Левая сторона мозаики

Глава 1

"Если я не найду тебя, значит -

это не тот Мир, где я Тебя найду"

1

Это было какое-то старинное панно из стекла, - зеркальных отрезков в парке на одной из полуразрушенных бетонных ограждений промышленного назначения, где ранее стоял стекольный завод. Кустами поросло давно опустевшее разрушенное и растащенное по кирпичам здание, от которого остался крепкий фундамент. По выходным дети здесь играли в войнушки. Мирон Карганов глядел на своё разломанное отражение. Его забавляло не тот вид, где он видел свои посечённые брови, как в королевстве кривых зеркал, не лицо, чудно растягивающееся под углами стёкол в разных направлениях, не оборванное пожелтевшее объявление – прошлогоднее предложение на работу. Он хотел бы видеть ее, - ту девушку, которая стояла за спиной его и так же любовалась ложным образом себя. Это было давно. Мирон почему-то не обернулся сразу и нарочито перевёл глаза именно на то прошлогоднее пожелтевшее объявление, будто изучая его, а когда обернулся – она исчезла. Обычный человек, обычная девушка. И он бы забыл ее навсегда, если бы… Если бы однажды не встретил ее на городском проспекте, где совершал привычную прогулку. Если бы она не подняла на него свои, узнанные им, глаза и поглядела особенно выразительно, тут же оценивая всю его фигуру (он отметил это), - все ушло бы в Древо памяти, меняющего каждый год старую листву. Но это случилось. Здесь можно было поставить галочку и снова забыть об этом. Однако, записавшись на курсы парикмахеров, он вновь встретил ее. - Вот, - говорил на Голдмастер курсах парикмахеров и мастеров маникюра преподаватель, женщина лет тридцати пяти, указывая на парня, - очень приятно: среди нас мужчина! Лицо ее почти ничего не выражало, но в глазах усмешка и это было замечено всеми и все, обучающиеся, - женщины и девушки обернулись на последний стол, где бордовел Мирон. Знакомая девушка, имени пока которой он ещё не знал, так же оглянулась искоса, положив щеку на плечо. Он увидел, что она узнала его. - Итак, - продолжала преподаватель, - несколько водных лекций будет посвящено схемам причёсок, стрижек и макияжа: чтение технической документации, свойствам цвета и средствам графического выражения, линия, пятно, штрих, точка, понятие о перспективе и прочее. Далее практические занятия… Преподаватель продолжала, а парень глядел на ровную спинку девушки и белоснежную тонкую шею ее, прикрытую волосами золотистый блонд. Этот цвет волос, ему казалось, не подходил ей и если он обучится тому, ради чего пришёл сюда, то обязательно подберёт ей красивый образ и сделает шикарную причёску. Когда лекция закончилась, он мешкал, чтобы сразу уйти. Девочки покидали одна за другой душное помещение, душное ещё и потому, что каждая несла за собой шлейф своих духов. По подоконнику стучали воробьи, задорно поглядывая на тумбу преподавателя, явно интересуясь чем-то. Ольга Аркадьевна немедленно подошла к окну и распахнула его, спугнув отряд серых птиц, но тут же те вернулись, щебеча и передразнивая, друг дружку. Преподавательница поставила блюдце с крошками хлеба, каким-то еще скромным кормом и отошла в сторонку, скрестив руки на груди, улыбаясь все теми же одними глазами, наблюдая за трапезой «мелкашек». - Лиля, - обратилась она к интересовавшей парня девушке, - ты не торопишься? Преподаватель перевела тут же взгляд на Мирона и поняла все: по опустившимся глазам девушки, по требовательному острому взгляду, наблюдавшего парня. - Ты можешь задержаться? – сказала преподаватель девушке. - Лили, - услышал он голос последней, - моё имя по-другому звучит. - Отлично, - Ольга Аркадьевна метнула взгляд на Мирона, - останься-ка, у меня к тебе есть предложение. Мирон вышел. Бесцельно он бродил вокруг торгового центра по близости, потом зашёл в магазин и тупо глядел на полки с товаром, рассуждая о том, как плотнее познакомиться с Лили и ещё: зачем это ему было нужно? Мягкий, скромный взгляд Лили стоял перед ним. И вдруг ему пришла идея, поздняя идея выскочить на улицу и проследить, куда Лили пойдёт. Он нашёл ее на остановке, она поправляла волосы и, между прочим, заметила его. На этот раз он увидел открытый прямой взгляд, предназначенный именно ему. На ватных ногах, скованными движениями он направился навстречу. - Добрый день, - произнёс он. Глаза застил туман. Она посмеялась. - Мы, кажется, уже встречались? - Да-да, и не раз, - отметил он, засовывая поглубже руку в карман с ключами и гремя ими там. Она ещё раз посмеялась. - Вы забавный, - произнесла, подумала и добавила, - кроме того, что загадочный, волшебный. - В смысле: волшебный? – Ему на ум пришло словосочетание «волшебный идиот». Он постарался отделаться от этой мысли, но на лице его явно выражалась какая-то глупость, что заставило девушку снова посмеяться. - Вы фантастический потому, что сами не знаете, кто есть, на самом деле, - резюмировала она. «Это шутки такие? – думал Мирон, - но почему тогда у неё вдруг стало таким серьёзным лицо? Что она под этим подразумевает?» - Для вас это новость, я так поняла? - Да, в общем-то. Ну, если не сказать больше, - меня никто никогда не называл загадочным и тем паче волшебным или фантастическим, - ответил Мирон и счастливо улыбнулся. Лили внимательно изучала парня. - Вот моя маршрутка, - вскрикнула она и скорым шагом поторопилась к ней, - если, знаете ли, что… Она хотела что-то добавить, но махнула рукой и зашла в маршрут. Мирон глядел уходящей «Газели» вслед, поплёлся прогуляться. «Волшебный, фантастический! Скажет тоже!» «Может быть, она просто влюбилась в меня? Так сказать, втрескалась в первого взгляда и потом…» Он остановился, обомлел от мысли, которая визуально пришла к нему. «Значит, там была она? Это она? Это она все видела, потому и обозначила его, как фантастическим?» Месяц тому, он обращался к ясновидящей за помощь в личном плане. Тема разговора вращалась вокруг одного: его заказа на тёплые и новые отношения с девушкой и фразами гадальщицы о том, что на нем печать безбрачия. Делать нечего, он поверил, перевёл сумму на карточку и дело производство пошло. Каждое утро он читал молитву, вечером выходил и закапывал в ближайшей посадке под деревом записку со своими желаниями. Так требовало дело. - Вам постоянно приходится оглядываться назад по причине, что вы живете как-то фрагментарно, живёт только часть вас, потому Высшие силы не точно имеют представление о вашей личности. Сделав нечто, вы начинаете запутывать самого себя: «Следовало бы сделать то и это, но то и это, конечно, можно было сделать намного лучше». Ваши действия остаются холостыми, так как вы часто сами обесцениваете их. Таким образом, не получив полного «брожения» они просто загнивают, покрываются плесенью и ничего иного не остаётся, как осуждать, жёстко осуждать всю свою жизнь, не так ли? – Вспоминал слова ясновидящей Мирон. И она в чем-то была права.

Пожалуй необычно, изрядно попасть в руки невероятного человека – экстрасенса. Невольно затягивает. Когда вечер скатился в яркий лайм земли, обещая мирное бездействие, Мирон выходит на улицу. Под самыми подъездами многоэтажки пробирался, чтобы с окон никто не мог привыкнуть к регулярным странным поздним похождениям его. Втискивался в щель зданий, пересекал дорогу и - к посадке. Несколько шагов к отмеченному дереву, всякий раз желательно к разному, останавливался, вытаскивал лопатку. Почва тверда, тугими комьями выпрыгивала под прогнувшимся лезвием хилой лопатки. То и дело – поправляй ее. И очередной раз понимать, что стоит купить новый инструмент, надёжный. Вот, если лопатка лопнет, что делать тогда? Руками? Вечер сгущался скорее. В чаще неименитых деревьев глухо, темно. И вот, кто-то, он чувствует, - кто-то, стоит в отдалении. «Показалось?» Тень шевельнулась там. Или ветка. Но он замечает блеск глаз, следящих в его сторону. - Э-эй, чеек! – редуцирует он «человек». Щербинка под желания, вот, готова! Не медлит. Он засовывает свою записку и набрасывает ком земли. Будто бы страшно, а? Зуд тревоги. Хлопает подошвой по громоздкому кому, который камнем вбивается в выемку и торопится прочь. На проезжей части часто гоняют маршрутки. Пересекаем ее. Останавливается, оглядывается. Тень там, та, передвигается в аморфно разлинованной чаще, замирает. «Выжидает? Будто спрашивает разрешение?» «Мне кажется ли: кто-то заинтересован, действительно, моими скромными заботами?» «Мне кажется ли: кто-то начнёт копаться на месте тайны, рассматривать, вчитываться, укладывать в свой карман?» Желание вернуться. Сила, злость. «Да!» Потребность нагнать негодяя и … Но, увы, подавленным изрядно Мирон возвращается домой. И только следующим днём он возвращается и долго не может найти заклад. Гремят дальнобои на трассе, рычат, отвлекают. Он находит выемку, узнает стиль своего копания. И – да - она пуста. «Но! Кому?! Черт!» «А не ведьма ли это та - экстрасенс?» «Магия покупается и раздаётся ею и перекуплена, и утеряна для меня вся неделя. И придётся повторить заново?» Он воодушевляется приобрести новую лопатку. И в известную пору хоронит две записки: одну - пустую, вторую - деловую.

Глава 2

«Меня стала привлекать ее отчужденность, хотя я вижу, что ни к чему хорошему это не приведет. В этом есть некая утрата, погребение, - во лжи второго неолита отношений. Все должно было развиваться намного скорее и честнее, чем так, как она теперь на меня смотрит».Лили отчуждается, Мирон чувствовал. Он не мог более завести с ней такой позитивной беседы, как первый раз. Курсы парикмахеров окончились, и они ни разу больше тесно не переплетались.Ему хотелось разобраться в своих чувствах, особенно после ее слов, предшествующих отчуждению:- Вам лучше этого не знать, - бросила она с каким-то скорбным видом и, задерживаясь лишь на полшага, тут же ретировалась.Это было предательство после венца надежды.Мирон не намерен был отступать. В лунном сиянии жемчужные сны накатывались каждую ночь, и он просыпался с ее зовущим голосом его же имени и долго не мог осознать, что ее рядом, ее рядом нет, а только невидимое тепло, тайная нежность продолжала окутывать, окутывать.Можно было допустить, что он в чем-то виноват перед ней, но чем?Можно было предположить, что он был не в его вкусе или там еще чего, - у нее был любимый человек, но! Но пассии ведь не было. Он проследил.Возможно, стоило проявить ответный шаг: игнорировать Лили, не думать о ней, отвлечься на другой предмет эдакого обожания. Но и сие было недоступно.«Позорится, так позорится до конца!» - Решил он, не в силах контролировать маниакальные идеи на счет Лили.- Привет! – Заявил он, догоняя девушку. Он знал, где она жила и долго дожидался на лавочке ее появления.Лили не ответила. Край полного игнорирования пахнет где-то смертью. Грани смерти во всем. И здесь…Невольно глаза наполнились влагой.Сорванным голосом он повторил приветствие.Лили обернулась.На него глядели с изумлением.- Это вы мне? – Спросила.Карганов откашлялся.- Добрый день, - предложил он. Она окинула взглядом вокруг.- Вообще-то уже вечер, - сфокусировавшись на нем, уточнила, - а мы знакомы?- Да, - Мирон сделал плечами.- Напомните?- Лили? – Кивнул Мирон, секундой воображая, вот бы, перед ним не субъект любви, а так… И где-то теперь можно сползти на «нет».- Да, верно, - подтвердила она, в свою очередь, и сделала благожелательный, дружелюбный шаг навстречу. Мирон проделал тоже самое только назад.Лили поглядела мужичку под ноги и, кажется, с неким презрением. Оно явно пронеслось в ее лице.«Провал».«Что за чудак, - читал он в любимой девушке, - я за ним гоняться буду?»Их глаза вновь столкнулись. В ушах звук встретившихся бильярдных шаров.Кто-то кому-то должен уступить или объясниться…- Если вы, - произнесла она, - молодой человек, хотите что-то сказать, говорите. Или. Или я пошла.На лбу метнулась правдивая горизонтальная морщинка.Мирон раскрыл рот:- Вы неужели не помните, неужели же? – Поморгал парень.- Что неужели?Мирон криво усмехнулся.- Сначала вы меня останавливаете и, извините, фамильярничаете с этим вашим «приветом», а теперь…, - она отрешенно поглядела на парня, не договорив, резко развернулась и пошла прочь, ускоряя шаг.- Неужели вы не помните нашу парикмахерскую? – Повысил тон вслед уходящей.- Отстаньте, пожалуйста!- Курсы… э-э…- Молодой человек. Какие курсы?- Вы Лили?- Вы слышали. Зачем повторять? Да, это мое имя.- Но как же?!Она остановилась и не задержалась бы более, если бы не Миронов абсолютно плачевный вид.Вынула мобильный телефон, щелкнула время.- Знаете, что, я действительно спешу. Но если вы хотите… Завтра. Завтра встретите меня на этом же месте только часиком раньше. Вы мне напоминаете одного человечка. Да. Тоже этакой характер. И, знаете, я перед ним виновата. Мне не хочется повторить ошибку. Так что?Мирон глотнул кивок. Кадык заходил по шее.Лили элегантным жестом, чуть приподнимая тонкий носик при том, спрятала телефон в сумочку.- До свиданьица!Ушла.«Вот дела!» - Мирон дотащился до ближайшей лавочки.«И ловко она одурачила. Чистой воды динамо: ничего не знаю, ничего не помню. И тут же: где-то я вас уже встречала! Хитро. Маневры!»Мирон поклялся на ближайшей лужице, просто та, которая попалась ему на глаза после вчерашнего ливня, что если он, если еще хоть раз… Он зайдет в эту лужу по самое … в самое глубокое место!Итак.И все же. И все же: в известное время он ждал ее.- Ах, вы! – Встретила она, - ну, вот, теперь, где я вас могла видеть?- На курсах, я говорил.- На каких курсах? Я, кроме университета ничего не оканчивала, разве «кройки и шитья». Да это давно было. Она подумала, улыбнулась незнакомым образом. Это насторожило Мирона. Что-то было не так.- Чудной вы! – Обобщила.- Волшебный! – Вторил он и тут увидел вчерашнюю лужу и направился к ней.Подошел к воде, остановился, оглянулся.Лили замерла, подняла ладонь ко лбу. В глазах подобие ужаса.Мирон шагнул еще и еще раз, пока не добрался середины грязи.«Сумасшедший!» - Прочитал он.Но она не торопилась покинуть такое действо.А он не спеша, вышел из лужи, спокойно стал отирать ботинки о траву.- Вы ненормальный, да? – Заключила она, помолчав, - я это сразу заметила… И это, хм, совсем не смешно. Или это… ваш способ шокировать девушку. Я … Вы что-то напутали.Поджала губы.- Если бы вы были не такая, вы бы сейчас ушли, тотчас же! А вы так - ждете, - нашелся Мирон, говоря в сторону, как-словно б не к ней обращался.Она не двигалась с места.- Если бы вы сами не заставили меня удивляться всем вашим словам, - продолжал Мирон, - завлекательным эдаким словам, о какой-то исключительности и фантастичности, незнанию моему, значит. Я бы вас забыл, и никогда вы бы меня не увидели. Но ваши эти взгляды, намеки и потом тайны. - Тайны… Бред!- А зачем тогда вам нужны были мои записки?Ноги девушку подвели, она пошатнулась.- Пройдемьте-ка, присядем, - предложила. – Не пойму…Сели.- Я слушаю, - начала Лили,- какие записки? О чем?- Ну, как же! – Посмеялся Мирон, - я понимаю, возможно, у вас тандем с той экстрасенсоршей. Возможно, вы действуете так, - вкупе, как никому не распутать потом эту «купу» и где-то действуете даже наудачу. Но, знаете, ловко получается! – Он поглядел ей в самые глаза, и она не смутилась. - И, наверное, у вас много клиентов, ха-ха…- Это вы так издеваетесь? Это как понимать?- Нет, но почему, скажите же, а почему, почему вы мне встретились именно после ее сеансов, например, а? – Раззадоривался Мирон, - зачем вы вынули из меня какие-то волшебности, а, знаете ли, я ведь обычный человек, да-с!- Я рада. И что?Мирон не находил ничего, как пожать плечами на это: «и что».- Сами не знаете, о чем говорите, - заключила Лили ровным тоном.Помолчали.Он видел ее разоблачение, он видел,- в ее глазах установилась ювенальная подлинная грусть. Ее светлые брови взвились в меланхолии. «Не подделаешь».И все же: так она была еще более непонятна и - притягательна. Он не понимал: зачем скрывать явное? «Логика где? Даже если я совсем дурак…»«Что ей стоит один раз искренне поговорить и все».«И все! Второй раз, клянусь этой лужицей, я больше никогда, никуда…»- Так как мы поступим? – Нарушила Лили паузу.- Мне интересно: сбудутся ли мои желания? – Выпалил Мирон.- И?- Желания.- Давайте, начнем с того, что вы приоткроете завесу ваших желаний, - предложила она.Мирон мотнул головой.- А вы, не знаете ли?Теперь Лили кратко, бойко, простодушно подбросила тонкие плечи.«Забавная».Выпятила нижнюю губу.«Как ребенок».Его проняло ощущение, что ему вдруг почему-то стало, жаль ее. Жутко жаль.«Разве я ошибаюсь? Разве, правда, не на моей стороне?»- Вот вы говорили, что вы знавали человечка с подобным характером. «И, знаете, я перед ним виновата. Мне не хочется повторить ошибку…» Это не ваши слова?- Ох, да! – Лили похихикала, - теперь, кажется, я начинаю понимать.Мирон ждал.- Это сестра моя, Лолит, она…, - Лили не сдержалась, рассмеялась.Мирон поднялся с места. Он не мог осознать.- Вы?...- Я и она - одно лицо. Но я – юрисконсульт, а она занимается этими психическими штучками. Вот, теперь я понимаю, кого вы мне …- Откуда? Подобный мне тоже есть? Близнец?- Нет, это как-то вечером мы присели, и она рассказывала о каком-то волшебном чудаке. Это вроде вы.- Ну, - Мирон присел снова, - меня это вовсе не устраивает: «волшебный чудак». Это звучит очень ругательно.- Ну, не обижайтесь, не обижайтесь, - Лили прикоснулась к его плечу, провела ладонью нежно, успокоительно. Ее не смутил его выстреливающий строгий взгляд. Она лишь посмеялась.- Да, такие вы обе…- Какие же?- Хохотушки. А жизнь человеку ломать… Знаете…- Чем же это мы или она даже вам ее сломала?- Надежда. Я, может быть…- Влюбился?- И что? – Не обдумывая речь, Мирон выдал, - если и влюбился, и что тогда?- Ну, это… как это в психиатрии, то есть, в психологии, - трансфер, перенос. Термин такой.- Не знаю, но так нельзя. Если слово даешь, надо придерживаться.- Она вам что-то обещала?- Обещала.- И?- Она обещала поговорить по душам.- Она не обещала вам ничего. Она вас избегала. А вы даже в моем лице ее нашли. Это вам: чего от нее надо?Мирон смолчал.- Вот, что: я обещаю разузнать все, разоблачить эту ситуацию, если это ситуация вообще. Да и парень у нее есть. Она не могла.- А у вас?- А зачем?- Нет.- Нет, хм. Это не важно. В любом случае, мы с вами не пара.- Вот как! - Ага.- А и я и, и не просил.- А и хорошо!Оба собеседника поднялись одновременно. Не глядя, друг другу в глаза, развернувшись напротив, - Лили и Мирон, пошагали в разные стороны.«Волшебный!» - Прочитал он ее мысли.«Фантастическая!» - Прочитал он свои.

Глава 3

- При девяноста девяти градусах вода не испаряется, при девяноста девяти целых и девяти десятых градуса она тоже не испаряется. Но еще одна десятая – и вода совершает прыжок в иное качество, - говорила с удовольствием в голосе Лолит.

- Красиво сказано, - отвечал Мирон.

- Да. Я это где-то прочитала и запомнила.

Они встретились легально, по договорённости. Лолит рассказала сестре, что парень нуждается в беседе.

И теперь они прогуливались по городу с Лолит, иногда неловко сталкиваясь, друг с другом плечами, нечаянно, и в этом что-то было.

«Она хорошая», - оценивал Лолит парень время от времени, засматриваясь на черты ее лица, фигуру в денимовом сарафане.

- Зайдём? – Спросила она, останавливаясь у магазина «Лавка чудес».

Загремели колокольчики - дверь отворилась. Лолит вошла уверенным шагом и направилась к прилавку с продавцом. Это был мужчина преклонного возраста, он держал в руке очки и рассматривал чековую ленту.

Мирон покорно и неторопливо шагал вслед девушки. Оглядывался и удивлялся какому-то особенному запаху в данном помещении.

- А-а! – Приветствовал мужчина, отвлекаясь от своего занятия, - добрый, добрый…

Лолит не обронив ни слова, улыбалась в приветствие.

- Вы сегодня с молодым человеком? – Спросил продавец.

- Это так…, - ответила он уклончиво.

Мирон принялся рассматривать колдовские вещи, которые ему ни о чем не говорили.

- Вот, извольте, поглядеть, - бросил чековую ленту мужчина, - пробил сумму, а не оплатили.

- У вас все та же проблема? – прозвучал голос Лолит.

- О, да! Шатаются ... Один убыток. Только глаза уставят, все – пиши, пропало. Сплошной гипноз. Я не понимаю, как они потом ко мне явятся? Ведь я их помню.

- Ага, - ответила Лолит, - а это что?

Она указала на глубокую картонную коробку.

Мужчина-продавец надел очки и поднял коробку, перевернул ее вверх дном, и из неё посыпались купюры.

- Ух, ты! Вот оно что! – воскликнул. Помял подбородок. – Да-а.

Что-то в лице его изобразилось и тут же исчезло.

- Вот так: плохо думаешь о людях... Как ты и говорила, Лолит, - мелкие идеи сбываются, а крупные не замечаем.

- Это важно, - быстро ответила девушка, еще до того, как продавец закончил свою фразу.

- Да и вот, - продолжила она, - вот, тут тоже задачка такого типа. Молодой человек, - она кивнул в сторону Мирона, стоявшего чуть в стороне от неё, - так же с этим явился. Как думаете, Олег Валерьевич, что ему подойдёт?

- Хм, - подумал мужчина, снова взявшись мять подбородок, - да пусть он сам, наверное, сам он и выберет.

Эзотерики уставились на парня.

Тот не знал, что делать.

- Ну, - попросила Лолит, - глянь-ка, что тебе приглянулось?

- Я в этом как бы ничего…

- И все же? – продавец, хитро улыбался.

«В этих особах, колдовских, ее и его, что-то объединяющее есть, общие черты, к которым я не имею доступа. А штучки…»

И, между тем, Мирон уставился на какой-то рваный чудной шар, стоявший на деревянной подставке.

- Ого! – обронил Олег Валерьевич.

- Ага – произвела Лолит.

Мирон шевельнул ушами, отрываясь от шара.

- Пирит, - передал продавец, - четыре тысячи. Удовольствие не дешевое.

Он отвел взгляд.

- Купим, ничего, или…, - Лолит ждала.

- Хорошо, Ли, - ответил на условно затянувшуюся паузу мужчина, - как было, так пусть и будет: берите так. Пользуйтесь. Сколько тебе для работы нужно, Ли?

- Э-э, у-у… Три недели максимум и я верну,- ответила девушка.

- Отлично, пусть поработает на совесть, чем так лежать. А там и продажа пойдет. Скорее продам. Ты мне, Ли, прошлый раз ловко помогла.

- Я знаю, - ответила Лолит, навевая на себя, нарочитую загадочность.

Она и обратилась к парню:

- Ну, чего? Хватай, пока дают.

Мирон подошёл к полке с серебряным шаром и взял его.

- В карман, а там разберёмся, - посоветовала девушка.

Несколько минут она, и ее друг-торговец ещё толковали о чем-то своём. Мирон не вникал в беседу. Его удивляло, что шар, шар из пирита, который лежал в кармане будто кипел, - стал накаляться. Он несколько раз запускал руку туда, но тот оставался холоден.

«Непонятно».

Скоро вышли из магазина, и стали прогуливаться дальше.

- Все, - сказала Лолит, - половина дела сделана. Ты хоть чувствуешь что-нибудь или тебе - с крыши вода?

- Чувствую, - признался Мирон, - так...

- Не спрашиваю что…

- Да, - произнесла она, пройдя со молчаливым спутником несколько десятков шагов, - характер – штука нежная, не каждый справится…

- С чем?

- Характером.

- Ерунда, сказки. Не справиться с тем, что с рождения дано? Ерунда.

- На самом деле думаешь?

- Ага, - лихо не замедлил парень.

Он готов был принять ее воинствующий взгляд, сколько бы непонятного в нем ни было.

Но она не подняла и глаз. Она думала о чем-то, а потом обронила:

- Мелкие желания сбываются и без этого невозможно жить, но главные желания – ого! Это сила духа и воли. Тебе придётся привыкнуть.

- Не понял я?

- Тебе придётся временно привыкнуть, временно, что твои второстепенные стремления начнут сбываться, а, вот, главные – шиш!

- И это так серьёзно?

- Да. А зачем мы все это начали?

- Я не имел никогда особенных амбиций, никогда не делал никому подножек и вся моя жизнь – сплошные мелочи. Так что…

- Но ведь ты хочешь настоящим человеком?

- Человеком? Ха, – Мирон хотел подтвердить иронию смехом, однако посчитал - не ко времени. Сохранил настроение для будущего.

«То ли ещё будет?»

- Ты руки свои видел? – Задалась девушка.

- В смысле: руки?

«Чистые руки. Что?»

- Рисунки на ладонях разные. Я заметила это в первый день нашей встречи.

Хиромантия! – уточнила она.

«Шар из пирита? Приду домой, закину подальше, да лягу спать, думал Мирон, - а придёт время – отчитаюсь искусственно, что де то да се, что мол, чудеса свершаются со мной. И как это удивительно и все такое. Ха-ха».

- Ничего не видел. Я не понимаю, - равнодушно ответил Мирон.

- Ты животным раньше был, - заявила Лолит и предусмотрительно остановилась.

Она не ошиблась – Мирон остолбенел.

- Чего? – Переспросил.

«Если она думает… если она вообще думает… Да за кого она меня принимает и кем возомнила себя?»

У него хватило духу парировать следующей фразой:

- А ты животным не была?

- Была. Как все были. Как издевались над самими собой и попадали в одну и ту же ловушку, пока не поняли: всему все есть во всем.

Мирон помолчал.

- Пошли? – Предложил продолжить путь.

Лолит шагнула вперёд.

«Наверное, - раздумывал парень, - она хотела ввести меня в этакий месмеризм, магнетизм. Ан, не получилось. Не такой-то я дурак оказался. И слава мне собственно».

- И что там по рукам-то? – Поинтересовался он так, между прочим.

- Интересно, да? – Ответила. – Да ты и сам увидишь, - она остановилась, пригласила отойти в сторонку под цветущие деревья.

- Смотри, - взяла она руку парня и раскрыла ее ладонью вверх, - вот линия жизни, вот – головы и так далее. Это правая рука, а теперь давай левую.

Мирон подал другую руку.

- Вот теперь, гляди тоже: жизни, головы… И видишь, как эта голова разница с той.

Перед Мироном были две его ладони. И он стал всматриваться в рисунки.

Лолит терпеливо направляла его внимание, поясняла основные тезисы.

Мирон почти поверил.

- Животное, - закончила она, уставив на клиента свои большие маслиновые глаза.

Мирон поморгал.

- Какое животное? Не выдумывай! Не нужно мне тут всякую чушь…, - да именно так он сказал, - чушь нести!

- Познать животные свои силы, склонности и двигаться дальше, - спокойно определила она. – Признать, определить, осознать, оттолкнуться и двигаться дальше.

«Что отвечать – неизвестно».

- Пойдём, - пригласил Мирон продолжить прогулку.

- Пойдём…