Личный аптекарь императора. Том 10

Глава 1

Я шёл медленно, вглядываясь в лес, что обступал дом, и в сугробы, в которых явно происходила какая-то возня. След крови на дорожке выглядел так, будто Полкана тащили. Вокруг было столько эфиров, что трудно определить, что именно происходило, поэтому я решил сначала обойти дом и только после этого делать выводы.

Когда добрался до двери, увидел Полкана. Он был жив, но потерял много крови. У него в боку зияла явно пулевая рана. Пёс тихонько заскулил и слабо забил хвостом, когда увидел меня.

— Держись, дружок, я тебе помогу, — опустился рядом с ним и приложил руку к ране.

Надо остановить кровь, иначе он умрёт через несколько минут.

В это время сзади послышались торопливые шаги, и из-за угла дома показался Степан.

— Ох ты ж! Полкан! — ужаснулся он и бросился к любимцу. — Кто же тебя так?

Степан опустился рядом со мной.

— Сколько же крови, — сокрушенно покачал он головой. — Неужели с волками сцепился?

— Волки ни при чём. Пулевое ранение, — ответил я, орудуя эфирами в теле пса.

Мне удалось закупорить крупные сосуды и остановить кровь, но нужно срочно заживить рану, а то долго не проживёт.

— Пулевое, — глухо повторил за мной Степан.

Я внимательно посмотрел на него. Мне показалось, что он не удивлен и, возможно, даже знает того, кто стрелял в Полкана.

Однако маг не стал ничего объяснять, а поднял пса на руки и, толкнув ногой дверь, занёс его в дом. Мы уложили его возле теплого бока печи, подложив старый плащ.

— Побудь с ним. Схожу за ветеринаром, — сказал Степан, отмывая руки от крови.

— Не надо никуда идти. Здесь есть всё необходимое, — ответил я и кивнул на заставленный растениями подоконник.

— А-а-а, ну да, ты же аптекарь, — с облегчением выдохнул он. — Действуй. Можешь использовать всё, что тебе надо, только вылечи Полкана… пожалуйста.

Два раза меня просить не надо. Я тут же нарвал растения с необходимыми эфирами. Зелье «Исцеления» невозможно создать из обычных домашних растений, но можно снять воспаление и сделать хорошее противомикробное, чтобы не было заражения.

Залив водой истолченные, перетёртые травы, я приложил руку к стакану и отправил ману. Степан вплотную подошёл ко мне и с интересом наблюдал за тем, как в стакане закрутился водоворот и, поднявшись до самого края, быстро закрутился превращаясь в однородную массу.

— Много разного видел, но такое — впервые, — в изумлении произнёс он, когда вверх ринулся столб мелких пузырьков.

— Надо напоить Полкана, — сказал я, сдув остатки пузырьков и перелив половину лекарственного средства в кружку.

Вдвоем мы напоили собаку, а остатками я полил рану, которую Степан предварительно зашил. Пёс скулил, временами выл, но не мешал нам помогать ему.

Перевязав его лентами от старой, но чистой простыни, мы опустились на скамью.

— Ты знаешь, кто это сделал? — спросил я.

— Нет, — мотнул он головой.

— Врёшь, — твёрдо заявил я и выжидательно посмотрел на него.

— Честно — не знаю, — развёл он руками. — Врагов у меня много. От любого можно ожидать такой подлости.

— Откуда у лесника враги? — хмыкнул я.

— Не всегда я был таким, — горько усмехнулся он. — По молодости очень за лес болел, поэтому защищал как мог: подрывал технику лесозаготовителей, выступал против свалок, и диверсии против владельцев лесопилок совершал. С браконьерами боролся. Рудники заваливал. Короче говоря, наворотил много чего, до сих пор аукается.

— И часто к тебе приходят разбираться?

— В последнее время утихомирились. Уже года два как никто не заваливался ко мне с разборками. Даже не знаю, зачем снова заявились? И главное — понятия не имею, кто это может быть?

Он говорил правду. Но у меня был ответ на этот вопрос. Как только я увидел кровавый след на дорожке, втянул носом и запомнил все эфиры, что летали вокруг. Я одновременно ощутил эфир самого Полкана, его кровь, эфиры леса, мой эфир и Степана, а также ещё двух незнакомых мне мужчин.

— Пойду за дровами. Надо печь растопить, и баню тоже, — Степан устало поднялся со скамьи и, прислушавшись к дыханию Полкана, прихватил рукавицы и вышел на улицу.

Я тоже решил не сидеть сложа руки. Степану пока не буду говорить, что именно намерен делать, чтобы не давать надежду, но попробую найти тех, кто стрелял в Полкана.

Когда надел своё пальто и обматывался шарфом, в дом зашёл Степан с дровами.

— Ты куда собрался? — насторожился он.

— Хочу пройтись, проветриться. Есть в вашей деревне магазин?

— Конечно есть. Как же не быть-то. Вон там, в конце улицы стоит. А чего тебе там надо? — подозрительно прищурился он.

— Предложу покупать чай из нашей лавки. Он самый лучший в империи, — выкрутился я.

— Ну ладно, иди. Но помни, пока ты здесь — я за тебя отвечаю, — он строго посмотрел на меня. — С местными дебоширами не связывайся. Они хоть и безобидные, но никогда не знаешь, что им приспичит. Они обычно с утра до вечера у магазина ошиваются и мелочь клянчат. А если кто будет спрашивать, кто ты такой, то скажи, что гость у Моховика.

— Разберусь, — хмыкнул я. — Но спасибо за подробную инструкцию.

Я вышел на улицу и увидел, что Степан лопатой соскоблил кровавый снег до самой земли. Правильно сделал, чтобы не было напоминания о происшествии, и не привлекать хищников на запах крови.

Выбрался по узкой тропе на дорогу и двинулся в центр деревни. Одинокие тусклые фонари слабо освещали дорогу, больше света было из окон низких домов. Со дворов лениво забрехали собаки, в окнах появились любопытные лица.

Я делал вид, что просто прогуливаюсь, но на самом деле шёл по следу двоихмужчин, которых унюхал во дворе Степана. Я не знал, имеют они отношение к ранению Полкана или нет, но хотел с этим разобраться.

— Эй, а ты кто такой? — сзади послышался грубый хриплый голос.

Я обернулся и увидел покачивающегося мужчину с криво нахлобученной ушанкой. Он разглядывал меня, прищурив пьяные глаза.

Не сказав ни слова, я сделал ему навстречу пару шагов и шумно втянул носом воздух, принюхиваясь к его эфиру. Не-е-е, это не он. Развернулся и продолжил путь.

— Эй, ты что — глухой? А ну отвечай, кто такой и чего здесь лазишь? — этот полудурок увязался за мной следом.

Я не ответил, двигаясь по следу. Прошёл мимо магазина с облупившейся вывеской и двинулся по узкой тропинке, огибающей дворы.

— Эй ты! Я тебе говорю! А ну стой! Я щас участковому позвоню, понял?

Этого только не хватало. Я развернулся и двинулся к нему навстречу. Видимо, это и есть один из дебоширов, о которых предупреждал Степан. Но ничего, у меня с ними разговор короткий.

Видя мою решимость, мужчина попятился, но не удержался на ногах и свалился на землю. Пока он барахтался, как свалившийся на спину жук, я добрался до него и навис сверху.

— Ты кто такой? — повторил он свой вопрос, но теперь в его словах не было решимости и злобы. Только страх. Эх, дурень, повезло тебе, что я не злопамятный.

— Я гощу у Моховика. Есть ещё вопросы? — сурово сдвинул брови.

— Никак нет, — извиняющимся тоном сказал он. — Хорошо провести вам время. Передавайте привет магу, и пусть на меня не обижается. Скажите, что Шляпа низко кланяется.

— Шляпа? Это твоё прозвище? — усмехнулся я.

— Да, господин. Все меня так зовут, — энергично закивал он.

—Ладно, Шляпа, передам я твой привет. А теперь иди домой и проспись.

Я помог ему подняться на ноги и подтолкнул в сторону дороги. Мужчина пару раз свалился в снег, пока выбирался по узкой тропе на дорогу, и то и дело бросал на меня настороженный взгляд. Я же продолжил путь, стараясь не потерять след.

Прошел не меньше километра, пока не добрался до дома, находящегося в противоположной стороне деревни от дома, в котором жил Степан.

Дом ничем не отличался от других. Я даже подумал, что это просто односельчане приходили по делу к магу, но не нашли его и вернулись домой. А пса могли застрелить с дороги или даже из машины.

Прежде чем вернуться, я решил поговорить с мужчинами, поэтому прошёл через калитку и подошёл к двери. На стук из дома вышел бритоголовый коренастый мужик, лицо которого покрывала сеть мелких шрамов. Он совсем не походил на деревенского жителя, поэтому я сразу же напрягся.

— Чё надо? — скривив губу со шрамом, спросил он.

— Пришёл поздороваться, — улыбнулся я, сделал резкий выпад и нажал на болевую точку над ключицей.

Коренастый схватился за грудь, с шумом выдохнул и рухнул на колени. Я толкнул его в сени, закрыл дверь и зашёл в дом.

Ко мне спиной за столом сидел мужчина. Под обтянутой тело рубашкой проступали бугры мышц.

— Саня, кто там? — спросил он, не оборачиваясь.

Эфир этого мужчины тоже мне знаком. Он был во дворе Степана.

— Привет от Моховика, — ответил я, быстро подошёл к нему и резким ударом по шее вырубил громилу.

Быстро осмотревшись, понял, что здесь они не живут. Скорее этот дом-гостиница: в углу стоят две спортивные сумки с вещами, на столе покупная еда и открытые банки тушенки, на кроватях нет постельного белья, только пожелтевший матрас и комкастая подушка.

Нужно привести сюда Степана. Может, он знает, кто это такие.

Я затащил коренастого в дом, ведь в сенях было ненамного теплее, чем на улице, и вышел на дорогу. Хотел пойти за магом, но тут увидел Шляпу. Тот ошивался неподалёку и делал вид, что любуется черным небом.

— Шляпа, иди сюда! — велел я и махнул рукой.

Тот встрепенулся и побежал ко мне, чуть не теряя свои огромные подшитые валенки.

— Господин, вы меня звали? — с трудом дыша, спросил он.

— Ты знаешь, кто здесь поселился?

— Нет. Видел двух бугаев, но спросить не осмелился. Они только сегодня по утру прибыли. А что такое? Друзья ваши?

— Беги за Моховиком и приведи его сюда, — проигнорировав его вопросы, велел я. — Получишь сотню.

Я демонстративно вытащил из внутреннего кармана пальто свой кошелёк и показал сторублёвую купюру.

— О, целую сотню?! Я мигом! Скоро буду! — развернулся и, ссутулившись, побежал в сторону дома Степана.

Я же вновь вернулся в дом, чтобы не привлекать внимание подозрительных сельчан.

Чтобы не терять время зря, проверил документы мужчин. Оба были из столицы. Но что им понадобился от мага растений, живущего в глуши? Может, я что-то не знаю про Степана? Или они приехали с дурными намерениями?

Вскоре я увидел, как к дому быстро приближается Степан. В руках у него двуствольное охотничье ружьё, а взгляд не сулит ничего хорошего. За ним трусцой бежит раскрасневшийся Шляпа, сняв ушанку и расстегнув фуфайку.

Я вышел навстречу Степану.

— Сашка, ну кто там? — сурово сдвинув брови, спросил он.

— Сейчас сам увидишь, а ты, — я ткнул на запыхавшегося мужичка. — Держи свою сотку и дуй отсюда. О том, что ты здесь видел, никому ни слова.

— Это ясно, господин. Я всё понял, — выхватив купюру, он спрятал её за пазуху и направился прямиком в сторону магазина.

Мы со Степаном зашли в дом.

Он быстро оглядел молодчиков, лежащих на полу, и пожал плечами.

— В первый раз вижу. А с чего ты решил, что они приходили к моему дому?

— След они свой там оставили. Я по нему сюда пришёл.

— А-а-а, так вот ты куда ходил, — он пожурил пальцем. — А я сразу понял, что ты юлишь, да не стал допытываться. Ну ладно, раз приходили, тогда нужно с ними поговорить. Водой, что ли, их облить, чтоб в чувство привести? — спросил он, когда пару раз двинул носком валенка в бок громилы, но тот даже не пошевелился.

— Воды не надо. Сейчас они очнутся, — я опустился на корточки между ними, но маг меня остановил.

— Погоди-ка, дай сначала я их свяжу, ведь не знаем, зачем они ко мне приходили.

Степан вытащил из кармана семечко и бросил на пол. Вдруг из него начали быстро расти древесные усики, которые за считанные минуты окутали обоих мужчин.

— А меня так научишь? — спросил я, пораженный увиденным.

— Обязательно, — с улыбкой ответил он.

Я привёл в чувство мужчин, который тут же принялись дергаться, пытаясь освободиться из пут, но где там.

— Кто вы такие и зачем пришли? — нависая над ними, спросил Степан.

— А ты кто такой? — грубо выкрикнул громила и попытался пнуть мага, но усики ещё сильнее стянули его ноги. — Отпусти нас, сволочь!

— Говори, — угрожающе проговорил маг и наставил на него дуло ружья.

Громила сглотнул и покосился на подельника. Тот тоже выглядел напуганным, но смотрел не на ружье, а на меня. Он прекрасно помнил, из-за кого оказался на полу.

— Да скажи ты ему уже, — шепнул коренастый, когда встретился со мной взглядом, а я так кровожадно улыбнулся, что у того глаза на лоб полезли.

— Ты… Степан Кедров, — несмело спросил громила у мага.

— Да я, — сухо ответил тот, не спуская дуло с его лица.

— Чижиков сказал припугнуть тебя. Заплатил нам за работу. Мы пришли, а тебя нет. Всё.

— Вы стреляли в моего пса? — сквозь зубы угрожающе процедил он.

Верзилы переглянулись. Никто не хотел брать на себя вину. Они понимали, что находятся в полной нашей власти.

— Я спрашиваю, вы стреляли в моего пса? — повысил голос Степан.

— Нет, не мы, — быстро ответил громила.

Я усмехнулся и, опершись спиной о теплый печной бок, сказал:

— Врёт.

— Нет, не вру. Не видели никакого пса, — голос громилы стал слезливый. Он боялся, очень боялся.

— Предлагаю не тратить на них время. Пристрели обоих, и пошли, — обратился я к Степану и демонстративно двинулся к двери.

— Не-е-ет! Не стреляйте! Это он! Всё он придумал, чтобы запугать! — коренастый запаниковал и принялся кивать на громилу. — А я говорил, что пёс ни при чём, и не надо его трогать, но он меня не слушал!

— Заткнись, придурок! Закрой свой паршивый рот! Я собственными руками тебя придушу, ублюдок!

Мы со Степаном переглянулись. На его лице была написана жажда мести, но он взял себя в руки и, протяжно выдохнув, продолжил допрашивать:

— Зачем Чижиков отправил вас ко мне? Отвечай! — он упёр дуло ружья в щеку громилы, тот заткнулся и побледнел.

— Припугнуть. Сказал, что ты мешаешь ему доделать документы на новый завод.

— И как вы собирались меня припугнуть?

Громила замялся, а коренастый, пытаясь угодить, быстро пояснил:

— Нам было велено избить вас и оставить записку. Она у Жорика в кармане.

Громила зло процедил ругательство и так посмотрел на коренастого, что тот невольно отпрянул и попытался отползти от него подальше.

— Где записка? — маг ткнул его сильнее в щеку дулом.

— В правом кармане брюк, — нехотя проговорил он.

Степан кивнул мне. Я подошёл и вытащил из кармана громилы записку, в которой говорилось следующее: «Кедров, это последнее предупреждение. Забери своё ходатайство из министерства природы, иначе тебе не жить».

Я показал текст записки Степану.

— Никак не успокоится Чижиков, — горько усмехнулся он. — Не дают ему покоя золотые пески на нашей реке. Под видом рыбного завода хочет золото у нас добывать, но хрен ему, а не завод. Пошли отсюда.

Он повесил ружьё за спину и двинулся к двери, уже на пороге обернулся и бросил через плечо, обращаясь к подонкам на полу:

— Если я вас ещё раз увижу — живьём закопаю. Чижику передайте, чтобы ждал меня в гости. А это тебе за Полкана, — он прицелился и отстрелил громиле большой палец на правой ноге.

Тот заорал дурным голосом, а мы вышли на улицу и плотно прикрыли за собой дверь, сквозь которую услышали, как коренастый умоляет нас освободить его.

— Сами освободятся, — махнул рукой Степан, повесил на плечо ружьё, и мы вместе двинулись в сторону дома.

— Кто такой этот Чижиков? — спросил я.

— А-а, местный богатей, — отмахнулся он. — У нас с ним давняя история. Он когда-то зарился на наш заповедник, но я отбил. Затем захотел лесозаготовки в наших лесах устроить, но вся его техника вдруг сломалась.

— Вдруг? — с усмешкой спросил я.

— Я лишь немного помог, — улыбнулся он. — Сейчас завод этот задумал строить. Похоже, ходатайствами здесь не обойдёшься, придётся к нему лично наведаться и объяснить, что к чему.

— Помощь нужна? Я могу пойти с тобой к этом Чижикову, — предложил я, краем глаза заметив, как Шляпа у магазина прямо из горла пьёт беленькую.

— Не-ет, я сам к нему наведаюсь. А сегодня мы с тобой в баньке попаримся. Я её уже растопил, дым из всех щелей валит, зато потом такой запаха м-м-м.

Я пожал плечами. Банька так банька. Я о ней много слышал, но ещё ни разу не мылся. В своей прошлой жизни я мылся в ванне, которую поставил прямо в центре лаборатории. Снизу она подогревалась магическим огнём. Только воду приходилось самому поднимать на самый верх башни. Но и это не проблема, ведь зелье «Сердце титана» делало меня неимоверно сильным.

Как только мы зашли в дом, я первым делом подошёл к Полкану и проверил его состояние. Пёс спал, тихонько посапывая. Я втянул носом эфир и понял, что рана медленно, но заживала. Пуля пролетела чирком, оставив глубокую рану совсем рядом с позвоночником. Если бы громила стрелял прицельнее, мы бы не смогли спасти пса, а сейчас ему достаточно нескольких дней, чтобы выздороветь.

Пока Степан готовил ужин, я приготовил впрок целую банку лечебного настоя. Некоторые растения здорово завяли, поэтому пришлось снова приложить усилия и потратить ману, чтобы привести их в надлежащий вид.

— Баня готова. Иди мойся, — Степан протянул мне большое махровое полотенце.

Я надел валенки, накинул на плечи тулуп и направился в баню, из маленького окошка которого выглядывал свет. Даже издали пахло дымом.

Зашёл в предбанник и сразу почувствовал сухое тепло. Втянув носом, ощутил как тепло прогревает меня изнутри. Приятно.

Быстро скинув с себя одежду, открыл низкую дверь и зашёл в парилку. Меня обдало горячим воздухом и ароматами жженной берёзы, запекшейся древесины и камней. Дышать полной грудью не выходило — сухой жар обжигал нос и горло, а остатки дыма щипали глаза.

Я тут же покрылся испариной и почувствовал, как по спине побежали мурашки. В таком пекле я в последний раз был когда мы Леной пытались остановить её огненный вихрь.

Закрыл за собой дверь, прошёл внутрь и опустился на горячую полку. Почувствовал, как горячий воздух обволакивает меня всего, но это вызывает не дискомфорт и беспокойство, а наоборот успокаивает и расслабляет. Трудно передаваемые ощущения.

По рекомендации Степана, я сначала хорошенько пропотел, затем взял из таза предварительно замоченный веник и, плеснув на камни, из которых сложена печь, начал хлестать себя. Сначала мне это показалось странным, но вскоре понравилось — будто выбивал из себя всё плохое, что со мной произошло за последнее время. Особенное удовольствие получил, хлестая себя по спине. Очень напомнило массаж, который мне делали эльфийки острова Кайсс. Они не щадили меня, отбивая такт пятками.

Последний этап — мытье. Приоткрыл небольшое отверстие под потолком, намылился мочалкой и цветочным мылом, а потом облился прохладной водой, которую занёс из предбанника, и только после этого вышел из парилки и растянулся на лавке, улегшись на махровое полотенце. Неплохо. Очень даже неплохо, будто в душе поселилось редкое чувство очищения. Когда у меня будет собственный дом, во дворе поставлю такую же баню.

Отдышавшись и вернувшись к реальности, я оделся и вышел на улицу. После удушающей жары морозный воздух казался блаженством. Намотав полотенце на голову, зашагал по хрустящему снегу в сторону дома.

Как только зашёл в сени, услышал приглушенный звонок моего телефона, доносящийся из дома.

— Сашка, тебе уже в третий раз звонят, — доложил Степан, как только я открыл дверь. — Я не стал брать.

Быстро прошёл к софе, на которой оставил телефон и увидел, что звонит Федя Размыслов.

— Алло, Федя. Слушаю, — ответил я и большими глотками выпил воду из бочка прямо из ковша. Пропотел так пропотел.

— Саша, целый день до тебя не могу дозвониться, — послышался его раздраженный голос. — Ты где вообще?

— За городом, отдыхаю.

— Пора возвращаться. Решено продолжить турнир. Ты завтра утром выступаешь.

— Снова лабиринт?

— Какой лабиринт? Нет его уже. Смели подчистую. Алиса по секрету сказал, что испытание будет в лаборатории.

— Ясно. Спасибо, что предупредил, — я сбросил звонок и повернулся к настороженно глядящему на меня Степану.

— Пора возвращаться. Сейчас позвоню Глебу, чтобы приехал за мной.

— Хорошо, звони. Но у нас есть целых три часа на обучение. Не будем терять зря время. Мне есть чем тебя удивить, — улыбнулся он.

Глава 2

Я позвонил Глебу и велел приехать за мной. Они с Димой вернулись в столицу на моей машине, поэтому я не мог самостоятельно вернуться.

— Ты хотел меня чему-то обучить, — напомнил я, когда завершил разговор.

Степан поил пса молоком, которое купил у соседки. Тот с удовольствием лакал, подбирая из глубокой миски замоченные куски хлеба.

— Хотел, — Степан поднялся и, смахнув с себя крошки хлеба, внимательно посмотрел на меня. — Времени мало, поэтому могу на твой выбор показать два умения. Они не для нападения, но для защиты отлично подойдут.

— И что это за умения? — у меня почему-то сразу испортилось настроение. Защищает меня магический кокон, и вряд ли понадобится ещё что-то.

— Туман или маскировка?

— Хм, а можно узнать подробности?

— Ты научишься создавать туман в любое время и в любом месте. Единственное условие — наличие растений. А маскировка позволит тебе находиться рядом с врагом, но он тебя не увидит.

— Как это «не увидит»? Я стану невидимым? — я с сомнением посмотрел на него.

Я умею становиться невидимым с помощью зелья «Невидимки», потому это умение мне сразу показалось неинтересным.

— Невидимки только в сказках, — усмехнулся он. — Маскировка — это умение сливаться с окружающей растительностью, становиться малозаметным для людей и даже животных. Это не просто иллюзия, а глубокая гармония с природой, когда сама земля и все окружающие растения спрячут тебя от чужого взгляда.

Вот тут я задумался. Туман и маскировка могут пригодиться, но туман я могу создать с помощью зелья, а вот маскировки в моём арсенале нет, если не считать зелье «Превращения».

— Что выбираешь? — прищурившись, спросил маг.

— Маскировку.

— Я почему-то так и думал, — улыбнулся он. — Собирайся, пойдём в лес.

— Уже темно, — напомнил я и кивнул в сторону окна.

— Темнота нам не помешает. К тому же месяц светит ярко, — он спустил с печи теплые унты и надел их. — Мы всего лишь выйдем со двора, даже лыжи не понадобятся. Главное, ты должен научиться применять заклинание, чтобы умение закрепилось.

— Но ведь зелени совсем нет, — продолжал сомневаться я.

— Не торопись, скоро всё поймешь, — усмехнулся он, надел теплую шапку и вышел на улицу.

Я быстро оделся и последовал за ним. Вечером снова ударил крепкий мороз, и на небе не было ни облачка, поэтому яркий серп полумесяца освещал всю округу белым светом. Снег усиливал этот свет, поэтому стало светло как днём.

— Куда пойдём? — спросил я, когда Степан остановился за баней и принялся осматривать округу.

— Да хотя бы вон к тому дереву, — он махнул в сторону хилой ели с осыпавшимися иголками.

Я не пожалел, что надел валенки с высокими голенищами — снег был рыхлый, поэтому сразу провалился почти до колен. Мы подошли к ели. Степан отломил засохшую ветку и протянул мне.

— Ты должен слиться воедино с аурой этого дерева.

— Что за ерунда? — не сдержался я. — Невозможно с кем-то слиться аурой. А тем более с деревом. Ты смеёшься надо мной?

— Если ты чего-то не знаешь или не понимаешь, это не значит, что этого нет. Запомни мои слова и больше никогда не говори слово «невозможно», — строго сказал он.

— Ладно, объясняй дальше, — я решил пока не спорить, посмотрим, что из этого выйдет.

Маг говорил про то, что нужно впустить ауру ёлки на моё «поле», нужно попросить её о помощи, гармонизироваться с ней. Я всё ещё с большим сомнением слушал его, но старался выполнять все что он говорил.

— Только теперь пришло время произнести заклинание, — сказал маг, после того как я в течение двадцати минут «гармонизировал» свою ауру с аурой дерева.

— Надеюсь, время потрачено не зря и всё получится, — недовольным голосом сказал я.

Я совсем не верил в то, что говорит маг. Единение с природой и тому подобное. Признаю, что с случае с белкой и росомахой всё получилось, но замаскироваться под дерево — что-то совсем фантастическое.

— Приложи руку к дереву и повторяй за мной, — велел он, когда я уже зашмыгал носом от мороза. Когда не двигаешься и стоишь по колено в снегу, мороз быстро пробирает до костей.

— Природы лик, укрой меня. Листом, травой, корой маня. Пусть плоть моя в…

— Погоди-не так быстро, — прервал я его и принялся повторять слова заклинания. — Природы лик — укрой меня. Листом, травой, корой маня…

Заклинание оказалось на удивление длинным и оканчивалось: «… Пусть взгляд случайный не найдёт. Я стану тем, что здесь растёт».

Как только я сказал последние слова, почувствовал легкое покалывание во всём теле. Сначала думал, что от мороза, но когда поднёс руку к глазам, то невольно присвистнул. Она начала терять чёткость и потемнела. Стала похожа на… ветку ели!

— Поразительно, — выдавил я, осматривая себя.

Я изменился, будто становился невидимым, но в то же время местами приобрёл цвет коры дерева.

— Всё получилось, — с довольным видом сказал Степан. — Я почти тебя не вижу. Если бы я не знал, что ты здесь стоишь, то просто прошёл бы мимо и не обратил внимания.

— Но… как? Как такое возможно? — я до сих пор не мог поверить в происходящее и ощупывал себя.

— Это магия, сынок, — он весело рассмеялся и похлопал меня по плечу. — Теперь ты сможешь замаскироваться под любое растение.

— Серьёзно? — я воодушевился.

Мне так понравился этот эффект, что я принялся озираться в поисках растения, под которое хочу замаскироваться.

Взглядом нашёл берёзу с толстым стволом. Утопая в снегу, но не обращая на это никакого внимания, подошёл к ней и приставив руку, произнёс заветное заклинание.

В то же время мой маскировочный окрас начал меняться. Теперь в нём преобладал белый цвет с черными вкраплениями, а весь мой облик продолжал оставаться размытым, будто зелье «Невидимки» сработало не полностью.

— Степан, это просто невероятное умение! Спасибо тебе за него, — я вернулся к моему наставнику, который с улыбкой наблюдал за мной, и пожал ему руку. — Теперь научи снимать его, а то я чувствую, как снижается уровень маны.

— Просто скажи: «Пусть мой облик вернётся ко мне».

Только я произнёс эти слова, усилив их своей магией, как вновь стал видимым. На обратном пути я останавливался у каждого дерева и пробовал своё новое умение. Мне так понравилось маскироваться, что я решил сделать это рядом с баней, но, как оказалось, такое возможно только с живым растением.

— Это ещё что, некоторые опытные маги растений умеют становиться частью местности, покрывая свою кожу и одежду мхом, листьями, травой, корой и даже цветами одновременно. Я пока так не могу. Нет ни соответствующих знаний, ни силы магии.

— Надо попробовать замаскироваться при дневном свете, — сказал я, когда мы добрались до дома.

— Освещению не важно, ты сольёшься с растением и станешь практически невидимым, но только если тебя нарочно не будут искать, зная, что ты умеешь таким образом прятаться, — предупредил он. — Там, где ты будешь стоять, непременно исказится пространство, поэтому мой тебе совет — не маскируйся под одиночное дерево на пустыре. Только в густой растительности, когда одно переходит в другое, и нет чётких разделений. В таком случае враг пройдёт мимо тебя и даже не подумает, что ты можешь быть рядом.

— Ясно, спасибо за обучение. Всё, чему ты меня научил — очень ценно, но я хотел попросить ещё об одной услуге, — начал я издалека.

— О какой же?

— Ты связал тех ублюдков с помощью одной семечки. Можешь меня такому научить?

— Это не просто семечка, а манарос веревочник. Я просто ускорил его рост и подчинил своей воле — ничего сложного, — пожал он плечами.

— Не сложно для того, кто умеет, а я понятия не имею, как это сделать.

— Ну ладно, научу. У нас осталось ещё примерно полчаса. Как раз хватит.

Мы зашли в дом. Степан вытащил из-под кровати сундук и, открыв его, продемонстрировал бесчисленное множество свертков из бересты. Все они были подписаны, и во всех хранились семена различных растений.

Пока он мне объяснял, как правильно отправлять энергию в семя, чтобы заставить быстро расти, приехал Глеб. Я попросил его подождать, ведь мы как раз начали упражняться в новом заклинании.

Я заставил проклюнуться и мгновенно вырасти по меньшей мере двадцать растений за полчаса. Степан остался мною доволен. Ещё раз похвалил и сказал, что такого талантливого ученика у него ещё не было и он очень рад со мной познакомиться.

Мы договорились, что как только у меня появится свободное время, я снова приеду к нему в гости, и мы продолжим обучение.

Перед самым уходом я выписал чек на пять тысяч рублей и протянул ему.

— Нет, я не возьму, — упрямо заявил он, взглянув на листок.

— Мало? Добавить? — не понял я.

— Да ты что! Эти знания не продаются, а передаются из уст в уста. В своё время меня всему, что я знаю, обучил старый мудрый маг растений. Я был его тридцать третьим учеником. Он не успел передать все знания, ведь умер через полгода, как мы начали заниматься, но теперь я обязан передать знания следующему поколению. Это как с родителями — ты не обязан возвращать им то, что они делали для тебя. Но обязан сделать то же самое для своих детей. Понял, о чём я?

— Да, спасибо. Я всё понял, — убрал чек в карман.

Степан проводил нас до машины и смотрел нам вслед, пока машина не скрылись за поворотом.

— Как провёл время? Узнал что-нибудь новое? — спросил Глеб, когда мы выехали из деревни и помчались по трассе.

— Да, узнал, — кивнул я и еле слышно добавил. — В первый раз в этом мире я узнал что-то действительно новое и значительное.

***

На следующее утро я вместе с Ваней и Глебом поехал в академию. Они вбили себе в голову, что со мной обязательно что-то случится, поэтому пока турнир не закончится, будут сопровождать меня повсюду.

Участников турнира как обычно собирали в фойе академии. Внутри меня уже ждали члены моей команды, Сеня с Аурикой, любимая Леночка и, к моему удивлению, несколько одногруппников, среди которых был Илья Харитонов и Максим Филатов. Этих двоих я не видел на всем протяжении турнира. Интересно, зачем они заявились сейчас?

Однако посторонних почти не было. Только студенты и представители прессы. Возможно, зрители предпочли наблюдать за турниром через экраны телевизоров после произошедшего в лабиринте. А может, их просто сюда не впустила служба безопасности.

Также я заметил, что представителей других академий заменили. Здесь не было никого из тех, кто был со мной в лабиринте.

— Приветствую вас, дамы и господа, а также вас — мастера лекарственных средств! Наших аптекарей! — послышался голос ведущего. В ответ слабые аплодисменты и несколько приветственных выкриков. — Сегодня лаборатория станет полем битвы ваших умений, знаний, смекалки и выдержки! Там, среди пузырьков с настойками, бутыльков с отварами, сушенных трав и справочников с рецептами решится, кто пройдёт в финал ежегодного академического турнира!

Лена взяла меня за руку и шепнула:

— Не знаю, кто победит на турнире, но для меня ты всё равно лучше всех.

— Спасибо, милая, — я улыбнулся и поцеловал её руку.

— … пусть ваши руки будут точны, а разум ясен! Испытание уже ждёт вас! Вам нужно будет переходить из одной лаборатории во вторую, а затем в третью, выполняя задания. На столах с названием вашей академии есть всё необходимое для решения задания. В финале будут участвовать два мага, которые быстрее и точнее остальных решат задания. Итак: три… два… Начали!

Вчетвером мы ринулись по коридору в сторону лестницы, которая ведёт вниз к лабораториям.

Нам вслед желали удачи и победы.

Друг за другом мы забежали в первую лабораторию, где стояли четыре стола. Мой стол находился дальше всех. Я подбежал к нему, развернул лист и прочёл задание. Нужно было создать лечебное средство при гнойной ране, выбрав из двадцати ингредиентов только семь наиболее эффективных.

Открыв коробку, я втянул носом многообразие эфиров и сразу понял, что можно использовать, а что лишнее. Выложив на стол семь бутыльков, начал готовить средство не так, как я привык — с помощью своей способности, а так, как делали это местные аптекари, всё отмеряя с помощью пипетки и используя различные приборы.

Даже усложнив себе задачу, я всё равно справился быстрее всех, поэтому нарочно помедлил, чтобы не привлекать ненужного внимания. Делал вид, что продолжаю сомневаться в выбранных ингредиентах и перепроверял всё.

Только когда я заметил, что студент из петербургской академии создал своё лекарство, то сдал колбу судьям и ринулся во вторую лабораторию.

Здесь на каждом столе были разложены ингредиенты, а рядом целая стопка карточек с названиями. Нужно было определить, что находится в каждом сосуде. Снова ничего сложного. Мне даже стало скучно участвовать. Это всё равно что отобрать конфетку у ребенка. Великий алхимик Валерион на десять голов выше этих студентов. Но я не мог пойти против правил и выдать себя, поэтому снова тянул время, прежде чем перейти в третью лабораторию.

С одной стороны, я был спокоен, ведь понимал, что для меня здесь нет ничего сложного. Но всё равно внутри было какое-то напряжение. Я будто постоянно ждал нападения. Никак внутренне не мог поверить, что нападения закончились и можно расслабиться и получать удовольствие от испытаний.

На третьем заключительном испытании нам нужно было поговорить с реальным больным и, исходя из симптомов и жалоб, выяснить, что за болезнь мучает человека и составить план лечения с названиями реально существующих лекарственных препаратов, продающихся в аптеках империи.

Я прошёл за ширму с названием моей академии и увидел пожилую женщину. Она обрадовалась моему появлению и тут же принялась сама выдавать всю информацию.

— Меня всё время знобит, — пожаловалась она, посильнее закутавшись в пуховый платок. — А кожа зудит, будто по мне мушки ползают. Ещё я никак не могу согреть руки и ноги. Вот, потрогайте, — она резко подалась вперёд и взяла меня за руку. — Ледяные, правда?

— Да, руки у вас холодные, будто только что держали лёд, — ответил я.

— И ноги такие же, — заверила она. — А ещё мне постоянно слышится какой-то шёпот. Домашние говорят, что я сошла с ума, и никто не шепчет, но я-то слышу, — таинственным шёпотом произнесла она.

— Разберёмся, — кивнул я. — Что-нибудь ещё вас беспокоит?

— Да, беспокоит. Уже второй день я не чувствую вкуса еды. Я не могу определить, сладкое или соленое, острое или пресное. Мне всё равно, что есть, ведь ни вкуса, ни запаха не различаю, — она опустила взгляд и уставилась на руки. — Это пугает больше всего. Я хочу получать удовольствие от еды.

Пока она говорила, я изучал её эфир и понял, что столкнулся не с обычной болезнью.

— Скажите, а вы имеете отношение к аномальной области? — уточнил я.

— Нет, а что такое? — в её глазах появился страх.

— А кто-нибудь из ваших близких заходил в анобласть или связан с манарастениями?

— Ну-у-у, не совсем, — с сомнением произнесла она. — Я работаю в столовой, которая обслуживает в том числе работников рудника, который по левую сторону от новгородской анобласти. Но сами рудокопы к нам не приходят. Мы готовим и отправляем к ним уже готовую расфасованную еду. Вы думаете…

— Я пока ничего не думаю, а собирают информацию, — прервал я её и даже улыбнулся, чтобы убрать напряжение.

Всё, что описывала женщина, очень напоминало укус одного манажука, который сам по себе безобиден и обычно не вредит людям, но если его потревожить, то может укусить и заразить лихорадкой. Сам жук питается соком растений, поэтому нужно копать в этом направлении.

— Вы когда-нибудь видели манарастения? — решил зайти с другой стороны.

— Конечно видела, — кивнула она и снова поёжилась от холода, хотя в лаборатории было тепло. Градусов двадцать пять, не меньше.

— Когда-нибудь прикасались к ним?

Женщина нервно заёрзала на стуле и принялась оглядываться. Ага, кажется, нащупал верное направление.

— Если вы хотите, чтобы мы вас вылечили, то лучше ничего не скрывать, — с нажимом сказал я и подался вперёд, не сводя с неё пристального взгляда.

Я слышал гул разговоров за другими ширмами, поэтому опасался, что кто-то быстрее выяснит причину болезни и вылечит своего больного, а я не намерен проигрывать.

— Ну ладно, расскажу вам по секрету, — перешла она на шёпот. — Ко мне один рудокоп заглядывает. То конфеты принесёт, то платок шёлковый. А недавно начал букеты из манаросов приносить. Они такие красивые! Все работницы наши обзавидовались, ведь таких цветов в обычном цветочном магазине не купишь. Они стоят долго и пахнут просто божественно. Неужели из-за цветов? — она прижала руку ко рту, ожидая моего ответа.

— Вы видели насекомых в манаросах?

— Да, бывает выползают, но я их убиваю, — быстро заверила она. — Знаю, что они могут быть опасны.

— Вас кусали эти насекомые?

— Никогда! — категорично заявила женщина.

— Боюсь, вы ошибаетесь. Больше никогда не принимайте цветы из анобласти. Вы ещё легко отделались. Я приготовлю вам лекарство, но по возвращению домой вы должны сжечь букет.

Я вышел из-за ширмы и увидел, что студент петербургской академии уже сидит за столом и быстро заполняет бланки. Похоже, мне надо ускоряться.

Быстро определившись с ингредиентами, я подобрал подходящее лекарство и чётко расписал болезнь женщины. Затем всё это отдал одному из судей и вышел из лаборатории. На этом испытания закончились. Осталось ждать результатов.

— Ответственное испытание, верно? — послышался сзади голос, когда я поднимался по лестнице на первый этаж.

Обернувшись, увидел того самого студента из питерской академии.

— Ты о чём?

— Легко давать рекомендации и советовать лекарство, если это всего лишь испытание, но, когда более реальный человек- ставки сильно повышаются.

— Согласен.

Мы вместе поднялись и неспеша двинулись по коридору.

— Тебе какая болезнь попалась?

— Лихорадка от укуса манажука, а тебе?

— Я не уверен, но похоже на яд тенистого папоротника. Парень весь трясся, будто у него старческий тремор. И глаза красные. А ещё расчёсы на суставах.

— Ты прав. По этим симптомам действительно подходит яд тенистого папоротника, — согласился я.

— Слушая, я знаю, что случилось в лабиринте, — он остановил меня и протянул руку. — И хочу сказать большое спасибо. Димон — мой друг. Мы с детства дружим.

— Димон? Это тот, которого душегрив придушил? — уточнил я, пожимая его крепкую руку.

— Да, это он. Сейчас Димка уже дома под присмотром родных.

— В случае с ним, я не особо помог. Когда Женя его нашёл, он уже был без сознания.

— Лекари сказали, что без твоей помощи он мог умереть, ведь он был сильно травмирован.

— Ну тогда, передавай ему привет, и пусть поскорее восстанавливается, — улыбнулся я.

Мы дошли до фойе, где нас ждали наши команды и болельщики.

— Ну что? — бросился мне навстречу Сеня. — Победил?

— Пока не знаю, результаты объявят чуть позже.

В это время ко мне подошли Федя, Влад и Прохор. Лена с Аурикой уже были в столовой, поэтому мы тоже направились туда.

Мне есть не хотелось, поэтому взял компот из ягод и десерт из сливок и фруктов. Хотелось сладкого. А ещё мне не терпелось продолжить изучать свою новую способность, поэтому я с нетерпением ждал окончания испытания, чтобы вернуться домой.

— Сашка, как думаешь, что будет с Боярышниковым? — вырвал меня из раздумий голос Феди.

— Не знаю. Это уж как суд решит, — пожал я плечами.

— Этот Боярышников с самого первого дня к Саше придрался, — буркнул Сеня.

— Понятное дело, ведь он пришёл работать в академию только для того чтобы гадить ему. И как его раньше никто не раскусил? Куда смотрел ректор, когда брал его на работу?

— А мне жалко Мирона Андреевича, — подала голос Лена. — Видела его вчера. Весь осунулся, ещё сильнее постарел. Наверняка себя винит за случившееся.

— Не только он себя винит, но и в газетах пишут, что он как ректор несёт ответственность за всё, что происходит в его академии, — вставил Прохор. — Думаю, недолго осталось ему сидеть на этом месте. Скоро прогонят и поставят кого-нибудь помоложе.

— Только не это, — протянул Влад. — Никогда не знаешь, что ждать от нового человека. А вдруг будет ещё жестче с дисциплиной? И экзамены станут сложнее? Не-е, пусть лучше старая метла метёт.

— При чём здесь метла? — не поняла Аурика.

В это время в столовую забежал один из студентов.

— Вы чего здесь сидите?! Победителей объявляют!

Мы встали из -за стола и двинулись к выходу. В своей победе я не сомневался. Мне было интересно, кто станет моим соперником в финале.

Глава 3

Мы вернулись в фойе, где в центре зала стояли судьи и ведущий. Я заметил нервное оживление своих соперников, и невольно напрягся сам. А вдруг я был слишком самоуверен и что-то не учёл? Или кто-то из судий предвзят ко мне и исподтишка что-то испортит или заменит? В общем, уверенности во мне поубавилось.

Когда все участники турнира заняли места под флагами своих академий, вперёд вышел ведущий:

— Вот и подошёл к концу очередной этап ежегодного академического турнира! Участники показали хорошие результаты. Всем нам было интересно наблюдать за вами. А теперь пришёл момент истины! — он сделал паузу, спровоцировав зрителей и болельщиков на одобрительные аплодисменты. — В финал прошли два участника., показавшие лучшие результаты. И это… Александр Филатов из Московской магической академии и Григорий Суриков из Петербургской магической академии! Браво победителям!

Мы переглянулись со студентом, с которым поговорили в коридоре после испытания, и кивнули друг другу. А вот и мой соперник. Ну что ж посмотрим, каков он в деле.

— Сашка, поздравляю! — у меня на шее повисла Лена.

Следом с поздравлениями подошли все, кто поддерживал меня и болел за нашу команду, а это почти все аптекари со всех курсов нашей академии. Ещё никогда за последние годы аптекари не поднимались так высоко, поэтому это было настоящим событием для них. Декан, преподаватели и старшекурсники смотрели на меня так, будто я уже победил.

Друг за другом ко мне подошли все, кроме Харитонова и его друга – Максима Филатова. После объявления победителей они просто ушли. Меня это совсем никак не волновало, но по их виду стало понятно, что отношение они ко мне изменят. Ведь так удобно было пинать того, кто упал. Но сейчас всё кардинально поменялось. Я больше не несчастный отпрыск из ничтожного рода.

— Предлагаю отметить твою победу! — выкрикнул Ваня. — Иначе ты не сможешь в полной мере прочувствовать свой триумф.

— Поддерживаю! — хлопнул в ладоши Федя Размыслов. — Пошли все ко мне! Еду закажем, а за топливом кого-нибудь отправим. Гулять так гулять.

Остальные тоже поддержали, поэтому мы большой дружной компанией двинулись в сторону академического городка. Вообще по правилам проживания вечеринки были запрещены, но администрация смотрела на развлечение студентов сквозь пальцы.

Весь остаток дня мы веселись в доме Феди Размыслова. Тот без устали поднимал тост за меня и не раз сказал, что гордится тем, что я его друг. Он мне тоже нравился: прямой в высказываниях, бесхитростный, честный и справедливый.

Вино лилось рекой, вскоре многие разбрелись по комнатам и не вернулись. Мы с Леной тоже незаметно ускользнули от всех, когда привезли следующую партию алкоголя.

— Завтра финал у огневиков. Жаль, что я не участвую, — подала голос Лена, мы шли по территории академии, держась за руки.

— Не переживай, у тебя ещё будет время показать себя и проверить свои силы.

— Ты всегда так говоришь, но это неправда, — печально вздохнула она. — По факту боевые маги несут скучную, однообразную службу и почти не используют свои способности. Турнир остаётся единственной возможностью попробовать свои силы и показать на что способен.

Я еле сдержался, чтобы не попытаться образумить её. В прошлой жизни я не раз участвовал в боевых действиях в различных столкновениях и войнах, поэтом знал, как ценно мирное небо над головой. Молодые люди всегда идеализируют и романтизируют войну, воспринимая её как испытание или приключение. Думают, что там можно показать себя и получить массу наград. Но всё не так: война – это боль, кровь, смерть, слёзы и страх.

Я подвёз Лену до дома и поехал в особняк Филатовых. Домашние оборвали мой телефон с поздравлениями, а дед пригрозил, что лишит наследства, если я не приеду к ним на ужин. Пришлось согласится, хотя я понимал, что он блефует.

Лида накрыла праздничный стол, а Дима достал из подвала дорогой коньяк.

— Это всего лишь полуфинал, — сказал я, когда мы сели за стол.

— Ты неправильно говоришь. Не всего лишь полуфинал, — передразнил меня дед. — А аж полуфинал! Ты обошёл стольких аптекарей, что теперь все узнают – Филатовы снова на коне, и никакие трудности нас не сломали и не прогнули.

На эмоциях он ударил кулаком по столу, отчего подпрыгнула и звякнула посуда. Лида смерила его таким строгим взглядом, что старику пришлось извиняться за недопустимое поведение за столом.

Лишь поздним вечером мне удалось вернуться домой. Вани ещё не было. Он до сих пор с аптекарями отмечал мою победу.

Я зашёл в свою ванную-лабораторию и решил заняться зельями, чтобы восполнить запас, но тут на столе завибрировал телефон.

Хм, звонка от этого человека я точно не ждал.

— Добрый вечер, баронесса Завьялова. Какими судьбами?

— Здравствуйте, Саша. Видела ваше сегодняшнее выступление на испытании. Вы, как всегда, были великолепны, — сказал она томным, бархатным голосом.

— Благодарю. Вы только за этим звоните?

— К сожалению, нет, — появились печальные нотки. — Всё дело в моём возлюбленном. Он болен.

— Генерал Винокуров болен? Чем?

— Трудно сказать. Его тревожит старая рана. Он храбрится и говорит, что это временно и скоро пройдёт, поэтому отказывается обращаться к лекарям. А я боюсь за него. Каждую ночь я слышу, как он стонет от боли. Он похудел, плохо ест и совсем мало спит. Я так боюсь его потерять, — слезливо закончила она.

— Чем я смогу помочь?

— Приходите к нам в гости. Просто придите в гости и выясните у него про болезнь. Я знаю, что вы сможете ему помочь. Сможете его уговорить принять вашу помощь, ведь он очень гордится вами. А лекари… Он не хочет показаться слабым, поэтому терпит.

— Хорошо. Я понял. Когда приходить?

— Как можно скорее. Умоляю.

— Приду к вам завтра на обед. Только сбросьте сообщением ваш адрес, — я понял, что не знаю, где сейчас обитает баронесса. Вряд ли они вдвоём живут в особняке её брата.

— Хорошо. Богдану скажу, что позвонила поздравить с победой и пригласила к нам на обед. Он не должен знать, что я пригласила вас не как друга, а как аптекаря, которому всецело доверяю.

— Понял. Ничего ему не скажу.

— Большое спасибо, Саша. Я вас буду с нетерпением ждать. Что вы любите? Что вкусного вам приготовить?

— Перепелов, запеченных в печи.

— Поняла. Будут вам перепела. Самые большие и жирные.

Мы попрощались, и я занялся зельями. Не знаю, что за хворь поразила боевого генерала, но зелье «Исцеления» лишним не будет.

Ваня завалился домой только после полуночи, но вместо того, чтобы пойти лечь спать, пробрался в мою комнату и принялся трясти за плечо.

— Сашка, ты спишь? — заплетающимся голосом спросил он, дыша на меня тяжёлым перегаром.

— Угу, — ответил я и с головой накрылся одеялом.

Я только недавно лёг, но уже успел уснуть, поэтому очень не хотел просыпаться.

— Сашка, а Сашка, мне помощь твоя нужна, — извиняющимся голосом сказал он.

Нехотя откинув одеяло, я прищурился, глядя на него.

— Плохо мне, Сашка. Помоги, а?

— Перепил? Смешал? Тошнит? — сразу догадался я.

— Да-а, — протянул он. — Прости, что разбудил, но не хочу до утра в обнимку с унитазом проводить.

Эх, Ваня-Ваня. Что ради друга не сделаешь.

Приподнявшись на локте, я приложил вторую руку к его шее. М-да уж, не ожидал увидеть такой коктейль алкогольных эфиров. Теперь понятно, почему ему так плохо.

Собрав все токсичные вещества, отправил их в мочевой пузырь. А когда Ваня со всех ног ломанулся к выходу, прокричал ему вслед.

— И больше не смей будить меня ночью после перепоя! Знай свою меру!

— Спасибо, Сашка! Ты настоящий друг! — услышал я уже из его спальни.

На следующее утро мы вместе с Ваней смотрели по телевизору финальное соревнование магов огня. Два сильнейших мага-студента устроили феерическое шоу из своего выступления. Мы, как зрители, были в полнейшем восторге.

— Я завтра тоже покажу, на что способен, — сказал Ваня, когда ведущий объявил победителя турнира, и тому вручили кубок в большом зале торжеств. Сделал это ректор, в сопровождении судей.

— Ты, главное, поберегись, — настороженно сказал я, ведь второй участник сражения сильно пострадал, и его прямо с полигона забрали лекари.

В последний момент его защита пала, и он угодил в бушующее пламя. Страхующие маги тут же закрыли его своей защитой, но огонь успел нанести серьёзные ожоги.

— За меня можешь не волноваться, — отмахнулся он.

Ближе к обеду я засобирался в гости к баронессе. Когда Ваня узнал, что я буду сидеть за столом «с самим генералом Винокуровым», то слезно попросил взять его с собой, ведь генерал слыл настоящим героем. Я отказал, ведь шёл туда по делу и не хотел, чтобы Ваня присутствовал при этом. Наверняка генерал скрывает от всех свой недуг, если даже к лекарям обращаться не хочет.

Вскоре я подъехал к роскошному особняку, виднеющемуся через высокие кованные ворота.

— Кто такой? — ко мне подошёл суровый боец в военной форме и, наклонившись к окну, сурово уставился из-под густых насупленных бровей.

— Приглашён на обед, — спокойным голосом ответил я, ощущая сильную ауру мужчины.

Это был сильный маг и, судя по ощущениям, маг воды.

— Фамилия?

— Филатов. Александр Филатов. Меня пригласила баронесса Завьялова, — мне показалось, что нужно всё тщательно разъяснить.

Возможно всё дело в его пустых, ничего не выражающих, кроме настороженности, глазах.

Маг заглянул в салон и только после этого сказал:

— Хорошо. Проезжай.

Ворота передо мной открылись, и я покатил по заснеженной дороге к высокому крыльцу особняка. Когда вышел из машины, окинул дом внимательным взглядом: белоснежный фасад украшен массивными колоннами, лепниной и балконами с коваными ограждениями. Высокие арочные окна, обрамлены резными наличниками, а парадная дверь, сделанная из дуба, украшена бронзовой фурнитурой в виде сказочных зверей. Красиво и дорого. Баронессе достался не только красавец, облечённый властью, но и богатей.

Я поднялся на высокое крыльцо и позвонил в дверной звонок. Дверь открыл пожилой дворецкий с надменным взглядом и велел идти за ним. Шёл он медленно, с прямой спиной, будто хотел произвести на меня впечатление. Я же глазел по сторонам.

Мраморные полы покрывали красочные ковры, на стенах портреты предков и картины знаменитых художников. Просторные залы с антикварной мебелью из красного дерева, хрустальными люстрами и изящными часами.

Мы прошли мимо библиотеки, парадной столовой, и зашли в небольшую уютную гостиную. В высоких креслах друг напротив друга сидели баронесса и генерал и пролистывали утренние газеты. Увидев меня, оба поднялись и двинулись навстречу.

— Ну здравствуй, герой, — генерал сжал меня в медвежьей хватке, — весь турнир за тобой наблюдаем. Хорош, хорош, — он с довольным видом оглядел меня с головы до ног. — Ты будто ещё подрос.

— Это не так. Вам показалось, — усмехнулся я и приветственно склонил голову перед Завьяловой. — Добрый день, баронесса. Благодарю вас за приглашение. Для меня это большая честь.

— Спасибо, что нашли время навестить нас, — любезно ответила она. — Богдан Филиппович скоро снова возвращается на место службы, поэтому я решила воспользоваться его присутствием и пригласить будущего победителя турнира магов.

— Вы так уверены в моей победе?

— По-другому и быть не может, — улыбнулась она.

После обмена любезностями, во время которых мы с баронессой и словом не обмолвились о болезни генерала, дворецкий доложил, что стол накрыт.

Мы прошли в огромную столовую, рассчитанную человек на тридцать, и сели за длинный стол.

Генерал засыпал меня вопросами о семье, турнире, аптеках и лабораториях. Я отвечал, а сам внимательно следил за ним. Пока его болезнь никак не проявлялась, поэтому я не знал, за что зацепиться.

— Я вчера ходила на театральную премьеру в Александринском театре, — сказал баронесса, заполняя паузу, которая повисла над столом.

— И как тебе премьера? Осталась довольна? — спросил генерал.

— Да, я до сих пор под большим впечатлением. Спектакль так и стоит у меня перед глазами: эти декорации, свет, музыка… Господин Орлов был как всегда бесподобен. Жаль, что ты со мной не смог пойти, — печально вздохнула она и бросила на меня какой-то мимолетный странный взгляд. Но я не понял, на что именно она намекает, поэтому продолжил есть салат с говяжьим языком.

— В следующий раз, дорогая. В следующий раз, — с печальным вздохом ответил он.

— Видел бы ты тех дам, что пришли на спектакль, — продолжила она. — Они явно соревнуются друг с другом, кто ярче засверкает в толпе. Я надела то бриллиантовое ожерелье, которое ты мне подарил. Ты не смог его застегнуть на моей шее, но я сама справилась – застёжка хорошая, — снова этот странный взгляд.

Что же она хочет, черт побери? Не понимаю я этих полунамёков.

Они ещё немного поговорили, пока я с удовольствием доедал салат.

Вскоре я заметил, что генерал бережёт левую руку и старается вообще не пользоваться ею. Однако, когда подали горячее в виде большого сочного стейка, ему всё же пришлось воспользоваться ножом, и я заметил, что он задерживает дыхание и чуть морщится каждый раз, как берётся за вилку. У него явно проблемы либо с рукой, либо со спиной с левой стороны.

— Богдан Филиппович, как положение дел с османами? Есть новости? — спросил я.

Генерал махнул рукой дворецкому и тот скрылся за дверью. Видимо, разговор не для посторонних ушей. А, может, генерал подозревает, что в его окружении есть предатели?

— Плохи дела, Сашка. Но тебе ничего не могу рассказать. Права такого не имею. Военная тайна, понимаешь?

— Понимаю. Но я же не спрашиваю подробностей. Меня всего лишь волнует, будет война или нет?

Завьялова тяжело вздохнула и с беспокойством посмотрела на возлюбленного.

— Мы делаем всё возможное, чтобы её не было. А дальше уж как они там наверху решат. Султан до сих пор отказывается отдавать нам беглого предателя Бориску. Даже не знаю, на кой чёрт ему эта падаль? Ведь предавший однажды предаст снова. Сегодня он вроде на твоей стороне, а как силы поменяются, то перебежит и даже не задумается. Мелкая, подлая у него душонка.

Я решил воспользоваться тем, что генерал разговорился, и задал вопрос, из-за которого пришёл сюда:

— Богдан Филиппович, я заметил, что вы бережёте левую руку. Болезнь? Или ранение?

— А, ерунда, — отмахнулся он. — Поболит и перестанет.

— Всё-таки я хотел бы посмотреть. Мне нужно набираться опыта, поэтому я всегда рад помочь в проблемах со здоровьем.

Генерал недовольно поморщился, раздумывая. В конце концов махнул рукой и сказал.

— А, ладно. Может подскажешь что-нибудь дельное, но сначала ты должен дать слово, что никому ничего не расскажешь

— Богдан Филиппович, я не из болтливых. Вы можете мне доверять, — заверил я.

— Да-да, Богдаша, Саше можно доверять. Ты же сам знаешь, как он помог мне и моему любимому брату, — заверила Завьялова.

— Ладно, уговорили. Но не здесь. Вот поужинаем спокойно, а потом… Потом решим этот вопрос.

После горячего нам принесли фруктовый десерт с шариком мороженого. Идеальное завершение вкусного ужина. У генерала отличный повар.

Мы поговорили о политике и даже о погоде, не затрагивая вопросы здоровья. Затем выпили портвейн, привезённый из Англии, и только после этого генерал позвал меня в свою спальню. Баронесса зашла следом и заперла дверь на замок.

— Саша, ещё раз повторяю, никто не должен знать, что со мной происходит, — предупредил он, расстегивая рубашку.

— Никто ничего не узнает. По крайней мере от меня, — кивнул я.

— Ну ладно. Может это даже к лучшему, — он снял рубашку и повернулся ко мне боком. — Смотри.

От увиденного у меня перехватило дыхание. Такого я точно не ожидал…

Глава 4

Ко мне подошла баронесса, взглянула на раздетого генерала Винокурова и упавшим голосом сказал:

— Стало ещё хуже.

— Что там?

Генерал напрягся и повернул голову, но я его остановил. Не следует ему видеть такое.

На плече со стороны лопатки была багрово-чёрная, будто обожженная, язва. Вся поверхность покрыта вздувшимися, блестящими волдырями. Вокруг язвы, словно ядовитые змеи, тянутся тёмные прожилки.

Я слегка дотронулся до пузырьков, и один из них лопнул. Из него вытекла мутная зловонная сукровица, а сама язва подёрнулась судорогой, будто внутри было что-то живое и враждебное. За свою жизнь я многое повидал, но это… Мне стало не по себе, и по спине побежали мурашки, но не от холода или страха, а от отвращения.

— Давно у вас… это? — совладав с собой, спросил я.

— Это всего лишь старая рана. Лет пять назад меня задело осколком. С тех пор не беспокоило, но, как известно, ранения не заживают бесследно. Сначала реагировало на погоду, а теперь болит постоянно. Обезболивающие помогают на время, а потом боль снова возвращается. Иногда мне кажется, будто внутри что-то есть. Может, не все осколки вытащили горе-лекари?

— Похоже, вы правы – внутри что-то есть.

Слегка наклонившись к нему, я втянул носом и тут же сморщился. Фу-у-у! До чего же едко-отвратительный запах.

Разложив эфиры в своей внутренней лаборатории, я понял, что не ошибся. Внутри раны есть что-то инородное, и это… живое. Нужно немедленно вытащить паразита из тела генерала, пока не стало ещё хуже. Пожалуй, один зельем «Исцеления» не обойтись. Нужен хороший яд и лекарские инструменты.

— Я вам помогу, но мне нужно приготовить средство. Вернусь через час, — сказал я и направился к двери.

— Саша, ты уверен, что лекари не понадобятся? — крикнула мне вслед баронесса.

— Уверен. Сам справлюсь, — я вышел из спальни генерала и двинулся к мраморной лестнице.

По пути мне встречались служанки, которые делали приветственный книксен, не смея поднять на меня взгляд, и низко кланяющиеся лакеи. Похоже, генерал вымуштровал даже прислугу. Чувствуется в нём сила и властность, но перед болезнями все равны.

Я сел в машину и поехал к особняку Филатовых. В той лаборатории есть всё необходимое, а в новой оранжерее растут нужные ядовитые манаросы. Правда, «Венец смерти» я до сих пор не перевёз из поместья. Сделаю это когда появится свободное время.

У ворот меня встретил Кирилл Попов и проводил до оранжереи, задавая кучу вопросов. Его не устраивало, что сегодня я отпустил Глеба на выходной и ездил по городу один. Кое-как избавившись от него, заскочил в оранжерею и, нарвав манаросов, отправился в лабораторию.

Из головы не выходил эфир того паразита, что поселился в застарелом ранении. Откуда он там взялся? Может, попал вместе с осколками, и всё это время просто не развивался? Или генерала намеренно заразили, а паразит сам выбрал наиболее уязвимое место? Гадать можно долго, но сейчас главное помочь избавиться от напасти.

Баронесса права, генерал сильно похудел, и по эфиру стало понятно, что его жизненная энергия тоже ослабевает. Всё дело в паразите, который явно появился из анобласти.

На всякий случай я создал несколько видов яда. Судя по результатам моих внутренних исследований, все они помогут от паразита, но лучше подстраховаться и сделать их многофункциональными. Ведь я учуял всего лишь отголоски существа, и не знаю, с чем столкнусь, когда вскрою рану.

Когда я обработал лекарские инструменты мной созданным антисептиком и уже намеревался выйти из лаборатории, дверь с тихим скрипом открылась и на пороге появился Дима.

— Здравствуй, сын. Кирилл доложил, что ты здесь. Чем занят?

— Привет, отец. Да так, прихватил кое-что. Нужно для дела.

— Для какого дела? — заинтересовался он.

— Не могу сказать, — ответил я и, прихватив сверток с инструментами и коробку с зельями, хотел пройти мимо него, но Дима преградил дорогу.

— Не нравятся мне твои секреты. Боюсь, как бы опять в какую-нибудь заварушку не угодил.

— Никакой заварушки не будет. Просто помогаю больному человеку.

— Опять Коганы не справляются? — усмехнулся отец.

— Коганы ни при чём. Это личная просьба знакомого. Ну ладно, мне пора, — я протиснулся между Димой и шкафом с ингредиентами и вышел на улицу.

После турнира всерьёз займусь поиском собственного дома. Нигде не могу остаться один. Всюду люди. Временами меня это напрягает и хочется уединения.

Я вернулся к дому генерала Винокурова. На этот раз охранник открыл дверь, как только подъехал. Наверняка его предупредили.

Остановившись неподалеку от крыльца, у замерзшего фонтана, я начал подниматься на высокое крыльцо, когда мне навстречу выбежала баронессе в одном платье.

— Саша, скажите мне честно, — шепотом взмолилась она. — Богдаша будет жить?

— Будет, — пожал плечами. — Если не убьют, то здоровья хватит ещё лет на тридцать.

— Если не убьют, — испуганным голосом прошептала она и прижала руку к груди.

—Вы-то должны знать, что от этого никто не застрахован. А боевой генерал тем более. Лучше бы не стояли здесь раздетая, а то сляжете с простудой.

— Да, зайдёмте в дом, — она обхватила себя руками и забежала в приоткрытую дверь.

Я последовал за ней. Дворецкий снова смерил меня высокомерным взглядом, но не стал провожать, а развернулся и неспеша двинулся вглубь дома. Интересно, он всех встречает с таким видом, или это я лицом не вышел?

Мы с Завьяловой поднялись на второй этаж и подошли к двери спальни генерала, но, когда она захотела зайти первой, я взял её за руку и остановил.

— Вам лучше остаться здесь.

— Почему? — она возмущенно посмотрела на меня. — Я не кисейная барышня, и повидала всякого. Вы забыли, кем я была?

— Прекрасно помню, но я всё равно вас прошу не мешать мне заниматься лечением вашего возлюбленного.

Я говорил спокойно, но твёрдо. Не хочу, чтобы мне лезли под руку. К тому же не уверен, что она спокойно перенесёт увиденное.

— Хорошо, но я буду стоять здесь, — она ткнула себе под ноги. — И если понадобится моя помощь, вы только крикните.

— Можете не сомневаться.

Я зашёл в спальню. Генерал стоял у большого зеркала и со страхом в глазах рассматривал ужасную рану.

— Вам не следовало этого делать, — подал я голос и принялся раскладывать на столе то, что принёс с собой.

— Всё гораздо хуже, чем я думал, — глухо произнёс он. — У меня началась гангрена? Или заражение? Надеюсь, мне не ампутируют руку.

Он уставился на меня. В его глазах плескалась паника.

— Нет, не ампутируют. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам. Выпейте это и ложитесь на кровать, — я вытащил из коробки бутылёк, открутил крышку и протянул ему.

— Что это? — настороженно спросил он и принюхался.

— Обезболивающее. Пейте, иначе будет очень больно.

Генерал тяжело вздохнул. Ему потребовалось время, чтобы собраться с силами, но потом он в два глотка осушил бутылёк и вернул мне.

— Что дальше?

— Ложитесь на кровать. Я буду вскрывать вашу рану.

— А ты умеешь? — с сомнением спросил он.

— Вы мне доверяете или нет? — строго спросил я. — Если нет, то я просто развернусь и уйду. А если да – то делайте всё, что я велю, без лишних вопросов.

Винокуров выжидательно посмотрел на меня и кивнул:

— Доверяю.

Он прошёл к кровати, сбросил с неё покрывало, подушки и одеяло и лег на живот.

Я подтащил столик поближе к кровати, облили антисептиком скальпель и склонился над мужчиной.

— Ты не смотри, что я такой большой и сильный. Боли я боюсь, — признался он. — Так что будь осторожнее.

— Вы ничего не почувствуете. Обезболивающее уже начало действовать.

Я поднёс скальпель к язве, которая вновь покрылась рябью, и осторожно провёл острым лезвием. Из образовавшейся раны хлынула густая зловонная жидкость с кусочками тканей. Я невольно сморщился, когда резкий, удушающий запах ударил в нос.

— Ну и вонь. Что там такое? — спросил генерал.

— Лежите спокойно, — повысил я голос, аккуратно отодвигая края раны.

Ага, а вот и он!

Прямо в теле генерала находилось нечто извивающее – бледное, полупрозрачное, с множеством ножек и острыми зубами на слепой голове. Паразит, почуяв свободу, метнулся наружу, раскручивая своё длинное тело.

Генерал вскрикнул от боли и вцепился в простыню зубами. Я же попытался сначала скальпелем отсечь голову твари, но та находилась в постоянном движении, поэтому отбросил инструмент в сторону и схватился за яд.

Между тем паразит раскрутился почти в метр длиной, упал с кровати на пол и, быстро перебирая острыми ножками, ринулся в сторону окна. Я сделал рывок и плеснул ядом на существо. Зелье мгновенно проникло в тело твари и убило её.

— Что это за существо? — генерал приподнялся и с ужасом в глазах смотрел на длинного белого паразита с чёрными ножками и усиками на безглазой голове. — Откуда оно взялось?

— Это паразит. Он жил в вашей ране, — ответил я и, склонившись над вскрытой язвой, невольно присвистнул. — Вот-те раз.

— Что там? — вмиг напрягся генерал.

— Тварь оставила детёнышей, но вы не волнуйтесь, я всё вычищу.

Я взял пинцет из футляра с инструментами, блюдце из-под леденцов и принялся друг за другом вычищать из раны извивающихся червяков, похожих на белых опарышей. Всего собрал тринадцать штук. Затем откупорил пробирку с зельем «Исцеления» и обильно полил рану.

Генерал протяжно выдохнул и наконец расслабился. Всё это время он был напряжен как струна и крепко сжимал кулаки.

— Мне стало лучше. Будто избавился от какой-то тяжести, — признался он.

— Рана уже заживает, но оставлю вам одно средство. Его надо будет пить два дня.

— Для чего оно?

— Против боли и заражения, — соврал я.

На самом деле это средство от паразита. Возможно, он оставил личинок не только в ране, но и в другом месте. Уж лучше перестраховаться.

— Хорошо. Выполню всё, что скажешь.

— Можете вставать и одеваться, — я поднялся с края кровати и начал собирать вещи.

— А это что такое? — с омерзением он смотрел на мёртвых личинок, которых я полил ядом.

— Детишки вон той твари, — усмехнулся я, кивнув на паразита.

В это время в дверь робко постучали, и послышался приглушенный голос баронессы.

— У вас всё хорошо? Могу я зайти?

— Подожди минутку! — выкрикнул генерал, схватил со стула рубашку, надел и принялся застёгивать маленькие пуговицы. — Надо убрать отсюда тварь, пока Марго не увидела. У неё же паника начнётся.

Вдвоём мы завернули паразита и личинок в запачкавшуюся простынь и засунули в корзину для грязного белья.

— Можешь войти! — генерал подошёл к двери и открыл ей.

Баронесса выглядела встревоженной.

— Ну как ты, любимый? Тебе лучше?

— Конечно, лучше, дорогая. Александр – настоящий аптекарь. Он помог мне справиться с болезнью.

— Только не забудьте про лекарство. Его нужно пить по десять капель два раза в день, — я отдал ему пузырек с ядом.

Этот яд не навредит взрослому сильному мужчине. Единственное – может быть несварение, но это легче пережить, чем паразитов, поедающих твоё тело.

Мы спустились вниз, и генерал пошёл меня провожать.

— Сколько я вам должен? — деловито спросил он и вытащил из кармана чековую книжку.

— Нисколько. Я помог по-дружески, — махнул я рукой.

Теперь у нас, у Филатовых, есть постоянный стабильный доход, поэтому я мог себе позволить не брать деньги за услугу, оказанную другу семьи.

— Хорошо, как скажешь. Я никогда не настаиваю, ведь сам частенько помогаю бескорыстно. Но ты должен знать, что всегда можешь положиться на меня. Обращайся с любой просьбой – помогу чем смогу.

— Спасибо, Богдан Филиппович, — мы обменялись рукопожатиями.

Но генерал не отпустил мою руку, подтянул меня к себе и вполголоса спросил:

— Признавайся, Марго именно для этого пригласила тебя к нам на обед?

— Да, это так. Баронесса очень волновалась за вас и уважала ваше решение не обращаться за помощью к лекарям.

— Ага, поэтому позвала аптекаря, — расхохотался он. — Вот же хитрюга! Всё-таки она просто прелесть, согласись.

— Так и есть. Маргарита Павловна – прекрасная женщина, — кивнул я.

— Скажу по секрету, — он зашептал мне на ухо. — Я хочу взять её в жёны. Как думаешь, она согласится?

— Уверен, что да.

Генерал с довольной улыбкой похлопал меня по плечу и сам открыл дверь.

— Помни, что ты в любое время можешь приходить к нам. Ты, Александр Филатов, желанный гость в моём доме.

— Спасибо, Богдан Филиппович. Большая честь быть вашим другом.

Я вышел на крыльцо. Смеркалось. Как же быстро пролетает зимний день.

Неспешно спустившись с крыльца, сел в машину и вернулся домой. Ваня прохаживался по дому, бубня что-то под нос.

— Опять тебя целый день нет дома, — буркнул он, увидев меня. — Где ты был?

— Ходил в гости, — пожал я плечами. — А что такое?

— Я волнуюсь. Я очень волнуюсь. Завтра самый ответственный день за всю мою жизнь, — ответил он, продолжая вышагивать. — У меня такое ощущение, что в самый ответственный момент я забуду слова заклинания.

— Могу приготовить «Менталис», и ты будешь помнить всё, — предложил я и двинулся в лабораторию, чтобы убрать инструменты и коробку с бутыльками.

— Нет. обойдусь без «Менталиса». Хочу, чтобы всё было по-честному.

— Тогда зачем ты ждал меня? — я включил воду и принялся отмывать скальпель.

— Одно твоё присутствие придаёт мне уверенности, — сказал он. — А что ты резал этим ножом? Откуда кровь?

— Прирезал одного генерала, — без тени улыбки ответил я.

— Ага, очень смешно, — буркнул он и вновь начал вполголоса повторять слова заклинания.

Весь вечер я слушал его бормотание и вскоре сам знал эти заклинания не хуже, чем он.

На следующее утро мы вместе поехали в академию, где на крыльце встретились со всем семейством Савельевых, включая ту беззубую старуху и младшего брата – пухляша Жорика.

— Вот теперь я ещё сильнее волнуюсь, — признался он, когда Савельевы остались в одном из шатров с телевизорами, а мы направились к полигону.

— Не думай ни о чём, кроме сражения. Представь, что вы один на один, и твой соперник – твой злейший враг, — подсказал я.

— Хорошо, я тебя понял. Ну держись, Ларин, я тебя уничтожу, — он решительно направился в центр зала, где уже стояли ведущий и второй студент.

Когда ведущий объявил о начале сражения, арену накрыли магическим куполом, и сражение началось.

Ваня атаковал первым. Он взмахнул рукой, и воздух перед ним сжался, а в следующее мгновение невидимая волна с оглушительным свистом рванула к сопернику. Ларин едва удержался на ногах, и то благодаря защитному кокону, который сдержал мощный порыв.

Маги двинулись по кругу. Ваня поднимал в воздух вихри и направлял на Ларина. Тот рассекал их порывами ветра и в ответ отправлял воздушные копья.

С каждым новым заклинанием шум нарастал, а свист ветра переходил в рёв. Сражение затянулось. Мне казалось, что вот-вот и у кого-нибудь из них иссякнет мана, но маги продолжали бороться за первое место.

Вдруг я увидел знакомые движения и подался вперёд, чтобы не пропустить появления воздушного дракона. Ага, а вот и он!

Под самым куполом возник огромный воздушный дракон и, открыв зубастую пасть, ринулся на Ларина. Тот в ужасе зажмурился и даже присел. Дракон, вместе со шквалистым ветром, накрыл его с головой. Ларина снесло к каменной стене полигона и припечатало. Ха, ни один кокон не устоит против такой мощи.

Сияющий Ваня повернулся к проходу и поднял руки в знак победы. Он просто сиял от счастья.

— Я победил! Кубок мой! — прокричал он и весело рассмеялся.

В это время я заметил, что Ларин, который уже сполз на пол и стоял на карачках, вдруг поднял руку и быстро произнёс какое-то заклинание.

— Ваня, берегись! — выкрикнул я, ведь на друге не было кокона.

Он пропал после появления дракона – маны не хватило.

В это самое время моего друга будто кто-то схватил и поднял под самый потолок. Он барахтался руками и ногами, но не мог ничего сделать. На его лице читалась паника.

— Только не это, — выдохнул я, когда Ларин резко опустил руку вниз.

Ваня полетел вниз головой на каменный пол полигона.