Личный лекарь Тернового императора
Глава 1
- Почему Терновый император охотится на нас? Что ему от нас нужно?
Дрожащий голос сестры врывается в мои мысли, я чуть не роняю гребень. Но беру себя в руки и продолжаю расчесывать её длинные волосы лунного цвета.
Мы с ней близнецы. Но двух более непохожих людей, чем я и Сиара, трудно найти. Она дрожит, как осиновый лист, при одной мысли о том, что Терновый император уже близко. Скорее всего, ему осталась всего пара дневных переходов до Храма Луны, не больше. Боится его до смерти.
Я же думаю только о том, как сделать так, чтобы он не получил то, чего хочет.
Без паники! У нас еще как минимум два дня, чтобы найти выход.
Можно бы убежать в горы, которые высятся серым кольцом вокруг Храма. Бежать как можно дальше. Но это на самый крайний случай. Мы с ней обе не выживем долго в горах, полных опасного зверья. Наша магия – не убивает. Она исцеляет.
Я склоняюсь к тому, чтобы остаться в Храме. Его стены неприступны. Ворота из железного дерева в стародавние времена один король даже пытался тараном разбить, но у него ничего не получилось. Провизии жрицы запасли на год вперёд. Колодцы у нас тоже есть.
Месяц назад настоятельнице Храма Луны пришло послание от Тернового императора с требованием выдать нас с сестрой. Обещал большие деньги. Наши любимые тётушки, конечно же, отказали ему.
Но кажется, Тёрн, император Морлиона, который покорил своей железной воле уже почти весь континент, не привык отступать. Нам высоко в горах как-то удавалось всё это время избегать его внимания. Кажется, это время прошло.
Следующим же посланием нам сообщили, что он идёт, чтобы забрать силой то, в чём ему отказано.
И послание это пришло три дня назад. Сколько может занять дорога от столицы Морлиона? Я лихорадочно подсчитываю.
У нас два дня, чтобы придумать выход. Не больше.
- Селин, он уже здесь! – дверь бьётся об стену, когда тётушка Майя врывается в нашу келью, запыхавшись. Ее обширные телеса, которые не скрывает длинная тёмно-серая хламида, не позволяют ей быстро двигаться. То, что она бегом взобралась по длиннющей винтовой лестницы, под самую крышу башни, без слов говорит мне о том, что всё слишком серьёзно.
Гребень падает из моих рук и с глухим стуком катится по полу.
Сестра вскакивает с табурета, на котором сидела.
Стремительно бледнеет. В её лице – ни кровинки. В огромных лавандовых глазах застыл ужас. Её руки безвольно падают вдоль тела.
Как на зло, на нас обеих сегодня – длинные сиреневые платья из лунного шёлка, украшенные тонкой серебряной вышивкой и хрустальными подвесками. Мы готовились к обряду прославления Луны и теперь не успеем переодеться. В таких не убежать далеко. А расстегивать миллион крохотных пуговиц на спине у этого ритуального одеяния – занимает минимум час. Кажется, у нас нет столько времени.
Словно в подтверждение, за окном слышится протяжный звук боевого рога. Его грозный рокот разносится по горам, отзывается дрожью у позвоночника.
Жрица подходит к окну и выглядывает наружу. Её широкое доброе лицо становится серым.
- О, Богиня! Помоги нам всем. Он… он привёл целое войско! И… ох, нет, эти ужасные терновые ветви… слухи не врали! Терновый император и правда ими повелевает. Они движутся, как живые змеи… - Майя замолкает. Как будто то, что она увидела, слишком ужасно, чтобы описать.
- Что там? Что такое? – раздражённо спрашиваю я.
Жрица говорит глухо, и в её голосе обречённость:
- Он только что расколол терновой ветвью тот огромный камень-привратник. С такой же лёгкостью, как скорлупку ореха. Мы не спрячемся за стенами Храма. Он скоро сюда войдёт.
Глаза сестры наполняются слезами.
- Селин, я не выдержу! Он убьёт нас так же, как наших родителей?
Подбегаю к ней и хватаю за плечи. Легонько встряхиваю.
- Послушай меня! Он тебя не получит. Я скорее умру, но не допущу этого. Ты помнишь тот угол двора, где мы так любили играть в детстве? Где закапывали в землю секретики? Под цветущим плющом?
Она, кажется, меня не понимает.
- О боже, Си, сосредоточься! У нас мало времени. Если они успеют окружить Храм, отсюда не будет другого выхода, мы останемся в ловушке. Ты должна взобраться по плющу на ту сторону и бежать в горы! Прямо сейчас! Ты лёгкая и ловкая, ты сможешь.
- А ты? – в ужасе спрашивает сестра. Она уже поняла всё по моим глазам.
- Вы должны бежать обе! – восклицает Майя.
Она знает, что больше никто из жриц, которые почти все – старушки, не сможет повторить такой подвиг. В эту обитель принято удаляться на склоне жизни, чтобы молиться за людей и приносить в жертву пироги и сладости богине Луны. Нас с сестрой приютили, когда мы остались сиротами, из милости. Единственное исключение за много веков.
Наша магия была слишком уникальна. И настоятельница решила помочь нам учиться ею владеть.
Мы стольких людей вылечили благодаря ей за те годы, что живём здесь! Паломники тянулись нескончаемым потоком. Наверное, это нас и погубило. О нас пошла молва. Но мы не могли отказать людям.
А вот теперь Терновый мерзавец хочет всё это уничтожить. Уничтожить нас.
Я ему не позволю.
Заглядываю в полные слёз глаза сестры и стараюсь, чтобы мой голос звучал убедительно.
- Ты пойдёшь одна. Я его задержу. Он должен думать, что мышки по-прежнему в мышеловке. И не идти в горы на поиски, пока ты не окажешься достаточно далеко.
- А ты? – шепчет Си.
- А я выберусь отсюда позже, и догоню тебя.
Надеюсь, она поверит.
- Но что, если…
- Ты же знаешь, мне он не сможет причинить вреда.
Мой секрет. О котором не знает никто, кроме жриц и моей сестры.
Ах, я бы всё отдала, чтобы эта моя врождённая способность могла защищать и других людей тоже! Но по странному капризу судьбы под защитой я одна. Я старшая, родилась на пять минут раньше Сиары. Быть может, весь запас защитных чар, которые предназначались нам обеим, достались только мне одной. Как несправедливо.
- Беги быстрее! Тётушка Майя, уведите её, пока не стало слишком поздно!
Она подходит к ревущей Сиаре и берёт её крепко под локоть. В карих глазах отражается сочувствие.
- А что будешь делать ты, Селин?
- А я не стану прятаться от этого чудовища. И постараюсь, чтобы он хорошо разглядел приманку, которая удержит его перед главными воротами Храма.
Быстро обнимаю сестру, отлепляю от себя её руки слой, потому что Си не хочет меня отпускать. Но всё же послушно уходит, когда Майя тянет её за собой.
Сама отворачиваюсь и подхожу к маленькому балкону.
Это было моё самое любимое место в Храме. С него открывается просто потрясающий вид на горы и ущелья. На бесконечный простор и бездонное небо, покрытое медленно плывущими облаками. Казалось, оно так близко, что можно протянуть руку и коснуться его.
Я так любила проводить здесь часы с книгой или рукоделием. А сейчас я боюсь сделать шаг. Так, как никогда и ничего не боялась.
Но лучше я умру, чем он увидит мой страх.
Распрямляю плечи и набираю воздуху в грудь.
Выхожу на балкон и медленно иду к самому краю, к ажурной металлической ограде, увитой горной фиолью.
У меня перехватывает дыхание, когда чувствую, как в меня впивается чужой, давящий взгляд. Сковывает по рукам и ногам. Сжимает, будто в тисках. Моё сердце бьётся тяжело и гулко. Пальцы вцепляются в гранёные черные перила до боли.
Я вся как на ладони для тех, кто внизу. Как я и хотела.
Почему так страшно посмотреть вниз?
Я беру себя в руки и опускаю взгляд.
Глава 2
Мне становится плохо от зрелища долины, потемневшей от сотен и тысяч воинов, закованных в чёрную броню. Они стекают по дальнему пологому склону и медленно вливаются в Долину Рун, подобно армии термитов, уничтожающих всё на своём пути. Заходящее солнце блестит на остриях копий, тёмно-фиолетовые с чёрным стяги полощутся на ветру.
Я перевожу взгляд ближе, и моё тело холодеет.
Теперь ясно, почему Терновый император оказался здесь так быстро.
Он оторвался от своей армии и решил первым явиться к воротам Храма. Видимо, ему не терпелось.
Тёрн, император Морлиона, восседает верхом на самом отвратительном чудовище, какого я только могла вообразить.
Чёрный ящер, поблескивающей прочной чешуёй. Тут и там на ней – колючие отростки, как на ветвях тернового кустарника. Опасный, страшный зверь. Массивные когтистые лапы впиваются в камни, которыми усыпана долина, длинный раздвоенный язык пробует воздух на вкус.
А в седле на спине ящера восседает мужчина. Главный герой моих кошмаров вот уже несколько лет.
Но я только сегодня увидела его лицо.
Тёмные волосы до плеч. Суровые черты, тяжёлый, давящий чёрный взгляд. Он не отрывается от моей фигуры, застывшей на маленьком балконе, открытом всем ветрам. Налетевший с гор холодный порыв треплет подол моего платья и локоны длинных волос. Я бы хотела обернуться птицей и улететь туда, откуда прилетел этот вольный ветер. Но я заперта в клетке, из которой нет выхода. И боюсь, меня ждёт судьба хуже, чем смерть.
Потому что при виде меня глаза Тёмного императора загораются странным огнём. По моему телу бегут мурашки.
Он закован в чёрную броню, острые шипы на наплечниках, но мускулистые руки остаются открытыми. На плечах – тёмно-фиолетовый длинный плащ, знак его высокого происхождения. Такие в Морлионе носит высшая аристократия. Но только у Императора получается носить его так небрежно.
Меня бросает в дрожь при виде алого рисунка на его правом предплечье, от локтя и до кисти. Это похоже на очертания вен или магический узор, нарисованный краской цвета крови. И он мерцает угрожающим багровым сиянием, которое пульсирует в такт моему бешеному сердцебиению.
Я помню этот свет.
Он проникал даже через плотно зажмуренные веки.
Я помню ту ночь, когда терновые ветви закрыли собой лунный свет, заплели небо и мне казалось, что небо упадёт нам на головы. Помню утробное рычание Гончих Бездны. Оно каждый раз стояло в ушах, когда я просыпалась в слезах и до утра не могла заснуть. Мы только чудом спаслись с сестрой. Думаю, Гончие просто нас не заметили. Были слишком увлечены другой добычей.
А вот сегодня добыче больше некуда деться. Осталось ли на мою долю ещё хоть одно, маленькое чудо?
Вряд ли.
Ведь сегодня Терновый император меня заметил.
- Послушай, Тёрн, ты будешь долго ещё стоять и пялиться на неё, или уже пойдёшь и заберёшь? – слышу холодный голос ещё одного мужчины. – Молния устала и хочет пить.
Я даже не заметила второго воина в чёрных доспехах. Они заковывают его с ног до головы, от горла почти до ладоней. У него длинные серебристые волосы, собранные у висков. Скучающее выражение лица, которое не может меня обмануть. Этот человек очень опасен. Я чувствую это по грации движений, по тому, с какой лёгкостью этот великан управляется гигантским ящером с серебряной чешуей, на спине которого он восседает.
- Иди, поищи для неё воды. Кажется, я видел вверх по склону что-то вроде горного ручья. А мне и правда пора заняться делом.
От звуков этого голоса – низкого, властного, меня бросает в дрожь.
Кажется, «дело» - это я. И мною прямо сейчас собираются заняться.
Светловолосый коротко кивает, натягивает поводья, и серебряный зверь беспрекословно подчиняется ему. Они скрываются с глаз.
А Терновый император слегка улыбается в ответ на мой взгляд. Как будто прочитал мои мысли, и смеётся над моей надеждой ему противостоять. Неспешно движется прямо к воротам в Храм. Чёрный ящер грациозно перебирает массивными приземистыми лапами и перетекает в пространстве, его длинный хвост тянется за ним по камням.
Если Император ворвётся в Храм, первые, кто окажутся на пути – это жрицы. Они сейчас наверняка собрались вокруг статуи Богини в центре двора и молятся о спасении. Я понимаю это, и моё сердце сковывает ужас.
Я не хочу, чтобы снова пострадали невинные.
Меня срывает с места, я подбираю юбки и стрелой несусь обратно.
Вниз по винтовой лестнице. Ниже, ниже, ниже… каждый шаг приближает меня к предопределению. Быть может, наша встреча была предначертана. Чтобы свершилось то, что должно было свершиться много лет назад. Я не знаю.
Но другой дороги у меня нет.
Надеюсь, сестра успела уйти достаточно далеко. Это единственное, что хоть как-то меня поддерживает. Потому что от ужаса подкашиваются ноги. Как я и надеялась, Император не отвлекается больше ни на что и идёт прямиком к воротам. А пока его армия дотянется до нас и сможет окружить Храм, пройдёт время. Сиара к тому времени будет уже высоко в горах и затеряется там.
А вот что ждёт меня?
Лучше не думать.
Кажется, у Императора здесь одна, главная цель.
И он идёт к ней, неотвратимо и властно, словно копьё, пущенное точно в мишень.
Выбегаю во двор как раз вовремя.
Испуганные лица жриц. Многоголосое моление обрывается на высокой ноте. Деревянная статуя богини в центре двора, в длинном одеянии, с руками, полными цветов, обращёнными к открытому небу над нашими головами, ничем не может нам помочь. Это просто дерево. Сила всегда была только в сердцах людей. А наши сердца сегодня наполнены не верой, а ужасом.
В арке ворот раздаётся тихий треск.
Закатное небо окрашено кровавыми красками. Багряные облака застыли над нами. Птицы прекратили петь. Кажется, весь мир замер в ожидании того, что сейчас случится.
Визуал. Тёрн
Визуал. Селин
Глава 3
Сухой треск усиливается.
- Селин, уйди внутрь! – в голосе настоятельницы звучат нотки ужаса. Который Армина изо всех сил пытается скрыть. Она здесь одна в белом. Цвет её одеяния, простого, без единого украшения, почти сливается с белизной её кожи, покрытой сеткой морщин, и седых волос. Невысокая, тощая, прямая, как палка, она упадёт, если Император на неё просто дунет.
Простите, матушка, но сегодня я вас слушаться не намерена. Я и в целом была не очень примерной девочкой все эти годы, в отличие от Сиары. И доставляла вам немало хлопот, особенно подростком. Простите. Надеюсь, вы вспомните обо мне только хорошее.
Я иду перёд и становлюсь напротив ворот.
Поэтому очень хорошо вижу, как их начинает покрывать сетка трещин.
Всё шире и шире.
Треск.
Через узкий пролом начинают вползать чёрные змеи колючих терновых ветвей. У меня кружится голова. Я не думала, что когда-нибудь снова их увижу. Сжимаю пальцы в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет. Ещё не всё потеряно. Есть последний козырь в моём рукаве. Вряд ли Император об этом знает. Иначе не думал бы, что с такой лёгкостью получит то, что хочет.
Грохот.
Чёрные ветви раздирают ворота из железного дерева с такой пугающей лёгкостью, словно они из бумаги.
Осколки каменной арки и щепки разлетаются во все стороны. Я стою на их пути и надеюсь, что смогу закрыть людей, которые в ужасе сжались у ног Богини.
Вокруг меня распахивается Щит.
Воздух уплотняется, сиреневое призрачное мерцание охватывает меня будто коконом на расстояние вытянутой руки. Летящие камни с глухим стуком отскакивают него.
- Ох!
Кто-то вскрикивает позади меня. У меня холодеет внутри. Оборачиваюсь рывком. В настоятельницу попало! Она оседает на тщательно выметенный двор, будто подрубленный цветок.
Сбрасываю Щит и бегу к ней, бросаюсь рядом на колени.
- Сейчас, сейчас! Я сейчас…
Мои глаза наполняются слезами, почти ничего не вижу. Из её груди чуть пониже левой ключицы торчит острая щепа. Алое пятно расползается по белоснежному одеянию. Глаза моей старой доброй наставницы заволакивает пелена боли. Тонкие губы дрожат. Она накрывает мою ладонь, которую я прижимаю к ране, своей морщинистой ладонью.
- Селин, девочка моя… оставь! Беги отсюда! Нельзя… чтобы он получил твою силу… тогда Терновый император станет непобедим.
- Я не брошу вас умирать! – шепчу упрямо.
Мою ладонь окутывает сиреневое мерцание.
Жрица стонет.
Острая щепка начинает медленно выходить из раны. И в конце концов падает на землю. А рана медленно начинает затягиваться. У меня ещё никогда не получалось так быстро лечить такие сложные раны! Магия никогда ещё не отзывалась с такой лёгкостью. Меня охватывает дрожь восторга. Я смогу! Я смогла! Она будет жить…
- Значит, слухи не врали.
Этот голос.
Слишком близко.
Я передаю наставницу на бережно подставленные руки тётушки Майи.
Вскакиваю и оборачиваюсь.
Он стоит не дальше, чем в пяти шагах от меня. И смотрит заинтересованно, приподняв тёмную бровь.
- Сокровище Лунного храма оказалось куда более желанной добычей, чем я предполагал.
Терновый император смотрит прямо мне в глаза. Боги, какой же он громадный… Он спешился, и только теперь могу оценить всю подавляющую мощь его фигуры.
Чёрный ящер остался у стены. Заинтересованно поглядывает на цветы, обвивающие каменные стены. И принимается жевать кончик усыпанной бутонами лианы. Надеюсь, ты подавишься, тварь! Лепестки ядовитые. Но кажется, этому исчадию Бездны всё равно. Очередной цветок скрывается в ненасытной пасти. Раздаётся аппетитное чавкание.
А Терновый император делает шаг ко мне.
Его руки от кончиков пальцев до самых локтей обвивают терновые ветви, один конец которых вырастает из трещин в земле, словно растёт оттуда, как чудовищное растение. Ветви впиваются острейшими шипами прямо в загорелую кожу, он удерживает их в ладонях, как вожжи. Мощные мускулы напрягаются, обрисовывая точёный рельеф. И я вижу, что алый рисунок на правом предплечье вовсе не нарисован краской. Он вплавлен в тело, он его неотъемлемая часть, будто татуировка. Пульсирует алым.
А из линий узора, там, где в кожу впиваются шипы, сочится кровь.
Медленно капает в пыль. Впитывается багровыми пятнами.
Терновый император даже не морщится от боли. Он смотрит только на меня, не отрывая горящего, чёрного, как Бездна, взгляда.
Две длинные терновые ветки ползут по земле, подбираясь к моим ногам.
- Что вам здесь нужно? Убирайтесь отсюда прочь! – с вызовом бросаю ему.
В глазах Тернового императора ни тени гнева. Скорее, там появляется любопытство. И нескрываемая ирония. Он смотрит на меня, словно кот на мышь, которая вздумала огрызаться. Разглядывает с головы до ног. На меня никогда раньше так не смотрел мужчина. Да и я не видела их почти за надёжными стенами нашей обители. Разве что крестьянских мужиков, которые приходили лечиться после того, как их лягнула кобыла или кто-то сломал в пьяной драке нос. Но те смотрели со страхом и благоговением.
Это не сравнится с тем откровенным, раздевающим взглядом, которым разглядывает меня Терновый император.
Он делает ещё шаг. Между нами осталось три.
Я спохватываюсь, и вскидываю руки в стороны. Надо мной раскрывается защитный кокон.
Император хмыкает скептически. Не видно, чтоб его как-то смутил мой Щит.
- Это что-то новенькое. О таком меня не предупреждали.
Толпа жриц за моей спиной шушукается испуганно.
- Ну так уходите! – упрямо повторяю я. – Этот Щит вам не одолеть. Вы не сможете ко мне даже прикоснуться.
Мне очень хочется верить в то, что я говорю.
Раньше эти защитные чары меня не подводили.
Но почему-то прямо сейчас я ни в чём больше не уверена.
- Я никуда не уйду, маленькая упрямая жрица! – качает головой Терновый император. А знаки на его руке вспыхивают ярче.
Чёрные ветви подползают ко мне. Обвиваются вокруг моего Щита. Оплетают его. Я с ужасом смотрю, как кинжально острые шипы царапают магический кокон. Молюсь о том, чтобы он выдержал. А не разлетелся на осколки так же, как ворота нашего Храма.
- Почему?
- Я всегда получаю то, чего хочу! – чёрные глаза Тернового императора смотрят на меня, не отрываясь. Парализуют волю.
Не могу пошевелиться. А живые ветви тернового кустарника снова начинают двигаться, повинуясь его приказу. Обвиваются туже, их длинные острые шипы сверкают в опасной близости от моего тела.
- Чего же вы хотите, Ваше величество? – старюсь, чтобы мой голос не дрожал.
- Тебя.
===
От автора:
Мои дорогие, добро пожаловать в новую книгу! Буду счастлива, если она вам понравится) Нас ждет много ярких эмоций, тайн, загадочная магия, и конечно же, неукротимая страсть) Властный герой с тяжелым характером и упрямая героиня, к которой так просто на кривой козе не подъедешь) Ну, думаю вы уже это поняли.
Ух, что будет! ^_^
Буду рада, если поставите лайк этой книге и поделитесь впечатлениями в комментариях, это помогает ей продвигаться и вдохновляет автора на частые проды!)
И конечно, не забывайте сохранить её в библиотеке, чтобы не потерять! Продолжение скоро!
С любовью,
Ваша Анюта
=^_^=
Глава 4
«Чего же вы хотите, Ваше величество?»
«Тебя».
Земля уходит из-под ног. Словно Бездна, из трещин которой вырастают колючие смертоносные плети, разверзлась шире и вот-вот меня поглотит. Наверное, я предпочла бы такой исход, чем ощущать на себе этот давящий, присваивающий взгляд. Император рассматривает меня, как трофей, в получении которого уже не сомневается.
Мои губы немеют, когда решаюсь задать главный вопрос:
- Зачем я вам? Вы хотите меня убить?
Быть может, он понял, что не завершил дело, начатое много лет назад? Услышал о выживших девочках с похожей магией, и явился довести его до конца.
Тёмная бровь Императора иронично приподнимается.
- Не говори глупостей, жрица. Кто ж таким материалом разбрасывается?
Я, наверное, должна бы испытать облегчение от этих слов. Но почему-то всё становится только хуже.
Потому что чёрный взгляд медленно опускается по моему телу, задерживается на груди.
И мне становится страшно, что он говорит сейчас не только о магии.
Ему нужно куда больше.
Ему нужна я вся целиком.
- Ты идёшь со мной, - говорит Император приказным тоном.
- Ни за что! – бросаю ему прямо в лицо. Стараюсь вложить в свой ответный взгляд всю свою ненависть. Но кажется, ему настолько плевать, что он даже не смотрит мне в лицо.
Вместо этого внимательный взгляд Императора опускается куда-то нам по ноги.
- Я бы советовал тебе поторопиться с решением, - сдержанно произносит он.
Земля под нашими ногами начинает дрожать. Подпрыгивают мелкие камушки. Я слышу бесшумный гул, от которого на минуту закладывает уши.
- О нет, только не это! – отчаянный шёпот настоятельницы за моей спиной. – Он призывает Гончих Бездны!
Кто-то испуганно вскрикнул.
Вся кровь отхлынула у меня от сердца.
Разлом, из которого вырастали терновые плети, резко расходится в стороны, трещина почти добирается до моего Щита. Из него начинает сочиться чёрный туман. И в нём вспыхивают алые глаза.
Пара. Потом ещё одна.
От шока я едва не упустила Щит.
Чёрный туман начал собираться в очертания приземистых, гибких тварей с оскаленными мордами, похожими на псов. Но это были не собаки. Нет в человеческом языке названия, подходящего этим монстрам, порождениям иного мира. Поэтому мы называем их просто.
Гончие Бездны.
Ящер у стены оставил своё занятие. Тихо зашипел и неспешно пошёл в нашу сторону.
- Стоять! – рыкнул Терновый император. – Без тебя разберёмся.
Зверь послушно остановился, но к поеданию плюща не вернулся. Так и застыл, гипнотизируя Гончих медленно мигающим взглядом.
- Что ты решила, жрица? – невозмутимо поинтересовался Тёрн.
А я от ужаса растеряла все слова.
Первая Гончая повела носом. Почуяла мой запах.
И рванула вперёд.
Император нахмурился.
Чёрная терновая ветвь взметнулась в воздух.
И захлестнулась вокруг шеи монстра, стянула её, будто ошейником.
Тварь отвратительно взвизгнула и продолжила рваться ко мне, в бессилии скребя чёрными когтями землю.
Вторая пригнулась, клацнула зубами и попыталась обойти сбоку.
Терновый император взмахнул левой рукой, щёлкнул ветвью, будто хлыстом. И отшвырнул эту Гончую прочь. Она ударилась об каменную стену и сползла вниз. Но тут же вскочила, отряхнулась. Продолжая скалить совершенно чёрные клыки, которые ярко выделялись на фоне алой глотки, она вновь стала красться вперёд, как будто для неё не было другой цели, кроме как вцепиться мне в горло.
Колючая ветвь настигла её повторно. Обвилась поперёк туловища несколько раз колючей пружиной.
Я смотрела на всё это и думала. Ведь Терновый император так и с людьми может. Если кто-то пойдёт наперекор его воле, его ждёт та же участь. Какая страшная магия! Какой ужасный монстр в обличье человека.
- Эй, жрица! Решай быстрее! – процедил сквозь зубы Император.
Я посмотрела на него.
Напряжённо вздувшиеся мышцы на мощных руках. Плотно сжатые губы, желваки на скулах, сдвинутые брови.
Ему не просто их сдерживать. Наверное, Гончими он не повелевает так же легко, как терновыми ветвями.
Они могут в любой момент сорваться с цепи.
Надо что-то сказать.
А меня парализует ужас.
Вот такие твари загрызли моих родителей.
Что же мне делать? Что делать…
Что, если он устанет ждать, и спустит их на других людей, которые мне дороги?
Я обернулась на побелевших от ужаса жриц, сбившихся в тесную стайку. Кто-то упал в обморок. Кто-то стоял на коленях перед статуей и молился, не желая смотреть.
Наставница, бледная как мел, но всё такая же прямая, гневно воскликнула:
- Селин! Не смей! Мы лучше умрём здесь все, но не подчинимся его зловредной воле. Не вздумай! Он станет непобедимым диктатором, если получит тебя. И принесёт немало зла миру.
Я посмотрела на Императора.
Не похоже было, чтоб он придал тираде мой наставницы больше значения, чем шелесту листьев в кронах.
- Селин… - задумчиво проговорил он, пробуя моё имя на вкус. – Красивое имя. «Лунная дева», значит? Мне нравится.
Он как будто оценивает кличку для домашнего питомца. Моё имя не обязано ему нравится! Он вообще не имеет права его произносить. Никогда. Не после того, что он сделал.
Опускаю руки.
И снимаю Щит.
– Спускайте своих тварей, - говорю тихо. Глядя ему прямо в глаза. - Я лучше умру, чем пойду с вами.
Я думала, он разгневается и сделает это. Но он смотрит на меня как-то странно. В чёрных глазах вспыхивает огонь.
Резкое движение мускулистой руки.
Гончая улетает под ноги ящеру.
- Держи. Твой ужин.
Вторую постигает та же судьба.
Ящерица радостно курлыкает, раздувая горло. Похоже на голубя-переростка.
Раздаётся хруст. Отчаянный визг Гончей обрывается.
Я жмурюсь и отворачиваюсь, чтоб не видеть. Слышу новое аппетитное чавкание. Боже, кажется, эта тварь всеядна!
Но что теперь будет со мной? Я уже приготовилась к смерти. А теперь стою, совершенно беспомощная, и не понимаю, чего ждать.
Император отпускает терновые плети. Они гибкими змеями стекают с его рук. Втягиваются обратно в землю. Трещины в земле, наполненные чёрной тьмой, затягиваются, будто и не было.
Пульсирует алый узор на руке Тёрна.
А кровь крупными каплями стекает вниз. Он не обращает внимания.
Торопливо поднимаю Щит обратно, когда Терновый император делает ещё шаг ко мне. Это происходит совершенно инстинктивно.
Он снова останавливается. Задумчиво смотрит на меня, потирает подбородок.
- Хм. Что же с тобой делать? Будь я терпеливей, сел бы рядом на камушек и дождался, пока ты вырубишься от усталости. Вряд ли во сне сможешь играть в такие игры. Тебя сонную можно связать и уволочь с собой.
Паника накрывает душной волной. Почему я раньше не подумала об этом?!
Меня не обязательно брать штурмом.
Вполне можно провести грамотную осаду, как обычной крепости.
- Но увы, я не отличаюсь терпением, - улыбнулся Император.
Последний шаг. Если бы не Щит, сейчас он мог бы протянуть руку и коснуться меня. Терновый император вдруг оказывается слишком близко. Мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть на него. Непроницаемая тьма в его взгляде, когда смотрит на меня сверху вниз.
- Отчаянная, - проговорил он тихо, будто с одобрением.
Мурашки стекают по моей спине вниз.
Тёрн кладёт ладонь на мой Щит. По нему идет рябь. Но, по счастью, барьер остаётся непроницаемым. Вот только ещё одну угрозу я не предусмотрела! Слишком редко доводилось пользоваться этой силой. Я привыкла к мирному, размеренному и уютному существованию в этой обители добра и милосердия.
Мои руки устали!
Ещё немного, и я не смогу держать.
Обнимаю себя обеими руками. Хоть так немного дать им отдых.
Мой Щит немедленно уменьшается, покрывая кожу легкой, мерцающей серебристой пленкой. Мягко обволакивает меня.
А Император немедленно пользуется ситуацией, чтобы подойти ещё ближе. Непозволительно ближе. Никогда ещё мужчина не позволял себе подобного по отношению ко мне.
- Как долго мы будем играть в эту игру? – мягко спрашивает он.
Мои губы дрожат.
Хочется плакать, но я держусь из последних сил.
Чувствую себя отвратительно беспомощной, слабой, не способной ни на что. Ещё немного, и Тёрн сможет взять меня голыми руками. И судя по взгляду, отлично это понимает. Мне хочется ударить его, оттолкнуть, крикнуть, чтоб не подходил так близко. Давящая властная энергетика Тернового императора лишает меня воли и невыносимо сильно ощущается каждым дюймом моей кожи. Я почти не могу выдержать этой близости, меня начинает бить крупная дрожь.
Он так близко, что я могу видеть капли испарины на его висках.
Как закатные лучи ложатся на тёмные волосы, отражаются в изгибах воронёного доспеха.
Плотно сжатые губы. Их упрямые линии.
Лёгкую тень усталости на лице, черты которого резко очерчены, подобно скульптуре, вытесанной из камня.
Он всё-таки настоящий.
Он тоже человек.
Ещё одна капля крови срывается с его истерзанной кожи на песок. Я смотрю на его руку. Кое-где кровь уже начала запекаться. Но всё равно на эти раны страшно смотреть. А он их как будто даже не замечает.
Настолько привык?
Но это должно быть ужасно больно. Каждый, каждый раз.
И несмотря ни на что, какая-то крохотная частица меня тянет выйти из-под Щита, чтобы помочь. Желание исцелять, дарить людям добро и свет, так глубоко сидит во мне, что мне стоит усилия не поддаться. Даже ладони зачесались.
Терновый император прослеживает мой расширившийся взгляд.
И тихо произносит:
- Вот за этим ты нужна мне, Селин.
Моё сердце сжимается при звуках моего имени на чужих губах. И какого-то странного, доверительного тона, которым меня удостоил Император.
Но он добавляет жёстко:
- Я преодолел огромное расстояние, чтобы забрать тебя. Так что без тебя не уйду. Хочешь ты этого, или нет.
Минутная слабость тут же покидает меня. Вздёргиваю подбородок с вызовом.
- Можете прямо сейчас разворачиваться и ехать обратно! Потому что я скорее прыгну в Бездну вниз головой, чем пойду с вами!
В его глазах вспыхивает гнев.
Я даже радуюсь этому. Потому что мне не нравится тот сдержанный облик, который он носит, без сомнения как маску. Это не похоже на того кровавого маньяка, которого я себе представляла. И от этого мне сильно не по себе. Гораздо проще ненавидеть того, кто кричит, грозится оторвать тебе голову или ведёт себя, как одержимый псих. Вот эта невозмутимая каменная глыба меня тревожит. Надеюсь, хотя бы сейчас Император покажет себя во всей красе!
А он вдруг усмехается.
- Крепкий орешек! Значит, хочешь затянуть это всё? А я как на зло сегодня весь день не жрамши. Завидую Булке. У неё хотя бы пристойный ужин был. В отличие от меня.
Булка?
Что за глупая кличка для ездового ящера с когтями размером с мою голову?! У того, второго захватчика, хотя бы приличное боевое имя было для зверюги. Молния!
А тут… Булка.
Почему-то ещё больше теряюсь.
Каждый раз, когда мне кажется, что я разгадала этого странного Императора, он подкидывает мне новую загадку.
Терновый император вдруг принимается медленно обходить меня по кругу, внимательно разглядывая.
Я вся покрываюсь мурашками, когда его тёмный взгляд опускается на такие части моего тела, которые неприлично так в упор разглядывать мужчине.
- Что ж. Значит, будем думать дальше, - задумчиво произносит он. – Не бывает такого хитрого замка, к которому нельзя было бы подобрать столь же хитрый ключ.
Я возмущаюсь до глубины души.
Но не успеваю придумать достойного ответа.
- Эй, Тёрн! – меланхоличный голос, усиленный лёгким эхом, врывается в мои мысли.
Мы с Императором, не сговариваясь, поворачиваем головы.
Из тени под полуразрушенной аркой ворот неторопливо выходит тот, второй, светловолосый воин, о существовании которого я уже почти забыла.
Левой рукой он ведёт в поводу серебристого ящера.
А в правой…
- Посмотри, что за птица попалась мне в лапы. Эту тоже берём?
Мои руки бессильно падают вдоль тела.
Щит гаснет окончательно.
О нет!
Судьба не может быть к нам так безжалостна!
В жёстких пальцах правой руки светловолосого громилы зажато хрупкое плечо моей сестры.
Визуал. Киран
Визуал. Сиара
Глава 5
Я лихорадочно ощупываю сестру взглядом. Если он что-то сделал ей, если навредил, клянусь, я его убью!
Сиара выглядит бледной и заплаканной, она дрожит и не делает попытки вырваться из пальцев светловолосого. Потупившись, покорно стоит рядом. Её плечи поникли, и я могу представить, как ей сейчас страшно.
Но её платье не порвано, следов побоев нет и кажется, громила и правда её не тронул. Он смотрит на неё с выражением лёгкого пренебрежение.
- Надо же! Они и правда одинаковые, - добавляет равнодушно.
- О нет, - качает головой Терновый император. – Совершенно разные.
Мы встречаемся взглядами.
Его – смеющийся.
Мой – гневный.
Как он смеет смеяться над моей бедой?! Наверное, уже торжествует внутренне. Знает, что с этого момента я загнана в угол, и мне никуда не деться. Ловушка захлопнулась.
Серебряный ящер белобрысого неспешно, я бы даже сказала, величественно, вплывает под арку. Ведет себя так, как будто это он тут – император, а все вокруг челядь. Говорят, что питомцы похожи на своих хозяев. Если это так, то белобрысый – высокомерная сволочь, а Тёрн – ненасытный и жадный эгоист, который пожирает всё, до чего может дотянуться.
Потому что его гадкая чёрная ящерица уже почти совсем разделалась с зарослями цветущего плюща, на возделывание которого у нас ушли долгие годы. Горная фиоль – очень прихотливое растение, растёт только вокруг Храма Луны, и чтобы оно дало такие великолепные и ароматные фиолетовые цветы, нужно приложить много усилий. Только время, труд, упорство и любовь приносят плоды. А эти варвары не понимают, и готовы уничтожать всё лишь по велению прихоти.
Чёрный ящер радостно курлыкает при виде собрата и подзывает его. Хочет поделиться добычей. Тот медленно подходит, обнюхивает чудом оставшиеся цветы осторожно, а потом презрительно воротит морду.
Не знаю, почему мой разум цепляется за это, почему я смотрю куда угодно, только не на Императора.
- Ты же знаешь, что игры кончились, жрица, - властно говорит он. Его голос теперь будет преследовать меня даже во сне, я уверена. - С твоей сестрой будет всё хорошо. Но ты должна пойти со мной.
- Селин, не слушай его! – восклицает Си. Её губы дрожат.
После смерти родителей я поклялась заботиться о ней. Все эти годы старалась заменить ей маму, как могла.
Я не допущу, чтобы даже волос упал с головы моей младшей сестрёнки.
Поднимаю глаза на Тернового императора. Он смотрит давяще, с прищуром. Ждет моего ответа. Он уже знает, каким он будет. Другого пути, кажется, не дано.
Только прямиком в руки Императора.
Вот и всё.
Чувствуя, как холодеют пальцы, как немеют губы и подкашиваются колени, я киваю.
- Умница, - мягко произносит Тёрн, как будто разговаривает с несмышлёным жеребёнком. А потом добавляет жёстче, и в его взгляде сверкает сталь: - А теперь сними барьер!
Его приказ словно хлыстом по мне ударил.
Я убираю Щит.
И по ощущениям – это как будто остаться голой перед ним.
Трепет охватывает всё моё тело. Когда Терновый император делает ещё один, последний шаг ко мне.
На моё плечо опускается тяжелая рука. Большая, горячая ладонь сжимает его. Устанавливает власть, подчиняет.
Отныне я – его собственность. Потому что я сделаю всё угодно, лишь бы Сиара была свободна. По бледному лицу Си катятся слёзы. Я знаю, что она сделала бы для меня то же самое. Но так вышло, что Терновый император захотел именно меня. Мои силы всегда были выше, я более полезное приобретение. А может, ему просто захотелось сломать моё сопротивление – ведь куда интересней, когда жертва трепыхается. Не знаю, почему чёрный взгляд не отрывается от моего лица, и странный тёмный огонь вспыхивает в нём.
Император, очевидно, доволен.
А я чувствую лишь отчаяние и ненависть. Он слишком близко! Стальная махина закрывает весь мой горизонт. Отныне он заполняет всю мою Вселенную, уничтожив предварительно мой маленький, такой уютный мир. Я чувствую терпкий запах его кожи, смешанной с запахами стали и крови. Мне никуда не деться больше от этого запаха, от его прикосновения, от его присутствия в моей жизни. Я пока ещё не могу осознать до конца, что всё это значит. Но ощущение, будто под ногами разверзлась Бездна, и я лечу в неё.
- Я сделала, как вы хотели, - говорю тихо. – А теперь отпустите мою сестру!
Тёмная бровь Императора иронично приподнимается.
- Разве я не сказал? Она останется у нас. Как залог того, что ты станешь слушаться и не сбежишь.
Сжимаю пальцы в кулаки. Я бы сейчас набросилась на него, если б не знала, что этому закованному в сталь чудовищу будет всё равно.
- Поклянитесь, что не убьёте нас! И не причините вреда!
Он удивляется:
– Я ведь уже сказал, с чего мне вас убивать? Я проделал такой чертовски длинный путь не для этого. Я планирую тебя использовать, колдунья, – двусмысленно добавляет он.
Моё отчаяние разрастается до размеров паники. Но я пытаюсь держать себя в руках. Мне потребуются все силы и ясный разум, чтобы вытащить нас с сестрой из этой беды. А я непременно это сделаю, чего бы мне это ни стоило!
Белобрысый, кажется, устал слушать нашу болтовню.
- Эту куда? – нетерпеливо спрашивает он, крепко держа мою сестру за руку ниже плеча. – Отправить пока во дворец?
Сестра вскидывает на него смертельно перепуганный взгляд.
До несчастной Си начинает доходить то, что я уже поняла. Мы не в сказке, и чудес не будет. Мы полностью в руках захватчиков. Отныне Терновый император повелевает нашей судьбой. И лишь от его слова зависит, жить нам или умереть.
- Нет, Киран! – качает головой Тёрн. – Ты заберёшь её с собой. Там, куда я тебя отправляю, колдунья тоже пригодится.
О боже.
Я начинаю осознавать смысл того, что он сейчас сказал.
Нас разделят.
Сестру заберёт себе белобрысый, которого, как я уже теперь знаю, зовут Киран, а я останусь личной собственностью Императора.
Мы никогда, ни разу за всю жизнь не разлучались!
Да ещё он собирается отдать мою нежную, робкую сестру этому бесчувственному чудовищу, у которого такой холодный, безжалостный взгляд? Боюсь представить всю глубину её страданий, когда рядом не найдётся ни единого доброго существа, и некому будет её жалеть.
Никто не сможет её защитить, если… если…
Об этом даже думать боюсь.
Если он станет покушаться на её честь.
- Ты обещал, что моей сестре не навредят! – в отчаянии выкрикиваю прямо в каменную рожу Тернового императора.
- И я сдержу слово. Поверь, с Кираном твоей сестре нечего опасаться. Я уверен в своём генерале, как в самом себе.
Это и пугает, подумала в ужасе я.
Начальники обычно подбирают подчинённых себе под стать.
И тут вдруг случается неожиданное.
В разговор вмешивается белобрысый. В его голосе звенит холодное возмущение, брови сдвигаются к переносице:
- А меня ты не хотел спросить? Что я буду делать с этой трясущейся девчонкой в походе? Сопли ей подтирать?
Моё сердце хватается за призрачную надежду. Но она быстро гаснет.
- Мои приказы не обсуждаются! – отрезает Тёрн.
- Как скажете, мой император, - мрачно отзывается Киран, глядя куда-то мимо.
Неожиданно вижу, как Терновый император злится. А я уж думала, эта скала не умеет выходить из себя.
- Если ты мой друг и почти брат, это не повод не слушаться приказов!
- Конечно, мой император, - чопорно заявляет Киран, по-прежнему увлечённо разглядывая крыши Храма.
Тёрн бесится еще сильнее.
– Ну давай, обижайся! Это для твоего же блага, старина!
- Вам виднее, мой Император.
Глаза Императора мечут молнии.
- Ещё раз повторишь «Мой император», заставлю тебя на ней жениться.
На лице Кирана отражается страх, и он умолкает.
Тёрн подмигивает мне.
- Ну вот, главное, выбрать правильный аргумент для убеждения! Всегда срабатывает.
Со мной сработало тоже, в отчаянии думаю я.
***
Мне не позволили даже собрать вещи.
Жрицам дали ровно полчаса, чтобы принести их к осколкам привратного камня. Армия Императора к тому времени уже была здесь. Чёрное море затопило долину. Тёрн давал отрывочные, быстрые приказы. Оживление и суета царили у разрушенных стен Храма.
Армия разделялась.
Часть её забирал терновый генерал Киран, и уводил в другом направлении. Забирая с собой и мою сестру.
Моё сердце плакало, но я старалась не доставлять такого удовольствия Тёрну, не показывать эмоций.
Наконец, у моих ног поставили наскоро связанный небольшой тюк с моими скромными пожитками.
Мне позволили только обнять настоятельницу на прощание. Другие жрицы смотрели на нас с приличного расстояния, не решаясь даже приближаться к Императору и его прожорливой зверюге.
Я обняла Армину так крепко, словно мы виделись в последний раз. Кто знает, может, так оно и будет.
По морщинистой щеке моей любимой бабули покатилась слеза.
Старушка гневно посмотрела прямо в лицо Тёрну:
- Чтоб тебя Бездна поглотила, Проклятый Император!
Он смотрел на неё непроницаемым взглядом. На секунду я испугалась, что сейчас просто убьёт.
Но Тёрн молча сжал моё запястье в стальной клешне и увёл прочь. Небрежно подхватил с земли мои вещи, стал привязывать тюк к седлу своей твари.
Его каменное лицо не отражало ровным счётом ничего.
Я стояла рядом, не решаясь приблизиться к монстру. Очень уж заинтересованно тот на меня пялился, пока хозяин проверял сбрую. Интересно, уже прикидывает, какая я на вкус?
Наконец, не выдержала и спросила:
- Вам совсем плевать на то, что сказала настоятельница? На то, что своими злыми деяниями вы заставляете людей вас ненавидеть?
Он пожал плечами. Не удостоив меня и взглядом.
- Я привык, что меня проклинают.
***
Наконец, сборы были завершены.
- Иди сюда, - скомандовал Тёрн. – Садись!
Я закусила губу и ничего не ответила.
Ящер потянулся ко мне рогатой башкой, нюхая воздух.
Тёрн глянул на меня через плечо, в глазах вспыхнули лукавые искры.
- Боишься? Только что ты не была такой трусихой.
Он ласково погладил по чешуйчатой шее свою тварюгу.
- Булка, Булочка… не бойся, эта девушка только с виду такая злюка! Она тебя не обидит.
- Курлы? – вопросительно булькнула ящерица.
Я нерешительно двинулась ближе. Чувствуя растерянность.
Нет, ну что за дурацкая кличка для монстра?
Зажмурилась, когда шипастая морда потянулась ко мне. Ящер не спеша обнюхал моё лицо, обдавая горячим дыханием. А потом я чуть не подпрыгнула и не завизжала в ужасе, когда моего лица легко-легко коснулся влажный раздвоенный язык.
Но я бы ни за что не доставила Тёрну такого удовольствия. Он стоял рядом, насмешливо наблюдая. Очевидно, наслаждался моими страданиями.
Я собрала всю волю в кулак, но осталась неподвижной и не отстранилась, пока ящерица со мной знакомилась.
Наконец, колючая башка отстранилась.
- Курлы, - довольно сказал монстр. Кажется, ритуал знакомства завершен. Я длинно выдохнула и разжала кулаки.
Тёрн одобрительно хмыкнул.
Потрепал по чёрному боку свою ездовую зверушку.
- Булка, слушай сюда! Вот эту, - он небрежно указал большим пальцем в мою сторону. - Охранять, как меня. А если попытается сбежать, поймаешь.
И сожрёшь, мысленно добавила я.
- Курлы, - одобрительно отозвалась ящерица.
Я вздохнула и поискала глазами сестру.
Её увёл куда-то белобрысый громила, я постоянно теряла её в толпе и сильно нервничала.
Было острое чувство, что если я её потеряю сейчас, больше никогда, никогда не найду. Сердце стало таким тяжёлым, словно его кто-то вынул из груди и положил туда камень. Было трудно дышать.
- Мы спешим. Скорее лезь в седло, - поторопил меня Тёрн.
- Могу я хотя бы попрощаться с сестрой? – в отчаянии взмолилась я. – Вы что, совсем бессердечный?
Терновый император ответил грозно:
- Не советую думать, что жалобными глазами, полными слез, ты сможешь вить из меня веревки, колдунья!
- Я не плачу, - упрямо сказала я.
Он протянул руку и коснулся моей щеки.
Меня бросило в дрожь.
Мурашки побежали по коже.
Я подняла взгляд.
Чёрные, как Бездна, глаза Императора смотрели на меня с непроницаемым выражением.
- А это что? Дождя вроде бы не было.
Его пальцы провели по моей щеке ниже, прочерчивая маршрут, по которому слеза чертила дорожку на моей коже.
Я отшатнулась.
Отвернулась, чтоб он не видел моих слёз.
Тёрн схватил меня за плечо и снова развернул к себе.
- Иди. Но только быстро. Я не люблю ждать. Нам пора выдвигаться, чтоб успеть разбить на ночь лагерь подальше отсюда. - Сумрачно посмотрел на разрушения. Помолчал и добавил: - Поверь, жрица. Чем быстрее мы уедем, тем в большей безопасности будет твой храм.
Он был бы в безопасности, если бы вы никогда не приближались к его священной земле, в отчаянии подумала я.
Но вслух ничего не сказала. Не хотелось испытывать терпение Императора. Я заметила рядом с серебряной громадой второго ящера сиреневое пятно и побежала туда. Император провожал меня давящим взглядом в спину. Я знала, что станет следить за каждым моим шагом. Нечего и думать пытаться сбежать. Император, наконец, заполучил свой трофей. И проследит, чтоб он никуда не делся.
Я налетела на сестру и обняла её так крепко, словно могла удержать это мгновение. Мне хотелось продлить его хоть немного. Мне хотелось, чтобы время остановилось. Но закатный небосвод стремительно обретал зелёные и тёмно-синие краски. Тут и там вспыхивали мерцающие огоньки звёзд.
Сиара была ужасно бледна и дрожала в моих руках. Больше не плакала, хоть это хорошо. Но в её глазах застыла паника. Могу только представить, что у неё творится внутри при мысли остаться в полном распоряжении тернового генерала. Он стоял с выражением ледяной статуи на лице рядом со своей зверюгой и демонстративно не смотрел на нас. Всем своим видом выражая возмущение от того, что ему навязали такую обузу.
Сжимая в объятиях сестру, я горячо зашептала ей на ухо:
- Я обязательно вернусь за тобой! Будь сильной. Обещай, что будешь! Если надо, я убью этого монстра, но вернусь за тобой, Си.
Единственное, что хоть немного меня утешало – это то, что Кирану очевидно не нравится, что ему навязали девушку. Но ведь дальний поход, отсутствие женщин… все может измениться! У меня сердце сжималось в ужасе за мою нежную, робкую сестру. Она никогда не умела за себя постоять. Как ей выжить рядом с этим безжалостным монстром?
Хотя, честно говоря, лучше бы сейчас мне бояться за себя.
В отличие от холодного Кирана, Терновый Император смотрит на свою добычу куда более заинтересованным взглядом.
Я вернулась к Тёрну.
Обречённо шла к нему, как прикованная невидимой цепью.
Он ждал, сложив руки на груди. И тянул меня к себе этим давящим, чёрным взглядом. Пытаясь подавить, лишить воли. Сделать рабыней.
Наша половина армии отправлялась на юг. Терновый генерал уводил свою на восток.
- Надолго они уходят? – спросила я убитым голосом, когда приблизилась к Императору. - Когда мы снова встретимся?
Он смотрел на меня сверху вниз, и кожа на моей щеке горела.
- Не знаю. Встретитесь ли – будет зависеть от твоей покорности. Ты должна не создавать проблем и слушаться беспрекословно.
Я боялась спросить, что это означает. Мозг рисовал всякие ужасы.
Чего может потребовать от меня этот мужчина, который не привык ни в чём знать отказа?
- Отныне ты – мой личный лекарь. И будешь рядом со мной. И днем, - Взгляд Тёрна сместился ниже. - И ночью.
===
От автора:
Друзья, спасибо большое за тёплый приём этой книги! В честь её старта я провожу крутой розыгрыш своего мерча! Обязательно поучаствуйте! Уверена, для тех, кто читает эту книгу внимательно, дать правильный ответ на вопрос розыгрыша не составит никакого труда)
Условия и призы в моём блоге, вот здесь! https://author.today/post/852042
И проверьте, что вы на меня подписаны, чтобы не пропустить блог с результатом розыгрыша! ;)
Глава 6
Я, конечно, воспитывалась в Храме без посторонних мужчин, но и не совсем наивная дура.
Я примерно представляю, что значит «быть с мужчиной ночью».
В общих чертах.
Щит вспыхивает раньше, чем я успеваю сообразить.
- Я отказываюсь быть вашей послушной игрушкой!
В глазах Тернового императора загорается тёмное пламя. Кажется, я наконец-то смогла его как следует разозлить. Всё внутри холодеет. Я жалею о своём опрометчивом поступке, но уже поздно.
- Опять? – грозно цедит он. – Я и так потерял слишком много времени с твоей строптивостью.
Он поднимает руку. Я инстинктивно сжимаюсь. Знаю, что нужно опустить барьер. Теперь у него моя сестра, я не имею права противиться ему. Я понимала, на что шла. Отчего же так трудно быть покорной, словно овца на заклании? Всё во мне протестует. Ломать себя ужасно трудно. Я всегда была девчонкой-сорванцом. Со мной не было сладу. Я прибавила немало седых волос тётушкам, особенно в тот раз, когда забралась на крышу, и не смогла слезть оттуда…
Надо послушаться и опустить Щит. Но мне страшно, что ударит.
С ужасом смотрю на руку Императора. Какая большая ладонь! Мои пальцы тонкие и хрупкие по сравнению с этой кувалдой.
А на его поднятой ладони вдруг загорается алый огонёк. Складывается в очертания птички. Птичка расправляет крылышки, издаёт тихий свист. Любопытно вертит головкой.
- Видишь это? – сдержанно произносит Тёрн. – Это птица-вестник. Я в любой момент могу отправить своему генералу приказ. Любой приказ.
Эта новость добивает меня окончательно.
Я снимаю Щит. Опускаю голову. Пальцы подрагивают. На ресницах снова закипают злые слёзы, всё передо мной расплывается.
- Ненавижу вас, - шепчу я.
– Всего лишь ещё одна из многих и многих, - холодно произносит Терновый император. Встряхивает ладонью, и птичка истаивает в воздухе с упрекающим «тинь».
Тёрн протягивает ко мне свои лапы. Кладёт их мне на талию. Мне хочется сбросить их с себя, как противное насекомое. Дрожь охватывает тело. Но я терплю.
- Возможно, стоило быть меньшим чудовищем? – с горечью спрашиваю я.
Он равнодушно поясняет, сжимая руки крепче:
– Что поделать. Если зачастую люди понимают лишь силу. Ты вот тоже согласилась поехать только тогда, когда я на тебя надавил. Пока вежливо предлагал, что-то я не помню от тебя столь же вежливого согласия.
Я вспыхиваю. Во мне снова разгорается гнев, ломая попытки быть покорной и молчаливой овцой. Вскидываю взгляд.
- Вежливо попросил, это когда сломал ворота Храма и чуть не убил настоятельницу?!
Он холодно ответил:
– Ты, возможно, не слышала. Но я просил всех отойти подальше. Не моя вина, что эти глупые курицы так упрямы. Кстати, обрати внимание, что бывает, когда не слушаются моих приказов. Так что на будущее, чтоб наше путешествие прошло удачно – каждого моего слова слушаешься с первого раза. И не заставляешь повторять. Поверь, в твоих же интересах. Если что-то случится с тобой, лечить будет некому. Магические целители ведь не умеют лечить себя сами?
- Не умеют, - эхом отозвалась я.
Он их предупреждал?
Я заставляю себя не думать об этом, как о смягчающем его вину обстоятельстве. Он в любом случае виноват. Если бы не явился на порог моего дома с угрозами, ничего этого бы не было. И мне не пришлось бы сейчас чувствовать себя такой беспомощной и слабой, когда эти властные тяжёлые лапы сжимают мою талию. Непривычное и ужасно странное ощущение.
- Ну, хватит болтовни. Ты ведь не боишься мою милую зверушку? – прищуривается Тёрн.
И без предупреждения поднимает меня за талию высоко-высоко вверх.
Земля уходит у меня из-под ног. Я чуть не взвизгнула от неожиданности.
Наши лица вдруг оказываются совсем рядом.
Миг!
И я уже в седле. Сижу бочком, моё платье свешивается, и его скользкая ткань вот-вот грозит мне тем, что я свалюсь и переломаю себе все кости.
Ужасно высоко. Страшно до жути.
Особенно, когда Терновый император без видимых усилий вскакивает в седло и усаживается позади меня, крепко обхватив бока ящера своими закованными в латы бёдрами. Вот такой способ сидеть в седле мне кажется куда более устойчивым. Бочком и в платье – это просто какое-то безумие!! Я таким образом и больше трёх минут не продержусь! Я свалюсь на ближайшей кочке и сверну себе шею!! Судорожно вцепляюсь в переднюю луку чёрного кожаного седла, окованного сталью.
Кажется, ящерица тоже скептического мнения.
Она поворачивает голову ко мне и с любопытством смотрит, что за неуклюжее создание взгромоздили ей на спину.
В её ироничном взгляде так и читается: «И вот это теперь тащить с нами? Ну, разве что в качестве припасов на чёрный день».
Мои мучение на этом не заканчиваются.
Чужая рука бесцеремонно ложится мне на талию снова. И тянет к себе. Прижимает крепко к стальному нагруднику.
Я забываю дышать.
Другой рукой Тёрн берёт поводья.
- Вперёд! – командует твёрдо.
Ящерица издаёт радостное «Курлы!»
И срывается с места.
У меня сердце с другими внутренними органами как будто меняются местами. И начинают перемешиваться в хаотичном порядке.
Ветер свистит в ушах. Взметает мои волосы и бросает в лицо Императору. Он ругается тихо себе под нос.
- Да уж. Я чувствую, моя идея, которая поначалу казалась настолько блестящей, таит в себе немало подводных камней.
От ужаса я крепко вцепляюсь пальцами в держащую меня руку.
Тёрн сдавленно шипит через стиснутые зубы от боли.
Кажется, я попала на его раны. Кровь уже запеклась. Багровые уродливые рубцы поблекли, больше не мерцают алым. Но ему всё ещё больно.
Отдёргиваю пальцы. Едва не соскальзываю с седла.
Тёрн снова ругается, не сдерживаясь. Перехватывает меня выше, под грудью.
- Да сиди ты тихо! Не ерзай. Не то свалишься. Вот же… бедовое создание! Что тебе вечно неймётся?
Ящерица делает рывок, перепрыгивая расщелину в скалах. И с грациозной лёгкостью скользит по камням дальше.
А я застываю в испуге и боюсь дышать. Страх перед высотой и скоростью уходит на второй план.
Меня никогда ещё не касался мужчина так вольно.
Сердце бьётся в чужую ладонь.
Тонкая ткань моего платья и нижней сорочки под ним – единственное, что отделяет меня от горячей кожи, раскалённый жар которой ощущается даже через эти слои.
- Ну наконец-то затихла! – вздыхает Император. Чужое дыхание шевелит мне волосы. Он чуть ослабляет хватку. Но рука остаётся на месте.
Каждое мгновение ощущается как пытка калёным железом.
- Нам долго ещё ехать? – не выдерживаю я.
- О господи! – стонет Император. – Эта женщина когда-нибудь затыкается?
- Вы можете спустить меня на землю прямо здесь, - бурчу я. – С радостью избавлю вас от своего раздражающего присутствия.
- Ну или я могу сдвинуть руку чуть выше, - вкрадчиво произносит Император, склонившись к самому моему уху. – И отвлечь тебя от того, чтобы язвить.
Я краснею, как рак. И прикусываю язык.
- Что, неужели закончились твои остроты? – пальцы Тёрна поглаживают меня и сдвигаются ещё на дюйм.
Я застываю в ужасе и забываю дышать.
- Жаль! – с искренним разочарованием в голосе произносит Император. И рука перестаёт двигаться по раскалённому маршруту. – Вот видишь! Я же говорил. Главное, правильно подобрать аргументы.
Остаток пути проходит в полном молчании.
Эти два часа показались мне самыми долгими в моей жизни.
***
Когда меня сняли из седла, я поначалу думала, что разучилась ходить. Постоянно было ощущение, что до сих пор едем. Земля под ногами покачивалась. Голова кружилась. Мне пришлось какое-то время посидеть на камушке, чтобы отойти.
Небо было уже совсем тёмное, ночное.
Огромная сиреневая Луна выкатилась на небосвод. Мы с сестрой должны были приветствовать её появление сейчас в Храме. Мне хочется верить, что Си тоже смотрит на эту Луну. Мне хочется верить, что она испытывает меньшее отчаяние, чем я.
Когда вижу, как слуги Тёрна расторопно устанавливают императорский шатёр.
Вся армия расположилась на склоне походным лагерем. Тут и там вспыхивают огоньки костров. Люди привязывают и кормят лошадей, разбивают палатки, переговариваются в темноте. Вижу личного повара Императора, который поджаривает мясо на вертеле, подсыпая на него ароматные травы. Первые порции тожественно укладываются на серебряное блюдо вместе с румяными лепёшками и уносятся в императорский шатёр. Ещё один, походный повар, кашеварит что-то в огромном котле поодаль, вокруг него сгрудились люди и поторапливают его энергично.
Чего я не вижу, так это отдельной палатки для себя.
В двух шагах от меня – откинутый полог императорского шатра, на остроконечной верхушке которого реет чёрно-фиолетовый флаг, почти сливающийся с ночью. Вход в шатёр кажется мне вратами в Бездну.
- Входи! – властно произносит Император позади меня, заставляя вздрогнуть.
Подтверждает мои опасения.
У меня уже нет сил спорить с неизбежным.
Кое-как отдираю себя от камня и заставляю сделать шаг под белоснежные полотняные своды.
Ткань полога опускается за нами, оставляя в полумраке.
Лишь походный масляный фонарь под стеклом, стоящий на низком округлом столике с короткими ножками, разгоняет тьму. За таким столиком должно быть удобно есть, сидя на полу.
А здесь не так уж много места!
И обстановка… куда более сдержанная, чем я предполагала. Никаких роскошных тканей и позолоченной утвари. Пол тщательно застелен мягкими слоями полотна, чтобы не тянуло холодом с земли. Деревянная складная ширма в углу, украшенная изящной резьбой. Столик. Сундук. Рядом – небрежно брошенный тюк с моими вещами. Да и всё, пожалуй.
Почти всё пространство шатра занимает устроенное прямо на земле широкое походное ложе.
Чёрные, поблескивающие пушистым мехом шкуры призывно откинуты.
Меня сковывает смертельным ужасом при взгляде на него. В горле моментально пересыхает.
- Сядь. Поешь, - скупо командует Тёрн, подталкивая меня вперёд, чтоб не загораживала проход.
Когда он входит в шатёр вслед за мной, едва не подпирает его своей головой. С таким ростом стоило бы таскать с собой что-то более… грандиозное. Но видимо, Терновый император не желает отягощать себя лишним обозом в походе.
Мясо на блюде, стоящее на столике, испускает упоительные ароматы. Рядом стоит серебряный кувшин с хрустальной водой из горного родника.
А у меня одна мысль о еде вызывает тошноту.
- Я… буду спать здесь? – спрашиваю в ужасе.
Император нависает надо мной своей громадой. Его лицо в тени, и я не вижу его выражения. Молча рассматривает меня. Отвечает не сразу.
- Я же сказал. С этого момента ты неотступно при мне. Днём и ночью.
- Как долго?
- Пока я так хочу.
Мурашки бегут по моему телу.
Император разрывает давящий зрительный контакт. Уходит в сторону ширмы.
Отворачивается от меня и начинает неторопливо расстёгивать застёжки доспеха на плечах. Ещё один странный штрих к портрету – он не позвал оруженосца, чтобы тот помог ему. Предпочитает справляться со всем сам.
А я стою, и как завороженная наблюдаю за процессом.
Застёжки, наконец, поддаются. Со стоном облегчения Тёрновый император снимает тяжёлую шипованную сталь и водружает её на металлическую стойку в углу. Следом отправляется плотный поддоспешник.
В два быстрых движения стаскивает через голову простую льняную рубаху. Та отправляется скомканная на пол.
Я сглатываю слюну, глядя на широкую, загорелую мужскую спину. Вся в буграх мышц, которые поблескивают каплями пота в свете фонаря, перекатываются под кожей при каждом движении. Перечерченная наискосок старыми косыми шрамами. Длинные тёмные волосы Императора ложатся на плечи. Он снимает с бёдер стальную защиту и остаётся в одних тёмных штанах, плотно облегающих тело.
Все до последней мысли куда-то проваливаются из моей головы.
Я загипнотизирована танцем теней на этом теле.
Теле тренированного воина и убийцы.
Теле моего хозяина.
Тёрн уходит за ширму и судя по звукам, обливается водой, отфыркиваясь.
Когда выходит оттуда, его волосы влажные и прилипли к шее. Вода стекает по груди, он неторопливо вытирается полотенцем, швыряет его на землю. До конца раздеваться не стал, это единственное что ещё спасает меня от сердечного приступа.
Закусив губу, наблюдаю, как он неспешно движется в мою сторону.
- Ты можешь освежиться тоже, - тихо говорит Тёрн, не отрывая мерцающего взгляда от меня.
- Я скорее умру, чем стану раздеваться при вас! – упрямо отвечаю я.
- Как знаешь! – пожимает плечами Тёрн. – Дорога долгая. Если тебе хочется потеть и вонять, твоё право.
Я чувствую себя такой несчастной, как никогда в жизни.
Чёрный взгляд немного смягчается.
- Завтра по пути будет горный родник. Сможешь искупаться там. Я, так и быть, отвернусь. А может быть, и нет.
В уголке губ Императора прячется улыбка.
Он медленно подходит ко мне.
Я пячусь.
Щит вспыхивает на кончиках моих пальцев, окутывает дрожащее тело.
- А вот это лишнее! – качает головой Император. – Сейчас он нам только помешает. Убери.
Я стискиваю зубы в отчаянии.
Заставляю себя думать только о сестре.
И опускаю барьер.
Глава 7
Мечтала ли я когда-нибудь о любви?
Думала ли о том, чтобы создать семью?
Даже не знаю. Долгое время все мои мысли были лишь о том, чтобы выжить, защитить младшую сестру, научиться магии… научиться лечить так, чтобы никогда, никто больше не умирал рядом со мной. Я могла думать только об одном – мои родители, возможно, выжили бы, если б огонёк моей магии не был таким маленьким и слабым. Я стремилась раздуть из него пламя до небес.
Возможно, я хотела бы когда-нибудь встретить парня, который заботился бы обо мне и защищал. Этот образ очень слабо мне представлялся. Наверное, кто-нибудь очень добрый, с которым можно было бы не бояться.
Но мне и в страшном сне не могло представиться, что меня заберёт к себе, как какую-нибудь игрушку, самый ужасный человек на всём континенте. Мужчина, при одном имени которого меня бросает в дрожь, и хочется бежать от него на край света.
Мужчина, который сейчас может сделать со мной, что захочет.
Неужели он станет моим первым?
Цепенею, и кажется, моё сердце почти перестаёт биться. Опускаю глаза и жду, что же он сделает теперь, когда знает, что сопротивления не будет.
В поле моего зрения – широкая мускулистая грудь, рельефный живот, расслабленные руки с линиями багровых шрамов… Сглатываю комок в горле. Я не знаю, куда девать взгляд, чтобы не видеть эту махину, будто созданную, чтобы убивать и внушать трепет.
В отличие от меня, его грудь вздымается размеренно, спокойно.
Тёрн поднимает руку и касается моих волос. Я вздрагиваю, но заставляю себя не отшатываться.
Откидывает тяжёлое серебро длинных локонов с плеча на спину небрежным жестом.
Я сжимаю правой ладонью запястье левой руки почти до боли. Стараюсь держаться.
Надо подумать о чём-нибудь другом. Рано или поздно это закончится.
Его грубые пальцы неожиданно нежно касаются моего лица. Костяшками, едва дотрагиваясь, ведут по щеке ниже. Когда добираются до шеи, я уже почти готова в обморок свалиться.
Медленно проводят вдоль бешено бьющейся жилки вниз.
Дальше, ниже… огладив небрежно плечо, его горячая, немного шершавая ладонь опускается по моей руке.
Заставляет разнять руки. Мои пальцы дрожат.
Тёрн берёт мою ледяную ладонь в свою, почти обжигая жаром кожи на этом невообразимом контрасте… и кладёт её на своё покрытое шрамами предплечье.
- Лечи! – властно командует он.
Я недоумённо вскидываю взгляд.
Наталкиваюсь на смеющиеся искры в его, чёрном.
- Что?
- Я говорю, лечи. Я довольно терпел тебя сегодня весь день, аж голова заболела. Должен же наконец получить хоть что-то приятное за потраченные нервы, - ворчит Император.
Вырываю из его ладони пальцы, отшатываюсь.
Он закатывает глаза, вздыхает обречённо.
- О боги! Да сколько уже можно, женщина!
Обеими руками дёргает меня к себе обратно за талию. Я впечатываюсь грудью в него, и по ощущениям это напоминает, как врезаться в скалу.
- Как… это всё… понимать?! – задыхаясь, восклицаю я. Бешено вырываюсь. Он не пускает. Улыбается, сволочь. Прижимает к себе так, что я не могу выполнить единственное желание, которое у меня сейчас есть – оказаться как можно дальше от этого чудовища.
Его руки запутались в мои волосах, что серебристым ковром укрыли спину. Смеющиеся глаза слишком близко. Я отчаянно дёргаюсь, как птица, попавшая в силки. В принципе, с тем же результатом. Меня слишком крепко держат.
- Мы будем до утра так и играть в догонялки, или ты сделаешь уже то, ради чего я тебя сюда притащил? – вкрадчиво интересуется Терновый император. Он, кажется, наслаждается моим отчаянием и моей беспомощностью. Тем, как я не могу никуда от него деться. Тем, как сильно я зла. На саму себя в том числе.
Я ведь правда подумала, что сейчас…
Замираю, тяжело дыша, в его руках.
Гневно смотрю прямиком в нахальные чёрные глаза.
- Вы меня правда только ради этого привели в свой шатёр? Я вам нужна только…. чтобы….лечить?
Тёмный взгляд, в котором вспыхивает странный огонь, неторопливо опускается на мои губы. Его лицо так близко, что я могу увидеть даже крохотный шрам над левой бровью, почти незаметный.
- А для чего ещё нужен личный лекарь? Ты подумала, для чего-то другого? Ай-яй-яй, жрица! С виду такой невинный ангелок. А в голове, оказывается, столько развратных мыслей. Что бы сказали на это твои набожные старушенции? – качает головой Император.
Издевается.
Он издевается надо мной!!
Сначала я почувствовала дикое облегчение от того, что мои страхи оказались надуманными. Но теперь на его место приходит такой же дикий гнев.
Хочется его ударить. Но мои локти тесно прижаты к телу, а ладони зажаты между нашими телами. Я чувствую своими слишком, на мою беду, чувствительными пальцами лекаря тугую горячую кожу этого мужчины. Как подрагивает его грудь, когда он пытается сдержаться, чтоб не рассмеяться надо мной.
Это невыносимо.
- Вы чудовище! Вы заставили меня бояться самого страшного!
Император не выдерживает и сверкает белозубой улыбкой.
- Прости, маленькая жрица. Сложно было удержаться. Ты так забавно краснеешь!
Вот как, значит? Нашёл себе развлечение за мой счёт?! Чтобы не так скучно было в походе?
Его руки на моей спине вдруг начинают ощущаться как-то по-другому.
Это больше не капкан.
Одна его ладонь медленно движется вверх, путаясь в волосах, обхватывает шею у самого затылка. А другая… тяжело и властно ложится на мою поясницу. Что-то меняется в атмосфере между нами. Это больше не взрывная смесь моего гнева и его веселья. Больше здесь никому не весело. Голос Императора становится низким и хриплым, когда он шепчет:
- При всех своих попытках казаться дерзкой воительницей, Селин, ты очень трогательно смущаешься и дрожишь… стоит тебя коснуться.
Он склоняется ко мне.
Касается носом шеи. Глубоко втягивает запах моей кожи. Я растерянно замираю в его руках, широко распахнув глаза. Чёрные тени, трепещущие на полотне шатра, сливаются в неторопливый томный танец.
- Такой контраст… - когда Тёрн говорит, его губы едва заметно щекочут кожу на моей шее. - Сводит с ума.
Беглый, едва ощутимый поцелуй мне в сгиб шеи. По венам прокатывается лава, согревает меня всю до кончиков пальцев на ногах.
Император отрывается от моей кожи, выпрямляется и пристально, испытующе смотрит в глаза.
- Тебя ведь ещё не касался мужчина в этой твоей богадельне, я прав?
Мои мысли хаотично мечутся в голове. Я растеряна до такой степени, что мне трудно собирать звуки в слова. Прячу взгляд под ресницами. Сбивчиво бормочу:
- В Храм Луны запрещен… доступ мужчинам. Им только по большой милости настоятельницы позволяют иногда ждать у ворот… У камня-привратника… ну, то есть раньше там был камень-привратник, пока вы его не разрушили… ждать, пока их будет лечить жрица… а входить нельзя!
Тёрн качает головой.
- Это прискорбно. Что входить нельзя. – Его дерзкий взгляд опускается в вырез моего платья. По счастью, вырез не слишком велик. Но когда я прижата к нему грудью вот так, открывает гораздо больше, чем я бы хотела позволить. Император откровенно любуется видом. - Сочувствую вам с сестрой. Две такие красавицы были обречены усыхать и стареть вокруг этих старых кошёлок, которые и сами с мужиками не спят, и другим не дают. Хорошо, что мы вовремя вас оттуда забрали.
Его рука, та, что на моей шее, начинает вкрадчиво поглаживать кожу. Температура воздуха вокруг нас стремительно повышается с каждым мгновением.
Мои губы вмиг пересыхают. Облизываю их.
Я не понимаю, что происходит.
Он же сказал, что не будет?..
Или?..
Что он вообще делает?!
Рука, терзавшая мою бедную шею, перемещается на подбородок. Приподнимает его.
Мои губы оказываются в опасной близости от его.
Он играет со мной? Как кот с мышью?
То дарит надежду, то снова сжимает когти на добыче, когда она уже надеялась, что избежит участи быть сожранной?
Вот только все эти разговоры сделали с моим телом что-то странное. Оно больше не сковано ужасом. Оно пульсирует жаром, сделалось расплавленно-размягчённым, будто бы не моим. Ощущаю грудью и животом твёрдость чужого, почти обнажённого тела. Властное давление чужой ладони на поясницу. Запах его кожи, терпкий и мужской. Который одновременно пугает до дрожи, и в то же время… в то же время…
Через полуприкрытые веки мерцающий чёрный взгляд неотрывно следит за мной. Подчиняет, лишает воли.
Мы совсем одни здесь. Никто не войдёт, никто не рискнёт нарушить покой Императора. Если Тёрн решит что-то со мной сделать, никто не поможет и никто не спасет. Он здесь царь и бог.
Всё ближе и ближе.
Его дыхание на моих губах.
- Хочешь узнать, жрица, чего ты лишалась в этом склепе?
===
От автора:
Друзья, 23, 24 и 25 мая последние весенние скидки на ВСЕ мои книги! -25%!
Приходите в мой раздел, ВОТ СЮДА (тык! https://author.today/u/annasnegova1) и выбирайте)
(*Вне акции только самая свежая подписка на «Твою на тысячу жизней», а также недавно принесенные "Академия пурпурной розы" и "Замок пепельной розы")
Если вы только начинаете знакомиться с моим творчеством и не знаете, что выбрать, советую присмотреться вот к этим историям:
Временная жена Чёрного дракона (16+)https://author.today/work/462397
Переполох во дворце! К нам летит выбирать себе жену Черный дракон – Император Даркленда, одно имя которого наводит ужас. Он покорил все земли от океана до океана, а в качестве дани с нашего королевства потребовал… принцессу в жёны. Ну, мне-то по этому поводу переживать точно не стоит. Седьмая, младшая дочь короля, ещё и бастард. Ещё и с бракованным нелетучим драконом. Да не женятся императоры на служанках! К тому же мы с ним с первой встречи почувствовали друг к другу жгучую неприязнь. Так что… нет, точно нет! Кто угодно, только не я… Ох, мамочки! Госпожа Судьба, да вы издеваетесь?!
КУПИТЬ со скидкой ЗДЕСЬ! https://author.today/work/462397
2. Отличница и Тёмный принц (16+)
https://author.today/work/440878
«Держись как можно дальше от Академии Моргейт!» Такое послание я получила от старшей сестры, которая поступила туда год назад. Там точно происходит что-то неладное! Не даром по городу идут слухи, что в Академии пропадают люди. Драконы их, что ли, жрут? Эти хозяева жизни в конец обнаглели и простых смертных, как мы, вообще ни во что не ставят. Но оставлять сестру в опасности я не намерена. И конечно же, именно туда и поступлю. Трепещи, Академия! Я иду. И костьми лягу, но выясню, что за тайны скрываются за твоими мрачными стенами. Меня не остановит даже Тёмный принц, наследник драконьего Императора. С которым мы друг друга переубивать захотели с первого же дня.
КУПИТЬ со скидкой ЗДЕСЬ! https://author.today/work/440878
3. Приворотное зелье для Злого дракона (16+, подписка, скоро завершение)
https://author.today/work/553831
- Иди сюда! – рычит дракон, и на мою талию ложатся тяжёлые ладони. – Мне всё равно придётся тебя поцеловать. Так что давай закончим быстрее. - Ненавижу вас! – шепчу тихо. Из-под ресниц слежу, как медленно склоняется ко мне его лицо. Как приближаются сурово сжатые губы. Злющий какой. Впрочем, как всегда. Обвиваю руками шею лорда-дракона. Он дёргает меня к себе, впечатывает в твёрдую грудь. - Это не имеет значения, детка. - Проклинаю тот день, когда вы появились в моей жизни! Он усмехается. - В этом мы сходимся. Я тоже проклинаю тот день, когда сам себе устроил такую занозу в заднице, как ты. *** Библиотекарь. Старая дева. Книжная моль. В моей жизни никогда ничего не происходило. Господи, как хорошо-то было! Пока в нашей захолустной библиотеке не объявился Дракон. В поисках…
КУПИТЬ со скидкой ЗДЕСЬ! https://author.today/work/553831
Глава 8
Почему-то тело слушается меня не сразу.
Он почти успевает коснуться моих губ своими.
В последний момент резко отворачиваюсь, и поцелуй приходится на нежный участок чуть пониже уха. Это не менее ужасно, потому что меня всю прошивает молниями сверху до низу. Колючки на его небритой щеке царапают и колются. Не зря этого мужчину зовут Тёрн. Он весь – как смертельно опасный для меня терновый кустарник, ветви которого всё туже сплетаются вокруг меня в гибельной ловушке.
Кажется, мне придётся пораниться в кровь, чтобы выбраться из этого жизненного испытания живой.
Потому что помимо моей воли, слова и поступки этого мужчины достают куда-то очень глубоко. Затрагивая что-то глубинное, женское, что спало крепким сном до моего девятнадцатилетия, и вот теперь вдруг рвётся на свободу. Как сама жизнь, что всегда пробивает себе путь на волю, подобно корням растений, вспарывающим каменные плиты и разрушающим стены.
Когда вместо жестокости и боли, которых в ужасе ждёшь, получаешь грубоватую нежность и яркое, неприкрытое мужское восхищение, когда оказывается вдруг, что руки, умеющие убивать, умеют держать так осторожно и бережно, это сбивает с толку. Это выбивает почву из-под ног.
Это рождает соблазн перестать думать.
И просто подчиниться.
Тем более – кто бы меня осудил в такой ситуации?
Разве что, моя совесть.
А она всегда была моим самым суровым судьёй.
Изо всех сил толкаюсь ладонями в каменную грудь. Мышцы на его руках напрягаются. Не пускают.
- Селин, только не начинай свои глупости! – строго приказывает Император. Кусает меня в шею. Сжимает крепче моё тело в руках. Я не подозревала, что можно чувствовать такую бурю эмоций, когда тебя… кусают. Ненавижу себя за то, что это вовсе не отвращение, которое я должна, которое я обязана сейчас испытывать.
- Я скорее умру, чем… лягу с вами в постель! – шепчу, задыхаясь. – Если нужна вам, как… походная грелка, чтобы… в походе не скучно было… лучше сразу убейте!
Очень трудно сосредоточиться на словах, когда горячий язык медленно чертит влажную дорожку по сгибу шеи до самого уха.
Император ничего не отвечает. То ли не слышит, то ли слишком увлечён ощупыванием длинного ряда мелких пуговичек на моей спине.
- Тому, кто придумал это платье, надо руки оторвать! – ворчит он мне в волосы. – Это проще разрезать, чем расстегнуть.
Кажется, Император и правда настроен решительно.
Ещё немного, и мы пройдем точку невозврата.
Прямо перед моими глазами – широкое ложе, устланное мехами.
Меня охватывает паника.
- Тёрн, пожалуйста! – шепчу в отчаянии.
Император останавливается.
Какое-то время мы с ним замираем в неподвижности. Его пальцы в моих волосах. Его губы – на обнажённой коже моего плеча, с которого успел стянуть платье. Под моими ладонями тяжело и гулко бьётся чужое сердце. Каменно-напряжённые мышцы.
Он тяжело вздыхает. И отстраняет меня за плечи.
В чёрном искушающем взгляде – обещание всего, от чего я, дура, сама только что отказалась.
- Ну что за глупое женское желание вечно всё усложнять! Я уверен, ты меня хочешь тоже. Мог бы проверить и доказать тебе прямо сейчас. Но ты и так смотришь на меня слишком перепуганными глазами. Не бойся, Селин! Насиловать тебя я не намерен. Мне такое не интересно.
Он медленно гладит моё тело горящим взглядом. Проводит от пылающего жаром лица – ниже, до вздымающейся груди, и ещё ниже.
Его пальцы на моих плечах сжимаются сильней.
- Мне куда интересней брать штурмом неприступные крепости, чем их уничтожать.
И я предельно чётко понимаю, что он не откажется от своей цели уложить меня в постель.
А ведь сегодня только первая ночь похода. Сколько их ещё таких будет, в опасной близости от этого мужчины? Останусь ли я прежней, если уступлю такому напору? Как мне жить дальше, если я возненавижу себя за это?
Смотрю на него с мольбой в глазах. Отвечаю тихо:
- И всё же наш Храм ты чуть не разрушил. Ты хочешь так же ранить меня? Да, настоятельница постарается восстановить стены. Но вряд ли они будут такими же крепкими, как раньше. Иногда, если оставить шрамы, ты больше никогда не будешь целым, даже если кажется, что исцелился.
Он убирает руки и мрачно отвечает:
- Я знаю это больше, чем кто-либо.
Протягивает мне правую руку. И коротко повторяет команду:
- Лечи!
Я тихонько выдыхаю. Вместе с выдохом из меня словно выходит накопившееся ужасное напряжение. Даже в голове светлеет.
Кажется, на этот раз самое сложное испытание позади. На сегодня – я справилась. Заставила его отступить. Что будет дальше, понятия не имею, но пока что я в безопасности.
Почему-то чувствую сильную благодарность за это.
И моя благодарность требует выхода.
Осторожно кладу кончики пальцев на тугую, исчерченную багровыми шрамами кожу. Он едва заметно вздрагивает от моего прикосновения.
- Больно? – тихо спрашиваю я, пряча взгляд под ресницами.
Тёрн ничего не отвечает.
Его шрамы тускло мерцают, как догорающие угли. Это магия, без сомнения. Чужая, непонятная мне магия, о которой я ничего не знаю. Которая меня пугает и в то же время… в то же время притягивает.
Осторожно провожу вдоль узора подушечками пальцев. Мне нужно прочувствовать.
Вот здесь – свежие глубокие царапины. Это от сегодняшних терновых ветвей. На них запекшиеся корочки крови. А вот тут… я прислушиваюсь к ощущениям, стараюсь глубже проникнуть восприятием… вот тут, я окончательно в этом убеждаюсь, вовсе не магический узор и не татуировка. Это застарелые рубцы. Их у меня вылечить точно не получится.
- Откуда это? – вскидываю взгляд.
- Не твое дело, – грубо отвечает Тёрн. Его лицо каменеет. Плотно сомкнутые губы, напряжённые черты, отчуждённый взгляд куда-то мимо моей головы.
Я вздыхаю про себя, и сосредотачиваюсь на лечении свежих ран.
Мою ладонь окутывает бледно-сиреневое сияние. Глубокие царапины одна за другой затягиваются. Тёрн смотрит на это, не отрываясь. Его взгляд светлеет. Я уверена теперь, ему было больно всё это время. Он просто привык терпеть боль, отмахиваться от неё, как от неизбежного зла, с которым ничего не поделаешь и можно только сжать зубы и переносить её молча.
А сейчас боль ушла.
Вопреки всему чувствую тихую радость, как всегда, когда мне удаётся.
Сияние гаснет. Нас вновь окутывает полумрак. Лечение завершено. А я почему-то продолжаю стоять так, не убирая ладонь с горячей бугристой кожи.
Тёрн отодвигается первый.
Я прячу руку в складках платья, сжимаю пальцы в кулак, чтобы удержать в них тепло.
- Что ж. Начало обнадёживает, - сухо произносит Терновый император. - С этого дня ты – мой личный лекарь. Станешь лечить меня всякий раз, как потребуется.
Я не понимаю выражения его лица. Но чувствую странную обиду от того, что он со мной так холоден, хотя только что буквально плавил и обжигал жаром. Разве я не заслужила хотя бы маленькой благодарности?
- И часто… вам требуется лечение? – в моём голосе помимо воли звучит упрёк.
- Молись, чтобы нет, - резко отвечает он.
Отворачивается. Подходит к масляному фонарю. И задувает огонь.
Вдруг становится совсем темно. Лишь через полог палатки слабо проникает лунный свет.
Я застываю на месте, прислушиваюсь. Как-то незаметно пролетело время. В лагере уже совсем тихо. Утомленные за день люди и лошади уснули.
Массивная фигура Тернового императора в полумраке видится чёрной громадой. Мои глаза постепенно начинают привыкать. Закусив губу, я слежу за тем, как двигается в темноте чёрный силуэт. Словно гибкий грациозный хищник. Моя угроза, моя опасность, центр моего притяжения, тот, от кого теперь зависит моя судьба.
Слышу шорохи и звуки, когда он ложится в постель. Укладывается почти по центру, подложив руки под голову. Укрытый до середины тела шкурами. Обнажённая грудь светлеет в темноте.
Меня прошибает потом. Сердце бешено колотится.
Мне что же, нужно тоже ложиться в эту постель? Рядом с ним?! Ни за что. Уж лучше спать стоя!
Глава 9
Кажется, я стояла так слишком долго, кусая губы и охваченная волнением.
Император потерял терпение. Как я уже поняла, это чудесное качество вообще было ему не слишком свойственно.
Слышу недовольный голос из темноты:
- Советую как следует выспаться этой ночью, Селин. Завтра на рассвете выходим и будем двигаться весь день до самого привала.
- Куда и зачем мы идём, вы мне, конечно же, тоже не скажете? – спрашиваю с вызовом.
- Ты все правильно поняла. Мне нравится то, что ты не глупа. Возможно, у тебя получится не раздражать меня во время похода. - Сдержанно произносит Император.
Больше он не произносит ни звука.
Ни единого шороха не доносится из темноты. Он неподвижен, словно каменная глыба. Но по тому, как возникает ощущение разжавшихся тисков, больше на меня не смотрит. Закрыл глаза.
Я искренне надеюсь, что повелитель устал точно так же, как его армия. И уже скоро заснёт. Мне очень хочется дождаться этого момента, потому что только тогда я смогу, наконец, хоть немного выдохнуть. Меня до сих пор слегка потряхивает от напряжения.
И я решаю тянуть время как можно дольше, чтобы дождаться этого благословенного момента.
У меня даже мысли нет, что я могла бы попытаться сбежать, когда он заснёт. Я хорошо помню магическую птицу-вестника и его угрозы «отдать любой приказ» в отношении сестры. Пока он жив, это будет невидимым поводком на моей шее, который не позволит сделать ни шагу в сторону.
Мне вдруг приходит в голову, чем я могу себя занять.
Мои вещи!
Было бы неплохо понять, что у меня осталось.
Вдали от дома и любящих меня людей каждая мелочь, связывающая с прошлым, каждый пустяк, по-настоящему принадлежащий мне, ощущается как настоящее сокровище. Острожно ступая, стараясь не шуметь, я пробираюсь к полотняной стене палатки, где возле окованного металлом сундука Императора я видела небрежно брошенный небольшой тюк с моими вещами.
Тихонько опускаюсь на колени на пол, нащупываю узел, распутываю его.
Мне не нужен свет, чтобы распознать, что там. У меня было не так много вещей, я узнаю их по прикосновению к шероховатой ткани, по расположению завязок, по запаху мягкой, много раз стиранной льняной ткани.
Тихонько вздыхаю про себя. Первое же, что замечаю - в моих вещах явно рылись. Они разворошены и сложены не в том порядке, как их бы сложили наши аккуратные тётушки. Значит, люди Тёрна осматривали всё. Проверяли, нет ли оружия. Безопасность Императора превыше всего.
Я вообще удивляюсь, как он так смело допустил к себе в шатёр девушку, которая его ненавидит. Наверное, совсем меня не боится. Что может сделать одна смертельно напуганная девчонка против такой горы мышц? Да у меня от одного его гневного взгляда поджилки начинают трястись. Хоть я всеми силами стараюсь это скрыть.
Нащупываю свой любимый деревянный гребень и радуюсь этой находке, как ребёнок. Любовно глажу кончиками пальцев, подношу к носу и вдыхаю запах ароматной древесины. Слёзы наворачиваются на глаза.
Долго вычёсываю спутанные волосы.
Надеюсь, прошло достаточно времени и он уже спит. Стараюсь всё делать медленно, чтобы уснул поглубже. Ловлю себя на том, что постоянно прислушиваюсь. Не могу расслабиться ни на мгновение. Но всё, что слышу - размеренное спокойное дыхание.
Неужели теперь так будет всегда? И я превращусь в собаку, которая ловит каждый взгляд хозяина, чтобы понять его настроение?
Ни за что.
Так. Что у нас там дальше? Мне положили пару практичных серых домашних платьев. Одно льняное, другое тёплое, шерстяное. В горах по ночам холодно. Белье, длинную закрытую ночную сорочку, ленту для волос, дорожный плащ… а это что?
Улыбаюсь грустно в темноте.
Потрёпанная книга размером с полторы ладони.
Мой любимый томик стихов барда Алессарио. О жизни, о судьбе, о предназначении человека. Страницы, напоённые мудростью старого мастера.
Я иногда по ней гадала. Открываешь наугад на случайной странице, и получаешь ответ на заданный вопрос. Жаль, что сейчас не могу. Темно. Да и что бы я спросила? Когда получу долгожданную свободу?
Лучше даже не спрашивать, чтобы не расстраиваться.
Императору явно понравилось, как я его лечила. Вряд ли он выпустит из рук такую полезную в хозяйстве вещь, пока она может пригодиться.
Не хочется об этом думать, но трезвомыслящая часть меня и без того подсказывает ответ.
От этой службы меня освободит только смерть.
Моя - или его.
Эта мысль заставляет застыть на месте. Встряхиваю головой, чтобы прогнать её, но она возвращается снова и снова.
Армия Императора явно идёт в военный поход, а не на увеселительную прогулку. На прогулку не отправляются, вооружённые до зубов и закованные в сталь.
А на войне всегда есть риск, что тебя убьют. Если что-то случится с Тёрном, я могу попытаться бежать. Найти ту часть армии, что ведёт терновый генерал. И устроить побег сестре. Вдвоём с ней мы могли бы спрятаться так, что нас никто и никогда не найдёт.
Да и кому мы понадобимся, если Тернового императора больше не будет?
Эта мысль слишком обнадёживает, чтобы я перестала думать об этом снова и снова.
Если бы Терновый император умер... мои родители были бы отомщены. И многие другие, кого он оставил сиротами и вдовами.
И вдруг... мои пальцы нащупывают что-то странное. Страницы книги в одном месте неплотно соприкасаются. Как будто меж ними что-то есть... но я совершенно точно ничего не оставляла в ней, когда читала в последний раз!
Может, матушка-настоятельница написала мне прощальную записку?
Торопливо раскрываю книгу.
И мне на колени выпадает пара засушенных стеблей с тонкими, хрупкими листками и прочными жестковатыми сплющенными бутонами.
Я подношу их к лицу и вдыхаю запах... цветы снова падают из моих пальцев.
Горная фиоль.
Не могу не узнать по сладковатому, немного приторному аромату. Он всегда у меня ассоциировался с летом, когда она цветёт и воздух напоён её благоуханием.
Ядовитая фиоль.
Её плети увивают стены Храма. Поколение за поколением настоятельницы сажали это растение и тщательно за ним ухаживали. Редкое, растущее только высоко в Лунных горах в окрестностях Храма.
Сажали специально, чтобы никогда не забывать. Как быстротечна жизнь. Что жизнь и смерть всегда следуют рука об руку. Просто мы стараемся об этом не думать, гоним от себя эти мысли, вместо того, чтобы помнить ежечасно. И не терять, ни в коем случае не терять зря ни единого мгновения своей единственной, такой короткой жизни.
Армина считала, что лучше всего её тратить во благо других людей.
Чтобы оставить после себя мир чуть лучше, чем он был до этого.
Зачем она положила мне этот цветок? Чтобы я тоже не забывала? Или в качестве воспоминания о доме, чтобы мне легче было переносить неволю? Или...
Меня прошибает холодный пот.
Прямая и гордая, как клинок, Армина. Говорили, в юности она была воительницей. Что бы она сделала на моём месте, если бы её допустили так близко к диктатору, который сеет смерть и горе на целом континенте?
Я знаю, что.
Она не колебалась бы ни минуты.
Она свершила бы правосудие - и за себя, и за всех невинных, кровь которых на его руках.
Дрожащими пальцами нащупываю и собираю фиоль, засовываю её обратно меж страниц, закрываю томик и засовываю его как можно глубже в тюк с вещами. Чувствую себя, как обречённый, которому вынесли приговор и теперь ведут на плаху.
В голове туман.
Шум в ушах, кровь толчками разносится по телу. Оно ощущается как чужое, не принадлежащее мне.
Неужели и правда ради этого судьба поступила со мной так жестоко?
Может ли быть, что я - лишь клинок в её руках? Призванный свершить правосудие?
Оглядываюсь назад.
Чёрный силуэт на постели недвижим, ничего не изменилось.
Сглатываю противный ком в горле.
Смотрю так долго в темноту, что глаза начинает щипать.
Но ведь я не обязана решать прямо сейчас? Сегодня?
Я подумаю об этом потом. Сейчас мне нужно и правда хоть немного поспать, чтобы завтра не свалиться с чёртовой ящерицы.
Найдя таким образом шаткий компромисс со своей совестью, немного выдыхаю.
И всё равно чувствую себя ужасно несчастной.
Пожалуй, так плохо мне не было с самого момента, как Терновый император явился под стены Храма. Даже когда забрал меня. За весь этот ужасно длинный, самый тяжёлый день моей жизни.
Как будто каменная плита придавила меня, и теперь мне нечем дышать.
Лучше бы Терновый император не проявлял великодушия. И не дозволял мне забрать ни единой нитки вещей из Храма.
Возможно, тогда я не чувствовала бы себя так.
Кое-как поднимаюсь на ноги. Как во сне, тяну руки за спину. Пытаюсь расстегнуть пуговицы на платье. Деревянные пальцы не слушаются. Раз за разом, мои попытки остаются бесплодными.
Раньше мне с этим всегда помогала сестра. Тонкие пальцы Си без проблем справлялись с тысячью мелких перламутровых пуговиц. А в одиночку, в темноте, наощупь и без зеркала... Меня вдруг без причины срывает в жестокое отчаяние. Наверное, это стало последним камушком, запустившим лавину. Я слишком долго держалась. Глубоко дышу носом в бесплодной попытке не разреветься. Горькие крупные слёзы одна за другой срываются с ресниц и катятся по щекам. Хорошо, что никто не видит.
Наверное, ничего страшного. Просто посплю прямо так, в платье. Свернусь клубочком где-нибудь на полу в углу палатки, можно тюк с одеждой под голову положить...
- Проклятье, женщина! Ты что там, снова сырость разводишь?
Я застыла, как олень на водопое.
Тёмная громадина приходит в движение.
Шорохи. Резкие, недовольные движения.
Терновый император поднимается и идёт ко мне. Я вся сжимаюсь в ужасе. Как будто он мог подслушать, о чём я думала. Как будто мог увидеть в темноте, что я нашла в своей книге...
Старые шрамы на его руке тускло светятся, как догорающие угли.
Шатёр слишком мал, он настиг меня в два шага.
- Простите, Ваше величество, что разбудила вас...
- Ты не разбудила, - буркает он.
Вздрагиваю, когда моих мокрых щёк касаются чужие пальцы. С трудом подавляю желание отшатнуться, остаюсь на месте. Мне некуда отсюда бежать. И я смертельно устала бороться. Я сама - словно засушенный стебель цветка, который можно сломать одним движением. У меня больше нет сил.
- Что на этот раз? - мягко спрашивает Тёрн.
Ну вот зачем ты так?
Лучше бы ругался и угрожал. Злился, что снова не слушаюсь, что не иду в постель, как было велено, что устраиваю проблемы, что мешаю драгоценному сну Его императорского величества...
Но ты терпеливо ждёшь, что я отвечу.
И мне в очередной раз становится труднее тебя ненавидеть.
Всхлипываю.
- Платье... не получается расстегнуть. Пуговицы... их слишком много! - продолжаю жалко оправдываться. - Это ерунда, я понимаю. Простите! Я больше не стану шуметь. Я сейчас... дайте мне ещё немного времени!
Тёрн обречённо вздыхает. Думаю, он уже не раз пожалел, что связался со мной. Наверное, терпит только из-за моей магии. Уверена, если бы он захотел, тысячи красавиц с удовольствием согласились бы греть ему постель в походах. Не думаю, что у такого мужчины есть проблемы с этим, чтобы терпеть под боком строптивый комок нервов, который постоянно то плачет, то огрызается.
- Развернись! - ворчит Император.
Не дожидаясь, пока я послушаюсь, сам берёт меня за плечи и разворачивает к себе спиной.
А до меня только теперь доходит, что я натворила.
Это же звучало... как приглашение!
Как будто я сама прошу снять с меня платье.
Паника захлёстывает. Когда ощущаю горячие пальцы на своей обнажённой коже. Чуть пониже шеи, над лопатками, там, где заканчивается ткань платья. Тёрн осторожно убирает тяжёлые пряди моих волос мне на грудь.
Проводит пальцами по спине - от шеи вниз вдоль позвоночника.
Забываю дышать.
Мурашки бегут по коже, все-все короткие волоски на шее встают дыбом.
А потом...
Резкое движение.
Треск.
Одним нетерпеливым движением Терновый император разрывает моё платье - сверху вниз до самой поясницы. Рассыпаются в стороны пуговицы.
Я вырываюсь и отшатываюсь. Оборачиваюсь к нему. Под моей спиной - полотняная стена палатки. Я загнана в угол. Судорожно вскидываю руки, придерживаю платье, готовое вот-вот свалиться с груди.
– Зачем вы это сделали?! - восклицаю в отчаянии. - Это же ритуальное одеяние, ему больше двухсот лет…
В голосе Императора - ни тени раскаяния, когда он просто пожимает плечами и отвечает:
- В походе оно непрактично. Никто здесь не будет здесь тебе без конца застёгивать это и расстёгивать. К тому же, ты больше не жрица. Ты – мой личный лекарь. И сейчас ты идёшь в постель. Потому что ты мне завтра нужна отдохнувшая! - жёстко добавляет он. - Мне не нужен сонный лекарь, который может в любой момент вывалиться из седла от усталости.
Он снова делает шаг ко мне. В темноте не вижу выражения его лица.
Сердце бьётся так, что сейчас в обморок упаду.
Берёт мои руки, сжимает тонкие запястья горячими жёсткими пальцами. И медленно, преодолевая моё сопротивление, отводит в стороны.
Тонкая прохладная ткань соскальзывает вниз, к моим ногам.
Я остаюсь в одной коротенькой нижней сорочке на невесомых бретельках. Ночной воздух холодит обнажённые ноги. Моё тело белеет в полумраке. И я уверена, глаза Императора намного, намного лучше видят во тьме, чем мои. Потому что бувально ощущаю его взгляд на себе. Везде, где он касается меня, становится жарко.
- На сегодня хватит споров! - предупреждает Император тихо. Хрипловато. С неприкрытой угрозой в голосе.
И я не решаюсь спорить и сопротивляться, когда он наклоняется и хватает меня под коленки и голые плечи.
Горячие пальцы жёстко впиваются в обнажённую кожу моих бёдер. Он молча тащит меня в постель и небрежно плюхает на шкуры.
Сам растягивается рядом, почти соприкасаясь со мной.
- Спокойной ночи, Селин! - буркает мрачно.
Я ничего не отвечаю, у меня будто язык к горлу прилип. Во рту пересохло. Там, где трогал, до сих пор ощущаю след от прикосновения. А запах его тела теперь слишком близко. Мне никуда от него не скрыться. Не скрыться от ощущения жара, которым истекает его кожа. Этот жар касается меня. Я боюсь пошевелиться, чтобы ненароком не коснуться.
Жду, умирая от страха, что будет дальше.
Жду...
Жду...
Но ничего не происходит.
Спустя долгих несколько минут, наконец, отмираю.
Аккуратно, медленно-медленно, чтобы ни в коем случае не вызвать императорского гнева, я начинаю двигаться в сторону. На самый дальний край постели, как можно дальше, почти уже сваливаясь с мягкого матраса на пол.
Поворачиваюсь спиной. Тихо, как мышка, сжимаюсь в комочек. Подтягиваю коленки к груди, и как можно ниже тяну подол сорочки. Меня до ужаса пугает одна мысль о том, чтобы оказаться с Императором под одним одеялом, раз уж в одной постели уже пришлось. Потому что под одеялом будет он - большой, горячий и почти голый. Поэтому я лежу так, неукрытая.
И очень скоро меня начинает пробирать дрожь.
Оказывается, от земли всё равно тянет холодом, даже несмотря на то, что её постарались отделить от императорской особы несколькими слоями плотной ткани.
Слышу позади горестный вздох.
- Ну что за упрямое создание! Меня терзает предчувствие, что это будет самый долгий поход в моей жизни.
Тёрн одним резким, раздражённым движением набрасывает на меня край мехового одеяла. У него оказывается неожиданно мягкий, бархатный подбой. Натягиваю его на плечи повыше.
Да. И в моей жизни тоже.
Постепенно дрожь отпустила. Я боялась до ужаса, что Император попытается ко мне приставать. Не знаю, как бы я смогла сопротивляться в таком состоянии. Я лежала и прислушивалась к каждому шороху. Все казалось, в любой момент нападёт сзади. Но дыхание его становилось все глубже и спокойней. Пока не перешло в сонное сопение.
Я думала, этой ночью не усну. Всё не верилось, что могу отделаться вот так легко. Что могу провести целую ночь в опасной близости от полуголого Тёрна, и моя честь не подвергнется покушению.
Но потом сама не заметила, как отрубилась.
Кажется, моё тело научилось доверять ему раньше, чем мой разум.
И только одно продолжало мучать, вторгаться в мои сны, вносить в них тревожные ноты.
Запах горной фиоли, который я всё ещё ощущала на кончиках своих пальцев.
Глава 10
Я проснулась от звука текущей воды. Капли били по жестяному дну.
Вставать не хотелось ужасно, глаза было невозможно разлепить.
Я сладко потянулась и пробормотала:
- Си, оставь мне тоже горячую воду! Я ещё немножко поваляюсь…
- Можешь валяться ещё ровно пять минут, соня.
Чужой голос.
Мужской.
Которого совершенно точно не должно быть в нашей с Сиарой комнате!
Сон с меня как рукой сняло.
Я распахнула глаза. Надо мной оказался вовсе не привычный потолок, в котором я знала каждую деревянную балку и каждую трещинку в штукатурке. А натянутое светлое полотно, через которое просачивался утренний свет. Оно слабо трепетало от ветра. Снаружи доносились звуки оживлённого утра в большом лагере – отголоски людских разговоров, грубого мужского смеха, звяканье железа, ржание лошади…
Рывком села.
Одеяло свалилось с груди. Я вспыхнула и подтянула его выше. Потом поправила упавшую с плеча бретельку.
В голове медленно прояснялось. Воспоминания о вчерашнем дне обрушились на меня, подобно горной лавине.
Больше всего удивляло, что я и правда пережила эту ночь невредимой. И даже умудрилась отлично выспаться. Но это не меняло сути – я пленница, меня разлучили с сестрой, и я полностью во власти Тернового императора. Я осторожно огляделась, ища источник своих бед.
Судя по звукам, он находился за складной деревянной ширмой, украшенной изысканной резьбой.
И вода текла тоже там. И оттуда же раздавалось довольное отфыркивание.
А с ширмы свисали небрежно брошенные вещи.
Я ойкнула и густо покраснела.
- Судя по звукам, ты уже проснулась? – невозмутимо поинтересовался Тёрн.
И вышел из-за ширмы. Абсолютно голый.
Я едва успела в ужасе спрятаться под одеяло с головой.
- Ч-что вы творите? – возмутилась до глубины души.
Судя по шорохам, он ходил туда-сюда. Одевался, хочется верить.
Моё сердце колотилось, как сумасшедшее, а бурная фантазия зачем-то пыталась дорисовать то, что я не успела увидеть. Я отчаянно краснела и задыхалась под одеялом.
Император хмыкнул иронично:
- В собственном шатре я делаю то, что хочу. Не собираюсь менять привычек только потому, что теперь одна дерзкая особа будет все время торчать рядом. Собирайся!
И с меня рывком сдёрнули одеяло.
Я села, сгорая от стыда, подобрала ноги и натянула на коленки пониже подол слишком короткой сорочки. Предательская бретелька снова свалилась.
От сердечного приступа меня спасло то, что Император успел надеть хотя бы штаны. И теперь неспешно завязывал завязки на поясе. Внимательно разглядывая меня с высоты своего роста. Влажные волосы, липнущие к шее, капли воды, стекающие по обнажённой груди и рельефному животу… о, боги.
Я зажмурилась и возмущённо заявила:
– Ну так отослали бы меня подальше! Раз моё присутствие вам мешает. Я прекрасно могу спать в какой-нибудь другой палатке!
- Ты уверена? – вкрадчиво поинтересовался Тёрн. - Юная и невинная красавица одна, посреди целого войска изголодавшихся по женской ласке мужчин. Которые очень давно не видели своих жён. В собственной силе воли я не сомневаюсь, а вот в их… думаю, ради такой красоты кое-кто из них рискнул бы головой.
Я обхватила себя руками, закрывая грудь, которая слишком хорошо видна была под тонкой тканью сорочки. Но ничто не мешало Императору разглядывать мои обнажённые ноги и плечи. Чем он с удовольствием и занимался. Я задыхалась и сгорала от смущения.
Подняла глаза и спросила тихо:
– Вы бы казнили своего воина за то, что он покусился на мою честь?
Его глаза потемнели. Он кивнул.
- Без сомнения. Мародёрство и насилие над женщинами в моей армии строго караются. Но увы, радость моя, если бы всех людей останавливали наказания, то в государствах с самыми суровыми законами никогда не совершались бы преступления. – Его взгляд медленно огладил мои ноги до самых скрещенных щиколоток. - Так что ты остаешься здесь, со мной. И точка.
Он отвернулся, и я снова смогла дышать.
- У тебя есть ровно пятнадцать минут, Селин. Там ещё одно ведро воды для тебя. Жду тебя у выхода. Не бойся, никому войти не позволю. Но если станешь меня задерживать, приду лично тебя поторопить. Так что советую всё же не терять драгоценного времени.
С этими словами он в пару быстрых движений влез в свежую рубаху и размашистым шагом вышел из шатра, не глядя больше на меня.
А я сидела и смотрела ему вслед.
В полном шоке.
Горячая вода? Для меня? На полном серьёзе?
И аж сам Терновый император будет караулить моё уединение, чтоб никто не помешал смыть с себя походную пыль?
Растерянная до глубины души, я прислушивалась к звукам за пределами шатра. Голос Тёрна – властный, низкий. Отрывистые команды. Принимает у кого-то доклад. Говорит редко, но каждый раз звуки его голоса будто касаются моей кожи, вызывают волну мурашек.
Очнулась только, когда поняла, что потеряла минимум пять минут из отмеренных мне драгоценных пятнадцати.
Кинулась за ширму.
Почти полное ведро воды ещё не успело остыть. Кто-то нагрел на костре и принёс, пока я спала. А я дрыхла так глубоко и безмятежно, что даже не услышала.
Злюсь на своё тело. Которое зачем-то начало доверять этому мерзавцу. А так нельзя! Разве можно расслабляться и терять бдительность в подобном месте? Рядом с мужчиной, который ясно дал понять, что у него на меня отнюдь не только чисто профессиональные планы?
И всё же я ни секунды не колебалась, когда стаскивала с себя сорочку.
Он сказал, что не позволит никому войти.
У меня есть ещё минут семь. Целое богатство!
Двумя ногами встала в глубокий медный таз с водой. Принялась ополаскиваться из ковша. Золочёный, с оскаленной мордой ящера вместо ручки, горящий рубинами хищных глаз, он стоил, наверное, целое состояние. Но прямо сейчас для меня не было ничего дороже горячей воды…
Она была таким блаженством, а мои нервы так долго были на взводе, что теперь я чувствовала себя буквально на седьмом небе.
На поверхности воды плавали душистые веточки. Рядом на складном походном кресле оказались аккуратно сложенное белоснежное полотенце и лавандовой мыло в походной серебряной коробочке.
Можно было забыть обо всём и хотя бы ненадолго представить, что всё хорошо.
…И всё же он так и не вошел в шатер. Хотя меня не было намного, намного дольше пятнадцати минут.
Когда я вышла спустя битый час из шатра – в чистом сером платье, тёплом плаще, с тщательно заплетёнными в толстую косу и связанными сиреневой лентой волосами, Тёрн встретил меня взглядом хмурым и недовольным.
- Простите!.. – смутилась я и начала оправдываться.
Мои извинения тут же пресекли.
- Завтракать придётся в дороге. Живей!
Ящерица уже заинтересованно принюхивалась к седельным сумкам, изогнув чешуйчатую шею. Когда я ощутила исходящий из них аромат жареного мяса, поняла, насколько сильно проголодалась. У меня со вчерашнего утра маковой росинки во рту не было! Столько переживала из-за Императора, что кусок в горло не лез. И вот сегодня меня вдруг накрыло волчьим аппетитом.
- За свою еду будешь с Булкой сражаться, - ворчливо добавил Император. Пока слуги торопливо сворачивали шатёр и уносили в обоз немногочисленные вещи. Тюк с моими вещами тоже унесли.
Я вспомнила о книге с зажатыми меж страниц ядовитыми веточками горной фиоли.
И моё настроение стремительно упало вниз.
- Ой!
Императору надоело ждать, он подошёл сзади, и железные клешни сомкнулись на моей талии. Меня подняли легко, как пушинку. Я взлетела вверх и в мгновение ока очутилась в седле. Вскочив следом, Тёрн привычным уже собственническим жестом положил свою ладонь мне на живот. Я оказалась прижатой спиной к его груди.
И сегодня эту близость выносить было отчего-то в сотни раз труднее, чем вчера.
Как я выдержу целый день?
Император подался вперёд и глубоко вдохнул запах моих волос. От неожиданности меня всю промурашило.
- М-м-м… теперь мы с тобой пахнем одинаково, - промурлыкал он мне на ухо.
Лавандовое мыло. Его тонкий аромат исходил от его кожи. Но не перебивал терпкую горчинку мужского запаха. Я продолжала её ощущать на языке. Нервно облизала губы, постаралась дышать не слишком глубоко… забыть, что он так близко, не получалось.
Ладонь на моём животе стала тяжелей, прижала ближе.
Моего уха коснулось горячее дыхание:
- Это было нелёгким испытанием для меня, Селин. Удержаться, чтобы не войти. В следующий раз стони от горячей воды потише. Или придётся к тебе присоединиться.
Глава 11
Пряное мясо оказалось безумно вкусным. И хотя прожорливая ящерица то и дело пыталась повернуть голову и проверить, что там без неё едят, Терновый император всякий раз строго окрикивал её, и она переставала пялиться на меня голодным взглядом.
Когда я утолила первый мучительный голод, снова вернула себе способность интересоваться окружающим миром. А там было на что посмотреть.
Я уже много лет не была так далеко от Храма. А по эту сторону гор и вовсе никогда.
Мы уже преодолели перевал. Воины Тернового императора длинной цепью растянулись по горной тропе, их выносливые мощный кони шли без устали. Но впереди воинства был сам Император, и его ездовой ящер то и дело вырывался далеко вперёд. Так и вышло, что нам первым открылся вид на расстилающуюся впереди долину, укрытую дымку тумана.
Тёрн остановил зверя. И какое-то время рассматривал открывшийся путь, хмурясь и молча размышляя о чём-то.
Долина казалась огромной. Лишь на самом горизонте темнела кромка новой горной гряды. Целая новая неизведанная земля, всё ещё спящая в неведении о том, что смертельная угроза подобралась к самому её порогу.
Тут и там красноватое плоскогорье изрыто трещинами ущелий. В отдалении вьются дымки, и я понимаю, что долина приютила немало людских селений.
- Что это за место? – спрашиваю тихо.
Император отвечает не сразу. Я поднимаю глаза. Его точёный профиль напоминает мне хищную птицу, оглядывающую добычу с небес. Ветер трепет его длинные тёмные волосы.
- Это – Алая долина. И мы пройдём всю её насквозь в ближайшие несколько дней.
Как горячий нож через масло.
Оставляя за собой смерть и разрушение.
Я так живо это представила, что у меня похолодело всё внутри.
- Зачем? – прошептала я.
- Потому что нога Морлеонского воина ещё не ступала на эти земли. Здесь ещё не бывали армии Терновой империи.
Значит, он хочет присоединить к Морлеону новые земли. Закрасить ещё один клочок карты.
У меня слёзы наворачиваются на глаза.
- Но почему? Для чего это всё?
Мне всё кажется, что если подобрать правильные слова, он поймёт, что так делать нельзя. Что я смогу достучаться до сердца, укрытого стальной бронёй.
Но Император хлещет уздой своего зверя, заставляя тронуться с места, и сухо отвечает мне:
- Чтобы получить Сокровище Алой долины.
Какое ещё сокровище?
Мне хочется узнать, но я уверена, что он не ответит, если спрошу. Всем своим видом Тёрн показывает, что не расположен к беседам. Сумрачный взгляд вдаль, плотно сжатая линия губ…
Я понимаю, что на этом разговор окончен. И ничего не изменить. Вряд ли Терновый император пощадит эту землю только потому, что его попрошу об этом я. Ведь я для него никто. А даже если и было бы по-другому – сомневаюсь, что он вообще способен менять раз принятые решения. Он похож на скалу, которую не сдвинуть. Ни просьбами, ни слезами, ни молитвами.
Очень скоро эта мирно спящая долина узнает стальную поступь армии Морлеона. А Терновый император вновь утвердит свою славу жестокого палача и покорителя континента.
Совсем сникаю.
Аппетит пропадает. И я все силы бросаю на то, чтобы держаться прямо и как можно меньше соприкасаться с мужчиной, который сидит в седле позади меня. Это очень трудно, потому что он продолжает держать меня за талию крепкой рукой.
Но мы больше не разговариваем. И он на меня даже не смотрит.
Так проходит несколько утренних часов.
Мы спускаемся всё ниже по горным тропам. А солнце, напротив, поднимается к зениту.
Становится очень жарко. Здесь совсем не такой климат, как в Долине Рун. И солнце как будто тоже другое. Кусачее, злое, оно слепит меня и заставляет обливаться потом и страдать от мучительного зноя. Я уже сняла плащ, но всё равно легче не стало. Платье взмокло и прилипло к телу. От покрытой чешуей ящерицы тоже жарко. Я не представляю, как Император выдерживает в своих железяках, я бы на его месте уже в обморок свалилась. Тяжело дышу и то и дело тянусь к фляге с водой, притороченной к седлу. Кажется, я почти всё допила, но Тёрн меня никак не останавливает, и я слабовольно пью снова и снова, ничего не оставляя на его долю.
Сколько ещё будет длиться эта пытка? Он говорил, предстоит идти целый день…
- Стоп! – коротко командует Тёрн и натягивает узду. Ящерица замирает, а потом ложится брюхом на камни.
С надеждой поднимаю взгляд.
- Неужели привал?
Чёрные глаза смотрят на меня пристально, и я не могу прочитать по ним, что Император думает.
- Идём со мной.
Он спрыгивает на землю первый, а потом стаскивает за талию меня.
Покачнувшись, едва удерживаю равновесие. Тёрн помогает устоять на ногах.
Хватает моё запястье и куда-то тащит за собой. Его пальцы жёстко сжимаются на моей нежной коже, я едва поспеваю. Мы оторвались от остальной армии минимум на полчаса пути. Чёрная змея, ощетинившаяся сталью, где-то высоко над нами, её не видно за поворотом горной тропы.
- Куда мы?
- Ты сейчас в обморок грохнешься. Надо срочно тебя остудить, - недовольно бурчит Император. – Думал, ты крепче.
- Простите, - зачем-то извиняюсь я, пряча взгляд.
Он ничего не отвечает.
Чувствую себя ужасно несчастной.
Хотя я не виновата, что меня потащили с собой в этот поход, и теперь я задерживаю его. Мы сходим с тропы и пробираемся куда-то в сторону лабиринтами узких расщелин меж камней. Чёрная порода пронизана серебристыми прожилками. Чем дальше мы идём, тем явственней слышу звук текущей воды.
- Я обещал тебе горный источник.
Меня практически выталкивают на каменный карниз.
У самых наших ног течёт с камня на камень узкая горная река, почти ручей. Цепочка невысоких водопадов роняет пену. Прямо под нами вода скапливается в небольшом расширении. Там неглубоко, завихрение потоков лижет округлые камни. От воды тянет прохладой. Мелкие брызги долетают мне в лицо.
- Надеюсь, ты умеешь плавать? – сдержанно спрашивает Тёрн. Выпускает мою руку. – Как только нас догонит армия, выдвигаемся дальше. У тебя полчаса. На этот раз без опозданий. И без глупостей. Догоню – пожалеешь.
Обжёг меня напоследок таким взглядом, что у меня горло пересохло.
Развернулся и ушёл.
Я стояла ещё пару минут и пялилась туда, где он скрылся. Всё ещё не верилось, что оставил меня одну. Но у меня и мысли не возникло попытаться бежать. В чёрных глазах горело явственное обещание. Сделать со мной всё, что хотел этой ночью, если догонит. А он догонит.
Какое-то время я ещё боролась с собой. Что, если прямо сейчас он где-то вон в тех скалах, и увидит меня? Но холодная вода так манила, что я сдалась.
Хотел бы смотреть, как я купаюсь – остался бы на берегу. Я бы не смогла ему помешать.
Я принялась торопливо раздеваться. Огляделась как следует по сторонам, прежде, чем снимать последнюю сорочку и белье. Даже думала, окунуться прямо в них. Но потом представила, как буду полдня в мокрой ткани, которая тут же пропитает платье, и поняла, что не хочу простудиться в горах и умереть от воспаления лёгких. Я всё же хотела бы ещё пожить. Я обещала сестре вернуться за ней.
Осторожно ступая по камням, опустилась в холодную воду.
На мгновение свело всё тело, но было так хорошо очиститься от грязи и пота и охладить разгорячённую кожу, что я аж зажмурилась от восторга.
А потом резко открыла глаза, когда почувствовала Взгляд.
На противоположном берегу, на гигантском камне, стояла чёрная как ночь гончая Бездны. И принюхивалась к воздуху.
Эта была гигантской. Я никогда таких раньше не видела. Размером с медведя.
Алые глаза горели жестоким огнём. Чёрное тело словно было укутано в тень, и я впервые смогла хорошо рассмотреть тварь – она не была покрыта шерстью, она была бесплотной, контуры её тела слегка расплывались и текли чёрной туманной дымкой, оставляя дымный след на камнях там, где она прошла.
Эти твари не из нашего мира.
И они всегда там, где Терновый император.
Он приводит их с собой, куда бы ни пришёл.
Меня парализовало от ужаса.
Я попыталась распахнуть Щит, но поняла, что в холодной воде руки не слушаются. Всё тело свело судорогой.
А хозяина твари нет рядом, чтобы её удержать.
Гончая издала протяжный клокочущий звук. И стала медленно, приникнув к земле, опускаться по камням к берегу.
===
От автора:
Дорогие друзья! Я планирую в скором времени открыть подписку на эту книгу. Надеюсь, вы останетесь со мной и с героями – всё самое интересное только начинается ;) По традиции для первых читателей, поддержавших книгу подпиской, цена будет минимальная. Позже буду повышать.
И заглядывайте вечером, планирую добавить ещё одну главу)
Глава 12
Надо позвать на помощь.
Но я не могу даже вдохнуть.
Губы немеют.
Гончая скалится, я вижу буквально в прыжке от себя её алую пасть, в глубине которой клокочет пламя.
- Да чтоб мне провалиться! – резкий злой окрик. – Селин! Не двигайся!
Куда уж мне. Я пальцем пошевелить не могу. И обернуться тоже. Но голос узнала бы из миллиона.
Почему, ну почему я так рада его слышать, что сердце переворачивается в груди?
- Эй, тварь! Сюда иди. Иди, кому сказал!
Монстр поднимает чёрную башку и впивается алым взглядом в нового человека. Я с замиранием жду, что сейчас она послушается хозяина.
Но вместо этого Гончая распахивает пасть и огрызается. Щёлкают острые чёрные клыки.
- А, крови хочешь, сука? Сейчас получишь.
Я вижу, как по поверхности воды бежит рябь. По знакомому ощущению металла на кончике языка понимаю, что Тёрн творит свою магию. Раскалывает землю. Со свистом из Бездны вырываются терновые плети.
Он шипит сквозь зубы от боли.
Я с трудом заставляю деревянные конечности двигаться и чуть-чуть поворачиваюсь вокруг своей оси. Я должна видеть.
Тёрн стоит на берегу и тяжело дышит. Его взгляд из-под нахмуренных бровей – дикий, бешеный. Под ногами у него разверзлась расщелина, из которой тянутся всё новые чёрные колючие ветви. Обвиваются вокруг его предплечий. Впиваются в тело. Я ощущаю его боль как свою.
Гончая колеблется.
- Ну же, давай! – рычит Тёрн. – Иди ко мне поближе. Зачем тебе худосочная девчонка, одна кожа да кости. Тут добыча получше. Давай! Пока остальные твои подружки не подтянулись. Чтоб мне провалиться, вы тут в этой долине не только крупнее, но и тупее…
Я совершенно не понимаю, что происходит.
Терновый император держит плети тернового кустарника, подобно хлыстам, но кажется, их длины недостаточно, чтобы достать тварь. А она осторожничает и не торопится подходить к нему на расстояние удара. И вовсе она не тупая! Те, которых я видела раньше, были мельче, быстрее, но какие-то отчаянные, пёрли наобум. А эта присматривается и принюхивается, думает…
И снова поворачивает морду ко мне.
Тёрн длинно и грязно ругается, поминая всех родственников твари до десятого колена. Я бы покраснела, если бы была в состоянии. Прямо сейчас во мне, кажется, вся кровь заледенела. Я для этой гадины, наверное, как охлаждённая закуска на блюде, бери и хватай. Но и лезть в воду она не торопится.
Щелчок пряжки.
Тёрн кое-как дотягивается до плеч и начинает стаскивать с себя стальной нагрудник. Что он делает?
Следом за доспехом ему под ноги отправляется промокшая от пота рубаха.
- Надо больше крови? Берите! – рычит Тёрн.
Новые и новые терновые плети выползают из расщелины. Оплетают его тело. Жалят шипами. Он морщится, но не двигается с места. Лишь на его породистом высокомерном лице появляется выражение надменной брезгливости.
А потом усмехается. В глазах зажигается тёмный огонь.
Взмах.
Целая сеть из терновых ветвей, протяжная, сверкающая кинжалами шипов, взметается ввысь.
Тварь пыталась отпрыгнуть.
Но шипы были быстрее.
Скованная по рукам и ногам ужасом, я смотрела, как она бьётся в агонии, придавленная сетью к камням.
Скоро всё было кончено. И её дымящиеся чёрные останки истаяли, подобно дыму пожарища.
- Назад… - скомандовал Тёрн, тяжело дыша, глухим голосом.
Чёрные ветви, извиваясь, подобно змеям, медленно втянулись обратно в Бездну. Одна из них по дороге коснулась моей ноги под водой, и я вздрогнула всем телом.
- Я сейчас, Селин! Жди, - выдохнул Император.
И вошёл в воду.
Я поздно сообразила, что совершенно голая.
Лишь когда он оказался совсем рядом.
И наши взгляды встретились.
- Ты почему не позвала раньше? Почему не бежала? – сурово спросил Тёрн.
- Н-не могла двинуться… судорога. И страшно было. Очень! – призналась я, сглатывая комок.
Вот примерно так же, как сейчас.
Вода вокруг Императора медленно окрашивалась красным. Он не обращал внимания на раны. Как обычно.
- Ясно. Иди ко мне.
Наши тела соприкоснулись под водой.
Я коснулась его голой грудью. И меня будто огнём обожгло. По всему телу прошла волна тепла, до кончиков пальцев на ногах.
Он обхватил меня руками и прижал ближе. Всё это время смотрел мне в глаза, не отрываясь.
- Кажется, я погорячился. Прости, что оставил одну в таком месте. Не думал, что они рискнут приблизиться к воде. Но эта долина, судя по всему, полна сюрпризов. Так что с этого момента все банные процедуры только под моим надзором всё-таки, - строго произнёс Император.
Я не спорила. Я не осмеливалась даже пикнуть.
Ощущения в теле сводили с ума. Лучше бы я продолжала мёрзнуть и ничего не чувствовать.
Моё сердце пойманной птицей часто-часто бьётся в чужую грудь. Император делает вид, что ничего необычного не происходит.
Со мной в руках Тёрн начал медленно двигаться обратно к берегу.
Вытащил, как куклу, поставил на берегу. Под моими босыми ногами очутились округлые камушки.
Я затаила дыхание.
Он не двигался, мы продолжали касаться голой кожей друг друга. Мои мокрые волосы облепили тело. Я дрожала. Но теперь не от холода.
А чёрные глаза Императора смотрели пристально, подавляя волю, лишая меня способности бороться.
- Курлы? – вспорол тишину смешной от своей неуместности звук.
- Явилась! – проворчал Тёрн, разрывая зрительный контакт. Вовремя! У меня уже начинала голова кружиться. Булка меня просто спасла. Кажется, начинаю проникаться симпатией к уродливой ящерице.
Император отодвинулся. Обернулся к своей зверюшке. Скомандовал:
- Тащи сюда её плащ. Там где-то у тебя на седле висел. Остальная вся одежда у неё мокрая. Мы тут с одной дрянью из Бездны…. Наплескали слегка. Ты всё веселье пропустила.
Да уж… повеселились знатно.
Я обхватила себя руками.
Мои щёки горели.
- Курлы! – довольно произнесла Булка, подбредая ближе. Она что, правда человеческую речь понимает? С ума сойти.
Тёрн снял мой плащ с седла. Снова шагнул ко мне.
И прежде, чем укутать меня… неторопливо прошёлся взглядом по моему обнажённому телу.
- С-спасибо, что спасли! – у меня зуб на зуб не попадал, но я сочла нужным сказать это. – И всё-таки я вас ненавижу. Благородный мужчина не с-стал бы на меня смотреть в такой с-ситуации!
Тёрн поплотнее укутал меня в плащ, завязал завязки у горла, небрежно отпихнув мои собственные пальцы в сторону, потому что они не слушались и только мешались.
- Угомонись уже, скромница! Такое тело грех прятать. Вблизи ты ещё красивее. Даже каменная статуя бы не удержалась. А я, знаешь ли, не каменный.
- Значит, всё-таки подглядывали? – я вскинула возмущённый взгляд.
В ответном чёрном вспыхнули искры веселья.
- Для твоей же безопасности. Как видишь, это спасло тебе жизнь. Можешь ещё раз поблагодарить. Я буду не против… м-м-м… более горячих изъявлений благодарности!
Я выскользнула из-под рук, которые пытались снова меня ухватить.
Изо всех сил вцепилась изнутри в полы плаща, которые норовили то и дело разойтись.
- Если хотите горячего, можете развести костёр! Нам обоим не помешает согреться, чтобы не простыть! – выпалила я.
- Какой скучный метод греться, - вздохнул Тёрн. – Я знаю куда лучше.
- Не сомневаюсь! – огрызнулась я. – Но мне и этого будет достаточно.
***
Вскоре в укромной теснине меж скал на берегу этой горной реки затрещал костерок. Здесь было уютно и ветер не задувал. А ещё мы были укрыты от чужих глаз. Я разложила на камнях поближе к костру своё платье и молилась про себя, чтоб оно высохло скорее. Или обоз уже быстрее подошёл, в котором остались мои сухие вещи. Всё остальное, что было аккуратно сложено на камнях, теперь валялось кое-как и было полностью мокрым.
- Вот это не забудь! – хмыкнул Тёрн. Подцепляя с камней двумя пальцами моё бельё.
Я вспыхнула и выхватила у него из рук то, что не было предназначено для чужих глаз. Не то, что трогать.
Никогда не привыкну к глубине развратности этого человека! Неужели у него совершенно никаких понятий о приличиях в отношении девушки?!
Уселась сердито обратно на свой валун. Поплотнее запахнула плащ. Убедилась, что не выглядывают коленки.
Тёрн, сидя на корточках, подбрасывал в костёр смолистые ветки горных сосенок. Хвойный аромат проникал в ноздри и успокаивал. Тепло мягко укутывало и согревало. Но я всё равно оставалась напряжена.
Сидела, как на иголках. И всё же взгляд снова и снова приковала разодранная в кровь грудь Императора. Он не стал одеваться, пока раны подсыхали.
Наконец, не выдержала.
- Подойдите ко мне! – проговорила сдержанно.
Он вскинул на меня смеющийся взгляд.
- Посмотрите-ка на неё, ещё и командует!
- Вы хотели благодарностей? Хотела вам их изъявить.
Тёрн хмыкнул иронично. Пружинисто поднялся на ноги. И пошёл ко мне. Я постаралась не слишком залипать на загорелом мускулистом теле. Разглядываю его исключительно в профессиональных целях! Мне надо оценить масштаб работы.
Когда он подошёл, я поднялась с места.
Почему-то сердце колотилось. Скорей бы всё просохло, и мы снова тронулись в путь… среди множества людей мне парадоксальным образом было не так беспокойно, как сейчас.
- Не дёргайтесь, будет немного больно! – предупредила я.
- Это должен был я сказать, - проворчал Тёрн.
Я не сразу сообразила, что он имеет в виду. Но потом захотелось ему ещё парочку царапин оставить, на ухмыляющейся роже! Едва удержала кровожадный порыв.
Булка умиротворённо обгладывала уцелевшие сосенки. Ветер шумел в кронах. Вода с тихим плеском прыгала по камням. А я, набрав воздуху в грудь, готовилась совершить очередной глупый поступок. Потрогать этого мужчину. С другой стороны, разве не за этим я ему нужна?
«Не только», - шепнул внутренний голос. – «Смотри, не дотрогайся».
Цепляясь левой рукой покрепче за полы плаща, чтобы не разошлись, правой я аккуратно потянулась и положила ладонь Тёрну на грудь. Кожу привычно окутало мягкое сиреневое сияние. Он едва заметно вздрогнул.
- Больно? – спросила я тихо.
В этот раз площадь поражения была намного, намного больше.
И я ещё не понимала, почему. Но кажется, он всё это терпит из-за меня.
- Чертовски, - признался Тёрн. – Мне нужно срочно отвлечься.
Горячие ладони скользнули под плащ и легли мне на талию.
Я попыталась дёрнуться.
- Тш-ш-ш… продолжай лечить. Ты мне должна. За спасённую жизнь. Помнишь?
Большая шершавая ладонь медленно двинулась по моей талии. Коснулась поясницы.
Тёрн шагнул ближе. Моя ладонь упиралась ему в грудь. Раны медленно затягивались. Практически без моего контроля. Я сейчас была не в состоянии что-либо контролировать. Моё дыхание участилось. Тело налилось тяжестью. Все мои ощущение сконцентрировались вокруг грубой ладони на моей нежной коже. Я была совсем голая под плащом. А он… уже доказал мне, что получает всё, чего хочет.
Император коснулся носом моего виска.
- Вся в мурашках, - прошептали губы. - Это от холода? Или…
Его ладонь двинулась ниже.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге