Лихорадка Таур

Глава 1

«Черт. Почему я отказалась от транслокации?» — корила Вита себя.

Нога провалилась в снег по колено. Ее пронзило мерзкое ощущение всепроникающего холода. Ветер дул все сильнее, раскрывая полы не слишком теплого пальто. Она уже изрядно замерзла. А до барьера еще далеко. Вита давно потеряла тропинку. Она брела наугад по сугробам к виднеющимся впереди башням академии магии Эшвуд. Где-то там, в каменных стенах старинного замка, было похоронено то, ради чего её наняли. Ради чего она брела через набирающую силу снежную бурю.

План звучал просто: проходишь в подвал замка и прикладываешь магическую печать к старинному гербу на центральной колонне, чтобы выжечь все содержимое тайника.

«Меньше знаешь — дольше работаешь», — так ей ответили наниматели, когда Вита спросила, чьи бумаги в тайнике и почему за их уничтожение платят втрое.

Печать была аккуратно упакована в деревянный короб, который Вита ощущала за пазухой. Зимние каникулы — единственное окно для операции: внутри элитной академии для потомков сильнейших магических семей оставался только дежурный преподаватель, несколько студентов и Ярослав Ардель. Тот, увидеть кого она мечтала, соглашаясь на это дело, и к кому ее сердце рвалось сквозь метель. По коже Виты пробежали мурашки. Они столкнулись год назад в слепой зоне камер особняка Ардель, когда она пыталась выкрасть у них магический артефакт. Маг льда поймал ее за руку, но вместо того, чтобы сдать охране, прижал к стене и поцеловал.

Эта связь аристократа и пустышки была недопустима. Великие Ардель никогда бы не позволили им быть вместе, но запрет только распалял их чувства.

Впереди показался барьер. Воздух в этом месте едва заметно дрожал, искажая темные силуэты башен, словно прозрачное марево над раскаленным углем. Барьер академии считался абсолютно неприступным. Попасть внутрь контура могли только члены магических семей и преподаватели, снабженные специальными амулетами. Человек со стороны не увидел бы границу, но барьер считывал подпись крови, выжигая любого чужака, рискнувшего сунуться без приглашения.

Но Вита была «пустой» — аномалия, слепое пятно для любой охранной магии. Идеальная живая отмычка. Именно за это ее ценили наниматели.

«Пустышка», — Вита усмехнулась, вспомнив, как дразнили ее дети магической семьи Вальдемар на новогоднем приеме.

Обидное в детстве прозвище теперь позволяло неплохо зарабатывать. Вита остановилась, тяжело дыша. Снег облепил ее. Пальцы почти ничего не чувствовали. Она сделала глубокий вдох, обжигая легкие ледяным воздухом, вытянула руку и шагнула через невидимую стену.

Она ожидала привычного легкого покалывания — именно так ощущалось прохождение сквозь щиты, когда охранная магия ее не замечала. Но барьер Эшвуда отозвался иначе. Воздух вокруг потеплел, мягко обволакивая хрупкие плечи. Стена барьера не проигнорировала ее, а мягко расступилась в месте прикосновения, словно приветствуя. Вита растерянно замерла, но тут же мотнула головой, отгоняя ненужные мысли, и проверила за пазухой короб с печатью.

Стена за Витой моментально сомкнулась, ветер глухо завыл, разбиваясь о барьер. Буря набирала силу. Сегодня стихия отрежет замок от внешнего мира. И у нее будет пара дней, чтобы выполнить задание. А еще пара ночей с ним, если повезет. При этой мысли сердце Виты забилось сильнее, она вспомнила его губы. Ее окатила волна жара. Она зачерпнула горсть снега и растерла щеки — сейчас не время. Сначала нужно попасть внутрь и согреться.

Стараясь не оставлять следов, она прокралась вдоль массивной каменной стены к боковому крылу. Вот оно, второе окно с краю, плотные шторы, через которые едва пробивалась узкая полоска света. Стук в стекло был условным: три коротких, один длинный.

Край портьеры на мгновенье отодвинулся, свет ударил в глаза Вите, и уже через минуту распахнулось окно. В проеме, кутаясь в теплый кардиган, стояла Лидия Ренн — единственный человек в этом враждебном замке, к которому Вита могла постучаться посреди ночи. Лидия была гордостью великой магической семьи Ренн. Ее главный дар, читать людей как открытую книгу, очень ценился среди политиков и прочил ей отличную карьеру в качестве советника или жены статусного бизнесмена. А еще она умела красиво лгать и скрывать любые эмоции за маской безразличия.

Лидия не обращала внимания на снежную бурю, проникающую в комнату сквозь окно, и смотрела на Виту сверху вниз.

— Вита? — одними губами выдохнула Лидия. — Ты сумасшедшая. Перевал же закрыт.

— Пустишь? — Вита попыталась улыбнуться, но синие губы не слушались. — Я буквально окоченела.

Лидия молча схватила ее за руку и втащила на подоконник. В комнате было тепло и уютно, потрескивал камин. Лидия была явно не рада ночной гостье, но лицо ее выражало только дружелюбие и гостеприимство.

— Вот. Решила тебя навестить, подруга, — процедила Вита, растирая окоченевшие пальцы.

— Ты для меня как открытая книга, Вита. И прямо сейчас на тебе крупным шрифтом набрано: «снова влипла», — Лидия сложила руки на груди. — Опять работа?

— Не только, — Вита мечтательно улыбнулась, стягивая промерзшее пальто.

— Я согрею тебе молока с мёдом. Оно отлично помогает при простуде, которую ты наверняка подхватила, пробираясь через сугробы.

С Витой они познакомились год назад. Лидия наняла ее, «пустышку», чтобы вынести из секретного архива Палаты дело о смерти своей матери. Она не верила официальной версии о кончине из-за болезни и искала способы доказать это. Вита тогда отказалась от денег: они обе потеряли родителей из-за войн магических кланов и обе не могли это доказать. Так они и сдружились.

Лидия сразу поняла, что подруга выполняет в Академии опасное задание. Она перевела взгляд на ноги Виты, с которых уже натекла небольшая лужица на ковер. Вздохнув, направилась к шкафу и достала сухую одежду.

— Ты ведь пришла не ко мне. К нему. Не отпирайся. Я этого ожидала, — ворчливым тоном констатировала Лидия.

— Не дуйся. Вот, сохрани у себя, — прошептала Вита, протягивая футляр с печатью. — Только на одну ночь. Утром я заберу, обещаю. В какой он комнате?

— По коридору налево, четвертая дверь, — сухо ответила Лидия. Ей категорически не нравилось происходящее. Если «пустышку» найдут у нее в комнате в закрытом кампусе академии, исключение станет самым мягким наказанием.

Вита выскользнула за дверь. Бесшумно ступая, она миновала три массивные двери и остановилась у четвертой. Она нажала на ручку, замок тихо поддался. Внутри было темно, лишь оперение волшебной полярной совы в углу излучало слабое, призрачное сияние.

На широкой кровати, раскинув руки, спал Ярослав, ледяной маг. Смешно: рядом с ним ее всегда кидало в жар. Она неслышно опустилась на край постели, легла рядом и невесомо провела пальцами по его скуле. От кожи тянуло холодом. Она слышала его ровное дыхание, видела еле заметные во сне движения закрытых глаз. Ее сердце забилось сильнее, она взяла его руку и нежно поцеловала ладонь. Запах его кожи сводил с ума, захотелось ощутить его крепкие объятья. Вита запустила пальцы в упрямые волосы и погладила парня по голове.

— Вита… Ты мне снишься? — прошептал Ярослав, открыв глаза.

Он притянул Виту к себе. Она почувствовала вкус его губ. Поцелуй вышел жадным, отчаянным, будто они были вместе в последний раз и он не хотел ее отпускать. Вита закрыла глаза и почувствовала, как платье, одолженное подругой, соскальзывает с плеч. Холодные, мягкие руки Ярослава аккуратно гнали ткань все ниже. Минута — и ее обдало холодом, то ли оттого, что она осталась без одежды, то ли от близости мага льда.

***

Лидия проснулась поздно. Буря за окном так и не утихла, ветер выл и трепал ставни, стояла белая пелена.

«Мы изолированы на несколько дней», — пронеслась мысль в голове.

Тут Лидия вспомнила вечер и появление незваной гостьи. Деревянная коробочка все еще стояла на столе. Лидия подошла, аккуратно взяла футляр в руки, на поверхности проступал морозный узор.

«Странно, — подумала Лидия. — Пустышки не ходят с магическими отмычками. Загадка тут совсем некстати».

Она повертела футляр в руках, чувствуя исходящий от него неестественный холод, откинула коврик и вскрыла половицу. В небольшом углублении в полу у нее был тайник, там лежали запрещенные ингредиенты для зелий, письма матери и тот самый документ, что год назад выкрала для нее Вита. Лидия опустила коробочку в тайник, вернула на место доску и тщательно разгладила ковер.

По пятницам завтрак подавали в малой гостиной. Спустившись, Лидия застала там всех, кто остался в замке на каникулы. В зале ощущалась нервозность. Ева сидела на самом краю кресла, сжавшись в комок, а Григорий Ренн мерил шагами ковер, то и дело бросая на нее скрытые, тяжелые взгляды. Ника Лович нервно и невпопад смеялась, пока ее брат Тимур теребил пуговицу на джемпере. И только Мирослава Вальдемар, лучшая подруга Лидии, оставалась невозмутимой: не снимая своих элегантных перчаток, она медленно заваривала в стеклянном чайнике горный чабрец.

— Генераторы могут не выдержать, — нервно теребя пуговицу на джемпере, сказал Тимур. — Если питание вырубится и барьер прорвет…

— Не прорвет, — холодно отрезал Ярослав.

Лидия задержала на нем взгляд. Ярослав выглядел слишком деловито для того, кто всю ночь провел с тайной любовницей. Ни усталости, ни намека на расслабленность. Только ледяная маска.

«Странно. Не замечала за ним способности так уверенно держать лицо, — подумала Лидия. — Вита прячется в его комнате или с ней что-то случилось?..»

— Ренн, — рядом с ней прозвучал низкий, лишенный интонации голос.

Лидия вздрогнула от неожиданности. Ощущалось присутствие сдержанной силы. Арсений Крайн, преподаватель Академии, стоял сбоку от входной двери, прямо у нее за спиной, небрежно прислонившись плечом к каменному косяку. Бывший следователь Палаты, он имел привычку занимать позицию у входа, отрезая пути к отступлению.

— Вы напряжены, — Крайн склонил голову и в упор разглядывал ее. — Плохо спали?

— Здесь не только я на нервах, — Лидия обвела комнату взглядом. — За окном бушует стихия, способная снести замок.

— Дело не в буре, — его бровь дернулась. — Ваше дыхание, Ренн. Так дышит человек, который ждет, когда его разоблачат.

По спине Лидии пробежал холодок. Она знала, что Крайн умеет распознавать страх и малейшие сбои дыхания. Такой у него был дар. Он преподавал в академии «Теорию лжи», а на каникулы был назначен старшим дежурным куратором с абсолютными полномочиями. Обмануть такого не выйдет.

Лидия его откровенно не любила. Она слишком хорошо помнила свой первый семинар по «Теории лжи», когда попыталась солгать ему перед всей аудиторией. Крайн тогда подошел вплотную и безжалостно разобрал вслух ритм ее дыхания, участившегося из-за скачка адреналина, размазав ее гордость по стенке.

— Я не обязана перед вами отчитываться, — Лидия посмотрела Крайну в глаза и отвернулась, ощущая его взгляд между лопаток.

День тянулся мучительно долго. Вита так и не появилась. К обеду паника внутри стала невыносимой, и Лидия направилась на розыски. У четвертой двери слева Лидия столкнулась с Ярославом, который как раз выходил в коридор.

— Лидия, — он вежливо кивнул, при этом его голос звучал абсолютно ровно и отстраненно.

— Ярослав. У тебя все в порядке? — она попыталась заглянуть ему за плечо. Дверь в его комнату была приоткрыта, в натопленный коридор тянуло пронизывающим холодом.

— Абсолютно, — он небрежно улыбнулся, хотя Лидия своим даром ясно видела, что он лжет. — Комнату проветриваю.

Она чувствовала, как сквозняк из его спальни холодит ей лодыжки, и подумала, что Ярослав однозначно что-то скрывает.

Вечером Лидия обошла крыло еще раз. Свет в коридоре пульсировал, как умирающее сердце: желтая вспышка, полумрак, снова вспышка. Следов Виты она так и не нашла. Зато наткнулась на Крайна, который, глянув на нее с подозрением, вытащил из кармана блокнот и что-то отметил. После этой неприятной встречи Лидия вернулась в комнату. Проверила печать в тайнике: морозные узоры исчезли, и вся коробка покрылась пушистым инеем. Лидия почувствовала угрозу, но, так и не придумав, что предпринять, легла спать.

Посреди ночи каменные своды Эшвуда разорвал женский крик.

Лидия сразу проснулась. Часы показывали около 2 часов ночи. Она выбежала из комнаты. Внизу лестницы уже толпились студенты — всклокоченные, испуганные, бледные. Они нервно перешептывались.

Кричала Ника, сестра Тимура. Девушка стояла у стеклянных дверей библиотеки и тихо стонала, издавая жуткий сплошной, на одной ноте, звук.

— Тс-с-с, тише, ну! — Мирослава крепко схватила Нику за трясущиеся плечи и прижала к себе. — Дыши! Дыши глубже. Тебе нужно успокоиться и объяснить нам, почему ты кричала.

— Там! Там! — Ника начала говорить, но тут же сорвалась в рыдания, ее спина содрогалась от всхлипов.

— Что там? — не оставляла попыток хоть что-то выяснить Мирослава.

Лидия протиснулась сквозь ребят и подобралась поближе. Стеклянная перегородка, через которую обычно было видно помещение библиотеки, была покрыта изнутри толстым слоем инея. Но сквозь этот ледяной узор на полу угадывалось темное пятно. Она протерла стекло ладонью и заглянула внутрь.

Посередине помещения, у читательского стола, лежала девушка. Изморозь в волосах, тонкие узоры, похожие на трещины, на скулах. Раскинутые руки. Лидия почувствовала, как к горлу подступил ледяной комок, а сердце сжало тисками. Она сразу узнала Виту. Подруга, которую она тайно запустила прошлой ночью в закрытую академию, лежала без движения и признаков жизни.

А на столе... стояли два хрустальных бокала. Стекло одного промерзло насквозь, а на втором стекле виднелся отчетливый отпечаток кружева на подтаявшем ледяном узоре.

Лидия отвернулась и заметила Ярослава. Он стоял справа от нее и пустыми глазами смотрел на дверь. Все вокруг шептались, а он молчал и теребил манжету дрожащими пальцами. Лидия заметила, как по манжете расползался иней. Иней расходился от пальцев Ярослава и уже покрывал тонким узором стену. Мгновенье — и по полу у ног Ярослава тоже расползлась сетка льда.

— Друг, ты чего! Меня сейчас заморозишь, — воскликнул Тимур, когда лед добрался до его ног.

— Прости, — Ярослав мотнул головой, и ледяной узор испарился. — Никогда не видел убийств.

В помещении повисла абсолютная тишина. Ребята только сейчас осознали, что перед ними сцена убийства. Хладнокровного убийства их ровесницы. Академия магии Эшвуд считалась местом безопасным. На деле это была школа заложников: пока дети враждующих семей учились под одной крышей, великие магические дома объявляли перемирие. Прежде кровная вражда длилась десятилетиями и закончилась 15 лет назад, когда вымер древний род Таур, правивший этими землями. Все привыкли, что учащимся Академии ничего не угрожает, пока они внутри каменных стен замка. В Эшвуде никого не убивали. Никогда.

— Всем отойти от двери, — из полумрака коридора неожиданно возник Крайн.

— Вы ее знаете? — Крайн смотрел прямо на Лидию. Его холодный голос разрезал тишину.

— Нет, я с ней не знакома, — Лидия вскинула подбородок и надела свою маску безразличия.

Крайн не ответил. Он взглянул на тело, затем повернулся к Лидии и прищурился. Лидия поняла: ее дыхание сбилось, и Крайн это почувствовал.

— Не знакомы, — повторил он. — Что ж. Хорошо.

— В Академии убита незнакомая девушка, — Крайн повысил голос и обвел всех тяжелым взглядом. — Барьер цел. Перевал закрыт со вчерашнего дня. А это значит, что убийца находится в этой комнате.

Глава 2

Арсений Крайн привел всех в малую гостиную и запер дверь. Ребята разбрелись по комнате и молчали. Тишину прерывал только тихий треск камина. Крайн встал посередине комнаты, тени ложились на его лицо так, что оно казалось зловещим.

— Итак, все мы понимаем, что убийца — один из нас. Прошу вас по порядку рассказать, что вы делали последние 12 часов вплоть до этого момента. Начнем с Лидии Ренн.

Лидия спокойно выдержала его колючий взгляд и монотонным спокойным голосом начала говорить, словно зачитывала доклад на уроке:

— С вечера я находилась в своей комнате. Буря усилилась, я сидела за конспектами, а около полуночи легла спать. Никаких звуков не слышала до крика Ники, — ровно произнесла она, чувствуя, как внутри нарастает холодное напряжение.

— И в девять вечера не вы выходили из комнаты? — вскользь, почти равнодушно поинтересовался Крайн.

— Выходила, подышать воздухом. В комнате было душно.

Крайн слегка прищурился, но промолчал.

— Следующий, — кивнул он на Ярослава.

— Был у себя, Арсений Николаевич, — Ярослав чуть шагнул вперед. — Читал конспекты по стихиям, над ними и уснул. Из комнаты не выходил. После обеда в коридоре видел Лидию. Она может подтвердить, что я не отходил дальше двери.

По очереди отчитались остальные. Григорий начал свой рассказ с вызовом, агрессивно выплевывая слова в воздух:

— Около 6 из-за этой чертовой бури у меня началась мигрень. Я выпил успокоительное и отрубился. Из комнаты не выходил, — в словах сквозило раздражение, словно его, наследника великой фамилии, отчитывали, как нашкодившего ребенка.

Слева от Григория сидела Ева, теребя пальцами край пледа. Она начала говорить, опустив глаза, голос звучал едва слышно, срываясь на шепот:

— Я… я читала книгу в постели. Почти всю ночь не гасила свет, потому что боялась шума ветра за окном. Я никого не видела. Честно. — Ева тихо заплакала. Григорий Ренн в этот момент чуть заметно дернул плечом.

Тимур Лович стоял, оперевшись спиной о холодное окно. Все время, пока другие говорили, он остервенело теребил пуговицу на своем джемпере.

— Я работал с бумагами. Мне пришло письмо от управляющего поместьем еще в среду. Никак не мог выделить время, чтобы заняться.

Лидия заметила, как побелели его костяшки, и поняла: это страх. Лович чего-то боялся.

— А я сидела у окна и смотрела на метель! — перебив брата, затараторила Ника Лович. Ника всегда сыпала словами, когда волновалась. — Мне не спалось, ветер так выл! У-у-ух! А около часа ночи мне показалось, что у восточного крыла кто-то пробежал... Тогда я вышла из комнаты, осмотрела гостиную и дошла до библиотеки, дверь в нее была вся в снегу. Я протерла стекло рукавом. А там… А там!..

С бодрого голоса Ника вдруг сорвалась в рыдания. Тимур прижал ее к себе и старался успокоить.

Последней заговорила Мирослава Вальдемар. Она медленно поправила манжету перчатки и мягко улыбнулась Крайну:

— Я спускалась на кухню около 8 часов вечера. Готовила травяной сбор. Последнее время я плохо сплю, поэтому завариваю успокаивающие травы. После 9 никуда не выходила и ничего подозрительного не слышала.

Крайн слушал внимательно, делая пометки в своей записной книжке, но никаких эмоций его лицо не выражало. Как только Мирослава закончила свой рассказ, Крайн закрыл блокнот. Он молчал несколько минут, пока всем в комнате стало неуютно.

— А теперь я кратко изложу факты. Мы заперты бурей в Академии. Перевал закрыт, связи нет. Пока буря не утихнет, до нас не добраться. Моя первоочередная задача — обеспечить вашу безопасность.

Крайн обвел ребят взглядом и выложил на стол связку темных браслетов, напоминающих полицейские наручники, которые использовали дознаватели в Палате. Темно-серая массивная цепь угрюмо звякнула, когда Крайн взял один из браслетов в руки.

— Вы нас что, приковать собрались, как преступников? — зло хмыкнул Григорий.

— Это «Нити». Григорий прав, такие штуки используют конвоиры, сопровождающие преступников. Нити позволяют чувствовать партнера, ощущать его пульс и эмоции. Самое важное — вам с партнером нельзя расходиться на расстояние больше метра. Тот, кто попробует выйти из сцепки, получит морозный ожог. Он будет нарастать с расстоянием. Когда расстояние превысит пять метров, на мое устройство поступит сигнал. Если пульс кого-то из пары остановится… мне тоже поступит сигнал.

Крайн подошел к Лидии, взял ее запястье и защелкнул браслет. Вторую часть наручника он защелкнул на своей руке. Браслет вспыхнул желтым и словно растворился, на руке вместо браслета виднелась тонкая серебристая полоска, мерцающая под кожей. Лидия ощутила первый толчок чужого пульса, размеренный и ровный. Она прислушалась к ощущениям. К ней будто протянулась тонкая пульсирующая ниточка от Крайна, она ощущала его физически: суровость, напускное спокойствие, за которым пряталась тревога за других и тихая радость. Лидия вздрогнула и направилась в дальний угол комнаты, где она обычно сидела в кресле. По запястью побежал холодок, который нарастал с каждым шагом. Лидия замерла на полпути и повернулась к Крайну.

— Как я и сказал, если вы отойдете от партнера дальше чем на метр, вы получите морозный ожог. Сначала это будет легкий дискомфорт на запястье, чем больше расстояние, тем сильнее эффект, вплоть до морозного обморока. Это не смертельно, но приходить в себя потом ужасно неприятно. Не рекомендую проверять на практике.

Пары Арсений Крайн распределил следующим образом: Лидия с ним, Ева с Григорием, Тимур с Никой, Ярослав с Мирославой. Больше всех возмущался Тимур — он категорически не хотел находиться в связке с шумной и говорливой сестрой. Ева густо покраснела, когда ей и Григорию надевали браслеты, но, кроме Крайна, это никто не заметил. Ярослав вел себя отстраненно, будто был своими мыслями где-то далеко за пределами этого помещения.

Около 4 утра все разошлись по комнатам. Ночь выдалась тяжелой, стихия за окном не унималась, все были согласны, что стоит пробовать заснуть или хотя бы отдохнуть. Крайн решил, что находиться они должны в комнате Лидии. Так все будут жить рядом, в одном крыле. Кровати в комнатах были просторными, и они устроились каждый на своей стороне.

Лидия повернулась к нему спиной и закуталась в одеяло. Крайн погасил свет. Она слышала его мерное дыхание совсем рядом. Тишину нарушил его голос — твердый, низкий, но в нем сквозила еле уловимая теплота:

— Раз уж мы с тобой связаны на эти дни, предлагаю общаться на «ты». Устав академии это запрещает, но мне плевать.

Он помолчал, прислушиваясь к реакции Лидии. Она не издавала ни звука, только напряженные плечи выдавали, что она не спит. Крайн чуть слышно выдохнул и продолжил:

— Я вижу, что ты меня недолюбливаешь, и даже догадываюсь почему. Мне давно следовало попросить прощения за тот случай на семинаре. Это была первая лекция в Академии, и я жутко волновался, но это не оправдывает того, как жестоко я высмеял тебя перед другими учениками. Надеюсь, ты примешь мои извинения.

Лидию бросило в жар. Она слышала в его голосе успокаивающую искренность и сожаление. Нить на запястье мягко пульсировала, через неё шло ровное ощущение усталой правды. Он не лгал. В ее сердце что-то шевельнулось. Крайн продолжил говорить:

— Я чувствую, что ты что-то недоговариваешь. Но я верю тебе и вижу, что ты человек искренний, несмотря на свой дар. И как только Нить нас объединила, я получил этому подтверждение. Хочу, чтобы ты знала, что ты можешь мне доверять. Я тебя не обижу. И сделаю все в моих силах, чтобы никто другой не смог причинить тебе вред… Никто.

Крайн глухо вздохнул. Лидия ощущала, что слова давались ему с трудом, будто он репетировал их много дней, и теперь они наконец вырвались.

— Просто хотел, чтобы ты это знала.

Через Нить она ощущала его спокойствие и еще чувствовала слабую надежду. Только она никак не могла понять на что. Она старалась не двигаться, даже почти не дышала. Но мысли в голове не давали ей уснуть. «Учитель, которого она записала во враги, извиняется перед ней и просит прощения. Вот он тут, в метре от нее, лежит, дышит». У Лидии заныло сердце. Крайн дернулся, словно почувствовал ее внутреннюю боль.

— За твоими эмоциями я чувствую потерю близкого человека. Когда ты решишь рассказать мне все, я буду готов тебя слушать. По уликам ты главная подозреваемая, но я уверен, что ты не убийца.

Его слова повисли в прохладном воздухе спальни. Лидия почувствовала комок, подступивший к горлу, и то, как предательски защипало в глазах. Было глупо отрицать то, что очевидно. Серебристая полоска под кожей запястья вибрировала, выдавая ее отчаяние, и тут она ощутила теплую, обволакивающую волну поддержки, которая шла от Крайна. Он не давил, просто давал понять, что она не одна и может ему довериться.

— Я ее не убивала, — прошептала Лидия. Голос вырвался хриплым, приглушенным, она почти шептала. — Но я знаю, зачем она сюда приехала. И что это была опасная затея.

Нить вспыхнула в ответ на ее признание. Ровное дыхание мужчины рядом на секунду замерло. Через Нить Лидия ощутила борьбу между желанием узнать все и теплой, мягкой заботой.

— Спокойной тебе ночи, Лида, — тихо ответил он.

Утро началось с пронизывающего холода. Буря за окном не утихла. Лишь вместо яростного завывания, с которым стихия вчера вечером колотилась в окна, теперь снаружи раздавался монотонный гул. Лидия открыла глаза и сразу поняла, что Крайн давно не спит.

Он сидел на краю своей половины кровати, одетый, и задумчиво растирал виски. Заметив, что она проснулась, он коротко кивнул. Лидию накрыла неловкость. Она ощутила, что значит быть привязанной к другому человеку: вместе вставать, вместе одеваться, не отходя друг от друга дальше вытянутой руки.

— Собирайся, — в голосе Крайна звучала привычная жесткость, но Нить подсказывала, что за этим стоит не высокомерие, а концентрация профессионала, готового к сложной работе. — Нам нужно провести осмотр места преступления. Будешь моим понятым.

По дороге в библиотеку они заглянули в спальню Тимура и Ники. Те уже встали, Ника пересказывала брату конспирологическую теорию происхождения бури: будто это на самом деле массовая миграция ледяных духов из северных пустошей, которые пытаются найти на Земле новое место обитания, но постоянно сбиваются с пути, отчего буря создаёт завихрения. Тимур пребывал в отличном настроении и громко хохотал. У Ники и самой в глазах мелькали задорные смешинки.

— Тимур, — Крайн нарушил идиллию, и в комнате воцарилась тишина. — Понадобится твоя помощь. Насколько я в курсе, у тебя есть дар взламывать печати и запоры, даже заколдованные. Нам нужно открыть дверь в библиотеку. Поможешь?

— К-к-конечно, — Тимур рассеянно огляделся. Ника сразу притихла. — Нужно идти сейчас? Или можно сначала позавтракать?

— Конечно сейчас, — усмехнулся Арсений.

Вчетвером они двинулись по безлюдному коридору. У библиотеки все было в том же виде, что вчера: запертая дверь, едва видимый след проталины на двери. Крайн кивнул в сторону двери. Тимур приблизился к замку, протянул руку, но тут же отдернул — на его пальцах белела ледяная изморозь. Крайн нахмурился.

— Сильно обожгло? — поинтересовался Арсений.

— Нет, только прихватило. Вроде отпускает.

На лице Крайна появилось задумчивое выражение. Лидия по Нити чувствовала его беспокойство о безопасности ребят и желание попасть внутрь помещения.

— У ректора должен храниться перстень, который открывает любые двери, — вспомнила Лидия.

— Точно, — закивала Ника. — У нас как-то старшекурсница заперлась в комнате, когда завалила зачет по черной магии. Заколдовала дверь так, что никто не мог попасть. Ректор пришел с этой печатью, и дверь сразу отворилась. Она не только ключ, но и любое заклятие снимает.

Крайн коротко кивнул. Они с Лидией проводили Ловичей до комнаты и поспешили в учительский отсек. Печать находилась в сейфе, но Крайн как дежурный куратор имел доступ и к нему. Забрав перстень, они вернулись к библиотеке, теперь уже вдвоем.

— Пустышка не смогла бы запечатать дверь, которая открывается только перстнем архимага, — сказал он вслух и прижал перстень к замочной скважине.

Раздался глухой треск, будто раскалывалась огромная льдина. Стеклянная дверь со скрипом распахнулась. Изнутри пахнуло пронизывающим холодом. Перед ними было абсолютно белое помещение, напоминающее волшебную ледяную пещеру. Все поверхности комнаты покрывал искрящийся серебристый иней. А в воздухе, переливаясь, кружились потоками микроскопические кристаллики льда. Крайн шагнул через порог, увлекая Лидию за собой. Как только его нога коснулась пола библиотеки, от нее по полу начала расползаться проталина.

Иней исчезал, словно нагретый горячими солнечными лучами, прошла минута — и от волшебной белоснежной пелены не осталось и следа. Перед ними была привычная библиотека, пахло мастикой, пылью и старым пергаментом. Стеллажи с книгами возвышались от пола до потолка, в середине стоял читательский стол, на столешнице возвышались два хрустальных бокала. Рядом со столом, раскинув руки, лежала Вита. Казалось, она вот-вот очнется и насмешит Лидию своей шуткой. Но, присмотревшись, Лидия поняла, что кожа на лице Виты мраморного оттенка, на щеках проступила тонкая голубая сеточка вен. Она была заморожена насквозь.

«Везде лед… Это он. А ведь она ему так верила!..»

Лида тихо ойкнула и начала оседать на пол. Крайн, который стоял на полшага впереди, почувствовал по Нити, как Лидию окатила волна ужаса и горечь потери. Он обернулся и, сделав быстрый шаг, подставил руки. В тот же миг в них рухнула Лидия. Она была без чувств.

Арсений аккуратно опустил ее на пол, подложил под голову свернутый пиджак и нащупал пульс. Через Нить он ощущал ее ослабевшее сознание. Он опустился рядом и обвел взглядом комнату. На столе стояли два бокала с остатками зеленоватой жидкости. На одном, на подтаявшем ледяном узоре, виднелся отпечаток кружева.

Сознание к Лидии возвращалось медленно, рывками, словно она выныривала из-под толщи воды. Она почувствовала тонкий горьковатый аромат, исходящий от пиджака, на котором покоилась ее голова. Следом она ощутила присутствие Крайна. По Нити от него шла волна беспокойства и заботы. Она с трудом открыла веки. В глаза проник тусклый свет ламп библиотеки.

Крайн сидел рядом с ней на полу. Его лицо казалось уставшим, челюсти были плотно сжаты. Почувствовав, что пульс Лидии изменился, он повернулся и провел рукой по ее лбу.

— Аккуратно. Давай без резких движений, — его голос прозвучал непривычно мягко.

Лидия попыталась приподняться на локтях. В глазах тут же потемнело, а голову пронзила резкая боль. Крайн подался вперед, подхватил ее под мышки и опер на себя. Его руки теперь держали Лидию, мягко приобнимая.

— Вита… — Лидия скользнула ищущим взглядом туда, где лежало тело.

— Не смотри, — прошептал он. — Дыши вместе со мной. Вдох на четыре счета, выдох на шесть. Ну же.

Она послушно втянула воздух, чувствуя, как расширяется ее грудь в его объятьях. Крайн убедился, что она успокоилась, убрал руки с ее плеч, но остался сидеть так же близко.

— Смотри. Следов борьбы нет. Стол не сдвинут, стулья не опрокинуты. Книги на полках стоят ровно, — кивнул Крайн в сторону читательского стола.

Лидия аккуратно наклонилась, выглянув из-за его плеча.

— Обрати внимание. На столе остались два хрустальных бокала. Она сама выпила содержимое. Выпила посреди ночи в запертой библиотеке. Значит, пришла сюда на встречу с тем, кого хорошо знала и совершенно не боялась.

Лидия перевела взгляд на тело. Мраморно-белая кожа, раскинутые руки. Ужас снова сжал ее горло. Лидия вцепилась рукой в запястье Крайна настолько сильно, что тот поморщился. Она словно искала в нем опору.

— Она его любила… — собственный голос ей показался чужим. — На это способен только маг с даром управления льдом.

— Верно, — Крайн поднялся на ноги и протянул ей руку. — И этот маг все еще находится вместе с нами в одном здании. Вставай. Обопрись на меня. Нам нужно осмотреть бокалы.

Лидия почувствовала его сильную, теплую ладонь. Крайн рывком поднял ее на ноги, но она потеряла равновесие и упала ему на грудь. В нос Крайну ударил аромат ее волос. По Нити Лидия почувствовала короткий импульс… желания.

«Показалось», — отмахнулась она.

Она отпустила его руку, поправила волосы и подошла к столу. Жидкость в бокалах не была похожа на вино. Зеленый цвет, почти неуловимый травяной аромат. Какая-то деталь ее смущала, но Лидия никак не могла уловить, что же не так.

— То, что ты ее знала, я уже понял. Были подругами? — Крайн дождался еле заметного кивка и продолжил: — Ты сказала, что она его любила и верила ему. Кого ты имела в виду?

Крайн выжидающе посмотрел Лидии в глаза. Смотрел без давления или агрессии. По Нити она ощущала абсолютное его спокойствие и доверие. Она решилась:

— Вита встречалась с Ярославом, — Лидия посмотрела в глаза Арсения. — А он маг льда.

— Да уж… — протянул Крайн так, будто получил подсказку, которую очень ждал.

Лидия почувствовала его напряженное размышление и проследила за его взглядом. Крайн смотрел на бокал с отметиной.

— Кому-то было нужно, чтобы подозрения пали на Ярослава, — медленно, взвешивая каждое слово, начал Арсений. — Но сомневаюсь, что 23-летний Ярослав Ардель носит кружевные перчатки.

Глава 3

Лидия и Крайн вошли в гостиную. Обстановка казалась беззаботной, ребята весело шутили и шумно общались. Как только Лидия переступила порог, Мирослава подбежала к ней, ухватила за руку и утащила на диван, где, притихнув, сидела Ева.

— Представляешь, Ева и Гриша теперь вместе! — таинственным голосом сплетницы выдала Мирослава. — Оказывается, Гриша давно в нее влюблен. А то, что Ева по нему сохнет, ты и сама в курсе.

Ева густо покраснела. Лидия, еще не совсем придя в себя после осмотра библиотеки, постаралась изобразить на лице улыбку.

— Поздравляю, дорогая, — она погладила Еву по плечу. — Он тебе ночью признался?

— Он не признавался, — перебила Мирослава. — Ну же, Ева, расскажи ей, как все было.

Ева мечтательно зажмурилась. Было видно, что она невероятно счастлива — этой ночью в Академии стало одной парой больше. Григорий стоял неподалеку, то и дело густо краснел и бросал в сторону шушукающихся девушек озабоченные взгляды. Словно был готов в любой момент сорваться и прийти на помощь своей возлюбленной.

— Когда Арсений Николаевич защелкнул браслет, — смущенно начала Ева, — я сразу все поняла. У меня сердце заколотилось быстро-быстро, а Гриша на меня та-а-ак посмотрел, что душа ушла в пятки. А потом, потом…

— Не стесняйся, — подбодрила ее Мирослава. — Не упускай никаких подробностей. Вы ночь провели вместе?

— Конечно вместе, мы же связаны, — фыркнула Ева.

— Ну я же не об этом, — разочарованно протянула Мирослава и заговорщически подмигнула.

Крайн стоял рядом у камина, и хотя его поза выражала абсолютное безразличие, по Нити Лидия чувствовала его концентрацию. Он не упускал ни слова, фиксируя каждую мелочь.

— Нет конечно! — воскликнула Ева так громко, что все в комнате посмотрели на девушек. — Мы просто спали рядом. А еще он взял мою руку. Ой, девочки, я чуть с ума не сошла, когда он ко мне прикоснулся. Каждый удар его сердца чувствовала. А потом он взял и так тихонечко провел по моей щеке и волосы убрал за ушко. И прошептал, что я красивая и он невероятно счастлив, что все так сложилось.

— И все? — разочарованно протянула Мирослава, и уголки ее губ поползли вниз.

Лидия внимательно посмотрела на лицо подруги. Она казалась приветливой и открытой, как обычно. Но когда Лидия попыталась считать ее и заглянуть поглубже, то словно налетела на глухую ледяную стену. Ее обдало холодом. Лидия поежилась.

— Ну а вам как спалось? — Ева взглянула на подруг. — Если бы не Гриша, я бы, наверное, вообще не смогла уснуть. Было бы та-а-ак страшно.

— Мне нормально спалось, — безразлично отозвалась Мирослава, а затем наклонилась ближе. — Я вам скажу по секрету, девочки. Я по Нити поняла, что Ярослав что-то скрывает. Он даже пытался подморозить браслет, чтобы я не чувствовала его. Я решила пока не говорить Арсению Николаевичу, но ведет себя Слава последние сутки странно, сам на себя не похож.

Ярослав стоял за спиной Мирославы. Лидия перевела на него взгляд и поняла, что он слышал каждое слово. На кончиках пальцев Ярослава выступил колючий иней. Он поднял глаза и посмотрел в сторону Крайна, словно оценивая его реакцию на услышанное. Крайн не шелохнулся, на его лице не дрогнул ни один мускул.

Со стороны большого стола раздался звон упавшей ложки. Там Тимур и Ника заканчивали сервировку завтрака.

— Ой, ложка упала — значит, ждем гостью. А вот если бы упал нож, то жди мужчину, — бодро затараторила Ника, но тут же осеклась и виновато посмотрела на ребят.

— Ребята, давайте все к столу! — крикнул Тимур, стараясь придать голосу безмятежность, но исподтишка сердито ткнул сестру в плечо.

— Да-да! Все к столу, пока не остыло, — подхватила Ника.

Все зашумели, рассаживаясь, и с аппетитом принялись за еду. После событий ночи горячий, сытный завтрак был очень кстати. Убедившись, что студенты поели и немного расслабились, Крайн медленно поднялся со своего места и поднял руку, призывая к тишине:

— Утром я провел осмотр библиотеки. Предварительная причина смерти — отравление зельем. Тело погибшей я поместил в стазис. Сейчас попрошу всех разойтись по комнатам. Я проведу осмотр помещений. Прятать что-либо бесполезно, предлагаю честно рассказать и показать мне вещи. Давайте не будем усложнять ситуацию. Начнем с комнат Ярослава и Милы.

В комнате Ярослава стоял жуткий холод. В морозном воздухе кружились снежинки. Окно было распахнуто, на подоконнике белел толстый слой инея.

— Я люблю, когда прохладно, — глухо прокомментировал Ярослав, хотя вопросов ему не задавали.

Он прошел внутрь и с силой захлопнул створку. Крайн вошел следом. Девушки остались в дверях и тихо наблюдали за происходящим. Ярослав не стал дожидаться обыска: он сразу же опустился на колени, вытащил из-под кровати массивный резной ларец с заколдованным замком, щелкнул им и бросил на стол перед Крайном перевязанную ленточкой пачку писем и черно-белую колдографию.

— Вот, Арсений Николаевич, мне скрывать нечего, — кивнул Ярослав на письма. — Я ее не убивал.

Лидия раздраженно хмыкнула. Несмотря на слова Арсения о том, что настоящий убийца пытается подставить Ярослава, она все еще его подозревала. Крайн аккуратно поднял стопку, осмотрел. На фотографии Вита и Ярослав были вместе. Они счастливо улыбались. Судя по залитому солнцем фону, снято было еще летом.

— Предлагаю тебе открыто рассказать, что именно тебя связывало с убитой. Тогда и письма мне забирать не понадобится, — твердо сказал Крайн, глядя на Ярослава в упор.

— Мы встречались полгода. Знакомы почти год, — Ярослав тяжело вздохнул и опустил плечи. — На Новый год я хотел сделать ей предложение. У меня серьезные намерения. Понимаете, вот вы меня подозреваете, а ее… ее… мою девушку, кто-то отравил. И этот кто-то сейчас с нами, и шутит как все, и улыбается.

— Расскажи, когда ты видел Виту в последний раз, — Крайн шагнул к нему, сокращая дистанцию.

— Мы провели вместе ночь накануне. Завтрак и обед я принес ей в комнату. Около десяти вечера она сказала, что спешит и у нее назначена встреча.

— Встреча с кем? — моментально среагировал Крайн.

— Я спросил с кем. Она наотрез отказалась рассказать, только пошутила, что ревновать глупо. Больше живой я ее не видел.

Закончив говорить, Ярослав опустился на кровать и закрыл лицо руками. Его плечи вздрагивали, по щекам текли слезы, которые тут же превращались в ледышки и со стуком падали на пол.

— Понимаю, что ты потерял любимую, Ардель, — Крайн на несколько секунд замолчал и почему-то посмотрел на Лидию. — Но оставить тебя в комнате в одиночестве не могу. Нужно осмотреть комнату Милы.

Ярослав вытер слезы рукавом и медленно поднялся. Аккуратно собрал со стола письма, убрал обратно в ларец. Колдографию он бережно поставил на полку над своей кроватью. Крайн перевел взгляд на Вальдемар.

— Теперь твоя очередь, Мирослава. Показывай свои секреты.

Мирослава пожала плечами, развернулась и пошла в соседнюю комнату. Ярослав тяжело поплелся за ней, остановившись в коридоре ровно на границе допустимого метра.

— Пожалуйста, Арсений Николаевич, — она открыла дверь. — Проходите, комната в вашем распоряжении.

Крайн перешагнул порог и медленно огляделся. В комнате царил идеальный порядок. Справа от письменного стола на комоде ровными рядами стояли стеклянные баночки с магическими ингредиентами. Рядом на стеллаже лежали холщовые мешочки с травами и высилось несколько ступок разного размера.

Воздух в комнате был наполнен густыми ароматами трав. Лидия различила освежающий холодок сушеной мяты, пряный чабрец и горечь терпкой полыни. Ничего необычного. Но её никак не отпускало чувство неправильности происходящего — всё вокруг выглядело так, словно она смотрела на безупречно выстроенные декорации.

Через серебристую Нить на запястье Лидия физически ощущала состояние Крайна. Внутри него словно сжалась тугая пружина — он был готов действовать в любую секунду, стоило найти хоть малейшую улику. Но улик не было. Мирослава равнодушно наблюдала, как Крайн аккуратно осматривает ее вещи, полка за полкой, ящик за ящиком. Осмотр шкафа с одеждой тоже ничего не дал: пара платьев, пять пар перчаток, теплая обувь и теплое пальто. Под кроватью было пусто.

— Мирослава, спасибо. К тебе вопросов нет, — официальным тоном произнес Крайн. — Возвращайся в комнату Ярослава.

Выходя, Лидия еще раз осмотрела запасы ингредиентов для зелий, и тут ее глаз зацепился за пустую банку от Водоцвета — основного компонента холодовых отваров. Крайн, почувствовав импульс, замедлил шаг. Он запустил руку между пузырьков и вытащил склянку с надписью Waterbloom, на стенках банки виднелся зеленый налет. Мирослава с ледяным спокойствием наблюдала за его рукой.

— Я рассказывала вчера, что спускалась на кухню заварить успокаивающий сбор. У половины Академии бессонница из-за бурь, — Мила говорила с ледяной ноткой в голосе. — Водоцвет с мятой и малиной — отличное средство. Спишь как младенец. Могу для вас тоже приготовить, если у вас есть проблемы со сном…

Мила посмотрела на Крайна и продолжила, понизив голос:

— А ещё этот сбор снимает душевную боль, — Мирослава перевела взгляд с Крайна на Лидию и обратно. — Говорят, помогает тем, кому нужно залечить любовные раны.

Крайн замер. Через Нить Лидия почувствовала, как его пульс сбился. Но усилием воли тут же вернулся к норме.

— Арсений Николаевич, мы дальше к Ловичам? — поспешила она.

— Да, — Крайн аккуратно поставил склянку на место.

Близнецы Ловичи громко спорили. Еще в коридоре Лидия и Арсений услышали их голоса:

— Бедный мой братик, — протянула Ника ехидным голосом. — Попроси у Милы ее фирменный успокаивающий сбор. Ах да! Она же его заваривает... не для тебя.

Тимур дернулся, его челюсти плотно сжались.

— Ника. Помолчи, — процедил он сквозь зубы.

Но сестру было не остановить. Нить пульсировала, считывая его учащенный пульс и бессильную ревность.

— Да она на тебя даже не смотрит, — фыркнула Ника, глядя, как брат остервенело теребит пуговицу. — Страдаешь тут. А вот Ярослав собирался сделать предложение. Может, ей?

— Я сказал, хватит! — Тимур резко развернулся. В его глазах полыхала ярость. — Ты не знаешь, о чем говоришь.

— Да уж, куда мне, — Ника притворно вздохнула. — Давай найдем тебе кого-нибудь попроще. Того, кто не ночует в чужих комнатах.

Тимур сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Если ты не замолчишь, — он понизил голос до зловещего шепота, — я разорву Нить, и пусть нас обоих накроет морозным обмороком!

Тимур прижал к себе руку с Нитью и начал шарить в ящике стола. Ника мстительно хмыкнула.

— Не советую тебе трогать браслеты, Тимур, — громко сказал Крайн, распахнув дверь.

Тимур замер, услышав чужой голос за спиной. Его плечи обмякли, и он опустился на стул.

— Простите, Арсений Николаевич, — выдавил Тимур. Ника кинула на брата злой взгляд.

Крайн начал осмотр. В комнате царил беспорядок, вещи были разбросаны, под кроватью нашли книги и остатки еды, в шкафу шуршала магическая мышь. Но Лидия знала, что это обычная обстановка в комнате Тимура. Крайн получил по Нити ее спокойствие и перешел к осмотру стола у окна. В столе нашелся нож для бумаг, Крайн сунул его в приготовленный пакет и спрятал в карман. Тут он замер, что-то заметив. Нагнулся ниже и потянулся рукой к подоконнику. Из щели под окном он достал сверток с бумагами, сверху красовался герб Ловичей.

— Тимур, я не хочу вмешиваться в дела вашей семьи, но эти бумаги вы прятали. Значит, я должен знать почему и что в них содержится, — Крайн положил бумаги на стол перед Тимуром и вопросительно заглянул ему в глаза.

— Это бумаги отца. Он их прятал, я смог выкрасть, — Тимур устало потер переносицу. — Это письмо дому Ардель. Он обещает передать им Нику в качестве жены для Ярослава Арделя, если они уступят свою долю в Академии.

Ника резко побледнела и издала стон. Лидия шагнула к ней ближе и, поддерживая за локоть, усадила на кровать.

— Я шантажировал отца этим письмом, — продолжал Тимур. — Обещал не придавать бумагу огласке, если он оставит Нику в покое и даст ей самой выбрать, с кем встречаться.

— Тим! — Ника залилась слезами. — Тимочка, прости меня. Я же не знала, я думала, я…

— Ника, успокойся, все нормально, — Тимур примирительно кивнул.

Крайн взглянул на бумагу и, убедившись, что содержимое соответствует словам Тимура, вручил ему сверток.

— Хорошо. Думаю, мы закончили с осмотром, Тимур.

Комната Ники оказалась зеркальным отражением братской: вещи валялись вперемешку, под подушкой нашелся дневник с рисунками, под кроватью — пустая коробка из-под конфет. Крайн перелистал дневник, не вчитываясь, и вернул на место.

— Ника, ситуация, которую я наблюдал, вынуждает меня сменить пары, — устало начал Крайн. — Завтра за завтраком вы поменяетесь Нитями. Ты займёшь место рядом с Ярославом. Мирослава перейдёт к Тимуру. До этого момента прошу никаких конфликтов с братом не допускать.

Ника виновато опустила голову и коротко кивнула. В глазах Тимура вспыхнуло ликование. Оказаться в паре с Милой — о таком он даже не мечтал. Плечи расслабленно опустились, он перестал теребить пуговицу джемпера. Но в следующую секунду Тимур замер. Улыбка, которая начала проявляться на его лице, сменилась напряженными складками в уголках губ.

— Вы не можете! — Тимур резко подался вперед. — Ника не должна быть в паре с Арделем! Это неприемлемо!

Тимур с силой сжал кулаки и бросил на Крайна полный ярости взгляд.

— Тимочка, не надо, не переживай! — Ника успокаивающе погладила брата по плечу. — Я уверена, что Славик мне ничего не сделает.

— Тим, я согласна с Никой, — Лидия мягко кивнула. — Ярослав не станет приставать к Нике. У него сейчас другие проблемы. Поверь мне.

Тимур коротко кивнул, но остался напряженным. Ника принялась его утешать. Крайн взял Лидию за руку, и они тихо вышли за дверь.

Крайн постучался в соседнюю комнату и, не дожидаясь ответа, вошел. Послышалось суетливое шуршание. Когда дверь распахнулась полностью, Григорий и Ева сидели на краю кровати, торопливо поправляя одежду. Лидия чуть покраснела, Крайн деликатно отвел глаза и начал осмотр комнаты со стеллажей.

Стеллажи оказались заняты учебниками и ворохом конспектов: корешки книг были аккуратно расставлены по алфавиту. Крайн выборочно вынимал томики с полки, пролистывал и бережно ставил на место. Его рука остановилась на корешке с надписью «Генеалогии магических домов», он потянул книгу на себя.

— Эту нельзя, — выпалила Ева. До этого момента она тихо сидела на краю кровати и смотрела перед собой, но сейчас вскочила, подбежала к стеллажу и поспешно прикрыла книгу рукой, словно защищая от осмотра.

Крайн повернул к ней голову. В его взгляде читались раздражение и недоумение.

— Простите, — Ева густо покраснела. — Просто она… библиотечная. Из закрытого сектора. Я за ее сохранность отвечаю перед ректором.

Крайн убрал от книги руку Евы и аккуратно вытянул обложку. Из томика на ковер выпал толстый конверт с печатью Ардель.

— Это я попросил Еву спрятать, — торопливо крикнул Григорий.

— Сядь, Ренн, — Крайн бросил на Гришу холодный взгляд. — Сейчас разберемся.

Крайн опустился на корточки и подобрал письмо. Печать была вскрыта. Он аккуратно достал из конверта бумаги и пробежал глазами текст.

— Опекуны академии, семейство Ардель, в этом письме просят вас, Ева, регулярно информировать о важных событиях в студенческом кампусе. Также они указывают, что важно детально описывать связи между студентами: кто с кем приятельствует, кто с кем конфликтует, какие гости навещали кампус.

Ева закрыла лицо руками и расплакалась. Подождав, пока она немного успокоится, Крайн спросил:

— Про что конкретно вы докладывали семье Ардель в своих письмах?

— Я не писала ничего такого, только мелочи. Я все то же самое пишу в письмах маме, — Ева всхлипнула. — Честно. Писала, кто как учится, какие ходят сплетни, кто с кем дружит.

Лидия заглянула внутрь Евы и спросила, глядя ей прямо в глаза:

— Кого-то из нас ты упоминала в последних письмах?

— Я… я писала про тебя, Лида. Что к тебе приехала подруга из города, Вита, — Ева торопливо вытерла слезы. — Это было давно, еще осенью. Это никак не связано…

В комнате повисла напряженная тишина. Лидия почувствовала, как внутри что-то оборвалось. У нее перехватило дыхание, пальцы заледенели. Крайн аккуратно усадил ее на стул и незаметно пожал запястье.

— Ева, хватит перед ним оправдываться, ты не виновата, — выпалил Григорий.

Он подошёл к Еве и нежно погладил по волосам. Его рука дернулась, он на секунду сжал карман пиджака. Затем резко развернулся и шагнул к Крайну.

— Вот. Расписка. Я продавал информацию. Семьям Ловичей и Вальдемар, — Григорий вытащил из кармана помятый лист и отдал Крайну.

— Сведения о гостье Лидии Ренн тоже? — уточнил Крайн, пробежав расписку глазами.

— Нет, — Григорий вскинул голову. — Я не знаю никакой Виты.

Крайн молча сложил бумаги. Письмо он вернул Еве, а расписку Гриши положил в карман.

— Теперь ваша комната, Ренн.

— Там нечего… — начал Григорий.

— Тогда осмотр не потребует много времени.

Комната Григория была полной противоположностью Евиной: брошенная на пол рубашка, дорогие запонки россыпью на комоде, недопитый бокал вина на подоконнике. Лидия смотрела на комнату кузена, которого знала с детства. Григорий Ренн, наследник Ренн — он всегда был любимчиком семьи. Лидии никогда не доставалось столько внимания и столько возможностей. На столе стояла резная шкатулка, подаренная их общим дедом.

Лидия перевела взгляд на Гришу. Она впервые увидела его без напускной наглости. Она оглядела его виноватое, уставшее лицо и полные любви глаза, направленные на Еву. Осмотр действительно ничего не дал, и Лидия с Арсением вышли в коридор. За спиной раздался еле слышный шепот Евы: «Гриш, прости меня».

— Идём, — Крайн взял Лидию за запястье. — Осталась твоя комната, Лидия Ренн.

Лидию словно пронзило молнией. «Футляр! Печать в моем тайнике! Как же я могла забыть про нее!» Нить дрогнула, и она поняла: Крайн почувствовал её панику. Его пальцы еще крепче сжали ее запястье.