Личный аптекарь императора. Том 11

Глава 1

Как и говорил Орлов, за городом пять внедорожников отделились от длинной колонны и рванул вперёд. К вечеру мы уже добрались до небольшой деревни, которую превратили в военный лагерь. Как и прошлый, он был закрыт магическим куполом и за пару десятков от первых домов располагался пропускной пункт.

На этот раз проверка была ещё тщательнее. Нас попросили выйти из машин и провели в палатку, внутри которой проверили каждого с помощью артефакта. Оказалось, что мастера-артефакторы уже изобрели магическое зеркало, которое помогало справиться с иллюзией.

Когда мы все успешно прошли проверку, увидели, что машины осматривали с особой тщательностью, привлекая к этому собак и используя жезлы с горящими магическим кристаллами в навершии.

— Бывало, что османы проникали в лагерь? — спросил Орлов у одного из бойцов.

— Да, два раза. Чудом никто не погиб во время диверсии. Теперь мы очень осторожны.

В это время за лагерем над лесом появилась ярко-зелёная полоса, а следом грянул взрыв. Земля под ногами дрогнула, и с ближайших деревьев осыпался оставшийся снег.

— Два километра до фронта, — пояснил боец. — Сейчас довольно тихо. Затихорились османы. Не к добру. Что-то опять затевают.

Мы все вглядывались в медленно растворяющуюся во тьме зелёную полоску.

Когда осмотр машины и личных вещей был окончен, нам позволили заехать в лагерь, образовав брешь в прочном магическом куполе. Орлов сразу пошёл в штаб, а нам велел найти коменданта, чтобы тот выделил нам дом или хотя бы койки.

Комендант нашёлся быстро. Он сам к нам подошёл и проверив документы, повел к одному и домов.

— Куда же все жители подевались? — спросил один из бойцов Орлова, когда мы зашли в небольшой, старый, но тёплый дом с большой печкой посреди комнаты.

— Эвакуировали, — ответил комендант — сухонький старичок, представившийся Айваром. — Нечего им тут делать, если жить хотят. Османов вокруг кишмя кишат. Вот ведь ушлый народец, даже морозы наши их не останавливают — лезут из всех щелей.

Он указал на матрасы, сложенные друг на друга, и раскладушки во второй комнате.

— Располагайтесь. Подушки и постельное потом принесу, а пока идите поужинайте. Нас предупреждали о вашем приезде, поэтому поесть вам оставили.

Мы расставили раскладушки вплотную друг к другу, но всё равно поместились с трудом. Пришлось вынести в сени большой кухонный стол и пару скамеек.

Орлова всё не было, поэтому мы решили не ждать его и идти в столовую. В отличие от прошлого лагеря, который соорудили прямо на лесной поляне, здесь почти все пункты располагались в деревенских домах, кроме полевого госпиталя и штабной палатки.

Столовую нам показал пожилой механик, ковыряющий большой вездеход прямо на улице.

— Батя, а чего агрегат не загонишь в тепло. На улице дубак, отморозишь себе что-нибудь, — сказал Богдан, весельчак из бойцов Орлова.

— Было бы куда — загнал бы, — пробурчал он и поправил черной промасленной рукой меховую шапку, опустившуюся на глаза. — У местных такой техники нет, поэтому и гаража подходящего не найти. Никуда не помещается, вот и приходится на улице ковыряться.

— Ну ты это, если помощь понадобится — обращайся. Я с отцом всё детство в гараже провёл. Помогу, чем смогу, — с готовностью сказал Богдан.

— Э-э-э, — махнул рукой мужик. — Вам своих забот хватает. Я уж тут сам как-нибудь. А что это за зверь у вас?

Он указал на Шустрика, который сидел на моём плече и с интересом осматривался. Его серебристая шкурка блестела в свете уличных фонарей.

— Талисман. Удачу приносит, — ответил я и погладил зверька, который замурчал, как кот, на всю округу.

— Это хорошо. Удача нам ох как нужна, — печально улыбнулся он и вновь склонился над открытым капотом.

Мы зашли в здание, раньше бывшее школой. В столовой школы кормили, а в классах проживали лекари, механики и связисты.

Две молодые кухарки быстро накрыли столы, и мы с аппетитом набросились на еду — всю дорогу не останавливались на привал и ели только то, что брали с собой из дома: бутерброды с чаем.

Шустрик сначала отказался от горячего мясного супа и принялся перемещаться по кухне в поисках чего-нибудь вкусненького, но не нашёл ничего кроме хлеба, пакетов с крупой и консервных банок, поэтому вынужден был засунуть мордочку в миску, которую любезно предложили кухарки.

Когда мы перешли ко второму блюду, состоящему из перловой каши и тушенки с овощами, к нам присоединился граф Орлов.

— Всё уладил, — сказал он, опустившись за стол. — Мы прибыли как раз вовремя. Сегодня утром поступили сведения о расположении лагеря османов. Наш начальник лагеря — генерал Грибоедов, завтра отправит разведку, чтобы подтвердить информацию, а потом будет собирать отряд для атаки лагеря, пока остальные будут отвлекать противника.

— Я так полагаю, вы вызвались проникнуть в лагерь? — уточнил я.

— Конечно, — кивнул он, взял ложку и откусив кусок хлеба, принялся есть. — Не отсиживаться же здесь. Не для того мы сюда прибыли. Мои бойцы — лучшие из лучших, сам лично отбирал.

Он с гордостью обвёл взглядом магов, сидящих за столами.

— А чем ты собрался заниматься? — спросил меня Орлов.

— Устроюсь пока в госпиталь, там помощь всегда нужна. А дальше посмотрим, — я пока не стал раскрывать карты, хотя в этот раз я точно не намерен отсиживаться в госпитале.

После сытного ужина вернулись в дом и расположились на раскладушках. Пока нас не было, комендант затопил печку, поэтому от неё расходилось приятное тепло, а от тихого потрескивания дров и легкого аромата горящей древесины становилось тепло на душе. Где-то совсем рядом шли бои, а здесь царили покой и умиротворение.

Шустрик свернулся калачиком у меня под боком и заснул, а я накрылся теплым шерстяным одеялом и, уставившись в покрытое инеем окно и решил обдумать свои дальнейшие шаги.

Первым делом я уговорю Орлова взять меня с собой. С этим, уверен, трудностей не возникнет. Всегда хорошо, когда рядом находится тот, кто сможет оказать первую помощь при ранении. Но вот что делать дальше? У меня с собой достаточно зелий, чтобы внести смуту во вражеские ряды, но для этого я должен находиться очень близко к врагам. В лесу от зельестрела толку мало, поэтому я приготовил несколько летучий зелий, но в этом случае я могу полагаться только на ветер, который должен дуть в нужном мне направлении, иначе я подставлю своих.

За раздумьями я и не заметил, как заснул. Проснулся от крика петуха. Сначала думал, что показалось, но нет — явственно слышался приглушенный петушиный крик. Скорее всего кто-то из жителей оставил его в птичнике.

— Встаём, братцы. Пора, — сказал Орлов, застёгивая китель. — Пока есть время, нужно ещё раз всё проверить и подготовить, чтобы потом не плеваться, что о чём-то позабыли. Серафим, проверь кристаллы в рациях, чтобы никто без связи не остался. Богдан, на тебе оружие. Прохор, ты отвечаешь за обмундирование. Обувь зимой — главное.

Пока граф раздавал указания, я умылся, велел Шустрику сидеть в доме и носа не показывать на улицу, а сам пошел в госпиталь, который был сделан точно из таких же блоков, что и прежний. Молодая расторопная медсестра провела меня к кабинету главного лекаря.

— Доброе утро, — поздоровался я с пожилым мужчиной в белом халате, который раскладывал на столе упаковки с лекарствами и что-то отмечал в бумажке. — Аптекарь Филатов. Готов приступить к службе в вашем госпитале.

Лекарь удивленно воззрился на меня и переспросил:

— Аптекарь Филатов? Это ваш родственник получил звание Личного аптекаря императора, или просто однофамилец?

— Это я получил звание Личного аптекаря императора, — ответил я. — Меня зовут Александр Дмитриевич Филатов.

Лекарь пошёл мне навстречу, с интересом рассматривая, и протянул руку.

— Рад познакомиться. Я лекарь Кривошеин Мефодий Федорович. Глава рода Кривошеиных.

— Глава рода? Как же вас занесло сюда? — удивился я, пожимая его крепкую руку.

— Пытаюсь заработать доверие императора. Вы наверняка знаете, что мы были вассалами Мичуриных. К сожалению, тень их преступления легла и на нас. Кто как не глава рода должен исправлять ситуацию? Но я не против. Всё лучше, чем дома сидеть. Я уже пару лет как отошёл от дел, но здесь пришлось снова встать в строй.

— Много раненых?

— Кроватей пустых почти нет. Почти каждый день кого-то привозят. Фронт совсем рядом, поэтому везут либо к нам, либо в деревню Ивановка. Слушайте, а вы не с колонной приехали? У нас лекарств почти не осталось.

— Нет, колонна прибудет через два дня…

— Как жаль, — вздохнул он, не дав договорить. — У нас почти всё закончилось.

Он указал на стол, на котором лежали пару десятков упаковок с лекарствами. Среди них были от поноса, аллергии, сердечные и парочка таблеток-антисептиков.

— Не густо, — согласился я.

— Прошлую поставку подорвали по пути, поэтому мы совсем без лекарств остались. Мне даже страшно выходить к пациентам, которым я ничем, кроме артефактов, помочь не могу. Сами знаете — артефакты помогают только пока работают. Если круглосуточно держать их включенными, кристаллы быстро истощаются, а их у нас тоже почти не осталось.

— Я привёз с собой две коробки филатовских медикаментов. Сейчас принесу, — сказал я и вышел из кабинета.

Прежде чем выйти на улицу, прошёл чуть дальше и заглянул в большую палату. Как и говорил лекарь — больных было много. Отовсюду раздавались стоны боли, кто-то просто тихонько скулил, прижимая к себе окровавленную культю, кто-то рычал, сжав зубы. Уставшие медсестры бегали между кроватями и пытались хоть как-то облегчить страдания больных, но холодный компресс на лоб не справится с лихорадкой, а подоткнутое одеяло не снимет боль от страшной раны.

Я принёс обе коробки в кабинет главного лекаря и открыл их, демонстрируя, что внутри.

— О-о, антибиотики, обезболивающие, кровоостанавливающие, противошоковые, жаропонижающие, — радостный лекарь быстро осмотрел содержимое коробок. — Александр Дмитриевич, вы наш спаситель!

Он приобнял меня и выбежал из кабинета. Через минуту явился с лекарями, которым быстро раздал лекарства и велел тут же раздать больным, исходя из необходимости.

Ну вот, глава рода Кривошеиных благодарен Филатовым, которым вместе с Мичуриными загнал в нищету и безнадёгу. Как же быстро всё поменялось. Но я зла на него не держу. Он был верен своему сюзерену и не мог пойти против его воли.

После того как главный лекарь раздал всем указания, мы с ним вышли из кабинета и прошли в большую палату. Я рассказал о том, чем занимался в предыдущем госпитале, поэтому он с радостью поручил мне заниматься тем же самым, но на этот раз сам взял надо мной шефство. Я не был против. Всё равно я здесь временно.

После знакомства с персоналом и определения моих обязанностей я двинулся в столовую, позвав с собой Шустрика.

Зверек уже жевал кусок хлеба, который наверняка украл из кухни, но от тарелки каши не отказался.

Возвращаясь обратно в госпиталь, встретился с Орловым.

— Сергей Константинович, ну что, когда выдвигаетесь? — спросил я.

— Пока не могу тебе сказать. Сегодня поутру разведку отправили. Ждём их возвращения и будем решать, как дальше поступить. Как ты понимаешь, в связи с последними событиями мы не можем рисковать. Один раз я уже похоронил своих ребят из-за предателя. Лучше всё перепроверить.

— Как далеко находится лагерь османов?

— По полученным данным, по прямой где-то два дня пути.

— То есть раньше чем через четыре дня разведку не ждать?

— Дней пять-шесть, если всё удачно сложится. Но загадывать не стоит. Тебя приняли в госпиталь?

— Да, приняли. Хорошо что я прихватил с собой на всякий случай лекарств. Оказывается, у них здесь очень туго с медикаментами.

— Мне рассказывали о том, как прошлую колонну атаковали османы. Никто не спасся. Ох уж эти акинджи. И как им удаётся все посты и проверки обойти и свободно разгуливать на нашей земле? Ума не приложу.

— Почему вы думаете, что это они, а не обычные османские воины?

— Не-е-е, обычные сюда не суются. Акинджи подготавливают с самого детства. Они мастера диверсий и отличные шпионы. Я сам в этом убедился, когда не смог убить ни одного, когда на нас напали. Вот он, совсем рядом, — граф поднял руку и указал на невидимого врага. — Моргнуть не успеешь, а его уже нет. Куда пропал? Будто сквозь землю провалился.

— Будем надеяться, что разведка окажется умнее и расторопнее этих акинджи, и наши в полном составе вернутся обратно.

— Ты прав. Нам остаётся только надеяться.

Орлов двинулся к штабу, а я зашёл в госпиталь. Пока обрабатывал раны и делал перевязки, привезли ещё раненных. Семеро бойцов были травмированы после встречи с группой магов земли, которые атаковали их валунами. Выстоять против массированной атаки они не смогли. По их словам, трое сослуживцев остались лежать там, в лесу, раздавленные тяжеленными валунами.

К ним на помощь подоспели маги огня, и с помощью огненного дождя заставили отступить противника, но в это время из пролетающего вражеского дирижабля выпустили мощный снаряд, который убил всех наших магов.

Этот небольшой рассказ показал, какие ожесточенные бои проходят прямо сейчас в относительной близости от нас.

Я участвовал в осмотре вновь прибывших раненых, и тех, кто с серьёзными ранениями, сразу поил «Костеростом» и «Исцелением». Лекари с опаской относились к моим зельям, но я спросил разрешения использовать свои методы у Кривошеина, а он не был против, поэтому и остальным пришлось смириться.

Однако, когда через несколько часов лекари убедились в том, что мои средства намного эффективнее остальных лекарств, то сами начали просить помочь с заживлением ран и восстановлением тканей.

— Когда же это закончится? — горестно вздохнув, еле слышно проговорил главный лекарь.

Мы стояли у двери огромной палаты, куда уже не вмешались больные, и нескольких пришлось переместить в одном из домов.

— Каждая война рано или поздно заканчивается. Закончится и эта, — ответил я и чуть не потерял равновесие, когда на моём плече внезапно возник Шустрик.

Он был чем-то взволновал: активно махал хвостом и щебетал без умолку.

— Проголодался, что ли? — спросил лекарь.

— Всё может быть. Здесь нет тех вкусняшек, к которым он привык, а хлеба много не съешь, — я погладил зверька, пытаясь успокоить, но он лишь активнее забил хвостом.

Кривошеин усмехнулся и указал на дверь.

— Идите, отдыхайте. Сегодня вы убедили меня и моих лекарей, что не зря получили звание Личного аптекаря императора. Награда вполне заслужена.

— Благодарю, — кивнул я и прихватив дубленку, которую отдал мне Дима перед отъездом, двинулся к выходу.

— Александр Дмитриевич, погодите! — Кривошеин быстро подошёл ко мне. — На кухне для особых случаев хранят пастилу и печенье. Попросите для своего зверька, он наверняка не откажется от такого лакомства.

— Боюсь, что если он прознает, где лежат сладости, то их там больше не будет, — усмехнулся я и вышел на улицу.

В это время Шустрик забил хвостом и указал куда-то вдаль. Я пригляделся и увидел, что между домами кто-то лежит. Опрометью бросился туда и увидел того самого механика, с которым мы разговаривали по приезду. Он тяжело дышал и безучастно смотрел перед собой, а изо рта вытекала зеленоватая пена.

Мне хватило одного вздоха, чтобы понять, что его отравили.

«Шустрик, принеси мне вот это», — велел я и отправил ему мыслеобраз пробирки с резиновой крышкой и синей надписью.

Зверёк пропал, но уже через несколько секунд явился с пробиркой в руках.

— Потерпите. Сейчас вам станет легче, — проговорил я, капая в рот мужчины зелье, и одновременно с этим вылавливая из его крови эфир яда.

Когда он задышал ровно и взгляд прояснился, я подхватил его на руки и понёс к госпиталю. Не знаю, как попал яд из желез ядовитой мана-змеи в его организм, но мне это не нравится. Нужно срочно сообщить руководству лагеря.

Уже подходя к госпиталю, увидел бойца, который кашлял с пеной изо рта, остановившийся неподалёку, а в следующую секунду рухнул на землю.

Я обернулся, чтобы позвать на помощь, ведь у меня в руках был механик, но тут в полутьме увидел ещё двоих. Один уже лежал на земле, второй стоял на коленях и хрипел.

— Тревога! Нападение! — заорал я, когда прямо на моих глазах из столовой вышли трое бойцов и дружно рухнули на снег.

Глава 2

Услышав мой крик, прибежали дежурные по лагерю. Я быстро объяснил им, что случилось, и побежал к госпиталю, по-прежнему держа на руках механика, которому стало легче, и он просился встать на ноги. Я проигнорировал его намерение, забежал в госпиталь и прокричал:

— Сюда! Кто-нибудь! В лагере диверсия!

Я опустил на кушетку механика, и в это время дежурные затащили за руки ещё двоих бойцов, один из которых уже не подавал признаков жизни, а второй задыхался, захлёбываясь пеной изо рта.

Прибежали лекари, которым я вручил пять пробирок с зельем под названием «Антитоксис». Его я придумал совсем недавно, сделав противоядием от всех ядов, что встречал в этом мире.

Я велел лекарям поить зельем пострадавших, которых было уже девять человек, но они не торопились подчиняться. Пришлось обратиться к Кривошеину и объяснить ситуацию. Главный лекарь сначала проверил состояние механика, который уже пришёл в себя и теперь сидел в сторонке на стуле и с сочувствием смотрел на других пострадавших, а потом разрешил лекарям использовать моё зелье. М-да, похоже придётся завоёвывать доверие везде, где бы я ни оказался. Даже звание Личного аптекаря императора не гарантирует того, что к девятнадцатилетнему юноше будут относиться серьёзно.

Я придержал дверь, когда два офицера под руки завели третьего с бледным лицом и пожелтевшими белками глаз, и рванул в сторону столовой. Яд в кровь пострадавших попал через еду — в этом я был уверен на все сто.

— Прекратите есть! — заорал я, забежав в столовую. — Еда отравлена!

Стук ложек прекратился, и все с удивлением посмотрели на меня.

— В госпитале уже десять отравившихся, — пояснил я Орлову, который встал из-за стола и подошёл ко мне.

Тот кивнул и повернулся к бойцам, которые хлопали глазами, не зная, что делать.

— Вы слышали?! Прекратите есть немедленно! А лучше выйдите на улицу и опустошите желудки, пока…

В это время один из бойцов схватился за горло, захрипел и упал на пол. Ещё один поднялся на ноги и двинулся к выходу, побледнев, но дойти не успел и упал навзничь, сильно ударившись затылком о деревянный пол.

Началась паника. Мужчины ломанулись на улицу, откуда послышались характерные звуки опустошения желудка, как и советовал Орлов. Тех, что лежали на полу, Орлов велел своим бойцам отнести в госпиталь, а мы с ним вдвоём двинулись на кухню.

Ошеломленные кухарки слышали всё, что происходило в зале, поэтому тут же начали слезливо умолять, пытаясь убедить, что они здесь ни при чем, и ничего в еду не подливали и не подсыпали. Орлов, прикрикнув, велел отойти в сторону и не мешать. Те безропотно повиновались, а я принялся изучать содержимое кастрюль, противней и сковородок.

Щи, гороховый суп, тушеное мясо, картофельное пюре, отварной рис — всё лучше качества, и никакого яда в них нет. Я даже хлеб понюхал и сливочное масло, но и там не оказалось ничего опасного.

— Что ещё вы подавали? — я подошёл к тучной рыжей кухарке, которая раскраснелась и украдкой вытирала слёзы.

— Всё здесь, — всхлипнув, развела она руками и указала на три больших термоса, стоящих в ряд. — Там чай с лимоном, компот из сухофруктов и морс из черной смородины. Вот здесь, — она встала и открыла шкаф, — печенье, баранки, сухари. Всё в заводских упаковках. Молоко для каши я кипятила, и сама целый стакан выпила. У нас всё чисто, ничего не подливаем. Да и как можно? Ведь это наши защитники, мы только и думаем, как бы их повкуснее накормить.

Я встал посреди кухни и втянул носом, но эфира яда не почувствовал. Неужели они отравились как-то по-другому? Но ведь я сам видел, как падали на землю те, кто выходил из столовой.

Я понюхал посуду, воду, духовку, холодильники, но ничего. Орлов и кухарки с любопытством наблюдали за мной, но я не собирался ничего объяснять. Сейчас не время.

— Ну что? — спросил Орлов, когда я замер на пороге кухни, не зная, где ещё поискать.

— Не понимаю. От всех отравившихся за несколько метров разит ядом опасной гадюки из аномалии, но здесь всё чисто.

— Я же говорила, — подала голос повариха. — Я сюда никого посторонних не пускаю. Сам все продукты принимаю и когда готовлю пробую несколько раз пробую на вкус. То соль надо добавить, то приправ сыпануть. И я не отравилась, сами видите.

— А где соль и приправы? — ухватился я.

— Дак вот же, — она указала на небольшую деревянную полочку, прибитую к стене, на которой стояла большая глиняная солонка, пачка соды, бутылёк лимонной кислоты и несколько упаковок приправ.

Снова мимо. Нет там яда.

— Так, значит надо искать в другом месте, — сказал я и вышел в общий зал.

За столами было пусто, но здесь я явственно ощутил эфир яда. Где ж он может быть?

Пошёл по следу и нашёл в щах, но в кастрюле с супом яда не было. Затем учуял эфир гадюки в гречке с мясом и в картофельном пюре. И тут до меня дошло.

Я схватил солонки со столов и друг за другом обнюхал каждую. Ну вот и нашёл источник отравления. Кто-то накапал опасный яд прямо в солонки. Те, кто подсаливал еду, отравились. Остальные избежали печальной участи.

В это время в столовую забежали несколько офицеров. Я рассказал им про солонки с ядом и вышел на улицу. Дальше пусть сами разбираются и ищут виноватых. Я же лучше проверю, что с отравившимися. Если лекари последовали моему совету и напоили их моим зельем, то все выживут. А если нет, то пострадавшие просто умрут. Вряд ли здесь в лагере есть противоядие от яда этой редкой твари.

Как оказалось, все выжили. А лекари активно благодарили меня за такое хорошее средство. Ну что ж, я рад оказать услугу. Ведь именно за этим я приехал сюда — помогать.

Поздно вечером я вернулся в дом, где уже отдыхал Орлов со своими людьми.

— Поймали злодея? — спросил я и опустился на свою раскладушку, на которой Шустрик ел печенье. Нашёл-таки, где лежат сладости.

— Идёт следствие, но я в него не вмешиваюсь. Я здесь для другого. Пусть начальник лагеря напряжётся, — он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на меня. — Саша, будь осторожен. В лагере есть враг. После того как ты поднял на ноги всех, кто отравился, то можешь стать его целью.

— Это ясно. Буду осторожен, — я отряхнул с одеяла крошки и опустился на кровать.

Хотелось есть, но после случившегося, я не хотел снова возвращаться в столовую. Утром плотно позавтракаю, а пока лягу и… В это время Шустрик пропал и появился с котлетой на куске хлеба. От котлеты так вкусно пахло, что я не удержался и забрал у него своеобразный бутерброд. Однако даже откусить не успел, зверёк возмущенно зачирикал, выхватил у меня своё лакомство и переместился на полку под самый потолок.

— Жадина, — буркнул я, а бойцы весело рассмеялись.

На следующее утро я проснулся от того, что два мага собирались на дежурство. Пока отряд в лагере, бойцы не слоняются без дела, а поступают в распоряжение начальника лагеря, который только рад немного разгрузить своих людей.

Время было ещё раннее, но я решил сходить в госпиталь и проверить состояние больных. Те, что отравились ядом из солонки, уже порывались заняться своими делами, но лекари их настойчиво оставили под наблюдением хотя бы до обеда. Вчерашние раненые, которые поступили с различными увечьями, тоже чувствовали себя неплохо и шли на поправку. Каждый лекарь подошёл ко мне и поблагодарил за то, что я привёз медикаменты, которые так хорошо помогали больным. Ведь колонна должна приехать только завтра вечером, поэтому за это время многие наверняка бы умерли без соответствующего лечения.

Я уже хотел пойти в столовую, ведь даже не ужинал, но тут мой взгляд упал на мага, который лежал на кровати, вытянувшись в струнку, и что-то бормотал, глядя в потолок.

— Что с ним? — спросил я у мимо проходящей медсестры.

— Сами не знаем. Второй день будто сам не свой. От еды отказывается и постоянно с кем-то разговаривает.

— С кем?

— Я не спрашивала. Мефодий Фёдорович хочет отправить его в столицу, пусть тамошние лекари с ним разбираются. Очень похоже на то, что он разума лишился. Мы здесь ему никак помочь не сможем, — всплеснула руками женщина.

Я подошёл к мужчине и прислушался, но тот говорил так тихо и невнятно, что даже слова не разобрал. На всякий случай втянул его эфир, но никаких серьёзных проблем не обнаружил. Возможно, действительно психика не выдержала ужасов войны.

Я прошёл в столовую, по пути вызвав Шустрика. В столовой было пустынно, что неудивительно после произошедшего. Кухарки быстро обслужили меня и пытались угодить, предлагая добавки и двойную порцию, но я лишь попросил немного каши для Шустрика. Всё равно он сам возьмёт, что ему понадобится, и у меня нет на него управы. Если я его поругаю, то он будет воровать скрытно и съедать где-то за углом, поэтому пусть лучше всё происходит на моих глазах. Я потом расплачусь, если понадобится.

Прежде чем притронуться к еде, я проверил эфиры. Кто знает, может диверсант снова куда-то что-то подлил или подсыпал, но, к счастью, еда оказалась без ядовитых добавок.

Шустрик нехотя поел немного каши и пропал. Появился через несколько минут, облизывая мордочку. От него пахло клубничным вареньем. Вот хитрюга! Мог бы и меня угостить.

В госпитале было всё спокойно, поэтому я решил прогуляться по лагерю. Деревня была большая, и простиралась насколько хватало глаз. Справа от неё находилась широкая река, затянутая льдом.

Мороз немного спал, и с неба сыпался мелкий снежок, поэтому я неспешно двинулся по широкой хорошо расчищенной дороге.

Нашёл Дом культуры, в котором хранили боеприпасы и оружие. Видел библиотеку, на крыше которой размещались антенны связи.

Столкнулся с почтальоном, который ходил от здания к зданию, собирая письма. Мобильной связи здесь тоже не было, поэтому единственная возможность пообщаться с близкими и родными — письма. Мне пока не о чём было писать, поэтому я прошёл мимо него.

Я обошёл деревню по кругу и увидел, что не все жители покинули свои дома. Кое-кто остался. В основном это были старики. Они настороженно выглядывали из окон или подходили поздороваться и спрашивали, не кончилась ли война. Я отвечал, что война не кончилась, но победа не за горами. Пусть живут спокойно, насколько это возможно, ведь над лесом постоянно что-то вспыхивало и грохотало, а земля под ногами чудом не расходилась трещинами.

Я вернулся в госпиталь, где было нехарактерное оживление. Пока переодевался в белый халат и с мылом мыл руки, пытался понять, что происходит, но слышал лишь приглушенные крики, будто кто-то спорил.

Когда вышел из раздевалки и двинулся к палате, в госпиталь забежали три мага и, буквально отодвинув меня в сторону, ломанулись вперёд. Я побежал за ними и увидел следующую картину. Тот самый боец, который что-то шептал, лёжа на своей кровати, сейчас был довольно здоров и бодр. Правда стоял на тумбочке и пытался ударить стулом лекарей, которые подбирались к нему.

— Не подходите! Не подходите! Я в последний раз предупреждаю!

— Вячеслав Геннадьевич, вы находитесь в госпитале. Вы здесь в безопасности. Спускайтесь и мы с вами обо всём спокойно поговорим, — попытался образумить его один из лекарей, но мужчина даже не слушал его, а продолжал выкрикивать угрозы.

— Я не сдамся! Видят боги, я не сдамся! Вам нас не одолеть, грязные османы! — с ненавистью выкрикнул он, скривив губы.

В следующее мгновение он выпустил стул, и на его ладони появилась ледяная стрела. Все отпрянули, понимая, что сейчас он опасен. Маги, что забежали вместе со мной, сработали чётко и оперативно. Один смахнул воздушной плетью сумасшедшего на пол, а второй скрутил его и первым делом надел антимагические кандалы.

Затем его рывком поставили на ноги и под руководством главного лекаря повели в сторону аптечного склада. Помнится, в прошлом госпитале там находился изолятор. Скорее всего его определят именно туда.

— Ну и перепугалась же я, — с облегчением выдохнула медсестра. — Хорошо хоть навредить никому не успел.

— Расскажите подробнее, что случилось. Он же просто лежал и смотрел в потолок.

— Да, в начале так и было. А потом вдруг как вскочит и давай озираться, — она изобразила его, выпучив глаза. — А потом и говорит: Нашли меня, ироды. Но я вас не боюсь. Вы у меня вот где, — медсестра сжала кулак и потрясла им у меня перед носом. — Я, говорит, живым не сдамся. А если кто-то подойдёт, то с собой в могилу утяну.

Она шумно выдохнула и продолжила:

— А потом взобрался на тумбочку и начал османами нас обзывать. Потом стул схватил, а там уж вы подоспели.

— Правильно, что Мефодий Федорович хочет его в психушку отправить. Там ему самое место, — женщина развернулась и пошла по своим делам.

Я тоже хотел начать делать перевязки ранозаживляющими мазями собственного изобретения, но вдруг откуда-то сзади послышался грохот. Обернувшись на звук, я увидел, что с кровати упал один из раненных. Но вместо того чтобы попытаться подняться, он отполз под соседнюю кровать и притаился там.

Два лекаря, что раздавали таблетки, недоуменно переглянулись и подошли к нему.

— Зачем вы туда забрались? Вылезайте, пол ледяной, а у вас только два дня назад была операция. Рану застудите, — спокойным голосом сказал один из лекарей.

— Изыди, — раздалось в ответ.

— Извините, я не расслышал. Что вы сказали? — он опустился на колени, заглянул под кровать и в то же мгновение получил удар ногой по плечу.

— Изыди, османское отродье! — заорал мужчина из-под кровати. — Не подходите ко мне! Голыми руками всех порешу! Голыми руками!

Лекарь отпрянул от него, поднялся на ноги и шепнул что-то второму. Тот бегом бросился туда, куда ушли главный лекарь и маги.

А вот это уже странно. Очень странно. С ума сходят по одиночке, а за последние двадцать минут здесь объявился уже второй сумасшедший подряд, причем с одинаковыми глюками. Так не бывает.

Вскоре маги прибежали и силой вытащили упирающегося человека из-под кровати, надели кандалы и повели в сторону выхода. Задержанный орал, будто его режут, пытался пнуть или укусить мужчин, и снова раз за разом повторял, что османы его живым не возьмут.

Я уже хотел пойти вслед за ними и попытаться выяснить причину такого поведения, но решил на всякий случай проверить своим особым зрением магический след. О-па! А вот и он!

Голубая лента тянулась от задержанного, который уже лёг на пол и отказывался дальше идти, поэтому его тащили за ноги. Точно такие же три ленты пробегали мимо меня и соединялись с другими магами. Один из них спал и с мычанием метался во сне. Второй неподвижно сидел на кровати и смотрел на свои ноги. Третий, почти весь обмотанный бинтами, пытался встать, но мешали повязки.

Не дожидаясь, когда ещё три боевых мага будут набрасываться на окружающих или вести себя неадекватно, я быстро подошёл к каждому и усыпил нажатием на болевую точку. Затем двинулся к изолятору и увидел, что и к первому сумасшедшему тянется голубая лента. Получается, что все они находятся под магическим ведьминским воздействием. Нужно срочно доложить об этом.

Я решительно двинулся к выходу. Это чрезвычайная ситуация, и я не уверен, что ведьмак ограничился только теми, кто лежит в госпитале. Вполне возможно, что жертвами могут стать гораздо больше народу.

Глава 3

Пока шёл до штаба, подумал, что соль и внезапное сумасшествие магов могут быть звеньями одной цепи. Похоже в штабе засел ведьмак или тот, кого подослал ведьмак.

У входа в палатку, где располагался штаб, меня остановил часовой.

— Куда? — сухо спросил он.

— Мне нужен начальник лагеря.— По какому вопросу?

— Дело в том…

Тут я заметил, как мимо меня проплыла голубая нить и исчезла в палатке. Внутри находились боевые маги, и наверняка все при оружии. Это может плохо закончиться.

— В лагере ведьмак! Мы все в опасности! — выкрикнул я, оттолкнул часового и забежал внутрь.

За круглым столом сидели пятеро мужчин, среди которых был Орлов. Остальные маги располагались в разных частях палатки: кто-то по рации передавал данные, кто-то заполнял журнал, кто-то выставлял на карте какие-то обозначения, заглядывая в лист бумаги. Ещё несколько человек стояли у дальней стены у обогревателя с зелеными кристаллами и неспешно беседовали. Именно к ним тянулся магический след.

— Саша, что-то случилось? — из-за стола встал Орлов и двинулся мне навстречу.

— В лагере ведьмак! — выпалил я и указал на мужчину, к которому тянулся магический след. Он стоял и не мигая смотрел перед собой, будто был в ступоре. Я хотел подойти к нему, но в это время меня по затылку сильно ударили.

Всё вокруг покачнулось и провалилось в темноту.

***

Сознание возвращалось тяжело, нехотя. Я слышал обрывки фраз, видел, как перед глазами кто-то мелькает, но не мог сфокусировать и ответить.

Решил, что мне нужно ещё немного времени на восстановление и позволил себе окунуться во тьму, из которой с таким трудом выбирался.

Через какое-то время услышал голос прямо над ухом.

— Саша, очнись.

Голос был знакомый.

— Очнись, говорю! Что я Лене скажу?!

Ну всё понятно — граф Орлов Сергей Константинович. Похоже, он сильно переживает за меня — в голосе слышались панические нотки.

Борясь со слабостью, я открыл глаза и прищурился от яркого света. Голова тут же разболелась. Мне явно нужно выпить зелье «Исцеления».

— Как ты себя чувствуешь? — участливо спросил он.

— Плохо, — хрипло ответил я и мысленно велел Шустрику принести пробирку с зельем.

Зверёк явился через несколько секунд и плюхнулся мне на живот. В одной лапке он держал пробирку, во второй — нераспакованную пачку печенья, которое я видел в шкафу на кухне.

Граф помог мне приподняться и подложил под спину несколько подушек, чтобы я смог выпить своё лекарство. Как оказалось, я лежу в общей палате в госпитале. На соседней кровати сидел один из бойцови. Он с сочувствием смотрел на меня и протягивал стакан с водой.

Я мотнул головой и почувствовал, как боль раскаленной лавой плещется внутри.

— Что случилось? — спросил я после того как опустошил пробирку и с облегчением выдохнул, чувствуя, как боль отступает.

— Ты напал на часового. В ответ он оглушил тебя, — пояснил Орлов. — Часовой действовал по инструкции, а вот ты ворвался в штаб, за что и получил. А ведь он мог тебя даже убить. Ты действовал очень неосмотрительно.

Орлов был явно недоволен мной, но меня это мало интересовало. Я только пытался предупредить и избежать кровопролития.

— Что было после того как я упал? — уточнил я и помял висок.

— Мы принесли тебя сюда. Но ты не волнуйся, я всё уладил. Сказал, что ты всего лишь аптекарь, и устава не знаешь.

И тут я вспомнил, зачем вообще забежал в штаб.

— Сколько времени прошло? — я вскочил с кровати и огляделся в поисках часов.

— Минут десять-пятнадцать, — пожал он плечами. — А что?

— Надо возвращаться в штаб, а то…

В это время дверь палаты распахнулась, и двое бойцов занесли окровавленного сослуживца.

— Лекари! Сюда! Скорее!

Горгоново безумие! Я опоздал.

К ним подбежал Орлов, выясняя, что случилось. Бойцы наперебой начали рассказывать, как один из офицеров выхватил оружие и принялся стрелять в своих же. Его быстро скрутили, но одного он успел ранить.

Я надел ботинки, стоящие у кровати, прихватил дублёнку и рванул в сторону выхода. Орлов поспешил следом.

— Куда ты? Тебе надо лежать, — попытался он становить меня, схватив за руку.

— В лагере орудует ведьмак. Если мы его не найдём, то жертв будет намного больше.

— Ведьмак? Ты уверен? — с сомнением уточнил он.

— Уверен. Я заметил его магический след. Чтобы выйти на ведьмака, нужно пойти по магическому следу.

Мы вышли на улицу. Со стороны штаба слышались громкие голоса, крики и ругань.

— Чтоб вы сдохли! Чтоб вы все сдохли, как собаки! Ненавижу! Тьфу! Тьфу! Тьфу! — звук удара. — Ой! Свиньи! Грязные свиньи!

Орлов что-то говорил, но я его не слушал. Голубая нить всё ещё соединяла мага с ведьмаком, поэтому я проследил за ней взглядом и увидел, что она убегает вглубь деревни.

— Сергей Кириллович, возьмите своих людей и идите за мной. Будем ловить османского ведьмака, — велел я, затем, не спуская взгляда с голубого следа, двинулся по нему. Он может оборваться в любой момент, поэтому нужно действовать быстро.

Орлов не задал ни одного вопроса, а со всех ног бросился в сторону дома, где мы проживали, за поддержкой. Я же велел Шустрику принести мне зельестрел и патронташ и ускорился, стараясь не потерять магическую связующую нить.

Пробежал мимо Дома культуры, обогнул старую покосившуюся избу и увяз в сугробе, ведь нить тянулась вне зависимости от дороги. С трудом выбравшись из плотного снега на тропу, заметил, что след начал бледнеть и уже еле виднелся между домами.

Снова нырять в сугробы я не стал, а сделал небольшой крюк по дороге и вновь вернулся к следу.

— Только не это, — выдохнул я, когда увидел, что нить оборвалась за углом дома. В этом доме явно никого не было, ведь он был полностью завален снегом, а дверь и окна забиты досками.

Кислота раствори этого османа! Как я его теперь найду?

Передо мной половина деревни. Единственная возможность найти — заходить в каждый дом и проверять, кто там прячется. На это уйдёт уйма времени.

— Филатов! Ты где? — услышал далёкий крик Орлова.

Я вышел из-за дома и увидел, что он бежит в мою сторону с десятком магов.

— Где он? — запыхавшийся граф остановился рядом со мной.

— Не знаю. След оборвался, — разочарованно выдохнул я.

— В какую хоть сторону он вёл? — Орлов осмотрелся.

— Исчез вон за тем домом, — указал я.

Орлов осмотрелся и пришёл к тому же выводу, что и я — надо пройтись по всем домам.

Мы разделились на три команды и двинулись в трёх разных направлениях. Ситуация облегчалась тем, что зимой хорошо видно, в каком доме живут, а в каком нет. В первую очередь понятно по расчищенным дорожкам и дымку, поднимающемуся из трубы.

В первом доме, в который мы зашли, жила пожилая пара с собачкой, которая принялась заливисто лаять из-за двери, едва мы подошли к крыльцу.

— Эй, хозяева! — прокричал Орлов и постучал по косяку.

Из окна выглянул бородатый мужчина, настороженно оглядел нас и только удостоверившись, что мы одеты в форму имперцев, вышел на улицу.

— Здорова, служивые. Чего хотели? — учтиво спросил он и отодвинул мелкую, но злую собачонку, которая скалила зубы и буравила нас злым взглядом.

— Мы здесь ищем кое-кого, — осторожно начал граф. — У вас, случайно, гостей нет?

Я внимательно посмотрел на старика. Если он соврёт — я об этом узнаю.

— Никак нет, господин воевода, — отрапортовал он, попытавшись вытянуться в струнку. — Вся наша родня выехала. Разве только к Ефимычу иногда заглядываю картишками перекинуться, а больше ни с кем мы тут дружку не водим.

Орлов мельком посмотрел на меня, я мотнул головой. Старик не врёт.

— Может, замечали что-то странное, или слышали что-нибудь? — продолжал допытываться Орлов у словоохотливого жителя.

— Война, господин воевода, — развёл он руками. — Постоянно что-то слышим или видим. То бабахнет так, что посуда звякает. То как вспыхнет в небе, так и слепнешь. Ох и страшно же здесь, но мы свой дом не оставим. Говорят, в военное время мародёры закрытые дома подчищают. Мы к своему дому никого не подпустим, — грозно проговорил он и, сжав кулак, потряс им над головой.

— Ясно. Берегите себя.

Мы с Орловым и двумя магами вышли за калитку и продолжили искать дома, в которых живут люди.

Проверили ещё три дома, в которых тоже жили старики. Остальные дома были на этот момент нежилыми.

Вскоре к нам присоединилась вторая группа, которая тоже никого не нашла, а потом и третья.

Это было странно, ведь через этот магический купол нить не может проникнуть. Значит, ведьмак где-то поблизости.

Поговорив с Орловым, мы приняли решение ещё раз пройтись по домам. Как только мы двинулись по пути второй команды, по рации сообщили, что прислали срочное донесение, и все офицеры немедленно должны явиться в штаб.

Граф был одним из высших чинов, поэтому не мог не повиноваться, и в сопровождении двоих магов двинулся обратно. Я же с остальными бойцами продолжил путь.

Обход мы закончили в полутьме. Благо, у магов с собой были фонари.

— Нет здесь ведьмака, — с раздражением выдохнул Прохор. — Надо возвращаться, я сегодня на ночном дежурстве.

— Хорошо, идите.

Бойцы двинулись в сторону штаба, а я окинул взглядом темные силуэты домов. В некоторых из них горел свет, но большинство оставались холодными и бездушными.

Я чувствовал, что ведьмак здесь, совсем рядом, но не мог понять, где именно, ведь мы проверили все дома, в которых жили люди.

Глубоко вздохнув, я развернулся и побрёл по дороге, изредка оглядываясь. Было ощущение, что за мной наблюдают.

Столовая, которая раньше гудела от разговоров, смеха и стука посуды, до сих пор пустовала. И я понимал, почему — только у меня есть способность распознавать эфиры. Остальные люди на это не способны, а злоумышленника так и не удалось найти.

Я подошёл к столу и попросил для нас с Шустриком тушеного мяса с гречкой, салат из квашенной капусты и пирожки с яблочным повидлом.

— Господин, как же нам быть, если остальные предпочитают давиться тушенкой из банки, а к нам не заходят? — уныло спросила тучная кухарки. — Ведь еда пропадает. Мы уже завтрак собакам скормили, а ужин даже не готовили — обед остался нетронутым. Исхудают и заболеют без горячей еды наши защитники. Вы же можете все проверять, да?

— Вы правы, ситуацию надо исправлять, — согласился я. — Я подумаю, как вам можно помочь.

— Спасибо, ваше благородие, — расчувствовалась она.

Мы с Шустриком сытно поужинали и прихватили с собой целую корзинку пирожков, которую мне настойчиво всучила повариха.

Перед тем как пойти отдыхать, я заглянул в госпиталь, чтобы проверить, что стало с теми, кто попал под чары ведьмака. Как оказалось, сейчас они сидят смирно и даже не помнят о произошедшем.

Угостив лекарей пирожками, я вышел на улицу и вдруг увидел голубую нить. Она тянулась к одному из домов, где жили бойцы.

На этот раз ты от меня не уйдёшь, паскуда!

— Бегом в тот дом! Хватайте того, кто странно себя ведёт, и вяжите его. Снова ведьмак колдует! — прокричал я двум дежурным, прохаживающимся неподалёку, а сам велел Шустрику отнести корзинку в наш дом и ломанулся по следу.

След был совсем свежий, и голубую нить я видел даже во тьме. Бежал я ровно по тому же пути, что и в прошлый раз. Также пришлось перелезать через сугробы, но в это раз ушло гораздо меньше времени. След добрался до угла дома, но в прошлый раз он там оборвался, а в этот продолжился.

Я уже предвкушал скорый арест ведьмака и лишь ускорился, когда след начал бледнеть. Ведьмак будто почувствовал что-то и начал обрывать связь с очередной марионеткой, но от меня не уйдёшь.

Когда пробежал через дорогу, увидел, что тонкая нить пролегает между домами с высокими заборами. Обойти эти дома означало потерять след, поэтому решил рискнуть и перелезть через забор, надеясь, что не порву штаны о острые жерди.

Утопая в снегу по чуть выше колена, добрался до забора и услышал сзади крики. Яростные крики и звук драки. Наверняка, боролись с тем, на кого воздействовал ведьмак.

Как только я с трудом перелез во двор дома, за который тянулся след, нить снова пропала.

— Горгоново безумие! Кислота раствори этого чёртового ведьмака! Чтоб его разжевало и выплюнуло! Гадство, гадство, гадство! — я так рассердился, что голыми руками придушил бы этого неуловимого ведьмака.

Либо он осторожничает и предполагает, что кто-то может пойти его по следу, поэтому, как только даёт указания, так сразу прерывает связь с человеком. Либо он слаб, и на большее время у него просто не хватает энергии.

На этот раз я решил не сдаваться и найти ублюдка. Выбравшись из снега, я понял, что оказался почти на краю деревни. Там, где мы проходили с Орловым и его людьми.

Я уже прошёл большинство домов, в которых жили люди, остался лишь тот, где нас встретила злобная шавка. Но ведь старик не врал. А может, я оплошал и не смог распознать искусную ложь?

«Шустрик, принеси-ка мне летучий состав сыворотки „Правды“» — велел я и двинулся к дому, из окон которого лился мягкий желтый свет.

Зверёк не торопился явиться ко мне. Мне даже пришлось повторить свой приказ. Когда он наконец появился на плече, прошло минут десять, а от него пахло брусничным джемом. Не удивлюсь, если он ворует у местных жителей. Надо будет перед отъездом выяснить, у кого он и что подъедал, и расплатиться.

«Почему тебя надо так долго ждать?» — строго спросил я, спустил Шустрика с плеча и положил на снежную дорогу.

Однако зверёк вмиг переместился на плечо, чтобы не обморозить лапки, и возмущенно защебетал.

«Ты должен являться и выполнить моё распоряжение сразу же, а не доедать джем. Понял?»

«Фью-фью-фью, трррр-тррр, тиви-тиви, пью-фи-фи», — это прозвучало так, будто он извинялся. Ну ладно, прощу на первый раз.

Я отправил его обратно в наш дом, а сам открыл пробирку и подошёл к двери. На долгий стук сквозь яростное тявканье неугомонной собаки послышался голос старика:

— Кто там?

— Аптекарь Филатов! Откройте, у меня к вам разговор!

— Так спрашивай! Я по вечерам двери не открываю!

Чёрт побери! Как же я его окурю сывороткой через дверь?

— Ваша собачка не даст нам поговорить! Выйдите, пожалуйста!

Послышалось недовольное бормотание и звук отодвигаемого засова. Дверь открылась, и на порог вышел взлохмаченный и помятый старик, будто я его поднял с кровати. Быстро закрыв за собой дверь, он осмотрелся, но не увидев никого, кроме меня, с раздражением выдохнул.

— Ну? — нахмурился он, зябко кутаясь в полушубок.

Я подошёл поближе, чтоб наверняка до него добралось зелье, и спросил:

— Перечислите, кто живёт в вашем доме.

— Кто-кто: я со своей бабкой, и принцесса наша, — хмыкнул он и кивнул в сторону двери, из-за которой надрывалась шавка.

— Вы что-нибудь знаете про ведьмака?

Мужчина задумался, что-то прикинул в уме и ответил:

— Про ведьмаков почти ничего не знаю. В моём детстве одна бабка жила на отшибе. Все говорили, что она ведьма, но я сам ничего не видел, поэтому точно сказать не могу.

— Вы меня не поняли. Вы знаете что-нибудь про османского ведьмака? — я начал терять терпение. Неужели опять мимо и я зря трачу время?

— Про османских ведьмаков вообще ничего не знаю. Говорят, они сильные и многое умеют, но я, сам лично не знаком и никогда не встречал.

Я не смог сдержать разочарованного выдоха. Старик точно не врал, ведь находился под воздействием сыворотки.

Где же тогда ведьмак? Ведь не может он по воздуху летать и не оставлять следов? А, может, османские ведьмаки могущественны настолько, что даже купол их не останавливает, и он находится где-то в лесу? Или наши мастера-артефакторы не настолько изобретательны, как хотят казаться, ведь с самого начала мне говорили, что над военными лагерями установлены особые купола, сквозь которые не проникает магия ведьмаков. Получается, они врут, чтобы успокоить? Или артефакты помогают не от всех ведьмаков? Короче, вопросов уйма, и снова нет ответов.

— Я вам ещё нужен? — вернул меня к реальности старик.

— Нет-нет, идите, — махнул я рукой, развернулся и вышел на дорогу.

Крики уже стихли, а нового магического следа не было видно. Меня посетила идея остаться здесь на всю ночь и ждать появления голубой нити, но когда я почувствовал, что у меня от холода уже немеют ноги, отказался от этой идеи. Попробую его завтра подкараулить.

Я бодро двинулся в сторону своего временного жилища, когда услышал сзади торопливые шаги. Развернувшись, увидел, как ко мне бежит пожилая женщина.

— Я слышала, вы спрашивали про ведьмака? — тяжело дыша, сказала она, остановившись возле меня.

— Да. Вам что-нибудь известно? — оживился я.

— Кажется, да, — прошептала она, боязливо оглянувшись…

Глава 4

Женщина была взволнована и явно чего-то опасалась.

— Что вам известно о ведьмаке? Говорите, не бойтесь. Я вам помогу, — доверительно сказал я и взял её за руку, которая мелко дрожала.

— Вы только что заходили к нам, — шёпотом сказал она и показала на дом с шавкой. — Я слышала, как вы спрашивали о ведьмаке.

— Да-да, вы знаете, где он? — поторопил я.

— Мой муж говорит, что у меня не в порядке с головой, но я слышала, — она продолжала шептать, хотя на улице мы были одни.

— Что вы слышали? — я сам невольно понизил голос и огляделся.

— Шаги, — она указала пальцем вверх. — Прямо над головой.

Я мельком взглянул на небо и подумал, что её муж прав – у женщины проблемы.

— Идите домой, а то простудитесь, — я развернулся и хотел пойти своей дорогой, но она схватила меня за дублёнку и испуганно продолжила:

— Говорю же, он там – наверху. Прямо над головой. Я слышала шаги. Особенно на кухне, у печки.

— А-а, так вы слышали шаги на крыше? — воодушевился я, но она энергично замотала головой, отчего шерстяная шаль съехала назад, обнажив пучок тонкий седых волос.

— Не на крыше, а на потолке. Кто-то ходит по нашему чердаку, когда мы ложимся спать. Муж храпит на весь дом, поэтому я долго не засыпаю и слышу, как он ходит, — последнюю фразу она испуганно выдохнула.

Я посмотрел в сторону дома с одиноко светящимся окном. А ведь меня к нему вело чутьё, но я никак не мог понять, почему, ведь хозяин ничего не знает о ведьмаке. Получается, что всё это время я ходил вокруг него.

— Так, идите в штаб и скажите, что аптекарь Филатов просит о помощи в поимке ведьмака, и приведите магов сюда. А я пока покараулю ведьмака, чтобы он не сбежал.

Однако пожилая женщина не торопилась уходить, а испуганно пролепетала.

— А как же мой муж? Он ведь может пострадать.

— Может, — кивнул я и принялся терпеливо объяснять, не спуская настороженного взгляда с дома. — Поэтому вам нужно как можно быстрее привести сюда военных, а я пока выведу из дома вашего мужа.

— Хорошо, поняла. Я сейчас, сейчас, — она, охая и причитая, засеменила в сторону военного лагеря, а я вновь двинулся к дому. Уже в третий раз.

Такое ощущение будто шавка постоянно сидела у двери и прислушивалась, поэтому, как только я зашёл во двор, принялась заливисто лаять. В окно выглянул старик и, узнав меня, закатил глаза. Понимаю, ты мне тоже надоел, но если бы слушал жену, то знал бы, что приютил ведьмака.

— Чего на этот раз? — недовольно проворчал он, грубо пихнув валенком пронзительно визжащую собаку обратно в дом. — Нет у нас никаких ведьмаков. Сколько же раз тебе повторять. Глухой, что ли?

— Я по другому вопросу, — с поднялся на крыльцо и приблизился к нему. Старик попятился в дом, с опаской глядя на меня.

— Ваша супруга утверждает, что на вашем чердаке кто-то живёт, — начал было я, но старик прервал меня гневным выкриком.

— Не слушайте эту старую дуру! Ей вечно что-то мерещится! То она шаги слышит, то варенье у неё пропадает. Баба дура – вот и всё! Уходите отсюда, надоели вы мне до колик, — он махнул рукой, отгоняя меня как надоедливую муху.

— Боюсь, что всё это правда. Но вы мне можете помешать, — спокойным голосом проговорил я и даже улыбнулся, когда шагнул к нему. Но старик понял, что я что-то задумал, и хотел захлопнуть передо мной дверь, но я оказался быстрее и нажал на болевую точку над ключицей.

Старик рухнул у моих ног, а собака жалобно завизжала и рванул прочь от меня.

Я поднял мужчину на руки, занёс внутрь и, аккуратно уложив на кровать, прошёлся по дому, раздумывая о том, как забраться на чердак. Из дома выхода на чердак не оказалось. Значит, можно проникнуть с улицы.

Когда двигался к выходу, явственно услышал щелчок с потолка как раз над печкой. Старуха права – наверху кто-то есть.

Я выбежал на улицу и двинулся по расчищенной дорожке вокруг дома, вглядываясь в полутьму и пытаясь понять, как забраться на чердак. Можно было бы отправить наверх Шустрика, но я опасался, что ведьмак может навредить ему. Уж лучше сам с ним разберусь.

— Ага, а вот и вход, — радостно прошептал я, увидев небольшую дверь под крышей с обратной стороны от крыльца.

Однако радость длилась недолго – лестницы нигде не было видно, а до двери метра три с половиной. Как же мне подняться наверх? Как ведьмак смог взобраться?

Не придумав ничего лучше, я велел Шустрику принести зелье «Силы». На этот раз зверёк сработал довольно быстро. Понял, что не надо меня игнорировать и давать предпочтение вкусняшкам. Уж не здесь ли кормится вареньем и джемом мой зверёк?

Выпив терпкое, слегка сладковатое зелье с привкусом горечи манароса, я почувствовал, как мышцы начали раздуваться, и приятный жар растёкся по телу. Одежда мне стала мала, а местами даже затрещала, грозясь лопнуть. Внутри появилась легкость, а тело будто совсем лишилось веса. Возникло ощущение, будто горы могу свернуть. Ощущение ложное, не то что гору, даже скалу не сдвину с места, а вот уверенности прибавилось.

Я отошёл от дома к дровянику, разогнался и, цепляясь руками и ногами за брёвна, просто взлетел вверх и ухватился за ручку двери. Рывок, и оказался внутри. Тьма – хоть глаз выколи, но я почувствовал его, ведьмака. Он был здесь, совсем рядом.

Не дожидаясь, когда глаза привыкнут к тьме, а меня атакуют, я рванул вперёд, выставив руки перед собой. Сначала споткнулся о какие-то мешки, затем запутался в верёвке, на которой вялилась рыба, а потом увидел, как в светлом прямоугольнике двери появилась фигура. Ведьмак пытался сбежать. Но от Валериана не уйдёшь!

— Стоять! — выкрикнул я, выхватил зельестрел из-за ремня и выстрелил.

Охнув, фигура отшатнулась назад и свалилась с чердака. Я разорвал веревку, которая опутывала меня и, снова споткнувшись о корзину, побежал к двери. Хотелось бы взять его живым, но если он упал неудачно, то… Ведьмак торчал вниз головой в высоком сугробе, которым закидали дом для тепла.

Я спрыгнул на землю, вытащил ведьмака из сугроба и уложил на дорожку. По виду ему было лет девяносто – сморщенный, словно урюк, и небольшого роста – около полутора метров. Он был под воздействием «Оков», поэтому не мог даже моргнуть, но в его чёрных глазах читался страх. Он явно не понимал, что происходит, и почему он не может двигаться. Мне тоже было не по себе, когда попал под воздействие ведьмака в лесу у лагеря.

— Вот и нашёлся, — подмигнул я ему, поднял с земли, словно пушинку и, взвалив на плечо, двинулся к дороге.

Издали увидел, как навстречу едет внедорожник. Машина остановилась возле меня, и из неё вышел Орлов, старуха и трое бойцов.

— Кто это? — спросил граф и кивнул на старика. — Неужели османский ведьмак?

— Он самый, — улыбнулся я. — Сидел на чердаке.

— А так и знала, что наверху кто-то есть, — с облегчением выдохнула старуха и вдруг забеспокоилась, бросая взгляд на свой дом. — Как мой Митя? Жив-здоров?

— Да, только до утра его не будите. Выспится и сам проснётся. Пришлось его усыпить, а то мог помешать, — извиняющимся тоном сказал я.

— Пришлось усыпить? — испуганно уставилась она, прижала руку к груди и засеменила к дому. — Митенька, Митя-а-а-а!

Бойцы надели на ведьмака антимагические кандалы и засунули в багажник внедорожника. Вскоре мы все сидели в штабе, где я привёл в себя ведьмака, и тот уселся, скрестив под собой ноги и буравил нас пристальным взглядом.

Сначала он молчал и игнорировал все вопросы, но когда один из магов демонстративно пригрозил ему лишением ноги огненным лезвием, то заговорил так быстро, будто произносил скороговорку. Когда словесный поток поутих, все повернулись к переводчику Михаилу Генешу – сыну османа, переехавшего в молодости в Российскую империю и сменившего гражданство. Переводчик сидел неподалёку с блокнотом в руках.

— Господа, признаюсь честно, я понял всего два слова, — смущенно проговорил он. — Дело в том, что это один из диалектов горных народов. С ним я не знаком.

— Надо запрос в Москву послать. Пусть другого переводчика отправят, — начальник лагеря генерал Грибоедов явно был недоволен и, скрестив руки на груди, недобрым взглядом смотрел на ведьмака.

На всякий случай один из магов воды заключил ведьмака в ледяные объятия, а второй держал пистолет у его виска.

— Переводчика не найдёте, — решительно сказал Михаил. — Это почти позабытый язык. Его нигде не преподают.

— Как же нам понять его? Прежде чем расстрелять, мы должны вытащить из него побольше информации, — генерал обвёл присутствующих выжидательным взглядом.

Один из офицеров предложил подвести его к карте, и пусть покажет, где располагаются османы. Так и сделали. Но старик лишь пожимал плечами и лепетал на своём тарабарском языке.

— Он не разбирается в картах, — сказал Орлов, когда генерал потерял терпение и зло выругался.

— Тогда зачем нам эта бесполезная погань? — вставил генерал Лучков – один из ближайших людей начальника лагеря. — Расстреляем его завтра… Хотя можно и сегодня. Лично я опасаюсь его оставлять на ночь. Вдруг ещё что-нибудь выдумает. Не доверяю я ведьмакам.

— Расстрелять всегда успеем, — мотнул головой Грибоедов. — Османские ведьмаки редко живыми сдаются, потому мы просто обязаны воспользоваться ситуацией и выведать побольше информации. Уж он-то явно может подсказать, как бороться с такими, как сам, а то кроме Филатова никто не мог поймать ведьмака, — мужчина повернулся ко мне и с улыбкой сказал. — Такого умелого аптекаря, как у нас, в других лагерях нет. Кстати, Александр, у меня есть к вам предложение. Потом поговорим.

Он многозначительно посмотрел на меня. В ответ я лишь кивнул, хотя совсем не был рад этому. Наверняка захочет побольше узнать о моих зельях.

После нескольких попыток понять ведьмака и добиться результата на карте, Грибоедов велел отвести его в камеру, оборудованную в одном из домов.

— Только глаз с него не спускайте! — крикнул он вслед магам, которые подхватили старика под руки и повели к выходу. — Если сбежит – сами под замок сядете!

Ведьмак вдруг начал вырываться и испуганно кричать:

— Мельту куаль палос! Туанг лийа! Биу-лийа!

— Иди-иди, всё равно не понимаем, — устало махнул рукой генерал. — Надо знать государственный язык своей империи, тогда бы мы с тобой нормально пообщались. А твою галиматью никто не понимает. Молись своим богам – завтра казнь!

Ведьмак продолжал тараторить даже когда его вывели из штаба.

Грибоедов подошёл ко мне и протянул руку.

— Благодарю за службу.

— Рад стараться. Одно дело делаем, — я пожал протянутую руку.

— Вот и хорошо. Тогда можно приступать к делу, — он пригласил меня следовать за собой.

Также, как и в прошлом военном лагере, у генерала в штабе был отдельный кабинет. Мы опустились на стулья, и первым делом он предложил мне чего-нибудь выпить, указав на небольшой круглый стол, на котором стояли несколько бутылок с крепким алкоголем. Я согласился, и вскоре мы уже потягивали крепкий виски.

— Говорят, ты разбираешься в ведьминской магии? — поинтересовался генерал.

— Да, немного, — признался я.

— Это хорошо, что ты вовремя к нам приехал. И как этому осману удалось проникнуть в лагерь, ума не приложу, — он задумчиво уставился на свой стакан с золотистой жидкостью.

— Подельники? — предположил я.

— Всё возможно, — немного подумав кивнул он. — Об этом мы сможем узнать только когда разговорим ведьмака.

— То есть вы не собираетесь его завтра казнить?

— Нет, конечно, — хмыкнул он. — Такого ценного свидетеля надо сохранить. Жаль, что болтает только на своём языке. Ничего не понятно. Но я всё равно завтра утром по рации передам, чтобы поискали переводчика. Кто-то же должен знать этот варварский язык… Слушай, а может ты сможешь помочь?

— Как? — удивился я.

— Ну не знаю. Надо подумать, — он сделал глоток. — А как ты вообще видишь магический след? На что это похоже?

— Будто голубая нить по воздуху плывёт. Иногда она шириной со шнурок, иногда с ленту.

— То есть эта нить соединяет ведьмака и жертву? — уточнил заинтересовавшийся Грибоедов.

— Всё верно, Никита Иванович, — кивнул я и допил виски.

Алкоголь приятным теплом разносился по телу, позволяя расслабиться. Действие зелья «Силы» уже прошло, и навалилась усталость.

— Что ты ещё знаешь про ведьмаков?

— Не так уж и много. А про османских вообще ничего не знаю, кроме того, что они способны сделать марионеткой одним лишь взмахом руки. Так со мной уже было один раз.

Я рассказал о встрече с ведьмаком в первом лагере, когда пошёл ловить Краснова. Генерал изумленно мотал головой и повторял: «Вот это да!».

— Слушай, Саша, оставайся служить у меня. Я тебе жалованье хорошее выделю. Будешь помогать ведьмаков ловить. Говорят, что и в госпитале ты себя хорошо проявил.

— Не могу ничего обещать. Сейчас я намерен служить под руководством графа Орлова и помогать ему выполнять доверенные задания. Всё-таки аптекарь в отряде нужен, чтобы оперативно оказать помощь, — я не стал раскрывать все карты перед генералом, и рассказал лишь часть своих намерений.

— Ты прав. Среди лекарей или аптекарей не часто встретишь тех, кто готов рисковать жизнью и пойти на поле брани. Ты так молод, но очень храбр, что вызывает большое уважение.

— Благодарю.

Мы ещё немного посидели, поговорили и разошлись. Генерал как-то странно присматривался ко мне, пытался больше выведать про ведьмаков и понять, каким образом я вижу магический след, но я ответил, что эта способность появилась внезапно, когда чуть сам не умер от проклятья. Он не стал вдаваться в подробности, но предупредил, что, возможно, им понадобиться моя помощь в поимке ведьмаков, коих в здешних лесах «видимо-невидимо». Я не стал отказываться, но не понимал, как смогу помочь, если кроме следа между ведьмаком и потерпевшим больше ничего не могу определить. Ну да ладно, ближе к делу разберёмся.

Вернувшись в свой дом, я подошёл к Орлову. Он сидел за столом и просматривал какие-то документы.

— Разведка ещё не вернулась?

— Нет, ждём со дня на день. Сам уже не могу сидеть на одном месте. Не привык я. Никогда в кабинетах не сидел, вместе с отрядом границу патрулировал. Но сейчас лучше немного подождать, чем опять в ловушку попасть. Своих людей беречь надо.

— Всё верно, но я по другому вопросу.

— Что-то случилось? — вмиг насторожился он.

— Бойцы боятся в столовой питаться…

— Это правда. Я сам туда больше не хожу. Уж лучше на сухпайке, но здоровым, чем тарелку горячего супа и прямиком на больничную койку.

— А если я каждый день буду брать пробу? Яд сразу смогу определить.

— Ты думаешь, кто-то тебе доверится и спокойно будет есть? — с сомнением спросил он.

— Нет, не будет. Поэтому вы должны показать пример. Завтра вместе идём на завтрак. Я пробую всё, что приготовили кухарки, а вы едите.

— Но ведь я не могу сейчас выпасть из обоймы, — возмутился он. — Со дня на день…

— Вы мне не доверяете? — строго спросил я.

— Не в этом дело, — замялся Орлов.

— Ну тогда договорились – завтракаем вместе, а остальные подтянутся, — улыбнулся я и пошёл к своей раскладушке.

Шустрик лежал пузом кверху и с наслаждением мурлыкал, облизывая мордочку. Судя по эфиру, он съел вишнёвый компот. М-да, даже здесь мне не удаётся посадить его на диету. Если так и дальше пойдёт, придётся поселить его в анобласть к Зоркому. Он найдёт управу на прожорливого зверька.

Я лёг под теплое шерстяное одеяло и вспомнил про ведьмака. За всё время он ни разу не выказывал враждебности. Не пытался вырваться, не атаковал, не кричал. Он будто даже был рад, что его поймали. Или мне это показалось?

Вытащил из рюкзака ведьминскую книгу, которую на всякий случай прихватил с собой, и начал листать. Кажется, я видел здесь ритуал, который поможет понять османа.

— Ага, нашёл! — воскликнул я, чем привлёк внимание магов и Орлова.

На вопросительный взгляд графа я с довольным видом ответил:

— Я смогу поговорить с ведьмаком.

— Без переводчика?

— Будет переводчик. Только… не живой.