Личный аптекарь императора. Том 3

Глава 1

К обеду мы добрались до въезда в небольшой городок под названием Балашиха. Люди Орлова — пятеро бравых боевых магов, ждали нас на перекрёстке.

— Предлагаю следующее, — проговорил князь Савельев, окинув взглядом всю нашу компанию. — Сначала попытаемся по-хорошему договориться с Юсуповым. У него есть собственный подготовленный отряд, который ему выделили для зачистки аномальной области, но они нам и в подмётки не годятся. Поэтому если Юсупов не захочет нас по доброй воле впускать, мы зайдём с боем.

— Его отряд давно обленился. Только сидят по домам и лясы точат. Уже давно никаких зачисток Юсупов не проводит, — махнул рукой охотник Савельева, которого называли Меткий. — Вчера я дружбану своему закадычному позвонил, у того сын в юсуповском отряде состоит. Так парень говорит, что анобласть скудная, заказы редко поступают, поэтому в неё почти не заходят.

— Это даже к лучшему. Больше шансов найти хоть что-то, — кивнул Орлов.

— Да-а, в моей аномалии за день бы ничего от тела не осталось, — поддержал Савельев и посмотрел на меня. — А в воде тем более.

Намекает на наёмника в болоте. Как я узнал позже, его признали погибшим. Из родных у него никого не осталось, поэтому и искать никто не будет. Вот и хорошо. Меньше забот. Хотя, даже если бы его нашли, ко мне привязать бы не смогли. Что может слабый аптекарь против сильного боевого мага?

Мы снова расселись по машинам и поехали по грунтовой дороге к поместью Юсупова, которое находилось в трёх километрах от самого перекрёстка.

Когда после очередного поворота мы выехали из леса, я увидел впереди равнину с небольшим прудом. Справа виднелись дома, слева мерцал на солнце магический купол.

Территорию усадьбы окружала высокая чугунная ограда, а единственная дорога вела сначала к дому, а уже оттуда к магическому куполу. Подъезд к дому был перекрыт железными воротами, и рядом с ними находилась сторожка охраны.

Машина Савельевых первой подъехала к воротам и к охранникам двинулся сам князь. Следом за ним дядя Коля и Ваня.

Я съехал с дороги на заросшую травой обочину и подошёл к ним. Князь как раз разговаривал с начальником охраны, который представился как Юрий Жилин. Рядом с ним стояли трое мужчин и недобро смотрели на нас.

— Скажи, что к нему гости пожаловали. Пусть велит открыть ворота, — сухо проговорил Савельев.

— Фёдор Дмитриевич никого не ждёт, — грозно сдвинув брови, ответил Жилин. — Я ему даже докладывать не буду. Разворачивайтесь и уезжайте отсюда. Мы никого не нанимаем.

Он явно не понял, кто перед ним, ведь все были одеты как охотники и не имели никаких опознавательных знаков.

— Лично я частенько прихожу без предупреждения. Особенно к таким как Юсупов, — усмехнулся Орлов, вытащил какое-то удостоверение и показал начальнику охраны.

Тот нехотя перевёл взгляд на документ, затем побледнел и сипло произнёс.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Я сейчас же доложу о вашем приезде.

Я усмехнулся. А ведь Орлов всего лишь граф. Интересно, что стало бы с Жилиным, если бы он узнал, что дерзил самому князю Савельеву.

Начальник охраны довольно резво добежал до двухэтажного каменного дома, находящегося за пару сотен метров от ворот, и скрылся внутри. Ждать пришлось недолго. Уже через несколько минут рация одного из охранников зашипела, и ему велели открыть ворота.

Нам навстречу вышел пузатый мужик в бархатном бордовом халате и в тапочках. Он нервно вытирал платком испарину на плешивой голове и силился разглядеть, кто сидит в машинах.

— Здравствуйте, господа, — льстиво улыбнувшись и низко поклонившись, проговорил он, когда мы с графом и князем подошли к нему. — Признаться, я совсем не ожидал вас увидеть в нашей глуши. Чему обязан?

— Здравствуй, Федя. Давно не виделись. А ты изменился, — сказал Савельев и неприязненно оглядел его тучное тело и обрюзгшее лицо. — Время тебя совсем не пощадило.

— А как же иначе? Столько лет служил верой и правдой нашему государю. Столько всего перенёс: нападения, покушения, интриги, разборки, — всплеснул он руками и покачал головой.

— Ну-ну, знаем мы твою работу. Стоять у двери спальни и спать, опершись о ближайшую тумбу, большой смелости и силы не надо. До сих пор не понимаю, за что тебя наградили таким шикарным участком земли, — князь обвёл взглядом равнину, простирающуюся до самого горизонта.

— Так, за верную службу-с. Его Величество всегда ценил мой род, — пояснил он.

— Хм, ну ладно. Сейчас не об этом… Мы хотим попасть в твою аномальную область, — сказал Владислав Андреевич и кивнул в сторону возвышающегося магического купола.

— Зачем это? — напрягся тот. — У вас своя есть. И, если я правильно помню, она одна из самых больших и прибыльных в нашей империи.

— Это верно. Но мы кое-кого ищем. И у нас есть информация, что этот кто-то находится в твоей анобласти.

— К-кто в моей анобласти? — выдохнул он. — Там никого нет. Да и кто сможет выжить в…

— Вот это мы сейчас и выясним, — прервал его Орлов и сурово добавил. — Вели своим людям открыть ворота.

— Но это какой-то абсурд! — взвизгнул он. — Господа, по-моему, вы что-то перепутали. Мы никого не впускаем в анобласть! Это может быть очень опасно!

— Не опаснее, чем в тверской аномалии, — ответил Савельев. — Можешь, не беспокоиться о нас. Здесь собрались только опытные боевые маги. Кстати, как часто ты проводишь зачистки?

— Регулярно. А что? — напрягся он. — И уверяю вас, мы строго следим за тем, чтобы никто внутри не оставался.

— Ага, регулярно, — усмехнулся старик Меткий. — Знаем мы, как твои люди сидят по квартирам и получают минималку. За каждый рейд им положено доплачивать. Может на бумаге они и ходят в рейды, но денег этих не видят. Кому-то в карман эти деньги падают, — он многозначительно посмотрел на опешившего Юсупова.

— Какой-то бред вы несёте! — очень реалистично возмутился он. — А по поводу того, что кто-то сидит в моей анобласти, могу сказать следующее. Начальник охраны Юрий — опытный человек, он знает все пункты техники безопасности и ни разу никого не оставил внутри.

— Знать и выполнять — разные вещи. В любом случае мы никуда не уйдём, пока не проверим информацию.

— Честное слово, господа, я не понимаю, что вы хотите найти в моей анобласти?

Я заметил, как у Юсупова затряслись руки. Он понимает, зачем мы приехали, и очень не хочет нас туда впускать.

— Пять лет назад ты заманил Дмитрия Филатова в свою анобласть и запер его там, — спокойным голосом сказал я, хотя это спокойствие далось мне с трудом. — Сейчас мы зайдём туда, найдём его останки и вызовем полицию.

— Вы не зайдёте в мою аномальную область, — зло процедил Юсупов, глядя на меня. — И кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной, мальчишка?! Научись манерам сначала!

Понятно, он не знает, кто я такой, и считает обычным магом. В это время его охранники заметно напряглись, пристально наблюдая за нами.

— Здесь, между прочим, частная собственность, — продолжал он, — и вы не имеете никакого права…

— Погоди, не кипятись. Сейчас я кое-что тебе покажу, — прервал его Орлов, залез за пазуху, вытащил лист бумаги и развернул перед ним. — Узнаёшь свой почерк? Я тогда тебя отпустил, о чём сейчас очень жалею. Но ведь никогда не поздно исправлять ошибки, правда? — он улыбнулся, но его улыбка не сулила ничего хорошего. — Если ты будешь и дальше пыжиться и пытаться помешать нам зайти на территорию аномалии, мы сделаем это сами. Если твои люди встанут у нас на пути, то сильно пострадают. А потом и ты. Мне кажется, что, узнав о той истории, полиция начнёт разбирательства, и раскроются ещё какие-нибудь твои тёмные делишки. Тогда тебя лишат этой прекрасной земли, всех твоих наград и довольствия. Будешь получать нищенскую пенсию и доживать свой век в доме престарелых. Если на каторгу не отправят, конечно. Ну, или в тюрьму не посадят. Это уж как решит суд.

С каждым сказанным Орловым словом у Юсупова сильнее раскрывались глаза. Теперь он походил на красную жабу, живущую в болотах Западного царства.

Он затравлено обвёл нас взглядом, снова протер лысую макушку и кивнул:

— Хорошо. Идите. Но, я ни в чём не виноват! Я ничего не сделал! — снова взвизгнул он.

М-да, похоже, нервы у него ни к чёрту. Я бы мог предложить ему успокоительное, но боялся, что могу ненароком капнуть в него «Пурпурного отравителя», поэтому не стал любезничать. Всё-таки в некоторых случаях лучше привлекать к делу специально подготовленные для этого службы, а не вершить самосуд.

Вскоре мы уже стояли у ворот анобласти. Она оказалась совсем небольшой по сравнению с тверской. Как сказал Жилин, всего восемь гектаров. Меня это очень даже порадовало. На поиски уйдёт меньше времени. Да и эффективность поисков будет выше.

Вместе с магами Орлова нас одиннадцать человек. Четверо - опытные охотники и следопыты, шестеро — защитники государственной границы, и один искусный алхимик. Думаю, такой компанией мы найдём хоть что-то, что указывало бы на Диму Филатова.

Когда я читал его дневник, то ощутил эфир, который он оставил. Он был еле-еле уловим, но я всё же надеялся, что это поможет мне в поисках.

Между тем в куполе образовалась брешь, ворота отъехали в сторону, и перед нами открылась анобласть.

Да-а-а, она сильно отличалась от тверской. Во-первых, растительность здесь довольно хилая. Низкие деревца, пожелтевшая трава. Во-вторых, куда ни глянь, везде кучи камней, покрытых бордовым мхом. Скорее всего, это из-за рудника, который здесь когда-то был.

К тому же я обратил внимание, что и животный мир довольно скудный. Не слышалось гомона птиц, никто не бегал под ногами, до сих пор нас не облепили тучи кровососущих насекомых. Теперь понятно, почему сюда почти не заходят охотники — не от кого проводить зачистки.

В отличие от анобласти Савельевых, здесь не было расчищенной дороги для проезда, поэтому пришлось идти пешком. Как только мы оказались внутри, ворота за нами закрылись.

— Расходимся по двое. Если что-то обнаружите, сразу же связывайтесь с нами по рации. Не забывайте про осторожность, — предупредил князь Савельев. — Помните, ценность представляет всё, от пуговицы и подошвы ботинок до костей. Подбирайте все найденные кости, потом разберёмся.

— Ну что, пошли? — ко мне подошёл Ваня.

— Подожди, — я закрыл глаза и втянул носом.

Эфиры быстро разложились в определенный алгоритм, и оказалось, что ничего нового для меня нет. Я вытащил из рюкзака дневник Димы, раскрыл его и шумно вдохнул.

— Что ты делаешь? — озадаченно уставился на меня Ваня.

— Хочу взять след… если получится, — ответил я.

Мы двинулись направо. Ваня подобрал сук и отодвигал им траву, приглядываясь к земле, я же пытался уловить нужный эфир.

— Вообще не понимаю, как ты это делаешь? — покосился на меня Ваня, когда я в очередной раз прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Способность у меня такая. Я вот тоже не понимаю, как ты можешь повелевать ветром и создавать воздушные лезвия?

— Лезвия это ерунда. Отец может такой вихрь замутить, что тот бетонные блоки поднимет. Я сам видел, — не без гордости сказал он.

— Тебе повезло с отцом, — кивнул я. — Он не только сильный маг, но и порядочный честный человек.

— Твой тоже был таким. Не зря они дружили.

Дальше мы пошли молча. Ваня продолжал ковырять своей палкой, а я вдыхал эфиры. Пару раз мы видели зверей, похожих на шакалов, но Ваня распугивал их резкими порывами ветра.

Весь день мы обследовали аномальную область, раз за разом пригибаясь к земле, когда замечали что-то похожее на пряжку от ремня или каблук от туфель, но каждый раз это был либо кусок коры, либо необычного вида гриб, либо просто прошлогодний лист.

Среди множества эфиров я тщательно искал тот самый, но ничего даже близко похожего не находил. Оно и понятно, эфиры исходят только от живого существа. Странно было с моей стороны полагать, что в вещах или в костях человека, погибшего пять лет назад, останется хотя бы немного эфира.

Когда начало вечереть, князь Савельев объявил общий сбор.

— Докладывайте о результатах поисков, — велел он.

— Владислав Андреевич, мы ничего не нашли. Да и как здесь можно найти хоть что-то? — развёл руками старый охотник Меткий. — Даже если что-то было, всё травой поросло.

— Искать надо лучше, — усмехнулся граф Орлов и вытащил из заплечной сумки несколько осколков стекла. — Вряд ли здесь пиво распивали, поэтому, думаю, что это принадлежало Диме.

Я быстро подошёл к нему, взглянул на осколки и по изгибам стекла понял, что когда-то это была колба. На одном из осколков засохло тёмное пятно. Я втянул носом и быстро определил, что в составе есть череда, шиповник, чистотел и полынь. Вероятно, в колбе хранилось ранозаживляющее средство.

— Где вы это нашли? — спросил я.

— Там, за насыпью, — махнул он рукой.

— Надо продолжить искать там, — оживился я.

— Ничего там больше нет, — махнул он рукой. — Мы всё облазили три раза.

Тут вперёд вышел один из магов Орлова, раскрыл мешок и высыпал на землю целую груду костей.

— Мы нашли заброшенное логово какого-то зверя. Как вы и сказали, собрали все кости, что нашли.

Мы все склонились над костями и принялись их рассматривать. Я, конечно, не лекарь, но с анатомией человеческого тела очень хорошо знаком, поэтому даже беглого взгляда хватило, чтобы понять, что среди костей нет тех, что принадлежат человеку.

Много костей мелких животных размером с обычного грызуна. Есть также кости птиц и змей.

— Покажите мне место, где вы нашли осколки, — попросил я Орлова.

— Здесь недалеко, — кивнул он, махнул рукой и двинулся к тонким кривым деревцам.

Мы прошли метров сорок и вышли на расчищенную территорию, похожую на карьер. Заросший карьер. Повсюду возвышались насыпи камней и песка.

— Вот здесь, — он указал на разрытую землю. — Думали, ещё что-нибудь найдём, но, кроме этих осколков, больше ничего нет.

— Как далеко вы доходили? — спросил я и посмотрел вдаль.

— До самой стены. Обратно шли тем же путём, только взяли немного влево. Три раза здесь прошлись, и ничего, — развёл он руками.

— Ясно.

Ничего особенного здесь не было, но интуиция — великая вещь, не давала мне покоя и твердила, что я в верном направлении. Надо искать здесь.

— Я вот думаю, надо пройти вдоль стены, — задумчиво помял подбородок граф. — Если Диму здесь заперли, то он должен был искать способ выбраться отсюда и наверняка подходил к стене. Может, надпись какую-нибудь оставил или пытался сделать в ней брешь.

— Хорошая идея, — поддержал я. — А я пока останусь здесь.

— Как хочешь, — кивнул он и направился к отряду.

Чтобы напомнить себе, какой именно эфир ищу, я взобрался на ближайшую песчаную насыпь, вытащил дневник Димы и втянул носом. Затем начал медленно поворачиваться, принюхиваясь. Возможно, я выбрал неправильный метод, но я не знал, как по-другому мне его искать.

Где-то неподалёку послышались голоса и треск сучьев. Маги двинулись к стене, пока совсем не стемнело.

Я же не мог найти то почти исчезнувшее зеленоватое облачко эфира, принадлежащее аптекарю. Если мы предъявим в доказательство вины Юсупова в смерти Дмитрия только осколки, нам никто не поверит. Поэтому обязательно нужно найти ещё хоть что-нибудь прямо указывающее на то, что он здесь был.

Спустившись с насыпи, я медленно побрёл дальше, так глубоко вдыхая местные эфиры, что начала кружиться голова.

Одна куча камней сменяла другую. Насыпи были то меньше, то больше. На земле глубокие борозды от колес крупной техники. Пару раз меня кто-то окликнул, но я не ответил, чтобы не выходить из состояния, похожего на транс. Сейчас я находился в мире эфиров.

Вдруг за очередной насыпью я уловил его! Это был тот самый эфир! В этом я уверен полностью. Это было так неожиданно, что я замер, боясь упустить след. Медленно, стараясь не делать лишних движений, я двинулся туда, откуда он ко мне прилетел.

С каждым шагом эфир становился всё ощутимее. Вскоре я очутился у груды камней, с одной стороны заросших кустами. Осторожно отодвинув ветки, я увидел темный проход внутрь груды. Это был вход в рудник, и именно оттуда шёл эфир.

Вытащив из рюкзака фонарь, я забрался в проход и очутился в довольно широком коридоре, где мог встать в полный рост. Под ногами лежала изъеденная ржавчиной узкоколейная шахтная железная дорога, на стенах светился уже знакомый мох.

Тот самый эфир здесь был в таком количестве, что я больше не боялся потерять след, который вёл меня всё глубже и глубже. Вскоре я заметил небольшое ответвление и, принюхавшись, двинулся налево. Идти пришлось недолго.

Я оказался в небольшой комнате, в которой было гораздо светлее из-за мха, растущего здесь в огромных количествах. Даже пол под ногами был такой же мягкий, как шерстяной ковёр в доме Савельевых.

У дальней стены, на лежанке из веток кто-то был…

Глава 2

Я направил на лежанку луч света фонаря и увидел мужчину. Он лежал, отвернувшись к стене, и мелко трясся. Быстро приблизившись, я дотронулся до его плеча.

— Дмитрий, это вы?

Ответа не последовало. Казалось, что он спит, но по эфиру от его тела я понял — он сильно болен. Опустившись рядом с лежанкой, положил фонарь на пол, вытащил из патронташа пробирку с зельем «Исцеления» и развернул мужчину.

Только сейчас я обратил внимание, какой он худой. Тонкая белая кожа с зарубцевавшимися язвами покрывали его тело, едва прикрытое лохмотьями.

Не уверен, что это и есть Дмитрий Филатов. В памяти Шурика, отец выглядел здоровым сильным мужчиной, а этот же больше походил на живого мертвеца. К тому же мне не требовалась даже капля его крови, чтобы понять, что он в очень плохом состоянии и вряд ли хоть один орган нормально работает.

— Эй, вы слышите меня? — я чуть потряс его за плечо, но мужчина лишь прерывисто выдохнул, лежа неподвижно с закрытыми глазами.

Судя по всему, у него просто не осталось сил, чтобы как-то отреагировать, но я уверен, что он меня слышит.

— Я вас сейчас приподниму и дам выпить целебное средство. Вам всего лишь нужно его проглотить, — предупредил я, откупорил «Исцеление» и, приподняв голову незнакомца, осторожно влил в рот лучшее зелье для восстановления.

Часть средства вылилась, но он всё-таки смог сделать глоток. И это хорошо. Начало положено. Теперь нужно выносить его отсюда.

Взваливать его на себя я не хотел, ведь у него могут быть травмы или переломы. Тогда ему станет ещё хуже. Нужно положить его на носилки, осторожно вынести и уложить на заднее сиденье одной из машин.

Я выбежал из рудника и прокричал в рацию.

— Я нашёл его! Все сюда!

Маги тут же откликнулись. Я объяснил, как найти рудник, и взобрался на ближайшую кучу камней. Первыми меня увидели Ваня и дядя Коля. Следом за ними появился граф Орлов и его люди. За считанные минуты маги добрались до нас.

— Где он? — спросил Владислав Андреевич, осматриваясь. — Кроме костей, остались опознавательные…

— Он жив! — перебил я его. — Лежит внутри рудника. Надо сделать носилки и вынести его оттуда.

— Как это жив? — изумлённо уставился на меня граф.

— В плохом состоянии, но живой.

— Ох ты ж! — старик Меткий первым ринулся к кустам, за которыми виднелся чёрный проход.

За ним последовали остальные. Я привёл их в ту комнату и сразу подошёл к мужчине, чтобы проверить его состояние. Он больше не трясся. Дыхание стало ровным и глубоким. Казалось, что он просто спит.

— Как же он изменился, — выдохнул ошарашенный Савельев. — Не узнать.

Присев рядом с лежанкой, он взял больного за руку.

— Дима, ты меня слышишь? Мы пришли за тобой. Всё будет хорошо. Мы тебя вылечим. Ты только держись, — он повернулся к магам. — Носилки. Быстро!

Несколько магов выбежали на улицу, и пока они сооружали носилки из двух свежесрубленных жердей и своих курток, я осмотрел комнату.

В углу стояли потрескавшиеся от времени и лишней влаги деревянный ящики. Они были установлены таким образом, что служили столом и стулом. На столе стояли металлические тарелка, кружка и несколько ложек. Наверняка остались от работников, что когда-то трудились на руднике.

В кружке была вода с запахом тины. В тарелке лежал высохший корень какого-то растения, пожухлая трава и какой-то слизняк. То ли сам заполз, то ли тоже являлся едой. М-да, немудрено, что он такой худой. Однако это не объясняло его состояние. Всё же высохший корень и слизняк имели питательные вещества, и, питаясь ими, вполне можно выжить.

Я всё же решил проверить, что творится внутри тела Дмитрия Филатова, поэтому подошёл к нему, взял за руку и уколол булавкой палец.

— Что ты делаешь? — насторожился Савельев.

— Пытаюсь понять, что с ним, — ответил я и втянул носом.

— И так понятно. Сильный фон анобласти влияет на магический источник. А он почти пять лет здесь провёл.

Князь был прав. Эфир крови показал различные проблемы в организме мужчины, в том числе разрушение источника. С таким я сталкивался впервые, поэтому даже не представляю, как можно с этим справиться. Но сейчас главное спасти жизнь Филатову. С его магическим источником буду позже разбираться. Уверен, найдётся какое-нибудь средство.

Вскоре носилки были готовы. Мы аккуратно переложили на них мужчину и вынесли из рудника. На улице совсем стемнело, поэтому пришлось освещать путь до ворот фонарями.

Признаться честно, я подумал, что Юсупов не захочет выпускать нас из анобласти, но как только мы нажали на рычаг с внутренней стороны стены, подавая сигнал, как ворота плавно отъехали в сторону. К нам навстречу двинулись начальник охраны Жилин и сам Юсупов. Он уже переоделся и теперь был в строгом темно-синем костюме, который был явно ему мал и буквально трещал по швам.

— Ну что, господа, убедились, что все ваши домыслы… — с довольным видом начал Юсупов, но увидев носилки с Филатовым, осёкся и вытаращился. — К-кто это? Откуда?

— Думаю, ты знаешь, кто он, — сказал я, смерив его презрительным взглядом.

— Сразу говорю, я понятия не имею, что здесь происходит! — возмущенно воскликнул он, но я увидел тень страха на его лице.

Юсупов прекрасно понимал, что теперь ему не выкрутится. Он несёт ответственность за всё, что происходит в его анобласти. А когда станет известно, что он обо всём знал и даже был причастен к тому, что Дмитрий Филатов оказался заперт в такой опасной зоне, как аномалия, то придётся отвечать по полной.

— Слушай, Федя, — обратился к нему князь Савельев. — Помнится, по молодости ты был хорошим парнем. Что ж ты так окрысился-то? Неужели деньги тебя испортили?

Он ничего не ответил, а лишь поджал губы и зыркнул на нас затравленным взглядом. Мне так хотелось подойти и врезать по его поросячьей морде, но я сдержался. Не хватало ещё из-за этого подонка подставлять Савельева и Орлова.

Мы уложили Филатова на заднее сиденье моей машины, накрыли пледом, найденным в багажнике Савельевых, и двинулись в обратный путь. На перекрёстке я поблагодарил людей Орловых за помощь, и граф отправил их обратно на место службы.

Добрались мы до Торжка уже на рассвете. По дороге часто останавливались и проверяли состояние Димы. Не хотелось терять его теперь, когда он столько перенёс и дождался нас.

Зелье «Исцеления» сделало своё дело. Ему явно стало лучше, но он до сих пор был без сознания, и я решил, что так даже лучше.

Мы остановились у ворот нашего особняка, осторожно вытащили Диму, уложили на носилки и понесли к дому. Навстречу нам вышел дед и, увидев, кого мы привезли, скатился с крыльца и подбежал к лежащему в пледе Диме.

— Сынок… Он мёртв? — выдохнул он, упал на колени и, не сдержавшись, зарыдал, всматриваясь в неподвижное лицо сына. Да, Дима больше походил на мертвеца, чем на живого.

— Дед, он жив. Лучше вызови Когана, — велел я.

— Как жив? — неверяще уставился он на меня, затем отодвинул край пледа и приложил ухо к груди сына. — Жив! Димка, Жив! Так, Коган. Сейчас… Сейчас я ему позвоню, — он торопливо поднялся на ноги, вытащил телефон и трясущимися руками начал нажимать кнопки.

— Только пусть сам едет, а не лекарей отправляет. Придумай что-нибудь, но про отца пока не говори, — предупредил я.

Мы занесли Диму в дом, поднялись на второй этаж и уложили на кровать в одной из свободных спален. Дед вызвал Когана, который, к счастью, был на дежурстве, и согласился тотчас явиться лично.

Пока дед хлопотал с Димой, стягивая с него лохмотья, мы вышли из комнаты и спустились вниз.

— Благодарю вас за помощь, — сказал я и пожал каждому руку. — Без вас он бы погиб.

— Это ты его нашёл. И именно ты узнал, где его держат. Мы лишь немного надавили на гниду Юсупова, — сказал Савельев. — В этой ситуации Юсупов только пешка, но он доложит своим хозяевам, а те захотят, чтобы Дима не заговорил. Ему нужна охрана. Я отправлю к вам троих боевых магов. Они будут жить здесь и охранять вас.

— Так будет лучше. Спасибо, Владислав Андреевич, — поблагодарил я.

— Это самое малое, что я могу сделать. — ответил тот.

— Саша, на меня тоже можешь положиться, — сказал граф Орлов. — Правда, я должен вернуться в столицу. Служба такая. Но ты всегда можешь обратиться ко мне.

Я ещё раз всех искренне поблагодарил за помощь и проводил до двери. В это время к особняку подъехал Коган.

— Господин Саша, что таки у вас здесь происходит? — шёпотом спросил лекарь, провожая взглядом отъезжающие машины.

— Отец нашёлся. Вам нужно осмотреть его.

— Дмитрий? Нашёлся? — он удивлённо взглянул на меня поверх очков.

— Да. Пойдёмте провожу.

Мы зашли в дом, и на втором этаже увидели сонную Лиду, выглянувшую из своей комнаты. Неужели не проснулась от шума?

— Здравствуйте, Авраам Давидович, — настороженно проговорила она. — Саша, что случилось?

— Она что, ничего не знает? — шепнул мне лекарь.

— Пока нет, — ответил я и обратился к матери. — Иди за нами.

Мы зашли в спальню, где дед уже снял с Димы всю одежду и накрыл его одеялом. Из ванной доносился шум воды.

— Нужно его помыть, — старик Филатов подворачивал рукава своей клетчатой пижамы.

— Кто это такой? — Лида подошла к кровати, вглядываясь в бледное лицо. Затем ахнула и бросилась на грудь мужчины. — Дима! Димочка! Где же ты был? Любимый мой.

Она принялась целовать и обнимать мужа, который никак не реагировал. Но я заметил, как его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка. Похоже, он всё слышит и понимает.

— Лида, дай лекарю его осмотреть, — вмешался дед, взял её за плечи и оттащил от кровати.

Авраам Давидович деловито поправил очки, поставил чемодан на прикроватную тумбочку и опустился на краешек кровати. Затем занёс руку над головой Дмитрия. Его ладонь вспыхнула голубым пламенем, и лекарь медленно начал водить ею, напряжённо поджав губы.

Мы замерли, не сводя с него глаз. Я впервые видел, как работает лекарь. В это время от Когана исходила мощная магическая энергия, от которой дух захватывало. Даже не ожидал от него такой мощи.

Когда лекарь просканировал всё тело, он снял очки, потёр уставшие глаза и повернулся к нам.

— Дело таки плохо. Множественные внутренние повреждения, вызванные энергией анобласти. Если честно, я очень удивлён, что он жив.

— Вы сможете ему помочь? — упавшим голосом спросила Лида, смахнув слезу.

— Буду стараться и сделаю всё, что от меня зависит, — кивнул он и полез в свой чемодан.

Вытащив несколько артефактов, он начал прикладывать их к телу Димы. Кристаллы горели разными огнями, даря мужчине лечебную магию. Мы терпеливо ждали, когда он проведёт все необходимые процедуры.

Минут через десять Коган убрал в чемодан очередной артефакт и попросил у Лиды чашечку сладкого чая.

— Много маны потратил. Нужно немного прийти в себя, — пояснил он и тяжело вздохнул. — Сегодня больше ничего сделать не смогу. Приду завтра с самого утра.

Лида сбегала на кухню и принесла большую кружку горячего чая и блюдо с творожной запеканкой. Пока лекарь медленно, со смаком чаёвничал, мы с дедом отнесли Диму в ванную и аккуратно опустили в тёплую воду. Лида принялась его мыть, приговаривая, как она по нему скучала, как ждала и как верила в то, что он обязательно вернётся.

Затем мы вернули его на кровать и укрыли теплым пуховым одеялом. Лекарь как раз допил чай и засобирался в лечебницу. Я пошёл его провожать.

— Авраам Давидович, надеюсь, вы понимаете, что должны держать в тайне то, что мой отец вернулся домой?

— Конечно-конечно, можете не сомневаться. Я понимаю всю секретность этого дела, — быстро ответил он. — Завтра утром снова приеду к вам, только хочу попросить, чтобы вы приготовили для отца хорошее снотворное. С такими серьёзными повреждениями будет лучше, если он будет спать.

— Хорошо, я вас понял.

— Ну тогда до завтра, — махнул он рукой, подавил зевоту и медленно двинулся к своей машине.

Вскоре приехали три боевых мага, которых отправил князь Савельев. Они были одеты в обычную одежду и сразу предупредили, что для всех они дальние родственники, решившие навестить старика Филатова. Всех троих я знал — познакомились во время рейдов. Это были суровые и сильные маги, обладающие разными способностями. Один — маг огня, второй — маг металла, третий управлял водной стихией.

Дед разместил их в гостиной, так как спален больше не осталось.

К завтраку спустилась Настя, которой рассказали, что произошло, и она со всех ног бросилась в спальню отца. Я же поехал в лабораторию готовить зелья для Дмитрия Филатова.

Я знал рецепты множества различных зелий, но ни одно из них не могло восстановить магический источник. И вообще я с таким столкнулся впервые.

С помощью Шустрика, которого отправлял в ближайший лес за нужными растениями, я приготовил три зелья и вернулся домой. Лида пыталась накормить Диму куриным бульоном, но он никак не реагировал на её мольбы съесть хоть ложечку.

— Саша, отец так исхудал. Его надо накормить, — повернулась она ко мне и вытерла покрасневший нос. Опять ревела.

— Не надо. Я приготовил то, что его быстрее восстановит, — показал я две пробирки и колбу, которые держал в руках.

Вдвоём мы приподняли его и напоили всем, что я принёс: зельем «Исцеления», эссенцией «Золотой нектар» и амброзией «Восстановления».

В «Исцеление» я добавил снотворный эффект. Пусть спит, а я пока придумаю, как восстановить его магический источник… Если это вообще возможно.

***

Фёдор Юсупов смотрел вслед уезжающим машинам и с ужасом понимал, что нужно доложить о случившемся графу Распутину. Умолчать о том, что Дмитрий Филатов жив и, более того, его вытащили из анобласти его друзья, он не мог. Хотя такая мысль всё же промелькнула в его голове.

Медленно побрёл он в сторону дома, на ходу вытаскивая телефон. Он понимал, что время позднее, но не мог не позвонить прямо сейчас. Утром может быть поздно.

— Ты охренел, Юсупов? — хрипло ответил Распутин. — Ты знаешь, сколько сейчас времени?

— Василий Денисович, я по срочному делу.

— Что у тебя? — недовольно протянул патриарх рода Распутиных.

— Только что в моей анобласти побывали князь Савельев с Орловым и… нашли его, — несмело проговорил он.

— Кого нашли? — не понял Распутин.

— Дмитрия Филатова. Оказалось, что он… жив.

— ЧТО?! Юсупов, ты что натворил?! — от яростного крика графа, Юсупов весь сжался. — Ты должен был убить его! Ты говорил, что он мёртв!

— Я сам так думал, — еле слышно ответил он.

— Скотина! Ты хоть понимаешь, что натворил?!

— Прошу прощения…

— Засунь свои извинения знаешь куда?! Короче, если полетят головы — твоя будет первой. Понял?

Юсупов хотел ещё раз извиниться, но в трубке послышались гудки.

Распутин вылез из-под одеяла, шикнул на недовольную жену и вышел на балкон. Ему предстояло провести ещё одну бессонную ночь из-за Филатовых. Больше ошибаться нельзя. Дмитрия Филатова надо убить, и желательно вместе с остальными членами этого ублюдочного рода.

Глава 3

На следующее утро Коган снова приехал, и на этот раз привёз с собой другие артефакты. После того, как он провёл все необходимые манипуляции, снова просканировал его организм и отметил, что состояние улучшилось.

— Вдвоём мы с вами быстро поднимем его на ноги, — с довольным видом сказал он, когда мы вышли из спальни и двинулись к лестнице.

— Есть ли у лекарей артефакт, способный восстановить разрушенный источник? — уточнил я.

— К сожалению, нет, — печально вздохнул он и покачал головой. — Мне таки не известно ни одного случая, чтобы источник был восстановлен после разрушения. Боюсь, ваш отец не станет больше магом. Но ведь это не так уж и важно, верно?

— Да. Главное, что он жив, — кивнул я.

— И с нашей помощью быстро восстановится.

— Это точно. Кстати, насчёт семьи, — спохватился он. — Чуть не забыл, хорошо, что напомнили.

— Надеюсь, у вас все живы-здоровы? Софа больше не мажется всякой дрянью? — насторожился я.

— Нет-нет, что вы, — улыбнулся он. — После того случая она решила повременить с косметическими средствами, и я с ней согласен. Зачем ребёнку косметика? Она и так идеальна. Я по другому поводу.

Мы вышли на крыльцо и опустились на скамейку.

— Дело в том, что я вчера разговаривал со своим достопочтимым отцом Давидом Елизаровичем. В имперском зверинце случилось большое несчастье, — он покачал головой. — Один из манаволков, которых привезли для приручения из новгородской анобласти, набросился на работников и сильно покусал их. Раненых срочно привезли в Москву, в клинику, которой заведует мой горячо любимый и уважаемый отец.

— Не знал, что маназверей приручают, — задумчиво проговорил я.

— Говорят, из них получаются отличные следопыты. Их используют при надзоре за каторжниками и для охраны государственной границы. Хотя, если честно, я считаю, что очень опасно иметь дело с такими зверьми и лучше не держать их поблизости от людей.

— Согласен. А зачем вы мне всё это рассказали?

— Боюсь, в лечебнице не смогли помочь покусанным работникам. Если сегодня-завтра ситуация не изменится, их перевезут в лечебницу другого рода, что очень плохо отразится на репутации Коганов. Мой почтеннейший отец очень переживает из-за этого.

— Не понял. Что именно не могут сделать лекари? Обработать и зашить раны? — удивился я.

— С этим они могут справиться с закрытыми глазами, — отмахнулся Авраам Давидович. — У раненых началась, как предположил мой отец, волчья лихорадка. Именно с ней не могут справиться наши лекари.

Ни о какой волчьей лихорадке я не слышал, да и память Шурика по этому поводу молчала.

— Вы хотите, чтобы я сделал жаропонижающее и восстанавливающее средство?

— Да, но для начала вам лучше поехать туда и уже потом решать, что делать, — туманно ответил он.

Ага, значит, дело нечисто. Что это за лихорадка такая?

Я хотел узнать подробности, но он раз за разом повторял, что мне лучше сначала наведаться в лечебницу его отца. Ну что ж, придётся ехать. Авраам Давидович не отказал нам в помощи, поэтому я им тоже помогу. Всё-таки пока получается, что Коганы — единственные лекари, которые хорошо к нам относятся и готовы прийти на выручку.

— Хорошо, я поеду в Москву, — сказал я.

— Отлично! Я таки не сомневался в вас, — обрадовался он. — Ехать надо немедленно, поэтому я отправлю за вами машину с водителем. Поедете быстро и с комфортом.

— Вообще-то у меня есть машина, — я указал на старенький седан, припаркованный у ворот.

— А вы уверены, что она не сломается по пути? — с сомнением спросил он, разглядывая автомобиль.

— Хм, вы правы, — согласился я. — Тогда, лучше на вашей.

— Я таки знал, что вы согласитесь, поэтому водитель уже предупреждён. Когда будете выезжать? — он посмотрел на наручные часы.

— В самое ближайшее время. Только подготовлю несколько средств, которые могут пригодиться.

Я пообещал, что позвоню, когда буду готов, и мы попрощались.

Вчера весь день я вместе с остальными членами семьи провёл у постели Дмитрия. Если родные просто с любовью разглядывали его, гладили его руки, говорили приятные слова, я же был в раздумьях. Чтобы восстановить печень или наладить работу почек, много ума не надо, а вот с разрушенным источником дело намного серьёзнее.

В моём мире нет аномалий, поэтому никто не подвергался такому сильному магическому фону, как отец моего тела. Однако в соседнем царстве существовало наказание для провинившихся магов, когда жрецы разрушали их источник, а затем помещали в темницу.

Маг, лишённый энергии, быстро старел, заболевал и умирал. Ослабшие маги, привыкшие надеяться на свои магические силы, становились совершенно неприспособленными к жизни без неё, поэтому никому ни разу не удалось сбежать. А, значит, к моему роду никто не обращался с проблемой повреждённого источника. Именно поэтому во время инициации мне не передали знаний об этом. Сам же я пока не мог решить эту проблему.

Предупредив домашних об отъезде, я поехал в лабораторию, где приготовил несколько видов зелий, которые могут пригодиться для лечения раненых манаволком работников зверинца. Затем позвонил Когану.

— Авраам Давидович, я готов ехать, — предупредил я.

— Хорошо-хорошо. Машина в самое ближайшее время будет у ваших ворот. В Москве вас встретит личный помощник моего глубокоуважаемого отца. Он покажет дорогу, чтобы вы-таки ненароком не заплутали. Держите меня в курсе дел и удачного пути!

Путь до столицы занял чуть более трёх часов. Как и говорил Коган, на условленном месте нас встретил представительного вида молодой мужчина на белоснежном автомобиле. Он назвался Арнольдом и попросил не отставать от его машины, ведь в Москве движение гораздо оживлённее, чем в Торжке.

Мы довольно быстро добрались до лечебницы, которая выглядела намного солиднее, чем лечебница Коганов в Торжке. Оно и понятно, здесь всё-таки столица. К тому же заведовал лечебницей сам патриарх рода.

Арнольд провёл меня на третий этаж в кабинет главного врача. Когда дверь открылась, я увидел за столом Давида Елизаровича. Это был пожилой тучный мужчина с густой чёрной бородой, вьющимися бакенбардами и крупным носом с горбинкой. Авраам Давидович очень походил на него. Уверен, лет через двадцать он будет точной копией своего отца.

Директор поднялся мне навстречу и, добродушно улыбнувшись, протянул руку.

— Рад с вами познакомиться, уважаемый Александр Дмитриевич, — он чуть склонил голову, изучая меня своими умными проницательными глазами.

— Просто Александр, — поправил я его.

— Хорошо, как вам будет угодно. Не хотите ли передохнуть с дороги и пообедать со мной?

— Было бы неплохо, — кивнул я. — Я так спешил сюда, что пропустил все придорожные забегаловки.

— Фи-и, — презрительно скривился он. — Придорожные заведения никогда не отличались качеством блюд и чистотой помещения, поэтому правильно сделали, что проигнорировали их. Зато теперь у вас есть потрясающая возможность попробовать блюда из моего любимого рыбного ресторана. Я взял на себя смелость и уже сделал заказ, — он указал на столик у окна, на котором стояли два подноса. Я не стал отказываться.

Мы опустились на кресла друг напротив друга и приступили к трапезе. На первое была уха из щучьих голов. На второе — запеченная рыба под сырной шапкой и отварные овощи. А на десерт — пирог с яблоками и сливовый компот. Мне всё очень понравилось. Жаль, не было красного вина, которое бы отлично дополнило рыбное пиршество.

Сытый и довольный, я откинулся на спинку кресла и задал Давиду Елизаровичу вопрос, который меня уже давно волновал.

— Лекари сделали всё, чтобы очернить мой род и сбросить его с пьедестала. Однако ваш род довольно неплохо расположен к нам. Неужели вы не боитесь последствий такого сотрудничества со стороны остальных лекарей?

— Очень боюсь. Мой страшный сон, что об этом станет всем известно, — признался он. — Боюсь, что если кто-то прознает об этом, нас тоже начнут преследовать и мстить.

— Тогда зачем вы идёте на такой риск?

— Лично я вижу в вас не угрозу, а возможность. Я очень надеюсь, что наше сотрудничество позволит нам выйти из-под влияния Мичуриных и стать самостоятельным родом.

Ого, вот так взял и выдал, что зависит от меня и нуждается в моей помощи. Я думал, он будет юлить и не признается, что они лишь ищут личную выгоду. Впрочем, я не могу их осуждать, ведь сам делаю то же самое.

— Как давно вы оказались под влиянием Мичуриных?

— О-о-о, это произошло ещё во времена моего деда, который посчитал, что евреям не дадут спокойно работать без сильной руки сверху. Мичурины тогда были одними из самых сильных, даже впереди Распутиных и Боткиных. Но со временем они потеряли прежнее величие и оказались в конце этой троицы. На всех вассалах это сильно сказалось. Особенно на нас, — он задумчиво уставился в окно, поглаживая свою бороду. — Вот я и задумал, как и ваш великий отец, вывести свой род на другой уровень. Встать рядом с Мичуриными, а не под ними.

Он повернулся и пристально посмотрел на меня.

— Своих сил нам недостаточно, поэтому я очень надеюсь, что вы и дальше будете оказывать помощь. А уж мы не поскупимся и отблагодарим сполна.

М-да, этот лекарь довольно тщеславен и амбициозен. Лично я не вижу в этом ничего плохого. Сам такой.

— Авраам Давидович сказал, что у вас какой-то сложный случай с работниками зверинца? — напомнил я повод, из-за которого явился сюда. Не хотелось задерживаться.

— Да, случай действительно очень сложный. Я даже не знаю, как действовать. В первый раз сталкиваюсь с таким. Мы очень не хотим обращаться за помощью к другим родам, но сами ничего сделать не можем. Вы — наша последняя надежда, — он чуть улыбнулся, заглядывая мне в глаза. — Все знают, что фамилия Филатовых — знак высокого качества. А такой талантливый аптекарь, как вы, наверняка найдёт выход из ситуации.

Хочет подчеркнуть мою значимость. Думает, что я молод и поведусь на лесть. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться в лицо этому ушлому еврею.

— Мне нужны подробности.

— Ну какие подробности? Один из манаволков вырвался из заклинательной клетки и попытался сбежать. Прежде чем его убили, он успел покусать пятерых работников. Сами раны не такие уж и серьёзные. Никакие жизненно важные органы не задеты. Несколько рваных ран на предплечье, укушенные ноги, у одного работника откушен мизинец.

— Тогда, в чём сложность случая? Я так понимаю, волчья лихорадка — это озноб и жар, вызванные токсичностью слюны зверя? — предположил я.

— Не совсем, — замялся он. — Вернее, совсем не так. Озноба и жара нет. Мне даже кажется, что лучше был бы жар, чем то, что с ними случилось. Думаю, вам лучше самому это увидеть.

Мы вышли из кабинета, спустились на первый этаж и двинулись по длинному коридору. Пациенты здоровались и учтиво склоняли головы перед степенно идущим лекарем. Его здесь явно уважают.

Он тоже был любезен и перекидывался с каждым парой слов, желая крепкого здоровья.

Мы дошли до конца коридора и очутились у больших железных дверей, запертых на большой навесной замок.

— Пришлось срочно принимать меры, — извиняющимся тоном сказал он. — Просто мы никогда не сталкивались с такими больными и не были готовы к их появлению. Пришлось наскоро оборудовать для них палату в подвале.

Меня это заявление насторожило. Мне так до сих пор никто и не объяснил, что случилось с бедолагами. А новость о том, что их пришлось разместить в подвале за железными дверями и большим замком, меня совсем не радовала.

Коган вытащил из нагрудного кармана своего белоснежного халата медный ключ, отпер замок и приоткрыл одну створку.

— Советую надеть маску, — сказал он и протянул мне тканевую маску из марли.

— Зачем? — удивился я.

— Запах, знаете ли, слишком специфичный, — уклончиво ответил он.

— Нет, не надо. Я запахов не боюсь, — отмахнулся я и первым зашёл в полутьму.

В нос ударил терпкий мускусный эфир… волка?

— Маназверь здесь? — я удивленно повернулся к лекарю, завязывающему на затылке веревки от маски.

— Нет, конечно. У нас лечебница, а не зверинец. Нам здесь блохастые твари не нужны. Антисанитария, понимаете ли.

— Тогда... чем это пахнет? — спросил я, принюхиваясь.

— Я предупреждал, что запах специфичный. Прошу, проходите.

Я увидел небольшую лестницу, ведущую вниз. Мы с патриархом спустились и оказались в просторном помещении с какими-то большими кубами, накрытыми белыми простынями. Запах усилился, но эфиры были столь противоречивы, что я никак не мог понять, от чего они исходят. Здесь явно чувствовался дикий зверь. Но я не мог с точностью сказать, что это волк, ведь эфир принадлежал ещё и человеку.

— Думаю, вы не из тех, кто падает в обморок, — горько усмехнулся лекарь и подошёл к одному из кубов.

— Вы правы. Меня трудно чем-то удивить, — кивнул я, понимая, что сейчас я увижу что-то необычное.

— Ну, тогда… — он ухватился за простыню, и резко дёрнул её вниз.

Послышался визг и скулёж. Я невольно отпрянул, увидев существо в клетке. М-да, теперь понятно, почему я не мог с точностью определить, что находится под простыней…

Глава 4

На меня смотрели испуганные глаза. Человеческие глаза на поросшем шерстью лице.

Вообще-то в клетке однозначно был человек. Мужчина. В темно-синем костюме и некогда белой рубашке. Единственное, он был покрыт коричневой шерстью и прятал руки за спиной. Вместо ботинок на его ногах были больничные тапочки, сквозь которые выглядывали… кончики когтей.

— Знакомьтесь, этого господина зовут Владимир Голубкин. Он научный сотрудник академии наук и до недавнего времени занимался изучение манаволков… Пока один из них не сумел вырваться, — пояснил Давид Елизарович, затем повернулся к опасливо поглядывающему на меня мужчине. — Вам попробует помочь Александр Филатов. Очень талантливый аптекарь.

Мужчина откашлялся и, кивнув мне, ответил:

— Приятно познакомиться.

У него был голос с хрипотцой и ещё мне показалось, что ему трудно ворочать языком.

— Я так полагаю, под остальными простынями то же самое? — вполголоса спросил я у Когана, намекая на изменения во внешности мужчины.

— Так и есть. И, к нашему большому сожалению, с каждым днём ситуация усугубляется, — лекарь выглядел удручённым и с сочувствием поглядывал на научного сотрудника, который вывалил длинный красный язык и дышал ртом.

Теперь понятно, почему он так странно говорил. Огромный язык с трудом помещался в рот.

— Почему вы держите их взаперти?

— По ночам они очень странно себя ведут: мечутся из угла в угол, огрызаются на всех. Я решил, что лучше изолировать их.

М-да, можно было бы предположить, что укушенные становятся оборотнями, но это не так. Через слюну в организм попал эфир хищника и начал влиять на людей. Вряд ли они полностью превратятся в волков, ведь человеческая сущность никуда не девается. Но сильный эфир маназверя влияет также и на их разум, поэтому Коган принял правильное решение, поместив их в клетки. Неизвестно, на что их может толкнуть звериная сущность.

Я в очередной раз вспомнил о том случае, когда превратился в горгулью и думал лишь о гнезде, хотя прекрасно помнил, кто я такой на самом деле.

Подошёл поближе к клетке и внимательно рассмотрел мужчину. Затем попросил показать ноги и руки. Как я и думал, они не превратились в лапы, а всего лишь покрылись шерстью, а ногти удлинились и стали острыми, наподобие когтей.

Попросив у Когана иглу от шприца, я уколол палец Голубкину и втянул носом. Всё как я и предполагал — эфир маназверя. Нужно избавиться от него. Буду действовать так же, как и с паразитами-манаросами. Только усилю некоторые эфиры для лучшего эффекта.

— Я смогу помочь. Мне нужно три дня.

— Три? — Коган возмущённо вытаращился на меня. — Но у меня нет трёх дней! Если я не смогу им помочь, то завтра же их заберут отсюда и переведут в лечебницу другого рода. Администрация зверинца вчера меня об этом предупредила.

— Быстрее у меня не получится. Нужно вернуться в Торжок, вместе с отрядом охотников пойти в анобласть за растениями, затем изготовить зелье, добраться до вашей лечебницы… — принялся перечислять я, но лекарь прервал меня.

— Господин Филатов, честное слово, у меня нет в запасе трёх дней, — он встревоженно посмотрел на меня.

— Тогда, к сожалению, я не смогу вам помочь, — развёл руками.

Нет, я не набивал себе цену и не пытался заставить патриарха лекарского рода умолять меня о помощи. Я бы с радостью помог и за срочность просто увеличил бы цену зелий, но в моей лаборатории, действительно, не было необходимых манаросов.

— Я придумал, что делать! — вдруг восторженно воскликнул Коган. — Мы поедем в ботанический сад Боткиных. Они выращивают огромное количество различных растений и даже манаросов, знаете ли. Вы там наверняка сможете найти всё, что вам нужно.

Он был так рад своей собственной идее, что заразительно рассмеялся.

— Боткины? — напрягся я. — Тот самый лекарский род, который… Но вы уверены, что они позволят мне хотя бы зайти в их сад, не говоря уж о том, чтобы забраться что-то из него?

— По этому поводу можете не волноваться, — махнул он рукой и, понизив голос, чтобы Голубкин не услышал, прошептал. — Никто не узнает, что вы Филатов. Я проведу вас, как своего лекаря.

— Хорошо. Если так, то я согласен.

— Вот и славно! — оживился он. — Знаете ли, я очень не хочу, чтобы пошатнулась репутация моих лечебниц, поэтому готов сделать всё от меня зависящее… Помогите мне накрыть клетку господина Голубкина, — неожиданно попросил он.

— Зачем вы их накрываете? — удивился я, натягивая простынь на клетку.

— Когда они видят друг друга, то становятся… как бы помягче сказать… не в себе. Кричат, ссорятся, царапаются… Даже воют, — он тщательно подбирал слова, чтобы описать то, что творят его больные. — Вчера утром ветеринар зверинца сцепился с уборщиком клеток и чуть не откусил тому ухо… После этого я и велел привезти в лечебницу клетки. Короче, ведут себя как дикие звери.

— Ясно. Похоже, эфир манаволка сильно влияет на их мозги, — задумчиво проговорил я, прислушиваясь к скулежу, доносящемуся от самой дальней клетки.

— Если честно, я сталкиваюсь с таким впервые, и меня эта ситуация… пугает, — признался он, когда мы поднялись наверх, и он снова запер дверь подвала. — А вдруг это заразно? Представляете, что начнётся, если этот эфир, про который вы говорите, будет распространяться по воздуху? Даже страшно представить, — он покачал головой. — Но ещё страшнее то, что мы не в силах справиться с этой напастью. Если у вас не получится вылечить больных волчьей лихорадкой, придётся обращаться в Главное управление имперского здравоохранения.

— Не волнуйтесь. Я уже знаю, что делать, — уверенно ответил я, и лекарь с надеждой посмотрел на меня. — И по воздуху он не передается, — добавил, успокаивая его.

Я не соврал. Единственное, что меня сейчас тревожило — найду ли я нужные эфиры для зелья в этом ботаническом саду.

Мы вернулись в кабинет Когана, и он позвонил Боткину с просьбой поделиться растениями.

— Нет-нет, мне нужно совсем немного, — быстро заверил лекарь собеседника. — К тому же я готов заплатить, если потребуется… О, премного благодарен, Расмус Артурович. Скоро мы прибудем… Я возьму с собой одного молодого лекаря… Да-да, увидимся, — Давид Елизарович завершил разговор и протяжно выдохнул. — Вам нужно изменить внешность. Вы очень похожи на своего отца, а Боткин сегодня тоже в своём саду, поэтому может узнать вас.

Изменить внешность — это я запросто. Но не хотелось, чтобы Коган знал, на что на самом деле я способен. Вообще о том, что я алхимик, лучше никому не знать. Близкие могут списать это на открывшуюся сильную аптекарскую способность, а вот остальные могут захотеть проверить, и тогда… Не знаю, что будет, но точно ничего хорошего.

— Что вы предлагаете?

— Белый халат, очки и лекарский чемоданчик, — немного подумав, предложил он. — Не думаю, что Боткин будет сильно к вам присматриваться, но осторожность не помешает.

Всё необходимое нашлось быстро, и вскоре из зеркала в фойе лечебницы на меня смотрел молодой лекарь.

Очками со мной поделился пожилой санитар. Сквозь них я, правда, видел очень расплывчато, но главное — не дать Боткину меня узнать, а с остальным справлюсь. Для поиска нужных эфиров мне глаза не нужны.

До ботанического сада пришлось ехать почти час. Это время мы с Коганом посвятили обсуждению дальнейших планов, касающихся нашего сотрудничества. Давид Елизарович настаивал на том, чтобы увеличить перечень поставляемых препаратов в его лечебницы, но я пока согласился только на те, что производят мои вассалы. Самому изготавливать обычные средства мне совсем не интересно, тем более в большом количестве.

Автомобиль Когана подъехал к высоченным резным воротам, распахнутым настежь. Справа поток людей заходил в сад, слева выходил.

Мы влились в толпу заходивших, но метров через сто отделились от основной массы и направились по каменной дорожке к виднеющимся стеклянным сооружениям.

— Вы здесь уже были? — поинтересовался Давид Елизарович.

— Нет, впервые, — ответил я, взглянув на крякающих уток в пруду, возле которого мы проходили.

— Тогда я проведу вам краткую экскурсию, — с довольным видом произнёс он. — Вон в том здании находится самая большая во всей империи коллекция гербариев… Вон тот лес на самом деле дендрарий. В нём собраны деревья, кусты и лианы со всех уголков земли. Советую посмотреть, — он указывал то в одну, то в другую сторону. Я же делал вид, что мне интересно то, о чём он говорит, а на самом деле принюхивался, пополняя собственную коллекцию местных эфиров.

—… розарий, а за ним сиреневый сад. А ещё…

— Куда мы идём? — прервал я словоохотливого собеседника, который, похоже, здесь знает всё не хуже работников сада.

— К оранжереям с лекарственными растениями и манаросам. Кстати, мы уже почти пришли, — он кивнул на ближайшее стеклянное сооружение.

В отличие от остальных мест сада, вход в эту оранжерею был строго по пропускам. В охране стояли амбалы-простолюдины, но от их начальника исходила магическая энергия.

Коган назвал своё имя, и нас пропустили. Как только двери оранжереи открылись, я окунулся в чудесное облако разнообразных эфиров. Здесь не было сорняков или случайных растений, поэтому я бы с радостью забрал себе по образцу каждого растения. И не только…

— А вот и Боткин, — шепнул мне Коган и, растянув улыбку, двинулся навстречу мужчине неспешным шагом приближающегося к нам.

Я спустил со лба очки и взглянул на него поверх них. Боткин оказался мужчиной лет шестидесяти с широким лицом, тонким прямым носом и светлыми волосами. Он тоже попытался казаться приветливым, но глаза оставались холодными и колючими.

— Давид Елизарович, давно не виделись, — басом проговорил он и протянул руку Когану, лишь мельком взглянув на меня.

— Ваша правда, Расмус Артурович. Жизнь летит, дела не заканчиваются. Знаете ли, я очень рад возможности побывать в вашем саду и встретиться с вами.

— Да-а, покой нам даже не снится, — кивнул он. — Что вы хотите найти в моём саду?

— На самом деле ничего особенного, просто мои молодые лекари хотят испытать на больных какую-то новую методику, и им нужны некоторые манаросы. Вы позволите срезать несколько листов и стеблей? — с улыбкой спросил Коган.

— Да, конечно, тягу к знаниям надо поощрять... Но срезать только в присутствии цветовода, — сухо сказал он.

— Ну тогда выделите моему лекарю сопровождающего, а пока мы с вами выпьем по чашке с чая с особым голландским шоколадом, — Давид Елизарович вытащил из своего чемодана коробку конфет, перевязанную красной атласной лентой.

Боткин обернулся, высмотрел в кустах кого-то и махнул, подзывая. К нам поспешил щуплый старичок с лупой в одной руке и с корзинкой в другой.

— Иваныч, составь компанию молодому человеку. Я разрешил брать то, что нужно. Но в умеренных количествах, — строго добавил Расмус Артурович.

— Всё выполню, Ваше Сиятельство, — торопливо ответил старик, подошёл ко мне и кивнул в знак готовности.

Я уже определил эфиры нужных мне растений, поэтому повёл его за собой. Вскоре патриархи родов скрылись за густыми зарослями, а я принялся собирать то, что мне нужно.

Старик-ботаник недовольно морщился и кряхтел каждый раз, когда я склонялся со скальпелем над очередным кустом.

Через полчаса с полным чемоданом различных растений я поблагодарил ворчливого цветовода за компанию и позвонил Когану, номер которого попросил по пути в сад.

— Давид Елизарович, я готов. Можем ехать.

— Понял. Возвращайтесь к машине. Я скоро присоединюсь, — бодро ответил он.

Я вышел из оранжереи под подозрительными взглядами охранников и двинулся к резным воротам. Проходя мимо одной шикарной клумбы, не сдержался и сорвал несколько коробочек с семенами. Посажу в своём саду. Разнообразие всегда полезно, особенно в эфирах.

Заметив это, один из охранников громко свистнул и показал кулак. Ага, так я и испугался. Ну ладно, больше не буду ничего брать без спросу.

Хотя… какое ароматное растение! Нам бы в саду не помешало. Как раз под окнами кухни, чтобы порадовать Лиду. Убедившись, что никто не видит, я сорвал небольшой кустик и спрятал в карман халата.

Когда беспрепятственно вышел через ворота и забрался в Когановскую машину, решил, что мне тоже не помешает такой роскошный сад, как у Боткина. Обязательно обзаведусь им, когда встану на ноги.

Лекарь не заставил себя долго ждать и, сев в автомобиль, первым делом уточнил, всё ли я нашёл.

— Да, нашёл. Теперь мне нужно помещение и несколько колб. Ну и чтобы никто не беспокоил. Вообще никто.

— Найдём, — кивнул он. — Есть пара свободных помещений в клинической лаборатории в левом крыле.

Вскоре я уже раскладывал растения из чемодана на длинный стол. На создание лечебного зелья для пятерых заразившихся у меня ушло не более десяти минут, но израсходовалась почти вся мана.

Дождавшись, когда из колб начнет подниматься густой сиреневый дым, я позвонил Когану и сказал, что у меня всё готово. Мы условились встретиться у двери подвала.

— Знаете ли, я очень ценю наше с вами сотрудничество, поэтому не стал посвящать в эти дела никого из своих людей, — сказал он и вытащил из кармана ключ, а затем виновато добавил. — Поэтому нам придётся вдвоём всё сделать, без помощников.

— Не страшно. Ничего особенного мы делать не будем. Покусанным работникам всего лишь нужно будет выпить по паре глотков средства. А так как они в сознании, проблем возникнуть не должно.

Когда железная дверь открылась, из подвала донесся заунывный вой. Если бы я не знал, что это всего лишь больной, то подумал бы про настоящего волка — настолько реалистично он звучал. Да и эфир…

Первым мы решили испытать зелье на Голубкине. Я просунул руку сквозь прутья решетки, а он с готовностью открыл рот, вывалив красный язык, и послушно проглотил зелье.

— Что дальше? — озадаченно уставился на меня Коган.

— Сейчас сами всё увидите.

В это самое время научный сотрудник заскулил, как побитая собака, и весь мелко затрясся. Лекарь напряженно посмотрел на меня, но я его успокоил. Дрожь вскоре прекратилась, а следом выпала вся шерсть. Голубкин перестал скулить, сел, с легким удивлением осмотрел свои руки и ноги, принявшие обычный вид, смахнул остатки шерсти за воротником и с облегчением выдохнул.

— Фух-х, полегчало. Спасибо, доктор, а то я уже боялся, что блохи появятся. Подумывал заранее помыться собачьим шампунем, — горько усмехнулся он. — А если серьёзно, я уже начал сходить с ума. Какие-то навязчивые мысли. Злость, раздражение, ненависть…

Коган бросив на меня восхищенный взгляд, отпер клетку и выпустил мужчину, который приподнял штанину и осмотрел перевязанную голень.

— Чешется, — пожаловался он и обратился к Когану. — Может, ещё одну перевязку?

— Не волнуйтесь. К вечеру вам уже не нужна будет повязка. Рана заживает, — ответил я, ведь добавил в зелье заживляющих эффект.

Я прошёлся по остальным клеткам. Некоторые работники зверинца изменились немного — легкий пушок коричневой шерсти на лице. Другие же огрызались, щеря зубы, поэтому не сразу удалось напоить их зельем. Притом, насколько я могу судить, это не было связано с тяжестью укусов, а лишь их собственным организмом способным противостоять болезням.

Сильнее всех изменилась молодая девушка в голубом комбинезоне. Она ползала по клетке на четвереньках и скулила, не обращая на меня внимания. Пришлось прибегнуть к помощи других излечившихся, которые обездвижили её, чтобы я смог напоить средством.

Вскоре мы с Коганом и его пациентами поднялись из подвала, и лекарь направил их в палаты. Затем вытащил из нагрудного кармана чековую книжку, сделал несколько записей и протянул мне чек, на котором значилась сумма в восемь тысяч рублей. Неплохо. И это при том, что мне ничего особенного делать не пришлось.

— То, что вы сделали, меня впечатлило! Вы спасли мою клинику, — он с благодарностью улыбнулся мне. — Знаете ли, в нашем деле репутация превыше всего. Кроме того, что их перевели бы в другую лечебницу, а это всё равно, что расписаться в бессилии. Следом нас наверняка обвинили бы в том, что произошло с работниками, ведь их привезли только с укусами, меняться они начали позже.

— Слушайте, Давид Елизарович, неужели раньше маназвери не нападали на людей? — поинтересовался я.

Меня этот вопрос очень заботил, ведь, как я знаю, анобласти существуют уже несколько столетий. Неужели хвалённые лекари до сих пор не изобрели артефакт, помогающий таким бедолагам?

— Конечно, нападали. Кого-то забодает бизон, кого-то уколет шипами ядовитая гусеница, кто-то пострадает от острых когтей маназайца… Правда, после нападения манаволка ещё никто не выживал. Этот хищник в живых никого не оставляет. Хорошо, что работникам зверинца удалось его усыпить, прежде чем он начал убивать.

— Ясно, — кивнул я, а сам подумал, что дело в слюне. Именно в ней содержится эфир, который попал в кровь покусанных.

Давид Елизарович проводил меня до выхода и всю дорогу сыпал благодарностями и льстивыми речами. Я забрался в машину, где меня уже ждал водитель, и глубоко вздохнул. Из-за отсутствия маны навалилась усталость. Надо поесть и вздремнуть.

Я попросил водителя подвезти меня к ближайшему кафе, где плотно поужинал и, устроившись на заднем сиденье, проспал до самого Торжка. Когда, попрощавшись с водителем, я двинулся к воротам нашего дома, в кармане зазвонил телефон.

— Привет, Сашка, — послышался напряжённый голос Лены. — Мы можем увидеться?

— Привет. Конечно, можем! — оживился я. Понял, что соскучился, ведь уже несколько дней не виделись. — Могу подъехать к тебе прямо сейчас.

— Жду тебя.

Через десять минут я остановился у ожидающей меня у своего дома девушки. Лена села на переднее пассажирское сиденье, потянулась и нежно поцеловала меня в щеку. Я же резко повернулся и поймал её губы. Поцелуй…

— Отец мне обо всём рассказал, — встревоженно сказала она, обхватив меня руками за шею. — Я так рада, что твой отец жив, но коварство лекарей меня пугает. Похоже, они ни перед чем не остановятся.

— Согласен. Но ты не волнуйся, мы уже приняли меры, и теперь с нами живут маги из отряда Савельевых.

— Надо обо всём доложить императору. Он должен вмешаться в это дело и во всём разобраться.

— И с этим я тоже согласен. Но, как сказал дед, от Филатовых письма не доходят до императора.

— Я кое-что придумала, — шепотом сказала она. — Давай напишем письмо императору, но от рода Орловых, с нашим гербом и сургучной печатью. Никто не осмелится сорвать нашу печать, ведь отец служит на границе, и это могут быть ценные сведения.

Неплохая идея, но есть одно «НО»…

Друзья-читатели, не забывайте ставить лайки. Это здорово помогает продвижению книги и помогает другим читателям выбрать книгу. А мы в награду за каждые 500 лайков клятвенно обещаем выкладывать сразу две главы! Приятного чтения!

Глава 5

Лена вопросительно уставилась на меня, ожидая ответа. Я же мотнул головой и решительно заявил:

— Мы не можем этого сделать.

— Но, почему? — удивилась она. — Если на письме будет наша печать, император обязательно его получит.

— В этом я не сомневаюсь. Дело здесь совсем в другом.

— В чём? Я не понимаю, — возмущенно заявила она.

Наверняка девушка очень воодушевилась, придумав такой план, только она не подумала кое о чём очень важном.

— Что будет с твоим отцом, если император до сих пор не расположен к Филатовым? Если он до сих пор считает, что мой отец хотел убить его единственного сына? — Лена опешила. С этой стороны она явно не смотрела на этот вопрос. — А не посчитает ли он, что Филатовы и Орловы заодно? Не-ет, мы не будем отправлять письмо от имени вашего рода. Это очень опасно, и в первую очередь для вас. У твоего отца должна быть безупречная репутация.

Лена шумно выдохнула и кивнула.

— Ты прав. И как я сама не сообразила? Идея подписать письмо нашим именем казалась мне такой потрясающей, что я не подумала о последствиях… Что же делать? Может, привлечь полицию?

— Пока ничего делать не будем. Отец не в том состоянии, чтобы его тревожили полицейские с их бесконечными вопросами. К тому же это дело не местных законников, а людей с гораздо более высоким статусом. Его хотели убить не придорожные бандиты, а высшие чины империи. Лучше пока никому не знать о том, что мы его нашли, — предупредил я.

— Согласна. Ты не волнуйся, я никому не скажу, — заверила она.

— Я знаю, — улыбнулся я, притянул её к себе и поцеловал.

Мы покатались по городу, съели по мороженому, посидели в кофейне «Кофейный дом», в котором нас обслуживала сама владелица Елизавета Андреевна. А когда я попросил счёт, ответила, что угощает. Я не стал настаивать. Видел, что ей хотелось сделать приятное в благодарность за помощь.

Я подвёз Лену до дома и проводил до ворот.

— Ты уже решил насчёт Москвы?

— Пока нет. Надо сначала разобраться с делами отца, — ответил я и еле слышно добавил. — Никто не уйдёт от возмездия.

Мысленно я уже создал снадобье, которое унесёт жизни наших врагов. Притом умирать они будут долго и мучительно. Я, как никто другой, могу искусно наказывать врагов, исходя из их страхов, болезней и тяжести преступления.

— Осталось совсем немного времени, и мне придётся возвращаться, — печально вздохнула она.

— Мы будем видеться. Обещаю, — я поцеловал её и придержал калитку, пока она заходила.

Когда вернулся домой, все уже поужинали, время было позднее. Меня ждал кусок запеченной рульки и отварные овощи.

— Что-то ты долго, — недовольно протянул дед и посмотрел на меня поверх газеты.

— С Леной ещё погуляли, — ответил я и с аппетитом приступил к вечерней трапезе.

— Ну, рассказывай. Что там в Москве?

— Работники зверинца заразились от манаволка. Ты слышал о таком?

— Про манаволка ничего не знаю. Но к нам часто обращались охотники за средством от укусов насекомых. Места укусов сильно воспаляются и зудят. Было у нас хорошее средство с посеребренной водой, настойкой календулы и маслом мяты…. Теперь ничего нет.

— А кого-нибудь кусал маназверь?

— Может и кусал, — пожал он плечами. — Только нам об этом ничего не известно. В таких случаях к лекарям обращаются, а не к аптекарям. Знаю только, что, если увечье связано с аномальной областью, обращаться нужно в лечебницы Распутиных. Распоряжение сверху такое.

— Теперь понятно, почему патриарх Коганов так не хотел, чтобы у него забирали больных. Ведь они вассалы Мичуриных.

— Так и есть. В Главном управлении тех бы за это по голове не погладили. А с твоей помощью они и репутацию сохранили и наверняка выставили огромный счёт имперскому зверинцу. Расскажи-ка, что там у них случилось?

Я вкратце рассказал о том, что стало с пациентами, а также о том, как побывал в ботаническом саду и видел Боткина.

— Терпеть не могу этого Боткина. Всегда нос задирал перед нами. Наверное, больше всех радовался, когда на нас император ополчился.

— Да? А я слышал, что к этому делу руку больше всех Распутин приложил.

— Все они хороши, — махнул он рукой, презрительно скривив губы. — Надеюсь, кара не заставит долго ждать, и всем воздастся.

— Можешь даже не сомневаться, — твёрдо сказал я и склонился над тарелкой.

На следующее утро, после того как Коган ушёл, проделав все необходимые процедуры, я напоил Дмитрия зельем, дарящим спокойный здоровый сон, и пошёл с дедом в лавку.

Хотел придумать ещё несколько сборов, которых спрашивают покупатели. Однако едва мы подъехали к «Туманным пряностям» я увидел недовольную женщину, стоящую у двери.

Горгоново безумие! Я совсем забыл про афродизиак, который собирался сделать, когда пошёл в анобласть за манаросами и столкнулся с наёмником Гордеевым.

— Доброе утро, — приветливо улыбнулся я, когда подошёл к ней.

— Я сильно сомневаюсь, что оно доброе. Во всяком случае не для меня. Я всё ещё жду вашего звонка, — возмущённо проговорила она, затем еле слышно спросила. — Надеюсь, вы не забыли обо мне?

— Конечно, нет! Афродизиаку надо было настояться, — без тени сомнения заявил я.

— Когда же будет готово? — она выпятила нижнюю губу.

— Сегодня. Приходите в наш обеденный перерыв. Я буду вас ждать.

Женщина кивнула и, даже не взглянув на деда, поцокала каблуками по мостовой в сторону центра города.

— До чего же неприятная мадам, — вполголоса проговорил дед.

Я пожал плечами. Ничего неприятного в ней нет. Это я виноват, что не выполнил заказ точно в срок. А всё из-за этого наёмника. Надеюсь, болотные обитатели постарались и от него уже ничего не осталось.

Продиктовав Валере несколько составов сборов, я оставил машину у лавки и пошёл пешком в лабораторию. Когда проходил возле бараков, учуял запах жаренных сосисок, исходящий от того самого сарая, в котором познакомился с бродягами.

— А-а-а, господин, милости просим к нашему столу, — расплылся в улыбке Эдик, увидев меня в окне.

На этот раз он сменил красную шапку на зелёную. Миша с Лёней тоже оживились и быстро нашли мне табурет.

Они рассказали, что на деньги, которые я им дал, они сняли небольшую квартиру, а сюда приходят лишь для того, чтобы на огне пожарить сосиски.

— Видите ли, соседям не нравится, когда мы жарим на балконе. Говорят, в квартирах воняет, — недовольно сказал Миша. — А я думаю, что им просто завидно.

— Скорее всего, они боятся, что вы можете устроить пожар, — предположил я.

— Мы дети малые, что ли? Уж с огнём-то умеем обращаться. Хотите одну? — он протянул мне поджаристую, ещё дымящуюся сосиску.

— Да, буду.

— Господин, вы не думайте, мы зря свой хлеб не едим, — заверил Эдик. — За всем здесь присматриваем. Знаем, куда вы посылочку свою оставляете, и кто её забирает. Следим, чтобы чужие здесь не шастали.

— Это правильно. Чужие нам здесь ни к чему, — откусил горячую сосиску и с удовольствием прожевал.

Сосиска была очень даже ничего: подкопченная, с острым перцем. К тому же я оценил привкус, который даёт живой огонь. Лида постоянно отваривала их, чем только портила это незамысловатое блюдо.

Поблагодарив за угощение, я продолжил путь и вскоре добрался до лаборатории. Шустрик был там, хотя я его не звал. Наверняка отдыхает от Насти, которая с рук его не спускала и каждый день придумывала что-то новое для развития его способности к телепортации.

На изготовление афродизиака ушло совсем немного времени и манаросов, ведь главный ингредиент я всё же прихватил из анобласти.

Когда в карман положил флакон с готовыми духами, опустился на матрас и погрузился в размышления, пытаясь найти способ восстановить магический источник Димы Филатова. Задача не из лёгких. И, снова не придя к решению, двинулся к лавке.

Как и договаривались, женщина пришла в лавку как раз к началу обеда. Покупателей уже не было, а Валеру я отправил в магазин за бумажными пакетами для новых сборов.

— Вот, держите, — я протянул ей флакон с розовой жидкостью. — Это очень сильный афродизиак. Он будет действовать не только на конкретного мужчину, а на всех в округе. Лучше использовать непосредственно рядом с объектом вашего вожделения. Иначе… придётся нанимать охрану, — строго предупредил я.

Это была чистейшая правда. Ни один мужчина не сможет противостоять магнетизму афродизиака, и женщина здесь совсем не при чём. Это может быть убогая беззубая старуха с огромной волосатой бородавкой на носу, но, если она применит моё средство, за ней начнёт таскаться любой красавчик. Ну, пока действие афродизиака не закончится.

Чтобы обезопасить как женщину, так и сходящих с ума мужчин, я сделал средство довольно летучим. Поэтому действие продлится не более трёх часов. Об этом я её тоже предупредил.

— Мне большего и не надо. Как только он обратит внимание, я сделаю всё, чтобы влюбить его в себя, — она с благоговением забрала флакон, осторожно убрала в свою сумочку и протянула конверт. — Надеюсь, этого хватит.

Я раскрыл конверт и увидел солидную пачку десятирублевых купюр. Пересчитывать не стал. И так видно, что не меньше тысячи рублей.

— Хватит, — кивнул я, отдал конверт деду и проводил женщину на выход.

Когда дверь за ней закрылась, дед недовольно покачал головой.

— Ох и неприятная эта мадам. Кому-то сильно не повезёт. Зря ты ей помог в этом деле.

— Это всего лишь афродизиак, — отмахнулся я. — Он просто притягивает внимание. Вот если бы я приготовил любовное снадобье, то бедняга бы не отвертелся. Женился бы без вариантов.

— Шурик, с твоими способностями нужно быть поосторожнее, — предупредил дед. — Ведь не знаешь, против кого твой афродизиак применят. А вдруг эта клуша задумала князя Савельева из семьи увести? Или между Орловыми залезть?

— Я же сказал, что она просто привлечет к себе внимание, — терпеливо пояснил я. — А дальше уже дело второй стороны.

Бурча под нос о навязчивых особах, которые нормальным мужикам только головы пудрят, дед отправился за прилавок. Я же принялся аккуратно расставлять на полки пачки с готовыми сборами, вновь погрузившись в размышления.

Без магического источника Дмитрий Филатов станет обычным человеком. Даже если мы с Коганом сможем полностью вылечить его, он всё равно будет чувствовать недостаток маны, ведь его организм приспособлен к тому, чтобы напитываться энергией. Можно искусственно наполнять его силой с помощью зелий, но это не выход. Как только действие зелья будет проходить, он почувствует неимоверную слабость, и ему будет трудно даже просто ходить.

Я пока не знал, как выйти из этой ситуации, но сдаваться точно не собираюсь. В моей прошлой жизни было много очень опасных и серьёзных проблем, но моя решимость, упертость и ум всегда выручали. И в этот раз я найду выход.

В конце рабочего дня, когда я уже пошёл заводить машину, к лавке подошёл знакомый мужчина. Это был Егор, чья любовница насылала проклятья на его беременную жену.

— Наша доченька Вероника родилась неделю назад, — он просто сиял от счастья. — Такая чудесная! Вся в Олесю.

— Поздравляю! Здоровья малышке, — улыбнулся я.

— Спасибо большое! За всё спасибо, — он протянул мне руку.

— Пожалуйста. Впредь не заводите любовниц. У вас очаровательная жена.

— Согласен. Такого больше не повторится. Но я к вам пришёл с просьбой, — как-то замялся он.

— В чём дело?

— Вы не могли бы посмотреть, не осталось ли ведьминской магии на нашем ребёнке. Я очень переживаю из-за этого. Вдруг Нинка ещё что-нибудь наворожила.

— Не думаю, что у неё хватило сил и умений. Но ради вашего спокойствия могу взглянуть на Веронику.

— Ещё раз большое спасибо! Мы вас будем ждать сегодня на ужин. Мы живём… — он продиктовал адрес, и я пообещал приехать.

Я отвез деда домой и проверил состояние Дмитрия, который уже выглядел намного лучше, чем в день, когда мы его нашли: зажили язвы, ушла синева, пропала мертвецкая бледность, да и дышал он глубоко и размеренно. Возможно, он бы уже очнулся, но я каждый день поил его снотворным, чтобы облегчить боль и сделать процесс восстановления более эффективным.

Предупредив Лиду, что ужинать буду в другом месте, я поехал в гости к новорожденной. Однако сначала заехал в лабораторию и приготовил травяную смесь для купания. Теперь у неё не будет опрелостей, а ссадины и царапины будут быстро заживать.

Молодая семья жила в небольшом доме в другом конце города. Олеся очень обрадовалась, увидев меня, и крепко обняла. Не забыла, что очень приятно. Меня пригласили в спальню, где на белоснежной перинке лежала крошка.

Я приблизился к ней и втянул носом. Светлое облачко эфира защекотало нос.

— Абсолютно здорова, — вынес я вердикт. — Магического воздействия я тоже не обнаружил.

Родители Вероники с облегчением выдохнули и позвали меня на кухню, где прислуга накрывала на стол.

***

Москва.

Двое мужчин сидели на кухне и неспешно, с хорошей закуской, распивали дорогой коньяк, который один из них привёз из поездки.

— Мы с Лёхой Гордеевым договаривались встретиться. Дело у меня есть для него, — сказал один из них — коренастый мужик с зашитой заячьей губой. — Два дня до него не могу дозвониться. Ты случайно не знаешь, куда он мог подеваться?

— Не-а, самому интересно. Несколько дней назад поехал в Торжок. Заказ у него был. Но с тех пор о нём ни слуху, ни духу, — ответил второй — качок с чёрной татуировкой лебедя на руке. — Мне тоже хороший заказ поступил — припугнуть одного гаврика, который денег задолжал уважаемым людям. Хотел его в долю взять.

— Что ж ты сам с терпилой не справишься? — хохотнул коренастый и захрустел маринованным огурцом.

— Не хочу рисковать понапрасну. Гаврик тоже не из простых. С охраной ездит. Вдвоём было бы сподручнее. А у тебя к Лёхе что за дело?

— Скупщику надо помочь крупную сумму перевезти. К охранным агентствам не хочет обращаться. Они все с полицией связаны. Могут возникнуть вопросы, откуда столько денег у обычного сапожника.

— Сапожника? Ты же сказал, что он скупщик? — нахмурил брови качок.

— Официально он сапожник, чтобы ни у кого вопросы не появились, почему к нему столько народу ходит. А на самом деле он занимается скупкой и продажей краденного. Хочет переехать в более рыбное место, вот и просит с добром помочь. За хорошую премию, конечно… Давай ещё по стопочке.

Они выпили, закусили. Потом опять выпили и вышли на балкон.

— Слышь, Сеня, а вдруг его повязали? — предположил коренастый.

— Кого? — не понял качок.

— Да я всё про Гордеева. Вдруг его взяли на заказе?

— Не знаю, — пожал он плечами.

— У меня есть пару дней. Давай смотаемся в этот Торжок?

— Можно, — кивнул качок по имени Сеня.

— Он что-нибудь говорил про свой заказ?

— Почти ничего. Сказал только, что нужно наняться в отряд охотников, чтобы добраться до объекта… А-а-а, ещё про Сорокиных проговорился. Вроде как они его заказчики.

— Ну, тогда они должны знать, куда он подевался. Вызывай такси, поедем в Торжок. Мне для дела нужен надёжный напарник. Ты ж отказался…

— Извини, — развел его собеседник руками, — сам же знаешь почему…

— Да понимаю, не парься! А вот Лёха ещё ни разу не подводил. Если выяснится, что его полиция повязала, то придётся другого срочно искать. Но мне кажется, что он просто телефон куда-то просрал. Разбил или утопил.

— Поехали. Только такси дорого. У тебя деньги есть?

— Не особо. Давно заказов не было, — недовольно сморщился коренастый. — Поехали на вокзал. Поезда мимо Торжка регулярно проезжают, успеем за два дня обернуться.

Мужчины вернулись на кухню, допили оставшееся и поехали на вокзал.

Глава 6

Утром Лида смогла покормить Дмитрия куриным супом, измельченным до состояния пюре, и напоила компотом из сухофруктов.

— Всё, что делаете вы с господином Коганом, идёт ему на пользу, но обычная еда тоже важна, — сказал она, и я с ней согласился.

Вообще я решил, что через пару дней можно будет прекратить поить мужчину снотворным зельем. Все раны и повреждения затянулись и воспаления пропали. Коган сказал, что и с внутренними органами уже всё хорошо. Единственное, что нас обоих беспокоило — это источник. Но рано или поздно я найду средство, чтобы восстановить его. А пока он может жить и без него, опираясь на семью и мои зелья.

У меня закончились некоторые ингредиенты для зелья «Исцеления», поэтому я позвонил Ване и предупредил, что сегодня пойду за ними.

— О! Отлично! Ты как раз нам понадобишься, — обрадовался он.

— Что такое? — насторожился я.

— Будем искать каких-то насекомых. Артефактор один заказал. Он кислоту их использует. Отец говорит, что жуки очень мелкие, поэтому придётся повозиться.

— Ясно. Чем смогу — помогу, — ответил я.

Я поехал в лабораторию и пересмотрел все манаросы. Некоторые пришли в негодность, поэтому просто выбросил. Другие только занимали место, ведь я знал, что в этом мире их вряд ли использую. По крайней мере в ближайшее время, поэтому тоже высыпал из коробок и холодильных шкафов в мусорное ведро.

Тщательно всё пересмотрев, я с довольным видом оглядел склад, который уже мало чем отличался от моей прошлой лаборатории. Единственным значимым отличием было то, что здесь довольно светло и чисто, не то что в башне, в которой я прожил последние десятилетия. К тому же раньше у меня не было столько различной посуды и приборов, которые, кстати, я почти не использовал. Привык полагаться только на свои умения и способности.

Взглянув на часы, я стал собираться в аномальную область: сложил пробирки с нужными зельями в патронташ, надел тяжелые ботинки и позвал Шустрика. В поиске он показал себя просто превосходно, поэтому поможет нам поймать жуков, про которых говорил Иван.

Когда подъехал к воротам анобласти, все уже были в сборе и ждали только дядю Колю, который почему-то задерживался. Я перекинулся парой слов с охотниками, с которыми уже не раз ходил в рейд, посмотрел на телефоне Вани фото жуков и отправил мыслеобраз Шустрику. Тот защебетал и подпрыгнул, что у него означало: «Понял. Выполню».

Вскоре появился дядя Коля, и мы заехали в анобласть. Жуков следовало искать в густой чаще с раскидистыми кустами облепихи. Манаоблепихи с изменёнными свойствами.

Когда мы остановились и распределились по двое, я пошёл на поиски жуков вместе с дядей Колей. Не успели мы «нырнуть» в кусты, как явился Шустрик с пригоршней усатых насекомых с изумрудного цвета панцирем. Тех самых, которые мне показал Ваня.

— Ого, с твоим зверьком мы быстро выполним заказ, — с довольным видом произнёс мужчина.

— Это точно. Хороший помощник.

— Вот бы он также и тех сволочей нашёл, которые мою шахту взорвали, — Савельев со злостью сломал сук ближайшего дерева.

— Шахту взорвали? Вы уверены? — удивился я.

— Да. Только что был в отделении. Полицейские обнаружили какое-то взрывчатое вещество на стенах и камнях в шахте, а за пределами ограды, в лесу нашли чёрную упаковку с остатками того средства.

— Понятно. Есть предположения, кто это мог сделать?

— Никаких. Нет у нас врагов, во всяком случае я о них ничего не знаю. Да и какие могут быть враги, если мы сидим здесь в Торжке безвылазно и занимаемся только нашей аномалией? Никому мы дорогу не переходили. Никого на деньги не кидали. Никого не подсиживали. Короче, нет у нас врагов, — развёл он руками.

По-видимому, он и раньше об этом думал, но ни до чего не додумался.

— Вы сказали, что взрывчатое вещество неопознанное? Как это?

— В полиции сказали, что сами сталкиваются с этим впервые, но взрывается очень хорошо.

— Интересно, — задумчиво протянул я. — А можно мне увидеть эту упаковку или то вещество, что нашли на стенах?

Мне стало интересно, из чего сделано «неопознанное» вещество. Я-то точно смогу определить, из каких эфиров оно состоит.

— Конечно, можно. Но зачем?

— Попробую определить, из чего составлено средство.

В это время Шустрик явился с очередной партией жуков. Мы с Савельевым запихали в специальную банку расползающихся тварей и продолжили обсуждение.

— Полиция даже не знает, за что взяться. Ни отпечатков пальцев на пакете нет. Ни свидетелей. Мы тоже ничем помочь не смогли. Вчера весь вечер со Славой думали, кому могло понадобиться взрывать мою шахту, но… — он развёл руками и покачал головой.

— А что говорят работники шахты? Может, они видели кого-нибудь?

— Полиция их допрашивает, но пока безрезультатно. Да я и сам с ними разговаривал, но все говорят, что посторонних не было. Ничего подозрительного тоже не видели.

Пока Шустрик помогал охотникам со сбором жуков, я набрал в рюкзак манаросов, и мы выдвинулись в обратный путь.

— Слышал, что у Сорокиных патриарх умер? — спросил Ваня.

Мы ехали в вездеходе вместе с охотником Метким и дядей Колей.

— Нет. А что с ним? — я изобразил удивление.

— Говорят, сердечный приступ. Теперь будут нового патриарха выбирать. Ох и начнётся у них войнушка! — восторженно заявил он.

— Почему ты так думаешь?

— А как по-другому? Все хотят занять место главы рода. В его руках вся власть и все деньги рода. Наверняка наш Сорокин, который директор лечебницы, тоже будет претендовать.

— Если они его поставят своим патриархом, то очень скоро разорятся, — усмехнулся я. — Как я уже понял, этот человек глуп и жаден.

— Тут ты прав, — кивнул он. — Хотя все мы лечимся именно в его лечебнице. Матушка говорит, что у них самые передовые и действенные артефакты в нашем городке. Я не знаю, ей виднее.

Когда мы выехали из анобласти, дядя Коля велел ехать за ним. Он не забыл о моей просьбе показать мне упаковку из-под вещества, и надеялся, что я смогу помочь.

Подъехав к полицейскому отделению, мы сразу прошли в кабинет следователя. В городке по большей части все друг друга знали, и на посту нас пропустили без проверки документов.

— Николай Андреевич, что-то вспомнили? — оживился молодой следователь когда мы зашли в кабинет.

— Нет. Вот Александр у нас аптекарь и хорошо разбирается в различных веществах, — кивнул он на меня. — Покажи ему упаковку, про которую говорил. Может чем-то и сможет помочь.

Следователь подозрительно покосился на меня и уточнил:

— А вы, случайно, не Александр Филатов?

— Он самый. А что? — я приподнял одну бровь, глядя на следователя, которому судя по всему было лет двадцать, не больше.

— Ничего. Просто уточнил, — пожал он плечами, повернулся к громоздкому сейфу, отпер дверь и вытащил прозрачный пакет, внутри которого лежал кусок от плотного черного мешка. — Это всё, что нашли. Скорее всего, кусок мешка срезали, а потом пробрались на территорию и белым порошком всё засыпали. Из-за мела никто не обратил внимания на тот порошок. Наш эксперт говорит, что взрыв произошел от искры. Как раз когда работники заходили.

Я забрал пакет, раскрыл его и, прикрыв глаза, втянул носом. М-м-м, какой чудесно подобранный эфир! Одно к одному. Явно мастер работал. Но… неужели в этом мире есть такие умельцы? Неожиданно.

— Ну, Саша, что там? — в нетерпении спросил Николай Андреевич.

— В основном здесь различные кислоты, добытые из манаросов, но есть также и другие вещества, усиливающие эффект взрыва. Однако все они природного происхождения, что лично для меня составляет большой интерес, — я вернул пакет. — Хотелось бы мне познакомиться с умельцем, который создал это вещество.

— А как бы я хотел с ним познакомиться! — воскликнул дядя Коля и сжал кулаки. — Слушай, а, может, мне вознаграждение назначить и весть по всей области пустить? Наверняка кто-то что-то слышал или видел.

— Можно. Но сначала мы закончим следственные мероприятия. Ещё не всех опросили. Вызвали кинологов с собаками, завтра должны прибыть. Пусть попробуют взять след. В общем, не торопитесь, Николай Андреевич, всё выясним.

— Надеюсь на тебя, Егор. Этот гад не должен уйти от наказания. Он чуть людей моих не угробил.

— Сделаем всё, что от нас зависит, — заверил следователь.

Мы с Савельевым вышли из отделения.

— Саша, ты сказал, что работал умелец. Что ты имел в виду?

— Человек, который создал взрывчатку, очень хорошо разбирается в свойствах растений, раз смог создать такое. Он явно имеет дело с анобластью, ведь все эфиры принадлежат манаросам.

— Среди наших охотников такого человека быть не может. Все они боевые маги, и наверняка не разбираются в таких тонкостях, — он задумчиво помял подбородок.

— Необязательно, что этот человек имеет отношение к нашей аномалии. Но он однозначно очень хорошо знает манаросы.

— Ну-у, манаросами у нас занимаются только лекари, аптекари и артефакторы.

— Тогда нужно искать среди них.

— В нашей-то глуши такой мастер вряд ли найдётся. Уж не заказ ли это? Но зачем? Чего они хотели добиться? Ведь не было никаких угроз или предупреждений.

— В этом я не смогу вам помочь. Но посторонний человек не смог бы спокойно разгуливать по шахте, где идёт круглосуточная добыча. Его наверняка бы заметили.

— Ты прав. Я тоже думал искать среди своих. Надо понять кому это выгодно. Посмотрим, до чего полиция докопается. Если ничего не найдут, обращусь к частным детективам. Уж они-то умеют носом рыть.

— Не согласен. Отца моего не смогли найти, — сказал я, вспомнив рассказ деда о том, сколько денег они спустили на этих детективов.

— Что правда, то правда, — кивнул он. — Очень грамотно всё сделали Юсупов с чёртовой лекарской братией. Кстати, как Дима? Полегчало ему?

— Да, идет на поправку, но пока не в сознании.

— Когда очнётся, обязательно нас со Славой оповести. Надо заняться этим делом, — предупредил он.

Я пообещал, что буду держать его в курсе дел с Дмитрием и, попрощавшись, поехал в лабораторию. Требовалось перебрать растения для лучшей сохранности и изготовить несколько колб с зельем «Исцеления». К тому же дядя Коля попросил изготовить лекарства для пяти новых охотников для защиты их от манаросов.

***

Двое мужчин вышли из поезда и огляделись.

— Давно не был в этой глуши, — сказал коренастый наемник по имени Ренат.

— Что ты здесь вообще делал? — хмыкнул Сеня, качок с татуировкой лебедя.

— Бабка у меня здесь жила. Померла лет двадцать назад, с тех пор и не приезжал, — он приложил руку ко лбу, защищаясь от солнца, и посмотрел город, на который открывался вид с пригорка у вокзала. — А Торжок-то разросся. Помнится, в те времена здесь деревянные халупы стояли, а люди до сих пор на лошадях ездили. Машина считалась большой роскошью. А теперь, ты только глянь, движение прям как в пригороде столицы.

— А мне здесь нравится. Когда накоплю много денег и отойду от дел, то поселюсь в подобном месте и буду с внуками на рыбалку ходить.

— Ты сначала детей роди, чтобы с внуками нянчиться, — хохотнул Ренат.

— Успею еще, — отмахнулся Сеня. — С чего начнём?

— Давай сначала к этому Сорокину, а там уж дальше решим.

Они подошли к таксисту, от жары обмахивающемуся своей кепкой.

— Слышь, друг, знаешь, где Сорокины живут? — склонился над водительским окном Сеня.

— Конечно, знаю. Садитесь, отвезу.

Вскоре наёмники уже стояли у ворот роскошного особняка Сорокиных. На долгий настойчивый звонок из дома показался дворецкий и торопливо двинулся к запертым воротам.

— Вам кого? — недовольно спросил он, оглядев мужчин.

Вид гостей ему не понравился. Так и веяло неприятностями.

— Хозяина позови, — велел Ренат.

— Никого дома нет. Уехали в столицу на похороны.

Сеня и Ренат переглянулись. Обоим не нравилось, когда что-то шло не по плану.

— Ладно, свободен, — махнул дворецкому Ренат, и они вернулись к ожидающему их таксисту. — Ну что, поехали по гостиницам? У тебя фотка Лёхи есть?

— Есть. Как раз недавно с ним на одном мероприятии были и поймал нас фотограф. Я сначала хотел ему шею свернуть, а потом фотки глянул и не стал. Удачные кадры вышли.

Он вытащил телефон и показал фото, на котором они с Гордеевым сидели за столом на приёме у одного уважаемого столичного авторитета.

— Пойдёт, — кивнул Ренат.

Они сели в такси и велели проложить маршрут по всем гостиницам города. Уже во второй, под название «Василёк», администратор узнал Гордеева.

— Он всего на сутки снимал одноместный самый дешевый номер, — сказал администратор, порывшись в журнале.

— Один был? — спросил Сеня.

— Поселился один, но девка к нему приходила. Правда быстро ушла. Затем она младшего Филатова сюда направила, но к тому времени вашего друга здесь уже не было.

— А что за девка, и что за Филатов? — насторожился Ренат.

— Девку не знаю, а Филатовы здесь всем известны. У них лавка есть. «Туманные пряности» называется, — махнул он рукой. — Если ехать по этой дороге, то по правую руку будет. Вывеска у них теперь большая, мимо не проедете.

— Ясно, — мужчины развернулись и двинулись к выходу.

— Погодите-ка, а денюжку за информацию! — возмутился администратор.

— Обойдёшься, — бросил через плечо Сеня.

Таксист знал, где находится лавка Филатовых и даже описал, как выглядит младший Филатов, поэтому наёмники уже через несколько минут сидели на скамейке через дорогу, попивали лимонад и украдкой посматривали на дверь лавки.

Долго ждать не пришлось. Вслед за двумя женщинами из двери вышел парень, по описанию похожий на младшего Филатова, и двинулся в сторону заброшенных бараков.

Мужчины не спеша перешли через дорогу и направились за ним следом, держась на почтительном расстоянии, чтобы не привлекать внимания.

Сразу за бараками парень свернул налево и зашёл в один из складов, послышался звук закрывающегося замка.

— На обратном пути перехватим, — сказал Сеня.

Они вернулись к баракам, забежали в один из них и притаились за дверью. С этого места хорошо просматривалась тропинка, по которой шёл парень, поэтому они заранее увидят его и смогут перехватить.

Ждать пришлось долго, но наёмники люди привычные к засадам, поэтому они терпеливо ждали, в напряжении прислушиваясь к звукам и всматриваясь в сумерки.

Когда начало темнеть, на тропинке показался тот самый парень. Они узнали его по фигуре.

— Я выйду ему навстречу, а ты сзади подойди. Если рванёт — перехватишь, — шёпотом предложил Ренат.

— А, может, просто поговорим? По виду он вообще школьник. Ну или студент местного техникума.

— Ага, поговорит он с нами, смешно. Если его девка отправила в гостиницу к Лёхе, то явно не с добром. Если он боевой маг, то лучше сразу вырубить, пока он нас не покоцал. А уж потом можно и поговорить.

— Ну ладно. Как скажешь, — дёрнул он плечом.

Вдвоём они вышли из барака и, разошлись в разные стороны.

Действовать надо было одновременно, поэтому Ренат дождался, когда Сеня, сделав крюк, обойдёт парня, и только после этого вышел на тропу перед ничего не подозревающим парнем.

— Ну, здравствуй, Филатов. Есть разговор.

Глава 7

Я вышел из лаборатории и двинулся по натоптанной тропинке к лавке, возле которой оставил свою машину, как вдруг почуял чужой эфир. Меня он насторожил — я знал, какой и где преобладает, маршрут-то привычный. А тут в него вмешались новые нотки.

Сейчас же здесь пахло совсем не травой, сосисками или бродягами. Где-то поблизости были чужие. В другом месте я бы не обратил на это внимания, но не здесь. За всё то время, пока я жил в этом мире, посторонних у заброшенных бараков не было.

Хотя, всё бывает в первый раз. Может, кто-то решил поживиться кирпичом или остатками стёкол? Или выгуливает собаку? Как бы то ни было, но повода менять свои планы у меня не было, поэтому я продолжил путь, стараясь не обращать внимание на эфиры.

Когда прошёл половину пути, передо мной на тропу вышел крепкий мужик с кривой верхней губой и злыми цепкими глазами.

— Ну здравствуй, Филатов. Есть разговор.

Первым делом я вспомнил про Лютого. Неужели кто-то из его людей решил отомстить за своего главаря? Или это Юсупов хочет скрыть то, что они с лекарями сделали с Дмитрием?

— Ты кто такой? — сухо спросил я.

— Не твоего ума дело, — грубо ответил он, затем посмотрел куда-то мне за спину и крикнул. — Сеня, давай!

Я не успел среагировать, как вдруг что-то со свистом пролетело мимо, и мужик рухнул в траву. Сзади тоже послышался крик и, обернувшись, я увидел ещё одного бандитского вида верзилу.

Оба пытались вырваться из плена веревки, на концах которой находились металлические шары.

— Господин, это мы! — закричал бродяга Эдик, показался из-за кучи потрескавшегося шифера и нахлобучил на голову зелёную шапку.

В это время Миша с Лёней выбежали из-за угла барака и накинули на бандитов сети с острыми железными колючками, сделанными из гвоздей.

— Эти гаврики давно здесь сидят. За вами следят. Мы сразу их заприметили и подготовились, — с довольным видом произнёс он.

В это время тот бандит, что вышел передо мной, смахнул с себя колючую сеть и полез в карман. Наверняка за оружием.

— Не так быстро, — в два прыжка я оказался рядом и ударил по шее прямо под челюстью.

Мужик обмяк, потеряв сознание. Ко второму бросились мои бродяги и быстро замотали сетью так, что тот не мог пошевелиться, не причинив себе ужасную боль.

— Господин, что с ними делать? Может, в колодец вниз головой? — предложил Эдик. — Здесь неподалёку есть один. Для них как раз подойдёт. Обычно там котят топят.

— Хорошая идея, — я поднял вверх большой палец — вроде бы так подтверждают хорошую идею, если я правильно помню. — Но хотелось бы сначала выяснить, кто это такие, и что им от меня надо. Оттащите их в свой барак, а я принесу одно очень полезное зелье.

Пока бродяги возились с бандитами, или кем они там являются, я сбегал до лаборатории и прихватил несколько уже готовых пробирок. Шустрик, который до этого слонялся по складу и грыз яблоко, увязался за мной следом. Скучно ему, но к Насте не возвращается. Пожалуй, мне нужно больше внимания ему уделять, а то в последнее время не до него.

— Господин, тот, что в сознании, уже всё выложил, — с довольным видом произнёс Эдик, едва я поднялся на крыльцо барака.

— Сейчас послушаем, — кивнул я.

Мужчина в рваной рубашке, покрытый кровоточащими царапинами, лежал на полу и силился пошевелиться, но его туго перевязали сетью, поэтому шанса освободиться практически не было.

— Кто вы такие и что вам надо от меня? — сухо поинтересовался я.

— Мы просто хотим найти своего друга, — поморщившись от боли, ответил он.

Бродяги хорошо постарались. Тонкие острые гвозди втыкались в кожу мужчины при каждом движении.

— Какого ещё друга?

— Лёху Гордеева. Администратор в гостинице сказал, что ты его искал, вот и пришли спросить.

— Ага, спросить, как же! — возмутился Эдик. — Вы караулили нашего господина, а затем обошли с двух сторон, чтобы схватить. Мы всё видели!

Верзила ничего не ответил, только недовольно засопел, когда очередной гвоздь пробил кожу, когда тот хотел приподняться.

— Будем считать, что Гордеева вы нашли, — усмехнулся я, подошёл к нему и, нажатием на челюстные суставы, заставил открыть рот и влил зелья из двух пробирок.

Мужчина пытался сопротивляться, но я запрокинул ему голову назад, и он вынужден был проглотить варево. Затем не прошло и минуты, как вырубился. Я же наклонился к его уху и твердо произнес:

— Гордеев позвонил тебе и сказал, что срочно уехал в другую страну, и чтобы вы его больше не искали. Никогда.

Я несколько раз повторил текст, чтобы смысл сказанного отпечатался в памяти бандита, которого напоил зельем, стирающим кратковременную память, и снотворным.

Второму я тоже немного влил в рот зелье, стирающее память, чтобы он не помнил о том, как следил за мной и пришёл сюда.

— Отнесите их подальше. К дороге, — велел я бродягам, вытащил из нагрудного кармана несколько купюр и раздал им. — Только так, чтобы никто не увидел.

— Можете не беспокоиться. Всё сделаем в лучшем виде, — заверил Эдик.

Я вышел из барака и как ни в чём не бывало двинулся в сторону лавки.

Эта ситуация вновь напомнила мне о том, что я пока совершенно беззащитен перед магами. Мне повезло, что в этот раз были всего лишь простолюдины. Но впредь мне нужно найти средство, чтобы обезопасить себя от магического воздействия.

Этот самый Гордеев чуть меня не убил. Если бы не Зоркий, от меня бы, скорее всего, даже ботинок уже не осталось.

Всю дорогу до дома я мысленно компоновал местные эфиры, что подходили для создания магического щита, но сколько бы их не складывал между собой, ничего не выходило. Не хватало нужных свойств. Понятное дело, что я ещё многого не знаю об этом мире и наверняка не «учуял» и десятой части всех эфиров, поэтому мне на помощь должны прийти дневники Филатовых. Я уже успел оценить их и понял, что в них хранится ценная кладезь знаний о растениях. Поэтому завтра же с утра начну штудировать материалы.

Когда дошёл до лавки, увидел Киру. Она стояла у двери лавки и вглядывалась в лица мимо проходящих людей.

— Привет, — улыбнулся я и подошёл к ней. — Потеряла кого-то?

— Привет, — её глаза радостно вспыхнули, а щеки порозовели. — Вообще-то я тебя жду. Дед сказал, что ты куда-то ушёл, но обязательно вернёшься, ведь здесь твоя машина.

— Так и есть. Зачем я тебе понадобился? Что-то произошло?

— Нет-нет, всё хорошо. Бабушка попросила чай с ромашкой купить, вот и пришла к вам. А заодно решила тебя дождаться. Мы же можем просто дружить, верно? — она с надеждой посмотрела на меня.

Почему бы и нет? С девушками я ещё не дружил. Надо попробовать.

— Верно. Дружба — это всегда хорошо. Тогда, может, прогуляемся по-дружески? Выпьем по стаканчику молочного коктейля? — предложил я.

— С удовольствием, — расплылась она в улыбке.

Мы не спеша двинулись вдоль дороги. Кира меня ни о чём не спрашивала, зато много рассказала о себе и своей семье.

— А ещё у меня тётка есть, так она служит при дворе, — похвасталась она.

— Да? И кем же служит твоя тётя, ведь, если я правильно понял, в вашем роду магов нет? — заинтересовался я.

Девушка рассмеялась и махнула рукой.

— Она не маг, конечно же. Всего лишь служанка, но прибирается в императорских покоях. Много чего рассказывала об императоре.

— А вот это уже интересно, — оживился я.

— Так-то ничего особенного... О его привычках. О том, как он щепетилен в вопросах чистоты. И дня не проходит, чтобы он не ел перепелов в любом виде.

— Вот с перепелами мы сходимся. Как оказалось, они мне тоже по вкусу, — усмехнулся я.

— Вообще, по словам тётки, наш государь спокойный уравновешенный человек. Никакого самодурства. Уж не знаю, правда или нет, — пожала она плечами.

— А его наследник? Какой он?

— Этого я не знаю. Тётка только в крыле императора бывает. Наследник живёт на другом этаже. Там другие слуги. К тому же ей нельзя рассказывать о том, что происходит во дворце, поэтому ты никому не говори, что я тебе сказала, — понизив голос, попросила она.

— Так ты мне ничего и не рассказала, — усмехнулся я. — А как давно твоя тетка работает в покоях императора?

— Точно не знаю, но с самой молодости. Даже мужа себе во дворце нашла. Он садовником работает. Хорошая семья, только детей нет. Вот она нас и любит как своих родных. Всегда с подарками приезжает.

— Понятно, — задумчиво ответил я.

В голове промелькнула одна мысль, но я пока отложил её. Потом об этом подумаю.

Мы дошли до кафешки, взяли по стакану молочного коктейля с шоколадной крошкой и опустились на скамейку у ближайшего дома. Кира продолжила рассказывать о своих родственниках, но я почти не слушал её. Из головы не выходила тетка. А что, если…

Нет, пока рано думать об этом. Пусть сначала Дмитрий придёт в себя и расскажет о том, как всё произошло. А потом мы вместе подумаем, как всё исправить. Наверняка есть способ. Но лучше действовать сообща, ведь я не так давно в этом мире и пока многого не знаю.

В империи Таринэль я был вхож в покои императора и много раз оказывал ему алхимические услуги. Мне казалось, что ближе меня у него нет человека, ведь я знал о нём абсолютно всё. Да и как можно утаить что-то от Великого алхимика, которому достаточно вдохнуть эфир, чтобы узнать всю подноготную человека.

После коктейля мы вернулись к машине, и я отвёз Киру до дома. Мы договорились, что иногда будем видеться и просто гулять. Девушка на прощанье махнула рукой и исчезла в доме, я же в раздумьях поехал к лаборатории. Пожалуй, возьму пару дневников почитать перед сном.

Пара дневников в итоге превратилась целых в семь штук. Я не спал всю ночь и тщательно штудировал рукописные справочники. К моей радости, все записи были выведены аккуратным четким и понятным почерком. Возможно их переписывали не раз, но содержание практически не менялось, поэтому некоторые дневники выглядели довольно новыми, но вот текст был написан старорусскими словами. Обозначения некоторых слов я так и не понял, хотя очень старался.

Уже под утро, когда за окном защебетали птицы, а первые лучи солнца взметнулись над лесом, я нашёл то, что искал. Даже рисунок растения имелся. Описанные свойства идеально подходили к зелью, которое я задумал изготовить. Но была одна загвоздка.

По утверждению автора дневника это растение росло только на острове Кижи.

— Что за Кижи? — с раздражением выдохнул я, вытащил из-под кровати покрытый пылью Настин учебник по географии и принялся просматривать карты.

Однако, сколько ни искал, острова с таким названием не обнаружил. Кислота раствори этот остров! Может, его переименовали? Или случилось землетрясение, и он ушёл под воду? А, может… Короче, гадать можно долго, лучше спросить.

Подремав пару часов, я спустился к завтраку. Три боевых мага и Настя с дедом уже сидели за столом и уплетали молочную рисовую кашу. Я подтянул к себе тарелку с пышным омлетом.

— Слушай, Насть, а какая у тебя оценка по географии? — спросил я.

— Пятёрка, а что? — она с интересом посмотрела на меня.

— Пятёрка — это высший бал по этому предмету? Я правильно понимаю?

— Конечно. Что за глупые вопросы? — фыркнула она.

— Тогда ты должна хорошо знать географию. Слышала ли ты об острове Кижи? — я внимательно посмотрел на неё.

— А кто же про него не слышал? В Онежском озере находится.

— Я даже разок рыбачил на берегу того озера, — вставил дед. — Когда ещё студентом академии был. Друг у меня был из Петрозаводска. Вот к нему и ездил.

— Погодите-ка, так оно совсем близко? — оживился я.

— Ну-у, не так уж и близко, — пожал плечами дед. — Километров пятьсот будет. А что?

— Мне нужно на тот остров, — твёрдо заявил я.

— Зачем это? — напряглась Лида. — Что ты задумал?

— Там трава растёт. Она мне очень нужна для одного зелья, — уклончиво ответил я.

— Ты в Кижи собрался ехать? Возьми меня с собой! — воскликнула Настя.

— Ещё чего, — буркнул дед. — Мала ещё по Кижам разъезжать. Да и тебе, Шурик, нечего там делать.

Я проигнорировал его замечание. В своей жизни я сам принимаю решения.

— Как мне добраться до острова? — спросил я, доев омлет.

— Если уж так хочешь, то лучше сначала доехать до Твери. Затем сесть на дирижабль до Петрозаводска. А оттуда по воде до острова. Но я бы не хотел…

— Сегодня же выезжаю, — твёрдо заявил я и откусил ещё тёплую ватрушку с творогом.

— Одного не пущу. Поеду с тобой, — упрямо заявил дед.

— Ты лучше за отцом следи. А я Ваню позову.

— Ну ладно. Если Ваня с тобой поедет, нам всем будет спокойнее, — смягчился старик Филатов.

Лида закивала, подтверждая его слова. Похоже, они до сих пор считали меня слабым, и надеялись на помощь боевого мага.

После завтрака я позвонил Ивану и рассказал, что задумал. Он тотчас согласился, но сказал, что сначала надо выяснить, по каким дням вылетает дирижабль с тверского вокзала в Петрозаводск. Оказалось, что именно сегодня вечером будет рейс.

— Тогда, собираемся! Заеду за тобой после обеда, — сказал я и сбросил звонок.

Закинув в сумку сменную одежду, взял денег на дорогу и непредвиденные траты и поехал в лабораторию.

Без своих зелий я чувствовал себя беззащитным. Уж лучше быть ко всему готовым.

Ещё вчера впрок я приготовил несколько видов зелий, поэтому сегодня изготовил только «Исцеления» на всякий случай и, аккуратно сложив пробирки в сумку и обмотав спортивными штанами, чтобы не разбились, и поехал за Ваней.

— Я не совсем понял, зачем тебе на остров, на котором, кроме деревеньки с изгнанными потомками ведьмаков, ничего нет? — спросил он, едва опустился на переднее пассажирское сиденье.

— Каких ещё ведьмаков?

— Тех самых, — усмехнулся он. — Кого не сожгли и не четвертовали из-за недостатка доказательств в связи с чёрной магией, тех отправляли в закрытые резервации. Кижи как раз одна из таких.

— Не знал.

— Еще бы. Я сам об этом только в академии узнал. Есть темные листы в нашей истории, о которых не принято рассказывать. По крайней мере в школьных учебниках истории о них ни слова.

— Понятно. Но мне деревня не нужна. Только трава, что на острове растёт. Для зелья не хватает.

— А-а, ясно, — кивнул он. Уже привык к зельям и эфирам, про которые я часто говорю. — Обратно придётся машину нанимать или на поезде трястись. Дирижабли из Петрозаводска до Твери только раз в неделю летают.

— Разберёмся.

Добрались мы без проблем и вскоре уже сидели в дирижабле и смотрели на облака, проносящиеся рядом с нами. Признаться, я ещё никогда не летал так высоко. Даже на орле старался всё же держаться ближе к земле.

— Господа, не хотите ли чаю? — к нам подошла миловидная девушка в строгом бордовой костюме.

— Хотим, — кивнул Ваня и, улыбнувшись, добавил. — И не только чаю.

— Могу предложить булочки с маком, ватрушки с повидлом и сахарное печенье, — словно не понимая намёка, скороговоркой выпалила она.

— Эх, несите ватрушки, — махнул рукой друг.

Я же неотрывно смотрел вниз, на простирающуюся под нами землю. В какой же удивительный мир я попал. Раньше об этом не задумывался, а сейчас понял, что «Ликвор Двойственности» мог закинуть меня чёрт знает куда, но я попал в цивилизованный мир, напитанный маной. Как же повезло!

Прибыли в Петрозаводск мы рано утром. Чтобы не терять времени, сразу наняли машину и поехали к озеру. Там располагались несколько баз отдыха, где мы надеялись арендовать лодку, чтобы добраться до острова.

Однако, услышав о том, что мы хотим доплыть до Кижей, никто не согласился отвезти нас. Как пояснил таксист, который вёз нас уже к третьей базе, у острова дурная слава, и никто не хочет даже приближаться к нему.

Работники третьей базы тоже отказались нас везти, поэтому я пребывал в прескверном расположении духа. Проделать такой путь и на последнем рубеже споткнуться. Гадство!

— Что же делать? Может, вплавь? — предложил я, стоя на берегу и всматриваясь вдаль, где виднелся краешек острова.

— Далековато, — покачал головой Ваня и предложил. — Может, плот сделаем? Я могу воздушными лезвиями деревья срубить.

— Чем связывать будем? Воздушная веревка у тебя есть? — усмехнулся я.

— Нет, нету, — поджал он губы.

Мы вернулись к таксисту узнать, можно ли где-нибудь ещё арендовать лодку.

— У рыбаков. Их тут много. Место одно знаю, там всегда кто-нибудь рыбачит. Говорят, там сомы крупные ловятся.

— Поехали, — кивнул я.

Таксист направился по узкой лесной дороге и остановился неподалёку от берега, где виднелись лодки и рыбаки.

Услышав о том, что мы хотим попасть на Кижи, рыбаки тоже начали отказываться. Только один дал в аренду лодку, но за довольно крупную сумму.

— Сам я туда не поеду, даже не уговаривайте, — сказал рыбак с густыми пшеничного цвета усами. — Оплата вперёд. Вдруг вы оттуда не вернётесь.

— Вернёмся, — сухо сказал я и вытащил кошелёк.

Получив стопроцентную оплату, рыбак подвёл нас к довольно хиленькой залатанной лодке, обмазанной чёрной смолой.

— Ты с моторной лодкой обращаться умеешь? — спросил меня Ваня,

— Не знаю, — пожал я плечами. — Ни разу не пробовал.

— Обучение за отдельную плату, — тут же вставил рыбак. Быстро же он вошёл во вкус.

— Не стоит. Справимся. Я пару раз управлял лодкой. Ничего сложного, — заверил друг и еле слышно добавил. — Наверное.

Рыбак настоял на том, чтобы мы надели жилеты, прежде чем отплывать. «Так мы вас быстрее найдём, если утонете», — пояснил он. Вот же жучара.

Вскоре мы с Ваней в ярко-оранжевых жилетах поплыли в сторону острова, виднеющегося вдали. В прошлой жизни я бы мог с легкостью до него доплыть, но в этом теле у меня пока не было такой уверенности.

Когда добрались до берега, совсем стемнело, но мне это не мешало. В поиске травы я всё равно буду полагаться на эфиры, а не на своё зрение.

В лодке были фонари, которые рыбак положил нам с собой. Мы их взяли и побрели по берегу. Я то и дело останавливался, вдыхая ароматы этого места. Здесь природа отличалась от леса возле Торжка.

Основным отличием было то, что здесь почти не чувствовалась энергия земли. Маны совсем мало. Может, именно поэтому сюда отправляли в ссылку тех, кто занимался магией.

В течение двух часов мы бродили по острову в поисках той самой травы, и в конце концов нашли её. Она росла в глубоком овраге за стеной густо растущих кустов, поэтому я чуть кубарем не скатился вниз, но вовремя схватился за куст.

Собрав целую охапку травы, скрутил её и привязал сверху на рюкзак.

— Возвращаемся, — сказал я, когда поднялся из оврага.

— Сашка, похоже, мы здесь не одни, — шёпотом ответил Ваня, напряженно всматриваясь в тёмный лес.

— С чего ты это решил? — спросил я, но друг не ответил.

Охнув, он свалился в траву. Я не успел даже оглянуться, как получил сильный удар по затылку и окунулся в темноту…