Личное дело кадета №432105

Глава 1 Сокрытые тенями

Обычно затянутое грозовыми тучами, небо было на редкость ясным, лишь вдали можно было разглядеть край тёмного покрывала. Дул ветер, тёплый и лёгкий, редкие порывы его сопровождались шумом листвы деревьев, коим не было видно конца и края. Изредка попадались каменные поляны, устланные мхом.

Пора цветения Амиок подходила к концу, малиновые каплевидные плоды, размером с футбольный мяч, не так обильно усеявшие кроны деревьев, опасно покачивались от дуновения ветра. Стоило только плоду сорваться, как всё живое стремилось к нему и не без основательно. Ведь внутри под клёсовым слоем кожуры (примерно 1,08 мм) находился питательный сок, полностью заполняющий объём амиокор.

Пара капель этого вязкого сока способны насытить аттера на день, два, да и вкус у этого деликатеса превосходный, однако даже одной капли будет достаточно, чтобы заразиться семенами амиока.

Оказываясь в теле, семена прорастают, поражая нервную систему, подчиняя себе едока. Однако ненадолго, ибо на питательной основе они вырастают на третий день до полноценного растения, тем самым просто разрывая существо. Именно таким, на третий день нашего пребывания на этой планете, я нашёл товарища. Из груди, ног, рук и головы к местной звезде тянулись зелёные побеги толщиной с палец и даже толще. Где-то уже распустились цветы.

… трое …

С богатством растительного мира могло поспорить только разнообразие насекомых, которых здесь бесчисленное множество. Если бы не насекомоядные растения, то думаю нам бы пришлось не сладко.

Чего только стоят сатисы, здесь на своей родине они вырастают до невероятных размеров, учёные говорят о размахе в 648 ритов (1 рит = 39 мм). Но мне посчастливилось встретить экземпляры не больше 200 ритов. Их размер и грация, с которой они порхали, просто рушат все стереотипы о не поворотливых гигантах. А их крылья, предающие им такую красоту, обладали такой цветовой гаммой, что резали глаз.

Яд, который они ими выделяют тоже заслуживает внимания, воздействующий одинаково на насекомых и растений, дезориентирует их, делая из них лёгкую добычу.

Не упомянуть о гигантских строгах, я думаю, было бы кощунством, шестипалые насекомые, вырастающие до 17,5 ритов, с мощными челюстями на голове способные запросто перекусить стволы менее 3 ритов, а закусить аттером для них вообще ничего не стоило.

Радовало лишь то, что в основном они ведут подземный образ жизни, прогрызая в каменных породах свои туннели и подземные залы. Между делом, именно в таких огромных подземных пещерах в большинстве своём находится вода на планете.

… движутся на восток …

Флора и фауна водного мира не так явно выражена, но тем не менее поразительна. Развиваясь в подземных озёрах многие организмы утратили цвет. Многие коллекционеры отдали бы многое, чтобы заполучить сотерак. Это ракообразное максимальная длина которого составляет 150 ритов. Длинное вытянутое тело уплощенно в вертикальной плоскости, позволяло использовать его для плавания. На расстоянии одной трети от головы приходится пик его толщины.

Во время охоты на крупную добычу сотерак может раскрыть брюшные пластинки, прикрывающие брюшко, усыпанное шипами способными оглушить без исключения всех обитателей подводного мира. Помимо этого, данные особи имеют специфический состав пластинок, из-за чего они под ультрафиолетовым светом и дневным принимают причудливые и неповторимые цвета и узоры.

… к каменному холму, испещрённому ущельями …

Так же у поверхности можно не редко встретить каменные кувшины. Эти растение в форме перевёрнутого горшка является домом для большинства живности в водоёме и убежищем против крупных хищников.

Изначально кувшин — это донное растение, из-за особенностей строения его корня в нём образуются полости с воздухом, которые в итоге отрывают его от дна. Затем происходит ряд метаморфоз, в результате которых у кувшина появляются полноценные листья, а корень разрастается и количество полостей с воздухом увеличивается. В конце концов камеры рвутся. В этот-то момент в них и заселяются мелкие рачки, образуя в них колони.

Чаще всего диаметр таких камер приблизительно 6,5 ритов, количество же их не ограничено. Иногда можно встретить гигантов, у которых эта величина достигает 20 ритов. Корень же с момента поднятия на поверхность начинает покрываться твердым слоем, из-за чего растение и получило на звание каменный кувшин.

… я отлично видел их едва различимые силуэты и даже знал кто есть кто. Усевшись в вилке дерева, я следил и ждал, когда они попадутся в ловушку, расставленную мной …

Второй спутник третьей планеты звёздной системы «Q» «Q-B3D2». Эволюция, странная штука, выбирает кому жить, а кому нет, распорядилась так, что на этой планете нет ни единого животного, хотя от этого планета не многое потеряла, 80% поверхности которой покрыта растениями, образующими непроходимые джунгли, стала экзаменационной площадкой не для одного поколения выпускников спецкурса АШП Кьялжской Военной Академии. И этот раз не исключение.

… правая тень дёрнулся.

– Прощай Адвер. – с моих уст сорвалось короткое прощание.

До меня донёсся сдавленный крик. Теперь только девять. Судя по всему, угодил прямиком к плотоядному плющу, как я и рассчитывал. Итур и Лаар делали всё возможное, явно не собираясь оставлять товарища. Но что может сделать молодой аттер без какой-либо экипировки против плотоядного плюща? Ясное дело, ничего, только держаться подальше.

Силуэтов стало пять. Ещё двое?! Митол и Кронж. Становится интересно. Убьют друг друга или объединятся, перевеса нет, скорее объединятся. Пятый силуэт полностью исчез, плющ пообедал. Оставшиеся четверо растворились в тени деревьев.

Остаётся только ждать.

Скоро они придут.

***

– Запомните, ваша задача … – вещал, устрашающего вида великан, наставник Кйёосо Зебо. – … определить местонахождение маяка. Сразу как найдёте следует его активировать. Никаких промедлений. Я знаю, что повторяюсь, но на кону ваши жизни. Тем более, чем лучшее время вы покажите, тем лучше для вас. А теперь перейдём к шифрограммам.

Ни один из двадцати не проронил и слова. Каждый понимал, что только пятеро, а то и меньше, смогут вернуться. Все получили по пять шифрограмм и разошлись по отдельным комнатам. Двести кадетов, пять лет, более пятиста различных испытаний, постоянные тренировки и вот итог. Лучших подошли к последнему экзамену.

***

Лёгкое покалывание в правом верхнем плече вывело меня из раздумий, Митол постарался. Полученная полчаса назад рана дала о себе знать, кто ж знал, что шип того растения будет столь острым.

Я оглянулся на поляну, с того места где я сидел было видно лишь три пещеры из пяти. Но чтобы добраться до них всё равно нужно было выйти на поляну.

Как же всё-таки здесь спокойно.

И тут мой взгляд привлекла ящерка. Она то и дело меняла цвет, сливаясь с поверхностью, становясь в прямом смысле невидимой. Надо бы отметить, что зрение у аттеров отменное, на расстоянии лифа (1.83 км) они способны определить точную форму объекта, площадь которого менее 2,5 рита.

Поразительно как с таким зрением можно потерять ящерку длинной не менее трёх ритков на расстоянии двух слоков (50,83 м)? Так потерял аж пять раз. Мысленно обругав себя, что занимаюсь не тем, продолжил созерцать поляну.

Неожиданно, словно из воздуха, в вилке, где я сидел, появился ящер, и не ящер, а ящерище, огромный под 60 ритов, не считая хвоста, а с хвостом так все 100 ритов. Крупное пресмыкающееся, стоя на задних конечностях, расположилось посередине вилки, загородив поляну своим туловищем.

«Какого чёрта происходит! Почему именно я из всех двадцати столкнулся с ним?! Здесь вообще не должно было быть никого кроме нас. Не единого животного.» – пронеслось у меня в голове.

Пока я обдумывал, что делать, ящер повернул свою голову одним глазом на поляну, другим на меня. Прошло некоторое время, чтобы я осознал, что он смотрит своим серым глазом на меня.

«Он меня видит.» – одна только мысль об этом выводила меня из равновесия. – «Если он видит, то почему не атакует? Ждёт, что я нападу первым или дам дёру? Не спеши ...»

Так мы и стояли друг на против друга, два хищника, готовые в любой момент сорваться. Вдруг ящер начал исчезать. Как капли дождя смачивают бумагу, так же и он становился прозрачным. Последним что потеряло цвет был его серый глаз, казалось он смотрит не на меня, а внутрь.

Ветер играет листвой, муравьи куда-то тащат свою добычу, звезда Q-K ласкает своими лучами растения и насекомых, выползших погреться, уже привычно шумит подземная речка.

Мысли о соперниках по выпуску отошли на второй план, меня не покидало ощущение, что эта громадина тут, несмотря на то, что его на том месте уже не было. Я продолжал ощущать на себе его взгляд. Немного поразмыслив. Я пришёл к выводу, что тот шип мог содержать галлюциногены, скорее всего. Да … это точно галлюциногены.

Глава 2 Первый день в академии

Моё имя, Кронж, мне 15, я родился на планете Таоси, третьей планете системы «Q». Мой отец, Тевик Аси, один из потомственных аттеров-альтатов, аттеров, посвятивших свою жизнь и тело служению и защите Катэ (совет трёх семей).

Доподлинно неизвестно когда это произошло, но примерно 2500 лет назад между аттерами начали появляться различая. У воинов, что сражались из поколения в поколения, появилась естественная броня, пластины разнообразной формы, как на поверхности, так и под кожей, способные защитить от огромного количества холодного оружия и не только, при этом не нарушая свободы движения. Помимо этого, у альтатов так же выработался определённый режим, при котором их физические показатели увеличивались в несколько раз, однако же без тренировок и самоконтроля некоторые теряли контроль и поддавались хищным инстинктам. Это состояние назвали «альта».

Аттеры-моги, управляющие или же иные связанные с мыслительными процессами претерпели другие изменения. Сам их мозг совершенно по-иному устроен. Внешне они ничем не отличаются от изначальных аттеров. Все моги относятся к элите мира сего. Противные и неприятные особы, чьи планы оплетают всё, до чего добраться смогут.

По сравнению с ними шессы куда проще, дружелюбней что ли. Дело понятное, коли воины мы, моги элита правящая, то они простой народ, на чьи плечи ложиться большинство забот. Они получили более подвижное тело, не фиксированное количество рук, да и сами руки в отличие от остальных имели большую свободу.

Отец очень гордился тем, что семья не претерпела каких-либо изменений со времён «специализации» и продолжал воспитывать новое поколение соответственно. Он конечно признавал, что моги важны в современном обществе, но элитой всё же считал "истинных" альтатов, альтатов у которых была накожная броня. Естественно он был таковым, как и мы, все его дети, а точнее 33 тоши. Остальных он презирал, по его мнению, они были не достойны сражаться, а значит их ждала позорная смерть.

Только позже, когда меня определили в Кьялжскую Военную Академию, я понял, почему он так не любил их. Академия была общая, так что мато’ и шиэ’ обучались совместно. И каково же было узнать, что шиэ’ предпочитают мато с подкожными пластинами. Хоть их и было не так много, но бегали за ними толпы. В большинстве своём они были дохляками и не доживали даже до распределения. Правда изредка попадались крепкие, способные выродки, они же все шли на АШП, одно из самых сложных направлений.

Но тот, с кем мне предстояло столкнуться, был на порядок выше всех упомянутых. Это был первый день в академии. Нас ещё не распределили ещё даже по корпусам, и мы стояли своими компашками. Митол и Мерн, мои друзья, с которыми я вырос, оценивали остальных, давая им забавные прозвища, правда не всегда точно описывающие их, зато смешные. Тут то он к нам и подошёл.

– Вижу у вас весело, вот и решил присоединиться. Я, Сато. – произнёс новоприбывший, вклинившись в наш разговор.

Это был как раз один из тех самых, тами, пустышка, что не унаследовала особенностей рода. Так я тогда подумал. У меня было желание отправить в его адрес не самую приятную шутку, однако, быстро обменявшись взглядами с друзья, я решил не прерывать веселье.

– Кронж, это Митол и М… – не успел я закончить представлять ребят, как он прервал меня.

– А, Аси. – ухмыльнулся Сато. – Пазеана и Фиро, да? Значит не туда. Виноват. До встречи, ещё увидимся.

– И он просто ушёл? – испытывая странное чувство, я повернулся к Митолу и Мерну.

– Может искал кого? Забудь. – отмахнулся от произошедшего, как от пустяка, Мерн принявшись указывать в гущу толпы. – Смотри! Ашшалак! Точно говорю тебе. Готов поспорить, не я первый прозвище ему такое дал.

Пустяк и правда, но его ухмылка почему-то взбесила меня. А то с каким пренебрежением он произнёс мою фамилию … Если бы это услышал отец, убил бы на месте. Неприятный тип.

Спустя некоторое время нас начали распределять по корпусам. Корпуса были большими где-то под 20000 кадетов. Мне с Мерном повезло, мы попали в один корпус, второй, а Митол в первый. Затем нас повели на главную площадь. Остальные, третий и четвёртый корпуса уже заняли свои места. Трибуна на против тоже собралась.

– Маво Катэ! – пронеслось с трибуны.

«Жизнь отдать за Катэ! Это наш долг и наше счастье …»

– Маво Катэ ивра!!! – тысячи ответили разом.

«Отдадим жизнь за Катэ! Пусть сияет подобно звезде, освещая наш путь тернистый …»

– Я, Меви Карена, заместитель ректор, рад видеть всех вас здесь. – начал вещать с трибуны альтат в чёрной униформе с двумя волнистыми линиями через правое плечо. – Уверен, многие из вас окончат эту академию и с достоинством займут место в нашей великой армии. И конечно же приумножат славу своей семьи. Маво Катэ!

– Маво Катэ ивра!!! – эхо вновь пронеслось над площадью.

– Так же я обязан сообщить вам о том, что в течении следующих пяти дней каждый из вас сдаст проверочный экзамен на владение оружием и по рукопашному бою, помимо этого будет проведено тестирование для определения ваших психических и лидерских качеств.

Тем временем зама, сменил аттер в такой же форме только с тремя прямыми красными полосами, главнокомандующий. Образовался шумок. Не каждых поступающих напутствует сам Кеаро Фтуне, герой третьей и четвёртой великих войн, пример для всех альтатов. Без сомнений на него ровнялись все.

– Сперва хотел бы сказать, что мы … даже скорее я возлагаю на вас большие надежды. Все вы, прежде чем прибыть в академию прошли тщательный отбор, хоть вы и не знали об этом, но это так. За год до этого дня у нас уже были готовы списки с вашими именами. Так не подведите нас! Маво Катэ!

– Маво Катэ ивра!!! – прогремел воодушевлённый хор.

– В конце хотелось бы добавить. Самый опасный враг это тот, что боится смерти. Надеюсь, вам это пригодится. МАВО КАТЭ!!!

– Маво Катэ ивра!!! – взорвалась площадь.

Один за другим корпуса покидали площадь в обратном порядке. Мы ушли первыми. Нас повели через Северный Сад. Массивные стволы канерон едва ли достигали пятого этажа прилегающих зданий, однако же крона его покрывала обширное пространство, кидая густую тень на нашу дорогу.

В тени же притаились герои давно минувших воин: адмиралы, генералы, командующие, а иногда и рядовые. В парадном обмундировании со всеми наградами, они готовы были сойти с постаментов в любой момент. Высеченные из «живого камня» не менее известным мастером, Ивраим Васьем.

Вместе с самим садом они являлись скорее памятным мемориалом, чем местом отдыха. У выхода из парка нас встретил почётный караул, белая форма с желтоватом отливом, классическая дамона на правом бедре, эмблема древесной тени на левой груди, беспристрастные лица с взглядом, направленным в никуда.

Засмотревшись на них, я невольно замедлил шаг. На мою пятку незамедлительно и в тоже время аккуратно, как бы намекая, что я не один, тут же опустился носок позади идущего. Поборов желание с разворота дать ему, я, полностью осознавая свою вину, присоединился к остальным, чеканя шаги.

Колонна замерла на небольшом плацу, справа виднелись очертания жилых зданий, напротив же располагались тренировочные корпуса. Вдоль неё, окидывая собравшихся оценивающим взглядом, прошёлся курпал, время от времени замедляя шаг, чтобы получше разглядеть некоторых.

– Напра-а-а-во! – едва дойдя до середины, скомандовал он. – Первая шеренга на первый-второй-третий-четвёртый-пятый-шестой-седьмой-восьмой-девятый-десятый рассчитайся.

Я стоял в пятой шеренге и потому расслабился. Наконец посмотрю на его рожу. Каково же было моё удивление, когда боковым зрением я разглядел пару тсетат, едва достающих до пряжки армейского ремня, два холмика, поджатые губки, миниатюрный носик, подстриженные ёжиком остальные тсетаты были примерно на уровне моего носа …

– Отлично. Запомните номера впереди стоящих. – муторно вещал курпал. – Теперь вы будете жить в комнатах с соответствующими номерами. Никаких изменений или пересмотров не будет. На этом всё, заселяйтесь.

– Товарищ курпал, разрешите обратиться.

– Ах да, забыл представиться. – задумавшись, почёсывая свою, видавшую виды, голову, он изрёк. – Обращаться ко мне курпал Вео. Вопросы остались?

– Никак нет.

– Тогда свободны.

Ряды сразу же превратились в громкоголосую толпу. Кто-то искал своих товарищей, кто-то номер прослушал, обсуждали сад, курпала, шиэ’. По правде сказать, их было здесь не мало, около трёх тысяч, может меньше. В большинстве своём из-за своего происхождения альтатки были вынуждены поступать в армию, так как больше двух дочерей обычно замуж не выдавали, а те как правило оставались при родителях, дабы привить «манеры». Но среди них были и те, что действительно желали сделать карьеру в войсках.

Обременённый двумя сумками, я поспешил в корпус, в поисках комнаты, кончающуюся на тройку. Верхние этажи уже были заняты, пришлось разместиться на одиннадцатом. Туда, сюда бегали новоприбывшие, постоянно сталкиваясь в коридоре. Заметив знакомый силуэт, я последовал за ним. Продравшись через всех столпившихся в коридоре, я наконец добрался до предпоследней подходящей комнаты на этом этаже. На пороге я столкнулся с здоровяком. Зеленоватый оттенок кожи, серебристые отростки на шее, рыжие глаза.

– К нам? – кривая, скорее вымученная, улыбка обнажила ряд скошенных зубов, пока глаза с интересом заглядывали в мои сумки в поисках чего-то.

– К тебе. – свободная рука, сперва нежно коснувшись груди, хорошенько впечаталась в лицо моего собеседника, заставив его отклониться к косяку.

– Дуй давай отсюда, умник. – под всеобщий гогот я гордо прошествовал внутрь мимо него.

Всего в комнате было двадцать коек. В два ряда от окна, каждому полагалось по шкафу, угрожающе свисающему над кроватью. Найдя наконец пару свободных, я закинул обе сумки под одну из них и наконец позволил себе расслабиться.

Напротив меня, ухмыляясь, сидел сосед, Мемок. Невысокий плотненький типичный альтат, разве что щёчки дома отъел. Перебирая потёртые жетоны Ринронга, он попутно выкладывал стопками свою одежду в шкафу, о чём-то таинственно переговариваясь с Нери. Тем самым здоровяком что меня встретил. Оказалось, ему снизу обещали передать сумку, вот он и оглядывал меня так. А так удар хорошо сдержал, приятелями будем.

Помимо них в комнате было ещё трое, но они явно не ратовали за скорое знакомство. Один усердно читал «Стратегическое планирование», другой и вовсе заснул, третий же проверял на прочность инвентарь.

– Ка-а-а-аронжик. – неожиданный и мелодичный оклик заставил меня подпрыгнуть на кровати, и с размаху влепиться в чертов шкаф.

– МЕЛКОЕ ЧЛЕНИСТНОГОЕ! – на одном дыхании я выкрикнул в дверь, из которой на меня смотрела пара озорных серых глаз. – Чтоб ты сдох, Мерн!

– Ты здесь или как? – чуть поуспокоившись, добавил я.

– Хпф. Конечно тут. Митол в первом корпусе. Не повезло ему, говорят, у них там меньше полутысячи шиэ. – сострадательно изрёк друг.

– А что говорят о наших? – задал я вопрос, ответ на который подразумевался.

– Пошли, посмотрим территорию.

С неохотой я покинул кроватку, сказывались усталость и стресс, накопленные за два дня. Теперь, когда мы шли, коридор был относительно пуст, все уже расквартировались и сидели в основном по комнатам.

Наконец покинув немного душноватый корпус, мы оказались на одной из многочисленных площадок, облепивших здание. Неплохо. Каждое здание представляло из себя прямоугольный массив с внутренним двором колодцем, где на каждые четыре этажа имелась решётчатая площадка. Но не думаю, что именно это мне хотел показать Мерн.

И правда, словно в подтверждение моих мыслей, я обнаружил небольшую толпу, кучкующуюся вокруг коренастого аттера на нижней такой площадке, на вид ему было не более шестнадцати. Когда мы подошли до меня дошло, что они торговались о чём-то.

– … не-е-е, я считаю, что трёх банок будет достаточно. Не завышай цену. – просипел пухляш.

– Ей, посторонись, я привёл кошелёк, сейчас разберёмся. – Мерну не терпелось поскорее приступить к делу. Расталкивая остальных и подтягивая меня за собой, Мерн добрался до центра.

И тут мне открылась полная картина, посреди этой кучки скрестив ноги сидел наш торговец с выложенными перед ним вещами, рядом же окутывая его лёгкой дымкой работал испаритель. На некоторое время все замолчали, ожидая что я буду делать.

Пробежав глазами по товару, я непроизвольно вспомнил недалёкое прошлое, как год или два назад мы с Мерном гуляли по клубам, аттерок и конечно же стимуляторы. Помнится, мы тогда чуть весь клуб не разворотили. Хм, вот дела же были ...

Надо сказать, что стимуляторы запрещены для продажи, только единицы доступны и то, только как обезболивающие или обостряющие восприятие. Тут же было где разгуляться: подавляющие или обостряющие инстинкты, мышечные стимуляторы, обезболивающие, стимуляторы, влияющие на восприятие, пищевую систему и ещё много чего.

Однако качество было соответствующие, понятное дело, что их делали буквально на коленке, да ещё и побочные эффекты … Заметив, что Мерн начал терять терпение, я выбрал парочку «безопасных» и перешёл к торгам.

За стимуляторы мне пришлось отдать рюкзак и навигатор, откуда он у меня взялся для меня это до сих пор остаётся секретом. Цнав, так звали нашего торговца, остался доволен тем, что выручил и, подмигнув, сообщил что будет рад нам в любое время.

Кто-то конечно попытался нас при тормозить, моля об одолжении, но я, честно говоря, как и Мерн, отлично понимал, что долго здесь задерживаться нельзя. Словно в подтверждение моих мыслей на тропинке, ведущей к казарме, замаячили тени патруля. Выбравшись, мы поспешили обратно. Уже находясь в здании мы отчётливо расслышали выкрики. Вовремя убрались.

Наконец добравшись до нашей комнаты, мы ввалились и с облегчением распластались на кроватях. Если бы мы попались бы там, то лучшим вариантом было бы десять лет службы пушечным мясом в звании рядовых, в худшем же случае на нас бы их тестировали, а то и вовсе пустили бы на органы.

Да, при академии был такой отдел, назывался он вроде Исследовательская лаборатория стимуляторов. Находясь немного на взводе, мы и не заметили нового жильца. Заснули мы на удивление быстро.

Глава 3 Коллективная ответственность

Проснулся я от того что начал блевать. Кое-как свесившись с кровати, я уткнулся в любезно подставленное ведро. Запах содержимого быстро разнёсся по комнате.

Закончив я попытался перевернуться и обнаружил, что повязан по рукам и ногам. Слабое освещение, льющееся через окно, давало ясно понять, что находился я в казарме. Слабость всё не спадала и когда совсем уже я отчаялся, то услышал знакомые звуки, кто-то так же начал блевать.

Мерн. Однозначно это был он. Да, звуки идут с его стороны. Внутренне обрадовавшись, что я не один такой, я попытался привлечь его внимание. И сразу же получил щелбан. Тут же меня перевернули.

– Слышишь меня? – шёпот раздался прямо у моего уха. – Если да, то кивни.

Перебирая варианты происходящего, я кивнул, отлично понимая, что лучше было сотрудничать, ведь в противном случае могло бы что-то и случиться.

– Отлично хоть ты в сознание пришёл. Чем закинулись, а? – не получив ответа, он зашевелился. – А совсем забыл. Сейчас.

Я почувствовал, как чьи-то руки усердно начали что-то искать на моей шее. В определённый момент они вонзились в меня. Мне ничего не осталось кроме как застонать.

– Тише! – раздражённо прошипел он. – Хочешь оказаться в лаборатории что ли? А теперь давай рассказывай. Я думаю, что заслужил знать от чего я вас откачиваю.

Вкратце пересказав всё что помнил, я замолчал, ожидая хоть что-то. Силуэт переместился к Мерну. По звукам стало понятно, что его насильно поят. Закончив там он вернулся и, склонившись надо мной, начал:

– А вы везунчики. Думаю, ты и так уже понял, что дело было в испарителе. Всех, кто там стоял уже забрали, потому что те начали ни с того, ни сего бузить посреди ночи. Я подумал, что вам лучше помочь, а то вдруг всех отправят, как третью комнату. – просветил меня кадет и, заметив мои потуги, добавил. – Чувствуешь слабость? К утру пройдёт. Поскольку с тобой всё, то сейчас развяжу. А Мерн, пожалуй, полежит так до утра.

Меня вновь перевернули теперь уже на живот, ремни ослабли. Сняв их, он укрыл меня и направился к моему другу. У меня же просто не осталось сил, и я вновь заснул.

***

С утра же меня растолкал Мерн с круглыми глазами со словами.

– ИХ забрали.

– Кого? – ещё не до конца очнувшись от ночного кошмара, спросил я, до сих пор ощущая эти ремни на запястьях.

– Всех, кто был там. – он попытался привести меня в чувство, звонкая пощёчина украсила моё лицо, да так что я чуть не слетел с кровати.

– Да о ком ты говоришь?! – начиная терять терпение, я слегка повысил голос.

– О тех, кто начал бузить вчера ночью, я ж тебе говорил. – послышался недовольный и сонный голос соседа. Он перевернулся на другой бок и добавил. – Дайте хоть сейчас поспать. Через час подъём.

Нас словно током прошибло. Это ОН нас откачивал. Покряхтев и посетовав на то, что его сон был так бесцеремонно прерван, он встал, оделся и наконец повернулся к нам лицом.

– Чего замолчали то?

Передо мной стоял аттер немного ниже среднего, с вполне очень даже симпатичным лицом, тело же было слабо развито, на вид ему было лет 11-12. У меня даже закралось сомнение, не розыгрыш ли это?

– Неужели уже забыл меня, Кронж? – состроил Сато удивлённое выражение.

– Не запоминал. – просто ответил я, подметив, как он начал надевать кроссовки. – Ну да ладно. Куда сейчас пойдёшь? Сам же сказал, что час ещё до подъёма.

– Пару кругов пробежать думал. Составите компанию? – предложил нам присоединиться Сато.

– Нее … Беги один. – отмахнулся я от его предложения, тем более у нас появились срочные дела.

Проводив нашего спасителя взглядом до двери, мы поспешили всё-таки спрятать стимуляторы, не рискнув попасться на их утилизации. Полость за зеркалом подошла для этого как нельзя кстати. Пакеты легли так, будто она была сделана в аккурат под них. Закрутив гайки на зеркале по туже, я решил, что стоит немного прогуляться.

Выбравшись на внешнюю площадку нашего этажа, я позволил себе насладиться моментом. Снаружи было очень даже свежо. Скрываемая серым неплотным пологом туч, Ваджа едва поднялась из-за горизонта. Ряды корпусов, ловившие её отсветы, изредка помигивали сигнальными огнями, а в столовой, едва видимом отсюда, уже кипела жизнь.

Спустившись в низ и немного пройдя вдоль корпуса, я заметил, как двое пересекали плац перед ним. Пока наблюдал за ними я дошёл до помоста. Одним из бегунов однозначно был Сато. Я отчётливо помню, как он надел на себя желтоватую форму с серыми полосками, проходившими через всю одежду, хит двух летней давности. У меня была такая же. А вот его компаньона опознать оказалось труднее. Из-за мешковатого костюма, да и из-за расстояния разглядеть его оказалось невозможным.

«Так-с, раз уж я сюда пришёл то можно и зарядку сделать.»

– ХАВ!!! – не успел я наклониться как поясницу, икры и ягодичные мышцы пронзила острая боль. Предполагая, что это последствия вчерашнего, я лишь радовался, так как случись это на утренней зарядке, я не удержался бы.

***

Приведя себя в нужное состояние и вдохнув полной грудью, я направился обратно, поглядывая на часы. Разглядев на них четыре минуты девятого, я прибавил шаг, начав озираться. Если меня не подводила память, то ровно в восемь должно было быть построение, не хотелось бы схлопотать выговор на второй день поступления.

Добравшись к корпусу, я с облегчением обнаружил малочисленные и разобщённые группки кадетов, остальные же ещё мирно спали. Построения ещё не было. Неужели ошибся?

Уже успев выдохнув, я краем глаза уловил фигуру курпала, приближающуюся к входу в здание, не обращающую внимание на приветствия. Почему-то, наблюдая за этим, я забеспокоился. Под недоуменный и взглядами кадетов он, сорвав люк пожарного шкафа с петель, опустил вниз переключатель.

– АААААААААААООООООООООО!!! – сирена пожарной тревоги на несколько секунд оглушила всех в и рядом со зданием, вызвав переполох в комнатах.

Ухватив за шкирку первого же выбравшегося бедолагу, курпал, расцепив его и спасённые из "огня" вещи, буквально швырнул мато (парня) в группу кадетов, а затем рявкнул громче верещащей сирены.

– ПОСТРОЕНИЕ, ДОЛБОЗВОНЫ!!! МАРАФЕТ НАВЕДЁТЕ ПОЗЖЕ!!! – наградив нехилым подзатыльником аттера, что посмел остановиться рядом, он казалось был того готов убивать. – ЖИВА-А-А-А!!!

– НЕУЛОЖИВШИХСЯ В НОРМАТИВ ПО ЭВАКУАЦИИ ЖДЁТ НАКАЗАНИЕ!!! – бросил напоследок он по лестницам эхо отстающим.

Через следующие секунд тридцать все двадцать тысяч уже сформировали пёстрый строй под присмотром курпала. Ночные события оставили бреши в строю, что, однако, быстро сомкнулись. Большинство пребывало в волнении, находясь в неведении причин такого обращения к ним, часть же имела подозрения.

– КТО-НИБУДЬ ИЗ ВАС, ТУПИЦ, ЗНАЕТ ПОЧЕМУ МНЕ ПРИХОДИТЬСЯ СРЫВАТЬ ПРЯМО ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС ГОЛОС?! А?! – используя лёгкие на всю, проорал аттер, заплевав слюной ближайших к нему. – ПОЧЕМУ МОЛЧИТЕ?!

Замерев в строю по стойке смирно, я косым взглядом оглядел нового соседа. Щуплый, одно слово. Лица же я его не разглядел особо в этой суматохе, вроде ничем не выделялся.

Очередной гневный выкрик курпала вновь привлёк к себе внимание, но отвечать я не собирался, как в прочем и остальные. На ум сразу же пришли слова отца, сказанные в наставление. Если кто-то провинился, и ты знаешь кто это, никогда не говори об этом разозлённому начальству. Отдуваться будете оба, если конечно этого виновного ещё найдут. А коли нет, виновным станешь ты.

– Не знаете?! Отлично … ВСЕ ВЫ СЕГОДНЯ ДРУЖНО НЕ ЯВИЛИСЬ НА ЭКЗАМЕН ПО РУКОПАШНОМУ БОЮ, А ПОТОМУ ПОЛУЧИЛИ НЕУД!!! –поставил весь корпус перед фактом курпал. – СПРОШУ ЕЩЁ РАЗ, ПОЧЕМУ Я СЕЙЧАС ОРУ НА ВАС?!

Как-то уж слишком быстро запахло проблемами, однако принимать удар я всё равно не собирался. Хотя, если так подумать, с таким началом, как знать где он остановиться.

Пока я пребывал в сомнениях, нашёлся-таки смельчак, рискнувший подать голос.

– Корпус не был построен ровно в восемь часов! – вставил кадет в окно между бранью и угрозами альтата.

– КТО ОЗВУЧИЛ ЭТУ ГЕНИАЛЬНУЮ МЫСЛЬ?! ШАГ ИЗ СТРОЯ!!! – тут же вцепился в слова курпал, оскалившись, как рускул.

После проведения стандартных манёвров, из строя вышел аттер. Весьма неплохо сложенный, только ростом сплоховал. О большем было не сказать с того места, где стоял Кронж.

– Кадет Лапер! – доложил тот.

Зафиксировав цель, курпал медленно подошёл к нему, оценивая альтата перед собой. Давление оказываемое нависшим курпалом, пусть и частично, но передалось всем кадетам. Они, затаив дыхание, ожидали развязки.

– Я поражён твой осведомлённостью, кадет! – вкрадчиво начал Вео, по мере приближения своего лица к лицу кадета повышая тон. – Что мне помниться, когда я подходил к корпусу, ты уже стоял снаружи. КАК ЖЕ ТАК ВЫШЛО, ЧТО ТЫ БЫЛ ЗДЕСЬ, А ОСТАЛЬНЫЕ ТАМ?! СКАЖИ МНЕ?!

– Согласно единому уставу вооружённых сил Галатариона, вне зависимости от рода и принадлежности войск, в мирное время, проводиться утреннее построение ровно в восемь часов по местному времени! – незамедлительно от тарабанил Лапер к удивлению многих.

ЕУВС был достаточно объёмным и запутанным документом, поэтому вычленить из него что-либо полезное требовало непросто времени и сил, а сноровки и долгих лет заучивания. Никто не знает весь ЕУВС, только определённый части, необходимые для собственной службы.

Говоря по своему опыту, я не осилил и десяти страниц. Со слов отца в армии существовала специальная должность, уставной, чаще значащаяся как помощником командира подразделения. В академии же к изучению ЕУВС весьма плотно приступали на первом курсе, что доставило проблем многим, очень многим.

– Неплохо, но ты не ответил на мой вопрос. – похвалив кадета, снова стал гнуть своё Вео. – Почему все не были построены вовремя?!

– Корпусные отсутствовали! – произнёс Лапер, всячески избегая желания заглянуть в покрасневшие глаза курпала.

– И хочешь сказать ты не удосужился с этим разобраться? Что по этому поводу предписывает делать устав?! – гневно вопрошал Вео и, заметив колебания мато, на того надавил. – Ха! Просто взял и подставил весь корпус.

– Я-я не … – запнулся растерявшийся кадет, явно незнающий этой части устава.

– ОТВЕЧАТЬ НА ПОСТАВЛЕННЫЙ ВОПРОС, КАДЕТ!!! – злорадно оскалился Вео.

Без шансов. Курпал Вео его ловко подловил. Секундная заминка и он из нейтрального переговорщика превратился во врага корпуса и ведь найдутся те, кто действительно так будет считать и свалят на него вину за всё последующее.

– Это не входило в мои обязанности, курпал Вео! – высказал своё несогласие Лапер, однако выглядело это больше как оправдание.

– ТЕПЕРЬ ВХОДИТ!!! С ЭТОГО МОМЕНТА ТЫ И ТВОЯ КОМНАТА КОРПУСНЫЕ!!! – неожиданно повысил кадета курпал Вео. – ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ?!!!

– Маво Катэ ивра!!! – не имея возможности ответить иначе, выкрикнул Лапер.

– Отлично, кадет! – усмехнулся курпал и потребовал. – Номер комнаты!

– Семь три три! – продиктовал кадет номер комнаты не без сожалений.

– Встать в строй, кадет!

Аттер быстро исчез в разомкнувшемся и следом сомкнувшемся строю, пока довольный курпал Вео шествовал вдоль, в конце поднявшись на ступени помоста.

– И так … ТАК КАК ВЫ ГРУБО ПОСМЕЛИ НАРУШИТЬ ЕДИНЫЙ УСТАВ, А ТАКЖЕ СОРВАТЬ ЭКЗАМЕН, ВЕСЬ ВТОРОЙ КОРПУС БУДЕТ НАКАЗАН!!! – огласил он своё окончательное решение. – ДЕСЯТЬ КРУГОВ ПО СТАДИОНУ!!! ЗА КАЖДОГО ОТСТАВШЕГО ИЛИ ЗАМЕДЛИВШЕГО ШАГ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КРУГ ВСЕМУ КОРПУСУ!!! ЯСНО?!

– Так точно, курпал Вео!!! – отозвались неохотно ряды.

– ТОГДА БЕГОМ МАРШ ДО СТАДИОНА, КЛОУНЫ!!! – указав направление, приказал Вео.

Трусцой покидая территорию корпуса, я был приятно удивлён решением курпала. Десять кругов по стадиону не так уж и много, но и немало. Чаще всего стандартные тренировки, что мне доводилось посещать, включали в общем семь кругов, так что уверен, всем не составит труда преодолеть десятку. Несколько смущало условие про дополнительные круги, но в целом я был настроен оптимистично. Нам очень повезло с курпалом.

О-о-о, как же я был не прав. Одного взгляда на развернувшееся перед нами пространство было достаточно, чтобы ко всем пришло осознание, где мы были. Третья из четырёх великих военных академий, Кьяльжа, надеяться отыскать здесь стандартные стадионы на три теара было глупо.

Целый лиф … то есть шесть теар, или же тысяча двести девяносто шесть тротов. Средний же рост аттера 1,2 трота, получается … Проклятие! Ненавижу математику. Слишком много, даже для меня.

– ЧЕГО РАСКИСЛИ!!! – проорал аттер, запрыгнув в подъехавший джип. – СЕЙЧАС ДОБАВЛЮ ЕЩЁ ДЕСЯТЬ СВЕРХУ ЗА ПРОМЕДЛЕНИЕ!!! БЕГОМ!!!

***

– НЕ СМЕТЬ ЗАМЕДЛЯТЬ ЗЛОЕБУЧИЙ ШАГ, НЕДОНОСКИ!!! – громкоговоритель где-то сзади ещё больше исказил уже опротивевший голос курпала. – ЕЩЁ ТРИ КРУГА!!!

Ещё? Едва переставляя забитые ноги, бесформенная куча из двадцати тысяч кадетов, вошедшая в единый ритм, бежала по стадиону, вяло реагируя на курпала в машине. Который сейчас по счёту? Они уже даже не считали.

Поначалу все были уверенны в собственных силах, да расстояние увеличилось в два раза, но и они не рядовые аттеры, а альтаты, войны, справиться должны. Никто не собирался пропускать завтрак, ведь следующий приём пищи будет только через восемь часов. Однако темп задавали не они, а курпал Вео.

Первые два круга прошли на одном дыхании, кто-то даже весело болтал, третий выдался сложнее, но и его мы преодолели без потерь, на четвёртом же появились первые отстающие. Сначала два, затем семь, потом пятнадцать, дальше я перестал считать. У нас не было и шанса вырваться из этого замкнутого круга, и мы просто бежали, подгоняемые рёвом мотора военного джипа.

Единственной отдушиной была альта. Никогда бы не подумал, что на второй день придётся принудительно входить в это состояние и точно не так. Отдышка сожителей, слившаяся в единый не разборчивый шум, доносящийся отовсюду, взбесившаяся кровь, рвущаяся наружу, и агрессия … мы растворялись в этом.

– ЕЩЁ ПЯТЬ КРУГОВ!!!

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! ВЫВЕРНУ!!! – неистово взревел кадет, где-то впереди затормозив. – НОГИ ВАМ, УРОДЫ!!! ЧТОБ ВРАЩАЛИСЬ КАК КОЛЁСА!!! А ПОТОМ ЗАПИХАЮ ИХ ВАМ …

Вовремя уклонившись от рванувшего в обратном направлении обезумевшего альтата, я сделал глубокий выдох, пытаясь привести мысли в порядок, и не я один. Все уже были на пределе, а такие срывы стали в некоторой степени нормой, неотвратимо приближающейся реальностью.

Неразборчивые крики и ругань сорвавшегося кадета за спиной резко стихли после глухого удара. Стоя во весь рост в джипе, курпал Вео орудовал длинным металлическим шестом, раскидывая им кадетов из-под колёс машины. И ведь каждый такой его удар гарантированно отправлял на больничную койку с травмой.

– ЕЩЁ ДЕСЯТЬ КРУГОВ ЗА ЭТОГО СОПЛЕЖУЯ!!!

Назревал логичный вопрос, может стоило отлежаться и не терпеть вот это вот всё? Как бы не так. В армии заведено так, старший приказал, ты выполняешь. Старшему по званию лучше знать, что ты можешь, а что не можешь. И если ты не смог выполнить приказ, то это не их вина, а твоя. И это идёт в твоё дело, в характеристику, иной раз ставя крест на твоих карьерных планах.

За такую характеристику в армии запросто могут понизить до рядового, так себе ситуация, да? Учишься семь лет, а из-за одной строчки вместо командира становишься рядовым. Словно клеймо …

Но вроде как зависит от специализации, так что может быть…

– КОРПУС ОСТАНОВИТЬСЯ У ФЛАГШТОКА!!! – команда курпала уберегла меня от глупых действий.

Под строгим взором курпала Вео, добравшись до флагштока, корпус восстанавливал построение, молясь об окончании сего наказания. И наши молитвы были услышаны.

– НАДЕЮСЬ ВЫ ЗАПОМНИТЕ ЭТУ ЛЁГКУЮ УТРЕННЮЮ ПРОБЕЖКУ НАДОЛГО!!! ИМЕННО ТАК ЗДЕСЬ ВЫГЛЯДИТ КОЛЛЕКТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ!!! – рявкнул в громкоговоритель Вео. – БОЛЬШЕ НЕТ МАМОК И ПАПОК!!! ТЕПЕРЬ ВЫ КАДЕТЫ, А ЗНАЧИТ У МЕНЯ ЕСТЬ ПРАВО ДРЮЧИТЬ ВАС КАК МНЕ ХОЧЕТСЯ!!! ВАМ ЯСНО?!

– МАВО КАТЭ ИВРА!!! – из последних сил прокричали мы.

– Отлично! А сейчас свободны! – отмахнулся от нас курпал Вео, давая какие-то дальнейшие указания водителю, повёзшему его куда-то дальше.

Мы упали. Где стояли, там теперь и валялись, скованные судорогой. Нас накрыла мощнейшая отдача от альта. Ясно ощущая сейчас, вне альта, метаморфозы тела, я уже не знал стоило ли это того. Казалось будто все органы внутри скрутило, словно из них хотели выжать всё, а об ощущении порванных тканей и мышц говорить вообще не приходилось.

«Это даже и близко не похоже на ту драку.» – пожаловался про себя я, решив наконец поинтересоваться сколько же сейчас времени.

За всё время, что мы бегали Ваджа так и не показалась из-за туч, лишив нас хоть какого-то ориентира. Благо у меня были с собой часы, о которых я благополучно забыл на время забега.

Случайно заехав пару раз своей вялой рукой собратьям по несчастью, я наконец умудрился положить трясущуюся руку себе на лоб, а потом и на глаз, только для того, чтобы ужаснуться.

– О-ва … Ове … Обе … д … – только и смог прохрипеть я, но сколько это придало жизни нашей куче бессильных тел.

Кряхтя и постанывая, не способные нормально идти, мы ползли в сторону столовой, напоминая атаку мертвецов из фильмов, сопровождаемые заинтересованными непричастных.

Прошло целых девять часов! Это многое объясняло. На трёхчасовые марш-броски предусматривалось по два пайка на солдата, а тут мы бежали всё девять даже не позавтракав, так ещё и рисковали пропустить обед.

В столовой же, наградив нас сочувствующими взглядами, поварской расчёт из кадетов всё же сжалился над нами и усадил за столы, избавив от стояния в очереди. Никогда не думал, что буду уплетать пюрешку из арбала с таким удовольствием и, не жуя, глотать куски жёсткого мяса сворга, запивая всё это кислым слюрдом. Хотя возможно дело было в зверском голоде, как никак организм требовал восстановить потраченные резервы, после марафона.

По мере набивания живота не самой лучшей пищей, я начал больше смотреть по сторонам, выискивая знакомые лица. Большинство выглядело куда живее, но скованность в движениях и несколько усохший вид никуда не делись, разительно выделяя их на фоне кадетов других корпусов.

Так никого из знакомых не найдя, я вновь уткнулся в пустую тарелку, по которой всё это время по инерции продолжал стучать ложкой. Рассчитывать не добавку не приходилось. Убедившись в аналогичности ситуации у соседей, ничего не оставалось как сдать поднос с посудой и уйти.

Единственным же местом куда можно было направиться дальше в нашем состоянии был корпус. Как именно мы добрались обратно в корпус, я уже не помню, помню лишь то, как ввалился в комнату, упал в свою кровать и отрубился, даже не скинув знатно пропахшую потом форму.