? Нет, лучше прогуляться. Было бы интересно встретить какого-нибудь знакомого. Хотя, вероятность почти нулевая.

Бегущая строка в обеденном зале, освещенном притупленным солнцем, настойчиво приглашала на разнообразные пресс-конференции, лекции и онлайн-репортажи со всех уголков Земли. Информацию дублировал приятный женский голос на фоне Моцарта. Приезжий народ нужно подготовить, прокачать: накормить, напоить, приправить пафосом.

Владлен стоял в тени за стойкой, опираясь о высокий барный стул, и полировал профессионально-небрежно сложенной салфеткой несуществующий бокал. Отрешенный взгляд, ушки на макушке. Красота!

– Смотри, не сотри до дыр! Бокал, поди, не дешевый? – обратился Ланс к приятелю. – Привет, говорю. Ну как, удалось поспать?

– Доброе утро, Ланс! – отозвался парень за стойкой и осмотрел «бокал» на свет – нет ли какой пылинки или пятнышка? – Мы отоспимся, когда вы свалите отсюда. Эти трое суток у нас не будет настоящего сна. Так, подремать часок. Вас три тыщи, вдумайся только! А мы – тренированные. Так что don't worry, be happy, bro! Чего желаешь?

Ланс признался:

– Для начала я желаю спросить. Я еще вчера заметил, но понял только сегодня утром. Вчера мы болтали целый час или больше. И ты ни разу не задал мне ни одного вопроса! Спрашивал только я. Как это?

– Как обычно, – Владлен не удивился, – я же говорил, что я бармен -профи. Парни за стойкой вроде меня не задают вопросов. И не отказываются от чаевых. Это же основы барного этикета! Выслушивать эти ваши вечные сопли – кто кого не понимает, почему тебя не ценят, как так вышло, что у соседа член слаще твоего – это да. Спрашивать – нет. Я думал, ты знаешь… Может, выпьешь чего-нибудь?

– Выпью. Так это что получается? Я вчера сгонял за пивом для бармена?

– Получается. А что тебя так напрягает? Чем было бы лучше, если бы бармен сгонял за пивом для тебя? Носить пиво клиентам – работа официанта. Принести выпивку новому знакомому – просто хороший мужской жест. Ну, во всяком случае, я это так воспринимаю. Поэтому поблагодарил тебя. Мне даже извиниться-то не за что, бро! Выпей и расслабься!

– Твоя правда, это мне самое время извиниться. Сделай-ка мне, друг, сок грейпа со льдом, пожалуйста, – Ланс начал соображать и сделал долгожданный заказ.

Кубинец вытянул перед собой загорелую пятерню с массивным серебряным браслетом на запястье и указал на соковый автомат:

– Прошу! Льда немного, полагаю? Тогда на синюю кнопку один раз, ок? Отличный утренний выбор, приятель!

Ланс поплелся за соком и подумал, что утро просто прекрасно! «На Владлена никто не обращает внимания, кроме меня. Но, что удивительно, нам с ним этого достаточно».

– Ты знаешь, – продолжил он беседу у стойки, мешая кубики льда соломинкой, – мне по работе тоже приходится больше слушать, чем говорить. Хотя, возможно, просто у меня такой стиль работы…

Владлен пожал плечами и промолчал. Иллюзия «своего места» преображала его в реальном времени. Ланс и не думал, что его шутка о невидимом бокале может завести так далеко.

На большом мониторе, что висел под потолком посреди зала, покатила реклама морских путешествий MSC Cruises. Камера плывет вдоль палубы-ресторана, делает плавный круг около стеклянного колпака в рост человека посреди зала. Под колпаком нарядный бюст девушки в аристократическом наряде времен королевы Марии Австрийской. Массивный парик. Крупный план демонстрирует абсолютно свежее, юное живое лицо в состоянии крайне восторженного удивления. Красотка поражена великолепием, богатым убранством интерьера.

Без сомнения, Ланс узнал работу мастера. Это же близкая родственница Счастливчика Джо из автосалона «Ford»! Потрясающе. Удивительно. И слегка жутковато.

На расспросы Ланса об этой рекламе Владлен ответил, что видит ее регулярно вот уже вторые сутки. Ну да, интересный рекламный ход – живая голова под колпаком – ну и что?

Потягивая сок и подбрасывая новые кубики льда, Ланс рассказал своему безупречному слушателю дежурную историю о Зефирине, но только в расширенном варианте, с эпизодом о Счастливчике Джо. Так, чтобы бармен понял: что это за головы, зачем они нужны, и почему налажено их производство.

Владлен недоверчиво покачал головой:

– Странные вещи происходят в мире. За всеми новинками не уследишь. Ты сам-то хоть веришь в то, что говоришь? О-о… Видишь, как ты меня раскачал, о, Великий Торговец Ланс? Бармен уже пристает к тебе с вопросами. Это уже не шутки, знаешь ли…

– Я говорю, о том, что видел сам. Верю ли – трудно сказать. Но, согласись, две головы за такое короткое время – это не просто совпадение.

У бармена за стойкой засветился небольшой информационный монитор. Ему что-то написали.

– Соглашаюсь, дорогой Ланс. Но сейчас, прости, мне надо отвлечься. Какой-то пересорт по сашими. Форель не сходится с лососем. Надо срочно идти и решить. Надеюсь, буду через полчаса в книжной мастерской. Пока! И спасибо за беседу.

Ланс позавтракал во время ланча нормальных людей и зачем-то решил пройтись по улице. Прокатился вниз на прозрачном, но реальном лифте, прошагал по темно-серой застывшей вулканической лаве холла и под недоверчивыми взглядами нескольких зевак нырнул в раскаленный внешний мир.

Гость прошел до перекрестка и обратно. Кроме стандартных деревьев – никого и ничего.

«Плюс 36. Даже чуть больше, чем обещали, – успел подумать Ланс, сделав пару десятков шагов по неподвижному от зноя тротуару и взглянув на фасадное табло. – Это как мороз на Аляске, только наоборот. Но одинаково не хочется делать вдох. И ни намека на ветерок. Просто гриль для безумных, вроде меня. Все, хватит, нагулялся!»

Ланс поехал в свою комнату за клеем. Еще вечером, по совету Владлена, он заказал в номер тюбик клея. Тюбик не появился. На экране мигал значок – «Прочти уведомление». Прочел: «Чтобы выполнить Ваш заказ максимально качественно, мы просим уточнить: тип клея и объем упаковки. С уважением, Универсальная Доставка».

Заказчик проявил понимание и написал в ответ: «Универсальный. Большая упаковка. Спасибо!»

Монитор сообщил последнюю новость. Оказывается, на онлайн-просмотр завтрашнего форума подписались уже полтора миллиарда человек. Нормально! Многие будут смотреть не в одиночестве. Видимо, людям это действительно интересно и важно.

Глава 11. Кинжал

Ланс отправился на ремонт книг с тайной надеждой, что Владлен придет с клеем. Но в жизни получилось немного не так. Не то чтобы тот не принес клей. Он вообще не пришел. Ланс просидел до вечера за разборкой рваных книг. Иногда попадались весьма занятные вещи. Появлялось неукротимое влечение полистать, рассмотреть иллюстрации, почитать отрывки. На раритетном сборнике Роджера Желязны Ланс залип на полтора часа, да так удачно, что, в конце концов, задремал, просто сидя на диване.

Первой, кого он увидел, когда проснулся, отлежав криво подвернутую руку, оказалась Свана. Она сидела напротив через стол и листала какой-то толстый журнал. Комбинезон на ней в этот раз оказался благородного темно-зеленого цвета. «Оно и понятно, – в голову откуда-то неуклюже заползла первая полусонная мысль. – Если леди носит два дня подряд одно и то же, значит, она ночевала не дома. Это недопустимо». Между ними на штабеле из перебранных книг красовался увесистый пластиковый флакон клея и несколько кисточек.

– Добрый день! Вы меня не разбудили, не переживайте! – сказал зачем-то Ланс.

– Рада Вас видеть. И я не переживала. Я Свана. Лучше называйте меня так.

– Я знаю! Ох, простите!.. Рад знакомству с Вами. Меня зовут Ланс.

– Прекрасно.

Ланс дотянулся до бутылочки с клеем, повертел в руках, попытался открыть.

– Это Вы принесли? Из моей комнаты? – спросил он резонно. – Очень мило!

– С чего бы это? – колко ответила женщина и пожала аккуратными плечиками, откладывая журнал в сторону. – Не в наших правилах заходить в комнаты постояльцев в их отсутствие. Мы – воспитанные люди.

– Еще раз простите. Никак не проснусь…

– Ланс, у меня просьба. Давай будем на «ты»? Мне так проще, просто поверь. Мы тут «Вы» друг другу не говорим. А ты уже практически один из нас. Если тебе интересно, нас тут вообще никто не замечает. Они все уверены, что людей здесь нет, представляешь? Нашего маленького революционера это иногда люто бесит.

– Что именно? Что не с кем выпить?

– И это тоже. Ты выполнишь мою просьбу?

– Хорошо, Свана. Для тебя я это сделаю. Как я могу отказать такой потрясающе красивой леди? – проговорил Ланс без тени иронии.

– Ну, вот и спасибо, льстец Ланс! – женщина достойно приняла комплимент. – Клей принес Хабиб. Тот, кто собрал и притащил сюда все это, – она изящно провела раскрытой ладонью поверх уже не такой большой кучи.

– А как же тот клей, что я заказал в номер?

– Почитай сообщения о доставке и узнай, – посоветовала она.

Полученное сообщение: «Благодарим Вас за терпение. Еще 2 небольших уточнения: 1) насколько «универсальный» клей Вам необходим, для какого типа материалов? 2) выберите, пожалуйста, объем в мл: 50, 75, 100, 125, 150, 200, 250. Считайте, что заказ уже у Вас!»

– Ну как? – спросила опытная сотрудница отеля. – Ты уже понял, что клея тебе от них не дождаться недели две? Все-таки роботы – не идеальные собеседники. Они даже хуже мужчин: воспринимают информацию еще более буквально.

Ланс наконец-то распечатал наконечник пузырька. Он нанес густую прозрачную субстанцию на корешок книги крупными фасолинами и попытался размазать кистью.

Вошел Владлен в модной сиреневой рубашке Ralph Lauren навыпуск и белых конверах. Он поздоровался и обрадовался происходящему. Свана выпорхнула из-за столика, подошла к нему вплотную, взяла его коричневые ручищи в свои ладони, подняла взгляд к его глазам и произнесла речь:

– Мы тоже безумно рады тебя видеть, кормилец ты наш! Выглядишь отпадно. Послушай, голубчик, будь так любезен – а принеси-ка ты нам выпить?! И, милый, пожалуйста, без этих вечных «я, мать вашу, не официантка на подмене», хорошо? Мне джинн, Лансу скотч. Прошу тебя.

Побелевший от шока мулат смотрел на свою старую знакомую, как на античную статую, которая вдруг заговорила матом.

Ланс орудовал кисточкой, не вдаваясь в происходящее.

– Что? Ты это мне?? Милый?! Нифига себе. Ты сейчас со мной разговариваешь?

– С тобой, золотой ты мой. Сделай доброе дело, о, Великий Ленин!

– Я не Ленин!

– Да ты и не Великий. Иди, а?

Владлен освободил свои руки и растворился в коридоре со словами «хорошо конечно скотч и джинн блин да она же разговаривает как человек оказывается ахренеть может же».

Свана плавно подошла в Лансу сзади, со стороны диванной спинки. Она обняла его голову ладонями. Ланс взял в левую пятерню баллон с клеем, кисть в правую, и тревожно приложил кулаки к животу. Женщина снова обратилась с просьбой:

– Ланс, обещай, что не оглянешься, пока я не отойду. Пожалуйста! А я пообещаю, что не сорву резьбу на твоей молодой шее. Договорились?

– Договорились, – ровно ответил он. И приготовился услышать нечто важное.

– Тогда слушай. Автомата с джинном на нашем уровне нет. Ленин придет не скоро. Ты можешь бросить свой клей и кисточку? С ними в руках ты выглядишь, как семилетний малыш над аппликацией из цветной бумаги. Прости, но тебе это не очень идет. Книги я починю сама или мне кто-нибудь поможет. Может даже ты, если найдешь часок. Это уже не важно.

– Ты их простила? Получается так?

– Получается не так, – она едва слышно вздохнула. – Но пусть будет так! Слышала эту фразу в каком-то мультике. Все ждала подходящего момента, чтобы ее вставить. Дождалась.

– Понятно. А что это значит?

– Понимаешь, пятнадцать лет их просто жгли в печи для отходов. Собирали по номерам, сваливали здесь, бросали в мешки и… Я была уверена, что это правильно. И все вокруг так же думали и поступали. Как могло быть иначе? Никто не собирался лечить психопатку. Моя работа устраивала работодателя. Я привыкла.

За это время в нашем отеле побывало 150 тысяч человек. Второй раз редко кто появляется. А ты просто взял и заказал в номер клей. Больше мне ничего не нужно было, оказывается, представляешь?

Ланс попытался не согласиться:

– Постой, но ведь это Владлен начал их собирать. Я просто присоединился, и все.

– Может и так. Но он прежде никогда этого не делал. Подвозил мешки с книгами на тележке в отсек утилизации и не задавал вопросов. Он же у нас бармен… Нет, дорогой мой, я их не простила. Как можно простить невиновных? Я просто хочу привести книги в порядок и расставить на полки в алфавитном порядке по фамилии автора. Разве это так уж много для простого человеческого желания? Мне страшно себе в этом признаться, но, по-моему, я только сейчас начинаю выходить из той треклятой комы. Твой копченый друг, я уверена, ввел тебя в курс дела? Не отвечай, я знаю, что это так. Его право. Я не требую у людей подписок о неразглашении. Это он сообщил мне о твоем заказе в номер.

Я уверена – ты никому не передашь то, что сейчас услышишь. Так вот. Мы с Хабибом сегодня ночью были вместе. Я знала, что он тайно сохнет по мне. А я не была с мужчиной пятнадцать лет. Короче, Хабиб едет со мной на Шпицберген после вахты. Он не верит, что по льду можно ходить и жить на нем. Максимум, что он пережил – гололед в Лондоне – это катастрофа, апокалипсис. Ну не верит человек! Что я могу сделать?..

– Хабиб едет с тобой, потому что тоже хочет почистить карму?

– Нет. Он просто хочет быть со мной.

– Боже, какой же я придурок!.. Что я несу! Прости, пожалуйста.

– Ты не придурок. Ты почти святой. И то, что содержится в слове «почти» только и спасает тебя. Святые – они ведь уже не люди. Какой им смысл общаться с нами? Еще минутка, прошу. Сейчас правой рукой я достану из кармана нож.

Ланс сглотнул пересохшим горлом.

Свана продолжила:

– Брось ты эту кисточку, наконец, Мане деревенский! Вот, держи.

Она положила Лансу в руку небольшой кинжал в старинных кожаных ножнах и дала ответ на немой вопрос:

– Нет, я не нашла это, убирая в номере гостя. Я украла этот нож у своего бывшего мужа, чтобы он не зарезал того больного цингой павиана. Сперла из сумки и убежала. Нож был мне защитой все эти годы. Понятно, что не физической. Это был мой Священный Грааль. В жизни бы не достала его из ножен и не пустила бы в ход. Я даже огурец не сумею нормально порезать – аристократка. Моей защитой была память о мужчине, которого я любила. Мне она больше не нужна.

Ланс бессознательно попытался повернуть голову, но руки Сваны не дали ему нарушить обещание. Он спросил:

– По-твоему, теперь мне нужна защита? После твоих слов, я имею в виду.

– Нет. Этот нож нужно выбросить. Да так, чтобы его никогда не нашли. Чтобы он точно не вернулся ко мне. Ведь если он вернется, то уже никак не в качестве защиты. Я поручаю тебе эту работу. Увези его как можно дальше от меня и утопи посреди океана! Умоляю, сделай это! Второго шанса эта жизнь мне не предоставит. Кого еще я смогу попросить, подумай сам?

Ланс задал самый подходящий вопрос по ситуации:

– А с этим ножом у меня не будет проблем с полицией?

Свана медленно и тепло поцеловала Ланса в макушку. Потом отпустила его перегретую голову. Она обошла диван вокруг, села перед ним на корточки, положила свои руки ему на колени, подключила Арктический океан глаз прямо к его глазам и произнесла леденящим голосом:

– А ты не маши им перед мусорами, бро!

Ланс захохотал в голос, обнял леди в темно-зеленом комбинезоне за плечи и прижался щекой к ее озорной короткой стрижке.

Владлен с подносом в руках застыл, войдя в комнату.

– Во как, значит! Она, получается, не только со мной лезет обниматься. И не только обниматься, как я погляжу! А я себе нафантазировал! Уже пятерых белокурых детей в школу пристроил по дороге сюда. О, женщины! И не расстегивай ему в штаны на людях, если можно…

Свана одарила парня жемчужной улыбкой и приняла поднос. Большая посудина со льдом выглядела очень заманчиво среди множества стаканчиков. Охладиться кое-кому точно не помешало бы.

Ланс сгреб кинжал и незаметно поместил его сзади под ремень джинсов, как маститый гангстер из Бомбея.

Глава 12. Муравейники

Главный день Форума настал. «Кто ты? Кем себя ощущаешь?»

Имелось в виду не то традиционное ведическое понятие «кто ты, что за сущность», о котором говорят практикующие йоги и уличные продавцы разноцветной макулатуры. Человек должен был определиться со своей родовой самоидентификацией, публично ответить на вопрос, кто он по национальности.

Принимали сигналы самых разных форм. Клики в соцсетях, интерактивные голоса во время телетрансляции, живую реакцию участников Форума. Мощные мозги на электрическом ходу все это переваривали, суммировали и выдавали на мониторы в реальном времени.

Карта мира, которая транслировалась в этот день беспрерывно по всему свету, была разукрашена иконками-человечками с определенным атрибутом на фоне государственного флага. Француз держит в руках гроздь винограда. Австралийка – малыша-кенгуру. Янки – в ковбойской шляпе. Японец – в кимоно с двумя мечами за широким поясом.

Карта выглядела как живой коралловый риф, внутри которого снуют в замысловатом танце мириады переливающихся, играющих на солнце мелких рыбешек. Такой себе глобальный аквариум, в котором Человечество получило долгожданное право рассмотреть само себя.

– Напоминает огромную клеверную развязку для автомобилей с множеством уровней, ночью! Огоньки разноцветные… – сказал вдруг старик-немец, сидящий с Лансом за одним обеденным столиком. Его супруга согласно кивнула. Шоу на самом деле получилось размашистое.

Результаты будут обнародованы ровно в 18:00 по Гринвичу. То есть, через пятнадцать минут. Извинившись, Ланс сообщил почтенной паре, что отлучится ненадолго. Перед тем как начнется бал-карнавал по поводу закрытия Форума, он решил проведать своих новых друзей.

В комнате отдыха, где он провел весь вчерашний день, не оказалось никого. Оно и понятно. Люди должны быть на страже. Мало ли что. Люди есть люди.

Ланс подошел к появившимся ночью трем книжным шкафам высотой до потолка. Он проехал пальцем по свежим корешкам. Щелкнул ногтем по сборнику Желязны. Отыскал и «Море исчезающих времен» Маркеса в знакомом переплете болотного цвета, по которому гадал на утопленника, знакомясь с Владленом.

В это мгновение он понял простую и вместе с тем трудную для принятия вещь. Он никогда больше не увидит этих людей. Они вот-вот навсегда перестанут для него существовать. Чем же такое расставание отличается от смерти? Что скажете, норвежка Свана и кубинец Владлен?

Ланс вернулся к столу с чашкой кофе для себя и крошечным пучком свежих фиалок для фрау, который он по пути тайком выдернул из масштабной цветочной композиции в честь участников Форума. Букет вызвал у дамы неподдельное умиление с разрешения почтенного супруга, который ревниво прикрыл глаза и поскорее повернулся к монитору с рыбками-человечками. А кофе – Ланс в очередной раз подоил нержавеющее вымя автомата.

Цифровой колокол отбил обратный отсчет. Мониторы по всему миру на мгновение брызнули фейерверком и под фанфары этнических духовых инструментов явили населению актуальную картину демографии планеты.

У каждого на столе был устроен небольшой персональный монитор, чувствительный к жестам пальцев. Можно было подробно рассмотреть каждый клочок обитаемой суши. Этим и занялись гости под шампанское в бокалах из полистирола, ленивых устриц и современный белый джаз вперемежку с бодрым фанком.

Британские медвежьи шапки вальяжно заполнили собой острова и архипелаги Индийского океана: Сейшелы, Мальдивы, Суматра. Индийские слоны и пакистанские полированные курительные трубки соткали узор нового Туманного Альбиона. Итальянские шляпы «борсалино» в композиции с веточкой базилика группами поместились на западных берегах Атлантики. Русские матрешки заполонили Индокитай так плотно, что мокрые тропические леса и рисовые чеки перестали быть видны. Остальная Восточная Европа выглядела аутентично, даже целомудренно. Цвета и наряды четко в пределах государственных границ. В Западной Европе кроме арабских скакунов мало что можно было разглядеть даже при максимальном зумме. Так, пятнами.

Вот, пожалуй, и все яркие фрагменты на карте современной планеты Земля. Основной фон, на глаз процентов семьдесят, создали человечки в форменной одежде цвета хаки с красной звездой на лбу и автоматом за спиной. Китайцы.

Ланс пожал плечами – что я могу поделать? Немец заказал шнапс и воду с газом. А потом без предупреждения произнес речь:

– Мои предки всю летописную историю только и делали, что воевали за Великую Германию. Идея доказать всему миру свое законное величие была в них неистребима. А вот мои внуки за столом намного лучше орудуют палочками, чем владеют искусством использования ножа и вилки. Японские самураи когда-то падали в обморок при виде разделанного кролика, до такой степени они были вегетарианцами, десять тысяч лет! С 19-го века они трескают мясо и очень этому рады. Да что там, сам их император, прямой потомок Бога на земле, носит европейские костюмы и туфли-«оксфорды», я лично видел. Говорят, у Далай-Ламы две дюжины добротных костюмов и телефон последней модели с яблоком на фюзеляже. Простите, я летчик-истребитель в отставке… Вы видите, как все в мире перемешалось? Мы теряем лицо и в упор отказываемся это замечать!

Китайцы – они молодцы. Они сохранили свои корни. Не растеряли культуру, которой много тысяч лет, а преумножили и развили ее. Их медицина, старинные эпосы, питание, фэн шуй… Они сильнее нас. Доказательство перед нами. Наши города превратились в Китайские Муравейники! Нашим внукам придется в них жить. Если вы спросите меня, хорошо это или плохо, я не смогу вам ответить, и не потому, что боюсь этого ответа. Просто не знаю, правда. Наши дети недавно переехали в Канаду, ищут лучшую жизнь. Вы только взгляните на карту Канады! Одни китайцы да гризли… И это будет родиной наших внуков.

В моем родном Гельзенкирхене на воскресной проповеди наш пастор как-то произнес непонятную фразу: «Патриотизм – это бесплатный способ гордиться достижениями, к которым ты не имеешь ни малейшего отношения».

Мне было девять-десять лет, около того. Я тогда ничего не понял. Слишком взрослая мысль для меня. Я записал, я немец. Он, Преподобный Клаус, часто говорил странные вещи. Вскоре ему прислали замену, а его отправили на повышение, как нам сказали. Когда я с годами начал осознавать смысл его проповедей, мне пришлось изрядно засомневаться в факте повышения. Вот вы сходу понимаете, что он хотел сказать этой фразой о патриотизме?

– Не совсем. Честно, никогда особо не задумывался над этой темой, – ответил Ланс, складывая из салфетки самолетик.

– Вооот! А Преподобный Клаус нашел-таки способ заставить меня задуматься, хоть и спустя много лет, ранений, подвигов и потерянных товарищей, которых мы даже не смогли похоронить.

Итак, мы испытываем гордость за достижения наших соотечественников? Да, безусловно.

Мы гордимся, когда наши футболисты становятся Чемпионами Мира? Безмерно! Ну а Вы, лично, что для этого сделали? Вы вообще хоть раз были на игре сборной по-настоящему, на стадионе? Нет… Хорошо.

Наша певица исполняет какую -то несуразную песню на конкурсе «Евровидение». И занимает место выше, чем такая же безголосая особа из соседней страны. Вы рады? Еще как! Даже припев на рингтон поставили. А каково Ваше участие в этой победе? Подпевали на диване под пиво с сосисками?

Ваш соотечественник изобрел новое химическое вещество, которое стало прорывом в технологии сверхпроводимости. Ваш! Это первое, что Вы напишете друзьям-иностранцам в facebook. Вы ему что, пробирки подносили или давали ватку с нашатырем понюхать после взрыва в лаборатории? Едва ли. А гордости полные штаны! Простите, заносит иногда. Дорогая, ты не скучаешь тут?

– Нет, спасибо, мне весело, – ответила верная подруга летчика-истребителя, с неподдельным интересом взрослой кошки рассматривая виртуальных человечков в аквариуме. Она слышала эти истории сотни раз. – Да не слушайте Вы его, юноша! А то вместе с нами завтра отправитесь на повышение, как этот бедняга Преподобный Клаус. Кстати, его на самом деле звали Рудольф. Он был однокашником моего отца по гимназии. Папа говорил, что тот всегда был не в себе, а после исчезновения о нем вообще никогда не вспоминали.

Ланс из вежливости поддержал беседу:

– Кто знает, может лучше совсем исчезнуть, чем потерять лицо? Как человеку жить без лица? Так же невыносимо, как и лицу без человека.

Истребитель удивленно оживился:

– Ого, да Вы – философ! И так искусно прятались под личиной приличного человека! Ха-Ха! Шутка. А Вы, простите за бестактный вопрос, но тут такая атмосфера, понимаете… Вы кто по национальности?

– Я родом с Аляски.

– Ясно, не продолжайте.

– Спасибо! Я и вправду запутал бы Вас своим ответом.

К столику подкатила тележка с заказом.

– Если будем кого-то сегодня благодарить, то пусть это будет шнапс! За то, что он пока еще есть на свете! – произнес немец лихой тост. Жена попросила порцию для себя щедро разбавить водой.

Ланс принял угощение, поблагодарил жизнерадостную парочку и улизнул из-за стола, сославшись на срочную встречу.

* * *

На следующее утро, вызвав такси для отъезда в аэропорт Белого Верблюда, Ланс вернулся к книжным стеллажам с четко определенной целью – забрать томик Маркеса домой. Он за несколько секунд вновь отыскал его по алфавитному указателю на букву «М». После, сделав два десятка шагов в сторону бара, он заметил за стойкой сосредоточенного Владлена. Тот, вопреки всем местным представлениям о безопасности, протирал полотенцем настоящий стеклянный пивной бокал.

Глава 13. Письмо

После возвращения с острова Белого Верблюда Ланс против своей воли был погружен в пучину странных и мрачных событий. Они совершались так последовательно, подготовлено и неотвратимо, что к концу не осталось сомнений: так и должно было случиться. Ничего, друг, не поделаешь, карма, заработал.

В старинных кинотеатрах можно было смотреть фильмы на черно-белой заезженной в труху пленке. Это была просто магия какая-то. Скомканный мир на экране был так же похож на реальную жизнь, как потусторонние заросли из больного затянувшегося сна напоминают прогулку в парке солнечным утром. Лес тумана, полный смрадных чудовищ и деревьев-призраков. Вытертая и исцарапанная чьими-то когтями пленка одаривала зрителя фонтаном вспышек, черных полос и таинственных знаков-рун самых диковинных форм. Герои в кадре то вдруг принимались двигаться рывками, исполняя сложный брейк-данс, то впадали в столбняк без предупреждения. Иногда мир по ту сторону экрана погружался в полное безмолвие, а то и вовсе исчезал. Рвалась пленка. Потом происходило чудо – Большой Взрыв! В зале вспыхивал свет прямо по незащищенным глазам присутствующих. Всевышний в будке киномеханика проматывал немного пленки на катушке и являл нам рождение Новой Вселенной. Свет тушили. Экран снова наполнялся жизнью, как правило, такой же неоднозначной, как и до катастрофы, с безвозвратной потерей целых фрагментов, а иногда и героев.

Именно так Ланс видел происшедшее в памяти, когда пытался ее включить. Черно-белое кино с притянутым за уши сюжетом. Бреда гораздо больше, чем нужно.

Случилось так, что у Ланса не осталось друзей в городе. Их скрепленная вечным братством студенческая компашка разлетелась по свету кто куда, даже по разным континентам. Да, они оставались верными друзьями. Постоянно общались в сети, практически ежедневно. Знали все новости друг друга, поздравляли детей с днями рождения. Но вот так, чтобы вдвоем посидеть за столом до утра, поделиться действительно важным… Иногда это может оказаться ценнее всего на свете.

Чтобы избавиться от взрывоопасного груза, Ланс написал письмо на электронную почту Кита. Когда-нибудь тот получит и прочтет. На сегодня этой надежды уже достаточно.

* * *

«Привет, Кит! Ты еще не разучился читать? Скорее случится это, чем ты останешься без доступа к интернету. Надеюсь, у тебя все хорошо.

У меня тоже, более-менее. Вот съездил на Форум. Порешал судьбы человечества. Результаты все видели. Ну, как смог…

Пока я был в отъезде, Соня гостила у сестры. У той случилась плановая катастрофа личной жизни. Соня отправилась на поиски Дина, парня сестры. Этот тоже сбежал от нее, как и все предыдущие. Я приезжаю домой, звоню ей:

«Я дома, – говорю, – ты когда будешь?»

Она так издалека заезжает: «У меня к тебе важный разговор»

«Ну, давай, время есть. Что случилось?» – спрашиваю.

«Нам надо что-то делать с нашими отношениями. Мы три года вместе. Решай – ты возьмешь меня в жены? Подумай не спеша и дай мне знать. От твоего ответа будет зависеть приеду я или нет».

Я отвечаю сходу: «Мне думать не надо. Если пришла пора – я готов. Будь моей женой, милая!»

Соня визжит от восторга, что-то кричит сестре в том же стиле. «Я лечу немедленно!» – говорит мне.

Я сижу и думаю: нахваталась Соня каких-то личинок от сеструхи. Что-то у нее в голове забродило. Почему просто не сказать – давай поженимся? Я что, против? Нет. К чему этот ультиматум? Что у них там произошло с таким побочным эффектом? Не понятно.

Назавтра действительно приезжает. Цветы, вино, красота! Звоню маме. Мама, я женюсь, хотим прийти знакомиться. У мамы реакция около нуля – ну, приходите завтра. Ну, хорошо, думаю. Мамуля так долго ждала этого момента, что принимает как должное. Ладно.

И вот мы нарядные едем к маме. Сидим, пьем чай. Соня, как статуя, напряжена и мила, как всегда. Через полчаса беседы мама начинает феерить. Зачем принесли в дом шоколад? У меня вот-вот диабет начнется, вы знаете, какой у меня сахар в крови? Не знаете? Некогда поинтересоваться, я понимаю… Думаете, у меня нет денег на шоколадку? Не заработала? А Вы, Соня, где работаете? Только университет закончили? Ну, не знаю, оправдание ли это…

И пошло-поехало. Сидит маман, пьет крепкий черный час сахаром – и дальше в том же духе. Пипец. Соня вся красная, не знает, что и делать. Короче, я ее сгреб под мышку от греха подальше, сказал маме спасибо за чай, и мы дернули оттуда. Зефирина, зараза, стала заводиться через раз. Надо чем-то ударить по стартеру, если не хочет. Завели, уехали, короче.

Дома отошли, все нормально вроде. Проехали. Маман ведь жениться не запретит? Нет. Ну и все.

Но тут всплывает нюанс. У меня с мамой через несколько дней назначен поход в оперу. Приезжает какой-то тенор итальянский. Фамилию первый раз слышу, даже не запомнил. А мама у меня любитель таких вещей. Мы давно запланировали, я купил билеты.

Я Соне об этом рассказываю. Объясняю – так, мол, и так, заранее готовились и все такое. Но после всех последних дел я не смогу оставить ее одну и пойти с мамой. Я, говорю, маму теперь вообще не могу адекватно воспринимать. Никогда ее такой не видел, и честно говоря, больше не хочется. Нет настроения – это одно дело. Но издеваться над живыми людьми? Такое не для нас.

И дело не в том, что теперь мне придется делать выбор – жена или мать. Не будет никакого выбора. У меня получится быть нормальным мужем и сыном одновременно, хоть это и непросто. Не проблема. Я просто отдам ей билеты. Пусть идет с кем -нибудь другим. Я занят. Она мама, она переживет.

Теперь – внимание! Реакция Сони на мое решение.

Она: «Послушай, Ланс, и ты реально так поступишь с родной матерью? Она ведь рассчитывает на тебя».

Я: «Да, поступлю. Она обидела тебя. Я виноват в том, что не смог это предотвратить. Но так уж вышло. Никто не имеет права тебя обижать. Я что, по-твоему, должен пойти с ней в эту тухлую оперу?»

Она: «Ну как бы да…»

Я: «И оставить тебя одну после ее хулиганской выходки?»

Она: «Нет, так нельзя»

Я: «Где же тогда выход?»

Она: «Можешь не париться. Я очень многое поняла за последние дни. Главное: я не могу тебе доверять. Если ты с такой легкостью игнорируешь свою мать, то придет время – так же переступишь и через жену. Либидо поубавится, появятся другие приоритеты… Нет, дорогой Ланс! Я не буду твоей женой. Прости, что нарушила твои планы».

На этом как бы все. Мы нашли ей квартиру. Я заплатил за полгода вперед. Мы перевезли вещи.

Она юная и несчастная. А я – дебил. Не надо было ее одну отпускать к истеричке-сестре. Я позвонил Эмме и расспросил, что у них там стряслось.

Вот что выяснилось. Эмма призналась под пытками и лестью. В этом я мастер, ты знаешь. Соня через пятых-десятых друзей и знакомых вычислила этого растамана Дина, который сбежал на Эмминой машине и поехала к нему на разборки. На четвертые сутки она вернулась к сестре и вернула тачку. Это все, что мне известно. Чем они там занимались три дня и три ночи, почему он согласился отдать ей машину – уже не мое дело.

До меня дошло главное. Соня – благороднейшее и сильное создание. На самом деле, она в себе не уверена, а не во мне. Не готова к браку, или просто я не тот, кто ей нужен по-настоящему. Это не важно сейчас.

Если бы она рассказала мне о настоящей причине, мне было бы в сто раз хуже, чем теперь. А так: я виноват, и точка. Для мужчины нести ответственность – это нормально и естественно. Тем более за любимую женщину, даже если это ее косяки. Она все правильно расставила, придумала повод и ушла красиво.

У нас в спальне, теперь уже у меня, наклеен принт на всю стену. Горы Аляски. Соня недавно увидела там крокодила. Я тоже увидел. Прикол дальше. Когда она забирала вещи, мы зашли в спальню. Она помахала ему рукой на прощание. И тут выяснилось – мы видели двух разных крокодилов! Вообще в разных местах, прикинь? Она была поражена не меньше моего. Потом сказала, что это, видимо, знак – разошлись, как в море крокодилы.

Вот так, друг мой. Их было два. И они в разных местах».

Ланс нажал кнопку «отправить», закатил ногой за шкаф бутылку от коньяка и пошел спать. Уже светало.

Глава 14. Жук

«Ford» начал платить Зефирине алименты, как джентльмен, который в силу своего происхождения не может жениться на служанке в положении. Статус подразумевает подобающие манеры.

По истечению шести недель после выхода Зефирины в свет, когда истек срок соглашения о предоставлении клиенту замены, фордовцы прислали Лансу цветистое письмо на плотной фирменной бумаге. Уже на третьей строке верный клиент ошарашено узнал о своем величии и незаменимости в этом мире так объемно и глубоко, что почувствовал, как подошвы кед слегка воспарили над мрамором в холле, и консьержка только чудом не узрела сияние нимба над его бесценной головой. В лифте чтение пришлось прервать, чтобы не потерять сознание от перепадов давления.

Дома Ланс со стаканом чистой воды из кулера и письмом устроился в кресле. В прохладной атмосфере после уличного зноя письмо можно было изучить подробнее. Суть оказалась прозаичной, но с интригой. Первое: его кроссовер не готов. Причину якобы нашли, но требуется полный демонтаж какого-то блока. Просят подождать еще месяц. Второе: предлагают замену «F-100» на что-нибудь более приличное. Третье: «Ford» готов компенсировать перерасход топлива за весь период. То есть, пришлите нам показания спидометра и получите на счет разницу за увеличенный расход бензина «соткой» по отношению к кроссоверу. Ланса устроил этот вариант с компенсацией.

Вскоре после поездки на Остров и событий с бывшей невестой Ланс взял на месяц отпуск, который уже почти закончился. Он никуда не выезжал из города. Либо сидел дома с джойстиком и чипсами, либо отправлялся в тихое место порыбачить с берега на удочку. Люди вокруг последнее время стали вести себя чересчур странно. Это утомляет сверх меры. Удочка – никогда.

Ланс расправился с письмом, прожевал бургер из холодильника и окончательно решил выехать порыбачить перед рассветом. Для этого нужно запасти свежую наживку. Рыбак без колебаний взял ключи от машины и решил, не откладывая, съездить в рыболовный магазинчик на окраине. Там черви живые, проверенные, звери.

На стоянке у дома возле Зефирины нервно маячил невысокий черноволосый человечек. При виде хозяина он затрепетал, начал махать руками и невпопад произносить вроде бы английские слова, но с непередаваемой артикуляцией и в абсолютно произвольном порядке. После третьего по счету вопроса Ланса «Что случилось?» азиат взял хозяина за руку и потащил к стоявшему рядом с пикапом статусному черному седану «Lexus» на вид штук за 50 евро и начал тыкать пальцем на сбитое зеркало и царапину через все переднее крыло. «Блин, реально, китайский муравейник» – отметил про себя Ланс.

Слова, под острым соусом увиденного, стали складываться в короткие фразы. Начал проявляться посыл этой эмоциональной речи. Оказывается, парнишка предъявляет Лансу претензию. Типа, ты на своем танке изувечил мой дорогой автомобиль, когда парковался. Тащи сюда свой страховой полис, будем все решать быстро, или он, бедолага, вызовет полицию.

Ланс посмотрел на него сверху и проговорил:

– Мой друг японец по имени Йоши Торанага считает, что корейцы – самые опасные люди на свете. Хорошо, что ты китаец, да, брат?

– Я кореец!! – заверещал «потерпевший».

Ланс был на 101 процент уверен: когда он ставил машину последний раз, никакого «Лексуса» на стоянке и близко не было. К тому же, камера наблюдения все отлично видит и записывает. Настрой продолжать беседу иссяк. Ланс пошел в кабину, чтобы уехать. Корейский воин остался стоять на своем, почему-то уверенный, что побеждает и ждал полис врага.

Стартер Зефирины зашелестел, как сухая кленовая листва под лапками белочки. Чтобы завестись, его нужно бахнуть разок. Проверено. «Завтра же позвоню в «Ford». Пусть забирают эту красотку и пригоняют машину на ходу, достало. Мне работать надо, в конце концов. Компенсацию за бензин и так дадут» – пробурчал Ланс и открыл дверь кабины. Кореец стоял перед ним и твердил свою разбойничью мантру:

– Старахофка. Полис. Пазалуста. Быстра.

Ланс молча подошел к кузову пикапа. Из отсека для инструментов извлек железный ломик, исправно послуживший несколько раз делу лечения стартера. Если поставить на землю – высотой до пояса. Ланс взял лом поудобнее и двинулся в сторону кабины. Кореец, пораженный внезапным оборотом переговоров, округлил глаза, взвизгнул, обежал вокруг Зефирины прыжками кенгуру, влетел в свой заранее поцарапанный «Lexus» и завизжал повторно шинами, выворачивая руль и газуя одновременно.

Настроение Ланса явно улучшилось. «Интересно, если бы он был китайцем, получилось бы так же весело?» – усмехнулся он. Потом при помощи верного товарища-лома завел уставший от жизни автомобиль и поехал за червями.

Поездка оказалась недолгой. На светофоре около междугородней автобусной станции, в среднем ряду трехполосной дороги с двухсторонним движением, видавший лучшие дни автомобиль Ланса почему-то заглох. Водителю было лень расстраиваться. Он включил аварийные огни. Потом методично раз двадцать подряд попытался завести двигатель, пока почти полностью не разрядил аккумулятор. Зефирина загадочно шелестела про себя стартером и все. Позориться с ломом посреди города хотелось меньше всего на свете.

Ланс представил, как он сейчас выглядит с высоты. Как большой пыльный жук, уснувший на сиесту в беспокойном муравейнике. Так себе натюрморт. Ланс достал телефон из кармана шорт и позвонил в «Форд». Он попросил, чтобы его соединили с ведущим менеджером из сервиса. Знакомый голос приятно услышать, даже если ты по уши в банановой кожуре, тем более по собственной воле.

Ланс тепло поприветствовал старого знакомого. Он четко в двух словах объяснил менеджеру ситуацию: где конкретно нужно забрать пикап, какую примерно машину он хочет взамен, как найти его банковские реквизиты для перечисления обещанной компенсации, и не забыл передать привет с наилучшими пожеланиями старине Счастливчику Джо!

Что делать дальше, не было ни единой здравой мысли. Минут через пять появятся копы. Видимо, те самые, на которых медитировал не так давно один кореец. Пусть они и решают…

Но в жизни вышло немного не так. Буквально через минуту Ланс увидел в зеркале заднего вида сверкающий безукоризненной белизной микроавтобус «Форд – Транзит». На капоте была какая-то надпись ярко-голубым. Но в зеркальном отражении было не разобрать. Неужели кто-то из дилеров примчался со скоростью телефонного звонка? Не может такого быть. Водитель – мужчина, рядом женщина. «Смотрим дальше» – решил Ланс.

«Транзит» включил аварийную сигнализацию. Открылась водительская дверь. К машине Ланса своей неподражаемой шаркающей походкой, жуя спичку, приковылял Кит. Ланс выпрыгнул из кабины, посмотрел в вечно прищуренные голубые глаза и обнял вновь найденного товарища.

Глава 15. Финика

Кит вместо приветствия сразу взялся за дело:

– Рыболов, здесь ты ничего не поймаешь. Хреновое место, отвечаю, – уверенно заявил он.

Ланс аж задохнулся:

– Кит, бандюга, ты что, следишь за мной?!

– Нет, просто видел твою машину пару раз у магазинчика для горе-рыбаков вроде тебя. Садись ко мне, отвезу куда надо. Давай быстрее, мы слегка загородили полдороги, если ты заметил. Давай! Пока легавые не замели, – распорядился Кит.

– Слушай, – сказал Ланс, остывая. – Ты и вправду хочешь мне сейчас помочь?

– Ну да!

– Тогда толкай.

– Чего??

– Я толкаю и рулю, а ты просто толкаешь. Это просто. Перестань думать. Впереди справа через двадцать метров карман у заправки. Там ее оставим.

– Ланс, она весит три тонны!

– Полторы. Всего двадцать метров. Давай, раз приехал!

– Оххх, зачем я только остановился, – проворчал хитрюга-Кит, и Зефирина покатила в свой последний путь на обочину.

Через минуту слегка запыхавшийся Ланс залез на заднее сидение белого микроавтобуса со звуком «Здрасьте». Перед его лицом оказался тугой хвост женских волос, продетый сзади сквозь белую бейсболку – угольно-черный и лоснящийся, как мокрая спина касатки. Ланс смотрел на него и восстанавливал дыхание.

– Кстати, познакомьтесь, – отрешенно проговорил Кит, трогаясь со светофора. – Это Финика, у нее мастерская рядом с нами. Это Ланс, мой друг.

Ланс бросил прощальный взгляд на Зефирину и повернул голову вперед. Хвост исчез. Вместо него показалось довольно симпатичное серьезное черноглазое лицо.

– Рада знакомству, – сказала девушка и протянула руку золотисто-медового оттенка.

– Я тоже рад, – ответил Ланс, легонько пожал теплую ладонь девушки, схватившись в этот момент другой рукой за скобу над дверцей, чтобы не свалиться на крутом вираже, который вдруг решил заложить Кит.

– Вы ведь не сильно переживаете, правда? – спросила Финика. – Я просто спросила, извините…

– Из-за старинного драндулета? Нет, конечно. Спасибо, что спросили. С чего бы мне переживать в этой жизни? Скажи, Кит?

Тот отозвался, не отвлекаясь от петляющей дороги:

– Не знаю даже. Давно не виделись. Может, у тебя что и случилось за это время.

– Постой, ты что, не получил мое письмо? Или все-таки забыл буквы?

– Получил, прочитал раза три. Ну и? – спросил Кит.

– В смысле, ну и? Как тебе текст?

– Не шикарный, согласен. Я бы таким не хвастался. Куча ошибок. Запятые – вообще твои лютые враги. Но и плохого ничего не вижу. Перемены часто идут на пользу, особенно если избавляешься от ненужного, от того, что может утащить тебя на дно, в конце концов. Понимаешь, Ланс, о чем я?

– Ты серьезно? – вяло сопротивлялся Ланс.

– А я что, похож на Джокера? – Кит вопросительно обернул лицо к Лансу и сверкнул железным зубом.

Финика отвернулась к стеклу дверцы и засмеялась.

– Ну как тебе сказать, – ответил Ланс. Теперь хохотали все трое.

Девушка первая начала, первая и смогла снова говорить. Вытирая салфеткой слезы, она негромко произнесла:

– Мальчики, пожалуйста, довезите меня до завода и дальше говорите, сколько хотите. Мне очень трудно сделать так, будто меня здесь нет. А слушать вас без смеха – вообще нереально тяжело. Простите, я делаю все, что могу!

– Мы едем на завод? – наконец-то додумался спросить Ланс. – На какой такой завод? Зачем?

– А тебе куда хотелось? – спросил Кит в ответ.

– На рыбалку до рассвета. Червей надо купить, – объяснил Ланс.

Кит вздохнул:

– Червей на заводе не будет, это точно. Я же тебя спросил вначале – куда тебя отвезти. Ты не ответил. Значит, теперь будет завод. А после мы еще посмотрим, захочется ли тебе ковыряться в склизких червяках.

Ланс понял, что оказался в заложниках. Спасти его может только хорошее поведение или счастливый случай. Раз такое дело, можно задать несколько важных вопросов по пути. Итак:

– Ты что, Кит, работаешь на заводе? Куда ты пропал вообще? Тебя нигде не могли найти. «СИТКА» тебе даже премию в конверте оставила под дверью в квартиру. Ладно, со мной все ясно. С тобой-то что стряслось? Обыграл в карты президента Монако и прячешься теперь от мафии?

– Если рассказать правду, во-первых, будет долго, во-вторых, скучно, а в-третьих ты все равно не поверишь. Потом как-нибудь, когда будет время. В конверте была не премия, а письмо об увольнении, как и следовало ожидать. И в Монако нет президента.

– Молодец, в политике разбираешься. И все же – как у тебя дела?

– Могу сказать коротко, – ответил Кит, не оборачиваясь. – Я нашел свой путь. Это гораздо больше того, на что я только мог надеяться.

– Ты имеешь в виду, вкалывать на заводе? Нашел себя среди станков и смазки?

– Ну, не совсем. Скоро сам все увидишь. Кстати, Финика – наша соседка. У нее мастерская по, так сказать, пошиву костюмов для байкеров. Я правильно выразился, да?

Финика кивнула:

– В общем, да. Костюмы из латекса и других полимеров скорее сваривают и клеят, чем шьют. И еще перчатки тоже… – она обернулась, махнув хвостом. – А Вы, Ланс, кроме рыбалки, чем зарабатываете?

– Пока в отпуске – ничем. Но скоро он закончится, и я снова стану продавать кирпичи и все, что с ними связано. Это даже и близко не так круто, как у вас. Мне на работу через пару дней, а я без машины остался… Может, купить себе чоппер, а? Может, это знак?

– Мой босс ездит на работу на байке, – отметил Кит. – Доволен вроде. Но он только от ворот до ворот, по городу не колесит. А с машиной-то что? Не починили до сих пор? Бандиты просто!

– Бандиты, точно. И смотрящим у них – Счастливчик Джо! Мой кореш, между прочим, – похвастался Ланс. – Я, когда вас увидел на «Транзите», даже подумал сначала, что это он вас ко мне прислал.

Кит с перепугу дал по тормозам, и машина пошла юзом. Благо, никого рядом на узенькой булыжной улице не оказалось. Он выровнял машину, снизил скорость до минимума и уставился на Ланса через плечо.

– Так ты знаком со Счастливчиком Джо?! Вот так номер! А, ну да, у тебя же «Ford», и ты был у них недавно в салоне. Понятно. Этот красавчик – одна из наших лучших работ. Гордость, можно сказать, бриллиант в галерее проектов. Он же красавчик, согласись?

– Что? Какой бриллиант? Какое ты имеешь отношение к этой сушеной голове?

– Прямое. Я работаю в компании «Лик Ltd» третью неделю. Человеческие лики для интерьера – это наш продукт. В принципе, да, ты мог и не слышать о нас. Мы ведь не даем массовую рекламу. Товар бутик, custom shop. Кстати, босса зовут Лик. Прикольно, да? Хотя, оно и понятно. Это на сто процентов его собственная разработка. Как хочу, так и называю, понял?

– Честно говоря, не очень, – произнес ошарашенный Ланс. – Я до конца не верю, что все эти истории о заряжающих головах – правда. Финика, он не разводит меня, как обычно?

– Нет, – спокойно ответила девушка. – На этот раз он не врет. Лик действительно делает на продажу маски с человеческими эмоциями. Я иногда захожу к нему одолжить какой-нибудь клей или лак. Я ведь только начинающий дизайнер.

Кит раздул щеки и шумно выдохнул:

– Дорогая, что значит это твое «на этот раз»? Я, чтобы ты знала, честный коммерсант, а не привокзальный шулер! Тебе я точно говорю только правду, всегда.

– Не обижайся. Я знаю. Иначе Лик не взял бы тебя на работу.

Ланс решил задать вопрос в тему, чтобы все успокоились:

– Кит, а сколько народу работает в вашей компании?

– В нашей, «Лик Ltd»? Двое. Лик и я. А что?

– Да так, любопытно просто. Хотел представить масштабы производства, – ответил Ланс, понимая, что лучше не стало. Кит уточнил:

– Лик основал фирму десять лет назад. До этого работал один. Но вот пошли заказы, навалилась куча непонятных ему вещей: база клиентов, реклама, отчетность, налоги, работа с поставщиками. Он Мастер, понимаешь? Владеет магией ручной работы. Ему потребовался коммерческий директор. И вот я здесь! Ну как, теперь яснее ясного?

– Даже не знаю. Не представляю, как на такой выдуманной непонятно кем идее можно строить и развивать бизнес.

Кит пояснил:

– Если создать спрос, продавать можно все что угодно. Если создать спрос правильно, можно продавать очень дорого. Кстати, у нас в городе находятся всего две наши работы. Счастливчик и еще один экспонат. Тот стоит на частной территории одной очень влиятельной семьи. Я не вправе говорить о нем ни слова более. Скажу так – я на самом деле не знаю у кого и где. Это закрытая даже для меня информация. Тем более что мы почти приехали. Бывший оружейный завод, помнишь такой? Мушкеты и карабины больше никому не нужны. Цеха и здание управления – все сдано в аренду под склады в основном. А вот и наши ворота. Прямо на улицу, мы не зависим от внутреннего распорядка во дворе. Сами по себе.

Ланс увидел перед собой ангар с фасадом из белоснежных листов штампованного металла. Над входом красовались ярко-голубой логотип и слоган компании. Такие же, как на микроавтобусе.

«Лик Ltd» «Цени Живое».

Кит нажал кнопку брелока-пульта. Роллета ворот поднялась и впустила машину.

Глава 16. Ремесло

Господин Лик оказался джентльменом неопределенного возраста. Спокойное лицо было оформлено вполне ухоженной бородой естественного цвета для не юного, но и не встретившего старость мужчины. Композицию довершала глянцевая лысина на весь череп. Сильное тело было обернуто в какой-то рэперский наряд – огромная футболка без принта, просторные шорты ниже колен и широколапые резиновые тапки-кроксы. На шее нитка с четырьмя камешками: все из разных минералов, все разных размеров.

Финика шмыгнула в глубину едва освещенного коридора и скрылась из виду. Кит представил мужчин друг другу. Ланса усадили в легкое кресло возле стола, спиной к двери.

– Хотите взглянуть на готовые работы? – поинтересовался хозяин. – Или думаете заказать что-то? Или… – он вопросительно перевел взгляд на то место, где только что стоял Кит, но того сдуло куда-то.

– Скорее «или», – ответил Ланс. – Получилось так, что Кит привез меня на экскурсию. Он пропал пару месяцев назад. Думал, не увижу его больше. Вот, встретились.

Лик сделал несколько шагов к выходу, поравнялся с гостем, положил ему руку на плечо и сказал негромко:

– Получилось, говорите? Интересно… Прошу Вас, не скучайте несколько минут. Кит привез препараты. Мы сейчас разгрузим и продолжим с Вами, хорошо?

– Я помогу, – решил Ланс и пошел следом.

Они втроем перегрузили канистры из машины на тележку. Лик с Китом покатили ее на склад. Ланс остался в кабинете один.

Кабинет был скорее виртуальный, чем реальный офисный атрибут владельца компании. Просто отделенная переносными перегородками площадь в общем ангаре. Стол из темного дерева скорее походил на верстак от обилия коробочек и инструментов. На стенах постеры ZZ-Top чередовались с копиями неизвестных Лансу работ художников-импрессионистов на холсте в скромных рамах. Все остальное место занимали фотографии: от старинных до самых современных, с компьютерными эффектами. Почти все – портреты.

Из привычной офисной мебели нашелся всего один предмет – шкаф с открытыми полками. Он был почти полностью забит старыми журналами и газетами. Такое ощущение, что он стоит здесь с первого дня существования компании, и за это время не было выброшено ни единой газеты.

Кроме входной двери в кабинете была и еще одна. Дверь в основное рабочее помещение ангара. Туда укатили хозяева свои канистры. «Там, видимо, кладовка, мастерская, склад продукции и все такое» – представил себе Ланс.

Поскольку в кабинете рассматривать было особо нечего, а о нем тут, очевидно, забыли, Ланс приоткрыл служебную дверь и сделал шаг. Перед ним действительно открылось пространство шириной метров 20-25, довольно протяженное в длину. Стеллажи, перегородки, герметичные кабины-барокамеры. Пол выложен старинными квадратными чугунными плитками. Справа прямо возле входной двери к стене была прикручена полочка. На ней лежала человеческая рука: предплечье и кисть с протянутыми для приветствия пальцами.

Ланс приостановил дыхание от растерянности. Он решительно не знал, что делать. Потрогать? Убежать назад? Звать на помощь?! Просто вытаращился на неподвижную бледную руку и стоял, как статуя «Недоумение».

Послышался стук колес тележки по плиткам, густо приправленный гулом металлического ангара. Та-дах, Та-дах. Кит и Лик приближались. Бежать и прятаться в офисе уже не было смысла.

Они подошли. Лик спросил просто и по-доброму:

– Ну что, поздоровались с нашими, так сказать, жителями? Рука специально для этого. А Вы молодец. Сознание не потеряли. Тут это нормально. Вы стоите на ковре из пенополиуретана, заметили? Это чтобы не получить рассечение, падая на чугун. Кстати, еще есть нога. Не интересуетесь? Ну и правильно. Чаще всего, и руки хватает. Идемте, я угощу Вас травяным чаем. Травы сам собираю в горах. Такого нигде не найдете. Так будете здороваться или нет?

От рукопожатия с куском свежей плоти Ланс ожидаемо отказался. От чая – нет.

– Это бальзамированная рука. Хоть и настоящая, – Лик внес предельную ясность. – Я ее придумал года три назад. Когда ко мне стали приходить люди все чаще. До этого клиенты до меня лично не доходили. Интернет, посредники, закрытые аукционы. Вы ведь знаете, что за товар мы даем? Суть идеи понимаете? Кит сказал, Вы видели нашу работу в автосалоне. И высоко ее оценили. Это так?

Ланс понял, что должен что-то ответить:

– О сути я только догадываюсь. Как же я могу оценить то, во что и до сих пор верю с трудом? Но лик действительно создает мощнейшее впечатление. Это правда.

Господин Лик начал возиться с фарфоровым расписным чайником и жестяными банками. Ланс взглядом попросил поддержки у Кита, но тот достал из ящика стола ноутбук и, молча, отправился куда-то, видимо, заносить данные в складскую базу.

Хозяин наполнил чайник не закипевшей водой и уселся в кресло за рабочим столом-верстаком почти напротив Ланса. Развалился, вытянул ноги вперед и повел разговор:

– Кит рассказал мне о Вас в двух словах. Вы не клиент. Тем лучше. Кит преподнес Вас так, что я обязан провести экскурсию. Увидите мир человеческих чувств, только с другой стороны. Не будете возражать?

– Возражать? Конечно, мне было бы интересно. Но отвлекать Мастера, явившись без приглашения – едва ли я смогу себе такое позволить. И что там Кит обо мне наговорил такого?

– Да ничего особенного. Может, это и есть самое ценное в Вас. Просто хороший парень, мой друг – так примерно он выразился. И, поверьте, Вы многое сможете себе позволить. Когда научитесь управлять эмоциями, чувствами, страстью. Если станете Мастером.

– А что для этого нужно?

– Опять-таки ничего особенного. Найти дело по душе и познать его суть. И все! Дело своей души я нашел на другом конце света. Ремеслу научился в монастыре на одном из островов Океании. Видите ли, в мире современной цивилизации я единственный носитель этого знания. Мне одному монахи дали лицензию. Поэтому подробнее сказать не смогу. А теперь мы будем пить чай! – в голосе Лика проявились повелительные нотки миссис Хадсон.

– Кит – интересный человек, – продолжил Мастер, наполнив крошечные чашки без ручек дымящимся напитком. – Это он научил меня, чуть ли не в первый день. Не поленись, говорит, проведи презентацию. Подними уровень вовлеченности человека. И тот может стать твоим покупателем, иногда не желая того вначале! Представляете?

– Но я действительно не собираюсь ничего покупать. Вы не боитесь наверняка потерять время?

– Все вы так говорите! – сообщил Лик и добродушно рассмеялся. – Пока с Рукой не поздороваетесь. В офисе вы отдаете мне свое Внимание. Экспонаты на полках зарождают в вас Интерес. Их воздействие превращается в ваше Желание. И вы его удовлетворяете – Действуете. То есть, покупаете! Классно, да?! Прямо как рыбалка. Правда, похоже? Это все Кит. Вот это искусство! Я только учусь, будьте снисходительны.

«Да уж, – проговорил Ланс про себя. – AIDA (Attention-Interest-Desire-Action) Внимание – Интерес - Желание - Действие. Это дают на первой лекции по маркетингу. А Кит преподнес как Тайное Знание. Вот жучара!»

– Ну, как Вам чай? – спросил хозяин, убедившись, что гость выпил чашку до дна. – Кстати, не всем подходит. Он, так сказать, не по шаблону. Некоторые подобные вещи не воспринимают. Так как?

Ланс ответил, как есть:

– Да, необычный отвар. Узнал чабрец и мяту. Но есть и что-то еще. Надеюсь, это не наркотики?

– Скоро узнаете, молодой человек! – успокоил Мастер.

Ладонями Лик указал, что пора вставать и заниматься делом. Ланс побрел за ним в цех, прислушиваясь к чайному послевкусию. Снова остановились возле руки. Она выглядела не менее провокационно, как абсолютно свежая, только не загорелая. К тому же, теперь уже очевидно, это была рука женщины.

Лик пробормотал как бы не для публики:

– Хотел кольцо обручальное надеть на нее. Свое. Но она оказалась правая… Пока ношу сам это самое кольцо. Ланс, моя жена исчезла десять лет назад. Через полгода после моего возвращения из монастыря. Чего я только не пробовал сделать, чтобы хоть след ее отыскать. Ничего. Ни пуговицы, ни пряди волос. Пойдемте уже…

Я кратко расскажу о ремесле, а Вы решите – нужно это Вам или нет. Все просто и честно.

Итак, мы делаем эмоции. Даем заказчику инструмент, чтобы управлять ими. Первичный источник. Не мороженое на палочке, не порноролик. Мы делаем настоящие человеческие лица, выражающие реальные переживания.

То, что человек чувствует, в первую очередь отражается на его лице. Мимика, выражение глаз, даже оттенок кожи – все меняется под воздействием души. Ее состояние всегда у нас на лице.

В присутствии печального человека сложно быть веселым. Ликование, страсть, решимость – рядом с таким невозможно оставаться вялым и кислым. Агрессивное лицо напрягает и даже может парализовать. Вы ведь замечали?

Таким образом, мы влияем на пространство, на среду нашего обитания. В какой-то степени управляем энергетическим полем. В конечном счете мы создаем заказчику необходимое настроение, настраиваем тонус на нужную частоту.

Человек – это колебательная система, неописуемо сложная, даже непостижимая. Но некоторые частоты мы можем уловить и управлять ими. Нужные можно усилить, используя сложение волн. Вредные частоты можно погасить, пустив сигнал в противофазе. Вы не заснули от скуки? Вот и славно. Вам не обязательно понимать термины, которые я упоминаю. Просто поймите: здесь нет никакой мистики, магии и прочего базарного жлобства. Чистая физика и математика. Плюс знание, куда более древнее, чем фэн шуй.

Предметы влияют на энергетику в доме. Они помогают создать благоприятную атмосферу. Вы ведь сразу чувствуете, уютно Вам в комнате или нет. У понятия «уют» нет четкой формулы, которую можно написать на бумаге. Но человеческая душа ее знает и понимает. Поэтому нет ничего удивительного в том, что лик воздействует на порядок мощнее, чем диван или ваза. Иной, более высокий уровень восприятия.

Вот, по большому счету, и все. Мы продаем человеческие лица. Делаем и продаем.

Ланс решил разобраться в этом. Просто из любопытства, для себя:

– То есть, Вы делаете маску с определенным выражением лица, и таким образом передаете необходимую энергетику?

– Лик. Мы называем это лик, не маска. Строго говоря, маска предназначена, чтобы защищать или скрывать под ней свое лицо. Нашу работу я бы не посоветовал надевать на себя. Это слишком опасно. Подойдите ближе к стеллажам, не бойтесь. Здесь все под моим контролем.

Вдоль стены за плотной перегородкой тянулись полки с деревянными чурбаками в форме головы. Только без ушей и носа. На некоторые были натянуты серые мертвые лица недавно живших людей. Это были мужчины и женщины, взрослые, старики и дети, различных народов и рас. Это выглядело куда более зловеще и безнадежно, чем храмы с композициями из черепов, которые можно встретить в разных уголках мира. Ланс понял, почему. У черепов нет лиц и они ничего не выражают. Просто пустая основа, коробка. Здесь же все в точности наоборот.

Немного закружилась голова, дыхание стало отрывистым и неглубоким. Ланс неявно обратился за помощью к Мастеру:

– В чай Вы все-таки что-то добавили, да?

Лик взял парня под руку, и они зашагали вглубь ангара, подальше от опасных стеллажей.

– Пошли в соседний цех. Там хотя бы кондиционер есть. Здесь нельзя сушить и охлаждать воздух, – сказал хозяин, приглядывая за походкой своего клиента.

За дверью в дальней части помещения Ланс получил прохладный поток воздуха и стакан воды с газом. Лик сел рядом на скамью, продолжая экскурсию.

– С чаем все в порядке. Я не поддерживаю тех, кто принимает психотропные вещества, хоть и самые природные. Яд организму не нужен. Не переживайте. Это нормальная реакция нормального человека. Обморок – это тоже своего рода чувство. Кстати, теряющий сознание – сильнейший лик. Пользуется спросом у тех, кто хочет создать атмосферу сострадания.

Что чаще всего заказывают? То, чего хотят больше всего на свете, и что вечно ускользает в повседневной суете. Внешние атрибуты, фантомы успешной богатой жизни. Быть не хуже себе подобных, завидовать и вызывать зависть. В эти вещи верят гораздо охотнее, чем в просветленное сознание и бессмертную душу.

Хочешь подчеркнуть свое величие, статус – поставь лик «Высокомерие», «Пренебрежение».

Хочешь материального удовлетворения, богатства – пусть будет «Сытое Безделье».

Нужен успех в делах? «Хищная Жадность» отлично подойдет.

Оберег-хранитель для трусливого лжеца – это «Злоба», «Ярость».

Для секса прекрасно «Пошлое Вожделение».

Для уверенности – каменный фейс бодибилдера. Отсутствие эмоций – тоже эмоция.

Мир человеческих переживаний поразителен и огромен. Иногда приходят «Умиление», «Изумление», «Смирение», «Любопытство», «Азарт» – много чего. А если составить на лице композицию из двух-трех чувств сразу…

Что значит «приходят»? У меня поставщики, как и покупатели, по всему свету. Привозят мне тела или головы. Я снимаю лица и скальпы. Правильно снять – это самая сложная часть ремесла. Только руки и скальпель. Дальше – проще, по технологической цепочке.

Так вот, иногда приходит материал с готовым выражением лица. Самые классные – это внезапная неожиданная смерть: авария, обрушение здания, отравление во сне, стихийное бедствие. Настоящее живое чувство остается запечатленным на лице умершего, как последний портрет. Такие лики стоят действительно баснословно дорого. Чистейшая передача энергии, мой друг!

Если выражение не идеально, мне приходится кое-что подправить, подретушировать, подтянуть. Главное – никаких неприродных деталей. Лажу я не могу себе позволить как Мастер.

– Да уж, господин Лик, я только что узнал еще одно значение слов «потерять лицо», – задумчиво проговорил Ланс.

– Интересное замечание, – согласился Лик. – Понимаете, дорогой Ланс, мои клиенты – люди весьма ограниченного круга. В прямом смысле это значит, что они богаты. Как следствие, они дистанцированы эмоционально и физически от людей обычных. А еще они крайне ограничены в аспектах восприятия, осознания и мышления. Они почти цифровые. Говорят шаблонами, действуют по алгоритмам, чувствуют и переживают через фильтры банковских счетов. Они, сказать по правде, покупают мои работы не потому, что действительно вкуривают тему и жаждут эмоционального обогащения. Увы, нет. Просто это хайп, доступный только элите. Очередной пустой атрибут их никчемного существования.

Мой наставник в монастыре иногда рассказывал истории-притчи. Что в них правда, а что вымысел, я и не пытался узнать. Это же просто истории, а не показания перед судом присяжных. В притчах правда все.

Однажды Учитель рассказал мне о мире, в котором люди заняты только тем, что жмут виноград. Откуда-то являются спелые гроздья в корзинах. Куда-то по трубам течет сок. В этом мире у людей есть только корыто и собственные ноги. Больше ничего они не видят. Они не представляют, как растет и ветвится лоза. Как наливаются, впитывают солнечное тепло и воздух предгорий сочные кисло-сладкие плоды. Как в огромных глиняных емкостях, зарытых в землю, рождается и созревает вино. Как вино утоляет жажду и дарит наслаждение. Ничего этого они не знают. Тот, кто понаглее, тайком ест виноград и строго следит за тем, чтобы этого не делали остальные. Удел остальных – питаться жмыхом и варить из него же сивушное жуткое пойло. Но в итоге все заняты с утра до ночи, от рождения до смерти одним и тем же. Корыто, Ланс. Топчи и не задавай вопросов.

Ну вот, щечки розовые, глазки блестят. Отлично. Пошли дальше.

Лансу на мгновение показалось, если он вдруг решится подняться с этой пластиковой скамейки, его тут же разорвут на части, рассуют по банкам и поставят их на полке в рядок. Нормальный шок, ничего сверхъестественного. Внутри точно что-то сдвинулось с места. Он вопросительно посмотрел на Лика глазами собаки, давно потерявшей хозяина. Куда теперь?

Мастер ладонью начертил перед собой широкую дугу:

– Это второе и последнее помещение для осмотра. Сюда редко кто заходит. Во-первых, многие после камеры с головами просятся на воздух и не возвращаются. Оплачивают счета уже дистанционно. Во-вторых, только избранные понимают, что здесь к чему. Элитный специфический товар для гурманов. Ланс, не надо держаться за сидение обеими руками, аж костяшки пальцев побелели. Оно прочное, не оторвется. Здесь не будет никаких извращений типа маринованных гениталий или замороженных сисек. Иногда, честно говоря, таким интересуются. Мерзость и варварство… Только представьте, что за гниющее дерьмо в головах у некоторых людей в качестве мозга. Но деструктивная психиатрия – не мой профиль. Пошли.

Когда, наконец, Ланс оторвался от скамьи и попытался идти, он вспомнил, как впервые увидел живого богомола. Случилось это во взрослом состоянии, когда он уже знал, как устроен компьютер, смартфон и гироскутер. У богомола довольно массивное тело и очень длинные коленчатые ноги. Когда богомол неторопливо шагает, его туловище хаотично качается. Такое ощущение, что ему явно не хватает оперативной памяти, чтобы правильно и быстро рассчитывать движение ног. Его конкретно шатает. Так вот, Ланс определенно пошел походкой богомола. Или, может быть, в тот момент богомол просто раскачивался, выбирая момент для удара по мухе? Может, Ланс просто ноги отсидел? Кто знает…

Глава 17. Игра

В складе с кондиционером по полу и многочисленным полкам были расставлены самые безумные для такого места предметы: чайники, ведра, газовые баллоны, крючки для одежды, цветочные горшки, колесные диски, фрагменты гаражных ворот, стереоколонки и даже массивный церковный колокол.

Ланс так расхрабрился, что даже решил пошутить:

– Это что, личные вещи ваших Жителей? Камера хранения?

– Нет, конечно, – серьезно ответил владелец склада вторсырья. – Мертвым личные вещи только в тягость. Это, уважаемый, наши будущие экспонаты. Да-да, новое направление. Ветвь бизнеса, так сказать.

– Ветвь? Вы хотите сказать, что собираетесь продавать несчастным гнутые лопаты и облезлые спинки от кроватей под четырёх-пятизначным ценником?

– Конечно! За десять лет у меня наработана такая репутация, что я обязан попробовать. Мода на лики не пройдет, на мой век точно хватит. Мне больше и не надо. Видимо, заиграл профессиональный азарт.

– А в чем фишка? Какая связь между вот этим кислородным баллоном и темой ликов?

Мастер взялся за стоячий баллон обеими руками и начал его неторопливо разглядывать, понемногу поворачивая перед собой.

– Понимаете, Ланс, некоторые люди способны видеть живое в неживом. Нет, это не те, кто наделяет предметы придуманными свойствами живого существа. Утюги не лают, лампочки не растут. Есть шизофреники, которые называют автомобили человеческими именами, кормят их и купают в душе. Я о другом. Неживой предмет может работать как лик на основе чисто визуального восприятия. Тот, кто видит, получает эмоции напрямую.

Такие люди с детства окружены множеством странных существ. Они видят этих чудиков на узорах ковров и гобеленов, на орнаментах обоев. Смешные и сердитые рожицы, обезьянки с бананами, горбатые старухи, феи и пираты. Эти сущности прячутся в пятнах на салфетке, в контурах луж и облаков. Когда такой человек переходит дорогу, он смотрит не на водителя за рулем, а в лицо автомобиля, между глазами-фарами. Понимаете, о чем я?

– Крокодилы считаются? – спросил Ланс, соображая, к чему клонит Лик.

– Что, простите? А, крокодил как образ? Да, конечно. Где Вы его видите?

– У меня их дома уже два. Кит разве не рассказывал вам о них?

– Нет. Тем лучше, – Лик удовлетворенно кивнул. Он поднялся с корточек в полный рост, потянул спину и указал рукой на баллон:

– Ну а этот экземпляр как Вам? Кого видите?

Ланс рассмотрел несколько жирных царапин явно естественного происхождения на голубой краске баллона. Он предположил:

– Мужик улыбается. Рот до ушей и глаза-щелочки. Сермяжная глубина и простая радость бесхитростного человека. Можно включить в инсталляцию у входа в беседку, например, для домашнего расслабления.

– Ну вот! – Лик звонко, с эхом хлопнул в ладоши. – А вы говорите «свалка»! Куда тут садовым гномикам из маркета. Я же говорю, товар-суперхит! Для тех, кто устал от массовой культуры и желает выпендриться. Как думаете, дружище Ланс?

– Думаю, что моя рыбалка в пролете. Наживку не купить, все закрылось. А Ржущего Мужика я бы взял. Правда, у меня нет ни беседки, ни двора, ни дома. Сможете отложить его для меня?

– Не обещаю, – признался хозяин, глядя Лансу прямо в глаза. – Пойдемте в офис. Сыграем еще одну короткую партию. Первая-то за мной. Я таки продал вам Мужика! Да-да! 1:0.

– А готовые работы можете показать? – спросил Ланс, решив идти до конца.

– К сожалению, нет. Только на фото. Но это уже не так захватывающе. Все работы выполняются на заказ, персонально. Давайте назовем это врачебной тайной и закроем тему, хорошо? Не обижайтесь, и давайте вернемся в офис.

Летний день неумолимо подходил к концу. Лик предложил гостю банку пива из холодильника. Ланс отказался.

– Что за игра на этот раз? – спросил он.

Лик ответил после паузы, как бы обдумав построение фразы:

– Видите эти картины на стенах? Угадайте, которая из них подлинник! Если определите или угадаете, не важно, я приглашу Вас на должность Директора по Креативу Неживого. Будете развивать новое направление – делать лики из кастрюль. Я серьезно.

– Что?! Зачем это мне? Не понимаю, – Ланс ответил, не растерявшись.

– Уверен, что понимаете, – парировал Мастер. – Просто Вы пока не готовы себе в этом признаться. Попробую сформулировать. Итак, «СИТКА» – это теплое болотце для бегемота. Уютное, стабильное. При этом тоскливое и затхло пахнущее. Будь Вы гиппопотамом или крупной жабой – нет вопросов, идеальное местечко. Но человек с живым разумом и не до конца прожженной душой там долго не выдержит. Не согласны? Отвечать не обязательно прямо сейчас. Мы не спешим.

Ланс попытался увидеть себя со стороны:

– Ну, где-то может и так. Я хожу в «СИТКУ» за деньгами. Продаю свое время, причем получается довольно неплохо. Кайфа, драйва и прочей ботвы я не получаю, не спорю. Но и стресса тоже нет никакого. Я хотя бы спокоен за свое психическое здоровье. Это не у конвейера стоять, не носиться по свету с чемоданчиком образцов. Я четко знаю, чего добился в жизни, что реально имею. Итак: зачем мне становиться директором и копаться в мусоре?

– Во-первых, это безумно интересно. Создавать гармонию из хаоса – такое не может надоесть. Уверен, с этим Вы уже согласны. – Лик говорил легко. Он даже поднялся из кресла и стал прохаживаться вдоль стен с картинами. Проверял расставленные капканы?..

– Во-вторых, Вы быстро получите ровно столько денег, сколько Вам нужно. В-третьих, что вы теряете? В любой момент можно вернуться в продажи – в «СИТКУ» или к ее конкурентам. Я не беру душу в залог. Вы свободны ровно на столько, на сколько можете себе позволить. Что не так? Возражайте же, смелее!

Лансу захотелось подробностей:

– Что значит «столько денег, сколько нужно»? Кто это определяет?

Мастер ответил так, будто знал наверняка:

– Говорят, человек при рождении получает от Вселенной всего три вещи. И они определяют многое. Место рождения, дату смерти и сумму денег, которая придет в течение всей жизни. Если ты не забираешь все деньги – значит, ты туп и ленив. Если тратишь больше – заплатишь здоровьем и семейным благополучием. По-моему, это не сложно принять. С суммой понятно? Вам ведь нужен садик у дома, чтобы поставить там Ржущего Мужика, как Вы его назвали.

– Хорошо, пусть так. А что, если я… Ну, понимаете, это слишком необычно… Если я окажусь не готов? – Ланс начал объяснимо волноваться. Такой насыщенный день выдался…

– Вы имеете в виду, если сорвет крышу от праздности и богатства? Успокойтесь. Этот бизнес не принимает алчных и ненасытных бездарей, отторгает ушлепков, очищая место. Тут мы с вами застрахованы.

– То есть, Вы предлагаете мне игру, в которой я не могу проиграть? – Ланс задал, по его мнению, нужный вопрос.

– Этого я Вам не обещаю. Приоткрою тайну: Вы точно проиграете, если откажетесь от игры. Вернетесь в холостяцкую квартирку, где убирают два раза в месяц, и будете мечтать о банке свежих червей. И вот еще: Вы уже в игре. Отказываться поздно. Отказ или неправильный ответ – какая разница? Я не шучу.

Ланс стал прохаживаться вдоль галереи полотен, взяв руки за спиной в замок. Вспомнилось, как на второй день после знакомства с Соней они полетели вдвоем в Париж на выставку импрессионистов. Романтично до беспредела! Такой вот бэкграунд. А сейчас, даже под угрозой гильотины, Ланс не отличил бы Мане от Моне и Дега от Матисса. Он сделал медленный круг по комнате и вернулся к верстаку Мастера.

– Что Вам сказать… – проговорил Ланс, пытаясь быть уравновешенным. – Благодарю Вас за чай, экскурсию и шанс изменить жизнь. Все было превосходно. Я принял условия игры. Они честные. Вот и я взаимно врать не стану. Я не могу определить среди этих полотен подлинник. А играть в угадайку с серьезным человеком – это не для меня. Еще раз огромное спасибо! Возможно, я подумаю, как следует, и выкуплю у Вас тот баллон. Подарю кому-нибудь, например. Уверен, у Вас полно дел. Я и так занял слишком много Вашего времени. Скажу Киту «до свидания» и домой!

Лик подошел к Лансу и протянул руку для прощания. И неожиданно выдал:

– 1:1. Вы, дорогой Ланс, обыграли меня в это раз. Шикарный финальный ход! Не могу, говорите, определить? Оно и понятно. Все эти работы – подлинники! – Лик хлопнул переставшего дышать парня по плечу тяжелой ладонью. – Решайте свои бумажные дела с компанией и приходите. Я буду ждать.

– Как подлинники?.. Тут у вас на стенах ангара висят хреновы миллионы баксов!!! Как, почему?

Лик ответил, набирая номер Кита:

– Я не доверяю банкам, а наличным долларам еще меньше. Храню сбережения у себя перед глазами. Они поразительны, эти французы 19-го века, согласны?

Пока Ланс вентилировал свою тенниску-поло, пытаясь осушить пробивший его пот, явился Кит.

– Ну что, поехали, рыболов? – напомнил он о своем намерении доставить Ланса куда надо.

– Спасибо, брат. Я на такси. Правда, не беспокойтесь. Я лучше прогуляюсь. Мастер, я позвоню завтра и дам окончательный ответ. Не провожайте…

Ланс шагнул в застоявшийся летний воздух, утомленный бесконечным днем. Солнце уже не палило вовсю. Чтобы хоть как-то перезагрузиться, Ланс пошел домой пешком. Чуть более восьми километров по навигатору, то что нужно. Обувь удобная, никакого груза с собой нет. Ходить пешком к тому же полезно.

По дороге он зашел перекусить в суши-бар. Вкуса свежайших роллов Ланс не заметил, даже несмотря на обилие соевого соуса и имбиря. Купил большую бутылку прохладной воды и зашагал дальше. Соль и имбирь делали свое дело постепенно.

Домой Ланс добрался уже в густых сумерках. В голове тоже было душно и тесно. Парень разулся у входной двери, скинул рубашку тут же, облил голову холодной водой из-под крана и рухнул спать. На это ушли последние крохи сил, отмерянных на сегодня.

Глава 18. Лабиринт

После полуночи, когда Луна взошла достаточно высоко, чтобы полностью укрыть город серебром, Ланс неожиданно обнаружил себя в каком-то глухом от отсутствия эха незнакомом месте.

Он был одинок, смят и робок. Возможно, от того, что волосы высохли, и от контакта с подушкой торчали во все стороны так, будто его вылизали несколько львиц из чужого прайда. А может источник тревоги был и не в этом. Само помещение…

Рассеянный теплый свет давал кое-какое представление о его масштабах. Довольно обширный зал, хаотично разделенный внутренними стенами-перегородками, коридорами и их перекрестками. «Напоминает выставочный центр. Павильоны, инсталляции», – Ланс сделал попытку сопоставить увиденное со своим прошлым опытом.

Но была особенность, которая заставила бы призадуматься любого. Абсолютно все поверхности – пол, стены, потолок – были покрыты грубой черной ворсистой тканью. Огромная черная-черная комната, теплая и приятная на ощупь.

«Русское флотское сукно, – узнал Ланс. – Точь-в-точь папин бушлат, когда я еще в школу не ходил. Мама так называла эту ткань. Мне тогда очень понравилось название. Папа был для меня боевым кораблем, с которым ни буря не страшна, ни вражеская субмарина. Откуда у него, инженера из Аргентины, взялся тот бушлат?».

Дверь, в которую только что вошел Ланс, со щелчком захлопнулась за его спиной. Она оказалась зеркальной в полный рост. То, что Ланс увидел в отражении, расстроило его еще больше. Хотелось как-то пригладить прическу, рассмотреть лицо – все ли в порядке… Не вышло. В зеркале вместо своего привычного тела 34-х летнего мужчины он увидел шар. Солидный, правильный шар цвета старой слоновой кости, высотой почти до пояса, если бы можно было встать с ним рядом. Не какой-нибудь потрепанный мяч для американского футбола!

Высотой? У шара только диаметр, нет высоты. Человеку непросто дается первая попытка измерить и оценить собственный диаметр. Ланс решил для себя: «Не так уж и плохо. После столь плотного общения с неадекватными людьми могло быть гораздо хуже. Зато не надо париться о мокрых патлах на голове». И покатил исследовать Черный Лабиринт.

Лабиринт? Почему я воспринимаю его именно как лабиринт? То есть, моя задача – найти выход? Ну да, а что мне остается? Как иначе выбраться отсюда и вернуть себе прежнее привычное милое тело с пальцами и волосами? У кого спросить совета? Я здесь один – хотя бы это известно наверняка.

Сколько времени прошло – неизвестно. Я не ощущаю время.

Странное дело. Вот я хожу по коридорам взад-вперед. Что? Ах, да, не хожу – качу. Качу, иногда встречаю дверные проемы. Но я не могу въехать ни в один из них. Я слишком широк, не прохожу! Как это вообще? В конце коридора может оказаться или просто тупик, или такая же узкая дверь. Как выяснилось, в моем случае это одно и то же.

Если я принял правила игры в лабиринт, у меня должны быть хоть какие-то шансы! Чтобы найти выход, нужна возможность Искать и Пытаться. А тут что? Кто-то задвинул мне в голову идею, что я могу бродить по комнатам и найти выход при необходимости. Но это, бляха-муха, не так!

Меня заперли в ограниченном пространстве. Я могу лишь заглядывать в двери, как в чужие замочные скважины. Смотреть, изучать, познавать. Но что проку в знании, если действие недоступно? Дверь, в которую ты не можешь войти, ничем не отличается от глухой стены.

Что получается: это ловушка? Это мой мир до конца дней? Оценив чувство юмора того, кто все это устроил, можно предположить, что одни широкие двери все же однажды найдутся. Двери, ведущие в неизвестность, которые работают только в одну сторону. И появятся они в день моей смерти.

И еще одно. Мир, в который меня кто-то запихнул, на самом деле двухмерный, плоский. Катайся себе по черному полу. Поверхность притягивает к себе со страшной силой. Если и удается взлететь или нырнуть, это все бесконечно малые мгновения по сравнению с той массой времени, которую я провожу в плоскости пола.

Ну что ж, я славно поработал ногами (пардон!) и головой. У меня четыре чистых варианта плюс комбинации из них:

Расширить проем трением. Долбить методично в одну точку. С надеждой, но без гарантий.

Пробить стену, пол или потолок. Рискованно, зато сразу.

Стать меньше самому. Изменить себя. Сложно и непонятно.

Оставить все как есть. Ведь, повторяю, могло случиться куда хуже!

Действовать я готов. Иначе сойду с ума. Я ведь нормальный?

Но как же принять решение – сложное, но верное? Как??!»

Ланс проснулся в промокшей от пота постели. Перевалился на бок, медленно-медленно поднялся на ноги. В темноте пошлепал на кухню и включил кофе-машину. Сновидений на сегодня достаточно. На обеденном столе, не включая свет, он принялся сосредоточенно воспроизводить зигзаги лабиринта, сдвигая пальцем хлопья лунного серебра.

Глава 19. Пес

На следующий день Ланс приехал в офис компании «СИТКА», хотя и был официально в отпуске. Директор оказался на месте. Разговор получился на удивление недолгим и без напряжения. Босс не стал приставать с расспросами и предлагать повышение зарплаты. Просто поинтересовался, не перекуплен ли Ланс конкурентами. Стороны договорились о том, что Ланс в течение десяти дней проведет стажировку своему сменщику. Надо передать клиентов, отчетность и прочее. На такую должность очень редко брали людей со стороны. В штате всегда был подготовленный юниор. Так что история Кита – настоящее исключение из правил.

Выйдя из офиса, Ланс позвонил Лику и сообщил, что вскоре сможет приступить к работе арт-директора свалки. На том и порешили.

Через пару дней случилась приятная неожиданность. Ланс получил, наконец, из сервиса свою новую машину! Ее пригнали прямо к дому. Подписав документы и получив ключи, Ланс обнаружил в багажнике корзину с фруктами, бутылкой хорошего шампанского и запиской «Радуйтесь жизни! С наилучшими пожеланиями, Счастливчик Джо». Парень от души рассмеялся и мысленно поблагодарил фордовцев. Звонить не стал. Дела прошлые…

…А потом позвонила Соня. В ее голосе и интонациях не было ничего особенного, но чувствовалось, что она смущена, и звонит не из озорства.

– Ланс, привет! Как поживаешь?

– Привет, дорогая! Ты знаешь, неплохо. Изучаю тему жизни после смерти. Ты как?

– Ланс, ты как придумаешь… Ну какой такой смерти? Нам придется это пережить. Хотя, ты прав. Я чуть не сдохла.

– Соня, я о своей работе говорю вообще-то. А ты о чем?

– Ну да, о чем еще говорят мужчины? О работе. Я знаю, – подытожила Соня приветственную часть беседы, и продолжила, вздохнув: – Ты на работе сейчас? До которого часа сегодня?

– В полпятого буду свободен. Что-то случилось?

– Ага…

– Со здоровьем хоть все в порядке? Я могу тебе помочь? – забеспокоился Ланс не на шутку. Соня ведь никогда раньше не жила одна, самостоятельно, а тут сразу такое.

– Ланс, милый, тут такое дело, что, по-моему, никто кроме тебя мне не сможет помочь. Выручай, одним словом! Понимаешь, в квартире установили новую варочную поверхность. Индукционная, с сенсорным интеллектуальным управлением, еще какой-то хренотенью. И я понятия не имею, как ее включить и, тем более, выключить. Микроволновка задымила, и ее забрали. Выйти надолго я не могу. Потом расскажу, почему. Заказывать еду с доставкой домой тоже не получается. Это мне не по карману. Короче, я неделю сижу на крекерах с йогуртом. Тут магазин внизу… У меня по этим печенькам уже конкретный передоз. И зад вот-вот начнет расти, а я этого не планировала. Пожалуйста, заскочи ко мне на полчаса вечером. Я даже яичницу не могу себе пожарить!

– Бедный ребенок! – проговорил Ланс сочувственно. – Заеду, конечно. Но это как-то…

– Ланс, даже не придумывай ничего такого. Мы же все обсудили. Холодильник здесь маленький, ты не поместишься. Поэтому ты не должен бояться! – Соня все понятно объяснила, как всегда.

Ланс окончательно понял, что девушка в беде. Он сообразил и пообещал:

– Ну, раз маленький… Мне недавно как раз приснилось, что я никуда не помещаюсь. Я-то сразу и не сообразил, к чему такой пикантный сон. Вот к чему, оказывается. Буду в пять с четвертью. То есть скоро.

Он, недолго думая, усадил стажера за изучение графика работы клиентов и отправился готовить спасательную операцию. Первым делом съездил на заправку на окраине города, потом в продуктовый маркет. К пяти Ланс явился к Сониной двери с багетом, теплым жареным цыпленком в фольге, банкой пикулей и четырьмя конфетами с ликером, украшенными зернышками кофе, ее любимыми.

За дверью раздался жизнерадостный лай. Ланс насторожился. Когда дверь открылась, ему пришлось всерьез побороться со своим удивлением. То, что Соня была в мужской цветастой футболке самого большого в мире размера, что растерянной она выглядела только красивее – это как раз нормально. Но лохматый медно-красного цвета пес, почуявший запах курицы и взмывший по этой причине над землей – это был шедевральный сюрприз!

Ланс, прижимая съестное к груди, с боем прошел на кухню, сгрузил пакеты в верхний ящик и дождался, пока дверка шкафчика плотно закроется.

– Так вот почему Мамочка не может выйти надолго, – понимающе сказал Ланс, поднимая извивающегося щенка-подростка перед собой на вытянутых руках.

Соня сложила руки калачиком и по-хозяйски представила присутствующих:

– Шон и Ланс, познакомьтесь! Вы, кстати, шикарно смотритесь вместе. Ланс, собаки при встрече редко писают на незнакомых людей, только на любимых хозяев. Будь спокоен.

Рыжий вислоухий пес был фантастически мил и подвижен. Он облизал все, до чего только сумел дотянуться языком, и потребовал, чтобы его отпустили на пол побегать. Курица для него больше не существовала.

Ланс вымыл руки, на круглом обеденном столе разломил цыпленка прямо в фольге и усадил изможденную йогуртом девушку обедать. Соня внимательно кусала хлеб, выуживала длинными пальцами огурчики с патиссонами из банки и щипала молодую куриную плоть.

Ланс, извинившись, отвернулся к новенькой плите, из-за которой весь сыр-бор. Он взял в действительно небольшом холодильнике бутылку колы и начал нажимать кнопки наугад.

– Соня, Шон – он кем будет, когда вырастет? – спросил он, прерывая аппетитную тишину.

– Ирландским сеттером, – ответила она после паузы и попросила глоток-другой колы.

– Я так и подумал. Тем более Шон – ирландское имя. Интересно, он такой рыжий, потому что ирландский, или ирландский, потому что такой рыжий? Ты не спросила прежних хозяев? Кстати, сколько ему? Он не крашенный, ты не проверяла?

– Пять, – снова короткий ответ. – Сам ты крашенный.

– Пять месяцев? Чем ты его кормишь? Не крекерами же?!

– Нет, конечно! У нас есть мешок сухого корма. Классный, дорогой, ягненок с рисом. Тут я все продумала.

– Молодец, – похвалил Ланс. – С плитой вроде разобрался. Найдется лист бумаги и цветные карандаши? У тебя ведь диплом графического дизайнера.

Соня поднялась из-за стола, сжала перемазанные жиром и молотым перцем ладошки в кулаки, чтобы никого не зацепить, подошла к Лансу вплотную, потянулась на цыпочках и коснулась губами его щеки.

– Спасибо! – выдохнула она. – Спаситель! – и направилась к раковине мыть руки.

Ланс дождался, пока освободится стол, и уселся за него, поставив по центру маленькую коробочку с конфетами. Шон, очевидно, безумно любил путаться под ногами и слушать, о чем говорят большие люди. Он замер под столом. Соня вручила Мастеру альбом и фломастеры. Потом решила заняться конфетами. Она торжественно отковырнула ногтем бумажную наклейку-печать и поделила их.

– Ланс, тебе две, потому что ты заработал. И две мне, потому что это мои любимые. Я на другие вообще не смотрю, ты же знаешь. Ну что, честно получилось?

– Угу, – пробурчал Ланс, откусил половину конфеты, облизал протекший ликер и критично взглянул на вроде бы готовую разноцветную схему-инструкцию по управлению индукционной варочной поверхностью с элементами искусственного интеллекта.

Соня принесла две чашки свежего кофе. Ланс кивком поблагодарил. Потом сделал снимок инструкции на телефон и положил ее на поверхность плиты.

– Я оставлю здесь, хорошо? Теперь ты разберешься. Если что не так – позвонишь, расскажу. У меня теперь есть копия. Я допиваю кофе и иду, хорошо? Теперь у тебя более-менее все в порядке.

– Я благодарна тебе! Но, прошу, подожди еще три минутки, – сказала Соня и встала из-за стола. Она подошла к чудному старинному ящику из полированного дерева на тонких высоких ножках, покрытых черным лаком. Щелкнула тумблером. Ящик неторопливо засветился.

Ланс бегло осмотрел комнату, которая служила одновременно и гостиной, и столовой, и спальней. Он впервые обратил внимание на несколько довольно контрастных предметов интерьера. Среди всего этого доминирующего минимализма ярко выделялись диковинные ретро-штуковины. Торшер, напомнивший дизайнеру 60-х ступень ракеты-носителя. Вентилятор с обтекателем, больше похожий на винт корабля в лихой проволочной сетке.

И, конечно, этот светящийся «дедушка» на ножках – ламповый радиоприемник с проигрывателем грампластинок. Нет, не модная современная вертушка для винила, памятник пределу фетишизма, не монстр из нано-стали и бескислородной меди за 30 тысяч евро для фанатов Шопена и Led Zeppelin. Старинный проигрыватель с шипящей иглой.

Лампы прогрелись. Соня достала с полки и положила на толстый вертящийся блин сборник ирландских народных песен, сделала негромко. Она снова села напротив Ланса и проговорила то, что готовила так давно:

– Танцевать не обязательно, Ланс. Это я Шону включила. Пусть помнит о своих корнях. Слушай, даже не знаю, как тебя попросить. Но больше, правда, некого. В общем так. У меня завтра собеседование во Франкфурте. Китайская торговая интернет-площадка приглашает меня на работу. Работа с графикой, разработка концепций, все такое. Европейский офис у них там. Их менеджер по персоналу хочет меня видеть лично, не по видео.

За три дня я не смогла найти того, кто побудет с Шоном. Ему надо погулять три-четыре раза, понимаешь? Покормить – это самое простое. Я бы навалила гору и ладно, сутки протянул бы. И еще, я боюсь оставлять его без присмотра в квартире. Сожрет какой-нибудь кабель или одеяло… Не рассчитаюсь потом с хозяевами. Ланс, всего один день и одна ночь! Клянусь, это все.

– И одна ночь?

– Да. Завтра в семь утра у меня рейс туда. Обратно я вернусь ровно через сутки. По-другому билеты не получились. Сможешь?

– То есть, я, то есть мы с собакой, ночуем здесь? – Ланс это понял, просто взял паузу, чтобы переварить новость.

– Ага… Или… Тебя кто-то будет ждать дома? Прости, я не догадалась спросить… Блин, ну и дурища же я! – Соня расстроилась и уставилась в пустую кофейную чашку.

– Не говори о себе плохо, – сказал Ланс вполне серьезно. – Не дырявь свою ауру понапрасну. Никто меня не ждет. Мы справимся. Да, собачище? – Ланс под столом перевернул щенка ногой на спину. Тот радостно задрыгал лапами в ответ, выражая полное согласие.

– Правда?! – очнулась Соня. Она подняла блестящие глаза. – Ланс, ты – прелесть! Смог сделать женщину счастливой, не поднимаясь из-за стола. Ты – мой Супергерой! Обещаю – привезу тебе магнитик, если у нас там все срастется с этими китайцами.

Лансу стало тепло и больно. Потом он подумал и переключился:

– Слушай, а как же твоя работа? Ты с собакой что ли будешь в офис ходить?

– А, я не сказала, да? Работа удаленная, из дома, по сети. Шон будет питать меня идеями, а я его ягненком с рисом. Все интересы соблюдены, согласен?

– Теперь да. Я приеду в четыре утра, чтобы в пять ты уже села в такси. Обед мне не готовь. Закажу пиццу, если будет нужно. Пока, дорогая! – попрощался Ланс, стоя у дверей.

Бывшая невеста тихонько подошла и на мгновение прислонилась головой к его груди. Отвернулась, буркнула «пока!» и пошла к плите – изучать цветастую схему.

«Эти ее слезы уже не для меня. Может, это и к лучшему. Может, разбойник Кит и прав. Я не знаю», – размышляя, Ланс прошел мимо лифта и принялся вслух считать ступени, ведущие вниз.

* * *

Ланс с вечера предупредил своего стажера в компании, что завтра не сможет им заняться. Дал распоряжения по телефону. Пусть покопается сам, это полезно. В пять утра Соня отправилась в аэропорт.

Из аэропорта она позвонила и категорично заявила, что обратно в такси ночью не поедет. Чуть в штаны не наделала, пока одна сидела в машине с каким-то вонючим орангутангом, который беспрерывно орал по телефону и размахивал руками за рулем. Ланс пообещал поставить будильник и утром приехать за ней в аэропорт. Недаром вчера залил полный бак!

В одном из кухонных ящиков Ланс и Шон отыскали поводок, совок, пакеты и два мяча. Этого вполне хватило для счастья двум игривым самцам. Они почти весь день провели на воздухе, изучая близлежащие парки, кусты и скамейки возле соседних домов.

К концу дня Соня, визжа, сообщила в трубку, что ее взяли на работу! Еще она внесла коррективы в свои сегодняшние планы. Ланс напрягся и прокашлялся. Соня сказала, что магнитика в подарок не будет, потому что у Ланса с холодильником связаны больные ассоциации. Будет простой мужицкий сувенир. Отлично, выдохнул простой мужик.

Ланс проснулся по будильнику и поехал за Соней. Пес был так утомлен дневной беготней за мячами и бабочками, что лежал всю ночь, не меняя сонной позы.

«Но» случилось, когда люди вернулись в квартиру к собаке. Все перевернуто вверх дном. Подушки и одежда на полу. Частично в свежей луже. Торшер лежит рядом. Почему-то включен шипящий в темноте ламповый радиоприемник.

Соня чуть не набросилась на Ланса с кулаками. Первое, что пришло ей в голову: Ланс это сделал нарочно. Чтобы отомстить ей за неудобства последних дней, за сорванную свадьбу, за то, что она не нравится его маме, а значит, и ему самому, за то, что она превратила в кошмар два года и одиннадцать месяцев его жизни, за то, что он послушал ее совета, выбрав в магазине этот конченый «Форд», за то, что она никудышная хозяйка, за то, за это!..

Девушка не спала сутки, пережила дикий стресс, устроившись на первую в жизни работу, она такая слабая и одинокая. Она заскулила и повалилась на уничтоженную постель, спрятав лицо и укрыв голову сверху первой попавшейся тряпкой.

Щенок в ужасе забился в дальний угол в коридоре у ванной. К счастью, хотя бы молча.

Ланс разулся сам, снял Сонины туфельки, прилег рядом и прижал дрожащее существо к себе. Потом они попили чаю и узнали, что такое «прощальный секс». Оказывается, он горько-сладкий и космически обжигающий. И он действительно существует.

Соня, спохватившись, вручила Спасителю обещанный подарок. Им оказалась крошечная бутылочка золотистого ирландского нектара «Jameson» из duty free. Они ее тут же вместе и выпили – безо льда, потому что его не оказалось. Соня заснула, обнимая притихшую собаку. Ланс поехал на работу.

Глава 20 Великий

11 августа Ланс впервые отправился на новую работу. Он взял с собой карандаши, планшет со стопкой бумаги, установил на смартфон последнюю версию диктофона. Проверил, в порядке ли фотокамера. Естественно, он волновался. Вот так, с места в реку, вниз головой… Ведь изменится не только характер и принцип работы. Это вообще что-то запредельное, зазеркальное по сравнению с продажами формата B2B Бизнес продает Бизнесу. Иной круг общения, образ мышления, да и, скорее всего, образ самой жизни.

Господин Лик, и вправду, принял в команду нового человека не без изюминки в процедуре.

Во-первых, попросил обращаться к нему «Мастер». В любой обстановке. И прокомментировал: «Ты ведь на самом деле не знаешь, настоящее ли это мое имя – Лик».

Во-вторых, не стал задавать стандартных вопросов, типа «где учился, кем работал, что знаешь, что умеешь».

Он спросил:

– Чего ты боишься по-настоящему?

Ланс ответил:

– Одиночества.

– Что ты знаешь об одиночестве, Ланс? – снова спросил Мастер.

– Ничего. И это самое «ничего» приводит меня в ужас, когда я пытаюсь о нем подумать.

Мастер принял ответ.

В-третьих, он заявил сразу:

– Тебя здесь не будут ничему учить. Уроков не будет. Я не намерен, а Кит ничего не знает. Но я обещаю отвечать на все твои вопросы. Если у человека нет вопросов на заданную тему, значит, он либо знает все, либо не понимает ничего. Все ты знать не можешь. Даже я всего не знаю. Если человек ничего не понимает, ему здесь делать нечего. Согласен?

– Да, Мастер. Первый вопрос. Я могу оставаться допоздна, если слишком увлекусь работой?

– Нет. Ты волен приходить и уходить, когда тебе удобно. Но с одним условием – только в моем присутствии. Это не вопрос доверия к тебе. Это вопрос твоей безопасности. То, с чем мы работаем, смертоноснее бомбардировщика Б-52, фаршированного гремучими змеями. Запомни, пока жив! – Мастер обнял Ланса за плечи и подтолкнул к двери, за которой должна быть Рука. – Вперед!

Ланс шагнул за дверь, пожал прохладную Руку и зашагал по чугунным плиткам на поиски новых друзей среди Неживого.

* * *

В конце первой рабочей недели, в субботу под вечер, Мастер пригласил Ланса на чай.

– Давай остановимся на сегодня, – пояснил Мастер. – Прими душ, переоденься и приходи. Как раз отвар настоится.

Когда Ланс вернулся, Лик разлил чай по среднеазиатским пиалам и пояснил суть приглашения:

– Я дал тебе понять, что не будет моих уроков. Но это не освобождает меня от ответственности давать оценку твоей учебе. Что ж, получи. Ты трудолюбив, но слишком суетлив от излишнего напряжения. Ты легко находишь правильные вопросы, но тебе не хватает концентрации внимания на осознание ответов. Ты знаешь, чего хотят люди, но не понимаешь, нужно ли им это на самом деле. Ты способен находить путь к цели, но истинная цель часто ускользает.

Выводы. Первый: ты сырой, неотесанный, невнимательный теленок. Второй: тебе точно по силам пройти путь от ученика до Великого.

«Великий» в нашем случае – это буквально. Ты станешь одним из немногих, достигших совершенства. Думаю, тут без комментариев.

Этот путь займет годы тяжелой работы. Если намерение, которое я вижу в тебе, истинное, чистое от зависти и самолюбования, ты станешь Великим. Но приготовься услышать правду. Я не упомянул об этом в первый день не потому, что мне нужно было время, чтобы тебя понять. Испытательный срок, как вы там это называете. Нет, просто ты и так был перегружен информацией.

Ланс, ты не станешь Мастером. Не огорчайся. Дело не в твоих способностях к осознанию и труду. Причина в самой структуре Знания. Титул «Мастер» – это тяжелейшая ноша, а не пожизненный абонемент в золотую ванну шампанского.

Целостным Знанием овладеть в принципе невозможно ни одному из ныне живущих.

Мы сейчас говорим о сути, зерне всего сущего. Как и для чего родилась Вселенная, и рождалась ли она вообще? Был ли на самом деле Большой Взрыв? Для чего и по чьей воле на свете живет человек? Как все это устроено, короче.

Верховные Владыки распорядились так: они распределили Знание между особыми людьми. Только этим первородным силам ведомо, сколько таких людей, и как их найти при необходимости. Выражаясь вашим языком, каста Мастеров – это своего рода резервная копия. Файлы, рассредоточенные в тайном порядке. Если нас собрать вместе, мы станем папкой под названием «Целостное Знание».

За десять лет мне чудом удалось выйти только на одного Мастера. Даже не знаю, повезло мне или наоборот. Этот Мастер управляет чрезвычайно мощными и гораздо более темными потоками энергии, чем те, что доверены мне. Он живет с нами в одном городе. Мы друзья. Кстати, второй лик после Джо из «Форда» находится именно у него. Или у нее. Мне сложно разобраться в этой его-ее гендерной теореме.

Это странное существо сделало заказ, получило мою работу и заплатило неоправданно дорого, по моим представлениям. Формально сделка завершена. Но я чувствую, что почему-то обязан ему. Это невероятно напрягает.

Почему я не берусь тебя учить? Никто из Мастеров не имеет права передавать кому -либо из обычных людей свою часть Знания. Отдельно взятый кусок, вырванный из общей ткани целостного мира, скорее всего, будет опасным и разрушительным, потому что плетение ткани нарушено.

Хочешь пример? Пожалуйста: Игорь Курчатов и Роберт Оппенгеймер. Некие демоны по заданию своего повелителя охмурили Мастера. Он был хранителем Знания о строении материи. Таких еще называют волшебниками – типа он может превратить человека в жабу и наоборот. Бред, конечно. Но дело не в этом. Силами Ада были найдены ученые-физики с демонической кармой – Игорь и Роберт. Их пристроили помощниками Мастера, и они сумели с помощью своих шефов-демонов выудить у того фрагмент Знаний о ядерных реакциях.

Чем это закончилось, знают все – жертвами Хиросимы и Нагасаки. Демоны забрали свой лакомый кусок, оружие, и пристроили на свой вкус. Людям на погибель, себе на потеху. Может, ты не знаешь, существа Ада питаются горем и смертью. Когда люди крошат друг друга, у них пир и танцы. Они пожирают души погибших и становятся сильнее. Причем для человечества такое действо является неосмысленным жертвоприношением. Так получилось, говорят люди.

Кстати, боги питаются примерно тем же. Но при общении с богами люди совершают жертвоприношения преднамеренно. Чувствуешь разницу? Одним словом, нужно четко понимать, что ты делаешь, когда выбираешь, за какую команду играть.

А история с атомной бомбой, кстати, не закончилась. Истинные плоды утечки Знания еще только зреют.

Люди в подавляющем своем большинстве сознательно сторонятся Знания. Им так проще. Не знаю – значит, не могу повлиять. Не могу повлиять – значит, не в ответе. Раз нет ответственности – не нужно и знание. Шикарная схема! Почти никогда не подводит.

Ланс, пойми одну вещь. Труднее всего разбудить того, кто притворяется спящим. Иными словами, ты ничего не сможешь передать человеку, если он тебя не слушает.

Поэтому я не трачу свое драгоценное время на то, чтобы чинить мозги бездельникам, идиотам и прочим упырям, которых искалечила общественная система образования. Я не даю уроков. И не вздумай принимать эти мои слова на свой счет.

Давай еще по чашке, да?

– Спасибо, не откажусь. Скажите, чтобы стать Мастером, надо пройти обучение на каком -то высшем уровне? Как Вы в монастыре?

– Да.

– А как туда поступить на учебу? Нужно пройти конкурс, тесты, испытания?

– Нет. Во-первых, Хранители Знания сами призывают нужных им людей, готовых стать Мастерами. Во-вторых, у моего монастыря нет географических координат. Ты не сможешь купить туда авиабилет. Даже пешком с проводниками не найдешь. Если ты призван, то попадаешь туда, потому что так получилось. По-моему, достаточно просто.

– И поэтому Вы говорите, что я не смогу стать Мастером? У меня нет шанса быть призванным? На Всемирный Форум же меня пригласили при нулевой вероятности.

– Нет, Ланс. Здесь нет никакой вероятности, которой утешают себя темные люди. Есть факт. Знание тебя уже призвало. Поэтому ты здесь. Перед тобой путь в Великие.

– А Кит?

– И он тоже с нами не случайно. Кит призван служить Знанию в качестве помощника. Он идеально справляется и кайфует от этого по-настоящему! Люди в таких случаях говорят: «Так жизнь сложилась, повезло».

– Почему Кит не расскажет мне о своих приключениях в последний месяц после своего бегства из «СИТКИ»? Вы ведь в курсе, где он был, чем занимался это время?

– В курсе? Более-менее, без подробностей. На мой взгляд, история действительно длинная и непростая. Знаешь, я тут подумал, давай как-нибудь устроим вечеринку на троих? Плотно, до утра. У нас будет полный ангар времени, выпивка, сигары и, уверен, хорошие истории. Что скажешь?

– Мастер, я всегда готов, если только это не закончится массовым трахом, дракой стульями и тюремной камерой!

– Отлично! Кит выразился скромнее, но тоже положительно. Решено! Выберем денек и заляжем на дно.

Глава 21. Гроза

В следующую пятницу Ланс уехал из ангара в середине дня, попрощавшись с Ликом и Китом до понедельника. Потребовалось время, чтобы привести голову в порядок.

За первые две недели учебы ему удалось продать целых три экспоната: Печальную Метлу, Милого Птенчика из ножниц по металлу и старинные часы с маятником и мордой Умного Бульдога. Все они улетели в Северную Америку. Ценники были наглыми, но по-доброму.

Накануне Ланс обнаружил на своем счету ощутимую сумму. Примерно столько он зарабатывал в своей прежней компании в удачный месяц. Он прикинул: на все про все – на «оживление» и упаковку этих существ – ушло семь-восемь часов. «Такую работу можно полюбить», – подумалось ему.

Итак, жарким душным вечером Ланс поехал в торговый центр «Хай Молл» выбирать себе велосипед. Если ты ездишь только на работу и обратно – зачем тебе машина? Заправка, техобслуживание… К тому же булками двигать полезно. Все логично.

Байк – это как бы продолжение твоего тела. Инструмент для перемещения в пространстве, с которым тело контактирует непосредственно, даже в каком-то смысле интимно. Одним словом, это не та вещь, которую можно купить через интернет с доставкой домой. Велик должен подходить и нравиться. Почти как друг, женщина или сорт пива. Надо пробовать.

Когда Ланс припарковался на поле у торгового центра, с трудом отыскав свободное место, небо за несколько мгновений стало подозрительно темно-серым. Хотя ливень в летний день – почему бы и нет? Земле, как и человеку, в жару нужно пить много воды. Как же горячая иссушенная земля сделает это по-другому?

С местами для стоянки было трудно – вечер перед уикендом. До входа в магазин спортивной техники оказалось довольно далеко. Первые сочные капли дождя начали глухо разбиваться об асфальт, как переспелые вишни с самого высокого дерева на свете. То тут, то там. Но Ланса они не остановили. Он спрятал телефон поглубже в карман в надежде не промочить и быстрым шагом направился к нужному павильону.

Шквал застал его настолько далеко от машины, что возвращаться было поздно. Дождь ударил мощным тотальным душем. Видимо, кто-то принял решение покрыть все вокруг водой по колено. Ланс пулей рванул между машинами и заскочил под ближайший козырек.

Убедившись, что почти не промок из-за высокой скорости ног и везения, Ланс оглянулся назад. Стоянка оказалась наглухо скрыта ревущим и клокочущим водопадом. Он был настолько рад находиться под крышей, что и думать забыл о своем будущем велосипеде. Вытер воду со лба ладонью и резко бросил ее на гранитное крыльцо.

Он развернулся и пошел ближе к стене в поисках входной двери. И тут же буквально наткнулся на Финику.

Она стояла одна, в молочно-белой футболке, украшенной пятнами от дождевых капель. Девушка обнимала свои локти, плотно прижав руки к себе. Невидимые волоски на смуглых руках стояли торчком от внезапного холода. Она рассматривала парня в упор и не отвела глаз, встретив его изумленный взгляд.

– Финика?! Ты как здесь? Ждешь кого-то?

– Я, как и ты, спряталась от дождя. Я вообще-то не боюсь летних дождей. Промокла, высохла – не проблема. Но это, за твоей спиной – это чересчур, не находишь, Ланс?

– Так ты одна?

– Да. А что?

– Тогда у меня есть шанс, что ты составишь мне компанию! Надо же переждать потоп. Это может длиться и час, и два. Удача просто. Что скажешь?

– Ну что ж, давай спасаться вместе! – ответила Финика, улыбнулась на секундочку и отвернулась к стеклянной стене, пытаясь разглядеть в ней свое отражение. – Я сильно лохматая? – спросила она, теребя густые длинные волосы.

Сверкнула чудовищная молния. От адского грома задрожали витрина и козырек. Когда стало тише, и Финика смогла открыть глаза, Ланс прокомментировал:

– Ну как тебе сказать… Вот, например, я – да. Мокрый и ни на что не похожий, без вариантов. Мне для этого даже зеркала не нужно. У тебя же есть беспроигрышное решение. Хвост! Раз – и нет проблем.

– Это да. Для мужчины ты удивительно наблюдателен. Спасибо за хороший совет! Но проблема все-таки есть. У меня хвост нечем сделать…

– Сейчас… – Ланс взял паузу и вдруг начал шарить по объемным боковым карманам летних штанов «карго». – Понимаешь, я иногда заезжаю порыбачить. Может, что и найдется. Подожди-ка…

И действительно, на ладони появился кусок двухслойной ленты -«липучки».

– Вот! – Ланс начал объяснять. – Этой летной можно скрепить между собой несколько палок. Типа удилищ или складного стула. То, что нужно. Я покажу, как это работает. Вот. Раз-два, вжик-вжик! Держи.

Финика ловким движением продвинутой женщины одной рукой собрала волосы в пучок, а другой смотала их «липучкой». Размытое отражение в витрине внимательно пригляделось и тут же озорно улыбнулось. Девушка повернула лицо к Лансу, взмахнув тугим новеньким черным хвостом. Брови спросили: «Ну как?»

– Красавица и умница. И еще раз красавица! – Лансу хотелось сделать комплимент. Но она и вправду была хороша!

– Спасибо, Ланс! Ты доказал, что настоящий друг! Куда идем, приятель? Не промочить ли нам горло, а? – спросила Финика, как киношный ковбой.

– Идем? Ах, да. Постой, а ты не хочешь позвонить домой? Ну, там, сообщить, что кругом гром и молнии, что ты в безопасности и все такое?

Девушка быстро опустила глаза к крошечной сумочке, зачем-то открыла ее и сказала:

– Нет. Не переживай. Сегодня я не спешу, – она защелкнула сумку и отпустила ее вниз, расслабив руки. – Ну и?

Когда Финика плавно вскинула ресницы, Ланс впервые заметил, что она почти одного роста с ним. Худощавая спортивная фигура. Пальцы крепко держат сумочку. Тоненький ремешок в луже под ногами. Она ждет. Не вертит головой, не дергает за рукав. Просто ждет, что он скажет.

Ланс растерялся. Пригласить девушку померить попой десяток велосипедных седел? Пойти с ней по ее делам, советовать в выборе кроссовок и косметики? «Разрази меня гром, если я знаю, что делать!» – пришло в голову подходящее в грозу решение.

– Финика, ты ведь стоишь здесь намного дольше меня. Где мы вообще? Что это за павильон? Успела рассмотреть?

– Ну, не то чтобы прямо рассмотреть… Я просто знаю, где мы. Это зал для шоу. Его сейчас арендует бродячий кинотеатр углубленной реальности «Лестница На». В меню единственное предложение: круглосуточный прокат фильмов о Джеймсе Бонде. Программа называется «007 тебе в сердце». Ведь я пришла за полминуты до тебя... Ну как?

– Что? Куда лестница? Что в сердце? Какой реальности? Финика, у меня, прости, такое предчувствие, что ты здесь билеты продаешь!

– Ланс, ну что за привычка извиняться без причины? Просто я каждую неделю хожу в кинотеатр. Поэтому я получаю рекламу. Поэтому я ее смотрю. Поэтому я знаю, где мы сейчас. И еще из рекламы я узнала – когда женщина становится нестерпимо умной и занудной, ей надо подарить цветы. Поэтому я не нудная. И еще одно. Давай зайдем. Я есть хочу… И в туалет.

У Ланса от вдруг покраснели уши. Он видел Финику третий раз в жизни. После их знакомства в служебном автобусе она в его присутствии лишь однажды заходила к Лику в мастерскую. Спрашивала у Мастера, как правильно без критичной деформации увеличить на один размер латексный наколенник с кевларовыми скользящими пластинами.

– Ой! Да, пошли, – Ланс открыл своим телом автоматическую дверь.

Благодаря периодическим раскатам грома и молнии в кассе заведения образовалась очередь за входными билетами. Стоя в очереди, Ланс получил нужный минимум информации о происходящем.

Оказалось, что в прокате полный сборник фильмов об агенте 007, ретроспективный показ. От пилотного выпуска до последней картины, собравшей в мировом прокате рекордный объем бабла. Крутят круглосуточно, полный Non Stop. Билет действует сутки с момента продажи. Свободный вход-выход в зал. Рай для фана!

Выяснилась и еще одна деталь. Финика понятия не имеет, кто такой Джеймс Бонд. Не ее культурный срез, как она пояснила. Не ценит комиксы? Не страдает по сильному мужскому плечу? Сторонится массовой культуры? Не пускали в детстве в кино с подружками?

Глава 22. Кино

Кассовый зал был отделен от основного фойе какой-то смешной темно-зеленой тяжелой шторой с запахом цирка. В проеме из золотых кистей стоял старик-билетер во фрачном костюме и неторопливо сканировал коды на силиконовых браслетах, служивших круглосуточными билетами.

Ланс и Финика благополучно прошли контроль и пересекли безликий арендованный холл в индустриальном стиле – сварные фермы, примитивные светильники под перекрытием. Ланс открыл дверь в зал. Там оказалось темно, шел очередной фильм.

Билеты продавались без указания мест. Занимай свободное и вперед! Глаза понемногу привыкли к темноте. Нашлась пара мест в шестом ряду, справа от центра. Финика тут же отлучилась, как давно планировала.

Ланс аккуратно повертел головой и оглядел необычный кинозал. Во-первых, зал был сделан неглубоким, рядов десять, не больше, и слишком широким. Противоположного края ряда даже не было видно. Во-вторых, экран был уж очень странным. В нормальных современных кинотеатрах экран вогнутый. Так минимизируются искажения для тех, кто сидит сбоку. Картинка получается более реалистичной, чем на плоской простыне.

Здесь же экран был, наоборот, широким и выпуклым, причем очень заметно. Это был если не полукруг, то точно конкретный эллипс. Пейзажи, интерьеры, герои фильма как бы появлялись откуда-то из-за угла, проплывали мимо зрителя и снова скрывались из виду за «поворотом». Смотрелось это непривычно и придавало новую окраску знакомым сценам. «Плюс за идею», – оценил Ланс.

Финика вернулась и устроилась в кресле рядом. Поскольку история об этом суперагенте была ей неизвестна, она, оглянувшись назад, убедилась, что никому не мешает, и зашептала компаньону прямо в ухо:

– Я ничего не пропустила?

– Думаю, нет. Похоже, фильм уже прошел на три четверти. Сюжет не так и важен. Просто любуемся погонями, стрельбой, коварством и любовью. Это экшн, а не детектив.

– Ланс, а что с экраном? И звук тоже странно распределен. Мне кажется, те, что сидят в том конце зала, смотрят вообще другую историю.

– Ну, видно, фишка такая. Ремейк. Иначе кто пошел бы на старое кино за деньги? Слушай, Финика, посиди пока, я пойду, раздобуду нам поесть. Ты ведь не против? Может, дождь утих. Принесу бургеры и сок, ладно?

– Конечно! Это ты в точку. Я сегодня только слегка позавтракала. Ты не переживай особо. Главное – не долго, хорошо? Попробую пока въехать в тему.

Ланс почти на цыпочках стал пробираться к выходу. Тусклое рассеянное свечение экрана давало возможность рассмотреть публику в зале. Народ в основном сидит компаниями. Кто с большим картонным стаканом пива. Кто вовсе разулся и спит на трех соседних креслах, убрав подлокотники. Бонд спасает цивилизацию. Люди расслаблены и уверены в завтрашнем дне. Все нормально.

Пройдена зеленая с кисточками пограничная полоса. Тонированное стекло, отделяющее помещение от улицы, не позволяло увидеть, утих ли дождь. Лансу пришлось идти к выходу, чтобы понять, как быть дальше. Но, не дойдя до стеклянной двери каких-то пяти шагов, Ланс остановился и уставился перед собой, раскрыв глаза максимально широко.

Это был Данни! Ну, конечно, это он – повзрослевший, набравший вес за те долгие годы, что они не пересекались. Со дня их с Лисой свадьбы, где Ланс так лихо исполнял твист под Чабби Чекера вместе с мамой и папой жениха. Тот самый товарищ по колледжу, худющий, вечно патлатый Данни «Джа»! Вот так встреча! А с ним рядом кто? Лиса??

Ланс расставил руки и зашагал навстречу старым-престарым друзьям. Данни был в летней шляпе с опущенными полями. У Лисы в пышной светлой прическе красовалась россыпь довольно крупных градин. На улице град?! Ничего себе…

– Джа, дружище, как ты здесь очутился? Здравствуй, Лиса! Как ты очаровательна! Вы снова вместе? Вы же развелись почти сразу… Да скажите хоть что-то!

Данни широко и радостно улыбнулся. Одной рукой он снял ненужную шляпу, а вторую поднял пред собой ладонью вперед, как бы предупреждая: «Не трогай меня».

– Ланс, Боже мой, сколько лет… Умоляю, давай сейчас без объятий. Мы мокрые, как две мочалки. Прости, нам надо срочно что-то сделать с нашей одеждой и спасти прическу Лисы. Нам срочно нужно внутрь, понимаешь?

Ланс остановился от такого холодка.

Данни пояснил:

– Да, Лиса и я – мы снова вместе. Второй шанс, понимаешь? Это так ценно для нас… Я найду тебя через полчасика.

Лиса наконец-то узнала Ланса и поняла, почему они так задержались в дверях:

– Привет, Ланс! Ты женился, наверное? Нет? Значит, пришел с девушкой. Если все, что о тебе рассказывал Данни, правда, то это ее джек-пот! Извини, но у меня наводнение в туфлях. Мы полетели. Увидимся!

– Там что, правда, град? – спросил Ланс наконец.

– Ну что ты, – комично нараспев ответил старый друг. – Просто я в баре попросил ледяной крошки и украсил супругу на свой вкус. Блин, конечно, это град – жесткий и противный. Вы в каком ряду?

– В шестом, – Ланс ответил уже вдогонку держащейся за руку и оставляющей мокрые следы парочке.

Он остался один у дверей. Ему было безумно приятно встретить этих людей. И они, очевидно, рады. Но годы создают дистанцию между старыми друзьями – хочешь ты этого или нет.

И еще этот град… Обед под угрозой. Куда теперь выйдешь?

В кассовом зале стоял одинокий диванчик, обитый потертой искусственной кожей. Он оказался свободным. Ланс устроился на нем с краю, чтобы подумать – как быть дальше.

Из холла, из-за зеленого бархатного занавеса, донесся тревожный шум. Удары, крик, снова серия ударов, топот бегущих ног, какая-то возня и повизгивание. Потом все стихло. В проеме появился Дэниэл Крейг. Тот самый исполнитель нынешней инкарнации Джеймса Бонда. Во всяком случает, так могло показаться на расстоянии. Отточенная осанка, поворот головы, летящий взгляд.

Человек был одет в костюм из последнего фильма: белый свитер-гольф, льняной серый пиджак, мокасины на босу ногу. На руке сложен бежевый плащ. Идеальная копия! «Наверное, актера наняли и загримировали для презентации», – подумал Ланс. Судя по всему, агенту диван тоже приглянулся. Он приблизился и произнес голосом Дэниэла Крейга:

– Мое почтение! Прошу извинить меня, сэр, могу я присесть ненадолго? Вам это не доставит неудобства?

– Да, пожалуйста. Здравствуйте!

Дублер уселся, посмотрел на часы и задумался о чем-то.

– Ваша работа? – спросил Ланс, терзаемый этим удивительным сходством. Он кивнул головой в сторону холла. – Я имею в виду недавний шум.

– Нет, что Вы. Двое промокших до нитки людей, мужчина и женщина, ногами и кулаками учили покорности автомат с фаст-фудом. Сотрудники службы безопасности оказали им посильную помощь. Автомат почти не пострадал. Не более того.

Ланс ответил честно:

– Я поражен!

– Чем же? Тем, что автоматы глотают кредитки в самый неподходящий момент? Что джентльмен пытается угостить леди чипсами в пять тридцать дня? Что встретили меня в фойе провинциального кинотеатра?

– Тем, что там автомат с бургерами и кофе! А я сижу тут и ломаю голову, где раздобыть пищу. Там есть с беконом, Вы случайно не знаете?

– Боюсь, что не знаю, сэр. Но, уверен, что обед для Вас больше не проблема. Благодаря моим действиям она решена, не так ли? – собеседник повернул голову и посмотрел Лансу прямо в глаза. – К тому же, ломать головы незаконопослушным – это, скорее, моя профессия, чем Ваша.

Лансу стало совсем не по себе. Да, он не видел настоящего Крейга в жизни, поэтому утверждать что-либо не мог, но…

– Простите, могу я поинтересоваться? Ваше имя Дэниэл Крейг?

Мужчина едва заметно улыбнулся и ответил:

– Похоже, Вы обознались, молодой человек. Бонд. Джеймс Бонд мое имя. Могу ошибиться и я, но, по-моему, мы с Вами не знакомы…

– Вы правы. Мы не знакомы. Этот фильм выходит в прокат только через несколько месяцев. Но официальный трейлер уже крутят повсюду. Поэтому я узнал Ваш костюм. Позволите немного Вашего времени? Я бы хотел попросить автограф!

Бонд полез рукой во внутренний карман пиджака. «Пистолет он носит в кобуре на поясе», – начал успокаивать себя Ланс. Агент действительно достал ручку и щелкнул ею, проявляя готовность.

– Известность приносит некоторые приятные неудобства, – поделился он с фирменной ироничной улыбкой.

Ланс поспешно достал портмоне черной кожи. Но в нем не оказалось ничего бумажного. Ничего! Только пластиковые карты. Вот так незадача…

– Давайте на руке! – предложил Ланс.

Джеймс немного нахмурился и остановился.

– Понимаете, молодой человек, – проговорил он неторопливо, – будь Вы будоражащей воображение восемнадцатилетней девушкой, я не колебался бы ни минуты. Но, Вы, увы, не проходите ни по одному из трех названных критериев. Вы заметно старше, не девушка, и возбуждаете своим внешним видом не более, чем брокколи на пару́. Давайте, наконец, научимся уважать чувства друг друга.

Агент спрятал ручку и поднялся с облезлого дивана.

– Не обижайтесь, юноша! Выше нос! И хорошего вечера. Честь имею.

Герой прямо, не оборачиваясь, ушел в стену ливня с градом, держа на руке аккуратно сложенный плащ.

Ланс тут же бросился с расспросами к джентльмену во фраке, пожилому билетеру.

– Прошу Вас, подскажите, пожалуйста, вы случайно не знаете, кто вышел только что отсюда? Из холла, мимо Вас?

– Прошу Вас, будьте снисходительны, сэр. Я проверяю билеты только у входящих в кинотеатр. Я делаю все, что в моих силах, с учетом возраста. Мне не удалось заметить, что с выходящими людьми что-то не так. Чем еще могу быть полезен, сэр?

Ланс кивнул в знак благодарности, протянул контролеру руку с браслетом и еще раз бесполезно бросил взгляд на закрытую входную дверь.

Глава 23. Фаст-фуд

Автомат разогрел и выдал терпеливому Лансу два больших хот-дога с копчеными сосисками, вернул платежную карту и пожелал здоровья. Ланс уложил свертки на картонный поднос, подошел к небольшой передвижной стойке, где готовили напитки, и заказал два больших какао.

Поставив перед собой готовый заказ, парень за стойкой предложил:

– Если хотите, могу добавить немного холодного молока. Зачем? В жаркие дни многие такое просят. Чтобы какао не было обжигающе горячим. Что скажете?

– Спасибо, не надо. И так все прекрасно.

– Простите, Вы с девушкой?

– Да.

– А что, если напиток покажется ей слишком горячим?

– Тогда это станет проблемой, – без раздумий ответил Ланс. – А пока проблемы нет. И какао замечательное, я уверен. Еще раз спасибо!

Бариста пожал плечами и принялся варить эспрессо для очередного пожилого господина с грустными глазами.

Ланс зашел с подносом в уже открытую дверь кинозала. Был включен приглушенный свет, звучала фоновая электронная музыка. Антракт. Фильм закончился, зрители увлеклись мелкими бытовыми делами. Ланс занял сиденье через одно от Финики и поставил поднос на освободившееся место между ними. Девушка замурлыкала при виде теплых хот-догов:

– Свет и обед: все складывается в нашу пользу, да, Ланс?

– Угу, – протрубил он в нос, как раз откусив первый кусок. Прожевал и спросил: – Как фильм?

– Зачет. Тупой и очень милый. Мне подходит. Вот только…

– Что «только»?

– Ланс, посмотри на экран. Ну как тебе?

Он поднял глаза от еды и стакана туда, где недавно на экране кипела страстная жизнь. Экрана не было! Его, видимо, подняли. Место, которое он закрывал собой, оказалось просторным чистым фуд-кортом: столики, барные стойки, даже несколько официантов. Лансу показалось, что он зря потратил столько сил и героизма, добывая сосиски для Прекрасной Дамы.

«Как же я смешон! Притащил непонятно что из дешевого автомата. А догадаться, что в круглосуточном кинотеатре должен быть вариант получше – слабо́?»

Финика уплетала хот-дог, сосредоточив от голода все внимание только на нем. Она предложила никуда больше не ходить. «У нас есть все, что нужно, и ничего не мешает» – примерно так она сформулировала мысль, хищно рассматривая лист салата в поджаренной булке.

Лансу нравилось кормить людей. Без пафоса, просто дать возможность утолить голод вкусной пищей. Нравилось готовить. Но не для себя, а для друзей. Он, конечно, понимал умом, но не мог примерить на себя, когда кто-то жаловался, мол, «Я такое не могу, у меня от него то-то и то-то». Ну как от обычной свежей еды может стать плохо? Что за реакции такие у вас внутри, люди? Его молодой организм прекрасно принимал и превращал в энергию практически все доступное съедобное. Может, это как-то связано с удовольствием от кормления других?

Все когда-то заканчивается, и хорошее, в том числе. Хот-доги не миновали ожидаемого исхода. Стаканы опустели. Стало совсем хорошо! Финика решила снова прогуляться в комнату для девочек и захватила по пути пакет с мусором. Ланс остался, чтобы сохранить места и воспользовался влажными салфетками.

Когда девушка вернулась, он спросил:

– Как там, что говорят? Дождь не стихает?

– Я не спросила, – ответила она.

– Хорошо. Посмотрим еще полчасика. Тут забавно! Ты больше ничего необычного не заметила – в зале или в холле?

– Да, в общем-то, нет. Разве только…

– Что «только»? – Ланс ощутил предчувствие очередного виража, как на русских горках.

– Пара голубей под крышей. Видишь? Они топчутся на балке и не двигаются с места, не улетают.

Ланс пошарил взглядом в темной высоте, но ничего не смог разобрать.

Финика продолжила:

– У соседа, рядом с домом нашей семьи, была голубятня. Настоящая! Он страстно увлекался своими голубями. Даже иногда покупал их на аукционах за границей. Он разводил почтовых голубей. Ты видел таких когда-нибудь в полете? Это что-то удивительное! Как они кружат над своим домом, как потом набирают высоту и скрываются из глаз…

Я лазила в голубятню довольно часто, и далеко не всегда спрашивала разрешение. Там можно было застать кучу самых разных взрослых птиц, и яйца в гнездах, и птенчиков… пи-пи-пи! Полный балдеж!

Мама и папа иногда сидели во дворе на качели, любовались летящими голубями и ворковали между собой. Так трогательно… Как две большие прекрасные птицы.

Я так думаю: если эти голуби, которых мы видим, действительно несут куда-то сообщение, им лучше переждать непогоду здесь. Правда, Ланс?

– А они летают парами? – не удержался тот от вопроса.

– Вообще-то нет. Но я точно не знаю. Они забираются так высоко, что даже точки не видно.

– Ну, пусть будут здесь, пока не прошел град.

– Какой град?! – удивилась Финика.

– Я что, не сказал?

– Почему-то его не слышно через крышу. Наверное, звукоизоляция. Ланс, пойдем в первый ряд, а? Может, там еще найдутся какие-нибудь фокусы?

И они пересели вперед. Зал едва ли был наполнен наполовину, места нашлись без труда. Теперь до экрана было метра полтора, не больше.

– Финика, прости, если это лишний вопрос. Как сейчас дела у твоих родителей?

– Сейчас я живу отдельно, – она строго посмотрела ему прямо в глаза и закрыла тему.

Экран по-прежнему отсутствовал. На небольшом возвышении была устроена просторная площадка, вымощенная керамической плиткой на манер старинной мостовой. Небольшие столики, две официантки в белых ретро-передничках и шляпках. И – о, чудо! – главный персонаж этой сцены: администратор.

Лысеющая голова с лихим начесом, тонкие подкрашенные черные усики, белоснежный пиджак, джинсы-клеш и лаковые туфли. В кармашке пиджака щегольской платочек черного щелка. Просто конфета, а не парень!

Этот уличный метрдотель прямо источал благородную любезность. Он лично помогал найти свободные места, изящно гонял официанток и ненавязчиво рекомендовал гостям фирменные закуски. Очень похоже, что его игра входила в стоимость билетов.

Но вот прозвучали театральные предупреждающие звонки. Площадка начала пустеть. Кто-то из ныне жующих покинул свой столик и вернулся в зал, кто-то остался продолжить трапезу. Экран опустился и скрыл их за собой. Началась следующая серия настоящего фильма.

Злодеи, супер-автомобили, неземные красотки и, разумеется, сам «мистер 007». Заведенная высокотехнологичная карусель для усталого мозга тяжело работающих людей. Считается, что такое освежает.

...Пленка порвалась примерно на пятнадцатой-двадцатой минуте. В это было трудно поверить в эпоху цифрового шоу-бизнеса. Но эффект был именно таким. Полоса и белая вспышка на экране, внезапная тишина. Потом в зал врубили ослепляющие прожектора, но тут же выключили, очевидно, осознав, что нажали не те кнопки. Публика в состоянии контролируемого шока снова оказалась в привычной для кинотеатра темноте. Свечение экрана все вернуло на места. Фильм продолжился без посторонних комментариев и человеческих жертв.

Сцена на экране заставила зрителей затаить дыхание. Нет, зубастый динозавр не появился, танк не повернул смертоносную башню прямо в зал.

На экране появились знакомые столы и легкие ажурные стулья из кафе, которое не так давно было скрыто занавесом. Десяток или больше людей все еще сидели за столиками с десертами и кофе. Трудолюбивые официантки сновали по залу, поправляя на ходу свои белые шапочки. Красавчик-администратор украдкой курил возле вытяжки в одном из дальних баров.

Вот только на этот раз вся мебель и посетители оказались не на временной площадке торгового центра «Хай Молл». Это определенно была пешеходная улица некоего старинного европейского города. Небольшие магазинчики, окна с полосатыми маркизами, тротуары, редкие прохожие в старомодной одежде и даже светофор где-то вдали – все это было видно достаточно отчетливо. Реалистично, может, даже немного слишком.

Сосед по первому ряду не удержался, на корточках подлез к экрану и ощупал его. Вернувшись, он компетентно сообщил: «Твердый, как стена!»

Действие фильма о Джеймсе Бонде разворачивалось прямо посреди уличного кафе. Агенты органично действовали посреди интерьера. Минут пять все было пристойно. Они передавали друг другу секретные пакеты, заказывали кофе и виски. Но вот в конце шпионы устроили нешуточную заварушку с метанием стульев, так что усатый администратор вынужден был их разнимать.

Потом были сцены погони на катерах по каналам не то Венеции, не то Амстердама, подъем по веревочной лестнице на висящий над пожарищем вертолет и прочая банальная классика.

Серия киносаги завершается опять-таки сценой на фуд-корте. На том самом, реальном, что был в антракте, с полом из плитки. Только на этот раз интерьер уже на экране. Агент 007 одерживает победу над Силами Зла и прощается со зрителями, обнимая спасенную супермодель.

Крупным планом появляется Сияющий Администратор. Он радушно разводит руки для массовых объятий и приглашает гостей к столу. Полукруглый экран солидно и неспешно поднимается над подмостками. Конец фильма!

Когда экрана точно не стало, зрители увидели прямо перед собой знакомое лучезарное лицо метрдотеля с тем же самым выражением, что и полминуты назад. Его фигура в той же самой зовущей позе. Столики манят чистотой и свежестью. Абсолютно все, что было на экране, вдруг появилось наяву, прямо перед глазами, в мельчайших подробностях.

Зал наполнился мертвой тишиной недоумения. Через десять секунд кто-то выкрикнул «Браво!», и разразилась мощнейшая овация. Финика и Ланс тоже искренне били в ладоши! Красавец в белом пиджаке манерно поклонился публике и удалился вглубь, призывно мотнув головой – «Следуйте за мной!»

В зале включили освещение. Народ, смеясь и жестикулируя, делился впечатлениями. Шоу удалось. Многие действительно потянулись в кафе – проверить, не призрачное ли оно.

Финика пошарила взглядом по балкам под крышей и никого там не нашла. Они с Лансом, не сговариваясь, оставили свои кресла и направились к выходу, по домам.

Выйдя на улицу, они увидели обновленный после дождя мир. Солнце еще не село, и было совсем не жарко. Дышалось легко и приятно, особенно после закрытого помещения, приправленного пивом и кетчупом. Ланс предложил подвезти. Девушка согласилась. У нее, оказывается, вообще никогда не было машины. Как-то была не нужна.

– Ланс, сколько я тебе должна? Билеты, обед… Я серьезно, – настаивала Финика.

– Послушай, давай так, – предложил Ланс. – Самое дорогое, в чем я последнее время нуждаюсь, и чего мне реально не хватает, это простое человеческое общение. Ты же знаешь, чем я занимаюсь на работе. С ними не очень-то поболтаешь. А дома… У меня даже нет собаки. Мы в расчете, хорошо?

– Но, Ланс, мне не хочется быть тебе обязанной…

– Я прекрасно тебя понимаю. Поэтому, чтобы уже наверняка снять вопрос, я попрошу тебя об одолжении. Позволь мне сделать остановку по дороге домой. Причем там, где будет нужно мне. По рукам?

Финика открыто улыбнулась и протянула ему ладонь. От ее прикосновения Лансу захотелось кое-что добавить и уточнить. То, что он почувствовал сильнейшее влечение к ней, что он был очарован этой милой непосредственностью – это и так понятно. Было и что-то еще, не до конца осмысленное.

Когда они сели в машину и выехали с парковки, Ланс решился на речь.

– Финика, помнишь, как мы вот точно так же пожали руки друг другу в момент нашего знакомства? В автобусе у Кита, вы меня подобрали на дороге. Мне тогда это показалось очень приятным. И сейчас тоже. Просто послушай, хорошо? Ты понимаешь, в чем дело – за весь сегодняшний, кстати, весьма насыщенный день, ты – единственный человек, которого я коснулся. Единственный! К вечеру я уже засомневался, настоящая ли ты. Я не шучу. Вот послушай.

Я встретил в кинотеатре старинного друга. Мы не виделись неизвестно сколько лет. Он отстранился от меня. Говорит, я мокрый, и у меня жена психопатка. Нормально? Не уверен.

В фойе мне встретился Бонд. Джеймс Бонд. Настоящий! И он в последний момент отказал мне в автографе. Нагородил какой-то чепухи и ушел.

– Постой, Ланс, какой Джеймс Бонд? Ври больше! Или меньше дыши клеем на работе. Это же киногерой. Как он может быть настоящим?

– Финика, я не знаю! Но мы с ним беседовали. Я его видел! Но без автографа доказать не смогу. После этого дикого фильма с Усатым В Белом Пиджаке меня совсем выключило. Целый день одни говорящие призраки. Прости, сейчас мы сделаем остановку. Мне нужно минуты три. Не скучай, – протараторил Ланс и вышел из машины.

Солнце уже скрылось за лесистой горой. Воздух буквально хрустел от ясности и чистоты. Вернувшись, Ланс положил Финике на колени небольшой букетик простеньких цветов. Их название запомнить с первого раза не удалось.

– Что это? Зачем, Ланс? – Финика обрадовалась цветам.

– За тем, что ты красивая, умная и не зануда. Чуть не забыл, представляешь?

– С ума сойти… А если я откажусь? Это ведь как-никак знак внимания!

– А ты не отказывайся, – предложил Ланс. – Мне будет приятно. Итак, куда тебе?

Финика произнесла адрес в районе, застроенном домами богачей. Ланс бывал там всего несколько раз в жизни. Что ему там делать?

Он продолжил свою мысль, прерванную цветочной лавкой.

– У меня фильм из головы не идет. Как они вставили это кафе из павильона на реальную улицу Праги? Помнишь ведь такой момент? Не понимаю…

– Ой, Ланс, да ладно, нашел тему для переживаний. Это такие технологии. Дополненная реальность. Или углубленная, как они это называют. Компьютеру ничего не стоит обмануть наши глаза и мозги. Он просто сильнее. Только это была Вена.

– Прага! Я точно тебе говорю.

– Боже, какой упрямый! Я лично бывала на этой венской улице не раз и не два. Если хочешь знать, я вот эту сумочку там и купила. Потом потеряла телефон, правда… Короче, фоток у меня не осталось. Но ты не обязан мне верить, если уж начистоту!

– Финика, прости, пожалуйста, меня занесло. Я в Вене не бывал, мог и перепутать, – Лансу стало жутко неудобно. – Я и не думал сомневаться. Эти города чем-то похожи, правда?

– Может быть. Я и не думала ничего такого. Это ты извини меня. Знаешь, почему я так вспыхнула? Мне только что на этой самой венской улице привиделись мои мама и папа. Я их увидела в кино! Просто не хотела делиться с тобой своими дурными глюками. Мы же взрослые люди… Я могу продолжать?

– Если хочешь. Я слушаю.

– Они сидели за столиком и болтали. Такие забавные! Потом папа сам пошел к стойке бара и принес маме китайский фарфоровый чайник и две чашки на блюдцах. Они ждали, пока заварится чай, и смеялись… А я чуть не разревелась. Замечталась немного. Почти поверила, представляешь? Хорошее кино, одним словом. Ты случайно не знаешь, в каком году смонтировали этот ремейк?

Ланс молча помотал головой. А потом все же ответил:

– «Замечталась» очень подходящее слово. Иногда можно зайти чересчур далеко. Мы с моей невестой так замечтались, что нам пришлось навсегда расстаться из-за рисунка на обоях. Он оказался зна́ком.

Финика бросила на Ланса острый взгляд и промолчала. Они приехали. Девушка сама открыла дверцу и сказала перед тем, как нырнуть в калитку, укрытую диким виноградом:

– Спасибо тебе, Ланс! Сегодняшний ливень – один из самых классных в моей жизни. Пока!

Ланс кивнул в ответ и покатил по ночному городу. Он не знал, как будет лучше: крутить баранку с улыбкой Траволты из «Криминального чтива» или выпрыгнуть из мчащей машины на повороте и бежать в темноту леса, закрыв для верности глаза.

На этой самой улице из фильма, в крошечном номере отеля с волшебным мармеладным балкончиком они с Соней жили целых две недели, почти не вылезая из постели. И это была Прага.

Глава 24. Цена

Прошли выходные. И вот Ланс явился на работу в седле новенького велосипеда на толстенных шинах. Первая деловая поездка, не прогулка в парке. Ланс получил от двухколесного друга все, о чем мечтал. Прохладный утренний воздух большими глотками, легкий дорожный рюкзак за спиной, сарказм возле заправок и еще какое-то забытое детское ощущение свободы. Качу, куда хочу! По брусчатке, по щебню, вдоль и поперек…

Мастер Лик обрадовался обновке Ланса.

– Практично, рационально, полезно. Ланс, ты молодец. Что тут скажешь. Я, кстати, тоже подумываю о такой штуке. Мне, знаешь, что кажется? Тебе, парню хоть куда, больше подошел бы настоящий байк, мотоцикл. Если бы ты спросил, мог бы купить мой. Проверенный, надежный, пробег мал до смешного.

– Но, Мастер, Вы никогда не говорили об этом.

– Правильно, не говорил. Потому что ты не спрашивал. И еще, потому что я только сейчас, при виде твоего красавца, всерьез об этом подумал – а не продать ли мне свой чоппер?

– Ух. Даже не знаю. Я на байке… Круто, конечно. Но сколько он стоит?

– Ланс, не прикидывайся бабушкой. Ты что, не знаешь, сколько стоят подержанные мотоциклы? Хотя бы имеешь представление, верно?

– Более-менее. Мастер, но, сколько же Вы хотите за свой? Я это имел в виду.

Лик присел на корточки возле новенького велика. Он принялся внимательно изучать механику – нажимать и дергать, двигать рычаги и пружины, рассматривать пути прокладки тросиков, трогать зубчатые колеса за промасленные зубцы. При этом он продолжал разговор:

– Ланс, вот ты мне объясни: зачем спрашиваешь о цене, если вещь тебе не нужна?

– Скажем так, не была нужна, – решил уточнить парень. – Но, если цена будет интересной, я могу изменить свое мнение.

– Иными словами, тебе станет интересной цена, но не вещь, да?

– Не знаю… Наверное, сначала цена, потом вещь. Что здесь не так, по-вашему?

– То, что ты собрался покупать ненужное. Назови я правильную цифру, и ты бы уже отсчитывал золотые дукаты, сидя у меня за столом. Какие же люди удивительные существа! Магия чисел управляет вашим сознанием, как волшебная дудка крысолова. Ты понимаешь, о чем я? – Лик поднялся и надавил всем телом на руль, чтобы нагрузить амортизаторы.

Ланс не ожидал получить такую объемную лекцию на ровном месте.

– Думаю, да, понимаю, Мастер. Но что из этого следует? Мы не должны знать цену того, что покупаем? Нет, все-таки не понимаю.

– Тогда слушай, дорогой Ланс. Чтобы вещь стала твоей, нужно знать всего лишь: можешь ли ты ее себе позволить, и нужна ли она тебе по-настоящему. Это все. Если у тебя есть «два да» – платишь и пользуешься. Если что-то «нет» – проходишь мимо. Заметь, факт покупки никак не связан с твоим материальным благополучием. Принцип одинаково применим и к ночному горшку, и к бриллианту чистой воды. Торг о цене – удел беспокойных духом и темных делами. Это путь в бездну. Постарайся не попасть в их число.

Если ты жестко зациклен на цене, значит вещь либо не является необходимой, либо она слишком дорога для тебя. В обоих случаях торг не имеет смысла.

Ланс призадумался.

– Вы хотите сказать, что изучать предложения конкурентов перед покупкой глупо?

– Нет, не глупо, а рационально. Надо изучить суть предложений, учесть массу сопутствующих условий – доставка, гарантия, добросовестность продавца. Цена никогда не должна оказаться сверху пирога. Платить больше, чем нужно – вот это глупо. Хотя и тут, возможно, есть исключение. Иногда явную переплату можно воспринять как пожертвование. Не забывай: пожертвование – это самая выгодная инвестиция, потому что она возвращается к тебе преумноженной в разы. Но сбивать цену, теряя в качестве – а потеря неизбежна – точно глупо.

– Мастер, это что получается… Если я спрошу Вас о цене Ржущего Мужика, вы мне его не продадите?

– Конечно, нет. Ты еще скидку попроси, умник! Придет время, ты сам заплатишь за него. И скажешь мне, сколько. Заметь: я не договариваюсь с тобой об этом. Я просто искренне надеюсь, что так случится рано или поздно. Ладно, давай, треножь своего коня, и пошли заниматься делами.

– Да, конечно, Мастер. Но вот еще что. Ваши, уже наши, покупатели скидку просят? Бывает такое?

– Каждый третий.

– Но Вы же продаете им товар?

– Разумеется. Скидку не даю и ничего не объясняю, как тебе. Я не психиатр и не священник, как уже говорил. Ланс, постарайся к концу дня подготовить два свободных отсека. Завтра обещают привезти заготовки для тебя. Больше места – лучше рассмотришь. Давай, дорогой, действуй.

Глава 25. Банка

Когда Финика зашла в офис, чтобы попросить взаймы турмалиновые накладки на три четверти дюйма, Лик и Ланс как раз разбирали содержимое ящиков верстака и встроенных шкафов. Коробочек, бутылок и банок набралось прилично. Что в дело, что на выброс. Она сказала всем «привет, мальчики» и объяснила Мастеру свою просьбу. Тот хмыкнул, поднялся из-за пирамиды хлама и сел в кресло у стола.

– Ланс, это Финика, наша соседка. Вы, может быть, знакомы? Рекомендую: аккуратнейшая особа. Иногда просит об услугах и никогда не остается в долгу.

– Да, Мастер, мы знакомы. Буду знать и это. Как дела, Финика?

– Спасибо, Ланс, работы полно. Все хорошо.

Затем Лик ровным голосом произнес фразу, которая заставила Ланса перемениться в лице и чуть было не привела к необратимым последствиям.

– Ланс, я думаю, ты знаком с юной леди недостаточно хорошо. Мой совет: угости девушку вечерком коктейлем-другим и наверняка узнаешь ее предельно глубоко! Гарантирую! Ты узнаешь, как выглядит Райское Наслаждение.

Ланс моментально побледнел и вскочил на ноги, сжимая кулаки. Он однозначно был в ярости! Как ты смеешь, хоть трижды Мастер, так говорить о женщине, тем более прямо в глаза, тем более чужим людям?! Ланс был так потрясен этой голой внезапностью, что решительно не знал, что делать. Так и замер в позе «Замороженный».

Финика, в отличие от обалдевшего парня, не стала долго искать решение. Она взяла со стола первую попавшуюся банку. Открутила крышку, разжала пальцы. Крышка шлепнулась на столешницу и, позвякивая, завертелась в нехитром танце. Финика изящным плавным движением вылила содержимое банки Лику на голову уверенной плотной бесцветной струей. Лик не шелохнулся, только прищурил глаза. Емкость опустела. Девушка небрежно швырнула ее на пол. Банка медленно покатилась через весь кабинет.

Финика, не глядя ни на кого, слегка пританцовывая под звуки катящейся банки, подошла к входной двери и надела на пальчик большое кольцо с ключами, что одиноко висело в деревянной шкатулке-ключнице. С гордо поднятым подбородком она вышла, захлопнула дверь и закрыла ее на два замка. Через несколько секунд ее шаги растворились в пустоте коридора без остатка.

Ланс, наконец, понял, что защита Финике не понадобилась. Она справилась с агрессором максимально просто и красиво. Его ярость чуть было не переросла в истерический хохот! Лик пыхтел и пытался футболкой протереть глаза. У него был вид напуганного котенка, которого только что насильно выкупали с шампунем.

– Мастер, что это было? – начал говорить Ланс, чтобы не взорваться перед гибелью. – Клянусь, еще миг, и я бы врезал Вам промеж глаз. Что это за урок? Кому это нужно? Как Вы собираетесь просить прощения у девушки?! Кем Вы меня выставили?

Тот поднял глаза, неожиданно полные радостного изумления:

– Ланс, ты это видел?! Потрясающе! Неземной взрыв, просто Везувий, а не человек! Недоумение переходит в Негодование, потом становится Презрением, Брезгливостью и превращается в итоге в абсолютный космический Лед. Вот скажи, можно в обычной жизни увидеть, как по-настоящему выглядят эти эмоции? Да это невозможно! А тут… Ради этих секунд я готов месяцы и годы молить бедную девушку о прощении, на коленях, по всей форме. Осыпать подарками и вниманием. Если мне повезет, она простит. Но точно одно: я увидел такое лицо, которое бесценно одарило меня вдохновением! Я жесток, перешел все мыслимые пределы, свинья и все такое. Но это, дорогой Ланс – цена моего мастерства. Я должен знать, как выглядят настоящие чувства. Я должен их испытать на себе предельно глубоко. Что же мне остается? Молить о прощении, пока жив. Считай, что тебе повезло, потому что Мастером ты не станешь. Творческое озарение имеет свою цену. И ты даже не догадываешься, какова она на самом деле. Считай, что тебе повезло.

Последнюю фразу произнес уже не горящий страстью мужчина, а жалкий обмочившийся старик. Он снял вонючую футболку и вяло шмякнул ею по луже на полу. Потом сделал полный оборот в офисном кресле и поднялся, держась за стол и пытаясь улыбаться.

– Прости меня, Ланс, не держи в себе гнев. Так будет лучше для всех.

Ланс смотрел на Мастера, не отводя взгляд. Спазмы в горле понемногу прошли. Он ответил:

– Гнева нет, Мастер. Если таков Ваш путь – что поделаешь. Я не клялся Вам в верности, но и предатель из меня не очень. Чем это она вас?

– Чем? Да я просто счастливчик! Это обычный растворитель. Надо просто быстро смыть прохладной водой и обработать кожу питательным кремом. Может, обойдется без ожога. Тут на столе есть такие банки, не дай Бог… И, я уверен, Финика взяла первую попавшуюся наугад. Я в душ. Позови Кита, он где-то на складе. И еще: запрещаю вам прикасаться к тому, что здесь осталось. Уберу сам. Лучше подумайте, чем будем заниматься, пока Финика нас не выпустит.

Лик полностью разделся, бросил одежду в большой мусорный пакет и отправился спасать свою лысину.

Ланс увидел, как действительно могут дрожать его собственные пальцы. Он был искушенным мужчиной. Испытал на себе и знал, что такое мороз, похмелье, азарт и страх. Но чтобы так… Оказалось, что настоящая дрожь – это когда пальцы начинают жить сами по себе, ты им больше не хозяин. Будто ты напился со страху и на спор заснул в сугробе. Чтобы тело не вошло в резонанс, и его не разорвало, Ланс вышел в цех и начал изо всех сил прыгать на месте и хаотично хлопать себя ладонями – по бедрам, по животу, сзади по лопаткам, бубня при этом детскую песенку из урока инглиша: «Пять медвежат плясали на кровати».

Через минуту или две он рухнул без сил на упругий коврик возле Руки. Потом, спустя какое-то время, поднялся, облил голову холодной водой из-под крана и напился, сложив ладони лодочкой. Вытер руки о рубашку и позвонил Киту.

Тот явился сразу же со стороны склада. Шел и принюхивался.

– А я думаю: реагент протекает в хранилище. Такой запах специфический. Все облазил – сухо. Что вы тут разлили, хулиганы?

Ланс ответил:

– Сейчас придет Мастер и все тебе расскажет. Он запретил входить сюда без него. Пошли ко мне, есть разговор.

Так Кит узнал от Ланса о сегодняшнем происшествии. Главный вопрос прозвучал в конце:

– Кит, объясни мне, что значит «пока она нас не выпустит». Я видел, что она закрыла дверь на ключ. Ну и?

– Ну и? Ха, так это единственные ключи! Все! Запасной комплект у Лика дома. Дом закрыт и поставлен под сигнализацию. Туда может попасть посторонний только в случае пожара или землетрясения. Врубаешься?

– Стоп. Ангар сдается под охрану? Конечно. Почему служба охраны не может нас открыть?

– Потому что, Ланс, у них нет ключей. На стенах у Мастера висит целое нехилое состояние. Хоть оно и застраховано, у них тоже нет доступа сюда. Распилить дверь? Не вариант. На это уйдет несколько дней. Такая вот непростая у нас дверь! Плюс возникнут проблемы со страховой компанией. Поэтому мы закрыты, пока Лик не решит свои вопросы с Финикой. И вряд ли он заявит в полицию. Она этими ключами крепко держит его за яйца. Одно ее пятиминутное интервью для телеканала – и Мастер обделается на весь мир! Короче, Хьюстон, у нас проблемы… Вот так, друг. Попали, да?

Через некоторое время в ангаре раздался раскатистый свист. Друзья выглянули в открытую дверь цеха Неживого. У внутреннего входа в офис стоял Мастер и махал рукой: «идите сюда!».

Итак, весь коллектив компании «Лик Ltd» собрался в офисе, пол которого был вымыт растворителем. Лик на правах старшего начал собрание.

– Ну, что я вам скажу. Ключи – одна из самых ненадежных вещей на свете. Только что они были мои, и вот их уже носит в кармане мой тюремщик…

Телефон Финика не берет. Я ее понимаю. Других вариантов выйти отсюда у меня нет. Кстати, она приходила за накладками для паяльника. Она их так и не взяла.

Я не имею права кого-то из вас задерживать на работе. У вас свои дела, планы. И ты, Кит, и ты, Ланс – любой из вас вправе вызвать полицию и решать с ними, как выбраться. Я не хочу и не буду этому препятствовать. Скандал едва ли заденет вас всерьез. А я окажусь в бочке с дерьмом, чего однозначно заслуживаю. Получается, на этом моя оправдательная речь заканчивается. Советуйтесь, решайте. Свою позицию я открыл вам. Мои интересы вы знаете. Вам, очевидно, нужно посовещаться. Я выйду, погуляю. Будете готовы – позовите. Хорошо, братцы?

Ланс и Кит переглянулись, помотали головами, и Кит ответил за обоих:

– Мастер, не уходите. Мы будем с Вами, сколько потребуется.

Лик пожал друзьям руки и вернулся в свое кресло.

– Еще раз прошу простить меня, хоть это непросто, я знаю. Что сделано, то сделано. Спасибо! Вместе с вами мне будет намного легче. Вопрос второй. Чем будем заниматься? У меня нет ни малейшего представления, сколько это продлится.

Посидели, подумали. Ланс предложил продолжить работу. Кит – пофантазировать, заняться стратегией и тактикой развития. Мастеру ни одна из идей не понравилась.

– На работу у меня сейчас конкретно не стои́т. И вам не советую. В таком дурноватом состоянии лучше не заниматься тонкими вещами. Или испортишь работу, или повредишься сам. По-моему, у нас есть шанс совершить то, о чем мы загадывали когда-то. Холостяцкая вечеринка! Отсюда и до последнего упавшего под стол. Тишина, покой, никто никуда не звонит. Сидим и слушаем истории. Сутки, вторые…

Тут есть комната отдыха, типа отдельный кабинет для переговоров с VIP-клиентами. Там диваны, душ, туалет, холодильник, вентиляция – все дела! Кит, я тебе не показывал? Нет? Значит, не было в твою бытность заказчиков такого калибра. У меня есть стратегический запас бурбона, шотландского виски и вина, ящичек кубинских сигар, сыр, ветчина и печенье. Господа, как вам экспромт? Кстати, даже стратегические запасы требуют обновления. Кит, это ты говорил о разработке стратегии? Вот тебе не разработка, а практика! Постойте, я всего лишь предлагаю. Можем, конечно, пойти и поработать. Как скажете. Голосуем?

Кит с каменным лицом проговорил:

– Мастер, Вы нами манипулируете. Это чувствуется. Я лучше пойду работать… Ой, я это что, вслух сказал?!

Ланс закрыл лицо ладонями и начал громко хохотать! Шок вышел за три секунды. Парни вскочили с кресел, отбили «пять» друг другу и Мастеру – один в левую руку, другой в правую. Отрываемся! Да пошло оно все!

Глава 26. Семья

Друзья-товарищи по заточению выстроили на журнальном столике модель мегаполиса из бутылок различных форм и оттенков – от янтарного до красно-коричневого. Притащили кулер и запас питьевой воды. Надымили, как следует, раскурив по роскошной сигаре. Вечер начался.

– Малышка-Финика, – начал Мастер, – работает с байкерами. В основном с теми из них, что носятся без правил со скоростью 250 и выше. Это люди, которые лучше всех в мире знают, что такое наслаждение моментом. Когда летишь, едва касаясь асфальта, нет ни прошлого, ни будущего. Есть только миг между прошлым и будущим. Я им верю, он прекрасен. Но – хотя почему «но» – к счастью, в этом мире все имеет свою цену. Чем они платят, вы знаете. Но не знаете вот чего. Клиенты Финики – одни из моих любимых форм для ликов. Их лица в момент смерти наполнены так щедро, до такой степени сияют блаженством, что на них больно смотреть, не защищая глаза. Не нужно доработки и ретуши. На них нет отвратительных гримас, потому что их супербайки быстрее страха. Мне требуется только предельное внимание и немного зависти. Давайте выпьем! За прекрасный миг под названием «жизнь»!

Кит предложил включить музыку для фона, но двое оказались против. Лансу не хотелось ни говорить, ни слушать. Он дышал, смотрел, пил прекрасный односолодовый виски со льдом и никак не мог собрать себя воедино. Сознание перебирало образы последних дней и событий. То ли оно пыталось сложить из них некую картину, то ли наоборот сортировало, пряча в запасники памяти. Ланс кивал и смеялся шуткам, но был где-то далеко.

Он включился, когда Лик негромко произнес:

– Знаете, что? Пока бурбон не вступил со мной в настоящую схватку, давайте, я расскажу вам свою историю. Откуда взялся Мастер Лик. Это будет интересно, как вы считаете?

Наступила тишина. Потом Лик чиркну спичкой и помог табаку разогреться. Кит сказал «руки помою, не начинайте без меня!» и шмыгнул в туалет. Понятно, что эта история ответила бы на множество вопросов. Что мы делаем здесь на самом деле, в компании «Лик»? Куда это нас приведет?

Все в сборе. Мастер начал рассказ.

* * *

– Я начну историю издалека. Пусть для нас это будет примерно 20 лет назад.

Наша большая по современным представлениям семья жила здесь, в одном из пригородов. У нас был просторный дом. Мне и моей жене Монике было немногим за тридцать. У нас трое детей: девочки семь лет и два годика и пятилетний парень, на тот момент, я имею в виду. Мы с Моникой поженились в чудесном ярком возрасте – в двадцать три. Мир сверкал и манил непознанными тайнами. Пришла любовь, и мы не стали ей противиться.

В жизни у меня был сказочный старт. Благодаря сбережениям родителей за обе их жизни, более чем скромных государственных служащих, у меня в руках однажды очутился диплом Гарварда. Моей благодарности им и сейчас нет границ, хотя родители ушли из этого мира.

Я в буквальном смысле погрузился в то, о чем начал бредить, едва научившись читать. Моей страстью и призванием были исследования Мирового Океана. Я работал в море в составе команды ученых, в лабораториях, музеях. Это было что-то невероятное!

Но не без обратной стороны. В доме, который получилось построить довольно быстро, мне удавалось лишь видеться с семьей в перерывах между экспедициями. Все свободное от работы время у меня приходилось только на своих родных. Никаких пабов, рыбалки, футбола. Все это осталось в прошлом и больше не было нужно.

Моника от рождения имеет термоядерный темперамент. Я говорю о ней в настоящем времени, потому что она должна быть жива. Она исчезла десять лет назад, но доказательств ее смерти не найдено, даже косвенных. Так вот, Моника – это маленькая женщина с мотоциклетным движком вместо сердца и шилом в заднице. Она родом с островов Карибского бассейна, и, по ее утверждению, имя «Моника» имеет древние фламандские корни. Вы представляете, что это за человек, да? Сколько всего в ней намешано – кровей, культур, мировоззрений и предрассудков?

Моника была журналистом, причем довольно классным. Она сотрудничала с несколькими известными изданиями. Ее регулярно приглашали на телевизионные ток-шоу. Еще она вела блог в LiveJournal, когда facebook даже не существовал.

Малышка-Моника играла на первенство города по теннису, чем весьма забавляла своих высокорослых соперниц до поединка и доводила до слёз, одерживая победы. Мне казалось, если бы не пограничники, она смогла бы сплавать отсюда до родных Карибов, там перекусить и к вечеру вернуться обратно.

Старшую дочку мы звали Инь. Она воплощала для нас женское начало нового поколения. Когда родился мальчик, он стал Ян. Мужчина! А младшенькая родилась в июле, поэтому она Джулия. Логика нужна не всегда.

Кстати, Моника любила повторять: «Мне нравится понятие «женская логика», которое придумали мужчины. С вашей точки зрения, это ирония. Но если копнуть чуть глубже, окажется, что это диагноз для вас. Женская логика хотя бы существует, и вы это признаете. Понятие «мужская логика» отсутствует! И это напрямую доказывает, что никакой логики у вас нет и в помине!»

Дело в том, что моя Моника не могла иметь детей. Она в юности перенесла жуткую инфекцию. Медицина спасла девочке жизнь в обмен на пожизненный приговор – тотальное бесплодие.

Видимо, поэтому женская детородная энергия переродилась в ней в жажду деятельности, не свойственную женщине семейной.

Когда мы стали парой, мы не поверили врачам. Но год безуспешных попыток все же убедил. А ребенок нам был жизненно необходим. Причина понятна, я надеюсь? У нас взяли все, что нужно: яйцеклетку и сперматозоиды. Девочку Инь нам родила суррогатная мать.

Ее звали Сара. Она была сочная, со светло-рыжими волосами, веснушками и глазами цвета черного чая. Сара была теплая и мягкая, как пуховая подушка. Я любил Монику, мою милую заводную жену. И я любил Сару. Мы с Сарой не афишировали наши отношения. Просто молодому мужику сложно оставаться адекватным без настоящего секса.

Когда Моника убедилась, что не сможет родить, у нее изменился интерес к интиму. Конечно, мы любили друг друга, и занимались этим иногда. Для Моники это было что-то сродни гимнастическим упражнениям. Думаю, вы понимаете, о чем я.

На первых порах Сара кормила Инь грудью. Мы с женой посовещались и предложили ей постоянную работу няни и прислуги в доме. С появлением ребенка мы сами не справились бы с домом. Ведь мы заняты на работе… Сара была не замужем. Он уволилась из своей парикмахерской и переехала жить и работать к нам.

Она замечательно справлялась с работой по дому, была внимательной няней и просто приятным в общении человеком. Через некоторое время она снова стала мамой для нас. У Инь появился маленький Ян. Кстати, только после этого мы стали близки с Сарой. Так получилось…

А через два года у нас родилась Джулия. Мы с Моникой были счастливы. У Сары тоже неплохо складывалась карьера – и в плане профессионального роста, и материально. Моника зачастую дома только принимала ванну и спала – столько у нее было дел. Я уезжал надолго.

Трое наших деток были полностью на своей второй маме. Сара играла с ними на полу в гостиной в машинки и зоопарк, гуляла много, насколько позволяла погода. Она возила их к стоматологу, причем всех троих сразу, потому что не рассчитывала на нашу помощь. Сара сидела с ними, когда случался жар от гриппа, и вступала в бой с собаками в парке, чтобы те своим игривым лаем не разбудили малышку в коляске.

Единственное, в чем она себе отказала, это была учеба. К нам домой приходили преподаватели-профи. Сара вела все домашнее хозяйство, не будем об этом забывать. Еще ей иногда нужно было спать. Тот, у кого трое детей, поймет.

Но, как известно, ничто не вечно. Мы, мужчины, это понимаем, а женщины чувствуют. Это большая разница. В общем, Моника стала подозревать, что у нас Сарой что-то не так, как у хозяина дома и няни. Нет, она не высказывалась явно. То подколет как бы невзначай, то вдруг начнет расспрашивать «где был тогда-то и тогда-то».

Моника стала готовить наступление, чтобы точным ударом раз и навсегда уничтожить вражескую группировку. Она как-то высказала мне нечто наподобие «я слышала, чтобы сделать постель горячее, некоторые приглашают третьего партнера». Я ответил, что тоже об этом слышал, но никто из моих знакомых на себе такое не испытывал. Поговорили и ладно.

Сара сообщила мне, что Моника закидывала и ей те же удочки. Расспрашивала, нет ли у нее подобного опыта. Сара ответила, что нет. На этом беседа как бы закончилась.

Через какое -то время моя жена решила, что готова к блиц-кригу.

Однажды вечером, когда детвора заснула после нелегкого дня в парке аттракционов, мы втроем собрались в гостиной. Откупорили пару бутылок вина, зажгли свечи и болтали о своем. Женщины могут это делать беспрерывно, как листать Instagram. Заговорили о сексуальных сценах в современном кино, о новой волне романтизма.

Моника выглядела хорошо поддатой. Я только потом понял, что это было игрой. Молодец, в общем. Она возьми и заяви: «Ребята, помогите мне получить настоящий оргазм, пожалуйста! Это такой редкий зверь в нашем лесу… Давайте вы трахнетесь прямо здесь, прямо сейчас. А я буду смотреть и возбуждаться. Я точно кончу, обещаю!»

Женщины замолчали, измеряя плотность тишины каждая на свой манер. А я ответил:

– Вот и славно! У нас должно неплохо получиться, да, Сара? Мы ведь этим занимаемся и не год, и не два. Почему бы действительно не трахнуться для удовольствия моей жены? Пусть она, наконец, узнает, на что я способен. Моника, ты классно придумала! У тебя то брифинг до полуночи, то интервью завтра в семь утра, то замоталась, и батарейки на нуле. Времени на нормальный секс у тебя нет. Давай хоть так… Постой, у меня один маленький вопрос. Можно?

– Ну, говори, если он у тебя действительно маленький, – разрешила пьяная Моника и заржала в ладошку.

– Дорогая, ты хоть знаешь, сколько у тебя детей?

– Что?! Ты что, милый, совсем ку-ку?

– Я имею в виду, твоих детей. Сара ведь могла родить и без твоего участия, прикинь? Чисто теоретически.

Моника моментально сбросила пьяную маску. Она оперлась ладонями о столик и резко поднялась.

– Повтори… – зашипела она.

– Что тут повторять? Один из наших детей не твой.

– Что ты несешь, тварь похотливая?! Сара, прости, что слышишь такое. Кто?!!

Я сижу, подливаю себе мерло.

– Моника, вот ты рассуждаешь о Большом Взрыве. Слияние яйцеклетки и сперматозоида, в результате которого зарождается новый человек, новая Вселенная. Говоришь, как это таинственно и прекрасно. А что ты знаешь о Большом Взрыве? Как ты себе это представляешь на практике? Милая, зачать ребенка – этот еще не значит создать нового человека. Человек рождается в родительской любви и заботе, на это уходят многие годы. Насколько мне известно, прости.

Моника собрала себя в кулак.

– Не скажете, значит. Ну и не надо. Материнское сердце мне укажет. Без вашей никчемной помощи! Я что, своих детей не знаю?

– Как, Моника? Ты же их вообще не видишь. Остынь и осознай это. И поищи это самое сердце в грудной клетке. Тебе нужно время, чтобы пережить то, что я сказал. Это объяснимо. Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку как мужа, и на Сару как верную помощницу. Сара, я прошу у тебя прощения. У нас с тобой с этого момента все. Если ты захочешь уйти, если так будет правильно, моя семья не оставит тебя в трудном положении.

Я обнял Сару за плечи и попросил оставить нас с Моникой одних. Она ушла вся в слезах.

Мы с женой сидели молча. Потом догорела последняя свеча. В темноте мы разошлись по своим спальням.

Глава 27. Трое

Всю следующую неделю мы с Моникой общались односложно. Да – нет – не знаю. Мне тогда казалось, что Инь, Ян и Джулия не заметили никаких перемен. Я и сейчас молюсь об этом. Моника каким-то совершенно непонятным способом сумела оставить Сару в доме. Что-то объяснила на своем женском языке. Сара нам действительно была жизненно необходима. Моника взяла на себя труд исправить мою баранью ошибку. А Сара, возможно, и вправду любила меня, кто знает?

Мы с нашей Второй Мамой действительно перестали встречаться. Но мое внимание сохранилось: помощь «купи то-то», «отвези Яна в бассейн», маленькие подарки и похвалы за счастливое детство малышей.

Ровно через неделю Моника за завтраком в 10:30 (!) – в такое время ее было не сыскать в радиусе пушечного выстрела от дома – сообщила мне новости, как бы, между прочим. Она уволилась из всех своих журналов и закрыла блог, сдала абонемент в теннисный клуб и сообщила телеканалам, чтобы не звонили 6 месяцев. «Для женщины это объяснимый ход, а через полгода обо мне уже никто не вспомнит. Это я о телевизионщиках».

Детям она объяснила, что папа стал зарабатывать намного больше, и ей теперь не надо ходить на работу. Так себе версия, но малышам прокатило.

Моника, Сара и я – отныне мы возились с детворой вместе. Новый, полный чудес мир открылся моей милой жене. Подгузники и герпес, шишки на лбу и осиный укус, порез кухонным ножом и куртка, забытая в парке. Новый зубик на месте выпавшего, знакомство с соседским котенком, первый стишок наизусть и мамин портрет помадой на стене в прихожей. Школа, танцы, айкидо, шахматы, рисование. «Девочка моя, почему не брала телефон, я тебя потеряла?!»

Женщины говорят, что мужчины как дети. На себя бы посмотрели.

* * *

– Ланс, будь любезен, посмотри, не готов ли лед в холодильнике? Нет еще? Ну, ладно.

Лик сделал себе сэндвич из крекеров, мяса и сыра, прожевал его не спеша, запил глотком пива и продолжил:

– Многое в следующей части будет со слов Моники. В достоверности я ручаюсь, потому что доверяю ей, как никому на свете. Может, я что и приукрашу. Не знаю… Детали могут потонуть, но общий смысл вы уловить сможете.

Случилось так, что в один из дней Моника заявила мне: «Я теперь живу совсем по-другому. Представить себе не могла, как прекрасно сидеть дома и заниматься прямым своим делом – детьми и любимым мужем. Это настолько отличается от того спуска в канализацию бесценных дней жизни, которым я занималась годы и годы! Работать женщине с тремя детьми? Нет, с этим покончено навсегда. Ты открыл для меня новую Вселенную. Как вы, ученые, там это называете – Большой Взрыв? Я просто не знаю, как передать тебе свою благодарность. Спасибо, любимый! Так пойдет?»

Я обнял ее. Какая же она маленькая и беззащитная! Она положила мне голову прямо на сердце и слушала, слушала, как оно стучит… Потом мы пошли гулять в лес. Прямо так, в чем были. Мы целовались в молодой дубовой роще. Я сорвал несколько зеленых желудей, чтобы показать малышам.

Моника по дороге домой сказала, что хочет взять Сару в нашу семью по-настоящему. «Как это?», – спросил я. «А вот так», – ответила влюбленная в меня женщина. «Чем больше радости и света в этом мире, тем лучше. Я ведь знаю, что чувства у вас остались, хоть вы и не близки больше. Пусть Сара будет с нами. Просто поверь мне», – сказала Моника. «Женское счастье быть с любимым ты не сможешь почувствовать мужским сердцем и понять мужским умом. Сара как никто из нас заслуживает счастья. Поговори с ней, хорошо?»

Домой пришли, когда уже стемнело, и все легли спать.

Утром мы с Сарой повезли в сервис подавившийся пылесос и запланировали сделать покупки на обратном пути. Наше с женой предложение Сара приняла как должное, заслуженное. Мне было жутко неудобно, но все получилось как-то само собой. Я не стал сопротивляться такому мощному женскому началу в нашем доме.

Мы стали спать втроем в одной просторной постели. Получилось даже по-своему органично.

Но оказалось, что это только цветочки!

Моника в какой-то момент осознала, что совершенно не умеет готовить. Она раньше никогда даже не пробовала. Но как можно быть полезной мужу, если не кормишь его вкусненьким?

Попытки сварить что-нибудь по журналам или видео оказались бесперспективными. Моника как человек умный, обратилась к опыту прошлой жизни. Ей не раз доводилось писать заказные статьи-обзоры о ресторанах. Скорее, материалы рекламного толка. Вот она и устроила себе звонки старым знакомым – профессиональным ресторанным критикам.

Один из них дал, на ее взгляд, дельный совет. Тусуйся, говорит, в специализированных заведениях для гурманов. Заводи знакомства, слушай, о чем они говорят. Вот, к примеру, распрекрасный элитный ресторан «Шебонд» в районе Блан-Карло. Там собираются в основном состоятельные мужчины и говорят исключительно о супах. О футболе и бабах – почти нет. Клянусь, говорит, после недели тренировок твои супчики будут сносить башню на расстоянии одним только своим дивным ароматом. Вперед, крошка!

Моника зацепилась за этот «Шебонд» на несколько месяцев. Подружилась с хозяином заведения и даже написала цикл статей о нем и его кухне, которые разлетелись рекордными тиражами. Она ведь звезда глянцев! Поток посетителей вырос втрое. Ресторатор влюбился в нее, как в курицу, несущую золотые яйца. Если можно себе представить любовь человека к курице.

Что касается супчиков для гурманов… Моника как настоящая женщина попыталась себя обмануть, искренне и самозабвенно. Правда вот в чем. Человек либо умеет готовить вкусно, либо нет. Это инстинктивное знание, которое само приходит по открытым каналам. Канал закрыт? До свидания.

Ее блюда были малосъедобными. Но сколько в них было любви! Каждый полумесяц горького подгоревшего лука, каждая шляпка сырого шампиньона – это были незабываемые знаки внимания и преданности любимой женщины. Кстати, я больше никогда не заказываю суп в ресторане. Любой из них, даже самый дорогой, не годится даже как моющее средство для тарелки, наполненной маленькими ручками моей Моники.

Сара прекрасно понимала, что происходит на кухне. Она регулярно открывала окна, чтобы выпустить дым и неизменно отвечала «прикольненько!», когда Моника предлагала ей попробовать на соль новый шедевр.

Детвора принимала нас как дружную надежную семью. Они с рождения знали, что у них две мамы. Возможно, ментально это даже было для них преимуществом. Двойной щит. Я не детский психолог, не могу точно утверждать. Важно то, что все наши разногласия и неизбежные конфликты мы решали за закрытыми дверями, среди больших. Две женщины в постели – кайф. Две женщины на кухне – динамит с подожженным фитилем.

Моника погрузилась в эти сложные семейные отношения всей душой, всем своим горячим карибским сердцем. Она поняла, что мужа, то есть меня, она лично себе не вернет как частную собственность.

Сара оказала ей неоценимую услугу. Полагать, что мужчина покорится и станет собственностью женщины – смертельно опасная ошибка. Моника получила это глобальное знание.

А за ним пришло и следующее открытие. Оказалось, что она, Моника, служит родным людям, чтобы принести пользу самой себе. Отдавать, быть благодарной, жертвовать, ценить каждый день, каждый миг – это и есть благо. Потому что все отданное с любовью возвращается многократно преумноженным. Таким стал ее новый мир.

И вот что важно. В этом новом мире она и думать забыла о том, чтобы делить малышей на своих и чужих. Ее пробивала дрожь, когда она представляла, как ее взрослые дети называют Сару мамой, а ее Моникой. Тем более, что информационная бомба о «чужом» ребенке была неправдой.

Эти четыре камешка у меня на шее – это Джулия, Ян, Инь и Моника. Они на одной нитке, а нитка у меня на шее.

Глава 28. Призвание

Когда пришла пора отправляться в новую экспедицию, я не думал, что она может оказаться для меня последней. Для меня как ученого-исследователя и как главы прекрасной семьи. Но так уж вышло.

Где-то среди островов и рифов Океании мой непотопляемый ботик оторвало ураганом от судна. Шквал налетел за какую-то минуту, а то и меньше. Пока мы с командой соображали, что делать, волны и безумные порывы ветра разлучили нас навсегда.

Ботик швырнуло к берегам одного из бесчисленных островов. Приборов больше не было. Они либо оказались пропавшими, когда я внутри незадраенной капсулы кувыркался среди волн, либо пришли в негодность. Выходя на песчаный пляж, украшенный морской травой после бури, я понял лишь одно: хрен его знает, где я.

На следующее утро я, не съеденный ни кем за ночь, был разбужен в своей постели на ветке толстого дерева непонятными людьми в изношенной европейской одежде. Они тыкали меня палкой. Их было четверо. Они понимали английский, но не говорили. Только жесты. Их лица были смазаны чем-то наподобие белой глины и не имели выражения. Как маски.

Знаками и движениями тел они пояснили: если я желаю дожить до следующего рассвета, мне лучше пойти с ними. Кто бы поспорил с такими аргументами?

Через шесть часов пути по горному перевалу с единственной остановкой у ручья, чтобы напиться, мы пришли к отвесной базальтовой стене, которую было не обойти ни справа, ни слева. Ей не было видно конца. Наша процессия остановилась у неприметной норы в стене. В нее можно было влезть на четвереньках, если очень постараться.

Мои новые товарищи встали возле норы квадратом. Мне было велено лечь посреди них на спину в позе мертвого человека головой ко входу. Йоги называют это «шавасана». Я лег.

Мужики с белой глиной на лицах начали пение. Сначала один. Зазвучала одна протяжная нота. Первый певец как бы определил тональность. Следующие подстроились с нужными интервалами, сложив в итоге сложный диссонирующий аккорд из четырех нот. Это звучало так, будто они создают ключ с четырьмя зубцами.

Так оно и было. В норе появилось тусклое сечение. Двое моих попутчиков встали на четвереньки и поползли внутрь, потом я и двое остальных.

Мы оказались в жерле потухшего вулкана. Там, как выяснилось, и находится мой монастырь.

В помещении с окном в потолке меня усадили на мат из камыша и дали вволю напиться воды. Я был так обессилен, что тут же заснул. Через час или два я проснулся от того, что рядом со мной сидел человек. Он сидел и ждал. От этого я и проснулся. Это был обычный белый парень с длинными светлыми волосами, немногим старше меня. Он был одет в дешевенькую китайскую копию формы футбольного клуба «Барселона» и терпеливо ждал, сложив ноги по-турецки.

Он налил из медного чайника, стоящего на углях, неизвестный отвар в пиалу и дал мне. Вторую наполнил для себя. Еще поставил передо мной картонную одноразовую тарелочку с гроздью винограда. Я поблагодарил, кивнул для верности и принял угощение.

– Меня зовут Мех, – сказал он на изысканном английском. – Великие Владыки готовы дать тебе часть своего Знания. Иного Знания не существует. Это невероятная честь и ответственность. Мы знаем, сколько людей на Земле. Такого, как ты, удается найти далеко не в каждом поколении. Если ты не согласишься – потеряешь весь свой прекрасный мир. Уютный дом, любимую работу, двух жен и троих детей. Если согласишься – произойдет то же самое. Давай выпьем чай и подумаем.

Чай был прозрачным и почти не имел вкуса. Наверное, в этом «почти» и было решение. В этом был намек на то, что решение уже принято, причем не мной. Меня просто учтиво поставили в известность.

Я стал есть виноград, потому что был голоден. Виноград был с косточками. Мех продолжил:

– Что заботит тебя в прошлом мире? Что привязывает и держит?

– Семья, – ответил я. – Если я уйду… Прости, Мех. Теперь, когда я ушел, у них не осталось средств к существованию. Если я правильно тебя понял, теперь даже моя жизнь ничего не стоит. Как мне спасти семью от голода?

– Побудь с нами один месяц. Потом решишь как мужчина. Так у вас говорят?

На этом вступительное собеседование закончилось.

К концу месяца я узнал, что три мои книги об открытиях тайн океана, что были на рассмотрении у издателей, вышли в тираж. Гонорар по контракту оказался раза в два выше, чем мой доход от прежней исследовательской деятельности. Плюс полностью выкупленный дом и немалая сумма на счету, доступном Монике.

Монахи отправили сообщение домой по каким-то своим каналам: я жив, но не знаю, когда вернусь. Жестоко. Цинично. Я такой. Что поделаешь…

Через девять лет и три месяца я вернулся в город, откуда ушел в экспедицию. Просто сел в самолет со своим откуда-то взявшимся паспортом. Никакой телепортации или путешествия в трюме сухогруза.

Мои дети выросли. Старшей дочери было уже шестнадцать. Мне было безумно сложно принять то, что они не получили такое нужное отеческое внимание. Моника и Сара были все так же прекрасны и жизнерадостны. Но вернуться в дом, ставший для меня чужим, я не смог.

Я, как и прежде, проводил с семьей все свободное время. Моника все же сумела освободиться от идеи стать поварихой. Многие вздохнули в тот день с облегчением. Классно было и то, что она вернулась в теннисный клуб. Женщине особенно важно держать себя в форме. Я иногда оставался с ней на ночь.

Сара заметно поправилась. Ее это ничуть не портило. К тому же она вышла замуж. Парень по имени Яп, муж, поселился в ее комнате. Здоровый сельский парень, немного туповатый, но добродушный и надежный. Он работал водителем и с удовольствием помогал по хозяйству. Дружить с ним у меня не было причин.

Монике он особо не мешал. Но для верности, чтобы держать его подальше от детворы, она сделала молодоженам свадебный подарок. Это была небольшая яхта на три-четыре человека. Моника выбрала из предлагаемого старья такую, которая потребовала максимально много работы по ее реставрации. То есть, судно было не на плаву.

Чтобы насладиться прогулкой под парусом, нужно было серьезно приложить мужские руки. Яп был на небесах от счастья! Он обожал работу с древесиной и с детства засматривался на яхты в гавани. Короче, старина Яп залипал в доке на все выходные и даже иногда вечерами после смены. Сара была не против. Муж у нее был то, что надо.

Я взял в аренду загородный дом с большим сараем. Дом вполне приличный для одинокого сумасшедшего. Так было нужно. Моника поняла меня. Она привыкла к моему отсутствию за девять лет. Мы виделись почти каждый день, как все нормальные люди, у которых есть работа.

В сарае мне удалось обустроить мастерскую для своего нового ремесла. Прикупил кое-какое оборудование. Инструменты были сделаны на заказ по моим эскизам, с соблюдением требований к материалам и чистоте обработки. Через интернет я разыскал производителей и поставщиков нужных расходных материалов и препаратов и приступил к работе.

Глава 29. Праздник

Примерно через полгода после моего возвращения, погожим летним днем меня пригласили на семейное торжество – спуск яхты на воду. Наш Яп-мореход провозился с ней года три! Это было действительно важное и значимое событие. Было анонсировано еще кое-что. Сара оказалась беременна. Они, как говорят, планировали съехать в отдельное жилье, но Моника уговорила не спешить с этим. Она привыкла быть под защитой Сары.

Я сел на свой новенький «Харлей» и прикатил прямо к пристани у доков яхт-клуба. Описывать яхту не стану. Не разбираюсь в этом совершенно. Ну, белая, ну, сверкает. Главное, хозяевам нравится. И наши дети так мило скакали по ней!

Пока они там колдовали над такелажем и напитками, мы с Моникой разулись и пошли тихонько по мелкой воде вдоль берега.

– Как у нас тут, ты знаешь, – сказала мне жена. – Как у тебя дела? Уже можно спрашивать?

– Да, конечно. Дела идут в гору, вслед за солнцем, каждое утро, – ответил я.

– А вечером бизнес клонится к закату?

– Нет, что ты! Вечерами я не работаю. И это не совсем бизнес.

Как говорил один известный аферист Дидье Леви, образованному человеку для безбедного существования достаточно работать один час в сутки, желательно перед заходом солнца, чтобы не было жарко.

Я не продаю веру, не священник. Не притворяюсь, что служу Богу во имя людей или наоборот, людям во имя Бога. Если во лжи слова переставлять местами, становится только еще более мерзко. Впрочем, если служить богам Жадности и Лицемерия, тогда нет проблем, все правда.

Я не скрываю – служу себе и Богу, частичка которого есть в каждом. Во мне она тоже есть. Ремесло приносит мне радость, потому что в конечном итоге оно несет людям благо.

Приходя ко мне, они не верят ни в Бога, ни в дьявола, ни мудрецам из интернета, ни друг другу. По-настоящему они не верят даже в деньги, хотя и любят их по привычке, причем, больше всего на свете. Этому их учат с пеленок – алчной наркотической привязанности к деньгам. Их восприятие жестко ограничено средним рядом полок в супермаркете.

Я предлагаю им нечто совсем новое, непонятное, не из матрицы. Они понимают, что их шаблоны могут не выдержать и порваться. Поэтому им вначале страшно. Потом любопытно. Матрица эластична. Люди пытаются растянуть ячейки и впихнуть туда новое.

Еще они завидуют тем, кому это якобы удалось. Тем, кто это самое новое себе уже купил.

Они стесняются показаться окружающим тупыми и необразованными. В результате многим из них удается полностью себя одурачить. Они убеждают сами себя, что это «хайп, круто, прогрессивно, отпадно». И покупают!

Проходит время. Люди осознают реальную мощь этих, казалось бы, дорогих безделушек. Они видят, как изменяется мир под воздействием подлинных человеческих чувств, эмоций, переживаний. Как правило, мир меняется к лучшему. Человек становится более живым, дышащим и чувствующим, нежели прежний оцифрованный болванчик. Меняется человек – меняется его мир.

Мне это заметно, когда клиент возвращается за второй или третьей покупкой. Перемены радуют меня и Бога во мне.

Я ношу в себе Бога, как суррогатная мать. Как все мы. Когда-нибудь его частичка во мне вырастет настолько, что заполнит меня всего. Нет, Богом я не стану, не надейся. Просто на этом моя миссия среди людей будет закончена. Что будет дальше, мне не известно. Возможно, это будет просто переход на новый уровень. А пока… Я работаю в мастерской. Любуюсь солнечными бликами на волнах, красавицей-женой и чудесными детьми, один из которых, Ян, кстати, только что прямо в одежде шлепнулся за борт! Моника, у тебя найдется, во что его переодеть?

– Что?! – испугалась жена. Она увидела, что Ян уже выходит на берег у пирса. – Да, шустрый парень! Заверну в полотенце для начала. Или пусть ходит в плавках. Одежда высохнет за час на таком солнце.

Мы пошли назад к своим. Моника спросила, выйду ли я с ними в море прокатиться? Я отказался, сославшись на то, что места и так на всех едва хватит, куда еще мои 90 кг. И поехал домой.

По дороге мне стало совсем не по себе от этих семейных событий. Наверное, потому что я добровольно оказался за бортом. Очевидно, что по глупости. Где одна глупость, там и другая. В придорожном магазинчике я купил маленькую бутылку бурбона. Чтобы не выронить и не разбить по дороге, я ее выпил тут же, на скамейке у магазина. Дорога за городом, транспорта нет никакого. Потихоньку доеду.

На одном из поворотов асфальт замело морским песком. Ветром надуло тоненький слой. Байк заскользил на вираже, как по льду, и мы на полном ходу слетели с дороги. Меня спасло маленькое чудо. Кувыркаясь, я не попал ни в одно из деревьев и завершил маневр в кустах сирени. Отделался содранными локтями и порванными джинсами.

«Харлей» вообще не пострадал. Умеют же делать надежную технику! Я доехал домой действительно очень медленно и сразу пошел зализывать раны.

* * *

Что было дальше, вы узнаете со слов Сары. Я ведь уехал. Женские рассказы часто могут быть слишком эмоциональными в ущерб уважению к фактам. Но здесь важны именно факты.

Итак, морской променад, пикничок, купание, веселье! Сара больше сидела в теньке. Беременным с солнцем надо быть особенно осторожными. Так вот, она обратила внимание на едва заметные странности. Моника резвилась и хохотала, как все. Но ее взгляд…

Она как не здесь. Смотрит насквозь, в никуда. Моника как бы смотрела со стороны на созданный ей идеальный мир. Трое счастливых здоровых детей. С ними их настоящая мать, в доме достаток, отец рядом. И по хозяйству есть кому присмотреть. Мало ли что у женщины может быть на уме…

Домой вернулись уже в сумерках. Гуляние продолжилось во дворе. Яна и Джулию уложили спать. Инь уже взрослая, она осталась.

Открыли шампанское. Моника учила всех танцевать вальс под негромкого Штрауса. Включили гирлянды. Было просто волшебно!

Спать разошлись хорошо за полночь, уставшие запредельно.

Утром Моника не вышла к завтраку. В десять часов Сара постучалась и вошла в ее комнату. Комната пуста. На столе записка: «Поехала поплавать, скоро буду».

В два часа дня они обзвонили все бассейны. Поехали на пляж. Никто ее не видел.

Дома все на местах: вещи, документы, даже телефон. Они стали звонить в авиакомпании, которые летают в курортных направлениях. Потом пришел черед морских круизов - ничего. Сказали, что звонили мне. Мой телефон был отключен, я медитировал.

Они приехали ко мне. Что я мог добавить?

Заявили в полицию. Копы приняли заявление. Это не принесло никаких результатов. Моники больше не было с нами. Нет и сейчас. И никто ничего не может с этим поделать. Прошло уже десять лет.

Вот такая история, друзья.

Через какое-то время мастерская стала тесной для моего дела. Я переехал работать сюда. А теперь сижу с вами под замком.

* * *

Узники регулярно заглядывали в монитор камер наблюдения. Вдруг дверь откроется? Но нет. Ночь только началась. Ланс, чтобы размяться, прошелся в офис и подергал дверь за ручку. Нет, не в этот раз… Вернулся.

Рассказ Мастера был так построен, что вопросов никто не стал задавать. То ли их не возникло, то ли Кит и Ланс просто сочли их бестактными.

Лик тоже встал и потоптался по комнате, но выходить не стал. Он добавил настроения:

– Знаете, почему я никогда не остаюсь тут на ночь? Даже не смотря на то, в мастерской нет тел умерших? Просто перестраховываюсь. Кто их знает, этих мертвых… Вы, кстати, знаете, почему покойники ходят только по ночам? Потому что в темноте мертвого почти не отличишь от живого.

Глава 30. Пароль

Пришла очередь Кита поведать нам, где пропадал. Чем занимался, кого видел. И вот что получилось.

«От Ланса я узнал, что на девять вечера нам с моими собратьями назначена встреча. В записке было сказано четко: «сегодня в девять или никогда». Особо не рыпнешься. Короче, к девяти мы вшестером явились ко входу в заколоченный паб по 8-й Западной.

Пришли все, кто остался. Фок, Планшир и Грот были членами нашей бывшей команды. Розалия и Антуанетта – вдовы сгинувших товарищей. У каждого сумка или рюкзак. Розалия выпендрилась, как всегда, и притарахтела с чемоданчиком на колесиках.

Я не видел их чуть больше года. Сказать по правде, то, что я увидел, меня вообще не обрадовало. Они оказались какие-то скрюченные, сморщенные. Фок с одним костылем. Рози с ходу плюхнуласть на свой чемодан и, пыхтя легкими, закурила. Слава Богу, это был табак. Грот покашливал и постоянно сплевывал, растирая продукт ботинком. Убогая банда стариков и калек. Чистенько одетые ухоженные старые развалины. Блин, да они же мои ровесники!

Ровно в девять за дверью из грубых досок послышались шаги тяжеленных ног. Раздался голос: «Пришли?» Я ответил: «Да». Дверь приоткрылась. В проеме стоял такой себе швейцар с ведром в руке, в пропитанном жиром комбинезоне и красных резиновых сапогах. Я подумал: «Этот красавчик смоет нас в канализацию и даже не намочится».

Здоровяк поставил ржавое ведро передо мной. В нем оказались разные старые железяки. Я вытаращился на него, с места не двигаюсь. Чего он хочет? Чтобы мы за вход заплатили? Он видит, что я не догоняю, и говорит: «Первый раз? Выбирай».

Я сообразил – это пароль. Надо что-то правильно выбрать в том ведре. Темно… «Посвети» – попросил я. Он, молча, чиркнул бензиновой зажигалкой и поднес ее к ведру. Из того, что там было, я узнал только одно, и то по описанию Ланса. Штырь из строительной арматуры. Я взял его и протянул вышибале.

Тот рассмотрел железяку на свет, швырнул ее в ведро и потушил зажигалку. Потом попросил закурить. Меня хватил столбняк. Неужели не впустит? Что тогда?! Надо что-то делать. Я протянул ему распечатанную пачку. Пока он доставал сигарету, я догадался, быстро достал из кармана сумки целую пачку сигарет и предложил ее тому, кто вот-вот решит нашу судьбу.

Парень ухмыльнулся. Он взял из первой пачки две сигареты. Одну заложил за ухо, вторую зажал в пальцах, чтобы вскоре прикурить. И спокойно так сказал:

– Оставь себе. Может, еще пригодятся. Если повезет. Пошли.

И отступил в сторону, открыв нам проход. Мы спустились по выметенным ступеням. Вышибала велел подождать. Он запер дверь на улицу, спустился следом и отпер следующую.

Мы вошли в небольшой зал паба, криво освещенный единственной голой лампочкой на шнуре. Народу битком. В основном угрюмого недоброго вида. На верхний этаж была устроена деревянная лестница. И даже на ее ступенях сидели помятые бродяги с пивом и куревом.

Сообщество заметно оживилось при виде нас. Скорее, наших сумок. Те, что сидели ближе, даже подскочили. Хмыри с лестницы либо спустились гусиным шагом, либо отвернулись за перила.

От столиков оторвалось несколько мрачных фигур с ожидаемыми вопросами. Лампу под низким потолком совсем затянуло табачным дымом. Дылда в комбинезоне, мой друг, сообщил завсегдатаям коротко и ясно: «Кто тронет пальцем – потеряет голову. Оторву, сука, и отправлю маме в пакете из кондитерской».

Этот Дубовый Человек принес нам стол и две деревянные скамьи. Жестом показал, что мы наши. И уселся с нами. Получается, сегодня гостей больше не ждут.

Насколько мне стало понятно, деньги были только у меня. Большой Чувак махнул бармену своей чудовищной ладонью. Каждому досталось по кружке самого крепкого эля, какой только возможен. По правила этикета джентльмен представился: «Хэм».

Грот пил, кашлял и плевал на пол. Антуанетта даже однажды бахнула его за это ладошкой, потому что сидела рядом. Фок умел ждать, проводя время за любимым занятием. Он мог жонглировать спичечным коробком не одну вечность. Он, собака, немало, по его мнению, заработал, разводя пьяных матросиков на ставку «какой стороной приземлится простой коробок спичек». Ждать…

– Те, что пьют это дерьмовое пиво, сидят здесь годами, – вдруг изрек наш Великан.

Я заплатил за первый заход и заказал еще.

Сразу было понятно, что Хэм работает здесь не за чаевые.

– Идите за мной, – сказал громила.

Мы пошли.

Мы полчаса, не меньше, шлепали по ступеням вниз. Хэм держал свой «Zippo» на минимуме. Может, он подливал бензин. Может, просто менял зажигалки.

На дне колодца, когда ступени закончились, мы увидели площадку из крупного морского щебня. Посередине лежал огромный белый череп. Такого размера, что вряд ли бы поместился в пикап.

– Кто это? – спросил я. – Твой Бог? Дьявол? Череп дракона? Просто дохлый мамонт?

– От моего ответа ничего не зависит, – доверительно сообщил мне новый друг. – Так вы будете его гладить или нет?

Я понял, что глубже уже не будет. Если так выглядит смерть, так тому и быть.

– Нахера?! Если решили убить и ограбить, так давайте уже! Почему я должен перед смертью гладить череп этой великаньей суки? Ты задрал меня, урод в пидарских красных сапожках, понял?

Истерика плотно обняла меня. При виде такого мои спутники вжались в стены пещеры. Они все еще надеялись остаться в живых и избавиться от груза, который тащил их в могилу.

Хэм достал сигарету из-за уха, раскурил ее и сунул мне в рот. После первой же обжигающей затяжки я понял, зачем он тогда взял у меня две.

Хэм сел на последнюю ступеньку и стал объяснять. Его словарный запас вернул меня к жизни.

– Это череп отца Ее Величества. Имя его не сохранилось. У людей память короче. Королева Устриц примет вас прямо сейчас, если позволит папа. Если вы хотите сделать то, зачем пришли – погладьте папу по голове. Если останетесь живы, аудиенция состоится.

Я рисовал в потемках тлеющим табаком дрожащие многоугольники. Мы так не договаривались. Сказать по правде, мы никак не договаривались. Груз, который мы принесли, выжирал наши жизни день за днем. А сколько труда, крови, предательств, измен, вложенных и краденых денег в этих наших рюкзаках…

– Какая еще, в жопу, Королева? – собрал я слова в кучу стучащими зубами.

Хэм, сидя на ступеньке, воткнулся в смартфон. В свете экрана у него было лицо человека, делающего ставки в спортивном тотализаторе.

– Так, все погладили? Или вы едете в покои Королевы, или я вышвырну вас на воздух. Если вам интересно, в пабе сидят парни, которые ходят сюда уже больше десяти лет. И каждый из них приходит не за пивом. Но Королева постоянно занята. Вы, осьминожьи потроха, считай, элита. Гладим, идем. У меня есть чем заняться кроме вас. Или?..

Мы вшестером, не сговариваясь, вместе положили ладони на лоб высушенного чудовища. Как и следовало ожидать, фейерверка с шампанским не последовало. Хэм сунул телефон в карман комбинезона и велел нам подниматься.

«Он похоронен в полный рост или это только череп?» – подумал я невпопад, забрасывая рюкзак за спину. Судя по черепушке, парень мог быть кем угодно, но только не человеком слишком большого роста. Он, вероятно, был каким-то морепродуктом с головой, наполненной супермощным мозгом.

Подъем занял чуть менее часа и запомнился разве что монотонным стуком колесиков чемодана Розалии да скрипом костыля Фока. Грота я практически вытащил, подставив плечо, не касаясь его ноши.

Хэм задраил люк, когда мы поднялись на палубу. На идеально чистый дубовый паркет бара. Уродцы с мешковатыми помятыми мордами расступились перед нами. Мы пошли наверх.

Глава 31. Аудиенция

Лестница была то ли из красного дерева махагони, то ли пропитана кровью. Но, что удивительно, каждая пройденная ступень придавала дыханию легкости. Когда я увидел глазами второй этаж, это был совсем другой мир. Свежий и прохладный. Видимо Ее Величество следило за здоровьем своих топ-менеджеров. Никакого дешевого табака и запаха рыбацкой блевотины. На полках цвели орхидеи.

Наша процессия остановилась в приемной без ожидаемого дивана. Мы сделали его из наших пожитков. Девушки, Антуанетта и Розалия, сразу же заняли сидячие места, потому что не могли более стоять.

За стойкой ресепшн из досок того же красного дерева сидела девушка, явно не пылающая нашими проблемами. Красавица была в безразмерном ситцевом платьице со смешным орнаментом, в свежей стрижке каре цвета серебра и белыми линзами в глазах. Она засмеялась, рассмотрев нас подробно. Потом начала дико ржать, прикрывая рот, и, возможно, от излишка эмоций нажала невидимую кнопку. На каждой руке у нее не хватало по пальцу.

Так нас с Рози пустили на аудиенцию. Меня как главного, и ее как самую слабую. Утилизация трупов обессиленных женщин, очевидно, не была самой развитой функцией компании, в которую нас пригласили.

Тронный зал оказался обычной спальней, только без окна. У входа лежал старинный ковер ручной работы. На нем, очевидно, завершалось турне путника.

Комната была глянцево-белой. Пол, стены, потолок. Кровать, которая оказалась троном, была смещена вправо от входа.

Троном служила небольшая двуспальная кровать, убранная безупречным черным шелком. На том месте, где ожидаемо было увидеть голову, оказалось круглое белое пятно. Хэм вышел из спальни в приемную и хлопнул дверью. На белом пятне прорезались глаза. Вскоре явилось и все лицо. Красивое лицо женщины с теплыми темно-серыми глазами. Лицо белее арктического льда.

Едва заметным приветливым движением губ и жестом непонятно откуда взявшейся руки Королева приветствовала меня. Я сделал несколько шагов и поцеловал ее руку. Когда Рози решила повторить мой маневр, рука остановила ее и двумя указующими перстами велела сесть на пуф у кровати.

– Она еле стоит на ногах. Она женщина. Ты сможешь говорить со мной, не заикаясь? – обратилось ко мне существо, скрытое подушками и одеялами. Я видел только белое лицо. Папаша хотя бы не постеснялся показать всю башку.

– Не знаю, – сказал я. – Для начала у меня вопрос. Сдохнуть я успею всегда. Хэм не даст мне соврать. Ваше Величество, почему Вы Королева Устриц, а не Жемчужин?

– Причем здесь Хэм?

Я оглянулся и увидел у нас с Розалией за спиной десяток самураев в алых кимоно. Каждый из них держал руки наготове на обоих мечах – длинном и коротком – за поясом «оби».

– Чем тебя привлекает жемчуг? – продолжила она.

– Тем, что он дорог и бесполезен. Не вижу особой красоты. Просто камни на нитке.

– Зачем ты пришел ко мне?

– Королева, я, конечно, извиняюсь, но Вы ведете себя как настоящая одесская еврейка, торгующая рыбой на Привозе. Что не мой вопрос, то три в ответ. Я, моя хорошая, принес свою жизнь. Мне похер.

Рози оставила свой чемодан и попросилась в туалет. Двое юных самураев сопроводили ее. Когда она вернулась, мы продолжили беседу.

– Не ровняй жемчуг с устрицами. Король Жемчуга – сопливый мальчишка по сравнению со мной. Я научила своих малышек, устриц, проникать вам внутрь. Я вижу, каковы вы изнутри. Люди…

– И что Вы видите?

– Зачем тебе это знать? Я знаю, как вы устроены. Где у вас какая кнопка, что вас радует, что лишает сна, как вас убить. Не дерзи. Ты прекрасно понимаешь, с кем говоришь. И должен соображать, почему я не поднимусь и не дам тебе подзатыльник. Засранец…

Я исполнил реверанс и поклонился так низко, как только смог. Статус Королевы она установила мастерски.

– Давайте к делу. Что у вас? – спросила она.

Я попытался ответить за всех, поскольку был первым помощником капитана.

– Нас шестеро. И у каждого по двести с чем-то единиц. Вы уверены, что сможете уделить нам столько внимания?

– Двести? – взвизгнула Розалия. – Да у меня почти тысяча!

– Ах ты, крыса! – заорал я. Если бы не замок на шее, в который взял меня один из красных самураев, я бы точно ногами проломил Рози грудную клетку.

Когда мне позволили дышать, я извинился перед Ее Величеством и спросил свою спутницу:

– Так это правда, что ты спала с капитаном и отравила его в конце концов?

– Не твое собачье дело. Ты бы не смог сделать ни первого, ни второго, чмо с железным зубом. Не ревнуй и не завидуй. Чтоб ты знал, я за год покупаю себе по два новых желудка из-за этого клеванного бакланами чемодана. Они, сука, прогорают до дыр, эти синтетические особо прочные желудки! Если не перестанешь тявкать, я расскажу Ее Величеству, как ты домогался интимной близости от самок морских котиков на Огненной Земле! Все, мир, чучело непарнокопытное? С капитаном кто-то спал, видите ли!

– Почему это непарнокопытное? – удивился я.

Королева блаженно прикрыла свои прекрасные глаза цвета перламутрового графита. Через полминуты она вернулась к нам.

– Друзья, хочу отдать вам должное. Вы прелесть. Я так не смеялась с того момента, когда на этом самом ковре, на котором ты, Кит, стоишь, обоссался сам Чарли Чаплин. И, милая Розалия, можешь себя не утруждать рассказом. Я видела эти упражнения Кита с котиками. Ты права, он талантлив, наш дружок Кит.

– Какой еще Чаплин? – не сдержался я.

– Чарльз Спенсер Чаплин, что родился 16 апреля 1889 года дождливым теплым вечером в доме по Ист-Лэйн, Лондон, Великобритания. Теперь узнал?

– И что он здесь делал?

– То же, что и вы. Что и вы все. Зачем приходят к Королеве? Просить милости. Посуди сам. Что человек, пусть даже самый распрекрасный, может мне предложить? Ведь у меня есть все, и даже немного больше.

Чарли хотел спасти жизнь одной из своих многочисленных дочерей, Джеральдины. Только и всего. У бедной девочки были нерешаемые проблемы со здоровьем. Что послужило причиной такой беды, трудно сказать: проклятие, порча, техника Вуду или грехи прошлой жизни. Тем не менее, это было так. Разумеется, ситуация содержалась в строжайшей тайне. Никто из людей не смог бы помочь семье, а вот поживиться сенсацией, разрывая беспомощную плоть на куски своими репортажами и фотовспышками из-за угла – пожалуйста, с радостью. Это так по-людски! Я правильно выразилась?

– Думаю, да, хотя кто я, чтобы судить и человеческие нравы, и Ваше видение людей? – ответил я.

– Так вот, Чарли просил моей помощи. В знак признательности он приготовил для меня самое ценное, что у него было в материальном мире. Ты ведь согласен с тем, что он был и остается величайшим комиком на свете? Согласен, хорошо.

Видишь ли, это неспроста. Это не только талант, помноженный на каторжный труд. И первое, и второе, однозначно, имели место в случае Чарли. Актеров с подобным набором были десятки и сотни, может и больше, я точно не подсчитывала. Но у него был третий ингредиент. У него единственного.

Дело в том, что Чаплин заключил сделку. Скорее всего, с одним из наших. А, может быть, и нет. Однажды в юности он решил стать величайшим актером в мире. И пошел до конца. Возможно, пытались и другие, но дошел до цели только он. Некто вручил ему дар – быть самым смешным и пронзительным киноклоуном. Взамен Чарли отдал что-то очень ценное и чрезвычайно личное. Не могу утверждать, что это была его бессмертная душа, не уверена. Но это что-то было для него важнее жизни.

Сделка была скреплена особым амулетом. Чарли считал, что это его пожизненная гарантия. Простой с виду медальон, вырезанный из кости. Он был изготовлен специально по этому случаю особым мастером. Вот клоун и принес мне этот свой медальон. По сути, свой гений, ремесло всей жизни, в котором ему не было равных.

Но случилось то, что случилось. Меня пробил смех! Да-да, я хохотала при виде самого Чарли Чаплина! Будь у меня ноги, я топала бы ими по полу, да так, что у соседей чашки заплясали бы в буфете!

Вышло вот что. Он вошел, встал у двери на этот самый коврик, рассказал мне о своем горе и протянул амулет. Я поняла, что именно он хочет мне предложить. Точнее, меня остановило то, чего я не поняла. Что за сила спрятана в костяной побрякушке. Имя человека, с которым он заключил сделку, оказалось вымышленным. Но сила была настоящая. Некто неизвестный вложил ее туда. И это была сила явно не из подвластного мне мира. Будь это кто-то из наших, я, может, и разобралась бы, а так… Это все равно, что выиграть в кости взрослого огнедышащего дракона. Такой куш может быть слишком опасен.

Короче, я была вынуждена отказать убитому горем отцу. Не приняла все его богатство, коим он считал свой медальон. Пока я держала амулет за нитку, клоун запаниковал так, что описался прямо на ковре. В этом, Кит, кстати, нет ничего смешного, уверяю тебя! Тут люди и не такое вытворяют. Не забывай – мы с тобой еще не закончили. То, что ты храбришься, это хорошо.

В общем, рядовой случай. Но, послушайте, как же он переживал отказ! Какие это были взрывы эмоций и поющие фонтаны чувств! Он трижды ронял свой котелок, тот катился, а Чарли ловил его тростью, ни с того ни с сего запретив себе сходить с ковра. Шлепнулся, в конце концов, встал, размотал пояс одного из самураев, чуть не поранился мечами и принялся вытирать этим поясом коврик. Когда у него сзади лопнули штаны, меня и пробил тот самый первобытный хохот.

Чарли, без сомнения, был величайшим клоуном, безо всяких дурацких амулетов и сделок. Он был гениален! Чаплин был лучшим и без всего этого кошмара, понимаешь? Не забывай – в тот момент он уже расстался со своей силой, медальон был в руках у меня. И он уже произнес: «Забери это». Ему не хватало на старте, до переговоров с этим Некто, всего лишь немного уверенности и доброй наглости. Некто надул простачка, вот и вся сделка. Ведь Чарли отдал нечто ценнее жизни…

Я не смогла сказать ему об этом. Такая новость о себе доконала бы его. Не смогла принять знак внимания, приготовленный от чистого сердца, и вернула амулет. Я смеялась ему в лицо. Над его искусством, но не над ним.

Я не приняла дар, но просьбу исполнила. Я спасла Джеральдину. Проблема их семьи была решена. У Королевы часто просят милости. Это нормально.

Кстати, Кит и Розалия, не желаете ли занять его нишу в кинематографе? У вас все для этого есть. Не парочка, а просто бело-розовый зефир! Могу позвонить кому надо… Ну нет, так нет.

Вы ведь наверняка слышали, что могилу бедолаги Чарли раскопали, а прах похитили? По некоторым источникам, даже дважды. Газеты сообщили нам, что ради выкупа. Вздор. В определенных кругах ходили толки, что половину скелета разобрали на сувениры для закрытого рынка. Более правдоподобно, но я сомневаюсь. Потому что только я знаю о том могучем и взрывоопасном амулете, о котором мы беседовали только что.

Я не знаю, что стало с медальоном Чарли. Зачем ему вообще дали эту вещь, если она была не нужна, спросите вы? Это же очевидно: медальон поставили на подзарядку, чтобы амулет стал еще мощнее от близости гения. Вы понимаете? Пришло время – его забрали.

Да и Бог с ними. Пусть покоятся с миром оставшиеся косточки в железобетонном саркофаге, как говорят люди.

– Джун-Сан, примите вещи наших гостей, – отдала приказ Королева.

Самый маленький из самураев подхватил рюкзак с чемоданом и скрылся через потайную дверь в стене напротив входа. Мы с Рози и пикнуть не успели.

Я пришел в себя от баллады о Чаплине, потери своих драгоценностей и решился на вопрос:

– Можем ли мы, Ваше Величество, также просить Вас о милости в знак принятых сувениров? На что нам рассчитывать?

– Что? Вот я сейчас не поняла. Объясни мне, менеджер по продажам, как можно торговаться за то, ценность чего не определена и, по большому счету, вообще не доказана как факт? Вы хранили это у себя так долго, но цену сложить не можете?

– Но, Ваше Величество…

– Постой, милый, – прервала меня миссис Большая Устрица. – Твои фантазии и затратная часть волнуют меня меньше всего. Истинную ценность вашего багажа я определю сама, причем довольно быстро и абсолютно точно.

– Но как мы узнаем результат?

– А тебе действительно так важен способ? Послушайте, вы оба. Вы только что избавились от груза, который пил дни и годы вашей распрекрасной жизни в три горла, как гигантский клещ. Вы в тридцать уже руины, а не люди. Считайте, что вы уже в плюсе! Если что-то не так, еще не поздно отменить сделку. Отнесите барахло в музей или лучше сразу в полицию.

Она сделала кошмарную паузу. И продолжила:

– Шучу, шучу... Я никогда не грабила безоружных, в отличие от вас. Вы получите оплату. И улыбнитесь же моей шутке! Так положено по этикету, а Королева пошутила! – и она улыбнулась первой. – Видите? Что за мир без улыбки? Она несет гармонию и умиротворение, не так ли? И это не домыслы, а сведения от моих весьма многочисленных и уважаемых агентов-устриц. Кстати, Кит, а как тебе удалось так бодро сохраниться? Как и не было ничего.

– Я не хранил свой груз дома. И ни на миг не оставался один. Фон человеческого присутствия, видимо, послужил щитом. Не прятался по помойкам и норам, да, Розалия?

– По каким таким помойкам, ты, тюлень косолапый? А ну-ка, покажи нам свои свинцовые трусики! – отреагировала пришедшая в себя вдова кока и нескольких капитанов.

– Ша!!! – Королева успокоила публику. – Вы узна́ете результат, не сомневайтесь. А теперь – на выход. У меня еще столько дел сегодня. И, друзья мои – улыбайтесь!

Мы поклонились. Самураи расступились. Я предложил Розалии выйти первой. В ответ она выписала мне больнющий пендаль острым носком туфли и произнесла пророчество: «Твоим именем новый вид клеща назовут, понял, Великий Капитан Кит?» Но Королева нас уже не слушала.

Мы вернулись в свежую приемную. Седая барышня-секретарь велела войти одному сразу же. Каждый следующий выходил быстрее предыдущего. Было видно, что дело идет по накатанной, но Ее Величество объяснимо устает. Наши выходили совсем бледными.

Планшир потерял сознание прямо в дверях, выходя из кабинета Устрицы. Мы оттащили его в уголок. Рози положила его голову себе на колени, Антуанетта пулей метнулась в бар по воду. Четырехпалая достала из сейфа початую бутылку бренди и протянула нам через стол. Я смочил губы товарища содержимым бутылки. Почуяв родную стихию, Планш открыл глаза.

Пока мы играли в реанимацию, караул самураев сменился: вместо команды «красных» пришла команда «белых». Добрая в душе девушка-секретарь объявила, что следующий, он же последний, должен ждать. Им оказался старина Фок.

– Стой смирно, не вздумай никуда уходить, – предупредила она. – И никаких мне обмороков! Я бренди из дома приношу, чтоб вы знали, – и сделала небольшой глоток прямо из бутылки. – Ее Величество позвонит тебе. Можешь сесть, если хочешь.

Фок прижался спиной к стене и окаменел:

– Но у меня нет телефона! – пролепетал он.

– По-твоему, это самая большая твоя проблема – нет телефона? Ничего нет важнее, чем жаловаться мне, чего у тебя нет? Стой, говорю. Сегодня или никогда – вот это важно.

Своими ухоженными мультяшными лапками девица аккуратно налила в стакан необходимую дозу и запустила его скользить вдоль стола. Фок отшвырнул костыль и в прыжке поймал стакан. Он учтиво поклонился, принял препарат внутрь и уже спокойно уселся на полу в уголке.

Примерно через десять минут в сейфе зазвонил телефон. Секретарь открыла несгораемый шкаф и подняла черную старинную трубку дискового телефона. Она рефлекторно молча кивнула собеседнику в ответ. Потом повернулась и жестом трубки позвала готового на все Фока. Тот подскочил, неуклюже приложил трубку к уху, рявкнул что-то на манер «так точно, ваше высокоблагородие» и вернул ее девушке за столом.

Взял свою сумку и отправился на аудиенцию.

Через три минуты мы уже дышали прохладой на 8-й Западной. Хэм пожелал нам доброй ночи. Разошлись, не прощаясь, кто куда. Не знаю, увидимся ли когда-нибудь. Да оно и ни к чему.

Вот как бы и все приключения».

Глава 32. Змей

Кит вел повествование весьма экспрессивно. И хоть дело было глубоко за полночь, никто не задремал даже мысленно. Друзья освежили кубки и выпили «за добрый путь».

Ланс вспомнил о своем вопросе.

– Кит, что было в вашем багаже? Почему это так влияло на людей? Почему понесли именно туда?

– Сейчас расскажу. Только пройдусь и проверю дверь. Мало ли что.

Пока тот бродил, Ланс задал очевидный вопрос, оставшись с Ликом наедине:

– Мастер, Вы точно впервые это слышите?

– Да. В деталях впервые.

– И Вы тоже не знаете, что это, чем Кит занимался раньше, откуда у него это?

– Точно не знаю, не расспрашивал. Но знаю, что это для нас больше не опасно. Мне этого хватает. Ну, давай узнаем чуть больше, я не против! – сказал Мастер и улыбнулся, прикрыв глаза.

Кит вернулся, помотал головой, мол, «закрыто», и плюхнулся в кресло.

– Если, правда, хотите знать, я ни единому человеку эту историю не рассказывал. Незачем было, да и некому. Сегодня есть и причина, и слушатели.

В наших сумках были накопленные нами предметы, обладающие силой. Обереги, амулеты, религиозные символы, предметы культовых обрядов и всякое такое. Мы командой работали около четырех лет. Колесили по миру. Покупали, выменивали, крали, выигрывали в карты и кости, на пари, грабили.

Давайте договоримся: я не стану перечислять вещи конкретно. Это очень долго и больно для меня. Называя, я вижу, увидев – страдаю. Пожалуйста! Скажу кратко: от славянских кукол-мотанок до фигур Вуду, от клыков кабана до сушеных человеческих голов, что носят на поясе. Слишком много всего. Если прямо сильно интересно – почитайте сами. В книжках девяносто процентов неправда, но и от меня вы правды не дождетесь. Я тоже кое-кому должен.

Нашей базой было небольшое рыболовное судно. Мы не пересекали океан, слишком опасно. Пробовали только однажды и убедились. Вдоль побережья – нет проблем. У нас была пара быстроходных катеров и бронированный армейский внедорожник. Все, что нужно, чтобы взять товар и быстро уйти с добычей.

Из команды в десять человек нас осталось на сегодня четверо. Я был помощником капитана. Когда капитана не стало, я формально занял его место. Но именно формально. Капитан в тот день спас команду и вместе с судном пошел на дно. Как можно быть капитаном без корабля?

Кстати, насчет его и Розалии, жены одного из нас, это правда. Капитан остался на борту последним и не спустился на плот. Он знал, что смертельно болен и вдобавок лишен чести джентльмена. Трахать жену друга и быть ею же отравленным – то позор, нечего сказать. Лучше быть героем, в крайнем случае, жертвой.

От Гибралтара до Кейптауна у нас было два десятка покупателей нашего товара. Потом через сеть дилеров добро расходилось по частным коллекциям. Но вот случилось «чудо». Полтора года назад они как один закрыли свои лавки и офисы. Мы не знали, что и думать. Товар копился. Мы чуть ли не голодали.

Потом нам дали понять. Некто Королева Устриц прибрала бизнес к рукам. Она кроваво расправилась с несколькими кланами в Африке и Индонезии. Жестоко, под корень, до младенцев. Остальные согласились продать свои торговые сети. Куда нам было деваться?

Когда мы поняли, что судну, капитану и товару конец, нам пришлось схватить самое ценное и спасаться. Тринадцать месяцев мы ждали, пока Ее Величество изволит выкупить у нас последние крохи. И вот это произошло.

Все понятно?

Лансу было понятно не все.

– Послушай, но почему же обычные побрякушки так разрушали ваши тела? Радиация?

– Мастер, ответьте лучше Вы. У Вас должно точнее получиться. Ланс же образованный, с дипломами, не то, что я. Пожалуйста!

– Хорошо, – отозвался Лик. – Плесни мне немного, будь добр, для ясности. Спасибо. Так вот, амулеты и обереги действительно могут нести в себе колоссальную энергию. Она может как помогать человеку, так и разрушать его. Что-то наподобие топора или мотоцикла. Можно получить либо пользу, либо вред. Только в случае с Сильными Вещами, я буду для краткости называть их СВ, результат не очень-то зависит от правил техники безопасности и дорожного движения. Недостаточно просто уметь правильно ими пользоваться.

У СВ есть три параметра, которые определяют направление воздействия на тебя. Первое – кто его сделал. Второе – зачем, с какой целью. Третье – где у данного СВ конструктивно предусмотрен источник энергии. Проще говоря: если ты носишь с собой чужой амулет, не созданный для тебя, он, скорее всего, станет питаться твоей энергией. Чтобы энергию дать, ее ведь нужно где-то взять, верно?

СВ – это тончайшая магия. С таким играют только самоубийцы. Доказательства? Кит, позвони своим бывшим дилерам-барыгам или товарищам по команде. Им оказалось не по зубам, и они мертвы. Амулет может высосать тебя до белой палочки, как «Чупа-Чупс», коей ты и являешься в сухом остатке. У меня, Кит, другой вопрос. Как тебе удалось спастись?

– Тут как раз все просто. Я держал рюкзак в запертой квартире и не появлялся там. Я, по сути, ему хату снимал. И еще: я действительно постоянно был среди людей, под их защитным полем. Работал в людской каше, питался в дешевых кафе, где всегда полно народу. Ночевал на вокзале – платил охране и стелил спальник на диванчике в зале ожидания. Туалеты – только общественные, с полуокрытыми кабинками. Мне так одна цыганка сказала в Бухаресте. Она за пять минут выманила у меня массивный золотой браслет, я сам ей отдал. Как такому человеку не поверить?

Лик поднялся. Он вытянул руки пред собой и покрутил кисти, держа пальцы в замке. Размял шею. Может, готовился что-то сказать?

Ланс его опередил:

– Что же ты получил в оплату, Кит?

– Да так… Через девять ночей я увидел сон. Таких у меня в жизни не было. Я видел все предельно четко, без недомолвок, как обычно бывает во сне. Я полностью чувствовал свое тело. Мне пришлось принять решение и, мало того, исполнить его! После этого сна я вообще не знаю, чем сны отличаются от реальности. Дело было так.

Солнечное утро. Я на берегу спокойного темно-синего океана. Передо мной длинный-предлинный причал, уходящий в океан, застеленный серыми корявыми досками. В конце причала, у воды, в воздухе висит странная легкая конструкция. Как бы открытый короб с крыльями из бамбука и атласно-белой ткани. Ткань призывно трепещет на легком ветру. Я разбегаюсь по причалу, хватаюсь на рывке за поперечную бамбуковую балку моего воздушного змея, и мы взлетаем! Поднимаемся над гладью воды выше и выше!.. Парим.

Проснулся я в своей квартире, в постели. Через час мне позвонил Мастер и позвал на работу. Сказал, что ему посоветовали знакомые. И вот мы здесь.

– Но кто, Мастер, дал Вам такую рекомендацию? – не удержался Ланс.

– Единственный Мастер, с которым я знаком. Королева Устриц. Говорят, она слегка эксцентрична. Бывает. Она посоветовала и просила поддержать парня в сложной ситуации. Все просто, – объяснил Лик. – Но есть еще один момент, о котором вы не знаете. Раз уж сегодня такой вечер… Я говорил, что в городе есть еще один лик, сосед Счастливчика Джо. И что не мог сказать, у кого он. Теперь могу. Второй лик у Королевы.

Как я упоминал, она заплатила за мою работу невероятно дорого. Это именно она поделилась со мной Знанием об СВ, Сильных Вещах. Кроме того, что это дорого, это еще и рискованно. Она неявно нарушила Закон о запрете передачи Знания людям. Но я – Мастер. Тут не все однозначно.

В конце концов, важно не знание само по себе, не факт обладания истиной. По-настоящему важно, как ты это используешь. Знание без действия мертво, как позабытый язык древней цивилизации.

В качестве бонуса Королева Устриц познакомила нас с Китом, что очень полезно для нас обоих. Кит, дружище, прими и не обижайся! Давайте выпьем, друзья «за понимание и терпение»! Как без этого быть друзьями?

Лик снова поднялся и уставился в телевизор с выключенным звуком. Там крутили старую французскую комедию «Невезучие». Он явно что-то хотел добавить. Не обдолбаться, а досказать. Мастер сел обратно на диван, раскрыл ящичек сигар, распечатал одну и медленно вдохнул ее аромат. Потом все же дал нам знать:

– Знаете, что за лик я сделал Устрице? Она сама доставила мне тело из холодильника. Лик ее дочери. И он носит имя «Одиночество».

Глава 33. Обмен

Если бы в гостевой комнате были окна, солнце августа наверняка разбудило бы их раньше. Ланс проснулся в полдесятого утра и, минуя кулер с холодной водой и туалет, побрел в офис, проворачивая на ходу сонный позвоночник, чтобы собрать его обратно после длительного контакта с креслом. Дверь оказалась открытой.

Ланс вышел, осмотрелся. Ворота закрыты, как бы никого. Подумал было пойти к Финике в мастерскую, но остановился. Мятый, пьяный, виноватый. Что можно в таком виде объяснить женщине? Почему не встал на защиту? Да ничего не объяснить.

Ланс поднял въездные ворота. Зашел в офис, взял в холодильнике большую бутылку воды, сигареты и спички в ящике стола. Сел на пороге ворот смотреть на дикие неухоженные кусты напротив. Напился холодной воды и закурил. Зачем курить в принципе некурящему человеку?

Зачем мужчине брать ответственность за чужую женщину? Может, у нее есть парень, может, она даже замужем?

Зачем связываться с шайкой аферистов, имея безупречную репутацию и стейк рибай в любое время суток?

Зачем корчить из себя мальчишку и ездить на работу на велике, если под окном новенькая машина?

Эти бесконечные «зачем» обрезали шаги за спиной. Финика? Только не это!

Кит и Лик сели рядом. Ланс протянул им по сигарете. Мужчины задымили.

Кит первым попытался включить реальность:

– Мы в ангаре одни. Сегодня выходной. Я проверил все двери. Никого. Мастер, кто нас открыл? Опять магия?

Лик устало выдохнул дым через ноздри и попросил бутылку с водой.

– Кит, успокойся, – вдохнул он. – Какая магия? Если ты слышишь стук копыт, это скорее лошадь, чем зебра. Финика открыла. – Он затушил окурок и завернул во влажную салфетку. – Она у себя, закрылась. Я сейчас побреюсь, переоденусь, закажу два букета цветов и пойду к ней. Если бы вы знали, что она сейчас переживает. А вы давайте по домам. Созвонимся. Вопросы?

– Зачем два? – не унимался Кит.

– Чего два?

– Букета.

– Первым она будет хлестать меня по моей убегающей спине. А второй пригодится уже как букет. А, и это, Ланс… Давай меняться байками?

Ланс хоть и учился не реагировать на сюрпризы от Лика, тут сильно затормозился. Потом, после паузы, задал вопрос:

– Постойте, Мастер, Вы же меня сами учили не покупать ненужные вещи и не торговаться…

– Велик мне нужен. Я рассмотрел его, прикинул и решил - нужен! А «Харлей» – нет. И я не торгуюсь, а просто предлагаю честный обмен. По рукам? – продолжил Мастер.

– По рукам. Если Вы так считаете…

И они ударили по рукам. Отныне Мастер будет качать мышцы и систему кровообращения, а Ланс оседлает зверюгу, катая отпадных телочек за своей прохладной от ветра спиной.

– Но, Ланс, условие. Байк заберешь завтра. Во-первых, за руль тебе сейчас нельзя. Во-вторых, мне нужен путь к отступлению. Кто знает, чем она плеснет на этот раз?

Глава 34. Свидание

После инцидента с применением химического оружия Финика больше не заходила в мастерскую Лика. Занималась своими делами: заказчики, поставщики, ремонт вентиляции… Мастер коротко сообщил, что она не приняла его объяснения. Да, сказал, такие вот у нас характеры. Только время может помочь, и то не факт. Лик ходил мрачный и немногословный.

Лансу эта ситуация была тоже крайне неприятна. Он даже начал всерьез переживать, что новый мотоцикл навеки свяжется у него с этим скандалом, превратится в навязчивую ассоциацию.

Финика позвонила Лансу на сотовый 29 августа в пятницу в обед, через четыре дня после той самой ночи под арестом.

– Привет! – сказала она. По голосу было слышно, что она рада этому разговору. Точнее, тому, что он наконец-то состоялся. Всегда слышно, как женщина улыбается про себя в трубку.

– Привет, – ответил парень. – Давно тебя не было. Хожу эти дни, как по колено в болоте.

– С чего бы? – подколола она.

– Прости, сейчас не время и не место об этом говорить. Погоди секунду, выключу сушилку, а то сгорит все. Сейчас… Слушай, давай вечером просто пройдемся и поговорим, а? Погодка самая подходящая. Если ты не занята.

– Нет, не занята. Как раз и звоню, чтобы ты пригласил меня. В Парке На Озерах можно. В шесть я буду готова. Ты как?

– Конечно, в шесть! Можем пройтись пешком. Это полчаса, не больше. Финика, что скажешь?

– Да, хорошо бы, Ланс. Обуюсь для прогулки. У меня все из головы не идет наше с тобой кино. Такого у меня не бывало прежде. Ты умеешь удивлять!

– Кино? Ты об этом поговорить хочешь? – удивился он.

– Понятия не имею. За полчаса решим. Спасибо за приглашение! Я пойду, закончу тут все, чтобы успеть. И, прошу, сделай так, чтобы Лик не знал о нашей встрече. Это очень важно для меня. И, возможно, для тебя, кто знает…

– Договорились! Зайду к тебе… Нет, уже не зайду, раз это тайна. Встретимся на Верхней улице в кофейне «Мардж и Гомер». Знаешь? Отлично, буду ждать.

Ланс положил телефон на стол и понял, что волнуется. За эти дни он узнал, что у Финики никого нет. У нее отдельная комната в том особняке, куда он ее подвозил после грозы. Больше ничего такого. Они даже толком не разговаривали после.

Ну, так и есть! Футболка, в которой он прикатил сегодня, вся заляпана. Рано утром асфальт еще не высох после мойки. На замену ничего нет. Свежие джинсы есть, хоть это плюс. Ланс, чтобы совсем не запаниковать, выключил все оборудование и сгонял в ближайший магазин: купил цветастую рубаху-гавайку. Приличней ничего не оказалось. Зато чистая. Домой не успел бы.

Когда выяснилось, что пожар с одеждой потушен, Ланс наконец-то сообразил, в чем причина беспокойства. Он вдруг вспомнил, что толком ни разу в жизни не ходил на свидание. То, что намечалось на сегодня, очень на это смахивало.

Детские гуляния дотемна и неумелые поцелуи на скамейке за кустами не в счет. Но вот так, чтобы по протоколу, с прогулкой в парке, возможно, с ужином? Со взрослой девушкой, ведь Финике что-то около двадцати пяти плюс-минус? Нет, не было…

…Как-то друзья притащили его в ночной клуб на набережной, у одного из них был день рождения. Там было даже немного весело. Когда уж совсем «пошла жара», друзья слились с небольшой компанией девчонок. Студентки отмечали окончание семестра. Так познакомились Соня и Ланс. С тех пор они не разлучались дольше, чем на день-два. Пока не случилось то, что случилось. Но танцы в мокрых майках под Drum'n'Bass сложно назвать первым свиданием, даже если выкрутить фантазию на полную под добротный косяк!

* * *

Финика была прямо хороша! В просторном костюме из шаровар и короткого топа со светлым индийским орнаментом, удобных босоножках на плоской подошве и собранными в тугой узел волосами. «Не так жарко, как с распущенными» – объяснила она потом.

Ланс пришел немного раньше и сел у стойки. Он заметил, как Финика проплыла вдоль витрины кафе с нарисованной четой Симпсонов – Гомером и синеволосой Мардж. Ланс вышел навстречу по небольшому залу. Он неуклюже взял ее за руку и прикоснулся щекой к ее щеке. При этом его боковое зрение уловило несколько одобрительных взглядов присутствующих и парочку завистливых. Может, их и не было на самом деле, но это совершенно не важно! Друзья решили, что не голодны, и кофе тоже не хотят. Ланс расплатился за свой эспрессо, и они отправились на прогулку.

Парочка не спеша двинулась по тенистой старинной улочке, преодолевая подъемы и расслабляясь на спусках. Финика и Ланс болтали о полнейшей чепухе, как старые приятели. Они хохотали, слушая студенческие истории друг друга, обсуждая последние сообщения из ленты новостей. Даже выпили на ходу по стакану лимонада со льдом. Путь до парка занял заметно больше, чем полчаса.

Глава 35. Шарики

В Парке На Озерах были устроены продвинутые современные аттракционы. Понятно, что это место больше для детей. Ни у Ланса, ни у Финики их не было. Поэтому они никогда подробно все эти аттракционы не рассматривали. Ланс взял на стойке буклет из плотной бумаги. Не то, чтобы детство заиграло. Просто, чтобы, сидя на деревянном диванчике, использовать его как веер.

Пока Ланс раздумывал, куда бы пригласить девушку на ужин, та принялась рассматривать рекламу развлечений. Читала, изучала, и вдруг как пихнет его плечом!

– Смотри, Ланс! – сказала Финика. – Тут есть бассейн с мягкими шариками! Огрооомный! Он как каток по площади. Смотри, вот фотки. Там профессиональный свет, и играет диджей. Прикинь?

Парень недоверчиво покосился на свою спутницу. Он живо представил себе: вот он, большой и очень взрослый дядька, которого знает полгорода, разувается и ныряет в цветные шарики, распихивая сопливую детвору под возмущенные вопли и визг бешеных мамаш, что столпились вдоль бортиков и уже вызывают полицию…

Финика, оказалось, не шутила. Глаза засверкали, как два уголька.

– Давай хотя бы подойдем и посмотрим, как это выглядит, – просила она, как маленькая. – Диджеи для малышей не играют. Пошли, а? Пока мы по эту сторону борта, мы ничего не потеряли.

Аргумент, что тут скажешь. Они пошли. Солнце, собравшееся на посадку, вытягивало их тени вдоль остывающей парковой дорожки. Оно как бы напоминало людям, какие они большие и значимые на этой планете. Сколь много у них серьезных дел, ответственности, обязательств – в их настоящем и будущем. Сколько достижений, подвигов, ошибок и грехов в их прошлом. У них, людей, которые, взявшись за ручки, идут искать бассейн с разноцветными шариками.

Этот самый бассейн оказался намного больше, чем можно было предположить, судя по картинкам. Этакая продолговатая коробка величиной с хоккейную площадку: прозрачные борта выше человеческого роста, закругленные углы.

В глубине, у противоположной стены, действительно был устроен подиум, на котором парень в светящихся дредах крутил свои диски. Вечер только начинался, но его синтетические басы валили мощно и прокачивали воздух вокруг, как гигантский насос. Немыслимые лазеры и голограммы парили, кружились и сверкали над головами. Но главное – невероятное море из шаров!

Они оказались мутно-белые, полупрозрачные, как будто наполненные молоком, хорошо разбавленным водой. Но стоило цветным лучам их коснуться! Шары вспыхивали, искрились и пульсировали в такт музыкальному биту диджея. Они были самые разные по размеру – от небольшой сливы до грейпфрута. Если рассмотреть повнимательнее (стены-то прозрачные!) было заметно, что и форма у них самая что ни на есть произвольная. Хотя попадались и идеальные шары.

Слой мячиков достигал глубины чуть выше пояса взрослого человека. И там, в аквариуме, было полным-полно самых обычных взрослых людей! Они вели себя, как на пляжной дискотеке. Танцевали, обнимались, швырялись светящимися шарами, ныряли и барахтались вверх ногами. Просто безумие какое-то! Но насколько же их лица светились восторгом, беззаботностью, открытой радостью… Словами не передать.

Акустическая система музыканта создавала такое звуковое давление, что обычных слов было уже не разобрать. Они были просто не нужны этим людям, что внутри. Умные слова были не к месту, а глупости лучше оставить при себе.

Финика обняла Ланса на талию и затащила его вяло сопротивляющийся организм внутрь аттракциона. Без объяснений. Их все равно не было бы слышно. Ланс провел картой по терминалу, и их пустили в коробку. Они оставили в специальном ящике обувь, телефоны и бумажники. Ланс подкрался к Финике сзади, неожиданно взял на руки, прокричал в ухо: «Ты, кажется, это просила?», разбежался и оттолкнулся ногами от «причала».

Своим погружением парочка подняла рекордный фонтан шаров, рассыпающих искры. Оглушительный град из комет. Мячи взмыли в воздух, ударяясь о стены и танцующую толпу. Финика и Ланс вынырнули под овации публики и сумасшедший барабанный бласт из колонок.

Мир внутри коробки не имел ничего общего с привычным городским, что живет по формулам. Все было настолько просто и естественно – ныряй, пляши и радуйся новым друзьям! Почему некоторые люди живут иначе? Зачем? К чему городить себе проблемы, если жизнь так прекрасна и проста?

Движение и улыбка, сила и свобода, ритм и любовь.

Тут в баре даже выпивки нет. Она никому здесь не нужна. Те мозговые центры, которые люди привыкли глушить алкоголем, в Мире Цветных Шаров не задействованы, отключены. Некого бояться, потому что не врешь. Нет стресса, потому что не психуешь. Не надо себя веселить изнутри, отключая комплексы и фобии, потому что веселье в самой атмосфере.

Чтобы изгнать из себя Зверя, не нужен другой Зверь, который может оказаться опаснее и беспощаднее первого, изгоняемого. Нет нужды пытаться пробить стену головой, потому что ты уже не одинокий бильярдный шар в лабиринте из черного сукна.

Просто двигайся в такт, лови вайб – вот и все правила.

Через сорок пять оплаченных минут друзья молча плюхнулись на траву в молодой рощице карликовых кедров, что была поблизости. Сил хватило только отползти на достаточное расстояние от аквариума, чтобы можно было говорить. Но на «говорить» пока не было дыхания.

Случилось так, что почти следом за ними на эту же самую поляну пришел пожилой человек с большой кружкой, чтобы подкормить белок. Он был одет в униформу с эмблемой «Цветные Шары». В кружке оказались ломтики яблок и морковки. Белки стали спускаться с кедров, едва он показался из-за кустарника. Кормилец остановился, белки расселись небольшим полукругом, штук десять. Старик стал бросать по кусочку. Белки принялись за дело.

Ланс и Финика подошли, чтобы поблагодарить работника за чудо-аттракцион. В конце разговора Ланс задал немного странный вопрос, который вот-вот пришел ему в голову:

– Скажите, а много таких бассейнов в мире?

– Нет, не много. Всего три, кроме нашего, и один из них на ремонте. Так что вам, голубки, повезло, считайте!

– Я вот о чем хочу спросить. Мячи, должно быть, изнашиваются, теряются. Как вы пополняете запас? Так сказать, поддерживаете уровень? Едва ли они выпускаются серийно на заводе. Просто я тоже работаю на не совсем обычном производстве. Так что?

Служитель все это время рассматривал свою пустую эмалированную кружку. Потом не спеша поднял взгляд и посмотрел Лансу прямо в глаза:

– Я точно не знаю. Но мой начальник проговорился однажды. Не знаю, правда, или нет. Да, мячи приходят в негодность. Мы иногда перебираем и выбрасываем. Но нам никогда не привозят новые. Патрон говорит, что некоторые люди так влюбляются в наш аттракцион, что хотят остаться в нем навсегда. Достаточно сказать: «Я остаюсь». Тогда они становятся новыми мячиками. Большими и маленькими, приплюснутыми и пузатыми. Кто какой был раньше, в прежней жизни. Вот уровень и держится. Но только «Тссс!». Никому, поняли?! Даже им, – и показал пальцем на пушистых жующих зверьков на траве. Белки не подслушивали, потому что были заняты. А могли бы.

Старик простодушно рассмеялся и похлопал Ланса по плечу. И, уходя, шепнул на ухо: «Береги ее, парень. Она не просто красивая. Она хорошая. Я знаю, что говорю на этот раз!»

Глава 36. Тупик

И вот снова вечер, и они, двое молодых людей, снова голодны. И у них еще одно приключение! Ланс предложил поехать в какой-нибудь небольшой ресторанчик у моря и отметить его первые танцы за много-много лет. Финика повисла у него на руке и понятно объяснила, что сил на ужин с переменой блюд у нее не хватит.

– Ланс, ты какой-то космический чувак, – сказала она с придыханием. – Но мне надо сказать тебе кое-что. Есть одна деталь, которая потребуется твоему мужскому мозгу, чтобы работать дальше, причем правильно. У меня есть тайна. Я как леди обязана тебе ее раскрыть, учитывая все, что было между нами. Как бы страшно не вышло в конце. Обещать не могу ничего. Кроме одного: я не буду просить прощения.

– Я ничего не понял. Мы ужинать будем? – честно спросил Ланс.

– Конечно, милый мой Ланс! Только давай это будет как можно ближе и быстрее. Меня умиляет эта чисто мужская фраза «Мы ужинать будем?»

Парк стал ночным. Просто село солнце. Они, друзья или кто-то еще, очутились в ночном городе. Тут правила тоже не такие сложные. Иди на свет! Они выбрали первый попавшийся итальянский ресторанчик прямо здесь, напротив «Цветных Шаров». Попросили сходу бутылку холодного кьянти. Сделали заказ на скорую руку с поправкой на опыт официанта. Быстро, немного, но сытно.

Финика быстро выпила полбокала, взяла в ладони расслабленную руку Ланса и приступила к пытке.

– Ланс, хочу, чтобы ты выслушал меня до конца. Это не долго. Но ранить может глубоко. Ты согласен?

– На что? На глубоко?

– На то, что мы все же сможем быть вместе, несмотря ни на что.

– Финика, прошу тебя…

Пауза.

– О чем?

– Не знаю, – честно ответил Ланс, понимая, что вот-вот полностью потечет. Он себе этот вечер представлял немного иначе. «С первым свиданием опять незадача» – подумал он.

– Вот и хорошо, – согласилась Финика. Она несколько раз отрывисто подняла взгляд с его пальцев, стреляя напуганными глазами прямо в зрачки парня. – Сейчас я все объясню. Лик подозревается в убийстве. Я – частный детектив. Не скажу тебе, кто меня нанял. Не спрашивай. Мне даже пришлось научиться новой профессии и открыть мастерскую рядом с ним, чтобы быть рядом и наблюдать.

Я подробно изучила дело. Прочла вдоль и поперек, не один раз. Долго беседовала со свидетелями и свидетелями свидетелей. Ланс, у тебя беда. Лик – убийца.

У него был мотив, была возможность, и нет алиби. Против него есть все, кроме доказательств. И без них я никуда не уйду, чего бы это ни стоило мне или кому-то другому. Ланс, ты понимаешь, о чем я?

Принесли заказ. Ланс намазал порезанные хлебные лепешки соусом песто. Подлил вина. Протянул лепешку Финике прямо в руки. Девушка горела огнем. Она откусила большой кусок, запила из бокала, рассматривая сучки на деревянном столе и пряча слезы.

Ланс запустил вилку в пасту с мидиями и вкусил простой итальянской кухни. Выпил еще один бокал, воспользовался салфеткой и пошел в разведку.

– Финика, прошу, съешь что-нибудь. Фокачча, песто, прошутто – это ведь даже звучит как стихи. И вкусно! Ну, Лик убийца. Прекрасно. В чем моя беда?

Финика собралась и скушала бутерброд, сделанный его руками. Бутылка опустела. Ланс заказал еще. А девушка на взводе продолжила:

– В том, что, если ты мне сейчас откажешь, мы больше никогда не увидимся. Закажи мне тонкую сигару, у них должны быть. Прости. Пожалуйста, закажи. Иначе… Боже, что я несу…

Ланс раскурил принесенную вишневую сигариллу и подал Финике. Девушка сделала три-четыре короткие затяжки и закашлялась. Ланс подсел рядом, подал стакан воды и крепко обнял Финику одной рукой. Это означало «говори до конца, как собиралась».

Со стороны сценка выглядела как типичное слияние двух сердец. Море чувств на грани обморока. Никто бы в жизни не догадался, что здесь, на этом уютном столике из полированной лиственницы, на кону стоит жизнь одного из игроков. Игра будет быстрой и без шансов на реванш.

Финика непонятно как вернула своему лицу пристойный оттенок. Потом сказала по-деловому:

– Ланс, я предлагаю тебе работу. Сбор данных об убийце. Они необходимы, чтобы предъявить обвинение. У меня есть определенные полномочия от моих заказчиков. Ты волен назначить стоимость своих услуг. Формат: я даю задание – ты выполняешь. Только информация. Никаких краж вещей. Полный пакет юридической защиты. Я дам тебе все, что ты только пожелаешь за эту информацию… Ты понял?

Ланс встал из-за стола, но не ушел сразу. Финика сидела и не шевелилась. Ланс постоял еще. Ничего не менялось. Финика сидела и не шевелилась. Смотрела на его тарелку, на его мидий и не моргала.

«Кинотеатр, Джеймс Бонд, голуби, родители в кафе – это была вербовка… Она подстраивалась, ловила мои волны и играла на моих вибрациях».

«А сегодня была предоплата. Влюби в себя мужчину и делай с ним, что хочешь. Разумно. Рационально».

Стоп! Стоп! «Почему моя сильная, красивая и уверенная Финика дрожит, как зайчик под кустом? Почему цинично не унизит за нерешительность и отсутствие мужественности? Ведь по сценарию Лик плохой, а она хорошая?»

«Понятно почему. Потому что предложила мне деньги. Потому что так велит заказчик – делай, что хочешь, но расколи клиента. Ей было велено купить меня, но она, дура, влюбилась».

Ланс взял из пальцев девушки сигариллу и затушил. Потом тихо, касаясь губами ушка, произнес: «Я не предам ни тебя, ни Мастера. Будь со мной, и все обойдется».

Финика поняла, что это отказ. Ее глаза потеряли цвет. Она сказала:

– Ты был моим последним шансом.

Ланс сел на место и ответил:

– Мне не так давно приходилось произносить это. Повторю уже для тебя. Я не клялся тебе в верности. Но и в предатели не гожусь. Все останется в тайне. Я не буду мешать твоей работе, но и помогать не стану, потому что это будет обманом. Меня вот что интересует. Так, на всякий случай. Меня оставят в живых твои заказчики? Хранить тайну вдвоем невозможно. Я читал детективы.

Финика начала жевать тоненький кусочек вяленого мяса.

– Ланс, не выдумывай. Они же не убийцы. Хотя… я не знаю, честно. Но предупреждала в начале, что легко не будет. Да, для двоих одна тайна – это слишком много, ты прав. Прощай, Ланс!

Она встала и пошла к выходу, по-пьяному вихляя задом. Ланс пошел за ней, мало ли что. Прямо из-за двери ресторана Финика совершила сумасшедший рывок в сторону грохочущего бассейна шариков. Ланс бросился за ней, но девушка была быстрей. Машина такси ослепила его фарами, но он успел проскочить. Финика с разбегу легко вскарабкалась на двухметровый борт и с радостным криком «Я остаюсь!» плюхнулась в брызги счастья.

Охреневший Ланс ворвался в бассейн, обежал его триста раз, нырял, расспрашивал всех подряд, не теряя из виду выход. Через четыре часа аттракцион закрыли. Ланс вышел последним. Так он потерял Финику.

Глава 37. Пустота

Ланс шел домой пешком и звонил на глухонемой телефон Финики, пока батарея не села совсем. Что ему еще оставалось? Не делать ничего? Это самое сложное. Но иногда больше ничего не остается. Заснуть? Об этом нечего и думать. В этот момент он понял, что домой не пойдет.

«Что я сделал не так? Ведь очевидно, что Финика пришла на встречу со мной без готового решения. Я нужен был ей именно для его принятия. И вот каким оно в итоге получилось. Она сбежала и не хочет меня видеть. Может, даже страдает. Я отказал ей, потому что мужчина, а не проститутка. Когда она убедилась в этом, то растерялась. Я ничего не могу понять...»

«Где она сейчас? Сбежала к родителям? К бывшему? Села в самолет и летит вокруг света? Какой в этом смысл, если Земля – шар? Ей придется вернуться и играть свою роль дальше. И я уже в ее игре. Надолго? Я вынослив и упрям, но предел есть у всего. Что будет с ней, со мной?

На что надеется пешка под боем, такая, как я? На то, что комбинации в головах игроков сложатся удачно для нее? Что войска покрошат друг друга иными ходами, без ее участия? Зачем жить иллюзиями? Пешке не жить при любых раскладах. Лучшее, что она может сделать – защитить Фигуру. Если фигура при этом молода и красива – это прямой путь к славе, как минимум в собственных глазах. Неужели жертве важно, как она выглядит в глазах других? Я не понимаю ничего...».

Ланс бродил по ночным незнакомым улицам до рассвета. К девяти он приковылял к оружейному заводу. Лик был уже здесь. Мастер приехал давно, судя по сосредоточенным морщинкам на лбу и вымазанному переднику. Ланс проплыл мимо него, кивнув в знак приветствия, и рванул к двери мастерской Финики. Закрыто, сигнализация включена. Вот где ее теперь искать, скажите, пожалуйста? Ведь она детектив. Кто лучше них знает, как заметать следы и мучить взрослых людей чувством вины? Только дети до пяти лет. Но это здесь ни при чем.

Ланс дерзко вызвал Мастера поговорить на улицу. Ему нужно было, во-первых, поделиться своей потерей, и, во-вторых, получить дельный совет: как жить дальше. Ланс вышел и уселся прямо на пыльную траву у стены ангара. Снял новую цветастую рубаху, свернул ее в подушку и подложил под голову, опираясь о белую стену.

Лик увидел, что дело плохо. Что он прямо причастен к этому. Что от него ждут помощи. И он готов подключиться, иначе молодежь не разберется.

Мастер вышел с двумя огромными глиняными кружками легкого тонизирующего чая: травы, специи. Цветки клевера плавали на поверхности, как разбухшие белесые тела утопленников. Он уселся прямо на обочине напротив Ланса, сложив ноги, поставил чашки перед собой и ждал.

Ланс открыл глаза, сделал глоток и проговорил:

– Финика исчезла.

Под чай и пыльный ветерок он рассказал Мастеру подробно обо всех событиях последнего вечера. За исключением криминала, который его не касался. Убийство, расследование – об этом ни слова. Не в этом беда. Тем более, без доказательств история выглядит как домыслы или попытка банды жуликов обобрать весьма состоятельного человека. Какое вся эта ботва имеет значение? Финика исчезла, и он, Ланс, в этом по самые помидоры. Как ее найти и вернуть?

Лик сказал, что пережил нечто подобное, когда потерял любимую женщину – свою жену Монику. Это жутко. Все кристально ясно, и ты полностью бессилен.

Он привел пример:

– Похожие ощущения были, когда я на байке сбил собаку. Нет, я не сравниваю людей и животных. Хочу рассказать об особых ощущениях. Собака внезапно бросилась наперерез, дуга не защитила. Удар пришелся в голень – перелом, операция. Анестезиолог обезболил ноги. В нижней части поясницы находится крайняя точка позвоночника и спинного мозга. Умело введенной инъекцией можно полностью отключить все ниже пояса, что и было сделано.

Ты видишь, что у тебя все на месте, но совершенно не ощущаешь обесточенные части своего тела. Хирург поднимает ногу, сгибает в колене, но это как не твоя нога. Как фантомная конечность. Ты видишь и осознаешь, что происходит, но сделать не можешь ничего, даже остановить мочевой пузырь в палате после операции. Что-то там творится, но ты всего лишь наблюдатель.

Через некоторое время контроль над телом возвращается. Пережитые ощущения становятся забавным воспоминанием, и жизнь продолжается. Потому что со временем, если бездействовать правильно, приходит верное решение. Понимаешь?

– Нет… – признался Ланс, восстанавливая дыхание и ясность в глазах.

– Не страшно. Твой разум собирает картину из множества разбросанных деталей. Они кажутся разрозненными и несвязанными. Твой компьютер должен уложить их рядом как можно плотнее. Для этого просто посиди смирно, не двигайся. И перестань потеть, в конце концов! Приведешь мысли в порядок – поймешь, что делать.

Я не знаю, сколько времени тебе понадобится. У меня с Финикой ой какие непростые отношения. Времени прошло много. Но решения так и нет, как ты заметил. Я жду. Что мне остается?

– Мастер, я вот что вспомнил. Служитель аттракциона кормил белок на поляне среди кедров. Он сказал, что человек по своему желанию может стать одним из тех цветных мячей и остаться в бассейне навсегда. Поэтому им не привозят шары на замену. Что это значит? Может это быть правдой? Могла она действительно затеряться в виде шара?

Лик забрал у Ланса пустую кружку и сел с ним плечом к плечу у стены:

– Ланс, давай подумаем вместе. Может ли тело человека поместиться в ограниченный объем массой 50-100 грамм? Нет. Даже прах после кремации весит намного больше.

Можно ли оцифровать человеческое тело? Возможно ли подробно описать его при помощи логического кода и оформить в виде последовательности нулей и единиц? Нет. Живой организм не подлежит полному познанию. Блокировка на уровне Творца, которую не хакнуть никому из смертных. Чего нельзя познать, того не запишешь на носитель информации. Отпадает.

Можно бессмертную человеческую душу заточить в материальном предмете, даже самом распрекрасном? Тоже нет. Это разнородные вещи.

И что ты подразумеваешь под словом «навсегда»? Мячи изнашиваются, их выбрасывают. Можно даже рассчитать средний срок службы. Так что пусть история о цветных шарах останется сказкой, страшной и таинственной, как большинство сказок для детей. А мы повзрослеем и посмотрим со стороны. Хорошо?

– Хорошо, Мастер. Тогда другой вопрос. Могло случиться так, что Финика действительно не вышла через ту дверь, в которую вышли все?

Мастер похлопал Ланса по колену, поднялся с кружками в другой руке и одобрительно проговорил:

– Вот и молодец. Бросил панику, начал соображать и задал правильный вопрос. Правильным принято считать такой вопрос, в котором содержится ответ. Осталось только его найти, выделить и перейти по ссылке. Могло и, скорее всего, так и произошло. Она вышла в другую дверь.

– Куда она ведет?

– Это, милый Ланс, и есть загадка. Куда угодно. Сиди и не двигайся. Я принесу еще чаю.

– Постойте! – встрепенулся Ланс. – А как же камеры наблюдения? Там же все будет видно: кто заходил, кто выходил?

– Возможно. Но запросить эти данные могут только близкие родственники, причем не ранее, чем через три дня после происшествия. До этих пор полиция не принимает заявления о пропаже людей. В течение трех дней девять из десяти находятся.

– Но кто же заявит о Финике? Он живет одна…

– Спасибо за подсказку, Ланс. Я позвоню ее брату. Она оставила мне телефон по-соседски, мало ли что.

– Хорошо, – согласился Ланс. – Я подробно расспрашивал охрану, есть ли еще один выход. Мне сказали, что есть техническая дверь сзади, прямо по коридору вдоль бассейна. Но она в зоне прямой видимости, с цифровым замком. Ее никто не открывал. Я ничего не понимаю… – Он неуклюже опустился на траву и заснул.

* * *

1 сентября брат Финики подал заявление в полицию о пропаже сестры. Записи камер наблюдения ожидаемо не дали результатов. Человек исчез без следа. В тот же день об этом сообщила местная пресса, радио, телеканалы, соцсети. Мероприятия, больше похожие на некие общепринятые формальности, чем на конкретные действия.

Ланс, Лик и Кит дали показания следователю. Вот и все.

Глава 38. Крабы

Работа, ежедневная рутина как-то затянули-завертели. Когда руки при деле, голова остывает. Друзья ходили по ангару, перебрасываясь дежурными фразами и то только по необходимости.

Задачи не решаются сами собой. Нужно уделить время и приложить усилие, отпустив мысли на волю. Легко сказать… Ланс понимал, что где-то допустил ошибку. Если удастся ее найти, можно будет отыскать выход. Ту самую Другую Дверь.

Работа, долгие прогулки пешком или поездки на мотоцикле далеко за город. Готовый ужин, купленный по пути. Такими были первые дни Ланса после катастрофы на безобидном аттракционе.

4-го сентября вечером за ужином Ланс листал каналы телевизора. Остановился на программе «Пиратские небылицы», потому что «лазанья разогрелась»: писком сообщила микроволновка.

«…Жила-была девочка по имени Джамуна. Ее отец Юсуф Халид был родом из Марокко. Его семья из поколения в поколение передавала свой небольшой семейный бизнес – антикварный магазинчик. Юсуф работал в нем с детства.

Девочка Джамуна выросла и уехала жить в Америку. Устроилась работать вокалисткой в группу подпевки для мюзиклов. Колесила по Штатам с гастролями. Обзавелась новыми друзьями из среды актеров и музыкантов. Кровь кочевников, которая по преданию семьи была в ней, дала о себе знать.

Джамуна каждый год приезжала к родным в Марокко на месяц. Много-много дней и особенно долгих прохладных вечеров она проводила в антикварной лавке. В чайной, устроенной под навесом у входа в магазин, постоянно собирались папины друзья.

Почти все они были интересные и немного странные люди из разных уголков света. Истории под пиалу чая и кальян лились одна за другой. Какие же это были завораживающие сказки!

Один из них, Дядюшка Дрейк, как его называли, утверждал, что происходит из древнего пиратского рода. Случилось так, что его предки в свое время попали под репрессии Английской Королевской семьи. Теперь он без корабля и сабли, даже без гроша за душой. Но пиратские легенды никто не в силах отнять. Он искренне считал их своим богатством.

Вот одна из его историй. «Пираты: приметы и амулеты».

…Ланс насторожился, достал банку пива из холодильника, с шипением распечатал.

«У пиратов было своеобразное, отличное от привычного нам, отношение к жизни и смерти. Свое пиратское мировоззрение. Становясь Джентльменом Удачи, а ими не рождаются, каждый принимал эту философию как новый жизненный путь.

Пират при жизни должен был считать себя мертвецом. Мертвого, как известно, невозможно убить, поэтому он не боится смерти. Такое видение себя в картине мира придавало морскому разбойнику невиданную уверенность и отвагу.

Ничто более не связывало про́клятую душу с земным миром людей. Считалось, что душа пирата уже отпета священником и направляется прямиком в пекло. Поэтому их и называли «отпетыми». Человек, связавший свою судьбу с этим кровавым ремеслом, шел на такой шаг осмысленно и добровольно.

С душой более-менее понятно, да?»

Ланс обнаружил банку опустевшей, а лазанью едва тронутой. Рассказ «голоса за кадром» и картинки разбойничьей жизни увлекли его чрезвычайно.

Голос продолжал:

«...С телами погибших пиратов происходило примерно следующее. По традиции могилой для них служил Мировой Океан. Это символично и практично. Тела врагов, пленных и рабов просто бросали за борт без особых формальностей. Когда же погибал кто-то из своих, проводился особый торжественный ритуал.

Тело бандита клали на скамью. Отпевал грешную душу лично капитан. Обычно произносилась короткая напутственная речь. При этом руки покойного должны были располагаться на его груди в знак смирения со своей долей.

Сейчас будет самое интересное и таинственное!»

Естественно, включилась реклама. Тяжко больные исцелялись, брали выгодные кредиты и отправлялись в путешествия, уходя в закат с чемоданом презервативов. Ланс управился с ужином и превратил кресло в шезлонг. Хотелось досмотреть церемонию прощания с дохлым негодяем.

Итак, инсценировка на старинной деревянной палубе. Капитан с обнаженным клинком, несколько матросов и сам виновник торжества – лежит и не шевелится. Голос поясняет:

«…Чтобы руки усопшего не расползались и держались со смиренно сложенными ладонями, кисти рук связывали между собой. Особым тонким кожаным шнурком палец привязывали к пальцу: мизинец к мизинцу, безымянный к безымянному и так далее. Получалась довольно прочная конструкция.

Когда капитан заканчивал молитву, мертвеца переворачивали на бок и ударом топора отрубали связанные кисти рук. После этого тело бросали в воду по правому борту, а отрубленные руки – по левому.

Такой ритуал, по мнению присутствующих, позволял освободить тело от бесчисленных грехов, совершенных руками разбойника. Поскольку грехи прошли процедуру искупления, душа получала якобы шанс на спасение.

Вот, казалось бы, и вся история. Но это не так!

С древних времен и поныне ловцы жемчуга, собиратели деликатесов морского дна изредка находят эти самые связанные руки! Ведь профессия пирата не истреблена и сегодня.

Когда-то очень давно торговцы амулетами исследовали принесенные рыбаками диковинки. Магическая сила этих отрубленных рук оказалась просто чудовищной! Справиться с ней удавалось не каждому. Пожары, эпидемии, даже локальные землетрясения стали обычным делом для тех, кто решался купить такой амулет. Энергию можно было использовать против врага, либо заставить служить на благо своего здоровья, долголетия, богатства. Можно якобы найти потерянного человека.

Амулет назвали «Влюбленные Крабы» за символическое сходство с парой крабов, которые сплелись конечностями.

Ловцы знают об опасности и не решаются прикасаться к такой рискованной находке. Последнее упоминание о Влюбленных Крабах датируется началом 19-го века. Это было так давно, что и верится-то с трудом. Правда, дорогие мои?

На черном рынке амулетов ходят слухи, что сегодня за пару «Влюбленных Крабов» можно купить небольшой город в развивающейся стране. Проверьте и напишите нам! Если, конечно, останетесь живы!

Вот такая пиратская шутка, друзья.

Как же там дела у нашей крошки по имени Джамуна? Девушка настолько прониклась бесконечными сказками Дядюшки Дрейка, что обнаружила в своей душе отзвуки не только таинственных напевов кочевников Сахары, но и эхо лихих пиратских песен Джентльменов Удачи.

Сейчас у Джамуны собственное костюмированное шоу, в котором она исполняет разбойничью лирику с потрясающей женственной глубиной и безбашенным драйвом.

Спасибо, что были с нами! В следующем выпуске вас ждет…»

Ланс выключил телевизор. Его распирало изнутри. Казалось, в нем сработал пусковой механизм световой бомбы. Тело пульсировало, искрилось и переливалось. Как будто некий невидимый многогранник встал на место, и кристалл засверкал вновь обретенной силой. Ланс, пытаясь унять дрожь испуга и восторга, даже подбежал к зеркалу в прихожей. Нет, все как обычно. Показалось…

Но откуда же это чувство? Мастер, шары, Влюбленные Крабы, Кит со своими баснями…

Кит!!! Ну конечно! Вот и ключ!

«Ключ, болтался на шее, и я никак не мог его отыскать. Он ходил рядом и молчал, как замороженная треска!» – Ланс ликовал.

Он подлетел к буфету, торопливо налил полбокала коньяка и выпил залпом, задыхаясь ароматными парами волшебного зелья. Наконец, Ланс плюхнулся в разложенное кресло и набрал Кита.

– Не спишь, бродяга? – приветствовал он друга.

– Ну, не так чтобы совсем заснул. Что у тебя? Раскопал что-то?

В трубке послышалось шуршание и отдаленный голос. Ланс догадался – у Кита гостья.

– Ты не один? Извини, я, видимо, не вовремя…

– Ничего особенного, Ланс! Говори, ты ведь не спокойной ночи мне пожелать хотел? Серьезно, я слушаю.

– Раз так… Слушай. Ты слышал когда-нибудь о Влюбленных Крабах?

– Ничего себе, куда тебя занесло! Конечно, слышал. К тебе-то они каким путем попали? Реклама интернет-магазина? Отпишись от такой рекламы. Их не бывает.

– Нет, просто листал телеканалы, случайно наткнулся.

– Случайно, говоришь? – засомневался Кит. – Такие вещи случайными не бывают. Что ты хочешь узнать о них?

– Кто у нас в стране или хотя бы в Европе может заниматься такими вещами? – Ланс с трудом сформулировал вопрос.

– Такими кошмарами? Да никто. Кроме, понятное дело, самой Королевы Устриц. Она сумела уничтожить конкурентов во многом из-за своей невероятной мощи. Она бы смогла справиться с Крабами. Но что тебе это дает?

– Не знаю пока. А где их можно достать? – продолжил Ланс.

– Где? Тут я пас однозначно. О них больше двухсот лет никто не слышал. Мне намного меньше, как ты знаешь. Появись они на рынке сейчас… Даже не знаю, что сказать. На них даже смотреть вблизи опасно, не то что прикасаться. Ланс, брось эту идею и ложись спать. Нельзя такое людям показывать на ночь, тут я с тобой согласен.

– Постой, еще минутку! – Ланс не унимался. – Расскажи, что ты знаешь об этих Крабах? Кратко, чтобы я успокоился. Пожалуйста, Кит…

– Что знаю? – было слышно, как Кит чешет щетину на бороде. – Чтобы Влюбленные Крабы получились полноценными, со всем набором функций, нужно, чтобы их прежний хозяин был: а) – настоящим убийцей; б) – искренне раскаявшимся перед смертью; в) – отдавшим свои руки добровольно, без насилия, обмана или азартной игры; г) – понимающим, что и зачем он делает.

Ланс сделал еще глоток коньяка:

– Понятно. Сложный набор ингредиентов. Чем Крабы могут быть полезны в современном мире? В чем их ценность?

– Понимаешь, сплетение пальцев и оголенные кровеносные сосуды – это как бы символ единства, кровного родства. По большому счету, это семейный оберег. С его помощью, например, можно найти пропавшего родственника, – объяснил Кит.

– Стоп! – Ланс подпрыгнул в кресле. – Почему же Мастер не воспользуется ими и не вернет себе жену?! Он ведь смог бы их достать, с его-то связями и знаниями?

– Может, и мог бы достать, – допустил Кит. – Да только муж и жена – не родственники. Ты что, зоологию прогуливал? Крабы тут не помогут.

– Точно. Туплю. Мне говорили. Кит, спасибо тебе, извини, что разлучил вас. Больше не буду. Доброй ночи!

Ланс сбросил вызов и поставил телефон на зарядку. Потом откинул спинку кресла на максимум, лег в него, заложив сплетенные пальцы под затылок, и тут же заснул. Он знал, что нужно делать. Спать оставалось четыре часа.

Глава 39. Стрелка

Ранним утром, еще до рассвета, Ланс позвонил Мастеру и попросил, чтобы тот помог ему передать Королеве Устриц крайне важную информацию. Позвонил, не вставая с теплого помятого кресла.

Какую информацию? Он не мог сказать Лику ни по телефону, ни лично. Иначе дело не выгорит. Примета такая. Относительно чего информация? Единственный шанс вернуть Финику на этот свет. Комментарии не помогут. Нужно действовать, причем срочно. Лик прекратил расспросы и пообещал, что постарается.

Ланс бодро принял душ, выпил кофе без сахара, натянул любимые застиранные джинсы и счастливую футболку цвета кукольного домика, которая верно служила много-много лет. Звонок Лика он принял, уже обуваясь. Мастер сообщил, что он, Ланс, должен быть в пабе в девять или никогда. Ланс просиял от знакомой формулы:

– Девять утра или вечера? – уточнил он.

– Утра. Адрес ты знаешь. Не опоздай. И да хранит тебя Бог, сынок! – пожелал Мастер на дорожку.

– Спасибо. Это мне не помешает, – сказал Ланс в ответ. – А времени как раз достаточно.

Закрыл квартиру, спустился на лифте, сказал «привет!» пожилой консьержке, завел байк и поехал. Ланс вышел километров на десять за город и съехал с шоссе на тропинку, что петляла в роще лиственных деревьев. Он бывал здесь два раза за последние дни. Хорошее место, не обезображенное камерами слежения, радарами и сотовыми вышками.

Ланс улегся на траву и сделал с десяток звонков, прихлебывая воду из фляги. Потом прикинул время и вздремнул полчаса. В телефоне прозвенел будильник. Ланс вернулся на трассу и посетил автомойку. Через четверть часа его «Харлей» ослепительно засверкал формами, как юная наивная девушка-модель для обложки мужского глянца. Ланс поехал на аудиенцию.

Ровно в девять парень постучал в дощатую кривую дверь, на которой теперь красовалась новенькая табличка «извините, ремонт». По ступеням кто-то поднялся, заскрипела щеколда. Дверь приоткрылась под воздействием огромной почти нечеловеческой лапы. Хэм загородил собой проход.

Он действительно был на голову выше отнюдь не маленького Ланса и поэтому смотрел сверху вниз. Хэм был босиком, в шортах и тельняшке. Ланс учтиво протянул ему распечатанную пачку сигарет и сказал негромко, но четко: «Возьми две». Тот остановил руку на мгновение и зыркнул парню в глаза. Потом действительно взял две сигареты и пробурчал, как разбуженный медведь:

– Что там у тебя?

– Подарок для Ее Величества. Влюбленные Крабы. Видал таких?

– Покажи, – приказал громила, прикуривая.

– Так видел ты их раньше или нет?

– Какое твое дело? Ну, не видел. И что? – Хэм занял проход максимально плотно.

– Тогда какой смысл мне их показывать? Ты ведь не знаешь, как они должны выглядеть.

Хэм затянулся и понял, что выставляет себя дурачком. Но сдаваться он не привык. И настоял на своем:

– Показывай или проваливай. Мы гостей не ждали. Умник…

– Не покажу. Не потому что не уважаю хозяев и тебя лично. С этим все в порядке. Я отношусь с глубоким почтением к Ее Величеству и ее подданным. Просто Крабов у меня с собой нет.

Хэм растерялся еще больше:

– Тогда зачем пришел?

– Поговорить с Королевой о доставке. Вещь деликатная и небезопасная. Нужно обсудить детали – как Ее Величеству будет удобнее получить то, чего ей не предлагали двести с лишним лет. Будь так любезен, передай Королеве мои слова. Я подожду, это не проблема.

Чтобы не наломать дров, вышибала отступил в проеме и легонько пальцем поманил Ланса, мол, заходи. Он запер входную дверь на висячий замок, спустился по ступеням, но Лансу велел оставаться на лестнице. Потом отпер нижнюю дверь и юркнул в нее, согнувшись чуть ли не пополам. Ланс стоял в темноте на ступенях, недавно сбрызнутых водой, рассматривал полоски утреннего света, что пробивались сквозь дверные доски, и перебирал в кармане брелок с ключом от мотоцикла.

Прошло минуты три-четыре. Хэм открыл дверь в бар и поманил парня. В зале только что закончили уборку. Стулья и скамьи лежали на столах вверх ножками.

– В шахту пойдем? – спросил Ланс хозяина. Тот отмахнулся.

– Успокойся, шахтер. Мы и так в подвале, какая еще шахта? Идем наверх. Ее Величество в бешенстве. Можно сказать, это твоя последняя лестница в жизни. И она наверх. Хороший знак, парень! Вперед…

Ланс не спеша начал путь по скрипучим деревянным ступеням. Он с упоением слушал каждую из них. Ведь они исполняли свою мелодию исключительно для него. Будет ли это гимн или похоронный марш – еще не известно.

Стол секретаря был пуст, сейф закрыт, цветы политы и тщательно вытерты от пыли. Хэм спустился в зал, тяжело топоча босыми ногами, и исчез в полумраке. Ланс остался один. Он оперся спиной о стену и стал ждать.

Единственная дверь, что вела в Тронный Зал, сама не открывалась. Стучаться он не решался. И так сделано слишком много рискованных шагов. Заскрипела лестница. По ней поднялся и вошел в приемную человек в черном.

Да, в черном трико, напоминающем термобелье, с ног до головы. Только прорезь для глаз. Легкая стремительная фигура. Точь-в-точь ниндзя из старинного японского кино! Лансу показалась, что фигура женская. Человек снял головной убор, скрывающий лицо, тряхнул густыми седыми волосами и обратил свое лицо к замершему Лансу. Лиса?!

Это была Лиса, жена товарища по колледжу Данни-Джа. Постриглась и покрасилась…

Она поправила стрижку, засунула капюшон в сумку с клапаном, висевшую через плечо, и легко присела на край стола. Молчание затянулось. Лиса заговорила первой:

– Значит, все-таки пришел…

– Как видишь, – ответил Ланс равнодушно. – Как Данни? Поди, спит еще?

– Откуда мне знать, когда и с кем он спит, этот укуренный ушлепок? Я сбежала от него вскоре после свадьбы, не выдержала и полгода. Как же мы бываем слепы, когда увлечены сверх меры, правда?

Ланс не ответил. Она продолжила:

– С тех пор я его не видела. Ни разу, запомни!

– Что тогда это было в кинотеатре? – Лан не поверил.

– Я была там по делам, – пояснила старая приятельница. – В кино было полно людей. Кого ты там встретил – откуда мне знать?

– По делам? Тебя приставили шпионить за мной?

– За тобой?! – Лиса снисходительно рассмеялась. – Подумать только! Да больно ты кому нужен…

Она оторвалась от стола, улыбнулась, сделав ямочки на округлых щечках, подмигнула парню и вошла прямо к Королеве Устриц, без стука.

Через минуту по лестнице поднялись десять самураев в черных кимоно. По два меча за поясом у каждого, как положено. Они сомкнулись кольцом, касаясь плечами друг друга, лицами внутрь круга. Ланс неведомо как очутился в центре. Десять мужчин пристально смотрели на него со всех сторон своими чистыми ясными глазами, не выражающими абсолютно ничего. До каждого из них можно было дотянуться рукой. И руки каждого лежали на рукоятках мечей.

Лансу очень вовремя вспомнился репортаж об уникальной солнечной электростанции в испанской Севилье. Тысячи огромных зеркал, расположенных по кругу, направляют лучи пойманного ими солнечного света в одну общую точку. Точка находится на вершине двухсотметровой башни, которая стоит точно по центру гигантского круга из тех зеркал. Мощь теплового излучения такая, что моментально превращает в пар тонны воды. Ланс почувствовал, что с его головой вот-вот произойдет то же самое. Два десятка глаз направлены прямо в центр его мозга. Если он сейчас же не сдвинется с места. Но это невозможно. Еще мгновение…

Лиса открыла дверь. Круг тут же разомкнулся. Парни в черном моментально перестроили свой порядок. Пятеро вошли в покои Королевы. Затем Ланс переступил порог, сделал три шага и остановился, как указали его молчаливые спутники. Остальные пятеро зашли следом и наглухо закрыли дверь. Лисы в комнате не оказалось, очевидно, за ненадобностью. Наверное, она воспользовалась тайной служебной дверью.

В Тронном Зале было более чем сумрачно и пахло свежими фруктами. У Ланса от этого закружилась голова, но он устоял на ногах. Что и кто в комнате, не было видно в туманном полумраке. С чего он вообще вообразил, что это Покои Королевы, а не притон ряженых наркоманов в подвале по 8-й Западной?

Глава 40. Торг

В тронном зале, неведомо где, включился рассеянный мягкий свет. Воздух стал прохладным, даже холодным, и кристально чистым. Казалось, в нем водят хороводы невидимые частицы арктического льда, ударяются друг о друга и неслышно хрустят. Стены, пол и потолок имели матовый оттенок ранней утренней зари. Трон был убран голубым атласным шелком.

Королева Устриц сидела в постели. Ее плечи были укрыты легким одеялом того же насыщенного голубого цвета. Единственное, что выделялось на фоне однотонного великолепия, был приятный белоснежный овал лица Ее Величества.

Ланс учтивым глубоким кивком головы выказал свое почтение. Заговорить первым он никак не мог. Поэтому стоял и молчал между тремя парнями в черном – один сзади, двое по бокам.

Королева оторвалась от чтения бумажной Times и подняла взгляд на своего утреннего посетителя.

– Можешь приветствовать. Раз уж разбудил… – изрекла она. – Хэм расстроил меня немного, и ему влетело. А потом все куда-то улетучилось… У меня на удивление благостное настроение. С чего бы это?

Ланс отвесил еще более почтительный поклон и произнес:

– Доброе утро, Ваше Величество. Погода сегодня на редкость приятная.

– Кто ты? – спросила она, скрывая заинтересованность под снежным лицом.

– Меня зовут Ланс, Ваше Величество.

– Лик говорил что-то подобное. Это он тебя прислал?

– Нет. Мастер не в курсе, зачем я здесь.

– Мастер… Это он велит себя так величать? Хорошо хоть не Ваше Благородие! – королева едва заметно рассмеялась. – Хотя, какое там благородие… Ладно. Бросим пустяки. И зачем ты здесь?

– Я пришел, чтобы преподнести Вам скромный подарок.

– Преподноси. Только не говори, что это вечный двигатель с «Aliexpress».

– Нет, не вечный, и не двигатель. Я принес вам Влюбленных Крабов.

Королева и бровью не повела. Хэм, разумеется, доложил ей. Продавца впустили, значит, ему удалось завладеть вниманием. Продавца не прогнали сразу, значит, интерес все же есть. Что там дальше по алгоритму AIDA?

– Покажи для начала. Даже я уже смутно помню, что это такое.

Ланс сложил свои ладони, палец к пальцу, и протянул их Королеве. Та мельком взглянула на его пантомиму и снова подняла газету.

– Моя логика и интуиция на два порядка превосходят средние человеческие, – пробурчала она. – Но, даже учитывая это, я не понимаю, что ты хочешь сказать. И догадаться не могу. Попробуй еще раз, будь добр, постарайся.

Ланс не шевелился. Так и стоял с вытянутыми перед собой руками ладонями вместе.

– Я предлагаю Вам Влюбленных Крабов. Они перед Вами. Я готов отдать собственные руки для их изготовления. Вы их получите, если только пожелаете.

– Дружок, ты прелесть! Так намного яснее! Теперь понятно, почему ты не стал ни адвокатом, ни политиком. Ты излагаешь мысли предельно четко, как пули из свинца льешь. Такой риторикой никого не запутаешь. А что ты за политик или адвокат, если выражаешься понятно? Я права? Да опусти ты руки, я все поняла.

Ланс расслабил руки, они съехали вниз, он сказал учтиво:

– Кто я такой, чтобы судить о правоте или неправоте самой Королевы?

– Ой, да ладно! Вы, скоросмертные, записные любители перебирать косточки тем, кто сильнее вас. Только помалкиваете, потому что боитесь. И это хорошо. В мире и так говорят слишком много, особенно плохого. Давай к делу. Как ты себе это представляешь?

– Я отдаю, Мастер делает амулет, Вы забираете. По-моему, несложная схема.

– Стоп-стоп! Мне же не бульон из них варить. Давай по порядку. Ты убийца, скажи-ка мне, братец?

Ланс взял паузу на три секунды и ответил:

– А для этого что, нужно много времени и ума?

Он сделал корпусом пол оборота и стремительно метнул руку в направлении меча, что был за поясом у самурая справа. Пальцы не долетели до цели несколько миллиметров. Предплечье оказалось в могучем капкане чьей-то цепкой руки. На доли мгновения ранее горло ощутило раскаленное прикосновение отточенной стали. Скульптурная композиция «Оборзевший пленник» замерла под резкое «ох!» со стороны трона.

Королева вдоволь налюбовалась мужскими фигурами и приказала опустить оружие.

– Не горячись, парень! – посоветовала дама, знающая, что говорит. – А то не доживешь до церемонии вручения подарка. Впрочем, ты и так не доживешь. С этим мне понятно. Ты убиваешь, раскаиваешься, добровольно и сознательно передаешь мне руки, обагренные кровью невинной жертвы. Отлично, должно сработать. Давай дальше. Чем я рискую? Что ты хочешь взамен?

– Женщину.

– Женщину?! – изумилась Королева. – О, у тебя это так далеко зашло? Ты что, только из тюрьмы вышел? Или комплексы замучили? Или так присел на мастурбацию, что позабыл о настоящем женском лоне? Ну же, не стесняйся. Представь, что я доктор. А я значу много больше, чем все доктора этого мира, заточенные в одном подземелье.

– Ее зовут Финика. Крабы против Финики.

– Будь любезен, выражайся яснее. Я, по-твоему, обязана помнить имена всех скоросмертных?

Ланс не проронил ни слова.

Открылась потайная дверь в розовой стене. К Королеве, семеня, приблизилась Лиса. Она переоделась и выглядела отпадно: в изодранных джинсовых шортиках, короткой расстегнутой песцовой жилетке на голое тело, с мальчишеской стрижкой, окрашенной под седину. Советница устроилась за спинкой кровати и прошептала что-то на ухо Ее Величеству. Та кивнула и жестом велела ей оставаться на месте.

– Слава Бездне Небес и Пучине Вод, у меня есть верные подданные, которые из любви ко мне готовы прийти на помощь. Я поняла, о ком ты говоришь. Но, милый Ланс, это невозможно. Как я могу дать тебе то, что не принадлежит мне? Похоже, ты пришел не по адресу, парень. И вдобавок нагрузил меня проблемой: отпускать тебя отсюда живым или нет? Ох, уж эти люди…

– Ваше Величество, простите слабого на ум человека, но я не в состоянии воспринять сказанное Вами. Не могу в это поверить, видимо, в силу своего чрезмерно узкого кругозора и косности мышления. Получается, что взять чужое Вы можете, а дать Вам якобы не принадлежащее – нет? Вашего могущества недостаточно, чтобы вернуть себе поспешно, по недосмотру проданный кому-то товар за неадекватно низкую цену? Я почему-то был уверен, что подобные пустяки Ваше Величество разрешает щелчком пальцев… Прошу простить меня за такую оплошность.

– Что? Нет, вы все слышали?! Какая вопиющая дерзость! Бесстыдный наглец! О, да он ведет себя прямо как головорез-пират, накурившийся гашиша в Нагасаки. Точно, с тех времен я такого не видела. Хулиган просто какой-то! Оххх… Я прямо-таки почувствовала себя на двести лет моложе… Продолжайте, юноша, я Вас умоляю!

– Ваша воля – закон! Прошу Высочайшего снисхождения. Вы могли бы перед казнью ответить на один мой вопрос, просто «да» или «нет»?

– Задавай свой вопрос.

Ланс понял: Королева у него на крючке. Наживка так глубоко, что она уже не сможет от нее избавиться. Женщина на стадии «я хочу, чтобы это стало моим», жажда владения.

– Эти люди на аттракционе с цветными шарами – они заманивают уставших от жизни, не видящих выхода людей, похищают их, поставляют Вам, а Вы продаете их дальше оптом и в розницу, тела и души, в комплекте и по отдельности. Это так?

– Да, так. Доволен своей проницательностью? А теперь вдохни носом воздух и поясни, почему бы мне не упаковать тебя в бетон на строящейся неподалеку дамбе? Там хватает умников, скучно тебе не будет.

– Если я не выйду отсюда на своих двоих через (он посмотрел на часы) восемнадцать минут, сюда вломятся копы и банда журналюг. Они перероют здесь все, поднимут и сфотографируют каждый кирпич, сметут паутину ни в чем не повинных местных пауков. Вы, безусловно, без труда сможете уйти. Но при этом потеряете это удобное веками насиженное место навсегда. На обустройство нового придется изрядно потратиться. И еще. Вы будете ждать следующих Влюбленных Крабов минимум 200 лет. А ведь мое предложение в силе прямо сейчас! Проявите же мудрость и великодушие, о коем я дерзнул смиренно просить Ваше Величество!

– Послушай, Ланс! – озадачилась Королева, слегка повернув ледяное лицо. – Откуда ты взялся такой? Что за удивительный слог и напор?

Ланс подумал немного и ответил:

– Мой отец всегда был краток и понятен. Он объяснил мне как-то, наверное, в шутку, что итальянцы – это первородные люди. Первая раса людей разумных, которая появилась на Земле. Поэтому у них такой красивый язык, превосходная кухня и такие прекрасные женщины. Мой отец был сицилийцем. Там умеют говорить сжато, если надо.

Повисла дрожащая пауза.

– Дружок, очнись! Всего восемнадцать минут… – пролепетала теряющая голову Королева Устриц.

– Пятнадцать с половиной, – перебил Ланс. – Простите, Ваше Величество!

Королева вздохнула и безмолвно погрузилась вглубь голубого атла́са. Ее не стало видно. Тронный зал поглотила холодная мокрая тишина. Такая бывает, если нырнуть на пять-шесть метров. Едва слышна пульсация крови в ушах и белый фоновый шум. Такое услышишь, когда приставлен к горлу нож, и каплей тянется секунда.

Магию тишины разрушил банальный звонок Айфона из заднего кармана шортиков Лисы. Она в ужасе сжала карман обеими руками и побледнела так, будто сама себя покрыла толстым слоем негашеной извести.

Никто из охраны не дал повода подумать, что они что-то заметили. Тишина вернулась.

Через несколько мгновений среди голубых простыней и одеял явственно проявилось белое пятнышко. Постепенно оно превратилось в лицо Королевы. Финика стояла рядом с Троном и держалась за руку Ее Величества. Девушка была в сознании, но очень сильно напугана и не понимала, что с ней происходит. Она уставилась в лицо Королеве и рассматривала его, часто моргая.

– Ступай, дитя. Отдохни с дороги. С этим благородным флибустьером мы сейчас составим небольшую бумагу. Да, юноша?

Финика обернулась, увидела Ланса в окружении воинов. Она прикрыла глаза, обмякла и начала медленно падать в обморок. Ланс было рванулся к ней, но его опередил пронесшийся мимо самурай, поймавший ладонями голову девушки, не дав удариться ею о пол. Второй щелкнул взявшимся, казалось бы, из ниоткуда раскладным шезлонгом. Финику уложили. Лиса сбрызгивала ее холодной водой, суетясь вокруг и сверкая неприкрытой грудью из-под мехового жилета нараспашку.

– Выпьем чаю, – решила Королева.

Глава 41. Чай

По сигналу ее руки появилось еще одно кресло для Ланса. Взгляд Финики был мутным и тревожным. Она явно не верила в происходящее, приписывая розовую комнату, снежную женщину, черных мужчин с мечами и Ланса в придачу действию дурманящих препаратов.

Самурай с огромными руками со следами ожогов прикатил чайный столик: чайник, молочник, сахар, крошечные печеньки в виде зверушек. Очень по-британски. На нижней полке столика приехали письменные принадлежности.

Королева решила внести ясность сразу:

– Я не брала чужого. Каждый может запутаться и потерять смысл жить дальше. Финика попала в подобную ситуацию. Ты, Ланс, пинком под зад отправил ее в пропасть. Мои дилеры просто предложили вариант перехода из этого мира в иной. Спишем твою оплошность на спешку и горячее сердце. Это нормально.

Лиса разлила напиток по чашкам. Ланс попросил с молоком. Он взял чашку с блюдца, но пить не стал. Рассматривал узор, отвлекался якобы на печенье, но не пил. Королева это заметила.

– Ланс, объясни мне, пожалуйста, две вещи, если сможешь. Зачем мне поить ядом человека, которого я могу лишить головы в любую секунду? Это первое. Как я могу доверять человеку, который не доверяет мне? В нашей сделке доверия чересчур много именно с моей стороны. Это второе. Ну и?

Ланс вместо ответа пригубил чай с молоком. Таким напитком нечасто скрепляются сделки.

– Чай превосходен, Ваше Величество! Как могло быть иначе? Что касается доверия и рисков… Может, пропишем в контракте штрафные санкции, денежную компенсацию?

Королева изящным жестом, держа пальчики вместе, как связанные, поставила свою чашку на блюдце, склонила лицо к плечу и прищурила свои прекрасные темно-серые с поволокой глаза:

– Неужели ты и вправду считаешь, что мне нужны деньги? Или просто решил обдурить меня, как прокуренную базарную торговку рыбой? Лохушку себе нашел? Меня так недавно назвал один коммерсантишка вроде тебя. Сдох уж, поди… Деньгами ты не отвертишься. Да у тебя и нет столько.

Ланс приложил руку к груди в знак почтения.

– Нет-нет! Мне прекрасно понятно, что деньги Вас не интересуют. Поэтому я пришел с подарком, а не с чемоданом наличных. Вот послушайте! Сделайте со мной вместе кое-что. Я просто прямо сейчас представил, в каком кошмаре живет человек, который окружил себя доносчиками и накупил полчища предателей себе в услужение. Мразь и падаль – это все, что он видит, с кем общается изо дня в день. Он этим дышит. Представили? Ему что, правда, нужны деньги? Ему нужен палач, чтобы избавиться от страданий. И посредник, чтобы заплатить палачу, чтобы это не было самоубийством, если вдруг несчастный – христианин. Ну, и какая-то сумма денег, куда без них, для оплаты услуг палача и посредника. Хватило на говорящие мешки с дерьмом – хватит и на киллера. Да, Лиса? – обернулся Ланс к девушке, надувающей в сторонке пузыри из жвачки.

– Меня имеешь в виду… – решила Королева.

– Ну что Вы, вовсе нет! Как бы я такое посмел? Не только Вас, Ваше Величество. Я обо всех тех, кто считает доносы и подлость ценным товаром. Кто выбрал темную сторону человеческой природы сферой своей деятельности. В конце концов, у каждого из нас в какой-то момент появляется выбор. Кто-то познает мир и создает гармонию. Кто-то занимается переработкой отходов, удаляя грязь с улиц и человеческих душ. Как знать, что нужнее и полезнее для этого мира на самом деле? Утилизация – тяжкий и непрестижный труд.

– Я рада, что ты это понимаешь.

– Почему?

– Потому что это твое инстинктивное знание будет гарантией нашей сделки. Причем твоей гарантией. В прогаре ты не будешь, потому что готов к выбору. Такие, как ты, хороши везде.

Меня не кидал еще никто. И ты не будешь первым.

В проектах такого рода важно знать, как поведет себя другая сторона в том или ином варианте развития событий. Если ты поступишь в соответствии со своей моралью, то выполнишь условия, и сделка будет закрыта.

Если ты решишь действовать, в нашем случае бездействовать, вопреки договоренности, то станешь подонком и перейдешь играть за мой клуб, причем даром, за еду и бухло. Кормят у меня скудно, работа грязная. И еще она вечная. Это частный Ад, дружок.

Для таких, как ты, гарантия – как поводок для собаки. Видел, как нормальная собака любит свой поводок? Только скажи «идем гулять», и вот она уже тащит его в зубах с выражением счастья на лице и слюнями на полу. Теперь у тебя есть все, чего ты хотел. Женщина на гарантии. И смотри, не обделай мне ковер от счастья.

– Постараюсь. У Вас тут так чисто, – Ланс отвесил хозяйке комплимент. – Скажу откровенно: я поражен Вашим интерьером. От самой двери, где стоит мой друг Хэм, до Вашего трона идеальный порядок.

– Друг? Только не говори, что подкармливал его чипсами под дверью.

– Ваше Величество, понятие «друг» чисто человеческое. Пусть это Вас не отвлекает.

– Договорились. Термины «мужская дружба», «неоднозначность женской дружбы» и «невозможность дружбы между мужчиной и женщиной» мы обсуждать не будем. Тебе достаточно поверхностного знания о предмете. А уж мне с этой темы и так нормально капает на счет.

Я хочу рассказать тебе о чистоте и порядке, которые ты так ценишь. Просто рассматриваю вариант, когда ты приползешь ко мне в героиновой ломке, не владея собой, нарушив контракт. Делаю так, чтобы ты знал, на что идешь. Знай условия, решай сам. Не давай вычитывать контракт мартышкам на Гоа.

В прежние времена я останавливалась подолгу в старинных зданиях, памятниках архитектуры. Вывесками служили надписи типа «Частная картинная галерея», «Антиквар», «Филателия». Люди со стороны не совались. Все было понятно, согласно их людским правилам.

Но случилось то, что случилось. Тот, Кто Меняет Людей, людей изменил. Они говорят, люди, что изменилось время. И у каждого часы – на руке или чаще в телефоне, в кармане. Своего рода карманные часы, как носили раньше. Они смотрят на время беспрерывно. Они видят, что оно одно и то же. Но при этом твердят, что оно изменилось. Я людей не осуждаю. Я ими питаюсь, научилась их готовить. Умные, глупые – какая разница? Я фигурально, дурачок!

Знаешь, Ланс, как в нынешнем мире стать незаметным? Как добиться покоя, столь необходимого здоровому человеку? Надо стать фриком, уродцем с улицы. На них теперь не бросаются с камнями инквизиторы, не забивают цепями скинхэды. Их сторонятся, как больных туберкулезом игуан. Стараются не замечать, считая, что так безопаснее. В моем случае это то, что надо.

Мой офис в тихом месте, в респектабельном районе, где безумно дорогая земля. Здесь никому в голову не придет соваться на стройку. Удобно: легко найти, собственная парковка. Что еще нужно?

Ланс, обрати внимание. Чисто не только в офисе. И на улице, и в соседнем сквере. Твой дружок Том Там иногда не попадает окурками в урну и плюется, прямо как свин. Но у него все сверкает, и бизнес идет нормально. Он бы еще на Пятой авеню в Нью -Йорке свой магазин с гвоздями поставил!

– Финика, на тебе лица нет, – встревожилась Королева. – Сделай глоточек чаю с жасмином. Он и мертвых поднимал, были случаи. Ну, как хочешь.

Ланс, у меня полно дел. Беседовать так подолгу не в моих правилах. Скажу тебе кое-что важное. Обещай, что не скажешь никому. Хорошо? Так вот, я содержу в порядке весь город и треть территории всей страны. Это моя обязанность. Часть нашей договоренности с правительством. Еще двое, тебе не обязательно знать имена, поддерживают пакт. Все имеет свою цену.

Возвести уборку в ранг искусства дано избранным. Немногие, как я поняла, знают разницу между «вымыть» и «вытереть». В нашем бизнесе, когда на асфальте внезапно могут оказаться человеческие внутренности, эта разница критична. Поэтому к нам особое доверие.

Жизненное пространство человека стало катастрофически сужаться. Отсюда мусор, беспорядок, преступность. Испокон веков у человека были дом и земля. Его место под солнцем, за которым он ухаживал, содержал в порядке. Мой участок, моя улица, мой город, моя страна. В таких странах все идеально. Теперь есть страны, где у человека только картонка на тротуаре или матрас в общежитии, которые могут забрать в любой момент. Нет своего пространства. Человек ощущает свою землю в радиусе полета окурка. Как такому человеку вернуть осознание того, что он не животное?

Человек не воспринимает себя как существо, несущее в себе Бога, и уже поэтому прекрасное. Они так себя изгадили, я тебе передать не могу. Какие фильмы они смотрят, что выкладывают в instagram, как презирают и боятся друг друга, что едят, пьют и курят, кому молятся… Прости, что я о тебе в третьем лице. Впрочем, вижу, ты не принимаешь на свой счет. Тебе, братан, пофиг. Я правильно выразилась на вашем языке?

Королева приказала себе еще чашку, но не подняла ее.

– Ланс, прости, я слишком увлечена обновкой. Мысли уносятся к таким вещам, о которых ты и не догадываешься. Прямо голову теряю… Кстати, дорогуша, прошло уже намного больше пятнадцати с половиной минут. Где эти стервятники с камерами, гастритами и перхотью? Как объяснишь?

– Я дал фору в полчаса. Чтобы Ваше Величество успели выговориться. Мы будем подписывать контракт? Мы не обсудили срок исполнения.

Королева привстала в постели и подала жест. Лиса тут же поднесла к левой августейшей руке пробирку с чем-то прозрачным. Королева выпила содержимое. По благостно приподнятым уголкам губ Ее Величества Лансу стало понятно, что это был джин.

Коснувшись губ салфеткой, Королева протянула руку и коснулась запястья Финики. Она прошептала, склонившись, девушке на ушко:

«Потеряешь его еще раз – превращу тебя в жабу с бородавками на носу. Парень королям фору дает! Не будь дурой, дитя мое».

Ланс попытался придвинуть свое легкое кресло к лежаку Финики, но воин в черном, быстрый, как топор, встал между ними.

Королева Устриц приступила к ответу о юридической стороне сделки:

– Срок, говоришь? Твоя ноша будет так тяжела, что все решится достаточно быстро для меня. Не стану тебя ограничивать во времени. Здесь важнее качество. Контракт? Зачем он тебе? Кому ты его предъявлять собрался? Какому прокурору или судье? Я не забуду, ты тоже. Разве этого недостаточно? И еще, открою секрет: я ненавижу запах чернил! Когда я была маленькой, меня своими чернилами изрядно напугал спрут… Кстати, Ланс! Два слова утомленной Королевы на прощание, можно?

Ланс и Финика стояли перед Ее Величеством, взявшись за руки. Ланс склонил голову, выражая признательность. Девушка присела, преклонив колени.

– Так вот, – продолжила мысль Королева Устриц. – Говорят, что деньги не пахнут. Я не согласна. Не берем в расчет банальный запах типографской краски и пота человеческих ладоней. А вот то, как ты их получил – другое дело. Ремесло имеет запах. Булочник, столяр, автослесарь, доктор. Каждого из них легко узнаешь по запаху. Знай, что и ты – не исключение. Твоя нынешняя работа, можно сказать, у тебя на лице написана. Но тебе не дано познать, как пахнут короли и королевы. Считай, что в этом тебе крупно повезло. Кстати, знаешь, кто по роду своей профессии тонко пахнет клевером? Нет, не пастушок с дудкой. От того несет табаком и козлятиной за три мили. Клевером пахнет могильщик. Запомните оба.

Королева театрально сделала жест «уходите».

На пороге Финика обернулась и с изумлением выкрикнула, потому что внезапно проснулась:

– Ваше Величество, что мне теперь делать?!

– Спроси это чудака в идиотской розовой футболке. Теперь он за тебя отвечает, – посоветовала опытная женщина и вернулась к своей утренней газете. Лиса принесла ей кофе и стакан воды.

Ланс напомнил:

– Мы уходим. Задрайте переборки, Ваше Величество.

– Спасибо, милый, – проговорила Королева Устриц, жуя зайчика из песочного теста.

Глава 42. Экстрасенс

Ланс взял девушку на руки, потому что ее шатало от слабости и внутреннего душевного надрыва. Едва они вышли через входной проем, как дверь за ними захлопнулась. Ланс оглянулся и не увидел никакой двери. Ровная вычищенная стена, с которой сняли старую краску и нанесли насечку для будущей свежей штукатурки.

Вместо приемной с резными перилами из красного дерева, шикарным столом и несгораемым шкафом оказалась пустая прямоугольная площадка, покрытая толстым слоем строительной пыли. В углу - ящик со штукатурными инструментами и ведро со щеткой и совком. Вниз вела приставная железная лестница, вся в пятнах разноцветной краски и шпаклевки.

В зале паба наблюдался тот же постапокалиптический интерьер: мешки со строительными смесями, подмостки, небольшая бетономешалка и тачка битого кирпича. Королева задраила переборки мастерски. Просто паб на ремонте, ничего более.

Ланс потоптался по бывшей приемной, соображая, как спуститься по приставной лестнице, у которой ступенями служили ржавые стальные прутья. Потом он просто положил Финику себе на плечо. Она перегнулась пополам, как мягкая кукла. Ланс похлопал девушку по попе, чтобы успокоиться, и аккуратно полез вниз, держась рукой за лестницу.

Ланса смутил тот факт, что пыль на полу лежала идеально ровным слоем. Ни единого следа! Он усадил Финику на мешок гипсовой штукатурки. «Я быстро», – сказал он и пошел бродить по барному залу. Убедившись, что натоптал достаточно, Ланс снова подхватил возлюбленную на руки.

Без пяти десять Ланс картинным ударом ноги распахнул дверь из досок, что вела из подвала на улицу. Получилось немного слишком, потому что самый нетерпеливый из толпы репортеров получил дверью по носу и, вероятно, повредил свою видеокамеру. «То, что нужно, в яблочко!» – восторженно воскликнул Ланс про себя и тут же натянул гримасу таинства, тревоги и благодарности присутствующим официальным лицам.

Девушку тут же подхватили копы и щупленький доктор, от которого разило дешевым табаком. Ее понесли в карету скорой помощи. Защелкали камеры, потянулись разноцветные микрофоны. Журналисты галдели, как голодные мартышки, пытаясь первыми схватить свой банан актуальности и достоверности. Двое полицейских взяли Ланса под локти и повели к своему микроавтобусу. Трое с оружием наготове нырнули в подвал.

Старший офицер поднял руку и призвал репортеров к порядку.

– Соблюдайте спокойствие! До окончания работы оперативной группы никаких комментариев! Да будьте же людьми, наконец… Женщина при смерти, а вы тут устроили! – прокричал он, зачем-то достал из-за пояса электрошокер и начал размахивать им над головой, будто разгонял мух.

Как ни странно, жест подействовал. Летописцы сбились в небольшое стадо и встали, переговариваясь вполголоса. Вскоре на свет вернулись оперативники. Двое подбежали к боссу, третий сноровисто опечатал дверь и наклеил скотч с надписью «не входить».

Тут же всем стало ясно, что абсолютно никого и ничего значительного в пабе не обнаружено. Зал на ремонте плюс подсобное помещение да площадка для жарких танцовщиц. Пусто, следы только одного человека. Ланса попросили разуться, чтобы убедиться, что это был он. Следы девушки почему-то оказались только в одном месте, у штабеля со штукатуркой.

Вскоре медсестра привела Финику к полицейской машине, потому что доктор ушел за угол курить от нервов. Финика уселась рядом с Лансом и положила ему голову на плечо. Медсестра объяснила:

– Мы надеемся, я и доктор, с ней все будет нормально. Она подышала кислородом, допила весь мой кофе из термоса и теперь просит, чтобы я подарила ей свой форменный значок. С эмблемой клиники. На память, говорит. Прицепилась и все – подарите, мол. Пульс, давление в норме. Зрачки немного расширены, правда. Честно, я не знаю, что делать, офицер. Сейчас вот доктор придет…

– Что делать?! – вскипел вдруг полисмен при исполнении. – Подарите вы ей этот треклятый значок и проваливайте! И все! Зачем вам для этого доктор? – Мужчина глубоко вдохнул и взял себя в руки. – Ну, хорошо, подарите, пожалуйста! Прошу… У меня сегодня первый день отпуска, между прочим. Не отпустили! У нас, говорят, по резонансникам больше спецов нет. В гробу я видал их пенсию... Уволюсь, нет сил моих более… Кофе точно закончился, сестра? Убил бы за чашку кофе!

Ланс предложил:

– Давайте я сделаю заявление для этих несчастных, одна минута. И мы все поедем по домам, по отпускам, кому куда надо. Хорошо? И еще. Сейчас я сделаю звонок, и вам через эту самую минуту принесут кофе прямо сюда. Ну, как, офицер? Крепкий кофе, большой стакан?

Тот заинтересовался, подумал и согласился.

Парень действительно коротко с кем-то поговорил по телефону, засунул его поглубже в карман и проявился в дверном проеме служебного микроавтобуса. Он встал на подножку, опираясь руками о проем, и повернулся к толпе. Полицейский чин свирепо зыркал у него из-за плеча. Репортеры вели себя воспитанно, но обступили машину очень плотно.

– Меня зовут Ланс Доро, – начал парень. – Я живу в этом городе, работаю в компании «Лик Ltd» директором по креативу. Кроме этого, я как любитель занимаюсь экстрасенсорными практиками. Девушка по имени Финика, которая сейчас с нами, исчезла первого сентября. Мы с ней знакомы. Она работает в соседней мастерской. Когда мы узнали о трагедии, я решил подключить все свои способности экстрасенса. Мне удалось настроиться на частоту колебаний ее сердца. В результате анализа данных мне удалось установить местонахождение потерпевшей. Полиция была задействована, поскольку оставалось подозрение о похищении и удержании жертвы вооруженными преступниками.

Толпа тяжело охнула, но устояла. Во время этой секундной паузы к автобусу приковылял толстяк Том Там с дымящимся кофейником и стопкой бумажных стаканов. Ланс жестом велел ему скорее прыгать внутрь, мало ли что. И продолжил:

– Я действительно нашел девушку здесь, в этом подвале. Она сидела на мешке с дешевой гипсовой штукатуркой. Кстати, внимание! – все замерли, предвкушая главное. – Прямо напротив вы можете видеть магазин строительных материалов «Мастер Том Там». Заявляю, как профессионал с четырнадцатилетним стажем: это лучший маленький магазин стройматериалов в городе! Запомните сами и передайте всем!

– Что было с девушкой?! – прокричал кто-то продвинутый.

– Она в полном порядке, – ответил Ланс. Финика села на полик микроавтобуса рядом с ним и поставила на тротуар ноги в босоножках на плоской подошве.

– Я подтверждаю каждое слово этого благородного человека! – прокричала она сквозь вновь поднявшийся гвалт. – Я ничего не помню. Потеряла сознание на улице. Он отыскал меня и спас. Я не буду подавать заявление о расследовании. Дело закрыто! Да, господин офицер?

– Да! – проревел тот из глубины. Кофе бросать не хотелось. – То есть, нет, как это закрыто? – Он высунул голову в открытое окно и сообщил: – Все живы, и это хорошо. Мы едем в участок и закончим дознание. Всем спасибо!

– Господин Доро, – не унимался самый активный, – что значит «настроиться на сердце»? Что вы услышали?

Ланс спрыгнул со ступеньки.

– Что услышал? Я узнал, что это самое прекрасное сердце на свете. И я хочу остаток жизни провести с ним рядом. Финика, ты станешь моей женой? – Ланс при всех встал на одно колено и склонил голову, как перед Королевой.

Публика перестала дышать. Кто-то с грохотом уронил тяжелую камеру на штативе. Финика поднялась и ответила едва слышно:

– Мне надо подумать…

Под рокот овации молодых запихали в автобус. Полисмены расселись по местам.

Доктор, не пожелавший участвовать в представлении, поманил ладонью медсестру, которая была уже без значка. Она более не колеблясь отстегнула его, вложила в горячую ладонь Финики и так расчувствовалась, что даже чмокнула ее в щеку. Старина Том стоял с открытым ртом и пустым кофейником. Ланс попытался его включить:

– Чего встал, давай, дуй за кассу. Такая реклама, по всем каналам, прикинь? И спасибо за кофе!

Маленький автобус начал подъем по старинной булыжной мостовой. В дороге умиротворенный горячим напитком офицер объяснил, что в управление надо ехать в любом случае. Открыто уголовное дело. Нужны показания, протоколы, подписка о невыезде, фотографии и прочее, и прочее. Приехали. Финике дали печенье и чай из пакетика.

– Господин Доро, в помещении обнаружены только ваши следы. Только ваши! Как вы это объясните?

– Я вошел в подвал в девять. Обследовал его. Нашел девушку. Больше никого. Я заметил толстый нетронутый слой пыли на полу. Видимо, сюда давно никто не заходил. Начали ремонт и остановили. Проверьте даты изготовления на мешках с цементом.

Офицер серьезно кивнул, что-то записал и подчеркнул дважды.

– Свидетели из дома напротив это подтверждают. Вас действительно видели входящим в подвал около девяти. До этого месяца три никакого движения. И что это значит?

– Что? – поинтересовался Ланс.

– Что так оно и было. Никто не заходил и не выходил. Прекрасно! Как вы узнали, что она, – он ткнул ручкой в сторону Финики, – простите, мадемуазель! Что потерпевшая именно там?

– Я уже объяснил. Экстрасенсорная практика. Я умею при помощи специальных приемов настраиваться на частоту хорошо знакомых людей. На вас проверять нет смысла. Я даже не помню, как вас зовут, офицер.

Тот опять сделал запись. И тут же нервно зачеркнул.

– Ладно. Некогда мне разбираться с вашей алхимией. Тем более что потерпевшая отказывается писать заявление. Еще один момент. Как вы объясните, что ее следы обнаружены только в одном месте – в углу, возле штабеля мешков?

– Очень просто. Я вынес мадемуазель на руках. Она не шла, вот и нет следов.

– Знаете, господин Доро, я не верю, что вы настоящий спектросенс. Не верю! Вы ведь не видите элементарных вещей, а рассуждаете о ядерных технологиях! Где ее следы от того, как она вошла? Скажите, будьте любезны?!

– Попробую. Если бы я знал, то, получается, знал бы, как она попала в помещение. И это означало бы, что я либо причастен к похищению, либо специально разыграл это шоу, чтобы выставить полицию в дурном свете. «Лучшие детективы города не могут понять, как жертва оказалась на месте несовершенного преступления». Хорош заголовок для статьи? Мне, по-вашему, делать больше нечего? Потерпевшая, может быть, трое суток голодная? Я верю в вашу логику, офицер. Будьте решительны!

Финика попросила салфетку. Она сделала вид, что сморкается, но ее плечи явно тряслись от хохота.

– Что вы там делали с потерпевшей 55 минут? Мадемуазель, я прошу прощения! Дело пустое, я в отпуске, но бумаги нужно заполнить…

– Девушка сидела на мешке и не хотела идти. Ей с перепугу мерещились черные самураи и отравленный чай на завтрак у королевы на аудиенции. Представили? Скорее всего, это от голода. Так бывает, я где-то читал. Нужно было поговорить, успокоить. Если бы я поторопился, она искусала бы меня и молотила бы коленями по ребрам. При таком варианте событий наш с вами разговор затянулся бы далеко за полночь. Вы согласны, офицер?

Тот бросил ручку в стол и захлопнул папку. Теперь – главное – нужно передать всю эту кипу бумаг сменщику, чтобы тот разбирался и подписывал у руководства. И в отпуск!

Глава 43. Дом

Их отпустили только в половине третьего. Старший офицер был так окрылен блестяще раскрытым делом и начавшимся, наконец, отпуском, что предложил подвезти до опломбированного паба. Ведь там остался мотоцикл. И он дождался хозяина.

Финика полностью пришла в себя. Ланс усадил ее на сиденье сзади и спросил:

– Куда тебя отвезти? Надо, чтобы кто-то присмотрел за тобой первое время. Ты ведь помнишь, как мы расстались? Говори, я отвезу. Видишь, даже байк помыл для такого случая.

– Да, я все вспомнила. Не решено много вопросов, правда?

Ланс ответил:

– У меня их практически не осталось. А тебе не время мучиться вопросами. Тебе нужно выспаться. Куда едем? Можем ко мне. У меня две комнаты, место найдется. Я не потревожу и смогу помочь, если что.

– Нет, – тихо сказала девушка. – У тебя из-за меня и так одни проблемы. У меня нет столько наглости, чтобы грузить тебя дальше. Тем более, ты ведь отказал мне однажды…

– Минутку! Я не отказал тебе лично, а не согласился с твоим предложением. Это совсем не одно и то же. Поверь моему опыту. К тому же ты еще пока не отказала мне!

– Постой, – Финика нахмурилась и напряглась, отстраняясь от спины парня. – Так ты это что, серьезно? Перед журналистами? Это не комедия была? Чтобы все поскорее разошлись, нас отпустили и все такое?

Ланс завел мотоцикл и медленно тронулся самокатом под горку. У него перехватило дыхание от такой ее реакции. Он даже забыл достать шлемы из сумок. Ланс сказал громко, не оборачиваясь:

– Я что, похож на клоуна? Ты ответила, что надо подумать. Я жду. Что не так?

Финика обняла его крепко-крепко за талию, уткнулась лицом в спину и тихонько заплакала. Но Ланс, обдуваемый теплым ветром, этого не видел и не чувствовал кожей прохладных светлых слез, которые прошли через какие-то секунды, как озорной летний дождик сквозь солнце.

Больше вопросов на сегодня действительно не было. Мотоцикл привез их к тому дому за тенистой аллеей, где находилась квартира Финики. Ланс припарковал байк во дворике и заявил сразу, что никуда не уйдет, пока не убедится, что с девушкой все в порядке. Если все так принципиально, он сможет один раз переночевать на крыльце. Это не проблема.

Дом далеко не новой постройки, но добротный, продуманный и очень просторный. У Финики было целых две спальни, каждая с собственным душем. Одну из них переделали под гостиную. Кухни у нее не оказалось. Выяснилось, что ее брат со своей женой и маленьким сыном живет во второй части особняка. У них есть кухарка, поэтому Финика иногда пользуется общей кухней. Она крайне редко и неохотно готовит. К тому же кухарка к ней хорошо относится и щедро угощает…

Девушка позвонила брату и сообщила, что она дома, что все в порядке, и чтобы он заехал в полицейское управление и отказался от своего заявления об исчезновении человека. Сказала, что уезжала в гости к подружке и забыла предупредить, а телефон разрядился. Заболтались, завертелись… «Так лучше, – объяснила она, – расскажу все, когда приедет к ужину». Может и так, кто знает?

Ланс решил, что до вечера еще полдня. Он заказал доставку из фаст-фуда: бургеры, картошку и ведерко курятины. Пиво нашлось на кухне. Они снова вдвоем, и снова их преследует голод! В прошлый раз нормально поесть так и не вышло.

Пока Финика в ду́ше приводила себя в порядок, привезли еду. За перекусом девушка попросила выслушать ее. На этот раз без провокационных предложений и комментариев. Женщинам обязательно нужно говорить о своих проблемах. Так они их решают. Рассказала, поделилась – это значит почти решила. Без этого никак.

–Ланс, прости, что я тебе это говорю. Ты прав на сто процентов – меня сейчас нельзя оставлять одну. И ты даже не представляешь, сколько ты для меня сделал. Как ни один человек в моей жизни. Хотя, нет, не правда. Был еще один. Но это было пятнадцать жизней назад. Сегодня эта тема точно ни при чем. Я говорю о папе. Извини…

«Бедная моя девочка! – подумал Ланс. – Сколько же тебе еще предстоит узнать обо мне и пережить из-за меня… Ну какие такие секреты могут быть у тебя, испуганное дитя?»

Финика продолжила:

– Родители учили меня, что я сама строю свою жизнь. Каждый мой поступок, каждая мысль, каждый вздох – это кирпичик. Хочешь хорошую жизнь – выпекай кирпичики хорошими. Так она и построится. И что же я нагородила вокруг себя?

Я не общаюсь с родителями. Так у меня получилось. Почему – не смогу объяснить коротко. Да и вообще не смогу.

Я не справляюсь со своей работой. Не тяну я на частного детектива! Яиц не хватает. Я образно, но от этого не легче.

Мне понравился парень, который оказался мямлей и чистоплюем. Это я о тебе, Ланс. Тогда, в ресторанчике, во время нашей деловой беседы я увидела тебя именно таким. Еще раз прости, но со мной это было, и я обязана тебе рассказать. Не знаю, чего мне тогда не хватило, что нашло и накрыло. Я не была слепа, но видела все сквозь очки ужаса, а они искажают конкретно.

В тот момент я поняла, что мир более не нуждается во мне. И тут, О, Небо! – мне подворачивается такой красивый выход! Мне захотелось стать искрящимся шаром, сделанным из радости и беззаботности. Главное – не видеть больше никого и ничего из этой постылой никчемной жизни. Животная паника, понимаешь? Твой отказ, кстати, совершенно справедливый и обоснованный, оказался последней каплей. И я сделала это!

– Ты поверила старику, который кормит белок? – переспросил Ланс.

– Конечно! А кому мне оставалось верить? Тем более что он не обманул.

– То есть? Ты хочешь сказать, что действительно стала цветным мячом?!

– Да, представляешь? Прекрасный шар экстаза с разлитыми яркими красками внутри! Я ощущала его как свое новое упругое светящееся тело. Только вот в чем нюанс. Меня не пустили в бассейн к своим новым радужным собратьям. Я попала в большую закрытую комнату, полностью обитую черной-пречерной тканью. Были какие-то дверки и окошки, но они оказались слишком маленькими, чтобы я в них поместилась. Меня заперли, как я потом поняла. Вскоре, к тому же, я перестала светиться… Стала твердой, белой и холодной. Но отмотать назад и исправить ситуацию было невозможно. Ты ведь не веришь мне, да?

Ланс убедительно кивнул, жуя крылышко: «Верю, еще как!» Описание один в один сходилось с его недавним сном.

– А потом я очутилась в старинном японском домике для чайных церемоний. Бамбуковые столбы, стены из бумаги, соломенные матрасы на полу. Вокруг аккуратный зеленый садик, каменные дорожки и высоченный забор. Очень мило. Я снова была Я в прежнем теле. На заборе по кругу сидели десять черных ворон и смотрели прямо на меня, не отводя взгляд. Это единственное, что по-настоящему напрягало.

Ланс снова кивнул.

– У меня постоянно был свежий отварной рис, печеная рыба, фрукты и вода. И ночной горшок. Кто и когда приносил и уносил все это – понятия не имею. За двое суток, что я провела в чайном домике, никого не видела.

– То есть, ниндзя в черном к тебе не приходил… – решил Ланс.

– Конечно, нет! Хотя, не уверена. Ниндзя могут появляться незаметно. На то они и ниндзя! Кому же они покажутся?

Потом кто-то взял меня за руку. И я увидела тебя. Я испугалась, что тебя схватили черные страшные люди. Что ты в плену. Что я могла уже сделать? И так натворила такого, и тебя подставила.

Ланс, я спала с открытыми глазами, представляешь? Эти воины с мечами, розовая комната, женщина с белым лицом, не поднимающаяся с постели… Они были как живые! Не помню таких снов раньше. Наверное, меня чем-то накачали, чтобы я не трепыхалась. Одного не могу понять: зачем? Меня не пытали, не насиловали, не требовали ничего подписать, не разобрали на органы. Бросили в заброшенном подвале…

Стоп! Ланс, а действительно, как ты меня нашел?! Вы что, выследили меня вместе с этим недоученным магом-убийцей Ликом? Он послал тебя в этот вонючий подвал?? Поняла. Ты рассказал ему обо мне… И теперь вы…

Финика побелела и, опуская дрожащие веки, начала клониться набок. Ланс вскочил из кресла, усадил тряпичное тело ровно на спинку дивана. Он схватил со стола бутылку газированной воды, встряхнул ее и приоткрыл крышку. Шипящий фонтан жизнерадостно промочил все вокруг и мгновенно привел обморочную в чувство.

Разум девушки явно смешал все во взрывоопасную кучу: сны и реальность, страхи и фантазии, мысли и чувства, знания и инстинкты. Ланс уложил бедолагу в постель прямо в халате и укрыл легкой простыней.

Затем он взял с журнального столика ее телефон и разблокировал, подобрав подходящий палец своей Спящей Красавицы. Ланс позвонил последнему из набранных номеров. Он представился брату как коллега по работе и объяснил, что дождется его возвращения к ужину. Будет во дворике возле своего мотоцикла. Они договорились на восемь вечера. Ланс поставил свой будильник на полвосьмого и совершенно без сил рухнул прямо на коврик у кровати в пустой темный сон.

Глава 44. Кристалл

Ланс поднялся по звонку. Поспешно принял душ, оделся, дожевал надкушенный гамбургер с беконом и маринованными огурчиками. Финика спала так крепко, что, казалось, не меняла позы во сне. Ланс вышел из дома и уселся на светлом гранитном крыльце. Ступени были обшиты дубом, чтобы было приятно ступать босиком.

Нужно было срочно сообразить, что делать дальше…

Брат Финики оказался совсем непохожим на сестру. Невысокий, плотный, с явными залысинами, в очках от близорукости в модной оправе, которые делали его старше на вид. Мужчины пожали руки и представились предельно официально. Ланс объяснил, что сестра крепко спит. Чтобы учли это, если надумают устраивать семейный ужин.

Еще Ланс предупредил, что вернется в половине одиннадцатого и останется в ее квартире до утра. Просто чтобы быть рядом. Что они даже толком не встречаются. Это должно быть всем понятно.

Потом открыл калитку, выкатил мотоцикл и поехал к Лику домой без дополнительного звонка. Где ему еще быть? Они коротко поговорили по телефону из полицейского управления. Лик сидел дома и ждал.

Беседа вышла недолгой.

Лик: – Как она?

Ланс: – Будет лучше. Обещаю.

Лик: – Чем я могу помочь?

Ланс: – Не ждите меня на заводе неделю. Мне нужно быть с ней. Чтобы она не сорвалась опять.

Лик: – Сам хотел предложить. Но постеснялся. Спасибо, Ланс!

Ланс развернулся и поехал в свою квартиру. В комнате с окном на запад, освещенной красным заревом сентябрьского заката, он сменил одежду и обувь. И еще взял в нижнем ящике комода нож Сваны. Голубоватая старинная сталь клинка таинственно сверкнула в багровых лучах. Ланс вставил оружие в ножны, завернул в потрепанный журнал «Удача рыбака» и захлопнул за собой входную дверь. Теперь он готов к любым гостям и прочим желающим познакомиться.

Он ехал не спеша, прокатился вдоль городской набережной, ловя с наслаждением прохладный встречный поток воздуха.

Картинка, требующая сборки, о которой говорил Мастер, оказалась на деле многогранным кристаллом невообразимой формы.

В сознании Ланса структура собиралась все плотнее. Пустоты и ошибочно вставленные элементы исчезали, унося с собой страхи, неуверенность и вялую расхлябанность, которой часто отличаются потерявшиеся в жизни люди. Куски и осколки заметно слабее ощущались в различных частях тела и уже не так безобразно кружили вокруг.

Стало намного легче. Но тревога не покидала окончательно. Проблема была не в оставшихся деталях, недостающих и лишних. Картина его, Ланса, мира не собиралась до конца в принципе. Отсутствовал большой фрагмент ядра, основы.

События последних месяцев закружили парня, и он перестал обращать внимание на такой явный пробел. Но Ланс был устроен так, что не мог спокойно существовать без четкого представления о том, что он делает и зачем. Теперь внутренний конфликт из-за недостающей детали дал о себе знать.

Он встретил женщину, с которой готов пройти всю жизнь. Защищать ее, выслушивать, терпеть и любить. Одно без другого невозможно.

У него есть дело, которое полностью увлекает и обеспечивает.

У него есть друг Кит. Если бы не он – не было бы ничего этого!

Все эти люди – Финика, Кит, Лик – они как -то странно связаны друг с другом. Именно эта непонятная взаимосвязь и есть тот самый ненайденный сегмент ядра. «Ядерные технологии», как недавно сказал забавный коп с кустистыми бровями и вечной изжогой от дерьмового кофе.

Так незаметно прошло время. Ланс подкатил к дому Финики. Он поставил байк там же, где и раньше. Закрыл калитку, поднялся на низенькое крыльцо и постучался. Финика в пижаме открыла незапертую дверь и тихо сказала «проходи, я ждала, не ложилась».

Девушка показала, где в шкафу найти постельное белье. У нее совсем не было сил долго стоять. Ланс прижал Финику к себе и впервые поцеловал. Долго и чувственно, как в романтичном кино середины ХХ века.

– Любимый, спасибо тебе… за все…– пролепетала будущая невеста. – Я пойду, ладно?

– Да, любовь моя! Спокойной ночи. До завтра! – тихонько прошептал Ланс ей на ушко.

Ланс постелил себе на гигантском кожаном диване в гостиной и проспал до двенадцати часов следующего дня.

* * *

Финику Ланс разыскал на небольшом садовом диванчике в зеленом шатре, который сплела вьющаяся роза. Девушка сидела в той же пижаме, с блокнотом и карандашами. Ланс тихонько подсел рядом.

– Рисуешь? – спросил он. – Что, если не секрет? Свои воспоминания?

Финика взяла его руку в свою и показала верхний лист:

– Да, ты угадал. Делаю наброски. Новая концепция костюмов для байкеров. Те парни в черных кимоно, что стояли вокруг тебя в моем сне, были жуть как хороши! Я успела рассмотреть их наряды. Сделаю коллекцию «мотосамурай»! Вот, посмотри. Ты надел бы такое? – она пролистала свои эскизы, сделанные толстым угольным мелком.

Ланс сделал вид, что внимательно рассматривает рисунки. Перелистал туда и сюда. На самом деле, он искал слова, чтобы открыть любимой правду.

– Мощная идея, – поддержал он. – Но вряд ли это мой стиль. И еще одно. Думаю, самое время тебе сказать кое-что. Финика, это был не сон. Мы с тобой действительно были в покоях Королевы Устриц, этой женщины в голубой постели. Розовая комната, чай с жасмином и парни с клинками – все это действительно было. Их мечи безупречно остры, я лично проверял. Вчера утром на 8-й Западной, в пабе, закрытом на ремонт. Видишь тоненький порез у меня на горле? Ты должна это знать. Должна… Прости.

Финика мелко задрожала, глядя в упор. Ланс обнял девушку и положил ее голову себе на грудь. Она постепенно успокоилась и снова смогла говорить.

– Я хотела бы тебе не поверить, но не получится. Я постепенно вспоминаю все больше, все яснее. Я уже знаю, что это был не сон. Твои слова просто многое поставили на место.

– Твои тоже, – сказал Ланс. – Те вороны на заборе и мои воины – одни и те же существа. Они служат Королеве. А деваха, что поила нас чаем, вообще моя давняя знакомая, бывшая жена друга юности. А Королева и Мастер Лик – приятели. Вот такие дела. Умеешь ты заварить кашу, красавица!

– Постой, меня что, похитили?! Аттракцион – ловушка? И за всем этим стоит Белая Склизкая Устрица?

– Вроде того.

– Но зачем? Что во мне такого ценного? Они даже не поговорили со мной. И не требовали выкуп от брата. Что это было?

– Выкуп? Об этом речь не шла. Но Королева его получила.

– Как? Зачем?

– За тем, что иначе она сгноила бы тебя в рабстве. Не было другого пути тебя вернуть.

Финика почувствовала приближение лавины ужаса. Но разум приказал стоять до конца.

– Кому понадобилось возвращать меня в это дерьмо, от которого я бежала? И что за выкуп? Сколько я стою? И кто же тот спонсор, которому я теперь принадлежу? Имею право знать, сам как думаешь?! – она уже почти кричала.

Ланс не выпускал бьющуюся птичку из своих объятий. Он боролся за свое счастье с самой Тьмой, что поселилась в душе его возлюбленной и никак не хотела оставить ее в покое.

– Вернул тебя я. Это была моя идея, мой план и исполнение. Кит и Лик здорово помогли, без них я бы не справился. Я сделал это, просто потому что люблю тебя. По-моему, этой причины достаточно. Получилось решить эту беду – вместе поборем и остальные. Посиди тихонько минуты две-три. Я расскажу тебе сказку о Влюбленных Крабах…

Через полчаса, когда история подошла к концу, Финика села на скамье ровно и выпрямила спину, положив руки на колени. Ее лицо было цвета отбеленной японской бумаги «васи». Она повернула голову и смотрела на Ланса, не отрываясь. Долго и молча. Наконец, она сказала ледяным тоном:

– Поправь меня, если я ошибусь. Ради моей никчемной жизни ты должен убить человека и позволить изуродовать собственное тело. И у тебя больше нет выбора. Ты его сделал. Все так?

– По большому счету, да, так. Поправлю немного. Начну с конца. Выбор сделан, это верно. Дороже тебя у меня нет никого и ничего на свете. Это самое главное. Идем дальше.

Выбор по выполнению договора с Королевой у меня есть: раскаявшийся убийца или мерзкий лжец. Но это не точно. У меня просто не было времени подумать о вариантах, методах и средствах. Я привык решать проблемы постепенно, не все сразу.

Мое тело никто уродовать не собирается. Изъять фрагменты трупа – это совсем другое. Мне, поверь, уже не будет никакого дела до подобных сантиментов. Мертвому тело попросту не нужно, как живому гроб.

Убить человека? Тут сложнее. Хотя, если почитать сводки новостей, они на три четверти состоят из убийств по неосторожности, иногда даже из сострадания. Тут, признаюсь, я не все продумал. Повторяю, не было свободного времени. Я ведь только встал, ты заметила?

Вывод: сегодня ты со мной. Этого достаточно для счастья. И мое предложение замуж в силе. В качестве доказательства клянусь не разлучаться с тобой ни на миг в течение семи календарных дней! Разрази меня гром!!!

Финика залилась краской и смущенно рассмеялась:

–Тебе, Ланс, я лично сошью колпак с бубенчиками. Посмотри на себя! Шут гороховый…

Они взялись за руки и ушли в спальню. Их пылкие объятия продолжались до самого заката. Финика лишь однажды пробралась в кухню и ограбила холодильник брата.

А блокнот и карандаши остались ночевать под диванчиком в зеленой беседке, что сплела вьющаяся роза.

Глава 45. Реабилитация

Три следующих дня Ланс и Финика не расставались. Это был полноценный отдых, даже больше смахивающий на реабилитацию. Они даже ни разу не вышли со двора в город, прописав себе строгий постельный режим.

Любовь и страсть овладели ими. Парень и девушка погрузились друг в друга, можно сказать, с головой, да так, что за трое суток перепробовали все мыслимые способы один за другим. Они сливались в новое, неизвестное миру существо, единое, сильное и прекрасное. Прошло совсем немного времени, и они стали называть себя «мы». Кухарка поняла ситуацию и готовила теперь вдвое больше обычного.

Финика иногда рисовала. Ее весьма зацепила самурайская тема в дизайне костюмов для безумных гонщиков на спортивных мотоциклах. Ланс и Финика садились в постели спина к спине. Девушка рисовала, положив альбом на колени. Ланс рассказывал о рыбалке. В те минуты карандаши постепенно переставали слушаться хозяйку. Они принимались, истирая себя о бумагу, превращаться в удивительных глубоководных рыбин с изящными хвостовыми плавниками и глазами, выпученными от удивления.

Рыбье изумление было легко объяснимо. Когда они начинали осознавать, что существуют в реальном мире, что их графитовые тела держатся и не рассыпаются исключительно благодаря тонкому альбомному листу, первым же их вопросом был «кто вас, мать вашу, просил нас создавать?!» Ведь с момента появления на свет у них возникало реальное прошлое, настоящее и будущее. То есть, память, потребности и надежды. Как же было легко без всего этого! И вот – здрасьте, забор покрасьте – мы рыбы, мы есть! Что прикажете с этим теперь делать?!

Финика вот чего не могла понять: как может бояться и удивляться нарисованная рыба? Ведь это невозможно! Если же детища глубин действительно ничего не соображают, откуда тогда у них эти шары навыкате? Иными словами, какую связь с реальностью имеют те образы и картины, что являются в наш разум без спроса? Разве мы можем выдумать то, чего в мире не существует?

Едва ли Творец нам такое позволит. Создавать – это исключительно его доля участия в проекте под названием Жизнь. И он не привык спрашивать чьего-либо согласия, пробуждая к жизни очередное чудо. Рожденный решает сам, что у него впереди: солнцем освещенная дорога, нелегкий путь, полный испытаний и невзгод, череда бессмысленных дней или каторга.

И еще … Если мы чего-то не понимаем, это не означает, что это невозможно.

«…один из этих полуметровых сарганов разогнался, выпрыгнул из воды и вонзился своим острым носом-пикой парню в лодке прямо в шею! И тот остался жив. Представляешь? Я фотки видел, они настоящие, без фотошопа», – Ланс продолжал свои буквально убаюкивающие рыбацкие истории. Финика клюнула носом и уже заснула минут десять назад.

* * *

Брату о своем происшествии Финика рассказала только на второй или третий день. Никак не могла собрать себя вместе и подобрать нужную официальную версию. В итоге оказалось, что ее похитила банда, которая тайно работает на ФБР. Хотели завербовать ее, чтобы получить доступ к технологиям Лика.

Ланс добился встречи с бандитами. Он доказал им, что она, Финика, в этом деле бесполезна, чтобы они не тратили время. И дал солидный выкуп от имени фирмы. Банда отпустила ее с условием, что тайна не выйдет за пределы семьи. Это одна из причин, почему Ланс до сих пор ошивается у них в доме. Пока все не уляжется.

Братишка попсиховал немного, почему, дескать, она не обратилась за помощью к нему, родному человеку. Но в глубине души он как раз был этому рад. Все обошлось, и он не при делах с мафией. С ними хороших дел не бывает. Потом он сказал, что рад, потому что все целы, и что она может рассчитывать на него в любое время, и в чем угодно. То есть, история прокатила. И слава Богу.

Ланс пытался позвонить Киту несколько раз. Безуспешно, Кит не принял звонки. Написал сообщение «извини, занят». Мастер сообщил, что он, оказывается, отправил Кита на встречу с новыми клиентами в Мексику. Новый неизведанный рынок, где в погребах боссов хранятся несметные богатства. Кит позвонил оттуда и сообщил, что хотел бы задержаться на несколько дней. Так ему там понравилось. И что обменяет билеты с комиссией за свой счет. Там, видно, и вправду безумно круто. Мастер пока справляется один, ему не привыкать. Не о чем волноваться.

На пятый день реабилитационных процедур молодые люди поняли, что пора бы уже выйти из дома. Только в этот раз никаких аттракционов! Они легко позавтракали и отправились пешком в сторону яхт-клуба. Там неподалеку был прокат. Они решили взять каяк-катамаран на пару часов и прогуляться по воде.

Погода была самая подходящая. Солнечно, но уже не жарко, все-таки сентябрь. Финика надела на голову ту самую белую бейсболку, в которой Ланс увидел ее в первый раз. Если подробнее, то вначале была бейсболка и толстенный лоснящийся хвост волос, а сама Финика появилась чуть позже.

Они выбрали гидрокостюмы. Финика превратилась в девушку-карамельку персикового цвета, а Ланс – в Бэтмена. Более дурацких нарядов не оказалось. Парочка даже попросила парня из проката сделать им несколько снимков. Потом они взяли весла, спасательные жилеты, флягу воды, сумку Ланса с рыбацкой мелочевкой и орехами, уселись на судно и отчалили.

Глава 46. Катамаран

Оказалось, что и Финика, и Ланс в детские годы занимались спортивной греблей. Поэтому прогулка с веслами выглядела вполне органично. Такое неспешное водное скольжение – лучший отдых для запрессованного стрессом городского жителя. Главное – рассчитать силы и не уйти слишком далеко от берега.

Первые пятнадцать минут даже не хотелось прерывать тишину: так прекрасно было прозрачное осеннее море, парящие чайки, зеленое ухоженное побережье. Первой заговорила Финика:

– Ланс, кто твои родители? Они живы-здоровы? Ты мне не чужой, поэтому мне нужно знать. Только, пожалуйста, не спрашивай меня о моих, очень прошу. Не сегодня. Я обязательно тебе все расскажу. Пусть сегодня будет твой день. Можно?

– Хорошо, моя птичка. Я подожду, и не только это. Мою маму зовут Эльза. Она действительно жива-здорова, причем в четырех кварталах от моего дома. У нее просторная квартира, но живет она одна. Я навещаю, прихожу поговорить иногда. С ней это не всегда просто. После того, как не стало папы, она слишком замкнулась. И ей бы не помешало больше двигаться, встречаться с людьми. Живет своим умом, и это хорошо. Она привыкла быть дома. В жизни ей не пришлось зарабатывать себе на пропитание. На ней были дом и я. Скучать было некогда. Мне кажется, когда я вырос и начал жить самостоятельно, ей стало заметно тяжелее. Но я не могу решить все ее проблемы. Могу только помочь.

Моего папу звали Массимо. Его предки приехали в Аргентину из Италии во время Первой мировой войны. Не хотели воевать и гибнуть за родину. Для итальянца главное в жизни – это семья. Папа был инженером по нефтепереработке. И его вечно тянуло на приключения. Так они с мамой оказались на Аляске. Там нашли нефть, решили строить завод. Благодаря удачной геологической находке родился я. Папа был очень классный. Веселый и бесстрашный. Когда на строящемся заводе начался пожар, он выводил людей из цеха сквозь дым. А потом был взрыв. Кто-то не успел оттянуть от огня цистерну. Этот грохот я слышу иногда и сейчас. А тогда мне было десять. Мама сказала, что не может больше там оставаться, так ей невыносимо. И мы приехали сюда. Так и живем.

Финика слушала, не перебивая, не задавая ненужных вежливых вопросов. Она только спросила:

– А что значит твоя фамилия, господин Доро? Из какого это языка?

– По-итальянски это «золото, золотой». По-японски – «грязевой, сделанный из грязи». Видишь, даже тут у меня есть выбор версии. Какую хочу, такую рассказываю. В нашем мире, где все решено и прописано, иметь реальный выбор – дар Божий. Мне нравится думать, что мне это от папы досталось.

Финика попросила воды. Они сделали небольшой круг в молчании. Потом сложили весла и легли на дрейф – куда занесет, будь что будет. Финика снова прервала пьянящую тишину:

– Ланс, я вот что поняла. Из-за меня ты добровольно подписался на смертный грех – убийство. В представлении нашей христианской традиции, твою душу ожидают мучения в Аду до скончания Вечности. И я теперь как бы в ответе за это. Тебе не кажется, что такая ноша для меня слегка тяжеловата? Не проще ли мне было бы просто сгинуть, как, в общем-то, и предполагалось?

– Милая, ты как-то задала вопрос «сколько я стою, назови мою цену?». Теперь ты знаешь ответ. Ценник без скидки. И еще, мне не кажется, а я точно знаю, что эта ноша не твоя. Это мое личное решение, мне и платить. В твоей игре я изначально был жертвой. В каждом добром деле жертва обязательна. Таковы правила. Но ты посмотри, как пошли дела: я уже не только жертва, но и палач! Такой удел не для каждого, точно говорю. То ли еще будет! Посмотрим…

– Посмотрим… – повторила Финика за ним. Ей уже и самой начинало казаться, что партия не проиграна до тех пор, пока она продолжается.

Лансу было необходимо разрешить для себя еще один момент. Они решил попробовать:

– Фини, кто эти люди, твои нынешние работодатели? Мне хотелось бы знать, кто и чем может нам угрожать. Сможешь в двух словах?

– Попробую. Без личностей и координат, это понятно. С заказчиком я знакома давно. Но не как с заказчиком. Просто так сложились обстоятельства, что ему потребовался частный следователь, и он обратился ко мне. Опыт у меня небольшой, но успешный. К тому же, кто разглядит сыщика под прикрытием в девушке со статусом «активный поиск»? Что могу сказать о нем как о человеке? Он импульсивен и непредсказуем. То ли слишком много знает, что ему в тягость, то ли ведет двойную игру. Опасен? Да, безусловно. Можно ли с ним договориться? Тоже да. Так что, «ченто перченто», как говорят итальянцы, пятьдесят на пятьдесят.

Ланс захохотал и даже хлопнул ладонью по воде, высоко подняв веселые брызги. Смеясь, он попытался объяснить:

– «Ченто перченто» – сто процентов!!! Я не виртуоз в итальянском, но это знаю точно! Прости мою реакцию. Что такое «импульсивный» я тоже хорошо знаю. Не обижаешься?

Финика сначала хотела было, но быстро передумала – таким искренним получился его смех! Ланс успокоился и спросил:

– Я так понимаю, вопросы кого убил Лик, когда и зачем, сегодня будут лишними?

– Правильно понимаешь, – серьезно ответила Финика.

– Думаешь, он не догадывается, что ты охотишься на него? Мастер может выглядеть кем угодно, только не глупцом.

– Не знаю, – сказала она рассеяно. – Если догадывается, то это, возможно, даже к лучшему. Он может однажды проколоться на нервах. Такое давление должно заставить ошибиться. Любое заставляет. Время есть.

Ланс помолчал минуту. Потом продолжил:

– У меня все перед глазами то мерзкое шоу с твоим участием, которое он устроил в мастерской. Безумие какое-то. Как он мог, зачем? И ведь ты его так и не простила…

– Не простила? С чего ты взял? Зачем мне таскать в себе такой груз? Извинила старикашку, и дело с концом. Слабнет на ум, с кем не бывает в возрасте… Просто ему не сказала. Но это не мои проблемы. Он поступает, как считает нужным, я тоже. И ты забудь. Делов-то…

Примерно так звучит настоящее фальшивое равнодушие и пренебрежение. Когда действительно больно.

– Ну, хорошо, если так. Только я не забуду. Разве человек может нарочно забывать? Я точно не умею. Он был неадекватен. И это меня настораживает, даже пугает. Плюс твое расследование убийства. Когда я не понимаю человека, близкого мне, это требует решения. Иначе с ним придется расстаться. Понимаешь, о чем я?

– Расстаться, либо дистанцироваться. Прекрасно тебя понимаю, – кивнула Финика.

Ланс начал размышлять вслух:

– Иногда внешне нормальные люди совершают абсолютно безумные поступки. Без видимой причины и цели. Дела из тех, что ни в одни ворота, понимаешь? И вот что характерно: своим заскокам они успешно дают полностью здравые объяснения. Логически безупречные схемы из простых, ясных и очевидных блоков. Выкладывается четкая ровная дорожка, что ведет от здравого смысла к адскому безумию.

Окружающие видят этот вопиющий парадокс и не ведутся на него. Не верят и продолжают находиться в страхе. Но вот в чем фишка. Человеку, совершившему проступок, нет никакого дела до окружающих! Логическую оправдательную конструкцию он создал сам для себя. Схема рассуждений работает, значит, он все сделал правильно! А если кто-то тупой этого не видит, остается только пожалеть беднягу.

Не знаю, всегда так бывает или нет, но поступок Лика – именно тот случай. Он просто и четко все объяснил. Понимаешь, к нему даже вопросов не осталось, настолько ясно. Но кому от этого легче?

Финика взяла свое весло и протянула Лансу второе. Они начали неторопливо грести, куда глаза глядят. Девушка предложила сменить тему. Хватит на сегодня тяжелого. Ланс решил отплыть подальше от берега, потому что у него есть дело, которое не потерпит чужих взглядов. Финика доверилась, и они погребли по отдыхающей морской глади.

– С тебя история, – сообщил Ланс. – Сможешь что-нибудь, чтобы дорога была легкой?

Финика рассмеялась. Подумала немного и начала рассказ.

Глава 47. Зоопарк

– Когда я окончила университет и получила диплом криминалиста, открылась неожиданная картина. Внезапно выяснилось, что детство имеет свойство заканчиваться, и это случилось. Годы валяния дурака вышли.

Университетские подруги и друзья испарились из моей жизни за считанные месяцы. Не так, чтобы без следа. Но и следы искать не было никакого желания. То ли друзья такие, то ли я такая подруга. По-моему, это одно и то же. Итак, мне 23, и я одна на целом свете.

Чтобы не бросаться в крайности и оставаться в социуме, я устроилась в первую попавшуюся частную адвокатскую контору. В фойе учебного корпуса нашего факультета было навалом объявлений: приглашаем на работу. Я выбрала по названию. Контора «Македонски и Мечи». Мне понравился посыл названия – рубить мечом узел проблем, не тратить драгоценное время на его распутывание, как успешно практиковал известный полководец.

Вскоре выяснилось, что босс происходит из польских евреев и гордо носит фамилию Македонски. Мне-то какая разница, решила я. И просидела почти три года в его крошечном офисе. Кроме шкафа с папками и клавиатуры компа ничего и не видела. Просто не интересовалась. Мне даже кофе варить не доверяли. Для этого служила смешная рыжая девчушка, двоюродная племянница нашего военачальника.

Год назад, в сентябре, я впервые за три года взяла отпуск. Столько времени мне понадобилось, чтобы придумать, чем заняться в отпуске одной. Скопила кое-какие деньги. Квартира-то у меня своя собственная, не тратилась на аренду.

Приближалась осень. А мне хотелось, чтобы продолжалось лето. Лучшее, что мне удалось придумать – проехать всю Северную Африку поперек, с Востока на Запад. От Египта до Марокко. Я там никогда не бывала раньше. Знала, что там тепло и жутко интересно. Собрала небольшой рюкзак и улетела в Каир. И действительно проделала путь, который задумала на общественном транспорте. Это были автобусы и поезда, паромы и мопеды. Круто, просто охренеть!

Как можно чувствовать себя одинокой, когда вокруг столько удивительного народа? Почти никто не говорит на европейских языках. Общение на ментальном уровне. Они видели, что я не набитая деньгами туристка из богатой страны, а просто обычная сумасшедшая. Единственное, чего они хотели – это помочь мне, одинокой и беззащитной. Я встретила столько добрых и отзывчивых людей, что хватит на десять жизней.

Мое ралли продолжалось почти два месяца. Я ведь останавливалась на ночлег, гуляла в городах или даже просто в пустыне. По дороге я сообщила боссу, что на работу не вернусь. Наверное, он снова приклеил объявление в нашем корпусе. Без труда найдет себе новую обезьянку вместо меня.

Эти рожи я уже не смогла бы видеть. Имею в виду, лица моих абсолютно нормальных, целеустремленных, мечтающих сожрать друг друга коллег-сотрудников. Видно, что-то со мной не так…

Когда я достигла Танжера, конечной точки маршрута, мой золотой запас иссяк. Было начало ноября. Возвращаться домой хотелось меньше всего на свете. Дожди, туманы… Нет! Я, как девушка практичная и опытная, быстренько нашла себе работу. Угадай, куда на этот раз меня занесло? Правильно! В зоопарк.

Передвижной зверинец «Кхур Барид» (Прохладный Ручей) только что остановился в городе. Они набирали команду местных, чтобы ухаживать за зверьем. Это же мечта любой городской девочки! Хорошо, каждой второй…

Раз я высокая и сильная, мне доверили раздачу корма травоядным. Предупредили, что за день придется измельчать полтонны овощей-корнеплодов. Показали, как это делать в деревянном корыте специальным резаком. Плюс целый воз зелени. И развозить воду на тележке. На уборку клеток быстро нашлись другие желающие.

Как назывались эти звери, я и сейчас не знаю. Надписи были только на арабском. Но дружить нам это не мешало. Я им давала свои имена, из сказок в основном. Ребята были классные! И у меня было личное спальное место в вагончике.

Должна сказать, обещанного заработка никто не дождался. Управляющий выдавал деньги понемногу и рассказывал о финансовом кризисе. Дело кончилось плохо. К концу третьего месяца гастролей зверинец официально объявили банкротом. Однажды рано утром люди в форме увезли куда-то грузовики-тягачи и вагончики. Клетки опечатали. Нам сказали, что завтра устроят аукцион и распродадут наших питомцев. И тогда нам дадут какие-то деньги. Предложили, кстати, получить оплату живыми зверями. Мой товарищ из местных, парнишка с оригинальным именем Мохамед, мне тут же подробно объяснил – берем, что есть, и валим. Не будет никаких денег. Мне сразу же страшно захотелось домой, в теплую ванну… Бывает же!

Мой новый друг Мо вел переговоры с полицией целый час. В итоге мы сказали «спасибо» приютившему нас работодателю и двинули в сторону рынка. Судьба нам преподнесла в спутники старого хромого верблюда при смерти, енота в клетке и довольно сносный велосипед. Это все, на что мы могли рассчитывать.

Оказалось, Мохамед пришел в город на заработки из далекой деревни полгода назад. За это время он начал немного понимать по-английски, но толком не говорил. Зато четко знал местные расклады. Благодаря ему, мы моментально пристроили Старика Бу, нашего верблюда, хмурым подозрительным бизнесменам. Нам отвалили целых четыреста евро! Моей половины как раз хватило на билет домой. Меня даже не особенно взволновал тот факт, что верблюд, скорее всего, пойдет на мясо. Таков удел домашних животных. Местные как-то умеют готовить старую верблюжатину.

Безымянного енота и велосипед мы стали пытаться продавать, проходя вдоль торговых рядов. Получить свое место для продажи на базаре просто невозможно. Я купила бедняге морковку и подливала ему воду в обрезанную жестяную банку. Так мы проходили до конца базарного дня.

Когда я поняла, что ноги уже совсем не идут, мы уселись прямо на землю сбоку у чьей-то торговой палатки. В конце ряда появилась группка европейцев. Их торжественно вел бородатый укуренный и от этого жизнерадостный француз. Его спутники тоже были заметно веселее, чем подобает. Он увидел нас, просиял и подошел к нам с видом человека, решившего свою давнюю проблему. Мы разговорились.

Выяснилось: эта компашка ночью улетает домой. Он их гид. Живет здесь пятнадцать лет. Он – профессиональный менеджер по связям иностранцев с общественностью. Поменять валюту на черном рынке без комиссии, купить хороший гашиш, справить фальшивые документы…

Одному из гостей позарез нужен экзотический местный зверек. Он обещал дочке и вспомнил об этом, разумеется, в последний момент.

«Что? Еноты здесь не водятся? Никому так не говори, красавица! А то не продашь!» – прокомментировал бородач. «Понимаешь, ему похрен. Енот – как раз то, что нужно. Небольшой и симпатичный. Сколько?»

Не знаю, как и почему, но он дал нам за енота сто евро. Но потребовал бонус: какой-нибудь документ. Любой. То есть абсолютно любой, чтобы выглядел как документ. В его бизнесе это нужная вещь. Из бланка с печатью всегда можно сделать что-то годное. Я порылась в бумажнике и нашла пропуск в библиотеку. Бородач очень обрадовался. Компания встретила своего гида овацией! С плясками и улюлюканьем они пошли к автобусу. И теперь наш енот грызет морковь где-то в Евросоюзе.

Идти я точно уже не могла. И заявиться в аэропорт в таком виде тоже. Мне жизненно необходимы были душ и сон.

Мы с Мо предприняли последнюю отчаянную попытку пристроить велосипед. Мы пошли на самый наглый маркетинговый ход – пристали с предложением к хозяевам соседней палатки с овощами и фруктами. Те пытались пояснить, что велик им не нужен, что это дорого, что дети пойдут кататься, и его украдут, и так далее. Мохамед был немного расстроен. Ему негде было оставить велосипед, даже на ночь. Но разговор завязался.

Вскоре мы нашли решение. Я договорилась, что останусь у хозяев лавки на ночлег за десять евро. Они присмотрят за великом до утра, закроют его в магазинчике, а на оставшиеся сорок от продажи енота я угощаю ужином всю компанию – хозяина с женой и моего друга Мо.

Я искупалась в душе, сделанном из железной бочки, надела чистую футболку, а старую, с надписью «ZOO Khur Barid» бросила в кучу тряпок. Мы пошли в местную харчевню – четверо нас и огроменный пес. Я сразу не поняла, но мне пояснили: да, он идет с нами. Много не съест, но так надежнее. Ну, ладно, решила я.

Пес был совершенно уматовый. Таких больших собак я в жизни не видела. Где-то как очень-очень здоровый сенбернар. Упитанный, умиротворенный вислоухий зверь с волнистой шерстью цвета арахисовых зерен. Наверное, это была помесь местной овчарки аиди с кем-то крупным и темным. Красавца звали Зидан или просто Зи.

Идти оказалось недалеко, и мы даже отдохнули в пути, прогулявшись по вечернему холодку. Заведение выглядело обычно для этих мест. Но не без изюминки. Стены из фанеры и брезента были местами украшены невесть откуда взявшимися голубыми расписными португальскими плитками из керамики. Это здорово освежало вид фасада.

Официант усадил нас и вскоре притащил целую гору еды. Точно не вспомню, как это называлось. Баранина, овощи, рис, тёплый хлеб… Оказалось, у них в ресторане работает настоящий немец, и он, только представь, варит настоящее пиво! Я обратила внимание, что белых европейцев в зале как-то многовато. Теперь стало понятно почему – холодное пиво!

Мы заказали большой кувшин. Я мало в нем понимаю, точнее, вообще ничего, но мне понравилось! Запивать пивом свежайшее жареное мясо – это очень мощно! Я объяснила хозяину, с которым мы пришли, сколько у меня денег. Он сказал, что этого будет достаточно. Мы угощались и бросали кости под стол нашему другу Зидану. Он смачно хрустел и был абсолютно счастлив. Мы все тоже. Как же немного для этого надо!

К нам за стол без приглашения подсели двое незнакомых мужчин. Сели, смотрят на меня, глядят недобро. Показывают на меня пальцами, звенят золотыми браслетами. Переговариваются с моими спутниками и велят Мохамеду, чтобы тот переводил для меня. Я сразу поняла, что дело плохо. Хозяин с женой глаза прячут, бледнеют. Видно, что им неловко, но сделать они ничего не могут. Те двое говорят, Мохамед пытается передать мне смысл.

Короче, вот что. Они обвиняют меня, белого человека из чужого мира, что я торгую верблюдами на их рынке. Верблюд для них – это святое. Как вода, хлеб и воздух, как священный песок пустыни. И белым ублюдкам не положено касаться его своими грязными руками. Верблюд – это наше все, одним словом. Пища, кров, топливо и транспорт.

Смысл пламенной патриотичной песни сводится к простому решению: делаешь бизнес – делись. Таков закон. Отдавай половину и кушай дальше на здоровье мясо нашего барашка. Тупо наезд. Они прознали, что у нас с собой есть деньги, а защитить некому. Покупатели верблюда и навели, это понятно. Я уже готова была им все отдать, лишь бы живой остаться. Тут один как встанет во весь рост да как грохнет кулаком по столу! Да как рявкнет что-то! Глаза красные, усищи в разные стороны… И тишина.

Зидану расклад не понравился. Он высунул свою здоровенную башку из-под стола, ткнулся носом мне в живот и вдруг как зарычит! Я визжу, выпрыгиваю назад через скамейку и пячусь спиной от собаки. Малыш Зи мягко ступает следом, бешено рычит, скалит зубы и брызжет слюной по сторонам. Я упираюсь спиной в стену. Пришла… Стою, закрываю лицо ладонями, чтобы не видеть, как это будет.

Пес медленно подходит, поднимается на задние лапы, передними наступает мне на плечи. Тяжести я не чувствую, потому что не чувствую ничего. Просто белый шум и цветные пятна ужаса в глазах. Зи кладет свой подбородок, или как там это у собак называется, мне на голову сверху, замолкает и успокаивается. И мы так стоим. И еще стоим. Потом я открыла глаза и увидела перед собой могучую грудь собаки. Я очнулась.

Гангстеры, судя по интонации, начали требовать, чтобы хозяин отогнал от меня собаку. Хозяин отвечает, что не может, она не послушается. Тогда один из них берет в руки стул и делает пару шагов в нашу сторону. Пытается отогнать пса. Зидан скалится на него и жутко рычит по-тигриному.

А потом он пролаял четыре раза, да так, что в посудомойке посыпались на пол тарелки. Я оглохла не какое-то время, но увидела, как бандиты бочком, мелкими шажками удалились с глаз из помещения. Малыш Зи снова положил на меня свою теплую бычью голову. Теперь не только он, но и я была уверена, что нас больше никто не тронет. Какой же он был тяжелый!

Зидан никого ко мне не подпускал, даже собственного хозяина. Мы просто стояли. Если бы я обняла его за талию, это точно бы смахивало на медленный танец. Очень-очень медленный.

Я поняла, что свою часть представления пес считает выполненной. Теперь надо что-то делать мне. Знаешь, что я придумала? Вспомнила, что в боковом кармане штанов у меня есть открытая пачка печенья. Я залезла в карман и взяла один крекер. Потом аккуратно зажала его между пальцев и большой палец прижала к ладони, чтобы не торчал. Так учат в собачьих школах – как правильно кормить собаку с руки, чтобы не потерять пальцы. Я протянула руку над головой к его носу. И жду, чтобы Зи печеньку взял.

Пес начал импровизировать. Ведь он не посещал собачьи школы. Короче, Зидан взял мою руку в пасть по самое запястье. И мне почему-то даже не было страшно. Зверь ласково покусывал ладонь и языком старался отделить от нее крекер. Ему это удалось, печенье оказалось проглочено. Он не сдвинулся с места. Я повторила свое действие. И так до тех пор, пока пачка не опустела. Зидан услышал шелест пустой бумажки и все правильно понял. Пес спустился на пол и, не обращая ни на кого внимание, вернулся на свое место – под обеденный стол.

Только тогда я заметила, что вокруг нас стоят люди. Целая толпа, все, кто был в заведении. Один из них начал негромко хлопать в ладоши. Остальные поддержали. Я расплакалась и села за стол.

Знаешь, кто начал хлопать первым? Тот самый бородатый француз, что купил нашего енота. Он подсел к нам, спросив разрешения, представился Жаном Сиссэ и сообщил, что через полчаса он со своей группой едет на автобусе в аэропорт. Я сразу же попросилась с ними. Он согласился.

Я поблагодарила своих друзей за все доброе, что они для меня сделали. Велосипед я подарила Мохамеду, сделав его по-настоящему счастливым хотя бы на несколько дней, и посоветовала ему остаться на ночь у наших друзей-торговцев, ведь место-то оплачено…

На следующий день я была дома. Да, именно там, где есть просторная ванна и белые простыни. Как же они прекрасны!

…Ланс слушал любимую, наслаждаясь ее интонациями и оборотами. Все так просто и потому так мило и трогательно. Он заметил, что они отошли более чем прилично. Берега почти не было видно.

– Чудесная история, – согласился он. – Или это еще не конец?

– Не знаю даже. Может, ты как мужчина что-то добавишь или прокомментируешь? Ваши рациональные мозги вечно находят зацепку в простых девичьих сплетнях.

Ланс подумал немного и сказал:

– В Австралии верблюды считаются вредителями. Их отстреливают тысячами. Будь ты австралийкой, проблема бы не решилась.

Финика рассмеялась и спросила:

– Ланс, ты пугаешь меня. Откуда ты все знаешь?

– Все не знает никто, – ответил он. – Просто случайно в новостях было недавно. У тебя хотя бы все новости для меня на сегодня?

– Не совсем, – сказала Финика. – Давай посушим весла минут пять. Я расскажу тебе, чем занималась после возвращения. Чтобы арабская сказка имела запоминающийся конец.

Катамаран бесшумно покачивался. Солнечные блики на темной морской воде напоминали, что лето уходит. Финика продолжала рассказ.

Глава 48. Мама

– Вскоре после возвращения домой, в начале марта я выложила в insta фото своего путешествия, много разных – радостных, печальных, задумчивых и дурацких. Подвела для себя итог. Многие мои прежние друзья отозвались! Никто из них не отважился бы на подобный бред в реальной жизни. Лайкали, восхищались. Некоторые радовались за меня от души.

Один мой давний друг, с которым мы были вместе уже с первого семестра, даже пригласил меня в ресторан. Мы встречались всего пару месяцев. Потом он уехал учиться в Сорбонну. Не думала, что он хотя бы помнит о моем существовании. И тут – бабах! – идем, говорит, в ресторан, от которого срывает крышу, один из лучших в мире. Конечно, я согласилась! Почему бы и нет? Всего лишь ужин, а там посмотрим… Пусть даже и врет, что один из лучших.

Друг, не буду упоминать его имени, потому что это действительно не важно, забрал меня из дома и повез в район Блан Карло. Элита – мрамор и пальмы. Очень круто. Чечевичный суп, телятина на пару, выдержанное вино, подача, интерьер… И звезда «michelin» в придачу. Сказка, а не ужин. Мы мило поболтали о прошлом и будущем и решили прогуляться в парке неподалеку.

Мы вышли на улицу. Я оглянулась на витрину ресторана: решила вдруг проверить свою прическу. Привычка так использовать витрины. И тут я увидела свою маму. После десяти лет разлуки – впервые. Причем, не целиком… Только голова в витрине ресторана. Лик, как это называет твой Мастер.

Я так обалдела, что даже не смогла никак отреагировать. Чмокнула своего соискателя в щеку, сказала «спасибо, созвонимся, у меня срочное дело» или что-то в этом роде. Я запихала его в его же машину и приказала уезжать. Добавила, что все в порядке, я не обиделась, просто срочное дело. Он послушался и уехал. Кстати, я ему так и не звонила, его звонки отбивала. В общем, он уехал навсегда.

Ланс взялся за лежащее перед собой весло так крепко, что пальцы побелели. Он спросил:

– Фини, ресторан назывался «Шебон»?

– «Шебонд». А что? Ты бывал там?

– Нет, не бывал. Мастер упоминал как-то. Стоп! Голова мамы? Лик? И твою маму звали Моника… – Ланс начал грести, чтобы хоть куда-то деть свои руки. Катамаран начал медленно кружиться вокруг своей оси.

– Да, мой милый доверчивый Ланс! Мой любимый, мой герой! Моя мама – Моника, мой папа – Лик. И я обвиняю своего папу в убийстве своей мамы. Вот такой остренький салат получается, да?

Ланс сглотнул пересохшим горлом, потом напился воды из фляги. Он снова занялся привычным делом – принялся собирать картину из осколков. И спросил:

– Детей Лика зовут Инь, Ян и Джулия. Потому что родилась и июле. Как так?

– Как, как, просто! Финика – мое полное имя. Кратко – Ини или даже Инь. Моего брата-очкарика действительно зовут Ян. Вы ведь когда знакомились, называли свои фамилии, а не имена, да? Понял теперь? Джулия уже год как в Нью-Йорке покоряет вершины рекламного бизнеса. Ей захотелось карьеры и красных дорожек. Что тут поделаешь?

Ланс так сосредоточился на своих размышлениях, что упустил весло в воду.

– А имя кухарки Сара?! Угадал?

– Конечно. Она же полноправный член семьи. Я серьезно. У меня и в мыслях не было осуждать кого-то из родителей за свое волшебное детство. Две мамы и папа – это дано не каждому! И я люблю их всех одинаково. Но это никому не дает право на убийство.

– А как же ее муж Яп? Я не видел его.

– Старина Яп так привязался к своей яхте, что почти не расстается с ней. Тут мама слегка перестаралась со свадебным подарком. Яп катает туристов с утра до ночи. Часто остается ночевать прямо на борту. Ты не думай, у них с Сарой все в порядке. Просто они не устают друг от друга, и в этом есть своя изюминка. В общем, так мы и живем в родительском доме.

– Да Бог с ней, с вашей запутанной родословной, – разгорячился Ланс. – Что было дальше, в ресторане?

Финика начала грести, чтобы догнать весло, уплывающее в открытое море.

– Что дальше? Я полчаса стояла у витрины и не шевелилась. Мама была просто красавица! Черные волнистые волосы, смуглая идеальная кожа лица, пронзительный и одновременно очень мягкий взгляд. Она на четверть негритянка по линии дедушки. Уверенное лицо с какой-то едва заметной иронией к происходящему вокруг. Мама как бы не воспринимает реальность всерьез именно в этом лике. Строгий деловой костюм только подчеркивает это.

Потом ко мне подошел метрдотель и поинтересовался, не угодно ли мне войти. Я ведь не ушла совсем, а значит, все еще остаюсь гостьей ресторана. И я вернулась. Я подробно допросила официанта об этом удивительном экспонате, который так надолго меня задержал. И вот что за историю мне поведали.

«Эта дама – один из самых почетных гостей заведения за 177 лет его существования. Примерно десять лет назад она приходила сюда ежедневно в течение нескольких месяцев. Она была известным в стране журналистом. Ей, по ее словам, была весьма интересна тема супов в контексте высокой кухни. И «Шебонд», по ее мнению, в полной мере способен удовлетворить профессиональное любопытство.

Журналистка достала тут всех! В хорошем смысле, разумеется… От официанта до шеф-повара, от владельца ресторана до случайного прохожего на тротуаре. Для нее было важно мнение каждого, кто соприкасается с аурой нашего заведения.

И действительно, вскоре в глянцевых журналах начал выходить цикл статей о нас! Точнее, о наших супах. Причем, статьи получились явно рекламного толка. Что поразило нас в особенности, так это то, что журналистка взяла на себя расходы по уплате налога на рекламу! В качестве чаевых, как она выразилась однажды. Реклама заработала моментально, что весьма ощутимо сказалось на потоке посетителей. Многие становились постоянными клиентами. Плюс ее личные рекомендации в среде знакомых и друзей. Одна такая рекомендация – это три-четыре клиента. Случай просто невероятный!»

– Откуда у вас эта маска? – спросила я.

«Это, простите, не маска. Перед нами подлинное лицо той самой Прекрасной Дамы, о которой мы говорим. Оно изготовлено по уникальной технологии Мастером Ликом. Хозяин «Шебонда» давно присматривал лик для витрины. Он был подписан на новости сайта «Лик Ltd». Все не было ничего подходящего. И вдруг – такая удача! Простите, некорректно так говорить о кончине клиента, тем более такого замечательного. Приношу свои извинения».

– Как давно это было?

«Достаточно давно. Лет десять назад, что-то около того».

Папе я позвонила уже из дома. Не сказала ему о своей находке. Просто сообщила, что вернулась после путешествия. И попросила узнать, нет ли у него на заводе небольшого помещения в аренду. Хочу открыть мастерскую для байкеров. Это первое, что пришло мне в голову. Я наняла сама себя в качестве детектива. Решила раскрыть это мерзкое преступление. Для этого мне постоянно нужно было находиться с ним рядом. Вода камень точит, решила я. Деньги на старт бизнеса у меня, как ты понимаешь, были. Вот, собственно и все…

Они наконец-то поймали потерянное весло. Но куда грести дальше?

– Финика, мне вот что не понятно. Зачем Лик убил Монику? Без мотива в этой истории смысла не так много.

Финика глубоко вздохнула несколько раз. Собралась и высказала:

– Первый вариант – ревность. Папа решил, что мама заменила его на Япа, и не поверил, что это не так.

Второй – он элементарно тронулся рассудком в своем монастыре. Посмотри, чем он занимается, кто его клиенты и поставщики. Среди них есть нормальные здравые люди? Нет!

Третий вариант – жертвоприношение. Я вполне допускаю, что этого потребовали его монахи в обмен на знания. Попробуй, возрази? Сам же говорил, что добрые дела не обходятся без жертвы.

Так что с мотивом все более чем в порядке. Но это ничего не меняет. Доказательств нет. Поэтому я намерена прекратить карьеру частного сыщика. Найду себе мужа, нарожаю детей, стану толстой бешеной мамашей без сна и личной жизни. Тот, у кого есть хороший жизненный план, вряд ли станет думать о чем-то другом. Согласен?

Глава 49. Погружение

– Это я-то согласен?! – удивился Ланс. – Я сделал тебе предложение и жду ответа. Пока так вроде.

Финика нахмурилась и пристально уставилась прямо на Ланса. Она тихо проговорила:

– Ты хочешь сказать, что после всего этого оставляешь предложение в силе?

– Ну, да, – ответил Ланс ошарашено. – Разве что-то поменялось? Ты что, хотела, чтобы я разлюбил тебя после первой же прогулки на воде? Твой план рухнул – ты восхитительно управляешься с веслом. Я хочу быть с тобой до конца своих дней.

Финика опустила руки в прохладную воду, слегка намочила лицо и волосы. Как бы привела себя в порядок перед чем-то важным и произнесла заклинание:

– Ланс, я согласна.

Ланс плюхнулся в воду, отшвырнув свое весло в сторону. Он вплавь сделал круг возле катамарана, приблизился к девушке и поцеловал ее лицо, светящееся чистой радостью и верой. Он прошептал:

– У меня нет с собой кольца. Только рыбацкие безделушки. Ты потерпишь до берега?

– Ага, – ответила Финика. – Лезь в лодку. Мне нужен здоровый муж.

Ланс нырнул и проплыл под катамараном к своему месту. Он и не мечтал о такой красивой помолвке!

На борт счастливый парень забрался с улыбкой максимально возможной ширины. Финика тихонько наблюдала за его действиями. Он уселся и полез в сумку, взятую с собой, покопался в ней и сообщил:

– Шампанского тоже нет. Но есть одно незаконченное дело. Самое время с ним разобраться.

Ланс достал на свет широкий старинный кинжал в кожаных ножнах. На всякий случай вынул его и полюбовался на прощание безупречной сталью клинка. Финику вещь заинтересовала и озадачила:

– Постой, что это? Бог ты мой, это же холодное оружие! Хранение – от трех до пяти лет… Ланс, это тебе мой папаша дал, приучает?

– Не совсем. Это поручение одной норвежки, которая пережила 40-дневную кому и потеряла всех своих близких, поскольку они предали ее. Это ее амулет. Чтобы он не смог причинить ей вреда, мы сейчас его утопим. Я видел ее всего один раз, менее часа. И она доверила мне свою жизнь, точнее ее спасение. Как я мог отказать?

– Женщинам опасно отказывать, – согласилась Финика. – Поэтому это нужно делать с особым умением. Постой, ты что, хранил оружие у нас в доме? Совсем сумасшедший? Ты хоть представляешь, сколько на нем висит мокрых дел? И какие на нем отпечатки?!

Ланс уверенно покачал головой.

– Нож лежал в сумке мотоцикла за пределами дома. Сумка не закрывается, как и калитка во двор. Его мог подложить кто угодно. Кроме того, я промыл его водкой и вытер насухо. Никаких отпечатков, отвечаю. А о том, что я провез его в багаже через две границы, я, пожалуй, лучше не буду тебе рассказывать.

Нам угрожала опасность. Твои наниматели. Я подстраховался. Теперь защита такого рода нам не нужна. Поэтому – прощайте, нож и твоя хозяйка по имени Свана с белыми, как снег, волосами!

– Бууль! – кинжал мгновенно ушел на глубину клинком вниз, как и предполагалось фирмой-изготовителем.

Финика прикрыла глаза и выдохнула.

– Милый, давай грести к берегу. Прогулка удалась, скажи?

* * *

По дороге домой жених и невеста решили помолчать, но выдержали недолго. Лансу хотелось раз и навсегда покончить с прошлым этой истории. Он спросил:

– Фини, скажи мне вот что. Как ты смогла не сойти с ума, оказавшись в такой передряге? И как не сходишь сейчас? Прости, но я никак не могу представить своих родителей хотя бы в похожей ситуации.

– А я смогла, ты считаешь?

– Конечно! И мне не понятно, почему ты камнем не пошла ко дну?

– Я сама только недавно это осознала – почему именно. Меня удержала на плаву благородная жажда истины и мести. Как это ни странно. Ведь такая жажда бессмысленна и разрушительна.

Истины не существует. Если она у каждого своя, то какая же это истина? А месть никогда не приносит утоления жажды. Просто кровавая река становится немного шире. Видимо, хорошо, что я не достигла своих целей. Я хотя бы не разочарована. И, находясь в пути, сохранила свою психику от полного уничтожения.

Не помню, где прочла: «Затянувшаяся попытка переплыть ледяную реку истины». Кто бы знал, какое это опасное предприятие! Я знаю на собственном опыте. Во-первых, можно потерять силы и утонуть. Во-вторых, возможно, утонуть даже лучше, чем встретиться с теми, кто ждет на том берегу. Часто в поисках правды лучше остаться без результата.

– Может и так, – проговорил Ланс. – Твои поиски завели тебя в очень темный подвал.

– Но сейчас я на свободе, и я с тобой! Ланс, знаешь, что я почувствовала, когда вылила отцу на голову ту треклятую банку? Мной овладела жалость. Он был так беспомощен, жалок и ничтожен, что я сама чуть со стыда не сгорела, когда увидела его в луже – моего сморщенного старенького папу… А я еще и покрасовалась перед тобой своей крутизной. Хотя чувство сострадания включилось сразу. Но я же гор-да-я, да-да!

Папа просто нашел нужные кнопки. Его интеллект меня иногда просто завораживает. Он сделал это умышленно, чтобы я переключилась. Чтобы уняла свою ненависть, которая сжигала меня прямо на глазах. Чтобы я увидела, что рядом есть ты – моя опора на всю оставшуюся жизнь. Папа напомнил мне, что опоры нет как раз у него. Ему не к кому обратиться за помощью в этом мире. А ведь она может понадобиться любому, кто еще жив.

Думаю, он прочел мой план в момент нашего телефонного разговора об аренде мастерской рядом с ним. То пропадала где-то долгие годы, то здрасьте-помогите. Он и сейчас до конца не знает о том, что именно мне известно, и что конкретно я замышляла против него. Отец просто почувствовал, что я в опасности.

Ланс, попрошу тебя об одной вещи. С этой минуты – никаких разговоров и даже воспоминаний о том кошмаре. Сможешь это сделать для меня?

– Да, договорились, – ответил парень. Ему и вправду стало намного легче.

– Любимый, еще один совет. Обещаю, на сегодня это все! Будь осторожен, когда отец выстраивает перед тобой свои логические цепочки. Пространство, в котором он мыслит, многомерное и многовариантное. Это совсем не три координаты и одна прямая времени, как у нас. Я имею в виду, слушай, пока понимаешь. Когда перестаешь понимать, лучше не вникай дальше. Не надо. Потому что там страшно.

* * *

Ланс хорошо выспался днем после морской прогулки. Поэтому ночью никак не мог заснуть. Около полуночи он оставил беззаботно сопящую возлюбленную под легким одеялом и пробрался на кухню. За сигаретами. Сара иногда курила, должны быть на виду. Зажигалка, если что, есть в мотоциклетной сумке.

Беспокойный лунатик взял сигарету в кулак и вышел во дворик. Зажигалка действительно нашлась. Ланс уселся на низкие дубовые ступени и закурил. Серые образы сегодняшних слов и событий кружили вокруг. От самых светлых до почти черных, слякотных и холодных. Наблюдение за живым пламенем, искрящимся огоньком на конце сигареты, слежение за восходящими дымными облачками – все это иногда позволяет отключить мысли и переживания. Нет ничего хорошего в том, чтобы захватываться видениями всерьез и надолго.

Ланс решил просто смотреть вперед, прямо перед собой. Созерцать и не отвлекаться. В поле зрения оказались два вишневых дерева, что росли на улице со стороны тротуара. Их листва была серебряно-черной в матовом лунном свете. Одно высокое и состоявшееся, а второе намного ниже и слабее. Их кроны слегка сплетались, будто эти два дерева взялись за руки. Внешне они выглядели как две отдельные жизни, оказавшиеся почему-то рядом. Скорее всего, случайно. Как деревья могут договориться о встрече?

Но если приглядеться и просто посидеть чуть дольше, в память может прийти тот факт, что вишня размножается при помощи корней. Значит, у этих двух самостоятельных деревьев, вероятнее всего, имеется общий корень. Точнее, у них совместная корневая система. По сути, это единый живой организм. Как два члена семьи. Отец и дочь, например…

Вот теперь точно захотелось спать. Завтра с утра они позвонят Лику и пригласят в гости. И они сделают это вместе.

Глава 50. Чучело

Лик приехал точно в шесть вечера, как и условились утром. Его огромный серебристый внедорожник «Тойота Секвойя», больше подходящий для сафари, нежели для поездок по городу, перегородил половину улицы. Молодые встретили отца у калитки. Он сгреб их обоих в могучую охапку, расцеловал и рысцой двинулся в апартаменты семьи Яна. Внук Максик был однозначно самым любимым человеком для деда на этом свете. Пакет из кондитерской Мастер неумело прятал за спиной. Сара стояла на крыльце и тихонько сияла своими веснушками.

Финика за руку затащила Ланса в дом и попросила помочь украсить стол. Печенье, салфетки, чашки… Она волновалась и сдерживала это как могла. Ланс дал себе слово ни на миг не выпускать ее из поля зрения. Ведь вчера была только разминка, подготовка к настоящему извержению. К природным явлениям такого типа желательно быть готовым заранее.

Лик пришел в комнату Финики не один. На нем висел Макс, намертво вцепившийся в шею деда изо всех своих трехлетних сил. Мастер выглядел абсолютно счастливым и безмятежным. Такому все ни почем! Он даже сумел как-то уговорить внука разжать капкан: «Лейтенант, для вас срочное поручение. Немедленно сообщите бабушке Саре, чтобы она принесла деду кофейник. Выполняйте, лейтенант!» Макс мгновенно спрыгнул на пол и затопал вдаль по паркету, окрыленный важностью своей миссии.

Лик вытянул ноги перед собой и, поглаживая бороду, спросил:

– Ну что, друзья? Рассказывайте: чем могу быть вреден или полезен? Пока кофе несут.

Финика решила, что разведка уже не понадобится. Она пошла с козырей:

– Я видела маму. Точнее, все, что от нее осталось. Выглядит она хорошо. Наверное, и служит бизнесу неплохо. Сейчас я не буду спрашивать, почему за столько лет ты ничего не сказал нам – ее и твоим детям. Это важное, но не главное. Я не стану тебе объяснять, почему Ланс сейчас с нами. Это главное, но не важное. Внимание! Вот что одновременно и важное, и главное прямо сейчас: твой честный ответ на простой вопрос. Папа, кто убил маму?

Лик не отвел глаза. В незакрытую малышом дверь вошла Сара с подносом. Ланс принял кофе и поворотом головы попросил ее быстрее удалиться. Ведь в этот момент он упустил из вида любимую. Ланс поставил поднос на столик и принялся расставлять чашки. Просто милая неспешная беседа в кругу семьи.

– Дочь, ответ будет честным. Я не из тех, кто врет в глаза своему ребенку. Но прошу вас, тебя и Ланса, учесть одну деталь. Вопрос не так прост, как звучит. Попытаюсь объяснить. Я не тяну время, поймите. Просто мне нужно выразиться предельно точно. Итак, кто убил маму? Дети, это вопрос, не имеющий смысла, потому что у человека, пропавшего без вести, нет убийцы. Вы понимаете?

– Нет, – ответила Финика немного резче, чем следовало бы.

– О судьбе мамы мне известно ровно столько же, сколько и вам. В тот последний день я расстался с ней даже раньше, чем ты, Финика.

– Папа, ты, может, не расслышал? Ее голова выставлена в витрине ресторана зевакам на потеху. Я лично рассматривала ее полгода назад. Ты хочешь сказать, что мама путешествует по белу свету без головы? Поэтому ее никто не узнает, и она не может найти дорогу домой. Логично.

Ланс подсел на диванчике вплотную к невесте и обнял ее за спину. Она была твердая, как дубовая колода.

– Спасибо, – Мастер кивнул Лансу едва заметно. – Ини, давай придержим коней. И подумаем буквально несколько секунд. Почему ты решила, что это мамина голова?

Финика засопела, шевеля ноздрями и вправду напомнив молодую строптивую кобылицу.

– Я видела. Это раз. В «Шебонде» мне рассказали все. Это два. Я умею задавать вопросы свидетелям, у меня диплом. Вернее, рассказали не все. Я не выяснила, сколько тебе заплатили за работу.

– Сколько заплатили? Пожизненный абонемент на двоих, только и всего. К тому же, я им не воспользовался ни разу. Но мы уходим от темы. Дочь, ты видела и слышала. То есть, доверилась органам чувств. И они обманули твой разум. А теперь слушайте! – Лик оперся локтями о стол и заговорил вполголоса. – Это действительно просто маска. Подделка! Это не то, что не мама, это вообще не человек и, более того, не голова. Налейте же кофе гостю, наконец!

Финика шумно выдохнула и замотала головой. Ланс подхватил кофейник и наполнил чашки всем.

– Папа, ты можешь повторить? – тихонько проговорила девушка.

– Могу. Ты все верно услышала и поняла. Наша мама физически не имеет никакого отношения к чучелу в витрине. Где мама на самом деле, я не знаю, и никто не знает. Она исчезла в тот самый день, до 10:00 утра. Это все, что нам известно. Сначала это было невыносимо, а теперь просто печально и больно.

Лик подсел к дочери с другого бока. Она обняла его за плечи и легко забралась на колени. Финика спрятала лицо в его футболку с изумрудными черепами и замерла. Это все, что ей было нужно в тот момент – широкая надежная папина грудь. Ланс собрался было выйти, но Мастер остановил его движением глаз: «останься, ты нужен ей рядом».

Ланс тихонько поднялся с дивана, дотянулся до каминной полки, взял пульт от телевизора и включил его на минимальной громкости. Он понял одну важную особенность природы своей любимой, которую нужно будет постоянно учитывать в будущем. Финика настолько глубоко захватывается своими идеями и фантазиями, что иногда не замечает черту с надписью STOP.

Так было с ее путешествием по Африке. Похожую дорожку она протоптала, занимаясь расследованием несуществующего убийства. Однажды она перепрыгнула через эту самую черту и загремела в частный ад Королевы Устриц. Что же сейчас творится в душе бедной девочки? Ей определенно нужен тот, кто вовремя сможет дать в ухо и вернуть в реальность. Она заводная и без тормозов. Интересно, в кого из родителей она такая?

Ланс включил телевизор заметно громче. Гомосексуального вида мужчинка рискованно трактовал тезис о жизни после смерти. Оказалось, что это реклама страховой компании.

– Что за хрень?! – отозвалась Финика. – Ой, я чуть не задремала… Извините, джентльмены. Я сейчас.

Ланс вырубил телек. Пока девушка была в туалете, он не отрывал взгляд от двери. Мало ли что. «Ребенок – это то, что нам нужно. Все как рукой снимет» – подумал Ланс. Мастер принес из буфета виски и три подходящих бокала.

Когда все были в сборе, Лик налил понемногу.

– Что-то кофе сегодня не идет, – прокомментировал он. Выпили залпом, как замерзшие альпинисты. У Финики мгновенно вспыхнули щеки.

– Расскажу все, что знаю, – сказал Лик. – А вы решите, где я прав, где нет. Рано или поздно об этой моей затее все равно бы узнали в семье. Как газетчики не пронюхали – ума не приложу. Ведь я на них рассчитывал в первую очередь.

* * *

«Итак, прошел год тщетных поисков. Полиция особо и не могла ничем помочь. Следов нет, значит, нет и шансов. Я обратился ко всем известным мне Мастерам Знания. Они просто отказали мне. Я их не виню. Нарушать кодекс не позволено никому. Мне удалось связаться с Учителем из монастыря. И он ясно указал – используй свою силу. Если не поможет, значит, грош цена твоей силе в базарный день.

Но дело в том, что у меня нет прямого рецепта, как найти человека, потерявшегося в мире. Я начал пытаться. В итоге пришел к такому решению: сделаю маску лика Моники, имитацию. Вложу в нее все по-настоящему ценное, что у меня есть. Это оказалась любовь, дети – самое ценное.

За полгода я насобирал больше трех десятков образцов кожи и меха животных, целую кипу черных женских волос. Пришлось много полетать по свету от Новой Зеландии до Гренландии. Через два месяца почти круглосуточной работы, с пятой попытки, у меня получился пристойный экземпляр. Я отдался ему полностью, большего у меня нет.

Заранее, через одного из завсегдатаев «Шебонда», я подкинул идею его владельцу – поставить лик в качестве приманки для посетителей. Хозяин клюнул так, что чуть сам не встал в витрину. Оставалось только в нужный момент отправить рекламное сообщение. И вот дело сделано. Лицо нашей мамы украшает улицу в престижном районе.

Зачем это было нужно? Чтобы найти человека, чтобы выйти на след, требуется притянуть, собрать воедино людей, события, воспоминания, желания, страхи, привязанности. Потоки энергии, вибрации, связанные с данным человеком. По сути в сборе это и есть душа. В качестве магнита мне пришло в голову использовать лик. Дело в том, что это всего лишь моя гипотеза. Ну, хорошо, догадка. Такого знания мне не дано. А что оставалось делать?

Результата нет пока. Будет ли – кто знает? Но плюс уже есть – моя дочь не сдаст меня копам».

– Я не слишком засиделся в гостях? – спросил Лик.

– Папа, ну что ты. Это ведь твой дом. Точнее, наш… – ответила Финика. – У меня только один вопрос. Ты маму любишь? Правда, по-настоящему?

Лик ответил просто:

– Мы это узнаем, по-настоящему или нет. Надеюсь, скоро. Когда мама вернется. Если я смогу ее вернуть…

И он снова плеснул янтаря в бокалы.

Глава 51. Схема

– Если со мной более-менее понятно, можно и мне узнать хотя бы немного о том, что случилось с моим ребенком в эти последние дни? – поддержал беседу отец семейства.

– Ничего особенного, – ответила Финика. – Я пошла на первое свидание с Лансом. И ничего лучшего не придумала, как тут же предложить ему работу за деньги – шпионить за тобой. Он почему-то не захотел. Может, мало предлагала?.. Короче, я психанула немного. Я попала в рабство к Королеве Устриц, а Ланс меня выкупил. Теперь он мой господин и повелитель.

– Зная тебя с рождения, не стану выражать недоверие, – согласился Лик.– Действительно, ничего особенного. Женское начало Инь несет в себе колоссальную силу, но не всегда готово держать себя в узде самостоятельно.

Ланс вмешался в беседу:

– У меня есть небольшое замечание. В этой истории спасения мне была уготована роль всего лишь проводника. Я случайно получил комок бессвязной информации из телевизора. Кит создал идею и направление. Мастер обеспечил контакт. Мою работу мог бы выполнить каждый, оказавшийся на моем месте. Разве не так, Мастер?

– Кто говорит «не так»? – подхватил Лик. – Ну, хорошо, я говорю – нет, не так. Ланс, ты просто до сих пор не осознаешь, что совершил. Твоя псевдо-Королева – существо мощнее всех политиков на свете, запертых в одном подземелье…

– Или одних докторов… – перебил Ланс. – Это ее слова, ее оборот речи. Вы что, за одной партой сидели?

– Вполне возможно. С интервалом в полторы тысячи лет.

– На ее возраст намекаете?

– Ну, что ты, мы же джентльмены. Возраст дамы вслух не обсуждается, даже вне ее присутствия. На самом деле, я просто представления не имею о ее возрасте, и в какую сторону течет время у них в офисе. Но я четко осознаю тот факт, что ты, Ланс Доро, хакнул ее за полчаса. Еще бы столько же времени, и ты бы перевербовал охрану и присадил бы Ее Величество на ежегодную дань. Ладно, хватит гипотез. Сейчас я смоделирую весь процесс, от начала и до конца. Если буду ошибаться, приму поправку с глубочайшей благодарностью.

Я познакомился с Королевой лично примерно три года назад. Она сама обратилась ко мне. Понятно, через своих доверенных лиц, шестерок. Случай из ряда вон выходящий. Обычно люди долго и мучительно ищут встречи с ней. Надеются на чудо и великодушие. Она сжирает девятерых просителей из десяти. Этот один счастливчик несет ее славу все дальше и дальше. В этот раз на первый шаг решилась она и приняла меня с почестями в пабе на 8-й Западной.

Устрица потеряла свою единственную дочь. Она просила меня создать ее лик, якобы на вечную материнскую память. В тот день мы не говорили об условиях. Я принял скорбный заказ. Единственное, чего я потребовал – доставить тело девушки в мою мастерскую как можно скорее. Это важно. Человеческая плоть во времени ведет себя непредсказуемо.

Я выполнил свою работу. Лик получил имя «Одиночество». Это единственное чувство, которое оставило отпечаток на лице юного создания. Королева приняла заказ без замечаний и комментариев. Она вполне допускала, что смерть – далеко не худшее средство от одиночества без надежды. Более того, Устрица заплатила баснословную цену, которую сама и назначила.

До самых последних событий я не мог понять, зачем она это сделала. Умышленно, даже без намека с моей стороны. Теперь ясность пришла. Она потеряла единственного ребенка. И решила утолить жажду за счет моей боли. Чтобы я не сорвался с крючка, она привязала меня предоплатой. По сути, купила мою дружбу, мое расположение и доверие.

Следующий шаг в ее плане – забрать у меня дочь и заставить страдать без меры. Таким способом она пыталась получить самое что ни на есть извращенное наслаждение на свете – сладкую месть невиновному за свои собственные злодеяния. Месть и зависть – крепчайший коктейль из ядов, известный на сегодня.

Кита она дала мне не по дружбе, а как агента. Она давно вела его. Устроила в «СИТКУ», рядом с Лансом. Кит должен был сблизить Ланса и Финику. Задача Ланса – подтолкнуть Финику к краю, что он и сделал без колебаний, потому что честный человек. И старик, который кормил белок, появился на поляне неспроста. Не удивлюсь, если его уже нет на работе и, может быть, никогда и не было. Кит заманил Ланса в ловушку – в логово Королевы, чтобы тот сгинул там навсегда. Как говорится, концы в воду. Но Королева неправильно прописала роль Ланса в этой пьесе. Такие ошибки обходятся дорого.

Ланс вскочил из-за стола:

– Мастер, при всем уважении… Кит мой друг. Если его сегодня нет с нами, и он не может за себя постоять, это не дает Вам права поливать его дерьмом. Кто бы ни были Вы, и кто бы ни был я. Это бесчестно! Если бы не он, Финики уже не было бы в живых.

Лик не спешил с ответом. Он полистал смартфон и вскоре протянул открытое фото Лансу. Пожарище, сгоревшая квартира. И что из того? Лик объяснил:

– Это квартира Кита. Она сгорела дотла сразу же после его отлета на переговоры в Мексику. Никаких следов вещей, документов, хотя бы чего-нибудь, чтобы получить идентификацию ДНК. В это же время неизвестные в масках похитили компьютер, стоявший у консьержки. Данных о проживании Кита в этом доме не сохранилось. Облачный сервис взломан, аккаунт заблокирован без права восстановления. Сам Кит с того дня не выходил на связь. Он не звонил и не просил об отпуске. Это я придумал, чтобы ты не отвлекался. Вывод: мы с тобой его больше не увидим и вряд ли сможем доказать сам факт его существования на планете. В «СИТКЕ» наверняка только копии фальшивых документов. Дружба – она такая…

Финика вдруг решилась на вопрос:

– Маму тоже она забрала, эта ваша Королева?

– Этого я не знаю, – ответил отец. – Вряд ли у меня появится возможность спросить Ее Величество об этом. У меня другой вопрос. Ланс, скажи мне, что за дельную идею задвинул тебе Кит? Чем он так тебе помог?

– Кит раскрыл мне секрет Влюбленных Крабов. Я увидел сюжет по телевизору, позвонил ему. Кит все подробно разложил. Семейный оберег, позволяющий держать родственников вместе. В том числе, находить пропавших. Я как опытный маркетолог приправил информацию, сгенерировал суперпредложение и дедлайн – окончание срока действия. И Ее Величество попалась в капкан без шансов. Вы же сами сказали… Мастер, почему Вы так ухмыляетесь? Кто здесь кого дурачит? Вы можете объяснить, а?

– Пока нет. Думай сам, – парировал Мастер. – Хорошо, давай вместе. Почему Устрица вернула тебе Финику?

– Потому что ей нужны были Влюбленные Крабы.

– Хорошо. Зачем они ей?

– Чтобы вернуть себе потерянную дочь.

– Каким образом? Ведь она мертва. Крабы, с твоих слов, работают только с живыми. Ну и?

– А вдруг дочь Королевы на самом деле жива?

– Браво, Ланс! Вот это полет фантазии! Но тогда вопрос: почему бы нам с Финикой не воспользоваться ими, если так просто можно найти Монику? Хорошо, я муж, не в счет. Но Инь и Моника – это одна кровь. Почему мы до сих пор не сделали этого?

– Ну, может, Вы не знали… Вы ведь не специалист по амулетам. Постойте… Ведь Королева поделилась с Вами как раз этой информацией – Знанием о Сильных Вещах в оплату за лик «Одиночество», я вспомнил. Вы меня тогда специально накачали односолодовым вискарем. Хитро…

– Давай, Ланс! Не сбавляй обороты. Гони дальше!

– Вы не смогли достать Крабов. Их двести лет никто не видел!

– Мимо. Это информация из телевизора. Используя современные технологии, показать по ТВ нужную информацию определенному человеку в нужном месте в точное время не проблема. Просто вопрос цены. Связанные руки – тоже мне реликвия…

– То есть, Крабы – это не ценность вовсе?! Даже не мизинец Леонардо Да Винчи?

– Насчет мощей гениев древности не знаю. Но магии в кистях рук на веревочке не больше, чем в лошадиной подкове.

– Так что же получается… Кит подогнал мне фуфло. С этим пафосным фуфлом я приперся в покои Королевы. Там меня приняли как родного, напоили чаем, пошли на все мои условия и даже немного дальше. Почему, Мастер? Что это за игра?

– Ланс, мы же договорились разбирать вместе. Продолжим! Итак, что же ты предложил Ее Величеству на самом деле?

– Я же сказал: Крабов.

– Они у тебя с собой были?

– Нет.

– Поясни, будь добр.

– Я сказал, что сделаю Крабов из своих рук. Точнее, Вы сделаете. Я ведь сам не смогу чисто технически.

– Иными словами, ты по факту отдал свою единственную жизнь за девушку, которую даже не целовал… Инь, прости, ради Бога! Пожертвовал вечной душой с отягчающими обстоятельствами. Я имею в виду предусмотренное планом будущее убийство. Да ты, парень, круче кипятка!

Ланс почувствовал себя полным идиотом. И не просто полным, но и самым счастливым на свете! В таком состоянии лучше молча получать удовольствие от происходящего.

– Теперь все точно встало на свои места. Слушайте, – Лик продолжал. – Королева действительно добилась своего. Она отняла у отца любимое дитя и заставила старика дико страдать. Причем, не только его одного. Но вот кто-то сыграл фальшиво или лажа закралась в партитуру. Запланированный кайф не пришел по графику. Не могу точно утверждать, почему так вышло.

Итак, почему она отпустила Финику? Что заставило ее бросить задуманное? Вот первый вариант. Конечная цель Королевы – вернуть свою дочь. Для этого ей нужен я, точнее мое мастерство. Чтобы манипулировать моим сознанием, необходим инструмент. Именно таким инструментом и послужила Финика. Но тут Ланс вопреки сценарию вдруг вышел на передний план. Ярко и решительно. Устрица тут же смекнула, что может без особых затрат заполучить в свое распоряжение гораздо более мощный и универсальный рычаг – тебя, Ланс. Ведь ты связан со мной Знанием. К тому же, Финика всегда будет под рукой, если что. Вот и смысл того вашего договора – держать Ланса за яйца железной рукой. Фактически она просто поменяла наживку на более свежую. Так вы, рыбаки, поступаете, если долго не клюет?

Есть и другая версия. Она более сложная, нелогичная и поэтому наиболее вероятная. Она может повергнуть вас в полнейший шок. Приготовьтесь.

Так вот, представьте, в груди Королевы Устриц, холодной беспощадной и космически циничной, бьется живое материнское сердце. Именно оно отторгло непереносимый наркотик издевательства. Обладание чужим ребенком не принесло облегчения, поэтому Финика так быстро рухнула на бирже ценностей нашего общего знакомого чудовища.

Кстати, эти два модуля вполне совместимы. То есть, оба варианта имеют право на эффективное функционирование одновременно. И то, и другое, понимаете? Что бы там ни было, одно остается неизменным: Ланс, она переключилась на тебя. Потому что знает яснее ясного, что мы с тобой теперь одно целое. Ты должен четко это понимать. Обмануть или спрятаться даже не думай. Сдавайся или иди до конца.

Разыгрывая комедию с Крабами, Королева прекрасно понимала, что вскоре ее подлог будет раскрыт. Ей на самом деле не нужны никакие амулеты и прочая бредятина.

– Чего же она хочет от меня? Что ей интереснее – моя жизнь или моя смерть? – Лансу обоснованно хотелось знать.

– Ланс, ты нужен ей как магнит, который навеки притянут ко мне. Повторюсь: ей на самом деле нужен я. Вернее, мои способности к адаптации. Сил у нее столько, что хватило бы построить рядом еще одну планету Земля. Но она не способна к решению нестандартных задач. А задача у нее есть, и она практически идентична моей – найти родного человека.

Изначально Устрица планировала просто отследить мои действия и в случае успеха повторить алгоритм пошагово. Но со временем она поняла, что не годна даже на это.

Королева жаждет найти своего сбежавшего ребенка более всего на свете. Найти, вымолить прощение и попытаться вернуть.

– Сбежавшего?! – воскликнул Ланс. – Но, Мастер, она же мертва… Эта девушка.

– Кто тебе сказал?

– Вы, Мастер. Вам привезли труп, Вы сделали лик на заказ.

– Чей труп?

– Ну, этой… Дочери Королевы.

– Разве я так сказал?

Ланс замолк, потянулся за бутылкой и освежил стаканы.

Лик молча пригубил и посмаковал творение далеких шотландских мастеров.

– Слушайте, дети, – продолжил он. – Я не Всевышний, но дохлых девок повидал немало. Тело, которое привезли мне в тот день, принадлежало молодой женщине, недавно жившей где-то на Балканах. Она была точным двойником дочери Королевы. Просто зеркало! Я долго рассматривал их семейный альбом фотографий, знаю, что говорю. Так вот, эта гнида разыскала девчонку среди тысяч и миллионов, убила и приволокла ко мне. Я никого сейчас не осуждаю. Дело не в извращенной морали.

Главное – дочь Королевы жива. Она сбежала из дома, не вынесла этого кошмарного прессинга и затворничества. Если я найду решение для себя, наша подруга наверняка захочет, чтобы я поделился с ней опытом.

Что в итоге для нас? Ланс, ты обязан выполнить договор. Это не обсуждается. После этого я займусь проблемой Королевы Устриц. Добровольно. Сам предложу. Надеюсь, у меня получится. Только так я смогу погасить свой долг перед ней. Только тогда мы сможем расстаться мирно.

Отнесись, Ланс, к такому повороту судьбы как хочешь. Эмоции здесь не так уж и ценны. Это тебе не кислородный баллон оживить, дружок. Это настоящая жизнь.

– Кислородный баллон? Вы что, до сих пор не продали Ржущего Мужика?!

Мастер пристально посмотрел на Ланса и помолчал минуту. Потом ответил:

– Ну, во-первых, не продал. Лик обычно находит своего покупателя один раз и навсегда, либо не находит вовсе. Важна четкая настройка, соответствие товара и покупателя. Это очень тонко. Во-вторых, ты уверен, что тот железный чурбан в данную минуту тебя занимает больше всего на свете? Мы вообще-то сидим и обсуждаем твой смертный приговор.

– Хорошо, отложим Мужика ненадолго, – согласился парень.

Лик кончиками пальцев дотронулся до коленки Финики. Она сидела напротив и стеклянными немигающими глазами смотрела сквозь холодный кофейник на столе. Девушка встрепенулась и вопросительно подняла брови навстречу его взгляду.

– Ини, ты не сходишь к Саре распорядиться насчет ужина? Мы бы как раз тут дошли до точки и закрыли тему. От плотного перекуса я точно не откажусь!

– Нет, – отозвалась Финика. – Все, о чем вы говорите, прямо касается меня. Поэтому я останусь. Ужин подождет. Я, может быть, замуж хочу.

– Что? – оживился Лик еще сильнее.

– Да так, ничего особенного, па. Если мы и дальше будем без конца отвлекаться, впору будет подавать завтрак. Я слушаю тебя. Мы тебя слушаем.

– Хорошо, пусть будет так, – сказал Лик и расслабленно откинулся в кресле. – Ланс, какие у тебя есть идеи по поводу твоих Крабов? Отшутиться не получится, надо включать мозги.

Ланс едва заметно пожал плечами:

– Идей пока никаких. Просто не было времени сосредоточиться на этом. Слишком много всего и сразу валится в мою не самую быструю в мире голову. По контракту у меня нет ограничения во времени. Ее Величество рассчитывает, что тяжесть груза ответственности заставит меня шевелиться. Наверное, она права. Пока терпимо, а там посмотрим. В поле вариантов решение наверняка есть. Осталось только его отыскать.

– Что ж, политика интересная, – отметил Мастер. – Мне нравится, что она позитивная. Значит, шансы действительно есть. Скажи-ка мне такую вещь, просто деталь. В договоре не сказано о происхождении Крабов? Вы ведь были уверены, что их не достать… Точнее ты, Ланс.

– Не сказано. «Финика против Крабов». Вот и весь текст контракта. Слово в слово. Мастер, Вы предлагаете…

– Именно! – перебил окрыленный идеей будущий тесть. – Если повезет, мы сможем их раздобыть. Моя жена родом с Виргинских остовов. Попробуем связаться с ее родственниками. Вдруг они помогут внучке? Организуем экспедицию, в конце концов.

Влюбленные Крабы – это ритуал современной мафии, что спокон веков заправляет делами в Карибском бассейне. Отпевание проводится регулярно, по всем правилам. Получаются не Крабы, а просто пончики в глазури! И никому в голову не приходит использовать их как амулеты и уж тем более продавать. Найдем без проблем. Выдыхай, Ланс!

Финика поднялась с дивана и удалилась со словами «попрошу маму Сару разогреть нам что-нибудь, помогу ей там…». Она убедилась еще раз: если семья вместе, ее не победить. В хорошей семье люди дополняют друг друга. Это позволяет спрятать слабые стороны каждого и раскрыть сильные. А ее семья самая прекрасная на свете!

Глава 52. Выкуп

Пока женщины занимались своим творческим процессом, мужчины заканчивали скучную болтовню. Мастеру хотелось поскорее закрыть больную тему и жить дальше. Он включил режим Босса:

– Два слова о работе. Итак, что мы имеем? Наша команда потеряла человека. Кит, отдадим ему должное, был прекрасным шпионом. При этом он весьма неплохо вел мои дела! Теперь на его месте дыра величиной ровно в одну вакансию. Но, Ланс, знаешь, что я думаю? Вот что: я понятия не имею, сколько времени понадобится, пока на его место придет другой. Ведь мой бизнес не приглашает сотрудников. Это против правил. Человек должен прийти сам. Так будет честно по отношению к Знанию, и я буду ждать, сколько потребуется. Может, ты удивишься, но в этом случае решаю не я.

Каким будет вывод? Нам, друг, придется разделить работу Кита поровну между собой. Тебе будет несложно, ты в этом разбираешься. Я постараюсь и тоже научусь. Что поделаешь? Работы станет больше, но денег не прибавится. Это я о тебе говорю. И знаешь почему? Потому что ты сейчас получаешь столько, сколько тебе нужно. На меньшее не соглашайся, а большего Вселенная тебе попросту не даст. Не будешь возражать?

Ланс помотал головой и выпятил нижнюю губу, мол, нет, не буду, все класс! Он встал с дивана и предложил Мастеру размяться на свежем воздухе. Они вышли из дома. Лик решил провести короткую экскурсию.

– Ты же не был у нас на заднем дворе? – предположил он. – Давай обойдем дом вокруг.

Выглядело это и вправду очень мило. Просторная лужайка с оградой из дикого винограда, деревца по периметру, гриль. И в отдалении беседка, покрытая камышом, с обеденным столом в центре. Домашний уют без пафоса. Ланс с наслаждением втягивал упругий вечерний воздух и по мере возможности отключал переполняющие его эмоции.

– Мастер, – проговорил он. – Мне кажется, пришла пора мне выкупить свой заказ. Я ведь сам должен назвать цену, так?

– Да, так. Если он тебе действительно нужен…

– Нужен. Теперь точно. Пусть это будет пять тысяч. Ну как, я угадал хоть примерно?

– Благодарю за покупку! Фирма всегда рада состоятельному клиенту. Владейте и наслаждайтесь, голубчик! По рукам.

– Спасибо, Мастер. Утром я переведу деньги. Мужика заберу на днях.

– Деньги… – Лик сосредоточился. – Хорошо, что ты напомнил. Ланс, тебе на счет вот-вот должен прийти бонус от нашей компании за развитие технологий Неживого Лика. Ты ведь не только продаешь, но и создаешь Новое. По счастливому стечению обстоятельств бонус ровно вдвое превышает ценник Ржущего Мужика! Представляешь, совпадение, да?

Мастер беззаботно рассмеялся и обнял Ланса за плечи одной рукой. Он потащил опешившего парня в дом:

– С деньгами разберемся завтра. Идем за стол. Тоже, поди, не обедал… С такими-то делами!

Финика и Сара сидели на диване возле изумительнейшего стола и сплетничали напропалую. Легкий салат из свежих овощей, сырная нарезка четырех-пяти сортов, тефтели под грибным соусом… Этим женщинам точно не надо объяснять, как управлять мужчинами.

Ланс подождал, пока Финика встанет и освободит место для отца. Девушка подошла к парню. Они взялись за руки и сделали шаг назад для торжественности.

– Мы решили пожениться! – вдруг выпалил Ланс. Его уши отчетливо покраснели.

Лик прокашлялся и строго сказал:

– Что ж, я не против. Если вы так решили…

– А я счастлива, что дожила до этого прекрасного дня! – разгорячено воскликнула Сара. - Ини, Ланс… Поздравляю! Боже мой… – она смахнула слезинку салфеткой.

Финика добавила комментарий:

– Мы готовы пожениться, но сделаем это чуть позже. Надо, чтобы мама Моника была с нами. Без нее какая свадьба? А пока Ланс поживет у нас. Места хватит. Хорошо?

Отец поднялся, крепко поцеловал дочь, пожал руку Лансу.

– Давайте поедим, дети! В доме есть шампанское?! – вдруг протрубил он голосом торжествующего слона.

– Откуда, Мастер? – протянул Ланс с изумлением. Через минуту он принес шикарную бутылку в ведерке со льдом и четыре фужера.

Сара встрепенулась:

– Давайте же позвоним Яну и Джули... Нет! Сначала по две тефтели, пока не остыли! Иначе вся наша работа насмарку, да, Ини? Позвонить-то успеем. Яна почти дома не вижу, все какие-то поездки да полеты. Ешьте, малыши!

Легкий ужин, телефонные звонки, беседа ни о чем, без суеты. Простые слова, не замороченные шутки, беззаботный смех…

Так прохладный душ смывает с тела копоть Ада. Так свободно парит в усталом бесконечном небе перелетная птица, когда уже потеряла последние силы и надежду и вдруг почуяла за горизонтом близость родного дома.

Лик подсел к Лансу вплотную. Ему внезапно захотелось умничать и поучать. Это вполне свойственно людям, отдающим дочь замуж.

– Видишь, – сказал он негромко, только для Ланса. – Всему свой черед. Пришло время, и ты купил самый дорогой поцарапанный кислородный баллон в мире. Потому что он стал тебе нужен. Ведь у тебя теперь есть сад и беседка. Вам здесь будет хорошо, это точно!

Сара и Финика полностью углубились в новый каталог одежды нового интернет-магазина. Ланс призадумался и ответил таким же доверительным тоном:

– Мастер, Мужик не для меня. Я хочу сделать подарок своим друзьям. Мне кажется, это как раз то, чего им не хватает. Они втроем живут на острове из переработанного пластика в Персидском заливе. Обслуживают огромный отель. К ним несколько раз в год приезжает по три тысячи человек, пожить пару дней. Но их, моих друзей, никто не замечает! Да, никто не выносит мозги. Это плюс безусловный. Но они не видят человеческих улыбок! Я попытаюсь исправить ситуацию.

– И давно ты с ними знаком? Насколько хорошо знаешь, чтобы делать такой рискованный и дорогой подарок?

– С Владленом я провел почти два дня. Свана говорила со мной полчаса. Хабиба я вообще не видел. Могу сказать, что этого достаточно.

– Ты уверен? Я не говорю, что не доверяю твоим ощущениям. Подойдет ли им наш Железный Весельчак – вот вопрос? Идеальную или хотя бы подходящую пару «покупатель – товар» подобрать крайне сложно.

– Мастер, покупатель и владелец – не всегда одно и то же.

– Что сказать… В принципе, да. Логика в этом есть. Насчет практического смысла – не уверен.

– Тем более стоит попытаться! Кроме всего прочего, я им должен.

– Много?

– Для кого как. Я взял у них книгу почитать. И знал при этом, что не верну. Взял без спроса. Они бы не отказали, это понятно. Просто все были заняты. Книгу вернуть я не смогу. Хотя нет, неправда. Не хочу возвращать. Поэтому нужно рассчитаться. Что может послужить оплатой, которую никто не ждет? Правильно, подарок!

– Ты книгу хоть прочел?

– Думаю, да. Всего четыре строчки. Этого оказалось достаточно.

– О чем же они?

– О том, что нужно быть осторожным на воде.

– Помогло?

– Еще как! И поможет в будущем. Финика приняла мое предложение только вчера на утлой лодочке в открытом море. Разве я смогу расстаться с ве́щей книгой?

Глава 53. Голуби

Лика разбудил стук в окно. Нет, не требовательный отчетливый набат костяшками пальцев «открывайте, засони!». Скорее, неуверенная попытка заявить о необходимости повидаться. Так делают, когда хотят поговорить, но не уверены, будут ли хозяева рады встрече. Что-то из серии нелепых отговорок неудачника типа «звонил, но не дозвонился».

Негромкий стук, точнее, какая-то возня. Звук донесся повторно. Окно в кухне… Лик вылез из-под одеяла, набросил толстенный халат и пошел на шум, не включая свет. В доме не включалось отопление. Так нравилось хозяину. Было более чем свежо. Кто-то скребется в окно. Лик подошел ближе и заглянул в темный холодный проем. Кого принесло недоброй промокшей февральской ночью? Что могут быть за дела без четверти полночь?

Силы небесные! Лик вернулся к выключателю, зажегся мягкий свет. Теперь гостей стало видно намного лучше. По ту сторону стекла на подоконнике деловито топталась пара чудесных белых голубей. Хозяин подобрался к ним вплотную и стал рассматривать незваных гостей. Увидев человека, они и не подумали пугливо улетать. Наоборот, совершенно очевидно, что это были именно почтовые голуби, приученные к людям. Им что-то было нужно.

Но почему ночью? Однако, не самое удачное время для полетов. Лик распахнул окно в мглистую ночь. Парочка явно не боялась человека, но и не спешила в объятия. Голуби вертелись, не сходя с места. На лапках, как бывает обычно, ничего не было закреплено. Значит, они не с почтой. С чем же? И что с ними делать дальше?

Лик включил наружное освещение. Скелеты деревьев за окном засверкали мокрыми бриллиантами. Птицы подождали с полминуты, потом одновременно вспорхнули и устроились где-то в нише у чердака. Там, судя по скребущимся звукам, они без труда обнаружили чердачное вентиляционное окошко и устроились на ночлег, скрывшись от непогоды. Без света они бы в жизни его не нашли. Умные какие…

В этот момент на обеденном столе засветился смартфон. Звонок и вибровызов были отключены. Зачем звонить в полночь, если вероятность ответа равна нулю? Лик давно не ждал гостей и не был готов бросаться кому бы то ни было на помощь среди ночи. Это против его правил. В мире не осталось людей, которым он мог бы реально экстренно помочь. Среди его детей не было маленьких и одиноких. Какие проблемы?

Вызов прекратился, но тут же повторился снова. Если бы не эти голубки, он бы и не узнал о нем до утра. Разве есть на свете добрые дела, которые не могут подождать до рассвета, скажите, пожалуйста? Кого принесло?

Лик принял звонок, буркнул недовольное «алло» в ночную пустоту мира электромагнитных волн.

– Привет, – услышал он грудной голос Моники. – Разбудила? Ну, так уж вышло. Только твой номер я и помню наизусть.

– Привет, – отозвался Лик. – Так скучно у вас в Царстве Теней? Новый хайп – звонить живым по ночам?

– Это мой новый номер, – сказала Моника.

Лик прикусил губу немного сильнее, чем хотел. Не мог решить: плакать, ликовать или вызывать психиатрическую неотложку. Вкус крови, приправленной адреналином, вернул возможность дышать.

– Да, я оценил, Яблочко мое, – проговорил он негромко. – Каждый твой новый номер заставляет содрогнуться все глубже. Как ты там, нормально устроилась? На Адской кухне подрабатываешь? Не слышал, чтобы в Раю готовили.

– Старый льстец! А ведь я тебе верила… Верила до последнего, что мои шедевральные супчики – чистый нектар, а минет – как победный гол на последней добавленной минуте! Ты ведь не разочаруешь меня правдой, да, мой хороший?

– Мон, ты звонишь, чтобы извиниться? Не поздновато? Я спал уже… И никогда не подхожу к телефону по ночам. Эти голуби…

– И извиниться тоже. Если готов к такому – приходи на рассвете на тот пирс, где мы сидели последний раз. Когда Япа спустили на воду, помнишь? У тебя там еще осталось чем помнить, старикашка?

– Ты так говоришь, будто ушла из дома вчера, да задержалась на вечеринке. Утром какого дня приходить, Яблочко?

– Завтра. Если уверен, что готов.

– Готов ли я? Откуда мне знать? Никогда не ходил на свидание ни к духам, ни к покойникам.

– Ли, не сердись. Тебе не идет. Эта морщинка над переносицей делает тебя безнадежно старше, чем я хочу. У нас будет время простить друг друга. И подумай вот над чем. Покойник десятилетней выдержки не может звонить по телефону. Ведь у него нет пальцев! С духами та же история. Не веришь? Боже, я рассказываю это обвальщику человеческих тел…

– Нет. Не верю.

– Согласна. Ты не обязан безусловно принимать на веру слова немолодой ночной собеседницы, что разбудила тебя среди ночи и предлагает свидание. Тем более, еще не известно, живой ли она человек. Зачем мне такой легкомысленный муж?

– По документам я и есть твой муж. Мон, тебе необходимо свидание или развод? Поясни, будь сильной…

– Мне необходимо тебя увидеть. Я умоляю!.. – было слышно, как глубоко и часто дышит человек на том конце Земли. – Я в кино видела. Задай вопрос, на который никто не ответит, кроме меня. Я готова сыграть! На все, что у меня осталось. Давай же!

Лик замолчал на минуту. Он слушал мягкое дыхание своей Моники. В такие мгновения мужчина отдаст все на свете, чтобы только взглянуть на любимую. Для этого он поддержал игру в шпионов:

– Хорошо. Какой позывной придумал нам Ян?

– Боялась, будет сложнее, – выдохнула женщина. – «Агент Лимон» – Лик и Моника. Ну как?

– Ли–Мон… – проговорил Лик и негромко рассмеялся. – Конечно, я приду.

Моника ответила тоже после нелегкой паузы:

– Уф... За десять лет мне впервые стало по-настоящему страшно: вдруг ты откажешь?

– Ничего себе «вдруг»! Причин бросить трубку было более чем достаточно. Я приду. Только со мной будут еще два с половиной человека.

– Свидетели? Понятые? – Моника рассмеялась. – Теперь страшно тебе? Это хорошо. Значит, шок отпустил, и ты снова соображаешь.

– Силы Небесные, где ты нахваталась этой дешевой детективщины? Будут просто мужчина и беременная женщина.

Моника замолчала надолго.

– Лик, я не могу передать словами, что чувствую сейчас. Кратко – безумно рада тебя слышать. Рада, что на твоем сайте есть прямой телефон. Как бы я его запомнила? Я была уверена до последнего дня, что честна с тобой. Это относится и к чувствам, и к моей ужасной стряпне…

– До завтра, Мон.

* * *

Ни о каком сне больше не могло быть и речи. Лик ясно понял: механизм, запущенный, видимо, в момент его рождения, а может, и много раньше, снова проявил свое движение. Его работа и не прекращалась. Просто иногда она оставалась невидимой. Привыкнуть к такой смене режимов невозможно. Нам остается только принять конструкцию как данность да изучать ее по мере сил и времени. Так работает машина по имени «Судьба».

Первым импульсом оказался порыв позвонить Финике и Лансу. Поделиться тревогой и вероятностью завтрашней счастливой находки. Но эту глупость удалось подавить довольно быстро. Финика не в том состоянии, чтобы участвовать в рискованных операциях, связанных со встречей суперагентов «Лимон».

– Пока это касается только меня, – проговорил Лик бреющемуся мужику в зеркале.

На всякий случай Мастер захватил в кладовой теплый спальный мешок, завел машину и уехал в лес, веками укрывавший пологий склон от города к морю. Он припарковал внедорожник метрах в двухстах выше яхт-клуба. «Интересно, Яп спит дома или на яхте? Холодно же…»

Лик разложил сиденья, приготовил спальник и выключил свет в салоне. Потом он пожалел, что не наполнил термос горячим чаем. Немного погодя залез в мешок и начал в деталях продумывать план экспедиции на Виргинские острова за Влюбленными Крабами. Надо подтянуть испанский. Сто пудов, там таких гринго, как он, воспринимают как ходячие мешки с деньгами, не способные даже по-человечески разговаривать… Кого оставить хотя бы на телефоне в офисе? Они ведь уедут вместе с Лансом… Может, надолго…

Глава 54. BigBOOM

Лика разбудило солнце. Один из его всевидящих лучей пробрался в салон автомобиля и пощекотал веки спящего влюбленного мужчины. Тот открыл глаза и через три секунды сообразил, что опоздал на свидание. Проспал!..

Мастер из-за отсутствия опыта неуклюже освободился от спальника. Проспал! Первое, что он сделал – позвонил Лансу и объяснил причину раннего беспокойства. Мол, у меня проблемы в яхт-клубе, приходите с Финикой, но особо не спешите. Волнуйтесь, но не очень. Когда Лик устроился в туалет среди голых кустов, он понял наконец-то, как по -идиотски себя ведет. Во всех смыслах.

«Пусть дети думают о том, как решить мои пустяковые проблемы. Это лучше, чем пытаться собрать воедино Вселенную, разлетающуюся на куски прямо у тебя на глазах», – так он решил для себя, застегивая штаны. «Опоздал так опоздал. К чему оправдания?»

Лик начал торопливо спускаться со склона по дорожке, ведущей к причалу. По пути он заметил вдалеке яхту длиной футов сорок, горделиво стоящую особняком на приличном расстоянии от берега. Проштрафившийся ухажер достал телефон, чтобы все-таки узнать, где найти любимую, но звонок не понадобился.

Возле одной из поперечных тропинок была видна их любимая скамейка в виде полумесяца. С нее открывался прекрасный панорамный вид на всю бухту, а в хорошую погоду и гораздо дальше. На скамейке сидела одинокая женщина в белом утепленном комбинезоне. То ли слишком загорелая для такого времени года, то ли смуглая от рождения. Шапка ее курчавых волос была щедро украшена сединой.

Лик неторопливо подошел в Их скамейке. Сел в метре от молчаливой соседки. Женщина села вплотную и положила ладонь ему на колено. Мужчина прикрыл ее своей. Женщина положила голову на его плечо. В молчании прошла еще одна вечность.

Лик заговорил первым:

– Ты сказала по телефону, что до последнего дня верила в свои супчики и еще что-то. Последний день – это когда?

– Я не знаю, – ответила Моника. – Он еще не пришел. Я вот что почувствовала. Ты говорил со мной так впервые. Не как с тем, кто дан судьбой для терпеливой совместной жизни, а как с тем, кого, наконец, нашел, потеряв последнюю надежду.

Лик обнял жену.

– Ли, как наши дети? – проговорила она, явно волнуясь.

– Сейчас к нам придет Финика. Джули в Нью-Йорке, Ян в Гонконге. Они немного задержатся. Джулия пока без пары. У Яна для тебя есть подарочек – внук Макс, ему скоро четыре. У них все хорошо.

И восстановилась первозданная тишина. Та самая, что соединяет людские души. Банально и навсегда.

Через полчаса телефон Лика зазвонил. Мастер объяснил Лансу, где его найти. И добавил – «предупреди Ини, что есть новости от мамы. Пусть разогреется».

Моника решилась на короткую исповедь.

– Знаешь, почему я ушла? Это ведь все будут спрашивать, но я скажу только тебе. Только ты сможешь понять. Видишь ли, настал момент, когда я четко увидела: мой мир настолько прекрасен, что я в нем лишняя. У детей есть полноценная мама Сара и надежный папа – ты. Все мои потуги вернуть тебя – не более чем неумелая игра в настоящую жену. А любая игра имеет свойство заканчиваться. Как журналист я достигла своего пика. Выше не смогла бы подняться, а болтаться на вторых ролях не хотелось. Я поняла, что не нужна этому чудесному миру. Упустила что-то, и назад не перемотать. И тогда я решила повторить твой путь, построить себе новую великую жизнь, как ты. Победить свое Эго я тогда не сумела. Ты понимаешь, о чем я?

Моника взяла в ладошки его руку и посмотрела прямо в глаза своими мягкими и сильными глазами цвета пережаренного кофе. Лик молчал и слушал, как часто и глубоко бьется огромное сердце где-то под белым пуховым комбинезоном. Они ведь, по сути, расстались двадцать лет назад…

Вскоре в утренней ясной тишине раздались шаги. Моника легко вспорхнула со скамейки и бросилась в объятия дочери. Они слились воедино, как сплетаются кронами два соседних дерева, растущие из одного корня.

Когда очищающий ручей слез иссяк, Лик усадил продрогшую Финику на скамейку и укрыл своей курткой.

– Это Ланс, – сказал Мастер. – Он теперь с нами. Один из нас. Инь уже на пятом месяце. Нас все больше, как видишь

Моника обняла парня за талию и приложила голову к его груди.

– Меня зовут Моника. Вот так я выгляжу. И уже кое-о чем жалею – что пропустила вашу свадьбу…

– Мам, ты ничего не пропустила! – прогнусавила Финика и высморкалась в салфетку из кармана папиной куртки. – Наша свадьба на следующих выходных, через неделю. Теперь Ланс как порядочный человек просто обязан жениться. Да, дрогой?! – девушка рассмеялась и снова уткнулась в салфетку.

Моника присела рядом с мужем. У нее оставались вопросы:

– Как мне встретиться с Джули и Яном? Я готова лететь к ним хоть сейчас! Что мне делать?

– Позвоню им и спрошу, – ответил Лик.

– Мама, почему ты уехала так надолго? Разве так можно? – спросила, наконец, дочь.

– Почему так надолго? Я ведь не знала, что так выйдет. У меня были срочные дела. Они потребовали столько времени. Вначале я ведь не знала об этом. К тому же, я оставила вам записку… Видите красавицу на рейде? Это моя яхта «Лик Удачи». Она была моим домом все эти десять лет. В тот день, на празднике в честь Япа, я решила прервать свою прежнюю жизнь и начать новую. Ошибок в старой было столько, что все не исправить. И я отправилась в путь.

У меня был банковский счет, о котором не знал никто. Там были приличные сбережения. Я поняла, что самое время ими распорядиться. К чему мне помпезные похороны? Я купила эту яхту, наняла команду матерых морских волков. Мы впятером отправились через полмира в сторону островов Океании – искать монастырь Лика.

На поиски ушел год. Результат – ноль. Ни единого упоминания о монастыре мы не обнаружили. Ни слуха, ни хотя бы легенды. Но возвращаться с пустыми руками было невозможно. Двое из команды списались, двое остались. Мы начали бродячую жизнь с надеждой на чудо.

Катали дайверов и компании на необитаемые острова для вечеринок. Рыбачили, перевозили крестьян и грузы, спасали людей от лесных пожаров и извержений вулканов. В общем, зарабатывали на жизнь. Люди в команде менялись, и это было интересно.

Все, кого я встречала, были живые и настоящие. В какой-то момент мне даже стало стыдно за свои прежние интервью с надутыми циничными индюками, которых так любит наша публика. Дверь в прежний мир для меня захлопнулась.

Кстати, судно оказалось очень добротным. Яхта оправдала свое имя – «Лик Удачи». За все эти десять лет она полностью затонула всего один раз.

Мне хотелось найти что-то большое и важное для себя, как это сделал мой муж. И вот итог – весь мой улов помещается в минуту рассказа. Слушайте!

Говорят, наша Вселенная родилась в момент Большого Взрыва. Крошечное ядро превратилось в бесконечный мир. Ученые заняты собиранием его кусков – исчезнувших цивилизаций, микроорганизмов и галактик. Они почему-то решили, что из обломков можно восстановить целое. Хотя бы теоретически собрать ядро обратно. Тогда будет ясна природа мироздания. И вот что я вам скажу: это бред собачий! Путь в никуда.

Слияние Инь и Янь и есть Большой Взрыв. Рождение человека, появление новой жизни – вот это настоящее чудо. Новая Вселенная. Подлинник!

Но тут начинаются осложнения. Если ты создал новую жизнь, то ты отвечаешь за нее перед Богом, перед людьми и самим собой. Это нелегкая ноша. Куда проще купить подделку жизни – предмет, который выглядит как живой. У него даже есть некие свойства живого. Но главная прелесть: за него не нужно нести ответственность. И вот перед нами лик на продажу – предельная форма эгоизма. Лик, ты ведь так зарабатываешь, используешь именно эту людскую слабость?

– И эту тоже. Кто-то же должен заставлять моральных уродов делиться деньгами…

– Браво! Итак, я здесь... – угольки глаз Моники вспыхнули и погасли. – Лик, идти мне некуда. Миссия отсутствует. Валяться на диване и дожидаться заветного инфаркта у меня нет намерения. Возьми меня на работу! Я умею делать уборку и варить кофе. Ну, хорошо, не умею. Но я научусь, честно!

Лик не знал, что и сказать. Но все же спросил:

– Ты сможешь принимать телефонные звонки и заносить данные в базу? Звонить в нужное время нужным людям? Я серьезно. Это называется… Ланс, как это называется?

– CRM-менеджер, Мастер.

– CRM-менеджер, Моника. Чудом появилась вакансия. Ну как?

– Ты шутишь, дорогой? С таким справится даже обезьянка в одном розовом бантике на голое тело.

– Тогда ты принята на работу. Именно такой сотрудник мне и нужен. Бант обсудим позже. Ланс, познакомься. Это Моника, наш CRM-менеджер. Не проси ее варить кофе, чтобы не разочароваться в человечестве окончательно.

– Да, Мастер! Мэм... – угрюмо проговорил Ланс, подыгрывая боссу.

– Мастер?! – удивилась Моника. – Мне тебя так называть обязательно?

– Нет, – ответил Лик. – На женщин в моей компании конкретно это правило не распространяется.

– Отлично! Дорогой, мы будем ездить в офис на твоем «Харлее»? Мне закрасить седину, или так будет круче, как думаешь?

– Никак не круче. На нем теперь ездит Ланс. Мой транспорт – велосипед. Причём одноместный.

Моника крепко задумалась, рассматривая булыжник между своими кроссовками. А потом тихо-тихо попросила:

– Ли, давай купим байк. Мы будем предельно рядом и не будем одинокими. Я буду смирно сидеть сзади. Клянусь своими сединами!

Лик ответил:

– Одиночество покажется величайшим даром в сравнении со всеобщим вниманием и любовью окружающих, когда ты лежишь, и из-под тебя выносят горшки.

– Что ты хочешь этим сказать? Не поняла…

– Милая, байк хотел убить меня.

– Что-то мне подсказывает, что это был бурбон.

– Байк, бурбон – какая разница? Они могут и не убить, но сделать только хуже – оставить калекой. Чем разбираться в интригах – кто причина, а кто следствие – мне проще было отказаться от обоих, что я и сделал.

– Хорошо. Давай, ты научишь меня водить. Я буду катать тебя.

– Нечто похожее мне предлагала мама, когда я был подростком. Причем совершенно искренне. Мне хотелось погонять на двухколесном звере. Папы не было рядом. Она ведь не понимала, какой это позор – телка с сиськами везет придурка на байке у себя за спиной. Не хватает только сладкой ваты на палочке. Короче, ты меня уговорила. Дадим «Харлею» второй шанс. Мы ведь тоже на что-то подобное рассчитываем?

– Ага!

Моника начала шарить по бесчисленным карманам комбинезона. Сумочки у нее не оказалось. И вот, наконец:

– Смотрите. Это старинный смартфон на платформе Windows. Я установила специальное приложение. Работает очень просто. Итак: я нажимаю кнопку BigBOOM, смотрите! – сказала она и действительно ее нажала.

Прогремел Большой Взрыв... Белая яхта, на которой приплыла Моника, в один миг превратилась в огромный шар желтого пламени с адским черным орнаментом. От ударной волны с деревьев посыпались капли осевшего тумана. Заложило уши. Взрыв разломил яхту пополам. Она стремительно ушла под воду.

Через десять или пятнадцать секунд море затянуло свой неприродный разрыв и восстановило изначальный покой. Все, как было раньше. Только с привкусом дыма от сковороды, на которой пригорело прошлое…

Довольная Моника спрятала телефон в карман и поинтересовалась:

– Хорошо сидим? Бегом в машину! Пока копы не понаехали. У нас ведь другие планы?

Компания вскочила со скамейки и рысью двинулась к джипу, доверяясь инстинкту самосохранения и маминому опыту.

Все, кроме Финики. Банда остановилась и уставилась на нее. Финика медленно открыла глаза и непонимающе пробубнила:

– А что теперь делать с маминой головой в ресторане?