Личный аптекарь императора. Том 2

Глава 1

По голосу Ермолина было понятно, что он напряжён. Я прижал телефон к уху и двинулся к подсобке, чтобы покупатели и строители, которые сняли старую дверь и теперь монтировали новую, не услышали этот разговор. Дед проводил меня настороженным взглядом, но остался стоять за прилавком. Я знал, что ему самому не терпится узнать обо всём, но он не мог оставить лавку без присмотра.

— Так что вам удалось выяснить? — спросил я, плотно прикрыв за собой дверь.

— Все мои знакомые лекари, сколько бы я ни пытался, ничего мне не рассказали, будто сами не в курсе. Но я-то знаю, что они сделают всё, чтобы эта история вновь не всплыла.

Я с раздражением выдохнул. Неужели он ради этого звонит? Хотел уже послать его подальше с такими новостями, но бывший советник продолжил.

— Но я нашёл лакея, который в ту самую ночь прислуживал императору.

— И? Он-то, надеюсь, не стал ничего скрывать? — оживился я.

— В точку! — восторженно заявил он. — Он рассказал мне всё, что видел и слышал.

— Не тяните! — поторопил я.

— Один из лекарей достал дневник рода Филатовых с фамильным гербом. Старый такой, весь потрёпанный, и открыл перед императором. Тот заглянул, но ничего не понял. А Его Величество знает как минимум пять языков. Тогда лекари наперебой начали доказывать, что дневник написан языком демонов, и что Филатовы используют тёмные заклинания при создании своих лекарств.

— Бред какой-то, — выдохнул я.

— Ничего не бред! Может ты не знаешь, но прапрадед нашего императора сжёг на кострах не меньше семи сотен ведьм и ведьмаков. Все они поклонялись демону и использовали тёмную силу для своих ритуалов.

Тут память Саши подсказала, что он когда-то читал про такое, но даже ему это показалось сказкой. Предшественник списал всё на мракобесие, которое накрыло также и соседние страны, когда даже за родинку в неположенном месте сжигали заживо.

— Император поверил этой дурости? — с сомнением спросил я.

— Он чуть единственного сына не потерял, и тогда всему бы поверил. К тому же я сам не раз слышал после назначения твоего отца Личным Аптекарем Императора, как лекари пытались очернить его в глазах императора и Совета.

— Всё ясно. Спасибо за информацию, — задумчиво проговорил я.

— Это тебе огромное спасибо! Ты зрение мне вернул! Никогда этого не забуду. Если тебе что-то понадобится, то ты не стесняйся. Выполню всё, что в моих силах, — с жаром сказал он.

— Хорошо. Понял, — я сбросил звонок и вышел из подсобки.

Дед обслуживал словоохотливую мадам, которая трещала без умолку о поездке в Петербург. Увидев, что я вернулся, старик Филатов, тут же сослался на занятость и выпроводил её.

Понизив голос, чтобы нас не подслушали рабочие, я обо всём рассказал деду.

— Вот ведь гады! Но и сам император хорош! Он что, не мог у нас спросить по поводу дневника?! — взорвался дед и ударил кулаком по прилавку.

— С этого места поподробнее, — я пристально уставился на него.

— У нас, к сожалению, не сохранились такие дневники. Но раньше наши предки зашифровывали рецепты, чтобы никто ими не мог воспользоваться, даже если кто-то украдёт дневник. У всех Филатовых был ключ, по которому можно прочитать всё, что там написано.

— Хм, даже император не знал об этом? — удивился я.

— Никто не знал! Мы веками создаём лекарства от различных болезней. В этом наша сила.

— Всё ясно. Нужно вывести лекарей на чистую воду и доказать императору, что отец ни в чём не виновен.

— О-хо-хо, сомневаюсь я, что у нас что-то получится, — горестно вздохнул дед и покачал головой. — Мы сейчас так далеки от императора. Наши письма до него не доходят. А ведь я написал не меньше двух десятков писем с просьбой хотя бы объяснить, в чём наша вина. Кто-то в канцелярии очень не хочет, чтобы о нас вспомнили.

— Ничего-ничего. Помяни моё слово: придёт время, и император сам захочет с нами встретиться, — сухо проговорил я.

— Ох фантазии у тебя… — он сокрушенно покачал головой.

В это время в дверях снова показался водитель Орловых и многозначительно показал на часы. Я сказал деду, что меня пригласили на обед, и вышел из лавки.

Машина семьи Лены мне понравилась даже больше, чем у Ивана. Приятно пахло дорогой кожей. Сиденья настолько мягкие, будто обволакивают. Есть телевизор и небольшой бар. Правда, в нём только безалкогольные напитки и орешки с сухофруктами, но тоже неплохо. Я даже угостился прохладной газировкой.

Вскоре мы подъехали к новому одноэтажному дому с большим ухоженным садом. Здесь жили дед с бабкой Орловы.

В дверях меня встретила Лена.

— Сашка, ты просто волшебник! Посмотри, у меня даже следов от ожога не осталось, — она подняла рукава атласной блузки и показала руки.

Это было предсказуемо. Я сам не раз пользовался этим эликсиром и знал, как он работает.

— Рад, что тебе помогло. Но в следующий раз будь осторожнее с огнём, — нравоучительно проговорил я.

— Да знаю я, знаю, — махнула она рукой. — Просто слишком увлеклась. У меня в первый раз получилось создать огненный вихрь, вот и потеряла бдительность. Но этого больше не повторится. Иди за мной. Все уже за столом. Только тебя ждём, — она взяла меня за руку и потянула в сторону роскошно обставленной комнаты.

Дом Орловых так и кричал об их благосостоянии: мраморные полы, белоснежные статуи, позолоченная лепнина. Даже здесь, в Торжке, они обустроили дом по столичным меркам, хотя в нём обычно жили дед с бабкой, да и то только в тёплое время года. Зимой же они переезжали обратно в Москву в свой трёхэтажный особняк.

Когда мы зашли в гостиную, из-за стола поднялся высокий плечистый мужчина в очках с круглой оправой и направился к нам.

— Здравствуй, Саша. Рад тебя видеть, — он улыбнулся и протянул мне руку.

— Приветствую, Ваше Сиятельство, — учтиво склонил я голову, обменявшись рукопожатием.

Шурику нравился граф Орлов, поэтому я доверюсь ему. Кроме того, даже после ссылки, Орловы наверно были единственными, что не отвернулись от Филатовых и поддерживали отношения. Хотя так можно было сказать и о Савельевых.

— Дочь рассказала о твоей помощи. Я знаю, что ты серьезно рисковал, изготавливая для неё лекарство, поэтому готов выписать тебе чек на крупную сумму.

— Не так уж сильно я рисковал. К тому же я помог Лене бесплатно в ответ на её помощь.

— Да, я слышал о Сорокине. Если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться ко мне.

— Спасибо, — кивнул я.

Поздоровавшись со стариками, я сел за стол. Во время обеда беседа лилась легко и непринуждённо, будто мы давно знакомы. Я даже поймал себя на мысли, что поддерживаю Шурика в его отношении к Орловым. К тому же память подсказала, что они, как боевые маги, занимаются защитой государственной границы. И Лена, кстати, готовится к этому же.

Похоже, что в этом мире существует преемственность поколений, как и в моём. Это же отлично, когда каждый занят своим делом и не посягает на чужое. Ну, кроме лекарей, которых не устраивают аптекари. Но с этим я тоже со временем разберусь.

После плотного обеда мы с графом и Леной вышли в сад. Я подумал, что могу Орловым доверить то, что узнал от Ермолина, и рассказал о сегодняшнем звонке.

— Так и знал, что это подстава! — Орлов сжал кулаки до хруста в суставах и его глаза вспыхнули пламенем — настоящий маг огня. — Ох уж это придворные интриганы! Наверняка это Распутин затеял, а остальные поддержали.

— Почему вы так думаете? — заинтересовался я.

— Когда Диму повысили, патриарх рода Распутиных тут же начал виться вокруг него. Приглашал на ужины, знакомил со своими дочерьми, хотя Дима уже был женат на твоей матери. Предлагал сотрудничество.

— И что же отец?

— Он понимал, что Распутину что-то от него надо, поэтому осторожничал. Но, видимо, недоглядел, раз тому удалось умыкнуть один из ваших дневников.

— Похоже на то. Надо бы доказать императору, что отец ни в чём не виноват.

— Если понадобится помощь, можешь рассчитывать на меня. Я, конечно, не имею большой власти при дворе, но могу попытаться организовать встречу с императором. Но для этого у тебя на руках должны быть какие-то доказательства невиновности отца, иначе он даже слушать не станет.

— Рано или поздно, но такие доказательства будут, — кивнул я.

Мы прошли до беседки, где ещё немного поговорили, выпив по паре стопок рябиновой настойки, и я засобирался домой. Лена пошла меня провожать.

— Знаешь, а ты изменился, — сказала она.

— Да? — я пригладил волосы и застегнул верхнюю пуговицу рубашки. — А так?

Девушка весело рассмеялась. От её звонкого заразительного смеха я тоже улыбнулся. А она ничего. Очень даже ничего. Пожалуй, можно и приударить.

— Я вообще-то не об этом, — отсмеявшись ответила она. — Ты стал более… мужественным, что ли. У тебя даже взгляд другой. Раньше ты смущался, а теперь ты смотришь на меня совсем другим взглядом. Я бы сказала немного неприличным. Но это мне нравится, — поспешно добавила.

— Я просто повзрослел. Годы идут, знаешь ли, — я обнял её за талию и притянул к себе. — А еще я бы не отказался от ужина с тобой. Только не в компании с твоими стариками.

— Ты что, приглашаешь меня на свидание? — удивилась она.

М-да, пожалуй, прежний Шурик был совсем лопухом, если ни разу не осмелился пригласить её на свидание.

— Называй как хочешь. Ну так что, пойдешь?

— Конечно, как я могу отказать своему спасителю? — игриво подмигнула она. — Но сегодня мы с отцом возвращаемся в Москву. Приеду через неделю. Может, через две.

— Хорошо, позвони, когда будешь в Торжке. Кстати, насчёт спасителя слишком громко сказано, но в принципе правильно. Я спас тебя от неумелых, бестолковых лекарей с их дурацкими артефактами.

— Так и есть, — она потянулась и чмокнула меня в щёку.

М-м-м, как приятно от неё пахнет. В этом мире придётся придерживаться приличий, в своём я бы уже нёс её на руках к своей башне.

— Тебя подвезти до дома или до лавки? — предложила она, когда мы дошли до ворот.

— Нет, прогуляюсь. Так лучше думается.

— Как хочешь. До встречи, — она отправила мне воздушный поцелуй, а я кивнул, вышел за ворота и двинулся по дороге.

Я был рад, что поговорил с Орловым, ведь он мне подсказал того, с кого надо начинать — с Распутина. Надо подобраться к нему поближе и выбить из него признание. Ну, или воспользоваться сывороткой правды. Это уж как пойдёт.

Едва дом Орловых скрылся за поворотом, как в кармане зазвонил телефон. Коган.

— Алло, господин Саша, приветствую-таки вас, — любезно проговорил он. Наверняка что-то хочет от меня.

— Здравствуйте, Авраам Давидович. Рассказывайте, что случилось.

— Почему сразу «что случилось»? Разве мы не можем просто поговорить, по-дружески, так сказать?

— Хорошо, давайте по-дружески. Что вы хотите?

— Какой же вы проницательный молодой человек! Просто удивляюсь вам, — восхищенно проговорил он. — Вас-таки не проведёшь. Хи-хи… Ну так вот, не могли бы вы сейчас подъехать в мою лечебницу. Есть очень интересный и сложный случай.

— Я как раз неподалёку. Буду через десять минут, — ответил я и сбросил звонок.

Вскоре я уже зашёл в двухэтажное серое здание лечебницы рода Коганов. В отличие от здания Сорокина, здесь было намного меньше людей. Всего несколько человек сидели на скамейках у кабинетов лекарей, а также двое стояли у стойки регистратуры.

Сам Авраам Давидович встретил меня на входе и повёл в палату, находящуюся на втором этаже.

— Пациент достался мне от Сорокиных, которые ничем не смогли помочь бедолаге. Признаться честно, я тоже не знаю, что с ним творится, — вполголоса проговорил Авраам Давидович. — Вся надежда только на вас.

Он распахнул дверь палаты, и я увидел, что на кровати сидит худощавый, сгорбленный, болезненного вида парень и смотрит в окно безучастным взглядом. Напротив него расположилась дородная розовощёкая матрона, которая вытирала глаза кружевным платком.

— Знакомьтесь, это Константин Вязов, — указал лекарь на парня. — А это его мать Рада Бахталовна.

— Не мать, а мачеха, — еле слышно ответил Константин, не спуская взгляда с окна, за которым виднелась роща.

Рада Бахталовна бросила на него предостерегающий взгляд и протянула мне руку.

— Добрый день, господин. Вы тоже лекарь? — шмыгнув мясистым носом спросила она.

— Лекарь — не лекарь, какая-таки разница? Главное, чтобы он помог вашему сыну, — быстро проговорил Коган и повернулся ко мне. — Я проверил Константина на всё, что только можно, однако не выявил никакой болезни или сбоя. С ним всё хорошо, но… он просто тает на глазах.

Я опустился на кровать рядом с парнем и принялся задавать вопросы:

— Когда это с тобой началось?

— Год назад. Когда умер мой отец, — печально ответил он.

— От чего умер твой отец?

— Никто не знает. С ним было то же самое, что и со мной. Он просто начал резко худеть, стареть и вдруг умер.

Первая мысль, которая промелькнула, была про манаросы. Возможно, в теле мужчины поселилось опасное растение, которое потом перекинулось на парня.

— Чем занимался твой отец?

— Он был печником. Складывал камины почти во всех богатых домах нашего Торжка. Его все очень уважали, — парень опустил голову и уставился на свои ноги.

— Он имел какое-нибудь отношение к анобласти? — я решил не сдаваться и найти взаимосвязь.

— Нет, конечно. Я же говорю — он печником был, а не охотником. Раствор сам готовил из глины, которую брал на берегу реки. Даже кирпичи огнеупорные сам выпекал, чтобы дольше служили.

— Сколько прошло времени с тех пор, как отец начал слабеть и до того момента, как умер?

— Около года. Но я точно не знаю. Сначала он скрывал, что с ним что-то не так.

Тут вмешалась матрона, которая всё это время прислушивалась к нашему разговору.

— Да здоровый он был, здоровый. Просто сердце не выдержало. Лекари же вскрытие делали и сказали, что у него сердце остановилось. Бывает, — развела она руками.

— Неправда, — упрямо заявил парень, даже не взглянув на мачеху. — Он сильно похудел и осунулся. Перед смертью жаловался, что даже кирпич не может поднять — сил нет.

— Не бреши, Костя! — прикрикнула она на него. — До последнего дня Захарушка работал, чтобы долг за дом заплатить. А как заплатил, так в следующем месяце и умер. Переработался, голубчик мой. Совсем себя не жалел, — слезливо проговорила она и шумно высморкалась в платок.

Я понял, что правду мне не узнать, поэтому решил действовать. Первым делом нужно изучить кровь парня. Если его травят или у него проблемы с внутренними органами, кровь мне об этом подскажет.

Я попросил у Когана иголку от шприца, уколол палец парня и, закрыв глаза, втянул носом эфир его крови. Перед внутренним взором возникло множество взаимосвязей и свойств. Некоторые из них говорили о работе внутренних органов, некоторые подсказывали, что попадало в тело парня из вне.

— Что это вы делаете, а? — подала голос матрона.

— Рада Бахталовна, господин Александр таким образом работает, — вполголоса пояснил Коган и вопросительно уставился на меня, ожидая вердикта.

— Совершенно здоров, — вынужден был признать я. — И даже довольно хорошо питается.

— Ещё бы! С утра до вечера кашеварю, — горделиво заявила мачеха. — Вот сегодня на завтрак были ватрушки с творогом. На обед борщ со сметаной и голубцы. На ужин приготовлю салат и кусок мяса. Фрукты всегда покупаю. Сладости только медовые. Всего нам хватает. Захарушка хорошее наследство нам оставил.

При упоминании об отце парень не сдержался и печально вздохнул. Уж не от тоски ли он худеет?

Коган кашлянул, обращая моё внимание на себя, и подозвал к двери.

— Ну-таки, что вы скажете? Сможете помочь? — шепотом спросил он.

— Не уверен, — помотал я головой. — Я даже не знаю, что с ним. Могу приготовить несколько полезных зелий, но не могу гарантировать положительный эффект. Причину я пока так и не смог выяснить. Пусть останется здесь на пару дней. Я попробую ему помочь.

— Хорошо. Буду премного вам благодарен. Его отец выложил все камины в моём доме. Хороший был человек.

— А вы его лечили?

— Нет. Я даже не знал, что он болен, — развёл он руками. — Из газет узнал о его скоропостижной смерти.

Мы вернулись к Вязовым, которые даже не смотрели друг на друга. Похоже, отношения между мачехой и пасынком не были тёплыми. Однако однозначно могу сказать, что она его не травила.

— Рада Бахталовна, мы решили оставить Константина здесь на несколько дней, — сказал Коган.

— Ни за что! — возмущённо воскликнула она. — Знаю я, как у вас здесь кормят. Костику и так плохо, а от вашей дрянной еды ему станет ещё хуже. Да и я о нём лучше позабочусь. Костя, собирайся! Идём домой!

Она с трудом поднялась со стула, протянула парню куртку и бросила на нас гневный взгляд. Меня в ней что-то настораживало, поэтому решил устроить проверку.

— Заберёте его домой через два часа, — твёрдо заявил я и положил руку на плечо Кости, который уже хотел подчиниться мачехе. — Всего два часа. Я проведу ещё одно исследование и сам привезу его домой.

Женщина с раздражением выдохнула и кивнула.

— Хорошо. Но если через два часа его не будет дома, я иду в полицию. Ясно?

— Можете-таки не волноваться. Пациентов мы не воруем, — улыбнулся Коган и пошёл провожать её до двери.

— Что вы задумали? — спросил Костя.

— Есть у меня одна идея. Посиди здесь, а я скоро вернусь, — сказал я и вышел из палаты.

Глава 2

Я столкнулся с Коганом у выхода. Он проводил мачеху парня до парковки, где всегда стояли таксисты.

— Господин Саша, вы чего задумали? — вполголоса спросил он, лучезарно улыбнувшись мимо проходящей хорошенькой женщине.

— Хочу провести один эксперимент. Заодно подлечить Костю. Не спускайте с него глаз. Не нравится мне их наследственная слабость. Боюсь, как бы парень не помер.

— Можете-таки не волноваться. Я, как зоркий ястреб, буду следить за нашим больным, — заверил он и вполголоса добавил. — Смерть пациента всегда плохо сказывается на репутации лечебницы.

Я вышел на улицу, сел в ближайшее такси и велел подвезти до лавки. Не стоит светить мою секретную лабораторию.

На самом деле я хотел изготовить зелье «Исцеления», но с одним секретным ингредиентом. И это не эфир, а энергия. Заберу ману манароса и включу в состав зелья. Посмотрим, что из этого выйдет, но один раз я таким образом поймал гадину, которая вознамерилась высасывать из хозяина жизненные силы.

Для зелья «Исцеления» у меня были все необходимые ингредиенты, поэтому уже через полчаса я вышел из лаборатории и направился в лечебницу. Если всё получится, я завтра же узнаю, что происходит с парнем. А если нет, то… даже не знаю, что ещё с ним может быть. Как и сказал Коган, больной по всем показателям здоров.

Когда добрался до лечебницы, обнаружил Костю и Когана в палате. Лекарь, как и обещал, не отходил от своего пациента и развлекал его рассказами из практики.

— А ещё был случай, когда супруги решили порадовать друг друга и… Хм, пожалуй, ви ещё слишком молоды для таких историй, — сказал он, когда я зашел в палату. — А вот и наш достопочтимый господин Саша.

Я подошёл к Косте и протянул пробирку с зельем.

— Выпей.

— Что это такое? — он настороженно уставился на жидкость.

И почему все такие недоверчивые? В моём мире все только и жаждали выпить зелье, которое я для них приготовил. Ну, не все, конечно. Враги этого очень не хотели, но я всегда находил способ их заставить.

— Целебное средство. Пей, — я торопил из-за маны, которая могла улетучиться, и тогда эксперимент не удастся.

— Ну, хорошо. Но если что-то пойдёт не так, вы ведь меня спасёте? — с надеждой спросил он у лекаря.

— Конечно-конечно, можете не сомневаться, — махнул рукой Коган. — В моей лечебнице редко умирают… Смертельно больных я здесь не держу.

Признание еврея не вселило уверенности в парня, но он задержал дыхание и одним глотком опустошил пробирку.

— Ну, что ви чувствуете? — спросил Коган и внимательно посмотрел на Костю.

— Э-э-э… пока не знаю, но что-то внутри происходит, — нерешительно проговорил он и добавил. — Фух-х-х, жарко становится.

Через пару секунд парень поднялся на ноги и скинул куртку, которую уже успел надеть. Его щеки налились румянцем, взгляд стал живой, спина выпрямилась.

— Я не знаю, что это за средство, но мне…хорошо! — расплылся он в улыбке. — Всё так и бурлит внутри. Фух-х-х, и жарко. Очень жарко.

Костя подбежал к окну, распахнул форточку и с наслаждением подставил лицо ветерку.

Мы с Коганом переглянулись, и довольный лекарь показал мне большой палец. Этот жест одобрения мне уже знаком.

— Спасибо! Вы меня вылечили, — парень расплылся в улыбке и протянул мне руку. — Сколько мы вам должны? Только у меня сейчас с собой денег нет. Возьму у мачехи и расплачусь.

— У мачехи? Ви, вроде, говорили, что отец-таки оставил хорошее наследство, — уточнил Коган.

— Да, но по завещанию моя часть наследства перейдёт ко мне только через три месяца, когда исполнится восемнадцать. А до этого всем распоряжается мачеха.

Похоже, мои подозрения могут оправдаться, и не просто так парень теряет жизненные силы. Как бы то ни было, но я это выясню.

— Завтра с самого утра ты должен прийти сюда, — строго сказал я.

— Зачем? Со мной теперь всё хорошо, — удивился он.

— Боюсь, завтра тебе снова станет плохо. Возможно, я не прав, но есть сомнения.

— Какие? — вмешался лекарь. — Ваше чудесное средство помогло юноше. Зачем же продолжать мучить его проверками? Пусть расплатится, и на этом разойдёмся.

— Авраам Давидович, как только завтра Костя придёт сюда, вы должны мне тут же позвонить. Ясно? — я смерил Когана строгим взглядом.

— Ясно-ясно, что ж тут неясного? Но я-таки не понимаю к чему эти хлопоты, — пожал плечами лекарь.

— Я буду рад, если ошибусь, но чутьё меня обычно не подводит, — сказал я, вышел на улицу и двинулся в сторону лавки.

***

Патриарх рода Сорокиных только вышел из зала совещаний в Главном управлении имперского здравохранения, как в его кармане завибрировал телефон. Вот уже несколько дней он с нетерпением ждал этого звонка, поэтому забежал в ближайший пустой кабинет и ответил на вызов.

— Алло, слушаю, — ответил он, прижимая телефон к уху.

— Здравствуй, граф. Мои люди всё проверили, — послышался грубый голос собеседника. — Маячки на месте и не сработали. Всё по-прежнему. Филатова нет и быть не может.

— Отлично! — с облегчением выдохнул Аристарх Генрихович и сбросил звонок.

Это была самая приятная новость за последнее время. Убогий родственничек из Торжка заставил его понервничать своим докладом о Филатовых, но теперь снова всё хорошо.

Граф вышел из кабинета и направился к лестнице, но тут у него неприятно кольнуло сердце от осознания того, что всё не так замечательно, как показалось вначале. Если Дмитрий Филатов мёртв, то как объяснить всё, что происходит в Торжке? Этот боров Гена не мог всё придумать или намеренно соврать. Он знает, какие последствия его ждут в таком случае.

Тогда, кто же посмел в обход запрета использовать манаросы и изготавливать из них различные средства? Младший Филатов слишком неопытен и необразован, чтобы создать даже микстуру от кашля, чего не скажешь о старике. Григорий Афанасьевич Филатов в своё время был известным аптекарем, хотя и уступал по способностям сыну. Неужели он осмелился пойти наперекор императорскому решению?

Аристарх Генрихович решил ещё покопаться в этом деле, поэтому зашёл в свой кабинет, открыл телефонный справочник и набрал номер наместника Тверской области.

— Приёмная, — послышался нежный девичий голосок.

— Переключи меня на наместника, — велел граф.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Граф Сорокин, патриарх рода, — с раздражением ответил он.

Ему претило такое отношение к себе. Он привык, что его узнают с одного слова и пресмыкаются, пытаясь угодить, а сейчас он должен звонить через приёмную, где сидит недалёкая девица и требует назвать себя. Он, конечно, мог найти личный номер наместника, но сейчас на это нет времени.

— Слушаю, Ваше Сиятельство, — послышался мужской голос с нотками заискивания. Так-то лучше. — Для меня большая честь, что вы обратились ко мне. Правда, я не совсем понимаю, чем могу помочь такому высокопоставленному и уважаемому человеку, как вы.

— Кое-что можете, Прохор Никанорович.

— Я вас внимательно слушаю, — с готовностью ответил он.

— Мне нужна вся информация о Филатовых из Торжка. Разузнайте всё, что возможно: обращались ли к государственным органам, какой доход их лавки, в каких магазинах отовариваются, какие оценки получает младшая в гимназии. В общем, абсолютно всё. Сможете?

— Смогу, Ваше Сиятельство. Но… можно задать один вопрос? — несмело спросил он.

— Слушаю, — с раздражением ответил Сорокин.

— В связи с чем такой интерес к опальному роду?

— Приказ свыше, — выкрутился он. — Как только всё выясните, сразу свяжитесь со мной. Надеюсь, мне не придётся долго ждать.

— Я сейчас же дам задание своим помощникам, и они…

— Хорошо. Жду, — граф сбросил звонок, опустился в кресло и устало вздохнул.

Главы самых влиятельных и сильных лекарских родов империи поручили ему присматривать за Филатовыми, с чем он до недавнего времени хорошо справлялся. Однако последние новости не давали покоя.

С огромным риском лекари смогли скомпрометировать аптекарские рода, поэтому уж точно не намерены терять власть. Если императору станет известно, что на самом деле проделали лекари и как чуть не убили наследника, лишь бы избавиться от Филатова, то полетят головы. И первыми будут головы патриархов лекарских родов.

***

Вечером, когда мы с дедом возвращались домой, позвонил Ваня и сказал, что завтра отряд охотников идёт в анобласть. Я, конечно же, напросился пойти с ними. После того, как Савельев старший убедился, что я могу постоять за себя, то разрешил мне ходить туда. Правда, только в отряде с ним или с его братом «дядей Колей».

Как сказал Ваня, в завтрашней рейде главным будет дядя Коля, а ещё с нами пойдёт целая дюжина охотников, ведь предстоит большая зачистка из-за участившихся случаев нападения мутантов на отряды. Меня не радовало, что всё больше людей узнают о том, что у меня есть способности, но делать нечего.

Пока я был в лечебнице Когана, в лавку приходили ребята от вассальных аптекарских родов. Дед договорился с ними об оплате и позвал на рассвете собраться у нашего дома, чтобы всем вместе пойти за травами. Многие из ребят учились в школе, поэтому дед не доверял им и не мог отправить их собирать самостоятельно.

После ужина я наведался в лабораторию и изготовил зелье «Сердце Титана», а также сыворотку «Правды». Из головы не выходил пациент Когана, и я был почти уверен, что мачеха приложила руку к тому, что с ним происходит. Если сама не сознается — сыворотка «Правды» заставит заговорить.

На следующее утро мы с дедом и десятком парней и девушек пошли в ближайший лес за травами. Пока дед раздавал задания, показывал, как выглядит нужное растение и контролировал правильность сбора, я выпил «Сердце Титана» и побежал по лесу.

Зелье на короткое время добавляло сил и выносливости, но именно этот эффект мне и нужен, чтобы прокачать тощее тело Шурика. Хотя за последнее время я немного усилился, но всё равно до идеала было далеко.

Через час упорных тренировок эффект зелья начал проходить, и я вернулся к деду и к нашим новым собирателям. На этот раз «улов» был куда больше, что не могло не радовать. Со временем они сами научатся определять нужные травы и будут заниматься «тихой охотой» без нашего участия.

Поручив Лиде высушить травы, мы с дедом позавтракали и двинулись в лавку. В это время в кармане зазвонил телефон. Это был Коган.

— Алло! Алло! Господин Саша, он вернулся! — послышался встревоженный голос.

— Костя?

— Да-да. Ему снова плохо. Очень плохо! Я не знаю, что делать. Пожалуйста, ви-таки моя последняя надежда. Если не придёте, я отправлю его домой! — пригрозил он.

— Хорошо, сейчас буду.

Вот ведь ушлый лекарь! Не хочет, чтобы парень умирал в его лечебнице. Похоже, я оказался прав. Осталось только вывести на чистую воду виновницу.

Вскоре я был у лечебницы и вместе с ожидающим Коганом быстро прошёл в палату, в которой лежал Костя Вязов. Парень выглядел ещё хуже, чем вчера: под глазами синяки, губы побледнели и потрескались. Он тяжело дышал и смотрел невидящим взглядом в потолок. Рядом с ним на стуле сидела мачеха и со скорбным лицом смотрела на него.

— Вот и всё. Одна я осталась, — слезливо проговорила она, увидев нас.

— Рано хороните. Ещё неизвестно, кто из вас останется, — грубо заметил я, подошёл к кровати и присел рядом с парнем.

— Это в каком смысле? — возмутилась женщина.

Я не стал отвечать, а приподнял голову парня и влил ему в рот новую порцию зелья «Исцеления», но на этот раз без маны манароса. Ему хватит и эфира, а вот мана для простолюдина ни к чему.

Косте почти мгновенно стало легче, и он с облегчением вздохнул.

— Я уж думал всё, конец мне, — признался он и сел на кровати.

— Теперь расскажи, что случилось, — велел я.

— Ничего особенного, — пожал он плечами. — После ужина лёг спать, а наутро даже встать не смог. Еле до телефона дотянулся и позвонил господину Когану.

— Да-да, так и было, — кивнул лекарь. — Я-таки не успел глаза промыть и зубы сполоснуть, как мой телефон тревожно зазвонил.

— Я так и думал, — задумчиво проговорил я и повернулся к Когану. — Авраам Давидович, попросите принести чаю. Всем нужно немного успокоиться и прийти в себя.

— У нас не кафе и не ресторан. Чаю не подаём, — сухо проговорил лекарь.

— Ради меня, — я многозначительно посмотрел на него.

Коган понял, что я кое-что задумал, кивнул и вышел из палаты. Я же достал из кармана артефакт баронессы и повернулся к настороженной мачехе Кости.

— Рада Бахталовна, я боюсь, как бы вы тоже не пали жертвой неизвестной болезни, поэтому позвольте вас проверить, — мило улыбнулся я.

— Нет у меня никакой неизвестной болезни, — она опасливо уставилась на артефакт.

— Лучше провериться, — настойчиво проговорил я. — Это секундное дело. Протяните руку.

— А это не больно? — засомневалась она.

— Нет, конечно. Вы ничего не почувствуете, — заверил я, глядя на неё честными глазами.

— Ну ладно, — она вытерла ладонь о шерстяную юбку и несмело протянула руку.

Я взялся за один камень артефакта и прикоснулся к ней вторым. Энергия манароса, которую я замешал в зелье «Исцеления», тут же ринулась ко мне и осела в магическом источнике. Женщина ничего не почувствовала, так как маны было совсем мало, но зато я теперь точно знал, что не ошибся. Это она вытягивала жизненную энергию из парня. Именно так к ней попала мана манароса, которую я добавил во вчерашнее зелье.

— С вами всё хорошо. Можете не волноваться за своё здоровье, — ответил я на её вопросительный взгляд и убрал артефакт в карман.

— А я и не волновалась, — пожала она плечами.

Ещё бы! Она-то точно знает, что происходит с её пасынком, и что с ней такое не случится.

В это время пришёл Коган в сопровождении медсестры, которая несла поднос с чашками чая. Я забрал у девушки поднос и шепнул лекарю:

— Вызовите полицию. Мачеха во всём признается.

— В чём признается? — не понял он.

— Скоро всё узнаете.

Коган исчез за дверью, а я незаметно подлил в чашку мачехи сыворотку правды.

— Думаю, нам всем не помешает немного успокоиться и выпить травяного чая.

Рада Бахталовна с готовностью взяла предложенное и с шумом отхлебнула горячий напиток. Мы с Костей тоже выпили по несколько глотков. Парень чувствовал себя хорошо и даже прошёлся по палате, удивляясь средству, которое так быстро подняло его на ноги.

— А, может, вы мне его с собой дадите? — спросил он. — Как только мне плохо станет, я тут же его выпью.

— Боюсь, это будет стоить очень дорого. За два «Исцеления» вы мне уже должны две тысячи рублей.

— Чего?! Две тыщи?! Это ж за что такие деньжищи-то? — возмутилась мачеха. — Столько я платить не собираюсь! Приём у Когана стоит двадцать рублей. Заплачу за два приёма, и всё!

— У меня есть свои деньги, я смогу расплатиться, — заверил Костя, неприязненно покосившись на мачеху.

— Нет у тебя своих денег! Всё принадлежит мне и у меня останется. Ясно? — не сдавалась упрямая мадам, на которую уже начала действовать сыворотка.

— Вообще-то отец почти всё оставил мне! — парень повысил голос. — Дом, мастерская, рабочие схемы и счета — всё моё. У тебя лишь содержание в сто рублей.

— Ах ты сучоныш! — гневно выкрикнула раскрасневшаяся женщина, вскочила со стула и, сжав кулаки, двинулась на щуплого парня.

В это время в дверь постучали, и в сопровождении лекаря в палату зашли двое полицейских.

— Это ещё что такое? — испуганно выдохнула она.

— Рада Бахталовна, расскажите о том, как вы убили своего мужа и покушались на жизнь своего пасынка, — спокойным голосом сказал я.

Женщина непонимающе уставилась на меня и, сглотнув, скороговоркой выпалили:

— Бабка моя — ведьма в седьмом поколении, научила ритуалу, который забирает жизненную энергию. Сначала я мужа своего Захарушку убила, а теперь и пасынка хотела следом отправить. Да только этот гад мне мешает! — взревела она, выставила перед собой руки и бросилась на меня.

Я запустил в неё подушкой, затем перехватил руку и заломил назад.

— А теперь вы с полицейскими поедете к вам домой и подробно опишете всё, что делали.

— Ничего говорить не буду! Не заставите! — заверещала она в то время, как ей на руки надевали наручники.

— Сыворотка заставит, — улыбнулся я.

Прежде чем выйти вслед за ними, Костя подошёл ко мне и тихо признался:

— Я и сам подозревал, что со мной что-то творится, только никаких доказательств не было, что это она руку приложила. Каждую ночь я просыпался среди ночи от чувства, будто душит кто-то. Один раз даже чёрные тени заметил, которые по комнате бегали. Только подумал, что показалось.

— Не показалось, — мотнул я головой.

— Вы не волнуйтесь. Я заплачу вам за всё. Сколько я должен?

— Как я и сказал — две тысячи. Отдашь Когану, мы с ним сами сочтёмся.

— Хорошо. Спасибо вам большое, Александр. Если бы не вы — убила бы она меня.

— Это точно, — кивнул я и похлопал его по плечу. — Будь здоров.

Парень выбежал из палаты и поспешил за полицейскими, которые уже вывели сыпавшую гневными проклятиями женщину на улицу.

Только вчера я узнал, что в этом мире есть ведьмы, с которыми когда-то боролись, как сегодня встретился с одной из них. Она совсем не походила на тех ведьм, что проживали в моём мире на Лорийских островах в Гнилом озере. Те были жуткими существами, обтянутыми черной кожей и с красными горящими глазами. Но ведь внешность обманчива. Сейчас по мне тоже никто и никогда не скажет, что я Великий Алхимик Валериан из Таринэля, а не простой парнишка из обнищавшего рода.

Коган, как свидетель, поехал вместе с полицейскими, а я вернулся в лавку и рассказал о произошедшем старику Филатову.

— Вот и дела творятся в нашем Торжке. Думал, хоть здесь будет тишь да благодать, но ошибся, — покачал он головой. — Похоже, как и мы, ведьмины отпрыски попрятали свои книги с ритуалами. Хорошо, что тебе не успела навредить эта гадина.

— Но ведь она не маг. Как она сумела осуществить такое без магии? — задумчиво спросил я.

— Так у ведьм нет магического источника. Они воруют энергию у людей или у матушки-земли. Паразиты, одним словом.

В это время за мной заехал Ваня с дядей Колей, и мы поехали к анобласти. Когда впереди показались ворота, я заметил на парковке три грузовика, два новых вездехода и гусеничный трактор с прицепом. Охотники в доспехах и увешанные различным снаряжением, выстроились в ряд перед Савельевым.

Как оказалось, во время сегодняшнего рейда они должны расчистить пещеры от мутантов, что меня немного напрягло. В прошлый раз в пещере, кроме светящегося мха, я ничего нужного для себя не нашёл. Ну хоть часть внутренностей мутантов заберу и, возможно, удастся улизнуть в ближайший лесок.

Ворота уже починили, поэтому мы беспрепятственно проехали в аномальную область и направились к пещерам. По пути нам встретился только вепрь, которого один из охотников завалил метким выстрелом в глаз из карабина, а затем все вместе погрузили его в кузов одного из грузовиков.

Когда добрались до пещер, дядя Коля разделил отряд на две группы и отправил в разные стороны. Я намеренно отстал от своей группы, которая погналась за зверьками, похожими на полевых мышей, но размером с собаку, и принялся обследовать друг за другом все залы пещеры.

Снова собрал светящийся мох, эфир которого пока не придумал как использовать. А также нашел целую колонию склизких грибов, растущих на влажной стене в одном из залов. Похожий эфир был в моём мире, и я использовал его для создания вещей-невидимок. Если нужно что-то спрятать, то можно просто полить таким зельем, и вещь станет невидимой. Главное потом самому не забыть, где эта вещь находится, а то долго искать придётся.

Вдруг я заметил, как за поворотом что-то мелькнуло. Наверняка какой-то зверь. Взяв карабин наизготовку и вытащив из кармана зелье «Оковы», я двинулся вслед за ним и едва прошёл за поворот, как меня подбросила вверх неведомая сила и впечатала в неровный потолок пещеры.

Горгоново безумие! Я просто висел под потолком, не в силах пошевелиться. Притом меня ничего не удерживало, а я будто парил в воздухе. В это время из кармана выпала одна из пробирок, но не упала и не разбилась, а взмыла вверх и тоже прилипла к потолку. Похоже на невесомость или что-то подобное. Получается, что в аномальной области есть ещё и аномальные пещеры. Интересно.

Я посмотрел вниз и увидел, что весь пол усеян голубыми ягодами размером с апельсин, а между кустиков то появляется, то исчезает серебристый зверек с большими ушами и длинным хвостом с кисточкой.

Втянув носом, я почувствовал эфир ягод и очень обрадовался. Из них получится отличное средство для укрепления тела. Именно его и не хватало, чтобы создать «Сердце Титана» таким, каким он должен быть, а не жалкой копией.

Да и способность зверька меня заинтересовала. Вот бы его приручить. Надо только создать «Бальзам Единства». Дело за малым — выбраться отсюда. Осталось только понять, как это сделать…

Глава 3

По какой-то неведомой причине в этой пещере не было тяги земли. Скорее всего, в анобласти много всякого непонятного, но с местом, где не соблюдаются физические законы этого мира, я столкнулся впервые.

Даже в прошлой жизни я не попадал в такую ситуацию, поэтому немного растерялся. К тому же размахивание руками и попытка оттолкнуться от потолка не увенчались успехом, я снова «прилипал» на прежнее место.

Между тем неизвестный зверёк продолжал поедать ягоды, не обращая на меня внимания. Он перемещался с огромной скоростью и буквально на секунду появлялся у ягодного куста, чтобы схватить очередную ягоду, съесть её и снова исчезнуть.

В первый раз вижу, чтобы животное обладало способностью к телепортации. Интересно, смогу ли я из его внутренностей создать зелье, которое наградит меня такой способностью? Вряд ли. Но сам зверёк мне может пригодиться, поэтому обязательно вернусь сюда с «Бальзамом Единства». Осталось только выбраться отсюда.

Осмотревшись, увидел, что неподалеку торчит сталактит, а от него до неровной стены, за которую можно ухватиться, не больше метра. Отталкиваясь ногами от потолка и помогая себе руками, я медленно двинулся к сталактиту. В это время совсем близко прозвучал голос Вани.

— Саша! Куда ты опять запропастился?!

— Я здесь! Но ты не ходи сюда, а то застрянешь!

— Чего? — он показался из-за поворота и в ту же секунду взмыл вверх и впечатался спиной о потолок. — Какого чёрта? Что здесь творится? — возмущённо воскликнул он, с силой оттолкнулся и полетел вниз, но всего на пару метров, и снова взмыл к потолку, оказавшись неподалёку от меня.

— Я же сказал, чтобы ты сюда не ходил, — сухо проговорил я.

— И ты думал, что я тебя послушаюсь? Нужно было придумать что-то типа «берегись, ягуар», или «беги, здесь ядовитая змея», — недовольно протянул он, барахтаясь и пытаясь опуститься.

— В следующий раз так и скажу, а теперь сними ремень и брось мне один конец. Я придумал, как выбраться отсюда.

Вскоре я подтянул Ваню к себе, и мы вместе добрались до сталактита и, оттолкнувшись от него, вцепились в стену. Перебирая руками и ногами, как заправские альпинисты, мы добрались до поворота и едва свернули за него, как рухнули на землю. Даже после нескольких минут лёгкости, тело казалось невероятно тяжелым, понадобилось время, чтобы привыкнуть.

Когда мы выбрались из огромной пещеры с множеством проходов и залов, я свернул в лес и под неодобрительный взгляд Вани, который торопился присоединиться к остальным охотникам, набил рюкзак манаросами. А что он хотел? Я не на прогулку сюда пришёл, а за ценными материалами. Неизвестно, что мне может пригодится, поэтому лучше иметь хороший запас различных эфиров.

Вскоре послышался громкий гудок, оповещающий об общем сборе. Мы вышли из леса и подошли к машинам. Ваня рассказал командиру отряда об опасной месте, и тот дал задание двум магам завалить проход в ту пещеру, чтобы больше никто не попал в ловушку.

Я подошёл к трём взрослым охотникам, которые не спеша попивали что-то из фляжек, и рассказал про зверька.

— Видеть не видел, но слышал о нём, — сказал один их охотников — лысый коренастый мужчина с неровным шрамом на макушке. — Говорят, что его невозможно поймать. Очень уж он быстр.

— Как он называется? — спросил я.

— Да никак. В анобластях много тварей, которых нигде в мире больше нет, поэтому и названий у них нет, — пожал он плечами.

— А я слышал, что его называют «тут-и-там», — вмешался худощавый охотник с пшеничного цвета усами.

— На кого же похож этот зверь? — поинтересовался у меня третий охотник.

Только сейчас я заметил, что у него один глаз карий, а второй сиреневый и блестящий — стекляшка. Наверняка в бою потерял.

— Похож на тушканчика, но шкура серебристая и размером с кролика, — ответил я.

— Понято. А вот я как-то раз такого урода встретил, что до сих пор в кошмарах снится. Ходит на двух ногах, как человек, но уродливая зубастая голова с острыми рожками и лоснящаяся чёрная кожа. И когти — во, — указал он на свою ладонь.

— Да брось ты молодого пугать, — хмыкнул коренастый. — Таких тварей здесь нет.

— Как это нет, если я своими глазами видел? — возмутился он.

— Ну-ну, придумаешь тоже. Зверья всякого навалом, а таких уродцев точно нет, — поддержал худощавый.

— Эх, не верите, и не надо, — махнул рукой одноглазый, привалился к стволу дерева и вытащил из кармана пачку сигарет.

В это время из пещер друг за другом появились охотники, таща за собой добычу. Мы с Ваней помогли погрузить туши животных в кузов грузовика и сходили вместе с товарищами за оставшейся добычей.

Некоторые звери были настолько большие, что пришлось заехать в пещеру на вездеходе и вытаскивать туши, обмотав за ноги цепями. С огромным трудом нам удалось загрузить их в грузовики, прежде чем пуститься в обратный путь.

В лавку я вернулся уже к закрытию и увидел Вана Ли, который вместе с дедом сидел на диване и попивал ароматный чай.

Увидев меня, они заметно оживились и, пока дед запирал дверь, Ван Ли выложил на стол банки с лекарствами.

— Александр, мы сделали всё в точности как в тех рецептах, что вы нам дали, — заверил он меня.

— Сам проверю.

Я взял первую банку, открутил крышку и втянул носом. Эфир защекотал нос, раскладываясь на свойства. Мне даже не нужно говорить, отчего это средство — одного вдоха хватит, чтобы понять.

Друг за другом я открыл все пять банок, но только одно средство попробовал — то, которое сам придумал. Идеально! Стопроцентное попадание, которое я и задумал.

— Всё отлично. Можете приступать к производству. И не забудьте на каждой упаковке выделить надпись, что изготовлено по рецептам Филатовых. Это пойдёт на пользу нашим родам.

— Шурик, я не понял, какая нам от этого польза? — нахмурил брови дед. — У них-то наверняка продажи пойдут в разы лучше, но мы-то что с этого будем иметь.

— Во-первых, по договору половина выручки принадлежит нам. Поэтому нам тоже на руку хорошие продажи. А, во-вторых, не будет лишним напомнить о себе. Пусть знают, что Филатовы никуда не пропали, и мы ещё будем на коне рано или поздно… Скорее, рано.

Ван Ли убрал составы в сумку, попрощался и вышел. А мы с дедом прибрались в лавке, пересчитали выручку и не спеша двинулись домой. По пути я рассказал о происшествии в анобласти, на что старик Филатов лишь недовольно покачал головой. Ему не нравилось, что я туда хожу, но мне до этого нет дела. Я сделаю всё возможное, чтобы снова стать Великим.

***

Фёдор Дмитриевич Юсупов уплетал за обе щёки наваристый борщ из телятины со сметаной и слушал подробный доклад начальника службы охраны своего поместья Юрия Жилина.

— Мои бойцы проверили все маячки. Ни один из них не сработал на Филатова. Да и откуда бы он там появился? В прошлый раз мы всё вдоль и поперёк обошли, но даже останков его не нашли, звери растащили. С чего вдруг снова о нём вспомнили?

Фёдор Дмитриевич вытер жирные губы салфеткой и откинулся на спинку стула.

— Мне-то откуда знать? — недовольно протянул он. — Одни хлопоты из-за него. Уже лет пять прошло, как пропал в анобласти. И наверняка сразу же копыта откинул, но Сорокин всё чего-то боится.

— Рыльце в пушку, вот и боится. Не погладят по голове за такое, — пожал плечами Жилин.

— Конечно! — хмыкнул Юсупов. — Самосуд вершить без дозволения императора. Видать опасается, что может вылезти вся эта история.

— Надо было раньше думать. Чем ему аптекарь-то помешал? Ведь уже весь род в опале был, кучу запретов наложили, но, видимо, лекари настолько трусливые, что решили раз и навсегда избавиться от конкурента, — Жилин многозначительно посмотрел на хозяина.

— Ты прав. Я с самого начала не поддерживал их козни, только обстоятельства вынудили, — тяжело вздохнул Юсупов. — Если эта история всплывёт, то меня крайним сделают. Знаю я этих аристократов, всегда на чужой шее выезжают.

— С чего снова этот сыр-бор начался? Столько лет о нём не вспоминали, — Жилин подвинул к себе деревянную плошку с квашенной капустой с клюквой и принялся с аппетитом хрустеть.

— Да кто ж его знает? Мне об этом не докладывают, — пожал плечами Юсупов и махнул рукой слуге. — Филька, налей нам беленькой.

Фёдор Дмитриевич много лет прослужил в гвардии личным телохранителем императора, за что на пенсии получил поместье с землей, на которой находилось небольшое месторождение медной руды. Добычей меди он занимался лишь пару лет, потом прямо на месте рудника из-под земли ударил фонтан мощнейшей магической энергии, под действием которой всё вокруг шахты стало быстро меняться. Пришлось закрывать рудник и округу высокой стеной и магическим куполом. О медной руде, как и о дополнительном заработке, теперь не могло быть и речи.

К счастью, аномалия оказалась совсем небольшая, поэтому никакой особой проблемы не создавала. Отряд боевых магов, который занимался также охраной территории поместья, изредка зачищал анобласть, но вот уже лет пять она оставалась запертой. Всё потому, что Юсупову поступило предложение, от которого он не мог отказаться. А, вернее, не хотел, ведь платили большие деньги.

Перед ним была поставлена задача закрыть вход сразу, как Филатов окажется в анобласти, а потом отправить отряд охотников, которые должны были добить аптекаря, если ему удастся выжить, а заодно расставить маячки на его энергию. Он так и сделал, и почти не вспоминал об этом инциденте до того звонка, который заставил его немного напрячься. Всё-таки это был не какой-то там никому неизвестный аптекарь, а приближённый к императору человек и бывший граф к тому же. Юсупову очень не нравилось, что он замешан в таком скользком деле, но деньги важнее.

После сытного ужина они с Жилином вышли на улицу и расселись на террасе, попивая медовуху. Об аптекаре они больше не говорили.

***

Наместник Тверской области Прохор Никанорович озадаченно просматривал доклад, который принесли ему помощники. Они носились по всем инстанциям, собирая данные на Филатовых, и принесли кое-что интересное. Самому Прохору Никаноровичу не было никакого дела до аптекарей, которые лет пять тому назад поселились в Торжке и никак себя не проявляли, но после того, как позвонил граф Сорокин, всё изменилось.

Теперь и он увидел, что в делах Филатовых есть серьёзные изменения. Прохор Никанорович с замершим сердцем набрал номер, который оставил граф Сорокин, и поднёс телефон к уху.

— Алло, кто это? — сухо спросил патриарх.

Он в это время ехал в машине на важную встречу с одним из сыновей графа Распутина по поводу закупки у них новой партии артефактов.

— Ваше Сиятельство, добрый день. Это Прохор Никанорович. Узнали?

— Нет.

— Ну как же? Вы же звонили вчера и просили собрать информацию о Филатовых.

— А-а, понял. Удалось что-нибудь выяснить? — оживился граф.

— Да, есть кое-какая информация, — наместник порылся в документах, разложенных перед ним. — Во-первых, меня очень удивило то, что за последний месяц прибыль их лавки под названием «Туманные пряности» увеличилась в семь раз. По моим данным, они по-прежнему торгуют чаями и травами, поэтому я не могу понять, в связи с чем так увеличилась прибыль.

— Хм, да, это странно, — задумчиво произнёс Сорокин. — Что ещё?

— На днях полиция занималась поисками пропавшей Анастасии Филатовой, которая, однако, вернулась домой в тот же день. Позже она утверждала, что её похитил известный местный предприниматель и ресторатор Лютиков Илья Юрьевич, а спас старший брат Александр. Правда, брат и сестра утверждают, что Лютиков хоть и украл девушку, но отпустил сразу после разговора с Александром. Однако в ту же ночь полностью сгорел ресторан «Золотой лютик», в котором погиб господин Лютиков и его приближённые.

— Какое совпадение, — голос графа стал напряжённым.

— Не то слово. Но у полиции нет никаких данных, что в поджоге виноват Филатов.

— А как погиб Лютиков? Неужели не смог выбраться?

— Вот это тоже очень странно. В его крови не обнаружилось никаких веществ. Сам он был не связан или заперт, как и его люди. Следствие в тупике.

Сорокин молчал довольно долго, прежде чем ответил.

— Есть что-нибудь ещё?

— Больше ничего интересного, кроме того, что по Торжку начали ходить слухи о том, что Филатовы снова начали изготовлять лекарственные средства. Но никто не сознался в том, что использовал лекарства Филатовых, да и при проверке ничего не нашли, поэтому слухи не получили подтверждение.

— Всё?

— Ну-у, есть одна новость, но я не знаю, насколько она будет вам интересна, — замялся наместник, просматривая очередной документ.

— Говори.

— Александра Филатова несколько раз видели в компании лекаря Когана. Сам же Коган очень лестно отзывается о молодом человеке и называет его талантливым аптекарем.

— Коган?! Ты уверен? — воскликнул Сорокин.

— Да. Кроме того, нашлись очевидцы, которые говорят, что Авраам Давидович был у Филатовых в гостях.

— Вот тварь! — выкрикнул Сорокин, сбросил звонок и обратился к своему водителю. — Разворачивайся! Едем обратно к Управлению… Нужно поговорить с Коганом о том, что творит его родственничек в Торжке.

Глава 4

Весь следующий день я разбирался с тем, что смог добыть из аномалии: что-то сушил, что-то настаивал, что-то замораживал. Только к вечеру я с гордостью окинул взглядом полки с банками и коробками, в которых хранились ценные эфиры. Именно это для меня представляло гораздо большую ценность, чем золото и драгоценные камни. Всё-таки я алхимик, и не представляю свою жизнь без зелий, снадобий и эликсиров.

Довольный собой, я вышел из склада и увидел Ваню, который шёл мне навстречу.

— Я подъехал к лавке, но Григорий Афанасьевич подсказал, что ты здесь, — сказал он, и мы обменялись рукопожатиями.

— Прибирался, — махнул я рукой. — Ты по делу?

— Да нет. Просто хотел пригласить тебя к нам на ужин. Мать с сёстрами и Жориком уехали в столицу, поэтому мы с отцом остались одни.

— А как же бабка твоя?

— Ну так из-за неё и уехали. Помирать собралась и хочет оформить новое завещание. Местным нотариусам не доверяет и потребовала, чтобы отвезли к её знакомому.

— Видать большое состояние у неё, раз так опасается, — хмыкнул я, вспомнив беззубую скрюченную старуху.

— Да кто ж знает? — пожал он плечам. — Как я помню, она всегда с нами жила. Видел у неё несколько украшений и всё. Этих стариков не поймёшь.

— Понятно. Принимаю твоё приглашение. С утра ничего не ел.

Когда мы подъехали к особняку, князь Савельев встретил нас на крыльце, сидя в кресле-качалке и попыхивая длинным мундштуком.

Мы поздоровались, и я опустился на скамью с мягкой спинкой. Вечер был тёплый и безветренный, поэтому Савельев распорядился накрыть стол на террасе, куда теперь беспрерывно бегали слуги со скатертями, столовыми приборами и различным кушаньями.

— Был сегодня у одного своего охотника, — начал Владислав Андреевич. — Второй месяц не выходит в рейды. Думал — болеет, но нет. Оказалось всё гораздо хуже, — он выпустил изо рта кольцо дыма и печально вздохнул. — Похоже, придётся его в психиатрическую больницу положить.

— А что такое? — заинтересовался Ваня.

— Из дома боится выйти. Говорит, что кто-то из него ману высасывает, — горько усмехнулся он. — Я его попросил поподробнее об этом рассказать, так он такой бред начал нести. Будто его собственный сад его маной питается. А сад, между прочим, в отличном состоянии, что очень странно, ведь он за ним не ухаживает.

— Не думаю, что это бред, — задумчиво ответил я.

— Почему? — повернулся ко мне князь.

Я рассказал ему об артефакторе и своих подозрениях насчёт коварства манаросов, которые поселяются в теле людей.

— Думаешь, этот случай тоже связан с манаросами? — с сомнением спросил Савельев.

— Всё возможно, — пожал я плечами. — Могу я поговорить с этим охотником?

— Да, конечно. Мы можем позвонить ему.

Он потянулся к телефону, который лежал на перилах, набрал номер телефона и рассказал охотнику, что с ним хочет побеседовать аптекарь.

— Здравствуйте, Павел. Меня зовут Александр. Я в курсе вашей проблемы и хотел бы помочь, — сказал я, едва князь протянул мне свой телефон.

— Для аптекаря у тебя очень юный голос, — настороженно ответил охотник.

— Это не важно. Главное — мои способности.

— Ну… ладно. А как ты мне поможешь? Я вроде ничем не болен. Только вот… — он замолчал.

Видимо сам не знал, как объяснить, что именно с ним происходит. А я не стал его торопить.

— Короче, скажу, как есть, — решительно проговорил он. — Я уже все цветы из-за этого из дома выбросил. Как только я подходил к ним, они сразу же расцветали или пускали новые листья или побеги, а я… я терял ману. Думал, мне кажется, но потом вышел поработать сад, и за час работы всю ману израсходовал, хотя работал только тяпкой и граблями. Зато сад расцвёл пышным цветом… Чёрт его знает, что происходит, но я так больше не могу. Сижу в четырёх стенах и боюсь на улицу выйти.

— С тех пор, как вы обнаружили, что теряете ману, в рейд в анобласть ходили? — уточнил я.

— Да. Один раз. Вот после того случая и решил больше не выходить из дома. Меня там чуть грызун не убил из-за того, что я как обычно понадеялся на свою магию, а маны совсем не осталось. Пришлось спасаться бегством, — он неловко рассмеялся, но я понимал, что ему не до смеха.

Маг без маны всё равно что рыба без чешуи.

— Есть ли ещё что-то необычное?

— Да вроде ничего, — после паузы ответил он.

— Понял. Попробую вам помочь. Приеду к вам сегодня с лекарством, — заверил я.

— От чего лечить-то собираетесь, господин аптекарь? — насторожился он.

— От паразита, который выпивает вашу ману, — ответил я и вернул телефон князю.

В это время дворецкий доложил, что стол накрыт, и мы прошли на террасу. На ужин у Савельевых были запечённые перепела и пирог с персиками. Я с удовольствием попробовал новые блюда и понял, что хочу так есть каждый день. Прижимистый старик Филатов все деньги складывал в свой сейф и говорил, что тратить мы их будем только на важное и нужное. По-моему, ничего важнее питания нет, но влезать в эти дела я точно не буду. Когда-нибудь я буду жить отдельно, и тогда у меня на ужин хоть каждый день будут перепела.

После ужина мы с Ваней поехали в мою лабораторию, и я приступил к созданию лекарства для охотника. Оно должно помочь не только этому конкретному охотнику, а всем, кто имеет дело с манаросами. Этакое универсальное средство для лечения и профилактики заражения манаросом.

У меня уже была кое-какая задумка, поэтому я не стал терять времени, а смешал все необходимые ингредиенты и, прихватив артефакт баронессы, двинулся к двери.

— Снова в лес за маной собрался? — спросил Ваня, который лежал на матрасе и с довольным видом тыкал пальцем в свой телефон.

— Да, надо пополнить запас, а ты с кем так ожесточенно переписываешься?

— Познакомился с одной столичной штучкой. Влюбилась в меня по уши. С утра до вечера написывает. Хочешь фотку покажу?

— Давай, — пожал я плечами.

Ваня повернул телефон ко мне экраном. С фотографии кокетливо улыбалась белозубая большеглазая девица. В ушах и на шее блестят бриллианты, на заднем фоне виднеется роскошный особняк. Наверняка представительница аристократии.

— Симпатичная и богатенькая. Бери быка за рога, — улыбнулся я и подошёл к двери.

Надоела мне эта канитель с маной. Магический источник у Шурика в разы меньше, чем был у меня в прошлой жизни, но, если бы он был полон, мне бы хватало на создание зелий. Сейчас же приходится много времени тратить на поиски манаросов или маназверей, из которых можно вытянуть энергию. Всё это жутко бесило, но я пока не нашёл выхода из этой ситуации.

— Погоди, — остановил меня Ваня, когда я отодвинул щеколду и намеревался выйти на улицу. — Возьми мою ману.

Я удивлённо посмотрел на него. Добровольно лишаться маны я бы ни за что не стал.

— Я серьёзно. Готов поделиться ради дела, — продолжал настаивать друг.

— Ну ладно, — пожал я плечами. —Так действительно, будет быстрее.

Я приложил к нему камень артефакта и взялся за второй. Через мгновение мой источник уже наполнился до предельного уровня, и я вернулся к зелью. С помощью маны Вани мне потребовалось всего десять минут, чтобы доделать средство, которое предположительно должно помочь. Но его всё же нужно испытать, ведь манаросов огромное количество, и каждый поражает определённую часть тела человека, поэтому для создания универсального средства придётся повозиться.

Чтобы понять, насколько угадал с составом, я выложил на блюдо по листочку всех манаросов, что хранились в моей лаборатории, а затем полил тонкой струйкой приготовленное зелье. Многие растения тут же съёжились и почернели, но не все. Осталось надеяться, что манарос, который ворует ману и отдаёт другим растениям, попадёт в ту группу, которая отреагировала на зелье. Все же тех, что выстояли против моего эликсира, было немного.

Мы с Ваней забрали князя Савельева и подъехали к дому охотника. Когда остановились, я сам убедился в том, о чём говорили князь Савельев и Павел — сад просто благоухал и выглядел намного роскошнее, чем у соседей. Предсказуемо. У обычных растений нет магического источника, поэтому, если напитать их маной, вся энергия пойдёт на рост, цветение и повышение урожайности.

— Ещё утром этого не было, — озадаченно проговорил Савельев и указал на стену из колючего малинника, который закрывал проход до дома.

Ваня прорубил проход воздушным клинком, и мы подошли к дому, который весь был опутан плющом и хмелем. Даже окон не было видно.

— Ничего не понимаю, — князь изумлённо рассматривал дом, который походил на гигантский куст.

— Думаю, Павел нам сейчас всё объяснит, — сказал я и первым поднялся по ступеням.

Навстречу нам чуть приоткрылась заросшая дверь, из-за которой послышался голос охотника.

— После разговора с вами я подумал, что, может, мне всё показалось, и решил снова выйти на улицу. Теперь вы видите, что я совсем не обманывал и не преувеличивал. Расчистите дверь сами, а то она не открывается.

Ване хватило двух взмахов клинком, чтобы расправиться с вьющимися растениями, и мы зашли внутрь. Павел оказался мужчиной среднего телосложения с тонкими чертами лица и светло-серыми глазами. Он встретил нас в коридоре и провёл на небольшую кухню. Как оказалось, дети у него выросли и уехали, а жена умерла, поэтому он жил один и спасался от одиночества лишь службой, но сейчас вынужден сидеть дома, что очень его удручало.

— Что со мной такое творится — ума не приложу, — развёл он руками и выключил свистящий на плите чайник. — Я уж было подумал, что с магическим источником что-то случилось, и к лекарям сходил, но те говорят, что мана сама по себе без моего желания никуда выплёскиваться не может. А как же я тогда её теряю? Вот и сегодня — только спустился с крыльца, как трава, кусты, деревья будто почуяли меня, развернули ко мне листья и начали расти, расти, расти. Прямо на глазах! Я даже испугался. Заскочил домой и понял, что маны снова нет. За пару минут она вся ушла.

Он выглядел озабоченным и потерянным. Оно и понятно. Даже я за свою многолетнюю практику алхимиком ни разу не встречался с таким явлением, поэтому у меня все же были некоторые сомнения, что это проделки манароса.

— Его Светлость сказал, что вы можете мне помочь, — с надеждой спросил он, обратившись ко мне.

— Да, постараюсь. Выпейте это, — я вытащил из кармана пробирку и протянул ему.

Охотник без сомнения откупорил крышку и проглотил горькое зелье. Мы втроём уставились на него, ожидая реакции.

— Неплохо. Похоже на анисовую настойку только… кхе-кхе-кха! А-апчхи!

Павел принялся беспрерывно чихать и кашлять, не в силах вздохнуть. Его лицо раскраснелось, а из глаз брызнули слёзы.

— Сашка, так и должно быть? — еле слышно спросил испуганный Ваня.

— Да. Организм избавляется от заразы, которая в нём поселилась.

В это время охотник бросился к раковине, и его вырвало. Он продолжил чихать и кашлять, размазывая слёзы по лицу.

Это продолжалось в течение пяти минут, которые показались вечностью, но вдруг у него изо рта показался зелёный извивающийся усик. Я тут же подбежал к мужчине, ухватился за усик и потянул, вытаскивая из его горла растение длиной чуть больше метра. На конце усика располагалось тело растения в виде небольшого утолщённого стебелька, коротких корней и еще несколько усиков, скрученных в спиральки.

Мужчина перестал чихать и кашлять и с ужасом уставился на извивающееся растение в моих руках.

— Это ещё что за хрень? — хрипло спросил он.

— Манарос, — пояснил я, так как чувствовал энергию, исходящую от него. — Нужно сжечь.

— Бросай его сюда, — велел мужчина и указал на раковину.

В следующее мгновение растение вспыхнуло от огненного шара, который запустил в него охотник.

— Всё это время во мне рос этот манарос? — упавшим голосом спросил Павел, наблюдая за тем, как растение скукожилось и почернело от пламени.

— Думаю, сначала это была семечка, которую вы случайно проглотили.

Князь был ошарашен увиденным, поэтому не сразу нашёлся, что сказать, но потом поздравил охотника с избавлением от паразита, а меня поблагодарил за помощь, пообещав заплатить за зелье.

— У меня есть другое предложение, — сказал я.

— Какое же?

— Хочу наладить производство этого средства для лечения и профилактики заражения манаросами. Вы можете быть моим первым заказчиком. Тогда ваши охотники будут защищены.

— Я согласен! — с готовностью ответил он, но тут же приуныл. — Но как мы обойдём запрет? Ведь тебе нельзя заниматься аптекарским делом.

— У меня уже налажена схема. Заключим договор через одного из наших вассалов.

— Отлично! Жду от тебя договор и первую партию средства, — мы пожали друг другу руки.

Павел вышел на улицу, чтобы проводить нас до машины. Я видел его опасение, но на этот раз растения на него никак не реагировали. Он с облегчением выдохнул, ещё раз поблагодарил меня за помощь и пообещал князю участвовать в ближайшем рейде.

Ваня подвёз меня до лавки, где дед уже ждал с нетерпением, чтобы похвастаться закончившимся ремонтом.

— Ты только глянь, как у нас теперь красиво, — с гордостью сказал он и указал на большую вывеску над дверью, на которой витиеватыми позолоченными буквами было написано «Туманные пряности». — Теперь никто не подумает, что у нас какая-то забегаловка.

— Да, осталось внутри сделать такую же красоту, — ответил я.

— Это потом, — махнул он рукой. — Я уже договорился со строителями, чтобы завтра приступили к ремонту дома. А то крыша протекает и фундамент весь раскрошился. Прораб примерно прикинул смету, поэтому на всё у нас хватит. Даже тебе на машину останется.

— На машину? — удивился я.

— Да, на подержанную вполне хватит. Я даже присмотрел уже одну. Знакомый мой продаёт, — он вытащил телефон и показал мне фотографию серебристого седана с ржавыми пятнами на кузове. — Как тебе?

— Неплохо, — кивнул я, хотя все же покривил душой. Судя по внешнему виду от этой машины явно не следует ждать многого. Но пока и это было здорово!

У Шурика были водительские права, и он часто ездил на отцовском автомобиле. Однако после того, как проверяющие нашли манарос среди собранных растений и наложили большой штраф, машину пришлось продать. Парень очень переживал из-за этого, ведь это единственная вещь, которой он дорожил. Машина досталась от отца, по которому Шурик очень скучал.

Мы закрыли лавку и пошли к знакомому старика Филатова — лысому косолапому дедку с очками в толстой оправе, который очень обрадовался, узнав, что мы хотим купить его драндулет. У меня не было опыта вождения, но он был у Саши, что мне вполне хватало. Прежде чем купить машину, я настоял, что сначала на ней нужно прокатиться и проверить исправность. Дедок не стал отказывать и протянул мне ключи.

Ехать по городу с непривычки оказалось делом довольно непростым. Я всё боялся перепутать педали, но вскоре освоился и уж за городом открыл окна, затем вдавил педаль газа и помчался по трассе. Кайф! Почти как на орле, только намного безопаснее.

Только когда замигала лампочка, предупреждающая о том, что топливо на исходе, я вернулся в Торжок и сказал старику Филатову расплатиться за машину. Она мне понравилась.

***

Патриарх рода Сорокиных Аристарх Генрихович в нетерпении слонялся по гостиной в особняке Коганов и ждал приезда своего давнишнего конкурента Давида Елизаровича. Новость о том, что Коганы поддерживают отношения с Филатовыми, вывела Сорокина из себя. Он сначала съездил в Управление, а потом буквально вломился к Коганам и велел встревоженным родственникам вызвать патриарха, который уехал куда-то по делам.

— Добрый день, Аристарх Генрихович. Какими судьбами вас принесло в моё скромное жилище? — учтиво спросил Коган, появившись в дверях.

Это был пожилой невысокого роста мужчина с горбинкой на носу, густой чёрной бородой и кучерявыми бакенбардами.

— Какими судьбами, говоришь, — зло процедил сквозь зубы Сорокин. — А такими: какого чёрта твой отпрыск водится с филатовским отродьем?! Мало того, хвалит его и называет талантливым аптекарем!

— Не понимаю, о чём вы? — Давид Елизарович пожал плечами, прошел к столу с напитками и налил себе воды. — Авраам очень опытный и мудрый человек, поэтому не позволил бы себе такой вольности без моего на то благословения.

— Разберись со своим Авраамом, иначе сам знаешь, что будет, — грозно проговорил Сорокин, вышел из гостиной и с силой захлопнул дверь.

Давид Елизарович не спеша выпил воды, устало опустился в кресло и позвонил своему среднему сыну Аврааму. Тот после первого же гудка ответил на звонок.

— Отец, я таки слушаю вас. Надеюсь, вы в здравии? — послышался его встревоженный голос.

— Я здоров, Авраамчик. Боги любят наш род и благоволят ему. Я тебе звоню по одному щекотливому вопросу… До меня дошли слухи, что ты общаешься с Филатовыми. Это правда?

— Правда, отец. Вы-таки меня отправили в эту глухомань именно за тем, чтобы присматривать за ними, но я нашёл применение этим аптекарям.

— Расскажи-ка поподробнее, — заинтересовался Давид Елизарович.

Авраам Давидович рассказал отцу всё без утайки. И о том, что отправляет безнадежных пациентов к Александру Филатову, и как тот их успешно лечит. И о том, что о Филатовых говорят в городе. А также о целебных сборах в их лавке, которые пользуются большой популярностью и, по заверению жителей, всегда помогают решить проблему.

— Отец, я таки вынужден признать, что младший Филатов обладает большим даром и даже без маны очень силён. Думаю, нам надо использовать это для себя, пока им не занялись Распутины, Мичурины или Боткины. Это-таки наш шанс подняться в лечебном деле.

— Хм, пожалуй, ты прав. Я всегда знал, что ты самый умный среди моих сыновей, — с довольным видом Давид Елизарович откинулся на спинку кресла. — Только делай всё скрытно. Больше никто не должен знать, что ты используешь Филатова. И он, разумеется, тоже. Пусть думает, что ты просто хочешь помочь им разрешить финансовые трудности. А я пока подумаю, как еще можно его использовать.

— Хорошо, отец. Спасибо за доверие. Здоровья вам и сил, — ответил Авраам и отключился.

Давид Елизарович сцепил пальцы в замок на животе и невидящим взглядом уставился в окно, за которым горел ярко-оранжевый закат.

Глава 5

Я упаковал желудочный сбор и взглянул на часы. С минуты на минуту должен явиться Максим Огнев. Для него я подготовил три варианта женских духов: цветочные, цитрусовые и древесные. А также на бумаге перечислил те пункты договора, которые важны для меня.

Договор будет заключен между Огневыми и князем Савельевым, но изготовление лекарства от манаросов я возьму на себя. Это довольно рискованно, но никто кроме меня не справится с этим делом.

Я решил, что успею смешать сбор от перхоти, но тут колокольчики на двери зазвонили и зашёл Огнев. Он поздоровался с дедом, подошёл ко мне и протянул руку.

— Здравствуйте, Александр, — улыбнулся Максим и, понизив голос, проговорил. — Сегодня перечислил на ваш счёт половину заработка. Дела идут как нельзя лучше. Но хотелось бы расширить ассортимент…

— Именно за этим я вас и вызвал, — прервал я его и повел в подсобку, которая, похоже, скоро превратится в мой кабинет.

Мы расселись на табуретках у небольшого стола, на котором стояли три колбы с духами. Я предложил Огневу понюхать духи.

— Ох ты ж! Какой аромат! — воскликнул он. — За такими духами у нас очередь выстроится до самой Москвы.

— Я тоже так думаю, — с довольным видом ответил я. — Здесь собраны самые популярные ароматы цветов, деревьев и фруктов. Соотношение эфиров идеальное. Сначала раскрываются первые нотки, затем в игру вступают средние, а через несколько минут все ароматы сольются с запахом кожи, превращаясь в идеальный афродизиак.

— Не знал, что вы такой знаток, — с удивлением проговорил Огнев.

— На самом деле в этом нет ничего особенного, — отмахнулся я и протянул ему бумагу с пунктами договора. — У меня к вам есть ещё одно дело. Между вами и князем Савельевым нужно заключить договор о поставке лекарств для охотников. Но на этот раз рецепта не будет.

— А как же мы без рецепта-то? — не понял Максим.

— Я сам буду изготавливать это средство, а потом передавать вам. Вы же будете поставлять его Савельеву и расписываться во всех документах. Всё ясно? — уточнил я.

— То есть вся работа будет ложиться на вас, а мы только будем оформлять это через себя?

— Всё верно. И за эту незначительную услугу вы будете получать половину заработанного.

Я сначала хотел забрать себе большую часть денег, но потом решил, что это может вызвать подозрения. В конце концов если всё выяснится, Огневы тоже будут под ударом.

— Хорошо. Я согласен. Только… это не опасно для вас? — осторожно уточнил он.

— Опасно. Но, боюсь, вы не справитесь с изготовлением такого сложного лекарства, поэтому я сам займусь им, — я не стал говорить, что это не совсем лекарство, а скорее алхимическое зелье. — А вот формулы для создания духов я уже подготовил, — я вытащил из кармана и протянул ему листы.

Максим сложил колбы и документы в свой рюкзак, попрощался и ушёл. Мы же с дедом на обеде съездили на нашей новой машине в банк и проверили счет. Заодно я подключил уведомления на свой телефон и теперь буду видеть все денежные поступления.

Огнев не стал откладывать договор в долгий ящик, и уже через пару часов вернулся с готовыми документами. Мы вместе съездили к князю Савельеву и тот подписал договор, в котором были указаны сроки, количество и стоимость лекарств. Я решил, что зелье, ради которого мне придётся несколько десятков раз сходить в лес за маной, будет стоить дорого, и князь не стал с этим спорить.

Сегодня же вечером я приступил к изготовлению первой партии лекарства для двадцати охотников и пяти охранников. Савельев сказал, что выпьет сам и заставит выпить всех, кто имеет отношение к анобласти.

Ну что ж, даже если я что-то не учёл, и какой-нибудь манарос сможет прорваться сквозь защитный барьер организма, большинство всё равно погибнут, попав в тело охотника.

Провозившись до позднего вечера, я был вынужден признать, что переоценил свои возможности, и даже на зелье для двадцати пяти человек мне понадобится как минимум три дня. Можно было бы попросить Ваню поделиться маной, но я тут же отринул эту идею. Во-первых, не хочу лишать друга маны, во-вторых, не хочу ни от кого зависеть.

Когда вернулся домой, дед уже спал на диване в гостиной, накрывшись газетой, Настя читала один из своих красочных журналов, а Лида перебирала украшения в шкатулке.

— Вот эту брошь твой отец подарил мне на день рождения. Самый первый его подарок, — с грустью в голосе сказала она и любовно погладила брошь в виде золотой птицы с драгоценным камнем вместо глаза. — Вот с этим кольцом он мне сделал предложение, а вот это обручальное кольцо.

Как оказалось, на этом её украшения закончились. Однако, судя по размеру шкатулки и многочисленным ячейкам, когда-то драгоценностей у неё было довольно много. Похоже, пришлось продать, чтобы справиться с трудностями.

Лида накрыла на стол и опустилась напротив меня, наблюдая за тем, как я ем тушеную курицу с овощами.

— Как ты думаешь, где он? — еле слышно спросил она.

— Кто? — не понял я.

— Твой отец.

— Мне-то откуда знать, — пожал я плечами.

— Многие мне говорили, что он просто сбежал, чтобы не отвечать за то, что произошло с нашей семьёй, но я в это не верю. Он хороший человек, любящий муж и отец. Он не мог добровольно оставить нас, — Лида опустила взгляд на сцепленные пальцы.

Я не стал говорить, что, скорее всего, он просто мёртв. Пусть надеется на его возвращение, если ей так легче.

Два последующих дня я с утра до вечера находился в лаборатории и готовил лекарство от манаросов. За это время я уже успел проклясть императора с его запретом, чёртовых манаросов за паразитизм и себя за то, что согласился изготовить такое количество зелья.

Вечером второго дня, вконец вымотанный, я вышел из бывшего склада мясобазы и сел в машину, когда в кармане зазвонил телефон.

— Привет, Сашка. Это Лена. Узнал? — послышался девичий голосок.

— Конечно, узнал. Привет, Лена, — устало вздохнул я.

— Я только что прибыла в Торжок на поезде и жду, когда приедет за мной дед. Он сейчас в лечебнице Сорокиных лечит поясницу. Представляешь, полез на яблоню за яблоком, — рассмеялась она. — А ещё какие-то проблемы с нашим водителем, поэтому возьму такси…

— Если хочешь, я могу тебя забрать, — предложил я.

— Хочу! — вмиг ответила она.

— Скоро буду, — ответил я и сбросил звонок.

Лена удивилась, увидев меня на машине, и призналась, что думала будто я приеду на такси или автобусе. Машина ей понравилась… А, может, она просто притворилась, ведь по сравнению с роскошными автомобилями её семьи мой старенький седан походил на повозку.

Я подвёз Лену до дома, но, прежде чем проводить её, мы проболтали целый час. Справедливости ради надо сказать, что говорила она, а я слушал. Так уж вышло, что я практически ничего не мог ей рассказать: ни про использование манаросов, ни про изготовления зелий, ни интересных историй из своей прошлой жизни.

Однако я всё же придумал, как ей можно безопасно рассказывать что-то из прошлой жизни. Я всего лишь упомянул, что это история, может даже легенда, которую где-то слышал, но не помню где, и поведал об одном случае, который произошел со мной в заброшенном лабиринте, в котором поселилась семиголовая гидра. Тогда я здорово развлёкся, взрывая зельем головы, на месте которых вырастали две новые. Когда мне надоели разлетающиеся мозги и глаза, я использовал «Пурпурного отравителя» и улетел на орле домой.

— Никогда не читала такую легенду. Кто же был тем героем, что одолел гидру? — заинтересовалась она.

— Великий Алхимик Валериан. Он мог создать любое зелье: разрушающее, ядовитое, сжигающее заживо, леденящее…

— А любовное? — лукаво улыбнулась Лена.

— И любовное, конечно, — кивнул я и мечтательно добавил. — А ещё он мог отрастить утерянную конечность, продлить жизнь, вернуть молодость и подарить бессмертие.

Тут я понял, что очень скучаю по прошлой жизни. Мне так не хватает той силы и власти, что была у меня. Когда пил то зелье, я знал, что назад пути нет. И, как оказалось, здесь мне придётся скрывать свои истинные возможности, и неизвестно, смогу ли преодолеть трудности и объявить о том, кто я такой на самом деле.

— Поужинай с нами, — предложила она.

— Нет, не сегодня, — мотнул я головой, вспомнив, что завтра на рассвете нужно пойти на сбор манаросов, которые у меня закончились, а сегодня я вымотан настолько, что даже лень шевелиться.

— Может, завтра? — с надеждой спросила она. — Я слышала, в «Голубой волне» сделали ремонт. Было бы интересно посмотреть, как там стало.

Память Шурика подсказала, что «Голубая волна» - один из трёх ресторанов в городе. Считается самым дорогим и престижным.

— Хорошо. Пошли в «Голубую волну». Заеду за тобой завтра в семь.

— Буду ждать, — улыбнулась она, помедлила немного и выпорхнула из машины.

Я посмотрел ей вслед, ещё раз отметил изящную фигуру, роскошные волосы и стройные ноги. Эта девушка однозначно в моём вкусе, только не надо торопиться. Пусть всё происходит постепенно и естественно. Так, как это было в моей юности. Позже я видел в женщинах лишь объект для наслаждения и даже не думал заводить семью. Меня всё устраивало. Теперь же, когда выпал шанс прожить ещё одну жизнь, я всё сделаю по-другому.

***

Аристарх Генрихович Сорокин никак не мог успокоиться и постоянно думал о Филатовых. Его очень тревожили последние новости. Особенно то, что Коганы начали поддерживать с ними отношения. Он был уверен, что евреям веры нет. Эти ушлые людишки думают только о собственной наживе и с лёгкостью предадут остальных ради своей выгоды. Именно поэтому он не находил себе места и решил действовать.

В рукаве Аристарха Генриховича был ещё один козырь, который он думал попридержать, но последние события вынудили его набрать номер телефона человека, который когда-то обращался к нему за помощью и обязан вернуть должок.

В дверь кабинета постучали, и дворецкий доложил, что пришел гость.

— Хорошо. Проводи его ко мне, — кивнул он.

Вскоре послышались шаги, и в кабинет вошел высокий темноволосый мужчина лет сорока. Троюродный брат Дмитрия Филатова.

— Приветствую, Ваше Сиятельство, — поздоровался он и протянул руку.

Однако патриарх Сорокиных даже не думал подавать руку одному из рода Филатовых, пусть даже он был сейчас на его стороне.

— Здравствуй, Сергей, — кивнул он и указал на кресло. — Присаживайся.

Сергей Филатов, недовольно поморщившись, опустился в кресло и вопросительно уставился на графа Сорокина.

— О чём вы хотели поговорить со мной? — сухо поинтересовался он.

— Какие у тебя отношения с твоим дядей Григорием Афанасьевичем?

— Да никаких! Из-за его сынка мы все в такой заднице оказались, что зла не хватает. Виделись один раз несколько лет назад, но с тех пор о нём даже не слышал. И мне, если честно, плевать, что с ними происходит. Пусть хоть все сгинут туда же, куда и Димка, — зло ответил он.

— А вот это неправильный ответ. Тебя очень даже беспокоит их судьба. Ты хочешь им помочь. Даже денег предложишь.

— С чего бы это?! — возмутился Сергей.

— А с того, что ты должен пожить у них и кое-что выяснить, — сказал граф и протянул туго набитый конверт. — Это тебе на расходы. Остальное получишь после того, как всё выяснишь.

Сергей забрал конверт, заглянул внутрь и расплылся в улыбке.

— За такие деньги я не только родного дядю обниму, но и чёрта лысого.

— Я рад, — одобрительно кивнул Сорокин. — Сегодня же позвони ему и скажи, что хочешь остановиться у них на несколько дней. И не забудь купить подарков.

— Обязательно, — ухмыльнулся Сергей и убрал конверт в карман. — Какая информация вам нужна?

— Итак…

***

На следующее утро я собрал несколько видов манаросов, затем доделал лекарство для охотников и позвонил Огневу. Тот обещал подъехать к лавке и забрать первую партию, чтобы разлить её по флаконам с названием своей фирмы и передать Савельеву.

Во время завтрака деду позвонили, и он зачем-то вышел из гостиной. Когда вернулся, объявил:

— Сегодня в Торжке проездом будет мой племянник Сергей. Попросился пожить у нас пару дней.

— А ты что? — спросил я, намазывая на оладушку малиновое варенье.

— Согласился, конечно. Родня, всё-таки. Нехорошо как-то отказывать. Обидится ещё, — пожал он плечами и с шумом отпил горячий кофе.

— Помнится, эта самая родня от нас отвернулась, когда заварушка началась, — напомнил я, порывшись в воспоминаниях Шурика.

— Ну-у-у, среди своих чего только не бывает. Не нужно держать зла. Может, он таким образом помириться хочет. Знаешь пословицу: кто старое помянет, тому глаз вон?

— Нет, я знаю другую: предавший раз предаст дважды.

— Да не-е, Сергей не такой. Они в детстве с твоим отцом очень дружили. Всё лето вместе проводили. А потом как-то разошлись.

— Почему? — спросила Настя, которая оторвалась от своего журнала и прислушивалась к нашему разговору.

— Повзрослели. Разные интересы. К тому же Дима с детства был талантливым аптекарем и уже тогда создавал различные микстуры, которыми лечил домашних животных, а Сергей… у него, похоже, способностей совсем не было. Даже отучившись в академии, он ничего не смог достичь. Филатовы пользовались привилегиями и получали выгодные заказы от империи только из-за того, что Дима заслужил звание Личного Аптекаря Императора… Всё, пора в лавку, — он встал из-за стола, поблагодарил Лиду за вкусный завтрак и неторопливо двинулся к двери.

Я вышел вслед за ним и завёл машину. Теперь нам не надо ходить пешком до лавки, что деда очень радовало. Особенно, когда нам нужно было нести в лавку мешки с сухой травой.

— Сергей сказал, что поезд прибывает в час дня. Забери его с вокзала, чтобы на такси не тратился, — попросил старик.

— Хорошо, но давай договоримся сразу – он ничего не должен знать о наших делах, — строго сказал я. — Единственное, что можно ему рассказать – про работу в лавке. Пусть думает, что мы только за счёт неё выживаем.

— И почему ты такой мнительный? Он же твой дядя, — возмущённо проговорил он. — Мы с его отцом всегда ладили. Правда, помер он рано.

— Не случайно объявился этот «дядя», когда у нас дела начали налаживаться. Не люблю я паразитов ни в каком виде.

В обеденное время мы с дедом поехали на вокзал встречать родственничка. Сергей сразу бросился нас обнимать и казался доброжелательным, будто действительно рад встрече. Также вручил мне два чемодана и сказал, что там подарки для всех нас. Хм, может, я был неправ на его счёт?

Мы поехали домой, где Лида уже накрыла на стол. В чемодане Сергея оказались различные сладости, несколько статуэток лебедей, пару энциклопедий для Насти, пуховый платок Лиде, зимние тапочки из овчины для деда и диски с фильмами для меня. Мы поблагодарили за подарки и сели за стол.

Во время обеда дед забросал гостя вопросами о родных. Тот с охотой отвечал на все вопросы и с видимым удовольствием рассказал о своём магазине, в котором торговал лекарскими артефактами.

— А вы как поживаете? Смотрю, дом решили отремонтировать, — кивнул он на стройматериалы, виднеющиеся в окне.

— Да. Лавка наконец-то начала приносить прибыль. Вот и решили заняться ремонтом, пока дом не рухнул на наши головы. Сам знаешь, зданию лет двести, не меньше.

— Помню, как мы здесь с Димой каждое лето отдыхали. Весь лес за домом обшарили. До самой анобласти ходили. Кстати, известно что-нибудь о нём? — он внимательно посмотрел на деда.

— Нет, — вмиг погрустнел старик Филатов и покачал головой. — Ни одной весточки.

— М-да-а, — протянул Сергей. — Похоже, нет его на белом свете. Может, бандиты напали, когда со столицы возвращался?

— Ничего об этом не знаем. Полиция и детективы всё перерыли, но следов не нашли.

За столом все замолчали. Я увидел, что Лида украдкой вытерла выкатившуюся из глаза слезу, а Настя поникла и уставилась в свою тарелку. Меня пропажа Дмитрия Филатова тоже стала интересовать. Как может бесследно исчезнуть человек? Даже в моём мире рано или поздно находили кости или обрывки одежды, а здесь есть столько технологий и обученных для поиска спецов, но до сих пор нет даже предположений, куда делся взрослый сильный мужчина.

Чуть позже мы с дедом и Сергеем вышли на крыльцо и сели пить чай.

— Как же хорошо здесь, — с довольным видом произнес гость и отпил из кружки. — И чай отменный. Лавку свою покажете?

— Конечно, как раз обеденный перерыв заканчивается, — ответил дед.

Допив чай, мы отправились в лавку. Сергей похвалил ремонт и удивился огромному ассортименту различных сборов.

— И как я сам не додумался открыть такую же? — восхищённо произнес он, рассматривая аккуратно разложенные на полки пакетики с этикеткой и гербом рода Филатовых.

Я хотел сказать, что ему мозгов бы не хватило на это, ведь к сборам приложил руку именно я и включил в них растения, которые здесь даже лекарственными не считались из-за незнания людьми их реальных свойств, но не стал обострять отношения.

Когда рабочий день закончился, и мы засобирались домой, в лавку зашли две девушки. Лицо одной мне показалось знакомым.

— Помните меня? — улыбнулась она, но видя сомнение на моём лице, пояснила. — У меня после лосьона все волосы выпали.

— А-а, теперь вспомнил. Просто ты тогда была в платке, а сейчас, — я указал на роскошные густые волосы, доходящие ей до плеч.

— Да-да, спасибо вам большое! Это просто чудо какое-то. Уже на следующий день волосы начали расти. Притом так быстро! Они уже выросли до плеч.

Сергей, который прислушивался к разговору, подошёл к девушке и переспросил:

— То есть вы ещё месяц назад были лысая?

— Верно. Волосы остались на подушке, — рассмеялась она. — Зато теперь растут густые и здоровые.

— Впечатляющий результат, — кивнул Сергей.

Девушка ещё раз поблагодарила меня, подарила браслет из ярких бусин, который сделала сама, и ушла вместе с подружкой.

— Саша, что это за средство такое? — спросил Сергей, когда дверь за ними закрылась.

— Да так, нашёл рецепт в дневниках, — отмахнулся я.

— Погодите-ка, а у вас что, не изъяли дневники? — удивился он.

— Кое-что удалось сберечь, — понизив голос, ответил дед.

— Их надо немедленно спрятать, пока имперская служба не изъяла, — всполошился Сергей.

— А мы и спрятали. В скрытом сейфе в нашем подвале, — ответил я и предостерегающе посмотрел на деда, чтобы тот не вмешивался. На самом деле дневники я уже давно перенёс в свою лабораторию, и сейф в подвале был пуст.

— Ну хорошо. Тогда я спокоен. Эти дневники — единственное, что осталось у нашего рода после того как… Ну ладно, не будем об этом, — махнул он рукой.

Было видно, что он еле сдержался. Ладно…

Мы вернулись домой и поужинав, разошлись по комнатам. Однако я не стал ложиться, а выключив свет в своей спальне, незаметно прокрался по коридору до комнаты деда и юркнул за дверь.

— Ты чего? — удивился старик Филатов.

Он сидел в кресле у торшера и читал газету.

— Выключи свет, — шикнул я на него. — Есть у меня сомнения насчёт Сергея, а твоя спальня как раз напротив его комнаты.

Дед пожал плечами, выключил свет, а я чуть приоткрыл дверь. Ждать пришлось недолго. Минут через двадцать дверь соседней комнаты приоткрылась и вышел Сергей. Он осмотрелся и, убедившись, что свет не горит ни в одной из комнат, двинулся к лестнице.

— Может, пить захотел? — шепотом предположил дед.

— Не думаю, — мотнул я головой.

Когда его шаги стихли, мы с дедом вышли из комнаты и осторожно двинулись вслед за ним. Спускаясь по лестнице, увидели, что свет льётся из-за двери, за которой находится подвал.

— Ты думаешь, что он…, — начал было дед, но я его прервал.

— Да, он ищет сейф с дневниками. Похоже, не просто так он здесь объявился. Хорошо, что у меня осталась одна пробирка очень полезного для таких случаев зелья, — улыбнулся я и решительно распахнул дверь. — Дядя, чего ищешь? Давай, я помогу.

Сергей испуганно вздрогнул и резко повернулся. В его руках была связка отмычек. Ага, хорошо подготовился к приезду. Ну что ж, пора раскрывать карты…

Друзья-читатели, напоминаю о важности лайков. Они помогают в продвижении книги. Приятного чтения) П.С. К тому же каждые 500 лайков - дополнительная глава.

Глава 6

Дед поджал губы, грозно сдвинул брови, спустился по лестнице и подошел к опешившему Сергею.

— Ты чего здесь делаешь, а? — сурово спросил он и смерил его недобрым взглядом.

— Ничего, — сглотнув, ответил Сергей и убрал руку со связкой отмычек за спину. — Просто решил вспомнить, как мы здесь с Димой играли.

— Когда вы с Димой играли, мы здесь картошку хранили, — сухо проговорил дед. — Говори правду, паршивец!

Родственник, видимо, понял, что его поймали на горячем поэтому пошёл в наступление.

— Из-за вашего Димы мы сейчас еле выживаем! Это он виноват в том, что у нас всё отобрали и запретили аптекарским делом заниматься! Теперь вы нам обязаны, ясно?

— Да если бы не мой Дима, вы бы никогда так высоко не взлетели. Твой отец хоть немного владел аптекарской магией, ты же полная бездарность, и все твои дома, машины, дорогие часы — это всё благодаря моему сыну!

— Можешь не стараться. Нет у меня больше никаких домов, машин и дорогих часов. Всё распродал, чтобы с голоду не сдохнуть! — зло выкрикнул он.

— Что ж ты не покажешь на что способен без Димы? Ведь ты из-за зависти перестал с ним общаться. Не мог смириться с тем, что он всего достиг, а ты лишь подбирал жалкие крохи от его величия, — дед презрительно скривил губы.

— Ах ты старый осёл! — Сергей бросился на старика, но я был быстрее, преградил ему путь и ударил под дых.

Мужчина охнул, согнулся, но быстро пришел в себя и тут же снова бросился в атаку, пытаясь протаранить меня головой. Я пропустил его мимо себя и с силой ударил по шее. Однако в последнюю секунду он чуть сдвинулся вбок, поэтому вырубить его не получилось. В его руках появился нож. И откуда он его вытащил?

Я не хотел, чтобы озлобленный родственничек навредил старику, поэтому быстро достал из кармана пробирку, вырвал зубами крышку и сдул в его сторону голубоватый дымок снотворного.

— Это ещё что такое? — он замахал рукой, но зелье достигло цели, он выронил нож, рухнул на колени и растянулся на полу вниз лицом.

— Фух-х-х, вот и племянник, — дед присел рядом с ним и за волосы приподнял голову. На полу остался кровавый след. Похоже, разбил нос при падении.

— С детства чувствовал в нём гнильцу, которая с возрастом превратилась в бочку дерьма. Что будем с ним делать? — старик посмотрел на меня.

— Отнесём в комнату и уложим на пол. Я ему внушу, что он упал с кровати, а утром намеревался вернуться домой. А ещё что он уверен, будто доход приносит лавка, и больше мы ничем не занимаемся.

— Не знал, что ты так можешь, — озадаченно посмотрел на меня старик Филатов.

— А как же я, по-твоему, от имперца избавился, который узнал о моей лаборатории? — усмехнулся я.

Вдвоём мы отнесли Сергея в его комнату, аккуратно опустили на пол у кровати, и я несколько раз проговорил то, что он должен запомнить.

— Эх, никому доверять нельзя. Даже родным, — печально вздохнул дед, когда мы вышли из гостевой спальни.

— Похоже на то, — кивнул я. — Мне кажется, его кто-то надоумил приехать к нам и всё разнюхать. Жаль, сыворотки "Правды" под рукой не оказалось.

— Ха, всё шутишь, — улыбнулся дед. — Ты ещё ковёр-самолёт изобрети.

— Хм, а это идея. Нужно подумать об этом, — кивнул я и не спеша двинулся к своей комнате под насмешливым взглядом старика.

Ему смешно, видите ли. Если уж я с помощью зелий статую могу заставить двигаться, то ковёр и подавно. Правда, на это у меня сейчас нет ни маны, ни эфиров.

На следующее утро Сергей спустился к столу с опухшим носом.

— Что случилось? — встревожилась Лида.

— Упал ночью с кровати. И, что странно, даже не проснулся. Утром только понял, что сплю на полу и нос разбит, — прогундосил он.

— Умаялся в дороге, вот и не проснулся, — с сочувствием проговорил дед и покачал головой. — Тебе бы к лекарям сходить.

— Некогда к лекарям. Домой надо. Подбросите до вокзала?

— Обязательно, — с улыбкой кивнул я.

После завтрака я отвёз Сергея на вокзал, где он купил билет на ближайший поезд до столицы. Прощаясь с ним, я видел, что он выглядит потерянным. Наверняка половину вчерашнего дня позабыл. Тем же лучше, не вспомнит о дневниках.

***

Патриарх рода Сорокиных удивился, когда позвонил Сергей Филатов и сказал, что он уже вернулся и хочет поговорить. Договорившись о встрече в ближайшем парке, Аристарх Генрихович вышел из здания Главного управления имперского здравоохранения и сел в машину.

Всю дорогу он гадал, что же такого выяснил Сергей, что так срочно вернулся. Похоже, всё гораздо хуже, чем он думал. Если выяснится, что евреи мутят воду, он больше не будет ничего скрывать и пойдёт к Распутину. Пусть тот разбирается с Мичуриным, чьими вассалами являются Коганы.

Сорокин вышел из машины и ещё издали увидел высокого мужчину, спешащего к нему на встречу.

— Аристарх Генрихович, добрый день, — запыхавшись проговорил Сергей. — Я всё узнал.

— Тише ты, — шикнул граф и указал на скамейку, видневшуюся между пышными кустами.

Как только они скрылись от чужих глаз, как Сорокин в нетерпении проговорил.

— Ну давай, рассказывай.

— Они расширили ассортимент своей лавки. Теперь там не только приправы и чаи, но и лекарственные сборы. Выбор огромный, покупателей полно. Этим они и зарабатывают. Жаль, я сам не додумался заняться тем же самым. Видать приправы — прибыльное дело. Они и ремонт затеяли, и машину купили. В общем, не бедствуют.

Сорокин вытаращился на Филатова, не в силах произнести ни слова. Через мгновение, глубоко вздохнув, он уточнил:

— То есть ты вызвал меня, чтобы рассказать о лавке?

— Да. О чём же ещё? — не понял он.

— То есть ни про больных Когана, ни про нападение младшего Филатова на моих родичей с помощью неизвестных веществ, ни про поджог ресторана Лютикова тебе ничего неизвестно?

— Нет, — мотнул он головой. — Григорий Афанасьевич с утра до вечера трудится в лавке. Саша ему помогает. Лида дома по хозяйству, а Настя на каникулах. А Димы как не было, так и нет.

Патриарх хотел взорваться и всякого наговорить Филатову, но не стал — много народу кругом. Похоже, этот никчёмный представитель аптекарского рода ни на что не способен.

— Понял. Можешь идти, — кивнул он, махнул рукой и отвернулся в сторону пруда, где дети кормили хлебом уток.

— А вознаграждение? Вы же обещали заплатить после работы, — возмутился Сергей.

— Больше ты ничего не получишь. А если сейчас же не уберешься, мой водитель превратит тебя в фарш, — Сорокин исподлобья бросил на него злобный взгляд. — Ведь он ещё и телохранитель.

Филатов шмыгнул опухшим носом, развернулся и исчез за кустами. Аристарх Генрихович даже не знал, что думать. Не похоже, чтобы этот Филатов перешёл на сторону своей родни, поэтому врать ему нет смысла.

Но тогда почему он ничего толком не смог выяснить? А, может, всё происходящее в Торжке лишь сплетни? Ведь до сих пор нет ни одного человека, который бы подтвердил, что Филатовы изготавливают лекарства. К тому же Давид Елизарович Коган совсем не дурак. Он знает, что могут сделать остальные лекари, если он пойдёт против них.

Поразмыслив обо всём хорошенько, Аристарх Генрихович пришёл к выводу, что зря так переживал насчёт Филатовых. Насладившись тёплым летним деньком, в благодушном расположении духа он вернулся в машину и велел отвезти его в Управление.

***

Проводив незваного гостя, я поехал в свою лабораторию. Сегодня в обед князь Савельев вместе с отрядом охотников идёт в рейд, и я напросился с ними.

У меня из головы не выходил тот серебристый зверёк из аномальной пещеры, в которой отсутствовала земная тяга, поэтому я приступил к созданию «Бальзама Единства». Так называлось зелье, которое связывало двух живых существ. С помощью этого зелья можно не только приручать зверей, а даже подчинить человека и заставить выполнять свои приказы, но я такого никогда не делал. Мне претило повелевать людьми.

Для создания бальзама я использовал только эфиры из анобласти. Они намного сильнее, чем в растениях за пределами магического купола, и обладают большим количеством свойств, хотя растение может быть одно и то же. Например, маназверобой, который я использую для снотворного, в этом мире больше известен как ранозаживляющее и противовоспалительное растение. А ведь оно хорошо успокаивает. Настолько хорошо, что усыпляет.

Вскоре из колбы показались сиреневые пузырьки, и я перелил жидкость в пробирку, даже не представляя, как заставить зверька это выпить. Когда нужно было приручить хищника, я поливал бальзамом тушку только что убитого кабанчика. Когда приручал травоядных, то обливал стог сена или кучу собранных фруктов. А вот как быть с телепортирующимся зверьком, который питается ягодами в пещере, где до пола не добраться? К тому же дядя Коля велел охотникам завалить вход в ту пещеру, поэтому может у меня и не получится попасть туда.

На этот раз я сам доехал до анобласти на собственном автомобиле, что не могло не радовать. Как же хорошо ни от кого не зависеть!

Охотники только подтягивались, поэтому я поговорил с Савельевым Владиславом Андреевичем, который сказал, что Огневы завтра должны привезти лекарство для охотников. Чтобы убедить боевых магов выпить неизвестную жидкость, князь придумал провести собрание, куда пригласил охотника Павла и артефактора, которых я вылечил от манаросов. Их истории должны подействовать на мужчин.

Я с ним согласился, ведь сам бы не поверил, если бы лично с этим не столкнулся.

Вскоре все охотники были на месте. На грузовике и одном вездеходе мы заехали в анобласть. Князь дал чёткие указания по добыче, а я отпросился погулять по пещерам, в которых совсем недавно была зачистка.

— Ты уверен, что справишься один? Может, дать тебе в сопровождение какого-нибудь мага? — с сомнением спросил Владислав Андреевич.

— Справлюсь. В няньках не нуждаюсь, — твёрдо сказал я и показал пробирки, которые сложил в патронташ вместе с пулями для карабина.

— Хорошо. Будь осторожен, — явно неохотно согласился тот, — но держи рацию. Понадобится помощь — не стесняйся. Мы своих в беде не бросаем.

— Спасибо, — кивнул я, забрал рацию и двинулся к пещерам.

Искать пещеру пришлось недолго. Однако проход был полностью завален. Горгоново безумие! И почему не догадался приготовить «Сердце Титана»?! Хватило бы одного глотка, чтобы раскидать все эти камни.

Я забрался на самый верх завала и сквозь щёлочку под потолком заметил серебристый блеск. Зверек в пещере! Но как его выманить?

Я осмотрелся в надежде найти хотя бы одну ягоду, но тут прямо передо мной появился тот самый зверёк.

— Ого! Ты смог переместиться даже сквозь камни? — удивился я.

Зверек чуть наклонил голову, внимательно рассматривая меня большими голубыми глазами, и издал звук, похожий на щебет. Я наклонился и протянул к нему руку, но зверек взмахнул хвостом с кисточкой и пропал.

Спустившись с завала, я нащупал в одном из карманов защитного снаряжения, которое выдал князь, сладкий батончик. Наверняка зверь откажется от человеческого лакомства, но попробовать стоило.

Я снял упаковку и полил на шоколадный батончик «Бальзам Единства». Хотел было подняться на завал, но зверёк снова оказался рядом. Может, узнал меня. Всё-таки в прошлый раз я не меньше получаса выбирался из пещеры.

Медленно, чтобы не спугнуть, я положил перед ним батончик и отступил на пару шагов назад. Зверек даже не взглянул на лакомство, а защебетал и внезапно пропал. Вот и приручил, кислота его раствори! Зря только время и ману потратил.

Я вышел из пещерного лабиринта и углубился в лес, вдыхая эфиры местных трав. Многообразие свойств поражало, но всё-таки здесь были далеко не все эфиры, что мне известны, и которые я использовал, будучи алхимиком.

Например, я не мог создать зелье, способное отращивать конечности. Или создать призрачного двойника. О сложных зелья, таких как эликсир долгой жизни или зелье, превращающее обычный булыжник в золото, и говорить не приходится. На их создание нет ни маны, ни эфиров.

Пару раз князь Савельев связался со мной по рации, чтобы удостовериться, что я жив и здоров. В остальное время я наслаждался одиночеством и собирал травы. Когда возвращался с набитым рюкзаком к грузовику, увидел на дереве огромный улей.

Втянул носом и понял, что мёд в улье просто кладезь концентрированных эфиров. Мне такой точно необходим. Однако гигантские пчёлы не позволят утянуть даже ложку мёда и искусают насмерть, поэтому я лишь вздохнул и уже хотел продолжить путь, но тут прямо передо мной появился серебристый зверёк.

Он держал в передних лапках тот самый батончик. Взглянув на меня голубыми глазами, он откусил угол батончика, быстро проглотил его, затем в три укуса доел лакомство и довольно замурчал.

Взмахнув хвостом, он хотел снова телепортироваться, но я мысленно приказал:

«Оставайся на месте!»

Зверек недоумённо уставился на меня и… покорно опустил голову. «Бальзам Единства» уже начал действовать, поэтому он не мог пойти против моей воли. Отлично! Я приручил первого зверька! Притом такого уникального, что ему до сих пор даже название не придумали.

Я мысленно перебрал все известные мне имена для питомцев, но не смог подобрать подходящего. Зато придумал, как испытать его способность.

«Принеси мне немного мёда!» — велел я и указал на дерево с ульем.

Зверёк мельком взглянул в том направлении и исчез. В следующее мгновение он появился на ветке рядом с ульем, вырвал зубами кусок серой бумажной стенки и запустил внутрь лапку. Пчёлы враждебно загудели и в панике заметались вокруг.

Через пару секунд зверёк оказался передо мной, а с его передней лапы стекал густой мёд.

— А ты шустрый. Назову тебя Шустрик, — улыбнулся я и собрал в пустую пробирку пару капель мёда.

Зверек защебетал, облизал лапу и пропал. Нет, так не годится. Что за своеволие?

«Вернись!» — мысленно приказал я и осмотрелся.

Зверька нигде не было видно. Неужели бальзам оказался недостаточно силён? Или Шустрик переместился так далеко, что просто не слышит меня?

«Шустрик, вернись ко мне!» — повторил я, усилив мысленный сигнал маной.

Кислота раствори этого Шустрика! Если он и дальше будет своевольничать, то толку от такого питомца нет.

Я уже хотел продолжить путь, но чуть не наступил на внезапно появившегося зверька. Он держал в передних лапах голубую ягоду.

Понятно. Проголодался. Придётся всерьёз заняться его дрессировкой, чтобы я мог не только с ним разговаривать, но и он объяснять свои намерения.

Я посадил Шустрика на плечо и вернулся к машинам. Охотники удивились, увидев моего питомца. И, честно говоря, мне пришлось потратить какое-то время, чтобы убедить их, что он не опасен. Но вроде получилось.

Один из охотников — тот со стеклянным глазом, хотел погладить зверька, но тот телепортировался на моё второе плечо. Всё правильно, он не домашнее животное, чтобы его гладили.

— Ты уверен, что зверь не опасен? — еще раз с сомнением спросил князь Савельев, когда мы забрались в вездеход и двинулись в сторону ворот.

— Он опасен. Очень даже, — с довольным видом ответил я. — Но если вы имеете в виду, не навредит ли он кому-то, то могу заверить, что навредит только тем, кому я прикажу.

— Ну, надеюсь, что это так! Ты меня всё больше удивляешь, — Владислав Андреевич внимательно посмотрел на меня. Я лишь пожал плечами. Мне нечего ответить. Такой уж я.

Вернувшись из анобласти, купил целый пакет фруктов и повез Шустрика в лабораторию. По пути я его тренировал с первого раза слышать мой приказ. Иногда он в точности выполнял всё, что я ему говорил: перемещался на заднее сиденье, вытаскивал пустую пробирку из патронташа, лежащего рядом, садился мне на плечо.

Иногда он игнорировал мой приказ, поэтому приходилось настойчиво повторять одно и то же, пока он не выполнит. К тому же я обнаружил кое-какую его способность, о которой даже не предполагал: Шустрик мог использовать хвост как дополнительную конечность. Один раз он так сильно ухватился хвостом за мою руку, что та начала синеть. Похоже, мне ещё многое предстоит узнать о моём питомце.

Через час у меня было назначено свидание с Леной, поэтому я решил заняться зверьком завтра с утра. Пусть пока обследует своё новое жилище.

Высыпав на стол перед Шустриком фрукты, я велел зверьку сидеть в лаборатории, и поехал домой, чтобы переодеться перед рестораном. Наскоро приняв душ, выбрал самый приличный костюм, но, когда надел, понял, что он мне маловат. Придётся в ближайшее время прикупить новой одежды, а то скоро это станет проблемой.

Лена уже ждала меня и выглядела просто потрясающе: облегающее синее платье, туфли на высоком каблуке, на шее изящная цепочка с кулоном, украшенным драгоценными камнями.

— Ого, а ты красотка, — улыбнулся я, окинув её взглядом. — Тебе надо почаще надевать такие платья. Они подчёркивают все твои… м-м-м, достоинства, — подобрал я подходящее слово и заглянул в вырез платья.

— Спасибо, — ответила она, покраснела и еле слышно попросила. — Не смотри на меня так.

— Как? — не понял я.

— Будто раздеваешь. У меня ощущение, что я голая.

Я усмехнулся и открыл перед ней дверь машины.

— Присаживайтесь, графиня Орлова.

Ресторан «Голубая волна» находился в старинном здании в центре города. Внутри было довольно просторно и светло. Всё в голубых тонах и с морской тематикой.

Администратор проводил нас к столу у окна, зажёг свечку в пузатом стакане и протянул книжки с перечнем блюд.

— Я буду лосося на гриле и морской салат, — сказал Лена. — А ты?

Ответить я не успел. Первым делом я увидел слегка побледневшее лицо девушки, а затем мне на плечо легла чья-то тяжёлая рука.

— Филатов, у тебя денег не хватит, чтобы здесь ужинать. Лучше уступи место и я сам угощу Елену Прекрасную, — послышался насмешливый голос.

Я поднял голову и увидел младшего Сорокина. Эх, Боря-Боря, ничему тебя жизнь не учит.

— Уйди по-хорошему, — спокойным голосом ответил я.

— А то что? — грозно спросил он. — Снова какую-то дрянь на меня выльешь? Давай! Как раз все увидят, что ты нарушаешь запрет и используешь манаросы. Больше не отвертишься от наказания! Свидетели всё подтвердят, и имперцы тебя за горло возьмут.

— Ну и дурак ты, Боря, — улыбнулся я, смахнул его руку и обратился к зверьку.

«Шустрик, явись! Нужно проучить кое-кого».

Глава 7

Серебристый зверёк не заставил себя долго ждать, хотя я сомневался, что он «услышит» мой призыв, ведь между нами по меньшей мере километров пять. Он появился на полу у моих ног и еле слышно защебетал. Какой же он молодец! Понял, что не надо светиться.

— Слышь, Филатов, — Боря никак не унимался, нависая надо мной. — Не попадался бы ты мне на глаза, а то…

В следующую секунду он отшатнулся, вытаращился на меня ошалелыми глазами и схватился за горло. Это Шустрик переместился к нему на плечо и сжал своим хвостом-плетью.

Боря пытался освободиться, но тонкий хвост с кисточкой сильнее впивался в кожу, перекрыв доступ к кислороду. Между тем никто из гостей ресторана даже не догадывался, что сейчас происходит: слышалась музыка, громкий смех, разговоры, а младший Сорокин не мог даже позвать на помощь.

— Саша, кто это?! — воскликнула испуганная Лена, указав на серебристого зверька. — Он же его сейчас задушит! Помоги ему!

— Помогу только в том случае, если Сорокин пообещает больше не приближаться ко мне, — спокойным голосом ответил я и вопросительно уставился на покрасневшего, задыхающегося Борю.

Тот не оставлял попыток освободиться и хотел схватить Шустрика, но тот ловко уходил от его загребущих лап, перемещаясь с плеча на плечо или ему на голову.

— Саша, пожалуйста, — взмолилась Лена.

В это время Боря энергично закивал, глядя на меня. Ага, понял, что лучше сдаться.

«Шустрик, отпусти и возвращайся обратно», — мысленно приказал я.

Зверек отпустил Борю и пропал, а Сорокин шумно вздохнул и закашлялся. К нему тут же подбежал официант и предложил воду.

— Не надо мне ничего, — прохрипел он и, даже не взглянув на меня, бросил на соседний стол несколько купюр и пошёл к выходу.

— Что это было? — вполголоса спросила Лена.

— Шустрик из анобласти. Приручил только сегодня. Если хочешь, я вас позже познакомлю, — предложил я.

— Приручил? Но… как?

— С помощью «Бальзама Единства», — ответил я и махнул рукой официанту. — Мы готовы сделать заказ.

Весь вечер Лена расспрашивала меня о зверьке, а потом призналась, что в первый раз слышит о таком приручении. Из памяти Шурика я знал, что маназверей можно приручить, но они намного больше и сильнее обычных зверей, поэтому справиться с ними могли только маги. Обычные люди просто боялись их.

После вкусного ужина мы сели в машину, и я вызывал Шустрика. Тот явился тотчас с недоеденным яблоком в передних лапах.

— Какой же он необычный, — сказал Лена, рассматривая серебристую шкурку, которая на ощупь была мягкая и похожа на кроличий мех. — Я знала, что некоторые маназвери обладают способностями, но сама никогда не видела. Можно его погладить?

— Конечно, — ответил я и на всякий случай предупредил Шустрика, что Лена друг и не представляет опасности.

Девушка погладила зверька, который прикрыл от наслаждения глаза и по-птичьи защебетал.

— То есть с помощью этого бальзама ты можешь приручить любого зверя? — спросила она, когда Шустрик настолько обнаглел, что взобрался ей на руки и прильнул к груди, еле слышно мурлыкая.

— Да. Правда, иногда с хищниками бывают проблемы. В первое время они могут проявлять агрессию и крушить всё подряд, но даже так они никогда не причинят вреда хозяину.

— Откуда ты об этом знаешь? И кто дал тебе рецепт этого бальзама? — заинтересовалась она.

М-да, надо быть осторожнее с воспоминаниями из прошлой жизни, чтобы не выдать себя.

— Секрет рода, — выкрутился я.

Я подвёз девушку до дома и вышел провожать до ворот.

— Хочешь завтра пойти со мной на тренировочный полигон? — спросила она.

Память Шурика подсказала, что в пригороде есть тренировочный полигон для боевых магов. Внутри он никогда не был, но несколько раз проезжал мимо. Это была крытая каменная арена, построенная несколько веков назад, и предназначалась для тренировки магов, которые заходят в анобласть.

Анобласть, находящаяся рядом с Торжком, была в числе самых больших и прибыльных аномалий в империи. Как я понял, именно поэтому обычный в сущности провинциальный городишко разросся.

Когда-то все желающие могли зайти в неё и забрать всё, что хотели. Но потом между охотниками начали вспыхивать ссоры, последовали загадочные смерти магов, намеренное вредительство и тому подобное.

Тогдашний император решил отдать анобласти в руки определённых родов, а остальным вход закрыть. С того времени охотники могут только официально наниматься в отряды этих родов и обязаны подчиняться их приказам. Также они обязаны добывать только то, что разрешено законом.

— Конечно, хочу, — ответил я. — Интересно посмотреть, что ты умеешь.

— Только держись от меня подальше, — печально улыбнулась она. — Сам помнишь, какие ожоги я получила, когда пыталась самостоятельно освоить огненный вихрь.

— Тогда на всякий случай возьму с собой средство от ожогов, — улыбнулся я.

— Хорошо. До завтра, — она потянулась к калитке, но я схватил её за талию, притянул к себе и поцеловал.

Время будто остановилось. Может, всё дело в том, что во мне осталась частичка Шурика, который был безумно в неё влюблён и целовал только в мечтах. А, может, потому что мне самому она очень нравится.

Оторвались мы друг от друга только когда неподалёку раздалось недовольное покашливание. Это был дед Лены, который проходил мимо ворот, выгуливая мелкую пушистую шавку.

Слегка покрасневшая Лена, бросив смущенный взгляд на весело наблюдающим за нами дедом, махнула на прощание рукой и юркнула в калитку. Я, поздоровавшись с ее родственником, выслушал небольшую лекцию о том «что дело, конечно, молодое, но о голове не надо забывать» вернулся к машине и поехал домой, велев Шустрику отправился в лабораторию. Ещё рано показывать его домашним. Наверно не стоило и Лене, но что сделано, то сделано. Сначала я сам должен хорошенько изучить его и знать, на что он способен. Не хотелось бы неприятных инцидентов и смертельных случаев.

***

Боря Сорокин добрался до дома и первым делом забежал в ванную. Прильнув к зеркалу, он внимательно рассмотрел кровоподтек на шее. Всё произошло так быстро, что он до сих пор не мог осознать, что же случилось.

Вот он разговаривает с этим недоразвитым Филатовым, а потом… Потом кто-то накинул ему удавку на шею. Этот кто-то был маленького роста и производил какие-то странные звуки. Удавка так сильно впивалась в его шею, что всё вокруг потемнело, забегали круги перед глазами и зашумело в ушах.

Он еле расслышал вопрос Филатова и быстро закивал, желая побыстрее избавиться от удушающего захвата. Всё-таки жизнь дороже, и в этот момент он бы сделал всё, лишь бы остаться в живых.

По пути до дома он пытался понять, кто же душил его. Но так ни до чего и не додумался. Затем он хотел рассказать всё отцу, но вспомнил, с каким презрением на него смотрит отец, когда узнаёт о его неудачах, поэтому решил умолчать о случившемся. Сам разберётся.

Боря уже решил, что Филатов не жилец. Он убьёт его. Осталось только придумать, как это сделать, чтобы на него не подумали.

Он вышел из ванной комнаты и услышал разговор и позвякивание приборов о тарелки, доносящиеся из столовой. Мать с отцом ужинали. Подняв ворот рубашки, чтобы скрыть след на шее, он двинулся в кабинет отца, где лежали все виды лекарских артефактов, которые использовались в их лечебнице. Ему нужен был артефакт, помогающий при ушибах, мелких ранах и синяках. С помощью него Боря хотел поскорее избавить от следов нападения.

Искать пришлось недолго. Голубой камень вспыхнул, когда в него потекла мана, и кожу на горле немного защипало. Однако младший Сорокин не обратил на это никакого внимания. Мысленно он сворачивал цыплячью шею Филатова под одобрительный смех Елены Орловой. Увести девушку и лишить уродца жизни — идеальная месть.

***

На следующее утро я пришёл в лабораторию. Шустрик, свернувшись калачиком, спал на матрасе, и услышав, что я пришёл, лишь мельком взглянул на меня и снова уткнулся носом в свою серебристую шёрстку.

Разобрав рюкзак с манаросами, я решил заняться дрессурой питомца.

«Встать передо мной!» — велел я.

Зверёк нехотя поднялся, неспеша добрался до меня и, демонстративно зевнув, уставился голубыми глазами.

«Переместись вон на ту полку», — указал я на деревянную полку, висящую под потолком.

Не знаю, для чего она использовалась при мясобазе, но сейчас только она не была занята манаросами.

Шустрик взмахнул хвостом и очутился на полке, затем переместился на стул, оттуда на холодильную камеру и снова на матрас. Я похвалил за точность выполнения приказа и велел переместиться в туалет. Пока зверёк отсутствовал, спрятал в одном из шкафов свой телефон и снова позвал Шустрика.

«Найди телефон», — велел я и отправил ему мыслеобраз требуемой вещи.

Мне было интересно, каким образом зверёк станет искать то, что я у него прошу. Шустрик бегло осмотрелся и начал с огромной скоростью телепортироваться с места на место в поисках телефона. Не прошло и минуты, как он появился передо мной с аппаратом в лапках. Неплохо, совсем неплохо.

Получается, он «слышит» и реагирует на мои приказы даже находясь за пять километров от меня. Это я выяснил ещё вчера, когда вызвал его в ресторан. К тому же умеет управлять своих хвостом, как хлыстом. А также может найти то, что я у него прошу. Для начала просто отлично!

Такой питомец мне очень даже может пригодится в будущем. К тому же я намерен взять его с собой в сегодняшний рейд, чтобы посмотреть, как он будет действовать при опасности. Ведь именно в таких ситуациях лучше всего проявляются способности. Возможно, Шустрик просто убежит, телепортировавшись подальше от опасности. Но может и напасть. Во всяком случае мне нужно знать все способности и особенности своего питомца, чтобы использовать его максимально эффективно.

Вчера я специально купил все виды фруктов и ягод, что продавались на рынке. Мне нужно было знать, что именно предпочитает в еде мой питомец. Осмотрев, что осталось на столе со вчерашнего дня, я обнаружил, что зверек надкусил всё, что было, но съел только яблоки и ягоды. С этим всё ясно, но нужно предложить ему также различных жуков, личинок, орехов и семян. Для того, чтобы поддерживать его в хорошем состоянии, мне нужно заботиться о его питании.

Вскоре мне позвонил дед и сказал, что приехали Зощенко и Иванишвили с готовыми образцами лекарственных средств. Я ответил, что скоро буду и, сбросив звонок, вышел из лаборатории. Однако не успел запереть дверь, как Шустрик уже сидел у моих ног и внимательно осматривался.

«Вернись!» — велел я.

Зверёк недовольно защебетал, но повиновался моему приказу. Получается, что его не может остановить ни одна преграда, кроме магического купола. Ну что ж, надо быть начеку.

Я пришёл в лавку, где меня ждали аптекари со средствами, приготовленными по рецептам Филатовых и моим собственным.

Проверив все составы, я остался доволен качеством и дал «добро» на массовое производство. Всё-таки аптекари знали толк в лекарственных средствах и не совершили ни одной ошибки. Это очень радовало. Со временем это позволит мне с большим доверием относиться к ним. А пока я буду пробовать на себе всё, что они изготавливают по рецептам Филатовых.

Угостив гостей вкусным чаем, дед проводил их до машины и в это время у меня в кармане зазвонил телефон. Это был Максим Огнев.

— Приветствую, Максим. Какие новости?

— Здравствуйте, Александр. Князь Савельев выкупил лекарство для охотников и перевёл мне оговоренную сумму. Сейчас пойду в банк, переводить на ваш счёт половину заработанного, как и договаривались.

— Хорошо. Вы только по этому поводу звоните?

— Вообще-то нет… Я бы хотел уведомить вас, что мы увеличиваем производство и хотим открыть в столице магазин косметических средств. Вы не против?

— Нет. А почему я должен быть против? — удивился я.

— Не будет ли у вас проблем, если все узнают, что мы производим по вашим рецептам? — осторожно спросил он. — Одно дело продавать в Твери. И совсем другое — в Москве.

— Наоборот, я хочу, чтобы все знали, что Филатовы никуда не пропали.

— Тогда вы не будете против, если в рекламных буклетах и на баннерах мы укажем, что все косметические средства созданы по рецептам Филатовых?

— Конечно, нет! Мы же об этом и договаривались.

— Вот и хорошо, а то я боялся, что вы запретите, — выдохнул он.

Мы попрощались, и через полчаса мне на телефон поступило сообщение о зачислении средств.

— Ух ты! С такими заработками мы скоро выберемся из нищеты, — оживился дед, когда я показал ему сколько денег у нас на счёте.

— Уже, — усмехнулся я.

Я знал, что дела у Ли Вана, Зощенко и Иванишвили пойдут не хуже, чем у Огневых, и они все очень быстро встанут на ноги. А я позабочусь о том, чтобы их аптеки помогали людям побеждать болезни. Как бы то ни было, но хорошие и плохие новости быстрее передаются из уст в уста, и скоро все заговорят о лекарствах, созданных по рецептам Филатовых.

В обеденное время мы с Шустриком поехали к анобласти. Мои «закрома» были забиты манаросами, поэтому я шёл в сегодняшний рейд именно из-за зверька. Возможно, аномалия подарила ему ещё какую-нибудь способность, о которой я пока не знаю. Лучше всего это выяснить в тех условиях, в которых он проживал. К тому же я представления не имею, сколько всего его сородичей в этой анобласти.

В сегодняшнем рейде за главного был дядя Коля. Также участвовал Ваня, которого вчера не было, потому что он ездил встречаться со своей столичной зазнобой.

— Ну, и как она тебе? — спросил я, когда мы забрались в кабину грузовика.

— Шикарная, конечно, — кивнул он. — Грудь, талия, ноги — всё как надо. Но, — он тяжело вздохнул и недовольно поморщился. — Глупа как пробка. Такой бред несёт, что иногда стыдно за неё становилось.

— Например? — заинтересовался я.

— Постоянно в зеркало смотрится и беспрестанно мажет губы этой чёртовой помадой, — он с раздражением ударил рукой по колену. — Нигде не учится. Говорит, что ей не обязательно развивать свою магическую способность, ведь она не собирается служить империи. А как такое возможно, если она из рода боевых магов? Куда смотрит её отец? Короче, мне сразу захотелось заняться её воспитанием, а не… ну ты понял.

— Понял, — усмехнулся я.

— Но я не жалею, что съездил. На обратном пути в соседнем купе ехала такая конфетка, — он расплылся в улыбке. — Полиной зовут. Красотка и умница.

— Быстро ты.

— А то!

На этот раз мы заехали довольно далеко. Километров сорок от ворот. И оказались на краю залитой солнцем равнины с пятачками густых кустов. Дядя Коля сказал, что поступил заказ на бивни кабарги. Как я понял из описания, кабарга похожа на оленя, только вместо рогов у неё бивни. Ну что ж, поохочусь вместе со всеми. Заодно испытаю Шустрика.

Распределившись по парам, охотники двинулись по равнине, по грудь утопая в густой траве. Как сказал один из охотников, местные кабарги чаще всего селятся на этой равнине.

Не успели мы с Ваней присоединиться к поискам кабарги, как в ближайших кустах раздался шорох. Все насторожились и приготовились. В следующее мгновение из кустов появились те самые кабарги с длинными бивнями больше похожими на клыки саблезубого тигра, и огромными прыжками ринулись в разные стороны.

Послышались выстрелы, полетели ледяные стрелы, огненные копья и воздушные клинки. Десяток животных замертво повалились в траву, в то время как остальные их сородичи снова попрятались.

В это время пара охотников, которая находилась дальше всех от нас, принялась стрелять. Послышались отчаянный крик боли и грозный рык. Я увидел, как из травы выпрыгнула черная пантера и под оглушительный звук выстрелов рванула к лесу.

— Валера ранен! — закричал один из охотников и махнул нам рукой. — Все сюда! Валера ранен!

Когда мы с Ваней подбежали, то увидели, что худощавый охотник с пшеничными усами, который назвал Шустрика «тут-и-тамом», лежит на земле, а из рваных ран на его шее и груди хлещет кровь. Он хрипел и захлёбывался собственной кровью, в ужасе глядя на склонившихся над ним охотников.

Кто-то с силой прижал руками раны, чтобы остановить кровь, остальные активировали лечебные артефакты и приложили к нему. Но я видел, что жизнь уходит из него. Еще несколько минут, и спасти его будет невозможно.

«Шустрик, принеси мне эти травы!» — мысленно приказал я зверьку, который сидел в моём рюкзаке, и отправил ему мыслеобразы нужных манаросов.

Рюкзак тут же стал легче. Зверек повиновался приказу и уже через пару секунд явился с первым манаросом. Всего ему потребовалось около минуты, чтобы принести мне всё необходимое.

— Отойдите от него! — велел я, разрывая травы на мелкие части.

— Молодой, уйди отсюда! Не до твоих закидонов! — рявкнул на меня напарник раненого охотника.

Именно он зажимал руками раны, из которых продолжала вытекать кровь и пропитывать землю. Пререкаться и объяснять не было времени, поэтому я просто приказал зверьку:

«Шустрик, убери его отсюда!»

В ту же секунду Шустрик послушно подпрыгнул и ударил охотника задними лапами. Тот отлетел на пару метров и свалился на землю. Я же насыпал на раны манаросы и приложил к ним руку, отправляя ману. Эфиры трав смешались, проникая внутрь тела и прямо на глазах затягивая раны и останавливая кровь.

Одновременно с этим я вытащил из патронташа зелье «Исцеления» и залил охотнику в рот. Тот с трудом проглотил, но вскоре послышался вздох облегчения. Зелье заглушило боль, заживляя раны.

Примерно через десять минут от ран остались лишь розовые полоски, а я, совершенно обессиленный, опустился на землю и вытер пот со лба.

— Что... что ты сделал? — ошарашенно выдавил дядя Коля.

— Вылечил, — пожал я плечами и понял, что все смотрят только на меня.

Горгоново безумие! Теперь все узнают, что я не обычный аптекарь…

Глава 8

Охотнику помогли подняться на ноги и отвели к машинам. Ему сейчас точно не до охоты. Я же вытащил из рюкзака артефакт «Поглощения» и решил подпитаться маной от одной из кабарг, из тела которой ещё не улетучилась мана.

Когда все более-менее успокоились, дядя Коля подозвал охотников к себе и, окинув взглядом, заговорил:

— Все вы знаете историю Филатовых, поэтому ни к чему выносить за пределы магического купола то, что случилось сегодня. Валере повезло, что в рейде участвует Александр, иначе он вряд ли бы выжил.

— Вот это-то и странно, — подал голос рыжебородый охотник, которого я увидел сегодня впервые. — Как парнишка смог такое сотворить? Откуда у него такие силы?

Дядя Коля кивнул мне, чтобы я сам ответил охотнику.

— Я из сильного аптекарского рода, — объяснил я, выступив вперед. — Именно с помощью своего аптекарского дара я смог помочь Валере.

— Не знал, что аптекари настолько сильные, — сказал маг со стеклянным глазом.

— Мы были бы ещё сильнее, если бы на нас не наложили необоснованные запреты из-за дворцовых интриг, — сухо ответил я.

— В общем, так, — строго сказал дядя Коля. — Я запрещаю кому бы то ни было рассказывать о том, что сегодня случилось. Кроме того, никто не должен знать, что здесь делает Саша. Мы разрешаем ему заходить вместе с нами в анобласть — остальное не наше дело. Всем ясно?

Он обвёл охотников грозным взглядом. Те закивали и согласно загудели. Я был уверен, что никто из них не проговорится. Здесь не было слабых, завистливых людей, которые намеренно вредят другим. Все доверяли друг другу и в беде без сомнения бросались на выручку.

— Время идёт. Займитесь кабаргами. Мне сегодня сдавать бивни заказчику, — сказал дядя Коля, и все вернулись к равнине, выискивая в траве тела убитых животных.

— Валеру лучше отвезти в лечебницу Когана. Тот в курсе моих способностей, поэтому не будет задавать лишних вопросов, — предупредил я.

— Хорошо. Так и сделаем. И это… ты меня сегодня удивил, — понизив голос признался дядя Коля. — Буду иметь в виду, что ты умеешь такое. Я многое видел за свою жизнь, но чтобы прямо на глазах зажила такая ужасная рана, увидел впервые. Вы, аптекари, действительно такой силой обладаете?

— Не все, — признался я и это было правдой.

Ведь я единственный в этом мире аптекарь, который может отсрочить смерть и поднять на ноги смертельно больного. Из того, что я успел узнать об этом мире, больше никто не обладает такой силой.

Мы с Ваней помогли дотащить животных до грузовика, и маги снова вернулись к охоте, в то время как я решил заняться Шустриком. Первым делом я велел отвести меня туда, где он жил. Зверёк радостно защебетал и принялся телепортироваться с места на место, всё глубже уводя меня в густую чащу.

Я прошёл уже километра три, и когда уже думал отказаться от этой идеи, увидел, что Шустрик пропал в густой траве у подножия безлесного холма. Я подошёл поближе и, отодвинув траву, увидел вход в нору. Внутри было темно, поэтому я не смог ничего разглядеть и пожалел, что не взял с собой фонарь.

Просунув руку в нору, я обнаружил, что она разделяется на несколько проходов и, скорее всего, очень далеко убегает вглубь холма. Ну что ж, теперь я знаю, где обитают такие зверьки, как мой Шустрик. Осталось узнать, сколько их всего. Я в прошлой жизни занимался продажей прирученных животных и хотел здесь тоже этим подзаработать.

Я велел зверьку выгнать из норы всех, кто там находится. В ту же секунду на меня буквально вылетели трое «тут-и-тамов», а следом за ними показался Шустрик и защебетал, давая знать, что выполнил моё задание. Да-а, негусто. Я-то думал, что в этой норе живет по меньшей мере пара десятков таких зверьков, и тогда их можно было бы приручить и продать, но теперь я передумал это делать. Похоже, Шустриков очень мало, и нехорошо лишать их свободы.

На обратном пути я увидел, как по ветке дерева ползёт чёрная змея с красным пятном на голове, и велел Шустрику убить её. Однако зверёк испуганно защебетал и просто пропал. Ясно, храбростью не отличается.

Когда впереди показался грузовик, в траве зашуршало, и нам навстречу выбежала мышь размером с бобра. Увидев меня, она пискнула и рванула прочь.

«Шустрик, поймай, убей и принеси мне!» — велел я, в надежде что с таким-то зверем он точно справится.

Шустрик соскочил с плеча и исчез. В пяти метрах от меня в траве началась какая-то возня, затем послышался пронзительный писк и… тишина. Вскоре из травы показался Шустрик. Он тащил своим хвостом придушенную мышь. Неплохо, учитывая, что мышь в два раза больше его самого.

Вернувшись к охотникам, я помог загрузить животных в кузов. Это делалось с помощью крюка и лебёдки. Сам механизм был прикручен к крыше кабины грузовика.

Я насчитал двадцать семь туш. Как пояснил Ваня, заказчику отдадут только бивни. Остальное будет продано алхимикам и на кухни богатых домов. Мясо, добытое в анобласти, стоило в разы дороже, поэтому не каждый мог себе позволить. Однако я не понимал, зачем переплачивать, если к тому времени, когда это мясо попадёт на стол, в нём не останется ни частички маны, и оно ничем не будет отличаться от обычной говядины.

Вскоре я уже сидел в своей машине, направляясь домой. Шустрик же просто телепортировался в лабораторию.

***

Николай Андреевич Савельев, он же «дядя Коля», зашёл в кабинет своего брата и плюхнулся в кресло.

— Как прошёл рейд? — спросил Владислав Андреевич, просматривая какие-то документы.

Николай тяжело вздохнул и покачал головой.

— Чуть охотника не лишился, — ответил он и помял переносицу.

У него до сих пор перед глазами стояла картина окровавленного задыхающегося Валеры.

— Что случилось? — встревожился брат и внимательно посмотрел на него.

— Пантера на кабаргу охотилась, но тут мои охотники. В траве не видно её было, вот и… Эх, — он махнул рукой и шумно выдохнул. — Хорошо, что Саша Филатов с нами был. Он, конечно, большой молодец. Спас Валеру.

— Расскажи-ка поподробнее, — заинтересовался Владислав Андреевич.

Николай описал всё, как было. Даже не забыл упомянуть про зверька, который принёс аптекарю травы.

— Хм, а Саша всё больше и больше раскрывается. Похоже, он даже переплюнет отца. Жаль только, что император на их род ополчился. Сильно же им крылья подрезали, — задумчиво проговорил князь.

— Слушай, а, может, попросить императора помиловать Филатовых? — оживился Николай. — Он наверняка уже забыл из-за чего вся заварушка началась.

— Ты просить будешь? — невесело усмехнулся Владислав Андреевич.

— Нет, конечно! Кто я такой, чтобы с такими просьбами к императору идти?

— Вот и я о том же. Григорий Афанасьевич говорил, что много писем отправил Его Величеству, только всё без толку. Как говорится: ни ответа, ни привета.

— Что же тогда нам делать?

— В этом деле мы никак помочь не можем. Единственное, что в наших силах — оберегать эту семью и помогать по мере сил. Каждый раз Саша выносит из анобласти полный рюкзак манаросов, хотя ему даже прикасаться к ним нельзя. Уж не знаю, что он делает, но до Службы исполнения наказаний эта информация дойти не должна. И именно мы должны об этом позаботиться.

— Согласен, — Николай Андреевич поднялся и двинулся к выходу, раздумывая о произошедшем в анобласти.

За годы службы случалось всякое. Опасная у них служба. Охотники погибали или становились калеками. Бывало так, что без вести пропадали. В одно время в рейды брали лекарей, но по большей части они были только обузой. Их нужно было охранять вместо того, чтобы полноценно охотиться или выполнять заказы. Поэтому Савельевы очень быстро отказались от этой идеи и просто снабдили всех охотников лечебными артефактами.

Однако ни один артефакт не мог того, что продемонстрировал Саша Филатов. У Николая до сих пор в голове не укладывалось то, что он сегодня увидел. Кто бы мог подумать, что аптекари обладают такими способностями. Притом это всего лишь юнец, у которого и сил-то никаких не должно быть.

***

Перед Аристархом Генриховичем Сорокиным стояла его секретарша — молодящаяся женщина лет сорока, и друг за другом выкладывала на его стол косметические средства.

— Это я купила вчера в новом магазине на Арбате. В честь открытия были большие скидки, вот и набрала всё, что мне нужно. А духи — просто прелесть! Влюбилась в них с первого вздоха. Хотите понюхать?

— Нет, — сухо ответил Аристарх Генрихович. — Для чего вы мне всё это показываете?

— А вы посмотрите повнимательнее, — она повернула к нему флаконы так, чтобы он видел этикетки.

— И что здесь? Средство от бородавок, лосьон от пигментных пятен, шампунь от перхоти… Вы намекаете, что вам нужно больше дней отдыха? — нахмурил он брови.

— Да вы не туда смотрите! Посмотрите надпись сверху. Ну там, золотистыми буквами, — терпеливо объяснила она.

— «Изготовлено по рецептам рода Фила…» Чего?! Филатовых?! — взорвался он.

— Вот именно это я и хотела вам показать. И такая надпись на всех средствах, которые у них продаются.

— Какого чёрта?! Что всё это значит?

— Я не знаю. Но магазин принадлежит Огневым… вассалам Филатовых, — еле слышно добавила она.

Аристарх Генрихович вскочил с кресла, схватил первый попавшийся флакон и быстро зашагал к двери.

— Куда вы несёте мой шампунь? — крикнула ему вслед секретарша, но он не стал отвечать, а с силой толкнул дверь и вылетел из кабинета.

Этажом выше в том же здании Главного управления имперского здравохранения сидел Василий Денисович Распутин — пожилой мужчина с намечающейся лысиной и золотыми зубами. Он был патриархом одного из самых богатых и могущественных родов империи. Занимал высокую должность в Управлении, а также являлся советником императора по вопросам здравоохранения. Именно он в числе прочих присутствовал в ту ночь в спальне наследника, а потом провёл несколько часов в кабинете императора.

Помощник доложил ему о том, что явился Сорокин и срочно хочет поговорить.

— Какая ещё срочность? — с раздражением спросил он.

— Он не уточнил. Впустить или записать в очередь на приёмный день? — уточнил парень с небольшими черными усиками, которые видимо должны были добавить солидности, но Распутин считал, что они делали его похожим на клоуна. Колпака только не хватало.

— Пусть заходит, раз пришёл, — махнул рукой Василий Денисович.

Помощник удалился, и вскоре в кабинет зашёл Сорокин.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, что приняли меня, — Аристарх Генрихович в почтении склонил голову.

— Внимательно слушаю, — щелкнул тот крючковатыми пальцами и указал на стул напротив его стола.

— Посмотрите на это, — Сорокин поставил перед ним шампунь секретарши. — Сверху надпись «изготовлено по рецептам Филатовых».

— И что? — мельком взглянув на шампунь, спросил Распутин.

— Они не могли без разрешения Филатовых ставить такую надпись. Значит, Филатовым платят за использование их имени.

— Наверняка и рецепт филатовский, — пожал плечами князь. — И что из этого?

— Но ведь… — опешил Сорокин. — Это же Филатовы. Вы же сами сказали, что они не должны подняться.

— Ты думаешь, на шампунях можно разбогатеть? — усмехнулся он.

— Но там не только шампуни. Лосьоны, средства от…

— Послушай, Аристарх, — в его голосе послышались металлические нотки, отчего Сорокин заметно напрягся. — Даже если этот магазин станет прибыльным, Филатовым он никак не поможет. Разве что они с голоду не помрут. Сам знаешь, что у этого рода были десятки лабораторий и сотни аптек. Такого у них больше никогда не будет. Я считаю, что о них вообще можно забыть. Филатовы остались в прошлом.

— Хорошо, если вы так в этом уверены, — нерешительно ответил он и, попрощавшись, двинулся к выходу.

— Шампунь забери! — крикнул ему вслед Распутин, но Сорокин уже не слышал.

Аристарх Генрихович закрыл дверь и медленно шёл по коридору в сторону лифта. Возможно Распутин и прав…, но следить за опальным родом, он не перестанет. И в конце концов выведет Филатовых на чистую воду.

***

Мы с Леной подъехали на моем седане к тренировочному полигону. Вход на него был бесплатный, но пройти могли только маги.

Когда я потянул на себя тяжёлую железную дверь полигона, внутри послышался оглушительный треск, и в нос ударил запах озона. Похоже, сейчас кто-то упражнялся в создании молний.

На входе нас встретил пожилой охранник и попросил предъявить документы. Лена показал свой студенческий билет магической академии, а я протянул паспорт.

— Филатов, ты-то что здесь будешь делать? — удивленно поднял он кустистые брови.

— Он со мной за компанию, — ответила Лена. — Ведь это не запрещается?

— Не запрещается, но всё же здесь довольно опасно. Не дай боги кто-нибудь нечаянно запустит…

— Можете не волноваться, я сумею себя защитить, — сухо ответил я, забрал паспорт, взял Лену за руку и повёл к холлу, откуда расходились в разные стороны залы тренировок.

Как я и думал, один из залов был закрыт магическим куполом, за которым сверкали ослепительно-белые молнии. Зато остальные четыре зала пустовали.

Я здесь был впервые, поэтому стало интересно посмотреть, что находится в каждом из залов. В одном я увидел множество деревянных манекенов. Все они были повреждены: исколотые, обожженные, с оторванными головами и конечностями.

Во втором зале находился бассейн с песком и в беспорядке стояли валуны разных размеров. Наверняка для тренировки магов земли.

Третий зал был сделан в виде лабиринта, выполненного из толстых каменных блоков. Если заблудишься, то сделать проход с помощью своей магии будет очень сложно. Девушка объяснила, что этот лабиринт использовался для дрессировки зверей и для подготовки боевых магов к анобласти, где из-за каждого поворота может появиться хищник и наброситься на тебя.

Четвёртый зал был идеально круглый и, скорее всего, использовался для дуэлей. Из памяти Шурика я знал, что сейчас поединки почти не случаются, всё больше прибегают к помощи адвокатов и судей. Раньше же маги часто именно на дуэли разрешали разногласия.

— Вот здесь и остановимся, — сказала Лена. — Думаю, тебе лучше подождать меня за пределами магического купола, чтобы не пострадать.

— Не волнуйся. Я прихватил с собой всё необходимое, — похлопал я себя по карману, в котором лежали пробирки с зельями.

Девушка кивнула, подняла руки и произнесла заклинание. Воздух будто завибрировал, и в следующее мгновение нас накрыл магический купол. Это делалось для того, чтобы не навредить зрителям, если заклинание вырвется из зала. К тому же купол способен поглощать заклинания, которые касаются его. Я провёл по поверхности рукой и почувствовал лёгкое покалывание от мощной энергии.

— Интересно, а у меня получится? — задумчиво проговорил я.

— Сомневаюсь, — улыбнулась девушка.

Я не стал говорить, что знаний у меня намного больше, чем у неё, и создать какой-то купол для меня плёвое дело. Просто нужно знать заклинание и использовать ману. Вот с маной-то и проблемы. Не проходит и дня, чтобы я не думал над тем, как бы увеличить допустимый уровень энергии, но пока так и не нашел варианта, как это сделать.

Лена еле слышно проговорила ещё одно заклинание и взмахнула над головой. Вокруг неё появилась еле видимая защитная аура. Именно её она не создала, когда попала в лечебницу с ожогами.

— Ну что ж, пора начинать, — она глубоко вздохнула, будто набиралась смелости.

Первым делом она создала и запустила несколько огненных шаров. Ударившись о купол, шары рассыпались искрами на пол и тут же потухли.

Затем девушка вызвала небольшое черное облако, из которого на каменный пол попадали огненные капли. Я видел, что ей понадобилось приложить много усилий, ведь она вся покрылась испариной и тяжело задышала.

— Пришло время огненного вихря. Немного волнуюсь, ведь в прошлый раз всё пошло не по плану, — призналась она. — Это заклинание мы изучили перед самыми каникулами, поэтому было мало практики.

— Может не надо рисковать, если не уверена?

— Надо, — решительно кивнула она. — Хочу стать лучшей на курсе и попасть на академические соревнования.

Она глубоко вздохнула, вытянула перед собой руки и, делая плавные движения, еле слышно произнесла заклинание. В метре от неё появились искры и закружились, превращаясь в вихрь. Лена принялась усиливать его, напитывая заклинание маной.

Вскоре вихрь достиг такой силы, что поднялся до самого верха магического купола, а от жара мои волосы запахли палённым.

— Я не могу с ним справиться! — в панике закричала Лена, перекрывая гул вихря.

— Просто убери его!

— Как? Раньше он сам потухал, а сейчас только разгоняется!

Похоже, она не на шутку перепугалась: по щекам катились слёзы, тряслись руки.

В это время искры достигли меня, поджигая мой спортивный костюм. М-да, так недолго и поджариться. Придется вмешаться…

Глава 9

Я знал, куда иду, поэтому подготовился. Кроме эликсира от ожогов, я взял с собой ту синюю мерцающую жидкость, которой погасил огонь в камине князя Савельева. Это было зелье «Ледяной пелены».

— Саша! Беги отсюда! Я не могу справиться с вихрем! — с надрывом закричала раскрасневшаяся Лена.

Между тем вихрь набрал такую силу, что пол под ногами завибрировал и дышать стало невозможно из-за сильного жара. На моём спортивном костюме то и дело вспыхивали огоньки от долетающих искр. Я понимал, что ждать больше нельзя, поэтому откупорил крышку зелья, подбежал к Лене и плеснул на вихрь. Прямо на глазах адское пламя начало покрываться ледяной коркой.

Чтобы прервать поступление маны в заклинание, я дёрнул Лену на себя, и вихрь начал уменьшаться. Ещё мгновение, и вихрь пропал, а ледяная корка свалилась на пол и разлетелась на куски.

Лену трясло от напряжения и страха. Она подобрала кусок льда, лежащий у её ног, и ошарашенно посмотрела на меня.

— Что ты сделал? — выдавила она осипшим голосом.

— Облил зельем, — пожал я плечами. — «Ледяная пелена» всегда хорошо справлялась с огнём.

Я хотел добавить, что однажды этим зельем остановил лаву, подступающую к деревне овцеводов, но вовремя одернул себя. В моей прошлой жизни было столько интересных историй, что они так и просились наружу, но я вряд ли смог бы объяснить девушке их происхождение.

— Откуда у тебя такое зелье? — смахнув с лица растрёпанные волосы, спросила она и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Приготовил. Ты ещё только учишься управлять своей магией, поэтому лучше быть готовым ко всему.

— Верно, — она улыбнулась и обняла меня. — Как же хорошо, что ты оказался рядом. Сама бы я не смогла его утихомирить.

— Тебе лучше прекратить создавать вихри без опытного наставника, — строго сказал я.

— Больше не буду. Просто хотелось переплюнуть остальных. Ты же знаешь — я всегда хочу быть лучше других, чтобы родные гордились мной.

— Уверен, они и без страшных ожогов гордятся тобой, — усмехнулся я.

— Наверное, ты прав.

Она уже не дрожала, но буквально повисла на мне. Похоже, много сил потратила.

Подхватив Лену на руки, я вынес её из зала и направился к двери. Охранник встревожился, увидев девушку на моих руках, и спросил нужна ли медицинская помощь, но я отказался. У неё тоже лишь подпалились волосы и испортился костюм, в остальном с ней всё хорошо. Ну, если не считать упадка сил.

Я отвёз Лену домой и велел хорошенько поесть и обязательно поспать, чтобы восполнить запас маны.

— Саша, а ты мне скажешь, как сделал то зелье? — шёпотом спросила она, когда мы подошли к воротам её дома.

— Зачем?

— Ну-у-у, может мне самой когда-нибудь понадобится такое зелье.

— Ты не сможешь его сделать. Это подвластно только алхи… аптекарям, — вовремя исправился я.

— Всё ясно. Просто я никогда даже не слышала, что такие зелья существуют.

— Это секрет рода Филатовых, поэтому не стоит никому рассказывать о том, что случилось на тренировочном полигоне, — я внимательно посмотрел на неё.

— Хорошо. Я никому не скажу. Но… ты сильно изменился. Временами мне кажется, что ты не Саша Филатов, которого я знаю с самого детства, а какой-то другой человек, — призналась она.

— Не говори глупостей, — усмехнулся я. — Просто во мне проснулись аптекарские способности, и я научился ими пользоваться. Неужели тебе прежний «я» больше нравился?

— Нет, мне нравится этот Саша, — улыбнулась она и ласково провела рукой по моей щеке. — А ещё меня радует, что ты стал таким уверенным в себе. В тебе чувствуется сила, которой раньше не было. Не знаю, как объяснить, но ты будто ожил. В твоих глазах горит огонь.

— Огонь? Это странно. Ведь из нас двоих именно ты — маг огня, — нахмурил я брови, но продолжил улыбаться.

— Ты понял, о чём я хотела сказать, — она легонько толкнула меня в грудь.

— Конечно, понял. А теперь иди и отдыхай, — я поцеловал её и открыл калитку.

Лена махнула на прощанье рукой и двинулась к дому. Только когда она скрылась за дверью, я сел в машину и поехал домой.

— Я дома! — крикнул, когда зашёл в наш особняк.

Из гостиной показался дед.

— Где ты ходишь? — недовольно проговорил он.

— С Леной встречался. А что? — я снял спортивную кофту с прожженными пятнами, чтобы не последовало ненужных вопросов.

— К тебе пришли. Целый час ждут, — еле слышно сказал он и кивнул в сторону гостиной.

Когда зашёл в комнату, увидел на диване молодую пару. Женщина была беременна и, судя по размеру живота, рожать ей в самое ближайшее время.

— Здравствуйте, Александр, — мужчина встал и протянул мне руку. — Нам посоветовал вас один хороший знакомый — Станислав Воробьёв. Вы вылечили его отца.

—А-а-а, владелец пекарен. Помню-помню. Зачем я вам понадобился? — я внимательно посмотрел на них.

Женщина раскраснелась и опустила глаза, мужчина же усмехнулся и указал на супругу.

— Олеся чудит. Небылицы выдумывает. Я её уже к психиатру водил. Тот выписал какое-то средство, но ей не помогло.

— Что за небылицы? — я опустился на диван рядом с женщиной и вопросительно посмотрел на неё.

— На меня наложили проклятье, — еле слышно ответила она и ещё сильнее раскраснелась. — Я боюсь за своего ребёнка.

— Да нет никакого проклятья! — с раздражением сказал мужчина. — Хватит выдумывать! Александр, дайте нам какую-нибудь успокоительную траву и мы пойдём.

— Есть проклятье! Я знаю! Знаю! — прокричала она и расплакалась.

По всей видимости они оба уже на грани нервного срыва. Женщина выглядела адекватной, но вполне могло быть так, что она повредилась умом на фоне беременности.

Я попросил Лиду принести для женщины стакан воды, а мужчине велел помолчать и не провоцировать беременную на такие сильные эмоции. Не хватало ещё, чтобы она здесь рожать начала.

— С чего вы решили, что на вас наложили проклятье? — спросил я, когда Олеся немного успокоилась и опустошила стакан.

— У нас есть кот, — начала она рассказывать, разглядывая свои пальцы. — Ему уже десять лет. Мне его подарила бабушка незадолго до своей смерти. Я никогда с ним не расставалась. А недавно он начал бояться меня. Шипит, к себе не подпускает, прячется под мебелью. Мне даже пришлось отдать Мурзика своей сестре.

— И что стало с котом у вашей сестры?

— Всё хорошо. Её он не боится. Спят в одной кровати, ест с её руки. Позавчера я пришла к ней в гости, так Мурзик снова под диван забился и оттуда жалобно мяукал, пока я не ушла, — обиженно проговорила она.

— И из-за этого вы решили, что на вас проклятье? — уточнил я, в то время как её муж закатил глаза, показывая всем видом, как ему тяжело с ненормальной женщиной. Ну да, явно считал свою жену сумасшедшей. Ведь не зря к психиатру водил.

— Нет. Ещё я вижу мух, — шёпотом ответила она и подняла на меня опухшие от слёз глаза. — Много-много мелких чёрных мух. Они появляются ночью и кружат надо мной.

— Александр, я хочу сразу пояснить — никаких мух в нашем доме нет. Она каждую ночь будит меня и говорит, что снова мухи прилетели, но их нет. Понимаете? Нет никаких мух! — снова сорвался он на крик.

Женщина опустила уголки губ и зашмыгала. Меня же этот случай заинтересовал. Олеся выглядела адекватной, в отличие от её психованного мужа. К тому же Мурзик не просто так начал избегать и бояться своей хозяйки. У животных очень развито чутьё и интуиция. Порой они видят то, что другие не замечают.

И мухи. Откуда ночью появляются мухи? Муж насекомых не видит, но это не значит, что их нет. В моей прошлой жизни были случаи, когда дети видели умерших родственников и даже общались с ними, передавая послания. Кстати, их никто сумасшедшими не считал, потому что все представители того горного народа в детстве общались с духами.

— Предлагаю вам сегодня остаться ночевать у нас, — сказал я Олесе.

— Зачем это? — насторожился её муж.

— Хочу посмотреть на мух, — пожал я плечами и вопросительно взглянул на женщину.

— Хорошо, — кивнул она. — Если надо — я останусь.

— Я её одну не оставлю, — упрямо заявил мужчина, который позже представился как Егор.

— У нас есть свободная спальня, вы можете оба остаться у нас. Заодно проверим, видите вы мух только в своём доме, или здесь они тоже появятся.

Чуть позже Лида накрыла на стол, и мы все вместе поужинали. Супруги оказались приятными словоохотливыми людьми, когда разговор не заходил о котах и мухах. Они рассказали, что у них есть небольшая ферма, где они выращивают гусей и индюков.

Когда уставшая беременная женщина поднялась в гостевую спальню, я поинтересовался у Егора, когда его жена стала подозревать, что на неё наложили проклятье.

— Да нет никакого проклятья, — шумно выдохнул он. — Мы никому ничего плохого не делали. Денег у нас не так много — едва хватает на оплату налогов, аренду земли и проживание. К тому же я не верю в эту чёрную магию. Сказок начиталась, вот и мерещится всякое. Из-за беременности и гормонов совсем свихнулась.

— Зря не верите в чёрную магию. Совсем недавно мачеха пасынка чуть на тот свет не отправила с помощью ведьминского ритуала.

— Да ладно? — усмехнулся он и недоверчиво посмотрел на меня. — Даже если остались ведьмы, мы им зачем? Брать у нас нечего. Сами еле выживаем.

— Этого я не знаю, но самому интересно разобраться. Поднимайтесь к жене и когда она снова начнёт говорить про мух, позовите меня, — велел я.

— Хорошо, но сразу говорю — это полный бред. За всё время я ни одной мухи так и не увидел, — сказал он и направился к лестнице на второй этаж.

Лида с Настей тоже поднялись к себе, а мы с дедом расселись на диване у холодного камина. Как говорила Олеся, мухи появляются в полночь, поэтому я решил не ложиться, ведь до полуночи осталось чуть больше получаса.

— Не понимаю, зачем ты её здесь оставил? — недовольно проговорил дед и открыл газету. — У беременных часто неврозы случаются. И это очень даже понятно: тело меняется, жизнь меняется, сложности всякие. Продал бы ей успокоительный чай, чтоб лучше спала, и всё.

Я не стал говорить, что за свою долгую и насыщенную событиями жизнь не раз видел сумасшедших и знаю точно, что их всегда выдают глаза: пустые, безжизненные, лишённые эмоций. Иногда, наоборот, слишком много неестественных эмоций. Как бы то ни было, но у Олеси был взгляд здорового человека.

— Если ничего не обнаружу, то так и сделаю.

— А что ты хочешь обнаружить?

— Пока не знаю.

Дед уткнулся в газету, но вскоре поудобнее устроился на диване и захрапел. Я же снова продумывал различные способы увеличить количество маны в магическом источнике. Из воспоминаний Шурика я вытянул один документ, который тот читал когда-то.

В нём были описаны условия запретов, наложенных на род. В них говорилось, что заклинатели перекрыли доступ к мане на девяносто процентов источника. То есть каждый раз источник наполняется всего на десять процентов. Десять процентов… Хм, а что, если увеличить магический источник? Тогда этих десяти процентов мне будет хватать на гораздо больше зелий, чем сейчас.

— Александр, началось! — прервал мои размышления голос Егора.

Он стоял на лестнице и указывал на дверь спальни.

— Олеся опять талдычит о своих мухах. Но там никого нет, — мужчина тяжело вздохнул и покачал головой.

Я взбежал на второй этаж и, постучавшись, зашёл в гостевую спальню. Олеся лежала на кровати, смотрела вверх и махала рукой, будто отгоняла кого-то.

— Вы их видите? — спросил я, приблизившись.

Егор был прав — мух нет.

— Вижу. Вот они. Маленькие, чёрные… жужжат, — она перевела взгляд на меня и с надеждой спросила. — Вы же их тоже видите?

— Нет, — честно признался я. — Но это не значит, что для вас они не существуют.

— Теперь вы видите, что ей нужна помощь. Она неадекватна, — шепнул мне на ухо Егор.

Я закрыл глаза и втянул носом. Они оба простолюдины, но в комнате чувствовалась чужая магическая энергия. Я это заметил ещё в гостиной, когда услышал рассказ Олеси. Теперь же я уловил магический след, по которому и намеревался пойти.

Сейчас кто-то связался с беременной женщиной и влиял на неё с помощью своей маны.

— За мной! — сказал я Егору и выбежал из спальни.

— Что случилось? Куда мы идём? — спросил он, торопливо следуя по пятам.

— Ваша жена права. На неё кто-то оказывает влияние, и я знаю, как найти этого человека, — ответил я, распахнул входную дверь и выбежал на улицу.

Ночная прохлада пахнула в лицо, с неба светила яркая луна, но я весь был сосредоточен на магическом следе. Я чувствовал его, ведь в нём тоже есть своеобразный эфир, как и во всём живом.

— Откуда вы знаете, куда идти? — спросил Егор, когда мы вышли из ворот и двинулись к многоэтажным домам.

Я не стал отвечать. Не до него сейчас. След очень тонкий, и один неверный шаг просто собьёт меня.

Пришлось останавливаться через каждые несколько метров и сверяться с направлением, улавливая эфир. Мы перешли через дорогу, обошли пятиэтажку и подошли к девятиэтажному дому из серого кирпича. След вёл к ближайшему подъезду.

— Почему мы пришли сюда? — предпринял Егор ещё одну попытку удовлетворить своё любопытство.

— Прямо сейчас кто-то в этом доме оказывает влияние на вашу беременную жену, — ответил я и зашёл в подъезд.

— Откуда вы знаете? — мужчина не отставал от меня.

— Чувствую магический след, — я побежал вверх по лестнице, остановился на третьем этаже и подошёл к зелёной металлической двери. — Здесь.

— Вы… уверены? — занервничал Егор.

— Уверен на все сто, — кивнул я и, внимательно взглянув на него, уточнил. — Знаете, кто здесь проживает?

Он хотел ответить отрицательно и даже мотнул головой, но встретившись со мной взглядом, нехотя ответил:

— Да. Я знаю, кто здесь живёт… Нина. Она моя… Ну как бы сказать… — замялся он.

— Любовница? — предположил я.

— Да. Но я с ней уже расстался, — скороговоркой проговорил он. — Я люблю свою жену и очень жду появления нашей дочери.

— Понятно. Стучи в дверь, — велел я.

— Зачем? Я же сказал, что у нас всё кончено. Она мне не нужна, — заупрямился он.

— Стучи, говорю! Или хочешь, чтобы твоя любовница довела жену до самоубийства?

Егор энергично закивал, решительно подошёл к двери и с силой постучал. Ждать пришлось недолго. Вскоре дверь открылась и послышался мелодичный голосок.

— Любимый, ты пришёл! Я знала, что ты выберешь меня, — полная девица с пышными формами бросилась мужчине на шею, даже не заметив меня.

— Дамочка, у нас к вам есть разговор, — я схватил её за руку и затащил в квартиру под возмущенный писк.

— Что вы делаете? Кто вы такой? Отпустите меня! — она пыталась вырваться, но я держал крепко.

Егор закрыл дверь, а я притащил её в комнату, откуда чувствовался магический след.

Ага, а вот и алтарь! На столе лежал большой лист бумаги, на котором кровью начерчен круг, а вокруг него символы и знаки. В центре круга лежали три длинных тёмных волоса. Наверняка они принадлежат Олесе.

Рядом на блюдце горели три свечи и коптили чёрными дымом. По другую сторону от листа лежала раскрытая книга с пожелтевшими страницами.

— Нина, что это такое? — выдавил изумлённый Егор.

— Это не моё! Я ничего не делала! — взвизгнула она, не прекращая попыток вырваться из моего цепкого захвата, одновременно обшаривая взглядом комнату.

— Врёшь! Ты одна живёшь! — вскипел Егор. — Что ты делала?

Вдруг девушка успокоилась и улыбнулась. Улыбка холодная и торжествующая. Она явно что-то задумала. Но что?

— Я хотела, чтобы твоя жена сошла с ума, и ты выбрал меня.

— Я же сказал, что не люблю тебя! Ты мне не нужна, — сухо проговорил он.

— Даже если она совсем потеряет рассудок? — уточнила она.

— Дура ты, Нина. Дело не в Олесе, а в тебе. Я не люблю тебя, — твёрдо произнёс он, сурово глядя ей в глаза.

— Ну ладно, — пожала она плечами. — Зря ты со мной так поступил. Придётся отвечать.

Она внезапно резко дёрнулась в сторону тумбочки, ловко вывернувшись из моего захвата, открыла выдвижной ящик и выхватила кинжал.

— Попрощайся со своей жёнушкой! — выкрикнула она и занесла острое лезвие над листом с волосами…

Глава 10

Только смертоубийства не хватало. Как говорится: не в мою смену! Я выбил кинжал из рук девушки, а её саму пихнул на кровать.

— Я всё равно не оставлю её в покое! Это из-за неё Егорушка больше не видится со мной! — закричала она и зарыдала, уткнувшись в подушку.

— Дура ты, Нинка, — покачал головой горе-любовник. — Ещё раз повторяю: Олеся здесь ни при чём. Я никогда даже не думал бросать жену ради тебя. Да, мы неплохо развлеклись, но всему приходит конец.

Нина продолжала рыдать, не обращая внимания на то, что говорит Егор. Я же взял со стола книгу и внимательно рассмотрел её. Она была довольно необычная. Во-первых, обложка выполнена из кожи. Притом она была гладкая и не похожа ни на кожу рептилий, ни на кожу других животных, с которыми я уже имел дело. Закрались подозрения, что кожа человеческая.

Во-вторых, текст написан на неизвестном мне языке. Правда, в этом мире я знал лишь тот язык, на котором разговаривал. Шурик не особо увлекался изучением других языков. И чем вообще занимался этот лоботряс? Эх, был бы я его отцом или дедом, обязательно занялся бы его образованием.

Также в книге было много рисунков различных знаков с пояснениями. Я даже нашёл несколько знаков, которых эта недалёкая девица нарисовала на листе бумаги. Неужели она понимает, что здесь написано?

— Нина, откуда у вас эта книга? — спросил я.

— Какая вам разница?! — выкрикнула она и оторвала зарёванное лицо от подушки.

— Мне все равно, но полиция наверняка заинтересуется, — пожал я плечами.

На самом деле я даже не думал к этом делу привлекать полицию. Наверняка им ничего будет ей предъявить. Да и я не смогу доказать, что сюда меня привёл магический след.

— Полиция? Вы хотите сдать меня? — ужаснулась она.

— Конечно! Вы же оказывали магическое воздействие на беременную женщину, — сказал я спокойно.

— Хорошо. Я всё расскажу, — она вытерла лицо тыльной стороной ладони, чем ещё сильнее размазала косметику. — Недавно мою тётю осудили на пожизненный срок из-за убийства своего мужа. Я позвонила её пасынку и спросила, могу ли забрать её вещи. Он разрешил.

— А пасынка, случайно, не Константин Вязов зовут? — уточнил я, вспомнив юношу, которого хотела убить мачеха.

— Да, это он, — энергично закивала деваха. — Среди вещей тёти Рады я и нашла эту книгу.

— Хм, неужели вы смогли прочесть её? — удивился я и ещё раз взглянул на непонятные письмена.

Вообще Нина производила впечатление недалёкой девушки. Я бы даже сказал глупой. Это смазливое личико, прожжённые обесцвеченные волосы, откровенный наряд, при том что стройной назвать было ее тяжело, телячьи глаза. Короче, интеллектом и не пахнет.

— Конечно же, я умею читать ведьминский язык, — возмущённо проговорила она. — В нашем роду были ведьмы, и это у нас в крови.

А-а-а, теперь понятно. Ей не нужно было учить язык. Знание о нём перешло к ней по крови. Довольно необычно. Не знал о таком. Хотя и с подобными недоведьмами в прошлой жизни как-то не встречался.

— Так ты ещё и ведьма, — всплеснул руками Егор и с облегчением выдохнул. — Хорошо, что я вовремя понял, что нужно убираться от тебя подальше.

— Что?! Ты жалеешь о том, что между нами было! — воскликнула она, вскочила с кровати, подобрала кинжал, который никто из нас не додумался убрать подальше, и бросилась на мужчину.

Снова пришлось вмешаться, потому что Егор замер как истукан и вытаращился на разъярённую любовницу. Я сделал подсечку, яростная фурия полетела на пол... и захрипела.

Мы с Егором быстро перевернули девушку. В груди торчал кинжал, а кровь пропитывала её платье.

— Теперь точно придётся вызвать полицию, — тяжело вздохнув, сказал я и посмотрел на побледневшего мужчину.

Тот полез в карман, достал телефон и сумбурно, не с первой попытки объяснил, что случилось. Я бы мог попытаться спасти девушку, но быстро понял, что эта попытка всё равно обернётся неудачей. Ведь с собой у меня не было подходящего зелья, как и времени на его изготовление.

Полиция приехала быстро. Мы с Егором не стали говорить, что пришли к ней из-за магического влияния на беременную Олесю. Объяснили наш визит тем, что она оказывала ведьминские услуги, а мы узнали об этом и всего лишь хотели объяснить, что это запрещено. Но Нина на нас набросилась с кинжалом, споткнулась и напоролась на лезвие.

К тому же Егор не стал скрывать, что они были любовниками, ведь следствие всё равно об этом узнает. И что именно он решил остановить её от противоправного деяния, а я всего лишь пошёл по-дружески за компанию.

В нашу пользу говорил её самодельный алтарь, ведьминская книга и ещё целый ворох различной атрибутики, который служивые обнаружили в тумбочке. Кинжал, кстати, оказался ритуальным, на его рукоятке были вырезаны знаки и символы.

Только под утро мы вернулись домой. Все спали, поэтому никто не приставал с вопросами. Мы разошлись по комнатам, и я, не раздеваясь, завалился на кровать. Спать оставалось всего три часа, а мне нужно восполнить запас маны.

Наутро мы с Егором рассказали Олесе и моим домашним о том, что случилось. Правда на этот раз мы умолчали о том, что Нина была любовницей Егора. Беременной женщине это знать ни к чему.

Супруги поблагодарили за помощь, заплатили две тысячи рублей - всё, что у них было, и пообещали пригласить на праздник в честь рождения дочери. Я согласился прийти. Мне самому было интересно узнать, не повлияло ли ведьминское воздействие на малышку. Если так, я ей обязательно помогу.

После сытного завтрака я всё равно чувствовал слабость, поэтому заварил себе бодрящий отвар и выпил две кружки. Должно помочь. Правда, отвар из обычных растений, ведь в доме нет ни одного манароса.

По пути в лабораторию заглянул на рынок и купил все виды орехов, что здесь продавались, а также кусок свежей телятины и карпа. Мне нужно было узнать вкусовые пристрастия своего питомца.

Шустрик встретил меня радостным пощелкиванием и пространственными прыжками по всему складу. Ему явно одному здесь скучно. Пожалуй, поселю его в особняке Филатовых. Наверняка Настя с Лидой будут рады зверьку и позаботятся о нём.

Когда я высыпал перед ним покупки, Шустрик сразу же схватил яблоко, переместился на матрас и принялся аппетитно им хрустеть. Затем буквально смёл все ягоды. Немного погрыз сырых фисташек, а от мяса и рыбы наотрез отказался. Осталось личинок с жуками ему предложить, и на этом гастрономический эксперимент можно сворачивать.

Я устроился на матрасе с очередным дневником Филатовых, но не успел даже обложку перевернуть, как на столе зазвонил телефон. Это был Коган.

— Господин Александр, рад снова вам звонить, — послышался довольный голос лекаря.

— Здравствуйте, Авраам Давидович. Опять хотите отправить безнадёжного больного?

— Нет, ну что вы! Я таки не такой уж бездарный лекарь. Между прочим, пациенты ко мне часто с благодарностями приходят, — не без гордости проговорил он.

— Рад за вас. Вы по делу или как?

— Конечно же «или как»! Я таки считаю вас своим другом и беспрестанно думаю, как бы мне вам помочь.

— С этого момента поподробнее, — проговорил я, обратившись в слух.

Чувствую, у Когана снова какая-то идея. И наверняка она связана с деньгами.

— Нехорошо важные дела решать по телефону. Неправильно и не прибыльно, — поцокал он языком. — Не могли бы вы подъехать к моей лечебнице? Если надо, я отправлю за вами машину.

— Нет, не надо. Сейчас подъеду.

— Жду.

Авраам Давидович встретил меня на крыльце своей лечебницы. Мы прошли в его кабинет, где он похвастался новым лечебным артефактом, который изготовили на заводе Мичуриных.

— Мы, Коганы, много поколений являемся вассалами Мичуриных и очень благодарны им за всё, что они для нас делают. Например, за этот артефакт я заплатил всего двести рублей, хотя остальным он будет стоить гораздо дороже, — произнес он и любовно погладил артефакт, больше похожий на медное блюдо с россыпью мелких магических кристаллов.

— Что же умеет этот артефакт? — спросил я.

— Подсвечивает кости. Ви только гляньте, — он снял халат, закатал рукав рубашки и положил на блюдо левую руку, а правой взялся за обод артефакта, отправляя в него свою ману.

Свет кристаллов осветил руку лекаря, подсвечивая кости.

— Очень полезный артефакт, — признал я.

— Так и есть! Теперь мы будем ещё точнее ставить диагнозы нашим пациентам, — он аккуратно убрал артефакт в деревянную коробку и спрятал в шкафчик под замок.

— Вы пригласили меня, чтобы похвастаться новым приобретением? — усмехнулся я.

— Ну что ви? — изобразил он удивление. — Если бы я хотел похвастаться, то пригласил бы вас в свой гараж. На днях мне такой кабриолет прикатили, — он поцокал языком. — Загляденье, один словом.

— Ясно. Так, зачем я здесь?

— У меня к вам деловое предложение, — он сел за стол, поправил очки на носу и внимательно посмотрел на меня. — Дело в том, что есть масса случаев, когда хватило бы одной пилюли, чтобы помочь человеку. Или глотка микстуры. Но после того как ваш род перестал изготавливать лекарства, нам не у кого закупать действенные средства.

— И вы хотите, чтобы я по вашему заказу поставлял вам лекарства? — догадался я.

— Какой вы проницательный молодой человек! Я таки каждый раз удивляюсь вашему интеллекту! — радостно хлопнул он в ладоши. — Ну-таки что, возьметесь за это дело?

— Да, но это будет стоить вам больших денег, — предупредил я.

— Сколько? — вмиг посерьезнел он.

— Пока не знаю. Зависит от заказа. Но вы же понимаете, что я здорово рискую и к тому же подставляю свою семью.

— Да-да, понимаю. Не волнуйтесь, деньги найдутся, — ответил он и протянул руку. — Договорились?

— Договорились, — я пожал его руку.

Затем мы обсудили, какие именно лекарства нужны лечебнице и в каких объёмах. Как оказалось, ничего особенного: спреи от астмы, капли от аллергии, таблетки для сердечников и тому подобное.

Я пообещал в ближайшее время заняться заказом и, попрощавшись с Коганом, поехал домой, чтобы переодеться. Я намеревался участвовать в сегодняшнем рейде, чтобы собрать манаросы для заказа Когана.

Наскоро пообедав ухой и печеночным тортом, надел подпаленный спортивный костюм и дал себе слово завтра же пройтись по магазинам. Нужно срочно обновлять гардероб, а то скоро совсем нечего будет надеть.

В анобласть мы заехали на двух вездеходах и грузовике. Сегодня Савельевым поступил заказ на плавательный рыбий пузырь.

— Здесь есть река? — удивился я. — Не видел.

— Нет, не река, а целых пять небольших озёр, — ответил Ваня.

— Для кого понадобились рыбьи пузыри?

— Для магов — стражников Новгородской анобласти. Там нет водоёмов, поэтому они заказывают пузыри у нас.

— Понятно. А для чего им пузыри?

— Они набирают в них чистый воздух и заходят в подземные пещеры с ядовитыми испарениями.

— Не проще ли взять баллон с воздухом? — удивился я.

— Нет, не проще. Пузыри очень лёгкие, что имеет большое значение, когда на тебе и так много различного снаряжения. К тому же артефакторы делают их прозрачными и со специальными креплениями, поэтому можно просто надеть на голову.

Мы проехали совсем немного и свернули налево. На этой стороне анобласти я ещё не был и заметил, что лес немного отличается. Он гуще, и тут гораздо больше различных насекомых. Огромных. Если подцепишь клеща, то мало не покажется. А пару десятков комаров могут и насмерть искусать.

Как только вездеход, на котором мы ехали, остановился, я приоткрыл окно и втянул носом воздух. Ага, неподалёку растёт отличное средство от кровососущих насекомых. Уловив эфир, я выбрался на свежий воздух и быстро нашёл нужные заросли. Растер ярко-красные ягоды между ладонями и намазал липким соком лицо и шею. Комаров, которые уже нацелили на меня свои жалящие носы, как ветром сдуло.

Собрав пригоршню ягод, отнёс охотникам и объяснил, что делать. Те сначала скептически отнеслись к такому методу избавления от насекомых, но уже через пару минут оценили.

Мы подошли к заросшему озеру, и охотники разошлись вдоль берега. Как оказалось, ловить местную рыбу размером с бегемота они будут с помощью воздушного вихря, который просто поднимет рыбу в воздух вместе с водой из озера.

Я не стал участвовать в рыбалке и пошёл на поиски манаросов. К своей радости, обнаружил ещё несколько растений, которых раньше в анобласти не встречал. Я снова набрал полный рюкзак и двинулся в сторону озера, но тут заметил, что за мной наблюдают чьи-то большие жёлтые глаза. Притом этот кто-то находился в кроне дерева на четырехметровой высоте.

На всякий случай я снял с плеча заряженный карабин и вытащил пробирку с «Пурпурным отравителем». Однако существо не выказывало никакой враждебности и вскоре исчезло среди листвы.

Я продолжил путь и уже слышал голоса охотников, когда снова почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Резко обернувшись, успел заметить, как за деревом скрылось нечто просто огромное. Оно передвигалось как человек, но было покрыто лоснящейся чёрной кожей. Мне тут же вспомнился рассказ охотника со стеклянным глазом.

Он говорил, что видел урода с зубастой пастью, острыми рогами и длинными когтями. Я этих подробностей не заметил, зато видел его глаза. Огромные, желтые с тёмными прожилками. Я не почувствовал агрессии, только любопытство. Существо изучало меня.

Ну что ж, пусть смотрит, если хочется. Но я всегда начеку и, если он только попытается атаковать, поплатится жизнью.

Я вышел к озеру и увидел, что на берегу лежит несколько десятков рыбин. Похоже, охотники вошли во вкус. Придётся постараться, чтобы разместить их в кузове грузовика.

Только через пару часов мы выдвинулись в обратный путь. Князь Савельев сказал, что распродаст рыбу полностью, вплоть до мерцающей чешуи, из которой делают бижутерию и различные декоративные вещицы.

Как только мы выехали из анобласти, охотники приступили к разделке рыбин. Я выпросил себе один желчный пузырь, несколько рыбьих глаз.

— На, держи, — протянул мне рыбий глаз одноглазый охотник и кивнул на разделанную тушу. — Небось первый раз видишь такую махину.

Я кивнул, хотя это было не так. В прошлой жизни я видел такое, что ему и не снилось.

— Помните вы рассказывали про урода с чёрной кожей? — как бы между прочим спросил я.

— Ну, помню. И что? — он вытер охотничий нож о траву и засунул в ножны.

— Какого цвета у него были глаза?

— Глаза? — задумался он. — Не видел я его глаз. А что?

— Да так, ничего, — махнул я рукой, попрощался и двинулся к своей машине.

Рюкзак был полностью забит, поэтому положил желчный пузырь и рыбьи глаза на коврик под пассажирским сиденьем. До лаборатории доедут, а там я их быстро обработаю как следует.

Я выехал из леса и направился по трассе в сторону города, когда увидел, что топливо на исходе. Нужно срочно заехать на заправку, а то заглохну посреди дороги. Но сначала необходимо выгрузить добычу и обработать её, пока не испортилась.

Я заехал в город и уже хотел повернуть в сторону складов, как вдруг передо мной выскочила машина и преградила путь. На двери машины была эмблема имперской службы. Проверяющие вылезли из машины и, вытаскивая на ходу жезлы, двинулись ко мне. Ну всё, попался…

Глава 11

Имперец Игнатов вместе с другими служивыми из Имперской службы исполнения наказаний шли к моей машине. По их решительным лицам стало понятно, что им явно что-то известно. Они знали, что в машине есть манаросы, и намеренно меня здесь поджидали.

Первая мысль — дать дёру! Нажать на педаль газа и рвануть в центр города. Оторвавшись от законников, я выброшу рюкзак и внутренности манарыбы в ближайший мусорный бак, и потом пусть докажут, что я нарушил запрет. Правда, всё равно замучают проверками, но к этому мы уже привыкли. Пусть проверяют, всё равно ничего не найдут.

Но тут я перевёл взгляд на горящую красным лампочку показывающую уровень топлива и понял, что далеко мне не уехать. С момента покупки я ещё ни разу не заправлял машину. Привык, что орлы и носороги, на которых я частенько катался, сами заботились о своём пропитании.

Времени на раздумья не было, поэтому я воспользовался своим «секретным оружием».

«Шустрик, явись ко мне!» — приказал я.

В ту же секунду зверёк появился на соседнем сиденье и с любопытством уставился на меня. Я велел помешать мужчинам добраться до моей машины. Тот защебетал, что означало «понял, выполню» и исчез.

В следующее мгновение Шустрик появился на плече одного из проверяющих — плотного мужчины с громадным животом, и с силой ударил хвостом по лицу.

— А-а-а! В меня стреляли! — заорал он, закрыл лицо руками и упал на землю.

Остальные остановились и недоумённо уставились на него.

— Доронин, ты чего? Никто не стрелял, — сказал Игнатов, подошёл и опустился на корточки возле истерящего мужчины.

— Стреляли! Меня ранили! Больно-о-о-о!

— Что с тобой? Дай посмотреть? — Игнатов с раздражением оторвал руки толстяка от его лица и бегло осмотрел его. — У тебя красный след на лице. Если и стреляли, то из рогатки.

— Не-е-е, это не рогатка, а скорее хлыст, — мотнул головой ещё один имперец — седой старикан с блестящей залысиной.

— Вставай, свозим тебя потом в лечебницу, — сказал Игнатов и помог ему подняться. — Но сначала разберёмся с Филатовым.

В это время Шустрик появился за стариканом, оплёл его ноги хвостом и дёрнул. Имперец со всего размаху ударился лицом о землю. Пришёл его черёд орать и держаться за нос.

— Какого чёрта здесь творится?! — вскипел Игнатов. — Под ноги, Сеня, надо смотреть, а не девицам подмигивать. Стар уже, а всё туда же!

Он зло взглянул на двух дам, медленно проезжающих мимо нас на карбиолете и с любопытством наблюдающих за происходящим. Встретившись с Ингатовым глазами, они смерили его презрительными взглядами и поспешно уехали. Я же всё это время сидел за рулём и просто наблюдал за происходящим.

— Ни на кого я не смотрел, — жалобно проговорил старикан, вытирая рукавом кровь, сочащуюся из носа. — Мне подсечку сделали.

— Кто? Нет здесь никого, кроме нас, — Игнатов бросил взгляд в мою сторону.

— Я не знаю. Но ни с того ни с сего…

— Ни с того ни с сего, — передразнил его проверяющий. — Потом разберёмся, а пока надо Филатова обыскать.

Старикан вернулся к служебной машине и принялся рыться в бардачке, толстяк наклонился над боковым зеркалом и рассматривал красный след на своём лице, а Игнатов и ещё трое проверяющих двинулись к моей машине.

В это время Шустрик появился за спиной одного из амбалов, подпрыгнул и толкнул его задними лапами. Мужчина отлетел на своего сослуживца, и они, не удержавшись на ногах, завалились на дорогу.

— Какого лешего вы делаете?! — не на шутку разъярился Игнатов. — Под ноги смотреть надо!

— Меня толкнули в спину, — амбал поднялся и принялся осматриваться. — Я точно почувствовал сильный толчок.

— Опять двадцать пять! Вы сговорились, что ли? — у Игнатова даже уши покраснели от возмущения.

Я откинулся на спинку сиденья, положил руки за голову и с удовольствием наблюдал за представлением. Шустрик молодец, хорошо работает. До сих пор никто его даже не заметил.

— Да нет, инспектор, я правду говорю. Толкнули меня, — амбал осмотрелся, затем нагнулся и посмотрел под нашими машинами. — Ничего не понимаю.

— Вот и я не понимаю, какого хрена вы творите! Бегом на осмотр транспортного средства Александра Филатова.

С опаской оглядываясь, они шагнули к моей машине, но тут Шустрик снова вмешался. Он принялся бить их своим хвостом, то появляясь, то исчезая.

— Вот он… Ой… Больно! Здесь был… Вот же он, ловите его! — закричал имперец, которого до этого Шустрик толкнул в спину.

— Я тоже видел! — поддакнул ему второй. — Мелкий такой. Ай! Ох! Уф!

Игнатов ошалелыми глазами мотал головой, пытаясь рассмотреть Шустрика, но тот появлялся всего лишь на мгновение, чтобы нанести очередной удар.

Мужчины бросились врассыпную, спасаясь от сильных ударов хвостом-плетью. В это время старик и толстяк сели в свою машину и захлопнули двери, думая, что таким образом смогут спастись, но зверёк и там их достал.

С криками они выскочили и рванул в разные стороны. Не прошло и пары минут, как рядом не осталось ни одного имперца.

Ну что ж, похоже, меня некому проверять. И остановить тоже некому. Я завёл свой седан и поехал в сторону лаборатории. Вскоре Шустрик присоединился ко мне. Он выглядел довольным и щебетал без умолку. Ему явно понравилось. Впрочем, мне тоже.

Разложив манаросы и уложив в заморозку внутренности манарыбы, я занялся заказом Когана. На этот раз не требовалось ничего особенного, поэтому я использовал рецепты рода Филатовых и лишь немного усилил маной некоторые свойства растений и чуток добавил манаросов, сделав лекарства намного эффективнее.

Мы с лекарем договорились созвониться, когда составы будут готовы, поэтому перелив остатки средства от изжоги в пузатую колбу, я набрал номер лекаря.

— Господин Саша, я таки вас слушаю, — уже после первого гудка ответил он.

— Авраам Давидович, первая пробная партия готова. Как будет осуществляться передача?

— Вот об этом я весь день размышлял, — понизил он голос. — Очень рискованно нам встречаться по этому поводу. Ни мне, ни вам не нужны проблемы, поэтому лучше воспользоваться услугами третьих лиц.

— Нет, этого точно делать нельзя, — твёрдо сказал я. — Свидетели нам ни к чему.

— Хм, тогда, может, вы мне ночью их прямо к дому привезёте? Сделаем всё при свете луны, — предложил он.

— Лучше нам вообще не видеться по поводу лекарств. Я придумал кое-что другое.

— И что же это?

— У нас будет тайник. Я буду оставлять в нём лекарства, а вы чуть позже забирать. На колбах нет никаких опознавательных знаков, поэтому, если вас поймают с этим грузом, вы всегда сможете выкрутиться.

— Да-а, выкручиваться я таки умею, — поддакнул он.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Сразу за нашей лавкой с пряностями стоят заброшенные бараки. В одном из этих бараков я оставлю коробку с колбами. Также вложу инструкцию по применению. Некоторые средства я усилил, поэтому не стоит перебарщивать. Можно навредить.

— Хорошо-хорошо, я всё понял.

— Точное место тайника сообщу позже.

— Буду ждать.

С Шустриком на плече я вышел из склада и двинулся к баракам. На улице уже стемнело, поэтому прихватил с собой фонарик.

В одном из домов увидел свет и заглянул в разбитое окно. В старом железном ведре тлели угли. Вокруг ведра сидели трое, жарили насаженные на палки сосиски и вели неспешную беседу. Присмотревшись, я заметил, что у них немытые нечёсаные волосы, грязная одежда и стоптанные ботинки. Типичные бродяги.

В прошлой жизни, в период юности и становления я частенько использовал нищих и бездомных для своих целей. Они всегда знают больше остальных, могут выведать что угодно, передать послание или посылку.

Из них получались хорошие информаторы и разведчики. Ведь они незаметны для окружающих, знают все закоулки и тайные тропы. К тому же всегда поддерживают и прикрывают друг друга, поэтому «концов» не найти, если кто-то захочет выяснить, от кого пришла смертоносная посылка. Короче, если с ними наладить отношения, выгода будет обеим сторонам.

— Здорова, мужики! — бодро поздоровался я, велел Шустрику вернуться в лабораторию и забрался в дом через окно.

— Ну здорова, коль не шутишь, — ответил один — самый старый из них, в красной вязаной шапке на лохматой голове.

Остальные настороженно уставились на меня и убрали сосиски с огня.

— Вы здесь постоянно проживаете? — спросил я и обвёл взглядом помещение.

В доме было довольно чисто: ни сора, ни грязи, ни разбитого стекла. Стояли старый покосившийся шкаф без одной дверцы и три лежанки, сделанные из частей дивана и старого тряпья.

— Нет, господин, только лето проводим. Зимой в бараке холодно. Нет ни печи, ни окон. Замёрзнем насмерть, если останемся.

— Где же вы тогда зимуете? — заинтересовался я.

— По ночлежкам кочуем, — пожал он плечами.

— Ясно, — кивнул я, вытащил из кошелька три сотни рублей и протянул им, но никто даже не шелохнулся.

— Это за что, господин хороший? — подозрительно осведомился бродяга в красной шапке и поднялся с места. — С чего это такие подарки? Мы грязными делами не занимаемся!

Остальные тоже встали и угрюмо уставились на меня. Ну надо же. Какие-то неправильные бродяги.

— Почему сразу грязными? — улыбнулся я. — Я вас ни о чем не прошу. Помогаю от чистого сердца, — постарался быть убедительным.

Это была полуправда. На самом деле я никогда ничего не делал просто так, а они мне могут пригодиться.

Бродяги переглянулись.

— То есть, ты ничего за это от нас не попросишь? — все еще подозрительным голосом поинтересовался их предводитель - тот самый мужик в красной шапке.

— Нет, — твёрдо сказал я, выдержав его настороженный взгляд.

— Ну ладно. Если от чистого сердца, то можно и взять, — пожал он плечами и кивнул остальным.

Все забрали по купюре, поблагодарили за щедрость и пригласили к костру. Я не стал отказываться, поэтому нашёл в соседней комнате обшарпанную табуретку и сел рядом с ними.

Бродяги по очереди представились. Тот, в красной шапке — Эдик, худощавый с тёмным, обветренным лицом — Миша, и третий — Лёня.

Я знал, что они могут часами говорить о себе и жаловаться на судьбу, поэтому сослался на занятость и вышел. Начало положено. Вскоре они станут самыми верными мне людьми.

Я двинулся к остальным баракам и вскоре нашёл довольно неплохое место, где можно хранить лекарства. Это был подвал, который раньше, судя по всему, использовали для хранения овощей. Он сохранился в хорошем состоянии, и вход в него можно легко замаскировать, чтобы никто и не догадался, что под полом что-то есть.

Я отнёс в подвал коробку с лекарствами, позвонил Когану и объяснил, как найти. Тот заверил, что заберёт их в самое ближайшее время.

Заправив машину, я поехал к Лене, с которой мы договорились пройтись по магазинам и прикупить мне новой одежды. Шурик одевался довольно скромно и покупал вещи из дешевой ткани, но я привык к совсем другому, поэтому решил не экономить на себе. Благо, денег у нас было достаточно. И, судя по сумме поступлений, продажи шли очень даже хорошо.

— Поехали в «Глобус». Я знаю там хороший магазин мужской одежды, — предложила Лена, когда села в машину.

— И кому же ты покупала мужскую одежду? — уточнил я и внимательно посмотрел на неё.

— Деду, — ответила она спокойно, пристёгиваясь ремнём безопасности.

Вскоре мы подъехали к самому большому торговому центру города и поднялись на второй этаж. Лена была права насчёт магазина. В нём я смог подобрать себе всё, что нужно, и даже старику Филатову тёплый свитер с оленями купил. Думаю, он оценит.

— Давай и тебе что-нибудь купим, — предложил я, когда мы вышли из магазина и направились к лестнице.

— Мне ничего не нужно, — отмахнулась она.

Ага, наверняка хочет сэкономить мои деньги. Думает, что мы до сих пор перебиваемся с хлеба на воду.

— Глянь, какая симпатичная вещица, — кивнул я на прозрачную витрину, за которой блестели украшения. — Нравится тебе такая брошь?

Я указал на золотую брошь в виде лилии с каплями росы из прозрачных камней. Украшение стоило полторы тысячи рублей, и в прежние времена Шурик не смог бы себе позволить сделать такой подарок.

— Нравится, но… Мне не надо, честно. Отец и так дарит мне каждый день рождения по украшению, поэтому…

— Я куплю тебе его, — прервал я её и зашёл в ювелирный магазин.

Лена пыталась запротестовать, но я расплатился и велел упаковать вещицу в красивую коробочку. Как только мы вышли из магазина, я подарил ей украшение. Девушка засмущалась, но подарок приняла и в благодарность страстно поцеловала. Затем прицепила брошь к своей блузе и по пути останавливалась у каждой витрины, чтобы полюбоваться на себя.

Когда мы почти дошли до выхода, из небольшого кафе на первом этаже торгового центра вышел младший Сорокин с одним из своих дружков. Увидев меня, он остановился как вкопанный.

— Боря, расслабься, не трону я тебя, — усмехнулся я.

Неужели до сих пор не отошёл от того случая в ресторане? Сам виноват. Просто не надо лезть ко мне. И почему до него никак это не дойдёт?

Лена испуганно переводила взгляд с меня на него и обратно, и вцепилась мне в руку.

— Что … что ты здесь делаешь? — выдавил Боря.

— Что за глупый вопрос? — я указал на пакеты в руке с названием магазина. — Прикупил себе кое-что.

— Почему ты до сих пор на свободе? — еле слышно спросил он.

— А-а-а, так это ты на меня имперцам настучал, — догадался я.

Вручив пакеты Лене, я грозно сдвинул брови и двинулся на Сорокина. Тот сначала попятился, затем развернулся и побежал к входной двери. Дружок с удивлением посмотрел ему вслед, пожал плечами и двинулся следом.

Эх, Боря-Боря, будешь так бегать от меня, совсем авторитет потеряешь.

— Что у тебя за разборки с Сорокиным? Что вы не поделили? — спросила Лена, когда мы сели в машину.

— Просто он слишком высокого мнения о себе. Думает, что ему всё сойдёт с рук, но я доказал, что за поступки надо отвечать.

— У него влиятельный отец. Они могут испортить вам жизнь, — предупредила она.

— Они уже не раз пытались это сделать, но до сих пор у них ничего не получалось. И в дальнейшем не получится.

— Будь осторожен.

— Конечно, — я притянул её к себе и поцеловал.

Я отвёз Лену домой и уже ехал к себе в лабораторию с пакетом яблок для Шустрика, когда позвонил Коган и сказал, что забрал коробку с подписанными колбами и завтра утром переведёт обговоренную сумму. К тому же намекнул, что если им понравится качество лекарственных средств, то род Коганов готов закупиться для нужд всех своих лечебниц. А их, между прочим, несколько десятков по всей империи. Я, конечно же, выразил готовность помочь им, но про себя подумал, что с нынешним уровнем маны мне туго придётся.

Правда, можно использовать лишь обычные растения и не применять свои способности при создании лекарств, но тогда я не буду сам доволен своей работой. А это очень важно. Я привык всё делать на совесть.

Покормив Шустрика и потренировав его немного, я поехал домой и застал семейство за ужином. Насте и Лиде я тоже прикупил подарков — шёлковый платок и золотые серьги. Они очень обрадовались и сразу поспешили к себе примерять подарки. Дед же, увидев свитер, недовольно покачал головой и напомнил, что у нас в доме идёт ремонт, и каждая копейка на счету. Я не обратил на его брюзжание никакого внимания. Уже понял, что он довольно прижимист и на всём экономит.

После сытного ужина, состоящего из мясного рулета и пирога с персиками, я поднялся к себе в комнату. Из головы не выходило предложение Когана. Я даже не сомневаюсь, что ему понравятся лекарственные средства, поэтому большой заказ наверняка поступит. Но как мне его выполнить? Придётся потратить много дней, а я не люблю рутинную работу.

Как бы мне увеличить количество маны? Сколько бы я ни пытался повысить уровень с помощью артефакта баронессы, ничего не выходило. Заклинание, наложенное на род, работало очень хорошо. Можно даже поздравить императора с тем, что у него такие хорошие заклинатели.

Я принялся прокручивать в голове все возможные варианты. Мысленно смешивал эфиры, пытаясь найти нужную комбинацию, но все мои знания по этому вопросу так и не помогали найти решение.

Когда я же хотел сдаться и лечь спать, мне в голову пришла одна идея. Я её уже обдумывал ранее, но отложил, как непригодную, но теперь я взглянул на неё чуть иначе.

А что, если… И тут словно вспышка-осознание! Я понял, как увеличить уровень маны!

Вскочив с кровати, выбежал из дома, сел в машину и поехал в лабораторию. Мне не терпелось изготовить то, что я задумал…