Летучий корабль

Глава 1 Девочка и Дьявол

Долгими осенними ночами, когда идет дождь, многим бывает очень грустно. В сердцах, они говорят мне о том, что все вокруг катится под откос из-за наступившей бессонницы и печали, что одолевает человека, лишенного законного Солнца. Тогда, чтобы на каплю развеять их печаль, я в фарфоровом чайнике завариваю для них чай из трав, попутно начиная рассказывать сказку про Девочку, чья жизнь протекала в Городе, погрязшем в вечной осени и тумане.

С рождения Девочку окружали жители этого таинственного Города, Взрослые. На лицах они зачем-то носили белые маски и оставалось загадкой было у них лицо вообще. Конечно же, Взрослые не замечали, ту серость и нескончаемый холод, окутавший Город и пропитавший их тела до самого костного мозга. От этого они стали больше похожи на лед или даже окаменелости, того, что раньше было живо.

Только Девочка, которая сама не понимала почему не стала Взрослой, видела жизнь Города, какой она была на самом деле. Она наблюдала, как изо дня в день Взрослые слепо повиновались некому механизму: вставали со своих постелей, ели свой скудный завтрак, работали до потери пульса и возвращались обратно в свои мрачные дома, чтобы предаться глубокому сну, так похожему на их повседневные жизни. При этом их всегда окружал пейзаж, состоявший исключительно из тусклых оттенков. Видя это, она больше, чем самой смерти боялась стать, как они, Взрослой.

Впрочем, во сне Девочке виделось, что Город был раньше совершенно другим. Не было прежде белых масок и были только лица, что могли улыбаться, плакать и выражать многие другие удивительные, прекрасные эмоции. А сам же Город не был таким серым. Только сама Девочка не знала, когда это было, и было ли это вообще. То было для нее более чем сном, странным и непостижимым, что приходит лишь раз и забывался навеки утром.

Тот день для нее не отличался от других. В серой комнате, за окном которой был парк, ни разу не знавший весеннего цветения, Девочка, как обычно, сидела за письменным столом. Напряженно она вдавливала карандаш в бумагу, замерев на недописанной фразе. Ей не нравилось, когда мысли внезапно обрывалась посреди предложения. Однако она продолжала сидеть, не сдвинув в свою руку и на миллиметр. Она пыталась зацепиться за ту фразу, которую хотела так сильно написать, но непреодолимая преграда мешала её это сделать. В конце концов, карандаш на белом листе дрогнул, и Девочка прочертила линию сквозь всю страницу.

Положив незавершённое письмо в конверт, Девочка вышла из комнаты, взяв с собой лишь пальто. Она хотела, как можно быстрее сбежать из этого места и вдохнуть немного вечернего воздуха, только единственно она задержалась у входа на кухню. Там сидела и курила женщина в белой маске. Могло показаться, что она была статуей, если время от времени женщина не стряхивала пепел, что образовал горку на столе.

Постояв на том месте несколько минут, Девочка все-таки вышла.

В подъезде было сыро и холодно, а тусклая лампочка, бесполезное светило, едва освещала небрежно покрашенные стены. Сверху доносились голоса из квартир. Они напоминали звук плохо настроенного радио.

Найдя взглядом, почтовый ящик номер двенадцать, Девочка, приложив усилия пропихнула туда конверт. Однако несмотря на все старания, часть письма все равно продолжала торчать. Почтовый ящик был давно переполнен в край.

Вы спросите меня, зачем ей писать их если теплая рука никогда не вскроет их а шустрый взгляд не пробежится по их строчкам?

Она писала их потому, что письма заменили ей разговор, ручка - язык, а бумага - уши. Девочка в душе хранила надежду, о том, что кто-то живой все-таки получит хоть одно её письмо и только эта надежда, не давала её разуму погаснуть.

Бросив последний взгляд на ящик с письмами, она вышла из подъезда во двор.

Вечерами единственное ради чего Девочка выходила улицу были старые-старые скрипучие качели, затерявшиеся среди парка. То бы были такие качели, к которым ты прижимаешься щеками в надежде, что холод металла заберет с собой всю боль и переживания. Так и Девочка, как обычно, села на них и закрыла глаза, прислушиваясь к негромкому скрипу и шуму, который поют ветки деревья, поздней осенью.

В какой-то момент она подняла голову и открыла глаза, прищурившись от света заходящего солнца.

Она не помнила, какого цвета было небо изначально и не знала, когда оно стало таким каким оно есть. Серым. Как и Город. Она про себя опять задалась вопросом, почему Бог, назло миру, решил уничтожить все цвета до единого, и оставил её тут одну, под этим небом…

Неожиданно с её губ сорвалось несколько слов.

— Когда выпадет первый снег, меня тут не будет.

— И как же ты исчезнешь отсюда?

Девочка резко обернулась на голос и побледнела, словно увидела настоящего призрака. Долговязый подросток с сероватой кожей стоял позади нее. Его выделяли спутанные кудрявые волосы, не видевшие в своей жизни расчески торчали во все стороны, как у огородного пугала... Он не был взрослым. Девочка отпрянула назад, чуть не свалившись с качелей.

— Ты… Ты не… У тебя нет маски! — воскликнула она.

Мальчик живо огляделся по сторонам и прошипел:

— Потише, нас могут услышать.

Девочка, до сих пор не веря своим глазам захотела дотронуться до лица незнакомца, но быстро остановила себя, боясь, что от прикосновения он исчезнет, словно призрак. Однако сам мальчик взял и её за ладонь и прижал её к своей щеке.

— Видишь, я живой, я такой же как ты. Чувствуешь, как мои щеки от холода горят?

“И правда, теплая” — подумала Девочка и медленно кивнула, убрав от лица незнакомца свою руку.

— Так все же ты хочешь сбежать из Города? — девочка насупилась, но снова кивнула. До сих пор она пребывала в постельном оцепенении и даже в легком ужасе. Её казалось, что она просто сошла сума и на самом деле говорит с пустотой, так долго она не говорила с живым человеком.

— И как ты это сделаешь?

— Еще не знаю… — сказала Девочка с трудом.

— Вот видишь, поэтому я искал тебя… очень долго искал! — задыхаясь произнес Мальчик, едва не переходя на крик, — Прошу, если ты хочешь исчезнуть из этого Города также сильно, как я, помоги мне, помоги мне построить Летучий корабль!

— Это невозможно, нельзя заставить лететь, то, что не должно.

— Можешь мне не верить, но недавно я встретил самого Дьявола! Дьявола, что давно поселился тут, — слова Мальчика, казались Девочке бредом, но что-то заставило её продолжать слушать его странную историю.

Я каждый день приходил к нему и предлагал ему все, что у меня было. Однако он сам отчаялся от тоски этого места и он предложил мне, в обмен на мое взросление, благословение на его строительство, однако, к сожалению, я почти повзрослел и едва успел сдернуть белую маску со своего лица, — на этом месте он сделал паузу. Его черные глаза, на мгновенье потеряли свой блеск, будто бы его одолели самые неприятные воспоминания.

— Поэтому мне нужен тот, кто сможет заплатить половину договора Дьявола, чтобы корабль наконец взлетел ввысь!

— Почему я должна доверять тебе? С чего мне вообще считать ты не сам Дьявол?

— Мне кажется уже нет разницы, Дьявол я или нет. Только ты в этом Городе можешь видеть, то, что и я — вот это самое главное. Так ты готова идти со мной.

Она посмотрела на серые многоэтажки, простирающиеся в дали. Все то время, которое ей было так одиноко, а внутри неё была тупая боль, которую выносить она уже была не в состоянии.

И правда, было уже все равно, друг или враг, Демон или Ангел. Человек не может быть все время один, поэтому Девочка коротко ответила:

— Тогда построим корабль и сбежим вместе.

В тот маленький момент между вечером и наступающей ночью на скрипучих качелях девочка заключила сделку с самим дьяволом

Глава 2 Жажда тепла

Тут нужно, что-то нежное.

Что-то нежное, чтобы описать то чувство, что зародилось внутри Девочки после того, как она встретила Мальчика и продала свое Взросление, а может даже и Душу, Дьяволу.

Зефир? Мармелад? Вата? Нет…

Наверное, то была сладкая дымка от сгорающего церковного ладана, что стала застилать безобразный Город. Дымка, рожденная сказкой о корабле, который может просто взять и воспарить.

Девочка, сначала забылась, и как Мальчик, полностью погрузившись в эту безумную сказку.

Её воображение будоражили слегка наивные и одновременно нереально безумные глаза Мальчика, которые хотели познать все на этом свете. Смотря в них, она, казалось, видела все, что нужно знать. Эти змеиные глаза будто говорили ей: “Ты идешь правильной дорогой”. И ей это нравилось. Не отводя взгляда от его глаз, она могла скрыться от того отвратительного мира, отдаться нежным объятьям делирия.

Однако не это сделала её по-настоящему счастливой.

Пускай больше ей не требовалось думать почему Город стал таким, она все равно думала об этом. Пускай теперь она могла больше не обращать внимание на гнетущее чувство внутри своей груди, она все равно хотела знать, почему она его испытывала. Она просто не могла так жить! Как же можно жить без поиска этих ответов!

Однако Мальчик ненавидел отвечать на вопросы.

Мальчик хотел, чтобы Девочка заснула, но то, что он был рядом наоборот делали её живее чем прежде… поэтому она притворялась, что у нее не осталось никаких чувств...

Её жизнь теперь кружилась исключительно вокруг старого чердака и крыши, что были давно забыты и похоронены на вершине многоэтажного дома. Мальчик, как он говорил, жил там уже долгое время, никогда не объясняя причины своего прихода туда.

Он, впрочем, был всегда скрытен и непостоянен. Время от времени, даже вспыльчив и безумен.

Обычно его улыбка подобно солнцу освещала чердак и вся пыль и грязь вокруг уже не бросалась так сильно в глаза. Иногда же, казалось, он был готов выдрать все своей волосы из головы от злости, когда у него что-то не получалось. Тогда он крушил все вокруг и зачастую все работы приходилось начинать заново. Однако это было весело, ведь тогда они были вместе.

Кричать на друг друга, а бывает и драться. Или, устав, смотреть в заросший паутиной потолок без всякого дела. Не обращать на холод и просто молчать, а потом вновь приниматься за дело. Все это делала её счастливой.

От этого Девочка хотела знать о Мальчике больше. Каким образом он встретил Дьявола? Почему поселился на этом пыльном чердаке? Как его зовут?

Больше и больше вопросов рождались внутри нее. Как чувства, что не давали Девочки заснуть той холодной осенью навеки.

Она жаждала истины, как никто другой.

— Еще немного и мы закончим корабль, осталось только… — рассказывал Мальчик о своих планах насчет корабля, но девочка не слушала.

Прижавшись щекой к стеклу окна, окна наблюдала, как на горизонте разливается кровавая краска.

— Смотри, — показывал он на развороченную лампочку, — Нам нужны такие, примерно такой же формы.

— Но я же приносила подобные, - ответила Девочка, скучающе рисуя на пыльном окне цветы, чьи листья от закатного неба были алыми, — Не собираюсь я снова залезать в мусор и лазит по подъездам, чтобы достать такое опять.

— Ты же даже не смотрела… Что с тобой? Ты сегодня сама не своя, — он положил лампочку и уселся на подоконник рядом с Девочкой.

— Скажи от чего мы все-таки бежим? Ты знаешь кто эти взрослые?

Тогда она снова задумалась о курящей женщине, что все время сидела на кухне. Та была вечно уставшей, будто бы на её плечах, как у Атланта лежали сами небеса, да и к тому же затянутое тучами.

Девочка чувствовала с ней непонятную связь, про которую давным-давно, что-то заставило забыть о ней. Та Взрослая — была кем-то особенным для Девочки...

— Те люди, в масках, не более чем тени нашего общего прошлого. — неожиданно ответил Мальчик, — От их душ давно не осталось ничего. Даже поговорить ты с ними не сможешь, — увидев в глазах Девочки неподдельный интерес, Мальчик продолжил.

— Мы никогда видим ничего в этом Городе, кроме вечной его седины и масок. Никогда не задумывалась, что скрыто же под толстым слоем этой краски? Я вот, поверь мне, задумывался, а после я увидел истину Города, — в этот момент он замер, также как и при их первой встрече, также, как и, когда он рассказывал о том, что чуть не стал Взрослым.

— Боль… именно она там скрыта, — мальчик прошептал это словно тайну, что никто не должен услышать, — Город полон её, и, наверное, сам, Бог, не выдержав этого ужасного места, попытался скрыть её чем мог, ведь без этого в Городе даже сам Дьявол не выжил бы. Увидев искаженные печалью и болью лица людей, не сокрытые белыми масками, почувствовав страдания, не оттененные вечной серостью полов и стен этого Города, он бы предпочел бы сгореть подобно спичке, лишь бы избавиться от бремени видеть Истинный город. Хах… мир, в котором бы сам Дьявол умер от горя. Как же грустно...

— Так почему же Бог не смог избавить Город от боли? Почему лишь мог спрятать ее?

— Бог — ничто перед ней. Дьявол и Бог всего лишь делят Небеса и Ад, а боль… она везде, а на все.

— И получается взрослые видят её?

— Нет, как же они могут её видеть сквозь свои маски? Они живут ею. Сумасшедшие! Сумасшедшие существа, что слились с болью! Только они могут наслаждаться этим Городом, этой жизнью, пресыщенной страданиям. Я так хочу не видеть этого. Поэтому и сбегаю из этого города пока не поздно.

— А ты не думал, почему мы с тобой не были затронуты болью?

— Потому, что мы дети, а дети не ведают ни боли, ни даже Смерти…

— А что они о тогда ведают? И любовь, они ведают? — на этих словах его словно передернуло и его лицо тут же стало мрачным, каким она его не видела.

— А она тоже есть Боль… А может и хуже. — он резко вскочил, схватив с подоконника какие-то инструменты, и пошел к огромной махине на крыше, что лишь отдаленно напоминала корабль.

— Прошу, не задавай больше вопросов…

И Девочка больше не задавала их. Этого было достаточно, чтобы усомниться в его идеях.

Она долго думала о разговоре с Мальчиком. И она чувствовала боль. Боль за то, что в смущении он ушел от нее так быстро. За то, что не любил отвечать, на вопросы.

Она подняла глаза к небу и увидела бесконечную черную бездну, заменившую огненное небо. Девочка не замечала её прежде, как и множество других вещей.

Она вспомнила, как та женщина стояла у входа, каждый раз, когда Девочка возвращалась домой. Вновь и вновь та тянула к ней свои бледные, как у фарфоровой куклы, руки. Девочка же словно под гипнозом даже не замечала этого.

Маленькие кусочки её памяти начали просыпаться от давнего сна и Девочке пришла в голову невероятная догадка.

Она тут же понеслась сквозь пустынном улицы, сбиваясь с ног. Ей стало интересно, а может, как и закат, Души Взрослых были просто скрыты от неё пеленой разума?

Когда, наконец, она влетела в квартиру, она сразу же столкнулась с курящей Взрослой. За её белой маской не было видно лица. Девочка не могла увидеть правда ли лицо женщины было искажено в ужасной гримасе или нет. Она лишь могла довериться своей интуиции.

Она прижала к своей щеке её белую, как снег ладонь. И тут же в ужасе замерла, когда бледная кожа коснулась её лица.

Ладонь не была прохладна, как раскаленные холодом стекло или металл. Кожа той женщины излучала тепло. Девочка чувствовала мягкость и нежность человеческого тела. Живого человеческого тела.

— …как же ты страдаешь… — раздался тихий-тихий отголосок крика, наполненного такой Любовью и таким раскаянием, что холод пробежал по спине Девочки.

В шоке она отпустила руку взрослой и скрылась своей комнате.

Сердце ее в груди бешено билось.

Та Женщина… она пыталась, что-то сказать, но будто бы огромная стена не давала её голосу быть услышанным. Тут Девочка поняла, что прежде, она сама никогда не пыталась понять Взрослых. Может они не просто куклы без душ? Возможно ли то, что Мальчик ошибался?

Пускай она не могла поговорить с той женщиной, был еще возможный способ связаться с Ними.

Она посмотрела на стопку бумаги на своем столе…

Девочка взяла ручку и чистый лист.

Как же она давно не писала письма.

Глава 3 Часть 1 Слепота от дыма

Это было короткое письмо. Самое короткое из всех, что Девочка когда-либо писала. Однако оно было и самым важным письмом. Всего в трех словах, она там спрятала тысячи строчек, что таило её сердце.

Толком она до конца не понимала, зачем она это делает, ведь еще недавно ей казалось все понятным. Серый город был серым, а желание сбежать было неоспоримым. Но чего-то Девочке не хватало в этом пазле. Одной детали, которая могла бы полностью изменить весь её мир.

Почувствовав, как её пальцы слегка дрожат, она быстро вложила письмо в конверт. Её одолевал страх. Это был и страх того, что её письмо снова не прочитают и страх того, что она наконец узнает желанную истину.

Однако Девочка крепко сжала кулаки. Она была полна решимости идти вперед, даже если она шла по дороге в Ад.

Тихонько она прокралась на кухню.

Женщина в белой маске снова курила за столом пялясь в одну точку. Это было довольно жутким зрелищем. Однако сильнее пугало её не Взрослая, что напоминала ожившую куклу, а то, что она не могла почувствовать запах табака. Она его просто не чувствовала, хотя была обязана.

С усилием, едва противостоя волнению, та подошла к Женщине и протянула ей конверт. Такая же бледная и молчаливая.

Только та никак не отреагировала.

Продолжала курить, не обращая никакого внимания на незваную гостью.

Тогда Девочка решила оставить конверт на столе прямо перед ней. Но женщина лишь стряхнула на письмо пепел.

Она почувствовала, как в ней поднялась волна ярости.

- Зачем ты тогда меня преследуешь, если сама говорить не хочешь! - закричала она и пнула изо всех сил кухонный стол. Над его поверхностью тут же поднялось серое облачко из накопившегося на столе пепла сигарет.

Но женщина все равно, как не бывало продолжала курить

“Это бесполезно. Надо возвращаться к Мальчику”, - подумала Девочка и прошла в прихожую, где она обо что-то споткнулась. Под ногами она увидела пару мужских ботинок, которых прежде не замечала. Было видно, что их хозяин очень любил их — черная кожа была уже потрескавшаяся и затертая, однако их владелец держал из в постоянной чистоте.

Единственное, что в них было странным, это то, что они были покрыты слоем пыли, словно их хозяин в какой-то момент просто ушел и уже не вернулся. То же самое касалось и серого пальто, что висело на крючке над ними. Оно было слишком широко для женских плеч и такое же заношенное. Всесте с запылившимися туфлями пальто словно оплакивало утрату своего хозяина, который больше его не наденет.

Сама того не осознавая Девочка прижалась к его шерстяной ткани щекой и уткнулась носом в рукава пальто. Её нос наполнился знакомым запахом. Тот был до боли родным. Словно ещё совсем маленькой она почувствовала его, навсегда отпечатавшийся в её неокрепшем разуме.

Перед глазами у Девочки встала картина:

Высокий, грузный мужчина катал её на качелях. Тогда веселый детский визг Девочки разносился эхом по небольшому парку у их дома.

— Выше хочу еще выше! - кричала она, на что мужчина качал головой, после чего небо становилось все дальше… дальше… качели останавливались и он брал её на руки. Она прижималась к его воротнику лицом и чувствовала запах. Запах сигарет, что так любил курить тот мужчина.

Девочка отпрянула. И потрясла головой, желая прогнать назойливое видение. Женщина в белой маске появилась позади нее, пока Девочка предавалась давним воспоминаниям.

— Если тебе так трудно, как и мне — скажи уже! Хватит молчать! - Девочка вылетела из квартиры, так и не увидев, что Женщина распечатала её письмо.

Там было лишь три слова.

Три слова.

В которых уместилась бы вся вселенная.

“УСЛЫШЬ МЕНЯ, МАМА!”

Глава 3 Часть 2 Отвержение

Казалось, что воздух превратился в раскаленный металл. Каждый вдох и выдох давался с невероятным трудом, что пробегая каждый пролет Девочка останавливалась, чтобы отдышаться. Ей казалось, что она спала наяву. Перед глазами у нее появлялись непонятные цветные образы: чьи-то лица, какие-то безделушки, места, которых не было. Уши её же разрывались от шума машин и… пения птиц… поздней осенью. Её голова шла кругом. Внутри нее казалось дала трещина стена, которая отгораживала весь этот поток эмоций и цветов.

Девочка трясла головой, кусала губы до самой крови, чтобы заглушить этот неизвестный её хаос. Однако тот не хотел уходить.

— Я должна кое-что тебе рассказать! — спросила она с Мальчика, едва забравшись по шаткой стремянке на крышу.

Мальчик резко повернулся к ней, оторвавшись от нечто из груды мусора, досок и гвоздей. Непонятный предмет за ним напоминал отвратительного монстра из самых темных и страшных фантазий человека. Его грузная ассиметричная конструкция, возвышалась над Мальчиком, словно собираясь обрушиться на него в любую секунду. На ветру она качалась из стороны со стороны издавая скрипы похожие на стоны. В этом нечто скрывалась истинная душевная тьма. И эта тьма охватывала все вокруг, словно хотела и хотела больше превратить всю серость во мрак.

— О, ты как раз вовремя! Я как раз закончил его! — весело пролепетал Мальчик. С горящими глазами он подбежал к ней и подвел ближе к этому монстру. — Посмотри только! Какая красота!

— Что это? — в ужасе она посмотрела на своего товарища, который вел себя как ни в чем не бывало.

— Наш корабль, Летучий корабль! — её пробрала дрожь. Она не могла поверить своим глазам. То, что она видела перед собой был не тот корабль, о котором она мечтала. Тот должен был приносить надежду, а не беспамятство.

— Куда мы полетим на этом?! — Сама она не понимала почему спросила это. Это было нечто подсознательное, что не могло просто подчиниться разуму. Внутри нее все гудело и выло, казалось она оказалась в ночном кошмаре.

— Есть много мест… потерпи и сама увидишь, — ответил он, слегка запнувшись. Так, словно он сам об этом подумал впервые.

— Ты просто не знаешь, — прошептала Девочка.

— Что ты сказала?

— Ты сам ничего не знаешь, Мальчик

— Я тебе все рассказал, — он и подошел к ней. Я тебе никогда не врал.

— Даже если ты мне не врешь, то ты однозначно что-то не договариваешь.

— Что с тобой? Корабль готов и совсем скоро у нас все будет хорошо! Ты, наоборот, должна радоваться.

— Корабль не должен полететь! Открой глаза, это нечто злое и ничего хорошего оно не принесет! — она сцепила свои руки, пытаясь хоть как-то унять дрожь в своих руках. — И как мы можем улететь отсюда, если еще мы даже не понимаем кто мы и что вокруг вообще происходит?

Мальчик замер. Его темные глаза, напоминающее две бездны округлились. Слова, произнесенные Девочкой, задели его самое нутро, несмотря на то, что на его лице продолжала играть блаженная улыбка.

— Ты говорила со Взрослым? — его голос оставался таким же спокойным, как обычно. Казалось, он пытался наделить каждое свое слово гипнотическими свойствами, чтобы каждая их нотка шептала "Послушай меня, я тут прав".

— Да… — кротко ответила девочка, словно провинившаяся ученица стоящая перед учителем.

— И как ты попыталась с ней связаться…

— Я написала её письмо…

— И что дальше?

— Она даже его не прочитала.

— Вот видишь, я же говорил, их цель состоит в том, чтобы сделать нас подобными им. Зависимыми от боли. Но ничего страшного, ты не виновата… — сказал он и обнял её.

— Это все пройдет, ведь мы улетим… и улетим далеко отсюда, - повторял он снова и снова словно испорченный магнитофон.

Лицо Девочки залилось краской. В ту секунду ей так хотелось верить ему, верить в ту сказку, которую они вместе так тщательно растили. Однако она нашла в себе силы оттолкнуть его.

— Соловьи не поют осенью, — она отошла от него на несколько шагов, искоса смотря на выход на чердак. Только Мальчик подошел к ней снова настолько, что она видела каждую занозу и царапина на натруженных руках.

— Это уже не важно. Дороги назад уже нет. Ты умрешь, если ты останешься тут и станешь взрослой

Сердце Девочки ушло в пятки.

— Как умру?

— Ты же продала свое взросление, это значит, что дальше твоего Детства ты не сможешь уйти. Только улетев из Города, ты останешься жива. Думаешь это жестоко? Я вижу по твоим глазам, что ты так думаешь. Однако ты сама согласилась на это.

В секунду мир вокруг почернел и пошатнулся. Девочка схватилась за голову, чувствуя как сознание начало ускользать от неё.

— Ты врешь мне.

— Так ты и не поняла сначала, — он ухмыльнулся.

— Несмотря на то, что ты ведёшь себя как эгоистка, готовая предать наше дело, я бы хотел бы, чтобы бы оставалась жива и пришла сюда до рассвета… — безэмоционально сказал он и уже хотел закончить этот бессмысленный для него разговор, как Девочка прошептала.

— Да, я эгоистка, — сказала она. Девочке едва удавалось подавлять слезы, — Такая же, как ты… мы отражения друг-друга! У нас одна боль внутри…

— Ты не потеряла столько сколько утратил я! —заорал он и поднял над ней свой кулак. Но остановился, не успев нанести удар. Впервые он сорвался на ней. Это было не похоже на те шуточные драки. В тот момент он захотел причинить боль. Захотел, чтобы она, хоть на секунду почувствовала те муки, которые он испытывал. Муки, которые принесла ему его Потеря. В его глазах прятались ночные небеса. Такие же две бездны, что уходили в самые недра его сознания, испорченного скорбью.

Молча он вернулся к Кораблю и прижался к гниющей доске щекой.

— Разве это плохо? То что мы улетим вместе? Ты же не покинешь меня? Правда? Ты же меня любишь?

— Да. Я тебя люблю и я тебя не оставлю.

Слезы по ее щекам текли рекой.

Она хотела вырасти.

Хотела жить.

Стать взрослой.

Глава 3 Часть 3 Принятие

Она должна была попытаться остановить весь этот кошмар.

То, что творилось с Мальчиком и самой Девочкой было в корне неправильным. И Летучий Корабль был тому подтверждением.

Омерзительное творение их рук показало то, что скрывалось в их душах. Нечто тяжелое, нечто неестественное, что не должно полететь, а должно упасть и разбиться.

Видя все это, Девочка вновь решила поговорить с той с Взрослой. Только на этот раз, она не сдалась бы просто так.

Внутри нее словно появился стержень, который гнал её вперед на поиски правды. Ведь Девочка понимала, что если она даст Мальчику воспользоваться Летучим Кораблем, то он исчезнет навсегда из этого мира.

Войдя в подъезд, она неожиданно замерла у почтовых ящиков. В них было нечто непривычное. Девочка посмотрела на ящик своей квартиры.

Письма. Они пропали. Как? Как все они могли пропасть? Судорожно она открыла ящик, в надежде найти хотя бы одно письмо. И была права. Маленький белый конверт лежал на самом дне почтового ящика.

Девочка осторожно взяла его и повернула. Это письмо она не писала. На нем было написано чужой рукой короткое слово из пяти букв, давно забытое Девочкой. На нем было написано её имя.

Кто-то прислал ей ответ на все её письма.

Её руки и ноги охватил озноб. Словно в замедленной съемке она надорвала конверт. Внутри была израненная разводами небольшое письмо. Маленькие белые кружки растворяли некоторые слова, а почерк постоянно дрожал.

«Милая моя,

Знаю, все у нас идет кое-как без него. Мы даже после похорон так и ни разу не поговорили несмотря на то, что прошло уже больше полугода… Иногда не вериться, что уже весна подходит к концу.

Только не вини себя в этом. Это я настолько упивалась своей скорбью. Настолько сильно, что ты тоже последовала за мной в эту бездну. Когда я очнулась, поняла, что каждый день ту уходишь не понятно куда, забыв про школу и своих друзей. Я поняла, что натворила. Ты ушла в другой мир, куда мой голос уже просто не в силах дойти.

Это не то, что хотел о нас твой отец!

Пора перестать притворяться, что мы ничего не чувствуем. Притворяться, что другие тоже не ведают страданий.

Так нельзя жить!

Я не могу больше закрывать глаза на твою боль! Я хочу услышать тебя! Боже, пожалуйста, надеюсь ещё не поздно.»

После этого письма все вокруг Девочки стало...

Пусто.

В голове, в душе, в глазах.

Время теперь напоминало череду быстро меняющихся кадров.

Лестница. На ней сыро и грязно. И чувство, как обувь соскальзывает со ступеньки. Коленки в кровь. Но надо продолжать бежать.

Раз, два, три ступенька. Они казались бесконечными. А сердце казалось тяжелым, настолько, что Девочка не могла сделать вдох.

В кармане едва найдя ключи, она пыталась судорожно открыть дверь, срываясь на рыдания и хрип.

И, наконец, на кухне сидела она. И все письма, что томились в темной коробке, были раскрыты. Все до единого. Они возвышались над хрупкой фигурой Женщины, словно горы, поглощенные снегом. Та же сидела робко, теребя в руках, то письмо, оставленное её Девочкой.

И на её лице больше не было белой маски.

В то мгновение кухня стала цветной. Полки, на них игрушки, фотографии, где они были еще втроем. Пара грязных тарелок в раковине и прокисший на плите суп. И все это пахло табаком, так ужасно и противно, что девочка зажмурилась. Сигареты, что курил отец никогда ей нравились.

Когда Девочка открыла глаза, она увидела лицо женщины, постаревшее на годы за столь короткий срок. Наверное, они уже давно забыли голоса и улыбки друг друга. Будто бы они вместе убили в себе вместе с болью все радостное и хорошее, оставив лишь равнодушие. И то было в конец неправильным!

— Мама, мама! Мама! — закричала Девочка, что есть мочи бросилась в её объятья, утонув в их тепле.

Женщина обхватила сильнее свою дочь и прижала к себе. Её одежда вся насквозь пропахла табаком, но все равно Девочка все-таки услышала тонкий аромат мыла, что не был связан с их потерей. То был запах её единственного родного человека.

— Почему так поздно? Я же так хотела… — прохрипела Девочка, — услышать тебя, мама!

— Прости, что я такая плохая мать, — шептала она, не переставая, — Только я виновата, только я виновата в твоем одиночестве, — но Девочка не верила ей. Она прижалась к мокрой щеке своей мамы, отчего у неё еще сильнее защипало в глазах

Их вина была одинакова.

***

Как комья земли, что падают на деревянную крышку, печаль, тоска и боль обрушились на душу Девочки.

Исказив свое лицо в гримасе печали и запечатлев этот жуткий момент в своем больном разуме, она наконец увидела чужое горе, оставшиеся в новых морщинах на материнском лице.

Встретившись со своей утратой, не пытаясь убежать от нее, не пытаясь отречься от нее, забыв бесконечный сон без боли.

Девочка признала мир.

Холодный серый мир, где есть место теплу родных рук.

Глава 3 Часть 4 Весна

Весна.

Первый снег медленно-медленно опускался на крышу, застилая её белым ковром. Но несмотря на него на улице было все-равно жарко. Девушка, не чувствовала и холода от маленьких снежинок, что мгновенно таяли на её коже. Будто бы их и не существовало.

Девочка вновь стояла на той проклятой крыше. Сейчас она была вдалеке от Корабля, который заслонял даже небеса. «Насколько же наши умы затуманены?» — задалась она вопросом и посмотрела вдаль. Там простирался, казалось, бесконечный Город со серыми стенами и людьми в сплошных белых масках. В Сером Городе не было ни звуков, ни запахов, ни эмоций.

По крайней мере в этом она с Мальчиком были в этом уверены.

Теперь же это был последний раз, когда Девочка видела Город именно таким.

Небрежно она скинула свое бесполезное пальто, оставшись лишь в футболке. Последний раз взглянув на дымку, застилавшую город, она двинулась в сторону черной-черной конструкции.

Мальчик не двинулся ни на сантиметр после того, как Девочка покинула его. Словно став статуей, он стоял, прижавшись щекой к черным доскам корабля и даже не пытался стряхнуть снежинки, припорошившие его лохматую голову и плечи. Он все так же был заворожен кораблем.

Услышав знакомый размеренный шаг, он повернулся. Его лицо озарила ослепительная улыбка. Та щека, которой он прижимался к доскам, была покрыта черной грязью. Из-за этого его улыбка была немного пугающей.

— Ты пришла! — он понесся к ней со всех ног и обнял. Его руки показались Девочке ледяными, несмотря на царящую вокруг жару, — Все теперь будет правильно… как и раньше!

Девушка, не проронив ни слова, выбралась из объятий парня и вытащила из кармана джинсов свой платок. Когда её рука потянулась к пятну на щеке, Мальчик слегка оттолкнул её руку.

— Нам нужно торопиться! Если мы не успеем до заката, Взрослые нас опередят и… — Девочка его перебила и все-таки провела по его щеке платком. К несчастью размазанный след все равно остался.

— Все это никогда не было правильным, — её голос был тверд. Впервые она не сомневалась в своих действиях, — Мы не сможем сбежать, да нам не откуда бежать, — продолжила она, проведя взглядом по Летучему кораблю за Мальчиком.

— Что ты имеешь ввиду?

— Что ты видишь, когда ты смотришь на этот корабль?

— Корму, паруса, палубу? Корабль может быть? Мою надежду на спасение?! Что, еще я должен видеть в нем?

— А я вижу в нем одно разочарование двух людей, которые не хотели принять реальность, — девушка подошла к кораблю и коснулась его. Вокруг корабля витала неприятная вонь горелого. Она до сих пор ощущала в себе то мерзкое чувство, которое испытала накануне. Затем Девочка посмотрела на свою ладонь, которая тоже покрылась черной краской. Нет, не краской, обычной копотью.

— Мальчик, это всего лишь сколоченные вместе остатки сгоревшей мебели, что мы тут нашли, — похоже то, что она считала чердаком, оказалась квартира, почти уничтоженная пожаром. Печальная истина болезненно отозвалась внутри нее, — Это был твой дом? — глаза парня резко остекленели и он осел на пол, схватившись за голову.

— Девочка… опять ты несешь какую-то чепуху…

— Ты сам прекрасно видишь, что мы уперлись в стенку. То, что ты видишь - не корабль, а лишь фантазия… Как на этом можно куда-то улететь?

— Ты не можешь расторгнуть контракт с Дьяволом…

— Мы все сами придумали… и город… и корабль… а дьявол… если он и был, то он, наверное, уже умер от серости этого мира, как сам ты и сказал. Тут остались только мы, люди. И мы никак не изменим то, что с нами случилось. Мы никогда не убежим от наших потерь.

— Молчи! — голос Мальчика надрывался от рыданий.

— Мой отец умер полгода назад, в холодный октябрь. Мама в тот день перестала говорить со мной, только курила. Я помню, как стояла в проходе на кухню и смотрела на нее курящую за столом и ждала, когда она посмотрит на меня. Однако она никогда на меня не смотрела. Только и я так и не подошла к ней. Тогда моя скорбь казалась мне исключительной, и никто не сможет понять меня в них. Вот так я оказалась тут, в Сером городе. Без цветов, без любви, но без боли. Но поверь мне, горе мое излечимо, — по лицу Девочки не переставая текли слезы. От этого ей даже становилось чуточку смешно. Сколько же она держала из в себе, что они никак не могут кончится? — Время оно течет так же быстро, как и кровь в наших жилах, оно растворяет закостенелое чувство горя в наших душах. Потеря, конечно, останется с нами. И до конца жизни она будет в каждом ударе наших сердец, в каждом нашем вдохе и выдохе, движении и слове. Надо признать её как часть себя. Признать, что души наши поразила боль и мы больше не Дети, которые отрицают это. Ты и я познали смерть. И это уже не исправить, — девушка снова посмотрела на Летучий Корабль. И правда. Он был грудой вещей. Игрушки, какие-то картины столики и многое другое, что затронули языки пламени. Было очевидно, что любой, кто залезет туда будет похоронен под грудами этих мертвых воспоминаний.

— Я помню на этой крыше семья, жившая на последнем этаже, держала небольшой сад.

— Заткнись… — сказал Мальчик сухо, но девушка упорно продолжала свой монолог.

— Я, бывало, сама видела эту семью. Любящие родители, два сына и дочь — такие семьи считают благополучными. Наверное, так было года два назад, до того, как последний этаж сгорел чуть-ли не дотла…

Мальчик схватил Девочку за руку и сжал её так сильно, что девушка едва сдержала свой крик.

— Зачем ты все это мне говоришь? — Ты обещала же мне, что не покинешь меня! Мы же хотели улететь вместе.

— Да, я никогда, никогда тебя не покину, но я никогда не говорила, что дам нам улететь.

— Тогда я улечу один, мне уже все равно. Все равно. Потому-что ты не представляешь, как невыносимо в этом Городе одному, уж лучше никак… — Мальчик попытался вырвать свою руку, но Девочка в ответ только сильнее вцепилась в его рукав.

— Дослушай меня! Ты спас меня! Спас меня от моего одиночества! Без тебя я бы так и продолжала писать письма в никуда и думать о том какая я несчастная! Может этот корабль и мерзость, но его идея была чиста. Те недели, проведенные с тобой, были искренними. Теперь же тебя спасу я, ведь там, куда ты хочешь «улететь», нет ничего! И ты там тоже будешь одинок!

Парень попытался оттолкнуть её, но Девочка продолжала упорствовать, не давая сдвинуться с места.

— Я тебя люблю! И ты не пойдешь больше копаться в этой груде мусора! Когда же ты поймешь! Серая осень уже давным-давно кончилась, и сегодня уже распустилась сирень. Надо уже как-то начинать жить снова!

И в порыве своих чувств, она его поцеловала.

Резкий хруст.

Черные обгоревшие балки, гвозди, стулья, ящики — все из чего состоял корабль обрушилось вниз с невероятным грохотом и треском. Пыль и сажа взметнулась ввысь к небесам, затянув двоих черной завесой.

На крыше стало темно, как ночью.

— Что же ты наделала, Девочка. Сказка же была так близка, - раздался где-то голос Мальчика.

— Волшебству тоже приходит конец. Рано или поздно ты тоже примешь свою потерю и проснешься. Увидишь полный красок мир, где у людей нет масок. Самый обыкновенный мир.

— Так ты хочешь, чтобы я зажил обычной серой жизнью? Не боишься, что я захочу забыть все, что связано с Летучим кораблем и ты мне станет не нужна?

— Это не важно, ведь я тебя люблю. Пускай даже я буду ждать тебя целую вечность, я хочу, чтобы ты просто жил!

Надрывистый смех разнесся среди царящего мрака. Это был смех человека, который потерял все вновь. В нем не было счастья, только чистая печаль и скорбь.

— Хорошо, как хочешь. Тогда прощай, мой старый друг.

И Мальчик исчез среди этого дыма, а Девочка осталась одна.

Когда завеса из сажи осела, она осознала осталась на крыше лишь наедине с бесконечным голубым небом и грязными обломками под ногами. Впервые за вечность тонкий, едва различимый запах сирени, окутал её всю несмотря на то, что запах гари, что пропитал все вокруг так и не исчез.

Город же был, как обычно, наполнен шумом дорог и какими-то разговорами. Он всегда был таким. Самым обычным Городом, в котором каждый из нас вырос. И не было там ни волшебства, ни сказок. Только веселые голоса школьников, что освободились пораньше в этот тёплый майский день.

И то был последний раз, когда я видела Мальчика.

Эпилог

Гости сидели в изумлении. Многие из них оставили свои чашки и некоторые даже вытирали со своих щек слезы. Один из них, дослушав историю, встал и выскользнул из комнаты, так и оставшись незамеченным.

- Так как же в итоге звали мальчика? - спросил кто-то, на что лишь пожала плечами. Они пытались задавать мне много вопросом и ровным счетом я не знала, что ответить.

История с Летучим кораблем, которая со мной произошла, была больше похожа на сумбурный сон, хоть и оставила на моей душе неизгладимые впечатления. С того я там и не осмелилась найти Мальчика, так как боялась, что он всего лишь мне привиделся.

Я стала не торопясь собирать посуду, время от времени отмахиваясь от вопросов, пока один из гостей подошел ко мне и не передал небольшую записку.

- Это попросил передать мужчина, который только что ушел

Мигом я посчитала людей и удивленно ответила.

- Но все гости на месте! Шесть человек, включая меня и хозяйку квартиры!

- Он был седьмым. Вы так увлеклись своим рассказом, что даже не обратили внимание на то, как он зашел. Я подумал тоже его пригласили. Странно, может поэтому он все время держался в тени…

Не дослушав того человека, я развернула бумажку. Большими буквами на ней было написано мужское имя и выведено мелкими буквами фраза:

“ … - вот так меня зовут, надеюсь ты запомнишь его, Девочка?”

- Неужели это… - прошептала я и тут же расталкивая всех вокруг понеслась в сторону балкона. Моё сердце бешено билось, переполненное волнением. Когда заевшая дверь балкона все-таки поддалась, я оказалась снаружи.

- Там же мороз! - прокричал кто-то из гостиной. Однако я не чувствовала даже легкой прохлады.

И среди мрака улицы, в свете одинокого старого фонаря, я увидела молодого мужчину. Он был высок, немного бледен и довольно странен. Ведь только такие люди поверх хорошего костюма носят изношенное старое пальто, которое пережило и лучшие времена. Мужчина нервно переминалась с ноги на ногу будто ожидал какого-то чуда.

- Эй, ты! - закричала я изо всех, заставив мужчину обернуться. И в желтом уличном свете я узнала его. Пускай он стал старше и его взгляд стал мудрее, его улыбка осталась прежней. Как и непослушные вьющиеся волосы на его голове, которые так и не увидели расческу.

Он поднял руку и помахал мне.

- Похоже мне теперь не удастся сбежать от тебя, Девочка!

От этого уголки моих губ еще сильнее растянулись в улыбке.

Ведь столько раз я мечтала о том, как увижу его и прокричу:

- Я не Девочка! Меня зовут … !