Лейтенант империи. Часть пятая

Глава 1

Мой замысел удался. Стратегия и расчёт на вражескую спешку сработали на сто процентов. Абордажный катер викингов вмещал до сотни бойцов, но, кроме первой партии в два десятка воинов больше никто не спешил появиться на палубе драккара.

Если честно, я рассчитывал на худшее. Думал, их будет где-то с полсотни. Но, видимо, они разбрелись по пиратской базе, и около абордажника оказалось лишь двадцать человек, а их командир не стал дожидаться остальных. Да и зачем? Толпа общинников и пиратов не должны доставить особых проблем даже флотским на корабле. Так что, для подстраховки достаточно и двух десятков викингов. Остальные могут и потом подтянуться, позже.

Тактическая обстановка тоже не стала для меня сюрпризом. Не могло и речи идти о вступлении в бой против викингов здесь и сейчас. Пусть их и меньше, чем я ожидал, но морпехов вместе со мной всего два с половиной — считать Тима Пивоварова за полноценную боевую единицу пока рано, — а пиратов в расчёт вообще можно не брать. Так что наш задача, как я и задумал прежде, отступать и сдерживать. Отступать и сдерживать.

— Туров! — вновь закричал сын Торбена, Сигурд, тот самый торопливый командир, — я вызываю тебя на священный поединок. Хольмганг. Слышишь?!

В его голосе слышался гнев. Сам он нетерпеливо переступил с ноги на ногу и ударил себя кулаком в грудную пластину доспеха.

— Выходи, трусливая отрыжка йотуна!

— Его здесь нет! — крикнул я в ответ и, вскинув винтовку, выстрелил прямо в этого Сигурда, и тут же крикнул: — отступаем!

Пираты припустили по коридору, словно кролики при виде лисы. Пруха и Пивко побежали за ними. В два прыжка я догнал эту толпу и дал команду:

— Взрывчатку, взрывчатку сбрасывайте.

На палубу полетели самодельные свёртки и скрутки. На стенах блеснули металлом политротиловые липучки от Тима и Прохора.

— Направо! — сверившись с планом корабля на визоре, скомандовал я, — вниз по трапу!

Приказ выполнили мгновенно. Пираты-кролики испарились моментально, будто нырнули в шляпу к фокуснику, а я, подгадав поиском нужный момент, активировал дистанционный взрыватель и нырнул следом.

За спиной громыхнуло. По коридору пронёсся огненный вал, а до меня долетел еле слышный рёв:

— Туров!!!!!

— Вот этого я не понимаю, — подумал я, скатываясь с трапа и мысленно пересчитывая пиратов. Они, как кролики, дрожали и смотрели на меня огромными от ужаса глазами.

— Чего стоим? — убедившись, что потерь нет, спросил я, — двигаем прямо, к машинному отделению, Пруха в голове, я замыкающий. Арфа, доклад.

— На месте, закрепились и держим арсенал, — ответил Ариафин. — Потерь нет.

— Гвоздь?

— Выдавил их из тамбура, идём на прорыв.

Доклады и видео из систем доспехов почти удовлетворили меня. Арфа прикрывал отряд Анджея, а тот, потеснив противника с удобной, узкой, как бутылочное горлышко, позиции, ринулся на штурм машинного отделения. Всё шло по плану. Только медленно.

— Постарайтесь взять машинное до моего подхода, — скомандовал я, и на бегу повернул вслед за толпой пиратов. Пруха безошибочно вёл наш отряд в нужное место.

— Тур, а чего ты не понимаешь? — неожиданно спросил бегущий рядом Тим Пивоваров.

— А? — не понял я, прислушиваясь к поисковым нитям и пытаясь понять, как далеко погоня.

Пока что викинги за спиной не ощущались, но вот-вот должны были появиться. Тот взрыв не мог остановить боевой отряд в доспехах. Максимум замедлить. Собственно, для этого я его и устроил. Чтобы выиграть время.

Расчёт банальный. Огонь заставит противопожарную систему корабля заблокировать отсек прямо перед носом противника. Это затормозит их на пару минут, пока из рубки не отключат тревогу и не откроют люк.

За это время викинги разберутся, что раненных среди них нет. А, если и есть, то только легко, да и то по случайному недоразумению — взрывчатку-то мы использовали древнюю, без поражающих элементов. А затем они пойдут вслед за нами. Именно пойдут, а не побегут, опасаясь попасть в очередную минную ловушку. Только в этот раз настоящую.

К сожалению, нормальных мин, способных нанести урон доспехам, у нас не было. Но, как говорили древние, хороший понт дороже денег. Так что, грех не обмануть противника, глядишь, выиграю на этом ещё минут пять, а то и десять перед схваткой.

Казалось бы мелочь, но этого должно хватить, чтобы Гвоздь успел взять машинное отделение. Именно это сейчас главное. Именно там сейчас решается наше будущее.

— Ты, когда с трапа скатился, сказал, что чего-то не понимаешь, — в голосе Тима послышалось смущение.

— А, вон оно что, — поморщился я, неужели я это вслух сказал? Видимо да, что ж, надо лучше себя контролировать. Подумал я и ответил: — откуда тот Сигурд меня знает, вот, что мне не понятно. Мы ни разу не встречались.

И это действительно было так. Я с Викингами никогда не пересекался. Даже через третьи лица. Мы сто процентов не были знакомы, а слава моя не столь громкая, чтобы дойти до их систем. Более того, большая часть моего дела засекречена.

Вот и получалось, что я кристально ясно понимал картину боя. Видел весь тактический и стратегический расклад, но ни черта не соображал, откуда меня знают. Это бесило и заставляло задуматься. Заставляло распараллелить сознание и копаться в воспоминаниях. Сопоставлять прошлые события и факты. Но ответ всё равно не находился и это бесило ещё больше.

— Может, бриты рассказали? — на бегу подкинул версию Тим.

— Думаешь, они ворвались на базу и сели пить чай? — улыбнулся я, — провели беседу по душам?

— Пфф, скажешь ещё, — хмыкнул Тим, — но они могли взломать их базы данных, или выпытать, а там что-то да есть, если разведка у бритов работает.

А Пивко соображает. Возможно, что на базе хранилась информация о Тау Метам и, например, отчёт о нашей роли во взятии секретной базы?

Лично я не знаю, взломать не успел, но, почему нет? Всё может быть. Ещё, ведь, есть шпион «Тень» и его доклады.

Так что, вполне возможно. Особенно, если меня там описали, как машину для уничтожения. Помнится, Могута в тот раз по рации именно так и сказал казакам. Тогда викинги могли решить, что я достойный противник и, как уличные хулиганы, захотеть помериться силами.

Может быть такое? Ну, да. Только откуда они узнали, что я здесь? Вот, именно я. Не просто же так этот Сигурд кричал мой позывной. В его голосе чувствовалась уверенность, что я на борту и услышу….

Вот это мне не понятно. А, ещё есть один нюанс — викинг вызывал меня на судебный поединок хольмганг. В их культуре, если я правильно помню пары в академии, это важное мероприятие. Священное. Никто не может в него вмешиваться, даже битвы ради поединка останавливают.

Соответственно и начинается такой поединок не просто так. Одного лишь желания подраться и выяснить, кто сильнее, не достаточно. Нужна веская причина. Очень веская. Например месть Рода. А для такой причины нужно, как минимум, знать противника.

Вот эти соображения не давали мне покоя. Чем я заслужил такой вызов? Откуда он меня знает? Как я мог нанести урон его чести или роду? Ответов не было.

Что ж, вместо бессмысленного копания в голове и самоедства, лучше сосредоточусь на текущих задачах. А эту ситуацию с вызовом можно использовать в своих интересах. Я точно это смогу, мне это по силам, ведь я провёл разведку боем — от моего выстрела этот Сигурд сын Торбена закрылся не локальным щитом, а плазменным.

— Взяли машинку, — короткое сообщение от Гвоздя прервало мои мысли, а следом мы вышли в отсек, где держал оборону Арфа.

— Не отдавайте меня викингам! — тут же заверещал из дальнего угла Лафит, — я расскажу, кто те….

Его быстро заткнули, и запихали внутрь толпы общинников, а я, с резко подскочившей к горлу тревогой уточнил у Гвоздя:

— Потери?

— Нулевые, даже трёхсотых нет, — отчитался Гвоздь, — а вот у противника все триста. Только один в доспехах оказался. Сейчас причиняем им первую помощь.

— Отлично, — у меня отлегло от сердца, а за спиной, казалось, выросли крылья. Такая лёгкость охватила, словами не описать. — Фея, приступай к минированию силовой установки корабля, цель, чтобы рванул реактор, и у нас тут образовалась сверхновая. Как понял?

— Это ж самоубийство, — в голосе Феймахера послышалось удивление.

— Оно самое. Что-то имеешь против? — уточнил я.

— Ха, да я только за, — усмехнулся Хирш по связи. — Просто уточнил. Всё, пойду готовить большой взрыв.

— У тебя десять минут, но постарайся за пять, — закончил я распоряжение, и стал переключаться на общую волну.

— Эм, командир, — протянул Хирш, быстрее, чем я стал раздавать новые распоряжения, — десяти минут не хватит, я ж в средствах ограничен, тут защита от прямых попаданий, титановый колпак и….

— Полчаса, — буркнул я, морщась от осознания изменений в планах.

— Понял, принял, постараюсь успеть….

— Не постарайся, а успей, — отрезал я, — каждая минута сверх десяти — это жизнь бойца нашего отделения.

— Приступаю, — пискнул Фея, и я расслышал в его голосе тревогу, и понимание ситуации, но успокаивать товарища не было времени. Вместо этого я стал раздавать оказания по связи:

— Гусар, Лиза, оказать помощь раненым пленникам, вколоть блокиратор индекса.

— Уже делаем, — ответил Гусаров.

— Гвоздь, Арфа, организовать в отсеке линию обороны. Укрытия из плазменных щитов, огневые точки. Наша задача продержаться полчаса.

— Есть! — дружно ответили бойцы.

— Пруха, Пивоваров, сопроводить пиратов и гражданских в первый отсек машинного отделения, чтобы никто носу оттуда не казал, контролировать порядок и помогать Фее.

— Принято, командир, — вздохнул Прохор. Он явно понимал, что я избавляюсь от самых слабых звеньев в нашем отряде, и, кажется, слегка обиделся. Но времени на слова утешения для него у меня тоже не было.

Вместо болтовни я подскочил к одной из двух гермодверей из отсека. Раскидал перед ней всю оставшуюся у меня взрывчатку. Затем закрыл створки обеих дверей и, выдав очередь в сторону прохода к арсеналу, вернулся к своим бойцам.

Арфа с Гвоздём уже заканчивали линию обороны. Плазменные щиты ждали команды на боевое раскрытие. Укладывались за ними на палубу морпехи. Винтовки в руках ребят смотрели в коридоры, откуда вот-вот должен был появиться враг.

— Так себе позиция, — отчитался Гвоздь, подходя ко мне. На бронеплитах его доспеха лежал толстый слой гари и сажи. — Флотские из арсенала нам не страшны, а вот натиск хирда мы не сдержим.

— Они пойдут под щитами и вынудят нас вступить в рукопашную, — согласился с ним Арфа. Его доспех, в отличие от побывавшего в бою Анджея, буквально сверкал чистотой. — Не думаю, что нам надо встречать их в центре отсека, лучше сосредоточиться узким кругом у входа в машинное отделение.

— Раздавят, и выдавят, — откинув забрало шлема, поморщился Анджей. — Лучше встречать по центру, чтобы сохранить манёвр.

— Из арсенала ударят, и зайдут во фланг, — не согласился Ариафин, тоже поднимая забрало, — пусть и не большое, но у них преимущество в людях. Если обойдут нас и ворвутся в машинное, то там будет мясо. Пруха и Тим не сдержат их.

— Там ещё и Гусар, лечит пленных, — задумчиво протянул Гвоздь, ему явно не хотелось соглашаться с Арфой. — Наша цель продержаться минут двадцать, если встанем прямо перед входом, то сомнут нас минут за десять.

— А так обойдут, — пожав плечами, снова напомнил Арфа.

— Торпедово пекло, — выругался Гвоздь, — действительно, каждая минута — жизнь одного бойца.

Оба замолчали и посмотрели на меня. В их глазах я увидел не то, чтобы беспомощность, а осознание ситуации. Оба поняли всю полноту задницы, в которой мы оказались, и смотрели на меня с надеждой. Совсем, как недавно на базе пиратов, перед тем, как я повёл всех на захват драккара.

Уверен, скажи я, что вариантов нет и надо стоять до последнего. Биться и умирать, пока Фея не справится с минированием. Они молча кивнут и пойдут в бой. Но я так не скажу. Потому что именно я привёл их сюда. Именно мой план мы выполняем, и то, что он пошёл не совсем, как задумано, моя вина. Вернее, мой просчёт.

— Всё нормально парни, я выиграю нам время, — тоже поднял забрало, чтобы они видели моё лицо, и похлопал их по плечам. — Постараюсь занять врага хотя бы минут на пятнадцать, а вы уж продержитесь потом без меня оставшееся время.

— Тур ты о чём? — изумился Арфа, — как ты собрался выигрывать время?

— В каком смысле продержитесь без тебя? — округлил глаза Гвоздь, — а ты, а….

— Хватит вопросов, к бою, — хмыкнул я и опустил забрало. — Занять позиции.

Поисковые нити выдали, что отряд викингов приближался. Они прошли по двум коридорам и остановились перед гермодверями.

— Без команды не стрелять, — приказал я по связи.

Мгновение и створки разошлись в стороны. Два отряда, сверкая плазмой щитов, шагнули к нам в отсек.

Тут же включились и наши щиты. Плазма заиграла красно-синими бликами, а я шагнул врагу на встречу.

— Сигурд! Я Тур! Ты искал меня? — крикнул я и тут же добавил: — я принимаю вызов!

***

— Арргх! — зарычал один из викингов и прыгнул вперёд, почти на середину отсека. — Я принимаю вызов, не стрелять! Иди сюда трус….

Он ещё говорил, а я применил родовую технику. Винтовка полетела в сторону лежащего на полу гвоздя. В руках оказался штатный тесак, а вокруг тела собралась вся моя внутренняя сила. Придала ускорение ногам. Сгустилась перед корпусом. И я, как живой таран, метнулся в сторону врага. В сторону этого огромного, красно-чёрного куска железа.

Боялся ли я, что он не примет вызов? Немного. Но уверенность в успехе была больше. Почему-то в голове отложились гнев и злость в его голосе, когда он кричал в стыковочном отсеке. Именно они подсказывали, что всё пройдёт, как я задумал.

Секунда понадобилась, чтобы домчать до Сигурда. Плечо приготовилось к удару. Мозг уже нарисовал картину боя. Схему, по которой за столкновением шла серия ударов тесаком. Но я промазал.

Викинг, будто знал, какую технику я применю, сместился в сторону. В его руках блеснул стальной топор с крюком на обухе и опустился на мою спину.

Не знаю как, по наитию, наверное, но я успел среагировать. Вытянулся в струну, полетел в перекат, гася инерцию. Вскочил и тут же ушёл в оборону.

Сигурд оказался рядом. Удары топора сыпались один за другим. Высекали искры из моего тесака. Я ощутил, чужую волю Она попыталась сжать моё горло.

Локальный щит, отвёл лезвие топора. Взмах тесака заставил Сигурда отшатнуться, отозвать технику от моей шеи. Я присел, полоснул его по ногам. Тут же выпрямился и снова врубил родовую технику.

Рывок вышел вовремя. Сигурд подпрыгнул от моего предыдущего удара и не успел защититься в воздухе. Плечо воткнулось ему в грудную пластину и мы полетели прямо в переборку.

От удара, казалось, металл стены вогнулся на полметра. Я отскочил, вмазал ему по шлему левой. Попал по локальному щиту и рубанул тесаком. Лезвие вспыхнуло синим отсветом от индекса. Столкнулось с таким же ледяным пламенем на топоре. Потом ещё раз и ещё.

Я бил, как одуревший, но Сигурд, застрявший в стене, успевал подставлять топор для блокировки. Только искры снова и снова сверкали от удара стали о сталь.

Безумие атаки схлынуло моментально. Я не впал в бешенство, а воспользовался ситуацией. Подхватил силой искру, раздул в огненный шар. Разделил его на пяток поменьше и сделал сальто назад.

Ещё в воздухе, один за другим пламенные снаряды полетели в Сигурда. Он рванул от стены. Поймал шлемом один шар, защитился от других локальным щитом. Открылся для атаки, и я снова впечатал его в стену.

— Фея, ты там долго еще? — мне казалось, что прошла целая вечность, но время на визоре говорило, что прошло чуть больше пяти минут.

— Минут десять, не успеваю, — испуганно прокричал Феймахер, а я словил удар коленом в живот.

Сам виноват. Сосредоточился на руках и шлеме Сигурда, попытался пробить его щиты, и сам пропустил.

Отбить индексом не успел, но броня доспеха спасла. Погасила удар и меня лишь откинуло от викинга на несколько шагов.

Только я укрепился на ногах, как Сигурд влетел в меня. Махнул топором сверху вниз, тут же изменил направление и поддел крюком мою ногу.

Он хотел меня опрокинуть, и я не стал сопротивляться. Махнул ногой по амплитуде его движения и, поскальзываясь, попал ему в пах. Сигурда подбросило в воздух, и мы разлетелись в стороны.

Вскочил я моментально. В пяти метрах, напротив меня стоял и немного приплясывал Сигурд, а вокруг стоял дикий ор:

— Тур! Тур! кричали мои бойцы со своих позиций.

— Сигурд! Сигурд! Сигурд! Кричали и били себя в доспехи викинги.

Сигурд прекратил притоптывать ногами и потянулся.

— Какой подлый удар, — прорычал он, — ты стал сильнее и хитрее с момента нашей последней встречи, но и я не сидел на одном месте.

— О чём ты? О какой встрече говоришь? — вырвалось у меня, — да я тебя впервые вижу.

Я уже понял, что оказался прав по всем пунктам. Индекс противника был где-то около моего, возможно, чуточку выше. Не зря же он, как я уже говорил, не отбил пулю локальным щитом. Да и наша схватка показала, что я могу победить. Особенно, если стану применять приёмы Мангуста, а не рубиться, как обычный солдат.

Но, что толку от той победы, если остальные викинги размажут нас после поединка? Нет, надо тянуть время. Так что работаем.

— Врёшь, лживый твой йотунский язык! — взревел Сигурд и провёл топором по грудной бронеплите. Высек искры и раздул из них огненный шар размером больше, чем мог сделать я. — Сгори в огненном пламени Хелль, мерзавец!

Шар не двинулся с места. Только вытянулся и, словно струя из огнемета, хоботом метнулся ко мне. Я успел лишь выставить локальный щит, как в стороны от него брызнуло пламя.

Сигурд давил. Усиливал нажим. Пытался обойти щит, а я мог только ловить им пламя.

Напор усилился. Пришлось вскинуть руки, будто держу настоящий щит. Переключить технику на них. Но не помогало. Руки стали сгибаться под чудовищным натиском. Даже доспех не помогал. Система тревожно сообщала о высокой температуре, что совсем скоро настанет критическая отметка.

Ага, критическая, когда до тела дойдёт, а это сантиметров пятьдесят, но они тают, как масло. Вот буквально.

— Гори! Гори! — ревел Сигурд.

— Сигурд! Сигурд! — неистово топали ногами викинги.

— Тур, давай! Тур! — надрывались мои бойцы.

Нда, вот и подумал о победе. Что я там говорил, могу заломать его, но надо потянуть время? Работаем? Чтож, вот и потянул, вот и потрудился. Как бы теперь на работе не сгореть.

На лбу выступил пот. По спине пробежал смертельный холод и будто освежил меня.

— Да пошли вы к чёрту, — прорычал я, решаясь провернуть неожиданную идею. — Торпеду вам в грызло.

Сменил локальный щит на защитную сферу. Скинул клинок на палубу и вытянул руки по швам.

Пламя тут же долбануло по ауре в сантиметрах от меня, обошло, укутало в огненный кокон. Система доспеха чуть с ума не сошла, такой жар ударил.

— БАРРА! — восторженно заорали викинги.

— Нет, Тур! — взвыл, кажется, Анджей.

— Аррр! — утробно зарычал Сигурд, усиливая, казалось и так невозможный натиск. Его техника вспухла, как мощный взрыв и ринулась на меня со всех сторон. Сдавила, попыталась промять, но я выдержал.

Словно подводная лодка под водой я стоял в центре пламени. И по принципу той же лодки расширял защитную сферу. Ровно, равномерно, без прогибов. Ведь, наш индекс — это воздействие с миром, с законами физики. А кто лучше всего сопротивляется давлению? Ну, на это я не могу ответить абсолютно точно, но подлодки выдерживают просто адские нагрузки, а все благодаря закону Паскаля и его применению.

Я расширил сферу. Потом ещё немного. И ещё, пока не отбил прежние полметра. Эта техника давалась легче, чем локальные щиты и я приготовился к контратаке.

Сигурд неистово ревел, глядя, как моя сфера расширяется. Пытался сдержать рост моей защиты. Пытался надавить сильнее.

Получалось у него скачками. Будто молотом бьёт. Я даже представил, как он собирается с силами, краснеет от натуги, отвлекается на очередной замах и долбит. Вот в такой замах я его и подловил. Вскинул, вытянул руки, почти до самой защитной сферы. Ухватил пламя из его техники и, сняв сферу, сжал огонь до двух тонких полосок.

Техника Сигурда развеялась. Вот, только что работал огнемёт. Пыхал огнём дракон. Шла волна пламени и, бах, нет её. Только два огненных хлыста в моих руках. Две плети.

— Что? — отпрянул назад Сигурд, но я не дал ему шанса прийти в себя.

Плети метнулись к нему. Одна впилась в ногу, другая обмоталась вокруг шеи, и я дёрнул на себя. Со всей силы дёрнул и развеял технику.

Туша викинга грохнулась, как мешок с картошкой. Заскользила ко мне. Подлетела по полу, и я, поднимая тесак телекинезом, тут же схватил врага за плечи и вонзил клинок прямо под шлем. Прямо туда, где огненная плеть уже проделала брешь в защите.

***

— Ещё пять минут, ещё минуточку, ну две, командир! — причитал по связи Феймахер.

— Да чтоб тебя Фея, — выругался я и прошипел в шлем Сигурду, но получилось, будто прокричал: — прикажи своим воинам бросить оружие!

— Никогда, — прорычал викинг и качнул головой. Я еле успел сместить лезвие тесака, чтобы он не вскрыл себе горло. — Лучше я уйду в Вальгаллу, чем убоюсь смерти.

— Дурень, — я двинул его кулаком по шлему и прокричал викингам: — бросайте оружие, или я убью его!

— Сигурд! — заорали они и стукнули себя по доспехам. — Сигурд!

Нда, ситуация складывалась уникальная, но патовая. Я победил. Взял в плен этого Сигурда сына Торбена, но толку от этого ноль, потому что Фея не успел заминировать реактор.

Без понятия, что там у нашего увальня случилось, а вот с тушкой Сигурда в моих руках и так всё ясно. Сдаваться он не хотел, а викинги после его смерти накинутся на нас. Потянул время, называется. Как результат, лишь прикрываюсь телом Сигурда от его бойцов.

— Атакуйте, сыны Йарнстейнна! Я иду, Один! — вдруг закричал Сигурд, и вновь дернулся, пытаясь самоубиться о мой тесак.

— Да чтоб тебя, валенок от викинга, — я отдёрнул клинок в сторону и замер на взмахе, будто меня парализовало.

Я попытался пошевелиться, но лишь ощутил чужую силу. Тут же нахлынули воспоминания боя на Святогоре. Вспомнился нереально сильный Франтишек, как он схватил всех нас в бальном зале. Вот, буквально также всё было. Я даже моргнуть не мог, только глазами вращать в стороны.

— Отец, отец! — зашевелился на полу Сигурд, — это точно он, точно Туров, мы, наконец-то нашли его!

Сигурд пытался встать, но его шатало от силового истощения. Ещё бы, такое пламя на меня выпустить, и сохранить силы — на нашей с ним стадии развития, о таком только мечтать остаётся. Всё же, он не перешагнул отметки в сорок единиц индекса. Прав я оказался.

— Не может быть сомнений, отец, — продолжал хрипеть Сигурд, упираясь рукой в пол. — Я узнал его родовую технику. Он валенком меня назвал. Я бился с ним и….

— И проиграл, дурья твоя башка, — проскрипел знакомый по эфиру на абордажном катере голос. — Снова проиграл. Точно валенок.

Викинги с щитами разошлись в стороны и я увидел высокого мужчину в неизвестной мне модели лёгкого доспеха без шлема. Редкие седые волосы на его голове ниспадали на плечи. Обрамляли узкое, морщинистое лицо. Никакой бороды с косичками, как я по киношному представлял себе викингов. Зато глаза ледяные, безжизненные, как у покойного Могуты. Просто полярный король. Хотя, судя по силе, практически император.

— Он стал сильнее, отец, — Сигурд наконец-то смог встать, правда, лишь на карачки, и начал медленно отползать от меня. — Видимо, служба пошла ему на пользу.

— Хоть кому-то она пошла на пользу, — тонкие губы Торбена скривились в усмешке, а лицо исказилось так, что не будь я парализованным, обделался бы от страха. Он подошёл практически вплотную ко мне и оскалился, показав подпиленные, острые, как у акулы зубы. — Ну, что Туров, думаешь, ты, как Локи, самый хитрый? Заманил моего дурня на хольмганг, и, не убив его, купишь себе жизнь?

Хотел бы я ответить ему, что да, но лишь почувствовал, как волосы на голове шевелятся от ужаса. Я, вдруг, понял, что всё это была ошибка. Моя ошибка, и его расчёт. Это он стоял невидимый на астероиде. Это его сила проникла тогда мне в голову через поисковые щупальца. Это он придумал план и заманил нас в ловушку, а не я. И неважно с кем он меня спутал. С Дедом или с отцом (уж до этого я уже додумался), внука или сына Турова этот северянин убьёт с не меньшим удовольствием.

— Сейчас, командир, сейчас, последние штрихи. Две минутки, прям, две, — раздался шёпот Феймахера по связи, и я одними глазами, одним взглядом попытался набрать ему сообщение, чтоб торопился.

Вроде получилось. Тактическая система на визоре имела такую функцию, но Торбен не дал нам этих двух минуточек.

— Чувствую твой страх, наслаждаюсь им, — оскалился он ещё сильнее, и я услышал, как отлетают крепления моего шлема, — но, хватит лирики, взгляни в лицо своей судьбе и покончим с этим.

Мой шлем с глухим стуком упал на пол, и я, собрав всю свою волю, унял страх и решительно посмотрел прямо в глаза смерти.

Глава 2

У смерти оказалось приятное дыхание. Видимо Торбен регулярно чистил зубы и жевал жвачку, потому что пахнуло на меня освежающей мятой.

Господи, что я несу? Какая мята из акульей пасти? Нет, факт, конечно же, но, о чём я думаю вообще?

Торбен почти вплотную приблизил лицо к моему. Его взгляд медленно скользил от моей макушки до подбородка. Подолгу задерживался на одном месте, затем шёл дальше. Викинг внимательно изучал меня. Он не спешил.

От такого внимания захотелось поёжиться. Что он увидеть-то хочет? Если он сейчас выдаст хоть что-то про татуировки, то я его пошлю. Даже несмотря на паралич. Вот, уверен, даже не смотря на разницу в индексе, моя злость настолько сильна станет, что скинет его технику.

Стоило этой мысли забурлить в голове, а злости на мою беспомощность и на барское поведение Торбена стать ещё сильнее, как я ощутил, что могу двигать губами. Медлить не стал. Воспользовался этим сразу же.

— Чё тянешь? — сипло прохрипел я, — не похож?

Вопросы, на самом деле риторические. Сходство и с отцом, и с Дедом у меня довольно сильное. У нас в семье, вообще у всех детей, довольно характерные для Туровых черты лица. Так что не перепутать.

Торбен в ответ лишь отстранился и, то ли фыркнул, то ли хмыкнул. Усмешка вышла кривая, будто мегалодон удивился дерзости обеда. Что ж, не буду его разочаровывать — уже прошло и две минуточки, и, даже, пять, надеюсь, Фея справился.

— Лейтенант морской пехоты Российской Империи Туров Ростислав Драгомирович, — усмехнулся я также криво, ощущая, что страха нет, а меня охватывает странное чувство всемогущества, или безумства, тут, как посмотреть. — Силовая установка драккара заминирована. Если хочешь сохранить корабль и жизни команды, то отпусти нас, оставь нам базу пиратов, и покинь систему. Иначе мы все здесь станем сверхновой.

Торбен никак не отреагировал на слова. Он всё также пристально вглядывался в моё лицо, усмехался и, казалось, вообще не слышал, что я говорю.

В отсеке повисло тягостное молчание.

Мои бойцы сохраняли тишину по понятным причинам. Уверен, они также как и я попали под действие паралича и не могли говорить. Но, вот реакция викингов удивляла. Я надеялся, что у них в команде хоть кто-то возмутится, жить-то всем хочется, но они стояли не шелохнувшись. Даже Сигурд привалился к переборке, не шевелился и ждал ответа.

Время потянулось медленно и тягуче. Я ощущал себя мухой в янтаре, которую разглядывает безумный учёный. Только сердце ухало, как паровой молот. Разгоняло кровь и говорило, что я всё ещё жив, но это ненадолго. От этого становилось ещё хуже.

Самая поганая ситуация, когда твоя судьба зависит от другого человека. Когда другой решает жить тебе или умереть, а сам ты не можешь повлиять на конечный вердикт. Вот вообще не можешь повлиять. Даже, если корабль заминировал. Потому что Торбен псих и готов пожертвовать не только собой и кораблём, а вообще всем. Думаю, даже своими системами.

Почему я не понял этого раньше? Ведь были же предпосылки, мне Сильвер рассказывал. Нормальный человек не будет искать кого-то двадцать лет в космосе, попутно кошмаря пиратов. Это ж как надо изнывать от скуки?

Нет, это не скука, а одержимость. И, не важно, искал он кого-то из моей семьи, или мы просто оказались в списке врагов. Только двинутый на мести шизоид способен удерживать внимание столько лет на своих обидах и лично пытаться найти обидчика.

С другой стороны, а был ли у меня иной выход? Нет, не было. Так что, имеем то, что имеем. Эх, как же хочется жить. Вернуться к Лире с Варенькой. Обнять их….

Ааа, хватит. Как Дед говорил: «Пожил недолго и хрен с ним. Зато ярко. Честь сохранил. Наследника после себя оставил. Так, что ещё для счастья надо?»

— Похож, — внезапно проскрипел, прокаркал Торбен, — похож.

Его слова заставили дёрнуться. Сжать кулаки и сделать шаг назад.

— Грузитесь на катер, мы уходим, — неожиданно сказал Торбен, всё также пристально глядя на меня, затем помолчал и добавил: — У тебя её глаза, передай ей весточку от меня.

Внезапное возвращение контроля над телом и его слова оглушили пуще взрыва гранаты. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и осмыслить случившееся. Торбен же развернулся и крикнул:

— Мы уходим, созывайте воинов обратно. Наш вик окончен.

— Барра! — грянул хор викингов, оживая.

— Отец, — Сигурд отлепился от переборки и шагнул к Торбену, — ты оставишь ему жизнь? Как же так?

— Вик окончен, Сигурд, — тихо каркнул Торбен, шагая в сторону выхода из отсека, — пора подумать о семье и зализать раны.

— Но… что, он….

Сигурд замешкался, и ещё что-то пытался выдавить из себя, а меня, как пыльным мешком ударило озарение. Так бывает, когда после летних каникул вспоминаешь старый, вбитый в подкорку, до машинальности, пароль от компа. Или, когда, внезапно сходятся в одно целое, казалось бы, несопоставимые факты из разых областей жизни. Мама…

— Дедушка? — прошептал я враз пересохшими губами, но Торбен, хоть и отошел достаточно, всё же услышал и обернулся.

— Бомбы свои тоже забери, — проскрипел он, кривясь в зубастой ухмылке, — и труп Лафита. Не нужна мне на борту эта падаль.

Он щёлкнул пальцами, и мой шлем подлетел прямо мне в руки. Я схватил его, и, прежде чем надеть, снова посмотрел на Торбена. Но ни его, ни Сигурда уже не было в отсеке. Только отряд викингов, убрав щиты, подходил ко мне.

Я никогда не задумывался о том, почему маму зовут Аннелиса. Отец и Дед редко так её называли. Аннушка, вот как чаще всего дед обращался к ней. Отец же звал своей любовью, ненаглядной и, как угодно по-другому нежно, но не по имени. Мы же с братом и сёстрами звали просто — мама.

Что уж говорить о большем. Всего пару раз я слышал, как почтительно обращаются к ней на работе, да Ерастов с уважением кличет — Аннелиса Торбеновна.

Торбен. Торбеновна. Аннелиса Торбеновна Турова….

Крепления шлема щёлкнули. Тактическая система озарилась сообщениями об опасности и аварийном отключении. Викинги застыли передо мной, а мои бойцы стали медленно подниматься с пола.

— Не стрелять, отбой тревоги, — скомандовал я, переключаясь на трансляцию с доспеха Феймахера.

— Две минуточки, две минуточки, — доносилось по связи его тихое бормотание, а видеокамера показала, что он стоит на месте, пытаясь руками собрать развороченные внутренности одной из торпед.

— Фея, отбой, — повысил я голос. — Слышишь, заканчивай.

— А! Кто здесь? — руки Хирша дёрнулись, вырвали из древних плат несколько проводов и застыли. — Командир, Тур, — голос стал плаксивым и беспомощным, — я не успею, не успею, всё сломалось и пропало. Только две бомбы подключил. Я не знаю что случилось….

— Прекращай, отбой, дружище, — мягко сказал я, потому что знал, что произошло. Торбен, видимо, дотянулся параличом и до машинного отделения, а потом ещё и испортил торпеды.

— Но две подключены, я взорву их, — панически приободрился Хирш и дёрнулся в сторону.

— Гусар, Пруха! — окликнул я тех, кто по раскладу тактической системы был рядом с Феей.

— На месте, — отозвался Прохор и перед визором Феи возникла широкая пятерня в доспешной перчатке.

— Сейчас вколю успокоительное, — сообщил Гусар, тоже появляясь в кадре.

— Тур, — отвлёк моё внимание от возни в машинном отделении Гвоздь, — Тур, а что дальше?

Голос Анджея выдавал сильное напряжение. В нём слышалась тревога и непонимание происходящего.

Отключился от трансляции Феи и обнаружил, что стою в плотном окружении. Одна половина круга — викинги, другая — мои бойцы.

— Старший хирдман Трувор, — открывая забрало шлема, представился один из викингов на английском языке, — ваш катер уже заправляют, провизия и расходники грузятся. Чем ещё мы можем помочь, лейтенант?

— Наверное, ни чем, — протянул я растерянно, разглядывая его широкую, как лопата бороду, а затем пожал плечами. — Наверное, заберите своих раненых.

— Хорошо, так и сделаем, а затем сопроводим вас в стыковочный отсек, — кивнул Трувор, — носилки для трупа сейчас прибудут.

Для трупа… носилки… Лафит! Я встрепенулся:

— Гвоздь, выводи всех наших, бери под охрану, и двигаемся к абордажнику. Гусар, что там с Лафитом?

— Умер, — как-то бодро доложил Миша.

— А Лесснар?

— А этот жив.

***

— Я без понятия, как это произошло, — разводил руками и мотал головой Лесснар. — Вот он стоял, бормотал, а потом, бац, из ушей, из глаз… да из всех отверстий пошла кровь и он упал.

— Но ты был рядом с ним, — требовал я деталей уже на борту абордажного катера. — Что-то же должен был видеть или почувствовать.

Мы расположились в самом конце пассажирского отсека и, чтобы не мешать остальным, довольно тихо вели разговор. Только это не помогало. Почти все смотрели в нашу сторону и прислушивались.

В принципе, я их понимал. Пережить массовый паралич. Распрощаться с жизнью и ждать смерти каждое мгновение на протяжении минут…. Да не важно, сколько минут, каждая секунда им казалась вечностью.

Теперь же они хотели забыться. Стереть из памяти воспоминания. Так, как их можно винить после такого за любопытство? Слухи, интриги и расследования лучше всего иного отвлекают от пережитого. Так что, пусть слушают, раз их это успокаивает. Я, если честно, тоже хотел бы забыть о викингах, Сигурде и Торбене. Но это было невозможно.

Я не видел Торбена с Сигурдом с момента, как они ушли. Не видел их в стыковочном отсеке. Старший хирдман Трувор в одиночку проводил нас до абордажного катера. Проконтролировал погрузку и сам, лично, открыл створки шлюза. Даже помахал нам рукой, когда Мариса оторвала катер от палубы.

Но всё равно, новообретённые родственники не шли из моей головы. Кто там говорил: «С глаз долой — из сердца вон?». Ага, сейчас. Забудешь тут. Мне теперь жить со знанием, что далеко-далеко, в дальней системе у меня живёт жутко брутальный дедушка и дядюшка, которому я набил рожу. Наверное, есть ещё и двоюродные братья с сёстрами.

Перед глазами появился акулий оскал Торбена, и я аж вздрогнул. Если все новые родственнички похожи на него, то на общий новый год их звать точно не стоит. Не прокормим этих хищников, да и деды подерутся. Как пить дать.

— Да ничего я не видел и не чувствовал, — нервно дал петуха Лесснар. — Вон Сильвер тоже рядом стоял, и куча ваших. Врачиха эта, легавые из канцелярии, общинники. Что ты только меня пытаешь?

— Правда, Тур, — сжалился над пиратом сидящий рядом Джек, — там никто ничего не почувствовал, нас просто парализовало….

— Вот не надо, у вас просто индекса не хватило, — вздёрнула носик Лиза. Я так и не снял её с поста главной по надзору за Лесснаром, потому она сидела рядом с нами. — Жути тот старик нагнал много. Техника страха, только не по площади, а акцентированная. — Девушка окинула всех нас презрительным взглядом и продолжила: — я знаю эту технику. Она мимо меня прошла прямо на Лафита, — Лиза помолчала, убедилась, что все внимательно её слушают, и закончила: — Лафит просто испугался. Сильно испугался. Очень сильно.

— Тогда бы он обгадился, а не кровью изошёл, нет? — хмыкнул Сильвер. Он прислушивался к нашей беседе и до этого момента сидел молчал.

В ответ Лиза лишь смерила его взглядом сверху вниз. Скорчила гримасу и отвернулась.

— Да не важно, на что он изошёл, — пожал плечами Джек, — главное, что помочь вы ему не смогли….

— А это не лечится, — дёрнулась, как от удара Лиза. — Думаете, это так легко и быстро купировать сотни вен, капилляров и артерий внутри организма? Да они все лопнули. Разом! А я не волше….

— Не важно, кто и, что думает, — прервал я её и посмотрел на Лесснара, — ты сказал, что он бормотал. Что именно?

— А, дак он же постоянно орал об этом, — вскинул голову Лесснар. — Он просил не отдавать его викингам и говорил, что знает кто такой Тень.

— И кто? — я разом откинул лишние мысли и напрягся. Моя аура разошлась по отсеку и приготовилась к любым неожиданностям.

— А мне откуда знать? — пожал плечами Лесснар, — это его секрет был, а я в эти игры с бритами не играю.

— В каком смысле игры? — уточнил я, ощущая и отмечая малейшее движение каждого человека на борту.

— В таком, что все знали, вон, даже Сильвер, что Лафит на особом счету у бритов, — хмыкнул Лесснар, — он у них что-то вроде доверенного связного был. Думаешь, почему он ходил как гордый козёл и задирал нос? Да его всё братство ненавидело и мечтало избавиться от него.

— Не смотри на меня так, я его не убивал, — буркнул Сильвер, выдерживая мой взгляд.

— Но знаешь кто, — протянул я прищурившись.

— А тут вариантов всего два, — пожал плечами Сильвер. — Да ты уж и сам догадался. Да и я, знал бы, сказал кто.

— Лиза, как высадимся, бери Гусара. Осмотрите тело Лафита, проведите вскрытие. Мне нужно заключение о причине смерти.

— Ох, раскомандовался, — заворчала Елизавета, но я на это не среагировал, встал, развернулся и пошёл на своё место в начале отсека. — Что за необходимость мараться об этого Лафита? — продолжила ворчать Лиза. Какой ещё вариант может быть, кроме страха? Зачем….

— Либо от страха, либо у вас тут, кроме сына главы Тайной канцелярии еще и международный шпион затесался, — перебил её Сильвер и, неожиданно добавил: — слушай, красавица, всё не пойму, кого ты мне напоминаешь….

— Старпом, ко мне, — рявкнул я на весь отсек. Не хватало ещё, чтобы он развил мысль и понял, что Лиза из рода Императора. Внучка Щита Империи.

— Бегу, бегу, капитан, — насмешливо крикнул в ответ Сильвер и стал протискиваться следом за мной. Кажется, он понял, что нащупал что-то интересное. Ну, да не важно. Вот он удивится, если догадается. Как бы судьбу Лафита не повторил от удивления…

— Наблюдаю открытый шлюз на астероиде бритов, — прервал мои мысли голос Марисы по связи. Остальные все закрыты, нам только через него заходить.

— Через него, так через него, — ответил я, усаживаясь на кресло как раз около люка в рубку катера. — Что там драккар викингов?

— Удаляется, — сообщила Мариса и добавила, — время нашей стыковки — пяти минут.

— Ни минуты покоя, — вздохнул я и вновь поднялся на ноги. — Отделение, в абордажный отсек, готовимся к высадке.

Трувор, конечно сообщил, что бритов они уничтожили, но там же ещё и пираты остались. Так что нельзя выгружаться с катера сломя голову. Надо сначала провести разведку и, если понадобится, зачистку.

***

Как в воду глядел насчёт зачистки. Только не в том смысле, какой вкладывал в это слово. Тут, скорее, нужна была чистка….

Мощные, из стальных сплавов, створки ворот стыковочного шлюза оказались разворочены мощными взрывами. Стук от крошева и осколков астероида по обшивке катера мы ощутили ещё на подлёте. Внутри же ангара нас встречали только гарь и разрушения.

Торчали повсюду покорёженные балки. Вспучились разломами мощные плиты на полу. Свисали с потолка обрывки толстенных кабелей. Некоторые из них искрили.

Мы с бойцами высадились и, с оружием наизготовку, прошли дальше. Щупальца поисковой техники умчались по коридорам и отсекам, но ничего не нашли. Я не ощущал ни одного живого объекта.

На входе в один из отсеков нас встретил невидимка. Кто-то оторвал ему голову и насадил на торчащий из стены штырь. Тело в гигантском доспехе валялось рядом.

Я пригляделся и понял, что это не штырь, а боевой двуручник самого брита. Кто-то вогнал клинок в стену почти по самую рукоять.

— Ничего себе, — пробубнил по связи шедший следом за мной Ариафин. — Вот это зверство.

— Это зверство? — переспросил я, шагая вперёд, — тогда, как ты назовёшь это?

Я первым вышел в общий отсек, где, вместе с пиратами, слушал пылкую речь невидимки, и застыл, как вкопанный. Здесь всё изменилось. Стены окрасились алым. Под потолком висели целые гирлянды из шлемов «Серебряных львов» и «Звёздных псов». Всюду на полу валялись части доспехов и тел.

— Буэ, — вдруг издал странный звук Арфа и стал тошнить прямо в шлем.

— Ох, ёж… — не смотря на медицинскую подготовку, не отстал от него и Гусар. Только забрало успел откинуть.

Да многие из отряда присоединились к ним, потому что на створках двери в командный пункт висели несколько бритов.

Невозможно выразить словами всю картину, которую мы увидели. Те, кто недавно были людьми, превратились в кровавых монстров из фильмов ужасов.

— Ээто крылья? — пролепетал рядом со мной бледный, как смерть Гвоздь. Он откинул забрало, и на его лице застыла дикая гримаса. — Это же их кожа…

— Это казнь такая, — утерев рот после приступа рвоты, подошёл к нам Гусар. — Кровавый орёл, кажется.

— Живые позавидуют мёртвым, — вспомнил я слова Сильвера, сам с огромным трудом справляясь с приступом тошноты.

— Это, даже не звери, это хуже, — просипел Гвоздь и, не сдержавшись, согнулся буквой зю.

— Варвары, — шевеля усами и сверкая гневом в глазах, возник рядом с нами мрачный Пруха, — но бывает и хуже, вас не было на войне каннибалов….

— Да иди ты, — буркнул Гусар, — со своими каннибалами.

— Да легко, — пожав плечами, кивнул Прохор и посмотрел на меня: — командир, по опыту знаю, что на базе нет выживших. Раз тут такая картина, то они всех убили. Пока отделение не боеспособно, разреши, я схожу на разведку, а вы, как придёте в себя, начнёте похороны.

— Иди, — кивнул я, и от этого кивка на меня накатил такой приступ, что я согнулся рядом с Гвоздём.

Пруха прав. Раз он способен, то пусть идёт, ищет выживших. Если они есть, то он найдёт их и приведёт к нам. Надеюсь, что пленники в таверне остались целы. Очень надеюсь. Они же не сопротивлялись.

— Мариса спрашивает, можно ли им заходить? — спросил, оказавшийся рядом со мной Чуватов. Он часто-часто дышал и прикрывал рот ладонью.

— Пока нет, — я выпрямился от пола и окинул взглядом утомлённых, пришибленных бойцов. — Ребята, нам надо похоронить павших, чтобы пустить сюда гражданских.

Ребята угрюмо закивали. Кто-то, кажется Бобёр, упал в обморок. Гусар кинулся к нему, а я посмотрел на Рифката:

— Сообщи Марисе, пусть сначала пустят сюда пиратов, а общинников мы позже позовём.

***

Похороны затянулись часов на шесть. Мы осилили только основные отсеки на астероиде бритов. Даже пираты, насколько душегубы, не могли спокойно воспринимать картину произошедшего здесь побоища. Морщились, воротили лица и тошнили по углам отсеков.

Вернулся Пруха. Сообщил, что выживших нет. Совсем. А затем присоединился к нашей работе.

Когда мы закончили, я отправил Сильвера с командой пиратов на их астероид, а сам позвал Джека с общинниками и завис. Найти похоронные чехлы на одном из складов нам помог Неприметный Джон. Мы укрыли в них погибших и отнесли их в один из отсеков. А, вот, что делать дальше я не знал.

— Надо бы закопать, — пробурчал Ариафин, — молитву прочесть.

— Тут камень, не покопаешь. Погребальный костёр? — Посмотрел на меня Миша Гусаров.

— Воздух выжжет, — не согласился Гвоздь. — Скинуть за борт?

— Не знаю, — просипел я, — нет ни сил, ни мыслей, совсем.

— Надо бы поесть, — кивнул Пруха, — сразу же появятся.

— У меня кусок в горло не полезет, — покачал головой Гусар, — я до желчи протошнился. Сразу же наружу пойдёт.

— Что уж о нас говорить, — мрачно протянул Гвоздь, — если сам Гусар от еды отказывается.

— Да пошёл ты, — сплюнул Миша на пол.

— А в морду? — оскалился Анджей.

— Отставить, — буркнул я устало. — Драк нам ещё не хватало. Гусар, топай к Лизе и поспи. Вам ещё вскрытие Лафита делать. Гвоздь, я первым дежурю, так что труби бойцам отбой, и сам отоспись часа четыре, сменишь меня.

— Есть, капитан — ехидно протянул Гусар и поплёлся в другой отсек, туда, где общинники Джека организовывали лагерь.

Гвоздь лишь сокрушённо покачал головой, развёл руками и молча, опустив голову, пошёл следом.

— Арфа, ты тоже, — я тяжело посмотрел на Фадея. — Иди спать.

— Командир, я с тобой на часах побуду, — провожая Ариафина взглядом, не стал дожидаться команды Пруха. — Разрешишь?

— Разрешаю, — кивнул я, закрыл гермодвери в импровизированный морг и пошёл следом за бойцами.

***

Джек Роджерс и его люди сотворили чудо. Нормальные, отмытые, цвета камня стены, запах свежего бриза от освежителя воздуха — общинники умудрились обжить отсек так, что не осталось вообще никаких следов побоища. Будто и не было его.

Будто всегда здесь жили эти люди. Ходили по отсеку. Сидели около стен под натянутыми тентами. О чём-то разговаривали, смеялись. Разогревали консервы на карманных спиртовках и электроплитах.

Посмотрел я на эту здоровую, живую, человеческую суету, и, как-то само по себе, поднялось настроение. Живём. Жизнь продолжается. Ещё ничего не кончено.

С такими мыслями я прошёл на командный пункт. Здесь тоже всё отмыли. Жужжал выживший в бою компьютер. Мерцал звёздным светом единственный оставшийся целым обзорный монитор. А копошение и ворчание в одном из углов комнаты придавали помещению уюта — Алиса Сергеевна и Марк Игнатьевич, коллеги Клима, ковырялись в разбитом оборудовании бритов.

— Как успехи? — спросил я у них, не нашёл взглядом ни одного уцелевшего стула и уселся прямо на пол.

— Ну, одну машину запустили, — махнула мне рукой Алиса, — с остальными, как видишь, пока не густо.

— Хорошо ещё, что антенны и ретрансляторы на поверхности уцелели, — глянул на меня Марк Игнатьевич, — Алиса, умница, вывела картинку на обзорник.

— Да, всего один участок, но, это только начало, — улыбнулась девушка, — обязательно починим и подключим всё. Кстати, — она убрала упавшую на глаза прядку, — увеличить не могу, но вон та мелкая, красная точка — это драккар Торбена. Через пять минут уйдут в нырок.

— Угу, — протянул я, вглядываясь в экран и ища глазами ту самую точку. — А где ваш начальник?

— Отрубился где-то у Роджерса, — ответил Марк Игнатьевич, в его голосе слышалось осуждение. — Напился, наелся, и дрыхнет без задних ног.

— Ладно Вам, Марк Игнатьевич, — сказала Алиса, — ему тяжело было, он столько пережил.

— А нам нет что ли? — буркнул в ответ канцелярист, — мы не пережили?

— Командир, командир, срочное сообщение с дарккара «Гром» с пометкой «личное», — раздался по внутренней связи доспеха голос Чуватова, — канал зашифрован и защищён, я перехватил его, чтобы канцелярия не увидела.

Пакет сообщения упал в мою тактическую систему и тут же в ушах проскрипел голос Торбена:

— Передай письмо Аннелисе, это тот самый привет от меня, — сообщил он. — Мы уходим, металл в системе не тронули, сам разберёшься, что с ним делать. До встречи.

Это он, как я понимаю, о подбитых кораблях пиратов? Что ж, спасибо и на этом. Кто его знает, сколько нам здесь куковать. возможно придется на них слетать, да помародёрить.

Что же касательно письма для мамы — передам. Даже читать не буду. Сколько они не виделись? Больше двадцати лет? Думаю, там что-то личное.

А вот, на счет «до встречи», я всё же нашёл глазами красный пиксель на обзорном мониторе, и вспомнил маму. Вспомнил, как маленьким бегал, спрашивал у неё, где мои вторые дедушка с бабушкой? Мама тихо вздыхала, смотрела в звёздное небо и отвечала, что далеко, и лучше нам не встречаться.

Тогда я не понимал и обижался. Сейчас, тоже не понимаю, что там у них произошло в прошлом, но согласен с мамой. Лучше нам не встречаться. Так что, никаких «до встречи».

— Прощай, дедушка Торбен, — подумал я, глядя, как красная точка на экране ярко моргнула и исчезла.

— Ну, вот, — вздохнула из угла Алиса, — мы снова одни в системе….

Лампы на подволоке мигнули красным. Запищал сигналом тревоги уцелевший компьютер и на обзорном мониторе появилось изображение корабля. Вернее катера. Или, даже, яхты.

— Что это? Откуда?

Я вскочил с пола и вгляделся в монитор. Цифры на экране сообщали, что дальность от нас до яхты всего полкилометра.

— Пятьсот метров, почему яхта так близко? — я посмотрел на кинувшуюся к компьютеру Алису.

— Потому что она вылетела с нашей базы. Тут какое-то сообщение, — недоумённо пискнула девушка и с ошарашенным видом повернулась ко мне. — Она удаляется. Это побег.

Глава 3

Какой ещё побег? Подумал я, а в голове тут же мелькнула молния:

— Сильвер! — одним движением я вскочил на ноги. — Где Сильвер?

Он единственный, кто подходит под определение «побег». Вот, как чувствовал. Слишком он стал покладистым в последние часы. Слишком молчаливым, а, если и говорил что, то его слова таили насмешку. Явно это его рук дело. Вот уверен.

— На уборке, на астероиде пиратов, — моментально откликнулся Пруха, разворачиваясь к выходу. — Я проверю.

— Не надо, — пальцы Алисы уже порхали над кнопками древней клавиатуры. — Тут сообщение от него.

— Командир? — Прохор обернулся ко мне, а Марк Игнатьевич воззрился на обзорный монитор. Там, на экране, белым по чёрному было написано: «Прощай, Светляк, надеюсь, не свидимся. Сильвер».

— Проверь, Пруха, только осторожно, — махнул я рукой и, как только он вышел из отсека, требовательно сказал Алисе: — соедини меня с этим катером, и вообще, отследи его маршрут, может, в системе есть ещё одна база.

Вдруг мы пропустили с самого начала ещё один пункт обороны пиратов? У нас же тогда разведка состояла из данных Лафита и Лесснара. Сами мы так и не просканировали толком систему. Некогда и нечем было. Вполне возможно, что где-то есть резервная нора. Да, так и есть, скорее всего. На катере не уйти из системы, нет нырковых движков.

Тогда, на что рассчитывает Сильвер? Мы же догоним его на абордажнике….

— Светляк, — с экрана обзорного монитора мне улыбался Сильвер. Широко улыбался. Самодовольно. — Я знал, что ты не сдержишься и выйдешь на связь.

— Капитан Светляк, — я откинул забрало и хмуро посмотрел на изображение Черепахи.

— Нет, Светляк, ты теперь снова лейтенант, а капитан, — хмыкнул Сильвер и огляделся, показав на камеру рубку катера, — теперь я. Такой вот тихий бунт и смещение власти на корабле, — насмешка в его голосе исчезла, и он продолжил говорить спокойно: — команда поддержала.

— Не обижайся, Светляк, — вскинул руку из дальней части рубки Неприметный Джон, — ты был лучшим капитаном, с которым мне приходилось ходить.

— И взрывник чудесный, — поддержал его Борода с другой стороны.

Остальные пираты в рубке одобрительно загомонили, но ничего толком не сказали.

— Вот, видишь, любит тебя команда, любит и уважает, — как-то ободряюще улыбнулся Сильвер и тут же покачал головой, — но ты не создан для нашей жизни. Татухи у тебя зачётные, но разница в жизненных принципах, несомненно, вызовет меж нами разлад. Поэтому, лучше расстаться сейчас.

— Понятно, — буркнул я. Захотелось материться и что-нибудь сломать, желательно эту татуированную рожу, но я сдержался и криво улыбнулся. — Где катер взял, Черепаха?

— О, это не катер, — ощерился Сильвер, — это сверх секретная яхта бритов. Помнишь, я тебе говорил, что Львы что-то охраняют в малом доке?

— Угу, — я уже всё понял, и злость прошла. Осталась только досада на самого себя. Снова не провёл полную разведку.

— Так её и охраняли, — пожал плечами Сильвер, — на два нырка рассчитана, но мне и одного хватит, чтобы добраться до ближайшей лояльной станции. И да, за нами можешь не гнаться, мы быстрее.

— Ах ты сукин сын, — не сдержался Марк Игнатьевич, — да я сейчас сотру твою самодовольную улыбку. Алиса, помоги мне.

Он полез к клавиатуре, а Сильвер лишь грустно усмехнулся:

— Не нервничай, папаша, у вас на базе не осталось ни одной целой торпеды для запуска. Мистер Джонс их все обезвредил, — Борода снова помахал рукой из своего угла рубки, — как и пусковые установки, так что мы спокойно уйдём.

— Мы достанем тебя, чёрт шахматный, — зло выплюнул Марк Игнатьевич, — от нас, от Тайной канцелярии ещё никто не уходил.

— Ну да, ну да, а фантазии, кроме как к татуировкам прицепиться, не хватает, — Сильвер провел пятернёй по своей шахматной татухе на лице и перевёл взгляд на меня. — Лейтенант, на самом деле я удивлён, что бесится он, а не ты. Я такую речь заготовил, а ты спокоен.

— Давно пора привыкнуть, — равнодушно произнёс я, окончательно подавив гнев. Вон, Марк Игнатьевич аж подпрыгивает от злости, и кулаки сжимает от бессилия, а толку? Он ничего не может изменить, только выглядит смешно и нелепо.

— Это да, ты очень спокойный и сдержанный, — закивал Сильвер, — прям вылитый отец. Драгомир такой же был.

Слова Черепахи заставили дёрнуться. Сердце застучало сильно-сильно. В ушах зашумело.

— Ого, спокойствие пропало, — заухмылялся Сильвер, — рано, рано я тебя похвалил.

— Прекрати паясничать, — процедил я, — ты подслушал мой разговор с Торбеном?

— Подслушал? Ты сам знаешь, что это чушь, — осклабился Сильвер, — такая же, как и справедливый суд, который ты мне обещал, и прочие наши соглашения. — Черепаха неожиданно рассмеялся, — Боже, как же приятно! Я самого Турова обвёл вокруг пальца. Восстановил паритет, так сказать. Один-один, как говорится.

— Что ты мелешь? — проскрипел я сквозь зубы, замечая, что Алиса замерла на месте и с интересом прислушивается к нашему разговору, а лицо Марка Игнатьевича приняло скучающее выражение.

— Забавно, что ты вообще ничего не знаешь, — продолжил ухмыляться в ответ Сильвер, его пиксельная от татуировок рожа так и сочилась довольством. — Да эту историю половина свободного мира знает, как один русский морпех Драгомир Туров украл дочку датского конунга Торбена Грома. Прямо во время вика увел воительницу, сперва влюбив в себя. — Сильвер покачал головой, — Шекспир отдыхает, какие страсти играли на всю галактику, а ты и не слышал ничего.

Я смотрел на экран молча. Слова Черепахи долетали до меня сквозь скрип зубов. А на лице я ощущал, как играли желваки.

— Помнишь, я тебе говорил, что Торбен кого-то ищет двадцать лет? — неожиданно спросил Сильвер.

— Ну.

— Так вот, это не твоего отца он искал, и не тебя, а совсем другого человека, которого давным-давно нашёл. Но Торбен псих. Такой, что… а, да ты и сам знаешь, — Сильвер махнул рукой, и поморщился. — Во время поисков у него появились новые враги. Главной целью стал Лафит, а твой папаня всегда был так, побочной рыбой.

Я не прерывал старпома. Просто молча смотрел и слушал, замечая, что Алиса стоит с открытым ртом, а Марк Игнатьевич сидит на полу с постным лицом и поглядывает на потолок.

— Мне тогда было лет тридцать, и я уже стал боцманом, — продолжал рассказывать Сильвер, — на одной станции ко мне обратился молодой пират с переодетой под парня девушкой. Это оказался твой отец. Он искал способ уехать подальше от викингов и через контрабандистов вышел на меня.

Черепаха прикрыл глаза, будто вспоминая прошлое.

— Я быстро его раскусил, и, признаюсь, через пару космостанций планировал сдать их Торбену, но он меня перехитрил, — В голосе Сильвера послышалось уважение, — не буду вдаваться в подробности, но они растворились под самым носом у Торбена, и я огрёб неприятностей, чуть сам не погиб.

Черепаха криво ухмыльнулся и открыл глаза, посмотрев на меня.

— Вот так я и оказался здесь, пришлось бежать под защиту бритов, а потом встретил тебя, — он весело улыбнулся. — Долго не мог вспомнить, кого ты мне напоминаешь, ещё эти татухи твои, но потом всё сошлось. Так что, передавай привет отцу, скажи, что ты отдал его долг. Как бы там ни планировалось изначально, но я спас, получается, его жизнь, а ты мою.

— Угу, — буркнул я, — обязательно.

В голове стучала только одна мысль. Куда бы люди ни поехали, как бы не расширили пространство обитания, весь мир останется большой деревней. До чего наша галактика тесная! В голове не укладывается. Сначала Дед, потом Отец. Слава Богу, брат с сёстрами никуда с планеты не уезжали. Хоть здесь могу быть спокоен.

— Ну, не дуйся, Туров, — ощерился Сильвер, — ты, наверное, гадаешь, зачем я всё это тебе рассказываю. Так вот, я хочу, чтобы ты знал, что я с самого начала тебя раскусил и контролировал каждый твой шаг. Запомни хорошенько, как дядюшка Сильвер манипулировал тобой.

— Аааа, — протянул я и, не сдержавшись, засмеялся. Да так сильно, что у меня доспех стал скрипеть.

— Что смешного я сказал? — насупился Сильвер.

— Хах, вон оно что, ты решил поднять свой чсв? — отсмеявшись, с трудом, чтобы не заржать снова, проговорил я. — Опростоволосился несколько раз со мной, обиделся на мой подход к нашему общению, и теперь решил отбрехаться. Ну, ты и мелочный, дядюшка Черепаха.

Надо же, все-таки сильно его задели и моя техника телекинеза на его горле, и фразы, что он мне больше не нужен. Его выражение морды лица как нельзя кстати всплыло в памяти. Недовольный, ошарашенный. Вот, прям, как сейчас на экране. До чего мелочный старик.

— Ну-ну, смейся, — нервно пробурчал Сильвер, — только я на свободе и уйду в нырок, а ты, Туров, остаёшься на базе с одним лишь абордажником и целым пиратским кораблём в системе. Движок у него, пусть и не работает на полную мощность, но торпед достаточно, чтобы разнести базу. Как думаешь, справишься?

Во время своей речи он так задёргался, что камера задрожала и упала на пол. В кадре появились ботинки и ноги пиратов. Затем мелькнул палец, и голос Сильвера произнёс:

— Да пошли они….

Трансляция отключилась, и на обзорный монитор вернулась чернота системы с точками далёких звёзд.

— Он заблокировал связь и удаляется, — встрепенувшись, Алиса кинулась к компьютеру. — Маршрут на выход из системы. Я не смогу связаться вновь.

— Этого и не надо, — я перевёл дыхание и похрустел шеей. — Фух, ну и тщеславный он, просто до безобразия. За любую мелочь хочет посчитаться.

— Видимо, ты сильно задел его эго, — обернулась ко мне Алиса, — но история шикарная. Шекспир и правда отдыхает. Думаешь, он всё выдумал?

— А это мы сейчас и узнаем, — я посмотрел на скучающего у стены Марка Игнатьевича, — я так понимаю, что история не выдумка, и Клим не просто так тогда ввернул мою фамилию на сеансе связи с Торбеном. Я прав, Марк Игнатьевич?

— Я говорил ему, что лучше рассказать, — пожал плечами помощник Разумовского младшего, — Но Клим Евгеньевич решил, что ты всё испортишь, и решил по-своему. По факту, он лишь подыграл твоему плану, и привлёк внимание Торбена.

Признание того, что Клим действовал расчётливо и хладнокровно, вызвало волну злости, но слабенькую. Кажется, я излишне доверился этому человеку. Он постоянно пытается использовать меня и не делится информацией. Пора менять формат наших отношений.

— Ты только полегче с ним, — попросил Марк Игнатьевич, правильно считав моё состояние, — и не говори ему, что я рассказал, пожалуйста. Всё же начальник мой, не хочу огрести проблем.

— Не о том волнуешься, — хмыкнул я и обернулся к выходу из командного пункта, на пороге как раз появился Пруха. — У нас сейчас другие проблемы, куда более серьёзные, чем козни твоего начальства. Пруха, как обстановка?

— Пусто, — развёл руками Прохор и, откинув забрало, печально сообщил: — помнишь того пирата, что остался с нами, Носатый Тэд, кажется.

— Помню, — кивнул я, уже предугадывая слова Прухи.

— Вот только его труп в доках и лежит, — закончил Прохор. — В спину ударили. Ножом. Раз двадцать.

Нда, я обернулся на обзорный экран и нашёл глазами сигнатуру яхты. Всё же Сильвер мстительный и мелочный. Не простил он Носатому Тэду восторга от общения со мной, не простил.

***

— Господа, я собрал Вас здесь, чтобы сообщить неприятное известие, — начал я собрание в командном пункте где-то часов через шесть.

Гвоздь уже сменил меня на посту. Общинники окончательно устроили и наладили быт на базе, а наша «принцесса» Разумовский соизволил проснуться, и запросил пожрать. В общем, время для собрания я подобрал идеально — завтрак Разумовскому принесли и он под грустными взглядами Клима, остывал в соседнем отсеке. Тарелка с ним стояла на столе прямо перед выходом из командного пункта.

— Мы снова в жопе? — не дожидаясь продолжения, вставил свои пять копеек Микки Джексон специалист-механик общинников.

— А мы из неё выходили? — вместо ругани и разборок, спросил я, опираясь на принесённый в комнату стол, и пронзил Джексона взглядом. Микки в ответ лишь потупил глазки и опустил плечи, а я продолжил: — если кратко, то ситуация у нас повторяется. Мы снова одни и снова в открытом космосе. Один в один, когда мы летели на «Устрице».

— Нет, я понимаю, что мы снова застряли в космосе, но у нас теперь не какой-то там корабль-развалюха, а целая база и полно провианта, — вступил в беседу Джим Ингерсон, ещё один общинник и соратник Джека. Насколько помню, он являлся инженером бортовых систем. — Да мы тут год прожить можем.

— И ты, Брут? — встрепенулся Микки, в его взгляде читался не то, что укор, а яростное возмущение, будто Ингерсон предал лучшие идеалы, в которые Микки верил. — Что, значит, развалюха?

— Не кипятись, Микки, — Роджерс поспешил задушить конфликт в зародыше. — Мы все помним твоё неравнодушие к «Устрице», но давай смотреть правде в глаза, ладно?

— Ну-ну, смотрите, — проворчал Микки и, скрестив руки на груди, надулся, как шарик.

— И давайте уже без ругани, истерик и конфликтов, — не удержался и вставил в разговор пять копеек Клим Разумовский. — Не надо затягивать наше собрание сверх необходимости, у меня завтрак стынет.

— Сказала наша главная истеричка, — буркнул Микки.

Клим тут же злобно на него посмотрел, но больше никто на правду не отреагировал. Лишь Джек повернулся ко мне:

— Речь пойдёт о корабле пиратов в системе, так, Ростислав?

— Не только, но да, — кивнул я. — У него остался целым один двигатель, и всё это время он шёл за нами, — я вывел на обзорный экран сигнатуру пиратского корабля. — Как видите, он от нас довольно далеко, и до недавнего времени отдалялся быстрее. Но теперь их скорость изменилась и начинает постепенно увеличиваться. Не знаю, возможно, они починили двигатель. Расстояние между нами всё ещё растёт, но уже медленней.

— Сильвер подгадил? — уточнил Джек, нахмурив брови.

— Думаю, да, — я отвернулся от экрана и добавил: — расчётное время, когда они сравняются с нами по скорости, а потом начнут сближаться и подйдут на дистанцию прямого залпа — неделя. Если, конечно же, их скорость не изменится кардинальным образом.

— Они не атакуют нас торпедами издали? — удивился Марк Игнатьевич и покосился на Клима, смотревшего поверх наших голов на тарелку с обедом в общем отсеке. — Это же логично. Торпеды быстрее, достанут нас….

— Смысла в такой атаке нет, — покачал я головой, — базу не уничтожить издали. Они понимают, что мы легко собьём часть торпед на подлёте, а сами астероиды выдержат попадания. Им надо бить либо с ближней дистанции с десятка кораблей, либо в одиночку, но в самые уязвимые места — вроде спиц-коридоров, но в них тоже издали не попасть.

— А сама база им не нужна? — спросила Алиса Сергеевна.

— Нужна, — кивнул я, переведя на неё взгляд, — здесь много добычи и ресурсов, но Сильвер, скорее всего, сообщил им о нашем отряде. Так что, абордажа нам бояться не стоит.

— Тогда смысл за нами гоняться? — недоумённо развёл руками Джек.

— Уйти они отсюда не могут без двигателя, — ответил я, — а вот подойти близко и разделить базу на три астероида они могут.

— Разделяй и властвуй?

— Типа того, — кивнул я, — либо два из трёх астероида окажутся пустыми, либо мы тоже разделимся, и нас станет легче победить при абордаже. В любом случае они в шоколаде.

— Вот ты всё усугубляешь, Туров, — вздохнул Клим, отрываясь от созерцания далёкой тарелки с завтраком. — Сами разделим астероид, и пусть захватывают те два, а мы на одном полетаем.

— И что нам делать? — не обратил внимания на слова Клима Джек.

— Мы посчитали, — я кивнул на Алису Сергеевну, — что на абордажнике успеем раза четыре или пять смотаться до кладбища кораблей. Уверен, пираты уже давно эвакуировались и жестянки дрейфуют пустыми.

— Ты хочешь снять оттуда вооружение и поставить здесь? — Микки Джексон прекратил дуться, и внимательно всмотрелся в моё лицо. — Я правильно понимаю, куда ты клонишь?

— Правильно, Микки, но нужно твоё слово, сможем ли здесь устроить несколько торпедных шахт и боевых турелей?

— Сможем, — Микки стукнул кулаком по столу, — тут и так неплохое оборудование было. Ваш Сильвер его просто немного подпортил, но, если ты привезёшь нужные платы и детали, то я всё восстановлю.

— Отлично, — я встал из-за стола и обвёл всех взглядом, — тогда не будем терять время.

— А если на кораблях остались пираты, — Джек тоже стал подниматься на ноги.

— Мы справимся, — пожал я плечами, просто понадобиться чуть больше времени.

— Почему бы просто не захватить корабль пиратов? — рядом с Джеком поднялся и Джим Ингерсон. — Вы же сильнее их.

— Собьют на подлёте, — поморщился я и указал на сидящую за столом Марису.

— У нас нет истребителей для прикрытия, — развела руками девушка. Викинги уничтожили оба борта в отсеках.

— А на абордажнике не хватит средств ПВО для прорыва к корпусу корабля. Потому пойдём в обход, чтобы они в нас не попали, — улыбнулся я. Мариса и Пол сказали, что смогут нас провести.

— Что ж, раз иного выхода нет….

— Да нет его, — прервал Ингерсона Микки Джексон. Вскочил на ноги и схватил того за руку, — пойдём, защитим нашу базушку. Чтобы я ещё раз позволил этим пиратам сломать что-то моё! Не бывать этому.

Все кроме Клима одобрительно загудели и пошли на выход из командного пункта. Я тоже поддержал всеобщее одобрение слов Микки и, надеялся, что никто не обратит его внимания на детали. Потому что, с чисто логической стороны — это мы же «Устрицу» и сломали, запустив её в пиратов.

— Погоди, Ростислав, — Джек Роджерс внезапно остановился в дверном проёме и почесал затылок, — а о чём ещё, кроме пиратского корабля ты хотел сказать вначале?

— Ну, — я замялся, подбирая слова, и все, кто не успел выйти, посмотрели на меня, — это сейчас у нас противник один корабль, но, если мы задержимся здесь на месяц, то встретимся с целым флотом пиратов, который придёт сюда на отдых.

— Понятно, — мрачно кивнул Роджерся, и на его лице заиграли желваки.

— Но мы об этом ещё поговорим, — я подошёл к Джеку и приобнял его за плечи, пытаясь приободрить. — У нас в любом случае только один выход — мародёрить подбитые корабли и строить из базы боевую крепость.

— О, за месяц я тут такое сооружу, что ни один боевой флот не пройдёт, — Микки Джексон отпустил Ингерсона и приобнял Роджерса за плечи с другой стороны. — Так, что не переживайте, главное, — он посмотрел на меня, — дай мне того парнишку… волшебника в помощь.

— Да не вопрос, — улыбнулся я, — Фея всегда только за, да и остальные помогут. У нас очень много разных профессий в отделении.

После этих слов народ приободрился. На лицах заиграли улыбки, послышались шуточки. Микки вообще, начал во всю делиться планами по ремонту с Роджерсом и Ингерсоном.

— А я всё же не пойму, зачем снова воевать? Тур, — дождавшись, когда мы останемся вдвоём, Клим подхватил меня под руку около двери и заставил повернуться к нему. — Вот скажи мне, неужели нельзя решить вопрос переговорами? С чего ты вообще взял, что они будут по нам стреля… зачем ты снимаешь перчатку доспеха?

— Чтобы посмотреть время, — ответил я.

— Время? Какое время? Где? — удивился Клим.

— Наручные часы, сейчас покажу.

Последний фиксатор крепления раскрылся. Перчатка осталась в левой руке. Я сжал кулак и махнул правой. Костяшки на мгновение словно обожгло. Взгляд упал на предплечье.

— Без пяти минут синяк, — протянул я, рассматривая неровности на броне.

— За что, — раздался плаксивый голос Клима с пола.

— Спроси у Марка Игнатьевича. Он объяснит.

***

Неделя пролетела, как одно мгновение.

Вроде бы мы постоянно следили за временем. Отмечали вылазки. Томились в отсеках абордажного катера, пока он подолгу летел к подбитым кораблям. Пробирались на борт, проводили разведку. Затем искали нужное оборудование, припасы. Возвращались обратно, чтобы помочь Микку Джексону и его ребятам собрать боевые системы. Даже спали мы всего по четыре часа, а потом всё по новой….

Даже несколько раз заправились из уцелевших пиратских резервуаров….

Но корабль пиратов с каждым часом приближался к базе, словно неумолимый рок. Будто навязчивая мысль, он занозой засел у всех в голове. Мы думали только о нём и мысленно торопились. В конечном итоге, эти мысли и рутина сделали своё дело. У всех сложилось впечатление, что времени нам не хватило. Казалось, что всего пара дней прошло, а остальные кто-то нагло украл.

— Нет, но как так? — возмущался Гвоздь. — Не надо было на разведку тратить время, живого никого так и не нашли. Сэкономили бы сутки, как минимум.

— Сам знаешь, лучше перебдеть, чем не добдеть, — пожимал плечами Арфа, пока Анджей расхаживал из стороны сторону по командному пункту. — И вообще, лучше вот так, скучно, нудно, но без потерь и лишних приключений. Вон какую петлю делали, чтобы избежать торпедной атаки с корабля. Тоже скажешь, что зря?

— Не скажу, но как же это глупо. Я не про полеты, а про формальности по разведке, — покрутил ладонью в воздухе Гвоздь. — Нам же совсем чуть времени не хватило, ещё бы сутки….

— О чём ты? — удивился я, разворачиваясь к нему на стуле, — всего нам хватило. Микки с ребятами совершили чудо, починили десяток пусковых установок. Наладили полдесятка противоторпедных турелей на поверхности астероида.

— Но этого мало, — Анджей указал на обзорный экран, его палец был направлен на сигнатуру пиратского корабля, который, как раз в этот момент, выходил на линию прямого залпа.

— Я тоже переживаю, — Арфа стукнул Гвоздя по плечу и добавил: — но мы бы не успели сделать больше, никак. Ещё одна пусковая установка ничего бы не решила.

— Хотя бы одну торпедную платформу надо было собрать, — сокрушённо махнул рукой Анджей. — Ааааа.

— Ну, мы там скинули несколько десятков мин, которые Фея на коленке собрал, — пожал я плечами. Если расчёт верен, то они скоро сработают.

— А, это меняет дело, — Анджей приподнял голову и легонько улыбнулся. — Я как-то упустил этот момент. От нашего чудака можно всего ожидать.

— Ну, многого я бы не ждал, — заметил Феймахер, входя в командный пункт. Видимо он услышал слова Гвоздя ещё на подходе. — Слишком мало материала было, так, чуток их потрясёт.

Следом за Хиршем появились и Джек с Климом.

— Ещё не началось? — тихо спросил Разумовский младший у Алисы Сергеевны, избегая встречаться со мной взглядом. Он вообще, после проверки времени старался не подходить ко мне ближе, чем на дистанцию крика.

— Через минуту, — не отрываясь от монитора компьютера, ответила Алиса, и Клим уселся на пол в дальнем углу.

— Вот бы всё сработало, — громко выдыхая, сказал Джек и, как и все, посмотрел на обзорный монитор.

Сигнатура пиратского корабля медленно приближалась и слегка поворачивалась, чтобы поймать в системы наведения чёткие цели. Примечательно, что пираты даже не пытались с нами связаться. Видимо, Сильвер их всё же предупредил о нас, и теперь, как я и думал, они собирались разбить базу на три отдельных части.

Отметка корабля сдвинулась ещё на сантиметр. Повернулась. И….

— Время, подрыв! — воскликнула Алиса и вдарила по кнопке рядом с клавиатурой.

— Запуск торпед, Микки, — сказал я спокойно по внутренней связи, не поддаваясь азарту девушки.

— Зачем так стучать-то? — возмутился было Фея, но никто его не слушал. Все буквально прикипели глазами к обзорному монитору.

Сейчас, в какой-то паре тысяч километров от нас, самодельные мины Хирша должны были взорваться аккурат за кормой пиратского корабля.

Мы с Алисой и Марисой просчитывали траекторию его движения. Продумывали, где расположить мины. В какой момент их активировать, чтобы сигнал дошёл вовре….

— ДА!!! — Алиса воздела руки вверх, когда сигнатура корабля на мониторе мигнула и чуть сместилась, а рядом с ней появились сотни маленьких точек, что обозначали пиратские торпеды.

— Да! Да! — кричала Алиса, — получилось! Они замедляются!

— Точно? Точно получилось? — подскочил Гвоздь.

— Вроде да, — протянул Арфа, прищурившись.

Я же подключился к сети и скинул проекцию в тактическую систему. Мгновение аналитики и стало ясно, что ни одна торпеда не летела в коридор-спицу. Взрыв мин всё же сработал. Добил оставшийся двигатель, и корабль слегка довернуло в момент взрыва. Отчего залп прямой наводкой вышел….

— Эм, Алиса, — я отметил, что наши торпеды тоже отобразились на мониторе и полетели к цели, но не стал этому радоваться. Возникла ещё одна проблема. — Алиса, смотри, вот эти по нам попадут всё равно, — я указал на полсотни торпед. — Включай управление турелями.

— Да, сейчас, — сквозь шум услышала меня девушка, и стала быстро-быстро набирать команды на клавиатуре.

Мы так и не восстановили полностью все системы навигации и управления на базе пиратов. Потому подрыв мин, запуск торпед, включение ПВО и, даже связь, могли проходить у нас только по очереди через единственный оставшийся целым внешний ретранслятор.

— Готово, — отчиталась девушка и все, кто находился в комнате, притихли. Взоры снова прикипели к обзорному экрану.

— Какая скорострельность у турелей? — шёпотом спросил Гвоздь у Арфы. — Смогут по всем попасть?

— Это скорее от меткости операторов зависит, — не оторываясь от монитора, ответил также шёпотом Арфа.

— Щука, Орда и Мелкий не подведут, — Фея сжал кулаки, и помотал головой, будто хотел передать свою уверенность нашим сослуживцам, что сейчас сидели за управлением терелями. — Справятся, точно.

— Мариса и Пол тоже справятся, — тихо добавил Джек и, быстро глянув на меня, снова посмотрел на обзорный монитор.

В командном пункте стало тихо. Слышались только тяжёлые, полные тревоги вздохи и выдохи.

Сигнатуры вражеских торпед приближались стремительно. Слишком малое расстояние было между нами и кораблём. Несколько секунд и они уже в тысяче километров. Ещё пара и в полутысяче.

Напряжение в отсеке ощущалось почти физически. Ребята вокруг менять аж дышать прекратили. По виску прокатилась капля пота.

Внезапно на экране вспыхнули сигнатуры ПВО. Заработали турели. Мариса и Пилот Пол, начали стрелять первыми. Остальным операторам из нашего отряда выдержки хватило на мгновение дольше. Они открыли огонь, когда торпеды подлетели на триста метров.

— Минус одна, минус двадцать, минус сорок, — тараторила Алиса, считывая данные о подбитых торпедах прямо из систем наведения. — сорок девять и….

Изображение на обзорном мониторе пошло рябью. Алиса застучала по клавиатуре и всё восстановилось.

— Мы одну пропустили, да ладно, всего-то, — хлопнул в ладоши Арфа, а Гвоздь от радости аж подпрыгнул.

— Смотрите, смотрите, а наши торпеды-то попали, — не сдержал радостного визга Джек. — Всего несколько, но как!

— Походу в оружейную палубу и там детонация, — присвистнул Фея, также наблюдая, как пиратский корабль буквально разваливается в открытом космосе.

— Мы смогли, Тур, мы смогли, — Роджерс кинулся обниматься, и, вцепившись в доспех своими ручищами, принялся меня трясти. — Какой же ты голова, как же ты все предугадал….

— Угу, — буркнул я, не разделяя радости остальных. — Алиса, куда нам попали?

— Разбили блок ретранслятора, — хмуро ответила девушка. — Пока не починим, у нас не будет ни связи, ни систем наведения, только радар.

— Плохо, очень плохо….

— Да ладно, тебе, Тур, мы победили, — повернулся ко мне Гвоздь.

— Этих пиратов да, — кивнул я и, морщась, указал пальцем в самый край обзорного монитора, — но прямо перед самым попаданием вон там был выход из нырка.

Мои слова дошли до ребят не сразу. Несколько секунд они ещё праздновали победу, но, когда поняли смысл сказанного, радость поутихла.

— Пиратский флот? Так рано? — спросил Джек, меняясь в лице. — Ты говорил, через месяц.

— Я так думал….

— Это эсминец, — уверенно произнесла Алиса и вывела на монитор сигнал от нырка. — Всплеск замечен слишком далеко, и по нам тут же попали. Информации для полной идентификации мало, но там точно всего один корабль.

— Может, наши? — жалобно протянул Феймахер и посмотрел на меня, ища поддержки.

Но я лишь покачал головой:

— Тем курсом ушли в рейд пираты в сопровождении бритов.

— Значит, готовимся к худшему, — мрачно кивнул Роджерс, — это вернулись бриты.

— Надеюсь, у них там нет невидимок, — сплюнув на пол, проворчал Гвоздь. — Пойдём готовиться к абордажу.

— Я больше не выдержу, как же я хочу домой, — вдруг простонал из своего угла Клим Разумовский, и горько заплакал.

Глава 4

— Это просто невероятно, — произнёс Федор Михайлович Растулов, капитан второго ранга, командир сторожевого корабля «Злой», и положил инфопланшет с моим отчётом на стол. — Фантастика какая-то и только.

Его пальцы отбили по столешнице барабанную дробь, и он слегка повернул голову в сторону командира корабельных морпехов:

— Всеволод Фёдорович, что скажете?

— Если после службы решишь заработать денег, то издай книгу по мотивам этих событий, — с серьёзным видом посмотрел на меня секунд-майор Остапов. — А потом ещё и права на экранизацию продай. Это будет успех. Кассовый боевик на реальных событиях.

— Действительно, — улыбнулся капитан, — замечательная идея. Дорамы и мыльные оперы отдыхают. Ещё и сам сможешь инструктором на площадке отработать. Миллионы тебе точно обеспечены.

Мы сидели на небольшом собрании в каюте капитана, и в словах двух высших офицеров «Злого» не слышалось ни иронии, ни насмешки. Они говорили и смотрели крайне доброжелательно. У меня складывалось впечатление, что топор войны, который они подняли при нашей первой встрече, толи утерян, толи зарыт. Вот не ожидал такого благодушия от них после кучи подлянок. Сюрприз какой-то, да и только. Чудеса. По-другому не скажешь.

На самом деле это было не первым чудом-сюрпризом, а, скорее, продолжением. Тот одинокий корабль оказался нашим, а не бритским. В своих прогнозах я совершенно забыл, что военные корабли совершают гравитационный манёвр и заходят с другой стороны системы. Вот и перепутал.

То, что в системе появился «Злой», мы узнали часов через пять тяжёлого ожидания. Ни связи, ни нормальной работы радаров, ничего у нас не было. Всё же торпеда пиратов разнесла последний ретранслятор сильнее, чем мы думали вначале. Чудо, что мы хоть как-то смогли с Сильвером пообщаться в самом начале, а после система заглохла окончательно.

Пять часов мы нервничали, чинили ретранслятор и готовились к очередному бою. А потом, потом Микки Джексон всё же смог закончить ремонт. Связь не восстановилась, но радар заработал, и мы узнали, что к нам идёт «Злой». Наш сторожевой корабль.

Сложно описать, что началось в этот момент на базе. Новость не оставила равнодушных. Клим Разумовский, казалось, сошёл с ума. У него началась истерика. Общинники Роджерса, да и сам Джек, то смеялись, то рыдали. Даже мои бойцы прослезились. Не все, но у Бобра точно глаза на мокром месте были.

Трудно объяснить такое состояние, когда тебя бросает из одной крайности в другую. Облегчение, эйфория, истерия, даже не знаю, как обозвать то чувство, которое охватило и объединило всех нас. Вроде бы только недавно воевали, ходили по самому краю, а потом занимались уборкой тел, как произошёл праздник. Стихийный карнавал, по-другому не скажешь.

Кто-то включил музыку. Ноги сами пускались в пляс, а губы подпевали. Из тайных запасников появлялись на свет фляжки с горячительным. Открывались самые вкусные консервы. Пруха с Гусаром притащили со складов натуральные продукты. Фрукты, овощи и мясо глубокого хранения — замороженное, твёрдое, как айсберг. Меня просили помочь в разморозке, и я поработал огнемётом. Потом ещё и жарить помогал. Никогда не думал, что боевые техники силы можно применять таким образом.

Двенадцать часов, которые «Злой» добирался до базы пиратов, пролетели, как мгновение. Мы приготовили шикарную встречу нашим спасителям. Импровизированные столы ломились от закусок, а практически все общинники оказались пьяны. Своим бойцам алкоголь я запретил, но и они тоже была навеселе от одной только атмосферы царившей в отсеках. Казалось, сам воздух на базе пьянил.

Ни Растулов, ни Остапов, ни сам Мангуст не знали, что мы взяли базу. Как оказалось, они всего лишь нашли наш информационный маяк, получили мои сообщения, и шли по переданному курсу. В самой системе же, обнаружив остов нашего старого корабля «Устрицы», они решили, что мы погибли, и вознамерились отомстить.

Несколько торпед расчистили и так свободный путь. Абордажные катера ворвались в доки при поддержке звена боевых истребителей. Могучий гигант старший мичман Бородько опередил Мангуста и первым спрыгнул на камень астероида. Выдал неприцельную очередь из винтовки и, с матами, пошёл в атаку. Его отделение спешило за ним, да так, что, будь здесь бриты, им бы точно не поздоровилось.

Буквально за полминуты они поразили в доках все удобные для обороны позиции. Заняли их. Обеспечили прикрытие для наступления остальным и предложили сдаться врагу, если тот их, конечно же, слышит….

Пока Растулов с Остаповым обсуждали сценарий будущей книги и фильма, у меня перед глазами вновь прошла сцена эпичного абордажа.

— Работает морская пехота Российской Империи, — проревел громогласный бас Бородько откуда-то из-за каменного выступа в доках. Короткие очереди из его винтовки выбивали пыль из стен коридора, в котором мы с бойцами прятались. — Сдавайтесь или умрите, обещаем жизнь и справедливый суд!

— Какой суд, Дима, — Чуватов наконец-то смог подключиться к общей связи, и мы услышали голос одного из бойцов Бородько, — отомстим за наших парней, сожжём тут всё.

— Обязательно, — прорычал в ответ Бородько, — как только все выгрузимся.

В этот момент с абордажного катера спрыгнул наш инструктор, Воислав Доброславович Лесников, или Мангуст, если короче. Во главе двух отделений он стремительно метнулся ко входу из стыковочного отсека и замер прямо перед ним. Поднял руку. Жестом приказал не стрелять и посмотрел вглубь коридора, туда, где за углом прятались мы.

Я не стал дожидаться недоумённых вопросов от атакующих морпехов. Воспользовался тем, что они, наконец-то прекратили заградительный огонь, и вышел им на встречу.

— Старший лейтенант Туров, — выполняя воинское приветствие, сообщил я на общей волне, — база пиратов захвачена, пираты и бриты уничтожены. Потерь нет.

Ответом мне послужило всеобщее удивление. Бородько даже вышел из укрытия и уставился на меня. Слов не было, лишь тяжёлое дыхание в эфире.

Это потом нас хлопали по плечам, обнимали. Кричали здравицы, поздравления, да, просто ура! А сначала, минут пять мы стояли в долгом молчании. Смотрели друг на друга и не двигались с места. Морпехи со «Злого» просто не могли поверить своим глазам. Они считали всех нас погибшими.

— Действительно, Мертвецы, — ни с того ни с сего пробубнил Бородько.

На что Мангуст лишь хмыкнул:

— Поддерживают репутацию.

Ну а потом….

— Ростислав Драгомирович, — капитан Растулов закончил обсуждать с Остаповым фильм с книгой и снова смотрел на меня.

— А? — я встрепенулся и, словно прозрел, обвёл взглядом офицеров: — простите, задумался, Вы, пока отчёт читали, у меня всё вновь перед глазами пробежало.

— Понимаю, понимаю, — закивал кап два, — такое пережить, тут пара дней отгулов не поможет. Да о чём говорить, ты в открытом космосе элитного бойца бритов уничтожил, — он аж руками всплеснул от восторга. — Хочешь, мы с Всеволодом Фёдоровичем уговорим Воислава Доброславовича, — Растулов кивнул на Мангуста, который тоже сидел с нами за столом, — чтобы он продлил ваш отпуск на неделю, а то и полторы? Мы сейчас в нырке, и проблемой это не станет.

— Да нет, спасибо, — помотал я головой. — Если честно, трёх дней было достаточно.

Как только страсти после нашей встречи улеглись, нас эвакуировали на борт «Злого». С базой пиратов же миндальничать не стали. Использовали и мины от пиратов, и сами добавили, чтобы взорвать астероиды. Мы тогда наглядно увидели, как космический объект превращается в пыль. Раз и нет, только облако мелких осколков разлетается во все стороны.

Растулов зафиксировал уничтожение базы. Внёс записи в бортовой журнал, а потом мы ушли в нырок. Радость радостью, но наше задание, как сказал Мангуст, никто не отменял. «Злой» почти выбился из графика, и нужно было спешить на учения в систему Виридис.

Ну, а, поскольку в нырке безопасно и делать особо нечего, Мангуст решил, что нам положены три дня увольнительных.

— Ты уверен, — уточнил Растулов, и я заметил, что у него стул то повыше, чем те, на которых сидели Остапов с Мангустом. Видимо, что бы казаться выше и солиднее хотя бы за столом. Так-то он невысокий крепыш и проигрывал в росте всем нам троим, если на ногах стоять.

-Уверен, — кивнул я, — отчёт написан, бойцы отоспались, отъелись и начинают скучать. А скука….

— Бич всех солдат этого мира, — усмехнулся Остапов, складывая руки на груди, — особенно после такой боевой операции. Фёдор Михайлович, парням нужно выпустить пар.

— Я бы сказал, что им нужна хорошая физическая усталость, — поддержал секунд-майора Мангуст, — потому тренировки мы начнём сегодня же.

— Ну, Вам виднее, Воислав Доброславович, — пожал плечами капитан Растулов и, улыбнувшись, вновь посмотрел на меня: — тогда, чтобы не тянуть, предлагаю переходить к самому приятному моменту нашей сегодняшней встречи.

— Согласен, — Мангуст встал со своего места, обогнул стол и, подойдя ко мне, торжественно произнёс: — Ростислав Драгомирович Туров, за проявленный героизм, мужество, смекалку, выдержку, приверженность принципам и верность Родине, Вам присваивается внеочередное звание.

Затем он добро, отечески улыбнулся и добавил:

— Давай уже вставай, старший лейтенант. Дай я тебя обниму.

Не подчиниться я не мог. К Дружеским объятиям Лесникова добавились рукопожатия от капитана и секунд-майора.

На столе, неожиданно, появились четыре стопки. Растулов достал из холодильника в стене запотевший графин. Зазвенели тарелки с малосольными огурцами, нарезкой сала и холодного мяса.

— Ну, за тебя, Ростислав Драгомирович, — Растулов приподнял стопку, улыбнулся и с восхищением проговорил: — всегда бы так ошибаться в людях, как я в тебе. Не держи зла за прошлое.

— За вас и ваши чудесный экипаж, — вернул я ему любезность, приподнимая рюмку — вы тоже, за звонок Растеряшеву….

— О, то прошлое, — ладонью отмёл мои слова Растулов и махнул стопку. Мы последовали его примеру.

Обжигающая горечь прокатилась от горла до желудка. Ну и гадость! Я поморщился и потянулся за куском мяса и огурцом. Надо было принести свой чайный гриб из кубрика. Как-то мне традиция великого князя пить чай больше нравится.

— Что ж, господа, — неожиданно Растулов закупорил графин пробкой и отодвинул его подальше. — Рождение нового старлея мы отметили, предлагаю разойтись и нести службу дальше.

— Поддерживаю, — Лесников подцепил с тарелки огурчик и захрустел им, — у Турова ещё тренировка впереди, так что хватит на сегодня. Традиции и приличия соблюдены.

***

Облегчение, от конца встречи в каюте капитана стало, наверное, первым хорошим ощущением за сегодня. То ли психологическая усталость сказалась, то ли ожидание приватного разговора с Мангустом, но у меня никаких эмоций даже новое звание не вызвало.

Другое дело сейчас. Мы с Воиславом Доброславовичем оказались один на один по пути к моему кубрику, и я аж дрожал от нетерпения, чтобы отойти подальше и начать совсем другой разговор.

Дело в том, что отчёта я составил два. Один, в общих чертах, для капитана и секунд-майора, как непосредственных командиров на корабле, а другой, полный, для Мангуста. Именно поэтому провозился три дня. Вычищал всё лишнее из первого.

А лишнего там было много. Начиная от истерик Клима и истории с Тенью, заканчивая совместным рейдом пиратов и бритов. Эта информация, в моём понимании, проходила по линии флотской службы безопасности, и доверить её капитану корабля я не мог. Только старшему безопаснику. Но, так вышло, что им на борту «Злого» оказался я сам.

Лесников же являлся не только самым старшим по званию на сторожевике, но и руководителем моей практики. Что формально позволяло мне обсуждать с ним вопросы даже по линии флотской безопасности. Я ж, всё-таки, всё ещё кадет академии….

В общем, условностей существовало очень много, но мне жизненно необходимо было поделиться хоть с кем-то. Потому иного варианта я не видел. Надеюсь, по шапке за это не получу.

Стоило нам свернуть за угол, как я хотел начать разговор, но Воислав Доброславович покачал головой. Буквально через секунду я услышал топот ног и нас догнал Остапов.

— Господа, постойте, — секунд-майор настиг нас и остановился напротив меня. — Ростислав Драгомирович, приношу извинения за то, как началось наше знакомство, за свои слова и действия, — он протянул мне руку. — Я ошибался, ты не мазанный, ты свой, боевой Тур, и я горд, что ты с нами на корабле.

— Эм, взаимно, Всеволод Фёдорович, — я несколько растерялся и не понимал, что ещё сказать. — Принимается, никаких обид.

— Вот и славно, — широко улыбнулся Остапов, и я заметил, как еле заметное напряжение отпускает его. — Надеюсь, новый кубрик более удобный, чем губа?

— Да, благодарю, — кивнул я, — для ребят было очень важно почувствовать себя дома и в нормальных условиях, а не….

— Я тоже так подумал, — закивал Остапов, разводя руками, — корю себя, что не разобрался в ситуации сразу, а пошёл на поводу у слухов.

— О, ничего страшного, — вежливо улыбнулся я, — это всё в прошлом.

— Очень рад, очень, — Остапов запнулся и неловко взмахнул руками, — ну, не буду навязывать вам своё общество. Если что-то понадобится, то обращайся, Ростислав Драгомирович. Вот, прям, напрямую ко мне.

— Все непременно, — кивнул я, ещё раз пожал руку секунд-майору, и он, помявшись, имея несколько растерянный вид, ушёл.

— Ух, что это было, — спросил я вслух чисто риторически.

— А это, Ростислав, был офицерский стыд, — ухмыльнулся Мангуст. — Такое бывает, когда человек резко предстаёт совсем в другом свете, и ты понимаешь, что всегда ошибался в нём.

— Вы хотите сказать, что….

— Он уже сам всё сказал, — пожал плечами Воислав Доброславович и зашагал дальше, — сожалеет, что пошёл на поводу у слухов.

— Понятно, — протянул я и пошёл с ним вровень, — а, вот….

— Звание тебе присвоить я имел право с разрешения Меньшова, — словно угадывая мои мысли, даже не дослушал вопрос Лесников. — Он так и сказал, зная Турова, он во что-нибудь обязательно влипнет и решит вопрос. Так что держи Воислав подписанный мной приказ.

— Так и сказал, влипнет? — мне стало немного обидно.

— Нет, там было намного больше слов, но смысл сводится к этому, — усмехнулся Воислав Доброславович, заходя в горизонтальный лифт, а затем, неожиданно добавил: — кстати, у меня также есть приказы на новые звания и для твоих бойцов. Сам распределишь? Впишешь имена?

— Да, конечно….

— Вот и отлично, что же касательно твоего отчёта, то, — створки лифта открылись, и мы оказались на палубе для личного состава. Я ощутил ауру чужой силы, и Лесников продолжил: — сейчас мы под техникой тишины, а в кармане у меня портативная глушилка. Так что, есть пара минут.

— Пара минут? — удивился я, — но, там же очень много….

— Вопрос на самом деле один, — на ходу пожал плечами Мангуст. — То, что у бритов с пиратами шашни — это не секрет. Об этом надо будет доложить Растулову. Пусть присоединится со своим штабом к проработке вопроса, куда они могли пойти в рейд.

— Есть, — кивнул я, задумчиво следуя за ним.

— А вот насчёт Тени, почему ты уверен, что это кто-то из людей Разумовского?

— Потому что с самого начала всё пошло не так. Как будто кто-то специально подстроил все случайности. Начиная от побега Тени с Владивостока, и заканчивая смертью Лафита.

— Логично, — протянул Лесников, замедляя шаг, — но подумай вот о чём, у тебя из всей цепочки выбивается всего лишь один момент — Тень сбежал с Владивостока. То есть, его уже не было на планете, и он не мог оказаться на борту «Злого». Если допустить, что сбежал он на Виа Вита к общинникам, и уже там присоединился к вам в составе команды Роджерса, то все «случайности» также остаются на месте, и Тень мог стать их автором.

— А….

— А то, как вы отстали от корабля, объясняется недопониманием между тобой и Разумовским. Он не так понял капитана, а ты отпустил катер. Вот и всё.

— Хм, — я вновь стал прикидывать. — Почему тогда Тени не было на борту у Лафита?

— А должен был быть? — усмехнулся Мангуст, останавливаясь. — Ты почему-то решил, что Лафит должен был его эвакуировать, а если он всего лишь связной? Тень передал ему информацию, а сам собирался залечь на дно в общине.

— Он мог увязаться за нами как раз из-за Лафита, чтобы убедиться, что тот его не сдаст, — протянул я задумчиво. — О таком я не подумал.

— А ты подумай, — Воислав Доброславович похлопал меня по плечу, — подумай, прикинь, но для начала реши вопрос с девушкой.

— С какой девушкой? — встрепенулся я и, оглядевшись, увидел Лизу. — Эм….

— Ты её три дня избегаешь, вот она и попросила привести тебя к ней, — Лесников подтолкнул меня в спину, — иди, займись здоровьем, оно тебе на тренировке понадобится.

— А…. — я реально затормозил и не знал, что делать. Встречаться с Лизой не хотелось.

Как только мы оказались на борту «Злого» она сразу же взяла меня в оборот. Пристала с тем, что татуировки светятся постоянно. Заставила пройти обследование в медкапсуле, а затем насильно влила в меня какую-то жижу, от которой меня чуть не стошнило. Хорошо хоть от этой бормотухи прекратили сверкать татухи.

— Б, — хмуро буркнула Елизавета и кивнула Мангусту: — спасибо, Воислав Доброславович, я его надолго не задержу, всего пара тестов осталось.

— Да какие ещё тесты, — возмутился я, — Лиза, хватит уже ставить на мне опыты. Я здоров и дел у меня, как звёзд в галактике.

— А я и не говорю, что ты болен, — девушка нахмурилась ещё сильнее и посмотрела на меня, как на идиота. — Ты нарушил рекомендации по использованию внутренней силы, — она замолчала, побуравила меня взглядом и, тяжело вздохнув, закончила: — кажется то, чего мы боялись, случилось. Твой индекс больше никогда не вырастит.