Лев и колибри

Глава 1. Колибри

Ларида сошла по трапу корабля, прикрыла глаза и полной грудью вдохнула тёплый воздух новой планеты.

В то время как на Тере стояла суровая зима, на Селесте заканчивался последний месяц весны.

Приближалось одно из любимых времён года Лариды. Ночи масок, или Ночи Тайн на торговом языке, были одним из самых ярких событий в жизни Селесты. В течение двух недель селестианцы устраивали приёмы, на которые все приходили в костюмах и масках. Те, кто обычно морщил носы при мысли о Терианке в одной комнате с ними, не ведая того танцевали и флиртовали с одной из них. И если всего этого было недостаточно для того, чтобы насладиться балами, то были ещё костюмы, музыка и чистое наслаждение от того, что она получала удовольствие так, как хотела, благодаря анонимности, которую дарили маски.

Первая ночь должна была стать ночью животных. Естественно Ларида собиралась быть колибри, и она знала, что не она одна выберет эту яркую птичку. Её маска была бирюзового цвета с инкрустациями из бриллиантов и сапфиров, которые слегка поблескивали, когда она двигала головой. Нос маски переходил в клюв и частично скрывал её верхнюю губу. В конце концов, весь смысл был в том, чтобы остаться анонимной, она не могла выдать себя такими очевидными признаками, как форма носа или изгиб губ. Она примерила маску, чтобы убедиться, что головной убор из перьев не слишком громоздок.

Её платье было в основном синим, чтобы наилучшим образом имитировать тело колибри, с оттенками зелёного в перчатках и вдоль туловища. Фирменное хвостовое перо будет представлено накидкой, ниспадающей на спину. Ларида не сомневалась, что её одеяние будет самым изысканных среди всех колибри. У многих из них хвостовые перья струились по полу, рискуя, что люди наступят на этот шлейф и оторвут его напрочь. Другие раскрашивали собственную кожу или надевали перья на голову.

Надев весь ансамбль, Ларида повернулась к зеркалу, чтобы убедиться, что всё прекрасно, прежде чем отправиться в путь. Ещё одной замечательной особенностью «Ночи масок» был то, что это был единственный раз, когда для посещения приёма не требовалось приглашения. Любой, кто придерживался дресскода, мог пройти. Хотя они подвели черту под настоящими животными после того, как кто-то подумал, что медведь будет хорошо сочетаться с его костюмом. Последовавший за этим замечательный хаос был забавен, но никому не захотелось его повторять.

Первую часть вечера она провела в компании. Еда и напитки на этих вечеринках всегда были восхитительными. Нанятый оркестр играл идеально: достаточно громко, чтобы получить удовольствие, но достаточно тихо, чтобы не мешать беседам. Ларида отметила, что многие другие гости на этот раз выбрали экзотических животных. Она заметила несколько оленьих рогов, пробирающихся сквозь толпу, нескольких драконов и даже нескольких грифонов, несмотря на то, что эти существа вымерли. Не было никаких правил, которые говорили бы о том, что это должны были быть животные, которые в настоящее время существуют.

Оркестр заиграл веселую мелодию, когда вечер перешёл к танцам. Обычно Ларида присоединялась, но сегодня ночью ей захотелось сначала вдохнуть свежего воздуха. Она направилась к открытым дверям, где находились балконы с видом на сад, и заметила нескольких людей в костюмах, прогуливающихся по аллеям. Возможно, любовников, хотя трудно было сказать, только на одну ночь или на что-то более постоянное. Она прислонилась к перилам и вдохнула свежий ночной воздух.

Кто-то ещё был на балконе. Мех костюма наводил на мысль о каком-то крупном животном. Ларида с любопытством взглянула на своего спутника. Костюм переливался коричнево-золотым, на плечах мужчины лежала меховая накидка. Вырез на рубашке был достаточно откровенным, чтобы дать Лариде некоторое представление о телосложении человека: более крепкий, чем любой из здешних аристократов. Маска была простой, бронзовой, в форме льва, а светлые волосы были стилизованы под гриву. Довольно эффектная фигура, и Лариде потребовалось некоторое время, чтобы её оценить.

- Я думала, львы предпочитают охотиться за дичью в лесу, - лениво прокомментировала Ларида.

- Нет, спасибо, - ответил Лев с грубоватым шадорским акцентом. Его голос звучал низко, мягко и немного хрипло.

- Прошу прощения?

- Я прошу прощения, - Лев повернулся к ней лицом. Как и большинство масок здесь, эта закрывала верхнюю губу, но оставляла достаточно открытой челюсть, чтобы Ларида могла разглядеть щетину. Каким-то образом этот суровый вид идеально сочетался с костюмом льва, хотя Ларида и подозревала, что это было не специально. – Откровенно говоря, я не расслышал. Я отклонил так много просьб потанцевать сегодня вечером, что просто начал делать это инстинктивно.

- Слишком популярен – как я вас понимаю, - усмехнулась Ларида. Она подперла подбородок рукой. – Хотя это заставляет меня задуматься: зачем ты пришёл на подобную вечеринку, если у тебя не было намеренья танцевать?

- Моя подруга настояла. Но потом она бросила меня при первой же возможности, - Лев скрестил руки на груди. – Я подозреваю, что она использует меня как своего рода отвлекающий манёвр.

Ларида улыбнулась, тронутая раздражением льва.

- Твоя подруга явно не предупредила тебя, насколько людям здесь понравится танцевать со львом. Опасные звери всегда привлекают больше внимания на таких вечеринках. Вот почему у тех, кто одет как драконы, будет полная танцевальная карта на весь вечер.

Лев оглянулся через плечо на бальную залу, как будто проверяя, танцуют ли там драконы в этот самый момент. Ларида сделала то же самое, и они оба рассмеялись, как и следовало ожидать, каждый костюмированный дракон имел свою партнёршу.

- Ты говоришь, как человек, который бывал на таких приёмах раньше, - отметил Лев.

- О, это моё любимое время года. Вечеринки каждые три дня в течение двух недель, захватывающие костюмы и маски, всё, что Селеста может предложить из еды и напитков. Я буду скучать по этому весь год., - она сменила позу, чтобы снова опереться обеими руками о перила балкона. – Не волнуйся, - добавила Ларида, - я пришла не приглашать тебя на танец, Лев с Шадора.

- Ты знаешь, откуда я? – удивлённо спросил Лев.

- Я узнала твой акцент.

- Хм… Это действительно убивает часть загадки. К счастью, я узнал и твой, Колибри с Теры. Я знал эльда с тех миров, и у него похожий говор.

Он сказал это без обычного презрения к людям с Теры, что интриговало.

- Не боишься, что я собираюсь провести ритуал с жертвоприношениями и осквернить души всех присутствующих?

- Нет. Хотя… - добавил Лев после некоторого раздумья. – Это сделало бы вечер намного интереснее.

Ларида рассмеялась. С каждой минутой этот Лев нравился ей всё больше. Что вообще шадорец делал на селестианской вечеринке? Хотя, разве этот вопрос нельзя было задать и Лариде? Они оба были здесь немного не к месту.

Между ними воцарилось дружелюбное молчание, и Ларида воспользовалась возможностью более внимательно изучить своего собеседника. К сожалению, она мало знала о шадорцах – кроме предрассудков о том, что все они были некультурными варварами, - но даже с её ограниченными знаниями она могла сказать, что этот был создан для битвы. Что-то вроде воина, решила она.

- Я пытаюсь угадать, кто ты, - размышляла она вслух. – Может быть, Воин Императрицы?

- Лестно, но нет. Я скорее… рыцарь, - он изогнул губы в улыбке, но в её форме было что-то странное.

- Очевидно, мне следует общаться с большим количеством рыцарей с Шадора, - прокомментировала Ларида. Её губы растянулись в более определённой улыбке. Она была немного кривовата, как будто что-то неровно оттянуло угол её рта. Ларида немного наклонилась, чтобы рассмотреть его поближе. Лев заметил это, намерено опустил голову, чтобы спрятать губы.

- Вы пытаетесь нарушить правила? Весь смысл в том, чтобы остаться анонимными.

- Но я уже знаю, что вы с Шадора, - напомнила Ларида. – А ты знаешь, что я с Теры.

- Это правда, - согласился Лев. – Я также знаю, что ты колибри, которая пахнет специями, - от этого комментария по телу Лариды пробежала дрожь.

- Так ты учуял мой запах, да? Хм, я полагаю, Лев действительно должен уметь опознать свою жертву.

- Ты говоришь так, будто я собираюсь выследить тебя, - заметил Лев, задумчиво наклонив голову. Ларида колебалась всего мгновение. В конце концов, именно поэтому ей нравились такие вечеринки. Она подняла руку, чтобы погладить львиную гриву.

- Я надеюсь, что ты это сделаешь. Просто дай мне десятисекундную фору.

Она повернулась и поспешила в танцевальный зал, сердце бешено колотилось от надежды, что Лев погонится за ней. Ларида решила, что не станет СЛИШКОМ усложнять охоту, и будет держаться в стороне от других колибри. Но и не станет слишком упрощать задачу, выставляя себя напоказ.

Были все шансы, что Лев не будет играть в эту игру, что стало бы большим разочарованием. Однако она подождёт немного и будет надеяться, что этому шадорскому льву понравится терианская птичка.

Глава 2. Терианка

Тера была одной из множества планет Тёмной Дуги – одного из трёх мегасекторов, на которые делилась Империя. Очень давно, когда Карита только выходила в космос, фактически существовало три проекта освоения Галактики. Каждый из них предложила одна из трёх крупных политических сил, имевших вес при императорском дворе.

Светлый клан хотел использовать технологию перемещения через варп и первую экспедицию направить к Астере – единственной планете, которую к тому времени уже посещало человечество. Однако Астера была закрыта для исследований личным приказом Императора-Тирана, и им пришлось направить свои корабли в сторону систем Аркана, Альтеры и Конига.

Хотя изначально тёмный клан не слишком интересовался космической тематикой, когда встал вопрос конкуренции с давними врагами, его руководство приняло собственный проект. Их технологии к тому времени в большей степени развивались в сторону разрывов пространства, некоторые одарённые владели методами телепортации по поверхности планеты, и на этом же принципе было решено построить первый космический флот. Нуль-прыжки позволили бы им перемещаться быстрее, хотя и были более рискованными – а кроме того, как было доказано позднее, ранили ткань мира и оставляли разрывы в космической пустоте, которые могли привести к непредсказуемым последствиям в будущем. Однако в тот момент об этом никто не знал, и не особенно согласуя свой проект с императором, клан направил три флотилии в системы Эмбер, Катаики и Рован.

Правление императора-тирана продлилось ещё несколько лет, после чего его свергла законная императрица… и обнаружила, что её союзники располагают средствами, которых нет у неё самой.

Аврора всегда любила играть на противовесах, но в то же время не доверяла никому из тех, на кого опиралась её власть. И потому в кратчайшие сроки, во-первых, наняла шпионов, которые должны были украсть для неё секретные технологии обоих кланов, во-вторых, команду учёных, которые должны были совместить обе системы, и в-третьих – нашла спонсоров, которые готовы были за всё это платить, потому что казна так называемой империи на тот момент была более чем истощена междусобойными разборками и недавним государственным переворотом.

Итак, флот, который был создан по её приказу, был стабилен, как лучшие корабли светлых, и имел потенциал для скоростных перемещений, как корабли тёмных, а заодно был оборудован мощнейшими орудиями, основанными на технологии нуль-разрывов.

Но Авроре не было особого резона отправлять настолько дальние межзвёздные экспедиции, как это сделали два её союзника. Дело в том, что как светлые, так и тёмные, помимо утилитарных интересов преследовали политический – каждый клан хотел получить возможность строить свою базу достаточно далеко от столицы, чтобы максимально усложнить шпионаж и избавиться от давления сверху.

Аврора всегда любила сдавать карты с двух рук. Ей нужно было укрепить центр, освоив ближайшие планеты и системы – в том числе, чтобы не позволить одному из кланов предпринять попытку захвата столицы и в перспективе устроить ещё один переворот – ей вполне хватило одного. Так появились «Центральные миры».

Но она так же хотела исключить любую возможность восстаний и попыток отделения, поэтому корабли, использующие комбинированные технологии, были направлены в обе стороны дальше, чем ушли экспедиции светлого и тёмного кланов. Там было основано кольцо колоний и так появились «Внешние миры.

В то время как «Центральные» и «Внешние» миры со временем в основном заселили те, кто был склонен к смешению культур и искал возможностей расширить свои контакты, «Тёмная» и «Светлая» дуга оставались достаточно закрытыми сообществами. Понятие «кланов» давно ушло в прошлое, но обитатели трёх светлых и трёх тёмных миров продолжали в лучшем случае общаться между собой, развивать те стороны науки и магии, которые большинству обитателей империи оставались недоступны, и зачастую считали последних несколько недоделанными.

Но и внутри тёмной дуги хватало противоречий. Три центра новой звёздной цивилизации постепенно стали ассоциировать трёх древних аристократических семей, которые отправляли свои корабли в первую волну колонизации. То же произошло и со светлой дугой. Однако если на светлой стороне было хоть какое-то подобие консолидации, то тёмные всегда были индивидуалистами. И даже другие семьи тёмной дуги казались каждому роду врагами.

Ларида была старшей и единственной дочерью патриарха тёмного дома Эмбер. Предполагалось – в основном, её отцом – что она однажды станет главой дома, однако были некоторые оговорки, и имя этим оговоркам – династический брак. Власть нынешнего патриарха, Торальда Эмбера, была несколько условной, потому что он вырвал её вместе с мясом у троих своих конкурентов пятьдесят лет назад, и все трое конкурирующих ветвей скрипя зубами присягнули ему на верность. Однако причиной его победы было в основном то, что они перегрызлись между собой и были разбиты им по одному путём где интриг, а где военных столкновений. Торальд хорошо понимал, что не смог бы противостоять всем троим одновременно. Перевес в борьбе за власть обеспечил бы ему крепкий союз хотя бы с одной из семей.

Сам Торальд тасовал договоры как карты умелый шулер, то и дело обещая несусветные блага то одному конкуренту, то другому, но он вовсе не был уверен, как с подобным справится его дочь. А кто бы что ни говорил, Торальд высоко ставил свою семью, а точнее - тщеславную идею того, что именно его семья будет править всеми окрестными планетарными системами.

У Лариды был острый ум и боевой нрав, на неё мало кому удавалось влиять, и Торальд действительно любил свою дочь – ну, или, по крайней мере, гордился делом своих чресел. Но Ларида была взбалмошна, любила эпатировать, вообще никого не слушала. Вокруг неё постоянно происходили скандалы. Ей не хватало дипломатичности, а о дальновидности и говорить было нечего – казалось, она жила только мгновением и пуще всего на свете наслаждалась мимолётной яркой славой, которую приносили ей её выходки.

Торальд не то чтобы без причин беспокоился о том, насколько его дочь способна управлять кланом. И тем более – насколько она в состоянии лавировать в сложной системе политических взаимозависимостей.

Он пытался с ней справиться. Применял самые изощрённые методы. Каждая попытка приводила к новому, более яростному бунту. Каждый бунт доводил его до белого каления. Отец и дочь были более всего похожи в своём упрямстве, если одному из них бросали вызов, он никогда не отступил бы первым.

Решение выдать её замуж за кузена из обсидиановой ветви было лишь очередным сражением в этой бесконечной битве. Естественно, оно закончилось лишь ворохом оскорблений со стороны Лариды в адрес практически ни в чём неповинного парня, что привело Торальда в полную ярость.

Дошло до того, что отчаявшись решить дело увещеваниями, Торальд обратился к своим партнёрам из системы Катаики.

После начала колонизации направление развития каждой из семей достаточно сильно разошлись. В то время как Эмбер делали упор на внутренний потенциал, в простонародье именуемый магией, развивали утончённые техники управления энергиями и даже математические и физические расчёты использовали в основном для того, чтобы затем решить проблему магическими средствами, Катаики чётко придерживались Пути Метала.

Катаики развивали компьютеры, расчётные системы, металлический транспорт, работающий на материальном топливе и… кибер-технологии. В том числе, что интересовало Торальда – кибер-импланты.

Все достаточно влиятельные люди прекрасно понимали, что кибер-имплантация – палка о двух концах. Давая носителю быстроту реакции, силу, возможность думать со скоростью компьютера и даже получить в дополнение к человеческим конечностям пару крыльев, киберимплантация становилась дырой в безопасности мозга, которая позволяла взять носителя под контроль со стороны.

Именно это и хотел сделать Торальд. Поначалу он надеялся на бунтарскую натуру Лариды и рассчитывал, что она поведётся на наживку и захочет поставить себе киберимплант просто потому, что никто из Эмберов никогда так не делал. Тогда Торальд взял бы её под контроль и направил на путь истинный.

Но Ларида никогда не была глупой, а в некоторых вопросах вообще оказывалась гораздо умнее, чем от неё ждали. И тогда Торальду пришлось взять дело в свои руки.

Он попросту приказал усыпить дочь и отвести в клинику, где ей поставили бы нужное оборудование в мозг.

«Усыпить» девушку, которая на два года опережала всех своих сверстников во владении магией оказалось не так-то просто.

Ларида была в ярости. Она была на грани того, чтобы сбежать из дома и никогда не возвращаться, но… Были некоторые проблемы.

Первая из них заключалась в том, что Ларида понимала – отец будет её искать. Ей нужно было выиграть время, дать себе фору. Нельзя было уходить на скандале. Она подготовила Торальду письмо, в котором ничего не говорилось о стычке с его людьми, питавшимися применить к ней силу, ссылалась на усталость и писала о том, что собирается в отпуск на знаменитую Селесту – предельно безопасное место в секторе Центральных миров, знаменитый курорт, который с удовольствием посещали все аристократы высшего звена. И где было настолько людно и настолько много гвардейцев императрицы, что вряд ли даже самый заправский ассасин решился бы совершить на неё покушение.

Со второй проблемой разобраться было сложней.

На Тере – центральной планете системы Эмбер – правили «одарённые». Собственно, это было не совсем правильным словом, и в разных мирах их называли по-разному: псиониками, псайкерами, Иными, даже магами. А суть сводилась к тому, что поколениями Эмберы секционировали в своих детях потенциал к управлению энергиями. Это же было одной из причин, почему жених для Лариды подбирался с такой тщательностью - для Эмберов всё решали гены. Её собственная кровь была уникально чистой, генетическое древо – настолько превосходным, насколько это возможно, и несчётное количество её бабок и прадедов заключали браки и плодились исключительно по указке магических камней, проверяющих широту их каналов и способность управлять силами Вселенной.

Среди всей Тёмной дуги Эмберы наибольшее их всех внимание уделяли этим показателям. Светлые тоже не были чужды генным исследованиям и саморазвитию, но они на то и считались светлыми, что черпали силы из внутреннего резерва, что по мнению Эмберов делало их чародеев слабыми и ограниченными. Нет, Эмберы не стали бы заключать себя в рамки. Они во всю вытягивали энергию из всего, что можно найти вокруг – из неба, звёзд, четырёх стихий и даже живых существ.

Что, в общем-то, вело к несколько закономерному итогу.

Светлых магов на многих планетах принимали с насторожённостью, но в целом уважали.

Псионов с Теры на девяноста процентах планет в первую очередь боялись.

В Светлой дуге о них рассказывали страшные сказки детям. У Лариды был один такой сборник. Она долго смеялась, хотя и не могла бы поспорить, что половина правда. В частности – терианские псиониы действительно приносили в жертву детей и пили кровь. Не то чтобы прямо все… Но как сказал однажды её жених Ларус: «Все, кроме тех, кто на самом дне». Торальд не был фанатом подобных методов. Он говорил, что человеческие жертвоприношения хоть и дают мгновенный всплеск силы, но это метод для слабых, тех, кто не способен победить иными средствами.

И Ларида росла убеждённая в этих же словах. Ну, пока её отец не решил сделать из неё зомби с железкой в голове.

Однако какими бы ни были её личные убеждения, для всей обозримой империи она оставалась терианкой. Даже то, что во время полёта Ларида сменила характерный угольно-чёрный цвет волос, которым отличались все лини дома Эмбер, на золотистый, вроде как больше располагавший к себе и миролюбивый, ничем не помогло. Первый же таможенный кардон не глядя в документы опознал в ней терианку.

Глава 3. Селеста

У Лариды было достаточно денег, чтобы не стесняться в средствах. Помимо отцовской кредитки, которую батюшка мог и заблокировать, у неё был собственный счёт в банке, к которому никто кроме неё доступа не имел. Был у неё и свой небольшой корабль, к которому обычно прилагался живой пилот, но в данном случае – в виду спешки и потому что просто уже не знала, кому из папиных людей можно доверять – Ларида предпочла вести его сама.

Ларида была самостоятельной девушкой. Пока смертницы томились от тоски над любовными романами, которые им не суждено было прожить, Ларида с увлечением изучала все виды магии (в особенно запретные), занималась конным спортом (что считалось для девушки её круга довольно изысканным хобби, а по факту ещё и помогало поддерживать форму и давало время подумать). Естественно, она обучилась и пилотированию, хотя не стала бы утверждать, что летает как пилот истребителя, но посадить корабль без автопилота могла. И за себя постоять тоже могла, просто потому что было много практики: начиная со старших классов школы, Ларида всё время впутывалась в драки как с мальчиками, так и с девочками. Её несколько раз выгоняли из школы как зачинщицу, папа платил взятки, её принимали снова, но когда пришло время поступать в колледж, не обнаружилось ни одного престижного учебного заведения, которое хотело бы иметь дело с таким послужным списком. Не помогали никакие связи и никакое давление сверху. В конце концов ситуацию помог разрешить Седерик, один из магистров университета тёмных искусств, с которым она встретилась случайно, ожидая в коридоре заведения, пока папа проведёт очередной акт увещевательных переговоров с ректором. Седерик не знал её имени, но они разговорились, и его покорил её глубокий интерес к сущности «Другой стороны» - мира демонов, в существование которого мало кто верил. Профессор выступил в её защиту и стал её личным куратором на последующие три года. После защиты магистрской диссертации – которая как и всё в жизни Лариды, прошла с большим скандалом – Седерик предложил ей стать его личной ученицей, что означало переехать на другую планету и дальше заниматься исследованиями под его крылом. По мнению Лариды – в довольно скучной обстановке. Поблагодарив за предложение, она отказалась. А потом случились каникулы, попытка выдать её замуж и всё из этого последовавшее.

Итак, на Селесту Ларида прибыла в гордом одиночестве, и это, к слову, было её первое путешествие в одиночестве куда-либо за пределы системы. Поскольку Эмберы не любили внешних контактов, в обычной ситуации с ней всегда были или отец, или нянечка, или подруги или солидный взвод охраны. Ларида невольно нервничала. И она практически не знала, как устроиться на новом месте.

К счастью, её внешность и размер кредита вели её сами. В коспоморту ей посоветовали хороший отель, в отеле ей показали превосходные комнаты, и через час после прибытия она уже нежилась в небольшом бассейне перед отелем, пила лёгкий коктейль со льдом и просматривала листовки, которые обнаружила в номере – в основном с рекламой экскурсий, транспортных компаний и ресторанов.

К ней дважды подсаживались другие постояльцы – мужчины, довольно видные, хотя похоже и не из «кланов», просто состоятельные отдыхающие, которых заинтересовала её внешность. Ларида своей красотой всегда гордилась. Ей нравилось украшать свои тёмные волосы серебряными цепочками и жемчугом, подбирать платья, оттенявшие необычный цвет её глубоких фиолетовых глаз. Теперь она только радовалась тому, что не стала брать с собой багаж – очевидно, под новый имидж предстояло подобрать полностью новый гардероб.

Рассеяно раздумывая, с чего бы начать, она перелистнула очередной буклет и замерла, разглядывая список городских мероприятий на ближайшую неделю, украшенный изображениями золотых масок.

Потом, когда ей исполнилось шестнадцать и она поступила в университет, они отправились сюда с подругами, но это было странное путешествие. За каждым её шагом следили другие девушки, и ожидания не оправдались – она не получила того, чего больше всего желала от анонимности. Свободы. И всё же это было прекрасно. Яркие краски, экзотические костюмы, звуки музыки, ароматы дорогих духов и люди со всех краёв империи, облачённые в яркое многообразие красок – не то что мрачные балы на Терре, где больше гадаешь, какой яд находится в твоём бокале, чем получаешь удовольствие от танцев.

И сейчас, едва отделанные драгоценными камнями маски попались ей на глаза, Ларида замерла, очарованная почти забытой мечтой. Это было то, ради чего стоило сбегать из дома, стоило прилетать сюда.

Она быстро отложила буклет на соседний шезлонг и опустив ноги на землю принялась нащупывать босоножки. Времени на безделье уже не было – ближайший маскарад ожидался сегодня вечером, и она не собиралась его пропускать.

Планы подобрать себе новый гардероб отошли на второй план, потому что ей срочно нужны были маска, коктейльное платье, тематические украшения и маскарадный костюм. Она собиралась стать Колибри – потому что эта птичка была яркой и свободной, потому что ей не надо было ни соблюдать приличий, не выходить замуж, и потому что у колибри не было ни имён, ни знатных фамилий. Выбор был очевиден.

***

В его жизни было много вещей, на которые Крион соглашался, но он никогда не думал, что одной из них будет сидение в кресле, в то время как Рина втирает какой-то гель в его волосы, чтобы они стояли дикими шипами. Он уже согласился пойти с ней на Ночи Масок, так что у него не было другого выбора, кроме как сидеть и ждать. Крион использовал это время, чтобы напомнить себе, что Рина собирается использовать этот вечер на общее благо, и что он помогает ей узнать секреты Торговой Корпорации. Что там будет делать сам Крион, оставалось неясным.

- Ты мог бы просто насладиться вечером, - предположила Рина с лёгкой улыбкой.

- Я не очень хорош в такого рода социальных взаимодействиях.

Вложите ему в руку меч или карабин и попросите командовать штурмотрядом (можно даже войском), и он с лёгкостью это сделает. Но селестианские вечеринки были совершенно другим полем битвы, на котором он чувствовал себя потеряшкой.

- По крайней мере, твой наряд великолепен, - заметила Рина. Она отступила, чтобы проверить свою работу. – Ну вот, причёска готова.

Крион посмотрел на себя в зеркало и решил, что это действительно похоже на гриву. Его так и подмывало пригладить волосы обратно до их обычного состояния, но Рина приложила столько усилий к этому хаосу… и ему не помешало бы на одну ночь уложить их по-другому. Рина извинилась, сославшись на то, что ей нужно заняться собственным костюмом. Она пошла на компромисс, позволив ему самому выбрать наряд. Ценой стала укладка волос.

Крион выбрал золотисто-коричневую тунику с коричневыми перчатками, тёмно-коричневые брюки и подбитые мехом сапоги. Меховой плащ, который он обычно носил дома, на холодном Шадоре, даже поверх силовых доспехов, теперь тоже был накинул на его плечи, а простая бронзовая маска скрывала лицо. В совокупности ему нравилось, как всё это выглядит. Рина появилась, естественно, в костюме соловья.

- Пойдём? – спросила она. Её улыбка была наполовину скрыта маской. Крион предложил ей локоть, и они направились к выходу.

Его всё ещё удивляло, что на вечеринку пускают кого угодно, лишь бы был костюм. Это заставило Криона задуматься, сколько же здесь людей, которых обычно никогда бы не пустили на великосветский приём. Это было похоже на посещение зверинца, в котором смешались животных всех планет и форм, размеров и расцветок. Он узнал многих из них, но расцветка костюмов не всегда соответствовала реальности дикой природы. Крион повернулся к Рине, намереваясь прокомментировать это, но обнаружил, что её нет рядом с ним.

- Проклятье, - выругался он. Соловей был такой непритязательной птицей, что Рине было бы легче лёгкого затеряться в толпе. Без сомнения, именно так она и планировала с самого начала. Крион даже не стал пытаться её искать.

- Прошу прощения, - он обернулся на голос и увидел, что какая-то дама в костюме змеи смотрит на него. – Я надеялась, что смогу пригласить вас на танец позже, о благородный лев.

- Нет. Нет, спасибо, - Крион попятился и направился в другую часть зала. Не прошло и двух минут, как к нему подошла другая дама, надеявшаяся заполнить его танцевальную карту. Почти сразу после того, как предложение было отклонено, в его личное пространство ворвалась ещё одна. Всё это стало уже чересчур, и он в конце концов сбежал на балкон. Здесь было намного тише и умиротворённее. Крион надеялся, что Рина хорошо справляется с тем, зачем она сюда проникла.

Ещё одна леди, на сей раз одетая колибри, присоединилась к нему на балконе. Когда Крион понял, что эта девушка не пытается пригласить его на танец, то решил завязать с ней разговор.

Колибри с отчётливым терианским акцентом. Несмотря на это, Крион нашёл её приятной в общении. Он даже немного поддразнил птичку, когда та наклонилась вперёд в преднамеренной попытке заглянуть ему под маску. Сделав глубокий вдох, он уловил резкий аромат специй.

- Вы пытаетесь нарушить правила? Весь смысл в том, чтобы сохранить анонимность.

- Но я уже знаю, что ты с Шадора, - запротестовала Колибри. – Ты знаешь, что я с Теры.

- Это правда, - на губах Криона заиграла дразнящая улыбка. – Я также знаю, что ты колибри, от которой пахнет специями.

Этот комментарий заставил собеседницу ненадолго замолкнуть. Она задумчиво потеребила золотистый локон.

- Так ты учуял мой запах, да? Хм, я полагаю, лев действительно должен уметь опознать свою жертву.

- Ты говоришь так, будто я собираюсь выслеживать тебя, - заметил Крион, наклонив голову. К его удивлению, колибри шагнула вперёд и провела пальцами в перчатках по меховой накидке на его плечах. Она была так близко, что Крион мог разглядеть её глаза цвета морской волны.

- Я надеюсь, что ты это сделаешь. Просто дай мне десятиминутную фору.

Крион ещё не совсем оправился от своего удивления, когда колибри отвернулась и поспешила в бальный зал. У Криона участилось сердцебиение, и он всё ещё чувствовал себя немного ошеломлённым тем, что случилось.

Он просто случайно стал флиртовать с этой девушкой? И она флиртовала в ответ? Было трудно спутать тот последний момент с чем-то другим. Он должен просто игнорировать то, что только что произошло. Идея выслеживать человека, которого он не знал, казалась нелепой. И всё же какая-то часть его была заинтригована. Он хотел узнать больше об этой колибри с Теры.

Он всё ещё задавался вопросом, зачем это делает, даже когда вошёл в бальный зал. Он прошёл мимо нескольких ряженых людей и начал оглядываться в поисках ярких перьев её хвостика. Его колибри была одета в естественные цвета, поэтому он проигнорировал яркие пурпурные и жёлтые тона, которые некоторые добавили в свои костюмы. Он попытался восстановить в памяти форму её причёски, чтобы исключить ещё какое-то количество возможностей. В некоторых оставшихся он не был уверен, поэтому подошёл ближе, чтобы получше рассмотреть. Размер и форма некоторых из этих колибри явно отличались от её стройной фигурки. Но просто чтобы убедиться он дважды наклонился и понюхал воздух. Когда он не почувствовал запаха специй, то отвернулся и попробовал другую колибри.

- Вот ты где, - объявил он, когда, наконец, уловил нужный запах. Колибри стояла к нему спиной, но Крион исправил это, положив руку девушке на талию и развернув её. Ему показалось, что он увидел улыбку под нижней границей её маски.

- Это была хорошая охота, - похвалила его Колибри, снова небрежно проводя пальцами по его меховому воротнику. – Теперь, когда ты поймал меня, что ты собираешься делать?

Это был хороший вопрос. Крион не заглядывал так далеко вперёд.

- Прогуляемся по саду? – предложил он. – Там тише. Меньше шансов, что кто-нибудь попытается потанцевать со мной.

Его слова заставили колибри рассмеяться – мелодично и приятно. Крион предложил ей свой локоть, и через секунду Колибри приняла предложение.

- Вы в самом деле Рыцарь, сэр Лев. Каково ордена?

- Прекрати жульничать, - отругал её Крион, отчего Колибри снова рассмеялась. Он провёл её к двери, которая вела в сады. Внезапно ему пришла в голову мысль – что если эта колибри уже не свободна? Флирт на балконе был случайностью, но охота и прогулка превращали происходящее во что-то более серьёзное.

У Криона были своеобразные, довольно жёсткие представления о честности, которые наверняка не разделили бы многие в империи. Он не стал бы заводить что-то похожее на роман с замужней дамой. «Как будто кто-то уже обещал тебе, что это будет роман», - тут же отругал он себя.

Он был рад тому, что маска скрыла его неловкость и тут же подумал, что даже если бы Колибри оказалась глубоко и бесповоротно замужем, вряд ли он сумел бы отказаться от этого флирта или этой прогулки. Колибри остановилась посреди аллеи, чтобы сорвать цветок.

- Думаешь, это разрешено делать?

- Я злая беспринципная терианка, помнишь? – ответила Колибри, изящно покручивая стебель цветка между пальцами затянутой в перчатку руки. – Вот. Это не то, что я хотела бы сказать, но сойдёт.

- Что?.. – Крион в замешательстве взял предложенный цветок. Ему никогда раньше не дарили цветов, и он понятия не имел, что с ними делать. В конце концов, он засунул его за пояс.

- Язык цветов, - объяснила Колибри, - О, дорогой Лев, ты о нём даже не слышал? Какое-то время это было очень модно в столице, но… Верно. Ты с Шадора. Ну, у каждого цветка есть особое значение. Калла означает «красоту», что… теперь, когда я думаю об этом, тебе бы тоже подошло. Ты довольно красивый лев.

- Ты часто так делаешь? – Крион нахмурился под маской. – Приходишь на вечеринки и флиртуешь с незнакомцами?

- Всё время. А что, ты ревнуешь?

- Нет. Я полагаю, Колибри должны порхать с ветки на ветку.

Это фраза лишь вызвала у неё ещё один смешок.

- Будь честен со мной, - сказала Колибри, принимая более серьёзный вид. – ТЫ скрываешь от меня кого-нибудь? Возможно, любовницу?

- Нет. У меня нет никого подобного. Имело бы значение, если бы она была?

- Да, - голос Колибри прозвучал мягко, лицо было повёрнуто в сторону. – Имело бы.

Эти слова заставили Криона немного занервничать.

- А… у тебя? – он почувствовал, что обязан спросить. Колибри снова повернулась к нему лицом.

- Нет, - последовал простой ответ. Между ними текла странная энергия. Крион едва знал эту колибри, и всё же его тянуло к терианке. Он обнаружил, что наклоняется, пытаясь заглянуть под клюв маски. Колибри заметила это и усмехнулась. – Ну и кто теперь жульничает? К счастью для тебя, мне нравится нарушать правила, - её тонкий палец приподнял клюв ровно настолько, чтобы показать губы и кончик носа. – У меня нет ожогов и шрамов. Просто для ясности.

- У меня тоже, - отозвался Крион, слегка приподнимая свою маску. Он убедился, что хорошо рассмотрел Колибри, прежде чем снова опустить маску. – Какой цветок ты бы подарила, чтобы должным образом выразить то, что ты хочешь мне сказать?

- Душистый горошек, - тут же ответила Колибри. – Это означает: спасибо за чудесный вечер.

- Не за что. Я рад, что встретил тебя. Это сделало вечер… терпимым.

- Рада услужить, сэр Лев, - Колибри изобразила вычурный реверанс. Крион поймал себя на том, что с улыбкой наблюдает за этим представлением. – Все эти разговоры о цветах напомнили мне, что цветы будут темой следующего маскарада, - заметила Колибри. – Ты будешь там?

- Я этого не планировал. Однако… - Крион нежно сжал руку Колибри и поднёс к губам. – Если там будет корица, я, возможно, передумаю.

Колибри уставилась на него, и он увидел, как эти глаза цвета морской волны затрепетали от удивления. Удивления его смелостью, возможно, или тем, что он назвал именно это растение – корицу. Колибри слегка наклонилась к нему, и поскольку он не опустил маску, Крион мог ясно видеть её улыбку.

- Я буду искать тебя в саду, жёлтый тюльпан.

Глава 4. Лев с Шадора

Вернувшись домой, Крион первым делом стащил с себя украшения, импровизированный пояс, маску и корону. Аккуратно сложив всё это возле двери, он вышел на балкон и глубоко вдохнул нагретый воздух летней ночи.

Они с Риной остановились в одном из относительно скромных отелей, хотя вряд ли в этом месте было что-то по-настоящему скромное. Селеста была своего рода уменьшенной копией Нимеи, столицы Империи, без официальных резиденций клав кланов и патриархов великих семей, без императорского дворца, парящего в небесах, но с роскошными виллами тех же самых людей, разбросанными по планете тут и там. В городах всё было устроено для приёма менее помпезных делегаций и более скромных посетителей – комфортабельные современные отели для глав межпланетных корпораций и небольшие старинные особняки для аристократов, которые не занимали политических постов.

Конечно, они с Риной не относились ни к числу первых, ни к числу вторых.

Рина была его старой знакомой. Очень давно, когда он ещё служил простым десантником, она входила в штурм отряд, который направили спасти его и группу его соратников из плена. Это была своеобразная и много значившая для него акция, когда группа псионов, которых ему и таким как он было поручено защищать в перелёте между двумя планетами, набросилась на экипаж корабля. Из тринадцати находившихся на службе у императрицы пилотов, техников и бойцов, двенадцать были принесены в жертву в течении следующих трёх недель.

Это потом Крион узнал, что прошло три недели. А в тот момент ему казалось, что он пробыл взаперти не меньше, чем год.

Он был тринадцатым. Крион не был уверен, что с тех пор стал больше любить это число. Но он справился и выжил. Он вернулся на службу. А Рина время от времени писала ему письма, как будто проверяла, в порядке ли он.

Он был в порядке. Крион повторял себе это день за днём и очень старался не ненавидеть каждого псиона, которого видел. И он продолжал служить императрице, на одном из самых неблагополучных внешних миров, где часто собирались мятежники всех мастей, а его Орден изо всех сил старался сохранить хоть какое-то подобие порядка.

Так прошли пять лет с момента его плена. Из рядового исполнителя он стал рыцарем-капитаном, доверенным лицом магистра на этой тоскливой планете. Когда случился взрыв – в буквальном и переносном смысле, и рыцари Алого Ордена и псионы набросились друг на друга.

Несколько страшных ночей, переполненных кровью, пламенем и демонами, которых официально не существовало, привели к тому, что население планеты сократилось в двое, а он из капитана стал исполняющим обязанности командора.

Но откровенно говоря, Крион не хотел быть командором. Он не хотел больше ничего общего иметь ни с Орденом, ни с псионами. Он так устал от моральных дилемм и безуспешных попыток отличить опасных чернокнижников от безобидных магов, а блюстителей порядка от маньяков в сияющих доспехах, что чувствовал, ещё одна неделя в этом месте и он просто сойдёт с ума.

Он подал в отставку и взял билеты на родной Шадор, и написал об этом Рине когда пришло очередное её письмо.

И вот вместо того, чтобы быть дома и мёрзнуть в тишине и покое родных глухих лесов и заснеженных гор, он был здесь, едва не в самом сердце империи, наполовину сообщником, наполовину сторонним наблюдателем какой-то интриги, которую до конца не понимал.

Крион терпеть не мог интриг. Собственно, он никогда их и не касался, даже в годы службы капитаном, потому как его, похоже, считали настолько святым, что даже не пытались привлечь на свою сторону. Он избегал любой борьбы за власть и хотел только честно делать дело, которому посвятил свою жизнь – охранять и защищать невинных людей.

Рина с самого их прибытия на Селесту понемногу наводила мосты и намекала ему на то, что есть некая организация, которая была бы ряда видеть его в своих рядах. В основном Крион реагировал на это также, как на любые попытки завербовать его в тайные сообщества, с которыми сталкивался раньше – он просто игнорировал.

Но постепенно его разум прояснялся. Эта планета оказалась не такой страшной, как он рисовал себе её в мыслях. В ночи, когда его не пытались затащить на балы или продемонстрировать высшему свету как дорогой трофей, здесь было спокойно и тихо, и он чувствовал… воздух. Там, на Таракасе, где он служил последние годы, всегда было душно. Вся планета была нагромождением суровых скал, большая её часть оставалась необитаемой, и служила лишь укрытием преступникам, контрабандистам, мятежным псионам и работорговцам. Города ютились на редких плато, и в силу недостатка пространства были такими тесными, что по улицам было не пройти по трое в ряд. Кругом был только камень, камень и камень. И это так походило на то, что творилось у Криона в душе со времён плена, что он почти наслаждался мраком и отчаяньем, царившими в этом месте.

Но стоя на балконе и слушая лёгкий шелест моря далеко внизу, шепчущие голоса влюблённых скрывавшихся где-то во мраке, вдыхая запахи экзотических трав, которыми полнился воздух этого места… Крион внезапно начинал задумываться о том, что жизнь может быть другой. Что в мире есть что-то кроме холода и одиночества.

Его пугала едва пробуждавшаяся в сердце надежда.

А потом, он встретил Колибри.