Летучий Голландец

Летучий Голландец

Летучий Голландец.

Все корабли рано или поздно возвращаются в родную гавань. И даже Летучий Голландец[1], когда-нибудь, встанет на якорь.[2]

Владей собой среди толпы смятенной, Тебя клянущей за смятенье всех,

Верь сам в себя наперекор вселенной,

И маловерным отпусти их грех;

Пусть час не пробил, жди, не уставая,

Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;

Умей прощать и не кажись, прощая,

Великодушней и мудрей других.

(Редьярд Киплинг)

Солнце медленно клонилось к горизонту, утопая в кучных облаках, превращаясь из раскалённого бело-жёлтого диска в красное пятно. Рябь залива тут же окрасилась в кровавый цвет.

Старый Ханс Олтерманни сидел на скамейке в паре метрах от двадцатиметрового обрыва, склон которого уходил к воде. Он опирался руками на трость и, прищурившись, смотрел на водную гладь залива. Он почти каждый день приходил на обрыв в последние двадцать лет, сидел, вспоминал молодость и детство.

Когда-то они вместе с Томасом Ван Дьеменом играли здесь, будучи сопливыми сорванцами. А потом они водили сюда девчонок, полюбоваться закатами, и с ними же встретить восходы. Это было их место.

Потом они приходили сюда с семьями на пикники, а лет пятнадцать назад Олтерманни поставил здесь новую скамейку. Теперь чаще он приходил сюда один, просиживал пару часов, а потом брёл домой. Томас, друг детства приходил сюда очень редко, ему постоянно не хватало времени.

Сегодня всё было по-другому. Закат, как кровавое знамение, устойчивый ветер, как предвестие перемен, беспокойная рябь воды в заливе, медленно превращающаяся в волны с белыми гребешками как предвестник бури. Два часа уже прошло, и пора было возвращаться домой, но Ханс Олтерманни всё сидел и сидел.

Вдруг он почувствовал движение сзади, слегка повернул голову на звук.

- Томас! – скрипучим голосом позвал Олтерманни. – Наконец-то ты пришёл!

- Никогда мне не удавалось подобраться к тебе неслышно, - посетовал подошедший. Это был такой же старик, в тёмно-сером плаще и старомодной шляпе. Он уселся рядом с Хансом, протянул руку, тот хлопнул по ней.

- Ты же знаешь, что у меня абсолютный слух.

- Но ты так и не стал музыкантом, - подначил друга Томас.

- А ты не стал военным, - парировал Ханс.

Минут десять они сидели молча, глядя на закат. Облачная полоса над горизонтом стала тёмно багровая, краями карминовая.

- Давно ты здесь не был… - Олтерманни посмотрел на старого друга.

- Давно, - вздохнул Томас Ван Дьемен. – Даже слишком давно, Ханс. Будто всё было в другой, прошлой жизни. А возможно всё действительно было в другой жизни. Или во сне.

- Слышал у тебя какие-то проблемы с бизнесом? Каталини давят на тебя и требуют продать завод?

- Проблемы? Это мягко сказано. – Томас потупил взгляд. – Вчера на Гонте убили моего сына, Питера. А сегодня пришло сообщение, что Лейке погибла в катастрофе. За сутки я потерял сразу двоих детей. А за последний год пятерых. Остался только маленький Ульрих.

- Ты как-то буднично об этом говоришь, Томас.

- Терять детей вошло в привычку. У меня уже нет слёз, и нет сил злиться.

- Продай им свой завод и землю, Томас, - сказал Олтерманни. – Ты платишь через чур непомерную цену за свою гордыню.

- Но это мой бизнес! – взъярился Ван Дьемен. – Ты ничего не понимаешь, Ханс! Я создал этот завод сам! А земля мне досталась от родителей, а тем от их родителей, которым её даровали власти в вечное пользование за заслуги перед обществом! Я не могу продать наследие предков! Эти нувориши скупают кругом всё и вся! Но я не сдамся!

- Они убьют и Ульриха, Томас! Опомнись! Ты уже остался один! Пожалей сына! Ведь теперь он остался у тебя единственным наследником! Ты стар, и новых детей тебе не завести! Скопленных денег хватит, чтобы существовать вам втроём с женой и сыном долгие годы! – Ханс Олтерманни встал.

- Нет!

- Зачем ты пришёл сюда, Томас? – уже спокойно спросил Ханс, опираясь на трость.

- Не знаю, - Ван Дьемен опустил голову, снял шляпу. Ветер растрепал его редкие седые волосы. – Я хотел спросить у тебя совета.

- По всей видимости, мой совет тебе не нужен, старый друг. Ты сам знаешь что делать. Прощай, Томас.

Томас Ван Дьемен ещё долго сидел на скамейке и ушёл лишь, когда сумерки сгустились над заливом и закрапал дождь.

На следующий день, ранним утром, в дверь дома Ханса Олтерманни позвонили. Открывать пошла его жена Хельга, а вскоре ей пришлось будить мужа.

Ханс спустился в холл прямо в пижаме, в его возрасте уже было не до этикета. У дверей стоял Томас Ван Дьемен оперевшись на хрупкие плечи своего самого младшего сына - Ульриха.

- Доброе утро, Ханс, - поздоровался Ван Дьемен.

- Доброе, Томас. Проходи в гостиную, не стой как чужой.

- Я на минуту. – Томас опустил глаза. – Сделай мне последнее одолжение, Ханс.

- Для тебя всё что угодно.

- Пусть Ульрих поживёт у тебя какое-то время. Пока всё не утрясётся.

- Конечно, Томас, не вопрос. – Олтерманни подошёл ближе, протянул руку маленькому Ульриху. – Ну, здравствуй, парень!

- Здравствуйте, херр Олтерманни, - Ульрих подал ручку.

- Ну, раздевайся и иди на кухню, к тёте Хельге, помоги готовить ей завтрак.

Ульрих повернулся к отцу, тот склонился, поцеловал его в щёку, обнял, а потом снял с шеи массивное распятие на толстой цепочке и вложил в маленькую ладонь. Затем развернул, подтолкнул в спину.

- Иди, Ульрих, иди сынок. – По щекам Томаса потекли слёзы.

Когда Ульрих ушёл, Ван Дьемен повернулся к Олтерманни.

- Ханс, возможно всё кончится плохо, но я своей земли им не отдам. Пока я жив, эта земля и завод будут принадлежать Ван Дьеменам. Если меня не станет, позаботься о моём сыне, прошу тебя. После восемнадцати лет он получит доступ к счетам, я всё устроил.

- Может, всё-таки передумаешь? – попытался образумить своего друга Ханс.

- Нет, - Томас помотал головой. – Я пойду. Ариста ждёт меня.

- Храни тебя господь, Томас, - Олтерманни стоял на пороге своего дома, глядя в спину уходящего по дорожке Ван Дьемена.

Через три дня Олтерманни узнал из новостей о трагической смерти своего друга и его жены. По сообщениям репортёров супруги Ван Дьемен сгорели в своём доме. Возгорание, по предположению спасателей, произошло из-за халатного отношения к огнеопасным жидкостям.

А ещё через пару дней к дому Олтерманни подкатил шикарный представительский мобиль, из него вышел подтянутый мужчина в строгом чёрном костюме и уверенно направился к дверям. Ханс открыл на звонок.

- Здравствуйте мистер Олтерманни, - поздоровался гость. – Я адвокат семьи Каталини, зовут меня Альбрес Кохт. Я приехал узнать, не у вас ли проживает младший сын Томаса Ван Дьемена, Ульрих?

- Нет, не у меня, - покачал головой Ханс. – С чего вы взяли?

- Вы с Томасом Ван Дьеменом старые друзья, поэтому я предположил, что он оставил его у вас. Нам нужен этот ребёнок, мистер Олтерманни, мы хорошо заплатим.

В отличие от своего покойного друга Томаса, Ханс Олтерманни всегда был спокойным и рассудительным. На его лице не отразилось ни единой эмоции, не дрогнул ни один мускул. Он всё понимал, что ему в грубой форме предлагают сдать последнего Ван Дьемена. Дело было не шуточным, на кону стояло двадцать тысяч гектаров земли и производственные мощности. Но пока остаётся в живых хоть кто-то из наследников вечного дарования, для Каталини невозможно завладеть таким ценным призом.

- Мы были лучшими друзьями, это правда. Но его сына у меня нет. – Ханс был твёрд в своих ответах.

- Наверное, мне не стоит напоминать, что с вами может произойти в случае, если это не так? – Кохт открыто угрожал. – Мои хозяева не любят когда им отказывают, а ещё больше они не любят, когда им лгут.

- Я в курсе пристрастий ваших хозяев, - спокойно ответил Олтерманни.

- Ну, что ж, тогда прощайте, - криво ухмыльнулся Кохт. – Или до скорой встречи.

Весь день и вечер Ханс думал, как быть. Оставлять шестилетнего мальчишку было нельзя. Не то, чтобы Ханс боялся за себя или жену, он больше переживал за Ульриха.

А вечером приехал сын. Каспер Олтерманни был единственным ребёнком Ханса и Хельги и не пошёл по стопам родителей, не стал потомственным сыроделом. Он был кадровым военным, служил в отдельном инженерном корпусе, базировавшемся на Лигее. Он прилетел на несколько дней на родную Тамию по делам, заодно решив побывать у родителей.

Засидевшись допоздна за столом, Каспер многое узнал о событиях на родине. Они выпили за упокой душ Ван Дьеменов, а потом Ханс озадачил сына вопросом о том, что делать с маленьким Ульрихом.

- А давай я его с собой заберу, - предложил Каспер. – На Лигее есть детский кадетский корпус, правда туда набирают сирот…

- А потом? – спросил Ханс.

- А что потом? Я буду приглядывать за ним по мере возможности. Там из него сделают мужика, выучат за счёт государства. По выходу отслужит обязательный пятилетний контракт, да и дальше двинет, куда душа пожелает. Захочет, продолжит служить, а нет, пойдёт работать или учиться. Я поддержу, чем смогу.

- А потянешь? – усомнился Ханс, зная, что сын часто бывает в разъездах, на месте, в части, не сидит.

- Всё, решено! – Каспер хлопнул ладонью по столу. – И вам с матерью спокойнее будет, и парня пристроим.

Через два дня к дому Олтерманни подкатил военный мобиль. Водитель выскочил, распахнул дверцу перед офицером, который вёл за руку шестилетнего мальчугана.

- Это ваш сын, сэр? – позволил себе поинтересоваться водитель.

- Да, капрал, - ответил Каспер и протянул ему маленький чемодан. – И давайте побыстрее, а то опоздаем к транспорту.

- Да, сэр!

Спустя 31 год.

1.

Десантный бот шел на предельно низкой высоте, утробно урча двигателями, которые сейчас работали в режиме шумоподавления. Тринадцать бойцов в сверхтяжёлой броне сидели вдоль бортов, уперев штурмовые комплексы прикладами в покрытый резиной пол. Казалось, все спали, лица спокойные, глаза прикрыты. На самом деле команда бойцов прослушивала последний инструктаж. До цели оставалось около двухсот километров, а высадка предполагалась в пятидесяти от цели.

Вдруг ожила связь с пилотом:

- Внимание, активное сканирование возрастает, ближе, чем на сотню подойти не смогу.

- Давай на максимально возможное! – ответил командир группы, а потом обратился к бойцам. – Вариант «Б», джентльмены! Готовиться к высадке!

Бойцы вставали и без суеты выстраивались вдоль правого борта, лицом по ходу движения.

- Всё, начинаю снижение! До цели семьдесят шесть километров! – проорал пилот.

- Приготовится к сбросу! – скомандовал командир.

Как только бот снизился почти до двухметровой высоты, при этом лишь немного снизив скорость, в правом борту открылся широкий люк, сдвинувшись в сторону, и тут же наружу посыпались бойцы. Они прыгали, группировались, ударялись о землю и катились по ходу движения как огромные железные шары.

Едва последний боец покинул нутро бота, пилот развернул машину и потянул в обратную сторону. А закованные в железо бойцы вскакивали и начинали движение вперёд.

Сервоусилители работали на совесть, бежать в сверхтяжёлой броне было не сложнее чем без неё. Регенерационная система подавала чистый воздух, охладители поддерживали постоянную температуру, чутко реагируя на перегрев тела бойца. При всей тяжести снаряжения, боец развивал скорость в двадцать пять километров в час.

К моменту, когда группа добралась до намеченной цели - неглубокого оврага, уже стемнело.

- Стоим на отметке, - прозвучал голос командира в микродинамиках. – Расстояние три километра, время до штурма десять минут. Проверить зарядку батарей и активность датчиков.

Десять минут пролетели как одна. Командир скомандовал начало операции и бойцы рванули из-под прикрытия оврага.

Проникновение и захват целей прошли гладко, группа отработала слаженно и без потерь. А главное без лишнего шума. Но стоило им отойти на километр, как на объекте вспыхнуло дополнительное освещение, взвыла сирена, а спустя десять минут в воздух, гудя, стали подниматься два бота.

Группа ускорилась. Под прикрытием ночи они уходили всё дальше и дальше. Теперь им предстояло пройти чуть больше ста километров до точки, где их подберёт бот. Но батареи пустели, а генераторы не успевали пополнять их энергией.

Уйти далеко им не дали. Вслед за первыми двумя ботами в воздух поднялись ещё три. Все они кружили расширяющимися кругами, освещая пустынную землю. А вслед за ботами, по земле шли отряды бойцов.

Они остановились у небольшого скального перевала, узкой тропы, по краям которой вздымались почти вертикальные стены. Командир диверсантов, которым до точки эвакуации оставалось всего километров тридцать, решил разделить группу, но с ним заспорил один из бойцов.

- Олег, оставьте мне боезапас, я задержу их.

- Один?! – командир уставился на смелого бойца.

- Один, - кивнул тот, насколько ему позволил обод шлема, сейчас откинутого назад. – Я на свободном контракте, сам знаешь. Если не вернусь, убытка не будет. А этим парням ещё служить и служить. Давай, Олег, веди группу дальше.

По правде сказать, командир был даже моложе этого смелого бойца. А опыта тому было не занимать. Три срока отслужил, а теперь на свободном контракте ходил. Мог уйти в любой момент.

- Парни, сбрасывайте половину боезапаса! – крикнул командир, а потом повернулся к бойцу. – Голландец, ты чокнутый!

- Я знаю, - улыбнулся боец.

- Это просто самоубийство!

- Не ной, Олег, не в первый раз. Давай, уводи бойцов, задание превыше всего.

Группа ушла, а горизонт уже расцвел лучами прожекторов. Голландец спокойно обустраивал себе место для боя, раскладывая боезапас.

И вот час пробил. Первый бот шёл прямо на него, растопырив четыре луча от прожекторов. Боец поднял трубу лаунчера, щёлкнул по автонаведению, а потом тронул сенсор огня. Четырёхствольная труба плюнула вверх ракетой, а боец придавил сенсор ещё раз.

Первый летающий заряд вспорол лобовой триплекс, разорвав слабую сталь решётчатого бронирования, а второй рванул в нижней полусфере. Бот резко пошёл вниз, а достигнув земли, врезался с такой силой, что комья земли и камни долетели до укрытия бойца.

Лучи, что шарили по сторонам, рванули к месту падения первого бота. Боец именно этого и ждал, он вновь нацелил лаунчер на ближайшую цель.

Четыре заряда, оставленные Голландцу бойцами, закончились. В обозримом пространстве горели четыре бота, между ними дымили две БМД. На подступах к тому месту, где он укрылся, лежала пара десятков трупов, а следом накатывала волна пехоты.

Бой длился всю ночь. Одинокого бойца атаковали со всех сторон. Когда иссяк боезапас, Голландец отбросил бесполезный штурмовой комплекс, вытащил нож, больше похожий на короткий меч и ринулся врукопашную. Но на нож никто не решился выйти по-честному. Его расстреливали в упор. Если удавалось достать кого-то, то нож находил щели в стыках броневых пластин нападавших.

Сверхтяжёлая броня, хоть и считалась лучшей защитой, не выдерживала постоянного прессинга выстрелов. Последней каплей стала точная очередь из одной из подкативших к сутолочному бою БМД. Крупнокалиберные пули вспороли броню Голландца, пройдя сверху вниз, чуть наискось. Одна пуля пробила узкую полоску бронепластика забрала шлема, вывернув его внутрь, вторая пришлась на приводы плечевого сустава, третья и четвёртая вырвали куски бронепластин на груди. Следующие повредили приводы пояса и одной ноги.

Но и будучи раненым, в уже почти обездвиженной броне, Голландец сопротивлялся, пытаясь забрать с собой ещё кого-то. Подскочивший к обезумевшему бойцу один из офицеров в упор высадил всю обойму из штурмовой винтовки. Только после этого Голландец упал на спину.

2.

С него стащили броню. Вернее выковырнули его тело из железной скорлупы. Подбежал невысокого роста человек с пластикатовым кейсом, раскрыл, вытащил сканер.

- Полный нефункционал, - констатировал человек, доктор Лиман. – Либо обширная контузия и сейчас он в отключке, либо…

- Но он жив, док? – спросил склонившийся военный в пехотной броне с нарисованными тремя звёздочками на нарукавной бронепластине - полковник.

- Жив, сэр, - доктор кивнул. – Но будет бесполезен в течение недели в лучшем случае.

- Грузите его в мой мобиль, - приказал командир, потом обернулся к своему заместителю. – А ты останься, осмотрите здесь всё.

Мобиль командира покинул место боестолкновения уже через пятнадцать минут. Едва он набрал скорость, запиликал коммуникатор.

- Грид слушает, - ответил командир.

- Сэр! Мы прибыли слишком поздно, их уже и след простыл! Нападавшие ушли на орбитальном боте. В районе высоких орбит его подобрал скоростной клипер без опознавательных маркеров.

- А как же перехватчики?! Они, почему не помешали?!

- Перехватчики не смогли покинуть авиаматку, сэр, - глухо ответил докладчик. – Она была атакована, шлюзовые створы пусковых шахт заклинило.

- Отбой, всем на базу, - через полминуты молчания ответил Грид.

Мобиль нёсся к бетонной цитадели, объекту, недавно подвергшемуся нападению. Грид пребывал в плохом настроении, но успокаивало лишь то, что он вёз с собой пленного. Пусть он оклемается, придёт в себя, его даже подлечат, а потом вытрясут всё, что он знает. Тогда будет ясно, кто напал, с какой целью, а возможно и удастся выяснить заказчика.

Два года назад, здесь, на Габоне, планете едва прошедшей процесс частичного терраформирования, корпорация «Стил Трэк» построила несколько форпостов, вокруг которых впоследствии должны будут возникнуть города. Пока желающих переселиться на пустынную планету особо не наблюдалось, лишь монахи ордена Госпитальеров построили монастырь в небольшой долине. Орден выкупил сотню гектаров земли, и теперь монахи ковырялись в земле, что-то сажали, выращивали и неустанно молились.

В нескольких фортах корпорация разместила научно-исследовательские центры. Что тут исследовалось, не знал и сам Конрад Грид, офицер корпоративных войск, отслуживший несколько контрактов, да так и оставшийся преданный политике своих нанимателей.

Его назначили начальником охраны форпоста, дали четыре сотни бойцов, технику, вооружение. Фактически он был главным, хоть главным управляющим и числился другой человек – Ромиус Банко.

И вот, вчера ночью, прозвучал сигнал тревоги. Поначалу Грид подумал, что это очередной глюк системы датчиков слежения. В последнее время сеть неимоверно глючила, а настройщик каждый раз уверял, что это просто системный сбой. Он менял блоки управления, но сбои продолжались и понемногу все привыкли, что система взбрыкивает.

И в эту ночь на проверку периметра форпоста было отправлено пятеро бойцов, которые не вернулись после определённого срока. Начальник караула выслал ещё пятёрку, и уже те доложили о первых потерях и прорыве неизвестной группы.

В ходе предварительного осмотра выяснилось, что нападавших уже и след простыл. Грид поднял боты с бойцами на бортах, потом ещё. Следом выслал БМД на перехват. А уже потом отправился сам.

А теперь выясняется, что диверсанты ушли невозбранно, оставив в качестве заслона всего одного бойца. Судя по броне и тому, как тот вёл бой, боец стоил сотни. И чудо, что он остался жив после того, как его попросту расстреливали в упор.

Сейчас Грида заботило лишь одно – как можно быстрее допросить пленного, чтобы было, что докладывать наверх. Но главные новости ждали его в форте. Едва он вылез из мобиля и отдал распоряжение отнести пленного в медблок и приставить охрану, как к нему подбежал Ромиус Банко.

- Мистер Грид, у нас проблема, - сообщил он.

- Я уже об этом знаю, мистер Банко, - ответил Грид, собираясь идти к себе.

- Нет, не знаете. Пропали последние образцы изысканий наших учёных, да ещё ко всему прочему пропал профессор Майков. Я предполагаю, что он был похищен.

- Чёрт! – Грид ударил кулаком в ладонь. – Это действительно проблема!

- Утешает лишь то, мистер Грид, что похищенные образцы всего лишь образцы, а не конечный результат. Да и профессор Майков всего лишь ассистировал в группе исследователей, хотя как учёный он ценен для нас.

- Ну, это уже плюс, хоть и небольшой. По голове нас не погладят уже за то, что произошёл прорыв и вторжение на территорию форта.

- Не нас, а вас, - поправил начальника безопасности Банко.

- Да, да, меня, - согласился Грид, а сам уже лихорадочно соображал, как повернуть дело так, чтобы получить меньше тумаков от вышестоящего начальства.

Придя к себе в кабинет, Грид первым делом достал бутылку виски и толстостенный стакан, плеснул себе полуторную порцию, выпил залпом. Налил ещё и уселся за стол, пододвинув к себе терминал. Следовало сообщить начальству о происшествии. Но он не успел, на панели вызова разгорелся зелёный глазок, а следом раздалась трель.

- Грид на связи! – тут же ткнув текстоглиф приёма вызова, ответил полковник.

- Полковник! На девятый, двенадцатый, семнадцатый, двадцать четвёртый и двадцать седьмой форты были совершены нападения! Как обстановка у вас?!

- Сэр! На нас тоже напали! – Гид мысленно выдохнул. – Разрушений нет, но похищен профессор Майков и несколько образцов из исследовательского фонда. Мы вели преследование, но безуспешно.

О том, что в его руки попался пленный, Грид не упомянул специально. Ему ежемесячно капала на счёт в одном из банков приличная сумма, которая исправно поступала от некой организации, которой полковник понемногу сливал информацию о форте, о лабораториях. Хотя над чем именно работают учёные в лабораториях, полковник не знал.

Пленник, по его мнению, никоим образом не должен был попасть в руки его непосредственных нанимателей, хотя и допросить его следовало бы. Срок свободного контракта скоро истекал, полковнику наверняка предложат выйти на пенсию, заменив его более молодым офицером. Тот факт, что похитители взяли не те образцы, полковник принял к сведению и у него родился план. Он хотел использовать пленного как фактор повторного вторжения. Пусть доктор Лиман выходит его, а тот украдёт нужные образцы. Нужно только подвести его к этой мысли, аккуратно. И тогда полковник уйдёт на пенсию со спокойной душой и хорошей прибавкой.

Полковник был уверен, что пленник, едва придёт в себя, попытается сбежать. А раз так, нужно каким-то образом оповестить его о том, что миссия его группы не была удачной.

- Через восемь часов представьте полный отчёт о происшествии, полковник, - последовал приказ.

- Есть, сэр, - чётко ответил полковник, на этом связь прервалась. Грид тут же набрал номер коммуникатора доктора Лимана, и вызвал его к себе. Тот явился лишь через полчаса.

- Ну, как там наш пленник?

- Состояние нормализуется, у него крепкий организм. Думаю, вскоре он придёт в себя.

- Хорошо, как только очнётся, зовите меня. Сразу же, док!

- Как прикажете, полковник. – Лиман кивнул.

Пленный очнулся лишь на следующий день к вечеру. Он лежал с открытыми глазами, пялясь в серый потолок медицинского блока. Доктор тут же, после осмотра, связался с Гридом, а тот поспешил на допрос.

Но его ждало разочарование.

- Он не скажет ни слова, полковник, - разведя руками, сказал доктор. – У него обширная амнезия. Контузия оказалась настолько сильной, что парню попросту отбило память. Он мычит, пускает слюни, но ничего не говорит. Функции речи отключены.

- Что же делать?

- Ждать, - пожал плечами доктор. – Физически он вполне себе здоров, за исключением сильных гематом и ссадин, но вот умственные способности….

Грид подошёл ближе к кровати, на которой лежал пленник. В глаза ему бросилась татуировка на правом плече бойца – скорпион жалящий сам себя.

- Красивая картинка, - из-за плеча сказал доктор Лиман.

- Это не картинка, док. Это термоклеймо. А парень наш из подразделения «Скорпион».

- Что-то особенное?

- Особеннее некуда.

- У него есть ещё одна татуировка, - доктор указал на другое плечо. Корабль, старинный парусник, с оборванными парусами, будто в тумане двигался по вспененному морю, объятый огнями Святого Хельма. – Красиво, не правда ли? А ещё у него имеется крест, его мы пока снимем.

- Слушайте, док, - Грид приобнял врача за плечи и отвёл в сторону. – У меня к вам предложение. Даже, скорее, приказ сверху. Этот пленный, должен исчезнуть. В записях, которые вы ведёте, пометьте, что он умер, не приходя в сознание.

- Зачем это делать? – поинтересовался доктор.

- Так хочет начальство, - Грид потыкал пальцем вверх. – Понимаете? Как только вы его подлечите, нужно будет, куда-нибудь перевезти, чтобы рядовой состав и учёные не видели его.

- А куда мы его перевезём?

- В монастырь. Вы поедете с ним на некоторое время. А я буду приезжать, проверять.

- Но как это сделать? Как симулировать смерть?

- Охрана же не знает, что он очнулся? – спросил Грид, глядя на доктора.

- Нет, в палату они не заходят.

- Ну, вот. Завтра я съезжу в монастырь, договорюсь с настоятелем, а послезавтра вы ночью срочно вызовите меня и объявите, что пленный умер, не приходя в сознание.

- А как же медсестра, которая за ним ухаживает?

- А мы и её в монастырь сошлём… э-э-э, простите, пошлём. Пусть там приглядывает за пленным. А профилактическую работу я с ней проведу лично, сегодня же.

Медсестра, которая ухаживала за пленным, явилась к полковнику в кабинет через час после его разговора с доктором Лиманом. Сэнди Контис была вольнонаёмной работницей медперсонала и работала по гражданскому контракту, получая по три тысячи кредитов в виде основной ставки и плюс полторы в виде надбавки. Очень даже неплохая зарплата для жительницы заштатной планеты Рабочей Окраины, которой посчастливилось завербоваться на работу в корпорацию.

Грид усадил Сэнди на диванчик, предложил чаю и кофе на выбор, но та отказалась. Полковник предложил виски, и о чудо, девушка кивнула.

- Полпорции, если можно, - попросила она и тут же пояснила. – Я только сменилась, теперь там доктор Лиман с пленным.

Она выпила виски залпом, отставила стакан на столик подле диванчика и вопросительно посмотрела на полковника.

- Ах, да, - спохватился Грид. – Вот зачем я вас вызвал, мисс Контис. Дело касается нашего пленного. Понимаете, поступил приказ изолировать его на время. Дело деликатное, я бы сказал, и распространяться на эту тему нельзя. Понимаете?

- То есть рассказывать кому бы, то ни было, про этого пленного я не имею права?

- Точно! – Грид кивнул. – Мало того, вы должны будете переехать с ним в другое место и некоторое время ухаживать. То есть, вы будете выполнять свою непосредственную работу, но за пределами форта. Естественно, к жалованию вам сделают прибавку. Хорошую прибавку. Но о пленном никто не должен знать.

- А куда его переводят?

- В монастырь. Знаете про него?

- К Госпитальерам? Кто ж про них не знает! – Сэнди кивнула. – А что сказать… ну тем, кто будет спрашивать, куда я еду?

- А вот это как раз не секрет. Так и говорите, что едете в монастырь, на время, оказать бедным монахам помощь. Всё равно периодически кто-то туда да ездит.

- А что делать, когда он придёт в себя, ну, то есть вспомнит всё. Он же опасен, как я понимаю?

- Не переживайте, доктор Лиман даст вам необходимые инструкции и снабдит набором медикаментов, с помощью которых вы будете удерживать нашего подопечного в пассивном состоянии. Тем более что доктор будет приезжать к вам раз в неделю. И я буду приезжать. Ещё виски?

- Пожалуй, - согласилась Сэнди.

3.

Всё сделали, как и запланировал Грид. Ночью доктор оповестил полковника, послав к нему одного из охранников, что пленный умер, не приходя в сознание. Предварительно Лиман сделал укол снотворного пленному, потому ни у кого не возникло подозрений.

Утром двое солдат вынесли «труп» на носилках из медблока, уложили в грузовой отсек пехотного мобиля. Хоронили умершего пленного по настоящему, в километре от форта, в небольшой ложбине, предварительно упаковав в пластиковый мешок.

План Грида был продуман до мелочей. Доктор Лиман приехал к ложбине ровно пару минут спустя, после того как могилу закопали и солдаты уехали обратно в форт. Док откопал пленного, провёл осмотр, удостоверившись, что тот не умер во время вынужденного захоронения, погрузил в свой мобиль и поехал в монастырь. Туда же, к вечеру, должна была прибыть и Сэнди Контис.

Настоятель монастыря, аббат Дримо, уже был оповещён полковником Гридом, лично присутствуя при транспортировке пленника. Естественно ему никто не сказал, что это за человек. Просто солдат, который попал в переплёт во время боя, и ему теперь требовался покой на период восстановления.

Монахи отнесли пленного в отдельную комнату, уложили на кровать, а Лиман расставил медицинские приборы и разложил медикаменты. Он пробыл в монастыре до вечера, до тех пор, пока не приехала Сэнди.

С того момента потянулись дни восстановления пленного бойца. Через три дня он уже вставал и понемногу прохаживался по комнате, ещё через пару дней начал выходить в сад, который монахи разбили во внутреннем дворе.

Дни шли, а пленный так и не реагировал на речь, оставаясь безучастным к вопросам Грида, который приезжал раз в неделю. Доктор Лиман констатировал амнезию, периодически проводя сканирование мозга.

Так прошло две недели. Пленный вполне понимал, что ему говорят, реагировал на речь, самостоятельно ел. Но всё, что касалось его прошлого, оставалось загадкой. Едва Грид начинал задавать вопросы, тот пожимал плечами. Он не помнил даже своего имени.

Ещё через неделю пленный заговорил. Но память его так и не вернулась. Доктор Лиман обещал, что память к бойцу вернётся через пару недель, может чуть больше.

- Прогресс есть, сэр, так что нам остаётся только ждать.

Пленный каждый день после завтрака выходил в сад и сидел там часами, наблюдая, как монахи обустраивают колокольню. Несколько дней назад большой грузовой бот доставил в монастырь колокола для звонницы. Теперь шли последние приготовления перед установкой тех на колокольню.

Боец сидел на скамейке и неотрывно смотрел на копошащихся монахов, к нему подошёл настоятель, присел рядом, сложив руки на животе.

- Что это будет? – спросил пленный.

- Звонница, сын мой. На колокольне подвесят колокола, и вскоре округа огласится звоном. Звон колокольный и душу лечит и тело, сын мой, а вместе с ним на землю опускается благодать божья. Скоро ты услышишь. Колокола привезли с самой Сестры, там их отливали мастера Святого Престола, специально по заказу нашего ордена.

Колокола повесили за два дня. На следующий день все монахи собрались на небольшой площадке для проведения обряда освещения колоколов и самой колокольни.

Церемония длилась больше пяти часов. Всё это время пленник стоял чуть поодаль, смотрел и слушал. Сэнди в это время решила вздремнуть, её утомили эти песнопения.

В какой-то момент несколько монахов во главе с настоятелем двинулись ко входу в колокольню. Процессия, под непрерывное пение монахов поднялась на самый верх, на площадку звонницы. Громкость песнопений возросла, а потом как-то резко оборвалась.

- Во имя Отца, Сына и Святого Духа-а-а! Ами-и-инь! – прогремел голос настоятеля, а затем раздался удар, звук от которого поплыл по двору.

Пленник дёрнулся, лицо его скривилось, будто свело судорогой. На колокольне вновь ударили в колокол, потом в другой, в третий…. А человека крутило и корёжило, он упал на колени, стиснул голову руками.

Звонарь перестал дёргать за языки колоколов беспорядочно, «оживляя» их, последовала пауза, а потом… полилась будто бы музыка. Басовитый большой колокол задавал тон, чуть поменьше разбавлял его высокими нотами, а те, что ещё меньше, создавали ауру мелодии. Звон стелился по двору, наполняя благодатью землю пустынной планеты.

Он лежал на траве, а из глаз текли слёзы. Звон перестал причинять боль, теперь он ласкал, насыщал душу. Ощущение было такое, будто он долгое время хотел пить, а теперь ему поднесли самой вкусной воды во вселенной, которую хочется и хочется пить безостановочно.

Один из монахов заметил, что он лежит на траве, тронул за руку другого, и они вместе поспешили на помощь упавшему пленнику. Его подняли, осмотрели и отвели в комнату, уложили на кровать.

А вечером пришёл настоятель. Оказывается, он видел, как пленник упал и как его корёжило. Улучив момент, когда Сэнди вышла, аббат спросил:

- Сын мой, ты хорошо себя чувствуешь?

- Да.

- У тебя не болит голова?

- Сейчас уже нет. Когда начали звонить, мне стало плохо, а потом вдруг хорошо.

- На тебя снизошла благодать господня. Скоро хворь твоя пройдёт.

Настоятель оказался прав. Воспоминания начали возвращаться уже утром.

«Его звали Ульрих Ван Дьемен. В шесть лет он попал в детский кадетский корпус. Туда его привёл дядя Каспер и записал как Дерека Хакселинга, объяснив ему, маленькому Ульриху, что так нужно.

Далее дядя Каспер, наверное, едва ли не в последнее их свидание, рассказал, почему Ульрих оказался сиротой. По его словам в дом Ван Дьеменов ворвались бандиты и убили его родителей, тогда как сам Ульрих гостил в семье Олтерманни.

- Когда ты станешь взрослым, то получишь наследство. Оно небольшое, твой отец кое-что отложил на чёрный день. В банке «Фингерс», в городке Тромс, на Тамии, есть депозитная ячейка, там кое-что из личных вещей твоего отца, завещание…. Ключ от кофра, что лежит в ячейке – твой крест на цепочке. Но запомни, Тамия не лучшее место для жизни, и если ты когда нибудь приедешь туда, не задерживайся. Вскоре я не смогу приходить к тебе, очень много работы. Но если выдастся свободное время, я обязательно приду.

С тех пор дядя Каспер пришёл лишь пару раз, а потом перестал навещать Ульриха.

Жить в корпусе, среди таких же мальчишек, было совсем не просто. Это был своеобразный детский дом с военным уклоном. Можно было считать, что мальчишек отдали на службу уже в шесть лет.

Он учился, становился старше, переходя из класса в класс. После выпуска из корпуса, его распределили в пехотную часть на Равлин, где он прошёл курс адаптации в течение года, после которого ему предложили на выбор подписать три контракта. Первый направил бы Ульриха на Бристоль, второй в ограниченный контингент на одну из планет Рабочей Окраины, а вот третий предлагал поступить на службу в бригаду «Скорпион». Там, по легендам детского корпуса, служили отъявленные головорезы, не боящиеся ни огня, ни пуль, ни взрывов, выживающие в тех местах, где погибали роты обычной пехоты. Это была элита, но служба там отнюдь не казалась мёдом. Ещё говорили, что на пенсию «скорпионы» выходили редко. Чаще они оканчивали свои дни на полях сражений. А если кто и доживал до окончания контракта, то возвращался домой с подорванной психикой.

Но Ульрих всё равно выбрал «Скорпион», благо и здоровье и способности были на высоте. Он всё ещё временами подумывал о мести бандитам, и кроме как в «Скорпионе» научится убивать, по его мнению, было негде.

Большая часть из того что рассказывали «бывалые» в корпусе, оказалось правдой. И Ульрих познал все тяготы службы в бригаде спецназначения «Скорпион» на своей шкуре.

Два года его натаскивали как боевого пса. Ежедневные занятия с оружием, в поле, в тире, в учебных классах. Из молодых кадетов готовили универсальных солдат. Управление любым транспортом, владение любым вооружением, умение ориентироваться на местности без вспомогательных приборов, выживание без единого предмета. Их забрасывали в заболоченный лес в одних спортивных костюмах, заставляя выбираться оттуда в течение двух недель.

Контракт предусматривал и смерть кадета, что случалось если не часто, то стабильно с каждым набором. За два года на глазах Ульриха погибло трое из его набора.

А потом начались боевые будни. Первый обязательный контракт пролетел так, что Ульрих однажды удивился, что половина срока обязательной службы прошла. Второй контракт был уже более осознанным и к службе он относился спокойнее. Он считался уже ветераном, жалование получал больше, а задания становились сложнее. За своё умение появляться там, где враг не ждёт удара, Ульриха прозвали Летучим Голландцем. Фамилия Хакселинг, была, что ни есть самая голландская, так в начале его карьеры, сказал ему командир. И поначалу он был просто Голландцем. А потом стал ещё и Летучим. И сеял смерть, как тот самый корабль, из старых легенд.

Но если судьба хранила его на протяжении первых пяти лет, то потом удача если не отвернулась, то не так внимательно присматривала за Ульрихом. Через год после подписания второго контракта, в очередном бою ему раздробило правую руку. Врачи сделали всё возможное и не возможное, но теперь рука была наполовину искусственная. Но везде бывают свои плюсы.

Вместе с имплантами, Ульрих заполучил и новшество – ускоритель. Теперь он молниеносно выхватывал пистолет из тактической кобуры, метал нож настолько точно, что сам не верил своим глазам.

Ещё через год произошёл ещё один случай. Осколком снаряда, взорвавшегося неподалёку, вышибло забрало шлема и краем разорванного триплекса рассекло кожу на лице справа, от брови до щеки, вскрыв кости черепа. Глаз тоже пострадал.

Но и здесь врачи бригады оказались на высоте. В этот раз Ульриху имплантировали искусственный глаз.

Прошёл и второй обязательный контракт. Ульрих не знал, что делать ему дальше. Он уже не представлял себя никем другим кроме как бойцом спецподразделения. Временами всплывали мысли о том, что можно бы поехать на Тамию, разыскать бандитов и разнести там всё в тар-тарары, но погуляв в качестве гражданского две недели, он подписал ещё один пятилетний контракт. Теперь он числился специалистом высшего класса, под его начало дали отделение.

Но недаром ходят недобрые легенды про «скорпионов». Неспроста рассказывают, что многие бойцы становятся порой неуправляемыми или страдают психическими расстройствами и попросту слетают с катушек. Некоторые, словно берсерки, кидаются в гущу боя, на верную смерть, другие в одиночку штурмуют объекты, погибая при этом ни за грош.

За Ульрихом, как одним из бесшабашных бойцов, стали замечать подобные поступки. Порой он просто переставал себя контролировать и начинал убивать там, где можно было обойтись просто припугиванием или взятием в плен. Он лез порой на рожон, будто ища смерти.

Когда контракт истёк, а Ульрих решил пролить его, ему отказали. Но оставили при бригаде в качестве мастер-инструктора.

В один из дней он узнал, что готовится группа для особого задания и упросил начальство дать ему последний шанс побывать в бою. Тем более что намечалась серьёзная операция. Его взяли тринадцатым в одну из групп. Многих парней из неё он водил на задания, со многими приходилось воевать бок обок.

Операция по захвату образцов какого-то исследования, а заодно одного из специалистов прошла ровно. Группа смогла уйти, но преследователи наступали на пятки. И тогда Ульрих решил остаться в заслоне. Один. В тот момент он понимал, что это его шанс, в последний раз насладиться боем. Он осознавал, что желание безумно, но ничего с собой поделать не мог.

И вот случился бой. И он в ночи, как бог войны, один против многих. И когда иссяк боезапас, он со штурмовым ножом в руке вышел навстречу врагу. Но враг не ответил взаимностью. Его попросту расстреляли в упор. А теперь он где?»

Воспоминания лились рекой. Сознание, словно чисто вымытое стекло, ясное и прозрачное. Такого с ним небыло никогда. Он осознавал, что поступил безумно, даже подозревал, что он в плену. Но почему монастырь? Что он здесь делает? Или это не плен?

Ульрих встал с постели, подошёл к окну и на протяжении часа смотрел на слабо освещённый сад. Он всё вспомнил, всё достаточно чётко осознал. И теперь в голове была лишь одна мысль – Зачем мне всё это было нужно?

Ещё он вспомнил детство. Не то, которое провёл в корпусе, а раньше. Когда был совсем маленьким. Отец, седой старик, мать, молодая женщина с усталыми глазами и осунувшимся лицом. Отец одевает его и ведёт к своему другу, просит его о чём-то. А потом его увозит с собой дядя Каспер.

«Я никому ничего не должен в этой жизни. Пора возвращаться домой. Пора осуществить свою мечту, найти убийц, или хотя бы узнать правду о своей семье».

4.

Ульрих решил не спешить с побегом из монастыря. Утром он как обычно позавтракал тем, что принесла ему Сэнди. Потом она провела тесты, сделала несколько инъекций и отпустила его на прогулку в сад.

Он сидел на той же самой скамейке, что и прежде, когда к нему подошёл настоятель.

- Как ты себя чувствуешь, сын мой? – спросил он.

- Хорошо, святой отец, - ответил Ульрих. – Мне понравился колокольный звон.

- Это первый шаг на пути к вере. Я знаю, ты воин, наверняка тебе приходилось убивать. Но убийство это тягчайший грех, даже если оно оправдано. Приходи сегодня на вечернюю молитву в храм. Я вижу, что что-то в тебе изменилось со вчерашнего дня, так пусть эти изменения не исчезнут.

- Я приду, - кивнул Ульрих.

Вечером он пошёл на молитву. Но по пути забрёл в гараж, где наткнулся на одного монаха, а тот уже направил его к храму. Заблудился Ульрих не случайно, ему нужно было знать, чем располагают монахи, какой транспорт есть, в каком состоянии. И то, что он увидел за пару минут, его удовлетворило.

А через два дня приехали полковник Грид и доктор Лиман. Полковник уже устал ездить в монастырь, каждый раз убеждаясь, что пленный так и не обрёл память. Он некоторое время наблюдал за Ульрихом, а потом пошёл в комнату к Сэнди Контис. Грид и не заметил, что пленник прошёл следом и прильнул к двери комнаты, едва Грид закрыл её за собой.

- Как он, Сэнди?

- Пока никаких изменений. Но он уже вполне адекватно реагирует на всё. Если не знать, что у него амнезия, то можно подумать, что вполне здоровый человек. Агрессии нет, зато есть интерес к литературе. Он много читает с планшета.

- Вы даёте ему планшет?! Вы с ума сошли, мисс Контис?! – воскликнул доктор Лиман. Он знал, что едва человек, страдающий амнезией, начинает интересоваться информационными источниками, это означает, что вот-вот он начнёт вспоминать. Если уже не начал. – Его нужно срочно изолировать!

- Это точно, док? – обеспокоенно спросил Грид.

- Точнее не бывает! Вызывайте транспорт с охраной и нужно перевозить его в форт. Если он вспомнит, кто он и что здесь делал, он сбежит! Это ведь не в ваших интересах, полковник?

Грид ничего не ответил, а лишь набрал на коммуникаторе номер центра связи, но потом дал отбой, опомнившись.

- Так, забираем его с собой, - скомандовал он. – Аппаратуру заберёте потом. Грузим его в мой мобиль, и едем в форт.

Ульрих поспешил к себе в комнату, где уселся на кровать и надел маску безучастия. Через минуту вошла Сэнди.

- Собирайся, мы поедем на прогулку, - сказала она. – Тебе нужно проветриться.

Ульрих послушно встал и пошёл на выход, Сэнди шла следом. Едва он уселся в мобиль полковника, как Грид застегнул на его запястьях металлопластиковые браслеты. Но Ульрих не выказал ни удивления ни обеспокоенности. Он оставался таким же спокойным, как и несколько дней назад.

Через пару часов его привезли в форт, Грид тайком перевёл его в медблок, где запер в комнате без окон. Там он провёл ещё два дня. А на третий день, ближе к вечеру, пришёл доктор Лиман, сразу развив бурную деятельность.

- Мисс Контис, мне требуется ваша помощь. Я хочу провести сканирование мозга нашего подопечного.

- Да, конечно, доктор, - Сэнди кивнула. – Готовить сканер?

- Естественно!

В этот момент Ульрих понял, что пора бежать. Плана побега не было, но действовать нужно было быстро.

Едва дверь в комнату открылась, Ульрих начал действовать. Удар в переносицу отправил доктора Лимана в глубокий нокаут. Он скользнул в медблок, к уже разворачивающейся на шум падения тела доктора Сэнди, ухватил её за горло.

- Если будешь вести себя тихо, то не убью, - проговорил Ульрих, а потом сдавил шею девушки. Её глаза помутнели, а потом и вовсе закатились. Голландец аккуратно положил её на пол и осмотрелся в поисках чего нибудь, что могло бы послужить в качестве верёвки. Но ничего путного он не нашёл, пришлось распускать простыню на полосы и связывать обоих, и доктора и медсестру. Заодно он натолкал им в рот салфеток и уложил на кровать в комнате, куда его поместили ранее. В последний момент он увидел на шее доктора цепь с крестом. С его крестом!

- Мародёр, сука! – Ульрих снял цепь с крестом и застегнул у себя на шее. – А ещё доктор!

Чип-ключи он изъял у обоих и, не теряя времени, поспешил на выход, не забыв при этом заблокировать двери медблока личным чип-ключом доктора Лимана. Едва выйдя из медблока, Ульрих услышал голоса людей, которые спускались с верхнего этажа здания. Пришлось самому спускаться ниже. А ниже, как он помнил по инструктажу, располагался один из запасных выходов из исследовательских лабораторий.

Тут он вспомнил, что когда только пришёл в себя, и начал адекватно воспринимать окружающее, полковник Грид имел неосторожность разговаривать при нём с доктором Лиманом о том, что было похищено нападавшими. Он сказал, что изыскания учёных не пострадали, так как проникшие в форт «скорпионы» прихватили не те образцы. И скорее всего профессор Майков был предателем, который работал на сторону. Но вот не полная осведомлённость Майкова как раз и сыграла против похитителей. Начальство если и было обеспокоено проникновением, то всё сгладилось тем фактом, что изыскания не пострадали.

Не колеблясь, Ульрих спустился на пару этажей вниз. Здесь небыло охраны, потому как дверь в лаборатории была заблокирована стальной переборкой. А люди, чьи голоса услышал Ульрих ещё наверху, продолжали спускаться, явно направляясь к двери в лабораторию. Голландец затаился за поворотом коридора.

Двое в белых халатах, неся в руках пакеты с едой, о чём-то спорили в полголоса, идя по коридору. Они подошли к переборке, один достал магнитный ключ, провёл им по приёмному устройству. Металлическая панель начала подниматься, а Ульрих в этот момент атаковал.

Первой жертве он нанёс удар правой под основание черепа, ничуть не заботясь о том, останется тот жив, или нет. Второго прихватил за шею рукой, проводя удушающий.

- Веди себя тихо, - прошептал он ему на ухо. – Кто ты, кем здесь работаешь?

- Я дежурный лаборант, сэр.

- Кто нибудь ещё есть в лаборатории?

- Сейчас никого, рабочее время закончилось, - просипел лаборант.

- Открывай дверь.

Лаборант трясущимися руками вставил чип-ключ в замок на глухой двери, что оказалась за переборкой, тот пискнул, сообщая, что путь открыт.

- Теперь я тебя отпущу, а ты берёшь своего приятеля и затаскиваешь внутрь. Быстро!

Едва лаборант втащил своего напарника в лабораторию, Ульрих приказал закрыть дверь и опустить переборку.

- Так, а теперь быстренько идём к накопителю. Ведь там у вас образцы содержатся?

- Д-да, - заикаясь, кивнул лаборант.

- Вот и хорошо, пошли.

Дорогу к накопителю Ульрих знал сам ещё по схемам, выученным перед операцией. Но не оставлять же без дела лаборанта.

- Так, теперь ты выбираешь мне из всей этой кучи последние положительные результаты исследований. Их должно быть не более пяти. И не вздумай мухлевать.

Лаборант кивнул, трясущимися руками достал из накопителя металлические цилиндры, помеченные жёлтыми треугольниками, а других там и небыло.

- Это точно то, что мне нужно?

- Это положительные результаты на реакции Брамера. Это готовые образцы, подготовленные к транспортировке. Через два дня их должны забрать отсюда. Видите, они уже и промаркированы, и стоят отдельно от остальных образцов.

- А не врёшь?

- А какой смысл? – лаборант втянул голову в плечи. – Вы ведь меня не убьёте?

- Вообще-то нужно было, - Ульрих указал пальцем на лаборанта. – Снимай халат.

Он уложил колбы на халат, увязал в узел.

- У вас тут есть испытательный бокс, насколько я знаю. Давай, двигай к нему. Запру тебя там.

Он подвёл лаборанта к двери бокса, развернул его к себе лицом, а потом врезал кулаком по скуле. Тот упал и замер, а Ульрих запер дверь бокса, которую открыть изнутри было невозможно.

- Так, теперь валить отсюда.

Чтобы выбраться из форта, Ульриху пришлось вернуться в медбокс. Он развязал Сэнди Контис, поставил её на ноги. Доктор Лиман так и не пришёл в себя за это время, Ульрих мельком подумал, что попросту убил его, не рассчитав удара.

- Мне нужно покинуть форт и ты мне поможешь. Пошли.

План был прост. Сэнди села в мобиль доктора Лимана, Ульрих пристроился сзади неё, держа прихваченный скальпель у её бока на всякий случай.

- Поезжай к воротам, там скажешь, что тебе нужно съездить в монастырь, забрать оттуда оборудование, которое срочно потребовалось доктору Лиману. Скажешь лишнее, проткну тебе бок.

Мобиль подкатил к воротам, к нему вышел охранник.

- Далеко собрались на ночь глядя, мисс Контис?

- В монастырь. Нужно забрать оставшееся там оборудование, доктор затеял какие-то исследования. – Девушка показала пропуск, который ей выдал полковник Грид еще, когда они вывезли пленного. Она забыла его сдать.

- Но вы не успеете вернуться до ночного карантина.

- Я переночую там, а утром вернусь, - спокойно ответила Сэнди. – Не переживайте за меня.

- Хорошо, мисс Контис, - кинул охранник. – Будьте осторожны по дороге.

- Спасибо.

Створы ворот открылись, пропуская мобиль, а едва тот проехал, двинулись в обратную сторону. Эту картину из окна своего кабинета наблюдал полковник Грид. Он пил виски, глядя на поздний закат, а потом решил поинтересоваться, кто покинул форт. Грид набрал номер пропускного пункта.

- Капрал Деев слушает, сэр!

- Кто покинул форт только что?

- Мисс Контис, сэр. У неё был пропуск выписанный лично вами. Она отправилась в монастырь за каким-то оборудованием, которое оставила там. Сказала, что доктору Лиману оно срочно понадобилось.

- Ах, да, точно, - ответил Грид, вспоминая, что сам приказал оставить всё, чтобы забрать позднее. – Хорошо, пусть себе едет.

5.

Добравшись уже в темноте до монастыря и оставив мобиль на расстоянии километра, Ульрих беспрепятственно попал на его территорию и сразу же отправился искать настоятеля. Сэнди он вновь связал и оставил в мобиле на заднем сидении. Девушку трясло от страха, и она смотрела на него расширенными глазами, не веря, что он оставил её жизнь.

Аббат как раз закончил вечернюю службу и ещё беседовал с монахами, отдавая распоряжения на завтра, когда в храме появился Ульрих.

- Святой отец…

- Сын мой, что привело тебя сюда вновь? – аббат взял под локоть Ульриха и отвёл в сторону.

- Мне нужна ваша помощь. Я мог бы поступить по собственному разумению, но мне не позволяет совесть идти на преступление против вас. Мне нужен транспорт, чтобы добраться до Грин-сити. Признаюсь, здесь я нахожусь как пленник. Мне удалось бежать, но без вашей помощи дальше не справиться.

- Ты понимаешь, что если я стану помогать, то пойду против закона? – спросил аббат. – Здесь закон отличается от принятых в большом мире. Здесь правит корпорация.

- А как же законы божьи? – вопросом на вопрос ответил Ульрих. – Бог велит помогать страждущим.

- Ты загоняешь меня в тупик, сын мой.

- Обстоятельства вынуждают, - пожал плечами Голландец. – Дайте мне транспорт и какую-нибудь одежду. Если к вам приедут с вопросами, скажите, что я украл у вас его.

- Ложь порождает недоверие, а то, в свою очередь, порождает гнев. Это грех.

- Ложь во спасение, святой отец, лучше правды, которая может привести к смерти.

- Хорошо. Бери любой транспорт. Сейчас тебе принесут одежду монаха, надеюсь, она поможет тебе.

- Спасибо, святой отец, - поблагодарил Ульрих.

Через десять минут Ульрих уже сидел в кресле двухместного эмоби – эллипсоидного мотобайка. На соседнем сидении лежала монашеская сутана коричневого цвета из толстой ткани, перевязанная простым витым серым шнуром и торба, которую носят монахи при своих путешествиях.

Настоятель монастыря мелко окрестил Ульриха, а тот, заведя двигатель, обернулся.

- Святой отец, чуть не забыл. В километре от монастыря стоит мобиль. В нём девушка. Попросите у неё прощения за меня.

Эмоби скрипнул катками по гравийному покрытию двора, монахи открыли широкую дверь в стене, пропуская Ульриха. Тот придавил газ и взял направление на юго-восток, туда, где в шестистах километрах располагался городок Грин-сити. Это было первое поселение на этой планете, разросшееся до размеров города, имеющее посадочные площадки, да и вообще являющееся на данный момент главным средоточием жизни на Габоне, не считая разбросанных тут и там фортов корпорации и отдельных ферм первопроходцев.

Выставив направление на навигаторе, Ульрих отдал управление компьютеру, вести самому эмоби к кромешной тьме было бы полным самоубийством. Покрыть расстояние в шесть сотен километров он рассчитывал до полудня следующего дня. Он не сомневался, что побег вскоре обнаружат. Ведь едва монахи освободят девушку, та сообщит по инстанции. Время работало против него.

Но всё сложилось совсем не так, как предполагал Ульрих. Сэнди, которую привели в монастырь монахи, даже и не подумала, куда либо сообщать. Она около часа просидела на кровати, где раньше спал пленный, а потом принялась аккуратно собирать аппаратуру, упаковывая её в кофры, медикаменты и остальное, складывая всё по порядку. Утром монахи помогли погрузить всё в мобиль, и она отправилась обратно в форт. Перед тем как уехать, к Сэнди подошёл аббат.

- Дочь моя, хочу дать тебе напутствие.

- Слушаю, святой отец.

- Если вдруг побег вашего солдата вскроется, а ниточка приведёт к нам, мы будем всё отрицать. Имей это в виду. Монастырь предоставляет убежище любому и так же оказывает помощь просящему. Случись если ты оказалась бы в беде, мы не оставили бы и тебя. Но вовлекать монастырь в мирские хлопоты не стоит.

- Я поняла святой отец.

Когда она прибыла в форт, здесь всё оставалось по-прежнему, не наблюдалось никакой суеты, за исключением того, что её тут же вызвали к полковнику Гриду.

- Где вы были, мисс Контис? – едва она переступила порог, спросил полковник.

- Ездила за оборудованием в монастырь, сэр, - спокойно ответила девушка. Она решила ничего не говорить о том, что стала невольной соучастницей побега пленного солдата. – Доктору Лиману оно срочно понадобилось.

- Вы в курсе, что доктор Лиман мёртв? – вновь задал вопрос Грид, пристально глядя в глаза девушке.

- Как мёртв?! – Сэнди расширила глаза.

- Когда вы уезжали, чем занимался доктор?

- Он готовил сканер, чтобы провести сканирование мозга нашего пленного.

- А вас отправил за оставленным оборудованием?

- Да. При сканировании помощь медсестры не требуется. Он приказал, я поехала.

- Наш пленный бежал. Но это между нами, потому как теперь только вы и я знаем об этом. Но это полбеды. Он посетил лаборатории, убив, при этом одного из дежурных лаборантов и изъял последние наработки, образцы которых готовили к отправке.

Грид отодвинул стул от стола, указал на него.

- Садитесь, Сэнди. Виски будете?

- Не откажусь, сэр, - кивнула девушка.

- Так вот. – Полковник налил Сэнди виски, подал стакан. – Никто не должен знать, что пленник всё это время был у нас. Понимаете? Нападение на лабораторию я представлю как вторичное вторжение. Место я потеряю, командный состав здесь заменят на новый. Это факт. Но чтобы не расстаться с жизнью, мой вам совет, никому и никогда не рассказывайте про пленного. Если всплывёт, что мы тайно содержали его здесь, нам с вами крышка.

- Но вы говорили, что это приказ начальства свыше.

- А что высокому начальству стоит откреститься от своих слов? Там сделают вид, что ничего не знали, а нас пустят в расход. Как вы думаете, кому поверят больше, полковнику из заштатного форта и медсестре оттуда же, или офицерам из штаба командования корпоративными войсками? То-то же, мисс Сэнди. Так что, держите свой ротик на замочке, а я буду держать свой. У вас, кстати, скоро заканчивается срок контракта?

- Да, через две недели, - кивнула девушка, залпом допив виски. – Даже не верится, что под конец контракта я вляпаюсь в такую историю. А ведь я хотела продлить контракт.

- Ничего страшного в этом нет. Езжайте себе, куда нибудь в Большой Мир, найдите спокойную планетку, осядьте там. Денег, думаю, вам хватит, ведь ради этого, вы вербовались сюда? Чтобы вырваться с Рабочей Окраины? Специалисту вроде вас не трудно будет найти работу. У вас всё получится.

- А что будет с вами?

- Потаскают по инстанциям, а потом спишут. Мне до пенсии тоже самую малость осталось. Главное, помните одно, про пленника никто не должен знать. Иначе нас просто не станет.

Но всё обернулось совсем не так, как описывал полковник Грид. В тот же день в форт прибыла комиссия из Грин-сити, в составе офицеров службы внутренних расследований и двух представителей самой корпорации.

В течение нескольких часов они восстановили полную картину происшествия. Полковника обвинили в сокрытии информации и предательстве. Его заковали в наручники и тут же увезли с конвоем. Мисс Контис допрашивали долго и упорно, то упрашивая рассказать правду, то грозя всеми карами мыслимыми и немыслимыми. Но её алиби было настолько правдоподобно, что подловить, на чём нибудь стоящем не было возможности. Она рассказала следователю от корпорации, что да, был пленник, что полковник был в сговоре с доктором Лиманом, и они решили скрыть его присутствие в форте по каким-то своим соображениям. Она рассказала, что на некоторое время её перевели в качестве помощи в монастырь, дабы лечить монахов. Рассказывая об этом, она помнила, что сказал ей настоятель, перед тем как она уезжала с оборудованием.

Потому Сэнди не кривила душой, говоря, что помогала монахам, она была уверена, что те ничего не скажут о беглеце.

Да, она видела пленного, оказывала ему первую и необходимую помощь, но больше она ничего не знает. В вечер побега она уезжала в монастырь, и монахи подтвердят.

Наконец допросы закончились и Сэнди оставили в покое. Тем же вечером в форте появился новый начальник безопасности, а вместе с ним прибыл и новый доктор. Сэнди отстранили от работы, предоставив ей просто ждать срока окончания контракта.

Пока в форте шло расследование, Ульрих спокойно добрался до Грин-сити. Он загодя переоделся в монашеское одеяние и, не останавливаясь нигде, проследовал прямиком к космопорту.

Естественно денег у Ульриха небыло, но зато был эмоби, который он и сдал в скупку, выручив полторы тысячи кредитов – одну четвёртую от реальной стоимости этой техники. Но его устраивало и это.

Пассажирских рейсов с Габона не было, все кто хоть куда-то летел, покупали себе места на попутных транспортах, которые в основном были грузовиками.

Ульрих решил попытать счастья и вошёл в первый же бар под вывеской «Попугай», где коротали время члены экипажей кораблей, которые сейчас находились на стартовых площадках. Он подошёл к бармену, который со скучающим видом протирал и так чистые стаканы.

- Здравствуйте, да благословит Господь сие место, - подражая манере монахов, приветствовал бармена Ульрих. Он накинул капюшон на голову, через плечо висела торба, в которой лежали добытые в форте колбы.

- Здравствуйте святой отец, - ответил бармен.

- Я не священник, я всего лишь скромный слуга божий, простой монах.

- Извини, брат, - поправился бармен. – Желаете выпить? Вам воды или молока?

- Нет, спасибо. Я хотел бы узнать, не летит ли кто в ближайшее время с Габона? К кому мне можно обратиться с просьбой, чтобы меня взяли на борт?

- А-а, - протянул бармен. – Вон видите, святой брат, у кадки с рапсидом, за столиком, сидят трое? Это капитан Магриб со своим помощником и главным механиком. Их корабль уже разгрузился, скоро они уходят за новым грузом на Лугу. Попроситесь к нему. Если он откажет или вам не подходит направление, то вон в том углу сидит помощник капитана Ливи, с «Триполи». Они отбывают завтра на Гонту, повезут партию учёных обратно домой. Больше в ближайшее время никто никуда не летит.

- Спасибо, благослови вас Господь, - поблагодарил Ульрих бармена и направился прямиком к капитану Ливи.

Но здесь ему отказали. Капитан наотрез отказался брать сторонних пассажиров, пояснив, что у него фрахт от академии с Гонты. Он извинился перед Ульрихом, посетовав, что не может помочь монаху. Голландец покивал и отправился к другому столику.

Капитан Магриб, кряжистый мужчина средних лет с редкой проседью в волосах, сидел в компании своих ближайших помощников и попивал, к удивлению Ульриха, апельсиновый сок. Стоило Голландцу подойти к столу, капитан повернул голову и сказал:

- Не подаю! Иди к другому столику, святой отец.

- Я не за податью к вам подошёл, капитан, - ответил Ульрих. – Я хочу попроситься к вам пассажиром до Луги. И я не священник, а скромный монах.

- А деньги за проезд у скромного монаха найдутся? – Магриб развернулся к Ульриху и прищурился. – Или расплатишься персональной индульгенцией для каждого члена экипажа?

Капитан рассмеялся, а вслед за ним заржали и его помощники.

- Если денег нет, на борт не возьму, – поставил точку в разговоре капитан и повернулся к столу.

- А сколько возьмёт господин капитан со скромного монаха? – поинтересовался Ульрих.

- Пять сотен будет вполне приемлемой суммой. Если располагаешь ею, добро пожаловать на борт. Но деньги вперёд.

Ульрих достал пять сотенных банкнот, положил на стол перед капитаном, при этом убрав остальные деньги в торбу.

- Ну, что, - Магриб крякнул, сграбастав купюры со стола, – семнадцатая площадка, судно называется «Дамбо». Скажешь вахтенному, что капитан дал добро, он разместит тебя. Старт через три часа.

Ульрих поклонился и, развернувшись, направился на выход из бара. Не теряя времени, он прошёл сквозь зал космопорта и вышел на посадочное поле, разделённое на огромные квадраты. Большинство клеток пустовало, всего на поле стояло около десятка разномастных кораблей. Самым крупным оказался грузовой транспорт класса «манта».

Остановив проходящего мимо техника, Ульрих узнал у него, где находится семнадцатая клетка, а потом, поблагодарив, направился к небольшому грузовозу, стоящему в стороне от остальных.

Вахтенный встретил его на трапе, он был уже осведомлён о том, что с экипажем полетит пассажир. Он проводил Ульриха в тесную каюту, показал, где находится гальюн и душ, как пройти на камбуз, а потом оставил монаха обустраиваться.

Вскоре капитан со своими помощниками вернулись на корабль, началась предстартовая подготовка. Час ушёл на прогрев движков и переговоры с диспетчером, который в итоге выдал вектор подъёма и коридор следования.

Корабль тяжело оторвался от земли, медленно набрал высоту и стал по отлогой прямой забираться выше и выше, добавляя скорости. Внутри всё тряслось и ходило ходуном, но Ульрих, лёжа на узкой койке, в выделенной ему каютке, похлопал себя по груди. «Всё нормально, выскочил».

В тот момент, когда «Дамбо» покинул орбиту Габона и устремился к точке перехода в подпространство, в здание космопорта вошли с десяток человек в штатском. Одетые в одинаковые костюмы, одинаково угрюмые, они разошлись по разным заведениям, которыми изобиловал космопорт. Один из этих людей зашёл в бар «Попугай», направившись прямиком к барной стойке. Он без слов положил на стойку удостоверение – затянутый в жёсткий пластик прямоугольник толстой пластбумаги с прикрепленным металлическим значком. Бармен сглотнул, вытянулся, едва увидел удостоверение.

- Я ищу человека, рост чуть больше ста восьмидесяти сантиметров, коротко стриженый, крупный с резкими чертами лица. На правой половине лица шрам от брови через глаз на щёку. С собой может быть какая нибудь поклажа, сумка, рюкзак. Видел такого?

- Нет, сэр, - помотал головой оцепеневший бармен. – Тут только летуны тусуются. Хотя… заходил какой-то монах, спрашивал к кому можно напроситься пассажиром. Но это монах…

- Как он выглядел?

- Как монах, сэр, - бармен пожал плечами. – Сутана, торба. Лица я его не видел, он был в капюшоне.

- К кому он обращался?

- К Ливи, который гоняет «Триполи», они ещё здесь. И к Магрибу с «Дамбо», этот уже улетел часа полтора тому.

Угрюмый человек взял со стойки своё удостоверение и отправился к компании, что сидела в углу.

- Капитан Ливи? – спросил он, подходя и показывая удостоверение. – Пара вопросов.

- К вашим услугам. – Капитан Ливи встал.

- К вам просился пассажиром монах?

- Да, сэр. Но я ему отказал. У меня фрахт от Академии с Гонты, по контракту я не имею права брать на борт посторонних. Исключительно членов научной экспедиции.

- Как он выглядел?

- Высокий, в коричневой сутане, с торбой через плечо. Обычный странствующий монах.

- Лицо его видели?

- Нет сэр, он был в капюшоне. Говорил спокойно. Он что-то натворил?

- Не беспокойтесь, это внутренне дело корпорации.

Через сорок минут вся группа корпоративных следователей собралась у выхода из космопорта.

- Рамзи, наведайся к диспетчерам, узнай, куда именно на Луге отправился грузовой транспорт «Дамбо». Остальные продолжают работу по расписанию. Пока не выяснится, тот ли это человек, которого мы ищем, поиски не прекращать.

Через двадцать минут старший группы следователей уже знал, что «Дамбо» отправился к орбитальному грузовому терминалу на орбите планеты Луга. По тревоге тут же подняли тамошних агентов корпорации, которые должны были встретить корабль и проверить весь экипаж и пассажиров.

6.

Полёт, как сказал капитан Магриб, должен был занять четверо суток, чуть больше запланированного. Капитан намеревался зайти на ремонтные стапеля в системе Риголо, для замены двух стабилизаторов разгонных движков.

Ульрих тут же поменял план своего дальнейшего путешествия, решив сойти с корабля на ремонтной базе, а там пересесть на другой транспорт. По сути Луга его не устраивала совсем с самого начала, но выбора не оказалось. Теперь же представился шанс направиться по намеченному пути. Говорить о том, что он покинет корабль в ремонтных доках, Голландец не спешил.

Первые сутки прошли вполне спокойно. А вот во вторую ночь, как раз за несколько часов до прибытия в систему Риголо, когда Ульрих спал, кто-то попытался вскрыть его каюту. Ульрих сквозь сон услышал, как провернулся замок в лёгкой переборке, а потом она отъехала в сторону. Свет в переходе был погашен, наверняка специально, чтобы не потревожить пассажира. Вор прокрался по узкому проходу между стенкой и койкой и протянул руку к торбе, висящей на единственной вешалке.

- Разве родители в детстве не учили тебя, что грешно красть скудные средства у бедных служителей господа?

Вор резко развернулся, его глаза уже привыкли к темноте и он рассмотрел, что монах каким-то образом умудрился встать и теперь загораживал выход. Он вытащил из кармана выкидной нож, в темноте щёлкнула пружина.

- Бедным служителям бога не нужны средства, им и так везде помогут, задаром. А мне пригодятся в очередном баре.

- Да? Что-то я не заметил, чтобы ваш капитан взял меня на борт задаром. – Ульрих спокойно сделал шаг вперёд, а вор решился на атаку. Он пырнул ножом, метя в живот монаху, но провалился вперёд, а потом рука попала в жёсткий захват. А секунду спустя вор потерял сознание от дикой боли в сломанной мощным ударом руке.

Голландец вытащил бесчувственное тело вора в проход, отволок к переходу на другую палубу, да так и оставил. А через пятнадцать минут после того как он вернулся в каюту, в проходе раздался дикий крик, переходящий в завывание. Вскоре кто-то прибежал, потом ещё и ещё. Поднялся шум, началась суматоха, а через десять минут всё стихло.

Через четыре часа корабль вывалился в трехмерный космос в окрестностях системы Риголо и взял курс на одну из ремонтных баз расположившейся на орбите Риголо IV.

«Дамбо» благополучно получил разрешение встать в раму стапеля, где его тут же прихватили жёсткие захваты. Команда готовилась к приёму технической группы для оценки ремонта. Ульрих уже собрался и ждал открытия шлюза, чтобы покинуть судно, когда в каюту к нему постучались. Он открыл переборку, на пороге стоял капитан Магриб.

- Вот, - Магриб протянул Ульриху деньги, пять сотенных купюр. – Возьми, святой брат и пожалуйста, покинь мой корабль. Голлим был не прав, когда полез тебя грабить, но дальнейшее путешествие приведёт лишь к осложнению. Команда будет на стороне Голлима, тебя попытаются порезать, как пить дать. Но, подозреваю, что это выльется в побоище, в результате которого я лишусь половины команды. Тебе лучше сойти здесь.

Ульрих забрал деньги, накинул капюшон на голову, и вышел из каюты.

- Не держи зла на меня, монах! - сказал в след Магриб. – Прости, если что.

- Бог простит, - Ульрих уже шёл по проходу.

Когда он проходил шлюзовую камеру, вахтенный едва не шарахнулся от него, а потом метнул в спину гневный взгляд. Монах видимо почувствовал что-то, обернулся, сверкнув глазами. А по спине вахтенного побежали мурашки и потёк холодный пот.

Ремонтная база, как называли техническую станцию её обитатели, встретила Ульриха суетой. Все куда-то спешили, что-то тащили, на кого-то орали. Везде сновали элкары, тащащие на буксире тележки с запчастями.

- Эй, приятель, - Ульрих зацепил за рукав какого-то коротышку, который пробегал мимо. – Где здесь бар?

Коротышка остановился и во все глаза уставился на монаха, потом улыбнулся, обнажив прореженные через один зубы.

- Святоша решил освежиться?!

- Вроде того, - Ульрих улыбнулся в ответ. – Мне нужен именно тот бар, где собираются капитаны кораблей. Хочу покинуть эту гостеприимную станцию как можно скорее.

- Тогда тебе прямиком в «Кривой вал» нужно, святой братец. Если дашь пару кредитов, то провожу.

- Найду сам. – Ульрих отодвинул коротышку и пошёл через огромный зал, лавируя между тележками и уворачиваясь от спешащих во все стороны людей.

Бар он нашёл самостоятельно, в паре переходах от главного зала. Здесь было намного тише, слышалась приглушённая музыка и гул постоянно говорящих людей.

Как и в прошлый раз, Ульрих обратился к бармену, но спросил он про местонахождение туалета. Тот указал, даже не взглянув на него.

Заперевшись в кабинке, Голландец снял с себя сутану, аккуратно сложил, связал шнуром, которым ранее подпоясывался, а из торбы достал военную куртку. Когда Лиман привёз его в монастырь, то там его переодели в стандартный полевой комплект формы, которую выдавали всем солдатам корпорации. Теперь этот гардероб пригодился как нельзя лучше.

Выйдя из кабинки, Ульрих остановился у умывальника, пустил воду, умылся, смочил отросшие за время плена волосы, взъерошил их, кивнул сам себе. Потом достал из торбы деньги, переложил в карман штанов.

Вернувшись обратно в бар, Голландец уселся на высокий стул перед барной стойкой, поманив к себе бармена.

- Порцию виски со льдом и орешки, любые.

Бармен кивнул, сноровисто кинул в стакан три кубика льда, налил выпивку, поставил перед Ульрихом. А затем насыпал в небольшую розетку мелких орехов.

- Стамийский кедр, - пояснил он, предупреждая вопрос посетителя. – Других нет.

Голландец выпил виски не спеша, попросил повторить в тот же стакан, а когда бармен наполнял его, спросил:

- Хочу в ближайшие сутки рвануть отсюда поближе к Центральным Мирам, не посоветуешь, к кому напросится? – при этом он положил на стойку двадцатикредитовую купюру и подвинул к бармену. Тот аккуратно взял банкноту, убрал в нагрудный карман рубашки, поставил перед Ульрихом стакан и наклонился к нему, выставив указательный палец в зал.

- Видишь, за четвёртым столом от голоэкрана гуляет компания из трёх человек? Это капитан Шульце и его команда. Они ходят на огромном тягаче серии «грандо», называется «Буффало», таскают составные контейнеры с металлоломом и прочей хернёй. Завтра он уходит с грузом на Свалку, это ближайшая планета, где можно пересесть на трансистемный лайнер, который доставит тебя в Центральные Миры. Ходу туда неделя. Скажу сразу, Щульце хоть и пьяница, но склавалыга страшный, за проезд запросит больших денег. Рабочие руки ему не нужны, так что если денег нет, лучше не обращаться. Остальные крутятся здесь, по Рабочей Окраине или ходят в Свободную Экономическую Зону. На сегодня только Шульце.

- А сколько запросит? – отпивая виски, спросил Ульрих.

- Да кто его знает, - пожал плечами бармен. – Но спрашивать лучше сейчас, пока пьяный.

- Хорошо, - Голландец кивнул, вынимая сотенную купюру. – Тогда дай мне бутылку виски, я за его столик подсяду. Сдачу оставь себе. Хотя подожди. У тебя есть пустая бутылка из-под дорогого хорошего виски?

- Есть.

- Тогда перелей из этой бутылки туда.

- Как скажешь, - бармен нагнулся, достал из-под стойки пустую бутылку виски фирмы «Макс Копер», быстро перелил дешёвое пойло туда, навинтил пробку и подвинул Голландцу. – Если не секрет, для чего это?

- Хочу удивить капитана Шульце.

Ульрих, недолго думая, прихватив бутылку и свой стакан, пошёл к столу, где веселились Шульце и его верная команда. Они замолчали, когда он подошёл, так же молча, смотрели на него, когда поставил на стол стакан, раскупорил бутылку и налил себе и в их стаканы.

- За добрых людей! – провозгласил тост Ульрих, поднимая свой стакан. Шульце несколько секунд смотрел на него, потом поднял свой. Его примеру последовали его двое друзей.

- За добрых друзей! – громко ответил капитан и опрокинул в себя виски.

После этого он ещё минуту смотрел на Ульриха, а потом сказал:

- За последние пятнадцать лет меня никто вот так просто не угощал. Тебе чего надо?

- Мне надо на Свалку, - прямо ответил Ульрих. – А ты единственный, кто туда вскоре отбывает.

- Люблю людей открытых! – восхищённо провозгласил Шульце, цапнул бутылку и разлил по стаканам виски. – За открытых и честных людей!

Все снова выпили и вновь уставились на Голландца.

- И сколько ты готов заплатить мне за проезд? – спросил капитан.

Ульрих тем временем разлил остатки виски по стаканам, поднял свой.

- Давай сначала выпьем. За взаимопонимание!

- А мне нравится этот парень! – воскликнул Шульце, хватая свой стакан и чокаясь с Ульрихом. – За взаимопонимание, парни!

И вновь картина повторилась. Все поставили стаканы на стол и вновь вперились в Голландца.

- Ну, парень, давай, огласи цену, за которую ты хочешь прокатиться до Свалки на моём «Буффало»!

- Триста кредитов, - улыбаясь, сказал Ульрих.

Наступила тишина, а потом все трое взорвались смехом. Когда они отсмеялись, Ульрих сказал:

- Хорошо, четыреста.

- Да ты что, издеваешься надо мной?! Или ты не знаешь расценок?! – Шульце, раскрасневшийся от выпитого и смеха, приблизил своё лицо к Голландцу. – Полторы штуки, не меньше!

- Хорошо, я добавлю ещё сотню, - спокойно ответил Ульрих и поставил перед носом Шульце бутылку из-под виски. – То, что ты сейчас пил, стоит тысячу двести кредитов. Вычитаем то, что выпил я, получаем тысячу на коллектив. Я добавляю пять сотен, и мы летим на Свалку.

- Да ты… - Шульце встал, хмель вылетел из него со скорость воздуха, покидающего разгерметизированный отсек. – Да…

Он сел обратно, посмотрел на своих друзей, те пожали плечами, мол, ты капитан, тебе и решать. Шульце схватил бутылку, вперился в этикетку, потом перевёл взгляд на Ульриха.

- Не, ну ты… - капитан всё ещё не мог сосредоточиться. – Как же это ты меня…

Прошла пара минут, Ульрих поднял руку и показал бармену четыре пальца, тот согласно кивнул, а ещё через минуту принёс по порции виски в чистых стаканах.

- Выпейте, капитан, - Ульрих подвинул к Шульце стакан. – Это я угощаю. За мой счёт.

Они, молча, выпили, Шульце встал, посмотрел на Ульриха.

- Завтра утром, в шесть по станционному времени, мы уходим. Не опаздывай. Тягач стоит у девятого шлюза на двенадцатом ярусе. Как тебя зовут, ловкач?

- Голландец, - представился Ульрих, протянув руку.

- Майк Шульце, - капитан ответил на рукопожатие.

Вместе с ним ушли и его друзья, а Ульрих покинул бар спустя минут десять, на прощанье, подмигнув бармену.

Времени до отправления было много, и Голландец решил прогуляться по станции. В основном его интересовали заведения общепита, одними орешками из бара не наешься, а после выпитого виски разгулялся аппетит.

Свой выбор из разнообразия разных кафе, рабочих столовых и ресторанчиков, Ульрих остановил на небольшом заведении «Мама Донна». Народу в этот час было немного, он занял самый дальний столик, официантка, чернокожая девушка, принесла меню. Голландец решил заправиться основательно, потому заказал на первое солянку с овощами, на второе два куска тушеной говядины под сладким соусом, батат в качестве гарнира и на десерт фирменное пирожное «Мамин пальчик».

- Что нибудь из выпивки будете заказывать? – спросила официантка.

- Если только сок. Апельсиновый подойдёт.

Уже через пару минут, Ульрих принялся за еду. Солянка буквально провалилась в желудок, и едва он отодвинул от себя тарелку, девушка-официантка тут же поставила ещё две – с мясом и бататом. А когда он покончил и со вторыми блюдами, девушка принесла десерт. Пирожное, обычный с виду эклер, но когда Голландец откусил кусочек, глаза сами закатились от удовольствия.

- М-м-м… - промычал он. – Девушка, передайте вашему кондитеру моё восхищение. Обед был очень вкусным, но пирожное перекрывает его с лихвой.

- Я передам, - официантка улыбнулась и убежала за расчётным чеком.

Ульрих расплатился и оставил хорошие чаевые девушке, за такую еду, грех было скупиться. Теперь он подумывал, где бы скоротать время до посадки в тягач. Чтобы быть поближе к транспорту, он поднялся на двенадцатый ярус станции. Здесь он обнаружил сектор увеселительных заведений, где имелся кинотеатр. Вот здесь можно было преспокойно скоротать время. Он купил билетов на четыре фильма, на разные сеансы, и отправился смотреть первым боевик под названием «Непринуждённые 23» с Сальватором Скапалотте в главной роли.

Два часа непрерывных перестрелок, убийств, взрывов прошли быстро. Ульрих так и не понял, кто кого и за что преследует и убивает, идеи в фильме не было как таковой. Весь сюжет сводился к одному – накрошить как можно больше плохих парней используя все доступные виды вооружения. Самым ярким персонажем в фильме, как показалось Ульриху, был друг главного героя, лысый парень с огромным ножом. Этот использовал его чаще, чем огнестрельное оружие, с наслаждением выпуская кишки врагам и метая его в самые неожиданные моменты.

Выйдя на короткий перерыв, Ульрих решил посетить туалет, облегчиться. Он зашёл в кабинку, закрыл дверь, снял куртку, и вместе с торбой повесил на крючок, имеющийся здесь же. Едва он присел на стульчак, как краем глаза отметил мелькнувшую тень. Стоило ему поднять глаза, как он увидел руку, тянущуюся к крючку. Человек, который решил стащить его вещи, находился в соседней кабинке.

Ульрих натянул обратно штаны и тихонько приоткрыл дверцу, аккуратно выбрался из кабинки и встал перед соседней. Он видел как его куртка и торба перекочевали в другую кабинку, потом дверца начала открываться. Голландец дал ей открыться чуть шире, а потом со всей силы врезал ногой. Удар оказался настолько сильным, что дверцу сорвало с петель и вместе с похитителем отбросило на унитаз, который в свою очередь сорвало с креплений. Что-то перемкнуло в голове у Ульриха, он шагнул вперёд, забрал свои вещи, а потом с силой впечатал армейским ботинком в грудь вору. А потом добавил ещё, но вовремя опомнился, не стоило никого убивать, не война же.

«Что за мир, везде ограбить норовят»!

Как ни в чем не бывало, Голландец вернулся в свою кабинку, повесил на крючок куртку и торбу и уселся на унитаз. Через минуту за тонкой стенкой послышались шуршащие звуки, скрип пластика и сопение. Потом пошли охи и ахи. Ульрих сидел молча, усмехаясь.

Наконец, он закончил свои дела, надел штаны, натянул куртку, снял с крючка торбу. В этот момент пострадавший вор наконец-то смог подняться на ноги, и первыми его словами было пожелание обидчику попасть на перо более удачливому вору.

Из кабинок они вышли одновременно. Голландец повернулся к горе-похитителю, улыбнулся и, не размахиваясь, коротко, ударил в нос. Вор пошатнулся, отступил на шаг, а потом завалился на спину, схватившись руками за лицо.

- Смени работу, - посоветовал ему Ульрих. – Здоровье надо беречь.

7.

Просмотрев все фильмы, на которые были куплены билеты, Ульрих посетил одно из кафе, на предмет выпить кофе со сдобой, и отправился к девятому шлюзу, где ошвартовался тягач «Буффало».

Помощник капитана Шульце, Костик Грачёв, встретил его с улыбкой, а пока вёл по проходу к жилому отсеку, сказал:

- Здорово ты кэпа наколол. Он сам диву до сих пор даётся.

- Злится?

- Не-а, - мотнул головой Костик. – Наоборот доволен. Говорит, век живи, век учись, мол, наука будет. Уж, говорит, каких только пройдох не видел, но такой как ты ему попался впервые.

На тягаче Ульриха устроили намного лучше, чем на грузовозе капитана Магриба. Полноценная каюта, с нормальной односпальной койкой, столиком, шкафчиком для белья и вещей. Излишеств никаких небыло, но вполне комфортно.

- Душ у нас один на всех, на второй палубе. Камбуз там же, туалет тоже. – Костик махал руками в разных направлениях. – Ну, пойду, а ты располагайся. До выхода в гипер посиди пока здесь, потом приходи на камбуз.

- Хорошо, - кивнул Ульрих.

Тягач отошёл от шлюза мягко, словно был каким нибудь пассажирским кораблём. Так же чётко и мягко он состыковался с транспортировочным каркасом, на котором были установлены грузовые контейнеры.

Просидеть в каюте пришлось около двух часов. Тягач прошёл точку перехода в подпространство, вздрогнув всем своим железным телом, в каюте включилась внутрикорабельная связь.

- Голландец! Давай приходи на камбуз, у нас по расписанию полдник, – голос принадлежал капитану Шульце.

Ульрих поднялся с койки, обулся и пошёл искать переход на вторую палубу. Заблудиться на тягаче было не возможно, два параллельных перехода, три отсека – рубка управления, жилой отсек, механический. В конце каждого перехода отлогая лестница с отполированными леерами – переходы на вторую палубу, которая тоже была поделена на три сектора. В первом секторе расположились камбуз, кают компания, хозяйственное помещение, вмещающее душ, кладовую и стиральный автомат. Во втором основная силовая установка. А в третьем механика разгонных двигателей и технические помещения.

Вся команда, состоящая из трёх человек, собралась на камбузе за круглым столом. Шульце, как только Ульрих вошёл, указал на готовочный уголок:

- В печке твоя порция пудинга, в пакгере сварено какао. Если хочешь чай или кофе, пошарь по полкам.

Ульрих взял себе порцию пудинга, налил в большую кружку какао и подсел за стол.

- Ну, теперь давай познакомимся обстоятельно. Меня зовут Майк Шульце, я капитан и хозяин этого судна. Это Тони Бигелоу, мой помощник, штурман, пилот и компаньон в одном лице. С Костиком ты уже знаком. Он у нас занимается механикой и настройкой аппаратуры. Он наш младший компаньон.

- Меня зовут Голландец. Просто Голландец. Не то, чтобы мне не хотелось называть своего имени, у меня его просто нет, - соврал Ульрих. – Я сирота, странствую по мирам.

Шульце прищурился, глядя на Ульриха, а потом сказал:

- Вот ушлый ты малый, но обиды на тебя не держу, за то, что наколол меня. А знаешь почему?

- Почему?

- Я в кои веки выпил хорошего виски. Я не бедный, у нас у всех водится монета, но чтобы купить бутылку виски от «Макс Копер» за тысячу двести, здесь меня жаба душит. Последний раз я эти виски пробовал лет, наверное, двадцать назад. Я спёр бутылку у боцмана, когда служил на пассажирском лайнере пилотом. Да и то, толком не распробовал, нас было десять человек на неё одну. Да и науку ты мне преподал, а учиться я люблю.

- Я боялся, что если просто попрошусь на борт, вы мне откажете, - оправдался Ульрих. – Пришлось идти на хитрость.

- Это нормально в нашем мире, парень. Я уважаю людей, которые добиваются своего любым способом. Сам такой. Как тебе какао?

- Отличное, - похвалил Голландец.

- Это Костик варил. Его бабка научила, а он нас теперь балует. Кстати, на корабле во время перехода сухой закон. Мы вообще здесь не пьём. Только на станциях или в портах. Спиртное на корабле – табу.

- Понял, - кивнул Ульрих. – Да у меня и нет ничего с собой. Вообще я не особый любитель. Так, иногда расслабиться.

- Вот и мы, иногда, - Шульце засмеялся, а вслед за ним загоготали и Костик с Бигелоу. – Ладно, хода нам до Свалки восемь дней. Там на орбите можем проболтаться ещё сутки, в зависимости от того, много ли желающих сдать металл покупателям корпорации «Крафт». Для дозаправки и техосмотра мы будем стыковаться к орбитальной станции, там и расстанемся. Пользуйся всем, что есть здесь, но в технические отсеки не лезь. В ходовую рубку только по приглашению. В каюте есть информаторий, так что не заскучаешь. Но связи с сетью Старнет, сам понимаешь, в подпространстве нет.

- Я всё понял, спасибо, - поблагодарил Ульрих.

С этого момента его никто не дёргал, лишь Костик периодически приглашал его по внутренней связи обедать или ужинать, когда готовил сам. В основном же каждый ел когда хотел и готовил себе что вздумается из того набора, что имелся на камбузе.

Неделя полёта прошла спокойно, и Ульрих впервые за долгое время отдохнул, как следует, и у него было время собраться с мыслями, обдумать все свои последующие действия. Его целью была планета Лигея, где он когда-то учился в детском корпусе, куда его пристроил дядя Каспер. Он хотел узнать, куда же тогда пропал его покровитель.

Информаторий скоротал время Ульриху. За неделю он прочёл несколько книг, посмотрел с десяток фильмов, поинтересовался политикой – последними сводками из Центральных Миров, которые компьютер корабля обновил перед прыжком.

Наконец, тягач закончил свой полёт и вынырнул в пределах системы, где располагалась планета Свалка, некогда бывшая именно свалкой металлолома и бытовых отходов, свозимых сюда с ближайших планет сектора. Потом появился предприимчивый молодой человек, наследник некогда прекратившей своё существование корпорации и предъявил на планету свои права. С тех пор планета официально называется Свалка, но заполнявших её терриконов отходов здесь больше небыло. Планета была центральным миром корпорации «Крафт текнолоджикс», доминирующей в секторе Свободной Экономической Зоны.

Тягач встал в очередь на разгрузку и ждать пришлось около десяти часов. После этого каркас с контейнерами отстыковали и оттащили к станции-приёмнику, а сам тягач направился к орбитальной станции. Здесь Ульрих попрощался с Шульце и его товарищами, и отправился в сектор, где располагался зал для отбывающих на планету.

Купив билет на челнок, Ульрих прождал около получаса, после чего в составе ещё сотни человек погрузился в шаттл, который переправил его на поверхность Свалки, в местный космопорт.

В кассах, практически на последние деньги, он купил билет до Лигеи. Место досталось в третьем классе, с одноразовым питанием в сутки, в двухместном номере-каюте. При покупке с него не потребовали удостоверения личности, а лишь попросили назвать имя. Естественно он назвался не своим именем, да это в принципе никого и не волновало.

Ждать лайнер пришлось двое суток, в течение которых Ульрих как мог, экономил средства. На Свалке не нашлось федерального бюро индексации граждан, где он мог бы получить дубликат своих документов, оставленных в части. С их помощью он смог бы снять деньги со своего счёта и отправить украденные из лаборатории на Габоне образцы срочной доставкой по назначению.

Своей бригаде «Скорпион», где он прослужил более пятнадцати лет, Ульрих не был должен ничего. Ведь последнее время он и так служил по свободному контракту и мог уйти в любое время. Вот, можно считать, и ушёл. Но добычу нужно отправить в бригаду, не зря же он пошёл в последний поход, прикрывал отход парней, сам чуть не полёг. Задание должно быть выполнено.

Но пока средств небыло, думать стоило только о том, как не умереть с голоду с одноразовым питанием на борту лайнера.

8.

Каюту Ульриху пришлось делить с красноносым коммивояжером, который возвращался после тура домой, на Лигею. Буквально за полчаса после того как лайнер встал на разгонный курс, он напился в стельку и улёгся спать. Голландцу такой попутчик был на руку, его никто не тревожил и не лез с расспросами.

После того как корабль совершил прыжок, уйдя в подпространство, Ульрих отправился на положенный ему по билету обед. Обеденный зал на лайнере был для всех категорий пассажиров один, только поделен на зоны. Стюард указал Ульриху нужную ему зону, тот занял место и принялся ждать. Официантка, бойкая, слегка полноватая девушка вскоре принесла на большом подносе обед. Когда составляла тарелки на столик, она улыбнулась Голландцу, пожелав приятного аппетита. Ульрих поблагодарил и принялся за еду.

На следующий день всё повторилось. Сосед по каюте с утра привёл себя в порядок, ушёл на полчаса, после чего вернулся уже под хорошим градусом, неся с собой две бутылки перцовой водки. Он вежливо предложил выпить Ульриху, тот отказался. Спустя пятнадцать или двадцать минут, сосед уже храпел на своей койке.

А на обеде Ульриха обслуживала всё та же официантка. Она наклонялась как можно ниже к столику, расставляя тарелки, и улыбалась. Её груди едва не вываливались из лифа форменного платья, а глаза блестели как две бусины. И Голландец решил спросить:

- А не подскажете, милая девушка, где можно скоротать время одинокому мужчине?

- Можно в баре, - рассмеялась официантка. – Можно в казино, на четвёртой палубе. Можно к кому нибудь сходить в гости.

- Но я не знаю никого здесь. Алкоголь я пью умеренно, а на казино нет средств.

- А, приходите вечером ко мне в гости, - просто предложила девушка. – Сегодня у моей подруги день рождения и мы будем рады компании. Каюта шесть-три-девять-семь. К восьми вечера.

- С удовольствием, - кивнул Ульрих.

К восьми вечера Ульрих начал собираться в гости, а сосед тем временем проснулся, огляделся мутным взглядом.

- Обед и ужин я, наверное, проспал? – спросил он.

- Да, приятель, - кивнул Ульрих.

- Да и чёрт с ним, - махнул рукой коммивояжер. – У меня вон, перцовка есть. Лучше всякого обеда!

Он откупорил ополовиненную бутылку, запрокинул её, жадно глотая как воду. Кадык задёргался, отмеряя глотки, и бутылка вскоре опустела полностью.

- Всё, до завтра… - сосед улёгся на койку и уже через минуту сопел. Голландец усмехнулся, проверил, закрыт ли личный сейф, куда он положил свою торбу. Такие сейфы имелись в каждой каюте, но только один на двоих. У коммивояжера ценных вещей не нашлось, поэтому он не возражал, что Ульрих заберёт оба ключа.

Пригладив напоследок волосы, Голландец покинул каюту и отправился разыскивать покои бойкой официантки.

Поиски не заняли много времени, вскоре Ульрих стоял перед дверью нужной каюты. Он тихо постучал костяшками пальцев и прислушался. Внезапно дверь распахнулась, пухленькая ручка ухватила Голландца за куртку и втянула внутрь.

Ульрих не удивился, что никаким праздником в каюте и не пахло, зато официантка оказалась практически полностью раздета. На ней были лишь узенькие трусики и прозрачный пеньюар. Девушка оказалась столь же напориста, как и быстра, и вскоре Голландец остался стоять посреди каюты, в чём мать родила, и ему пришлось принять бой, в котором противник предпринял атаку первым.

Проснулся Ульрих утром, слегка помятый и не выспавшийся. Девушка, которую, как оказалась, зовут Агнетта, собиралась на смену.

- Если хочешь, перебирайся ко мне, - предложила она. Я тебе и завтрак принесу и ужин, прямо сюда. На обед сам сходишь.

- Я не против, - Ульрих потянулся, откинул простыни. – Пойду, схожу, вещи заберу. У тебя уютнее.

- Ключ на столике, - Агнетта послала Голландцу воздушный поцелуй и упорхнула, лишь дверь на прощанье чавкнула уплотнителем.

Всё время до окончания полёта Ульрих прожил в каюте Агнетты. Она кормила его, принося с кухни самые разные деликатесы, а он старался ночью, удовлетворяя распоясавшуюся фантазию официантки. В последнюю пару дней Ульрих уже подумывал, что зря согласился жить у Агнетты. Силы были на исходе, но бежать с поля боя Голландец не привык, потому пришлось с честью выстоять последние атаки.

Лигея встретила Ульриха густым утренним туманом. Он постоял у широкого трапа челнока, вдыхая влажный воздух, а потом поспешил вслед за остальными пассажирами, которые уже усаживались в вагончики, что тащил электромобиль. Путь до здания космопорта Эль-Торониса, через взлётно-посадочные площадки был не близкий.

Первым делом Ульрих отправился к зданию федерального бюро индексации граждан, отдав последние четыре кредита таксисту. Бюро располагалось почти в центре города. Таксист остановил практически у дверей и спросил напоследок:

- Подождать?

- Нет, спасибо, приятель. Думаю, я здесь задержусь на некоторое время. - Ульрих захлопнул дверцу и шагнул к высоким дверям бюро. Здесь его встретил охранник с ручным сканером, тут же указал на торбу.

- Это придётся оставить в камере хранения, - охранник указал на ряд металлических ящиков, встроенных в одну из стен холла.

- Да, конечно, - кивнул Ульрих. – А не подскажете, куда обратиться на предмет восстановления документов?

- Окна номер восемь и девять, - охранник вновь указал направление. – Там всё пояснят.

- Спасибо.

Голландец уложил свою ношу в камеру хранения и отправился к окну номер восемь. Там ему выдали лист пластбумаги и стилус, заставили написать все свои данные. Затем он прошёл процедуру сканирования сетчатки глаза, подтвердил отпечатки пальцев, а потом его отправили ждать в холле на гостевых диванчиках. Таких, как он, здесь, в зоне ожидания, набралось с десяток. Кто-то спал, кто-то читал с планшета. Пара молодых оболтусов играли в карты. Ульрих уселся на жёсткий диван, закинул ногу на ногу и принялся ждать, обдумывая свои действия дальше.

А дальше следовало найти отделение банка «Параметрикс» и получить расходную карту своего счёта. А потом обратиться в какую нибудь транспортную компанию, которая доставит его груз по назначению. Что за образцы, для чего они, Ульрих не задумывался. Его мало интересовала техническая составляющая вопроса. Главное выполнить задание. Последнее задание, которое нельзя оставить проваленным или неудачно выполненным.

Наконец, после часа ожидания, в динамике прозвучала фамилия Ульриха, под которой его когда-то зарегистрировал в кадетском корпусе дядя Каспер:

- Мистер Хакселинг, просьба подойти к девятому окну для получения документов.

Голландец поднялся и пошёл по холлу в зал, где располагались окна приёма. Здесь толпились люди, сновали клерки, охранники следили за порядком. Девятое окно было отгорожено от остальных широкими панелями, а рядом прохаживался охранник. Ульрих подошёл к окошку.

- Дерек Хакселинг? – клерк посмотрел на Голландца.

- Да, - кивнул тот.

- Перед тем как вы получите своё удостоверение, пройдите повторную процедуру сканирования сетчатки глаз. Я должен быть уверен, что именно вы пришли за документами.

- А бывает по-другому? – удивился Ульрих.

- Чаще чем вы думаете. Мошенники повсюду. – Клерк включил сканер. – Пройдите процедуру, мистер Хакселинг.

Ульрих повторно прошёл сканирование, поставил свою подпись на документах оформления, ещё раз расписался за получение удостоверения, и получил пластиковый прямоугольник со своими биометрическими данными и личными социальными кодами.

- Всего доброго мистер Хакселинг, больше не теряйте документы. За повторную утерю вы заплатите штраф в размере полутора тысяч кредитов.

- Спасибо, постараюсь быть внимательнее.

Теперь, имея на руках удостоверение, Ульрих вышел на улицу и облегчённо выдохнул. Полдела сделано. Он взмахнул рукой, но секунду спустя опустил её, опомнившись, что денег-то у него не осталось. Но его жест не остался незамеченным, одно из такси резко вывалилось из потока транспорта и остановилось подле Голландца.

- Куда едем, мистер? – прокричал таксист, опустив стекло.

- Никуда не едем, - мотнул головой Ульрих.

- А чего тогда руками машешь? – начал злиться таксист.

- Хочу и машу, - Ульрих пошёл по тротуару, но таксист, уже закипевший, тронул мобиль и поехал рядом.

- Нет, ты мне скажи, урод, какого хрена ты машешь рукой, а потом, когда я подкатываю, ты даёшь задний ход?! Ты развлекаешься, что ли?

Ульриху не нравилось, когда его называли уродом. Он не считал свой шрам уродливым. Возможно, таксист и не имел в виду его ранение, а слово просто постоянно присутствовало в его лексиконе как ругательное. Но слово не птичка. В какой-то момент что-то щёлкнуло в голове Голландца, он остановился, дёрнул ручку двери, залез в салон и с хода двинул кулаком в лицо таксиста.

- Теперь ты тоже будешь уродом, - ухватив за волосы голову таксиста и прижав её к себе, сказал Ульрих, нанося ещё один удар.

- Так ты поедешь или нет?! – крик таксиста вернул Ульриха к действительности. Он посмотрел на мобиль и высунувшегося из окна водителя. – Ну, чего застыл?

- Как ты меня назвал? – Ульрих посмотрел на таксиста.

- Да никак я тебя не называл! Ты спишь, что ли на ходу? Ты махнул рукой, я подъехал, а ты стоишь как вкопанный и смотришь в никуда.

- Да-а? – протянул Ульрих. – Точно?

- Так ты едешь или нет?

- У меня денег нет.

- А чего машешь тогда?

- Я не махал, - Ульрих повернулся и пошёл по тротуару прочь. Таксист посмотрел ему вслед, покрутил пальцем у виска, качнул головой, и что-то бормоча себе под нос, вырулил обратно в поток транспорта.

А Голландец побрёл по улице и думал, что же с ним произошло на самом деле. А то, что что-то произошло, так это факт.

9.

Берт Кротов служил в службе следователей корпорации уже как пятнадцать лет. Ему и его напарнику Сэму Агави приходилось распутывать самые разные дела, связанные с хищением средств, оборудования, технологий.

Вот и это дело не казалось Берту сложным, даже при том, что бежавший с образцами исследований пленник, боец подразделения «Скорпион».

- Он унёс с собой самые последние образцы исследований. Три года изысканий пяти лабораторий в этих образцах. Потеря образцов не так была бы страшна, у учёных остались наработки и они синтезируют образцы заново. Но вместе с образцами в одной из колб кристалл памяти со всеми записями и экспериментами. И если мы могли бы наплевать на образцы, сама утечка технологии недопустима. Если образцы попадут к конкурирующим сторонам или в госучреждения, то можно считать зря потраченными время и деньги, которые вкладывались в этот проект. – Саймон Буковски, начальник следственного отдела корпорации наставлял Берта и Сема. – Найдите его, изымите образцы, пока они не попали в чужие руки. Что делать с воришкой, говорить, думаю, не стоит?

Это было две недели назад. А сейчас Берт и Сэм сошли по трапу челнока в космопорте Эль-Торониса, на Лигее. Оба в деловых костюмах, в лёгких плащах и с кейсами в руках.

- Ну, и куда он здесь может пойти? – спросил Сэм Агави своего напарника.

- Да куда угодно, - Берт вынул пачку сигарет, вынул одну, прикурил. – У него нет документов, а потому первым делом наведаемся в бюро индексации. Пошли.

В бюро Берт не церемонясь, подошёл к окну оформления документов, сунул сотенную купюру в окошко, а потом спросил:

- Меня интересует, получал ли в ближайшее время документы вот этот человек? – вместе с купюрой, Берт сунул и распечатанную фотографию Ульриха.

Клерк минуту тупо смотрел на деньги, потом взглянул на Берта, ещё раз на деньги. Кротов намёк понял и положил ещё одну сотню.

- Сутки назад этот человек подавал прошение на оформление удостоверения взамен утерянного. – Клерк одной рукой отстучал по клавиатуре терминала. – Внешность у него приметная, я и запомнил. Ага, вот. Его зовут Дерек Хакселинг, бывший военнослужащий.

- Спасибо, приятель, - Берт забрал фотографию и пошёл на выход, где у дверей его ждал Сэм.

- Ну? – спросил тот.

- Он здесь. Зовут Дерек Хакселинг. Сейчас свяжешься с центром, пусть пробьют его по всем параметрам. Тогда продолжим.

После сеанса связи с центром, следователи сняли номер в недорогой гостинице и принялись ждать, что им сообщат о беглеце.

Ответ пришёл через шесть часов.

«Дерек Хакселинг, уроженец Лигеи, сирота. С шести лет находился на воспитании в детском кадетском корпусе на Лигее, в городе Эль-Торонис. После выпуска был направлен на адаптацию в пехотную часть базирующуюся на Равлине. Вскоре после истечения срока адаптации подписал контракт для прохождения службы в подразделении «Скорпион». В бригаде «Скорпион» отслужил два обязательных контракта по пять лет и один профессиональный. Военной медицинской комиссией признан частично годным к воинской службе. Последнее время проходил службу по свободно подписанному контракту. Имеет ранения. Профессиональный диверсант, имеет двести тридцать семь боевых выходов. Особые приметы: длинный шрам на лице, начинающийся от правой брови, проходящий через глаз на щёку. Термическая татуировка скорпиона на правом плече. Обычная татуировка старинного парусника на левом плече. Оценивается как «особо опасен».

Дальше шли сводки банковских операций Хакселинга. Берт бегло просмотрел их и, отложив паншет-терминал, зевнул.

- Вот такой он, этот Дерек Хакселинг. Супербоец, особо опасен, близко не подходи.

- Ага, - заулыбался Сэм Агави. – А стоит прижать, как следует, то все они начинают срать кирпичами. Забывают все свои приёмы и прочее дерьмо. Помнишь, как мы прижали двоих на Каноптисе? Которые помогали бухгалтеру сбежать.

- Это года три назад было, если не ошибаюсь? Они вроде как тоже какие-то там разведчики были, ухорезы.

- Ну, да. – Закивал Агави. – А как прижали, так сразу стали денег предлагать, лишь бы не убили. И этот тоже сопли распустит, как только ствол к башке приставим.

- Посмотрим, - со вздохом ответил Берт. Он был уверен, что надолго эта погоня не затянется, и они прижмут парня, как прижимали сотню разных типов до него. Жизнь, это единственная по настоящему ценная вещь на этом свете, и когда касается выбора между какими-то вещами и жизнью, люди выбирают жизнь. Жить нищим лучше, чем умереть от пули, но с купюрами в кармане.

- Ну, что Сэм, отдохнул немного?

- Хоть сейчас в работу.

- Тогда едем в банк «Параметрикс», последняя операция с его деньгами происходила именно там. – Кротов встал с дивана, снял свой пиджак со спинки стула. – Сейчас наведаемся туда, нам рекомендовано встретится с одним человечком.

- Я вот думаю, Берт, - Агави тоже натянул пиджак, поправил кобуру скрытого ношения. – Вот как они всё так быстро узнают про людей?

- Ты мне каждый раз задаёшь этот вопрос, Сэм. И я каждый раз тебе отвечаю – у корпорации длинные руки и везде есть свои люди. А если их нет, то в ход идут деньги и они появляются.

- Это я уже слышал.

- Так не будь попугаем, Сэм. И не заставляй меня повторять одно и то же.

Кротов и Агави покинули гостиницу и, взяв такси, отправились к зданию банка «Параметрикс». Там они встретились с одним из клерков, который рассказал им, что клиент должен придти в банк сегодня, буквально через час, для получения расходной карты своего счёта.

- А чего это вы ему сразу её не выдали? – поинтересовался Агави.

- Мне позвонили и попросили притормозить выдачу до вашего прибытия.

- А-а, это понятно, - кивнул Сэм.

- Где бы нам пристроиться? – пробормотал под нос Кротов.

- А давай его прямо на улице возьмём? Здесь народу много, вряд ли он выкинет какой нибудь фортель. В железо его и отвезём за город, там пустим в расход. – Агави посматривал на прохожих, а клерк при этих словах поёжился.

- Я, наверное, пойду, - тихо сказал он и ретировался.

Беглец пришёл вовремя. Берт и Сэм стояли на улице, недалеко от дверей банка, курили, вяло переговариваясь, когда он подошёл к дверям. Одетый в серо-зелёную полевую форму без знаков различия, с торбой на плече.

Через полчаса он вышел, на секунду остановился на тротуаре, а потом хотел, было, идти прочь, когда Берт и Сэм начали действовать. Они одновременно подошли к Ульриху, ткнув стволами в бока, и без лишних разговоров повели к мобилю такси, который остановили загодя.

- Давай за город, приятель, - распорядился Берт и бросил на переднее сидение смятую пятидесятикредитовую купюру. – И пошустрее.

- Как скажете, сэр, - кивнул таксист и вдавил педаль акселератора.

Путь до выезда из города занял полчаса. Всё это время следователи держали стволы своих пистолетов у боков Ульриха, а тот спокойно сидел, глядя на дорогу. Казалось, его не волновало, куда и зачем его везут.

Наконец, таксист свернул на развязку, проскочил над кольцевым шоссе, вырулил на пригородное, и покосился на пассажиров.

- Где тут у вас потише? Где мы можем спокойно пообщаться? – понимая немой вопрос водителя, спросил Кротов.

- Через пару километров будет парковая зона, там тихо и спокойно. На выходные туда с семьями выезжают отдыхать.

- Вот и рули туда.

Вскоре такси свернуло с шоссе на грунтовку, проскочило неширокую поляну и остановилось.

- Так, вылезаем, - скомандовал Агави, понукая Ульриха. А едва тот вылез, Кротов забрал у него торбу.

- Всё, парень, ты свободен! – крикнул он таксисту, а потом посмотрел на Ульриха. – А с тобой у нас будет коротенький разговорчик.

Кротов расстегнул торбу, раскрыл, запустил руку и вытащил увязанную монашескую сутану, которую тут же отбросил в сторону и снова засунул руку. Пошарив в торбе, он поднял глаза на Ульриха.

- Где образцы?

- Какие? – ухмыльнулся Голландец.

- Ты, парень, не улыбайся! – Агави приставил к голове Ульриха ствол своего крупнокалиберного «Дугласа». – Где образцы, которые ты утащил при побеге из форта на Габоне?

- Я их выложил, - просто сказал Голландец. – Надоело таскать с собой. И убери ствол от моей головы.

- Заткнись! – Агави ткнул стволом, пытаясь причинить боль Ульриху, но это было ошибкой. Голландец в этот момент сместил голову вперёд, ствол скользнул по коже затылка, оцарапав кожу, Агави немного ткнулся вперёд.

Этого хватило, чтобы Голландец развернулся на месте и.… Теперь он держал Сэма Агави за волосы, оттягивая голову назад левой рукой, а правой, железной хваткой, удерживал руку с пистолетом за локоть.

- Тише, тише, - спокойно сказал он. – Медленно отдай мне пистолет, а то твой приятель продырявит нас обоих. Спокойнее, медленно, согни руку в локте и… оп! Молодец! А теперь ты. Положи свою игрушку на землю и на пару шагов назад. Стрелять в меня у тебя нет резона, образцов нет, и если убьёшь меня, задание своё не выполнишь. Так, отлично.

Берт бросил свой пистолет на землю, отошёл назад и поднял руки.

- Ну, вот, теперь поговорим, коротенько. – Голландец толкнул вперёд Сэма, тот запнулся и едва не упал. – Полагаю, вас послали забрать у меня образцы, которые я утащил при побеге. Ах, да, вы же уже это озвучили. Так вот, вам я их не отдам, можете сразу покупать билеты домой, ребята.

- Давай договоримся! – Берт качнулся вперёд.

- И сколько даёте денег? – поинтересовался Голландец.

- Это нужно согласовать с начальством. Давай вернёмся в город, мы свяжемся с начальством и обсудим этот момент прямо при тебе.

- Как всё сложно, - покачал головой Ульрих и выстрелил в Сэма Агави, который пытался незаметно, как он думал, вытащить второй пистолет из-за пояса. – Какие-то детские уловки. Поедем туда, поговорим, обсудим, не знаю с кем…

Голландец улыбнулся и выстрелил в Берта, опрокинув того на спину. Потом посмотрел на пистолет и отбросил его, сдерживая себя, чтобы не выстрелить ещё пару раз по упавшим следователям. Он поднял свою торбу, уложил обратно сутану, потом наклонился над Сэмом Агави и снял с его руки коммуникатор. Перекинув через плечо торбу, Ульрих набрал на коммуникаторе номер вызова такси и заказал мобиль к парковой зоне, а потом выбросил его.

Берт открыл глаза и закашлялся, перевернулся на бок, скрючился. Его подташнивало, перед глазами плыло.

«Хорошую машинку себе купил Сэм, валит наповал. Хорошо бронник надел, а то всё, уже стучался бы во врата рая».

- Эй, Сэмми! – хрипло позвал Берт. – Ты живой? Или тебя всё же, наконец-то, укокошили?

- М-м-м… - донеслось из-за спины Берта. – Су-у-ка-а… Кха-кха-кха…. Я сейчас все кишки выблюю из себя… Кха-кха…

- А ты говорил в штаны навалит, кирпичами срать начнёт! Теперь мы с тобой этими кирпичами блюём! Ты нахрена такую пушку взял?

- Я хотел наверняка. – Агави сел, расстегнул рубашку и стал осматривать бронежилет на груди. – Хорошо добивать не стал.

- Правильный. Профессионал, был уверен, что завалил с первого выстрела. Хотя завалил бы с такой-то дуры! – Берт встал, покачиваясь, дошёл до валяющегося на земле пистолета, поднял. – Эй, Сэм! Он его не взял с собой!

- Зато снял у меня коммуникатор! Падла!

До гостиницы следователи добрались через час. Сэм предложил запросить помощь, но Кротов наотрез отказался.

- Нам повезло, мы выжили. В следующий раз просто отстрелим ему ноги, а уже потом будем говорить. Парень резвый, так что…

- Да уж, как он лихо крутанулся! Я даже не успел ничего понять!

- Ты просто слишком самоуверен, Сэм, - укорил напарника Кротов. – Не нужно тыкать пушкой клиента в голову. Я, конечно, допускаю, что кто-то и навалит сразу в штаны от вида твоего ствола, но этот-то парень стреляный. Я же читал тебе распечатку, Сэм!

- Но ты так сказал, что, мол, все они профессионалы…

- Ладно, хорош трепаться! Давай, приводим себя в порядок и продолжаем искать этого придурка!

10.

Ульрих, едва сел в такси, приказал ехать к офису транспортной компании «Браско». Там, в камерах хранения он оставил образцы. Теперь, когда у него была расходная карточка, можно было бы и отправить посылку – последний привет своим братьям по оружию.

Упаковав цилиндры в контейнер, Ульрих заполнил форму отправления и подал приёмщику.

- Сколько будет идти посылка? – поинтересовался Голландец.

- Судя по пункту назначения, пять дней. Если доплатите за срочность, то посылка уйдёт уже через два часа, а срок доставки сократится до трёх дней.

- Хорошо, я только переговорю с получателем, а потом продолжим.

- Не вопрос, мистер, узел связи у нас в левом крыле, посылку можете пока оставить в камере хранения.

Забронировав кабинку для сеанса, Ульрих набрал сложный номер станции связи военного ведомства, использовав свой личный кодон офицера подразделения «Скорпион», а когда получил добро на использование военной линии, набрал личный номер капитана Воронова. Тот откликнулся лишь через пару минут.

- Капитан Воронов на связи, - наконец отозвался его боевой товарищ.

- Олег, здравствуй, - просто поздоровался Ульрих.

- Кто это? – не узнал Голландца тот.

- Это Дерек Хакселинг.

- Голландец?! Ты жив?! Где ты?

- Жив, Олег, жив. Я далеко от Габона. Как протекает?

- Не совсем хорошо. Не могу говорить по общей линии.

- Хотел обсудить с тобой некоторые вещи…

- Нет! – резкий ответ Олега был категоричен. – Не говори больше ничего. Я свяжусь с тобой через пару часов. Никаких обсуждений сейчас. Всё. Сиди там, где сидишь и жди вызова, номер я записал.

Связь оборвалась.

Ульрих отправился на рецепцию, предупредил, что для него будет вызов приблизительно через два часа, а сам отправился через улицу в кафе, перекусить.

Что-то не складывалось, что-то пошло не так. Олег какой-то нервный. Неужели это связано с последним заданием? Каким образом? Что в этих цилиндрах?

«Эх, угораздило же тебя прихватить эту дрянь с собой!»

Два часа тянулись как резина. Наконец, подошло время сеанса, и Ульрих засел в зале ожидания. Вскоре оператор сообщил, что на его имя есть вызов, Голландец вновь закрылся в кабинке. В этот раз связь была визуальная.

Воронов выглядел измождённым, похудевшим.

- Голландец! Рад видеть тебя живым! Парни уже похоронили тебя, а я всё надеялся…

- Я выжил.

- Короче быстро обрисую тебе ситуацию. Когда мы прибыли на базу, оказалось, что образцы мы взяли не те. Яйцеголовый, которого мы прихватили с собой, оказался лохом и указал не на те. Начальство немного побузило, но успокоилось, мы-то не при делах, этот докторишко лоханулся. Но тут через какое-то время приходит особист и говорит, мол, группа играет в двойную игру, один из членов группы прихватил нужные образцы и смотался с Габона. Я не верил, что это ты, но нам показали твои фотки и группа попала под подозрение в предательстве.

- Подожди, ничего не понимаю, - помотал головой Ульрих. – Как узнали, что я утащил образцы, да ещё и нужные?!

- Заказчиком операции выступала частная организация. Везде у всех свои люди. Это игры не для нас.

- Но ведь…

- Ты как маленький! Ты что, думаешь, ты все задания выполнял по поручению правительства?! Тебе на счёт падали крупные суммы денег, это государство тебе премии платило? У тебя память отбило, Голландец?!

- Да ничего не отбило. Но всё равно ничего не понятно.

- Частник заказал украсть вещь у другого частника, вникаешь? Мы украли, да не то. А ты потом вернулся и стащил нужное, и подался в бега вместо того, чтобы вернуться.

- Я не в бегах, Олег! – Ульрих нахмурился. – Я бригаде больше ничего не должен! Я своё оттянул! У меня нет больше боевого контракта!

- Вот поэтому на тебя всё и списали, обвинили в двурушничестве. Заказчики, да и наши, думают, что ты работаешь на третью сторону. Короче, за тобой послали людей.

- Но я хотел тебе сегодня отправить эти образцы! Тем более что двое меня уже пытались перехватить. Мне эти колбы на хрен не сдались, у меня своих дел полно.

- Только никто об этом не знает, Ульрих. И мне эту дрянь не посылай, не хочу больше иметь с этим ничего общего. Нас всех только выпустили с карантина, я в бой бы сходил три раза, чем испытать ещё раз такое.

- И что же теперь делать? Ведь я и так собирался передать их вам.

- Не знаю, Дерек. Теперь это твоё дело.

- Но как заказчик узнал, что образцы у меня?! Олег!

- У них у всех везде свои люди. Лучше бы тебе просто дождаться людей заказчика и отдать образцы им.

- Да я с радостью, только кто это будет? Я же тебе сказал, что меня уже двое хотели перехватить.

На пару секунд Олег замер, будто внимательно слушал что-то.

- А ты где сейчас?

- На Лигее, в Эль-Торонисе.

Олег замер опять, а потом продолжил:

- Завтра позвони по номеру… - далее Олег надиктовал Ульриху ряд цифр. – Тебе назначат встречу. Всё, отбой.

- Ты не один там?! – Ульрих вдруг понял, что ему через Олега попросту дали инструкции. Но терминал погас.

Голландец не стал забирать свою посылку из камеры хранения, лишь оплатив дополнительный срок. Выйдя из почтового отделения транспортной компании, Ульрих поймал такси и направился на военную базу, которая была расквартирована в пригороде. На этой базе когда-то служил дядя Каспер. Голландец наконец-то приступил к поискам, ради которых и приехал сюда, на Лигею. Да, дело с образцами приняло не совсем приятный оборот, но всё решаемо. Пусть приезжают и забирают эту хрень. А ему нужно найти дядю Каспера.

Ульриха, как военнослужащего в отставке, принял дежурный офицер внутренней службы, который согласился поговорить с ним о Каспере Олтерманни. Офицер пригласил Голландца к себе в кабинет, предложил сесть.

- Я помню, вас, мистер Хакселинг. Когда я только пришёл сюда служить, Каспер приводил вас сюда пару раз, показывал место, где он служит. Но, произошло нечто из ряда вон выходящее. Каспер Олтерманни был осужден трибуналом за махинации с документацией и хищение государственного имущества.

- Не может быть! – Ульрих аж подскочил. – Он был честным человеком!

- Так считали все, - грустно покивал офицер. – Но расследование привело к нему. Ему дали двадцать лет исправительных работ с конфискацией всего имущества в пользу государства. С тех пор я его не видел. Но слышал, что Каспер Олтерманни был выпущен через пятнадцать лет по условно-досрочному. По непроверенной информации он умер. Подробностей я не знаю, но мне кажется всё это неким вымыслом. Лично я не верю. Я сожалею, мистер Хакселинг.

- Я знаю, что он был с Тамии, там жили его родители. Не могли бы вы дать мне адрес, если он есть в его деле.

- Да у меня и дела-то его нет, - развёл руками офицер. – Но адрес могу найти, это не проблема. А вы тоже с Тамии?

- Да, родился я там, но мои родители погибли, когда мне было шесть лет. Олтерманни были друзьями нашей семьи, и дядя Каспер меня пристроил в кадетский корпус.

Офицер тем временем активно отстукивал по клавиатуре пальцами. На поиски нужной информации ему понадобилось минут десять.

- Ну, вот, - он развернул терминал к Ульриху. – Запоминайте или записывайте. Информация не секретная, но лежит в архивах, пришлось покопаться.

- Спасибо, - поблагодарил Ульрих. – Чем мне вас отблагодарить?

- Не стоит, парень, - отмахнулся офицер. – При случае угостишь меня в баре кружкой пива.

Ульрих вернулся в город, в мотель, где снял комнату на пару дней. Оплатив выход в сеть Старнет, он засел за терминал и принялся искать следы дяди Каспера. В его смерть он тоже не поверил, думая, что после таких дел, Каспер постарался попросту скрыться. В принципе, адрес семьи Олтерманни он мог бы найти и сам, но вот о том, что Каспер был осужден, он не знал.

Он бы уехал прямо сегодня, сейчас, но останавливал тот момент, что за краденными образцами должны будут приехать какие-то люди.

«Вот отдам эти колбы и рвану на Тамию. Олег, тоже, конспиратор хренов! Не могу говорить, не на общей линии! А самому суфлировали, подсказывали. Понятное дело, что его пасут и все звонки фиксируют. Но ведь я же и так собирался отдать эти образцы! Эх, нужно было просто отослать посылку и дело к стороне. Остаются, правда, те, у кого я их забрал, они снова пришлют людей. Но я бы по-хорошему объяснил им, что так и так, уже отдал в другие руки… Чёрт! Что за хрень я несу?! На меня уже объявили охоту и прихлопнут в любом случае. Что-то с твоими мозгами, Ульрих! Что-то с твоими чёртовыми мозгами! Ты начинаешь думать как ребёнок! Тебя грохнут в любом случае, не зависимо от того отдашь ты эти колбы или нет. Отдашь ты их заказчику или настоящим хозяевам! Ты вне игры. Ты уже не служишь в подразделении, потому можно играть не по правилам. Не по их правилам. И первым делом нужно бы разобраться, за что вообще весь сыр-бор, посмотреть, что же такого в этих колбах?»

Ульрих вскочил, накинул куртку и выбежал на улицу. Сейчас он спешил к камерам хранения, чтобы забрать неотправленную посылку с колбами. Такси подвернулось как нельзя кстати.

- Отделение транспортной компании «Банко»! – плюхаясь на сидение. – И давай побыстрее!

- Да, сэр! – Таксист глянул на пассажира в зеркало заднего вида, кивнул.

Путь до камер хранения занял немного времени, Ульрих метнулся в зал, уставленный металлическими шкафами, нашёл свою ячейку, набрал код на замке, распахнул дверцу, потащил на себя пластиковый контейнер.

Обратно он выскочил так же быстро, такси, как ни странно не уехало, а может и не успело, потому Ульрих распахнул дверцу, уселся.

- Как хорошо, что ты не уехал, приятель. Давай обратно!

- Да, сэр!

И в этот момент, вот это – Да, сэр! очень не понравилось Ульриху. За секунду до него дошло, что это слишком по-уставному, да ещё и эта улыбочка.

А в следующую секунду водитель обернулся назад, наставляя на Голландца пистолет. Дверь распахнулась, и в салон

втиснулся какой-то громила, тут же упирая в бок Ульриху коротковствольный «корд».

- Давай посылку сюда, - протянул руку водитель.

- На, - протянул кофр Ульрих, подаваясь немного вперёд, а едва водитель забрал кофр, то обратным движением правой руки, Голландец врезал громиле, игнорируя «корд», отодвинулся, вдарил ещё раз, а потом спокойно забрал оружие из руки обмякшего здоровяка. – Подержал? Давай обратно.

Ульрих наставил «корд» на водителя.

- И пукалку свою сюда давай. Только спокойнее, без эмоций. – Заполучив обратно кофр и пистолет, Ульрих спросил: - Откуда вы парни?

- «Сорви Голова», - скривив рот, ответил водитель.

- Понятно, - кивнул Ульрих. – Похоже в последнее время на частников работают все спецподразделения федеральных войск. Ты крути пока, а я подумаю, что с вами делать.

Водитель завёл движок, мобиль тронулся.

- Впервые вижу «корд» с глушителем. Наверняка самоделка, что снижает боевые характеристики оружия. Но пристрелить одиночку прямо в мобиле, лучше и не придумаешь. Так?

- Так, - согласился водитель, поглядывая на Ульриха через зеркало. А Голландец прислонил ствол к груди уже пришедшего в себя здоровяка и нажал на сенсор огня. Водитель от неожиданности вильнул, глаза расширились, он потянул руку к ручке двери.

- Сиди тихо, - предупредил его Ульрих. – Кто послал за образцами? Заказчик или хозяева?

- Заказчик.

- А сказали, что завтра приедут…

- Нам приказали взять тебя сегодня.

- Оперативно работаете, ребята. Останови здесь, я выйду.

Мобиль остановился у тротуара, Ульрих прислонил «корд» к спинке сидения водителя и выпустил короткую очередь, а потом быстро покинул салон и заспешил прочь по улице.

«Вот так. Ты только начинаешь думать, что тебе делать, а они уже всё придумали. И без лишних затей, пиф-паф и ты покойничек. Ох, и связался же я с этой хренотенью! Думаешь как лучше, а получается как всегда».

Выбраться из города труда не составило. Аэротакси доставило Ульриха до острова Гриневерс, в городок Бест-Поинт, где имелся небольшой космодром для малотоннажных частных судов и орбитальных челноков. Там он купил билет до Тамии на ближайший трансистемный лайнер. Ульрих, уже наученный, вновь выбрал третий класс, при покупке билета на который, документы не спрашивали, лишь имя, ради формальности. Но на особую скрытность он не уповал, ведь везде имелись камеры наблюдения.

И тут случилось непредвиденное, расходная карточка оказалась заблокирована. Хорошо, что он заранее снял некоторую сумму, предпочитая рассчитываться наличными за еду и одежду.

Утром следующего дня, Ульрих вылетел с Лигеи на свою родную планету. Перелёт занял двое суток, и вот она Тамия, планета, на которой Ульрих не был с шести лет. Ничего особенного Голландец здесь не увидел, обычный, можно сказать стандартный, космодром, такие же люди. Ульрих не помнил ничего из своего детства, всё стёрлось за годы.

Проверив остаток наличных, Ульрих отправился на стоянку гравитакси, выбрал машину, сунул в щель купюроприёмника банкноту в десять кредитов и набрал адрес. Машина мягко оторвалась от земли, одновременно поднимаясь и разворачиваясь, а потом так же мягко и без рывков набрала скорость.

11.

Берт Кротов и Сэм Агави сидели в номере гостиницы и смотрели на экран терминала, откуда им вещал их непосредственный начальник.

- К вам на помощь вылетела группа из двадцати человек. Разберёте себе по десятку и поймайте, наконец, этого ублюдка!

- Зачем так много народа, сэр? – поинтересовался Берт.

- А затем, что у вас под боком уже орудуют конкуренты. Вчера этот отморозок завалил двоих, которые уже было взяли его.

- А почему мы об этом ничего не знаем? – подивился Сэм.

- А потому, что вы просиживаете штаны в гостинице, вместо того, чтобы наступать на пятки этому «скорпиону». Но вообще-то мне самому только что сообщили. И запомните, вы должны быть первыми! Просто завалите его, заберите колбы и возвращайтесь домой! Не надо устраивать хитроумные операции, пристрелите его прямо там, где увидите! Хватит сопли жевать!

- Да, сэр, так и сделаем, - кивнул Кротов. – Что-то ещё?

Но вместо ответа экран погас.

- Ну, теперь что? – поинтересовался Агави.

- Ждём подкрепление и продолжаем работать. Босс тут досье полное прислал, что-то нового нарыли на этого парня. Нужно ознакомиться.

К вечеру прибыло подкрепление. Берт не стал размещать бойцов, а сразу же направил их в космопорт.

- Берём билеты до Тамии, наш парень полетел туда.

- Откуда информация? – спросил Сэм.

- Ты баран, что ли, Сэмми? Я же при тебе разговаривал с осведомителем!

- Я ничего не понимаю, Берт, - помотал головой Агави. – Мы тут пару дней, а у нас уже осведомители имеются.

- Нет, Сэм, ты действительно баран! Босс уже обо всём позаботился! Лигея входит в круг интересов корпорации, здесь полно купленных людей! Полиция частично помогает, сливая данные с камер наблюдения, клерки и работяги за сотню готовы маму родную продать! Проснись! Или ты никак не придёшь в себя после того как этот парень стрелял в тебя?!

- Всё-всё, теперь понял! – Агави выставил перед собой руки.

- Что-то ты в последнее время стал плохо соображать, Сэм, - укорил напарника Берт.

- Не-не, всё в порядке. Всё в полном порядке!

- Ну, так собирай свои манатки и догоняй бойцов!

В космопорте Берта посетила мысль, что что-то вокруг происходит. Воздух как будто бы уплотнился, а дышать стало труднее. Частенько он замечал крепких парней с цепкими взглядами. И это были не те парни, что прибыли к ним с Сэмом в помощь. «Конкуренты тоже не спят. И будет это дельце похлеще остальных. Раньше мы с Агави управлялись вдвоём, а теперь, мне кажется, что и двадцати человек будет мало. Интересно, а что за образцы украл этот парень, что нагнали столько народу?»

На трапе челнока Берт опять отметил, что среди пассажиров очень много подтянутых мужчин с небольшими чемоданами в руках. На туристов они похожи совсем не были. В салоне челнока, рассаживаясь, все предельно внимательно рассматривали друг друга, чувствуя конкуренцию. Приблизительно двадцать человек с одной стороны и двадцать с другой. Напряжение нарастало, взгляды становились всё злее.

Разрядка произошла в одном из коридоров, где вновь встретились две группы, расселяясь по каютам. Дрались отчаянно, но без поножовщины. Хотя таким лбам и ножи были не нужны, каждый удар мог отправить на тот свет обычного человека.

В какой-то момент взвыл баззер тревоги, но корабельная полиция подоспела слишком поздно, обе группы ретировались по каютам, прихватив тех, кто «пал» в бою.

Берт Кротов сидел в своей каюте и думал, что всё это дело хорошо не закончится, потому как с самого начала не заладилось. Теперь ещё и эта потасовка. Конечно это плюс, что выявили врага на предварительном этапе, но вот так открыто…. Да и враг выявил их. И как теперь работать?

Прибыв на Тамию, Берт первым делом послал на адрес семьи Олтерманни троих бойцов во главе с Сэмом, чтобы те провели разведку. Но уже через полчаса Агави доложил, что в доме живёт другая семья, а ко всему прочему вместе с ними к дому прибыли и конкуренты.

- Вот так теперь и будем толкаться, Берт, - сказал в заключении Агави. – Может, для начала уберём их, а потом займёмся парнем?

- Возвращайся, нужно подумать, что делать дальше.

Когда Агави вернулся, Берт зазвал его к себе в номер.

- Тут вот какое дело, Сэм, вырисовывается. У этого Хакселинга здесь на Тамии остались кое-какие корни. Я тут почитал повнимательнее, то, что нам босс скинул, и вот что получается. Когда-то отец этого парня владел огромным куском земли и имел на ней мощный завод. Потом его семья внезапно начала редеть, дети то погибали, то умирали, в итоге за пять лет никого не осталось.

- Кто-то постарался?

- Слушай дальше, об этом потом. Фамилия его настоящая – Ван Дьемен. Его в приют пристроили под другой фамилией. У папаши Ван Дьемена на тот момент, а он уже был стариком, остался всего один сын, наш клиент. Так вот, сын пропал, а вскоре старый Ван Дьемен со своей женой сгорел в доме. Землю и завод прибрала к рукам компания «Каталини».

- Ну и чего тут такого?

- А такого тут вот чего. Землю Ван Дьеменам в своё время дали в вечное пользование за какие-то заслуги перед обществом. И продавать они её не хотели. А земли было там о-го-го сколько! И перейти в другие руки она могла лишь по причине смерти всех наследников. Вот я думаю, что всё не зря произошло, «Каталини» наверняка приложили к этому руку, потому как на тот момент отмечен бурный рост этой компании. Тут босс рекомендует нам отправиться к хозяевам этой фирмы и попросить их помочь в поиске нашего беглеца. Здесь корпорация не имеет контактов, потому придётся действовать самим. Давай, собирайся, поедем к этим Каталини.

- Они мафиози? – Агави оправил свой пиджак.

- Нет, но на Тамии они самые крупные землевладельцы и промышленники. Без их ведома здесь никто не дышит чаще, чем они того хотят.

- Слушай, Берт, ты только не подумай что я тупой, потому что спрашиваю то и дело одно и то же. Но вот мне не понятно опять. Как так получилось, что парень под чужой фамилией прожил так долго, и никто его не раскусил? А теперь босс накопал на него целую кучу информации. Неужели эти, из «Каталини» в своё время не смогли бы найти парня?

- В кадетский корпус его оформили как сироту, найденного на улице. Ему сделали новые документы, сняли пальчики, сетчатку. Он жить начал тогда с чистого листа. А когда наши запросили данные по пальчикам, которые тот понаоставлял в форте, то оказалось, что они принадлежат двум людям – Дереку Хакселингу и Ульриху Ван Дьемену. Второй числится пропавшим без вести тридцать один год назад, а документы первого как раз сделаны в то время. Тут даже аналитиком быть не надо. Далее подняли все дела по фамилии Ван Дьемен и тут всё и всплыло. Ты не забывай, что работаешь не на какую нибудь шарашку, а на одну из крупнейших корпораций Рабочей Окраины. Тем более что связей у корпорации в Большом Мире куда больше, чем у некоторых конкурентов. Ты особо не заморачивайся, Сэм, тебе думать много вредно. Лучше стволы лишний раз почисть.

- Ты меня сейчас назвал тупым, или мне показалось? – Агави пристально посмотрел на Кротова, двигая челюстями, мерно что-то пережёвывая.

- Я тебе сейчас на твой вопрос отвечал, Сэм, а ты опять какой-то бред несёшь.

- Да понял я.

«Да ни чего ты не понял! – подумал про себя Берт. – Тупеет напарник на глазах. Жрёт что ли какую-то дрянь? Жуёт что-то постоянно и жуёт».

Офис компании «Каталини», названной по фамилии семьи, которая занималась добычей и переработкой полезных ископаемых на Тамии, поразил Берта Кротова своим размахом. Это был не офис, а скорее дворец, занимающий десять гектаров земли и возвышающийся над городом на добрые двести пятьдесят этажей. Такое здание могла позволить себе корпорация, а тут компания всего лишь планетарного масштаба, хоть и крупная.

Берт, зная, как трудно пробиться к высокому начальству таких огромных фирм, предпринял атаку, что называется, в лоб. На рецепции он попросил о встрече с высоким начальством, но ему естественно отказали, в виду того, что нужно записываться на приём за неделю, а то и раньше, и иметь веские основания для встречи.

- Передайте, уж не знаю, кому вы там передаёте прошение о встрече, что Берт Кротов желает встретиться по поводу некоего Ульриха Ван Дьемена. Просто передайте это имя и всё.

Женщина, что сидела на рецепции, недоуменно посмотрела на Берта, но всё же нажала на селекторе кнопку связи.

- Сэр, у меня на рецепции два человека, которые хотят встретиться с президентом компании немедленно. Говорят, что дело срочное и касается некоего Ульриха Ван Дьемена.

- Президент занят, мисс Валлоу, так и передайте джентльменам. Пусть записываются ко мне на следующую неделю…, скажем на четверг. Я проведу предварительную беседу, а потом мы посмотрим.

- Хорошо, - женщина кивнула и отключила селектор и посмотрела на Кротова. – Итак, записывать вас на четверг?

- Нет, спасибо, - Берт уже было собрался уходить, мысленно обдумывая варианты, с помощью которых он бы смог всё-таки встретиться с начальством, как вдруг ожил селектор на столе рецепции.

- Да, сэр? – ответила женщина.

- Мисс Валлоу, эти джентльмены ещё не ушли?

- Нет ещё, сэр.

- Быстро проводите их ко мне в кабинет!

- Да, сэр. – Женщина встала и, указав на холл Берту и Сэму, сказала: - Следуйте за мной, господа.

Рейнолдс Дюве, помощник президента компании по связям с общественностью, принял Берта и Сэма в своём кабинете. Он тут же усадил гостей и перешёл к делу.

- Итак, господа, вы обмолвились о неком Ульрихе Ван Дьемене. Что именно вас интересует?

- Он сам и интересует, - сказал Берт. – Но подробности я буду обсуждать лично с президентом. Вы, я так понимаю, всего лишь промежуточное звено?

- Да, но я помощник по связям…

- Сэр, дело серьёзное и я не могу обсуждать его с вами. Я так понял, что вы заинтересовались именем, которое я назвал, так что давайте, запускайте свою бюрократическую машину и устройте поскорее нам встречу с боссом. Время идёт, а оно, как известно, эквивалентно деньгам.

- Да-да, конечно, - Дюве засуетился, но всё же уселся на своё место, достал коммуникатор и набрал номер. Через некоторое время его соединили.

- Мистер Гравер, здравствуйте! Это Рейнолдс Дюве вас беспокоит, у меня для вас важное сообщение. Ко мне пришли два джентльмена и,… в общем, они назвали имя Ульриха Ван Дьемена.

Дюве замолчал, видимо на том конце провода его о чём-то спрашивали.

- Нет, сэр, они не хотят со мной обсуждать ничего, просят встречи с президентом. – Дюве достал из нагрудного кармана платок, промокнул вспотевший лоб. По всему было видно, что разговор не приносил ему удовольствия. – Хорошо, сэр, я понял.

Наконец он с облегчением отключил коммуникатор, убрал его в ящик стола. Откашлявшись, он встал, застегнул пиджак.

- Идёмте, господа, босс примет вас, я провожу.

Апартаменты президента компании находились на самом верху и занимали пять последних этажей. Здесь всё было устроено для жизни и работы. Один этаж был отдан под жильё, другой занимал спортивный зал и зимний сад. Ещё на одном располагались покои обслуги и охраны, ниже был сам офис генерального управления. А ещё один этаж был отдан под технические помещения и служил некой прослойкой между остальными этажами и апартаментами президента.

Скоростной лифт поднял гостей на двести сорок седьмой этаж, где их встретили шестеро охранников, которые скрупулезно обыскали Берта и Сэма, потом провели их через рамку сканера, и только после этого повели, все вместе, к кабинету босса. Дюве не пустили вместе с гостями, и ему пришлось ретироваться на своё рабочее место.

Размеры кабинета президента компании ошарашили Берта и Сэма. Они остановились, едва переступили порог и с открытыми ртами рассматривали помещение. Кротов бывал в разных кабинетах разных боссов, но такие размеры ему видеть, ещё не доводилось. Здесь мог бы уместиться, наверное, орбитальный бот средних размеров. А стол послужил бы аппарелью для погрузки взвода десанта.

- Проходим, не стоим, - поторопил гостей один из охранников и пошёл впереди. Кротову и Агави пришлось идти следом. И каково же было их удивление, когда охранник отворил ещё одну дверь, проходя первым и придерживая её, пропуская Берта и Сэма в настоящий кабинет.

Это помещение имело более скромные размеры, было намного уютнее. Стены отделаны настоящими дубовыми панелями со вставками из дерева сива. Скрытые светильники освещали каждый уголок. Посредине стоял массивный стол, за которым в не менее массивном кресле, сидела пожилая женщина.

- Э-э-э…. – начал было Берт, оглядываясь на охранника.

- Тисса, оставьте нас, - приказала женщина охраннику, по видимости старшему среди остальных. Тот на секунду замялся, но женщина кивнула, мол, всё в порядке и он покинул кабинет, прикрыв за собой дверь.

- Здравствуйте, мисс…

- Линда Каталини, - представилась женщина. – Я президент компании «Каталини».

- Берт Кротов, а это мой напарник Сэм Агави, мэм. Мы представляем интересы корпорации «Стил Трэк». По правде сказать, я ожидал увидеть мужчину, извините.

- Вы мне грубите или делаете комплимент? Ближе к делу, господа.

- Мы здесь по поводу некоего Ульриха Ван Дьемена.

При этих словах женщина помрачнела, глаза её сузились.

- Ульрих Ван Дьемен погиб в шестилетнем возрасте тридцать один год назад. Он попал под колёса грузовика. Всё что от него осталось было кремировано и захоронено на семейном участке, на кладбище Чегера, вместе с прахом его родителей. – Линда Каталини пристально смотрела в глаза Берту.

- Увы, мэм, но это не так. Ульрих Ван Дьемен в возрасте шести лет был помешён в детский кадетский корпус на Лигее, неким Каспером Олтерманни под именем Дерека Хакселинга. Он прошёл полное обучение, после чего долгое время служил в одном из спецподразделений армии Федерации. Теперь он вернулся.

- Этого просто не может быть! – Линда вскочила с кресла. – Что вам нужно?!

- Нам нужно то, что украл Ван Дьемен у моих боссов. Сам он нам без надобности. Подозреваю, в создавшейся ситуации вам он будет нужнее. И вот тут наши интересы некоторым образом совпадают, потому я решил обратиться к вам за помощью. За помощь мои хозяева готовы заплатить.

- Деньги меня не интересуют.

- Плата может быть разная. Акции, протеже, помощь, лоббирование каких либо интересов в федеральном правительстве. Но нам нужно только вернуть похищенное в целости и сохранности обратно.

- Что же он похитил, что за ним гоняется корпорация?

- Нечто ценное только для нас, мэм.

- А с чего вы взяли, что я должна помогать вам? Какой у меня интерес в этом деле, кроме обещанной платы? – Линда взяла себя в руки и села обратно в кресло.

- Насколько я знаю, Ульрих Ван Дьемен единственный наследник обширных земель и производств, которые должны перейти к нему по наследству, но почему-то находятся сейчас во владении компании «Каталини». И если этот самый Ульрих Ван Дьемен исчезнет навсегда, тогда и вопросов больше не возникнет. А так, будучи живым и здоровым, он запросто может предъявить претензии. И тогда разразится грандиозный скандал. Да что там скандал, это будет крах для компании. Это я так, коротко обрисовал перспективу. – Берт Кротов покивал. – Что вы думаете об этом, госпожа Каталини?

- Я думаю, что мы сможем с вами договориться, - мистер Кротов. – Через пару часов к вам приедут мои люди, обрисуете им ситуацию. Но не называйте фамилию Ван Дьемен больше никому. Я поставлю на уши эту планету, но поганца найду. Идите.

- Спасибо за содействие, мэм, - Берт слегка поклонился и, ткнув в бок Сэма, поспешил на выход.

Вечером, когда рабочий день окончился, Рейнолдс Дюве закрыл свой кабинет и, спустившись на лифте, направился к своему мобилю. Умная машина отреагировала на приближение хозяина, пискнула, открыв дверцу, завелся двигатель.

- Домой! – скомандовал Дюве, отдавая управление компьютеру. Ему нравилось ездить домой в качестве пассажира. Он представлял себя большим боссом, которого везёт личный водитель.

Мобиль вырулил со стоянки, набрал дозволенную скорость и влился в поток транспорта. С заднего сидения поднялся человек, тихо размотал гаротту, натянул. В этот момент Дюве машинально взглянул в зеркало заднего вида и последнее, что он увидел, оскал убийцы, который накинул металлизированный шнур на его шею, а потом резко дёрнул за рукояти, стягивая удавку.

Следом за Дюве своё рабочее место покинула Рита Валлоу, которая работала на рецепции офиса компании «Каталини». Женщина работала в компании недавно, и на мобиль заработать ещё не успела, а потому домой она добиралась на общественном транспорте.

Время было час-пик, народу в транспорте битком, но Рите повезло втиснуться в вагон монорельса с первой попытки, заняв место у дверей. Ехать до дома ей было всего одну остановку. Она повернулась к стеклу, на котором имелась надпись «не прислоняться», вопреки предостережению оперлась руками и стала смотреть на мелькающие крыши домов.

На следующей остановке двери раскрылись, и на перрон Рита не вышла, а вывалилась, упав кулем. Из-под неё начала растекаться лужица крови. Кто-то закричал, кто-то ринулся к ближайшему оповестителю, вызывать полицию. А девушка ещё несколько раз конвульсивно вздрогнула и затихла.

12.

Ульрих летел в гравитакси, смотрел сверху вниз на поля и рощи, медленно проплывающие под ним. В какой-то момент он вдруг вспомнил, что ему так и не представилось случая заглянуть в злосчастные колбы, чтобы узнать, что же там такого, ради чего и закрутилась вся эта карусель.

Он подтянул торбу к себе, достал одну из пяти колб, достал одну, встряхнул. Минуту Голландец раздумывал, не будет ли смертельным то вещество, что внутри. Что если там образцы какого нибудь опасного вещества? Он встряхнул колбу ещё раз, прислушиваясь, жидкость или что-то другое там?

Наконец он решился. Вжал стопорную кнопку на крышке и провернул немного против часовой стрелки, прислушался. Ни шипения, ни хлопка небыло. Ульрих открутил крышку полностью, отстранил колбу от себя, наклонил и аккуратно посмотрел. Внутри колбы виднелся краешек упаковочного пористого пластика. Он потянул его, вытаскивая на свет запаянные в пластик кристаллы голубого цвета.

Они были уложены через равные промежутки в пять рядов и плотно запаяны в мутную пористую упаковку. Размером с ноготь большого пальца, прозрачные, с виду гладкие как застывшие капли.

Ульрих решился и надорвал пластик, достал один из кристаллов, держа его на ладони.

- Унгалисы! – вдруг осенила его догадка. – Это же унгалисы! Вот что они синтезировали в лабораториях!

Убрав всё обратно, Ульрих раскрыл вторую колбу, её содержимое было в точности, как и предыдущей. Потом была третья и четвёртая. И лишь в пятой кристаллы оказались другие. Здесь были упакованы кристаллы памяти.

- А вот и самое главное, - Ульрих держал в руках шесть кристаллов памяти.

«Если на кристаллах памяти записаны все наработки по производству унгалисов, то в покое меня никто не оставит. Эх, ведь нужно было просто отослать посылку и всё! И что теперь делать с этим добром? Убьют ведь. Как пить дать, раскатают по земле».

Тем временем гравитакси начало медленно заходить на посадку, на небольшую площадку на окраине крохотного городка Тромс. Покинув транспорт, Ульрих отправился дальше пешком, по его мнению, городишко можно обойти вдоль и поперёк за пару часов.

На банк «Фингерс» Ульрих набрёл буквально через пару минут. Двухэтажное здание со стилизованной под старину вывеской, стояло немного обособленно от других домов.

В холле банка Ульриха встретил клерк, который провёл его к конторке.

- Меня зовут Ульрих Ван Дьемен, я хотел бы забрать кое-какие вещи из депозитной ячейки, которую оформили здесь на моё имя.

- Как давно была оформлена ячейка? – поинтересовался клерк.

- Очень давно. Чуть больше тридцати лет назад.

- Сейчас посмотрим…, - клерк затарабанил по клавиатуре терминала, потом посмотрел на Ульриха. – Да, на это имя есть открытая ячейка. Она была оформлена тридцать два года назад, а спустя два года код доступа к ней был изменён. Чтобы получить к ней доступ, вы должны назвать некий сорт сыра.

- Олтерманни, - сказал Ульрих.

- Верно, - кивнул клерк. – Теперь пройдёмте в хранилище, там откроем ячейку. И ещё, тут у меня помечено, что в отдельном хранилище на ваше имя имеется кристалл памяти. Помечен как «до востребования адресатом». Хотите забрать его?

- Если это мне, конечно, заберу, - кивнул Ульрих.

В хранилище клерк подвёл Ульриха к одной из стен, в которую были вмонтированы дверцы ячеек. Нужная ячейка оказалась под номером «108». Дверца имела ручку, цифровую клавиатуру, табло со световой индикацией и два дактилоскопических сканера. Он приложил свой большой палец к неглубокой вмятине сканера и указал Ульриху на точно такую же.

- Если в банке данных есть отпечатки ваших пальцев, то ячейка откроется, - пояснил клерк.

Голландец приложил палец правой руки, но огоньки на крохотном табло остались красными.

- Вы точно тот, за кого себя выдаёте, сэр? – поинтересовался клерк и нажал пару кнопок на брелоке, что держал в левой руке. В этот момент тяжёлая дверь хранилища пришла в движение, и стала закрываться. Он держался спокойно, и тому была причина. На потолке внезапно раскрылись своры, выполненные в виде декоративных плиток, и выдвинулись четыре турели, на каждой из которых был установлен миниган. – Последний раз этот банк пытались ограбить как раз лет тридцать назад. Всё что осталось от грабителя вынесли потом в большом мусорном мешке.

- Но я не собирался грабить ваш банк! – Ульрих нервно посматривал вверх. – Чёрт! Я совсем забыл! У меня правая рука наполовину искусственная, кожу наращивали после операции! Посмотрите!

Голландец протянул ладонь к клерку, но тот отпрянул назад.

- Может, попробуем левой? В банке данных наверняка есть все отпечатки моих пальцев!

- Хорошо, давайте попробуем, - согласился клерк, вновь прикладывая свой палец к сканеру. Ульрих приложил большой палец левой руки, и… индикация на табло сменилась на зелёный цвет, щёлкнули замки, дверца отошла на сантиметр. Клерк натужно улыбнулся, потянул за ручку, открывая её полностью. В это время турели убрались на место, скрывшись за панелями-плитками, дверь в хранилище начала открываться.

Внутри ячейки лежал металлический кофр, Ульрих достал его, а клерк поманил за собой в смежную с хранилищем комнату.

- Здесь вы сможете спокойно осмотреть содержимое. При желании можете что-то оставить или наоборот забрать. Комната закрывается изнутри. На этом я вас покидаю. Как только закончите, нажмите вот на этой панели кнопку вызова, и мы поместим кофр обратно в ячейку.

- Спасибо, - поблагодарил его Ульрих.

- И извините за… вот это представление, - клерк покрутил пальцем. – Вы должны были предупредить заранее.

Ульрих закрыл за клерком дверь, вернулся к столу, где стоял кофр. Он открыл крышку, внутри лежал ещё один кофр, но меньше, и был оснащён замком, похожим на вмятину от креста.

Голландец снял с шеи распятие, приложил его к вмятине, замок пискнул, щёлкнул, крышка приподнялась. Он откинул её, рассматривая содержимое маленького кофра.

Десять расходных карточек, судя по эмблемам, из разных банков. Пухлая папка-конверт из настоящей кожи, кристалл памяти в пластиковой коробочке, кольцо-печатка с витыми буквами на плоскости. Вот и всё содержимое кофра.

Ульрих отложил карточки, покрутил в руках кристалл памяти, примерил на безымянный палец печатку. А потом расстегнул папку-конверт, в которой лежали сложенные вдвое листы плотной пластбумаги. Он развернул их, рассматривая.

«Дарственное заверение». Данной грамотой подтверждается, что участок земли размером…. отдан в вечное пользование Герхарду Ван Дьемену и его семье, а так же его потомкам…»

Ульрих читал и читал. Это были верительные и дарительные грамоты на право вечного владения огромным куском земли, выданные его предку в пору заселения Тамии. Судя по грамотам, выходило, что дарованное может отойти федеральным властям, в частности Отделу по распределению земли, лишь в том случае, если не останется в живых никого из семьи Ван Дьемен.

- Так я богат? – сам себя спросил Ульрих. – Обалдеть!

Голландец встал и подошёл к панели, на которую указал клерк, нажал кнопку вызова.

- Вы уже закончили? – спросил тот.

- Ещё нет. Но я хотел бы отлучиться на полчаса.

- Я сейчас подойду. Заодно принесу кристалл памяти, оставленный вам отдельно.

Клерк велел убрать кофр обратно в ячейку.

- Таков порядок, мистер Ван Дьемен. Возвращайтесь через сколько хотите, ячейка в вашем распоряжении.

- Хорошо, я скоро вернусь, только мне нужно посетить магазин электроники. В вашем городке есть такой?

- На соседней улице. Здесь буквально рядом, сотня метров.

- Спасибо. – Голландец вышел на улицу, осмотрелся и перешёл на другую сторону, потом нырнул во дворы.

Выйдя на параллельную улицу, он уточнил у прохожей дамы направление и зашагал к магазину.

В Тромсе видимо всё было маленьким, как и он сам. Магазин электроники больше тянул на лавку. Продавец и, по всей видимости, сам же и хозяин, стоял за стойкой, а позади него расположились стеллажи с товарами.

- День добрый! – поздоровался Ульрих.

- Добрым будет, если купите что-то, - заулыбался продавец.

- Куплю, - кивнул Ульрих. – Мне нужен компактный терминал, десяток кристаллов памяти класса «максимум», коммуникатор с чистой памятью. Так, что ещё? А! Ещё конвертор для считывания кристаллов памяти.

- А зачем вам ещё и конвертор? В терминале есть встроенный, - продавец заулыбался, а потом покраснел, опомнившись, что сболтнул лишнего и разъясняет покупателю разное, себе в убыток.

- Мне нужен ещё один, так что давай, - потребовал Ульрих.

Продавец исчез на добрых двадцать минут, а потом вернулся нагруженный коробками. Ещё минут двадцать ушло на проверку терминала, конвертора и коммуникатора.

- Вот и отлично, - удовлетворённо кивал Ульрих. – Сколько с меня?

Продавец набил на кассе сумму, развернул к Голландцу кардридер, на табло которого высветились цифры. Ульрих провёл картой, взятой из ячейки, оплачивая. Кардридер пискнул, прияв платёж, а продавец заулыбался, собрал все покупки в пластиковый пакет. Коробки Ульрих брать отказался.

- Ну, теперь день добрый! – продавец ещё больше расплылся в улыбке. – Заходите почаще!

Голландец быстро вернулся в банк, где опять спустился в хранилище. Они с клерком повторили все манипуляции по открыванию ячейки, и он опять отправился в смежную комнату. Первым делом Ульрих запустил копирование информации с кристаллов памяти, которые содержались в колбе. За десять минут он скопировал их все. Колбы он положил в кофр, а всё, что там было до этого, перекочевало в торбу.

«Теперь нужно решать вопрос, что делать дальше. За мной по пятам идут охотники двух конкурирующих сторон. Им всем нужны колбы с унгалисами, больше них, нужны кристаллы памяти с информацией о том, как те создавались. Кому их отдать? Да хоть кому, всё равно убьют. А раз такая песня складывается, значит не получат они никакие колбы до тех пор, пока он, Ульрих, не будет уверен в своей собственной безопасности. А как это устроить? Вот об этом нужно крепко подумать. И найти себе, наконец, хороший ствол, желательно «пастырь» со спаренным магазином. А лучше два».

Чтобы подумать, Ульрих решил уединиться, где нибудь, на пару дней. Требовалось изучить то, что было на двух кристаллах памяти из кофра и подумать, что он может сделать в этой жизни для себя лично, помимо того, что не умереть. Когда он думал, что ему, возможно, удастся найти убийц его семьи, все опасности, все погони, отходили на второй план.

13.

Ульрих снял номер в местном мотеле, заплатив за двое суток вперёд. Просторная комната, поделённая на две зоны, с телепанелью, сейфом и большой кроватью. На одной стене даже имелась картина, на которой художник изобразил пасущихся коров, хотя, скорее всего это была репродукция.

Голландец запер торбу в сейф и отправился прогуляться по городку. Сейчас, имея в кармане достаточно денег, он собирался сменить свой гардероб. В городке имелся супермаркет, расположившийся на окраине, но взгляд Ульриха, приставка «супер» здесь была лишняя. Трёхэтажное здание из стеклянных панелей, с большой яркой вывеской было похоже не на магазин, а на балаган, где можно было сыграть в карты на деньги, попить пива или ещё чего, снять девочку, поплясать на танцполе, и в конце завалиться в номера.

Но внутри это всё же оказался магазин, где продавалось буквально всё, что нужно для жизни. Первый этаж занимал продуктовый отдел, на втором торговали различными хозяйственными вещами, а третий был отдан под вещи. Ульрих поднялся на эскалаторе на третий этаж и попал в огромный зал, уставленный П-образными вешалками, по стенам расположились стеллажи с обувью.

- Здравствуйте! Вам требуется помощь? – Возле Ульриха материализовалась маленького роста девушка в форменном платьице.

- Скорее да, чем нет, - Ульрих улыбнулся. – Мне нужно полностью сменить свой гардероб.

- Хорошо, тогда давайте начнём с обуви. – Девушка, ничуть не стесняясь, взяла Ульриха за руку и потащила за собой вглубь зала.

Она привела его к стеллажам с модельной обувью, но голландец тут же забраковал выбор.

- Мне нужна обувь удобная, чтобы можно было бегать, прыгать…. Военные траки у вас есть?

- Военных нет, но есть туристические, - девушка потащила Ульриха дальше. – Вот!

На отдельном стеллаже стояли с десяток пар ботинок с высоким берцем на толстой подошве. Взгляд Ульриха тут же упал на крайнюю пару – горные ботинки «стоун трэйл». Лёгкие, прочные, с толстой упругой подошвой, в которой имелись активные шипы. С титанитовой вставкой в мысу и пятнике, магнитные застёжки вместо саморегулирующихся клипс, настоящая четырёхслойная кожа турана.

- Сорок четвёртый, пожалуйста, - указал пальцем на модель ботинок, сказал Ульрих.

- Дорогие, - сказала девушка но, тем не менее, достала из-под стеллажа коробку с нужным размером. Голландец тут же примерил, потопал ногами, остался доволен. – Теперь пойдёмте за брюками. Тоже, наверное, военные нужны?

- Нет, пусть будут спортивные, для активного отдыха. Наподобие этих ботинок.

- Тогда нам сюда, - указала девушка и потянула за собой Голландца. – Вот тут всё, что нужно для активного отдыха. Небось, по горам и лесам будете лазить?

- Вроде того, - кивнул Ульрих.

В последующий час Ульрих выбрал себе штаны, подобные тем, что выдавали на службе, из крепкого материала, с массой карманов, лямок и застёжек из серии «милитари». Куртку из той же серии, тонкую хлопковую тунику, нижнее бельё, носки, перчатки-гловелетты и кепку-бейсболку. Ещё он купил ранец с жёсткими стенками. Расплатившись картой, Ульрих обналичил немного денег и, поблагодарив девушку-продавца, сунул ей в карман пятидесятикредитную купюру.

- Ты так всех по залу таскаешь? – улыбнувшись, спросил Голландец у девушки, когда та подала ему пакеты с покупками.

- Нет, - мотнула та головой. – Просто вы мне понравились. Вы не такой как все остальные, от вас теплом веет. Вы как… как плюшевый медведь. Большой, мягкий, тёплый.

- Как тебя зовут?

- Элва. - Девушка залилась краской от своей смелости в словах, но потом вздёрнула носик, улыбнулась Ульриху в ответ.

- Спасибо за помощь, Элва. Меня зовут Ульрих. Может, увидимся ещё, - Голландец кивнул и пошёл на выход, думая о том, как такое может быть, что девушке он увиделся именно так? Ведь по идее от него должно за милю нести кровью, враждой и злостью. Эх, знала бы она, кого назвала мягким и пушистым!

А Элва смотрела вслед Ульриху. Сегодня она увидела мужчину, который, как ей показалось, был само олицетворение её мечты. За такого она пошла бы замуж. Да-да, вот прям так, без оглядки. Почему? А она просто не знала. Любовь с первого взгляда? Возможно что и так. А он уходил, лишь оставив своё имя. А, вот, обернулся, улыбнулся!

Ульрих вернулся в мотель и первым делом засунул все купленные вещи в стиральный автомат. Пока вещи стирались, он, наконец-то, решился просмотреть то, что имелось на кристаллах памяти, которые он забрал из банковской ячейки.

Вставив тот кристалл, что принёс ему клерк, в считывающее гнездо, Голландец придвинул к себе терминал и приготовился смотреть. На экране появилось лицо дяди Каспера, который несколько секунд смотрел, будто бы разглядывая Ульриха, а потом начал говорить.

- Здравствуй, Ульрих! Здравствуй, племянник! Глупо спрашивать как у тебя дела, ведь я всё равно не услышу, но всё равно спрошу. Как твои дела, парень? Всё ли у тебя в порядке?

- Всё, да не всё, - машинально ответил Ульрих.

- Раз ты смотришь эту запись, значит, ты всё же приехал на Тамию и забрал вещи из ячейки. Теперь ты здесь, и первое, что я могу тебе посоветовать – уезжай! Уезжай отсюда поскорее, даже не смотря на то, что ты узнал или узнаешь. Каталини убили твоих родителей, а перед этим и всех твоих братьев и сестёр. Они завладели землёй твоего отца. Про тебя им ничего не известно. Они сфабриковали твою смерть, и Комитет по распределению земли отдал им владения Ван Дьеменов. Но что бы ты ни задумал, заклинаю тебя, откажись от мести. Пусть всё останется как есть, Бог накажет Каталини рано или поздно. Не сжигай себя местью, иначе ты погибнешь. Запомни, Ульрих, жизнь дороже всего на этом свете. Просто уезжай и продолжай жить. – На минуту Каспер замолчал и просто смотрел с экрана. – Даже не знаю, что больше сказать тебе. Я люблю тебя как своего собственного сына, потому беспокоюсь за тебя. Береги себя. Не стань как твой отец, жертвой своего же упрямства. Прощай.

Голландец вновь поставил запись на воспроизведение и просмотрел её ещё раз. На ней Каспер Олтерманни был уже не таким молодым, каким его помнил Ульрих, когда тот навещал его в кадетском корпусе.

Он вставил в считыватель второй кристалл, экран моргнул, появилось изображение сада, кто-то нёс камеру, снимая на ходу. Потом появился маленький ребёнок, держащий в руках серого кота, который не сопротивлялся, а лишь жалобно мяукал.

- Ульрих! Ты его удавишь, сынок! Отпусти кота! Отпусти, ему больно.

Ребёнок отпустил кота, который тут же метнулся куда-то в сторону, подальше от ребёнка, а тот указывал пальцем вслед:

- Китя! Китя!

- Китя убежала, Уль, - пояснил мужской голос за кадром. – Пойдём в дом, сынок, мама приготовила праздничный пирог. У кого сегодня день рождения? У кого? У Ульриха? У маленького Уля?

- Дя! – Ребёнок побежал на камеру, а затем картинка сменилась, и в кадре появилось лицо престарелого мужчины, обрамлённое седой бородкой.

Запись моргнула и началась следующая.

- Ульрих! Сынок! Если ты смотришь эту запись, значит нас с матерью уже нет в живых. На предыдущей записи тебе всего три года, некогда искать более поздние записи, время поджимает. Надеюсь, что ты вырос настоящим мужчиной, иначе и быть не может. В роду Ван Дьеменов были только настоящие мужчины. Думаю, что Ханс Олтерманни рассказал тебе, что произошло с нами, с нашей семьёй. Но, а если этого не произошло, то придётся тебе послушать меня.

Я уже стар, и ты последний мой сын, на которого я надеюсь как ни на кого больше в этом мире. Когда-то, когда на Тамии появились первые люди, Герхард Ван Дьемен, наш предок, спас колонию от вымирания. Впоследствии власти даровали ему обширные земли в вечное пользование. На протяжении пятисот лет Ван Дьемены владели этой землёй, но мне не повезло. Карс Каталини, местный бизнесмен, решил купить нашу землю. Но я отказал ему. Он угрожал мне и предлагал огромные деньги, но я отказался продавать наследие предков. Тогда он начал истреблять нас. За пять лет он убил всех моих детей, твоих братьев и сестёр. Они уже были взрослые, у многих уже были свои семьи, но Каталини не пощадил никого. Ты спросишь, почему ему сошло всё это с рук? А я скажу тебе, что ни одно убийство никак нельзя привязать к Каталини. Полиция разводит руками, но я точно знаю, что это он. Сегодня, когда я делаю эту запись, я отведу тебя к моему другу Хансу Олтерманни. Надеюсь, он позаботился о тебе. По достижении восемнадцати лет все сбережения перейдут к тебе, это большие деньги, сынок. Так же я оставлю тебе все грамоты, подтверждающие твоё исключительное право на владение землями. Если произойдёт так, что Каталини всё же завладеют нашим имуществом и землями, ты должен вернуть всё обратно. Ты Ван Дьемен! Всё это твоё по праву. Я знаю, что Ханс будет тебя отговаривать, он немного трусоват, не любит конфликтов. Но ты не слушай, просто пойди и отбери всё, что заберёт Каталини! И если понадобится убить его, убей! Отомсти за своих братьев и сестёр! Отомсти за меня и свою мать!

Старик отвернулся от экрана, махнул рукой.

- Ариста, пойди сюда, скажи нашему сыну что нибудь!

В кадре появилась женщина. Намного моложе Томаса Ван Дьемена, с решительным и волевым, но измождённым лицом, женщина подошла к мужу, обняла его за плечи.

- Ульрих… - Ариста заплакала, потом утёрла слёзы тыльной стороной ладони. – Мы любим тебя, сынок…

- Сынок, Каталини наш враг. Я надеюсь, что ты сделаешь правильные выводы, что ты вырастешь достаточно сильным и умным, чтобы отомстить и вернуть своё. Не доверяй никому, делай всё сам так, как считаешь нужным. Я не смог удержать наследство, потому что все друзья отвернулись от меня, побоялись Каталини. Но знай, враги тоже люди, у них свои слабости и их так же легко убить, как и простого человека. Не иди ни на какие компромиссы, не уступай Каталини ни в чём, просто убей их всех. Истреби весь их род, поступи с ними так же как они поступили с нами. И помни, я буду присматривать за тобой сверху. Не подведи меня, сынок.

На этом запись прервалась. Ульрих минуту сидел, тупо уставившись в потемневший экран, а потом взвыл как дикий зверь, размахнулся и ударил по столику, на котором стоял терминал, переломив столешницу.

- Я убью их всех, отец! Все-ех! – Ульрих вскочил, заметался по комнате. Глаза горели адским огнём, в мышцах бурлила сила и требовала выхода. Всё внезапно отошло на второй план, перед глазами стояли лица отца и матери, а в ушах бились слова: - Убей их всех!

Видимо разум Ульриха в очередной раз выкинул какой-то фортель, что-то перемкнуло в его голове. Сейчас он готов был убивать хоть голыми руками, готов был идти к Каталини сей же час. Но тут за полуоткрытым окном бумкнуло. Потом другой раз, третий. Послышался звонный перелив. Голландец подскочил к окну, поднял жалюзи, стал искать глазами источник звука. А колокольный звон лился и лился. И всё изменилось. Он вдруг успокоился, отступил на шаг назад, тряхнул головой. Потом уселся на диван, стиснул виски ладонями.

«Что со мной происходит? Что это? Откуда звон? Что это была за вспышка гнева и злости?»

Ульрих встал и вышел из номера, спустился вниз, на рецепцию.

- У вас в городе есть церковь или монастырь? – спросил он у парня, который выполнял здесь функции метрдотеля.

- Нет, мистер, - помотал головой парень. – Только небольшая часовня, на северной окраине.

- А колокольня там есть?

- Да откуда? У нас приход бедный, да и не ходит туда особо никто, так, одни старики.

- Спасибо, - Ульрих кивнул и вернулся к себе в номер. Он опять уселся на диван, а потом, опомнившись, встал и принялся собирать всё, что упало с разрушенного столика.

Но даже теперь, внезапно успокоившись, Ульрих думал только об одном – убить Каталини и вернуть себе то, что принадлежит ему по праву.

«Я не безродный щенок, каким считал себя всю сознательную жизнь. У меня были родители, братья и сестры, дом. У меня была бы совсем другая жизнь. Возможно, я стал бы инженером или ещё кем нибудь. А этот Каталини забрал у меня всё. Но главное, что он забрал жизни моих родителей, а этого прощать никак нельзя».

Утром следующего дня, Ульрих, переодевшись в новую одежду, покинул мотель и, заказав гравитакси, отправился в банк. Если сначала он думал придержать то, что украл в форте на Габоне, то сейчас его планы изменились. Он забрал образцы и кристаллы памяти. Теперь его путь лежал в Вельмонт, большой город, где когда-то жили его предки и родители. Туда, где процветала империя Каталини.

14.

После ухода Берта Кротова и Сэма Агави, Линда вызвала к себе Тиссу Гравер. Ростом под два метра, широкоплечий начальник службы безопасности, в прошлом личный телохранитель своей хозяйки, явился тут же.

- Тисса, присядь, - Линда указала на стул подле стола. – У меня к тебе очень серьёзное поручение. Не приказ, а именно поручение.

- Я слушаю, госпожа.

- В городе появился некий человек, зовут его Ульрих Ван Дьемен. Ты ведь в курсе, что некоторые вещи мы делаем незаконно? Так вот, некоторое время назад мой муж завладел землями Ван Дьеменов, я рассказывала тебе об этом как-то. Не совсем законно, конечно, но теперь это не имеет никакого значения. Проблема состоит в том, что этот Ульрих единственный наследник своих предков. Он может предъявить свои права на земли, которые приобрёл мой муж. А нам это невыгодно, потому как теперь на этих землях размещено восемьдесят процентов производства компании. Представь себе, что один человек может разрушить всё. А мне бы этого не хотелось.

- Что я должен сделать, госпожа?

- Найди его и убей. – Линда встала и подошла к стулу, на котором сидел Тисса. – Просто убей его. Если при нём будут какие-то бумаги, принесёшь их мне. Возьми столько людей, сколько понадобится. Вот его фотографии и информация.

Линда пододвинула к Тиссе конверт, тот убрал его во внутренний карман пиджака.

- Я всё сделаю, госпожа, - Тисса встал, кивнул и вышел.

Тиссе Граверу было пятнадцать, когда он решился на своё первое ограбление. Он тогда решил сразу работать по-крупному. Что за радость щипать бедолаг в тёмных закоулках, собирая по двадцать-тридцать кредитов и рискуя получить в бок заряд из шокера или пару электроигл из игольника? Вот обчистить богача, приставив к его горлу старинную опасную бритву – это дело. В карманах этих богатеев наверняка всегда найдётся больше наличности. А ещё украшения, дорогие вещи…. Кольца с бриллиантами, а возможно и с унгалисами!

В тот памятный вечер Тисса подкараулил парочку богатеев, которые после посещения ресторана решили пройтись пешком. Он вёл их почти квартал, а потом решился. Он тогда забежал чуть вперёд этой парочки, резко остановился, вытащил бритву, развернулся и решительно шагнул навстречу своим жертвам.

- А ну, деньги, украшения снимаем-сдаём! – крикнул тогда Тисса, но в этот момент заполучил удар в лицо. И ударил его не пожилой мужчина, а молодая женщина. Ногой. Чуть задрав подол длинного платья. А когда Тисса пришёл в себя, она бросила ему на грудь визитку и, упрашивая своего спутника, чтобы тот сохранил жизнь ему, ушла.

На следующий день Тисса пришёл по адресу, который был на визитке. Там его ждал тогдашний глава безопасности компании «Каталини». Он критически осмотрел Тиссу, и предложил ему работу. Гравер в юности, если и был слишком самонадеянным, но никогда глупым. За те деньги, что ему предложили, он отказался от идеи стать ночным волком. И стал цепным псом. И такая жизнь ему понравилась больше.

Со временем Тисса превратился в самого лучшего бойца, заменив на посту личного телохранителя госпожи Линды Орса Думбакаса, который погиб при штурме дома Ван Дьеменов, загородив своей грудью хозяйку от пуль. В ту ночь старый Ван Дьемен устроил в своём имении небольшую войну, отстаивая своё наследие. А Линда Каталини пожелала лично присутствовать при штурме и видеть смерть Ван Дьеменов своими глазами.

Сейчас, идя по коридору к лифтам, Тисса обдумывал, как будет искать этого Ульриха. Полиция в этом деле не помощник, хотя у него были там прикормленные люди. Но неуёмная экспансия компании сослужила ей нехорошую славу, и блюстители порядка неохотно шли на контакт.

Спустившись на двенадцатый этаж, где были его личные апартаменты, Тисса засел за коммуникатор. За час он обзвонил всех своих личных «знакомых», разослав приметы и фотографии Ульриха. Те в свою очередь распространили эту информацию по более широкому ареалу. В течение трёх часов о том, что некто очень влиятельный платит двадцать тысяч кредитов за информацию о местонахождении некоего человека, облетела почти весь город. Таксисты, бармены, владельцы гостиниц и ресторанов, уличная шпана, все были готовы оказать услугу важному человеку, в надежде на гонорар. В то время когда Ульрих летел на гравитакси в Вельмонт, его уже ждали едва ли не везде.

Едва кабинет Линды покинул Тисса, как по внутренней связи пришёл вызов от нового секретаря по связям.

- Госпожа Линда, мэм, к вам на приём просятся какие-то двое джентльменов. Говорят, дело касается некоего Ульриха Ван Дьемена.

- Проводите их срочно ко мне! – выходя из себя, приказала Линда и отключила связь. – Господи, так с этим выродком персонала не напасёшься!

В этот раз на приём к Линде пришли совсем другие люди. Их было тоже двое, и они тоже просили помощи в поимке Ульриха Ван Дьемена.

- Зачем же он вам понадобился? – спросила Линда.

- У него есть вещи, которые принадлежат нам. Мы хотели бы вернуть их.

- Угу, угу, - кивала Линда. – И что же вы хотите предложить мне за помощь?

- Всё, что в силах наших хозяев. – Один из гостей принялся перечислять то, чем могут отблагодарить его хозяева Линду лично и компанию в частности.

- Хорошо, господа, я помогу вам. – Согласилась она.

- Ещё бы вы не согласились, мэм, - улыбнулся второй из гостей. – Ведь поимка этого парня и в ваших интересах, как я понимаю.

- Вы слишком дерзко ведёте себя, господа, - Линда сощурилась. – Не забывайте, что вы в гостях, это раз. Во-вторых, вы не первые, кто обращается ко мне с подобной просьбой. А в-третьих, вы все здесь на моей земле. И единственная настоящая сила здесь, это я и моя компания. Да, я заинтересована в поимке, да чего там, в смерти Ван Дьемена, но если вы будете мне дерзить и пытаться угрожать, то останетесь на Тамии навечно. Это не ответная угроза, а констатация факта. Всё, свободны! Когда я поймаю Ульриха, сообщу вам.

Вошёл охранник и встал рядом с гостями.

- Проводи их, - махнула рукой Линда.

А Ульрих тем временем приближался к Вельмонту. В навигаторе гравитакси значился адрес дешёвого мотеля на окраине города. Оттуда Ульрих решил начать действовать.

15.

Голландец вошёл в маленький холл мотеля, коротко осмотрелся и направился к рецепции.

- Мне бы номер на пару дней, - Ульрих облокотился о стойку.

- Пожалуйста, - ответил пожилой мужчина - регистратор. – Десять кредитов сутки, в номере душ, туалет. Терминал связи за отдельную плату.

- Годится.

- Назовите ваше имя.

- Голландец.

- Просто Голландец? И всё?

- Этого не достаточно? – Ульрих поднял бровь.

- Нет-нет, вполне достаточно. Просто необычно. – Регистратор забарабанил по клавиатуре терминала. – Два дня?

- Да.

- Двадцать кредитов, мистер Голландец, - регистратор подал Ульриху распечатанный чек. - Ваш номер девятнадцать, вход с улицы.

Ульрих отдал деньги, взял чек и отправился на улицу, а там, пройдя по дорожке мимо двухэтажного здания мотеля, нашёл свой номер на первом этаже. На втором размещались чётные номера.

Когда Ульрих шёл со стоянки гравитакси к мотелю, то проходил мимо небольшого кафе-бара, туда он и решил первым делом пойти. Ему требовалась хоть какая-то информация о городе из первых уст, то, что он почерпнул из сети, для него было лишь сухой выжимкой. Но первым делом Ульрих решил посетить почтовое отделение. Таскать с собой ценные дарственные бумаги он не хотел, банковское хранилище для него было слишком муторным делом, а вот отправить самому себе небольшую посылочку до востребования, самое то. Тем более что в этом районе, всё оказалось как-то рядом.

Пройдя по улице, Ульрих зашёл в почтовое отделение, купил пластиковый кофр, упаковал туда дарственные бумаги, заполнил форму отправки и подал клерку. Тот опечатал посылку, отнёс её в накопитель. Далее Голландец отправился в кафе-бар с культурой высокого обслуживания. По крайней мере, так написано было на вывеске. Но когда он вошёл внутрь, кафе оказалось обычной забегаловкой, где было грязно, дымно и шумно даже в полдень.

Голландец занял едва ли не единственный пустующий столик, махнул рукой официантке, но та только коротко посмотрела на него и вернулась к разговору с барменом, который что-то нашёптывал ей на ухо. В голове опять что-то щёлкнуло, пульс участился. Ульрих с минуту смотрел в спину официантке, а потом толкнул ногой стол так, что тот с грохотом опрокинулся. В какой-то момент наступила тишина, все обернулись к нему, а он продолжал сидеть на стуле, закинув ногу на ногу. Официантка развернулась, а Голландец поманил её пальцем, и та пошла, как загипнотизированная.

- Подними стол, протри, а потом принеси мне меню, - сказал Ульрих негромко, когда официантка подошла. Но в этот момент, отодвинув женщину, перед Голландцем встал широкоплечий мужик в потёртой кожаной куртке и военных штанах.

- Слышь, ты! Сам стол поднял, протёр и вынес свою задницу на улицу! А иначе я тебя сам вынесу! – вышибала, а это был именно он, шагнул было вперёд, видимо решил поторопить буйного клиента, но наткнулся на удар в горло. Клиент оказался уж слишком шустрым, когда встать-то успел?

Не удовлетворившись одним ударом, Ульрих ухватил за шею вышибалу, согнул его и добавил коленом в лицо. Того от удара откинуло назад, он отступил, запнулся и упал на спину, схватившись за нос.

- Подними стол, протри, и принеси меню, - спокойно, словно ничего не произошло, вновь сказал Ульрих. – И скажи этому недоумку, что если он будет мне мешать, я его просто убью.

В зал выскочил полноватый человек в пиджаке в полоску, подбежал к лежащему на полу вышибале, на секунду задержался над ним, потом обратился к Ульриху.

- Что здесь происходит?

- Меня почему-то не хотят обслуживать, - пожал плечами Ульрих.

- Что здесь происходит? – повернувшись к официантке, вновь спросил толстяк.

- Небольшое недоразумение, мистер Говард, - залепетала та. – Сейчас всё исправим.

- Вот и исправь! – повысил голос Говард, а потом пнул вышибалу. – А ты убирайся к себе в угол и сиди там! Встал и пошёл!

Затем он повернулся к Ульриху.

- Извините, мистер, просто небольшое недоразумение.

Стол поставили на место, официантка протёрла его и положила перед Голландцем залапанную пластиковую книжицу – меню.

- Мяса, жареного с пряностями, две порции. Салат из цветной капусты с грибами. И сок апельсиновый.

- Апельсиновый закончился, - тихо сообщила женщина.

- Персиковый есть? – Ульрих дождался кивка официантки. – Тогда персиковый.

Через несколько минут женщина принесла заказ, поинтересовалась, не нужно ли ещё чего и только после этого ушла. А из уголка подле входных дверей сидя на высоком стуле, вышибала, приложив к носу мокрое полотенце, посвёркивал глазами в сторону Ульриха. Уровень шума в кафе немного снизился, все продолжали заниматься своими делами, собственно пить и изредка закусывать и травить друг другу байки, спорить, утверждать, убеждать.

Поев, Ульрих оставил на столе плату и чаевые и направился на выход. Вышибала, глядя на обидчика исподлобья, проводил его хмурым взглядом, едва не сплюнув вслед. А минуту спустя из дверей кафе выскочил худощавый человечек, осмотрелся и пошёл за Голландцем, держась поодаль.

Ульрих спокойно дошёл до своего номера, и не успел он закрыть дверь, как в неё постучали.

- Открыто! – крикнул он, вставая сбоку. Дверь открылась, и в номер вошёл паренёк и, не увидев в номере никого, позвал:

- Эй, вы где?

- Здесь, - Ульрих шагнул из-за двери. – Чего надо?

- Мистер, это конечно не моё дело, но вас ищут, - парень вложил в руку Ульриху цветную фотографию, явно сделанную с камеры наблюдения. – Утром нам принесли несколько вот этих фотографий. Я работаю здесь уборщиком и подрабатываю в баре. Когда вы зарегистрировались и ушли в номер, я услышал, как консьерж звонит кому-то по поводу вас. В баре вас тоже приметили.

- Спасибо, - кивнул Ульрих. – А зачем предупреждаешь, если не твоё дело?

- У меня брат сидит, мистер. Его тоже вот так сдали. Никому не было дела до него, но взяли и сдали.

- Спасибо, парень, - ещё раз поблагодарил Ульрих. – А кто приносил фотографии, не знаешь?

- Джен Янг, местный бандит. Он крышует весь мелкий бизнес в нашем районе. – Парень попятился к выходу. – Всё, пойду я, мистер.

- Давай, беги, - кивнул Голландец, рассматривая фотографию со своим изображением.

Спустя минуту как ушёл парнишка, Ульрих подхватил свой рюкзак и выскользнул из номера. Солнце уже село и сгущались сумерки, Голландец перемахнул низко подстриженные кусты, росшие вдоль дорожки, притаился за ними, присев на корточки. По его скромным расчётам, гости должны уже быть здесь. Ведь с момента звонка регистратора прошло не менее часа.

- Могли бы и побыстрее, - пробурчал он себе под нос.

И в этот момент стену мотеля осветили фары трёх мобилей, въезжающих на парковку один за другим. Едва они остановились, из салонов, как горох посыпались люди, разбегаясь по сторонам. Ульрих наскоро насчитал пятнадцать человек. Среди всех выделялся один, ростом под два метра, широкоплечий, но не отяжелевший, двигающийся, словно большой кот. Он, в отличие от остальных не спешил.

Вот двое уже пристроились у двери номера девятнадцать, подоспел третий, с разбега вышиб дверь, вкатившись кубарем внутрь. Следом ломанулись первые двое. Тут же, страхуя тройку, ворвавшуюся в номер, подоспели ещё пятеро, держа короткоствольные «грумы» наизготовку.

Ульрих, пригнувшись, пробежался вдоль кустов, свернул к стоянке, выпрямился и потом спокойно пошёл, направляясь прямиком к высокому человеку, который не покидал своего места у мобилей. Он явно был старшим, руководил задержанием.

Голландец шёл быстро, прямо на рослого человека. Тот заметил его, потянул из-под пиджака пистолет, наставил ствол на Ульриха, но было поздно. Голландец уже был рядом, поднырнул под руку, впечатывая правой рукой в пах противнику, а потом, по инерции будто бы взвалил его себе на плечо, ухватив за ногу, перебросил, развернулся и тут же нанёс удар ногой в лицо.

Не давая опомниться противнику, Ульрих добавил ещё раз, ломая нос и вышибая зубы. Потом потянул за ворот пиджака одной рукой, а ногой наступил на пистолет, к которому тянулся громила.

- Мы сейчас сядем в твою тачку и покатаемся, - спокойно сказал Ульрих. – Оставь пистолет и шевелись.

Пока бойцы штурмовали номер, Ульрих и его пленник уселись в один из мобилей. Пленник за руль, а Голландец позади него.

- Давай, давай, поехали! Ребята нас догонят, - поторопил Ульрих. Двигатель тихо заурчал, мобиль тронулся и не спеша покинул парковку. – Ты крути пока по улицам, но не спеши. Как зовут?

- Тисса, - гнусаво ответил пленник, вытирая рукавом кровь из-под носа. – Лихо ты меня, давно надо мной так никто не глумился.

- Понравилось? – усмехнулся Ульрих.

- Да не очень.

- Ладно, теперь к делу. Кто послал? Заказчики или хозяева?

- Не те и не другие. У меня свой хозяин.

- Ну не тяни, говори! Просто говори и всё. Кто, что, зачем?

- Каталини. Приказано тебя убить. И всё. Хозяйке нет дела до того, что ты там у кого-то украл. Она просто приказала тебя убить.

- Хозяйка?! – удивился Ульрих. – Каталини - женщина?

- Да. Вдова.

- Ну, вот всё и прояснилось, - удовлетворённо сказал Ульрих. – А то, как в кино, тянешь кота за яйца. Теперь давай-ка, заедем, куда нибудь в тихое место, я там выйду. Вон та парковка подойдёт. – Голландец указал направо.

Мобиль свернул, прокатился по примыкающей дорожке, выехал на пустующую площадку, остановился.

- Так, теперь вынимай свой второй ствол, но аккуратно, - Ульрих прихватил Тиссу за шею. Тот достал левой рукой пистолет из-за пояса, подал назад. – Вот и хорошо. Теперь быстренько расскажи мне, где остановились люди, которые приехали за мной. Вернее за тем, что у меня есть. И только не говори, что не знаешь, а то так хорошо разговор начался, не хочется заканчивать его на мажорной ноте.

- Отель «Гарпия», там живут двое, что приходили первыми. Они, как я понял от хозяев тех вещей, которые ты умыкнул. У них команда в двадцать человек. Вторые остановились в отеле «Блинда Рэй», занимают десять двуспальных номеров. К хозяйке приходили двое, эти от заказчиков, как я понял.

- Ну, и ты, со своими орлами. У Каталини, как я понимаю, народу больше, чем сорок человек. И все хотят меня убить. – Ульрих расстегнул рюкзак, достал свёрток с колбами и кинул на переднее сидение. – Передай это своей хозяйке, скажи, это привет от меня. Скажу сразу, в колбах искусственные унгалисы и кристаллы памяти с подробным процессом их изготовления. Пусть передаст это, кому хочет из гостей, пусть убираются. А потом мы начнём с ней свой собственный разговор. У меня к семье Каталини должок имеется, очень хочется отдать. Ты ей передай, что я пришёл за своим.

- Ты так уверен, что в следующий раз тебе повезет, и тебя не пристрелят раньше, чем ты подойдёшь хотя бы на метр?

- Я уверен. И дам тебе совет. Хочешь жить, беги отсюда, если хочешь жить. Я не убил тебя только потому, что ты мне нужен как курьер. Мне терять нечего, я пойду до конца. До своего или твоей хозяйки. И я либо разворочу ваше осиное гнездо и растопчу или просто погибну, мне не привыкать. А теперь прощай.

Ульрих покинул салон мобиля, а Тисса сунул руку под сидение, достал ещё один пистолет, толкнул дверцу и выскочил наружу, но Ульриха уже небыло, он буквально растворился в воздухе, хотя пространство парковки было буквально залито светом фонарей.

- Босс, вы куда пропали?! - донёсся голос из мобильного коммуникатора, который был в кармане Тиссы, а сейчас лежал на заднем сидении. – Босс!

Тисса подбежал, схватил коммуникатор.

- На связи!

- Босс, вы где?! Всё в порядке?!

- Я на Конти стрит, парковка по правой стороне в сторону центра. Преследовал цель. Ушёл, сука!

- У нас пусто, уже полчаса вас вызываем!

- Так надо думать, что пусто, я же за ним гонялся! Отбой на сегодня, возвращайтесь на базу, я сейчас подъеду.

16.

Ульрих прошел, наверное, квартала четыре, когда увидел впереди небольшую светящуюся вывеску гостиницы. Под названием имелась зелёная надпись - +6, которая говорила о том, что есть свободные номера. Но дойти до гостиницы ему не дали. Из переулка, навстречу вышли трое. Один держал в руке пистолет, медленно поднимая и направляя на Голландца.

- Притормози, дружище! – потребовал он.

Ульрих остановился буквально в метре, держа руки в карманах куртки. Правой рукой он сжимал рукоять пистолета, который забрал у Тиссы.

- В вечерние часы проход по улице платный. Так что, выворачивай карманы! – грабитель поигрывал пистолетом, мотая стволом перед носом Ульриха. Когда в какой-то момент ствол промелькнул перед лицом Голландца, он выстрелил. Прямо из кармана, через куртку. Пуля попала грабителю в живот, его чуть развернуло, а потом он согнулся пополам и упал, дрыгая ногами. Ульрих достал пистолет из кармана и, наставив на второго грабителя, нажал на сенсор огня. Этому пуля досталась в лоб. Третий компаньон любителей лёгкой наживы не стал дожидаться своей порции, развернулся буквально на месте и сделал быстрый старт. Но Голландец отпускать его не захотел, и коротко вскинув пистолет, выстрели в ногу, попав точно в мякоть бедра.

- Ползи сюда! – приказал Ульрих. – Быстрее!

Пока третий грабитель, которому повезло больше своих собратьев, кое-как доковылял до Голландца, тот успел подобрать пистолет, которым ему угрожали.

- Где обитаете, ночные волки? – спросил он побледневшего бандита.

- Я… это… - грабитель был молодым пареньком лет восемнадцати, с прыщавым лицом и тонкими нервными губами. – Здесь рядом.

- Давай, веди, - Голландец качнул пистолетом. – А то кровью истечёшь.

- А они? – парень припадал на ногу, его трясло, но не орал.

- Они уже в прошлом. Пошли!

Грабитель привёл Ульриха в заброшенный дом в центре квартала. Во втором подъезде он повернул направо к лестнице, что вела в подвал.

- Ты иди, иди, - поторопил его Ульрих. – Надеюсь, там никого нет?

- Нет, - мотнул головой парень, шагнув полную темноту спуска в подвал.

Ульрих спускался следом. Его правый глаз тут же адаптировался к полной темноте, оптика расцветила черноту в серо-зелёный цвет. И вовремя. Раненый грабитель на мгновенье остановился, сунул руку в нишу в стене, выхватил заострённый прут и тут же, развернувшись, атаковал.

Голландец отпрянул в сторону, перехватил прут, дёрнул на себя, потянув и парня, а сам ударил ногой в грудь. Бандит от удара покатился по лестнице, да так и затих внизу. Ульрих спустился, ухватил его за шиворот и потащил по неширокому коридору. В одном из ответвлений он заметил тусклый свет, свернул туда, дошёл до отгороженной комнатушки.

Здесь и было обустроено логово ночных бандитов. Два потрёпанных дивана, собранный из ящиков топчан, кривоногий стол, пара пластиковых стульев, явно украденных из летнего кафе. Ульрих бросил парня посреди комнаты, прошёлся, осматривая все углы, нашёл прикрученную к стене проволокой панель управления светом, сделал освещение ярче.

Тем временем парень пришёл в себя и застонал.

- Аптечка есть? – спросил Ульрих.

- Есть, - просипел тот. – Вон там…

Через десять минут грабитель-неудачник, с перевязанной ногой и головой, сидел на одном из диванов, а Голландец сидел напротив.

- Мне нужно оружие, хорошее, - начал разговор Ульрих. – Поможешь найти, оставлю жить.

- Я не знаю где взять оружие, - парень потрогал пальцами разбитые при падении губы. – Козырь знал, но ты его пристрелил.

- Это который со стволом был? – уточнил Голландец. – А ты, значит, не знаешь?

- Нет.

- Так зачем ты мне тогда? – Ульрих наставил пистолет на парня и выстрелил. Пуля прошла в паре сантиметрах от головы и выбила из стены кусок бетона.

- Э! Э-э-э! Не надо! – заорал парень. – Знаю, знаю! Трикс Лысый оружейкой промышляет! Козырь у него ствол покупал!

- Как его найти?

- Не знаю, - парень едва смог вымолвить эти слова, как Ульрих выстрелил ещё раз, и вновь пуля прошла мимо.

- Третья пуля будет в голову, - спокойно сказал он. – Ну?

- Диксон Драйв, строение девяносто шесть. У Трикса там мастерская по ремонту мобилей.

- Это далеко отсюда?

- Другой конец района.

- Нужен транспорт, - Ульрих задумался, потом встал, подошёл к парню, ухватил его под руку. – Так, поехали к этому Триксу. Покажешь, где он обитает, а потом отпущу. И давай без фокусов.

Они вышли на улицу, прошли вдоль дома, выбрались на неосвещённую дорогу.

- Давай, веди к какой-нибудь улице, где движение пооживлённее, там такси возьмём.

Парень, хромая и морщась, вывел Ульриха на улицу, даже похоже на ту самую, на которой полегли его друзья, только чуть дальше. Голландец поймал такси, затолкал парня в салон, потом залез сам.

- Диксон Драйв, девяносто шесть, - назвал адрес Ульрих и бросил водителю на переднее сидение двадцатку. – И пошустрее, дружище!

До мастерской доехали за пятнадцать минут. Водитель, едва пассажиры покинули салон, тут же развернулся и стартовал так, будто за ним гнались.

- Хреновое место здесь, да? – спросил Голландец парня.

- Ты даже не представляешь, насколько, - впервые за всё время улыбнулся молодой грабитель. Улыбочка вышла ехидной.

- Ну, пошли, познакомимся с этим вашим Триксом, - Ульрих потянул за собой парня. – Это вот эти трущобы называются мастерской?

То, что парень назвал мастерской, больше походило на старый полуразвалившийся ангар. Но внутри явно просматривался свет, где-то играла музыка. Ульрих подошёл к дверям, врезанным прямо в огромную воротину, и постучал рукоятью пистолета, потом подтащил парня и поставил его перед собой.

Дверь открыли минут через пять, Ульриху пришлось ещё дважды стучать. А когда створка раскрылась, первое, что увидел перед собой молодой бандит, это ствол дробовика.

- Ты кто? – последовал вопрос.

- Жмых. Я с Козырем хожу.

- Чего припёрся на ночь глядя?

- Человека привёл, ему ствол хороший требуется.

- Заходи.

Жмых шагнул вперёд, а за ним Ульрих, держа его за воротник куртки. Едва они оказались в ангаре, как на них уставились четыре ствола. Два пузатых, лысоголовых мужика навели на гостей дробовики, а ещё двое в рабочих комбинезонах держали короткоствольные армейские винтовки «стикс».

- Он убил Козыря и Банзая! – завопил Жмых, пытаясь вырваться, но Ульрих крепко держал его за шею. В этот момент он понял, что парень привёл его не к торговцу оружием, а к своему боссу. Ведь все уличные грабители ходили под кем-то из более крупных бандитов.

- Вот это ты зря, - сказал Ульрих и, прикрываясь Жмыхом, вскинул пистолет, всаживая по пуле в толстяков с дробовиками, попятился назад, успел достать одного с винтовкой. Но второй, всё же успел выстрелить в Жмыха, и тут же заполучил от Ульриха в ответ.

Парень умирал буквально на руках у Голландца, а тот, не отпуская его, сделал пару шагов к упавшему бандиту и его винтовке.

- Эй-эй! А ну, назад! – послышался голос сверху. Ульрих поднял голову, на галерее, опоясывающей ангар изнутри и фактически образовывая второй полуэтаж, стоял человек костюме, который создавал некий диссонанс с окружающей обстановкой. – Ну-ка, отпусти эту дохлятину и руки подними повыше. И ствол не забудь отбросить. Ага, вот так правильно.

Ульрих отбросил пистолет, уже собирался отпустить Жмыха, делая вид, что отталкивает его, но вместе с этим движением поднял руки. А левой он держал пистолет Козыря. И зрачок ствола смотрел на человека в костюме.

Выстрел прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине. Человек в костюме пошатнулся, упал на колени, а потом выстрелил в ответ, но скорее наугад, чем целясь.

Голландец в два шага оказался подле убитого охранника, подобрал винтовку, сунув пистолет за пояс, и побежал к лестнице, что вела выше, на галерею. Когда он поднялся наверх, человек в костюме уже умирал, пуля пробила лёгкое, и он захлёбывался кровью.

- Ты Трикс? – спросил Ульрих, склонившись над человеком. Но тот помотал головой.

- Я Трикс, - по галерее, из темноты, к Ульриху приближался кто-то. Слышались шаги, и виднелась красноватая точка. Наконец, на свет вышел сухощавый мужчина, попыхивающий сигарой. Он был одет в бежевый костюм-тройку, лаковые ботинки, на голове красовалась шляпа. А в руках он держал «фалангу» - тяжёлую пехотную винтовку. – Зачем же ты убил моего кузена Бласка? Он мне был роднее всех на этом свете!

Трикс покачал головой, и выстрелил. Ульриха бросило на пол, он попытался подняться, но вдруг навалившаяся слабость мешала, сковывала руки и ноги.

Трикс подошёл ближе, присел на корточки, повернул голову своего кузена, посмотрел в остекленевшие глаза, потом встал, направил ствол винтовки на Голландца и вжал сенсор огня ещё раз.

Дверь ангара скрипнула, Ульрих заморгал, отгоняя наваждение, а в щель высунулся ствол дробовика.

- Ты кто? – спросил тот, что открыл дверь.

- Жмых. Я с Козырем хожу.

- Чего припёрся на ночь глядя?

- Человека привёл, ему ствол хороший требуется.

- Заходи.

Жмых шагнул вперёд, Ульрих следом, держа его за воротник куртки.

- Будешь орать, пристрелю первым, - прошептал ему на ухо Ульрих.

На большом освещённом пространстве стояли четверо. У одной пары в руках были дробовики, у другой короткоствольные винтовки «стикс».

- Нам бы Трикса повидать, - протянул Жмых, мотнул головой. – Ему, вот, стволы нужны.

- Ты его знаешь? – спросил один.

- Знаю, - Жмых кивнул и ухмыльнулся.

- Хорошо, сейчас Бласк подойдёт, с ним переговорите.

Ждать пришлось недолго. На галерее, что опоясывала ангар, создавая нечто второго полуэтажа, появился человек в костюме. Он, перегнувшись через перила, чуть свесился, спросил:

- Кого там принесло, Боб?

- Малыш Жмых привёл клиента!

- Хорошо, проводи его сюда!

Тот, что открывал дверь, мотнул стволом дробовика в сторону лестницы.

- Пошли, поговоришь для начала с Бласком.

Ульрих кивнул, отпустил воротник Жмыха, сунув пистолет, что придерживал той же рукой, в карман куртки, и пошёл к лестнице. Едва он поднялся на пару ступеней, как Жмых заорал:

- Этот урод завалил Козыря и Банзая! Валите его!

Но Голландец уже был готов к такому повороту событий, он развернулся, на ходу вытаскивая пистолет, и тут же всаживая пару пуль в сопровождающего. Ухватился за ствол дробовика, рванул на себя, крутанул разворачивая. В следующую секунду заряд дроби получил ближайший бандит, а следом и ещё один. Третьего Ульрих достал из пистолета. Хотел пристрелить и Жмыха, но ствол дал осечку. В этот момент мелькнуло светлое пятно наверху лестницы и Голландец, подняв ствол дробовика вверх, выстрелил. Кто-то застонал, и Ульрих уже знал кто это.

Он быстро взбежал наверх, развернулся, мельком отмечая корчащегося на полу галереи человека в пиджаке. В темноте мелькнуло красненькое пятнышко, и Ульрих тут же выстрелил, а затем ещё, но боёк дробовика щёлкнул вхолостую. Оставался ещё пистолет Тиссы в кармане, но воспользоваться им не пришлось.

Из темноты на свет, медленно вышел ещё один человек. В уголке его губ была зажата практически искуренная сигара. Он еле передвигал ноги, волоча за собой «фалангу». Остановившись и пару секунд простояв, он рухнул плашмя. Ульрих качнулся вперёд, сделав шаг, и вовремя. Оставшийся внизу Жмых осмелел и, подобрав «стикс», выпустил по галерее длинную очередь.

- Вот сучёныш! – в сердцах выругался Ульрих, дёрнув из кармана трофейный пистолет. – Эй, парень! Брось винтовку! Я же сказал, что не убью тебя! Не заставляй меня менять решение!

- Пошёл нахрен, отморозок! – Скрипнула дверь, затем хлопнула, Жмых решил спасаться сам.

- Ну и вали, - выдохнул Ульрих. – А я тут немного подзадержусь.

Он подошёл к последней своей жертве, поднял «фалангу», осмотрел. Винтовка была новой, но устаревшего образца.

- Вставай, - Ульрих потянул за шиворот человека, тот застонал. – Давай, вставай! Хватит валяться! Пара дырок в брюхе, а завалился как с простреленной башкой! Артист!

Человек нехотя встал, держа руку у живота, сверкнул глазами, а Голландец подтолкнул его.

- Ну, где тут у тебя зона отдыха?

Трикс, а это был именно он, привёл Голландца в небольшое помещение, вход в которое был с галереи. Помещение оказалось обставленным как хорошая квартира. Здесь имелись и диваны и кресла, панель теле, широкоформатный терминал. В углах стояли огромные вазы с цветами.

- Живёшь здесь? – спросил Ульрих.

- Работаю, - буркнул Трикс и плюхнулся на диван.

- Хорошо устроился, - оценил обстановку Голландец.

- Слушай, давай так. Ты говоришь, что тебе нужно, я тебе это даю, если оно у меня есть и мы расстаёмся.

- Вот почему бы сразу так не начать? А то малолетний придурок заорал, а вы сразу палить по мне. Я пришёл с деньгами, приобрести пару хороших игрушек, а тут меня убивать начинают. Теперь придётся взять всё в качестве моральной компенсации. Слышишь? Сразу предупреждаю, платить не буду.

- Договорились, - кивнул Трикс. – Спишем всё на недоразумение. Можно мне переодеться?

- Валяй, - кивнул Ульрих. – Я никуда не спешу.

Трикс снял пиджак, разорвал рубашку. На нём оказался бронежилет. Пара дробин попала в плечо, да и то, лишь сорвав кожу. Кинув всё за диван, Трикс подошёл к небольшому шкафу, раскрыл створки и принялся перебирать вешалки с костюмами. Ульрих в этот момент наставил ствол на спину Трикса. А тот замер на мгновение, повернул голову и покосился на своего гостя. Увидев зрачок пистолета, он выдернул руку из кармана одного из пиджаков, где был припрятан «капстан» - мелкокалиберный пистолет. А Ульрих покачал головой.

Наконец, Трикс выбрал костюм, положил на диван и принялся снимать брюки.

- А ты модник, - Ульрих заулыбался. – Только не тяни резину. Мне хоть и некуда торопиться, но я ж не на показ мод пришёл! Шевелись!

Через пару минут Трикс был готов.

- Итак, давай к делу, - сказал он, садясь на диван, закидывая ногу на ногу.

Ульрих опять покачал головой, театрально закатил глаза, усмехнулся.

- Я же сказал, мне нужны стволы. Есть такой товар у тебя?

- Стволы есть, но смотря, что тебе нужно.

- «Пастырь»,боезапас к нему, хороший нож, желательно штурмовой, армейский. Автоматический «бонго» калибра пять и пять, боезапас к нему, опять же. Гранаты не помешали бы.

- Есть, есть такое дело, - Трикс встал. – Пошли.

Трикс провёл Ульриха по галерее дальше, включая по ходу тусклое освещение. В этот раз дверь, к которой они подошли, оказалась металлической с электронным замком. Трикс набрал код, дверь открылась, скользнув в сторону, вспыхнул свет.

Узкое длинное помещение было уставлено стеллажами вдоль стен, на которых, как на каком нибудь армейском складе, лежали кофры, коробки и пластиковые ящики со знакомыми маркировками.

- Спасибо, - сказал Ульрих, поднимая пистолет. Трикс попятился, глаза его расширились, а в следующий момент Голландец вжал сенсор огня. Три пули кучно легли в грудь Трикса, он отшатнулся, запнулся, потом завалился на пол, пытаясь сделать последние вздохи полной грудью, а изо рта потекла кровь. – А ты что, думал, я оставлю тебя? Мы с тобой мирно поболтаем и разойдёмся? На войне как на войне, противника за спиной не оставляют.

Ульрих перешагнул через умирающего Трикса, бросил рядом пистолет Тиссы с опустевшей обоймой. Он медленно прошёлся вдоль стеллажей, осматривая то, что на них лежало, а потом начал вскрывать кофр за кофром. Здесь лежало много из того, что с удовольствием он взял бы с собой, но город не поле и не лес. С такой кучей оружия непросто перемещаться, даже имея транспорт. Да и зачем?

Мысли, как известно, материальны и имеют свойство воплощаться в реальности. На складе бандитов нашлись и два «пастыря» и «бонго». С ножами Ульриху не повезло, то, что имелось, никуда не годилось. Это были либо гражданские версии военных ножей, либо уже бывавшие в употреблении экземпляры со сбитыми рукоятями. Гранаты, что имелись, Ульрих тоже забраковал. Сотня лет не тот срок, который гарантировал производитель.

- Где ж они их накопали? Прям раритет какой-то. – Он положил обратно один экземпляр, осторожно закрыл крышку кофра. – Ладно, повоюем тем, что имеем.

«Бонго» уместился в рюкзаке как нельзя лучше. Туда же отправились и обоймы с шариками-пулями и два энергоблока. «Пастыри» Ульрих засунул в карманы куртки, но пришлось продырявить подкладку, чтобы влезли стволы. Обоймы для пистолетов оказались пусты, и Голландец потратил минут десять на их снаряжение. По двойной обойме он вставил в каждый пистолет, а запасные рассовал по множественным кармашкам куртки.

Вернувшись в «кабинет» Трикса, Ульрих пошарил по полкам в кухонном уголке, нашёл коробку галет, которые съел с удовольствием тут же. Затем он спустился по лестнице вниз.

Один из бойцов Трикса сидел у стены ангара и, зажав живот руками, смотрел на Голландца. Тот поднял валяющийся в метре от него «стикс», приставил к груди и выстрелил.

Жмых по натуре своей трусом не был, хотя друзья частенько упрекали его в этом. Вот и сейчас, убежав от ангара на сотню метров, он остановился, оглянулся и, скрипнув зубами, пошёл обратно. Ну не может быть, чтобы он не завалил этого верзилу. Он будет стрелять в него из темноты. Возьмёт на прицел дверь и когда тот выйдет, пристрелит его. За Козыря. И за Банзая. А они в последние четыре года были для него как семья, как родные братья.

А ещё Жмых подумал, что если пришлый убил Трикса, то приберёт к рукам его имущество. А если жив, то обязательно напросится к нему на работу. Или добьёт его сам, что ещё лучше.

Сейчас в голове парня мысли метались как мухи по весне между оконных рам. В его руках была винтовка, и он чувствовал себя настоящим бойцом.

Ждать пришлось добрых полчаса. Наконец дверь скрипнула, появилась полоска света, но тут же закрылась. Жмых, приготовившийся было стрелять, замер, прильнув щекой к прикладу. «Сейчас, сейчас…»

Но дверь больше не открылась, а через минуту в висок Жмыха уперлось что-то холодное.

- Вот зря ты это всё задумал, - прозвучал голос. И это были последние слова, что услышал Жмых в своей жизни. Выстрел прозвучал отчётливо громко, отдавшись эхом от стен пустующих домов, стоящих в пятистах метрах от ангара.

17.

Со снятого с руки Трикса коммуникатора, Ульрих позвонил в полицию.

- Восьмое отделение полиции, сержант Блинов слушает вас.

- Хочу поделиться информацией, господин полицейский, - начал Ульрих. – Крайне важная информация.

- Говорите, я вас внимательно слушаю, - в голосе дежурного послышалась утомлённость, видимо не раз и не два ему звонили «добропорядочные» граждане, готовые поделиться крайне важной информацией.

- На Диксон Драйв, в районе девяносто шестого строения я слышал перестрелку. Очень много стреляли, видимо с летальным исходом. И возможно не с одним. Ещё я знаю, кто стрелял.

- Так-так, - оживился полицейский, а Ульрих улыбнулся. – Продолжайте!

- Банда некоего Трикса сцепилась с какими-то приезжими. И я даже знаю где этих приезжих можно найти!

- Говорите, говорите! – Дежурный уже видимо подпрыгивал на стуле от нетерпения.

- Там было две группы, одна проживает в отеле «Гарпия» и их человек двадцать. А вторая группа остановилась в «Блинда Рэй», их приблизительно столько же. И ещё офицер, думается мне, наступает передел власти в городе. Эти бандитские разборки, знаете ли…

- Да-да, - ответил полицейский. – Назовите своё имя!

- Э-э-э… запишите просто – доброжелатель, законопослушный гражданин, долг которого своевременно помогать полиции и обществу. До свидания!

Голландец отключил коммуникатор, бросил его на асфальт и наступил ногой пару раз, кроша пластик. Теперь ему предстояло найти себе убежище, трущобы Диксон Драйв подходили как нельзя лучше.

Писк коммуникатора разбудил детектива Мэлвина, когда тот во сне попытался раздеть прекрасную брюнетку. И та уже готова была сдаться под напором бравого полицейского, когда назойливый писк выдернул его из объятий Морфея.

- Мэлвин! – сипло выдохнул детектив, активируя связь.

- Фил! Ты спишь? – звонил шеф убойного отдела полиции, Гарри Бартхоу.

- А что я, по-твоему, должен делать в половине четвёртого утра?!

- Ты мне нужен, срочное дело. Давай, поднимай свою задницу, умывайся и чтобы через полчаса был у меня в кабинете.

- Гарри, ты сволочь! – Мэлвин потёр глаза. – Ты сам не спишь и мне не даёшь!

- Я знаю, Фил, но, тем не менее, жду тебя через полчаса.

Мэлвин спустил ноги с кровати, ещё раз потёр глаза, потом встал и прошлёпал в ванную. Он не спеша умылся, почистил зубы, причесался, затем отправился в гардеробную комнату. Через двадцать минут он сел в свой «дабл-пик» - двухмоторный купе, и поехал в участок.

В кабинете у Бартхоу он был вовремя, но тот всё равно покачал головой, стуча пальцем по наручному хронометру.

- В чём дело, Гарри? – игнорируя недовольство шефа, Мэлвин сел на краешек стола, достал из внутреннего кармана пачку сигарет и ничуть не стесняясь, закурил.

- На Диксон Драйв, полтора часа назад, была перестрелка. Семь трупов.

- И из-за семи жмуриков в трущобах ты вытащил меня из постели? Ты знаешь, Гарри, какой сон мне снился? М-м-м….

- К чёрту твой сон, Фил! Семь трупов! Лигер Трикс и его подручные, плюс молодой бандюга с улицы! А чуть ранее в соседнем районе нашли ещё два трупа, прямо на улице.

- Всё-таки Трикса кто-то укокошил, - спокойно отозвался Мэлвин, помахивая сигаретой. – И поделом ему. Он у меня по четырём делам проходил, но везде умудрялся быть свидетелем.

- Это не всё, Фил. – Бартхоу сел за стол, взял в руки распечатку, пробежался глазами, а потом подал Мэлвину. – Трикса, как сообщил неизвестный источник, завалили какие-то приезжие. Я тут, пока ты добирался, пробил их, всё сходится. Две группы «туристов» прибыли несколько дней назад, живут в гостиницах «Гарпия» и «Блинда Рэй». Всего сорок шесть человек. Похоже на то, что кто-то собирается прибрать все ночные дела к своим рукам. И Трикс стал первой ласточкой.

- Эк ты всё быстро увязал в один пучок, Гарри. – Покачал головой Мэлвин, туша сигарету в пепельнице. – И всё на основании сообщения какого-то неопознанного свидетеля. – Детектив встал. – Ладно, давай сюда, что там у тебя есть ещё, займусь этим делом. Но с тебя бутылка хорошей выпивки, за то, что ты крадёшь у меня моё личное время!

Первым делом Мэлвин отправился на место преступления. Здесь, в ангаре, который Трикс некогда переоборудовал под свою базу, уже суетились криминалисты.

Он обошёл все трупы, лично осмотрел каждый. Один из криминалистов дал ему предварительный отчёт, в котором уже были имена погибших.

- Отпечатки везде снимите. У нас есть подозреваемые, так что мне нужно хоть что-то, чем я смог бы их прижать. И побыстрее.

- Очень много всего, сэр, - ответил криминалист. – Самое быстрое через четыре часа.

Затем Мэлвин прошёлся по второму этажу, заглянул в помещение, где у Трикса был оборудован арсенал. Сейчас здесь всё ещё лежало на своих местах, но вскоре здесь проведут опись и съёмку, потом упакуют и опечатают, и доставят на склад полицейского управления.

Он прошёл вдоль стеллажей, отмечая, что некоторые кофры вскрыты, а кое-где и не хватает содержимого. То ли это нападавшие забрали с собой, то ли это Трикс что-то продал из того что у него было, оставив кофры здесь.

Осмотрев всё, Мэлвин отдал ещё несколько распоряжений криминалистам, а сам отправился на встречу с предполагаемыми подозреваемыми. По пути он вызвал группу немедленного реагирования. Соваться одному туда, где предположительно разместились «гости», которые опять же, предположительно, зачистили Трикса и его подельников, одному, было бы, по меньшей мере, глупо. Мэлвин никогда не страдал излишней самоуверенностью, реально оценивал шансы на успех, а потому ему всегда удавалось доводить любое дело до конца.

Первым делом Мэлвин решил навестить тех, кто поселился в «Блинда Рэй», ехать туда было ближе, да и группа спецназа прибудет едва ли не быстрее него.

Нужную информацию о постояльцах он легко получил на рецепции гостиницы, предъявив своё удостоверение, а затем поднялся на восьмой этаж и, пройдя по коридору, остановился подле одной двери.

Нажав на панели кнопку звонка, Мэлвин отошёл на шаг назад. Справа стояли двое бойцов спецподразделения, слева, метрах в трёх ещё четверо, контролируя длинный коридор и двери номеров.

Дверь распахнулась, перед Мэлвином предстал человек в брюках и светлой рубашке, поверх которой была надета двойная кобура. Из каждой торчали рукояти пистолетов.

- Чем обязан? - постоялец коротко выглянул в коридор, усмехнулся и уставился на детектива.

- Детектив Мэлвин, главное управление по расследованию убийств, - Филипп показал своё удостоверение. – Могу я войти?

- Конечно, конечно, - закивал постоялец, отходя назад и делая приглашающий жест рукой.

Но первыми в номер вошли двое спецназовцев, быстро обошли все углы, а потом вернулись к двери, да так там и остались, лишь прикрыв её.

В номере был ещё один человек, он сидел в кресле и как ни в чём небывало, смотрел теле. У него тоже имелась наплечная кобура, из которой торчала рукоять крупнокалиберного «Дугласа».

- Итак, господа, прошу представиться, - попросил Мэлвин, заняв место у стены коридора.

- Меня зовут Берт Кротов, - указал на себя тот, что открывал дверь. – А это мой коллега Сэм Агави. Вот наши удостоверения. Замечу сразу, разрешение на ношение и использование оружия у нас имеется.

- Очень хорошо, - покивал Филипп, проверяя пластиковые карточки на портативном сканере. – И с какой целью вы приехали к нам, если не секрет?

- Мы туристы, - сказал Агави. Он выключил теле и повернулся к Мэлвину, закинув ногу на ногу. – Путешествуем. Законом это как вроде не запрещено?

- Нет, не запрещено. Второй вопрос. Те люди, которые занимают номера с восемьсот пятого по восемьсот четырнадцатый, они с вами?

Кротов и Агави переглянулись.

- Да, - поспешил ответить Кротов. – Это наша охрана.

- Вопрос третий. Что вы делали вчера вечером, приблизительно с двадцати одного часа до трёх ночи?

- Были здесь, в номере, - Берт вновь посмотрел на Сэма.

- А ваша охрана, где была в этот момент?

- Э-э-э… Охрана…. – Берт понимал, что если начнёт врать полицейскому, тот, легко проверит его слова, ведь неспроста он припёрся сюда, да ещё и с группой поддержки. – Охрана отдыхала, мы отпускали их в город.

- В таком случае я вынужден задержать ваших охранников на трое суток, закон это предусматривает. Оружие, любое, буде оно имеет место быть, будет изъято на тот же срок.

- Нас вы тоже задерживаете? – поинтересовался Сэм Агави, его глаза сузились.

- Да, но лишь на тот срок, чтобы проверить достоверность ваших слов. Так что собирайтесь. Чистая формальность, господа.

- А в связи с чем вообще вы нас задерживаете? – Кротов снял со спинки стула пиджак, надел.

- Вчера произошла перестрелка в одном из районов. Участвовали криминальные элементы нашего города и неизвестные. Итог – семь трупов с одной стороны. И сами понимаете, что подозрение пало в первую очередь на вас. Группа людей, до зубов вооружённая, приезжает в тихий городок.… Понимаете? Если вы не причём, вас отпустят. Всё просто.

Кротов и Агави оделись, и было пошли на выход, но Мэлвин остановил их.

- Оружие попрошу сдать сейчас, господа. И предупредите своих людей, чтобы они не чинили сопротивление блюстителям порядка.

- Да, конечно, детектив, - согласно кивнул Кротов и подал оба пистолета Мэлвину. Следом за ним отдал свой «Дуглас» и Агави, не забыв достать из-за пояса и второй пистолет.

Погрузив всех гостей в полицейский мобус, Мэлвин отдал последние распоряжения командиру спецназовцев, которые остались в сопровождении, и отправился в «Гарпию», где предстояло навестить вторую группу «туристов».

Здесь тоже всё прошло спокойно, двое старших, так же назвавшихся путешественниками с охраной, были обезоружены и доставлены в участок. К тому моменту, когда обе группы подозреваемых уже сидели в накопителе центрального участка, криминалисты дали первые результаты, собрав данные с камер наблюдения.

Просмотрев отчёты, Мэлвин немного расстроился, предъявить обеим группам ему оказалось нечего, все они если и были в городе, то явно не в районе Диксон Драйв. Но вот прямо так сразу отпускать их он не собирался, чутьё подсказывало, что эти две группы появились здесь неспроста.

- Генри, - обратился он по коммуникатору к старшему специалисту по технической поддержке. – Мне нужны данные по каждому человеку, что сидят в накопителе. Пусть твои ребята снимут с них всё, что можно, от отпечатков пальцев и сетчатки глаза до проб эпидермиса. И прогоните каждого по большой базе данных. Я хочу знать об этих парнях всё, включая то, что они предпочитают на завтрак и чем пукают после ужина.

- Да, сэр, сделаем.

- Не просто сделай, Генри! А сделай быстро!

- Уже приступили, сэр!

Через два часа томительного ожидания, из накопителя выпустили Кротова и Агави. Они и их группа заняла места слева от входа, тогда как оппоненты сидели напротив. Всё время они буравили друг друга глазами, а за этим молчаливым спектаклем наблюдал Филипп Мэлвин из своего кабинета посредством камеры.

«Путешественников» привели в кабинет детектива, тот усадил их напротив своего стола. Поглядывая на экран терминала, Мэлвин приступил к разговору.

- Скажу сразу, это не допрос, я ничего официально не фиксирую, никаких протоколов не веду, - начал он. – Мы просто поговорим с вами.

- На предмет чего? – спросил Агави, прищуриваясь. По мнению Мэлвина этот тип очень нервничал, в отличие от своего напарника.

- На предмет вашего здесь пребывания. – Мэлвин откинулся на спинку кресла. – Итак. Бартоломью Кротов, агент специальных расследований корпорации «Стил Трэк». Сэмюель Агави, агент специальных расследований той же корпорации. Люди, которые, как вы утверждаете, являются вашей охраной, члены военного подразделения быстрого реагирования корпорации «Стил Трэк». В связи с этим у меня назрел один вопрос: что вы здесь делаете, господа? Вдали от дома, от сферы влияния и интересов корпорации? Что ищете здесь?

- Ну, хорошо, - выдохнул Берт Кротов, его удивила расторопность этого детектива. – Раз вы знаете, кто мы, скажу вам, зачем мы здесь. Некий человек украл у корпорации нечто ценное. Нас послали найти его и вернуть украденное. Всего лишь.

- Как интересно! – улыбнулся Мэлвин. – И я бы поверил в это, господа, тем более что нет повода сомневаться в ваших словах, но тут одно обстоятельство. В накопителе сидит ещё одна группа людей, и они тоже, как и вы, путешественники. С охраной. Но путешествуют они по приказу другой корпорации. – Детектив кивнул на экран терминала. – У меня тут всё расписано. Даже то, что и вы, и те, другие, посещали головной офис компании «Каталини». И вот мне стало интересно, господа, что вы затеваете в нашем городе?

- Ничего не затеваем, - немного повысив голос, ответил Агави. – Мы здесь по своим делам и вас они не касаются.

Кротов похлопал по плечу Агави, как бы успокаивая его, улыбнулся детективу.

- Сэр, мы не сделали ничего противозаконного. Все наши документы в порядке. Мы действительно ищем одного человека, оговорюсь, опасного человека. А то, что мы обращались за помощью к «Каталини», никак не противоречит законам. Обещаю, что мы будем вести себя спокойно и достойно, никто не пострадает. Мы просто выполним свою работу и уберёмся восвояси.

- Охотно верю, - Мэлвин покивал. Сейчас он думал о том, что этих двух корпоратов придётся отпустить. – И кто же этот человек, которого вы ищите?

Кротов замер, глядя в глаза детективу, но потом будто спохватился, улыбнулся.

- Его зовут Ульрих Ван Дьемен.

Теперь настал момент замереть Мэлвину, но ступор длился всего пару секунд и прервал его Берт.

- А может, быть вы поможете нам? – спросил он детектива. – Поможете найти нужного нам человека, а мы в свою очередь отблагодарим. Так будет выгодно и вам и нам.

Мэлвин отрицательно помотал головой.

- Полиция не занимается розыском в частном порядке. Не смею вас больше задерживать. Оружие своё получите на выходе у дежурного офицера. А людей ваших я задерживаю на трое суток до выяснения полной картины. У них, в отличие от вас, алиби отсутствует.

- Нет проблем, детектив, - Берт встал, толкнул Агави, который буравил взглядом Мэлвина. – До свидания.

Спустя пятнадцать минут после ухода Кротова и Агави, Мэлвин приказал привести других «туристов». Эти вели себя более напористо, чем Кротов и Агави. Они стразу предложили Мэлвину денег за помощь в поимке нужного им человека.

- Так-так, - постучал пальцами по столешнице детектив. – И кого же вы хотите здесь поймать?

- Некий Ульрих Ван Дьемен, - сказал старший. – Но сам он нам не нужен, как таковой. Нам нужно то, что он украл.

- Так он и у вас украл что-то? – удивился Мэлвин, хотя сейчас сидел, будто на иголках. Фамилия Ван Дьемен вызывала в нём беспокойство, а потом резкую тягу что-то срочно сделать. С этой фамилией у Мэлвина было связано начало его работы в полиции на должности детектива.

- А-а-а… - запнулся задержанный «турист». – Да, сэр, у нас тоже.

- Понятно, - Мэлвин сделал вид, что что-то записывает в терминал. – Вы свободны, а ваши люди будут задержаны на трое суток. Таков порядок.

- А как на счёт помощи, детектив? Деньги не проблема, мы заплатим столько, сколько запросите. В пределах разумного, конечно.

- Господа, а вы не предполагаете, что в этом кабинете может быть установлена система прослушивания и записи разговоров? Что если я сейчас же попрошу службу безопасности арестовать вас за то, что вы пытались подкупить меня?

- Тогда, может, мы продолжим разговор в другом месте? – предложил один из «гостей».

- Нет, господа, ваше предложение меня не интересует. – Мэлвин усмехнулся. – Мне вполне хватает зарплаты и нравится моя работа в том виде, в котором она есть у меня сейчас.

Корпораты переглянулись, один рассмеялся, и они покинули кабинет детектива.

- Смейтесь, смейтесь, - вслед им сказал Мэлвин. – Хорошо смеётся тот, у кого больше информации.

А информации у Мэлвина было на порядок больше чем у корпоратов. Он видел общую картину того, что в скором времени может произойти в городе. Со своими догадками и тем, что узнал, детектив отправился к шефу, Гарри Бартхоу.

18.

Гарри Бартхоу был занят, и Мэлвину пришлось ждать минут десять, пока шеф наговорится по коммуникатору с вышестоящим начальством.

- Ты не поверишь, Фил, должность начальника с каждым днём мне нравится всё меньше и меньше, - кладя трубку стационарного коммуникатора, заявил Бартхоу. – Но если я уйду, разбегутся все более-менее головастые специалисты. И настанет бардак.

- А когда его небыло, Гарри? – усмехнулся Филипп, доставая пачку сигарет. Он протянул её Бартхоу, тот достал себе одну сигарету.

- Ты меня прямо спасаешь, Фил, - прикуривая и затягиваясь, сказал Бартхоу. Три недели назад он официально бросил курить, но в компании Мэлвина позволял себе нарушить обещание данное жене. – Давай, выкладывай, с чем пришёл?

- Ты помнишь такую фамилию - Ван Дьемен? – спросил детектив.

- Ван Дьемен? – Бартхоу внимательно посмотрел на Мэлвина. – Конечно, помню. Да и вряд ли забуду. Мы же тогда с тобой только начинали свою службу, когда случилась та передряга. А к чему ты это всё?

- К тому, что наши «туристы», которых я навестил в их гостиницах и потом привёз сюда, ищут некоего Ульриха Ван Дьемена.

- Как? – не понял Бартхоу, замерев. – Как ты сказал?

- Ищут Ульриха Ван Дьемена, Гарри. – Мэлвин улыбнулся. – Вот и у меня так, едва челюсть не отпала, когда услышал.

- Но ведь все Ван Дьемены погибли тогда! – Гарри вскочил со своего места и стал ходить взад-вперёд по кабинету. – Их же всех…

- Тише, тише, Гарри! – остановил шефа Мэлвин. – Не надо лишних слов.

- Давай дальше! – потребовал Бартхоу, уселся обратно за стол. – И дай мне ещё одну сигарету!

- По словам гостей, а обе группы принадлежат к силовым структурам корпораций с Рабочей Окраины, Ульрих Ван Дьемен украл у них нечто, что особо ценно и для тех и для других.

- Он что, украл и у тех и у других?

- Я предполагаю, что украл по заказу одних у других. Засветился и бежал. Теперь его ищут.

- А кто он? Что он вообще из себя представляет, этот Ульрих Ван Дьемен?

- Откуда же я знаю? – развёл руками детектив. – Запрос в базы данных разослал, жду.

- Что ещё?

- Обе стороны побывали у Каталини, наверняка просили о помощи в поисках. Сам понимаешь, она согласится, это в её интересах. И знаешь, что я думаю? Не они пришили Трикса и его подельников. Это Ван Дьемен.

- Ему понадобилось оружие, он обратился к Триксу, что-то не срослось, и он его хлопнул, - закончил Бартхоу.

- Приблизительно так. Только началось всё в районе Кьери. Камеры зафиксировали активность группы вооружённых людей у небольшого мотеля, там же на стоянке засветился мобиль, который числится за Тиссой Гравером, начальником службы безопасности Каталини. Потом, некоторое время спустя на границе Кьери и Ферго нашли два трупа с огнестрелом. Личности я выяснил, это мелкие бандиты, промышляющие по ночам, основная специализация гоп-стоп. Так вот, я думаю, Каталини уже вышла на след Ван Дьемена, но он ушёл от преследования. Затем на его пути повстречались местные отморозки, двоих из которых он уложил на месте, а с третьим прокатился до Диксон Драйв, где и оставил его навсегда. Там-то он попросту, как мне кажется, пострелял Трикса и его друзей, набрал оружия и уже после этого всего позвонил в полицию и подставил нам своих оппонентов.

- Это точно?

- Нет, - покачал головой Мэлвин. – Это всего лишь мои предположения, но я уверен, что они верны.

- Что дальше?

- А дальше я буду искать этого Ульриха Ван Дьемена. Неспроста он сюда приехал.

- Что-то назревает, - констатировал Бартхоу, задумчиво глядя в одну точку. – И нам придётся это разгребать. А ведь и без того дел хватает. Мне опять напоминают, что мы так и не поймали банду, которая грабит транспорты. Эта сучка Каталини постоянно шлёт претензии высокому начальству, те давят на меня, а я как та обезьяна! Разорваться, что ли? Вот что, Фил, ты работай спокойно, бери людей каких нужно и сколько нужно. Нужно распутать это дело. Хотя, мнится мне, простым оно не будет. Про этого Ван Дьемена особо никому не рассказывай, сам знаешь, уши у Каталини есть даже здесь. Хоть полицейские и не любят этих мажоров, но люди падки на деньги.

- Хорошо, - Мэлвин встал. – Пойду, может уже пришло чего по запросам.

В своём кабинете Мэлвин просидел до самого вечера и только в десять опомнился, что рабочий день давно окончен. За это время он многое узнал об Ульрихе Ван Дьемене. Многие базы данных предоставили ему информацию, которую он не получил бы, если обратился бы лет пять-шесть назад. Прошло двадцать пять лет, и гриф конфиденциальности с неё был снят.

Возвращаясь домой, Мэлвин вдруг вспомнил, что в предоставленных ему материалах часто мелькала фамилия Олтерманни. А Олтерманни, это те самые потомки некогда богатого рода, семейным бизнесом которых было производство сыра. А в криминальных сводках, когда дело касалось ограблений транспортов, фигурировало имя некоего мистера Чиза. Причём транспорты всегда, как ни странно, принадлежали компании «Каталини». Именно на эту банду жаловался Бартхоу при их последнем разговоре.

По сводкам в качестве подозреваемых проходили всего два человека. На одного в полиции имелся словесный портрет, на второго некачественный снимок с камеры наблюдения. По снимку программа-определитель выдала шестидесяти пяти процентный результат совпадения с личностью Каспера Олтерманни. Но так как официально Каспер Олтерманни не числился в списках, проживающих на Тамии, хотя и был уроженцем этой планеты, совпадение не рассматривали так уж серьёзно. Тем более по запросу об Олтерманни, большая база данных выдала ответ – умер. До того момента, пока не была установлена стопроцентная точность того, что в банде орудует Каспер Олтерманни, обнародование информации запрещалось. Всё это могло быть попросту ошибкой или просто случайным совпадением. Да и кто бы мог подумать, что Каспер Олтерманни и мистер Чиз это одно и то же лицо?

Но сложив все ниточки, Мэлвин вдруг понял, что никаких случайностей здесь нет. И сопоставить очевидные вещи, такие как фамилия Олтерманни и Чиз, что на англике означало – сыр, мог каждый, но вот никто так и не догадался. И Ван Дьемен объявился здесь не просто так. И явно, что Олтерманни участвует в ограблении транспортов именно Каталини.

Добравшись до дома, Мэлвин первым делом посетил душ, смыв с себя все заботы дня, как ему казалось. Потом он поужинал тем, что оставила домохозяйка, и устроился с терминалом в кресле, водя по экрану стилусом, выстраивая цепочки действий, как произошедших, так и предполагаемых.

Наутро он заехал в участок лишь для того, чтобы проверить информацию, которая пришла за ночь. А потом, уже перед обедом, отправился за сорок километров от города, в Кринийские Пустоши. На самом деле это были выработанные соляные копи в холмистой местности, изобилующие неглубокими заброшенными шахтами и опустевшими городками рабочих. В основном там обитали люди, не нашедшие себе места в городском обществе или по каким либо причинам предпочитающие жить в неком уединении. Когда только начались нападения на транспорты, полиция провела несколько рейдов по Пустошам, но ничего и никого не нашла. Да и этого полицейские не делали бы, если не официальное обращение и заявление со стороны компании «Каталини». Дело спустили на тормозах, никто не желал заниматься чем-то, что связано с «Каталини». У половины жителей Тамии имелись претензии к владельцам компании, многие откровенно ненавидели их. Экспансивное поведение владельцев привело к тому, что большинство населения негативно относилось к ним. Ко всему прочему большинство живущих в Пустошах, так или иначе, считали виновниками своих несчастий именно владельцев «Каталини компэни».

Полицейских здесь тоже не жаловали, но от общения никто не отказывался. Первым делом Мэлвин отправился в Салт Хилл, рабочий посёлок, что располагался на самом краю Пустошей. Здесь, в местном баре он и начал свои поиски.

- День добрый, - поздоровался Мэлвин, садясь на высокий стул у барной стойки.

- Добрый, - кивнул бармен. – Что пить будете, господин полицейский?

- Стакан сока, я за рулём, - Мэлвин усмехнулся про себя, неужели так видно, что он полицейский?

- Соков не держим, есть компот.

- Тогда компот, - согласился Филипп. – И налей, пожалуйста, в чистый стакан.

- Обижаете, у нас вся посуда чистая, - парировал поддёвку бармен.

В этот час в баре никого небыло, лишь суетилась полная женщина между столов, расставляя стулья и протирая пол.

- Ваш компот, - бармен поставил перед Мэлвином высокий стакан с жемчужной жидкостью, на дне которого лежали несколько ягод файри.

- Спасибо, - детектив поблагодарил и залпом отпил половину стакана. – Ух, хорош! То, что надо.

Прошло ещё пару минут, пока Мэлвин не допил компот, а потом попросил клочок пластбумаги и стилус. Он написал несколько коротких строчек, сложил лист пополам и передал бармену.

- Передай мистеру Чизу, дружище. Только обязательно передай.

- Но я не знаю такого человека! – бармен вытаращил глаза, но листок, тем не менее, взял.

- Я же не спрашиваю тебя, знаешь ты его или нет. Просто передай кому надо и всё. Я сейчас прокачусь до Дырявой Шахты, а потом вернусь, уж очень мне твой компот понравился.

Бармен так и остался стоять и смотреть в спину выходящего из бара Мэлвина, но едва тот уселся в свой мобиль, как достал коммуникатор.

- Алле! Кармильо! Это Питти Смуглый, узнал? Ага. Я чего звоню, тут ко мне коп городской только что заходил, оставил записку для мистера Чиза. Нет-нет, ты что! Я ему ничего не сказал, да он и не спрашивал! Просто оставил записку и всё, говорит, мол, передай. Что в записке? Да я не читал. – После этих слов Питти развернул листок пластбумаги и, шевеля губами, сначала про себя прочитал короткий текст. – Кармильо, ты слушаешь? Тут написано: - Мистер Чиз, ваш друг Ульрих Ван Дьемен попал в беду. Я буду вечером в баре, там всё и объясню. Филипп Мэлвин, детектив. Всё.

Видимо на том конце провода посчитали, что бармен рассказал достаточно и положили трубку. Питти ещё минуту смотрел на лист пластбумаги, а потом скомкал его и бросил в мусорную корзинку. Со словами «ходят тут всякие копы, отрывают от работы честных людей», он принялся полировать и без того чистую и блестящую поверхность барной стойки. Столешница была его гордостью, шесть лет назад Питти и двое его друзей всю ночь просидели в закрытом на ремонт баре в Чинтесвилле, пригороде Вельмонта, откручивая её. Она состояла из трёх частей и имела карбоновое покрытие с магнитным напылением, по которому хорошо скользили стаканы с виски и файерсом. Тогда они едва успели унести разобранную столешницу и свои ноги, улизнув из бара за пару минут до прихода рабочих. А через два дня в Салт Хилл приехали копы и устроили обыски на предмет наличия барной столешницы. Но ничего не нашли. А потом Питти узнал, что хозяин бара, откуда он с друзьями умыкнул оборудование, выложил за столешницу ни много ни мало десять тысяч кредитов.

Мэлвин поехал в другой посёлок – Дырявая Шахта, что стоял в миле от Салт Хилл. Там он надеялся встретиться с одним своим осведомителем, Фарбером Лимсоу, и поговорить по ещё одному делу, которое он временно отложил.

Искать осведомителя долго не пришлось, тот ещё не проснулся после вчерашней попойки и храпел в полуразваленном домишке, в котором раньше жили рабочие.

- Эй, Фарбер! – потряс за плечо осведомителя Мэлвин. – Давай просыпайся, старый пьяница! Солнце уже припекает зад, а ты всё ещё валяешься!

- О-о-о… кто здесь? – седоволосый пожилой мужчина с недельной серебристой щетиной на лице, перевернулся на бок, приоткрыл заплывшие глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. – Мэлвин,… какого кранга ты здесь делаешь?

- Раз гора не идёт к человеку, человек сам идёт к ней. – Мэлвин стряхнул мусор с колченогого стула, подвинул его и присел подле топчана, на котором лежал Фарбер. – Я ждал тебя три дня назад в «Стэнли Рю», но ты так и не появился, пришлось ехать самому.

- У меня были дела, Мэлвин, - оправдался Фарбер.

- Какие могут быть дела у пропойцы и бездельника?

- Но-но, господин полицейский, Гарден и Кэлси свалили в Румбан. Это городок на южном побережье Камбризии. Топса шлёпнули, труп увозили на моих глазах. В какой морг не возьмусь сказать. Это всё, что я знаю. – Фарбер, наконец, покряхтывая, сел, свесил босые ноги. – С тебя монета, Фил.

- Не густо, - констатировал Мэлвин но, тем не менее, полез во внутренний карман, достал несколько купюр, отсчитал три десятки и протянул осведомителю. Остальное он не спешил убирать обратно и Фарбер понял, что будут ещё вопросы.

- Ну, давай, не тяни, Фил, спрашивай. У меня трубы горят, и болит голова, нужно опохмелиться. – Фарбер жадно смотрел на купюры в руке детектива.

- Меня интересует мистер Чиз, - выдержав паузу, сказал Мэлвин.

- Ой! – Фарбер соскочил с топчана и принялся искать обувь. – Я тут вспомнил, что мне срочно нужно в одно место. Да и опохмелиться, надо успеть. Извини, Фил, но больше помочь я тебе ничем не могу.

- Фарб, ты меня разочаровал, - грустно выдохнул Мэлвин. – А я его ищу, дело у меня к нему неотложное.

Он встал, бросил на стул ещё три купюры и спокойно вышел наружу. А Фарбер распрямился, держа в одной руке стоптанный ботинок, посмотрел на дверь, потом перевёл взгляд на стул, где лежали деньги.

Сев в мобиль, Мэлвин достал терминал и, вбив те имена, которые назвал ему Фарбер, на некоторое время погрузился в изучение информации. Потом он вытащил коммуникатор, вызвал своего коллегу, детектива Адамса, которому передал дело, что вёл до того, как Бартхоу приказал заниматься убийством на Диксон Драйв.

- Лэнс, это Филипп Мэлвин!

- Привет, Фил, как протекает?

- По мере, по мере. Ты ещё не закрыл то дело, что я передал тебе вчера утром?

- Да как же его закроешь, Фил?! Ты же мне фактически висяк отдал! Удружил, называется.

- Не всё так плохо, Лэнс, - успокоил своего коллегу Филипп. – В ограблении участвовали четверо, как ты знаешь. Одного пристрелили наши при захвате, Это Бубса Картозия по прозвищу Чуча.

- Это я и без тебя знаю.

- Теперь об остальных. Джош Топса, дважды сидевший за угон транспортных средств. Сидней Гарден, трижды судимый, отморозок, бывший боксёр. И Рэнди Кэлси, бывший военный, приводов не имеет. Я только что всех проверил. Гарден и Кэлси сейчас в Румбане, это на южном побережье Камбризии. Джоша Топса они, похоже, шлёпнули. По поводу его трупа разошли запросы по моргам, думаю, быстро найдётся.

- Чёрт! И откуда ты всё знаешь?! – восхищённо воскликнул Адамс.

- Опыт, Лэнс, опыт. Давай, работай.

- Спасибо, Фил!

После этого Мэлвин отправился обратно в Салт Хилл. Сейчас он сделал всё, что задумал и надеялся, что информация о том, что он ищет мистера Чиза дойдёт до нужного адресата.

Он оставил мобиль у входа в бар, а сам вошёл внутрь. На этот раз народ уже прибывал, половина столиков оказалась занята. Мэлвин выбрал себе стол у стены, сев к ней спиной. Женщина, что утром убирала зал, подошла к нему, держа в руке блокнотик.

- Фирменное блюдо и пару стаканов вашего компота, - сделал заказ Мэлвин, женщина записала и удалилась. А бармен, с того момента как детектив вернулся, словно лом проглотил. Его глаза постоянно скатывались набок, но он упорно заставлял себя смотреть на стойку и стаканы.

Мэлвин проследил за взглядом бармена. В дальнем углу зала, за столом сидели четверо. Выглядели они как обычные рабочие, в тёмно-серых затёртых комбинезонах, клетчатых рубашках и кепках. Они не спеша ели, о чём-то переговаривались. Двое сидели лицом к Мэлвину, но, ни один из них не проявил к детективу интереса и даже не бросил взгляда на его столик.

Официантка принесла заказ, Мэлвин тут же рассчитался, поблагодарив, и принялся за еду. Он не спешил, насыщаясь хорошо прожаренным стейком и гарниром из волокнистого кроу, похожего вкусом на цветную капусту и запивая всё компотом. Несмотря на типичное захолустье, готовили здесь хорошо.

Когда он покончил с ужином, взял второй стакан и не спеша смаковал напиток, к столу подошёл один из тех рабочих, которые сидели в углу. Он бесцеремонно отодвинул стул, сел и впился взглядом в детектива.

- Ты кто? – спустя полминуты игры в гляделки, спросил рабочий.

- А ты кто? – вопросом на вопрос ответил Мэлвин. – На мистера Чиза ты не похож.

- Это факт, - немного смутившись, согласился рабочий. – Что тебе здесь нужно, коп?

- Это я расскажу мистеру Чизу. – Мэлвин допил компот и отставил стакан. – Я приехал по частному делу и тебя это не касается.

- Здесь нет никакого Чиза, - вставая, сказал рабочий. – Так что убирайся к себе в город, коп. Скоро вечер, а в это время здесь становится неспокойно.

- Спасибо за предупреждение, - кивнул Мэлвин, доставая сигареты.

Он просидел ещё минут двадцать в баре, а потом вышел. На улице, где уже немного стемнело, закурил ещё одну сигарету, медленно двинулся к мобилю.

- Сигаретки не найдётся? – спросил кто-то, подходя сбоку-сзади.

- Не вопрос, - Мэлвин достал пачку и вытянул руку.

- Спасибо, - поблагодарил спрашивающий. – Хорошая у вас машина, мистер.

- Да, - кивнул Филипп, не оборачиваясь. – Сам комплектацию составлял.

- Я бы прокатился…

- Нет проблем, - Мэлвин достал ключи и подошёл к мобилю, разблокировал двери, уселся за руль. В салон, с пассажирской стороны, влез возжелавший прокатиться.

- Давайте мистер детектив, вокруг терриконов прокатимся. Там дорога нормальная, подвеску не попортите.

Мэлвин активировал движки, включились фары, осветив пространство впереди. «Дабл-пик», утробно урча движками, стронулся с места, медленно набирая скорость.

- У кого кроме бармена вы ещё спрашивали про мистера Чиза? – спросил пассажир, когда мобиль отъехал уже на порядочное расстояние.

- У Фарбера Лимсоу, - ответил Мэлвин. – Но, больше на удачу.

- Понятно, - кивнул пассажир и достал коммуникатор, набрал номер и произнёс всего несколько слов: - Фарбер Лимсоу, Дырявая Шахта.

19.

- Что ты мне принёс, Тисса? – Линда Каталини указала на торбу, которую положил на стол её телохранитель.

- Госпожа, он ушёл от меня, - опустив глаза сказал Тисса. – Слишком быстрым оказался. Но я успел сдёрнуть с него вот эту сумку.

Тисса решил не говорить всей правды, ему хотелось выгородить себя, оправдаться за неудачу.

- Что ты мне принёс? – уже более жестче, делая ударение на каждом слове, вновь спросила Линда.

- Это, как мне кажется то, что он украл. То, зачем сюда приехали две группы боевиков. – Тисса вновь опустил взгляд. – Это унгалисы, госпожа.

- Как интересно! – Линда смотрела на торбу. – А ну-ка, достань!

Тисса достал одну из колб, раскрутил и высыпал содержимое на стол. Сейчас перед Линдой лежало целое состояние. Камни, уже готовые к огранке, будто прошедшие первичную шлифовку.

- Там есть ещё? – указала она на торбу.

- Да, - кивнул Тисса. – А в одной колбе кристаллы памяти.

- Всё интереснее и интереснее! – Линда щелкнула пальцами. – Давай-ка их сюда.

Весь день Линда просидела у терминала, пытаясь понять, что же это за информация, содержащаяся на кристаллах памяти. Но так ничего и, не поняв, вызвала к себе специалиста, Йяро Таккапилли. Тот с ходу вник в записи, и уже через десять минут повернув голову к Линде, сказал:

- Это подробные записи всей цепочки исследований, практических опытов и процесса получения некоего минерала, госпожа. Если позволите поработать с этими записями, к утру я подготовлю подробный отчёт о них.

- Нет, не стоит, - Линда, стоящая в этот момент у окна, повернулась. - Спасибо, Йяро, ты свободен.

Когда Йяро ушёл, Линда уселась за стол, вытащила из ящика колбы с унгалисами, высыпала на стол и, перебирая их пальцами, принялась размышлять над сложившейся ситуацией.

«Мне нужен этот выродок. Но нужен он мне мёртвым. Корпоратам нужны унгалисы и информация, что хранится на кристаллах памяти. С одной стороны это хорошо, что Тиссе удалось принести колбы мне. С другой стороны это не совсем хорошо. Информацию, я, конечно, скопирую. Но отдавать исходники хозяевам или заказчикам чревато. Они тоже не глупцы и попытаются устранить всех, кто держал в руках эти кристаллы памяти, устраняя любую возможность утечки информации. Поэтому признаваться, что колбы у меня, никак нельзя. Но если корпораты первыми доберутся до этого выродка Ван Дьемена, то убивать его не будут, а попытаются узнать, где украденное. Тот, естественно скажет, что был атакован и колбы у него забрали. А кто может забрать колбы у бывшего бойца «Скорпиона»? Кроме двух групп боевиков здесь, в этом городе, реальной силой может быть только охрана Каталини. И опять они придут сюда. А это, не есть хорошо. А вот если убрать выродка первой, да ещё так, чтобы он умер на глазах корпоратов, тогда никаких подозрений не будет. Куда он дел колбы? А кто же знает? Вот он, умер на ваших глазах, он пуст как осенний куст. Может, спрятал где, а может, успел продать, кто знает? И уберутся тогда корпораты к себе, а я понемногу разберусь с этой интереснейшей информацией и, возможно, уже в следующем году пущу на рынок, естественно нелегально, первую партию искусственных унгалисов. А выглядят они как настоящие. И возможно, что и являются настоящими, но синтезированы в лабораторных условиях. Вот так и сделаем».

- Тисса! – Линда включила связь на настольном терминале. – Бегом ко мне!

- Иду, госпожа! – откликнулся тот и уже через несколько минут вошёл в кабинет.

- Я дам тебе второй шанс, Тисса, - Линда постукивала по полированной поверхности стола длинным ногтем. – С этим Ван Дьеменом нужно поступить так. Ты найдёшь его, и проследишь, а потом вызовешь наших гостей, желательно обе стороны. А потом убьёшь этого выродка у них на глазах. Живым он к ним попасть не должен! Делай что хочешь, нанимай, кого хочешь, бери людей, сколько нужно, но сделай так, как я тебе велю!

- Я всё понял, госпожа, - Тисса слегка склонился. – Всё сделаю, в этот раз он от меня не уйдёт.

- Не будь через чур самоуверенным, мой мальчик, - покачала головой Линда. – Этот Ван Дьемен не пацан, выросший на улице, как ты. Ты же понимаешь, что он пятнадцать лет воевал, а это бесценный опыт. Даже я, женщина, понимаю, что он опасен, а уж ты вообще должен просчитать все варианты плана и отработать с первого раза.

- Всё сделаю, госпожа, - Тисса вновь поклонился.

- Буду надеяться, - Линда сделала жест пальцами, и Тисса поспешил покинуть кабинет босса.

Тисса Гравер, вопреки мнению его хозяйки, давно перестал быть простым «пацаном с улицы». Здесь, в компании, он многого насмотрелся, и каждый раз делал выводы, которыми никогда и ни с кем не делился. Он знал много тайн, как своей хозяйки, так и многих служащих. Но никогда он не спешил воспользоваться ими, собирая, как хомяк в норке и раскладывая всё по полочкам. Тисса почему-то знал, что рано или поздно наступит день, когда он может стать ненужным для Линды и она его попросту уволит. Но увольнение будет означать смерть. Линда Каталини всегда шла своей собственной дорогой, устеленной трупами некогда нужных ей людей.

Вот и в этот раз, прежде чем отдать Линде добычу, что досталась ему от Ульриха, он просмотрел всё сам и скопировал все кристаллы памяти. Ещё он оставил себе с десяток унгалисов, пополнив тем самым свой пенсионный фонд на будущее.

Единственное, что не нравилось Граверу в настоящей ситуации, так это сам факт присутствия Ульриха Ван Дьемена. Нет, он не боялся его, но какое-то сомнение в своих силах, в успехе, поселилось в душе. И вот теперь, ему предстояло разыграть небольшой спектакль перед гостями-корпоратами. А для успешного представления требовались хорошие актёры. В частности отличный снайпер. И Тисса поспешил к себе в кабинет, сделать звонок.

Рутгер Барнс, отставной боец армии федерации, несколько раз участвовавший в военных конфликтах и имеющий боевой опыт, был как раз нужным кандидатом. Тисса его не часто использовал, доверяя лишь самые ответственные задания и платя из казны компании щедрое вознаграждение.

Барнс как всегда оказался готов на любые приключения, а потому Тисса приказал ему быть в постоянной готовности, пообещав более чем щедрую оплату за предстоящую работу.

После звонка, Гравер стал поочерёдно набирать номера коммуникаторов своих осведомителей, которым было поручено найти Ван Дьемена. Один из подкупленных полицейских сообщил очень интересную информацию. Он не связывал это с Ван Дьеменом, просто сообщил необычное происшествие Граверу.

- Трикса и его братков кто-то положил минувшей ночью, - полицейский рассказывал скупо и коротко. – А шеф поручил раскручивать это дело Мэлвину. Этот докопается до истины, как пить дать.

- Понятно, - Тисса отключился, а сам задумался. Местного бандита, хоть и мелкого, но всё же известного и уважаемого в криминальной среде, завалить без лишних проволочек мог только либо полностью отмороженный наркот, ничего не соображающий. Или чужак, которому всё равно кто это, авторитет или простой уличный грабитель. Теперь, ко всему прочему, его будут искать ещё и более состоятельные бандиты, ведь Трикс был неким звеном между большими парнями и мелкой школотой.

Обзвонив всех и так и не получив нужной информации, Тисса с досады решил было пропустить порцию виски. День уже заканчивался, светило закатилось за горизонт, сумерки легли на город, можно было и немного расслабиться. Но вдруг запиликан коммуникатор.

- Гравер! – Тисса прижал клавишу ответа.

- Мистер Гравер! Это Фарбер Лимсоу! Вы меня помните?

- Ты тот хитрожопый проныра, который слил мне информацию о жене одного из помощников прокурора города. Помню я тебя. Информация от тебя оказалась частично неверной, так что те деньги, которые ты получил, слишком велики для тебя. Ты звонишь, чтобы вернуть мне часть?

- Э-э-э… мистер Гравер, извините, конечно, но что знал, то и рассказал, - голос Фарбера стал заметно тише и просительнее. – Уж тут не моя вина, поверьте. Но я готов загладить вину со своей стороны.

- Чем?

- У меня есть информация, как всегда.

- Ну, рассказывай, а я подумаю, полезна ли она будет для меня или нет.

- Сегодня в Кринийские Пустоши приезжал коп из города, Филипп Мэлвин. Он детектив из центрального управления по криминалу. Искал некоего мистера Чиза.

- Чиза? – переспросил Тисса. – Ты не ошибся?

- Нет, не ошибся, - подтвердил Фарбер. – Так и сказал, ищу, мол, мистера Чиза-а-а….

- Эй, Фарбер! – Тиссе не понравилось то, как сказал последнее слово Фарбер. А потом послышался сдавленный крик и коммуникатор отключился. Тисса посмотрел на свой коммуникатор, отложил, покачал головой. – Похоже, его кто-то пришил. Ну, что ж, хоть в чём-то радость.

Стукачей никто не любил, хотя их услугами пользовались все. Местные мафиози, простые бандиты, полиция, предприниматели, дельцы разных мастей. В том числе и служба безопасности компании «Каталини». Фарбера Тиссе совсем было не жалко, хотя, вопреки сказанному ранее, тот и предоставил нужную информацию.

Но теперь стоило задуматься о том, что успел сообщить Фарбер. Имя Чиз давно было знакомо Тиссе Граверу. Именно под этим именем некто очень умный, изворотливый, хитрый и удачливый тревожил канал доставки продукции компании «Каталини». Но более примечательным оказалось то, что этого неуловимого человека искал Филипп Мэлвин, тот самый, которому, по словам ещё одного стукача, полицейского, передали дело о нападении на Трикса.

«Если предположить, что Трикса на тот свет отправил наш шустрый Ван Дьемен, и это дело поручили опытному детективу, который на следующий день едет в Кринийские Пустоши чтобы найти мистера Чиза, то, что это значит? Это значит, что коп нашёл какую-то связь между Чизом и Ван Дьеменом. А какая может быть связь между ними? Чиз уже несколько лет здесь устраивает диверсии, а Ван Дьемен только что объявился. Могли они быть знакомы ранее? Вполне. Может этот мистер Чиз быть сослуживцем Ван Дьемена? Возможно. Что делать? Приставить к копу наружку. Кажется, он едва ли не самый лучший детектив в городе? Вот пусть и найдёт нам Ульриха Ван Дьемена, а мы его уберём».

Тисса остался доволен своим планом, так быстро и чётко сложившимся в его голове. Он даже улыбнулся, допил виски, отодвинул стакан, и вновь взялся за коммуникатор. Следовало как можно быстрее мобилизовать группу топтунов, которые в ближайшее время сядут на хвост детективу Мэлвину и попытаются выследить и Ван Дьемена и пресловутого мистера Чиза. Одним ударом две проблемы разом.

20.

- Хороший ход у вашей машины, детектив, - после двадцатиминутного молчания сказал пассажир Мэлвина.

- Это да, - согласился тот. – Может, припаркуемся, где нибудь и поговорим?

- Конечно, - согласился пассажир. – Вот здесь будет в самый раз.

Когда мобиль остановился, Мэлвин выключил двигатель, в салоне зажёгся светильник, теперь ему стало видно лицо собеседника. Он повернулся к Мэлвину, улыбнулся одними уголками губ.

- Чем обязан, детектив? – спросил он.

- Ваш давний друг, Ульрих Ван Дьемен, здесь, на Тамии. И, похоже, у него некоторые проблемы. Помогите мне найти его, мистер Олтерманни.

- Он взрослый мальчик, думаю справится с ними сам. И называйте меня мистер Чиз. Каспер Олтерманни умер на Лигее десять лет назад. Официально.

- Этого нет в вашем деле, - покачал головой Мэлвин. – И всё же. Ульрих, как я предполагаю, приехал сюда неспроста. Мы с вами знаем печальную историю его семьи, думаю, он попытается нанести удар Линде Каталини. А учитывая то, что он «скорпион», дел он здесь может натворить невероятных. Я получил на него досье, ему не продлили четвёртый контракт по причине психической неустойчивости. Он впадает в неконтролируемую ярость.

- Это его проблемы, - всё так же твёрдо ответил Чиз.

- Ему нужна помощь, - выложил свой последний аргумент Мэлвин. – Я не собираюсь ловить его и арестовывать, тем более у меня нет на него ничего. Но если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, он пойдёт к Каталини и попытается её убить. И там же и умрёт. А мне этого не хочется.

- А какой ваш интерес, детектив? – Чиз не отрывал глаз от Мэлвина.

- Мой интерес намного больше спасения жизни Ульриха. Мой интерес это Линда Каталини. Я не меньше вашего хочу, чтобы компания прекратила своё существование. У меня есть свои личные счёты к ней. Не к Линде лично, к её покойному мужу, но сути дела это не меняет. Это личное дело, не касающееся полиции. Здесь, повторюсь, мой личный интерес.

- Вы хотите сколотить команду и двинуть на Каталини?

- Именно так, - кивнул Мэлвин. – Но никому кроме, например вас, или того же Ульриха, я довериться не могу.

- Почему же вы решили, что мне или Ульриху можно доверять?

- У вас личные счёты, у Ульриха личные счёты, у меня тоже. Это должно объединять, вам так не кажется?

- Вы меня заинтриговали, - Чиз сел прямо, минуту смотрел в темноту за лобовым стеклом. – После встречи со мной вы планировали вернуться в город?

- Да.

- Тогда я поеду с вами, - Чиз указал пальцем вперёд, будто отдавая приказ к движению. Мэлвин активировал движки и мобиль тронулся с места, освещая фарами грунтовку. – Только мне негде остановиться.

- У меня просторная квартира, места для двоих вполне хватит. Так что на счёт этого не переживайте. – Успокоил Чиза Мэлвин. – Парковка под домом, очень удобно.

- Хорошо, - Чиз откинулся на спинку, вздохнул. – А ведь я ему запретил сюда приезжать. Упертый, как и его отец.

- У вас были тесные отношения?

- Я увёз его с Тамии, когда ему было шесть лет. На Лигее определил в кадетский корпус. Поначалу едва ли не каждый день навещал, на выходные и каникулы забирал к себе домой. Мы путешествовали с ним, я водил его по разным интересным местам. Для меня Ульрих как сын, он вырос на моих глазах, превратился в умного парня. А потом у меня начались проблемы. Меня обвинили в краже военного имущества, в растрате. Я попал под трибунал и получил пятнадцать лет тюрьмы. К тому моменту, когда я вышел, Ульрих уже определился в жизни, он выбрал бригаду «Скорпион». Он воевал и ему везло. Я не давал о себе знать, считал, что так будет лучше. Пусть ужон занимается тем, что ему нравится и что лучше всего получается, чем думает о мести. Здесь нет шансов на победу. – Чиз вздохнул.

- Шансы есть всегда, - не согласился с ним Мэлвин. – И то, что Ульрих сюда приехал, есть ваш и мой шанс. А я своего часа жду уже более тридцати лет.

- Чем вам насолили Каталини? – поинтересовался Чиз.

- Тем же чем и многим на этой планете. Мой отец и его брат, владели мастерскими по ремонту техники. Каталини предложили помочь в расширении дела. Отец и дядя согласились, им ссудили денег на переоборудование мастерской и расширение площадей. Но уже через два месяца Каталини затребовали деньги обратно. Они наплевали на договоры. На тот момент у них были свои люди практически везде, поэтому судебное разбирательство моя семья проиграла и была вынуждена выплатить долг в очень короткие сроки. Отцу пришлось продать мастерские вместе с оборудованием. Как я понял, покупатель был подставным лицом от Каталини. Я был молод, и поначалу думал войти в семейный бизнес, но когда всё рухнуло, я решил идти в полицию. Но не всё так просто, как кажется с первого взгляда. Начав работать в полиции, я не решил проблем своей семьи, используя служебное положение, но зато мне открылись иные горизонты. Все годы, что я работаю детективом, я собирал материал на Каталини, и поверьте, у меня его много.

- Было бы интересно взглянуть, - оживился Чиз.

- Нет проблем, как только прибудем на место, я всё вам предоставлю. – Мэлвин замолчал, и некоторое время сосредоточенно вёл мобиль по разбитой грунтовке. – Скажите, что будет с Фарбером Лимсоу?

- Уже ничего не будет. Всё уже случилось. Этот проныра пару раз совал свой нос в наши дела, да всё недосуг было разобраться с ним. Он был вашим информатором?

- Не только моим. Он как проститутка, давал всем. Ему бы детективом работать, легально, но он предпочитал вести жизнь бродяги, вынюхивать и стучать. Хотя, несколько раз я видел его в окружении особ высшего общества и выглядел он, я вам скажу, на миллион кредитов. Его способности, да на благие намерения…

- Не переживайте, детектив, рано или поздно кто нибудь всё равно его пристрелил бы. Собакам собачья смерть.

«Дабл-пик», наконец, вырулил на шоссе, Мэлвин прибавил газа и мобиль понёсся по ночной дороге в сторону города. Движки ровно гудели, словно два жука, работающих в паре, скорость на спидометре медленно приближалась к двумстам сорока километрам в час.

Въехав город, Филипп включил затемнение стёкол, теперь снаружи небыло видно кто сидит внутри. Прокатившись по улицам, мобиль подкатил к закрытому пандусу парковки, детектив надавил одну из кнопок на брелоке ключей, подсовывая руку под руль, решётчатая воротина откатилась в сторону и «дабл-пик» покатился дальше, вниз, под восьмидесятиэтажный дом.

Оставив мобиль на парковке, Мэлвин и Чиз поднялись на лифте к квартире детектива, тот открыл дверь, пропуская гостя, и только потом вошёл сам.

- Располагайтесь, мистер Чиз, - Мэлвин сделал приглашающий жест. – Вот там у меня душевая и туалет, вон там кухня. Здесь кладовая и вещевая комната. Ну, а здесь, собственно большая комната, там, в углу, вход в спальню.

- Вы живёте один?

- Увы, - развёл руками детектив и как-то сразу погрустнел. – Жена и дочь покинули меня ещё десять лет назад. Супруга нашла себе другого мужчину, а дочь… она уже взрослая. Работает на государственную компанию. Она по профессии геолог. Любит путешествовать, находить что-то новое. Периодически она звонит мне, мы разговариваем. В общем, у нас с ней дружеские отношения.

- Извините, что спросил.

- Ничего страшного, - отмахнулся Мэлвин. – Это пройденный этап. Ну, располагайтесь, а я сейчас чего нибудь приготовлю нам на ужин. Хоть время и позднее, но перекусить не мешало бы.

- Ничего не имею против, - согласился Чиз. – Посещу пока душ.

Полночи Мэлвин и Чиз просидели на кухне. Детектив предоставил гостю свой терминал и пару десятков кристаллов памяти, на которых хранилась вся собранная за последние тридцать лет информация о компании «Каталини». Здесь были и выдержки из сетевых публикаций, и видеофрагменты. Ролики, переписанные с камер наблюдения и слежения, отчёты по расследованию преступлений, в которых Мэлвин заподозрил Каталини. Выводы, конечно, были не официальными, но основания для них имелись. Была и чисто коммерческая информация, со счетами и выписками.

Наутро Чиз опять засел было за терминал, но Мэлвин решил обсудить дела насущные.

- Нам нужно найти Ульриха, - сказал он Чизу. Тот посмотрел на детектива поверх экрана терминала, кивнул.

- Сегодня же займёмся этим. Но дайте мне хотя бы час, я немного просмотрю информацию, уж больно всё у вас тут интересно.

- Хорошо, - Мэлвин отправился в коридор. – Я пока съезжу в участок, у меня ведь ещё и служба ко всему прочему. Как вернусь, займемся Ульрихом.

21.

После насыщенной ночи Ульрих решил укрыться в одном из пустующих, полуразвалившихся домов, которыми изобиловал некогда оживлённый район. Теперь с десяток домов стояли на окраине заброшенными и ждали своего часа на полное разрушение. По задумкам властей на месте снесённых домов построят новые, более высокие и комфортабельные.

Ульрих ушёл как можно дальше от места недавнего побоища и выбрал двадцатиэтажный дом, зияющий чёрными провалами пустых окон. Он взобрался на второй этаж, выбрал комнату с окнами, выходящими на заросшую травой стоянку мобилей, пристроился в углу, подложив под зад пару пластиковых обломков облицовки. Он надеялся пересидеть здесь остаток ночи, и возможно день, а вечером двинуться в путь. Его целью был головной офис компании «Каталини». Он ещё не придумал, как будет действовать и что делать, но первым его желанием было взглянуть на логово врага.

В отличие от полиции, криминальные структуры работали много оперативнее. Как только Карл Дюрекс узнал, что кто-то убил Трикса и его команду, он тут же начал действовать. Трикс был его ставленником в районе, занимался продажей оружия из-под полы, распространял наркотики, присматривал за более мелкими бандами. Но помимо этого Трикс приходился троюродным братом Дюрексу по материнской линии. И теперь ему хотелось найти того, кто посягнул на его людей, кто осмелился нарушить спокойствие района.

Информация начала поступать почти мгновенно. Кто-то видел мобиль такси, привезшее двух пассажиров, кто-то слышал звуки выстрелов. Кто-то видел человека, уходящего прочь от ангара Трикса. А ещё нашёлся один, кто знал, где засел этот человек.

Десять проверенных и испытанных бойцов тут же отправились на поиски злоумышленника.

Голландец спал, облокотившись о стену спиной, сидя на жёстком пластике. На коленях лежал рюкзак, который он придерживал левой рукой, в правой покоился «пастырь».

Шорох широких шин в предутренней тишине прозвучал как звонок будильника. Ульрих открыл глаза, пару секунд приходил себя ото сна, медленно встал. Ноги немного затекли, спина тоже, но он аккуратно, вдоль стены подошёл к окну и выглянул. Пусто.

«Значит с другой стороны».

Кто бы это ни был, Ульриху не хотелось попадаться на глаза никому. Он решил выйти на лестничную площадку и подняться выше. Но едва он подошёл к дверному проёму, как услышал шаги людей поднимающихся по лестнице. Трое уверенно поднимались на второй этаж. Все они были вооружены. На лестничной площадке они разделились, пошли в разные стороны по коридорам этажа, заглядывая в пустующие квартиры. Один прямиком направился к дверному проёму, за простенком которого стоял Ульрих.

Пистолет быстро был отправлен за пазуху куртки, а в руке появился нож, реквизированный на складе Трикса. Едва «гость» переступил порог, Ульрих дёрнул его на себя за рукав пиджака и всадил нож в левую часть груди. Чуть провернув лезвие он быстро вытащил его и хлёстким движением рассёк горло, одновременно поворачивая уже ослабевшее тело, чтобы не быть забрызганным кровью. Придерживая за шиворот, Голландец опустил тело на пол, чуть потянул за собой, пряча за простенком. На этаже были ещё двое.

Но спустя полминуты Ульрих понял, что ошибся, гостей было намного больше. На второй этаж поднималось ещё два человека, и они, как и первые были вооружены короткоствольными «кордами».

- Эй, Ганго! – крикнул кто-то из коридора. – Ты там всё осмотрел?

Это видимо звали того человека, которого прирезал Ульрих. Не дожидаясь ответа к квартире, в которой находился Голландец, поспешили двое. Ульрих шагнул в сторону, появляясь в проходе, и поднял ствол «пастыря». Едва в проёме появились люди, он выстрелил. Две пули, два трупа. Теперь следовало поменять позицию. В коридор выходить не имело никакого смысла, и Голландец рванул к окнам. Второй этаж, внизу кучи хлама и мусора. Что под этим мусором неизвестно. Но Ульрих, не раздумывая, перевалился через подоконник и, напоследок зацепившись за край карниза, и слегка затормозив прыжок, ухнул вниз. Секунда, и ноги по колено утопли в мусоре. Быстрее, быстрее!

Голландец обежал дом, встав за углом, выглянул. Два мобиля стояли напротив подъездов. Прикинув количество противника, а то, что это именно противник Ульрих не сомневался ни секунды, он рванул к тому подъезду, в котором находилась квартира, из которой он только что сбежал. Кто-то уже топотал по лестнице, видимо гости сообразили, что его уже нет в доме. Ульрих шагнул в подъезд, одним выстрелом остановил бегущего. Тот будто споткнулся, но продолжил бег на уже непослушных ногах, да так и завалился на пороге. В ответ кто-то выстрелил сверху, с лестницы. А кто-то орал по коммуникатору:

- Он здесь, мы его накрыли! Он в подъезде!

Видимо это было адресовано второй группе, которая обыскивала второй подъезд, и вскоре следовало ждать нападения сзади. Ульрих продвинулся вперёд, спрятавшись под лестничным маршем. Едва в промежутке между маршами, уходящими вверх, появилась голова и рука с «кордом», Ульрих выстрелил. Пуля звякнула, будто напоролась на металлические перила, но тут он услышал крик. Попал. Смертельно или нет, неизвестно, но попал. Теперь самое время подниматься.

И он побежал по лестнице вверх. И вовремя, потому что в подъезд уже начали вбегать те, кто ещё минуту назад был в соседнем. Они тут же открыли пальбу, стреляя больше наугад. Пули рикошетили от стен, выбивая куски пластиковой облицовки и пенопокрытия.

- Сука! Где ты?! – орали они. – А ну, иди сюда!

А Ульрих взбежал на второй этаж и тут наткнулся на поднимающего свой «корд» бандита. Лицо его было в крови, видимо пуля срикошетила от ограждения и попала в лицо. Голландец не теряя ни мгновения, выстрелил первым, но вновь промахнулся. Чуть-чуть, самую малость. Пуля попала в «корд», руку стрелка отбросило в сторону, и в этот момент Ульрих добавил неудачнику ногой в пах.

- Пленный - это хорошо! – прорычал он, выбивая оружие из рук бойца, схватил его за шиворот и поволок за собой, дальше, вверх по лестнице. – Шевели ногами, иначе пристрелю!

Пленник как мог, передвигал ногами, он спотыкался, оступался, падал, но Голландец тащил его и тащил. Сейчас он выглядел как безумец, лицо перекосило, глаза налились кровью, на шее вздулась жила. Адреналин распирал тело, давно не бывавшее в бою. А сейчас был именно бой. Настоящий.

Преследователи немного сбавили темп и теперь осторожно поднимались наверх, контролируя каждый свой шаг. А Ульрих спешил оторваться, поднимаясь всё выше и выше. На шестнадцатом этаже он остановился, припёр к стенке пленника.

- Кто послал?

- Карл Дюрекс, - выдохнул тот. – И ты по любому покойник.

- Это кто ещё такой? – удивился Ульрих, игнорируя угрозу.

- Это большой босс нашего района. Но ты всё равно покойник.

Ульрих коротко ударил пленного рукоятью пистолета в челюсть. Тот замотал головой, взвыл, а Голландец добавил ему ещё, теперь уже по макушке.

- Затихни! Зачем я понадобился это вашему боссу и как меня нашли?

- Ты Трикса пришил, босс велел тебя притащить к нему. А сдали тебя местные. Кто-то видел как ты сюда припёрся. Но тебе всё равно конец!

- Понятно, - кивнул Ульрих и, приставив пистолет к груди пленного, улыбнулся. – Передавай привет своему боссу.

Выстрел прозвучал неожиданно громко. Преследователи замерли, загомонили и поспешили подняться выше. А Ульрих, нет-нет выглядывая в прогал между лестничными маршами, ждал их. Сейчас его нельзя было назвать адекватным человеком. Его аж трясло от прилива сил, он жаждал битвы, жаждал крови. А преследователи, пробежавшие невозбранно пару этажей, теперь почему-то не спешили.

- Ну, где вы?! – заорал Ульрих, поправляя лямки рюкзака, подтягивая пряжки. – Ну, ладно, иду к вам сам!

Ульрих перезарядил «пастырь» и не спеша двинулся вниз, прижимаясь спиной к стене.

- Ну, чего притихли? – орал он. – Я иду к вам сам! Что скажете своему боссу? Что не смогли взять одного человека? Сколько там вас было? А я один!

- Ты бросай ствол, парень! – вдруг откликнулись преследователи буквально этажом ниже. Ульрих становился, он добился того, чего так хотел. Противник себя обозначил. – Бросай ствол и выходи с поднятыми руками!

- Иду! – откликнулся Ульрих и стал осторожно спускаться ниже. Последние пару шагов он сымитировал, шагая на месте. В этот момент один из любопытных преследователей выглянул из-за поворота лестницы, вытягивая шею, и тут же схлопотал пулю в лоб. В тот момент, когда тело убитого ещё сползало по стене, Ульрих перемахнул перила и оказался на один уровень ниже, буквально перед ещё двумя бойцами. В левой руке нож, в правой пистолет. Один заполучил удар в шею острым лезвием ножа, второму досталось две пули, опрокинув на спину.

- Ещё двое, - Ульрих присел, вытер лезвие об одежду умирающего, дрыгающего ногами бандита. – Где же вы?

Но те, кто ещё оставался жив, не заставили себя ждать, короткая очередь прошила стену на метр выше головы Голландца, следом последовала ещё одна, уже чуть ниже. Били из одного из коридоров этажа. Ульрих сдвинулся в сторону, не распрямляясь и не вставая, буквально распластавшись по полу. Он схватил «корд» одного их убитых, выставил его за угол простенка и всадил в коридор очередь. Потом встал и выпустил ещё одну.

Он стрелял и стрелял, пока не опустела обойма, а потом выругался, с силой швырнул «корд» в стену. На это тут же отреагировали двое оставшихся в живых преследователей. Они тут же рванули по коридору, но в этот момент из-за угла появился ствол «корда» и вспышка озарила его дульный срез. А следом вышел Ульрих. Он безэмоционально добил тяжелораненого бандита, которому пули прошили живот и он хрипел, лёжа на полу.

Затем он спустился вниз, подошёл к одному из мобилей, ткнул стволом в декоративную решётку воздухозаборника спереди и выпустил последнюю очередь из трофейного «корда». Затем бросил его, тут же, и поспешил ко второму мобилю.

Мощный двигатель «хога» взрыкнул, Ульрих тронул педаль акселератора и мобиль, прокручивая колёсами на месте, тронулся, всё больше ускоряясь. Голландец крутанул руль, выжимая тормоза, а потом добавил газа, выходя из управляемого заноса. Развернувшись, Ульрих погнал «хог» по улице, свернул на прилегающую, и добавил хода.

Когда он покинул окраину и вырулил на кольцевое шоссе, то сбросил скорость и занялся навигатором. Теперь, когда он натворил дел в этом районе, требовалось перебраться в другой, а лучше прямо сейчас добраться до головного офиса «Каталини». Там, не мешало бы, найти жильё и понаблюдать день-два.

22.

Мэлвин приехал в свой отдел, прямиком направился в кабинет, но по дороге его оповестил дежурный, что Бартхоу ждёт детектива у себя. Филипп изменил маршрут, свернув в другой коридор, и вскоре толкнул дверь офиса начальника.

- А, Фил! Заходи! – Бартхоу махнул рукой. – Давай, подсаживайся ко мне поближе, тут у меня для тебя есть новости.

- Новости это хорошо, - Мэлвин отодвинул стул сбоку от стола, присел, сложив руки на столешнице.

- Только что произошла большая перестрелка на Диксон Драйв, недалеко от того места, где стоит ангар покойного Трикса. Десять человек сегодня отправились на тот свет. – Гарри Бартхоу откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. – Как тебе такое?

- Да там едва ли не каждый день кого-то да убивают, в чём новость, Гарри? – спросил Мэлвин, хотя уже подспудно чувствовал, что дело касается Ульриха Ван Дьемена.

- По рассказам свидетелей, а их было не так уж и много, место побоища покинул один человек. Описание я тебе уже перебросил на терминал. Скажу лишь, что сегодня погибли люди Карла Дюрекса. Трикс тоже ходил под ним, если ты не забыл. Всё же мне кажется, что кто-то пытается выбить с насиженных мест местную шелупонь и прибрать к рукам весь этот чёрный бизнес.

- Ты вешаешь это дело на меня?

- Так они напрямую связаны с убийством Трикса и его людей. Так что… - Бартхоу развёл руками. – Это, конечно, неплохо, когда мерзавцев кто-то валит пачками, но мы призваны блюсти закон. Да чего я тебе объясняю, сам всё понимаешь. Кстати, на этот раз вся эта бодяга попала в прессу. Теперь общественность в лице мэра и иже с ним, будут ждать от нас результатов. Вот такие дела, Фил.

- Ладно, я всё понял, - Мэлвин поднялся. – Пойду работать. Ведь туда придётся ехать?

- Ну, а как же без этого?

Мэлвин скачал всю информацию на компактный терминал и покинул отдел, направившись на место преступления. Здесь, помимо экспертов-криминалистов и полицейских, стоящих в оцеплении, детектива ждал ещё один человек.

Едва Мэлвин вылез из своего «дабл-пика», как у стоящего через улицу «граундлера» раскрылись дверцы, двое дюжих, бритоголовых парней направились к детективу.

- Господин детектив! – позвал один из них. Мэлвин обернулся, остановился. – С вами хочет поговорить Карл Дюрекс.

- В чём проблема? Пусть говорит. – Филипп пожал плечами и повернулся, чтобы идти дальше.

- Пройдите с нами.

Детектив резко обернулся, посмотрел в глаза говорившему верзиле.

- Сынок, ты ничего не перепутал? Или у твоего хозяина плохо с головой? Кому и с кем нужно поговорить? Мне или ему? Если он хочет поговорить со мной, пусть вытащит свой зад из мобиля и ждёт меня у оцепления.

- Слышь, коп… - начал, было, второй, сдвинув брови.

- Ещё слово и загремишь на месяц в каталажку за неуважительное обращение к полиции! – Мэлвин указал пальцем на быка, потом развернулся и пошёл дальше. – Не искушай меня!

В течение часа он осматривал место преступления, пытаясь восстановить картину боя. Тот, кто убил этих десятерых, был явно силён в тактике боя. А кто может чувствовать себя как рыба в воде под пулями? Правильно, солдат, прошедший не один бой. А кто тут недавно объявился? Ульрих Ван Дьемен.

Он ещё раз опросил свидетелей, которых от четырёх осталось всего двое, остальные куда-то делись в суете. Ничего нового они ему не сообщили, лишь сказали, что тот, кто покинул место боя взял один из мобилей приехавших сюда людей.

После осмотра и получения первичных данных, Мэлвин вернулся к своему мобилю, где его уже ждал Карл Дюрекс. Тщедушный человечек ростом едва выше метра пятидесяти сантиметров с хорьковатым выражением лица.

- Карл! – будто бы удивившись, воскликнул Мэлвин. – Какими судьбами?!

- Здравствуй Фил, - Дюрекс было протянул руку, но Мэлвин проигнорировал этот жест.

- В следующий раз, если захочешь пообщаться, не посылай за мной своих быков-недоносков. Ты видимо возомнил о себе невесть что, раз ведёшь себя как глава какого нибудь мафиозного клана.

- Да, это была ошибочка с моей стороны. Ты так и не изменился, - согласился Дюрекс.

- Я служу закону, Карл, а ты его постоянно нарушаешь. – Мэлвин знал Дюрекса едва ли не всю свою жизнь. Они были из одного района, учились в одной школе. – Давай, выкладывай, зачем пришёл?

- Мне нужен человек, который убил Трикса и моих людей.

- Да, видимо ты, совсем потерял края приличия, Карл. Неужели ты вдруг подумал, что я буду ловить преступника для тебя? Ты не спятил, часом?

- Окажи услугу, Филипп. В кои веки тебя прошу. Просто дай нам взять его первыми. Я знаю, что деньги ты не возьмёшь, но я готов на любые условия, в пределах разумного, конечно.

- Ты не по адресу обратился, Карл. – Мэлвин открыл дверцу мобиля. – И знаешь, дам тебе совет. Не ищи этого человека, не надо. Иначе получится как с твоими людьми. Оставь это дело полиции.

- Не в тему твой совет, Фил. Совсем не в тему, - Дюрекс покивал. – Ну, ладно, раз ты отказываешься…

- Я тебя предупредил. И ещё. Если твои люди будут устраивать подобные акции, то спецназ будет приезжать к тебе всякий раз, как поступит сообщение. И я буду таскать тебя и твоих людей на допросы. Кстати! Чуть не забыл! Завтра, к десяти утра приедешь ко мне, я опрошу тебя по всей форме.

- Спрашивай сейчас.

- Нет, Карл, завтра, в участке. – Мэлвин сел в мобиль. – Всё, до встречи.

«Дабл-пик», урча движками, умчался прочь, а Карл Дюрекс смотрел ему вслед. У него никогда не получалось договориться с Филиппом, что в детстве, что в уже более взрослой жизни. До сего момента их дороги пересекались лишь пару раз, да и то волей случая. Получи отказ от Мэлвина лет шесть-семь назад, Карл бы не расстроился, но сейчас…. Сейчас, когда он контролировал весь район, когда с ним считались главы других районов, когда в его руках была часть власти над этим городом….

Дюрекс дошёл до своего мобиля, охранник распахнул перед ним дверь.

- Панчо, едем домой.

Мэлвин вернулся домой, застав Чиза за просмотром новостей. Едва он переступил порог, как гость указал на настенную панель:

- Что творится в городе, жить страшно. – Чиз иронизировал. – Но репортаж хороший. И главное оператор отлично управляется с камерами, много интересного можно увидеть.

- Что, например? – поинтересовался Мэлвин.

- То, что Карл Дюрекс торчит у всех на виду и явно нервничает. – Чиз вновь указал на панель теле. – Репортаж сняли в семь часов утра, так он там уже был в это время. Видимо покрошили его людей. Десять человек!

- О, да! И это дело повесили на меня, - устало сказал Мэлвин. – Что думаете по поводу этих убийств?

- Думаю, поработал профессионал, который знает, с какого конца браться за пистолет.

- Одного такого я знаю, - кивнул Мэлвин.

- Я тоже.

- А откуда знаешь Карла Дюрекса? Извини, что на ты, но думаю так будет проще.

- Да не вопрос, - усмехнулся Чиз. – А с Дюрексом я познакомился лет, наверное, пять назад, нам тогда понадобились кое-какие игрушки. Вышли на него. Ободрал он нас тогда, как липку.

- Только что Дюрекс пытался меня купить. На предмет Ульриха. – Мэлвин покачал головой. – Он всегда и всё измеряет деньгами. Я его, кстати, знаю с детства, росли в одном районе.

- Значит, теперь Ульриха ищет ещё и Дюрекс. – Чиз откинулся на диван и прикрыл руками лицо. – А ведь я ему говорил не приезжать сюда.

- Ещё одно. За мной всё утро таскался хвост. Так что искать Ульриха будет несколько проблематично. Вместе с нами его могут найти как люди Каталини, так и Дюрекс. Уж не говорю о тех гостях, которые приехали по его душу.

- А найти нам его просто необходимо. Будь он трижды профессионал, с такой силой ему не совладать. Хвост придётся подрезать. На парковке есть мобили, на которых давно никто не ездил?

- Хочешь угнать? – Мэлвин усмехнулся.

- Взять на время.

- Есть парочка. И угонять не нужно. Старый «каррао» подойдёт?

- Подойдёт, - кивнул Чиз. – Какой план поиска?

- Мобиль, на котором Ульрих укатил с места преступления, я пробил. «Хог» чёрного цвета, номера тоже известны.

В этот момент у Мэлвина запиликал коммуникатор, он ответил. Пару минут он разговаривал, что-то уточняя и быстро записывая на листок пластбумаги.

- Есть! – воскликнул он, едва разговор закончился. – Район Мангра, Девяносто пятая улица, здание недавно проданного офисного здания. Там сейчас готовятся к ремонту.

- Это же, как раз в квартале от резиденции Каталини! – подкинулся Чиз. – Едем!

- А хвост?

- А мы его сбросим по дороге. Едем пару кварталов, потом ты останавливаешься у какой нибудь кондитерской, идёшь покупать сладости. А я разберусь с хвостом. Давай ключи от мобиля.

Мэлвин выехал с парковки, повернул налево и не слишком торопясь, покатил по улице. Буквально сразу от обочины отвалил «раббан» и, выдерживая некоторую дистанцию, направился следом. А когда «раббан» отъехал на порядочное расстояние, с парковки выскочил «каррао» темно-серого цвета, за рулём которого сидел Чиз. Рядом, на пассажирском сидении, лежал полицейский шокер.

Едва «раббан» стал притормаживать и жаться к бордюру, Чиз вильнул следом, вызвав тем самым неудовольствие водителя справа. Тот зло просигналил и рванул вперёд. А Чиз запарковал свой «каррао» прямо позади «раббана», схватил шокер и вылез из мобиля. Не мешкая, он прошёл к «раббану», открыл дверцу водителя. Тот недоумённо уставился на Чиза, потянулся рукой под пиджак, но шокер оказался быстрее. Сухой приглушённый треск и водитель обмяк, подёргиваясь. А пассажир уже успел достать свой пистолет, но когда он его уже было, направил на Чиза, ему в затылок упёрся ствол полицейского «фрита».

- Опусти, - сказал Мэлвин, который подошёл с другой стороны. – Не заставляй меня убивать тебя.

Едва наблюдатель опустил пистолет, последовал разряд шокера. Чиз быстро вернулся к «каррао», вывел его на дорогу. В тот же момент, в свой мобиль запрыгнул Мэлвин, и они помчались прочь.

23.

Ульрих бросил мобиль у здания, по всей видимости готовящегося к перестройке или сносу, прошёл по пустынной улице. Лишь одно здание подходило для временного пребывания, да и то, если в ближайшие пару дней здесь не появятся рабочие.

Ему пришлось вернуться назад, с мобилем что-то нужно было делать. Сначала Ульрих подумывал его попросту бросить, но потом пришёл к мысли, что средство передвижение пригодится, хотя по нему его могут и найти.

Голландец загнал мобиль во двор здания, которое уже успели огородить, накрыл его брошенным неподалёку обёрточным полотном, которое использовали в качестве пылесдерживающего заслона при ремонтных и реставрационных работах в зданиях. Таким полотном сейчас было затянуто почти всё здание.

Но Ульрих в здание не пошёл. Когда он только подъезжал, то заметил в полуквартале отсюда небольшое заведение. Голландцу хотелось умыться и перекусить, а потому он ещё раз критически осмотрел укрытый мобиль, потом свою одежду, в порядке ли она, и отправился к заведению.

Каф-бар «Симеон» работал круглосуточно, имел большую площадь основного зала, маленький зал для VIP-клиентов, длинную барную стойку и подиум –дансинг.

- Туалет есть? – спросил Ульрих у бармена, когда вошёл в заведение.

- Есть, но он только для посетителей.

- Я он и есть, - кивнул Голландец, он положил перед барменом двадцатку. – Вон за тот столик пусть принесут фирменный завтрак, кофе и что нибудь сладкого на десерт. Где туалет?

- Сразу за подиумом, налево, - указал бармен и жестом подозвал к себе одну из официанток, едва та появилась в дверях кухни.

Ульрих протопал в указанном ему направлении, попал в короткий коридорчик. Здесь имелись две двери, друг напротив друга. На одной имелся стилистический значок писающего мальчика, на другой девочка с оттопыренной назад попкой.

В туалете было чисто и на удивление ничем не воняло. Ульрих снял рюкзак, куртку, закатал рукава. Вымыл руки, лицо, вытерся бумажными полотенцами. Потом сходил по нужде, вновь помыл руки, пригладил волосы.

- Ну, что приятель, пора заправиться? – Ульрих подмигнул своему отражению, взял куртку подмышку, другой рукой подцепил рюкзак и направился в зал.

Здесь его уже ждала официантка, расставляющая тарелки с фирменным завтраком. Яичница с беконом, каша из саргоссы, тосты и яблочный джем.

- Кофе я принесу позже, если не возражаете, - сказала девушка.

- Конечно, - кивнул Ульрих, отмечая, что народ идёт в кафе, делает заказы. Видимо «Симеон» пользуется популярностью в любое время суток.

- А что предпочитаете на десерт?

- Кусок какого нибудь пирога, если имеется.

- Есть пирог с фруктовым ассорти, есть с черникой и ещё со сливами.

- Ассорти подойдёт.

- Хорошо. – Официантка удалилась, а Ульрих приступил к завтраку, попутно размышляя на тему, с чего начать наблюдение за цитаделью «Каталини». Ему хотелось как можно быстрее проникнуть внутрь головного офиса, а уж там бы он развернулся.

Потратив полчаса на завтрак, Ульрих вернулся к облюбованному зданию и едва вошёл во двор, притворяя за собой решётчатую калитку временного ограждения, как увидел двоих, стоящих посреди двора и смотрящих на него. Лицо одного показалось ему знакомым. Рука сама потянулась за пистолетом, глаза уже отметили, куда следует рвануть в случае чего, а двое незнакомцев как по команде подняли руки.

- Ульрих?! – позвал один из незнакомцев.

- Кто вы? – Голландец, тем не менее, выхватил пистолет, сделал пару шагов в сторону, к укрытию - пирамиде бочек с какой-то не то мастикой, не то шпатлёвкой.

- Меня зовут Филипп Мэлвин, а моего спутника мистер Чиз.

- Когда-то ты называл меня дядей Каспером! – выкрикнул тот, которого Мэлвин назвал Чизом, его голос сорвался.

Ульрих опустил ствол, послушная электроника правого глаза, который был искусственным, приблизила изображение. Действительно, человек, лицо которого показалось Голландцу знакомым, был очень похож на дядю Каспера.

- Как вы меня называли в детстве, дядя Каспер? – всё ещё сомневаясь, спросил Ульрих.

- Ули-Тулли! Ули – непоседа! Ули – чертёнок!

- Ули – Тулли, - грустно повторил Ульрих, к горлу подкатил ком, он помотал головой, поджал нижнюю губу. – Дядя Каспер!

Они встретились на полдороги друг к другу, обнялись.

- Я знал, что вы живы! – выдохнул Голландец. – Знал, потому что запись была сделана позже того момента, когда вы якобы умерли!

- А ведь я велел тебе не задерживаться здесь! Ульрих, почему ты меня не послушал! Сынок! – голос Чиза дрогнул и слёзы затопили глаза. Он отстранил от себя Голландца, посмотрел на него, покачал головой. – Как ты жил, родной?

- По всякому, - Ульрих опустил глаза. – Но всегда честно, как ты и учил меня.

- Давайте уйдём отсюда, - голос Мэлвина вернул Чиза и Ульиха к действительности. Я еду в участок, а вы возвращайтесь домой.

- Да-да, Филипп, так будет лучше, - кивнул Чиз и увлёк за собой Ульриха. – Здесь оставаться нельзя.

Потом они ехали в «каррао» вместе с Чизом, но всю дорогу молчали. Ульрих смотрел сквозь затемнённое стекло на улицы города, на людей, на мобили, на дома. А Чиз смотрел на дорогу, думая о чём-то своём.

Спустя буквально десять минут к зданию, где произошла встреча Чиза и Ульриха подкатили два мобиля – чёрные «хоги». Из них как горох из консервной банки посыпались люди в тёмных костюмах-двойках с пистолетами и короткоствольными «кордами» в руках. За пять минут они обшарили весь двор и строение, но кроме укрытого полотном мобиля ничего не нашли.

- Босс! – докладывал старший по коммуникатору, остановившись посреди двора. – Здесь пусто! Да, «хог» нашли, но ничего больше. Хорошо, возвращаемся.

Мэлвин, задержавшийся именно на это время неподалёку от здания, наблюдал за суетой бандитов из своего «дабл-пика», затемнив предварительно стёкла. Сейчас ему на ум пришла только одна мысль – кто-то в управлении сливал информацию на сторону, причём непосредственно Карлу Дюрексу. Ведь командовал людьми тот самый охранник, который приглашал Филиппа утром поговорить с его боссом.

«Вот ещё одна проблема на мою голову. Теперь нужно быть вдвое осторожнее, когда Ульрих Ван Дьемен нашёлся. Ведь теперь я собираюсь заняться частными делами, впервые используя служебное положение. Возможно это тот самый момент, когда решится всё, или я попросту уйду из полиции, так и не добившись своей цели».

С этими мыслями, провожая глазами вереницу чёрных мобилей, Мэлвин активировал движки и поехал следом. На Октобер Авеню он свернул направо, к Управлению, в котором решил пробыть до вечера, дав тем самым время Чизу и Ульриху наговориться вдоволь после долгих лет разлуки.

В то время, когда Мэлвин уже сидел в своём кабинете, а Чиз и Ульрих общались в его квартире, на столе Гарри Бартхоу запиликал коммуникатор.

- Сэр, к вам на приём просится мистер Гравер. – По внутренней связи звонил дежурный.

- А кто это? – не поняв про кого речь, спросил Бартхоу.

- Это начальник службы безопасности компании «Каталини», сэр, вы должны его знать.

- Ах, это тот самый, Тисса Гравер! – наконец-то дошло до Бартхоу. Он скривил рот, будто съел перчинку. – А что ему нужно?

- Мне он не сказал, сэр, хочет поговорить с вами напрямую.

- Хорошо, проводи его ко мне.

Через пару минут в кабинет Бартхоу вошёл Тисса Гравер, в его правой руке был небольшой кейс из металлизированного пластика.

- Добрый день, сэр, - поздоровался он и без приглашения занял место у стола, то самое, где обычно присаживался Мэлвин. Бартхоу ответил на приветствие, оперся локтями о стол, связав пальцы в замок.

- Что привело вас ко мне, мистер Гравер? Или ваша служба безопасности перестала справляться со своими обязанностями, и вы решили обратиться за помощью в полицию?

- Да, у нас есть некоторые трудности в отношении одного дела. Собственно поэтому я здесь. – Гравер положил на стол кейс, медленно открыл замки, откинул крышку и развернул его к Бартхоу. В кейсе, ровными рядами лежали пачки новеньких банкнот, все крупными купюрами, по пятьсот кредитов. Отдельной стопкой лежали перевязанные банковской лентой штук двадцать расходных карт.

- И сколько там у вас? – поинтересовался Бартхоу, разглядывая деньги.

- Миллион семьсот пятьдесят тысяч кредитов наличными и двадцать расходных карт по сто тысяч на каждой. Итого три миллиона семьсот пятьдесят тысяч кредитов. Помимо этого дом на Камее, скромный и не большой, стоимостью двести пятьдесят тысяч. Бумаги на дне кейса. Итог – четыре миллиона.

- Это вы сейчас пытаетесь купить меня? – вновь спросил Бартхоу.

- Называйте это как хотите. Но я бы предпочел, чтобы вы думали о об этом, как о вкладе в ваш пенсионный фонд. Ведь вам осталось всего полгода до официального срока?

- О, вы даже и это знаете? – Гарри не отводил взгляда от кейса. Его не раз пытались купить, не раз приходили от Линды Каталини, предлагали разные деньги. Но ещё никогда не предлагали такие, как принёс Тисса Гравер.

В отличие от Мэлвина, Бартхоу пользовался своим служебным положением всегда. За время службы на посту начальника криминального отдела он не раз пополнял свой кошелёк нетрудовыми доходами. Но каждый раз он заметал за собой следы, делал всё аккуратно и чисто. Никогда не брал денег напрямую. Он жил жизнью обычного полицейского, не шиковал, покупая роскошные мобили или элитное жильё. Он никогда ничем не давал повода коллегам усомниться в своей честности.

Сейчас сердце Бартхоу стучало в два раза быстрее, хотя внешне он оставался холодно спокойным.

- И что же вы хотите за такие деньги? Я бы даже сказал деньжищи!

- Чтобы вы перенаправляли информацию о ходе расследования вашего коллеги Филиппа Мэлвина. Всю информацию, вплоть до того, когда он появлялся на работе, сколько пробыл, куда поехал. Все его последние дела. Ещё я хочу получить доступ к его рабочему терминалу.

- О, как! – поразился Бартхоу. – Да, высоко вы Мэлвина оценили!

- Это не его мы оценили, а вас и вашу скромную работу.

- Я так понимаю, дело касается Ульриха Ван Дьемена? – спросил Бартхоу.

- Да, - Тисса смотрел в глаза полицейскому. – Именно он меня и интересует. Я хочу найти его первым. Быстрее тех корпоратов, что прибыли сюда.

- Понимаю, понимаю, - покивал Гарри. – Да, этот человек стоит тех денег, что вы принесли. Ведь, как я понимаю, одним своим присутствием уже вызывает дрожь в поджилках у Линды, не так ли?

Тисса молчал, его лицо оставалось бесстрастным.

- Да! Я угадал! Хе-хе! – Бартхоу развлекался, но глаза всё время натыкались на кейс с деньгами. Наконец он замолчал, лицо посерьёзнело. – Что будет, если я не возьму деньги?

- Мы захватим Мэлвина, будем пытать, и вытряхивать информацию из него. Потом пристрелим и закопаем где нибудь. Для всех он просто исчезнет. Нам вы не сможете ничего предъявить. Ван Дьемена рано или поздно мы найдём. Но эти поиски могут вылиться в неприятный конфликт. У Каталини достаточно людей, чтобы организовать здесь, в этом городе, небольшую войну. Оно вам надо? Вам лично, это надо? Чтобы гибли люди, чтобы полиция, вместо того, чтобы ловить преступников, металась по городу на вызовы по внезапным перестрелкам? Плюс сюда притащатся ещё корпораты. Здесь будет маленький ад. Ваша карьера медленно пойдёт под откос, а до пенсии всего ничего. Нас вы к этому делу не привяжете, действовать будут люди подставные. Как вам такой расклад? Ван Дьемен вам никто, так что, сдав его нам, вы ничего не потеряете. Его небыло здесь тридцать лет, и снова не будет. И жизнь снова пойдёт своим чередом. Всем снова станет хорошо.

- Эк у вас всё гладко! – подивился Бартхоу, встал, подошёл к встроенному в стену сейфу, где хранил особо важные дела и документацию. Открыл дверцу, отошёл на пару шагов и указал пальцем.

Тисса всё понял правильно, он быстро, подхватив кейс, подошёл к сейфу, переложил содержимое внутрь, после чего вернулся на место. Бартхоу кивнул, а потом сказал:

- Мой ответ нет, мистер Гравер. Забирайте свой кейс и проваливайте отсюда, пока я не вызвал службу безопасности.

- Жаль, что мы не смогли договориться, сэр, - понимая, что сейчас Бартхоу играет спектакль. – Очень жаль. До свидания.

- Нет, мистер Гравер, не до свидания. Прощайте! – Бартхоу отлично отыгрывал роль честного полицейского.

Гравер закрыл кейс, встал и покинул кабинет Бартхоу. А тот, спустя пару минут вызвал к себе Мэлвина.

24.

- Фил! Ты не представляешь, кто у меня только что был!

- И кто же? – Мэлвин уселся на стул, где буквально несколько минут назад сидел Гравер.

- О-о-о! – Бартхоу всплеснул руками. – Тисса Гравер собственной персоной!

- Догадываюсь, с чем он приходил, - покивал Мэлвин.

- Вот уж фигушки догадаешься! – рассмеялся Бартхоу и включил запись разговора с Тиссой.

Мэлвин прослушал всё полностью, потом посмотрел на старого друга.

- Ты действительно отказался?

- Ты меня за идиота держишь? Кто же от таких денег отказывается, да ещё после такого расклада, который он мне выложил! Да ещё после того, как мне до этого едва ли не каждые полгода предлагали взять суммы разного порядка! Нет, Фил, от такого предложения я не смог отказаться! Просто не смог и всё! У меня затряслись руки, заблестели глаза и я взял! Мало того, я согласился помочь ему поймать Ульриха Ван Дьемена.

Бартхоу с улыбкой откинулся на спинку кресла.

- Давай сигарету! – потребовал он. – У меня от волнения коленки трясутся!

Филипп достал пачку и перебросил Гарри на стол. Тот схватил пачку, вытряхнул сигарету, достал зажигалку, прикурил и, наконец, выпустил густое облако дыма. – А-ах, хорошо!

- Гарри, ты что, действительно взял эти деньги? – не понимая происходящего, вновь спросил Мэлвин.

- Действительно, - уже успокоившись, ответил Бартхоу. Он повернулся, дотянулся до дверцы сейфа, набрал шифр на панели и открыл. – Смотри.

Мэлвину пришлось встать и подойти ближе. На одной из полок сейфа лежали тугие пачки пятисотенных купюр кредитов, стопка расходных карт и прозрачная папка-раскладка с листами пластбумаги, испещрённые машинописным шрифтом.

- Ты действительно идиот, Гарри, - Мэлвин вернулся на своё место.

- Нет, Фил, нет, нет и нет! – Бартхоу явно пребывал в приподнятом настроении. Всё происходящее доставляло ему удовольствие. – Ты пойми, друг мой, что отказ взять такие деньги чреват последствиями. У меня семья. Плюс ты, мой друг и вот так отдать тебя на растерзание я не мог. Но к счастью у меня давно был заготовлен план! Что, не веришь?

Мэлвин скептически пожал плечами, сейчас он не знал, что и думать. Он и верил и не верил.

- Ты что же, Филипп, думаешь, что сидя в своём кабинете, я ничего не делаю? Ты меня списал? – Не дождавшись ответа, Бартхоу придвинулся к столу и посмотрел в глаза Мэлвину. – Я работаю не меньше твоего, Фил и у меня есть деловое предложение. Фактически я разработал операцию.

- Ну-ну, - подбодрил коллегу детектив.

- Я пушу эти деньги на закупку оружия и вербовку людей. Я хочу, чтобы эти деньги сработали в обратном направлении.

- Ты собираешься устроить войну против Каталини? – удивился Мэлвин.

- Вот именно. – Бартхоу выдохнул. – Но кто-то должен ими руководить. Этот Чиз, который грабит транспорты Каталини, подошёл бы как нельзя лучше, но где его искать? Или, к примеру, тот же Ван Дьемен.… Хотя ему я отвёл немного другую роль.

- Что конкретно ты собираешься делать?

- Представь, что мы нашли Ван Дьемена. Я предложу ему работать вместе. Мы наймём людей, он будет старшим в группе. Я сливаю информацию о местонахождении Ульриха, Гравер реагирует, выезжает на захват, а Ван Дьемен крошит всех. Только вот люди нужны толковые. В течение недели мы обескровим Каталини, заодно подчистим гостей, этих корпоратов.

- Не слишком кровожадно, а, Гарри?

- В самый раз. – Бартхоу усмехнулся. – Действуя по закону, мы не сможем переломить ситуацию. А я хочу хоть что-то изменить в этой жизни, Филипп! Я, наконец, хочу, чтобы на меня смотрели как на профессионала, который выполняет свою работу! Я обещал служить и защищать! И сделаю, наконец, это, пусть даже и такими методами! Ты меня знаешь. И ты мне поможешь.

- Гарри, если всё, что ты только что сказал, правда, я помогу.

- Найди Ван Дьемена, Фил! Найди его скорее! – Бартхоу указал пальцем на Мэлвина. – И предложи ему эту идею. Одного его убьют, и как бы он не хотел отомстить, у него ничего не получится! А то, что он сюда прибыл для мести, я просто уверен!

- Хорошо, Гарри, - Мэлвин встал. – Я найду его. А вот чтобы обсудить детали твоего плана, я предлагаю приехать вечером ко мне. И ещё. Мне привязали хвост, а уж после того как тебе принесли такую кучу бабок, его и тебе прикрутят. Смотри внимательно. И не держи здесь деньги, Гарри.

- Не проблема, Фил, - кивнул Бартхоу. – Тогда до вечера.

Гарри Бартхоу покинул управление в шесть вечера. В отличие от своего друга он предпочитал большие мобили, с функциями внедорожников. На служебной стоянке он сел в свой «тутсан» - широкобазовый внедорожник, и вырулил на улицу. Буквально через двести метров движения он заметил плетущийся сзади «амадеус» серо-синего цвета. Он выдерживал дистанцию, аккуратно соблюдая все правила дорожного движения. Бартхоу взялся за служебный коммуникатор.

- Джимми! Серо-синий «амадеус»! Возьмите его.

- Да, сэр! – послышался ответ, а уже через минуту два полицейских «фалкона» зажали «амадеус».

Но стоило Бартхоу удалиться на три квартала, как на хвост ему сел ещё один мобиль, в этот раз серебристый «чак».

- Джимми! – вновь вызвал прикрытие Бартхоу. – Серебристый «чак». Ты отслеживаешь меня?

- Да, сэр, два экипажа идут по параллельной улице. Сейчас прижмём!

- Хорошо. Дальше как договаривались!

Бартхоу проехал ещё пару кварталов, отметил, что «чак» взяли в клещи два патрульных экипажа, свернул в проулок и остановился во дворе одного из офисных зданий. Здесь он оставил свой мобиль, забрал из салона свой рабочий старомодный портфель и направился к остановке мобусов, думая, что прошла целая вечность с тех пор, когда он в последний раз ездил на общественном транспорте.

Он проехал всего две остановки, затем спустился в подземку, где на монорельсе добрался до района, где жил Мэлвин. От станции подземки он взял такси.

- Приятель, ты прямо на гостевую парковку заезжай, у меня пропуск есть, - сказал он водителю, когда такси уже подкатило к дому Мэлвина, и кинул на переднее сидение двадцатку.

- Без проблем, мистер, - кивнул водитель.

Ещё через пять минут Бартхоу уже стоял перед дверью квартиры Мэлвина и давил на кнопку звонка.

Дверь открылась, Филипп пропустил Бартхоу в прихожую, закрыл за ним.

- Давай, проходи в комнату, - предложил он.

Гарри Бартхоу прошёл в большую комнату и замер на пороге. В креслах, подле журнального столика, сидели двое. У одного в руке был «пастырь», ствол которого сейчас смотрел на шефа криминальной полиции.

- Меня зовут Гарри Бартхоу, - представился он. – Я непосредственный начальник Фила Мэлвина и я пришёл с миром, парни.

- Это радует, - сказал тот, что был старше и положил руку на пистолет своего друга. – Убери, Уль, не пугай человека.

Бартхоу поставил на пол портфель, прошёл, уселся на небольшой диван, вытянул ноги.

- Фил, дай закурить, - попросил он. – Похоже, я никогда не брошу.

Закурив, Гарри присмотрелся к гостям Мэлвина, потом посмотрел на самого детектива.

- Ульрих Ван Дьемен и… теряюсь в догадках, но второй похож на Каспера Олтерманни. На него у нас есть плохонькая распечатка с камеры наблюдения.

- Нет, это не он. Это мистер Чиз. – Мэлвин уселся рядом, тоже закурил. – Ну, Гарри, давай, толкай свою идею.

В следующие полчаса Бартхоу рассказывал о своей задумке. Гости слушали его молча, не выдавая никаких эмоций. Даже когда он показал деньги, которые собирался пустить на благое дело, они никак не отреагировали. Казалось, их вообще не волнует эта затея.

Мэлвин принёс кофе, все взялись за чашки и некоторое время молчали, наслаждаясь горячим напитком.

- Я не особо доверяю полиции, - наконец произнёс Чиз. – А такая сумма, да ещё и от Каталини меня и вовсе пугает. Я верю своим ушам, но эта история кажется мне неправдоподобной.

- Не верите, что я говорю правду? – удивился было Бартхоу. – Я считаю себя честным человеком, господа. Да, у меня, как и у всех имеются свои мелкие грешки, но здесь совсем другая ситуация. Реши я реально присвоить себе эти деньги, мне пришлось бы попросту слить своего друга. Мне пришлось бы попросту бросить работу и заниматься поимкой Ульриха Ван Дьемена. И даже тогда, когда мне это удалось бы, всё было бы плохо. Я знаю, как Каталини обставляет свои дела и как они благодарят за помощь. Но и отказаться я не мог. Отказом я подставил бы Мэлвина, а его попросту убрали бы. Полиция в этом городе ограничена, я бы сказал, в своей свободе. Половина Совета города, да ещё и люди из правительства планеты куплены Каталини. Я не могу тягаться с ними. Так не лучше ли сделать всё по своему, делая вид, что играем на Каталини.

- Я согласен, - Ульрих Ван Дьемен подвинул портфель с деньгами к себе, достал одну пачку. – Я бы всё равно полез бы в это осиное гнездо. А уж если мне обещают поддержку, так и вовсе. Я желаю разорвать Каталини на куски, и я это сделаю. Но у меня одно условие.

- Я слушаю вас, - Бартхоу отставил чашку с кофе.

- Я сам буду решать, что и как делать. Общую мысль я понял, но делать буду всё сам. Чиз мне поможет. Сегодня мы уйдём отсюда, а вы продолжайте свои дела. Через пару дней вы сообщите Граверу, что я уехал из города, мой след потерялся в Честенском разломе. Пусть пока порыщут там. Ваш план хорош на словах, но реализацией будем заниматься мы.

- Ну, что ж, - Бартхоу развёл руками, понимая, что здесь ему роль солиста не светит. – Давайте попробуем.

Обратно домой Бартхоу ехал с холодным сердцем. Как-то всё быстро случилось. Разговор сразу не задался. Этот Ульрих быстро поставил точку. Явно он себе на уме, и будет делать так, как считает нужным ему. А Бартхоу с этими деньгами попросту как неожиданный подарок, которому они впрочем, не сильно удивились и обрадовались. Мэлвин тоже хорош, играет в свою игру. Интересно было бы узнать, как давно у него в квартире эти двое?

Гарри чувствовал некий осадок от встречи, он рассчитывал на более тёплый приём. Он думал, что примет непосредственное участие в этом деле, тряхнёт стариной, но ему отвели роль всего лишь оповестителя.

«Ну, что ж. Раз так легла карта, так тому и быть. Надеюсь, всё получится правильно и этот Ульрих знает, на что идёт. А видок у него как у отъявленного отморозка. Взгляд как у сумасшедшего, глаза пустые. И Чиз этот… хотя какой Чиз? Это же Олтерманни! Это он со своими парнями нападет на караваны транспортов Каталини! Господи, где же их Фил откопал?! Как так получилось-то? И всё же нужно признать, что Мэлвин лучший детектив в городе. Если за что взялся, ухватился, то как бойцовый пёс уже не отпустит. Распутает, найдёт, докажет. Эх, а мне теперь остаётся поиграть в старого стукача».

25.

Линда Каталини облегчённо вздохнула, когда дверь за её помощником закрылась. За последние три часа она пересмотрела и перепроверила огромное количество документации, подписала море бумаг. Теперь стоило подумать о делах не менее важных, а именно об Ульрихе Ван Дьемен. Корпораты уже одолели её своими визитами и настоятельными просьбами найти этого человека. А он как назло всё не находился. Тисса уверяет, что дела идут прекрасно и его люди буквально сидят на хвосте у парня. День-два, как он сказал, и голова Ульриха будет у её ног. Правда ли это?

Неизвестность нервировала Линду, но ничего поделать она не могла. Утешало лишь то, что она стала обладательницей удивительной технологии, которую ей не терпелось изучить как следует и побыстрее запустить процесс изготовления чудесных унгалисов. Чувство превосходства над остальными всегда будоражило её, как адреналин возбуждает скалолаза, который лезет по отвесной стене без страховки на высоте более пятисот метров.

Тут ей на ум пришла крамольная мысль. А что если отдать Ван Дьемену всё, что когда-то она отобрала у его семьи? Ведь имея технологию производства унгалисов, ей нет нужды держаться за все эти земли, за производства. Пусть забирает, а она может переехать куда угодно, купить столько земли, сколько потребуется для постройки лабораторий и начать покорять мир. Именно мир! Потому как унгалисы это не мебель, не добыча рыбы, не переработка мусора и не производство оборудования на заказ, чем сейчас занималась компания «Каталини». Это живые деньги, при помощи которых она сможет купить всё что угодно! Да она сможет купить целую планету на Рабочей Окраине или в Свободной Экономической Зоне. Или парочку планет в недавно разведанном Седьмом Квадрате. Там и сырье, и возможность создать не просто компанию, а уже и корпорацию! Корпорацию, с которой будут считаться гранды этого мира.

Линда прикрыла глаза ладонью, биение сердца участилось при мысли о новых возможностях. Но минутная эйфория прошла мгновенно, как только она напомнила себе о Ван Дьемене.

«Нет! Нет. Ульрих Ван Дьемен должен умереть! А там посмотрим».

Прошло два дня, по истечении которых Тисса обещал Линде доставить труп Ван Дьемена. Но этого не случилось. Сейчас Тисса Гравер стоял перед своей хозяйкой, опустив голову. То, что он сообщил ей сейчас, не было похоже на хороший исход операции.

- Значит, этот Бартхоу сообщил тебе, что Ван Дьемен подался в Честенский разлом, а ты обрадовался и рванул за ним?

- Он был там, госпожа, я его видел собственными глазами! – оправдывался Тисса.

- Ты забыл, Тисса, что он профессиональный военный, он боец. И твои люди, для него как овцы для матёрого волка. Даже я, женщина, понимаю, что в таком месте, где полно укрытий, взять его не удалось бы. Его нужно загнать в угол! Зажать там! А потом уже убить! Ты тупица, Гравер! – Линда гневно ударила кулачком по столу. Но тут же, успокоившись, ровным голосом спросила: - Скольких людей ты потерял?

- Десятерых. Двое ранены, с одним пока не ясно.

- Итого тринадцать человек, Тисса. Наверняка не самые тупые из того, что у тебя имеются?

- Да госпожа, - согласился Гравер.

- Почему он ушёл из города?

- Пару раз мы натыкались на его следы, но он успевал уйти. Видимо ему тесно в городе.

- Пару раз? Это ты про те случаи, когда он завалил местных бандитов? А эти недоумки решили его поймать, и он пощипал их снова? Господи! Кругом одни дебилы! Кругом одни тупицы, возомнившие о себе бог весть что! Тисса, ты начинаешь меня раздражать. Он уже несколько дней здесь, а результата нет. Он один убил столько людей, сколько не погибают и за полгода в этом городе! Ты не можешь найти одного человека! Одного! Просто найти! Уж не говоря о том, чтобы прикончить его! А ведь ты хвалился мне, что нанимаешь в службу безопасности только лучших бойцов, прошедших огонь и воду! И какова теперь цена твоим бойцам?! А главное чего теперь стоят твои слова?!

Линда раскраснелась, её кулачок бил о стол непрерывно, будто вколачивая гвозди в крышку гроба Тиссы. И он чувствовал это.

- Найди мне его! Найди и убей! Сколько можно повторять?! – Линда замолчала. – Даю тебе последний шанс, Тисса. Время идёт и работает совсем не на нас. Я вообще удивляюсь, как он ещё открыто не заявил о себе в Совете по распределению земель! Если он додумается до этого, или ему кто-то подскажет, то всё будет совсем плохо. Или ты его найдёшь в ближайшие пару дней, или я тебя пристрелю сама. Верь мне.

- Я всё понимаю, госпожа.

Тисса покинул кабинет Линды и направился к себе. Уже через пару минут он объявил полный сбор всех бойцов службы безопасности компании. Но вот что делать с этой силой и где теперь искать Ван Дьемена он не представлял, но решил действовать последовательно.

Через пару часов он, во главе большого отряда вылетел к Честенскому разлому, где вчера случился короткий бой с Ульрихом Ван Дьеменом. Здесь его люди стали прочёсывать местность, ища следы беглеца. А запрошенная съёмка с геоспутника помогла как нельзя лучше.

Три часа ушло на то, чтобы выяснить, что Ульрих прошёл почти весь разлом после боя, после чего, как показала запись со спутника, он покинул этот район на антиграве, направившись в сторону Кринийских Пустошей.

- Грузимся! – приказал Тисса. – Следующий пункт – Кринийские Пустоши!

Но и здесь Граверу не повезло. Спутник показал, что антиграв закончил своё путешествие в Салт Хилл. Здесь Тисса с пристрастием допросил тех, кого ему удалось схватить, но никто ничего не знал. Несколько человек показали, что на антиграве приехал какой-то бродяга, куда он делся потом, неизвестно.

Тиссе пришлось отдать приказ прочесать посёлок, но этим дело и кончилось. По пустошам было разбросано ещё с десяток таких поселений и проверять каждое не хватит и недели. Да и местные, хоть и выглядели оборванцами, могут взяться за оружие. Здесь бойцов Каталини не боялись, хоть и не вступали в открытую конфронтацию.

В баре, куда согнали большинство народа, Тисса встал на стол и оглядел публику. Все молча смотрели на него снизу вверх.

- Мне нужен вот этот человек! – Гравер бросил в толпу пачку распечатанных фотографий. – Вознаграждение сто тысяч кредитов! Там указан номер моего коммуникатора, так что, если кто-то что-то знает о его местонахождении, пусть позвонит! Конфиденциальность и выплату гонорара я гарантирую!

В то время, когда Тисса шёл, как ему казалось, по следу Ульриха, в городе несколько сотен людей носили по барам и разным заведениям распечатки фотографий Ульриха. За неполный день едва ли не каждый хозяин бара, кафе, ресторана, гостиницы или мотеля, знал о том, что ищут некоего человека со шрамом на правой щеке.

Это не ускользнуло и от двух групп корпоратов, которые маялись от безделья, ожидая обещанной помощи от Линды Каталини. Берт Кротов и Сэм Агави первыми отреагировали на эту акцию.

- Конкурентов нужно убирать, срочно, - заявил Кротов. – Их соседство уже в печёнках у меня сидит. Давай, Сэм, поднимай ребят, зачистим эту падаль сегодня же вечером.

Через четыре часа группа от корпорации «Стил Трэк», посланная по следу Ульриха, уже мчалась на мобилях к гостинице «Блинда Рэй», где проживали их конкуренты.

Берт первым вошёл в фойе гостиницы, на ходу доставая пистолет и направляя его на консьержа.

- Рот на замок и руки на голову! – приказал он. – Отойди от конторки!

В фойе ещё были несколько человек, но бойцы быстро уложили их на пол.

- Вперёд, парни, - скомандовал Сэм Агави, решивший возглавить атаку. – Никакой пощады!

Через пару минут послышалась стрельба, которая перешла буквально в непрерывный перестук автоматического оружия. Грохнули два взрыва, потом ещё один, бойцы «Стил Трэк» не церемонились с врагом. Весь бой занял едва ли десять минут. Застигнутые врасплох конкуренты не сумели организовать достойного сопротивления. Первыми пали кураторы, вслед за ними погибли и остальные. Бойцам Берта и Агави тоже досталось, шестеро в качестве невосполнимых потерь, четверо с ранениями разной тяжести. Да и сам Агави схлопотал пулю в бедро.

Кротов и ещё один боец, всё время боя контролировавшие фойе, помогли загрузить убитых и раненых. Затем Берт вернулся к стойке адинистратора, сунул тому несколько сотенных купюр.

- Рот откроешь, получишь пулю. Будешь молчать, потом ещё подкину. Я вернусь через день сюда, расскажешь, что тут будут делать копы. Понял?

- Как не понять? – администратор взял деньги и убрал в карман. Но едва мобили с «гостями» уехали, он принялся названивать по коммуникатору. – Алле! Мистер Гравер! Это Рэджи Болтун, узнали? Да-да, из «Блинда Рэй»! Тут у нас тако-о-ое произошло! Всех постояльцев перестреляли! Да-да, тех самых, приезжих! Ага, налетели, постреляли и уехали! Нет, полицию ещё не вызывал. Ага, ага, сейчас вызову, а как же! Да, да, я понял, у меня рот на замке, вы же знаете!

Через пять минут после вызова приехал первый патрульный наряд полиции. Они прошлись по этажам, осмотрели место преступления, попытались найти свидетелей, но тех как обычно бывает в таких случаях, не оказалось. Спустя ещё десять минут прибыли криминалисты, а следом за ними и детектив Мэлвин. Он первым делом вывел во двор администратора, отошёл с ним в сторону от входа.

- Значит так, Капелли, - начал Мэлвин. – Быстро пой мне, кто приезжал и учинил этот беспредел?

- Да я…

- Слушай, Рэджи, давай по-быстрому! Ты мне коротко и ясно раскрашиваешь картинку, я закрываю глаза на то, что ты приторговываешь амитоном.

- Я уже давно не торгую этой шнягой, господин начальник!

- И что ты устраиваешь бордель в гостинице, когда хозяин уезжает надолго. И что продал Вику Ламберти револьвер, из которого он уложил двух шахтёров в Лимбаксе.

- А… а…

- Давай пой, Капелли! – Мэлвин начинал терять терпение. – Я тебя могу прямо сейчас укатать в каталажку лет на десять!

- Приезжала группа людей, все вооружены. Меня и ещё пару человек к ногтю, а сами наверх, и давай там палить. Постреляли всех приезжих, которых вы недавно забирали. Всё.

- Камеры наблюдения у тебя как всегда отключены? – угрожающе надвинулся на Рэджи Мэлвин.

- Нет-нет, что вы! Камеры в порядке! – Капелли сник. – Хозяин-то здесь ещё, в городе.

- Кому ты ещё сообщил о перестрелке?

- Никому, господин детектив, клянусь!

- Не клянись, Рэджи, потому как я сейчас напрягу своих техников и они пробьют все коммуникаторы, с которых были сделаны звонки из этого района в данное время. На это уйдёт пару часов, но потом…

- Э-э-э….- Капелли махнул рукой и покачал головой. – Да звонил, звонил! Тиссе Граверу звонил, надеюсь, знаете кто это.

- Угу, понятно. Теперь рысью побежал показывать, где у вас серверная комната, мои парни изымут кристаллы памяти.

Рэджи Капелли тяжело вздохнул, и поплёлся было обратно в гостиницу.

- И, Рэджи, не говори никому, о том, что рассказал всё мне.

- Конечно, не расскажу! Что я, дурак что ли?!

Ещё через полчаса Мэлвин в сопровождении взвода спецназа полиции уже входил в фойе гостиницы «Гарпия». Бойцы грамотно рассредоточились по коридору нужного им этажа, а Мэлвин постучал в дверь номера, в котором уже бывал. Дверь открыл Берт Кротов, но не успел он и слова сказать, как его выдернули сильные руки бойцов спецназа, затем ещё один забежал в номер, взяв на мушку Сэма Агави, который всё же успел достать свой крупнокалиберный «Дуглас». Боец не стал орать или предупреждать, а попросту выбил ногой из его руки пистолет и приложил кулаком Агави в висок. В тот же миг спецназ начал штурм, который впрочем, прошёл бескровно. Всех наёмников-корпоратов уложили на пол, надели наручники.

- Всех в отдел, в накопитель! – скомандовал Мэлвин, а когда всех вывели, подошёл к администратору. – Как тебя зовут, приятель?

- Стефан Гордецки, сэр, - парень, лет двадцати пяти, в форменной курточке стоял навытяжку.

- Вот что, Стефан, передай своему хозяину, чтобы он зашёл ко мне завтра. Вот моя визитка. Ничего серьёзного, просто формальность, так что пусть не пугается. И ещё, когда мы уедем, не забудь передать привет Тиссе Граверу.

Глаза парня расширились, и это не укрылось от Мэлвина. Он похлопал Стефана по плечу и, улыбнувшись, направился к выходу.

26.

Ульрих всё же решил действовать в одиночку. Чиз сопроводил его до Честенского разлома, где они вместе дождались, пока по наводке Бартхоу на их поиски не прибудут бойцы компании. Перестрелять этих людей Ульриху не составило труда. За день, что у него был в запасе, он присмотрел себе несколько огневых позиций и пути отхода.

После «разминки», как назвал это побоище сам Ульрих, они вместе с Чизом отправились на антиграве, взятом в аренду, в Кринийские Пустоши. Оттуда Ульрих на мобиле Чиза вернулся обратно в город, а тот приступил к подготовке новой операции. Через пару дней в десяти километрах от Пустошей пройдёт караван тяжелогруженых транспортов компании и Чиз собирался пограбить их.

Голландец бросил мобиль на окраине города, на одной из парковок подле кольцевого шоссе, а сам вызвал такси. Его путь лежал теперь к дому Карла Дюрекса.

Дюрекс в плане Ульриха значился как источник цепной реакции. Получится ли то, что он задумал или нет, зависело от правильности выполнения задачи, которую он сам себе и поставил.

Такси остановилось в квартале от места, где располагались апартаменты Дюрекса. Дальше Ульрих прошёл пешком. Вечер, густеющие сумерки, как нельзя лучше подходили для выполнения задуманного.

Карл Дюрекс жил в шестиэтажном особняке, который занимал ранее его предшественник на негласной должности смотрящего за районом. Охрана имелась и даже вполне боеспособная. Несколько пар патрулировали парк, четверо топтались у решётчатых ворот. Сколько было охраны в доме, можно было только догадываться.

В полутёмном проулке Ульрих вытащил из рюкзака монашескую рясу, кое-как натянул её поверх куртки, подвязал витым шнуром. Рюкзак пришлось накинуть одной лямкой на плечо и оставить приоткрытым, на случай если придётся не вовремя доставать оружие.

Ряса сгодилась как нельзя лучше для осуществления плана. Чиз, который имел пару раз дело с Дюрексом, рассказал, что тот очень набожный человек. И порой привечает у себя священнослужителей. То ли отмаливает грехи прямо на дому, то ли у него просто интерес к слугам господним. Ульрих решил попытать удачу.

Выйдя из подворотни, он уверенно зашагал к особняку Дюрекса, вдоль решётчатого забора в два с половиной метра высотой. У ворот он остановился, осенил себя крестным знамением, чем привлёк внимание охраны.

- Чего надо, попрошайка? – поинтересовался один из охранников, подходя ближе к воротам.

- Меня прислал епископ Кантский с приветом к мистеру Дюрексу. – как можно просительнее ответил Ульрих. Его лицо скрывал капюшон, а одной рукой он держал распятие, которое повесил поверх рясы.

- Тебе назначено?

- Слуги Господа Бога не записываются на приёмы, сын мой, - всё так же скромно ответил Голландец.

- Подожди, я сейчас узнаю у босса… - ещё один охранник подключился к разговору, достал коммуникатор и связался видимо с главой охраны. Вскоре появился и он. Быстрым шагом он преодолел расстояние от особняка до ворот, подошёл ближе.

- Святой отец, мистера Дюрекса сейчас нет дома, но вы можете его подождать внутри. Давайте я вас провожу.

Калитка в воротах открылась, и Ульрих шагнул вперёд.

- Мистер Дюрекс будет через полчаса, я отведу вас в гостиную, там и подождёте.

Видимо начальник охраны имел чёткие инструкции по поводу священнослужителей и его тон, в отличие от охранника, был куда более любезен.

Ульриха проводили в небольшую гостиную, предложили сесть. Вскоре пришёл слуга и принёс фрукты. Но ждать пришлось недолго, Дюрекс прибыл чуть раньше, чем обещал его глава службы безопасности.

- О-о! Святой брат! – воскликнул Карл Дюрекс, едва увидел Ульриха, стоящего со смиренно сложенными руками на животе. – Давайте пройдём в мой кабинет! Вы, как я понимаю, от епископа Кантского?

- Да, - подтвердил Ульрих. Про епископа и его связь с Дюрексом ему рассказал Мэлвин, который безуспешно пытался найти причину столь тесной связи бандита и священника.

- Проходите, брат, не знаю, как вас зовут….

- Брат Уллиер, - представился Ульрих, проходя вслед за Дюрексом по коридору и входя в кабинет. Дюрекс запер дверь, протянул руку. Ульрих ответил на рукопожатие, но при этом так сдавил ладонь Карла, что тот выпучил глаза. В левой руке Голландец уже держал «пастырь».

- Вякнешь, и тут же размозжу башку! – пригрозил он.

- Кто ты? – Карл всматривался в лицо под капюшоном.

- Я тот, кого Тисса Гравер послал тебя убить. Тебя и всю твою банду. Всех твоих людей.

- Так ты….

- Да-да, я завалил и Трикса и твоих людей. Это приказ Гравера. Но он кинул меня, бабки за дело так и не выплатил.

- Но как тогда….

- Как, как? А вот так! – Ульрих подвёл Карла к одному из гостевых стульев, усадил, потом отпустил руку и откинул капюшон. У Дюрекса полезли глаза на лоб.

- Так тебя же ищут! Гравер объявил за твою голову сто тысяч в награду!

- Да? – Ульрих играл. – А мне за уничтожение твоих людей и тебя в частности пообещал двести штук. Эх, решил сэкономить.

- Ничего не понимаю! Как же так? Я ведь с Гравером в хороших отношениях! Мы, можно сказать, партнёры!

- Открою тебе небольшой секрет, Карл. Тисса Гравер со своей хозяйкой решили прибрать к рукам власть в городе. Ну, ты понимаешь какую. Линду Каталини больше не устраивает быть просто владелицей производств и обширных земель, она хочет полной власти. И начать она решила с самого низа. Гравер нанял меня сделать пробный выстрел, посмотреть, как ты отреагируешь. Ты отреагировал правильно. Но меня при этом пустили в расход. А мне это не нравится. Я мог бы тебя сейчас придушить и свалить отсюда по-тихому, но мне никто не заплатит за работу. У Гравера своя игра. Он объявил охоту на меня в надежде, что я, пока буду бегать, постреляю вашего брата изрядно, а он потом попросту возьмёт район как ничейный и посадит сюда своего человека. А потом примется и за остальных. Сколько там вас, смотрящих? Четверо? И согласия, насколько я знаю, между вами нет. Дело времени. Но я-то никакой выгоды с этого не имею. Денег он мне не заплатил, мало того, кинул. Предлагаю сделать ответный ход.

- Какой? – видимо, Дюрекс поверил в рассказ Ульриха.

- А такой. Ты оповещаешь всех смотрящих, и вы начинаете вырезать людей Каталини в городе. Зачищаете до последнего человека. А дальше живете, как и прежде.

- Гладко рассказываешь, дружище, но есть у меня сомнения.

- Какие могут быть сомнения, Карл? Тебе мало того, что я здесь? Вот он я, здесь! Ведь я могу и завалить тебя, прямо сейчас. Веришь ты мне или нет, это уже значения не имеет. Я всё равно уйду отсюда, какое бы решение ты не принял. Я хочу насолить Граверу, а ты не хочешь умереть, разве это не совпадение интересов?

- А сам-то ты чем займёшься?

- А тебе, не всё ли равно?

- Нет, - Дюрекс уже отошёл от первого шока, и деловая жилка забилась с новой силой. – Предлагаю тебе работу. Даю сто тысяч за то, чтобы ты потрепал нервы моим оппонентам. Дам наводки, адреса, оружие, потрепи им нервы. Так мне будет проще уговорить их действовать против Гравера.

- Сто тысяч мало, - Ульрих состроил гримасу.

- Заплатил бы больше, но ты пострелял моих людей, убил моего кузена. Скажем так, я списываю тебе долги и даю возможность немного заработать.

- А ты уверен, что я тебе что-то должен?! – угрожающе навис над Дюрексом Голландец, поднимая пистолет. – Ты меня на понт не бери, коротышка! Сто пятьдесят тысяч и ни кредитом меньше.

Дюрекс отшатнулся, аргументы гостя были неоспоримы.

- Деньги сразу, - заявил Ульрих.

- А если ты не сделаешь работу, и свалишь с деньгами?

- Резонно. Тогда пятьдесят процентов авансом, пятьдесят потом. – Голландец усмехнулся. – Давай информацию, партнёр. И деньги не забудь.

Дюрекс раскрыл терминал, сделал распечатку, дал Ульриху. Потом он достал из настенного сейфа несколько пачек кредитов, бросил на стол. Голландец убрал их в рюкзак, взял распечатку, на которой были фотографии пятерых человек.

- Убери их и мои люди начнут воевать с людьми Каталини.

- Да? А вдруг ты потом заднюю включишь? – усомнился Ульрих.

- Я человек чести!

- Я тебя умоляю…. – Голландец криво усмехнулся. – Начинай убивать людей Каталини, Карл. А я в свою очередь буду выполнять свою часть договора. Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. Всё, до встречи.

Ульрих накинул капюшон и направился к выходу, потом обернулся.

- Карл, и очень прошу, если сейчас у тебя возникла мысль отдать приказ своим людям задержать меня или убить, выкинь это из головы. А то прольётся много крови, в том числе и твоя. Я просто уйду, и мы выполним наш план.

- И в мыслях небыло, - поднял руки Карл. – Я человек чести.

Но всё сложилось так, как и предполагал Ульрих. Карл Дюрекс не считал себя обязанным держать слово. Как он сам говорил, слово данное врагу ничего не стоит.

Едва Ульрих переступил порог особняка, желая выйти на улицу, как на него уставились с десяток стволов. Он метнулся назад, но по коридорам уже слышался топот ног. В дом его не пустят, так в фойе и пристрелят или вынудят сдаться.

Голландец рванул из рюкзака «бонго», и тут же, направив в один из коридоров, вжал сенсор огня, выпустив короткую очередь, больше для острастки. Развернулся, пустил очередь в другой коридор, а потом смело шагнул вперёд, туда, откуда только что пришёл. Голову будто накрыли тканью, смоченной в тёплой воде. Все мысли отошли на задний план. Сейчас целью был кабинет Карла Дюрекса, который он покинул минуту назад.

Разворот, очередь из «бонго», кто-то высунувшийся из-за поворота заполучил пулю. Спиной к стене, вновь очередь, но почему-то никто не рискует идти за ним, никто не атакует. Лишь крики и топот ног по коридорам и лестницам. И вот дверь в кабинет.

Дюрекс стоял посреди кабинета, держа в руках дробовик, Ульрих качнулся назад, заряд раскрошил притолоку, царапнул полотно двери. Несколько дробин пробили рясу, и засели в боку. Ульрих встал за стеной у двери, чувствуя, что тепло расползается по телу.

- Ты труп! – заорал Дюрекс. – Но могу дать шанс пожить чуть-чуть подольше! Сдайся!

- Зачем я тебе живым?

- За живого Гравер заплатит больше! У тебя всё равно шансов нет! У меня здесь пятьдесят человек охраны, всё равно кто-то да достанет тебя! Лучше сдайся, так у тебя будет шанс.

- Шанс?

- Ну, да. Я сдам тебя Граверу, а там ты ещё побарахтаешься.

- Ну, хорошо, - сдался Ульрих, кидая на порог кабинета «бонго».

- И пистолет не забудь.

- Конечно, - Ульрих бросил и «пастырь», а потом и рюкзак. После чего стал медленно выходить, подняв левую руку. – Не стреляй, я выхожу.

- Ага, давай, - Карл так и стоял посреди кабинета, целясь в Голландца из дробовика. А тот медленно, боком, выдвигался из-за стены в дверной проём. Карл машинально опустил ствол дробовика и позвал своих людей: - Парни, я взял его! Бегом ко мне!

Но в этот момент Ульрих полностью вышел в проём двери, держа в правой руке второй «пастырь». Течение времени сгустилось, замедлилось, глаза Карла едва только начали расширяться, руки начали поднимать дробовик, а Ульрих уже нажал сенсор огня.

Брызги крови и ошмётки мозгов разлетелись по кабинету, Дюрекс рухнул на пол, а Ульрих едва успел подхватить «бонго» и спрятаться в проёме двери. Выставив ствол в коридор, он наугад выстрелил, но крики возвестили, что не промахнулся.

- Эй, парни! – позвал Ульрих. – Кто старший?!

- Я! – откликнулся кто-то.

- Ну, так иди сюда! Есть предложение!

- Что с нашим боссом?

- Живой, лежит без сознания. Ситуация не в вашу пользу, так что тащи свою задницу сюда!

- Иду, не стреляй!

В коридор осторожно вышел верзила с «кордом» в руках. Но подходя ближе, поднял руки вверх, увидев ствол «бонго».

- Давай, ствол на пол и заходи, - скомандовал Ульрих.

- Ох, ты!.. – увидев лежащего на полу Дюрекса воскликнул бандит, потом нервно дёрнул головой, переводя взгляд на Голландца.

- Да, такие дела, - Ульрих держался за бок. – Хочешь подняться по карьерной лестнице?

- А что делать надо?

- Надо, что бы ты объявил своим людям, что у вас теперь новый босс.

- А где он?

- Новый босс? – уточнил Ульрих и, дождавшись кивка, указал большим пальцем на себя. – Я, новый босс.

- И что теперь? – всё ещё не понимая происходящего вновь спросил верзила.

- Ничего. Ты теперь будешь смотрящим за районом. А я твоим боссом.

- Это как?

- Ты тупой или прикидываешься? Тебя как зовут?

- Панчо.

- Так вот, Панчо, власть сменилась. Теперь я босс. Вскоре я буду держать весь город и мне нужны понятливые и умные люди. Мне кажется, ты как раз подходишь. С этого момента я назначаю тебя здесь главным. Если кто-то оспорит это решение, я его поставлю к стенке. Что ту не понятного?

- Но смотрящего выбирают на сходняке, - возразил Панчо.

- Только что у нас с тобой состоялся самый важный в этом городе сходняк. Я выбрал тебя смотрящим за районом. Пойди, разоружи парней и собери всех, в каком нибудь помещении, я поговорю с ними.

- А как же остальные смотрящие?

- А им осталось недолго. Давай, собирай людей. – Но видя нерешительность Панчо, Ульрих спросил: - Или ты не хочешь быть боссом?

- Хочу, - кивнул тот. – Сейчас соберу всех в большом зале. А вам помощь, наверное, требуется?

- Потерплю пока, давай, Панчо, шевели копытами!

Рядовые бандиты спокойно восприняли внезапно наступившие перемены. Тем более что новости были сдобрены внезапной премией, которой Панчо выдавал тут же на руки. Те деньги, что Карл Дюрекс дал Ульриху, якобы веря в его предложение, теперь поделили его же бойцы.

- Значит так. Теперь босс здесь Панчи. Всеми делами распоряжается он. А завтра вы будете владеть всем городом, парни! Вы хотите больше денег и власти?!

- Да-а-а! – орали во все глотки бандиты.

- Вы хотите быть самыми крутыми парнями в этом городе?!

- Да-а-а! – вновь орали бандиты.

- Вы хотите, чтобы с вами все считались?!

- Да-а-а!

- Так давайте расчистим этот город от гнили!

- Да-а-а!

Ульрих отошёл на пару шагов назад, опёрся рукой о плечо Панчо.

- А теперь, друг мой, веди меня к доктору.

Они вышли из зала, прошли по коридору, миновали двери и Панчо остановился на крыльце. Он поддерживал Ульриха одной рукой, но внезапно тот ощутил, что в бок ему что-то упёрлось.

- Спасибо за помощь, босс. – Панчо улыбнулся и выстрелил из пистолета, который прислонил к правому боку Голландца. Ульрих начал оседать, а Панчо вытянул руку с пистолетом и выстрелил ещё пару раз.

27.

- Эй, попрошайка! Ты чего, заснул что ли? – голос охранника вернул Ульриха к действительности. – Чего надо?! Вали отсюда, не тормози!

- Мне бы с господином Дюрексом повидаться, - сказал Ульрих, всё ещё не понимая, что с ним происходит.

- Босса нет дома, так что тебе облом выходит. Если хочешь, жди, но в дом мы тебя не пустим.

- Конечно, конечно, я подожду. – Голландец отошёл на несколько метров от ворот, прислонился к решётке.

«Чёрт побери, что происходит?! Уже в который раз! Я предвижу события? Что такое с моей головой? Или это подсознание подсказывает, что такой план не годится? Что, если я буду действовать как наметил, меня попросту пристрелят? Что делать?»

Умирать в планы Ульриха не входило. Просто так убить Дюрекса тоже не принесёт результата. Следовало предпринять что-то другое.

Пока Ульрих соображал, что же ему делать, в конце улицы сверкнули фары мобиля. Если видение было правильным, если это было настоящим предупреждением, то в мобиле сейчас ехал Карл Дюрекс, возвращаясь домой.

Тут Голландца осенило. Не нужно проникать в дом, не нужно стрелять и разыгрывать из себя героя. Слова, - вот оружие, которое он может применить сейчас, запустив механизм цепной реакции.

Мобиль остановился, ворота начали медленно открываться. В этот момент Ульрих поспешил к машине. Он подошёл к уже было тронувшемуся мобилю и постучал в стекло задней двери.

Машина остановилась, с переднего пассажирского места вылез охранник.

- Чего надо? – угрожающе спросил он, хватаясь за пистолет под пиджаком.

- У меня сообщение для господина Дюрекса.

- Отойди на пару метров, - приказал охранник, сам наклонился в салон, что-то сказал. После этого стекло задней двери опустилось, высунулась рука и поманила Ульриха.

- Слушаю, тебя святой брат, - Карл Дюрекс, развалившись, сидел на заднем сидении, закинув ногу на ногу. В его левой руке был толстостенный стакан, в котором плескалась янтарная жидкость.

- У меня сообщение от епископа Кантского.

- Ну-ну, рассказывай, - кивая, сказал Дюрекс.

- Епископ передаёт вам привет и сообщает, что на вас охотятся.

- Тоже мне новость! – Дюрекс был пьян.

- На вас открыл охоту Тисса Гравер.

- Что-о-о?! – Дюрекс дёрнулся, как будто его стеганули кнутом. – Гравер? С какой радости? Откуда такие новости?!

- Епископ просто велел мне передать вам это, - Ульрих склонился. – Он добавил лишь, что Гравер и его хозяйка хотят прибрать к рукам город. Вы первая мишень, а за вами последуют и остальные районы. Епископ обеспокоен таким положением дел, он печётся о мире и спокойствии паствы.

Карл Дюрекс на минуту задумался.

- А с чего такая доброта ко мне со стороны епископа? Помнится мне, два месяца назад он разорвал со мной все отношения, назвал неисправимым убийцей и велел больше не попадаться ему на глаза.

- Для слуги господа все люди равны и епископ молится за всех нас. – Ульрих ещё больше согнулся в поклоне.

- Ладно, спасибо за новости, святой брат. Но передай епископу, что я всё равно больше не хочу иметь с ним никаких дел. Я живу своей жизнью, он своей. Он хоть и старший брат, но у меня своя дорога в этой жизни.

Ульрих отступил от мобиля на пару шагов, тот тронулся и проехал в ворота, которые тут же начали закрываться. Охранник махнул Голландцу рукой:

- Проваливай отсюда, попрошайка! Аудиенция окончена!

Ульрих поправил капюшон и поспешил прочь.

«Вот она и связь с церковниками! Оказывается епископ Кантский, с которым, по словам Мэлвина, Дюрекс водил дружбу, его брат! А теперь они почему-то поссорились. Надо же, как хорошо получилось! Теперь остаётся подождать, пока Дюрекс не примет правильное решение. А он его примет, можно не сомневаться».

Карл Дюрекс уселся в кресло в своём кабинете, закинул ноги на стол.

- Панчо, ну-ка, плесни мне виски! – приказал он. Он пригласил его к себе в кабинет для серьёзного разговора. – И себе налей.

Панчо открыл бар, достал бутылку виски, разлил по стаканам, один из которых передал своему боссу.

- Как думаешь, то, что сказал этот монах, правда? – спросил Карл у Панчо.

- Думаю да, - кивнул тот. – Смотрите, босс, ведь всё сходится. Сначала Трикс, потом наши парни. Мнится мне, что не один человек это всё сделал.

- Но видели-то одного!

- Босс, но это же элементарно! Светится один, остальные уходят другими путями. Десять человек завалить, шутка ли? Помимо этого Гравер спускает в город маляву, что ищет человека, обозначает вознаграждение. Он просто отвлекает внимание, босс. Это как фокусы, понимаете? Пока фокусник машет платочком, вы смотрите на него, а он другой рукой вытаскивает из-за вашего уха монетку. Это финт такой. А мы на него купились. Тем более ваш брат, босс, как мне думается, врать не станет.

- М-да-а, похоже на правду, - согласился Дюрекс. – И что же нам теперь предпринять в этом случае?

- Мочить Гравера надо, однозначно. – Вынес вердикт Панчо и сделал большой глоток.

- Гравер пешка, - Дюрекс смотрел в одну точку, держа в руке стакан и будто забыв о нём. – Это старая сучка Каталини воду мутит, а Гравер у неё на побегушках. Уж если бить, то по Каталини.

- По ней вдаришь, как же! Она из своей башни и не выезжает никогда. И охрана там неимоверная. Нам, с нашими силами, там ловить нечего. – Панчо допил виски и посмотрел на бар, облизывая губы. Ему не часто выпадало выпить хорошего виски из личных запасов босса, а тут такая возможность, которую грех упускать.

- А что если переговорить с остальными, ведь дело-то не только нас касается? Вместе мы сила. А пока суд да дело, нужно просто вырезать людей Гравера, которые шляются по городу.

- Хорошая идея, босс, - согласился Панчо, посматривая на бар. – Я плесну ещё?

- Валяй, - разрешил Дюрекс. – И вот что, объяви общий сбор, я поговорю с парнями. Всех собери.

- Да, босс, - Панчо налил себе ещё виски, выпил залпом и поспешил прочь из кабинета, выполнять поручение. Дюрекс не любил проволочек, а потому не следовало испытывать его терпение.

28.

Тем временем Берт Кротов и Сэм Агави дожидались своей участи в накопителе центрального отделения полиции. Вскоре их вывели на допрос, который вёл Филипп Мэлвин. При этом присутствовал глава криминальной полиции Бартхоу.

Кротов и Агави спокойно всё рассказали, как было дело, Мэлвин всё записал на терминал, ведя и голосовую и видео съёмку отдельно. После этого их отвели обратно в накопитель.

Но на утро следующего дня в камеру к задержанным пришёл Филипп Мэлвин.

- Радуйтесь, - сказал он. – Вас отпускают.

- Не понял? – удивился Кротов, он был уверен, что после их дерзкого нападения на конкурентов придётся думать о побеге, а не о счастливом освобождении.

- А чего тут непонятного? Ваши боссы каким-то образом надавили на наших, и им пришлось принять решение выпустить вас. Это, конечно, прямое нарушение закона, но я человек маленький, хоть и служу ему. Признаюсь, тут я поделать ничего не могу.

Берт и Сэм переглянулись. Впервые за их карьеру случалось подобное. Раньше, если они и имели трения с полицией неподконтрольных корпорации планет, то приходилось выкручиваться самим. Обычно в ход шли деньги, а один раз они устроили побег. А здесь разрешилось всё чудесным образом.

- И нет тут ничего необыкновенного, - будто читая мысли Кротова, сказал Мэлвин. – Ваши боссы хорошенько подмазали кого надо, дело развалили. Но учтите, я с вас не слезу. В следующий раз, когда вы устроите побоище в моём городе, я отдам спецназу приказ стрелять на поражение. Уж бюрократическую волокиту с объяснениями я как нибудь переживу, но порядок будет восстановлен. Забирайте у дежурного свои вещи и убирайтесь с глаз долой.

Людей Берта тоже освободили. Им вернули всё их оружие, что тоже было невероятным. В гостиницу «Горгона» они решили не возвращаться, сняли номера в «Тополях», мотеле, стоящем на окраине города. И тем же вечером в гости к Берту и Сэму заявился незнакомец.

- Вы Берт Кротов? – спросил он, когда тот открыл дверь номера на стук.

- Я, чего надо?

- Меня прислали из полиции….

- Что ещё нужно полиции? Что?

- Меня прислали сказать вам, что человек, которого вы ищите, продал нечто у него имеющееся местным бандитам.

- Да-а? – удивился Кротов. – И откуда же полиции известно об этом?

- Гарри Бартхоу, глава криминального отдела, с которым договорились ваши боссы на счёт вашего освобождения, заключил сделку, и информационная поддержка вас и ваших людей является одним из пунктов. Так что….

- Так, заходи, приятель, в номер, нечего на пороге такие вещи обсуждать. Давай-ка, присаживайся и выкладывай всё по порядку.

Гость устроился на краешке предложенного стула, сцепил руки в замок.

- И откуда ветер дует? – поинтересовался Агави, который слышал разговор.

- Не секрет, что у полиции есть свои уши и глаза в криминальной среде, вы ведь знаете. Так вот, один из, так сказать, доброжелателей, сообщил, что некий человек, недавно объявившийся в городе, за которым охотятся люди Тиссы Гравера, который в свою очередь работает на компанию «Каталини», продал нечто за большие деньги криминальной семье Корбье. Главой семьи является Бо Корбье и его люди контролируют шесть из восемнадцати районов города. Это самая сильная семья в городе.

- Это попахивает гнильцой, - высказался Агави. – У меня такое ощущение, что нас пытаются стравить с этими бандюками.

- Это просто информация, - развёл руками гость. – Мой босс свою часть сделки выполнил. Он сделал так, чтобы вас освободили, дал информацию. Дальше дело за вами.

- Ну, ладно, дружище, спасибо и на том, - Берт встал и подошёл к двери номера, явно давая понять, что гостю пора на выход. Тот кивнул, поднялся и вышел. Кротов вернулся к Агави. – И что думаешь об этом всём?

- Нужно идти к Каталини. Пусть даст людей. С нашими инвалидами мы много не навоюем.

- Это верно, - согласился Берт. – Собирайся, едем к этой стерве.

В тот момент, когда Кротов и Агави приняли решение обратиться за помощью к Линде Каталини, Чиз уже сидел в своём мобиле и звонил Мэлвину.

- Ну, как, Филипп, они клюнули? О чём они там разговаривают?

- Да, собираются ехать к Каталини. Ты хорошо «клопа» установил, не найдут?

- Если ты слышал наш разговор, нет причин сомневаться, - Чиз рассмеялся. – Если не будут переворачивать стул, на котором я сидел, то ничего не найдут.

- Тогда отбой.

Чиз проследил за Кротовым и Агави, как те поймали такси и уселись в него. Следить за ними дальше не входило в его планы, тем более, что на вечер была запланирована акция по нападению на транспорты компании, которые перевозили готовую продукцию на стартовую площадку, чтобы шаттлы могли перебросить её уже на орбиту. Каталини в последнее время вышла на внешний рынок, предварительно наводнив внутренний рынок планеты и вытеснив конкурентов. Тамия не входила в число планет Центральных миров, относясь к группе самоопределившихся, поэтому федеральные законы здесь хоть и считались основополагающими, но не являлись первостепенными. Население в двадцать восемь миллионов вполне устраивали законы, по которым жили их предки с момента основания первого поселения на планете. Федеральные службы не вмешивались в жизнь Тамии, что в своё время развязало руки Каталини.

Кротов и Агави вскоре добрались до головного офиса компании «Каталини» и уже через двадцать минут Линда принимала их в своём кабинете. Она по-прежнему не предложила им сесть, но такое положение не смутило агентов корпорации.

- Мэм, у нас серьёзные проблемы, - начал Кротов.

- Хорошо, что не у меня, - усмехнувшись, ответила Линда. – Слышала я о вашей проблеме. Но вы здесь, а значит, она решена.

- Я не об этом, - махнул рукой Кротов и опёрся о стол, чуть наклонившись вперёд, чтобы хоть как-то сократить пятиметровое расстояние между собой и Каталини. – Этот Ван Дьемен продал наши образцы местным бандитам.

- Да вы что?! – на лице Линды отразилось неподдельное изумление. – Это правда?

- Правда или нет, не возьмусь сказать. Но источник более чем достоверный. Вот такая вот дилемма. – Кротову надоело стоять, и он отодвинул крайний стул и присел, поставив локти на стол. Его примеру тут же последовал и Агави. Линда чуть скривила губы. Сейчас в её голове проносились мириады обрывочных мыслей, но спустя несколько секунд выкристаллизовалась одна, как ей показалось, единственно верная. Если Ван Дьемен продал образцы с документацией кому-то, значит, предварительно он сделал копии. И сколько он их сделал? Тот факт, что к ней попали колбы с маркировкой корпорации, говорил о том, что это исходный материал. Унгалисы, кристаллы памяти…. Ведь в каждую колбу можно было бы поместить гораздо больше камней. Значит, Ульрих поделил камни на части, скопировал документацию, тем самым обезопасив себя. Тисса отнял у него оригиналы документов и часть камней, а теперь Ван Дьемен, видимо испытывая нужду в средствах, продал копии. Это было на руку Линде, ведь теперь внимание агентов будет сосредоточено на местных бандитах. Корпораты ведь не знают, что продал Ван Дьемен, копии или оригиналы.

- И что вы хотите от меня, господа? – наконец спросили Линда.

- Помощи, мэм. Выделите нам людей, которые хорошо знают город и местные порядки. Мы попробуем забрать то, что нам принадлежит.

- Так просто это не удастся, - покачала головой Линда. – Я в своё время хотела прибрать весь теневой бизнес в городе, но мне не удалось. Единственное, чего я достигла, так это некоего шаткого мира с местным отребьем. Они не лезут в мой бизнес и не мешают мне делать мои дела, а я не замахиваюсь на их. Но, видимо, пришло время поставить всё на свои места. Вы, я так понимаю, не боитесь сунуть голову в пасть ночным шакалам?

- Не боимся, - криво усмехнулся Агави. – Мы разорвём этому шакалу пасть, мэм, верьте мне.

- Хорошо, - согласилась Линда. – Я дам вам людей. Завтра утром приезжайте к учебному центру компании, это на Райли авеню. А сейчас расскажите поподробнее, о том, кому продал ваши образцы Ван Дьемен.

Последующие несколько минут Кротов рассказывал об их злоключениях и о том, как к нему попала информация.

- Ну, что ж, источник действительно надёжный, уж поверьте мне, - резюмировала Линда, памятуя о том, что Тиссе удалось купить Бартхоу очень большой суммой. Видимо корпораты предложили ему не меньше. Теперь этот без пяти минут пенсионер сливает информацию направо и налево, почувствовав вкус больших денег. – Не задерживаю вас больше. И не забудьте, завтра в учебном центре вы получите свою мини армию.

Кротов и Агави вернулись в мотель и тут же принялись обсуждать план действий. Если бы Каталини дала им людей сегодня, то они немедленно приступили бы к его реализации. Но, как не чесались у них руки, пришлось отложить все дела на завтра. Вечером они устроили нечто общего инструктажа со своими бойцами, с теми, кто мог продолжать вести боевые действия.

А все их разговоры в этот момент прослушивал и записывал Филипп Мэлвин, удобно устроившись в кресле, в своём кабинете. Их общий с Чизом, Бартхоу и Ульрихом план, начинал работать. Ульрих хоть и противился работе в команде, предпочитая делать всё сам, но признал, что коллективная работа принесла успех.

Мэлвин набрал номер Чиза.

- Слушай, твой спектакль придётся немного отложить. Наши друзья получат подкрепление только завтра. Если они тут же решатся на акцию, то твоё представление состоится не ранее чем через пару дней после этого.

- Хорошо, я понял, - ответил Чиз. – Будет немного лишнего времени, чтобы подготовиться лучше. Что там Ульрих?

- Как только гости начнут действовать, он немного пощекочет остальных бандюков, чтобы тем было ясно, что за них за всех крепко взялись. Мне пришлось найти ему «длинную палку».

- Ну, хорошо, будем надеяться, что всё пройдёт по плану.

- Да. Ну, до связи.

29.

Карл Дюрекс созвонился со всеми главами бандитских группировок города и назначил большую сходку. Дюрекса уважали, ему верили, хотя многие и недолюбливали этого малорослого выскочку.

Уже через сутки состоялась встреча, местом для которой выбрали выставочный зал в районе Кьери. От каждой группировки, или как они называли себя, семьи, прибыла делегация. У каждого босса была своя охрана, и казалось, что здесь и сейчас собрались все бандиты города, от главных до мелких. На самом деле присутствовали лишь самые авторитетные.

Карл, едва все заняли понравившиеся им места, взял слово. Он обрисовал ситуацию, как он видел, сообщил во всех подробностях о своих потерях и о том, какой информацией обладает.

- А ты уверен, что так и есть на самом деле? – спросил грузный Бо Корбье, считавшийся самым крупным боссом в городе. – Это попахивает войной, причём не между кланами, как бывало раньше и не с пришлыми, которые норовили взять здесь всё в свои руки и навести свои порядки. Это Каталини! Линда та ещё стерва и ей ничего не стоит выставить против нас свою армию наёмников. Я не хочу сказать, что у неё всё получится, но крови прольётся достаточно! Насколько правдива информация?

- На все сто процентов, - уверил его Дюрекс. – Этот источник никогда не подводил меня.

- И всё же я сомневаюсь, - Бо махнул рукой. – У нас с Каталини мир. Мы не лезем в её дела, она не лезет в наши. Она не занимается оружием и наркотиками, мы не лезем в её бизнес, хотя многим и хочется иметь долю в производствах.

Боссы загомонили, кто-то верил Дюрексу безоговорочно, кто-то, как и Бо, сомневался. В этот момент запиликал коммуникатор Корбье, он ответил. Через минуту его лицо сделалось землистым, глаза смотрели в одну точку. Он отключил коммуникатор, посмотрел на Дюрекса, потом обвёл взглядом всех собравшихся. Все притихли.

- На моё поместье совершено нападение. Выжил лишь один человек. – Корбье встал. – Он сказал, что нападавшие были экипированы как военные. Напали большими силами и разнесли всё.

В этот момент запиликал коммуникатор у Лайона Лурье, тот тоже с минуту слушал, а потом зарычал, словно дикий зверь.

- Кто-то атаковал мой дом! Двенадцать человек погибли! Это Каталини! Это она, сучка старая!

Поднялся шум, все орали и махали руками, лишь Бо Корбье опустился на свой стул и тупо смотрел в пол. Когда накал немного стих, он вновь встал.

- Я объявляю Каталини войну! Я буду вырезать её людей по всему городу! Я буду взрывать её производства! Я…

- Я с тобой, Бо! – прокричал Карл Дюрекс.

- Я тоже! – Лурье потрясал пистолетом, хотя по договоренности на сходку было нельзя брать оружие.

Через полчаса все босы единодушно разрабатывали план действий ответного удара по компании Каталини. За время, что они потратили на координацию действий, звонки приняли ещё двое боссов. Один лишился семи человек, у второго взорвали мобиль. Накал страстей не ослабевал, все жаждали отмщения и крови Линды Каталини. Так, за каких-то пару часов, Линда нажила себе сильных врагов.

В то время, когда криминальные боссы совещались, а двести человек, выделенные Линдой Кротову и Агави возвращались в тренировочный центр, хозяйка компании вновь пригласила к себе Тиссу Гравера.

- Ну, что, Тисса, чем ты меня порадуешь?

- Пока ничем, госпожа. Бартхоу молчит, Мэлвин практически не вылезает из своего кабинета. Ван Дьемен как сквозь землю провалился.

- Ладно, работай пока. И вот ещё что, выдели этим корпоратам ещё людей. Дай им как можно больше, пусть они воюют с местными бандитами. Может хоть немного проредят этот сброд и найдут что ищут. Ты сам в это дело не лезь, сосредоточься на Ван Дьемене. – Линда пребывала сейчас в хорошем настроении, вчера она заключила большую сделку на поставку продукции стороннему покупателю. На завтра намечалась переброска первой партии на стартовые площадки, откуда товар уйдёт на орбиту и уже там будет погружен в транспорты заказчика. – Ах, да. Завтра транспорты повезут продукцию, я хочу, чтобы ты усилил охрану. Я не хочу потерять даже один транспорт из-за местных грабителей, которых ты до сих пор так и не поймал.

- Их невозможно поймать, госпожа, я уже объяснял. Проще построить новые стартовые площадки в непосредственной близости от производств.

- Что лучше, а что хуже, буду решать я. А твоя работа заключается в том, чтобы обеспечивать безопасность! И вообще, в последнее время я начинаю замечать, что ты со своими обязанностями справляешь плохо! Я закрываю глаза на потери, понимаю, что есть вещи, которые практически невозможно изменить, но нужно стараться!

- Извините, госпожа, я буду стараться, - Тисса опустил голову.

- То-то же. Свободен.

Тисса покинул кабинет Линды, и в который раз подумал, что время хорошей жизни закончилось. Что-то назревает вокруг, Линда отдаёт какие-то абсурдные приказы, идёт на поводу у приезжих. Люди, ресурс трудно восполняемый, тем более, здесь, на Тамии, где каждый третий ненавидит компанию и её руководство. А она разбрасывается людьми как семечками. Теперь ещё эти транспорты. Да, нападения случаются, да, они не так часты и не так уж сильно страдает от этого компания. Ну, вскроют один транспорт, ну распотрошат немного, процент потерь минимальный. Да, с этим можно мириться, но ведь можно же свести всё к нулю, попросту построив новые площадки! А Линда не хочет. Чем это вызвано, непонятно. Ван Дьемен этот еще! Появился как чёрт из табакерки, да так и пропал. Никто его не видел, никто о нём не слышал. Ну, это-то и неудивительно, с таким отношением народа к компании, на доверии далеко не уедешь. Что-то происходит в городе, Тисса чувствовал надвигающиеся перемены, но объяснить или понять, не мог.

Коммуникатор вернул Тиссу к действительности, выдернув из состояния мыслительного процесса. Звонил один из осведомителей.

- Мистер Гравер, здравствуйте!

- Привет. Есть какие-то новости?

- Новостей море. – Осведомитель сделал паузу но, не дождавшись отклика, продолжил: - Сегодня все главы кланов собирались на сходку. Они объявили Каталини войну.

- Это не новость. – Тисса мрачно усмехнулся. Чего-то подобного он ожидал, когда Линда дала людей корпоратам.

- Больше всех пострадал от нападения Бо Корбье. У Лурье, Брауна и Хавьера Милани постреляли людей. Работал снайпер. А у Тревора Сканди взорвали мобиль, на котором он обычно ездит. Явно целили в него.

- Всем перья пощипали, да? – спросил, вновь усмехнувшись Тисса.

- Готовится акция против компании, что и как сообщу позднее.

- Ну, хорошо, на три сотни наговорил. Будет что-то более стоящее, звони. – Тисса отключил коммуникатор и подумал, надо же, какие шустрые корпораты, успели всыпать понемногу всем. Хотя… Стоп!

Гравер едва ли не бегом добрался до своего кабинета, вызвал к себе командира отряда, который отдали в подчинение корпоратам, приказав явиться немедленно. Тот прибыл через двадцать минут.

- Так, быстренько мне всё в подробностях рассказывай, как прошла операция. – Потребовал Гравер.

- Так я ведь послал полный отчёт на ваш терминал, мистер Гравер.

- В задницу отчёт, рассказывай!

- Да хреново всё прошло, Корбье не оказалось на месте, корпораты поторопились. Я им сказал, что нужно хотя бы сутки на ориентирование и сбор хоть какой-то информации, а они упёрлись. Ну, взяли мы дом Корбье без особых сложностей, семьдесят человек положили из его охраны. Корпораты забрали с собой два сейфа и несколько терминалов, потом дом взорвали, опять же по их приказу. Уложились за сорок минут. Потери лишь лёгкие.

- А ещё что-то делали?

- Нет, сразу на базу вернулись.

- И снайперов ты никуда не отряжал?

- Нет, - растерянно разводил руками командир отряда.

- Понятно, - Тисса махнул рукой. – Всё, пока свободен. Обо всех подвижках докладывай мне. Если вдруг корпораты вздумают пострелять ещё кого-то, докладывать немедленно!

- Да, сэр, понятно.

Тисса вдруг понял, что нападения на других боссов никак не связаны с действиями корпоратов. Кто-то сыграл под их музыку, причём так, что это не выбивалось из ритма. Кто? Ну, кто мог так сыграть? Только Ван Дьемен. Остаётся только гадать, как он узнал о нападении на Корбье, чтобы так удачно воспользоваться моментом и усилить впечатление бандитов. А те, оказывается, в это время, сидели на сходняке и решали свои вопросы. А тут такие новости. Конечно же, они тут же решились на ответные действия.

«Что же происходит на самом деле? Ведь все эти действия как-то связаны между собой! Как предугадать следующий шаг? На чём подловить этого Ван Дьемена? Как, наконец, быстро покончить с бандитами, которых так некстати велела атаковать Линда. Конечно, логика в её действиях есть, она перенаправляет цель на других, чтобы обезопасить себя, ведь унгалисы и документация, которую ищут корпораты у неё. Чего она хочет добиться?»

Тисса всегда опасался вот таких моментов, когда он чего-то не понимал, а спросить было не у кого. Ведь не будешь же выспрашивать у Линды, да она и не расскажет обо всех своих замыслах.

Тут его посетила мысль, что пора подумать и о себе, подготовить запасной выход из создавшейся ситуации. Предчувствие его мало когда обманывало, а сейчас оно подсказывало, что если Ван Дьемен каким-то образом реализует свой план и заявит права на наследство, Тисса будет первым, кого прикажет убить Линда. С другой стороны, если всё пойдёт вкривь и вкось с этой намечающейся войной с местными бандитами, то опять же, Тисса будет расплачиваться своей головой. Нужно подумать, как вовремя отойти в сторону и слинять. А если вдруг всё будет сделано как положено, то не вызвать даже и тени подозрения у Линды, что он, Тисса, собирался бежать. И тогда продолжать работать дальше, как и прежде.

30.

На деньги, что принёс Бартхоу, Чиз закупил промышленной взрывчатки - гиптола. В городке Тримоут у него был один знакомый, который занимался поставками гиптола для мелких фирм, что ещё пытались выжить в сложившихся условиях на Тамии, добывая полезные ископаемые. Пара фирм занималась добычей железной руды в поясе астероидов, используя термитные камеры, где в качестве расщепителя использовался гиптол.

В этот раз, планируя нападение на транспорты компании, Чиз решил идти более жёстким путём. Если раньше он и его люди на ходу потрошили контейнера, нанося минимальный ущерб, то теперь он задумал взорвать монорельс, по которому следовали конвои транспортов. Но этого, по мнению Ульриха, было мало. Монорельс восстановят в течение трёх-четырёх часов, заменят секцию и транспорты поедут снова, при этом на место аварии нагонят охраны. Он предложил другой план, взглянув на ситуацию со стороны и взглядом военного человека, которому не раз приходилось заниматься диверсиями.

- Нужно взрывать не монорельс и не контейнеры. Взрывчатку нужно заложить так, чтобы она сдетонировала уже на борту шаттла. А лучше в транспорте на орбите. – Чиз инструктировал своих людей. – Для этого мы просто используем военные взрыватели с электронным часовым механизмом. Просто и безотказно. Каталини наживёт себе ещё врагов в лице своих покупателей. Самым сложным остаётся момент закладки взрывчатки. Времени, за которое конвои проходят расстояние от центрального склада до стартовых площадок не хватит для закладки. Поэтому мы проникнем на склады, и там уже будем работать.

Сказать, конечно же, легче, чем сделать. Но у Чиза был свой козырь в рукаве. Один из его команды работал на складском комплексе. Он же сливал информацию о характере груза, времени отправления, количестве охраны.

До открытых перестрелок никогда не доходило, команда Чиза попросту грабила те конвои, что ходили в автоматическом режиме и не имели охраны.

Вечером, Чиз и десять человек из его команды, на возвращающемся со стартовых площадок транспорте проникли на территорию центрального складского комплекса. Они были одеты, как и сотни рабочих здесь, в синюю с оранжевыми полосами униформу, в каски и ботинки с высоким голенищем с магнитными активаторами.

- Эй-эй! Куда вы прёте?! – начал было орать бригадир, когда одиннадцать человек целеустремлённо вошли в склад упаковки продукции, везя за собой четыре контейнера на антиравитационных платформах. – Это откуда?

- Оттуда! - принялся так же орать на бригадира Чиз. – Велено срочно дополнить груз! Забыли, мать их так!

- Откуда оттуда?! – не сдавался бригадир. – Ты кто вообще такой есть?

- А, ну, идём со мной в конторку, приятель! Я тебя сейчас со своим начальством соединю! – Чих потащил бригадира за рукав к конторке – застеклённой комнате, где бригадиры обычно коротали время между погрузками и оформляли документы. Сейчас там никого небыло. Незаметно для бригадира от группы новоприбывших людей отделились двое, на ходу поднимая пустой кофр из-под упаковочной ленты.

Едва Чиз затащил упирающегося и ничего не понимающего бригадира в конторку, подоспели и двое рабочих. Один с хода ударил бригадира под основание черепа, в его руке оказался кастет. Бригадир осел, но его тут же подхватили и уложили в кофр, который тут же закрыли и вынесли из склада на площадку, где складировалась пустая упаковка.

Ещё один бригадир, руководивший погрузкой на транспорт под номером «7» выказал удивление, но Чиз быстро разобрался с этим, пояснив, что людей прислали вместе с недостающими контейнерами. Бригадир не поленился и пошёл проверять, но оказалось, что всё правильно. В смете на погрузку числилась недостача в четыре контейнера, которая обнаружилась лишь утром.

«Ну, ещё бы не было правильно! Вилли Карткоу ещё вчера убрал с погрузочной аппарели четыре контейнера. - Подумал Чиз, наблюдая, как подменные контейнеры устанавливают на платформы транспортов. – Даже не верится, что всё получилось».

За день до проникновения на складской комплекс Ульрих сам настроил взрывные механизмы, выставив детонаторы. Он же предложил Чизу способ проникновения на склады.

- На стартовых площадках грузим контейнеры, вы садитесь на транспорты, которые возвращаются в складской комплекс. Всё просто.

- А как же охрана? - Чиз не верил в простоту плана.

Но Ульрих доказал, что охрана не препятствие. Одежда и поддельные пропуска сработали как нельзя лучше.

- Вы поймите, здесь никто никогда ничего не нарушал. Охрана исполняет свои обязанности спустя рукава. – Когда они наблюдали за площадками, Ульрих показывал Чизу на охранников, которые даже не вышли проверить мобиль, прибывший на стартовые площадки, лишь открыли ворота с пульта. – Рано или поздно такое происходит везде. Сами подумайте, никогда небыло никакой угрозы, никогда никто не нарушал спокойствия. Приезжают и уезжают все кому не лень. Для охраны важно, чтобы была униформа, документы на пропускной карте и груз. Это всё легко устроить, если есть толковый специалист по терминалам. Это как раз та лазейка, которая нам нужна.

Затеряться на стартовых площадках, где было полно пустых контейнеров и тех, что только готовились к погрузке на шаттлы, не составило труда. Группа, прокатившись по рядам, свернула к разгрузочной аппарели и обратились за помощью к местным грузчикам, чтобы те помогли погрузить контейнеры с маркировкой «возврат» на готовящийся к отправке на склады транспорт. Те, не подозревая ничего, погрузили контейнеры, Чиз и его люди разместились на платформах. Таким образом, группа попала на склады. И Чиз всё это время думал о том, как же он раньше не догадался до такого простого хода? Ведь за пять лет он бы не раз и не два мог побывать на складском комплексе, мог заложить взрывчатку там. А они с товарищами лишь грабили транспорты, вскрывая и потроша контейнеры, но нанося минимальный ущерб компании.

Пока Чиз со своими людьми занимался подготовкой диверсии, Ульрих провёл небольшую операцию. Он воспользовался снайперским комплексом, который ему достал со склада полиции Мэлвин. Опять же, по наводке детектива, Ульрих нашёл наиболее удобные места для атаки. А когда Мэлвин сообщил, что корпораты полезли в логово Бо Корбье, Ульрих атаковал.

Он спокойно отстрелялся по первой цели, затем, сев в мобиль поспешил в другой район. Таким образом, за вечер, он взбудоражил сразу нескольких главарей-смотрящих, которые в это время находились на сходке и решали свои вопросы.

Но, по мнению Ульриха, так долго всё это действо продолжаться не могло. Рано или поздно что-то пойдёт не так. А ведь его основной целью было устранение Каталини.

Голландец знал Линду лишь по фотографии, которую ему распечатал Мэлвин. Он знал, что это уже довольно пожилая женщина, лет пятидесяти пяти, может чуть старше. Но подробной информации небыло ни у кого. Есть ли дети у Линды, подробности частной жизни, и тому подобное, всё это было скрыто от посторонних глаз и даже от полиции. Линда не покидала свою башню-офис никогда после смерти её мужа, по крайней мере официальных данных небыло. Возможно, она и выезжала куда-то, но никто об этом не знал.

Небыло известно и внутреннее расположение помещений в головном офисе, никаких данных о количестве охраны, о системах безопасности. Линда Каталини казалась сплошной тайной.

Но Ульриху не терпелось нанести визит этой дамочке, удерживала лишь неизвестность. А он привык планировать каждое своё действие, каждый шаг. То, что сейчас происходило в городе, он считал детской забавой. Столкнуть лбами бандитов и Каталини попытаться заставить их тратить силы и людские ресурсы на войну между собой это, конечно же, хорошо, но что дальше? Как проникнуть внутрь башни-высотки, как добраться до логова этой паучихи?

И Ульрих решил всё же действовать в одиночку. План Мэлвина и Чиза хорош, но Голландца не устраивало в нём лишь одно – невозможность проникновения внутрь главной цели и устранения главного врага. Манёвры с корпоратами лишь немного отвлекали от него их внимание. Действовать нужно самому.

Как же ему сейчас не хватало друзей! Как не хватало той самой обстановки, в которой решались вопросы атак и отходов, того оборудования. На службе всё было чуточку проще. Из аналитического отдела спускали предварительный план действий, который разбирали всей группой. Доводили до ума каждое действие. А здесь один. И никто тебе не предложит план здания, нет кротов во вражеском стане. Но Удача благоволит смелым.

31.

Утром, когда едва ли не весь город возбуждённо обсуждал ночные происшествия, когда таблоиды наперебой делились с обществом добытой по крохам информацией, Ульрих сидел в одном из кафе, искоса поглядывая на телепанель и дожидался заказанного пару минут назад завтрака. В это кафе он зашёл спонтанно, просто шёл мимо, собираясь добраться на мобусе до дома Мэлвина, и вдруг завернул, решив всё же перекусить в этом заведении.

Народа в кафе небыло, лишь два старика играли в шахматы в углу, заказав по чашке чая, молодая парочка, во всю уплетавшие заказанные яичницу и свежие салаты, да он. Вскоре принесли заказ, Ульрих уже приготовился кромсать двойную порцию яичницы, как дверь распахнулась и в кафе вошла женщина. Она явно торопилась, прямо у барной стойки сделала заказ, уселась неподалёку, достала из сумочки косметичку и принялась наводить красоту. Ульриха, в этот момент, как током ударило, он уже видел эту женщину, он знал её, ему были знакомы эти вот действия. Время замедляется. Вот она достаёт тушь, аккуратно касается кончиком спиральной кисточки своих ресниц, делая короткое движение вверх, ещё и ещё, потом те же манипуляции с другим глазом, глядя в маленькое зеркальце. А вот она достаёт пудреницу, раскрывает, берёт тампон, и чуть проведя по пудре, быстрыми движениями растирает по щекам, лбу, подбородку. Затем следует губная помада.

В это время ей приносят заказ, женщина убирает косметику, последний раз смотрится в зеркальце, сжимая губы, оглядывается и встречается взглядом с Ульрихом, который замер и неотрывно смотрит на неё.

В этот момент будто что-то раскалывается, и время начинает бежать с обычной скоростью. Глаза женщины расширяются, она замирает. Ульрих, тоже находясь в каком-то минутном ступоре, кивает, будто здороваясь со старой знакомой, она отвечает ему, отворачивается и ещё минуту просто сидит, уставившись в тарелку.

Ульрих ожидал чего угодно, мысли его сейчас метались, как стая воробьёв по весне мечется в переулках. Женщина встала, подхватила свою тарелку с завтраком и направилась к столику Ульриха.

- Не возражаете? – спросила она, а Голландец мотнул головой. Она поставила тарелку, вернулась за своим кофе и сумочкой, присела напротив и тут же задала вопрос:– Вы следите за мной?

- Нет, - Ульрих водил пальцем по столу. – Я зашёл сюда позавтракать, а тут вы…. Здравствуйте.

Сейчас что-то происходило с ним. Что-то, чего небыло прежде. Он никак не мог сосредоточиться.

- Что вы делаете на Тамии?

- Я здесь родился, вот приехал повидать отчий дом, - наконец Ульрих взял себя в руки. – У меня здесь кое-какие дела имеются. А вас, каким ветром занесло? Только откровенно.

- Да уж придётся, - вздохнула женщина. – Как вас зовут?

- Ульрих.

- Очень приятно, меня зовут Сэнди Контис, если вы не забыли.

- Не забыл.

- Ульрих - это ваше настоящее имя?

- Да, - Голландец кивнул.

Они замолчали, в этот момент официантка принесла Ульриху салат и десерт, разложила тарелки.

- Мой контракт закончился, а следующий не продлили. То происшествие с вами, оно стоило мне работы, - Сэнди взяла вилку и стала кромсать яичницу. – Меня постоянно допрашивали из-за вас, поэтому пришлось уехать подальше от тех мест. Здесь нашла работу, не по профилю, но зато за чуть большие деньги. А вы, как поживаете?

- С переменным успехом. За мной гоняются корпораты, я успел насолить местным бандитам, в общем, приключений хватает. – Ульрих говорил спокойно, ему хотелось говорить с этой женщиной. С ней почему-то было легко, хотелось доверить все свои тайны, рассказать всё-всё. – На месте не сижу. Знаете, Сэнди, я подумал, что вы здесь по мою душу, хотя зачем корпоратам посылать медсестру за бойцом, не так ли?

- Я не работаю на корпорацию, я же сказала. Я, когда вас увидела, то испугалась, подумала, то же что и вы, но решила, что вот так сразу всё прояснить. У меня нехорошее чувство сейчас, будто я знаю, что потеряю и эту работу именно из-за вас. – Сэнди умудрялась говорить и есть. Она закидывала маленькие кусочки в рот, быстро разжёвывала, глотала и продолжала говорить. А Ульрих и вовсе забыл про свой завтрак, он сидел, подперев рукой подбородок и смотрел на Сэнди. – Я сейчас тороплюсь на работу, давайте встретимся вечером, часов в семь. И мы поговорим.

- Где?

- Легенд Парк, знаете это место? У северных ворот. – Сэнди чуть ли не залпом выпила остывший кофе, вытерла салфеткой уголки губ. – До вечера, Ульрих.

Сэнди встала и направилась к выходу, а Ульрих так и смотрел ей вслед. Потом он будто очнулся, посмотрел на тарелку, взял вилку.

«Пути господни неисповедимы, так кажется, говорил настоятель монастыря? Как так получилось, что эта медсестра оказалась здесь? Совпадение? Или нет?»

Голландец буквально за минуту проглотил свой завтрак, выпил кофе, расплатился и выскочил на улицу. Опыт подсказывал, что случайностей не бывает. Но даже если они и случаются, то перестраховаться никогда не помешает.

Но всё же, едва всплыл образ женщины перед глазами, по телу пронеслась волна тепла, какое-то чувство, сколько там их у людей, шестое, седьмое, подсказывало, эта женщина не враг.

Сэнди в этот момент уже садилась в мобус с пандуса остановки общественного транспорта, в тридцати метрах от кафе. Голландец махнул рукой, и из потока мобилей вынырнуло такси. Ульрих запрыгнул на переднее сидение, хотя по правилам должен был сесть на заднее.

- Держи – он сунул водителю пятидесятикредитовую купюру. – Едем вон за тем мобусом. Когда он будет останавливаться на остановках, ты тоже притормаживай.

Оторопевший сначала от наглости пассажира водитель кивнул, спрятал купюру.

- Вы, наверное, детектив?

- В самую точку, приятель, - подтвердил Ульрих. – Ты давай, езжай, а то мобус скроется от нас.

- Да куда он скроется, мистер? Это же сто семьдесят восьмой маршрут, идёт практически по прямой, конечная остановка у головного офиса компании «Каталини».

- О как! – только и смог высказать Голландец. – Но ты всё равно, не отставай.

- Да не вопрос, - таксист вырулил в крайний правый ряд, поддал газа, догоняя мобус. – Буду ехать в полсотни метров от него, нормально?

- Да, так будет в самый раз.

- Я это дело знаю, мистер. Я люблю фильмы про детективов, про расследования и погони.

Путешествие заняло около двадцати минут. Мобус проехал свой маршрут с ещё четырьмя остановками, затем повернул направо и выкатился на небольшой пятачок. Люди повалили из его открывшихся дверей, и заспешили в направлении офиса-башни, что расположилась в паре сотнях метров. Башня была окружёна выстриженными газонами, на которых в свою очередь торчали метровые столбы с камерами наблюдений и детекторами.

Ульрих велел таксисту остановиться чуть поодаль, понаблюдал за тем, как пассажиры торопливо спешат к офису. Правый имплантированный искусственный глаз послушно приблизил картинку и помог вычленить из толпы Сэнди, которая, как и все торопилась на работу.

«Значит, ты работаешь здесь, - подумал он. – В принципе, где ещё можно найти работу с хорошей зарплатой, если не в компании? Ну, что ж, подождём вечера. Стоит подготовиться к встрече. Что-то подсказывает, что это не лишнее, но лучше быть подготовленным к любым сюрпризам».

Ульрих понимал, что попросту влюбился в эту женщину. Она понравилась ему сразу, ещё тогда, на Габоне. Но в тот момент он сначала не помнил себя, потом было некогда разбираться в своих чувствах. А сегодня он осознал, что Сэнди не просто ему нравится, он влюбился.

«Может бросить здесь всё? Уговорить её уехать куда нибудь подальше? Мало планет, что ли? Деньги, хоть и небольшие, у меня есть, найду работу, она тоже. Будем просто жить. Возможно, нарожаем детей….»

Мысль сладким ручейком потекла, затопляя сознание, и вот уже он представил себе картинку – дом, стриженый газон, садик, пара мобилей, Сэнди улыбается ему, возвращающемуся с работы. Маленький мальчуган, держащийся за подол платья и улыбающийся. Но тут, словно гром, в сознании прогремели слова отца: - Убей их всех, сынок! Отомсти за нас с матерью!

Ульрих будто очнулся от наваждения.

- Поехали отсюда, - сказал он таксисту. – Легенд Парк, северные ворота.

- Поехали, - согласился водитель.

32.

Легенд Парк, одно из зелёных пятен на сером теле города, располагался в районе Хайдерс. Ульрих добавил таксисту ещё десятку и отпустил, а сам не спеша пошёл к воротам. Сделанные в виде старинной триумфальной арки с барельефами, ворота никогда не закрывались, парк был открыт для доступа круглосуточно. В утреннее время здесь оказалось не так уж и много народа, в основном это были молодые мамаши, катающие детские коляски на гравитационных подушках да любители здорового образа жизни – бегуны.

Задержавшись перед воротами, Голландец осмотрелся, отмечая все постройки, находящиеся в непосредственной близости, прикидывая расстояние до них, плотность потока мобилей. Затем он прошёл под аркой, направившись по широкой аллее вглубь парка. Аллею пересекали гравийные дорожки, Ульрих пару раз свернул, делая небольшой круг и снова возвращаясь к воротам. Отсюда он пошёл в другую сторону, теперь уже по параллельной аллее, чуть более узкой, снова сделал круг. Всё, что он хотел, он увидел и зафиксировал в памяти, а когда выходил из ворот, то вдруг отметил, что в проходах арки имеются пластины, закрашенные в цвет сооружения – датчики сканеров.

«Значит, пронести оружие сюда не получится. А раз не получится у меня, не получится и у тех, кто может придти сюда по мою душу. Ох, как хочется верить людям, как хочется, чтобы они верили тебе, но действительность вносит свои коррективы, и приходится быть в постоянно напряжении».

Весь остаток дня Ульрих провёл в инфоцентре, неподалёку от парка. Оплатив время работы с терминалом, он засел в закрытой кабинке и сначала прошёлся по ленте новостей, отмечая, что криминогенная обстановка в городе за последние сутки усилилась. В частности было отмечено нападение на сотрудников курьерской доставки компании «Каталини», кто-то разгромил четыре магазина бытовой техники, принадлежащие компании, на дом одного из высокопоставленных служащих совершено бандитское нападение.

Семена раздора, посеянные Ульрихом, Чизом и Мэлвином, дали всходы и начали приносить плоды. Но самое интересное сообщение порадовало Ульриха больше других. Репортаж с места событий вёлся он-лайн, корреспондент сообщал:

- Сегодня, буквально полтора часа назад, в районе Ганфилд, в одном из зданий, готовящихся под снос, произошла перестрелка. Жертвами стали более сорока человек. По предварительным данным с одной стороны участвовали силы безопасности компании «Каталини», с другой местные криминальные элементы. Потери имеются с обеих сторон.

Ульрих связался с Мэлвином по коммуникатору.

- Фил, я слышал, что местные пощипали бойцов компании….

- Это Бартхоу всё устроил, он же по договоренности с Гравером должен периодически сливать ему информацию о твоих поисках. Так вот я всё утро старательно делал вид, что выслеживаю тебя, пара парней сидели у меня на хвосте. Я играл такой спектакль, закачаешься! В итоге нашёл подходящее здание на окраине Ганфилда, созвонился с Бартхоу, якобы, чтобы тот позволил мне воспользоваться услугами спецназа. Он дал добро, я как будто бы остался ждать. Сам же Гарри слил всю эту дезу Тиссе Граверу, а Буч Покровски, наш агент присутствия на улицах, толкнул эту же информацию Бо Корбье. Через час там началась небольшая война. Гравер искал тебя, но напоролся на Корбье. А Бо, в свою очередь, жаждал крови людей компании, в частности Тиссы Гравера, как главы службы безопасности. Хороший спектакль получился. А под конец прибыл спецназ и покрошил без разговоров тех, кто уцелел. Итого шестьдесят восемь человек отправились к праотцам, с десяток скрылись. Бо Корбье по моим сведениям, получил ранение бедра, а Тисса Гравер в который раз вышел сухим их воды, ему наши парни оставили коридорчик. Игра ведь продолжается.

- А в новостях говорят о сорока погибших, - сказал Ульрих.

- Так они же, как попугаи, что мы им скажем, то они и повторяют, - усмехнулся Мэлвин. – Ты, кстати, где? Чего утром не пришёл домой?

- Я решил немного проветриться. Не люблю сидеть на одном месте.

- Ну, ладно. Если всё идёт по плану, то это не последние новости на сегодня. Завтра, как и договаривались, встречаемся, нужно думать, что делать дальше. Чиз мне уже звонил, у него всё в порядке, всё прошло как по маслу.

- Это радует. Ну, до завтра.

Ульрих отключил коммуникатор, посмотрел на хронометр. Время медленно приближалось к трём часам пополудни. Следовало где нибудь пообедать и навестить квартиру, где он оставил оружие. В парк Ульрих больше соваться не собирался, памятуя о датчиках сканера, но разгуливать вечером без оружия было бы более чем нецелесообразно. Сэнди он собирался встретить у ворот и увести куда нибудь ещё, найти какое-нибудь место, где они смогли бы оговорить спокойно. В душе боролись доверии с недоверием.

Идя по улице, Ульрих вдруг обратил внимание на одну рекламную вывеску, которая предлагала нарастить волосы и вообще изменить себя, чтобы начать новую жизнь.

«Измени себя сейчас! Измени свой облик и имидж! Стань другим! Живи лучшей жизнью!»

Голландец отметил адрес косметической мастерской, сориентировался и, спустившись в подземный переход, перешёл на другую сторону улицы, потом пошёл в обратном направлении. Только что у него появилась идея, и он корил себя за то, что она не пришла ему в голову раньше.

«Мастерская нового имиджа» - гласила вывеска на одном из зданий, что расположилось в глубине квартала, в стороне от оживлённых улиц. Ульрих толкнул дверь, вошёл в вестибюль. Навстречу ему поднялась из-за конторки миловидная девушка с кучей коротких косичек на голове.

- Здравствуйте, вы по записи?

- Нет, я здесь в первый раз, - мотнул головой Ульрих. – Хотел узнать, что может предложить ваша мастерская.

- Проходите сюда, присаживайтесь, - предложила девушка, указывая на пару диванчиков, между которыми стоял столик. – Вот наши проспекты, вот здесь прайс-лист.

- Очень хорошо, - Голландец уселся на диван, взял проспект и принялся изучать те услуги, что оказывала мастерская своим клиентам. Его интересовало лишь наращивание волос, и он нашёл эту услугу под номером девять. – Как вы думаете, мне пойдут длинные волосы?

- Перед тем как что-то делать, мы визуализируем ваш виртуальный образ. Сейчас я позову мастера, и он займётся вами.

Через минуту из смежного помещения вышел молодой парень в старомодных очках, он посмотрел на Ульриха.

- Желаете преобразиться?

- Как никогда в жизни, - кивнул тот.

- Пройдёмте со мной, составим ваш новый образ. Меня зовут Седрик, я владелец и по совместительству мастер.

- Очень приятно, меня зовут Ливи, - представился в свою очередь Ульрих. – Я хотел бы нарастить волосы.

- Нет ничего проще!

В небольшом кабинете, уставленным терминалами, Седрик усадил Ульриха напротив своего стола и тут же принялся за работу. Он сделал объемный снимок головы Голландца, а потом развернул один из мониторов к нему, стал определять, какой длины нужны волосы.

- Пусть будут светлее, чем есть у меня сейчас, светло русые, скажем. Длина пусть будет чуть ниже плеч, мне нравится, когда вот так. Да ещё их можно стянуть в конский хвост.

- Да-да, прекрасно! – Седрик лупил по клавишам терминала, примеряя волосы на снимке в голове Ульриха. Он осветлил их на несколько тонов, удлинил. – Знаете, я бы предложил вам заодно сменить и цвет глаз. Тончайшие линзы, вы даже не заметите их и не ощутите на своих глазах. Спектр восприятия не изменится для вас, но внешне будет более чем эффектно! Я бы предложил светло серый. У вас брутальная внешность, а этакий пустой взгляд придаст вам ещё больше шарма.

- Вы так думаете?

- Я так вижу! – в голосе Седрика Ульрих уловил нотки сумасшествия, но всё же согласился.

Минуту Седрик работал с терминалом, потом вновь обратился к Голландцу:

- А не хотите ли ещё и бородку? Вот смотрите!

На виртуальном лице Ульриха появилась бородка, которую в народе называли «эспаньолкой».

- Ну-у…. В принципе я не против. - Голландец пожал плечами, хотя на самом деле был согласен и даже собирался сам спросить о том, наращивают ли здесь и бороды.

- Отлично! Смотрите! Я подкорректировал цвет, вот сейчас, как мне видится, очень и очень хорошо получилось!

- Да, то, что нужно, - согласился Ульрих. – Давайте сделаем это.

- Ага, сейчас я рассчитаю вам все процедуры…. Так-так, так…. Вот! Тысяча шестьсот кредитов, мистер Ливи. И осмелюсь предложить вам ещё одну вещь. Как вы смотрите на то, чтобы нарастить волосяной покров тела? Девушкам очень нравятся волосатые мужчины, в них чувствуется сила и мужественность! Ведь, как известно, густота волосяного покрова напрямую зависит от количества тестостерона, а это, как вы знаете, главный гормон в теле настоящего мужчины! И процедура пойдёт вам с двадцатипроцентной скидкой. Очень выгодное предложение!

- Я думаю, это будет лишним, - Ульрих улыбнулся. – Давайте обойдёмся головой. Возможно в следующий раз.

- Ну, хорошо, желание клиента для нас закон! Если у вас имеется с собой нужная сумма, пройдёмте в мастерскую!

Мастерская представляла собой выкрашенную в белый цвет комнату с креслом на поворотной платформе, вокруг которого громоздились разнообразные агрегаты с трубками и проводами.

- Это не опасно? – спросил Ульрих, указывая на чудо техники.

- Абсолютно безопасно! – заверил его Седрик, который тут же кинулся к агрегатам, что-то включая и поправляя. – У нас есть патент от бюро здравоохранения и все необходимые разрешения для работы с приборами генетической коррекции. Итак, снимайте верхнюю одежду и садитесь в кресло, мистер Ливи!

Седрик указал рукой на кресло, его левый глаз слегка подёргивался. Ульрих снял куртку, уселся в кресло. Седрик тут же забарабанил по клавиатуре имеющего здесь терминала, кресло пришло в движение, спинка откинулась назад, заставляя Ульриха лечь.

- Уникальная технология, никаких побочных эффектов, заверяю вас. Специальное излучение заставляет расти ваши собственные волосы быстрее. Уже через час вы будете выглядеть совершенно иначе, чем сейчас! Сейчас я откорректирую данные и приступим.

Агрегаты тихо загудели, тепло окутало голову Ульриха и у него создалось впечатление, что волосы, короткий ежик, вдруг зашевелились. В это же время Седрикнадвинул сверху ещё одну штуковину с полупрозрачной пластиной в виде экрана.

- Чтобы не терять время, бородку мы вам вырастим сейчас. Не двигайте головой, пожалуйста. Ага, отлично, захват сделал. Так, теперь выставим удаление и приступим.

Теперь тепло полилось ещё и на лицо. Ульрих лежал неподвижно, думая, а что делать, если вдруг приспичит в туалет? Да не по-маленькому?

Час прошёл. Всё это время Седрик не отходил от кресла ни на секунду. Он что-то постоянно корректировал в терминале, клацая по клавиатуре, проверял, нагибаясь к голове Ульриха.

Едва агрегаты затихли, приборы на подвижных стойках разошлись в стороны, Седрик бросился к холодильному шкафу, достал пластиковую бутылочку с биококтейлем, вернулся к креслу и сунул её в руку Ульриху.

- Выпейте, пожалуйста. Это немного восстановит ваши силы.

Ульрих выпил, потом встал. Коктейль оказался как нельзя кстати. Его немного шатало, как после пары бессонных ночей.

- Проходите сюда, - предложил Седрик, указывая на дверь в смежное помещение. – Я поставлю вам линзы, а заодно приведём вашу новую причёску в порядок.

Только в этот момент Ульрих ощутил на голове копну волос. Он провёл по ним рукой, посмотрел на белёсую прядь. Потом погладил отросшую за такой короткий срок бороду.

- Сейчас линзы поставим, а потом парикмахер подкорректирует причёску и вашу бороду.

- Да-да, - Ульрих прошёл вслед за Седриком в комнату. Здесь всё было как в обычной парикмахерской. Огромные зеркала, столики, сушильная машина, моечная установка. И здесь же их ждала девушка с рецепции, как оказалось слегка полноватая, с экзотической причёской, но приятным личиком. Видимо из-за экономии она совмещала две должности.

Седрик за пару минут поставил Ульриху цветоизменяющие линзы и отдал его в руки парикмахера. Девушка, не теряя ни минуты, быстро подровняла волосы, убрала то, что на её взгляд оказалось лишним, стянула в хвост, подняв его повыше, подровняла и окантовала бородку.

Из зеркала на Ульриха смотрел мужчина с длинными волосами, бородкой «эспаньолкой» и глазами убийцы. Так ему показалось в тот момент. Светло-серые, в дополнении к шраму, они создавали не то чтобы брутальный вид, а вид человека смотревшего смерти в глаза не раз. И не два. И не три. Но чаще сеявшего смерть. Хотя так и было на самом деле, без всякого антуража.

33.

Ульрих поднялся, поблагодарил девушку и направился в кабинет Седрика, чтобы расплатиться полностью. Но подойдя к дверям, вдруг услышал разговор. Седрик беседовал с кем-то по коммуникатору.

- Да-да, это точно! Я вас уверяю, и поверьте мне, не ошибаюсь. Да-да. А вы точно выплатите мне вознаграждение? Очень хорошо!

Ульрих толкнул дверь, вошёл. Седрик сидел за столом и разговаривал не по коммуникатору, а посредством терминала, используя видеосвязь. Картинка с экрана отражалась в затемнённом стекле окна позади Седрика.

Он улыбнулся Ульриху, взглянул на экран.

- Жду вас, у меня всё готово! – с этими словами он закрыл терминал, но Ульрих уже увидел лицо человека, с которым беседовал Седрик. И оно принадлежало Тиссе Граверу.

Голландец, как ни в чём не бывало, достал из кармана тощую пачку наличных, принялся отсчитывать, но краем глаза отметил, что Седрик достаёт что-то из-под столешницы.

Он среагировал моментально. Удар кулаком пришёлся Седрику прямёхонько промеж глаз. Правая рука - металлический имплант, нанесла сокрушительный удар по переносице, проломив её. Седрик умер не сразу, он рефлекторно схватился за лицо, но потом его тряхнуло конвульсией, на пол упал электрошокер. Он завалился набок, опрокидывая кресло и валясь на пол.

Ульрих выметнулся наружу.

- Девушка! – громко позвал он. – Девушка! Вас Седрик зовёт!

Девушка появилась буквально сразу.

- Он попросил позвать вас, - объяснил Ульрих, пропуская девушку в кабинет. Но едва она зашла, он ухватил её за шею. – Я тебе сейчас сломаю шею, милашка! Но, если ты быстренько вычистишь терминалы, то оставлю жить.

- Д-да, я п-поняла… - пролепетала девушка.

- Так приступай! Живо!

Ульрих оттащил тело Седрика, поднял кресло. Девушка послушно села и тут же принялась работать.

- Удаляй все файлы с моим лицом! Быстрее! – Голландец встал за спинкой кресла и контролировал процесс. – Кристаллы памяти все мне, сюда.

Девушка собрала четыре кристалла памяти, передала Ульриху.

- Всё, - тихо проговорила она. – Тут всего было два файла, исходник и проецирование.

- Вот и хорошо. – Голландец вновь ухватил девушку за шею, второй взялся за подбородок и… не смог ничего сделать. Пелена гнева вдруг отступила. – Собирайся и уходи отсюда! Живо, пока я не передумал! Скажешь кому обо мне, отправишься вслед за своим дружком!

- Он мне не дружок, - девушка вскочила. – Я просто работала здесь.

- Найди себе другую работу. Мне жаль, что так получилось.

Ульрих говорил и сам не узнавал себя. Ещё минуту назад он был готов просто сломать шею этой пигалице, а теперь разговаривает с ней, как ни в чём не бывало. Да и прежде он никогда не задумывался над своими действиями, выживание и выполнение задачи стояли на первых местах. Он не глядя убил бы любого, кто встал бы у него на пути, кто показался бы ему подозрительным.

«Чёрт, что со мной происходит? Что это?»

Но времени на самокопание не оставалось, наверняка Гравер во главе отряда бойцов уже спешит сюда. Ульрих подтолкнул девушку к выходу.

- Давай, вали отсюда! И желательно подальше. Те, кто приедет сюда сейчас, церемониться с тобой не станут. Потом манатки заберёшь!

Так, толкая перед собой девушку, Голландец добрался до выхода. Отстранив её, он пробежался вдоль здания, свернул за угол, пробежал до следующего, после чего пошёл уже просто быстрым шагом. Пройдя жилую зону, Голландец вышел на Мирабелл стрит, аккурат напротив маркета верхней одежды. Кивнув сам себе, он поспешил к подземному переходу, и уже через пять минут входил в двери маркета.

Куртка с опустошёнными карманами полетела в корзину старой одежды, а Голландец примерил плащ из карбоновой кожи. На вид это была обыкновенная кожа, но произведена из перестроенного углеволокна. Плащ пришёлся впору, под ним можно было спокойно спрятать две набедренные кобуры. Критически осмотрев себя в ростовое зеркало, Ульрих подумал, что теперь стал похож на пастухов с Фароса, не хватало лишь широкополой шляпы.

Из фойе магазина он вызвал такси и едва мобиль подкатил к тротуару, запрыгнул в салон, назвал адрес квартиры, которую ему выделил Мэлвин из фонда конспиративного жилья. Там Ульрих оставил оружие, а близился вечер и встреча с Сэнди, поэтому стоило вооружиться. Обычно на таких квартирах временно селили свидетелей, находящихся под защитой следствия. О её местонахождении знал только Мэлвин, а теперь и Ульрих.

Такси он остановил в полуквартале от нужного дома, дальше прошёлся пешком, по пути зайдя в маркет готовых обедов и купив пару упаковок быстроразогревающейся еды.

Добравшись до квартиры, он первым делом бросил один пакет в готовочный шкаф, а сам, раздевшись, направился в ванную.

Вымывшись, Голландец оделся в свежее бельё, нацепил на пояс ремень с кобурами, закрепил. Проверил оба «пастыря», запасные обоймы к ним. Только после этого он отправился на кухню, где уже дожидался его разогретый готовый обед от фирмы «Фастбуллит».

Пока ел, краем глаза смотрел теле. Блок новостей вела симпатичная брюнетка. Новости в основном были местного порядка, какой политик что сказал, кто на кого сослался, какая звезда местного розлива в очередной раз устроила дебош в ресторане, сколько раз полиция выезжала на вызовы и кого удалось задержать.

Ульрих взглянул на хронометр, время подрыва зарядов приближалось. По информации человека Чиза, который работал в складском комплексе, и которому удалось заполучить расписание погрузок, грузовые челноки уже должны были доставить контейнеры на транспорт. В течение получаса, уже, по мнению Ульриха, груз спустят в трюмы. Там и сработают детонаторы. Потери людей в этом случае будут сведены к минимуму, на этом настаивали Бартхоу и Мэлвин.

Подкрепившись, Ульрих прибрал со стола, скинув одноразовую посуду в утилизатор, помыл руки, ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Новая внешность ему нравилась всё больше и больше. Хмыкнув и подмигнув своему отражению, он подтянул подвязки кобур, вставил пистолеты, накинул плащ и покинул квартиру. Близилось время свидания с Сэнди. Если женщина и в самом деле не имела к поискам Ульриха никакого отношения и оказалась здесь по стечению обстоятельств, то её стоило использовать. Слово «использовать», в отношении Сэнди, не нравилось Ульриху, но по другому он не смог сформулировать для себя мысль.

Добираться до парка он решил на общественном транспорте. Час пик закончился, людской поток немного схлынул, Голландец спокойно доехал до цели, сделав две пересадки. Ещё минут пятнадцать он ждал на другой стороне улицы, не торопясь подходить к воротам и внимательно присматриваясь к прохожим, к проезжающим мимо или останавливающимся мобилям. Потом он не спеша пошёл к переходу, перебрался на ту сторону улицы, где начинался парк. Сэнди он уже заметил, она стояла напротив арки, посматривая на коммуникатор со встроенным хронометром. Ульрих не спешил к ней подойти, он медленно брёл в потоке людей, приближаясь к арке.

Время встречи давно прошло и Сэнди, видимо решив, что Ульрих уже не придёт, направилась вдоль ограды парка. Ульрих, всё это время простоявший в десяти метрах от неё, маскируясь за группой молодёжи, двинулся следом. И только после того, как женщина прошла метров сто, догнал её, поравнялся.

- Привет.

- Ой! – Сэнди отскочила в сторону. – Что вам нужно?

- Это я, Сэнди, - Ульрих поправил выбившуюся прядь волос, улыбнулся.

- Но….

- Я просто нарастил волосы, - пояснил Голландец. – И вставил линзы.

- Ты похож на маньяка, - женщина смотрела на Ульриха, потом мотнула головой. – Пошли?

- Пошли, - согласился Голландец. – Может в какое-нибудь кафе?

- Можно, но я бы с удовольствием поела и дома. От этой синтетической стряпни у меня бывает изжога.

- Приглашаешь? – спросил Ульрих, отмечая про себя, что они с Сэнди неожиданно перешли на «ты».

- А у меня есть варианты? – усмехнулась она.

- Давай возьмём такси, - предложил Ульрих.

- Если платишь ты, почему бы и нет, - пожала плечами женщина.

Голландец подошёл к краю тротуара, вытянул руку и уже через полминуты возле него остановился бело-жёлтый мобиль.

- Велди драйв, двадцать ноль три, - сообщила водителю адрес Сэнди, когда они с Ульрихом уселись.

Такси влилось в поток мобилей, водитель изредка посматривал на пассажиров в зеркало заднего вида, а Ульрих всю дорогу держал левую руку на рукоятке одного из «пастырей».

До дома Сэнди они добрались за двадцать минут. Им оказался высотный кондоминиум с подземной парковкой, маленьким сквером и детской площадкой. Всё это оказалось огорожено от территории соседнего дома-близнеца. Сэнди на входе на территорию провела магнитной карточкой по регистратору, добавила какой-то код на панели ниже, видимо делая допуск и для Ульриха.

Квартира Сэнди находилась на сороковом этаже, на который скоростной лифт поднял их с Ульрихом за пару секунд.

- Вот здесь я и живу, - открывая дверь и пропуская вперёд Ульриха, сказала Сэнди. Но тот не сдвинулся с места, улыбнулся.

- Дамы вперёд, - предложил он.

Сэнди театрально закатила глаза и переступила порог, а следом вошёл Голландец, держа руку на рукояти «пастыря». Но его опасения оказались напрасными, квартира была пуста.

Две большие комнаты, гостиная-столовая, совмещённая с кухней, туалет, большая ванная комната, встроенные гардеробные шкафы, Ульрих обошёл квартиру по кругу, заглянув в каждый уголок. Встретившись глазами с Сэнди, виновато развёл руками.

- На меня охотятся, я должен соблюдать осторожность. А учитывая, что ты работаешь в компании «Каталини», тем более. – Голландец снял плащ, и Сэнди перевела взгляд на кобуры.

- Так ты и местным успел на хвост наступить?

- Скорее они мне, - Ульрих уселся в кресло в гостиной. Сэнди сразу же направилась на кухню. – Тебе помочь?

- Нет. Хотя… если ты умеешь заправлять кофейный пакгер, то помощь потребуется.

- С пакгером справлюсь, - Ульрих встал и прошёл на кухню.

Пока он вытряхивал из приёмника пакгера использованный кофейный картридж, женщина доставала из холодильника лотки с едой. Что-то она ставила в разогревающий шкаф, что-то сразу перекладывала на тарелки. В какой-то момент они оба оказались у раковины, буквально вплотную, и замерли, глядя друг другу в глаза.

Ульрих бросил в мойку фильтрационный блок, взял из рук Сэнди лотки, отправил следом, обнял женщину, впиваясь поцелуем в губы. И она ответила. Он подхватил её на руки и понёс в спальню.

- А как же ужин? – тихо спросила она.

- Чуть позже, если ты не возражаешь.

- Не возражаю….

34.

Конрада Грида, бывшего начальника службы безопасности одного из фортов на Габоне, подняли рано утром. Всё время после побега пленного из форта, он находился под арестом. И вот сейчас охранник открыл дверь, включил свет, резко ударивший спросонья по глазам.

- Полковник Грид! С вещами на выход! – провозгласил охранник и вышел из камеры, предоставив узнику время для сборов.

Собирать особо было нечего, все пожитки Грида уместились в армейский баул. Грид вышел из камеры, охранник мотнул головой, указывая в каком направлении ему двигаться и заперев дверь, пошёл следом.

- Вас ждут, полковник, - выпуская Грида из изоляционного блока, сказал он. – Вон тот джентльмен. Он из управления безопасности корпорации.

Грид направился к человеку, на которого указал охранник, закидывая лямку баула на плечо. Встречающим оказался Ивас Мельник, помощник главы контрразведки корпорации.

- А вот и вы, - приветствовал Мельник Грида, но руки не подал. – Следуйте за мной, полковник.

На мобиле Мельника они добрались до штаб-квартиры контрразведки, здесь Грид оказался впервые. Мельник провёл его в небольшую комнату с выкрашенными в салатный цвет стенами, предложил присесть на один из стульев, подле металлического стола. Сам же расположился напротив.

- У вас, Грид, появился шанс поправить своё положение. Вы ведь уже в пенсионном возрасте? Не один контракт за вашими плечами и отличный послужной список. Но вот самонадеянность подвела. Седина в бороду, чёрт в ребро, как говорится, не так ли?

- Да, - согласился Грид. – Вы правы.

- Но, повторюсь, есть шанс всё исправить. Вы отличный солдат, Грид, в хорошей форме, не смотря на годы. Поэтому я решил, что ещё не всё потеряно, для вас в частности.

- Я весь внимание.

- Дело касается того самого диверсанта, который уволок из-под вашего носа документацию и пробники. Вы должны найти его и уговорить отдать всё это заказчикам.

- Что-то я не понимаю.… Ведь у меня были инструкции не мешать ему….

- Я всё объясню вам. Ну, или почти всё, что вам можно узнать. – Мельник достал пачку сигарет, вытряс одну, закурил, а потом подвинул Гриду.

- Спасибо, но я бросил.

- Хоть какой-то положительный аспект в вашем заключении, не находите?

- Да, наверное.

- Но вернёмся к нашим баранам. Так вот, полковник, дело с этими образцами и документацией, да и собственно вся эта идея с исследовательскими лабораториями на Габоне, целиком принадлежит контрразведке. Корпорация встретила сильного конкурента, но вот кто это, неизвестно. Федеральное правительство начинает зажимать нас, лоббируя чьи-то интересы, но вот чьи, мы так и не выяснили. Решено было ловить рыбу в мутной воде политики на живца. Нам удалось выявить нескольких человек, которые работали на сторону и вот с одним из них решили разыграть спектакль. Мы перевербовали этого человека. Вскоре учёные объявили, что синтезировали унгалисы в лабораторных условиях. Начались тесты, а информация тем временем ушла на сторону. Вскоре произошло нападение, но по непонятной причине нападавшие взяли не те образцы. Наш двойной агент не смог передать ничего заказчику. Мы только узнали, что для проведения операции было негласно нанято подразделение «Скорпион». И вот чисто случайно к вам попадает пленник. А вы, вместо того, чтобы сразу же сообщить наверх, пытаетесь что-то выгадать для себя. Благо мы контролировали процесс как могли, но информация оказалась у нас слишком поздно. И опять нам повезло, хотя стечение обстоятельств уж слишком напоминает хорошо проработанный план. Пленник забрал нужные образцы и покинул планету.

- Но я не знал, что в этом деле замешана контрразведка!

- А вам и не нужно было знать.

Мельник стряхнул пепел прямо на пол, пожевал губами.

- Работать в контрразведке очень тяжело, полковник. Когда проводишь операцию, тут даже свои могут оказаться врагами. Ну, или будут мешать. И нам мешали. А ведь ещё конкуренты, которые тоже не спят. И сам этот беглец, который норовит всё сделать по-своему. В общем, вместо того, чтобы просто отдать образцы заказчику, он пускается в бега. Естественно за ним по пятам идут и наши и конкуренты. Но вот произошло некоторое недоразумение, наши через чур исполнительные агенты покрошили всех врагов, но так и не добыли то, за чем их послали. И нам опять приходится задействовать агентов, изворачиваться, придумывать новые ходы. Наша задача обеспечить передачу образцов конкурентам. И вы займётесь этим. Пришло время вмешаться напрямую.

- Странно, что вы для этого привлекаете меня, а не своих агентов, которые, как мне кажется, лучше выполнят работу.

- Это вам только так кажется. – Мельник затушил сигарету о столешницу и бросил окурок под ноги. – Последние десять лет вы служили в отделе планирования операций по обеспечению безопасности встреч и переговоров. У вас большой опыт работы в «поле». Я вообще не понимаю, почему вас отстранили и задвинули на Габон.

- Я сам подал рапорт о переводе. Это личное.

- Ах, да, припоминаю, припоминаю, был небольшой инцидент с какой-то дамой. – Мельник усмехнулся. – Но вот вы здесь, и готовы работать по профилю.

- Вы даже не спрашиваете, согласен ли я.

- А я уверен, что вы согласны. Иначе вас сгноят в тюрьме или попросту расстреляют, повесив всех собак предварительно. Вы же умный человек, понимаете, что лучше закончить службу хорошо, получить пенсию и небольшую прибавку. Разве не о прибавке к пенсии вы мечтали, когда симулировали смерть пленника? Вам ведь это пообещали в случае содействия прорыва?

Грид промолчал.

- Вы полетите на Тамию, найдёте там моего человека, и вместе с ним уговорите «скорпиона» передать образцы по назначению. Чего бы вам это не стоило. Ситуация выходит из-под контроля. Этот парень замутил там какие-то свои дела, помогите ему, если будет необходимость, но образцы должны уйти к заказчику. И ещё. Там болтаются двое наших агентов. Встретьтесь с ними и приструните. А ещё лучше пустите их в расход, а то они начинают заниматься самодеятельностью. Оставшихся людей возьмите под своё крыло. Все данные по людям и ситуации получите от моего помощника, когда покинете это здание. Так же вам передадут деньги и новые документы. Сразу отсюда вас доставят на стартовые площадки, там вас уже дожидается орбитальный челнок. На станции пересядете на курьерский корабль. Составьте список необходимых вещей и передайте его моему помощнику, он всё быстро достанет. На этом всё.

Мельник встал и подошёл к двери, задержался на секунду.

- Надеюсь, говорить, что произойдёт в случае провала миссии, мне не надо?

- Я не рекрут, не стоит меня пугать, - Грид повернул голову, гримаса на его лице не оставляла сомнений в том, что задание он выполнит. Или пустит себе пулю в висок.

Через пару часов Грид уже сидел в кресле второго пилота курьерского корабля. Пилот сосредоточенно перепроверял введённые данные в компьютер, а полковник смотрел на проекционный монитор, с которого на него смотрели мириады звёзд.

- Через сколько мы будем на месте? – спросил он пилота.

- Трое суток. Летим белым лебедем без промежуточных остановок.

Через десять минут пилот получил разрешение на старт, он вбил в компьютер координаты вектора ухода от орбитальной станции и откинулся на спинку. Грид продолжал сидеть и смотреть на монитор.

Трое суток пролетели как одни. За это время полковник Грид ознакомился со всеми данными, что предоставил ему помощник Мельника. Конкретного плана действий он так и не составил, разумно решив действовать по обстоятельствам и обстановке.

Кораблик вынырнул на границе системы Тамии, получил коридор следования, а затем и вектор посадки. Попрощавшись с пилотом, подхватив свои пожитки, Грид поймал такси из космопорта до Вельмонта.

Он остановился в центре, выбрав одну из дорогих гостиниц, потом связался с агентом, номер коммуникатора которого ему выдали. На удивление это оказалась женщина.

- Это полковник Грид, меня прислал Мельник, - представившись, сообщил он.

- Здравствуйте полковник, рада, что с вами ничего плохого не произошло.

- Мы знакомы?

- Конечно. Меня зовут Сэнди Контис, я работала медсестрой в форте, которым вы командовали.

- Вас завербовали? – искренне удивился Грид.

- Увы, полковник. Агентом я работаю уже давно. Давайте пересечёмся с вами, я вам всё расскажу про дело, которым мы тут занимаемся. Где вам будет удобно, у меня или у вас?

- Давайте я приеду к вам.

- Хорошо, тогда сегодня в шесть пополудни. – Далее Сэнди сообщила свой адрес. – До встречи.

35.

После ночи проведённой у Сэнди, Ульрих пропал на два дня. Но пропал он для Сэнди, на самом деле пришлось ещё пострелять из снайперского комплекса, подогревая жажду мщения в местном криминалитете.

О взрывах на транспорте ничего не сообщалось в сводках, видимо Каталини решила не афишировать происшествие. Но это было, по словам Чиза, только началом. Ему понравилось работать со взрывчаткой, а потому теперь он решил взорвать агрегатные установки стартовых площадок Каталини.

На какой-то момент Ульриху показалось, что всё подчиняется какому-то бредовому сценарию из театра абсурда. Бандиты громили магазины и представительства компании. Представители компании требовали от полиции действий, те задерживали подозрительных людей, но потом за недоказанностью отпускали. Волна погромов теперь распространилась и на другие города, но в Вельмонте война компании была объявлена открыто. Тамия начинала закипать.

Но во всём этом действе Ульрих не видел того, что помогло бы ему приблизиться на расстояние удара к Каталини. Линда не покидала свой офис-башню, которая казалась неприступной. А даже если и проникнуть внутрь, даже если умудриться добраться до Линды, что потом? Умирать в планы Ульриха не входило. Нужно было что-то делать, но что?

В какой-то момент из раздумий его вырвал звонок коммуникатора, это была Сэнди.

- Ты так неожиданно пропал, я переживала….

Ульрих вдруг почувствовал ложь в её словах, уж слишком они были ласковыми. Страсть, что в вечер их встречи затопила его разум, отхлынула буквально на следующее утро. Насытив плоть, Голландец посмотрел на ситуацию со стороны. Кто для него была эта женщина? Никто. Впервые он встретил её на Габоне, и она работала на корпорацию. А теперь они встретились здесь, на Тамии, на другом конце обитаемого пространства человечества. Даже если допустить, что случай их встречи это тот самый мизерный процент, как говорят один на миллион, это не повод вести себя как шестнадцатилетний пацан и распускать слюни при виде голой женской груди.

- У меня появились дела, извини, - ответил Ульрих.

- Ты придёшь сегодня?

- Возможно, - уклончиво ответил он. – Ближе к вечеру будет видно.

- Хорошо, я буду ждать. Очень. Я соскучилась.

Вот так. Она будет его ждать. Ульрих всё ещё не доверял Сэнди, хотя она как нельзя лучше вписывалась в его план по проникновению в башню Каталини. А если он хочет доделать свои дела до конца, следует играть влюблённого дурачка. А ведь в какой-то момент он и вправду подумал, что влюбился. Утром понял, что ошибся.

Вечером Голландец добрался до дома Сэнди, и некоторое время наблюдал за подъездной площадкой. Ничего подозрительного он так и не усмотрел, а потому вскоре направился к дому. Проходя мимо охранника, Ульрих отметил для себя, что тот бесстыдным образом спит в своей комнатушке на две трети состоящей из стеклянных панелей.

Сэнди встретила Ульриха, предложила пройти в гостиную. Но едва Голландец ступил в комнату, правая рука сама дёрнула «пастырь» из кобуры. Ствол пистолета упёрся в сидящего в кресле полковника Грида.

Грид сидел, сложив руки на груди, и не шевелился. Ульрих выхватил второй пистолет и направил на Сэнди.

- Чего-то подобного я ожидал, - сказал он. – Как-то не верится в случайные совпадения.

- Но, тем не менее, пришёл, - ответил Грид.

- Пришёл, - согласился Голландец. – Потому что Сэнди мне нужна для осуществления кое-каких дел. Но, видимо, ошибся. Что ж, не без этого.

- Опусти стволы, поговорим, - попросил Грид. – Мы здесь одни.

- Доверие в последнее время не входит в список моих добродетелей. Сэнди, иди к нему, сядь рядом. – Ульрих мотнул головой. – И поговорим.

Сэнди присела рядом с Гридом, на подлокотник кресла, сложила руки перед собой. Ульрих опустил пистолеты, но убирать в кобуры не спешил.

- У меня к тебе лишь одно дело, - начал Грид. – Ты унёс из лабораторий некие образцы с документацией. Я хочу, чтобы они попали по назначению. Я так понимаю, ты до сих пор не отдал их заказчику?

- Нет. Это теперь моя небольшая страховка. Заказчик решил, что просто забрать украденное недостаточно, нужно ещё и меня прихлопнуть.

- Отдай заказчику образцы. Я здесь не для того, чтобы вернуть украденное, а для того, чтобы оно дошло до пункта назначения. Ты ввязался в сложную игру, парень, правил которой не знаю даже я. Я здесь просто как эмиссар для улаживания конфликта. Моим хозяевам нужно чтобы образцы попали к заказчику. Отдай их и сразу решишь половину проблем.

Ульрих минуту молчал.

- Невозможно.

- В чём причина? – Грид приподнял бровь.

- Я уже отдал их мадам Каталини.

- Зачем?! – в один голос воскликнули Сэнди и полковник и подались вперёд, но Ульрих тут же вскинул пистолеты. – Зачем ты их ей отдал?!

- Это мой Троянский конь, - Ульрих улыбнулся. – Я хочу убрать Каталини. Навсегда. Хочу разрушить компанию и вернуть себе то, что по праву принадлежит мне. Для этого мне нужна была Сэнди. Когда я узнал, что она работает в головном офисе, у меня появился план. Вернее появилось видение его правильного осуществления.

- Ага! Значит, ты хотел стравить нас и заказчиков с Каталини, сам до поры оставаясь над схваткой? А потом добить выживших?

- Что-то вроде того. Кто завладел бы образцами в итоге, меня особо не интересовало, главная моя цель – Каталини. В моём списке она в графе «полное уничтожение».

- М-да-а… - протянул Грид и покачал головой. – Как всё усложнилось.

- Почему усложнилось? – удивился Ульрих. – Если вам нужно чтобы образцы попали к заказчику ограбления, пусть так и случится. На период пока это произойдет, предлагаю вам поработать на меня.

- Ты нас вербуешь?! – вновь, едва не вместе изумились Грид и Сэнди.

- А что мне остаётся делать, - Ульрих развёл руками.

- А тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы диктовать свои условия? – Грид указал пальцем на Голландца. – И ведь мы запросто можем не согласиться, или, согласившись, попросту двигать свои идеи.

- Я вас пристрелю. Прямо сейчас. Пущу каждому по две пули и никаких заморочек. Это будет моим ответом на ваш отказ. Если вы согласитесь и станете вести двойную игру, опять же пристрелю, едва почую неладное. Не поверю, что вы настолько отморожены или преданны корпорации, что готовы умереть.

- Зачем ты нам угрожаешь? – спросила Сэнди.

- Я один, помощи ждать не приходится. Но я хищник. И загоняя меня в угол, охотники рискуют сами превратиться в дичь. – Ульрих улыбнулся, но получилась гримаса. – Но в сторону все эти лирические сопли, ближе к делу. Я хочу добраться до Каталини, убить её и всех кто принадлежит к этой семейке. Образцы у неё. У меня есть план, в ходе которого каждый получит то, что хочет. Заказчик получит образцы, вы выполните своё задание, я доберусь до цели. Сейчас в городе начались беспорядки, это некоторым образом отвлекает Каталини. Сейчас самый подходящий момент для нанесения главного удара.

- Сомневаюсь я в успехе, - сказал Грид. – У конкурентов не осталось здесь людей. На то, чтобы сюда прибыли другие, уйдёт время.

- Да, уж, ваши бойцы перестарались. Но мнится мне, здесь полно людей ваших конкурентов. Они наняли «Сорви-голова», подразделение обученное действовать в городах. Элитный городской спецназ. Не такие крутые, как «Скорпионы», но хороших бойцов там хватает. Уж не знаю, кто заказчик похищения образцов, но у него длинные руки и много денег, нанять «сорвиголов» стоит дорогого. Это не частная лавочка, а федеральное подразделение. Вам противостоит могущественный враг, сумевший нанять «скорпионов» для операции и «сорвиголов» для прикрытия. Возможно что и сама Федерация.

- Ты меня удивил своей осведомлённостью. Честно признаться, я не знал, что конкуренты наняли «Сорви-голову». – Грид встал, Ульрих чуть подался назад. – Я согласен работать с тобой. Сэнди тоже.

- Очень хорошо, - Ульрих кивнул. – Ну, а теперь, раз всё так прояснилось, вот моя первая просьба. Мне нужны планы офиса-башни Каталини и тяжёлая броня. Желательно такая, которую носят «скорпионы». Список вооружения составлю позже. Думаю, для вас не составит труда найти это для меня.

- С этим не вижу проблем. Но что ты собираешься делать?

- Агентов заказчика следует оповестить о том, что образцы у Каталини. Пусть начинают действовать. В это время я постараюсь проникнуть в башню и сделаю своё дело. В качестве прикрытия обещаю устроить несколько фейерверков на производственных площадях Каталини, для отвлечения внимания.

- А если она просто отдаст им всё?

- Значит, на этом наше знакомство закончится. Вы поедете домой с победой, а я уж как нибудь разберусь тут.

- А почему ты сразу не отдал заказчику образцы? – поинтересовалась Сэнди. Это был твой план с самого начала?

- Когда я сбежал, я уже по факту не служил в «Скорпионе», был на свободном контракте. И в группу напросился в обход начальства. Меня там не должно было быть. Я сначала хотел отправить посылкой всё это барахло, но тут меня прижали. Сначала ваши, два дебила, а потом сработали «сорвиголовы». Но топорно. Я бы отдал им образцы, но в этом случае меня попросту пристрелили бы. А мне ещё пожить хочется, да и долги отдать нужно. Тогда у меня и созрел план.

- И ты не побоялся выступить вот так один против двух врагов? Ведь корпорации это не один человек и не взвод солдат.

- Я прошёл через сотню схваток, едва не в каждом бою был на волосок от смерти. Чего мне бояться? Мы все смертны, рано или поздно сляжем в могилу. Но я привык действовать, пока жив. Главное выполнить задание, достичь цели. А на войне все средства хороши. Если мне, для того чтобы добраться до Каталини, придётся убить сотню посторонних людей, я убью их. Разве ваши наниматели действуют не так? Для корпораций люди – разменная монета, почему я должен действовать по-другому?

Ульрих убрал пистолеты в кобуры, запахнул полы плаща, прошёл к входной двери.

- Жду от вас известий, номер моего коммуникатора у Сэнди есть.

Он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Сэнди встала с подлокотника, посмотрела на Грида, который сидел, уставившись в одну точку, думая о чём-то своем.

- Он полный отморозок, - сказала женщина.

- Не суди людей по их словам, суди по поступкам, - ответил полковник. – Он просто хочет восстановить справедливость. Свою справедливость. Ладно, сыграем на его стороне. Всё равно нам не остаётся ничего другого.

36.

В тот момент, когда Ульрих покинул квартиру Сэнди Контис, по аппарели пассажирского челнока в терминале орбитального узла пассажирских перевозок, сошёл Олег Воронов. К нему тут же метнулся неприметный человек в сером костюме, что-то тихо спросил, на что Олег кивнул, и предложил идти за собой.

Когда-то, парень из бедной семьи с Каноптиса, не видя перспектив в своём родном посёлке, пришёл на вербовочный пункт. Отставной сержант встретил его как родного, в красках рассказал о преимуществах службы в рядах воинских подразделений Федерации. Показал короткий фильм-рекламу о бравых солдатах, что выполняя поставленные перед ними задачи командования, стоят на страже демократии и мира во всех мирах Федерации, получая за это достойную плату и льготы.

- Когда ты отслужишь пару контрактов, то автоматически попадёшь в реестр ветеранов. А там и зарплата другая и пенсия в разы больше чем остальных. Вернувшись домой сможешь открыть своё дело. Зарплата ветерана это настоящий капитал!

- А боевые действия есть?

- Да какие боевые действия? – сержант, улыбнувшись, похлопал тогда по плечу юнца. – Сейчас полная стабильность! Сейчас не служба, а малина!

- А я думал поучаствовать…

Сержант быстро понял, что парень спрашивает о другом.

- Так это можно легко устроить! Нет ничего проще! Вот тебе другой контракт, это на поступление в учебную часть, по выходу из которой можно попасть либо в «Скорпион», либо в «Сорви-Голова». А это, сажу тебе, элитные части, всегда на передовой. Чуть где конфликт, их сразу бросают первыми. Навоюешься, по самые не балуйся. И деньги там совсем другие. За один контракт можно заработать как за два в обычных частях.

- То, что надо. – Парень с лёгкостью подмахнул необходимые документы, а на следующий день за ним прилетел гравибот.

По окончании «учебки», Воронова распределили в «Скорпион». Но той романтики, которую он ожидал, так и не увидел. Здесь, в действующей части, он быстро понял, что настоящий бой это отнюдь не романтично.

Но оттянув первый контракт, Олег подписал и второй. За пять лет он втянулся, получил повышение. Вот тогда он и познакомился с Дереком Хакселингом, которого все звали Летучим Голландцем.

Большими друзьями они не стали, Олег не разделял с Дереком его жажды боя. Воронов всегда хотел выжить, а Дерек, напротив, лез в самую гущу боя, будто подставляясь, будто ища смерти. И порой она проходила так близко, что касалась его своим драным одеянием. Самым краем.

У Олега был ещё не закрыт третий контракт, после которого он, как говорил всем, собирается, наконец, вернуться домой. Но случай на Габоне перечеркнул все его далеко идущие планы. Группу, вроде бы выполнившую задание, внезапно обвинили в предательстве. Всех отправили в изолятор, много и долго допрашивали. И каждый раз в вопросах всплывало имя Дерека Хакселинга.

Воронов взял Дерека на задание по собственной инициативе, тот собирался вскоре покинуть бригаду, но напросился на последнее задание. Вышестоящее начальство на тот момент закрыло на это глаза, а когда дело дошло до разбирательства, все шишки полетели на голову капитана Воронова. Начальство сделало его козлом отпущения, оставив один на один с влиятельными людьми, которые и заказывали акцию.

- Вы поймите, капитан, если мы не получим то, что вы не смогли взять во время операции, то вы пойдёте как организатор самовольной акции. Вы и ваши люди. У вас заканчивается третий контракт, не портите себе карьеру. Верните образцы и мы оставим вас в покое. Вы поедете вслед за Хакселингом и уговорите его отдать украденное. Или убьёте его. А лучше будет, если заберёте образцы и убьёте. Всем необходимым мы вас снабдим. Учтите, что от вас зависит не только ваша судьба, но и ваших людей.

- Это шантаж.

- Называйте как хотите. Нам нужны образцы. Ваша команда должна была доставить их нам, но этого не произошло.

- Но это не мы ошиблись, а ваш внедрённый доктор!

- Дерек Хакселинг на момент операции был в вашей группе, значит, вы отвечаете за его действия. На кону ваша карьера, пенсия и судьба бойцов группы.

- Хорошо, я постараюсь.

- Нет, капитан, не постараетесь. Сделаете!

И вот он прибыл на Тамию. По пути он изучил полное досье на своего бывшего друга и с удивлением узнал, что настоящее имя Дерека Хакселинга – Ульрих Ван Дьемен. Он всегда думал, что акцент Дерека это есть ни что иное как дефект речи и никак не мог понять почему того прозвали Голландцем. А всё было проще. Голландский акцент и бесшабашное поведение, умение оценить обстановку в бою так, чтобы появиться в самый неожиданный момент за спиной у врага, беспощадно уничтожая, дали повод к такому необычному, казалось бы, прозвищу. Кто и когда дал его Дереку, было неизвестно.

Но, ни одно досье не могло сказать капитану Воронову кто такой на самом деле Летучий Голландец. Даже будучи короткий период в подчинении Голландца, Олег не взялся бы сказать на что способен этот, как ему казалось, отмороженный, человек. Некоторое время они не виделись, а потом Дерек напросился в группу.

- Возьми, Олег, прошу тебя! Дай рекомендацию! Ты знаешь, я уже на свободном контракте, собираюсь домой. Но последний бой не могу упустить! Возьми простым бойцом!

И Воронов тогда походатайствовал за Дерека. И вот чем всё это обернулось. За долгие годы Олег незаметно для себя превратился в карьериста. Он с удовольствием выполнял мелкие поручения, не чурался и напрашиваться на операции. Часто заходил в штаб, будто бы узнать последние новости. Он всем говорил, что едва контракт закончится, уедет домой, но для себя решил – следующий контракт он подпишет уже на должность управленца. Пусть там денег поменьше, но зато в итоге открываются перспективы повысить звание и должность. И вот эти планы могли попросту разрушиться. На группу, которой он командовал, по-честному ему было наплевать, но вот угроза прекращения контракта по форс-мажорным обстоятельствам совсем не привлекала. И всему виной был Дерек Хакселинг – Летучий Голландец.

Серый человек, как про себя прозвал своего встречающего Олег, вел его путаными коридорами орбитального терминала. В итоге, конечной целью оказался VIP-зал для отбывающих на поверхность планеты. Две стартовые шахты, перед шлюзовыми створами которых стояли маломестные шаттлы, небольшое пространство с рядами кресел – зона ожидания, в углу минибар.

- Нам сюда, - указал на один из челноков Серый человек. – Ваш багаж уже прибыл и его погрузили. Прошу.

Шаттл доставил Олега и Серого человека на планету. От космопорта до отеля они добрались на мобиле с молчаливым водителем. Вечером, дав Олегу отдохнуть с дороги буквально пару часов, в номер вошёл тот самый Серый человек, он так до сих пор не представился, а «скорпион» не слишком и интересовался. Но чем больше он смотрел на него, тем больше убеждался, что уже где-то видел его, и даже как будто бы знает кто он.

- Утром нанесём визит вежливости мадам Каталини, после этого начнёте действовать. Ночью прибудут ваши люди, они уже проинструктированы по поводу визита сюда. Жить они будут отдельно, передвигаться в специальном фургоне. Хакселинг без боя не сдастся, а одному вам его не одолеть. Заодно все вы исправите свои ошибки.

Серый ушёл, Олег лёг на диване в гостиной, закинув ноги на спинку.

«Ха-ха-ха! Хакселинг без боя не сдастся! Ну, конечно не сдастся! Вы его загоняете в угол! Моими руками! Суки! Почему бы попросту не позволить было ему выслать это барахло почтовым курьером? Уже давно бы всё передали. Так нет, нужно обязательно устраивать боевые действия на этой убогой и богом забытой планетке. Какой-то бред»!

37.

Примерно то же самое думал и Ульрих, когда ложился спать на конспиративной квартире. Он впервые задумался об абсурдности ситуации. Он бежал с Габона в надежде заняться своими делами, разузнать правду о своих родителях, отомстить убийцам,… а что в итоге? В итоге все, с кем он, казалось бы, распрощался, догнали его. И всё вновь превращается в какую-то гонку со смертью, ставка в которой жизнь. И если там, в бою, всё было предельно ясно и понятно – вот свои, вот противник, стреляй первым, убивай больше, прячься лучше, возвращайся живым, для того, чтобы в следующий раз вернуться в бой и вновь выполнять поставленную задачу. А здесь? Кто прав? Кто виноват? Каждый думает о своих делах. Кто-то хочет досадить Каталини, вместо того, чтобы попросту её убить, кто-то хочет устранить банды с улиц, но не шибко замараться при этом. Кто-то хочет завладеть как можно большим куском земли. И все хотят сделать это за его счёт. Зачем всё это? Ради чего?

Он уснул, а утром его разбудил звонок коммуникатора. На связь вышел полковник Грид.

- Я достал вам комплект тяжёлой брони. Когда и где вы заберёте его?

- Хорошо, я найду подходящий транспорт и позвоню вам.

«Нужно сделать это сегодня! Нужно заканчивать эту суету». – Подумал вдруг Ульрих.

Он отправился на окраину города, на одну из стоянок, где можно было взять в аренду мобиль практически любой конфигурации. Выбрав небольшой грузовичок, в каких обычно развозят мелкий товар по торговым лавкам, имевший выход из кабины прямо в фургон. После Ульрих погнал его в мастерскую, буквально в паре километрах от стоянки.

- Приятель, навари вместо переднего бампера кусок двутавровой балки. И навари так, чтобы не отвалилось при первом же столкновении. – Приказал он технику, который вышел принять заказ. – И покрась в цвет кузова, чтобы люди на улице не шарахались.

- Сделаем, мистер! – техник достал электронную рулетку и тут же прикинул длину балки, которая потребуется. – Если не секрет, а зачем такая штуковина вам?

- Да не секрет, - пожал плечами Ульрих. – Едем с друзьями за город, в Пустоши, гоняться будем до полного переворота. Сбивать, таранить… игра у нас такая.

- А-а-а… - протянул техник, приподняв бровь, а сам подумал, что в мастерскую заявился очередной сумасшедший, который от нечего делать гоняет на мобилях по пустошам. – На прошлой неделе был подобный заказ, только варили усиленный обвес на «граундлер». Ваши друзья, наверное?

- Нет, у нас в компании ни у кого «граундлера» нет. Мы предпочитаем на фургонах. Но сейчас модно гоняться.

- Угу, - ответил техник, кивнув. – Вы это, подождите часок, всё сделаем. Вон там, есть кафешка, еда так себе, но кофе хороший подают. Я тут прикинул, что к чему, с вас двести кредитов за работу и сто пятьдесят за материал. Итого триста пятьдесят бумажек, оплатить можно по факту, но желательно авансом.

- Не вопрос, - Ульрих достал купюры, отсчитал, протянул технику.

Час он просидел в кафе, выпил за это время две чашки кофе, а когда увидел, что фургон выгнали из ремонтных боксов на улицу, поспешил на выход.

Ближе к полудню он созвонился с Гридом и, заехав на подземную стоянку забрал броню. Огромный кофр они едва сумели погрузить в фургон. Ульрих хотел было спросить, откуда броня и как Гриду удалось её достать, но, подумав, решил, что это ему и не нужно знать. Какая разница? Чем быстрее, тем лучше.

Выехав за город, Ульрих облачился в броню и принялся тестировать её. Он покувыркался, пробежался, пару раз упал, имитируя залегание. Ощущение было такое, будто и не снимал броню с того самого, памятного боя на Габоне. Всё было до невозможности узнаваемо. Огромный штурмовой нож с активной режущей кромкой. Даже винтовку Грид положил в кофр точно такую же, какие использовали «скорпионы». И даже разгрузочный пояс оказался снаряжён запасными магазинами.

Выкинув кофр, Ульрих закрепил броню прямо на полу фургона, рядом положил винтовку. Уселся за руль и ненадолго задумался.

«Всё, время ожидания и раздумий, время подготовки и размышлений вышло. Пора. Грид сказал, что Сэнди свяжется ближе к половине пятого пополудни, она должна была скинуть планы-башни офиса Каталини. Вот как только скинет, так и начну».

Ехать никуда не хотелось. Он так и сидел за рулём, оперевшись о него локтями, пока не загудел коммуникатор.

- Принимай! – Сэнди даже не поздоровалась, а у Ульриха нервно дёрнулась щека.

- Принял, - ответил он, отметив, что индикатор загрузки файла заполнился до конца. Он тут же выскочил из кабины, раскрыл створы фургона, активировал на броне приёмное устройство для загрузки оперативных данных, перекачал планы, после чего бросил коммуникатор на землю, достал один из «пастырей» и выстрелил в него. Коммуникатор разлетелся на куски.

Фургон заурчал движком, охотно отозвался на нажатие педали акселератора и начал набирать скорость. Ульрих некоторое время двигался медленно, потом выбрался на грунтовку и пришпорил фургон. А уж когда выехал на шоссе, так и вовсе дал полный газ.

Конечно, это было неправильно, вот так, едва загрузив данные, перед этим мельком просмотрев их, сразу бросаться в бой. Но нервы Голландца были на пределе. Либо сейчас, либо... либо всё это может опять затянуться.

За пару километров до черты города Ульрих вдруг услышал звон.

- Бом-м! Бом-м-м! Бум-бум!

Где-то звонили колокола, разнося по округе отчётливый чистый звук. Голландец притормозил, съехал на обочину, заглушил двигатель.

- Бом-м, бом-м, бом-м-м… - басовитый звук большого колокола казалось, был всюду. Ульрих вылез из кабины, посмотрел на противоположную сторону шоссе, но там, среди далёких секторов пригородной застройки небыло и намёка на церковь или колокольню. Он обошёл фургон, стал всматриваться, но всё тщетно. А звук тем временем истаял, становясь всё тише, будто кто-то убавлял громкость. Но на душе у Голландца вдруг стало легко. Все мысли отошли на задний план. В бой! Только вперёд! До победы!

Он вновь сел за руль. Мысль, что у него опять что-то с головой, как возникла, так и была безжалостно задвинута на задворки сознания.

«Потом, всё потом! Сейчас только дело»!

Он соблюдал скоростной режим, ни на йоту не отклоняясь от правил. Время шло к вечеру, народ поредел на улицах, а фургон медленно приближался к цели. В одном из переулков пришлось остановиться. Голландец перебрался в фургон, облачился в броню, проверил всё в последний раз. Сиденье пришлось опустить максимально низко, чтобы поместиться за рулём в броне.

Вот уже показалась и башня Каталини, Ульрих до последнего сдерживал себя в рамках, но едва он приблизился к газонам, что окружали владения Каталини, выжал полный газ, разгоняя фургон до предельной скорости.

- Каталини! Я иду за тобой! – заорал Ульрих, направляя фургон на стеклянные двери офиса, а буквально за пару мгновений до столкновения, бросив руль, перебрался в фургон.

Мобиль словно торпеда врезался в стеклянные двери, пробив первый их ряд. Охранники, что маячили в холле, тут же повыхватывали оружие, беря на мушку мобиль, но едва стоило Ульриху выбраться наружу, как они прыснули в разные стороны, ища укрытие.

Закованный в броню, чувствую себя неуязвимым, Голландец двигался как метеор. Он сходу, выпустив по второму ряду дверей очередь, ворвался внутрь. Накатила волна, та самая, к которой он так привык в бою. Все чувства обострились, он был как бог, всё слышал, всё видел.

Охранники как тараны разбежались по щелям и не показывались. Голландец направился к лифтам, одна из кабин услужливо распахнула дверцы. Из броневой перчатки выскочил шип-ключ, который Ульрих тут же вонзил в приемник технического обеспечения. Встроенный код-граббер отработал за секунду, ломая пароли отключения механизмов подъёма и выставляя собственную защиту. Двери лифта закрылись, кабина взлетела вверх.

Но остановилась она за пару уровней до нужного. Программа имитировала подъём, так что те, кто уже встречал незваного гостя наверху, считали этажи.

Схема услужливо подсказала дальнейший путь. Голландец рванул по этажу, развивая скорость, выжимая из сервоусилителей брони всё что можно.

Вот лестничные марши, вверх! Но вдруг короткая очередь чирканула по стене, Ульрих игнорировал, тактическая система подсказала, откуда ведётся огонь. Вторая очередь прошлась уже ближе, одна пуля задела наплечник.

Вперёд! Вперёд! А вот и тот, кто стрелял!

Но вместо охранников или солдат компании, Голландец увидел спокойно стоящую на площадке точную копию самого себя. Мало того, на нагрудной пластине имелся рисунок скорпиона, жалящего самого себя, а внизу номер – 0387.

Ульрих буквально на секунду замялся, а потом глаза затопила пелена гнева. Свои! Свои! Пришли за мной!

Рывок, падение, скольжение, удар ногами, тут же разряд подствольника под основание шлема. Вчерашний сослуживец рухнул на спину. Голландец вскочил, рванул дальше. А дальше его ждали двое. Теперь они уже разрядили по нему подствольники.

Но Летучий Голландец не зря ел свой хлеб на учениях, не зря он раз за разом выживал, запоминая свои и чужие ошибки. Уклонение, вновь падение, скольжение, переворот, подскок, и… в руке Голландца тускло блеснул штурмовой нож, тут же лезвие оказалось в подшлемной щели. Разворот и удар локтем в забрало второму, винтовку рывком на себя.

- Зелёные! Зелёные же ещё! – Голландец действовал быстро и профессионально. Никаких лишних движений, никакой жалости. Даже к сослуживцам.

Голландец знал все слабые места брони, едва вынув нож из-под шлема первого, перехватил и с разворота всадил в подмышечную впадину второму. Лезвие чиркнуло по защите, но дело было сделано, боец подался назад, а Ульриху оставалось лишь, вскинув винтовку, расстреливать его в упор, не давая двигаться вперёд. Едва тот замешкался на миг, Ульрих подскочил и, приставив ствол вплотную к шейному кольцу, нажал сенсор огня. Когда боец упал, Голландец поднял свой нож, сдёрнул с убитого связку гранат.

Активировав связь, Ульрих вышел на частоту «скорпионов».

- Раз, два, три, я уже внутри! Четыре, пять, я иду искать!

Но ответом ему была тишина. Он быстро поднялся ещё на этаж, достигнув нужного уровня, того самого, где располагались личные апартаменты Линды Каталини.

- Кто бы вас сюда не прислал, братья мои, сегодня вы все будете проходить по статье «выбыл»! Что языки прикусили?! Не случалось вам со своим воевать?! – Голландец намеренно вызывал «скорпионов» на разговор, но они молчали. – Если вдруг, кто-то из вас решить пожить подольше, проваливайте отсюда! Мне нужна Линда Каталини!

Когда он вышел в просторный зал, здесь его ждали пятеро, лишь у одного было поднято забрало.

- Олег! Какая встреча! – Голландец на миг остановился, а потом атаковал. Он не жалел боезапаса, шёл прямо на Воронова, раздавая короткие очереди его окружению, держа винтовку одной рукой, а другой сдёргивая гранаты и прижав активатор бросал вперёд. Осколки разлетались по сторонам, но «скорпионы» стояли и не отходили ни на шаг. Осколки пехотных гранат не вредили бойцам в тяжёлой броне, но отвлекали. Однако безумная атака стоила им трех бойцов. Оставшиеся начали движение в стороны, пытаясь взять Ульриха под перекрёстный огонь, но момент внезапности сыграл на руку Голландцу. Он добрался до Олега, отбросил винтовку, выхватил нож.

- Давай! Иди сюда!

- Да ты безумец! – Воронов подался назад, дёрнул из-за плеча короткоствольный крупнокалиберный дробовик. Выстрел последовал незамедлительно. А вместе с выстрелом вдруг снова бумкнул колокол. Глаза вдруг залило чем-то тёплым и вязким, что-то больно упёрлось в щёку.

Сбоку кто-то навалился, пытаясь свалить, Голландец ткнул ножом наугад, но тут насели на спину, подмяли. Сервоусилители отказывались работать, тело вдруг перестало слушаться. Ульрих несколько раз ткнул ножом наугад, почувствовал, что попал, это придало ему ещё немного сил. Он рванулся вперёд и вверх, сбрасывая с себя «скорпионов», но в этот момент перед ним появился Воронов, приставил дробовик прямо вплотную к плечу правой руки и выстрелил.

- Голландец! Линда Каталини уже покинула этот прекрасный небоскрёб! Ещё утром она покинула не только свой дом и город, но и планету! Отдай колбы! Отдай нам образцы и возможно останешься жить!

Воронов склонился над упавшим на спину Голландцем, отстегнул шлем, стащил его с головы.

- У тебя выбит глаз, Голландец! Ты лишился руки! Ты никчёмный кусок мяса! Где образцы! Где они?! Отдай образцы!

- Кха-кха-кха… - Голландец кашлял кровью, единственный уцелевший глаз смотрел на Воронова. – Нет образцов…. Они у Каталини…. Кха-кха-ха… Ты

проиграл….

Олег приставил дробовик к груди Ульриха и вжал сенсор огня.

Кто-то тащил его по земле, он это ясно осознавал. Сознание на короткий миг возвращалось, и приходила боль. Боль в голове, словно ему туда забили кол, справа ломило так невыносимо, что уже в следующий миг сознание попросту погружало его в небытие.

- У него глаз выбит! Рука раздроблена! Пробой брони в районе грудины! Возможны множественные переломы! Я стабилизировал состояние стимуляторами, залил раны пеной! Грузите! Быстрее!

Гул, гул, встряска, мелькание огней, и…. и колокольный звон. Бом-м, бум-м! Бом-м, бум-м!

38.

Он открыл глаза и сначала не понял что не так. А не так было вот что – он открыл всего один глаз, и смотрел им в бежевый с нежно-синим узором потолок. Правая рука, которую он хотел поднять и провести ладонью по лицу, почему-то не слушалась. Пришлось поднять левую. От локтя до запястья сплошные шрамы – розовые нитки, где толще, где тоньше.

Откинув одеяло, он повернул голову, скосил глаза. Правой руки попросту небыло, вместо неё синюшно-сиреневая культя. А на груди тугой корсет, что мешал вздохнуть полной грудью.

- Эй! – крикнул он. – Э-эй!

Автоматическая дверь скользнула в сторону, пропуская кого-то в наряде салатного цвета, над ним склонилась голова женщины.

- Сэнди? – удивлённо спросил он. – Ты что тут делаешь? Где я? Что произошло?

- Спокойно, спокойно, - сказала женщина. – Меня зовут Милли Вонс, я медсестра. Вы помните, как вас зовут?

- Конечно! Я Ульрих Ван Дьемен!

- Ну, да, - медсестра кивнула. – Ну, да. Как вы себя чувствуете? Голова не болит?

- Нет, - он откинулся на подушку. – Ничего не болит, даже странно. Ведь у меня нет руки, но и она не болит.

- Прошло семь недель с того момента как вас доставили к нам. Хирурги постарались….

- Да уж, постарались! – перебил он медсестру. – Без руки оставили!

- Успокойтесь, вам нельзя нервничать.

В этот момент в палату вошёл доктор. Он присел подле кровати и принялся водить по телу Голландца медицинским сканером. Потом задал несколько вопросов и улыбнувшись, сообщил:

- Ну, вот и всё. Поздравляю вас, кризис миновал, вы в удовлетворительном состоянии и, надеюсь, больше не впадёте в кому.

- Я был в коме? – Голландец попытался привстать.

- Это не так уж и плохо, учитывая ваше прежнее состояние. Ну, поправляйтесь, я ещё зайду. Кстати, к вам пришёл посетитель, сестра его сейчас приведёт.

Медсестра и доктор ушли, а через минуту в палату вошёл высокий мужчина, чуть меньше его самого, широкоплечий, со стриженной наголо головой, которая покоилась на толстой шее. Брови его были белёсыми, глаза светло-серые, с примесью зелени.

- Дерек, дружище! – мужчина подошёл к кровати, схватил его за левую руку, крепко пожал. – Живой! Очухался!

- Рыжий?! – Дерек смотрел на гостя. – Чез Расмус! Что вообще происходит? Где я?

- В госпитале, где же ещё? Ты как себя чувствуешь? Как голова?

- Да нормально голова, если не считать, что одним глазом ничего не вижу!

- Так не мудрено, его же нет, - Рыжий криво улыбнулся, потом спохватился и посерьёзнел. – Извини, брат.

- Ну-ка, тут есть зеркало? – Дерек попробовал подняться, сесть. Рыжий помог ему, потянув за руку.

- Сейчас у сестрички спрошу, - Рыжий выскочил за дверь, почти сразу вернулся, сунул в руку Дереку овальное зеркальце в пластиковом обводе. Оттуда на него взглянуло исхудавшее лицо с прикрытым правым глазом. Ото лба, через щёку, до нижней челюсти лицо уродовал шрам. Он уже затянулся, оставалась лишь кривая полоса.

Отодвинув зеркальце, Дерек принялся рассматривать культю со стороны. Руку ампутировали чуть выше локтя, а на плече красовалась термотатуировка – скорпион жалящий сам себя. Дерек скосил глаза на левое плечо, а Рыжий усмехнулся:

- Да никуда твой парусник не делся, на месте.

- Рыжий, расскажи, что произошло? Как я здесь оказался? Кто вытащил меня из башни Каталини?

- Из какой башни, дружище? – удивился Рыжий. – Я тебя тащил на себе двадцать километров до места погрузки, на Габоне. Воронов, придурок, оставил тебя одного, мне пришлось вернуться.

- На каком Габоне?..

- Ты чего, Голландец? Ты вообще, что ли, ничего не помнишь? – Рыжий сдвинул брови.

- Я помню, что напросился к Воронову в команду, на последнее задание…

- Ну, так и было. Воронов со своим взводом работали первым номером. Я с ребятами Брайана Томпсона отвлекающими. Летуны Ставицкого нас прикрывали, они атаковали авиаматку, что висела на стационарной орбите. Вы сделали работу, забрали образцы и одного яйцеголового, заминировали лабораторию, стали отходить и тут вас прижали. Ты остался в заслоне, а Воронов повёл ребят и пленного на погрузку. Я когда узнал, что он там тебя одного оставил, чуть не придушил гадёныша. Он сказал, что ты ему приказал. Ну, я тогда наорал на него, что, мол, он командир взвода, и ты у него в подчинённых на тот момент был, невзирая на звание. И хоть ты и отмороженный на всю голову, но одному тебе там не выжить, а «скорпионы» своих в бою не бросают. И пришлось мне с ещё парой парней лететь к тебе на подмогу. Едва поспели, тебя уже из БМД расстреливали. Руки вон, нет, сломано четыре ребра было, прокол лёгких в двух местах, триплекс забрала морду вон всю разворотил. Да ты, когда с тебя броню срезали, был похож на хороший бифштекс! Кусок мяса, да и только. Едва успели тебя дотащить да загрузить, спасибо доку нашему, Славе Юдину, не дал тебе концы отдать. А потом тебя в госпиталь, тут поправили, подрихтовали, живой!

- А потом?

- Что, потом? – удивлённо посмотрел на Голландца Рыжий. – Потом вот, я к тебе пришёл.

Голландец потупился.

- Значит небыло никакого плена и побега, небыло никакого возвращения домой…

- Ты о чём, брат? – Рыжий участливо заглянул в лицо Голландцу.

- Значит сон….

- Ты в порядке?

- Да, всё нормально, - Голландец отвалился обратно на подушку, протянул Рыжему зеркало.

- Да ты не горюй, брат, всё нормально будет. Я у доктора справлялся, он мне сказал, что тебе имплант поставят, новейшая модель. Сделают руку как настоящую, факт. И глаз сделают. Помнишь, лет шесть назад к нам приезжал один малый из «Сорви Голова»? Помнишь? Такой маленький, квадратненький, ты у него ещё спрашивал, все ли у них там такие мелкие.

- Ну?

- Так у него один глаз-то искусственный был. Протез, но он им видел. Помнишь?

- Да, что-то припоминаю.

- Ну, вот, и тебе сделают. Главное - живой! – Рыжий внезапно успокоился. – Только вот спишут тебя, скорее всего. Мне один малый из штаба по секрету шепнул, что твой свободный контракт аннулируют, как только ты из госпиталя выпишешься. Такие дела.

- Да и ладно, - Голландец усмехнулся. – Жизнь продолжается. Только вот с головой у меня что-то не то. Понимаешь?

- Ну, как тут не понять? Заполучить болванкой из крупняка в забрало, и чтоб потом было нормально! – Рыжий ощерился и замотал головой. – Другому бы башку вообще разорвало, а у тебя только шрам останется.

- Вот скажи мне, откуда я родом?

- Да кто ж тебя знает? Ты по документам сирота, окончил кадетский корпус, потом обязательный контракт…

- А почему меня Голландцем называют?

- Дык, фамилия твоя, Хакселинг, аккурат голландская. Это ещё капрал Ливвит сказал, когда нас с тобой с распределительного пункта в бригаду привезли. Меня-то Рыжим сразу прозвали, ну, тут понятно, я и так рыжий. А тебя Голландцем. А когда ты на Дивее на гравискутере чудеса вытворял, так тебя после этого ещё и Летучим назвали. Ты помнишь Дивею? Революция, смена правительства, а нас утихомиривать эту пакость послали. И нас там прижали не слабо. А ты как демон носился на трофейном скутере, то тут выскочишь, пальнёшь, то там появишься. Короче, так и приклеили тебе тогда – Летучий Голландец. А потом ты нарыл в сети картинку с надписью – Летучий Голландец, корабль-призрак. И наколочку изобразил. Ну, помнишь, нет?

- Да, да, - Дерек начал вспоминать, как всё было на самом деле.

- Ладно, брат, я пойду. Завтра заскочу на подольше. Ты давай, не грусти. – Рыжий встал со стула, что стоял при кровати. – Тебе может принести чего? Э? Или привести кого?

- Иди уже, - Голландец махнул рукой. – Принеси мне завтра мороженого.

- Не вопрос, брат.

Едва Рыжий ушёл, в палату зашёл врач. Седоватые, коротко остриженный волосы, медицинский сканер на шее, в кармане микропланшет и стилус.

- Доброго дня майор Хакселинг! Как ваше самочувствие?

- Вполне, - коротко ответил Дерек.

- Меня зовут Роман Слотников, я ваш курирующий врач. Элвис Бримс сказал, что вы полностью пришли в себя и состояние ваше стабилизовалось. – Врач присел на стул рядом с кроватью, снял с шеи сканер, приложил датчик на длинном шнуре к груди Голландца, а сам минуту смотрел на показания. Потом одобрительно кивнул, повесил сканер обратно на шею. – Да, всё в полном порядке, вы быстро идёте на поправку. Не за горами тот день, когда я смогу отдать вас в руки остеотехников и офтальмологов. Корсет мы сегодня снимем, вы пришли в сознание, так что он больше не понадобится.

- Док, а скажите, как я сюда попал и откуда?

- Вы не помните?

- Я путаюсь в своих воспоминаниях. Понимаете, мне кажется, что всё было совсем по-другому

- Это нормальное явление, называемое посттравматический синдром Клаусзовица. Вам кажется, что что-то происходило?

- Да, я как будто бы… даже не знаю, как объяснить…. Понимаете, если это был сон, то в нём я был на другой планете, я уехал туда искать свою семью. Там были бандиты, полиция…. Даже лицо медсестры мне знакомо, но звали её Сэнди Контис.

- Да-да, я в курсе, - доктор улыбался. – Вы у нас семь недель, и поверьте, мы наслушались от вас много чего. Вы бредили в бессознательном состоянии. Бредили вполне убедительно, порой разговаривая разными голосами, а иногда, будто книгу читали. Нечто похожее на аудио постановку по какой нибудь книге. Я тут записывал некоторые моменты и имена. – Врач достал из кармана микропланшет, потыкал в активный экран пальцем. – Вот. Каспер Олтерманни, Линда Каталини, Сэнди Контис, Филипп Мэлвин, Ульрих Ван Дьемен, Тисса Гравер, Гарри Бартхоу… тут у меня записано много имён. Есть даже отрывки ваших рассказов. Хотите послушать?

- Нет, - Дерек мотнул головой. – Значит это всё не правда? Это просто бред?

- Ну, я бы не назвал это бредом, - не согласился доктор Слотников. – Клаусзовиц в своих изысканиях по этой теме очень точно подметил, что большая часть вот этого, как вы говорите бреда, может являться правдой. На момент вашего беспамятства ваше подсознание выдавало информацию. А подсознание это такая неизученная до сих пор штука, что просто ой!

Слотников встал.

- Сейчас сестра принесёт вам обед, пора кормить вас как положено, а не через трубочку. Вам что нибудь нужно? Можно установить телепанель, игровой бокс, терминал….

- Терминал, пожалуй, - попросил Голландец. Рассказ доктора о подсознании навел его на одну мысль, и он хотел её проверить.

- Хорошо, после обеда вам принесут терминал. В остальном вы вполне уже можете сами за собой ухаживать. Я бы даже посоветовал вам принять душ.

Голландец кивнул, поблагодарив врача, тот вышел. Он встал с постели, осторожно прошлёпал к двери, что вела, по всей видимости, в ванную комнату. Ноги не держали, его трясло и шатало из стороны в сторону. В итоге пришлось на минуту задержаться у двери, постоять и привыкнуть к такому состоянию, набраться сил.

Скинув пижаму и войдя в душевую кабину, он включил воду, отрегулировал температуру, потянулся правой рукой за губкой.

- Чёрт! – Голландец смотрел на губку, ведь он должен был её уже цапнуть с полочки, но руки-то небыло! Лишь моторная память осталась. Мозг ещё не привык к тому, что руки нет, упорно посылал сигнал к мышцам и сухожилиям, к нервным окончания, но тщетно. Руки не было.

Он взял тюбик с жидким мылом левой рукой, выдавил на губку перламутровую полоску, положил обратно, потом только взял губку и стал натираться.

Дверь в ванную приоткрылась, вошла медсестра, ничуть не смущаясь его наготы. Она достала из одного из шкафчиков прозрачный плащ-пончо, натянула его и вошла в кабину.

- Давайте, я помогу, - медсестра протянула руку за губкой.

- Я справлюсь сам! – немного нервничая, грубовато ответил Голландец. – Я не калека!

- Я помогу! – настаивала медсестра, и отняла губку. – Я не считаю вас калекой, просто это моя работа. Поворачивайтесь спиной!

Она натёрла его мылом, потом прошлась ещё раз по всему телу, помыла голову и ушла, скинув прозрачный плащ-пончо. Голландец ещё несколько минут простоял под упругими струями воды, смывая мыльную пену, потом вылез из кабины. Стало немного лучше, его уже не шатало и не мотало из стороны в сторону. Кое-как вытерев тело полотенцем, натянул свежую пижаму, которую достала из шкафчика медсестра перед уходом, вышел в палату.

- Ваш обед, - медсестра дожидалась его у кровати, подле которой стоял столик на колёсиках, нагруженный тарелками. В основном здесь были овощи, но и имелся кусок мяса, но варёного. – Когда поедите, вызовите меня, я заберу посуду.

- Спасибо, - Голландец посмотрел в глаза медсестре. – Спасибо за помощь.

- Не стоит благодарности, это всего лишь моя работа.

39.

После обеда, или это был завтрак, Голландец не понял, медсестра принесла терминал – тонкий планшет размером тридцать на сорок дюймов, с откидной клавиатурой. Он тут же активировал его, проверил, есть ли подключение к сети Старнет. Уперевшись спиной в приподнятую подушку, Голландец набрал в строке поиска – Габон, орден Госпитальеров. Поисковик тут же вывалил сотни тысяч ссылок. Но запросу соответствовала лишь одна, верхняя.

Миссия ордена Госпитальеров на Габоне. Монастырь ордена Госпитальеров.

Голландец прошёл по ссылке, и к своему удовольствию удостоверился, что да, монастырь Госпитальеров действительно существует и построен не так давно.

Дальше он стал набирать по памяти названия планет – Тамия, Лигея… проверяя,существуют ли в реальности такие места, как кадетский корпус, военная школа и тому подобное. По Тамии информации было немного, в основном всё касалось достопримечательностей и истории освоения. Что интересно, в истории планеты Тамия существовала фамилия Ван Дьемен, связанная со спасением колонистов. Но больше ничего небыло. На фамилию Каталини поисковик выдавал ссылки на похожие фамилии, ювелирные изделия, сетевые магазины, и тому подобное. На запрос по фамилии Олтерманни – лишь ссылки связанные с сортами сыра с оригинальным названием.

Просидев с терминалом до вечера, Голландец решил, что для одного дня достаточно информации, тем более она была несколько скудна. Медсестра принесла ужин, опять овощи, но без мяса. Он смотрел на медсестру, недоумевая, как может быть так, что она точная копия Сэнди Контис из его бредового сна. На минуту даже возникла мысль, что всё было так, как он и помнит, и сейчас он в какой нибудь клинике, где его убеждают в обратном.

«Но рука-то, рука! Ведь во сне я уже был с протезом, у меня уже тогда был вместо глаза имплант. А может в последнем бою с Вороновым мне выбили имплант? Конечно! Так и было! Ведь он стрелял из дробовика почти в упор! Ну, да»!

Мысль, буквально минуту бившаяся в голове, вдруг обрела форму. Голландец вдруг посмотрел на всё другими глазами, как ни странно это звучало.

Наступила ночь, в палате зажглось мягкое ночное освещение. Голландец не спал, тупо пялясь единственным глазом в потолок и раздумывая, что его ждёт завтра, послезавтра. В итоге его сморил сон, и он провалился в небытие.

Утром его разбудила медсестра, уже другая. Она помогла ему подняться, услужливо поддерживая. Едва Голландец залез в душевую кабину, как и эта медработница, облачившись в уже знакомый прозрачный плащ-пончо, принялась натирать его губкой. Потом был завтрак, а потом пришёл Рыжий.

Голландец снова заставил пересказать его все подробности боя, в котором он получил увечья, а потом сказал:

- Знаешь, у меня такое ощущение, что меня тут дурят и не говорят всей правды. Не могу поверить, что весь бред, который мне якобы приснился, это просто сон. Понимаешь?

- Слушай, Голландец, я понимаю, что тебя крепко приложило, что у тебя посттравматический стресс, всё такое, но ты пойми, я тебе ведь врать не стану! Если хочешь, давай я выведу тебя из здания на улицу, док сказал, что тебе можно прогуляться. Ты же должен знать, помнить, что госпиталь находится на смежной территории с расположением бригады. Так? Так. Поэтому, мы, сейчас пойдём и посмотрим, где находимся.

Рыжий помог одеться Голландцу, они вышли из палаты, и пошли по длинному коридору, который привёл их в холл с лифтами. Спустившись на первый этаж, Рыжий пропустил Голландца вперёд.

- Ну, пошли к ограде, посмотрим на нашу бригаду. Сейчас на полосе гоняют молодняк, вспомнишь детство.

Они пошли по аллее, вдоль стриженых кустов и маленьких лужаек-газонов, к ограде, за которой начинались тренировочные площади бригады «Скорпион».

Голландец взялся рукой за прожилину, замер, глядя как два взвода штурмуют полосу препятствий, раз за разом возвращаясь на стартовую позицию и начиная заново. Инструкторы покрикивали на подопечных, иногда лупили самых, на их взгляд, нерасторопных, стеками.

- Это не Джимми Резина там палкой машет? – спросил Голландец.

- Он, - кивнул Рыжий. – Подписал контракт на инструктора, получил свой первый взвод, теперь вон, гоняет.

- Ладно, пошли обратно, - Голландец развернулся и пошёл прочь.

- Дерек, я, кстати, тебе мороженое принёс. Отдал медсестре, она обещала подать тебе его на обед в качестве десерта.

- Спасибо, брат. И это, спасибо за… ну…

- Забудь, - отмахнулся Рыжий. – Мы ж друзья!

Рыжий проводил Голландца до дверей корпуса, там они попрощались. Рыжий отправился на службу, а Голландец к себе в палату. Больше, о том, что что-то не сходится и его обманывают, он старался не думать. А на обед медсестра принесла розетку с фисташковым мороженным.

- Ваш друг принёс килограмма три, наверное, разных сортов и вкусов, - сообщила она. – Если хотите, на ужин подам другое.

- Спасибо, - поблагодарил Голландец. – Я, скорее всего столько не съем, вы там возьмите себе, угоститесь, а то испортится ещё.

- Спасибо.

Ещё неделю Голландец провёл в одиночестве в палате, после чего его переселили на другой этаж. Здесь, в отделении протезирования, ему предстояло провести ещё пару месяцев. Рыжий приходил часто, принося какие-то вкусности, словно ребёнку. Голландец делился ими с медсёстрами, чем завоевал особое расположение персонала.

По каким-то своим меркам ему изготовили протез руки. Прежде чем проводить операцию, ему продемонстрировали его. Это была кибермеханическая рука на подставке, голая, без кожного покрова и хитросплетений мышц. Голландец рассматривал протез, потом поинтересовался у врача-техника:

- А скажите, док, ускоритель здесь имеется?

- Естественно, - врач пожал плечами, будто его спрашивали о такой очевидной вещи. – Вы же военнослужащий, протез сделан с учётом особенностей вашей специализации. Кстати, последняя разработка. И ещё, скажу по секрету, что имплант, который вам вживят вместо утерянного глаза, тоже новшество. Вот только придётся подписать небольшое соглашение.

- Какое соглашение? – напрягся Голландец.

- Вы обязуетесь провести в клинике период наблюдения в два месяца, помимо реабилитационного периода. Попросту говоря, пара умников, которые разрабатывали эти примочки, понаблюдают за вами, давая разные задания. И вам на пользу пойдёт, и делу поможете.

- Да не вопрос, док, мне торопиться некуда. – Впереди замаячила перспектива вновь стать нормальным, а заодно пройти «курс молодого бойца», обкатывая новую руку и глаз. Сейчас он уже не чувствовал себя ущербным.

Время шло. Операция по установке протеза прошла успешно. Механическую руку покрыли искусственной кожей, которая легко интегрировалась с его родной. Теперь он заново учился управлять правой рукой. Нейрохирурги сделали всё настолько хорошо, что протез ощущался как родная рука.

Прошло пару недель, и Голландец вновь переехал на другой этаж, теперь ему предстояло заполучить новый чудо-глаз. Но здесь всё оказалось намного сложнее, чем с рукой.

После операции он пролежал в отделении офтольмологии чуть больше месяца, дожидаясь, пока закончатся все коррекции и сравнивание зрения. Но помня по сну, что пользоваться имплантом просто, достаточно едва заметного внутреннего желания-приказа, как искусственный глаз переходил в режим ночного видения, или наоборот ставил светофильтры, отсекая слишком яркое освещение. Или приближая изображение по желанию.

Наконец, техники, которые курировали обе операции, приступили к тестированию своих новинок. Раз в день Голландца вывозили на полигон, где он с удовольствием проходил полосу препятствий, выполнял некоторые задания связанные с работой правой руки или использованием глаза. Дело дошло до метания ножей и стрельбы из винтовки.

Все эти тренировки возвращали Голландца к действительности, наполняли тело силой. Он набирал утраченную форму. По утрам он стал делать лёгкую разминку, за час до обеда шёл в тренажёрный зал при госпитале. После обеда его везли на полигон. В рационе появилось мясо, а овощей уже было не так уж и много.

Два месяца пролетели практически незаметно. Голландец воспрял и духом и телом, и был готов отправляться в бой, о чем всё чаще и чаще подумывал. Ну, а чем ему было ещё заниматься, если вся его сознательная жизнь прошла в тренировках и боях?

Наконец, его выписали, и пришлось, собрав нехитрые пожитки, которыми он обзавёлся за время лечения, топать в бригаду. Его отдельная офицерская комната в кубрике пустовала, всё оставалось на своих местах. Бросив вещи, Голландец принял душ, переоделся в парадную форму и поспешил на доклад начальству, в штаб бригады.

По дороге в штаб ему то и дело встречались сослуживцы, которые от души приветствовали его. Он останавливался переброситься парой слов, в итоге до штаба он добирался целый час. Настроение было приподнятым.

Пройдя коридорами, и поднявшись на восьмой этаж, он подошёл к кабинету, где располагалось его непосредственное начальство – полковник Гассон. Постучавшись, он распахнул дверь, вошёл, сделал пару шагов, замер, вытянувшись во фрунт.

- Господин полковник, сэр! Майор Хакселинг после прохождения лечения явился для дальнейшего прохождения службы!

- Вольно, - полковник встал из-за стола. – Добро пожаловать домой, Дерек!

Гассон вышел из-за стола, подошёл к Голландцу, протянул руку, тот ответил на рукопожатие.

- Ух! Хватка как у медведя! Восстановился?

- Так точно, сэр!

- Ну, и отлично. У меня для тебя тут кое-какие подарки имеются. – Полковник вернулся к столу, выдвинул один из ящичков, достал пару пластиковых карт, папку с бумагами и коробочку синего цвета. – Ну, во-первых, за выполнение задания, за мужество, проявленное в бою, за прикрытие своих сослуживцев в критический момент, тебе от высокого начальства благодарность и вот такая штука.

Полковник открыл коробочку и подвинул к краю стола. Голландец подошёл ближе, взял в руки. Орден мужества – Золотой Скорпион. Дерек вынул блестящий орден, покрутил в руках, положил обратно, вытянулся.

- Служу Федерации!

- Вольно, вольно, - махнул рукой полковник. – К ордену прилагается денежное поощрение суммой в двадцать пять тысяч кредитов. Вот на этой карте, держи. Но и это не всё. Вот тебе ещё одна карта, тут десять тысяч кредитов, это единоразовая помощь от фонда ветеранов тяжелораненым бойцам.

- Спасибо, - Голландец принял карты, положив их на коробочку.

- Но и это ещё не всё. Дело в том, что тебе присвоено внеочередное звание. Вот тебе приказ и подполковничьи листья. Поздравляю. На моей памяти ты второй, кто продвинулся в званиях, не занимая кабинетных должностей.

- Спасибо, сэр!

- Я, конечно, немного не правильно всё это делаю, нужно было всё сделать перед строем, в торжественной обстановке. Но у меня есть и плохие новости для тебя, Дерек.

- Увольняете?

- Догадался или кто шепнул? Да не жмись ты, давай по-простому.

- Я по разговорам догадался. – Соврал Голландец. – Пока добирался до штаба, у всех такие кислые рожи…

- Ну, чай не в театре служим, здесь театральному искусству не учат. Но тем не менее. Тебя списывают. Твой свободный контракт приостановлен и аннулирован. Тебе выплатят неустойку, всё по закону, не переживай.

- И даже инструктором не возьмут? – с надеждой в голосе спросил Голландец.

- Извини, Дерек, но медицинские рекомендации не впечатлили высокое начальство. Бригадный генерал Чирков наотрез отказался тебя оставлять, хоть я и просил. У тебя неделя привести все дела в порядок, сдать всё имущество под опись. Вот, возьми, - Гассон протянул Голландцу лист пластбумаги, испещрённый машинным текстом. – Это адреса мест, где ты сможешь устроиться на первое время, если не захочешь улетать с планеты.

- Разрешите вопрос, сэр?

- Валяй, - Гассон сел за стол, указал Голландцу на гостевой стул.

- Звание, сэр, зачем оно мне, если увольняют?

- Это я похлопотал. Тебе назначат пенсию, как уволенному по состоянию здоровья. Ты хороший парень, Дерек, отличный боец, умный командир. Я не хочу, чтобы ты влачил жалкое существование на гражданке. Майорская пенсия не так велика, как подполковничья. Считай это моим личным подарком тебе. Хоть я и сожалею о происходящем. Я бы тебя не отпустил.

Полковник был искренен. Он осознавал, что человек, прошедший жестокую школу подразделения «Скорпион», закалённый в боях солдат, вряд ли станет садоводом любителем на гражданке. Он либо сопьётся, либо вступит в какую нибудь частную армию. Или хуже того, станет «ночным волком», джентльменом удачи, бандитом, просто говоря. Для того ли он постигал науку войны на протяжении долгих лет? Но времена менялись, недавно назначенный командующим бригады генерал Чирков, проводил собственную политику, касающуюся ветеранов.

- Вот и всё, парень. Надеюсь, зайдёшь попрощаться, когда будешь уезжать?

Голландец встал.

- Зайду, сэр, обязательно. – Он протянул руку, полковник пожал её. – Разрешите идти?

- Иди, солдат. – Гассон тяжело вздохнул и кивнул.

40.

На увольнение Голландцу потребовалось четыре дня. Он исходил территорию бригады вдоль и поперёк. Он отчитался за броню, которую не потерял, а она была снята с него после эвакуации. То, что от неё осталось, утилизировали. Он сдал личное оружие, офицерский пистолет, хранившийся в сейфе в его комнате в кубрике, которым он никогда не пользовался, а кобуру цеплял лишь в редких случаях. Везде нужно было расписаться, написать объяснительную по поводу того или иного имущества, что пришло в негодность.

В итоге, после уже всех перипетий, в наличие у Голландца остался комплект парадной формы, комплект полевой(почему-то неучтённой), парадный офицерский кортик, списанный ещё пять лет назад штурмовой нож с активной режущей кромкой, военный баул для вещей, да бытовые мелочи и документы. Ещё была пластиковая коробка с медалями и орденом, но на китель их нацеплять Голландец не стал. Вечером последнего дня пребывания в бригаде он решил проставиться, устроить, так сказать, небольшой праздник по поводу увольнения. Рыжий помог с продуктами и выпивкой, заказав через своего знакомца-повара в гражданской службе доставке.

Вечером двенадцать человек собрались в комнате Голландца. Сообща нарезали закуски, расставили на маленьком столике бутылки с выпивкой. Дерек пить отказался, сославшись на запрет врачей. Остальные произносили один тост за другим, поднимая бокалы. На закуску тоже налегали.

В какой-то момент Рыжий подсел к Голландцу, похлопал по плечу.

- Вот и я отвоевался, брат, - сказал он, принимая бокал из рук наливающего.

- Что, списывают? – удивился Дерек.

- Не-а, перевёлся я в инструкторы. Послезавтра прибудет пополнение, как раз на целый взвод. Отдают мне. Так что….

- А с чего вдруг?

- Политика высокого начальства, брат. Нам не понять их мотивов. Но, полковник Гассон мне сказал, что я уже ветеран, а у нас сейчас молодым везде дорога, так что перевели и всё. Ну, и на том спасибо. Что-то меняется, Дерек. Воронова, вон, повысили и…

- Стоп! Ничего не говори, сейчас угадаю! – Голландец прищурился. – Его перевели в штаб, дали должность, какую нибудь тёплую, но с перспективой карьерного роста! Угадал?

- Ха! В самую точку! – Рыжий растянул губы в широкой улыбке, обнажив зубы. – Ты знал?!

- Знал, - кивнул Голландец. – Помнишь, я тебе рассказывал про свой сон? Так вот, там, во сне, Воронов мечтал о повышении, о службе в штабе, о карьере. А я, якобы, чем-то там ему помешал.

- А ты и помешал бы ему, если бы копыта откинул, - Рыжий залпом выпил, вытянул руку в сторону, не глядя, чтобы налили ещё. – Ссученный он какой-то.

- Карьерист! – Голландец подцепил с тарелки кусок ветчины, закинул в рот. – Да и чёрт с ним.

- Так-то оно так, но что-то намечается, - Рыжий отпил из вновь наполненного бокала. – Ветеранов списывают пачками. В штабе перестановки непонятные. Что-то происходит. Но ладно, хватит о грустном! Эй, парни! А вы знаете, что Голландец увольняется в звании подполковника?! А?!

- А чего он тогда молчит-то?! – воскликнул кто-то. – Доставай листья, обмывать будем!

Вся компания уже была порядком навеселе. Голландца заставили достать приказ и зачитать его, по рукам пошли серебряные листья – отличительный знак подполковников. Веселье продолжалось до четырёх часов утра, после чего сослуживцы Голландца стали, в буквальном смысле слова, расползаться по своим кубрикам. Лишь Рыжий остался у Голландца. Он пил вроде бы, как и все, наравне, но оказался трезвее всех.

- Ты, это, брат, если что, звони мне, я прилечу. Я серьёзно, это не пьяный базар. Ты мне дороже всех здесь, я за тебя любому глотку перегрызу.

- Взаимно, брат, - Голландец пожал руку Рыжему, они обнялись.

Они обменялись сетевыми номерами коммуникаторов, посидели ещё с полчаса, обсуждая всякие мелочи. Потом Рыжий посмотрел на хронометр, встал.

- Пора мне. Приведу себя в порядок и на склады, к баталерам, проверить, что там для моих подопечных приготовили. Потом за документацией в штаб. В общем, погнал я. Бывай, Дерек Хакселинг, Летучий Голландец. Даст бог, свидимся. И не на поле боя, а вот так, в хорошей обстановке.

- Бывай.

Они обнялись на прощание, Рыжий хлопнул по плечу Голландца и вышел, прикрыв дверь. А Голландец прилег на постель, закинув руки за голову. До побудки оставалось чуть меньше полутора часов, этого вполне хватило немного поспать.

После побудки Дерек прибрался в комнате, вынес мусор, невольно вспомнив первые дни в бригаде. Принял душ, переоделся в парадную форму, собрал баул. Осмотрев комнату, он вышел, прошёл по пустому кубрику на выход. Оставив баул под присмотром дневального, Голландец дошёл до штаба, заглянул в кабинет полковника Гассона.

- Разрешите, сэр?

- Заходи, Дерек. Уже уезжаешь?

- Да, сэр, все дела уладил, зашёл попрощаться.

- Ну, парень, лёгкой тебе дороги, куда бы ты не направился. Если надумал остаться на планете, позвони мне, я поспособствую протекцией при трудоустройстве.

- Хорошо, - Дерек кивнул. – Спасибо за всё, сэр.

- Ну, прощай! – Они пожали друг другу руки, и Голландец покинул кабинет.

Он забрал свой баул у дневального, пожелал тому удачи и отправился к КПП. Там, предъявив увольнительное удостоверение, попрощался с дежурным офицером, командиром наряда и, пройдя помещение КПП насквозь, вышел на улицу. В двухстах метрах располагалась стоянка общественного транспорта – автоматических гравитакси. Голландец постоял минуту, осознавая, что служба осталась позади, шагнул вперёд.

Он не стал терять время и отправился сразу в космопорт. Пунктом назначения его первого в жизни свободного путешествия значился Габон. Тот самый Габон, на котором он чуть не остался навсегда. Но тянуло Голландца туда отнюдь не банальная ностальгия по полю боя, а монастырь ордена Госпитальеров. В сети, разыскивая информацию по этому ордену, он наткнулся на следующие слова: - Мы оказываем помощь всем, вне зависимости от занимаемого положения или финансового состояния. Мы лечим не только тело, но душу.

Именно за этим и летел на Габон Голландец, полечить душу. Узнать себя, нового.

41.

Голландцу понадобилось две недели, чтобы добраться до Габона. Прямых путей сообщения с этой богом забытой планеты ещё не существовало, колонисты ещё только начали осваивать её. Простые люди неохотно переезжали на пустынную планету в отличие от разного рода отребья. В основном это были мелкие производители запрещённых товаров, в частности наркотиков, контрафактных лекарств и прочего, что можно было продать нелегально на чёрных рынках освоенных планет.

В здании космопорта Дерек случайно увидел монаха, поспешил к нему.

- Святой брат, не подскажете, как можно добраться до монастыря Госпитальеров?

- Я сам туда хочу попасть с не меньшим желанием, - ответил монах. – Братья должны были прислать мобиль, но я уже здесь вторые сутки жду. Попутного транспорта до монастыря нет. Если хотите, давайте держаться вместе, думаю, свободное место в транспорте найдётся и для вас.

Ожидание растянулось ещё на сутки, после чего в зале прибытия появился монах в запылённой рясе, высматривающий кого-то.

- Это, похоже, за нами, - толкнул локтем Голландца брат Георг, так звали монаха. Они с Дереком сидели у одной из стен и беседовали. – Пойдёмте!

Монах, приехавший за своим братом по вере, ни сколько не был против ещё одного пассажира. Он проводил Дерека и брата Георга к мобилю-внедорожнику, помог загрузить вещи в багажное отделение. Путешествие по Габону длилось около четырёх часов, и светило уже клонилось к горизонту, когда показались строения монастыря.

Голландец жадно всматривался в них, ища знакомые по сну очертания и, как ни странно, всё совпадало. Ворота открыли двое монахов, а едва мобиль проскочил на территорию монастыря, заперли их. Мобиль подкатил к храму, остановился, а по ступеням к гостям сошёл настоятель. Дерек не мог поверить своим глазам, он выглядел точно так же, как и в его сне.

Поздоровавшись с братьями и поприветствовав, настоятель подошёл к Голландцу.

- Здравствуй, сын мой! Что привело тебя в нашу обитель?

- Я слышал, святой отец, что госпитальеры врачуют не только телесные раны, но и душевные.

- Это правда, - согласился настоятель.

- У меня некоторого рода проблема, которую я сам не могу разрешить. Я подумал, что вы, святой отец, мне поможете в этом.

- Постараемся помочь тебе. Скоро начнётся вечерняя служба, братья покажут тебе комнату, где ты сможешь расположиться. Приходи на молитву.

- Я приду, - Голландец коротко поклонился настоятелю, повернулся к подошедшему к нему монаху. Тот кивнул и повёл за собой. А когда он привёл его в комнату, в жилом помещении, у Дерека едва не помутился рассудок. Монах привёл его в ту самую комнату, в которой он жил во сне.

Два месяца Голландец исправно посещал мессы, молился в кругу монахов, разделял с ними пищу, работал наравне с остальными. Ему выдали одежду послушника, крестили( на всякий случай, как сказал брат Георг).

В основном Дерек помогал с устройством колокольни, для которой вскоре должны были привезти колокола.

В один из дней настоятель позвал Голландца к себе, для беседы.

- Хорошо ли тебе здесь, сын мой? Я вижу, что у тебя появилось много вопросов, на которые ты не знаешь ответы. Я готов выслушать тебя.

И Дерек стал рассказывать, всё по порядку. Он рассказал настоятелю про свой сон, в котором было очень много от яви, и что многое прямо таки сбывается.

- Вот, например, мне снилось, ну это я сейчас понимаю, что снилось, что в монастыре будут устанавливать колокола. У самого большого колокола будет по ободу рисунок. – Далее Голландец рассказал в подробностях, каким будет рисунок. Настоятель с серьёзным видом слушал его. – А вот комната та, в которую меня поселили? Я ведь и в своём сне жил в ней.

- Чудны дела господни, - только и смог сказать настоятель. – Но я не буду уверять тебя, что всё это ниспослал тебе Господь, дабы указать путь, хотя и не могу отрицать этого. Я хоть и священник, но человек образованный. Такие случаи бывали и раньше с другими людьми.

- Да, в госпитале док говорил мне о каком-то Клаусзовице, который исследовал подобные случаи.

- Давай дождёмся дня, когда привезут колокола, - настоятель осенил крестным знамением Голландца.

- Вы мне не верите?

- Верю. Но я хочу понять связь твоих видений и действительности. Одно то, что ты приехал сюда говорит в пользу того, что Господь направляет тебя. Не зря всё это.

Через несколько дней привезли колокола. Контейнеры выгрузили на площадке перед колокольней, монахи принялись распаковывать их по порядку установки. Сначала подвесили два колокола средней величины, потом маленькие, наконец наступил момент, когда нужно было поднимать большой. Контейнер вскрыли, настоятель стоял в паре метрах, наблюдая за распаковкой. Когда колокол освободили от упаковки, он осенил себя крестом и поклонился. Вслед за ними повторили и остальные.

Вечером настоятель вновь позвал к себе Голландца.

- Ты оказался прав. Теперь я точно знаю, что твои видения неспроста. Господь направляет тебя, указывает тебе путь. Но не думай, что всё будет именно так, как во сне. Это лишь указатель и предостережения. Что и как делать, как поступать в той или иной ситуации – решать тебе самому. Господь помогает нам, но не вмешивается в волеизъявление. Расскажи, что было дальше с тобой в твоём сне.

Рассказ Голландца затянулся на добрых четыре часа. Возможно, что он не всё рассказывал настоятелю, не все подробности, а лишь ключевые моменты. Но и этого хватило.

Уже наступила ночь, когда настоятель дослушал до конца рассказ Голландца, несколько минут сидел молча, потом поднялся и подошёл к шкафу, что стоял у одной из стен его кельи-комнаты. Он достал из него небольшую деревянную шкатулку с резными стенками и крышкой, поставил на стол.

- Давным-давно, когда я был всего лишь простым братом-монахом и жил в миссии нашего ордена на Тамии, к нам пришёл один человек. На тот момент никого из старших братьев в миссии небыло, я прибирался в храме. Человек пожелал исповедоваться. Я не был посвящённым на тот момент в сан священника, о чём и сказал этому человеку. Я не мог принять исповедь, но он настаивал, и мне пришлось уступить. Я взял на себя непосильную ношу, выслушав того человека. После этого я пошёл к нашему настоятелю и признался в деянии, но он, вместо того, чтобы наложить на меня епитимью или как-то наказать за самовольство, приказал произвести меня в сан. Но и это не всё. Тот человек, когда уходил, оставил мне одну вещь. А когда я показал её настоятелю, он велел мне хранить её, сказав следующее: - Господь всемогущ и пути его неисповедимы. Возможно, когда нибудь, эта вещь вернётся к своему настоящему владельцу.

Настоятель открыл шкатулку и достал на свет толстую золотую цепь с висящим на ней распятием. Он положил её перед Голландцем, а тот впился взглядом.

- Это крест моего отца….

- Я впервые нарушу клятву неразглашения исповеди, но это будет мой грех. Тот человек, сказал мне, что поступил нечестно, оставив вверенного ему ребёнка в сиротском приюте. А эта вещь жжёт ему руки, служит напоминанием о грехе и предательстве. Его звали Каспер Олтерманни.

Голландец замер, переосмысливая услышанное. Он взял в руки цепь с распятием, погладил, замотал головой.

- Господь учит быть нас сильными. И вместе с тем терпимыми и всепрощающими. – Настоятель положил свою худую ладонь на руку Голландца. – В сильном сердце нет места злости и ненависти.

Всё это выбило Голландца из колеи на несколько дней. Он тупо делал свою работу, а когда было свободное время, то просиживал в маленьком саду, на скамейке.

В какой-то момент он очнулся, глядя, как к колокольне идёт процессия монахов, они поднимаются наверх. Потом услышал слова молитвы, которую читал настоятель. А потом раздался звук, перевернувший всё в нём вверх дном, одновременно поставив всё на свои места.

- Бом-м-м… Бом-м-м…. Бум-м! Бам-м-м! Бом-м-м!..

Слёзы потекли сами собой, на душе стало вдруг тепло и легко, мысли начали упорядочиваться, складываясь в единую чёткую картину. Что делать дальше и как жить, вдруг стало понятно с чёткостью и прозрачностью самого дорогого алмаза.

Вечером он стал собираться, в дверь комнаты постучали, Голландец открыл. На пороге стоял настоятель.

- Я вижу, ты собираешься покинуть обитель?

- Да, святой отец. Я хотел зайти к вам перед отъездом. Брат Давор пообещал мне одолжить скутер, который потом заберёт со стоянки в космопорте. Я сдам его на хранение и оплачу. Всё хотел спросить вас, та миссия, на Тамии, она всё ещё существует?

- Нет, - настоятель отрицательно покачал головой. – Землю, которую ордену выделил один местный житель, отняли. Всё как будто было по закону, какое-то наследство, которое перешло в общественное пользование, потом было перекуплено кем-то. Я не знаю об этом ничего, тогда я был всего лишь простым монахом, а потом и молодым священником низкого ранга.

Голландец достал пачку банкнот, положил на стол, зная, что из рук в руки священник деньги не возьмёт.

- Это пожертвование, на обустройство обители. От души.

- Спасибо, Дерек, это очень пригодится нам. – Настоятель не стал упорствовать. – Жаль, что ты уезжаешь так скоро, но удерживать не могу. Если позволишь, дам тебе один совет. Не как священник и слуга Бога, а как обычный человек.

- Слушаю, святой отец.

- Я могу лишь догадываться, какие мысли одолевают тебя, но хочу предостеречь от ошибки. Месть не самое лучшее средство восстановить справедливость. Убийством ты лишь запятнаешь свою душу. Убивать на войне или в бою это одно, другое дело убивать по велению души. У тебя впереди жизнь, не ломай её себе.

- Я понял вас, святой отец. Постараюсь обойтись без насилия. Да и не мстить я еду, просто хочу разобраться, зачем всё это. Зачем этот сон, это указание направления.

- С богом, сын мой, - настоятель осенил Голландца крестным знамением. – И знай, если вдруг некуда будет идти, возвращайся, здесь тебе рады всегда.

- Спасибо.

Утром Голландец, приторочив к багажнику свой баул, уселся на гравискутер и выехал за ворота монастыря. Брат Георг, с которым он сюда приехал, проводил его, махнув на прощание рукой. День только начинался, а путь был неблизким. Но отъехав на пару километров от монастыря, Голландец изменил направление. Что-то подталкивало его посетить место боя, лабораторию, которую атаковали «скорпионы».

42.

Навигатор чётко определил координаты лаборатории, всего-то по пустошам около ста пятидесяти километров. И Голландец с облегчением выдохнул, когда увидел длину предстоящего маршрута, ведь во сне монастырь располагался от форта, где находилась лаборатория, приблизительно на этом расстоянии.

Добравшись до форта, Голландец остановился в полукилометре. Он пытался засечь хоть какое-то движение в разломах бетонных стен форта, но лишь ветер местами поднимал пыль, рассеивая её в воздухе. Дерек решился подъехать ближе.

Форт оказался покинутым. Он и был покинутым, когда в нём некие деловые люди не организовали производство наркотиков, поставив его на широкую ногу. Компания, которая занималась терраформированием построила множество таких фортов – опорных пунктов, вокруг которых предполагалось создавать городки. Но планета заселялась медленно, потому многие форты оказались невостребованными.

Голландец побродил между наполовину порушенных зданий, заглядывая внутрь. Вот тут у них были казармы, вон там гараж. Здесь что-то вроде штаба, а вон там, в углу, арсенал. А здесь находился вход на подземные уровни, где располагались непосредственно лаборатории.

Дерек посмотрел на разрушенное задние, где находился вход. Что он здесь делает? Зачем сюда приехал? Что хотел узнать?

- А вдруг они и в правду взяли не те образцы? – задал он вопрос вслух, потёр ладонью щёку, где был шрам. – Что им тогда помешало бы вернуться и раскопать всё здесь и достать нужное? Времени было предостаточно.

Он вдруг вспомнил, что имелся и другой вход, в штабе. Решил проверить. Но едва спустился на нулевой цикл, встретил завал. Нет, здесь не устанавливали термитную мину, попросту кто-то закинул пару ручных гранат в проход, взрыв которых покорёжил двери-переборки.

Пришлось потрудиться, чтобы разобрать завал и проникнуть внутрь, в коридор, который вёл к лестничному маршу. А вот здесь, как ни странно, разрушений небыло. Голландец спокойно добрался до входа в лаборатории, и то, что он увидел, совсем не соответствовало тому, что он слышал от Рыжего. Тот говорил, что пятеро из взвода Воронова, вместе с ним же, забрали образцы и одного из умников, который синтезировал новый наркотик. После чего они заминировали лабораторию и поднялись наверх. Ну, да, момент, когда в эфире прозвучал приказ – Уходим! Голландец помнил. Он, в числе других, производил зачистку охраны и следил за ситуацией наверху, по периметру. Когда были взрывы, и были ли они, он уже не взялся бы сказать. Лично он устанавливал «термитки» на внешней стороне стены форта.

Лаборатория оказалась почти нетронутой. Кое где были опрокинуты рабочие столы, стеллажи с каким-то мелкими инструментами. Но вот накопитель, точно такой же, как и в его сне, стоял на том же самом месте. И его створка была открыта.

С искусственным глазом, способным видеть в темноте, Голландцу не требовалось освещения. Он заглянул в накопитель, но тот оказался пуст. Голландец помотал головой, упрекая себя в глупости. Ну, как он мог допустить, что кто-то тут что-то оставит. А даже если и оставили, времени для того, чтобы забрать всё ценное прошло много.

Он ещё побродил по лаборатории, и уже собирался уходить, когда заметил в углу, под кусками пластика бок металлической колбы, на котором отчётливо была видна треугольная маркировка. Жёлтая она или нет, понятно небыло, но Голландец откинул мусор, чтобы посмотреть внимательнее.

Оказалось, что тут ещё имелись колбы, о чудо, точно такие же как и во сне! Пять штук, помеченные треугольными значками. Пара колб были помяты, но всё оставались закрытыми.

Дыхание перехватило, Голландец схватил их, прижал к груди и направился на выход. А едва выбравшись на свет, открутил крышку одной металлической колбы, поспешно вытряхивая на руку содержимое. Нежно-голубые кристаллы в прозрачных пластиковых пакетах и пара кристаллов памяти. Он открутил следующую – всё то же самое. В третьей колбе всё то же самое.

Голландец поспешил к скутеру, засунул в баул колбы, завязал, запрыгнул на сиденье, тронул вариатор хода.

«Быстрее! Быстрее отсюда! Всё было правда во все! Но я не буду никому звонить, не буду никому ничего сообщать! Плевать я хотел на эти разборки! Унгалисы, если они настоящие, пригодятся мне самому! Ха-ха-ха! Это же просто была подсказка! Да! А если они никуда не годятся, я попросту выкину их, ничем не рискуя».

Голландец гнал скутер, выстави прямое направление на космопорт. Ему не терпелось начать узнавать это мир заново, проверять свой сон, наслаждаться свободой и жизнью.

До космопорта он добрался уже ночью. Для того чтобы поставить скутер на платную охраняемую стоянку, пришлось дожидаться утра. Народу в грязном зале ожидания практически небыло. Но спать Голландец всё равно не смог.

Утром он сдал скутер под охрану, оплатив за неделю вперёд, потом отправился искать попутный транспорт. Единственным кораблём на этом космодроме в этот момент был малый почтовый грузовоз, капитан которого, за четыре сотни кредитов с удовольствием взял на борт пассажира.

Теперь долгий путь Голландца лежал на Лигею, планету, где когда-то, в кадетском корпусе он воспитывался.

С почтовиком ему повезло, тот доставил его до Свалки, где Голландец купил билеты на трансгалактический лайнер до Лигеи. Он поставил себе цель пройти тем же путём, каким шёл в своём сне. Теперь, когда в его бауле лежали колбы с унгалисами, он был точно уверен, что сон не был бредом. Бог указывал ему путь или нет, а может это был тот самый феномен Клаусзовица, было теперь не важно. Главное, что теперь он не совершит никаких ошибок, не будет этих метаний и необдуманных действий. Только движение к цели. А целью было пройти этот путь, узнать, что там, в конце на самом деле.

На лайнере Голландец отдыхал, практически не покидая своей каюты. Но его одиночество с настойчивой периодичностью нарушала одна из горничных, обслуживающих и его номер в числе других. Она участливо стучала в дверь и осведомлялась, не желает ли он прохладительных напитков, или какого нибудь десерта? В итоге Голландец, в очередной визит горничной, попросту сграбастал её в объятья и впился в губы долгим поцелуем. А потом… потом была постель. Потом совместный душ и снова постель. А потом она упорхнула, но вернулась ближе к ночи по корабельному расписанию и ночью они практически не спали. И так продолжалось до самого прибытия в систему Лигеи.

Сойдя с лайнера на орбитальной станции, Голландец с облегчением вздохнул. Он и в былые времена не прочь был позабавиться с женщинами, но чтобы на протяжении недели, практически не останавливаясь, не смотря на длительный перерыв, это уже было слишком. Хотя девушка была ой, как хороша!

На Легее Голландец задерживаться не собирался, предполагая управиться со своими поисками за день-другой. Таскать за собой баул небыло никакого смысла и он, купил небольшой рюкзачок, переложил в него самые необходимые вещи, сдал баул в камеру хранения, в индивидуальную ячейку.

При переходе контроля его остановил один из работников внутренней таможенной службы станции и препроводил в специальную комнату для вторичного досмотра. Двое его коллег споро вытряхнули из рюкзачка все, что там было, разложили на столе. Потом несколько минут водили над вещами сканерами.

- С какой целью решили посетить Лигею, мистер Хакселинг? – спросил работник таможенного контроля, рассматривая новенькое удостоверение личности Голландца, которое ему выдали при увольнении.

- Я воспитывался в кадетском корпусе, в Эль-Торонисе. Хочу навестить родные пенаты, возможно, встречу кого-то из старых знакомых.

- Вы очень подозрительно выглядите, мистер Хакселинг. На вас военная полевая форма, вы служили?

- Да, - Голландец протянул ветеранское удостоверение. – Подразделение «Скорпион».

- Э-э… - протянул один из коллег таможенника. Он вывернул рюкзачок наизнанку и вспарывал швы. – Он же отмороженный! Сто процентов сейчас наркоту гоняет. Отставники они такие! Не зря ты его зацепил, Демис!

- Простите? – не понял Голландец и посмотрел на потрошителя рюкзака.

- А чего ты не понял? Ты – перевозчик наркоты. И сейчас мы её у тебя найдём.

Голландец шагнул к таможеннику, который крутил в руках его удостоверения, рассматривая и так и сяк, хотя логичнее было бы просто проверить достоверность документов при помощи сканера. Выдернул оба, засунул в карман куртки.

- Заканчивай проверку, придурок, - зашипел он на таможенника. – Или вызови сюда старшего смены, или…

- Я имею право арестовать вас за неповиновение! – неожиданно высоким голосом возопил таможенник, дёргая из кобуры игольник. Но у него это не получилось, удар в лицо отбросил его к стене. Голландец развернулся, рванул к столу, нанёс удар потрошителю, а ногой достал стоящего в метре напарника того. Добавлять никому не пришлось.

Голландец обыскал всех троих, изъял игольник у таможенника. Все трофеи сложил на стол. С троих получилось двести кредитов с мелочью, пара выкидных ножей, которыми, по мнению Голландца можно было только в зубах ковырять, да всякий мусор, типа жвачки, сигарет и зажигалок. Присев на стол, он стал дожидаться, пока в себя придут таможенники.

Не прошло и десяти минут, как все трое начали шевелиться и делать попытки подняться на ноги. Но Дерек мотал головой и театрально крутил игольником, как бы намекая.

В итоге все трое пришли в себя и теперь сидели под стеной, поджав ноги к себе.

- Ну, решили малость подзаработать? А? Парни? – спросил Голландец усмехаясь.

- Мистер! Бес попутал! – взмолился тип, который потрошил рюкзак.

- Сегодня, ребята, вам крупно повезло. У меня была хорошая компания во время перелёта, не хочу портить себе настроение. Так что, я заберу ваши деньги, в качестве компенсации за разорванный рюкзак. Договорились?

- А если бы мы оказались настоящими таможенниками? – лже-таможенник вытирал рукавом форменной куртки кровь из-под носа.

- Если бы вы оказались настоящими таможенниками, то вместо того, чтобы резать мой рюкзак, вы бы просто засунули бы его в вещевой сканер. Такового у вас здесь нет, почему-то. Как нет и сканера для проверки документов. Потом, таможенников вооружают ошеломителями, а не игольниками. Ну, и последнее. Служащие таможенного контроля очень приветливые, вежливые и тактичные люди. Это часть их работы. – Голландец встал, посмотрел ещё раз на распоротый рюкзак, отбросил его, поманил пальцем «потрошителя». – Значит так, вот тебе пятьдесят кредитов, сбегай, купи мне новый рюкзак. И не вздумай меня обмануть и смыться. Я твоим друзьям кишки вот этими пирочинками пущу!

«Потрошитель» отсутствовал буквально минут пять. Он вернулся с новым, точно таким же рюкзаком, какой покупал Голландец буквально полчаса назад. Тот сложил свои пожитки в новую поклажу, не забыв сунуть туда игольник, закинул на плечо.

- И ещё, парни, - сказал он, уже выходя из комнаты. – Запомните одну важную деталь. Таможенники ходят на работу всегда гладко выбритыми. Бывайте!

Дальнейшее путешествие прошло без приключений и, спустя полтора часа, Голландец уже спускался по трапу пассажирского орбитального челнока, который доставил его на планету, в космопорт.

43.

Взяв такси, Дерек первым делом отправился на военную базу, где, по его мнению, мог служить Каспер Олтерманни. Как ветерану, ему без проволочек выписали пропуск на территорию и препроводили в канцелярию. Офицер из архивного отдела быстро нашёл всю информацию по Касперу Олтерманни, распечатал и отдал Дереку.

- Я, лично его не знал, служу здесь всего три года, - стал рассказывать офицер. – Но мне про него рассказывали. Он, можно сказать, легенда. Служба у него была перспективной, должность хорошая. Мог бы сделать неплохую карьеру. Но он вдруг подал в отставку, прервав контракт. При этом он выплатил огромную неустойку в полной мере. А потом, говорят, женился очень удачно, на богатой женщине. На очень богатой женщине. Такие события не часто происходят, поэтому их долго помнят.

- Спасибо, - поблагодарил офицера Голландец. – А тут нет его адреса, где он мог бы жить сейчас?

- Нет. Эта уже частная информация, военный архив она не касается. Разве что, сделаете запрос в контрактную службу.

- Спасибо ещё раз, до свидания.

Возвращаясь в город, Дерек подумал, что ему уж не так и интересно, как и где живёт Каспер Олтерманни. Теперь он хотел съездить к кадетскому корпусу.

Таксист петлял по городу, наматывая счётчик, пока не привёз к высокой решётчатой ограде, что опоясывала территорию кадетского корпуса. Голландец расплатился, сказав таксисту, чтобы тот подождал пятнадцать минут. Сам же пошёл вдоль ограды, к центральным воротам, где находился КПП.

Старшим караульного наряда оказался парень лет пятнадцати. В его подчинении были трое десятилеток, из которых одна девчонка, все одеты в кадетскую форму, которая по покрою ни сколько не изменилась за прошедшие годы. Старший поприветствовал Дерека, козырнув, потом осведомился, с какой целью тот пришёл.

- Просто, посмотреть, детство вспомнить. Я на территорию не пойду, здесь постою, можно?

- Да, мистер, нет проблем, - пожал плечами парень. – Вы воспитывались здесь?

- Да, было дело, - кивнул Голландец. А потом, будто что-то вспомнив, сказал: – За шкафом, в котором хранятся флажки и барьерная лента, на стене есть надпись – «Дерек Хакселинг и Стат Эрибаум – друзья на век»! Если не закрасили, конечно, и шкаф на месте.

- Ха! Да тут ремонт никогда и не делали! – парень заулыбался. – По крайней мере на моей памяти. Шкаф-то, вон, стоит.

- Стат погиб за год до распределения, - грустно сказал Голландец, глядя через окно на территорию корпуса. – Полез ради выпендрёжа на крышу жилого корпуса, хотел доказать какой-то девчонке, что он не трус. Сорвался и при падении сломал себе шею. Его хотел усыновить один из воспитателей, Джим Трауб. Не срослось.

- Джим Трауб? Старый Трауб, наверное? – уточнил парень.

- Ну, да. Ты его знаешь? Он жив? Всё ещё работает здесь? – Голландец оживился.

- Живой! Он у нас каптенармусом работает, тряпками заведует, да разным инструментом, швабрами там, граблями. Крепкий старикан!

У Голландца загорелись глаза.

- Слушай, а можешь мне встречу с ним устроить? Вызови его сюда, если тебе не трудно.

- Да не трудно, - пожал плечами парень. – Сейчас гонца зашлём. Эй, Маккой, давай живо в хозяйственный корпус, найди старого Трауба и скажи, что к нему пришёл его бывший воспитанник! И живо, одна нога здесь, другая там!

Малец, по фамилии Маккой, козырнул старшему и бегом отправился выполнять поручение. Старший мог бы связаться и по внутреннему коммуникатору, но устав предусматривал его использование лишь в экстренных случаях. В кадетском корпусе царил спартанский дух.

Джим Трауб, седой, сухощавый, но вполне ещё крепкий старик, бодро шёл по гравийной дорожке к КПП. Иногда в корпус приходили бывшие выпускники, которых мучила ностальгия по проведённым здесь годам, хоть и небыли они, наверное, самыми светлыми. Но все встречи ограничивались короткими разговорами, вопросами о здоровье. В основном приходили бывшие выпускницы. На этот раз Трауб даже пустил слезу, увидев того, ради кого его вызвали, оторвав от подсчёта одеял.

- Мистер Трауб, сэр! – Голландец стоял по стойке смирно перед стариком. – Кадет Хакселинг, сэр!

- Дерек? Дерек…. – Трауб покачал головой, глядя на Голландца. По щекам потекли слёзы, он шмыгнул носом, распахнул объятья и обнял бывшего воспитанника.

Голландцу пришлось отпустить такси, после чего Трауб выписал на него пропуск и проводил к себе. Старый воспитатель жил здесь же, на территории корпуса.

Остаток дня они провели вдвоём, сидя за столом. Трауб угощал Голландца зелёным чаем и персиковым вареньем. За разговорами они просидели до темноты, вспоминая былые годы, воспитанников, воспитателей, обсуждая их судьбы. После этого Голландец оставил свой номер коммуникатора старику, пообещав созвониться в ближайшее время.

- Ты, сынок, не забывай старика. Я был к вам всем строг в своё время, но думаю, что это пошло вам на пользу. На сколько мне известно, ни один из моих выпускников не стал бандитом. Да, они меня не навещают, но я слежу за всеми. А вы со Статом для меня вообще были как родные. Приезжай ещё, не пропадай.

Старик Трауб уговаривал Голландца остаться у него на ночь, но тот отказался, сославшись на то, что у него куплен билет на лайнер и ему пора. На самом деле у Голландца рвалось сердце. Впервые он почувствовал душевную боль. И уезжать не хотелось, но и остаться он не мог.

Покидая территорию корпуса, проходя КПП, Дерека на секунду остановил тот самый парень, старший караульного наряда.

- Мистер, я отодвигал шкаф от стены, - похвалился он. – Там и правда есть та надпись, про которую вы говорили. Посмотрите?

Дерек вошёл во внутреннее помещение КПП, прошёл по комнате к стене, подле которой стоял металлопластиковый шкаф с засаленными краями. Он был немного отодвинут от стены.

- Вот! – указал пальцем парень.

- Она, - подтвердил Голландец, проведя ладонью по накарябанным на стене словам. – Не закрасили.

- Мистер, можно вопрос?

- Валяй.

- Вы воевали?

- Было дело, - кивнул Голландец.

- А в каких войсках? Кем служили?

- Бригада особого назначения «Скорпион». Четыре контракта.

Голландец покинул КПП, пошёл вдоль ограды, по краю тротуара. А парень, вышедший следом, смотрел ему вслед.

- Бэлтим рассказывал, что «скорпионы» все напрочь отмороженные. Все контуженные. – Парнишка, Маккой, тот самый, который бегал за Траубом, стоял рядом со старшим. – А этот какой-то спокойный. Соврал, небось.

- Много ты понимаешь, малявка. – Старший пихнул в Маккоя спину, загоняя в помещение КПП и закрывая дверь. – Такими вещами не шутят, запомни. Если этот мужик сказал, что из «скорпионов», значит так и есть. Могу поспорить с тобой на пайку воскресного десерта, что он не соврал.

- А чем докажешь? – Маккой встал в позу.

- У Трауба спрошу. Уж он-то точно знает. Ну, будем спорить? – подначивал младшего старший.

- Да, а чего спорить-то, у Трауба я и сам спрошу.

Кто бы знал на тот момент, что Элвин Маккой, спустя всего лишь десять лет подпишет контракт на службу в бригаде «Скорпион». А спустя ещё двадцать пять лет, по истечении пяти контрактов он возглавит командование этого знаменитого подразделения. А ещё через двадцать лет он начнёт писать мемуары, в которых упомянет имя Дерека Хакселинга, Летучего Голландца, который своим внезапным появлением и коротким визитом в кадетский корпус заронит в его душу мечту стать профессиональным солдатом. «Скорпионом».

Но всё это только будет. А на данный момент Голландец шагал по тротуару, вытянув в сторону руку, пытаясь поймать такси. Впереди был перелёт на Тамию.

44.

Перед вылетом, буквально за полчаса до посадки, Голландец, прогуливаясь по залу ожидания, приметил в ряду сувенирных лавок, расположенных по периметру, ювелирный салон. На поверку это оказался совсем не салон, а скорее салончик, но с охраной, автоматическими дверями и улыбчивым толстяком-продавцом.

Голландец вдруг подумал, что неплохо было бы проверить те унгалисы, что он нашёл на Габоне. Он быстро свернул к туалету, заперся в кабинке, достал из баула одну из колб, вытряхнул на ладонь пару пакетиков. Он выбрал тот, в котором были самые маленькие, надорвал, достал один.

Спустив воду, Дерек вышел, и замер, увидев, как из крайней кабинки, чуть перегнувшись через ограждение, какой-то тип аккуратно тащит сумку из соседней кабины.

«Так-так, где-то я уже это видел»! – вдруг пришла мысль, и он недолго думая, прошёл к крайней кабинке, рванул дверцу на себя, срывая задвижку. Воришка от неожиданности уронил свою добычу, повернул голову, но в этот момент Голландец шагнул ближе и нанёс удар в лицо, ломая нос. Вор рухнул вниз, застряв между унитазом и стенкой, а Дерек добавил ещё ногой в грудь. Из соседней кабинки в этот момент вывалился плотного телосложения мужчина, на ходу подтягивая штаны и одновременно пытаясь удержать на плече ремень сумки, которую ещё полминуты назад у него чуть не увели.

- Вот козёл! – завопил мужик, одной рукой придерживая штаны, плечом отпихнул Голландца, вошёл в кабинку, где лежал без сознания вор, и стал пинать его, через раз попадая по унитазу. – Вот сука! Обокрасть меня вздумал! Падла!

Голландец качнул головой и покинул туалетную комнату, время шло, а ему хотелось успеть до посадки зайти в ювелирную лавку.

Слабо тонированные стеклянные двери услужливо разъехались в стороны, пропуская его в лавку, Один из охранников повернул голову, впился взглядом, оценивающе рассматривая посетителя. Из-за прилавка со стеклянным верхом поднялся продавец, и скорее всего хозяин, расплылся в улыбке, оперевшись короткими толстыми руками о прилавок-витрину.

- День добрый! Рад видеть вас в моём маленьком магазинчике! Пожалуйста, посмотрите, здесь весь ассортимент. Золото, серебро, платина, латурит, живое дерево с Аламеды. Камни разного рода достоинства. Для вас или в подарок женщине, пожалуйста!

Голландец заметил, что толстяк, пока расписывал свои товары, красноречиво взглянул на своих охранников, а те, как бы невзначай, подошли ближе к посетителю. Дерек склонился над витриной и вдруг отметил, что видит своё полупрозрачное отражение в стекле. Армейская стрижка-таблетка, грубоватое лицо со шрамом на щеке, что можно подумать о таком посетителе? На кого похож такой человек? На покупателя? Скорее на грабителя. И покажи он сейчас унгалис, что подумает этот толстяк? Правильно, он подумает, что посетитель пытается сбыть разобранные украшения. Тем более что унгалисы были огранёнными. И он передумал доставать унгалис и показывать этому толстяку. А вместо этого у него родилась другая идея.

- А скажите, вот это кольцо, сколько оно будет стоить? И что это за камень на нем?

- О! Это кольцо! – Толстяк склонился, посмотрел. – Это золото, работа не ручная, скажу сразу. А камень, - это трионит.

- Дорогой, небось? – Голландец разыгрывал из себя простака, хотя прекрасно знал, что это за камень – трионит.

- Это, дорогой вы мой, искусственный унгалис. Производится при экстремально низких температурах путём сильнейшего сжатия…. – Далее последовали названия химических элементов, используемых при получении трионита. Толстяк сунул руки в карманы брюк и покачивался с мыска на пятку. – Процесс не так давно получивший промышленное распространение. Стоит такой камешек в разы меньше настоящего унгалиса, но хоть и не обладает всеми качествами этого уникального минерала, достаточно красив. Но, вернёмся к кольцу. Это изделие стоит две с половиной тысячи кредитов.

- Меня это устраивает, - кивнул Голландец и сунул руку во внутренний карман куртки, желая достать расходную карту. В какой-то момент, пока он доставал пластиковый прямоугольник, охранники оказались настолько близко, что ему пришлось немного повернуться, чтобы не задеть локтем одного из них. Как только карта оказалась на виду, охранники как по команде сделали шаг в стороны, но продолжали пристально следить.

- Э-э-э, - толстяк облизал пухлые губы и сглотнул, видимо чувствуя не то неловкость, не то нелепость ситуации. – Какой размер вам нужен?

- Чтобы могло надеться вот на этот палец, - Голландец выставил мизинец левой руки. Толстяк вытащил из-под прилавка примерочные кольца, быстрыми движениями, одно за другим стал примерять, пока не добрался до нужного. В итоге он отошёл к стенным шкафам, где хранились основные запасы товара, выдвинул один из ящичков, предварительно прижав к нему подушечку большого пальца. Оттуда он достал пакетик в кольцом нужного размера, задвинул ящик и вернулся к прилавку.

- Вот, пожалуйста, то, что вы просили.

Голландец взял в руки пакетик, вытряхнул из него кольцо, покрутил, кивнул и засунул обратно.

- Беру. Где расплатиться?

Едва Голландец вышел из лавки, толстяк шумно выдохнул, будто и не дышал всё время, пока посетитель находился здесь.

- Вот ведь, а! Гол как сокол, морда как наждачная бумага, а всё туда же! Небось, жениться задумал, подкатит к какой нибудь деревенской девке, покажет кольцо, наврёт с три короба, мол, унгалис! Самый настоящий! Выходи за меня замуж! А баба потом будет ходить, сверкать стекляшкой на зависть соседям, и думать, что она принцесса звёздного престола!

- Гы-гы-гы! – в унисон засмеялись охранники, пихая друг друга локтями. – Деревенщина! Гы-гы-гы!

- Вот вам и гы-гы! – передразнил охранников толстяк. – Побольше бы к нам таких деревенщин заходило!

С этой затеей посетить ювелирную лавку, Голландец едва не опоздал на посадку. Он буквально последним вбежал в шлюзовую камеру, к которой был пристыкован полужёсткий переход для пассажиров. Показав билет стюардессе, что стояла на входе в лайнер, он спокойно вздохнул. Последние двести метров соединительного перехода ему пришлось бежать.

- Вторая палуба, коридор четыре, каюта двести восемь, - сказала стюардесса. – Проходите, мы отчаливаем уже через пятнадцать минут.

Как только лайнер отчалил, в динамиках корабельной связи проиграла короткая мелодия и к пассажирам обратился капитан корабля.

- Приветствую вас на борту нашего лайнера, господа и дамы! Я, капитан Майкл Шульце и мой экипаж желает вам приятного путешествия. Очень советую посетить наш ресторан, где можно насладиться самыми вкусными блюдами в этом секторе, которые готовит мастер своего дела шеф-повар Константин Грачёв! Если у вас возникнут какие либо вопросы по поводу безопасности, обращайтесь к стюардам или непосредственно в службу безопасности, которую возглавляет Энтони Бигелоу. Приятного вам полёта!

Голландец на минуту замер, имена, которые он сейчас услышал, были ему знакомы.

Приняв душ и съев зелёное яблоко, что лежало на фруктовнице, на столе, Голландец достал из кармана свою покупку. Пока мылся, он поразмыслил над идеей, что пришла ему в голову в ювелирной лавке, и пришёл к выводу, что это то самое верное решение, что поможет узнать, настоящие ли унгалисы или нет. Из кармана куртки он достал ещё и тот самый унгалис, который хотел предложить оценить толстяку.

Сопоставив вместе два камня, один на кольце, другой зажатый в пальцах, Голландец не смог выявить различий, лишь цвет камня в кольце был чуть светлее, и граней на нём было на порядок больше.

Он сходил в ванную комнату и принёс оттуда стаканчик с маникюрно-косметическим набором – такие имелись в любом номере лайнера или гостиницы. Для реализации своей задумки, Голландец взял щипчики и аккуратно отогнул ими шесть коротких лапок, что удерживали трионит в оправе кольца. Камешек вынул, воспользовавшись коротким широким пинцетиком, которым женщины обычно выдёргивают ненужные волоски, выщипывают брови, удаляют «лишние» ресницы. Затем подцепил унгалис и вставил его в оправу, тот пришёлся как нельзя впору. Так же аккуратно, зажал камешек лапками, поочерёдно поджимая то одну, то другую. Внимательно осмотрев кольцо, Голландец остался доволен проведённой работой, на лапках не осталось и царапины. Теперь следовало найти подходящий ломбард и произвести оценку товара. Нет, продавать кольцо Дерек не собирался, его интересовало лишь одно – настоящий ли унгалис.

Устав сидеть в каюте, Голландец решил прогуляться на обзорную палубу и посетить ресторан. Пока он обедал, заказав по паями из сна в качестве напитка какао, какая-то женщина, в меховой накидке, увешанная наверное половиной ассортимента ювелирной лавки, в которой не так давно побывал Голландец, строила ему глазки. Она, то пристально смотрела на него, то подмигивала, то красноречиво облизывала напомаженные губы. Её спутник, субтильный тип, молча поглощал свой обед и лишь пару раз покосился на Дерека. Его как будто бы не волновал тот момент, что его спутница откровенно флиртует с посторонним и незнакомым мужчиной, да ещё и в его присутствии.

Покидая ресторан, Голландец передал через официантку своё восхищение готовкой шеф-повара, особенно какао.

- Скажите ему, что старые рецепты всегда выигрывают новомодных изысков.

Как оказалось, спокойствие спутника разнаряженной дамы явно было наигранным, потому как, едва Голландец, покинув ресторан, прошёл к своей каюте, он тут же появился сзади, видимо догнав по пути.

- Эй! Ты!

Голландец обернулся.

- Я?

- Да, ты! – спутник флиртовавшей дамы ускорил шаг и через секунду уже был в шаге от Голландца, на ходу доставая из кармана пиджака нож. Щёлкнул выкидной механизм, худой резко ударил, метя в живот. Голландец подался назад, отступая одной ногой, а потом сократил расстояние и ударил в ответ. В живот. Ногой. Нападавший скрючился, но нож не выронил, пришлось Голландцу добавить сверху кулаком, в голову, тем самым отправив его в нокаут.

Дерек открыл каюту, затащил туда бесчувственного нападавшего, бросил на пол, предварительно вытащив из руки нож.

Без чувств ревнивый тип провёл минут пятнадцать, а пробуждаясь к жизни, заворочался, пытаясь сесть, потом долго рассматривал обстановку, видимо не понимая, что произошло.

- Давай, предъявляй, - сказал Голландец, глядя на ревнивца.

- Ч-чего-о? – недоуменно воззрился на Дерека тот. – Ты кто?

- Я тот, кому твоя баба строила глазки в ресторане, и за кем ты пошёл следом. Я тот, кого ты, буквально пятнадцать минут назад хотел порезать. Давай, давай, вспоминай! Неужели я тебя так сильно приложил?

- А-а-а… это ты…. Чёрт, в первый раз не прокатило…. Обычно мне удаётся напугать.

- Ты хотел сказать – порезать.

- Напугать, - ревнивец настаивал. – Этим ножом можно только таракана прирезать, у него не настоящее лезвие, это игрушка, театральный реквизит.

Голландец взял со стола нож, внимательно рассмотрел его, потрогал лезвие, оно гнулось, будто было сделано из мягкой резины.

- Сельма – моя жена, и она нимфоманка, её периодически тянет на мужиков. А мне постоянно приходится отваживать их. При этом ладно бы, если бы это были какие мачо, а то….

- А то одни уроды, ты хотел сказать, - закончил Голландец.

- Извини, не хотел оскорбить. – Ревнивый муж встал. – Я заплачу тебе, только….

- Да не имею я никакого интереса к твоей женщине, успокойся. Я не ходок по чужим бабам, - махнул рукой Голландец и обратил внимание на то, что его нечаянный гость достаёт бумажник. – Я не возьму денег, забудь и прости, за то, что приложил тебя. Я не знал. Забери свой нож и иди.

- Спасибо, - ревнивец всё же достал из бумажника что-то, протянул Голландцу. – На Тамии, в городе Асперн, у меня мастерская по производству ювелирных изделий. Если вдруг надумаешь сделать подарок кому-то, милости прошу, сделаю с хорошей скидкой.

- Ювелир? – удивлённо спросил Голландец, рассматривая протянутую ему визитку. «Адам Ронкель, мастер-ювелир. Ювелирные изделия ручной работы любой сложности», - гласила надпись на визитке, ниже был напечатал адрес и номер коммуникатора. Дерек вдруг вспомнил, что флиртующая в ресторане женщина была как новогодняя ёлка, вся увешана дорогими побрякушками. И тут же он подумал об унгалисах. – Слушай, дружище, а сможешь определить цену кольца?

- Что за кольцо? – оживился ревнивец.

- Вот, - Дерек вытащил из кармана кольцо и протянул. – Не фамильная драгоценность, конечно, но и не краденое. Я оказал одному джентльмену услугу, он расплатился кольцом.

- Меня, по большому счёту, не интересует где и как вы его достали, - ювелир перешёл вдруг на «вы». Он достал из кармана электронный монокль, приставил к глазу, принялся рассматривать кольцо. – По виду вы военный, скорее всего не так давно в отставке. Принимали участие в боевых действиях. Но это так, к делу не относится, просто мои наблюдения.

- Хм, так заметно, да?

- Вы одеты в военную полевую форму, которую выдают при увольнении. Она ещё новая, что говорит о том, что вы не так давно на гражданке. Навыки рукопашного боя, а собственно то, как вы быстро отправили меня в нокаут, плюс шрам на лице, подсказывает, что вы не в строевых частях служили. И глаза, - ювелир замолчал, внимательно рассматривая кольцо, особенно камень.

- А что с глазами не так?

- Они у вас, как бы поточнее выразиться, пустые, что ли, уставшие. Такие бывают у людей, которые привыкли убивать или смотреть смерти в глаза. Взгляд у вас слишком спокойный, никаких эмоций.

Ювелир убрал в карман монокль, протянул обратно кольцо.

- Да вы прямо детектив! – воскликнул Голландец, тоже переходя на «вы».

- Это просто хобби. С детства мечтал стать детективом и расследовать всякие убийства и хитроумные преступления. Но, действительность внесла свои коррективы, и, к счастью или к огорчению, я стал ювелиром. Это семейный бизнес. Можно присесть?

- Конечно! – Голландец вдруг ощутил симпатию к этому худому человеку.

- Так, теперь по кольцу. Вещица очень странная, должен заметить. Поллуксий, покрытый золотом, это что по самому кольцу. Материал дешёвый, часто используется мошенниками при изготовлении подделок. Позолота в четыре микрона даёт хорошую оболочку и простой обыватель, как правило, не может определить подделка это или нет. А вот камень вызвал у меня удивление. Это прекрасный астероидный унгалис, чистейший, нужно заметить, с хорошей формой и обработкой, но достаточно просто огранён. Чтобы заставить заиграть такой камень, не достаточно двенадцати граней на такую форму. И знаете, у меня впечатление, что камень специально вставили в такую дешёвую оправу. С какой целью, не знаю, но это факт. Оценить всё изделие не возьмусь, потому что это как оценивать карикатуру. По отдельности, могу сказать, что оправе цена двести пятьдесят кредитов, это просто безделушка, бижутерия. А вот камень потянет на сорок тысяч как минимум. Это я навскидку, потому как не знаю веса камня. Предположительно карата два, может чуть больше. Будь огранка чуть лучше, цена могла бы быть выше.

- Так я не понял, камень настоящий? – Голландец решил уточнить.

- Конечно, - кивнул ювелир. – Что и вызывает у меня некий диссонанс понимания. Ещё добавлю, что видимо в кольце был установлен более дешёвый камень, что-то вроде циркония или фионита, что вполне соответствовало бы логике таких вещей. На лапках оправы, что удерживают камень, видны следы монтажа. Вот так.

- Спасибо, - поблагодарил ювелира Голландец. – Теперь мне всё ясно. Понимаете, когда вы сказали, что оправа не из золота, подумал, что меня попросту обманули, отдарившись дешёвкой. Но, видимо, мне даже переплатили. Спасибо, и ещё раз извините за грубость.

- Это вы меня извините. Обстоятельства порой вынуждают, понимаете ли. – Ювелир развёл руками.

- А вы не думали её бросить? – вдруг спросил Голландец. – Может проще расстаться, чем вот так, каждый раз переживать?

- Ну, во-первых, не так и часто у Сельмы возникает желание сходить налево, и я, как правило, всегда оказываюсь рядом. И ещё ни разу никому не удалось её обесчестить! А, во-вторых, она отличный специалист по пайке металлов. Видели бы вы, какие она делает цепочки и браслеты! У неё дар!

- Она тоже ювелир?!

- О, да!

- Простите за нескромный вопрос, а у вас есть дети? Возможно всё дело в этом? Может она хочет детей, и своими, как бы это сказать, намёками, хочет навести вас на эту мысль? – Голландец улыбнулся. – Ну, это я так, рассуждаю. Может, она готова к материнству?

- Да-а? – ювелир озадаченно посмотрел на Дерека. – Я как-то не думал в этой плоскости. Я, наверное, пойду.

Адам Ронкель встал и направился к двери.

- Вы забыли свой нож! – Голландец протянул бутафорскую раскладуху.

- Оставьте себе, на память, - ювелир улыбнулся и вышел. Потом приоткрыл дверь, просунул голову. – Знаете, если бы у вас были длинные волосы, вы смотрелись бы более интересно. Брутальнее, что ли. И смените одежду, вам подойдёт длинный плащ из карбоновой кожи и ботинки с высоким берцем на магнитных застёжках. Извините.

Дверь закрылась, ювелир убежал к своей Сельме, а Дерек вдруг вздрогнул, вспомнив, что в его сне он менял внешность и покупал плащ из карбоновой кожи. И ботинки у него были именно такие, с высоким берцем и на магнитных застёжках.

«Вот он, путь. Вот они, подсказки»!

45.

При посадке на орбитальный челнок, после прибытия лайнера на орбиту Тамии, Голландец заметил ювелира с его женой. Они стояли в очереди на посадку на соседний челнок. Адам Ронкель тоже заметил своего нечаянного знакомого, улыбнулся и украдкой показал большой палец.

«Ну, пусть хоть у кого-то будет всё в порядке», - подумал Дерек, понемногу продвигаясь в очереди.

Тамия встретила его дождём. Косые упругие струи лупили по военной куртке с таким остервенением, что когда Голландец добежал от выхода из космопорта до стоянки автоматических гравитакси, он промок до нитки.

«Так, куда теперь? Кажется это был городок Тромс, где находится банк «Фингерс». Там, если верить моему же сну, имеется депозитная ячейка, в которой…. А вот есть ли там что, да и есть ли та ячейка, нужно проверить».

Дерек ввёл пункт назначения на панели терминала, сунул в приёмное устройство расходную карточку. Компьютер ответил приветливым морганием зелёного глазка на панели. Гравитакси мягко оторвалось от площадки и, набирая высоту, сделало разворот, а потом так же мягко набрало скорость.

Под мерное покачивание гравитакси, Голландец задремал, а проснулся лишь, когда терминал стал попискивать. Он открыл глаза, осмотрелся. Гравитакси уже стояло на посадочной площадке, дождь кончился. Дерек выбрался из салона, потянулся, закинул лямку баула на плечо и зашагал прочь.

По памяти, будто и вправду был здесь, он добрался до банка «Фингерс». Городок оказался точно таким же, как и во сне, маленьким, тесным и низеньким. Войдя внутрь, Голландец осмотрелся, потом прошёл к конторке, где стоял клерк.

- Добрый день, - поздоровался клерк.

- Добрый, - отозвался Голландец.

- Чем могу помочь? Желаете открыть вклад, сделать заём или арендовать ячейку?

- Ни то, ни другое, ни третье, - Голландец улыбнулся. – У меня вот какое дело. Давно, лет тридцать назад, у вас была арендована депозитная ячейка на имя Ульриха Ван Дьемена. Если, конечно, я не ошибаюсь.

- Сейчас проверим, - кивнул клерк, и его пальцы застучали по клавиатуре терминала. Прошла минута, после чего он поднял глаза на Голландца. – Да, есть такая ячейка в нашем банке. Самый старый депозитный вклад, тридцать два года! Вы Ульрих Ван Дьемен?

- Да, - кивнул Голландец. – Только по документам у меня сейчас другая фамилия.

- Это не проблема, открывание ячейки происходит посредством дактелоскопии и сканирования сетчатки глаза.

- Здесь тоже небольшая проблема, - Голландец внутренне напрягся. Пока всё шло по сценарию сна, но в любой момент могло попросту обернуться провалом. – У меня одна рука протезированая и правый глаз является имплантом.

- Достаточно одной руки и одного глаза, - клерк внешне был спокоен. – Пройдёмте в хранилище.

Из смежного помещения вышел охранник, коротко кивнул клерку, будто говоря, что всё будет в порядке, зал под наблюдением.

Они спустились вниз, на нулевой этаж, клерк открыл хранилище, пропустил внутрь Голландца. Потом нашёл в ряду одинаковых ячеек нужную, указал на неё.

- Вот, пожалуйста. Приложите по очереди каждый палец подушечкой к сканеру, потом посмотрите вот сюда тем глазом, который у вас здоров. Если вы тот человек, за которого себя выдаёте, то ячейка откроется. Если нет…

- То выскочат пулемёты и меня расстреляют, - закончил за ним Дерек.

- Ну, нет, что вы! Просто мгновенно опустится переборка, отсекая выход, а в хранилище начнёт поступать сонный газ.

- А я думал, что у вас всё намного серьёзнее, - Голландец подошёл к ячейке, по очереди, не спеша, приложил к сканеру каждый палец, потом немного наклонился и посмотрел в сканер сетчатки глаза. На мгновенье сверкнуло, потом где-то внутри щёлкнуло, ячейка выдвинулась вперёд. Клерк подскочил, ухватил её, вытащил и прошёл в смежную комнату, где положил на стол, что имелся тут же, у стены.

- Пожалуйста, - сказал клерк. – Я ухожу, не буду вам мешать. Дверь, естественно, я закрою, как только вы захотите покинуть хранилище, нажмите кнопку вызова, вот здесь.

Голландец кивнул, поблагодарил, дождался, пока клерк не покинет комнату, только после этого открыл металлический кофр, которым, по сути, и являлась ячейка.

Внутри лежал ещё один кофр, чуть поменьше. Голландец достал его, покрутил, и наконец, нашёл то, что искал – выемка в виде оттиска креста.

- Ну, проверим, так ли всё на самом деле, - пробормотал он, снимая шеи распятие, которое ему отдал настоятель монастыря Госпитальеров.

Электронный замок, не смотря на то, что тридцать лет пробыл в бездействии, пискнул, крышка кофра чуть приподнялась. Он откинул её, заглянул внутрь.

Да-да-да! Он всё это уже видел! Всё было точно так, как во сне! Расходные карточки, папка из кожи, кристалл памяти в пластиковой коробочке и кольцо-печатка с витыми буквами на плоскости.

«Господи! Это правда?! Это всё правда?! А может очередной бредовый сон? А я лежу в какой нибудь больничке и мне всё это мерещится»?

Голландец раскрыл папку, достал сложенные вдвое листы ламинированной пластбумаги. Всё сходилось. Он, Ульрих Ван Дьемен, это его имя, давно забытое, которое он не помнил даже.

«Так, пора прояснить всё остальное», - Голландец выложил из баула колбы с унгалисами, раскрыл одну, вытащил пакетики с кристаллами памяти, сунул в карман. Содержимое кофра переложил в баул, а коблы в кофр. Закрыв, он положил его в ячейку, нажал кнопку вызова. Через минуту явился клерк, они отнесли ячейку на место, замки закрылись автоматически.

- Спасибо большое, думаю, в ближайшем будущем я вернусь.

- Рады визиту, но должен напомнить, что оплата депозита закончится через три года и если вы намерены сохранить ячейку, то оплатить нужно будет заблаговременно.

- Давайте обсудим этот вопрос в мой следующий визит. Хорошо?

- Да-да, конечно, - согласился клерк. – У вас есть ещё три года в запасе. Всего доброго.

Голландец дошёл до двери, потом остановился и решил проверить свой сон ещё раз.

- А вы не подскажете, есть ли у вас в городке магазин электронной техники. Планшеты, терминалы, коммуникаторы….

- Да, конечно! Здесь рядом, буквально в сотне метрах, на соседней улице. Перейдёте через улицу, дальше дворами и увидите справа магазин.

- Спасибо. – Голландец вышел на улицу, осмотрелся и перешёл на другую сторону, потом пошёл маленькими уютными двориками. Стоило ему выйти на параллельную улицу и повернуть направо, как он увидел вывеску магазина.

Толкнув дверь, Голландец вошёл внутрь, оказавшись в небольшом помещении, метров пять на восемь. Две торцевые стены занимали стеллажи-витрины с товарами, длинную сторону перекрывал прилавок, за которым имелись открытые полки с коробками, на которых были наклеены ценники. Между двумя полками находилась дверь, которая открылась, пропуская продавца, в руках которого был кусок искусственной замши и баллончик с аэрозольным стеклоочистителем. Увидев покупателя, он тут же убрал под прилавок свой чистящий инструмент.

- День добрый! – поздоровался Голландец.

- Добрым будет, если купите что-то, - заулыбался продавец.

- Куплю, - кивнул Дерек, отмечая про себя, что всё происходит в точности как во сне. – Мне нужен компактный терминал, коммуникатор с чистой памятью. Так, что ещё? А! Ещё конвертор для считывания кристаллов памяти.

- А зачем вам ещё и конвертор отдельно? Возьмите терминал, где имеется встроенный, - продавец заулыбался. – Вы, мистер, отстаёте от жизни, сейчас все терминалы уже со встроенными конверторами.

- Да? Действительно, отстаю. Ну, давайте, но только хорошее.

Продавец исчез в подсобном помещении на пару минут, а потом вернулся с коробками. Он принёс два терминала на выбор и один коммуникатор.

- На мой взгляд, две эти модели одинаковы по своим параметрам и характеристикам. У обоих стоят считыватели информации с любого носителя, даже с хрустальных оптических дисков, хотя я считаю, что это лишнее, эти носители уже вчерашний день. Так же у обеих моделей установлены конверторы пятого поколения для считывания и распознавания информации с кристаллов памяти, а так же их воспроизведения в трехмерном изображении посредством голографа, который, кстати, тут тоже имеется.

Продавец с победным видом посмотрел на Голландца.

- Ну, если они одинаковые, зачем вы принесли два?

- Вы одеты как военный или человек, который путешествует. Я принёс вам две модели, потому что одна из них имеет титанитовый корпус, что, кстати, подходит для экстремальных условий, вторая более, скажем так, домашняя.

- Ах, вон оно в чём дело! – Голландец покивал, а сам про себя подумал, что не мешало бы уже сменить одёжку, а то каждый видит в нём военного. – Ну, раз вы такой догадливый, давайте тот, который в титанитовом корпусе.

- Отличный выбор! Кстати, корпус коммуникатора тоже выполнен из этого сплава. Надёжный, долговечный, удобный в обращении. К нему прилагается хронометр, имеющий функцию посреднической связи и голосового набора номеров. Вам не придётся каждый раз вытаскивать коммуникатор из кармана, вы просто можете общаться, используя хронометр, как коммуникатор военного образца.

- Беру, - кивнул Голландец. – Сколько с меня?

Продавец набил на терминале кассы сумму, развернул к Голландцу кардридер, на табло которого высветились цифры. Тот достал расходную карту, вставил в приёмное устройство. Кардридер пискнул, прияв платёж, а продавец заулыбался, стал упаковывать товар. Но Голландец отказался от коробок, попросив сложить всё в пластиковый пакет.

- Спасибо.

- Пожалуйста, пользуйтесь с удовольствием! Теперь день точно добрый! – продавец ещё больше расплылся в улыбке. – Заходите почаще!

46.

Мотель оказался очередным доказательством того, что сон вовсе не бред и уже стоило бы просто следовать этим данным кем-то или чем-то инструкциям.

Бросив вещи в номере, Голландец отправился искать магазин одежды. Поспрашивав на улице прохожих, он пришёл на окраину городка. И вновь всё повторилось. Тот же фасад из стеклянных панелей, та же вывеска. Единственное различие, так это в названии. Если во сне была надпись «Супермаркет», то здесь другая – «Боно. Одежда, обувь, товары хозяйственного и спортивного назначения».

Голландец быстро нашёл отдел одежды, стал прохаживаться по рядам. Он впервые был растерян, не зная с чего начать, что купить. Все прожитые годы он получал одежду со склада, там было всё предельно просто, выдавался набор необходимых солдату вещей. Да, он кое-что покупал и в городе, бывая в увольнениях, но здесь, при огромном разнообразии, впал в ступор. Выручила девушка, продавец-консультант.

- Добрый день! Меня зовут Элва, я продавец-консультант, могу помочь вам с выбором одежды. Что вас интересует?

- Э-э-э…. – Голландец смотрел на эту улыбчивую девушку с простой причёской. – Я бы хотел обновить свой гардероб. Меня интересует всё, начиная от носков и трусов до верхней одежды. Хорошего качества, но по минимуму.

- Понятно. Давайте пройдём в отдел нижнего белья, - девушка поманила Голландца за собой, через весь зал. – Вот здесь у нас нижнее бельё. Какой размер вы носите и какой фасон предпочитаете?

Выбор Голландца был не долгим, он выбрал себе пару трусов, идентичных тем, которые выдавали на службе, пару однотонных футболок, упаковку носков.

Далее девушка повела его в обувной отдел.

- О! – Голландец указал на приглянувшиеся ему ботинки. – Вот это я бы примерил.

Элва принесла коробку с нужным размером, Голландец примерил, потоптался и остался доволен. Черно-серые ботинки с высоким берцем, на магнитных застёжках, с толстой, но лёгкой подошвой, подошли как нельзя лучше.

Потом он перемерил с десяток штанов, остановился на казуальных, типа «милитари» с множеством карманов. Из верхней одежды выбрал тонкий свитер под горло.

- А нет ли у вас случаем плащей? – спросил он девушку, вдруг вспомнив, что ювелир посоветовал ему.

- Конечно, - кивнула Элва. Она постоянно смотрела ему в глаза, не отрывая взгляда, будто видела в нём знакомого, но давно забытого человека. – Из какого материала предпочитаете?

- Карбоновая кожа, есть такое чудо?

- Это совсем не чудо, что вы! Идёмте, я покажу. – Элва подвела Голландца к стойкам с навешанными на них плащами. – Вот, пожалуйста, сейчас я вам найду ваш размер… ага, вот!

Примерив плащ, Голландец остался доволен. Прочный и лёгкий материал, удобный крой. В голове тут же мелькнула мысль, что неплохо было бы купить набедренные кобуры, заметно их не было бы.

- Да, все, как и было, - сказал он, разглядывая своё отражение в ростовом зеркале. – Беру.

Элва уложила все покупки Голландца в тележку и покатила к кассе. Он шёл следом, глядя на девушку. А когда расплатился и получил в руки пакеты с вещами, вдруг спросил:

- Элва, до которого часа вы работаете?

- Вам зачем? – девушка вдруг залилась краской.

- Я хотел пригласить вас, куда нибудь поужинать. Хочу отблагодарить вас, вы мне очень помогли.

- Не стоит благодарности, это просто моя работа.

- И всё же… - настаивал Голландец.

- Я заканчиваю работать в восемь вечера. Давайте встретимся на противоположной стороне улицы. Там есть небольшое кафе, там и поужинаем.

- Договорились, - Голландец улыбнулся. – Меня зовут….

Он вдруг подумал, что пора уже привыкать к своему настоящему имени. Ведь никакой он не Дерек Хакселинг. Он Ульрих Ван Дьемен. Теперь и навсегда.

- Меня зовут Ульрих. Я буду ждать вас, Элва. До вечера!

- Да вечера. – Девушка опять покраснела, часто заморгала.

Когда покупатель ушёл, она кинулась в подсобку, присела на ещё не распечатанный тюк с одеждой, прикоснулась ладонями к лицу.

«Он! Мужчина из её сна! Только там он покупал совсем другие вещи! Она узнала его сразу! Это он! И он всё такой же, как и во сне, спокойный, как будто бы мягкий, словно плюшевый медведь из детства. От него веет теплом и силой. Ох-хо-хо! Да, конечно же, она придёт на ужин! Конечно же, она согласна! Ульрих…»

А Голландец вернулся в мотель, закрылся в номере, засунув все покупки в стиральный автомат, активировал терминал и вставил кристалл памяти, что забрал вместе с другими вещами из банковской ячейки.

На экране появилась картинка, маленький мальчик бегал за собакой, ловя её за хвост, а так пыталась увернуться, игриво отпрыгивая.

- Китя!

- Это собака, Уль! Собачка! Китя это киска, вон она, видишь, спряталась от нас.

- Апака!

- Да, сынок, собака. Её зовут Фланки. Не надо дёргать за хвост, погладь Фланки, он хороший.

- Анки! Апака! – кудрявый мальчуган ухватил собаку за холку. – Апака!

А дальше появилось лицо пожилого мужчины, и Голландец испытал на себе эмоциональный удар второй раз.

Вся запись была в точности такой же, как и во сне, с той лишь разницей, что отец не просил отомстить. Вместо этого он просил его просто уехать подальше и не губить свою жизнь за клочок земли.

Просидев в тишине, Голландец достал из кармана печатку, покрутил и надел.

- Ульрих Ван Дьемен. С возвращением.

До вечера ещё была куча времени, и он решил просмотреть, что же записано на тех кристаллах памяти, которые достал из одной из колб. Тут его ждало разочарование, никаких формул и непонятных записей. Сплошная бухгалтерия и указания, куда, сколько и кому должно быть передано унгалисов, кто и сколько получил «товара». По всему выходило, что ему посчастливилось найти забытую кем-то оплату за наркотические вещества, что производились в лаборатории. То ли это было прямое финансирование, то ли плата за уже отправленные партии, Голландец не понял. Но что записи не содержали и намёка на то, что в лаборатории синтезировали унгалисы. Оставалось непонятным, как так получилось, что никто не забрал эти ценности? Загадка, но решать её Голландец не собирался.

- Никаких приключений! – приказал он себе. – Меня это не касается. Мне повезло, поэтому я оставлю всё так, как есть.

Он разделся, пошёл в душ, после чего переоделся во всё новое. Покрутился перед зеркалом, оценивая свой новый вид. По всему выходило, что для завершения образа из сна, да и согласно совету ревнивца-ювелира, следовало ещё отпустить длинные волосы.

В половине восьмого Голландец спустился в холл и обратился к распорядителю:

- Не подскажете, где я могу купить цветы? Букет.

- Свидание? – улыбнувшись, спросил распорядитель, молодой парень.

- Вроде того.

- Когда выйдете из мотеля, идите налево, по улице. Буквально в полуквартале расположена цветочная лавка мадам Остин.

- Спасибо, - поблагодарил Голландец. – Э-э, ещё один вопрос. У меня в номере висит картина, это репродукция?

- Нет, что вы, - распорядитель улыбнулся, щёки его порозовели. – Это настоящая живопись, сэр. Я сам и рисую. Не профессионально, замечу, но постояльцам нравятся пасторальные сюжеты. А хозяин мотеля ничего не имеет против того, чтобы картины украшали номера. Но если раздражает, я могу и убрать, для нас желание клиента – закон.

- Ну, что вы, очень даже хорошая картина, - успокоил парня Голландец. – Возможно, когда я осяду, то даже приобрету у вас несколько полотен.

- Так вы ценитель?

- Скажем так, мне нравятся такие сюжеты. Есть в них что-то домашнее, успокаивающее, настоящее.

Оставив распорядителя, Голландец отправился в цветочную лавку, а оттуда к маркету. Успел буквально к назначенному времени, Элва уже переходила дорогу.

Ульрих вручил Элве букет из красных кармоз.

- Привет! Пойдём?

- Пошли, - кивнула девушка. Голландец придержал дверь, пропуская девушку внутрь кафе. Они заняли дальний от входа столик, официант принёс меню. Выбор блюд Голландец оставил за Элвой, потому как не знал и половины названий, имеющихся в ассортименте кафе. Единственное что он заказал самостоятельно, так это бутылку полусладкого красного вина «Тьямини».

За ужином говорила в основном Элва, она рассказывала про себя, про работу, перемежая всё это вопросами Ульриху, на которые тот охотно отвечал. Так они и познакомились, и уже через час у обоих было ощущение, что друг друга они знают как минимум несколько лет.

После ужина они прогулялись по темнеющим улицам.

- А где ты живёшь? – спросила Элва.

- Я остановился в мотеле, «Шанс», кажется, называется.

- Я бы не отказалась от чашки чая на ночь, - Элва вдруг остановилась, развернулась лицом к Ульриху, обвила руками его шею, привстав на носочки. Он наклонился, подхватив её,… и их губы встретились. Так они простояли, наверное, минуть пять, жадно целуя друг друга, а потом Ульрих поставил девушку на землю, взял за руку и увлёк за собой.

Они проснулись рано, Элва засобиралась на работу. Когда она вышла из душа и стала одеваться, Ульрих, сидя на кровати, спустив на пол ноги, сказал:

- Элва, я сегодня уеду в Вельмонт, у меня там дела.

Девушка тут же погрустнела.

- Жаль…

- Нет, Элва, я вернусь. За тобой. Обязательно. Это ненадолго, поверь мне. – Он встал, прошёл к платяному шкафу, вытащил свою старую куртку, порылся в кармане, достал кольцо, которое не так давно купил у пройдохи на орбитальной станции Лигеи и в которое вставил настоящий унгалис. – Подойди ко мне.

Девушка повиновалась, а Ульрих взял её за руку и надел на безымянный палец правой руки кольцо.

- Я вернусь за тобой и заберу тебя отсюда. Я люблю тебя. – Он обнял Элву, поцеловал, а та заплакала. И было непонятно, поверила она ему или нет. Были это слёзы радости от того что он ей признался в любви, или это были слёзы обиды, что поверила мужчине, который сделав своё дело, отдаривается каким-то кольцом. – Мне нужно решить некоторые семейные дела, после чего я обязательно вернусь за тобой. Дай мне номер своего коммуникатора.

- Зачем? – видимо девушка всё-таки не поверила ему.

- Дай. А я оставлю тебе свой. Так мы сможем говорить с тобой каждый день. Да хоть по сто раз на дню! Я не обманываю тебя, Элва!

Девушка написала на салфетке свой номер, положила на край стола и стала собираться. Ульрих тут же забил его в память своего нового коммуникатора, нажал вызов. В кармане курточки Элвы мелодично затренькал её коммуникатор. Ульрих улыбнулся.

- Вот, видишь, я уже звоню тебе!

Девушка улыбнулась сквозь слёзы, Голландец привлёк её к себе, обнял.

- Ты, правда, вернёшься?

- «Скорпионы» никогда не обманывают женщин, - нарочито серьёзно сказал Ульрих, потом улыбнулся. – Я могу обмануть лишь врага, но и то, для того, чтобы победить в бою. Я вернусь.

Элва ушла. А Ульрих стал собирать свои вещи. Впереди его ждал Вельмонт и поиски правды. Возможно бой, возможно победа. А может быть, что ничего и не произойдёт. Но главную правду он уже знал – семья Каталини повинны в смерти его родителей тридцать с лишним лет назад. Заявить свои права на наследство он не то чтобы обязан, а такова суть дела. А вот что из этого получится….

Взяв такси, Голландец отправился в Вельмонт. Через пару часов он уже шагал по улицам этого города. Не сказать, что мегаполис, но и не маленький городок. Люди сновали беспрестанно, улицы наводнены транспортом, каждый спешил по своим делам. Жизнь бурлила и кипела.

Ульрих шёл по Статс-авеню, рассеянно посматривая на витрины магазинов и бутиков. Стоянка такси осталась далеко позади. Хотелось есть, но на пути не попадалось ни одного кафе или бара.

Но вот он увидел вывеску, подошёл к двери, потянул на себя. Войдя, он вдруг осознал, что это - то самое кафе, где во сне он встретил Сэнди Контис. Голландец хмыкнул, прошёл к тому столику, где, по его мнению, он сидел во сне. Подошла официантка, приняла заказ, а Ульрих стал ждать.

Входная дверь открылась, и в кафе вошёл человек, который сразу же привлёк внимание Голландца. В поношенной куртке и затёртых на коленях брюках. Волосы были слегка взъерошены. Он махнул бармену рукой, что-то сказал ему и проследовал к дальнему столику в углу.

47.

Сегодня Филипп Мэлвин абсолютно никуда не спешил. Как не спешил уже полторы недели. Последний заказ он выполнил за три дня, клиентка осталась довольна, заплатив оговоренную сумму, которой, впрочем, хватило лишь на то, чтобы оплатить жильё на месяц вперёд, да оставить мелочёвку на питание. В последнее время ему не везло. Видимо мода и спрос на частных детективов прошли, как проходит всё в своё время.

Филипп потянул на себя дверь кафе, вошёл, махнул рукой бармену.

- Мне как обычно, Эдгар!

Бармен кивнул, подозвал официантку, указал на Мэлвина и что-то сказал. Та тоже, в свою очередь кивнула и убежала исполнять заказ. Утром и днём Мэлвин приходил в это кафе поесть, а вечером подсаживался к барной стойке и под ничего не значащие разговоры с барменом просиживал пару часов за стаканчиком виски.

Присаживаясь за свой любимый столик, Филипп отметил, что один из редких посетителей кафе пристально смотрит на него. Он не подал вида, что заметил внимание постороннего, взял с соседнего стола забытую кем-то рекламную листовку и принялся внимательно её изучать. Человеку, наблюдавшему за Мэлвином, принесли заказ. Вскоре официантка принесла и Филиппу его завтрак. Но он никак не мог сосредоточиться на еде, чужак жёг его взглядом. Мэлвин встал, подхватил свои тарелки и прошёл к столику чужака.

- Вы позволите?

- Конечно, - человек смотрел на Филиппа без отрыва. Тот сел, подвинул к себе тарелку с яичницей, посмотрел в ответ.

- Мы знакомы?

- В другой раз я бы сказал, что да, но… Вы Филипп Мэлвин? Детектив?

- Ха! Точно! У вас ко мне дело? Вам меня кто-то порекомендовал?

- Нет, никто не рекомендовал. Я вас просто знаю, и всё.

- Жаль, - грустно ответил Филипп, налегая на яичницу. – У меня как раз образовалось в некотором роде свободное время, я мог бы взяться за какое нибудь дело.

- Вы частный детектив? – внезапно догадался Ульрих.

- Ну, да! А ты что подумал? – видимо раздосадованный детектив забыл, что ранее обращался к Ульриху на «вы».

- Я подумал, что вы работаете в полиции.

- Когда-то так и было, дружище, - Мэлвин прикончил яичницу и пододвинул тарелку с кашей. – Тридцать лет назад я был перспективным молодым детективом. Но, увы, меня обошли на повороте. С тех пор я зарабатываю тем, что за определённую плату разыскиваю должников, слежу за неверными мужьями, ищу непутёвых детей, ну и тому подобное. Увы, приходится даже порой разыскивать пропавших собак. Жизнь штука сложная.

- Обалдеть! – Ульрих, конечно же, удивился не тому, что сказал Мэлвин, а тому, что в реале он оказался совсем не тем, кем был в его сне.

- Ты, ешь, а то остынет, - Мэлвин указал на тарелку Ульриха ложкой.

- Да-да, конечно, - Голландец принялся за еду. – Значит, вы сейчас без работы?

- Нет, работа у меня есть. Просто нет заказов на данный момент. – Мэлвин повернулся, замахал рукой. – Маргарита! Неси кофе, дорогая! – Потом повернулся обратно и уставился на Ульриха. – А вы хотите меня нанять, мистер?

Едва дело коснулось работы, тон детектива тут же поменялся.

- Ну, скажем, вы могли бы помочь мне в одном деле. Вообще-то, даже хорошо, что вы не работаете в полиции.

- Э то да, - кивнул тот. – Отсутствуют некоторые сдерживающие факторы. Но есть и свои недостатки. Так о чем вы?

- У вас есть, какой нибудь офис, где мы могли бы обсудить детали дела?

- М-м-м… офиса нет, но мы можем спокойно поговорить обо всём в моей квартире, здесь недалеко. Доедайте свой завтрак, и мы проследуем туда.

Через десять минут они уже шли по улице, потом свернули во дворы, пройдя по которым очутились перед домом. Пятьдесят этажей, дешёвый кондоминиум с подземной стоянкой, маленьким огороженным двориком.

- Вот здесь я и живу. Двадцать восьмой этаж. Не самое лучшее жильё, но на другое, признаться честно, у меня не хватает средств. Пойдёмте.

Квартира оказалась точь-в-точь та самая, которая во сне была конспиративной, куда поселил Ульриха тот Мэлвин, из сна. Они устроились на кухне, за столом, и Ульрих принялся рассказывать.

- Меня интересует история семьи Каталини.

Едва прозвучала фамилия Каталини, Мэлвин вздрогнул.

- Ещё интересует настоящее этой семьи. Всё в подробностях. За доставленную информацию хорошо заплачу.

- Э-э… м-м… - Мэлвин был в растерянности, но потом взял себя в руки. – А чего её доставлять, эту информацию? Двести пятьдесят кредитов и я вам всё и расскажу, прямо здесь, так сказать, не отходя от кассы.

Голландец достал обналиченные ещё в Тромсе деньги, отсчитал нужную сумму, положил на стол.

- Рассказывайте, - Ульрих подвинул к Мэлвину купюры.

- Ну, значит, дело было так. Жила-была семья одна, фамилия их Ван Дьемены.

- Ван Дьемены? – Ульрих подался вперёд.

- Ну, да. Так вот. Глава семьи, сейчас уже не упомню его имени, женился на молодой девушке, спустя пять лет как его жена умерла. От первого брака у него было не то трое, не то четверо детей, все они разъехались кто куда. Взрослые уже стали, у кого-то даже свои дети появились. Так вот, женился он, значит, на молодой девушке, и вскоре у них появился сын. Прожили они вместе лет шесть или семь. А потом их всех убили.

- Каталини? – спросил Ульрих.

- А вот с этого момента слушайте внимательно. Да, было такое подозрение, но оно не подтвердилось. Хотя в своё время, тогдашний глава этого змеиного семейства настойчиво предлагал старому Ван Дьемену продать ему огромный кусок земли. Но тот отказывался. Были между ними трения, доходило даже до открытых столкновений. Старый Ван Дьемен один раз даже набил морду Каталини прилюдно. Оба старые уже были, но крепкие. Каталини уговаривал продать ему кусок земли, а Ван Дьемен отдал его под миссию каким-то монахам. Потом, когда случилось несчастье с семьёй Ван Дьеменов, многое прояснилось. Я, тогда как раз служил в полиции, в отделе криминальных расследований. Нам, с моим тогдашним напарником и скинули это дело, как бы испытывали нас, проверяли, какие из нас выйдут детективы. Молодые мы были, конкурировали между собой, хоть и работали в паре.

- А что прояснилось?

- Ну, первой и впоследствии ставшей официальной, была версия несчастного случая. Дом, в котором жили Ван Дьемены, сгорел дотла. Специалисты установили, что произошло возгорание, причём изнутри. Дело мутное, его на тормозах так и спустили.

- А вы считаете, что всё было по-другому?

- А я не считаю. Я знаю! – Мэлвин поднял вверх указательный палец. – У меня и доказательства есть! Но это будет уже другая статья, так что и оплата будет отдельная.

- Хорошо, сколько?

- Две тысячи кредитов! – выпалил Мэлвин, но когда увидел, как невозмутимо гость отсчитывает купюры, то пожалел, что запросил так мало.

- Давайте свои доказательства.

- Сейчас! – Филипп сорвался со стула, убежал в комнату, а через минуту вернулся с коробкой хрустальных оптических дисков. – Здесь вся информация собранная экспертами-криминалистами. Я тогда умудрился весь материал скопировать. Это тоже копии, конечно. Копии копий, так сказать. – На всякий случай добавил он. – Оригиналы стоят дороже.

- По сути, что?

- По сути. А по сути вот что. В сгоревшем доме нашли три трупа, естественно уже не узнаваемые, но криминалистика творит чудеса! Всех опознали. Вернее двоих – старого Ван Дьемена и его жену. А вот третий труп, труп ребёнка никак не мог принадлежать этой семье. Но, как я уже сказал, дело замяли, экспертизу фальсифицировали. Я в то время пытался правду-матку рубить, но, меня быстренько заткнули, и уже через полгода я вылетел из полиции со штампом полного несоответствия. Вот так. А теперь самое главное. Все трупы имели огнестрельные ранения, здесь, на дисках, есть все заключения. Даже ребёнка застрелили, не пожалели. Такие дела.

- Это сделали Каталини?

- Я не возьмусь утверждать со стопроцентной гарантией, прямых улик против них небыло. Но учитывая тогдашние их отношения с Ван Дьеменами, сами понимаете. Да и замяли это дело быстро. На тот момент это могли сделать только Каталини, самая богатая семья в округе. Тем более что все земли перешли к Каталини. Официально, замечу, по закону, здесь не подкопаешься. В общем, грамотно они тогда всё обставили.

- Стоп! Как это по закону? Каталини имели какие-то права на земли Ван Дьеменов?

- И да, и нет. Дело в том, что Линда Каталини являлась родной сестрой-двойняшкой Аристы Ван Дьемен. Я сейчас не упомню их девичью фамилию. Ариста вышла замуж за Ван Дьемена, а Линда за Карса Каталини, так его кажется, звали. И представиться глава семейства Каталини не замедлил буквально в ночь смерти Ван Дьеменов. Якобы от сердечного приступа. Его смертью занимались другие детективы, я всех подробностей не знаю. От того у всех Каталини на тот момент было алиби. Вот и отошла вся земля и производства Линде Каталини, как единственной наследнице, которая имела права через свою сестру, так как оставалась на тот момент единственной связующей нитью между семьями. А старшие дети Ван Дьеменов погибли ещё до этого. Такое ощущение было, что косит смерть их всех подряд планомерно. Старый Ван Дьемен постоянно обвинял в этом Каталини, но ничего доказать было невозможно. Дети Ван Дьемена на тот момент жили на других планетах, там свои дела. А дети Карса Каталини тоже потом все погибли, кто как будто бы случайно, а кого убили в подворотне. – Мэлвин достал из шкафчика упаковку чайных пакетиков, сахарницу, розетку с печеньем, включил пакгер. Потом спросил: - Если не секрет, с какой целью вы интересуетесь этим старым делом?

- Я Ульрих Ван Дьемен, мистер Мэлвин. Я сын Томаса и Аристы Ван Дьемен. В шесть лет меня увезли с Тамии и поместили в кадетский корпус, по сути, в военизированный приют. И вот, теперь, я здесь, для того, чтобы прояснить это тёмное дело.

- Нет-нет-нет, - замотал головой Мэлвин. – Этого просто не может быть! Но как?

- Скажем так, ко мне случайно попала информация обо всём этом. Я стал копать и вышел на вас. Я кое-что знаю, в общих чертах. Но мне нужны все детали.

- Послушайте, я, конечно, помогу вам с информацией, но дело это тухлое. Ничего вы не сможете вернуть себе.

- У меня есть дарственные документы, на имя моих предков. Все документы. Так что, если я подам их в Комитет по распределению земель…

- Бесполезно! Всё куплено! – Запротестовал Мэлвин. – Мало того, вас попросту убьют, едва вы высунете голову и заявите о своих правах. Я ведь ещё не рассказал про настоящее семьи Каталини. А вы мне за это уже заплатили! Ух, мне прямо не верится!

Филипп схватил пакгер, налил в две чашки кипяток, кинул в каждую по чайному пакетику, положил ложечки, жестом предложил Ульриху угощаться.

- Вы сначала выслушайте меня, - предупредил вопрос Ульриха Мэлвин. – Была у нас здесь ещё одна семья, Олтерманни. Их сыроварами звали. Но сыр они не варили, а лишь продавали. Поставки шли с Сестры, очень вкусные были сыры. На Сестре их родственники занимались сыроделием, а многочисленные родственники распространяли, так сказать. Так вот…

- Ханс Олтерманни? У него ещё был сын, Каспер Олтерманни. А наши семьи дружили.

- О, вы знаете о них! Только почему был? Он и сейчас есть. Он женился на Линде после смерти старого Каталини, ради этого бросил военную карьеру, заплатив очень большие деньги в качестве неустойки за прекращение контракта. Детей у них нет, уж не знаю почему. Но Каспер Олтерманни – это просто отъявленный мафиози. Он весь город держит одной рукой за глотку, а другой за вымя. Вот такие дела.

- Каспер Олтерманни женат на Линде Каталини?! – Голландец впал в минутный ступор.

- Да. Она занимается производством бытовой техники, мебели, предметов быта, контролируя большую часть рынка сбыта. А Каспер крышует свою жену, расчищает новые места под сбыт, убирает конкурентов. Так и живут. Полиция, городские власти, комитет по распределению земель и прочие властные структуры кормятся у них с руки. С этим невозможно бороться. Я бы посоветовал вам уехать отсюда подальше.

- Каспер Олтерманни был именно тем человеком, который увёз меня с Тамии.

- Сочувствую вам, но… - Мэлвин развел руками. – Это непосильное дело. Здесь только если войну объявить, на истребление. Иначе никак. Но один в поле не воин. Здесь целая армия нужна.

Голландец покивал, думая о чём-то своём, потом посмотрел на детектива.

- Вы говорили, что тогда, тридцать лет назад, у вас был напарник. Его случаем не Гарри Бартхоу зовут?

- Он самый. Ох, и скользкий тип! За деньги родную мать продаст. Сейчас он начальник криминального отдела в Центральном Управлении Полиции. Большая шишка с липкими руками. Он-то меня и подставил в своё время.

- Понятно. В общем, как я понимаю, порядочных людей в городе нет?

- Ну, почему же? Есть. Но все они не у руля власти.

48.

Голландец раздумывал над словами Мэлвина, когда просматривал диски на своём новоприобретённом терминале. Получалось всё совсем не как во сне. Всё совсем наоборот. И нет здесь никаких друзей, нет тех, кто поможет. Хотя, нужна ли ему эта помощь? Так как во сне он точно не поступит. А может действительно, бросить всё, забрать с собой Элву и переехать, к примеру, на Лигею? Купить там домик, затеять какое нибудь своё дело, нарожать детишек, да и жить-поживать? Кое-какие сбережения у него есть, в наследство досталась приличная сумма, а если продать по-тихому унгалисы так вообще жизнь будет в шоколаде.

«Но ведь должно же быть какое-то решение! Ну не мог я просто так здесь оказаться! Или весь этот сон лишь для того, чтобы узнать всё это и повернуть обратно? Смиренно опустить голову и оставить всё как есть? Простить этим ублюдкам смерть родителей? Ни-за-что»!

Голландец закрыл терминал, ссыпал диски в баул. Мэлвин уже успел помыть чашки и теперь терпеливо сидел напротив.

- Я могу вас нанять на неопределённый срок в качестве детектива?

- Что вы хотите узнать ещё? Я вроде бы всё рассказал.

- Мне нужно знать всё о Линде Каталини и Каспере Олтерманни. Всё, это значит всё. Во сколько встают, где предпочитают обедать, на чём передвигаются, сколько охраны, где живут, где у них офисы. Всё.

- Ну, половину из того, что вам хочется знать, я могу рассказать вам прямо здесь, по остальному придётся побегать.

- Хорошо. Если согласны, назовите цену.

- Сто пятьдесят кредитов в день, это моя стандартная такса в такого роде работе. Что-то мне подсказывает, что дело будет интересным.

- Вот аванс за неделю вперёд. Начинайте прямо сегодня. И оставьте мне свой номер коммуникатора, завтра я вам позвоню.

- Да, конечно, - Мэлвин надиктовал свой номер, сгрёб купюры со стола, сунул в карман.

- До встречи. – Голландец встал, подхватил свой баул, и прошёл в прихожую. – Не провожайте.

Гость ушёл, а Мэлвин достал все деньги, разложил на столе, расправил помявшиеся купюры, пересчитал, сложил стопочкой. Потом замер, глядя на деньги. Сегодня у него был самый прибыльный день в карьере детектива. Так много за пару часов разговоров, без беготни и тасканий по городу, буквально за чашкой чая, он заработал приличную сумму. Ничем, при этом, не рискуя.

Он вздохнул, вспоминая, как брезгливо на него смотрел Гарри Бартхоу, когда его увольняли. Как он жестом властелина мира велел избить его, Филиппа Мэлвина, и вывезти за город и там бросить. Тогда его задержали полицейские за незаконное использование атрибутов полиции. Филипп неосмотрительно показал своё липовое удостоверение, которым пользовался иногда в своей работе. Это было давно, буквально полгода назад, и он всё ещё помнил и унижение и побои. А всё ведь из-за того дела, связанного со смертью Ван Дьеменов. Бартхоу тогда прогнулся под деньги Каталини, а вот он, Филипп Мэлвин не смог. Это было ниже его достоинства и чести. За что и поплатился местом работы, карьерой и загубленной жизнью, по сути. Где бы он ни пытался устроиться на работу, ему попросту отказывали без объяснения причин. Пришлось заниматься тем, чему его учили в полицейской академии и ждать момента, когда представится случай отомстить. Мэлвин буквально жаждал мести, ложась спать, он каждый раз представлял себе, как будет смотреть в глаза Бартхоу, приставив е го лбу ствол пистолета. А вместе с ним убить бы ещё и Каталини, эту сучку, порушившую всю его жизнь!

- Итак, дело обещает быть интересным! – наконец, очнувшись от раздумий, вслух сказал Мэлвин. Он положил деньги в старое потрёпанное портмоне, сунул во внутренний карман куртки. Мельком взглянув на своё отражение в зеркале, в прихожей, он покинул квартиру и на лифте спустился на подземную стоянку, где под рваным чехлом стоял его мобиль, старый «дабл-пик». Купив тут же, на стоянке, в автомате, разовый топливный картридж, Мэлвин оживил мобиль. Тот вздрогнул, словно просыпающийся зверь после долгой спячки, утробно рыкнул движком.

- Ну, до заправки на картридже дотянем, а там я в тебя свежачка волью, - поглаживая руль, сказал Мэлвин. – Поехали, у нас впереди много работы.

Мэлвин отправился на окраину города по Соч стрит, по пути завернул на заправочную станцию и впервые за долгие годы заправил свой «Дабл-пик» до отметки «100%». Покинув город, детектив покатил по шоссе, в сторону Кринийских Пустошей. Сорок километров он пролетел буквально за двадцать минут, свернул на грунтовку, что вела к ближайшему посёлку, в котором некогда жили рабочие соляных шахт и выработок, а теперь обитали те, кто стал лишним в Вельмонте.

Приезд чужака не остался незамеченным, едва Мэлвин вылез из мобиля, остановившись у деревянного домика, переоборудованного под бар, как к нему тут же подошли двое.

- Проваливай! – тут же заорал один местный, держа руки в карманах потрёпанного комбинезона.

- Эй-эй, парни! Это я, Мэлвин! Вы чего?

- Сыскарь? – спросил второй, подошёл поближе, подслеповато присматриваясь. – А точно, он! Сыскарь! Ну, ты уж извини, тут в последнее время копы стали наезжать часто. И ладно бы по форме и по делу какому, а то так, по гражданке, да борзо ведут себя.

- А чего они зачастили-то? – Мэлвин закрыл мобиль и пошёл вместе с местными к бару.

- Да кто их знает? Как что в пригороде пропадёт, сразу к нам, и давай тут шорох наводить. Дык, мы же не воры, сами всё, своим трудом…

- Ну-да, ну-да, - покивал Мэлвин, прекрасно зная, чем промышляют жители Пустошей. – Домкрат и Кактус здесь?

- Здесь, куда им деться. В баре сидят, клянчат у Мамаши Физзл по стаканчику на опохмелку.

- Отлично, - кивнул Мэлвин и поднялся по ступеням.

Открыв дверь, Филипп тут же отметил про себя новую барную стойку, фута на четыре длиннее старой. За стойкой стояла необъятная Мамаша Физзл, любовно натирая полированное покрытие. За ближайшим к стойке столиком сидели двое – Берт Кротов и Сэм Агави, вяло что-то обсуждая. В дальнем углу, за кривоногим столиком, склонился над тарелкой с похлёбкой местный дурачок – Денни Проханек. Ещё за парой столиков сидели мужчины, по двое-трое. Кто-то ел, кто-то пил, а кто-то уже спал. И это в середине дня.

- Привет Марта! – поздоровался Мэлвин с Мамашей Физзл. – Отлично выглядишь!

- О! Сыскарь! Каким ветром тебя сюда занесло? – толстуха игнорировала приветствие, будто видела Мэлвина ещё с утра.

- Попутным, не поверишь. Дайка три стаканчика и графинчик твоей бормотухи, я ребят поправлю.

- Деньги сначала покажи, - Мамаша Физзл продолжала натирать стойку.

- Держи, - Филипп положил на стойку двадцатикредитовую купюру. – На сдачу купи своей Фанни конфет.

- Обязательно, Филипп, обязательно! – тон хозяйки сразу переменился, она вытащила из-под стойки три стакана и графин с вишнёвого цвета напитком. Мэлвин взял всё это и развернулся к столику, где сидели Домкрат и Кактус. Сейчас они смотрели на него, хлопая ресницами, оба явно находились в полукаматозном состоянии, что указывало на как минимум вчерашнюю попойку до крайности. Всегда спокойный и рассудительный Берт Кротов, по прозвищу Домкрат растянул губы в улыбке, пытаясь осмыслить происходящее и увиденное. А вот его приятель Сэм Агави, которого в Пустошах знали как Кактуса, быковатого вида, крепко сложенный с вечно торчащими в разные стороны волосами, и порой нагловатый, попытался вскочить со стула, но ноги его заплелись и он рухнул. По бару тут же прокатился смех.

- Ну, здравствуйте, парни! – Мэлвин едва сдерживал хохот, глядя, как Агави пытается встать и поднять опрокинутый стул. – Вижу, вы хорошо себя чувствуете!

- Это было вчера, Фил, - ответил сиплым голосом Кротов. – А сегодня у нас ностальгия по вчерашнему, болезнь головы, слабость в суставах, и вообще, общее недомогание. А вот она! – Берт ткнул пальцем в Мамашу Физзл. – Она не хочет нам помочь! А ведь женщина, и должна понимать, что спасение мужчины….

- Ладно, - прервал его Мэлвин, - заканчивай демагогию.

Он поставил на стол графин и стаканы, помог Агави встать, усадил его на стул.

- Давайте, по стаканчику за встречу. Я тут по делу, но боюсь, что с вами каши не сваришь. Сейчас развезёт вас на старых дрожжах ещё больше.

- Фил! – Агави ударил себя кулаком в грудь. – Ты меня знаешь! Я с тобой…

- Ладно, ладно, заткнись. Вот, держи лучше стакан. Да не пролей ты!

Агави выпил порцию, поднеся стакан ко рту трясущимися руками, шумно выдохнул и посмотрел на Берта Кротова. Тот тоже выпил, затаил дыхание, зажмурился, потом выдохнул, и в свою очередь воззрился на Мэлвина. Детектив разлил, что осталось, теперь уже по трём стаканам, достал пачку сигарет, выбил одну, прикурил. Преображение Кротова и Агави не заставило себя ждать. Взгляды стали более осмысленные, движения не так порывисты.

Пока детектив курил, друзья приходили в себя. Потом они выпили ещё по порции, Мэлвин вместе с ними.

- Так, парни, есть дело. Вы готовы выслушать, или мне приехать завтра?

- Давай, выкладывай, - потребовал Агави, но его остановил Кротов.

- Пошли ко мне, там погутарим.

Втроём они покинули бар и попетляв между убогими домишками, пришли к жилищу Берта Кротова.

- Вот теперь выкладывай, - сказал Берт.

- А с чего такая конспирация? Вроде бы никогда в посёлке небыло ни стукачей, ни чрезмерно любопытных? - спросил Мэлвин, усаживаясь на единственную табуретку. Кротов и Агави устроились на кровати. Больше, кроме платяного шкафа без дверок и обшарпанного стола в комнате небыло никакой обстановки.

- Небыло, да появилось, - сказал Агави. – Недавно Питти Смуглый, ну ты знаешь его, племянник Мамаши Физзл, в трёх, со своими корешами, обчистил какой-то бар на окраине. Там был ремонт, а они утащили оттуда столешницу для барной стойки. Ну, ты, наверное, заметил, да?

- Да, хорошая стойка. Карбоновое покрытие, магнитное напыление, кучу бабок стоит, небось.

- Так вот, - продолжал Агави. – На следующий день прикатили сюда копы, вытащили из бара Питти и его дружков, хорошенько попинали и прошлись по ним дубинками. Потом устроили здесь обыски. Пока мы все не собрались в кучу, так и беспредельничали. Но ничего не нашли. Спрашивается, откуда копы узнали, что именно Питти уволок столешницу, а?

- Значит, стукач завёлся.

- Завёлся, - кивнул Агави. – А вот как его вычислить?

- За последнее время новенькие селились?

- Да нет, - мотнул головой Берт Кротов. Самый новенький здесь, насколько я знаю, это Фарбер Лимсоу, но он уже пару лет здесь. Бродяжничает. Бывает, что в город идёт, там попрошайничает, а может и ворует. Но чаще либо в баре сидит, либо по старым выработкам лазит. Чего он там ищет, не знаю, но поговаривают, будто находит крополисы, соляные камни. Ценность у них не особая, но жить можно, если постоянно находить.

- Ну, да, бижутерию из них делают, - согласился Мэлвин. – Кто ещё?

- А остальные все старички. Вполне приличные люди, - развёл руками Агави. – И вот скажи, на кого подумать?

- Ну-ка, как его фамилия? Ещё раз.

- Лимсоу.

- Не Лимсон? Нет? Точно Лимсоу?

- Ну, я за достоверность не отвечаю, но, сколько слышу, все так и произносят. Спокойный такой мужичок, незаметный, я бы даже сказал.

- Лет десять назад, когда у меня ещё были хоть какие-то связи в полиции, я слышал эту фамилию, кажется. Но вот Лимсоу, или Лимсон, не вспомню сейчас. Тогда парень с такой фамилией был штатным стукачом у копов. Жил жизнью повесы, был вхож в богатые заведения, знаком с кучей разного народа. Этакий свой парень в любом обществе. В полиции ему платили официальную зарплату, но в списках сотрудников он, насколько я помню, не числился. Крутился, где только мог, и понемногу сливал информацию копам. Что с ним стало, не могу сказать. Моего знакомца вышибли из полиции, как и меня когда-то, на этом всё и закончилось. Вы бы его проверили потихоньку, глядишь, и прояснится чего.

- О! Вот приедет городской и дельную мысль толкнёт! – Агави поднял палец вверх. – Вот что значит образованный человек с опытом работы.

- Ладно, остынь, Сэм, - Берт толкнул своего друга. – Чего за дело, Фил, выкладывай, пока компотик Мамаши Физзл не выпал в осадок в наших желудках.

- Дело хорошее. Нужно помотаться за двумя человечками, выяснить распорядок дня, чем дышат. Не мне вас учить, как на хвосте сидеть. Отчёт по полной.

- А как с деньгами? – поинтересовался Берт.

- По полтиннику на нос за сутки работы. А так как наблюдение будет вестись дней пять-шесть, считайте. Подъёмные выдам сразу.

- Богатого клиента нашёл, а, Фил? – обрадовано спросил Агави.

- Нормальный клиент.

- И за кем же нужно таскаться?

- Линда Каталини и Каспер Олтерманни.

Друзья переглянулись, потом уперлись в Мэлвина.

- Ты часом не перегрелся там, у себя в городе? – серьёзно спросил Кротов. – Ты знаешь, что это за люди?

- Знаю, потому вместо двадцатки за сутки плачу полтинник.

- Нет, ну ты посмотри на него! – Берт толкнул локтем Агави. – Он предлагает сесть на хвост Олтермани и его сучке! А если нас срисуют? Я даже представить себе боюсь, что с нами сделают!

- Ну, нет, так нет. Забудьте всё, что я вас только что сказал. - Мэлвин встал, отряхнул брюки, и уже было направился к выходу.

- Подожди, Фил! Ну, зачем же так сразу? Ну….

- Парни, вы со мной или сливаетесь? – Мэлвин обернулся, сунул руки в карманы брюк. – Тут или да, или нет, обсуждать ничего не будем.

Кротов с Агави переглянулись.

- Да с тобой мы, с тобой, - махнул рукой Кротов. – Только боязно что-то мне.

- И я очкую, Фил, - добавил Агави. – Но я с тобой.

- Ну и хорошо. Давайте, приходите в себя, переоденьтесь поприличнее, и завтра с утречка поедем в город. Вот вам по десятке, смотрите, не пропейте! А я пойду в бар, посижу, посмотрю на этого Лимсоу, может это и впрямь тот, о ком я думаю. Он, кстати, здесь сейчас, в посёлке?

- Здесь, с утра в баре был, - сообщил Агави.

49.

Оставив друзей, Мэлвин вернулся в бар. Мамаша Физзл подала ему жареный картофель со шкварками и салат из свежих огурцов. Впрочем, свежими они были, наверное, неделю назад, но Мэлвин с удовольствием проглотил их, порой ему приходилось есть продукты и худшего качества.

Время шло, в бар заходили разные люди, в основном все были жителями Салт Хилл, некоторые были из соседнего посёлка – Дырявой Шахты. С некоторыми, которых знал лично, Мэлвин здоровался, перебрасывался парой слов. Но вот Лимсоу всё небыло.

Вскоре наступил вечер и народу в баре прибавилось. В углу, где с утра сидел Денни Проханек, теперь устроились Питти Смуглый со своими друзьями. Смуглого Мэлвин знал лично, весёлый, никогда не унывающий, вечно что-то придумывающий. И всегда попадающий в какие нибудь передряги. Вообще Смуглый был парнем трусоватым, когда дело доходило до открытой драки, но вот что касалось воровства, он никогда не пасовал. Всё, что лежало плохо или небыло приколочено насмерть, едва попадало в поле зрения Питти, тут же становилось его добычей. Которую он успешно реализовывал среди жителей Салт Хилл или попросту тащил в бар к своей тётке, как в случае со столешницей барной стойки.

Мэлвин хотел подсесть поближе к Питти и его друзьям, за соседний столик, пообщаться, но не успел. Его опередил тип в затёртом кожаном пиджаке. Он сел спиной к Питти и его компании, сделал заказ и принялся ждать. А Филиппу вдруг показалось его лицо знакомым. Он, цедя по глоточку фирменный «компот» Мамаши Физзл, украдкой наблюдал за этим типом.

Казалось, что человек в пиджаке занят своей едой, но Мэлвин знал все эти ужимки, сам так делал, когда подслушивал чужие разговоры по долгу работы. Этот тип явно пытался вслушиваться в чужие разговоры, а ближе всех к нему сидел Питти с дружками.

Мэлвин ждал. Едва тип засобирался, Филипп поднялся и вышел из бара. Он зашёл за угол строения и принялся ждать. Его «подопечный» тоже вскоре появился на улице, спустился по ступеням и заспешил в темноту. Мэлвин отправился следом. Он хорошо знал расположение построек в посёлке, поэтому ему не составило труда «довести клиента до адреса». Хибара, в которой обитал клиент, находилась на самом краю посёлка, недалеко от заброшенной открытой выработки соляного пласта.

Детектив подошёл вплотную к хибаре, стараясь ступать осторожно, чтобы не шуршать. Прислушался.

- Алле! Мистер Гравер? Э-это я! Ну, я, Фарбер Лимсон! Да-да, важное сообщение! Значит так, некий Питти Смуглый со своими подельниками планируют ограбить транспорт компании. Когда? Завтра! Да-да, тот, который будет проходить Пустоши вечером! Информация стопроцентная! Да. Да, я понял, хорошо. Да-да, устраивает, мистер Гравер! Это достойная оплата, спасибо!

Клиент перестал говорить по коммуникатору, закашлялся. А Мэлвин потихоньку стал отходить от хибары прочь, стараясь ступать как можно тише. Когда отошёл метров на двадцать, то ускорился, направляясь обратно к бару. Он хотел застать там Питти. Но Питти с товарищами уже ушёл, зато в баре появились Кротов и Агави. Памятуя о предстоящей работе, они заказали себе ужин и теперь, тихонько переговариваясь, насыщались на сухую.

- Эй, трудяги! – Мэлвин подсел к их столику. – Питти Смуглого видели?

- Ты и его нанять хочешь? – недоумённо спросил Берт. – Он же тупой как пробка, только воровать.

- Мне с ним нужно переговорить. Я, кажется, нашёл вашего стукача. – Сообщил Мэлвин.

- Давай, Кактус, доедай свою картошку быстрее, - приказал Кротов Агави.

- Угу, - ответил тот, загрузив полный рот.

Через десять минут они шли к домику, где жил Питти. Тот оказался дома, его приятели тоже были тут, все изрядно навеселе. На столе стояло две бутылки «компота» в окружении скудной закуски. Видимо подельники приступили к тщательному планированию ограбления транспорта.

Питти без слов пропустил гостей и только когда закрыл дверь, спросил:

- Это чё за делегация? Учтите, сегодня четверг, рыбный день, так что все хвосты обрубаются!

- Мы по делу, Пит, - Мэлвин прошёл в комнату. – Есть серьёзный разговор.

- Излагай.

- Буквально час назад ты со своими товарищами обговаривал планы по ограблению автоматического транспорта компании «Каталини», который пройдёт вечером по пустошам. Было такое?

- Ты подслушивал, что ли? – подскочил один из подельников Питти, в его руке щёлкнул выкидной нож.

- Не я, - Мэлвин не отреагировал на выходку. – Вас слушал тип, который носит потёртый кожаный пиджак и серые строительные штаны с кучей карманов. Живёт на отшибе у открытой выработки.

- Фарбер Лимсоу! – воскликнул Смуглый.

- Точно, Пит! – подтвердил тот, который достал нож. – Он сидел рядом, за соседним столом!

- Вот вам и ваш стукач, - Мэлвин улыбнулся и уже собрался уходить.

- Эй, Фил, а чего теперь с ним делать-то? – спросил Питти. – Я на мокруху не пойду.

Мэлвин притянул к себе Питти и зашептал ему на ухо:

- А ты скажи своей кузине Фанни, что Фарбер Лимсоу плохой человек. Я уверен, что завтра от этого стукача мокрого места не останется.

- А точно, - согласился Питти. – Спасибо, Фил.

- Не за что. Но завтра на дело не ходи, мой тебе совет. Этот Лимсоу уже стукнул про вас по инстанции.

Мэлвин, Кротов и Агави ушли, а Питти накинул куртку и выскочил из домика.

- Я сейчас, - сказал он подельникам и исчез в темноте. Через двадцать минут он вернулся, приказал собирать пожитки своим друзьям. – Пойдём на Дырявую Шахту, недельку там перекантуемся.

Фанни, дочь Мамаши Физзл играла в задней комнате бара, обустроенной под жильё. Дверь тихонечко приоткрылась, в щель просунулась голова Питти Смуглого.

- Дядя Пит, это ты? – девочка была от рождения слабо видящей, но прекрасно слышала и, похоже, прекрасно знала повадки всех, с кем общалась.

- Я, малышка. Я к тебе по делу, Фанни.

- Я не буду упрашивать маму, чтобы она дала тебе выпивку, так и знай! – сразу предупредила девочка.

- Мне не нужна выпивка, Фанни, - Питти присел на кровать, рядом с племянницей. – Мне нужно сказать тебе что-то важное. Ты знаешь Фарбера Лимсоу?

- Да, - кивнула девочка, не отрываясь от игры в куклу, которую укладывла спать в потрёпанную коробку из-под обуви.

- Я хочу тебя предупредить, что это очень плохой человек. Понимаешь меня?

- Как тот, который убил Лили Карсон?

- Да, Фанни, точно такой же, плохой. Ты держись от него подальше, хорошо? Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

- Да, - ответила девочка. Казалось её вообще не тронуло сообщение дяди.

- Ну, пойду я. Пока Фанни, спокойно ночи.

- Спокойной ночи, дядя Пит!

Стоило Питти уйти, девочка бросила куклу, сняла с вешалки старенькое пальтишко, сунула ноги в ботинки, которые были ей велики на пару размеров, и тихонько выскользнула из комнаты. Она быстро добежала до стоящего неподалёку домика, в котором в давние времена отдыхали бригадиры, потянула на себя дверь. В этом домике жил Денни Проханек, которого считали местным дурачком.

Кто такой Денни Проханек в Салт Хилл знали все. Неопределённого возраста полуидиот, вечно оборванный, и одетый в вещи, которые ему давали все, кто мог поделиться, тем не менее, всегда в чистом. Никто и никогда не видел Денни грязным или немытым. Старожилы посёлка качали головами, если вдруг заходил разговор о том, кем Денни был раньше и как он появился здесь. Впрочем, присутствие убогого было настолько привычным, что особого внимания на него никто не обращал. Все считали его безобидным и забитым, и только Мамаша Физзл, Питти Смуглый и Филипп Мэлвин знали его тёмную сторону.

Проханек в общении игнорировал взрослых, хотя если его просили, то помогал, за что его кормили и давали вещи. В остальном он чурался взрослых обитателей Салт Хилл, и только с детьми у него была настоящая дружба. Он мог катать часами детвору на старой вагонетке по стометровой колее, которая чудом уцелела у Первой шахты. Но особенным доверием у Денни пользовалась маленькая Фанни, полуслепая дочка Мамаши Физзл, хозяйки местной забегаловки. Только малышка не боялась взять безумца за руку и отвести в бар к матери, чтобы та, чем нибудь его угостила. Фанни же распределяла среди прочих малышей сладости, на которые Денни тратил невесть откуда берущиеся у него центавро. Но никто кроме самой Мамаши Физзл, Питти Смуглого и Филиппа Мэлвина не знал о причастности Денни Проханека к годичной давности кровавой истории.

Однажды в Салт Хилл появился новый житель, который поселился у дальней выработки, практически за пределами посёлка. Он был молчалив, ни с кем не контактировал. Кто он и откуда, узнать, особым желанием тоже никто не горел, ну живёт человек и живёт себе. Здесь у каждого была своя история. И никто так и не узнал, что он был педофилом, первой жертвой в Салт Хилл, и по стечению обстоятельств единственной, стала крошка Лили Карсон, подружка Фанни. Это было с ног сшибающим событием для посёлка, и пока все думали, как искать насильника и убийцу, Фанни узнала, кто совершил преступление.

Девочка отправилась к месту, где нашли тело её подружки, положить букетик цветов, что привёз ей дядя Пит из «командировки». Странный житель попытался её завлечь к себе, но видимо что-то сказал лишнего, а может Фанни что-то поняла своим детским, но пытливым умом. Она смогла каким-то чудом убежать от насильника и первым, кто её встретил, был Денни Проханек.

- …это очень плохой человек, Денни! Очень плохой! – рыдала девочка, прижавшись к рваной куртке Денни, а тот лишь мычал что-то нечленораздельное.

Мамаша Физзл, Питти Смуглый и Мэлвин тогда стояли на заднем дворе бара. Мэлвин привёз Мамаше Физзл кое-что из продуктов из города, а Питти помогал разгружать. Они все трое оторопели, когда увидели Денни Проханека, притащившего буквально бесформенный кусок мяса, в котором с большим трудом можно было опознать человеческое тело.

Проханек сбросил свою ношу и промычал что-то, отдалённо напоминающее - Плохой человек! Мамаша Физзл переглянулась тогда с Мэлвином, позвала Фанни и велела ей отвести Денни к умывальнику. А потом девочка призналась в том, что это она пожаловалась на чужака Денни.

Первый раз безумца видели грязным. Видавший виды Мэлвин потом хорошо выпил, чтобы изгнать из памяти внешность Денни Проханека. Казалось, что убогий рвал насильника голыми руками и зубами. Отцу Лили тогда сообщили о произошедшем, поначалу тот даже на пару дней бросил пить, видимо внутренне радуясь, что дочь отмщена.

Филипп с Питти закопали труп неизвестного педофила на пустыре за посёлком не оставив и следа от захоронения.

Для Денни Мамаша Физзл выделила из собственных запасов новые обноски, и жизнь в Салт Хилл потекла по-прежнему, только отец Лили Карсон вскоре повесился у себя в домике, не выдержав горя.

Возможно, Мэлвин был неправ, когда надоумил Питти, как разобраться со стукачом, но реальность ставила свои условия.

Фанни постучала в дверь, через минуту та скрипнула, открывшись, на пороге стоял Денни. Услышав слова девочки: - Фарбер Лимсоу - плохой человек - Проханек вздрогнул, и, отстранив Фанни, в сторону вышел во двор. Через секунду он растворился в темноте.

А ночью Мамаша Физзл разбудила Филиппа Мэлвина, который напросился к ней на ночлег. Она склонилась над ним, тормоша, едва не касаясь своими безразмерными грудями, и тихо сказала:

- Выйди на задний двор, у нас опять происшествие.

Мэлвин знал, про что говорит толстуха, но вида не подал. Мало того, он изобразил неимоверное удивление, когда увидел искалеченный, залитый кровью труп Фарбера Лимсоу. Вернее сказать Фарбера Лимсона, профессионального стукача, волею судьбы оказавшегося на свалке жизни.

- Питти куда-то запропастился, дома его нет, - горестно сказала Физзл. – Кто закопает это дерьмо? А ещё этого отмывать!

Толстуха мотнула головой в сторону сидящего на перевёрнутой бочке Денни. Он вновь был весь в крови, сидел, сложив на коленях руки, и смотрел в одну точку, что-то мыча.

- Вот с ним и закопаем, - сказал Мэлвин. – Тащи сюда пару мусорных мешков. Где тачка, на которой ты мусор вывозишь?

- Вон там, у забора, - указала Физзл в темноту. – Я сейчас.

Мэлвин подошёл к Денни, тронул его за плечо.

- Помоги мне, Денни, нужно закопать это, - он указал на труп Лимсоу.

- Угу-м, - кивнул Проханек.

Мамаша Физзл вынесла несколько пластиковых мешков для отходов, Мэлвин и Денни кое-как облачили в них труп, погрузили на тачку.

- Лопату неси! – приказал Мэлвин, открывая ворота в заборе.

Через несколько минут Мэлвин уже шагал за тачкой, посматривая, чтобы труп не упал, а Денни Проханек её тянул. Час ушёл на то, чтобы выкопать могилу, ещё полчаса на то, чтобы закопать. Работали по очереди. Вернулись к бару уже, когда горизонт окрасился в бордовый цвет, приближался рассвет.

Филипп отвёл Проханека к умывальнику, помог раздеться. Мамаша Физзл принесла какие-то вещи взамен грязных. Что-то она отбросила со словами « это отстирается», а что-то сунула в мусорный мешок. Когда Денни одевался, Мэлвин приметил на правом плече у того татуировку – скорпиона жалящего самого себя.

- На, это тебе подарок, - Мэлвин снял с себя куртку и протянул Денни. – Тебе надолго хватит.

- Угу-м, - промычал Денни, улыбнулся и натянул обновку. – Гы-ы-а!

- Не за что, приятель. Пойдём, я угощу тебя завтраком, спать ложиться уже бессмысленно. – Мэлвин жестом пригласил Денни идти за собой. – Эй, Марта! Сваргань чего нибудь нам с Денни!

- Уже готовлю! – откликнулась та с кухни.

50.

Тисса Гравер пришёл в кабинет Каспера Олтерманни едва тот успел усесться в кресло. Ему одному было дозволено входить без стука, потому он прошёл через кабинет, подвинул к себе стул и присел напротив.

- Ну, что за новости такие, что ты уже спозаранку здесь? – спросил Олтерманни, доставая из ящика коробку с сигарами.

- Вчера поздно вечером звонил мне один стукачок, сообщил, что на транспорт компании, что пойдёт вечерним рейсом, будет совершено нападение.

- И что, ты пришёл спросить у меня разрешения предупредить это поистине гнусное действо?

- Нет, просто решил доложить.

- Ну, докладывай. – Олтерманни отрезал кончик у выбранной сигары, достал зажигалку, прикурил, выпустив серию дымных колец.

- Некто Питти Смуглый с подельниками. Нападение совершать будут сегодня.

- Это не тот Питти, что якобы, опять же по сообщению твоего стукачка, уволок из твоего ремонтирующегося бара столешницу за десять косых? А ведь её так и не нашли! Нет веры твоему стукачу. Кстати, как его зовут?

Гравер замялся, но взгляд Каспера не дал ему уйти от ответа.

- Фарбер Лимсон.

- Лимсон? Эта жалкая мокрица?! – Олтерманни махнул сигарой перед лицом Гравера. – И ты доверяешь этой сволочи? Ох, не зря я его выгнал из города, когда он слил Линде адрес, где я зависал с девочками! Вот скажи, кому он хотел сделать плохо? Мне? Да мне наплевать на него! И где он оказался после этого? Как ты там сказал? Салт Хилл? Пустоши? Да это помойка! И Лимсону там самое место! Дерьмо к дерьму! Вот увидишь, никакого нападения не будет! Всё получится ровно так, как в прошлый раз! Я тебе, Тисса, вот что скажу, ты этих людей, в этом Салт Хилл, оставь в покое. Они убогие, их и так жизнь наказала. И даже если это они у тебя столешницу утащили, так прости. Ты в церковь не ходишь, нищим не подаёшь, а Бог он не микишка, у него своя книжка. Проще нужно быть. И порой уметь закрывать глаза на некоторые вещи.

Пару минут они сидели молча. Гравер, тупо глядя в пол, а Каспер пуская кольца в потолок.

- Слушай, а давай поспорим! – предложил Каспер. – Если сегодня кто-то попытается ограбить транспорт, я отдам тебе клуб на Джанисон стрит. Если не ограбят, то ты голым будешь целый час стоять во дворе моего дома. Согласен?!

- Согласен! – Гравер протянул ладонь, а Каспер ударил по ней.

- Вот и посмотрим. – Олтермани стряхнул пепел в золотую пепельницу. – Ну, а вообще, что-то серьёзное есть?

- Это всё, - пожал плечами Тисса. – Только вот Лимсон звонил ещё раз, сказал, что видел в посёлке Филиппа Мэлвина, тот что-то мутил с двумя местными.

- Это бывший коп? Он частным розыском промышляет. Знаю его. Никчёмный человечишко. Не стоит внимания. Если ты сразу перевёл Лимсону деньги, то считай, зря потратился. Ну, да, а может и не зря. Получается, что нищему подал.

- Он когда-то копал под тебя, Каспер, собирал информацию.

- Это было тридцать лет назад, дружище! После того как он начал упираться рогами и проявлять норов, его вышибли из полиции! Он никто! И то, что он трёт какие-то дела с отбросами общества, так это неудивительно. Подобное притягивает подобное. И вообще, если он каждый раз будет где-то с кем-то что-то тереть, я что, должен реагировать? На что я должен реагировать? Я вот разозлюсь, да и съезжу в эти Пустоши, лично вышибу мозги этому твоему Лимсону. Сплошное расстройство от него.

- Ладно, замяли, - махнул рукой Тисса и поднялся. – Я просто подумал, что это важно.

- Скажи Джебу, пусть мобиль подгонит, я в церковь поеду.

- Хорошо, - кивнул Гравер и вышел из кабинета. Он не понимал привязанности своего босса к вот этим посещениям церкви. Видимо, старался замолить грехи, которых хватило бы на три жизни.

Тем временем в город прибыл Мэлвин со своими друзьями. Он отвёз Берта Кротова и Сэма Агави к особняку, в котором жили Каспер Олтерманни и Линда Каталини, оставив им мобиль, и приказал наблюдать за передвижениями обитателей. Сам же, поймав такси, покатил домой. Он хотел принять душ, переодеться и созвониться с Ульрихом.

А Ульрих, когда расстался с Мэлвином, взял такси и попросил водителя отвезти его в какую нибудь гостиницу, «не слишком дорогую, но и не клоповник».

Ему достался номер на двенадцатом этаже гостиницы «Сильвер Палас», с видом на парк. На Легенд Парк. Он несколько минут рассматривал арку, что служила входом в парк, людей, туда-сюда сновавших, мамаш, толкающих коляски на гравиподушках или ведущих за руку малышей. Он чётко помнил всё, что происходило с ним во сне, теперь оставалось лишь сопоставлять и избегать ненужных ситуаций.

Остаток дня он провёл в номере, за терминалом. Подключившись к сети, он начал собственный поиск того, что касалось его семьи, семейства Каталини и Олтерманни.

После гибели семьи Ван Дьемен, вся их собственность перешла во владения семьи Каталини. Глава семьи умер в тот же день что и Ван Дьемены, но в новостных сводках того времени говорилось о том, что с ним случился сердечный приступ, а врачи попросту не успели оказать помощь. Через два месяца умер старый друг семьи Ван Дьемен – Ханс Олтерманни, всё имущество досталось его сыну, Касперу, который бросил карьеру военного и вернулся домой. Причиной смерти был всё тот же пресловутый сердечный приступ. В одной из заметок, Ульрих прочитал следующее:

«Странно, но факт остаётся фактом, складские площади и торговые павильоны, принадлежавшие ранее Хансу Олтерманни, которые он продал компании «Каталини», вдруг, чудесным образом, после смерти прежнего владельца оказываются во владении его сына, Каспера Олтерманни. Можно предположить, что сын выкупил семейный бизнес обратно, вернув себе достояние семьи, но тут встаёт закономерный вопрос: - Откуда у бывшего военного такие огромные средства? Ведь по проверенным данным он уплатил в качестве компенсации за расторжение контракта с военным ведомством сумму, даже превышающую стоимость сделки его отца и компании «Каталини».

Ульрих прошёл по ссылке на фамилию журналиста, и на одной из вкладок обнаружил короткую запись:

«Альберт Рокотков трагически погиб в результате вооружённого нападения. Во время посещения ресторана на него было совершено вооружённое нападение. Рокотов получил шесть огнестрельных ранений и скончался там же, ещё до приезда медиков. Нападавший так и не был найден. Коллеги утверждают, что причиной смерти стала профессиональная деятельность журналиста».

- Ну, ещё бы! – вслух сказал Ульрих. – Кто же позволит копаться в своём грязном белье?

Никакого компромата, никаких сведений о том, чем в действительности занимается Каспер Олтерманни в настоящее время, не было. Видимо, он жестко контролировал ситуацию в городе, держа на коротком поводке и полицию и журналистов.

На следующее утро позвонил Мэлвин и напросился в гости. Он деловито расположился в одном из кресел, подле журнального столика, закинув ногу на ногу. Ульрих в этот момент вышел из душа, обмотанный полотенцем, прошёл в спальню.

- Я вам обещал рассказать всё, что знаю и без слежки. Именно за этим и пришёл. Вы вчера ушли и не дослушали.

- Я как-то упустил этот момент, - покивал Ульрих.

- Собственно, рассказ получится коротеньким. Каспер Олтерманни и Линда Каталини проживают в особняке на Мидл стрит. У них около полутора сотен человек охраны. Линда утром обычно выезжает в свой офис, который находится на том месте, где раньше располагалась усадьба Ван Дьеменов.

- Высотное здание-башня?

- Да, нет, что вы, - махнул рукой Мэлвин. – Пятиэтажный куб из стекла и бетона, вокруг газоны и дорожки с живой оградой. Обычный офис, не более. А Каспер Олтерманни все дела ведёт дома. Каждое утро, часов в десять, он выезжает в церковь. Там проводит около получаса, возвращается домой. Что и как дальше, будет известно буквально через пару дней. Я нанял двух парней, сейчас они как раз занимаются тем, что наблюдают за Олтерманни.

- Вы привлекли посторонних людей?

- Ну, не совсем они и посторонние. Ребята дело своё знают, языки держат за зубами. Я в них уверен как в самом себе, так что не беспокойтесь.

- Я не хочу привлекать к себе внимание, - сказал Ульрих. – Я имею претензии к Касперу и Линде, но это мои личные дела. Возможно, что после недельного пребывания здесь я попросту соберусь и уеду.

- Я вас понял, - кивнул Мэлвин. – Но я делаю свою работу так, как считаю нужным. Не стоит переживать о том, что про ваш интерес станет известно третьим лицам. Ах, да, забыл сказать. Каспер Олтерманни, при посещении церкви, оставляет охрану на улице. Что он делает в самом храме, я могу лишь догадываться. Может, исповедуется, может просто молится. Никого во время его посещения туда не пускают. Может это поможет вам.

- Вы выстроили неправильную цепочку, Мэлвин, - спокойно сказал Ульрих, понимая к чему клонит детектив. – Вы подумали, что именно этот момент поможет мне разобраться в Каспером. Повторю, что я просто собираю информацию об этих людях. Я не планирую нападений, не планирую мстить.

- Я вас понял, - детектив встал. – Пока это всё, ближе к вечеру, если появится какая-то информация, я сообщу. Ах, да, чуть не забыл. Я заметил у вас на плече татуировку, справа. Скорпион. Что она означает?

- Эта, так называемая татуировка, термоклеймо. Его наносят всем, кто служил и служит в подразделении «Скорпион». Возможно, вы что-то об этом слышали.

- Точно! – согласился Мэлвин.

- К чему вы это спросили?

- Буквально сегодня ночью я видел точно такую же на плече у одного парня. И судя по тому, как он разделался с одним типом, понимаю, что слава «Скорпионов» не беспочвенна.

- Как его зовут? – Ульрих посерьёзнел. Появление собрата по оружию немного насторожило.

- Денни Проханек. Парень давно тронулся умом, большинство времени проводит играясь с детьми и пуская слюни.

- Нет, это имя мне не знакомо, - мотнул головой Ульрих.

- Ну, тогда до встречи.

Во сне Ульриха никакого Денни Проханека небыло. Голландец задумался, что бы это значило? Возможно, что это ничего не значило. Просто какой-то ветеран волей судьбы оказался на Тамии. Возможно, у него просто «поехала крыша», поэтому он пускает слюни и играет с детьми. Всё возможно. Но Голландца больше насторожило то, что Мэлвин об этом ему сообщил.

«Может, зря я затеял всё это? Взять вот прямо сейчас собрать вещи и уехать? Никому ничего не говоря. Мэлвину он заплатил вперёд, так что здесь никаких проблем. С другой стороны он зачем-то сказал, что Каспер всегда в церкви бывает один. Намёк? На что? На то, что он пойдёт и убьёт Олтерманни»?

На следующий день Мэлвин вновь появился в номере Ульриха. На этот раз он в подробностях рассказал весь распорядок дня Каспера и Линды.

- Ничего у них не происходит особенного. Линда каждый день выезжает в офис, Каспер решает дела на дому. Думаю, что даже если мы будем наблюдать за ними месяц, ничего интересного не узнаем. Но зато я разведал ходы-подходы как к офису, так и к церкви.

Ульрих, наконец, понял, что Мэлвин хочет подвигнуть его к действиям и это ему не понравилось. Чувствовалась в словах детектива какая-то намеренность манипулировать.

- Ну, раз вы считаете, что это полная информация, спасибо. На этом и закончим. Думаю, за работу я заплатил вам сполна.

- Да-да, - закивал Мэлвин. – Жаль, конечно, что наше сотрудничество так быстро закончилось…

- Вы рассчитывали на что-то ещё?

- Ну…

- Вы подумали, что я сейчас сорвусь с места и пойду крошить убийц своей семьи? Так? Исполню, наконец, мечту всех обиженных в этом городе? Всех тех, кого обанкротили и разорили эти проходимцы? Вы этого хотели?

- Как вариант, - честно признался Мэлвин, глядя в глаза, нависшего над ним Голландца.

- Вы ошиблись, детектив Мэлвин. Для того чтобы что-то предпринять, нужно больше информации. Мне нужны не трупы Олтерманни и Каталини. Мне нужны чёткие доказательства их вины. А из того, что вы мне рассказали, ничего не следует. У Каталини на момент смерти моих родителей было алиби. Официально никто не примет во внимание даже ваши диски с медицинскими заключениями тридцатилетней давности. Их мог застрелить кто угодно, потом поджечь дом. Где чёткие указания на то, что это сделали Каталини и Каспер Олтерманни? Только догадки и рассказы очевидцев того времени, которые, впрочем опять же бездоказательны.

- Но вы же здесь не для того, чтобы выяснить как живут эти уроды?! – вдруг вспыхнул Мэлвин. – Я знаю, что вы здесь появились не просто так! Для чего тогда вы меня наняли? Откуда вы вообще про меня знаете? Скажете, что встреча в кафе была случайностью? Да ни за что не поверю! Вы искали меня, зная, что у меня есть кое-какие сведения! И вы здесь для того, чтобы убить их! Не отрицайте! И я вам нужен для того, чтобы помочь!

Ульрих отошёл от Мэлвина на шаг. Он хотел было возразить, что встреча действительно была случайной, но не рассказывать же ему про сон. Для Мэлвина это будет просто глупой отмазкой, нелепым вымыслом.

- Вы хотите смерти этих людей? – напрямую спросил Ульрих.

- Да! Во что бы то ни стало! Не за себя пекусь, уж поверьте.

- Идейный борец за справедливость? – Ульрих усмехнулся. – Неужели не нашлось больше никого, кто смог бы придушить Олтерманни в церкви и пристрелить Линду Каталини в её офисе? При том, что ни тот ни другая не держат при себе охрану в это время? А?

- Не нашлось, - горестно вздохнул Мэлвин. – Но вы зря отказываетесь. Вы смогли бы, ведь вы «скорпион».

- От чего я отказываюсь? От безумного поступка? Пойти и покрошить этих ублюдков? В последний раз, когда я проявил безумство, я пролежал на больничной койке почти полгода. Лишился руки и глаза. Вы предлагаете мне просто взять пистолет и пострелять? Устроить небольшую войнушку, только потому, что я «скорпион»? Вы ошиблись, Мэлвин, повторяю. Да и я ошибся, когда обратился к вам. До свидания.

Мэлвин направился к двери номера, но Ульрих окликнул его:

- Детектив, последний вопрос. Где вы повстречали этого, как его, Проханека?

- В Кринийских Пустошах есть такой посёлок – Салт Хилл. Он там обитает. – Мэлвин вышел, хлопнув дверью.

Ульрих немного посидел, раздумывая, что же делать дальше. И чем больше он думал, тем больше убеждался, что всё нужно делать не так. Не силой нужно решить этот вопрос. Нужно придумать другой способ, такой, чтобы и самому остаться живым, и убийц прижать к ногтю.

Он собрал вещи, осмотрел номер, не забыл ли чего. Позвонил на рецепцию и предупредил, что съезжает. У него возникло желание навестить этого ветерана, Проханека. В гостиницу он больше не вернётся, сразу после поездки в Кринийские Пустоши рванёт в Тромс, к Элве. Там всё и обдумает, как следует. Как там настоятель говорил? Всё в руках божьих, и согрешившие всегда понесут наказание. Пусть так и будет.

51.

Едва Мэлвин покинул гостиницу, то сразу позвонил Берту Кротову.

- Так, Берт, дела приобретают немного другой поворот. Вы где сейчас?

- В какой-то кафешке, на Римбати. Зашли подкрепиться.

- Выдвигайтесь к Легенд Парку, здесь на Орландо, это с северной стороны парка, есть отель. Цель – парень со шрамом на щеке. Я буду неподалёку, на случай если он вздумает куда слинять. Здесь всё подробно проясню.

- Как с оплатой?

- Всё будет, договоренность прежняя. Всё, жду!

Но Берт Кротов и Сэм Агави не успели приехать, а Ульрих уже покинул гостиницу. Он взял такси прямо от парадной, поэтому Мэлвину пришлось тоже голосовать.

Ему повезло, такси привезло Ульриха на стоянку автоматических гравитакси, которое можно было арендовать для путешествий за город. Мэлвин тут же созвонился с Кротовым и Агави.

- Так, парни, наш клиент видимо собрался в Пустоши, есть у меня такое предположение. Так что, гоните туда и пасите его там. Вы его ни с кем не спутаете, одет в чёрный плащ, серо-зелёные штаны, ботинки с высоким берцем. На морде шрам. С собой у него армейский баул. Всё.

- Добро, Фил!

Проводив взглядом улетающее гравитакси, Мэлвин хлопнул по плечу таксиста.

- Приятель, рули к особняку Олтерманни! И побыстрее!

- Да, мистер.

Мэлвин решил не упускать случая потрепать нервы Олтерманни и Каталини. Если Ульрих не согласился сам вступить в открытый бой с этими ублюдками, значит, они его сами заставят. Ну не зря же он приехал сюда! Это шанс, что Ульрих завалит хоть кого-то их них. А это уже хорошо! Война всё равно будет, хочет того это отпрыск Ван Дьеменов или нет! Он проследит за ним, а потом анонимно сдаст Касперу Олтерманни. А ещё лучше Линде Каталини, вот уж кто начнёт трястись как осенний лист на ветру.

Не учёл Мэлвин только одного. Тисса Гравер приказал своим людям проследить за ним, а как только представится удобный случай, хорошенько его обработать и выдворить из города.

И вот, на одном перекрёстке, двери такси вдруг открылись, и в салон к Мэлвину подсел здоровяк в строгом костюме. С другой стороны подсел ещё один, детектива зажали так, что тому дышать стало трудно.

- Ник, рули на окраину, - сказал один из бугаёв таксисту.

- Может, отвезём его к реке? Искупаем? – предложил таксист и Мэлвин понял, что тот в сговоре со здоровяками. Это же и объясняло тот факт, что двери оказались разблокированы.

- Давай к реке, - согласился тот, что сидел слева, а сам повернулся к детективу. – Доставай из карманов всё, что у тебя есть. И поживее!

- Вы, наверное, ошиблись! – попытался защищаться Мэлвин.

- Нет, дружище, это ты ошибся. – Тип, что сидел справа легонько ударил Мэлвина кулаком по голове. – Выворачивай карманы, ищейка!

Такси, после продолжительной поездки по городу и пригороду, остановилось на берегу небольшой речки.

- Давайте по-быстрому, парни, - сказал таксист, когда бугаи выволакивали из салона Мэлвина.

- Обождёшь! – они поволокли его к воде, остановились. Один держал детектива, а другой принялся методично избивать.

Через пятнадцать минут они бросили избитого Мэлвина в воду, следом полетел его коммуникатор и опустошённое портмоне. Оба сели в мобиль и тот, подняв пыль, с прокрутом колёс, тронулся, набирая скорость.

А Ульрих тем временем летел на гравитакси в Кринийские Пустоши, в посёлок Салт Хилл. На полёт ушло не боле получаса, такси опустилось перед одноэтажным зданием, на вывеске которого, коряво, жёлтой краской было написано – «Бар».

Ульрих поднялся по ступеням и открыв дверь, оказался в прокуренном зале заведения. Посетителей было мало, у стойки хозяйничала женщина необъятных размеров.

- Здравствуйте, - поздоровался Ульрих.

- И вам не хворать, - женщина подозрительно осмотрела гостя.

- Не подскажете, где я могу найти Денни Проханека?

- Заказывать что нибудь будете? – Мамаша Физзл никогда не упускала случая подзаработать.

- Нет, спасибо, - ответил Ульрих, но достал из кармана десятикредитовую купюру и положил на стойку. – Мне бы с Денни повидаться.

- А на кой он вам сдался, мистер? Вы что ли коп?

- Нет, просто Денни мой сослуживец, хотел повидаться.

- И где же служат такие идиоты? В каких войсках? – Физзл забрала десятку, но не спешила откровенничать.

- Ну, он же не всегда был таким, - ответил Ульрих. – Где он, как его найти?

- Эй, Фанни! – повернувшись к двери, что вела на кухню, крикнула Физзл. – Пойди сюда, детка! – На зов женщины прибежала маленькая девчушка, подслеповато сощурилась, глядя на Голландца. – Отведи дядю к Денни.

- А вы кто? – спросила девочка.

- Я друг Денни. Просто я его давно не видел.

- Пошли, друг Денни, - девочка взяла Голландца за руку и повела на выход.

Идти было не далеко, вскоре девчушка уже отворяла дверь хибары, к которой привела Ульриха.

- Денни, к тебе друг приехал! – пропищала она. А навстречу вышел мужчина, ростом как Ульрих, худой, в рваных, но чистых штанах. Вопреки рассказу Мэлвина, слюни он не пускал и взгляд его был более или менее осмысленным.

- Спасибо, Фанни, - Голландец достал ещё одну купюру и вручил девчонке. – Вот, держи, купишь себе конфет.

- Ага, - девочка поднесла купюру к лицу, рассматривая.

- Ну, ты иди, мы с Денни поговорим.

- Ага!

Девчонка убежала, а Ульрих прикрыл дверь, сделал шаг навстречу Денни.

- Здравствуй, Шон!

Денни Проханека будто током ударило, он отшатнулся, но взгляда не отвёл.

- Голландец…

- Я, Шон, это я. – Ульрих прошёл в комнату, бросил баул на пол. – И как ты здесь живёшь?

- Нормально. – Впервые за долгие годы, человек, которого в Салт Хилл знали как Денни Проханека заговорил. – Лучше чем в тюрьме на Аламеде.

- Мне говорили, что ты идиот, пускаешь слюни и проводишь время в играх с детьми.

- Так я забываюсь, и мне не хочется вернуться на Аламеду и перестрелять всех копов в Бранбурге. Здесь мне хорошо. А дети… Фанни напоминает мне мою дочь Элизабет.

Ульрих присел на кровать и покачал головой. Шон Тривер по прозвищу Железяка когда-то служил вместе с ним в «Скорпионе». У Шона была семья, которая жила неподалёку от базы. Однажды жена с дочерью отправились на свою родину, в гости к родителям, на Аламеду. Что там на самом деле случилось, никто толком так и не узнал. Лишь Шону прислали уведомление, что его жена и дочь погибли при разбойном нападении. Шон тогда был на свободном контракте, быстро оформил отпуск и отправился на Аламеду. Что случилось потом, ещё долго пересказывали в бригаде. Два офицера, как представители с места службы, ездили на суд. Судили Шона за тройное убийство, жертвами оказались местные полицейские. По словам Шона, убитые им полицейские и ещё двое, были причастны к изнасилованию жены и дочери, и к их убийству. Он на суде предоставлял доводы и доказательства, но всё в пустую. Тривера осудили на пожизненное заключение с отбыванием на планете-тюрьме Лесс. Но перед самым переводом Шон бежал. В бригаде догадывались, что не без помощи тех двух офицеров, что ездили на суд в качестве представителей. С тех пор о Шоне Тривере никто ничего не знал и не слышал. История понемногу забылась. И вот, здесь, в забытом богом месте Ульрих встретил его.

- Кстати, как ты узнал про меня?

- Один частный детектив, которого я нанял по своим делам, сказал, что видел здесь парня с такой же татуировкой как и у меня. Имя и фамилия мне были незнакомы, я просто решил посмотреть на ветерана, возможно, помочь чем-то. Так сделал бы любой из нас, ты знаешь.

- Филипп Мэлвин?

- Он, - кивнул Ульрих. – Ещё он сказал, что ты завалил тут какого-то типа, уделал как бог черепаху.

- Тут я завалил не одного, а двоих, - усмехнулся Шон. Сейчас он совсем не был похож на того Денни, которого знали обитатели посёлка. – С год назад тут поселился один тихоня. Кто и что, я не знаю, но вот однажды на окраине посёлка нашли девочку, маленькую. Вся промежность в крови, шея свёрнута. А потом прибежала Фанни и сказала, что этот тот хмырь во всём виноват. У меня тогда шторки-то и опустились. Я как вспомнил, что те уроды сделали с моими…. В общем, я пошёл к нему и допросил его для начала. Он признался, просил не убивать его, говорил, что болен и не может совладать с собой временами. Понял? Не может совладать с собой! Ну, я его и…. Не помню, как и что было, очнулся уже, когда с меня смывали его кровь и лохмотья снимали. Я тогда, не знаю почему, притащил труп к бару. А там как раз Мэлвин был, Марта Физзл, хозяйка бара и её племянник, Питти Смуглый. А позавчера опять Фанни прибежала, сказала, что Фарбер Лимсоу тоже плохой человек. Ну, у меня опять крышку сорвало. Такие дела. А потом оказалось, что этот Лимсоу простой стукач. Понял? Взрослые надоумили девчонку, чтобы она меня натравила. Вот тут я понял, что ошибочка произошла. Думаю вот, может подать куда ещё, а то так ведь повадятся скидывать мне заказы на убийства. А мне, чтобы не спалиться, придётся выполнять. Валить отсюда надо.

- Поехали со мной, - предложил Ульрих.

- Куда? В город?

- А чем тебе город не нравится?

- Я в федеральном розыске, ты не забыл? На мою морду в каждом полицейском участке имеется портрет. Ты думаешь, я просто так здесь идиота разыгрываю? Да никому и в голову не придёт искать меня на такой помойке!

- У меня идея есть, изменим тебе внешность, - Ульрих вдруг вспомнил про ателье изменения внешности из своего сна. – Поехали, Шон!

В этот момент с улицы послышались какие-то голоса. Шон подошёл к узенькому окошку, осторожно посмотрел. Ульрих встал и подошёл с другой стороны.

- Городские приехали. Опять будут искать своё добро.

- Не понял?

- Местные периодически чего нибудь крадут в городе, тащат сюда. На следующий день приезжают либо копы, либо вот такие мальчики и рыщут. Кто недоволен досмотром, тому в морду. Но, как правило, ничего не находят. В прошлый раз Питти уволок у какого-то деляги из бара столешницу для барной стойки. На следующий день приехали гориллы, отпинали Питти по полной программе, но ничего не нашли. А сдал воришку тот самый стукач, которого я завалил. Вот такая тут жизнь.

- Хм, это же Тисса Гравер! – удивлённо воскликнул Ульрих, поглядывая в окно.

- Знаком с этим типом?

- Лично нет. Только знаю, как его зовут, - соврал Ульрих.

- Это глава службы безопасности Каспера Олтерманни. Ну и его жены, Линды Каталини заодно. Большая шишка в городе.

- Вон оно как, - пробормотал Ульрих и задумался.

- Сейчас лучше никуда не выходить, - сказал Шон. – Пусть уберутся восвояси.

Пока они сидели, Ульрих вкратце рассказал по какому делу его занесло на Тамию. Шон никак не мог поверить таким поворотам, качал головой.

- Значит, Дерек Хакселинг – это вымышленное имя?

- Нет, просто под ним меня записали в кадетском корпусе. Так и пошло поехало. А потом я случайно узнал, что я отсюда, приехал, кое-что выяснил, всё сошлось, - Ульрих намеренно утрировал и не говорил всего. – Вот такие дела.

- О, кажется, сюда идут подельники Мэлвина. Они с тобой?

- Нет, я сегодня отказался от его услуг.

- Эх, а морды-то! Кто-то их подразукрасил!

В дверь постучали, Шон мгновенно превратился в Денни Проханека и чуть сгорбившись, пошёл открывать.

- Денни, приезжий у тебя?

- Угу-м…

- Мы зайдём? У нас к нему разговор есть. – Двое, отодвинув Шона, прошмыгнули в комнату и тут же остановились. Ульрих сидел на кровати, держа в руке игольник, который отобрал ещё на орбитальной станции Лигеи у лже-таможенников.

- Медленно проходим и садимся на пол. Руки желательно положить на головы. – Ульрих спокойно повёл стволом игольника. – Мы ведь разговариваем на одном языке, не так ли?

- Д-да, мистер, мы всё поняли, - Берт Кротов пихнул локтем Агави и первым уселся на пол, положив руки на голову. Агави запоздал лишь на секунду.

- Итак, кто у нас тут? Берт Кротов и Сэм Агави? Работают на корпорацию «Стил Трэк», всё правильно, я не ошибаюсь?

- Э-э-э, мистер, так-то всё правильно, но, ни на какую корпорацию мы не работаем. Нас нанял Филипп Мэлвин.

- Нанял для чего?

- Ну, сначала мы торчали полтора суток у дома Олтерманни и немного потаскались за ним, а потом Фил дал отбой и сказал следить за вами.

- Ну а чего не следите?

- Так ЧП у нас случилось, мистер. Мэлвин, видать засветился крепко, так его парни Тиссы Гравера поломали и бросили на окраине города. Это как бы предостережение ему, чтобы убирался из города и не отсвечивал. Так уже было пару раз. А мы за вами ехали, ну, следили, значит. А тут сам Тисса Гравер прикатил, стукачка своего искал, да тот видимо сбежал. А мы ему под горячую руку попались. Он даже знает, что Мэлвин нас нанимал! Вот нас и побили.

Ульрих сидел, мотал головой, и не верил своим глазам. Это были совсем другие Берт Кротов и Сэм Агави. Это были простые деревенские мужики, которые решили подзаработать, и у которых ума было чуть больше, чем у их соседей по посёлку.

- Мистер! Мы не врём! – видя, что Голландец мотает головой, возопил Агави.

- Ну а от меня-то вы чего хотите?

- Мэлвин в больничке, ему лекарства требуются, - сказал Кротов.

- И оплата за лечение, - добавил Агави. – Он нам звонил буквально полчаса назад с городского коммуникатора. За разговор тоже, кстати, нужно заплатить. У нас таких денег нет! Помогите, мистер!

- М-да, кажется, я вляпался, когда нанимал этого детектива, - проговорил Ульрих с досадой в голосе. – Идите к бару, сейчас я приду. Будем вытаскивать вашего шефа из больнички.

Когда Кротов и Агави ушли, Голландец посмотрел на Шона.

- Ну, что ты решил? Поедешь со мной?

- Если у тебя намечаются какие-то дела, могу помочь. Но если ты хочешь, чтобы я просто поехал с тобой жить в город, я пас.

- Помощь мне понадобится. Тем более помощь человека, которому я могу доверять как самому себе. Я могу тебе доверять?

- Можешь, - кивнул Шон. – Только с Фанни нужно попрощаться.

- У бара стоит гравитакси, жду тебя там. – Ульрих поднялся, подхватил баул, убрал игольник и направился на выход.

52.

Нападения на транспорт не случилось. Тисса Гравер пошёл на поклон к своему боссу, сообщил, что тот выиграл пари.

- Идти раздеваться и стоять прямо сейчас? – спросил он Каспера.

- Да, ладно, забудь. Стоп! Вернее наоборот, не забывай! Не забывай, что спорить с боссом себе дороже! Проникся?

- Да, босс.

- И что будешь делать теперь?

- Поеду в Пустоши, найду Лимсона и пристрелю. Если ты не против.

- Совсем не против, - улыбнулся Каспер. – Я бы и сам его с удовольствием прихлопнул, да он сбежал вовремя. Линда теперь мне постоянно поминает тех потаскух.

После этого разговора Тисса, взяв с собой троих парней, покатил в Салт Хилл. По дороге ему позвонил один подчинённый и сообщил, что с детективом Мэлвином разобрались.

- Ну, хоть одна хорошая новость за день, - вздохнул Гравер, выключая коммуникатор. – Сейчас ещё Фарберу яйца прищемим, и можно считать, что день удался.

Но в Салт Хилле Гравера ждало разочарование. Хибара Лимсона оказалась пуста, а встреченный бедолага сказал, что того нет уже второй день.

- Сбежал, сука! – разъярённо заревел Гравер, пиная убогую мебель. – Сбежал!

А когда он шёл обратно к мобилю, то навстречу ему попались двое – Берт Кротов и Сэм Агави. Гравер вспомнил вдруг, что Лимсон говорил, что Мэлвин нанимал этих двух для какого-то дела.

- А-а! Помощнички этого вонючего детектива! – воскликнул он. – А ну-ка, парни, всыпьте им, чтоб неповадно было в городе шляться и людям карму портить! Детективы, мля!

Сопровождающие Гравера трое громил быстро, но без особого энтузиазма надавали тумаков Кротову и Агави, отвесили им по пинку и отпустили. Тисса, в расстроенных чувствах, вернулся в город.

Ульрих вышел из домика Денни Проханека и направился к бару, где оставил такси, которое к этому времени облепила невесть откуда взявшаяся детвора. Двое уже сидели в салоне. Голландец похвалил себя за то, что взял с собой баул. Едва завидев чужака, дети порскнули в стороны. Голландец уселся в салон и принялся ждать Шона.

Подошли Кротов и Агави. Ульрих выяснил, в какой больнице лежит Мэлвин и велел им ехать туда и ждать там.

Вскоре показался и Шон. Он шёл, держа за руку маленькую девочку. Не доходя нескольких метров, он присел, девочка повернулась к нему лицом. Было видно, что она плачет. Шон что-то говорил ей, кивая, та кивала в ответ.

- Поехали отсюда, Дерек. – Шон забрался в салон, ткнул кнопку закрывания дверцы.

- Поехали. – Голландец вбил в навигационный компьютер адрес больницы, про которую ему сказали Кротов и Агави, гравитакси оторвалось от земли и, разворачиваясь, медленно стало набирать скорость. И лишь маленькая девочка Фанни стояла посреди площадки перед баром и смотрела на такси, что вскоре превратилось в точку. И только Фанни знала, что Денни Проханек не идиот, а может нормально разговаривать. Но это был только её секрет.

Мэлвин, как оказалось, чувствовал себя хорошо, с виду повреждений не наблюдалось. Лишь когда он задрал рубашку, то Ульрих увидел, что всё тело детектива имело синевато-сизый цвет.

- Побои, - сказал доктор, откладывая в сторону сканер. – Никаких серьёзных повреждений нет. Он полежал в пререаниматоре пару часов, так что всё в порядке. Синюшность сойдёт через неделю. Вот аналитический лист, сдадите его в регистратуру, там вам составят счёт оплаты за оказанные услуги.

Голландец заплатил за лечение Мэлвина, вызвал такси. Втроём – он, Мэлвин и Шон уселись в мобиль.

- Едем к тебе, Филипп, - сказал Ульрих.

- Да-да, конечно, - согласился тот и назвал адрес своего дома.

Через сорок минут они сидели на кухне, в квартире у Мэлвина.

- Слушай, Филипп, ты мне только скажи честно. Ты хотел меня сдать Олтерманни? Стукнуть ему, что объявился законный наследник, то да сё. И тогда началась бы заварушка, которую ты так жадешь?

- Бес попутал, прости, - понуро ответил Мэлвин. – Была такая мысль. Но ведь ты воевал! Ты умеешь это делать! Кто, если не ты?!

- Вот ты посмотри, Шон, - обратился к товарищу Ульрих. – Он думает, что если воевал, значит должен направо и налево крошить всех.

- Но вам привычнее! Вон, Денни, как насильника уделал! Сразу видно, сноровка имеется!

- Это не значит, Мэлвин, что мы обязательно должны кидаться в бой как бешеные собаки. Есть другой вариант. И ещё. Это, не Денни. Его зовут Шон. Но помалкивай.

- Да понял я уже, - отмахнулся Мэлвин. – Какой другой вариант?

- Мне нужно их официальное признание во всех грехах. – Голландец придвинулся к Мэлвину. – Понимаешь? Ты как-то сказал, что честные люди есть, но они все не у власти. Но они есть, а это уже хорошо. Как ты посмотришь на то, что мы соберём в одном месте всех этих ублюдков и спросим с них? А?

- Но как это сделать? – Мэлвин воззрился на Ульриха.

- Как? Есть способ. Но нам понадобится оружие, для самообороны, на всякий случай. А так же место, где не шастают люди, где можно оставить пленных до поры до времени. Есть идеи?

- Надо подумать.

- Ну, а пока ты думаешь, вот тебе ещё одна задачка. Мне нужны имена всех людей, кто стоял у власти в городе тридцать два года назад и кто так или иначе мог быть причастным к убийствам. Не напрямую, а косвенно, то есть те, кто мог помогать Олтерманни и Каталини проворачивать тёмные делишки. Вспомни, покопайся в своих записях, в сети. А мы с Шоном пока поработаем топтунами. И ещё, Филипп, если ты помогаешь мне, то я помогаю тебе. Я вижу, как ты живёшь, и как к тебе относятся люди. Я вижу, что ты жаждешь мести. Я уверен, что ты заслуживаешь лучшей жизни, но не надо устраивать её за счёт других и пытаться загрести жар чужими руками.

- Я всё понял, Ульрих. Извини, просто на меня нашло в тот момент какое-то затмение.

- И если бы не парни Гравера, то ты довёл бы дело до конца. Я, понимаю, что ты пострадал и тебе больно, но подумай, что возможно какая-то сторонняя сила остановила тебя от неверного шага. Хоть и таким способом. Подумай об этом. – Ульрих достал пачку купюр, положил перед Мэлвином. – Это на расходы и еду. Пусть Кротов и Агави купят себе что нибудь из одежды, неприметное. Когда они понадобятся, я позвоню. А ты из дома не вылезай, а то чего доброго Граверу надоест выгонять тебя из города, возьмёт да пристрелит.

Потом Голландец выбрался из-за стола, махнул Шону рукой.

- Пошли, у нас с тобой запланирована экскурсия.

- Ульрих! – окликнул Голландца Мэлвин. – Спасибо.

- Главное чтобы на пользу, а так не за что.

Ульрих и Шон шли по улице, на последнего оглядывались иногда прохожие. Одежда, хоть и чистая, но уж больно была рваная и поношенная. В итоге Голландец привёл друга в магазин одежды, именно в тот, в котором во сне покупал себе плащ.

- Давай приоденем тебя, Шон. – Голландец указал на стойки с одеждой. – Выбирай!

Шон выбрал себе удлинённую куртку серого цвета, штаны «милитари», спортивные ботинки для походов «стоун трэйл», пару рубашек, комплект нижнего белья….

Переодевшись, Шон немного покрасовался у зеркала, кивнул сам себе, посмотрел на Ульриха.

- Теперь к парикмахеру.

По памяти, Ульрих привёл Шона в ателье по изменению внешности. Рассмотрев расценки на услуги и обговорив нужное, Ульрих и Шон по очереди посетили комнату с оборудованием. После этого, с уже изменённой внешностью, оба нависли над столом мастера и хозяина по совместительству, Седрика.

- Дружище, нам нужны исходники, - потребовал Ульрих. – Никаких отговорок, давай сюда.

- Да и в мыслях небыло, - Седрик, хозяин салона, выложил два оптических диска на стол. – Мы всегда отдаём клиентам всю историю создания их нового имиджа. Это не я придумал, это предусматривает закон.

- А на терминале что-то осталось? – спросил Шон.

- Девственно чист, - Седрик развернул экран к клиентам, подсунул клавиатуру. – Можете проверить.

- Ладно, верим, - отмахнулся Ульрих.

Из «ателье нового имиджа» вышли двое мужчин. Один в длинном плаще карбоновой кожи и высоких ботинках, с длинными волосами, собранными сзади в конский хвост и бородкой-эспаньолкой. Второй в казуальной куртке, штанах-милитари, спортивных ботинках на толстой подошве, тоже с длинными волосами цвета спелой пшеницы, распущенными и развивающимися на лёгком ветерке. У него тоже была бородка, но классическая, с баками.

Они зашли в кафе, заказали обед. Во время еды Ульриху позвонил Мэлвин, сообщил новости.

- Ну, пришло время действовать. – Ульрих убрал коммуникатор в карман. – Едем на квартиру, игра начинается.

Мэлвин сделал за несколько часов поистине колоссальную работу, итогом которой явился короткий список из имён и фамилий.

- Многих уже нет в живых, либо умерли от сердечного приступа, - Мэлвин усмехнулся, – либо вышли на заслуженный отдых и уже там просто отошли в мир иной. Но и того что я накопал, будет достаточно. Итак. Ирвин Веллент, бывший начальник полиции. Пенсионер, живёт один. Любитель дорогого раритетного оружия. Николас Матисон, бывший глава Городского Совета по распределению земель. Старый хрен, живёт на пару со своей женой, которая младше него на сорок лет. Одержим паранойей измен своей жены. Постоянно следит за ней. Детей нет. Питер Самсонов, бывший начальник отдела дознания. Живёт на окраине города в частном секторе. Любитель проституток. Каждый день заказывает себе парочку, что он с ними делает, ума не приложу, но шлюхи бывают у него каждый день. Это кто остался из старичков. Теперь те, кто всё ещё на волне. Гарри Бартхоу, нынешний глава полиции города. Женат, имеет дочь, но семья с ним не живёт уже как пару лет. Очень любит рыбалку, можно сказать фанат. Еженедельно по воскресениям, выезжает со своим помощником на Элиманское озеро, там у него эллинг с катером. Охраной не пользуется. Каспер Олтерманни, ну, о нём я уже рассказывал. Самое слабое его место, так это посещение церкви. В храме он остаётся без охраны. Только вот выкрасть его оттуда будет проблематично. Только пристрелить или придушить.

- Это не вариант, - сказал Ульрих. – Нам он нужен живым. Что дальше?

- Ну, и собственно, Линда Каталини. Её постоянно сопровождает охрана, лишь в офисе она одна. Ну, как одна, с подчинёнными. В офисе, конечно же, есть охрана. Её взять будет вообще практически невозможно. Но. Есть у Линды одна слабость. Она не ровно дышит к Тиссе Граверу, а тот отвечает ей взаимностью. Как это использовать, не знаю. Всё. Остальных, кто мог бы нам пригодиться, уже нет в живых.

- Что по месту?

- И место есть, - кивнул Мэлвин. – Кротов и Агави уже поехали туда на разведку. Это заброшенные склады в тридцати километрах от города, в лесу. Раньше там была перевалбаза для каких-то грузов, даже посадочная площадка для челноков была. Но, всё забросили. Сэм и Берт сейчас там, осматриваются, если всё тихо и спокойно, будем считать, что место для пленных у нас есть.

Теперь Ульриху казалось, что Филипп Мэлвин именно такой, каким был в его сне. Деловитый, понятный и всезнающий.

- Отлично. Теперь нам бы оружие.

- У меня есть пара пастырей, боезапас. Досталось как-то несколько лет назад, на халяву. Могу дать вам.

- Мне не нужно, - помотал головой Шон. – Вот от ножа не откажусь, а стволы нет.

- Дам тебе штурмовой, наш, - пообещал Ульрих. – Сгодится?

- Куда с добром, - кивнул Шон.

- А мне бы ещё кобуры. Где нибудь по близости есть оружейный магазин? – спросил Ульрих у Мэлвина.

- Есть. Диксон Драйв, девяносто шесть, магазин Дейва Трикса. Его ещё называют Лысым. Единственный в городе человек, который не платит дань Касперу Олтерманни.

- Почему?

- Потому, что у Трикса большая волосатая рука на федеральном уровне. Его кузен, Энтони Бласк, сидит сенатором от нашей планеты на Сестре. Потому и не кусают.

- Понятно, - кивнул Ульрих и улыбнулся. В его сне Трикс был простым бандитом, приторговывающим оружием, а Бласк был его правой рукой.

53.

Последующие четыре дня прошли в разработке планов по похищению людей из списка Мэлвина. Это нужно было сделать быстро, чтобы не поднять волну, не привлечь внимания. Стариков решили брать за один день, тех, кто ещё у власти, тоже в один, но требовалось всё рассчитать. Для этого нужно было внимательно изучить распорядок дня Каспера и Линды. Особенно последней.

Так же Ульрих приказал Мэлвину найти людей, которые смогли бы повлиять на ситуацию, если признания будут получены. Нужны были честные полицейские, судьи и работники прокуратуры.

И вот настал день действий. Утром Ульрих позвонил Элве, поговорил с ней несколько минут, сказав напоследок, что скоро приедет к ней. После этого они вчетвером – Ульрих, Шон, Кротов и Агави, отправились по первому адресу. Для того, что бы взять Ирвина Веллента, Ульрих разместил в сети, на сайте объявлений, фото старинного пистолета, якобы сделанного ещё на Земле. Первым же на это объявление откликнулся Ирвин и назначил встречу у себя дома.

Ульрих и Шон приехали на арендованном мобиле в пригородный посёлок, нашли дом Веллента. Ульрих поднялся по ступеням крыльца, вжал кнопку звонка.

Дверь открыл бодрый старикашка, чуть полноватый, пригласил войти, но лишь одного Ульриха.

- Принесли? – потирая руки, спросил Веллент, едва провёл Голландца в гостиную.

- Да. Но меня интересуют деньги. Вы сможете заплатить ту сумму, которую я обозначил в объявлении?

- Сначала посмотрим на пистолет. Если это то, что вы рекламировали, получите свои деньги. Ну, где он?

Ульрих положил свёрток из ткани на стол, а Веллент принялся трясущимися руками разворачивать его. Но когда развернул, то поднял глаза на гостя. В лицо Велленту смотрел ствол «пастыря».

- Собирайся, старик, прокатимся с тобой на природу.

- Ты кто такой, щенок?! – зашипел Веллент, отступая назад.

- Меня зовут Ульрих Ван Дьемен, и я пришёл за тобой. Ещё шаг и я продырявлю тебя. А будешь вести себя благоразумно, останешься жить и продолжишь коллекционировать железки.

- Тебе не выйти отсюда! У меня охрана!

- Твоя охрана сейчас, как мне думается, отправилась к праотцам. – Ульрих усмехнулся. Берт Кротов в последний момент выявил у старого полицейского охрану – двух дюжих молодцев, живших в домике для обслуги и без лишней надобности на глазах не появлявшихся. А вот прямо сейчас в окне маячил Шон и показывал большой палец. – Давай, шевели конечностями. Одевайся теплее, коммуникатор, хронометр и прочую хрень с собой не вздумай брать. Старик сник и повиновался.

Когда они вышли на крыльцо, к калитке подкатил мобиль, за рулём которого сидел Берт Кротов. Старика Веллента тут же запихнули в багажник, и Берт укатил прочь.

Николаса Матисона тоже взяли просто. Тот покатил на своем мобиле за такси, на котором в город поехала его жена. Ульрих подрезал Матисона, случилась небольшая авария, обе стороны вышли разбираться. Но вместо предъявлений обвинений или оправданий Николас Матисон заполучил короткий удар в лицо, а потом его быстро запихнули в багажник его же мобиля. Сэм Агави уселся за руль, и повёз второго пленника на заброшенные склады, где в качестве охраны выступал Мэлвин.

Питера Самсонова взяли уже под вечер. Ульрих снял двух проституток и приехал к дому Самсонова за полчаса до приезда настоящих ночных бабочек, которых ему привозили к определённому часу.

- Вы рано сегодня, - проворчал Самсонов и уставился на Ульриха. – А ты кто? Где Джези?

- Джези заболел, - коротко сказал Ульрих.

- А ну проваливай! Нет никакого Джези! Ты кто такой? – Самсонов вытащил из кармана домашнего халата миниатюрный пистолет. А Ульрих рванул из кобур «пастыри».

- Брось свою пукалку, старик. Не нужны проститутки, заплати за ложный вызов и расходимся.

- Ты не тот, за кого себя выдаёшь!

- Я работаю всего второй день, дядя. Вчера катался с парнями по адресам, а сегодня сам развожу девочек. Ну, приехали чуть раньше, чего тут такого? Убери пистолет!

- Ладно, убедил, - Самсонов убрал пистолетик, но Ульрих в этот момент шагнул к нему и ударил рукоятью пистолета по голове.

- Какой подозрительный, а! – воскликнул Ульрих, потом повернулся к проституткам. – Так, девочки, у вас есть двадцать минут. Забирайте все, что нравится в доме и бегом отсюда.

- А работать не будем? – жуя жвачку, протянула одна.

- Сегодня у вас выходной. Давайте, живо!

Ульрих ухватил Самсонова за шиворот и выволок его из двери на улицу. Из ожидающего его мобиля выскочил Шон, и Самсонов, как и его предшественники, был погружен в багажник.

Собрав всех трёх в одном помещении, Ульрих приказал усадить их на пол и сковать всем руки полицейскими наручниками. Агави установил миниатюрную камеру на штативе-треноге.

- Меня зовут Ульрих Ван Дьемен, господа хорошие. – Представился Голландец, стоя перед пленными. – Тридцать два года назад вы покрыли преступление, теперь пришло время рассказать о нём.

- Ребёнок Ван Дьеменов погиб вместе с ними! – воскликнул Самсонов.

- Хотелось бы узнать, чей же на самом деле ребёнок погиб в ту ночь вместо меня. – Ульрих прохаживался туда-сюда. – Я не буду вас ни о чём спрашивать, этим займётся человек, которого этому учили. Скажу только, что вскоре здесь появятся ещё фигуранты этого дела. Они могут быть разговорчивее, так что советую говорить всё как есть, подробно, с именами и фамилиями. Я понимаю, что прошло много лет, но тем не менее. Чем больше вспомните, тем больше шансов остаться в живых и продолжить жить прежней жизнью.

- Ты обещаешь нам неприкосновенность? – спросил Веллент.

- Да, - утвердительно ответил тот. – Мэлвин, приступай!

Вечером субботы Ульрих и Шон отправились на Элиманское озеро. Им не составило труда найти эллинг Бартхоу, местный смотритель с удовольствием(получив двадцать кредитов на пропой), показал где он находится. На вопрос, а кто они такие, Ульрих сказал, что их прислали из ремонтной службы, по просьбе самого Бартхоу, мол, катер нужно осмотреть и привести в порядок, а то завтра приедет хозяин, будет рыбачить как всегда.

- Ха-ха! Да когда он рыбачил-то? – удивился смотритель. – Они же со своим помощником привозят с собой несколько бутылок виски, двух девочек и закрываются на весь день в гостевом домике! А рыбу потом у меня покупают!

- Ну, так наше-то дело маленькое, - пожал плечами Ульрих. – Нам сказали привести в порядок, мы делаем. Может он девочек захочет покатать.

Бартхоу приехал рано утром. Следом за ним прилетел на гравитакси его помощник с двумя молодыми девушками и пищевым кофром. Выгрузив всё и всех у гостевого домика, помощник принялся ждать своего босса, тот в это время беседовал со смотрителем.

- Хо-хо! Наконец-то починили! – воскликнул он, когда смотритель сказал ему, что приезжали мастера. – Ну, возможно мы сегодня и прокатимся! Представь, я заявку сделал уже три недели назад, а они только приехали! Надо будет наведаться к ним в контору и встряхнуть их там! На тебе двадцатку, иди, напейся!

Бартхоу довольный отправился к домику, а смотритель спрятал деньги в карман и сел в маленькую лодку с электрическим двигателем, поправил снасти и вырулил от ставцов, правя прочь от берега. Ему некогда было напиваться, нужно было ещё поймать хотя бы пару хороших рыбин. Ведь когда Бартхоу напивался, то требовал «свой» улов.

Ульрих и Шон, конечно же, никуда не уехали субботним вечером. А сегодня терпеливо ждали, пока Бартхоу дойдёт до кондиции. Кататься начальник полиции так и не пошёл, видимо было попросту некогда. После полудня на улице появился помощник Бартхоу. Он вывалился из домика, под глазом красовался свежий синяк, спустился к воде, прошёл по мосткам, а потом, с криком: - Я иду к тебе, родная! - прямо в одежде прыгнул в воду. Поплескавшись минут десять, помощник вылез и прямо так, в сырой одежде, направился обратно, шлёпая размокшей обувью.

- Ни за что не поверю, чтобы так крышку уносило с вискаря, - сказал Шон. Они с Ульрихом устроились в эллинге, где стоял катер, который принадлежал Бартхоу.

- Да бодяжат небось с порошком, вот и корёжит их.

В этот момент дверь домика распахнулась, вышел Бартхоу, прижимая к себе упирающуюся девушку.

- Я не люблю воду, Гарри! – вопила она.

- Я тебя не купаться веду, дура! Мы с тобой сейчас прокатимся на моём катере!

Ульрих повернулся к Шону, спросил:

- Ты точно наладил эту колымагу? Там действительно была проблема?

- Да небыло там никакой проблемы, просто этот индюк потерял активатор. Я закоротил напрямую. Ты же видел вчера, что я заводил катер!

- А он поедет? В смысле, поплывёт?

- Не переживай, - Шон толкнул Голландца. – Давай, перебираемся в катер, они сейчас будут здесь.

Воротина эллинга откинулась, ввалился Бартхоу, таща за руку девушку.

- Залазь! Хватит упираться, а то больше ничего не получишь!

- Но, Гарри…

Бартхоу ткнул кнопку пуска движка, сразу же включил привод, не дожидаясь прогрева и набора оборотов. Катер нехотя выполз из эллинга, медленно набирая скорость, стал уходить от берега. Ульрих и Шон притаились в тесной носовой каютке.

Движение длилось минут двадцать, потом движок утих, послышался голос Бартхоу:

- Хватит трястись, иди сюда, нюхнём! Смелее девочка моя, катер не перевернётся!

Минут десять была какая-то возня, а потом Бартхоу предложил девушке секс, потащив её внутрь, как раз туда, где прятались Ульрих и Шон.

- Ты берёшь бабу, я этого пенька, - сказал Шон. – Не могу женщину ударить, даже не проси.

Дверца в каюту открылась, протиснулся Бартхоу, но тут же получил короткий удар в лицо, упал. Наступая прямо на него, Ульрих выбрался в тесный проход и столкнулся с девушкой. Но та лишь улыбнулась.

- Гарри, у тебя появился помощник? Или ты хочешь позабавиться втроём?

Ульрих замахнулся и отвесил крепкую оплеуху, от чего девушка упала на зад, ещё пару секунд смотрела перед собой, а потом отключилась.

- Я за штурвал! – крикнул он Шону, который уже связывал Бартхоу.

Катер вздрогнул, оживая, движок набрал обороты, Ульрих тронул вариатор хода, доворачивая штурвал. Потом активировал коммуникатор:

- Сэм! Ульрих на связи!

- Слушаю!

- Давай, Сэм, заводи свою таратайку и гони вдоль берега, на запад. Мы на катере, идём к берегу.

- Вижу вас, сейчас буду! – Сэм отключился, а уже через двадцать минут он добрался до места, где причалил катер. Бартхоу перенесли в мобиль.

- Эй, а девку куда? – спросил Агави.

- С собой, куда же ещё? – удивился Шон. – Она же, как оклемается, начнёт орать. Ещё нам нужно помощника этого упыря забрать.

- С этим нет проблем, - сказал Ульрих. – Сэм, сейчас мы вернёмся с тобой к домику на катере, ты пойдёшь к домику и постучишь, а я доделаю всё остальное.

Через час два мобиля гнали прочь от озера. В багажнике одного лежал Бартхоу, который пришёл в себя и теперь хлопал глазами и пытался орать. В багажнике другого мобиля лежал его помощник. Девочки по вызову тоже были рассажены по мобилям, но им достались более удобные места.

- Сегодня мы уже ничего не успеем сделать, - посетовал Ульрих. – Значит, Каспера будем брать завтра.

- Да, - кивнул Шон. – Только в церковь нужно пробраться уже сегодня вечером, либо ночью.

54.

Ульрих и Шон приехали к церкви, которую едва не каждый день посещал Каспер Олтерманни уже в сумерках. Небольшая, скорее даже маленькая, но уютная внутри, всего с семью рядами скамеек для прихожан.

У свечных подставок стоял священник, держа в одной руке деревянную лопатку для очищения воска, в другой кусок ветоши.

- Вечерняя молитва закончилась, - грустно сказал священник.

- Добрый вечер, святой отец, - поздоровался Ульрих. – Мы по другому вопросу.

- Если вы для исповеди, то мне нужно переодеться, - сообщил священник. Ульрих уже подошёл ближе и остановился в паре метрах. Перед ним стоял Карл Дюрекс, маленького роста человек в сутане священника. – Вы Карл Дюрекс?

Священник прищурился, поочерёдно посмотрел на Ульриха и Шона, потом кивнул.

- Да, так меня звали в миру когда-то. Сейчас меня чаще называют отец Карл. Мы знакомы?

- Я знаю вас, вы меня нет, - помотал головой Ульрих. – У нас к вам дело, святой отец.

- Я должен переодеться, - кивнул священник, всё ещё предполагая, что прихожане хотят исповедоваться.

- Мы можем где-то поговорить, где нам не помешают? – спросил Ульрих.

- В исповедальне, сын мой, - священник коротко поклонился и поспешил в боковой придел, где по праздникам устанавливался ещё один алтарь, а в обычные дни хранились сутаны. – Занимайте место в кабинке.

Ульрих посмотрел на Шона, тот пожал плечами.

- Ну, поговори с ним там, - кивнул он Ульриху. – Так, наверное, будет правильнее. Эх, хорошо, здесь.

Шон прошёл вперёд, сел на одну из скамей, сложил руки на спинке впереди стоящей скамьи. Через минуту появился священник, жестом указал на кабинку для исповедей.

Ульрих зашёл в кабинку, прикрыл за собой резную дверцу, изнутри задрапированную чёрной тканью. Включилось слабое освещение. Он сел на скамью, сбоку отодвинулась перегородка в зарешёченном окошечке.

- Вижу, господь привёл тебя в храм. Вижу, что есть что-то, что чем ты хочешь поделиться со мной, как с посредником бога нашего. Что тревожит тебя, сын мой, расскажи.

- Начну с самого начала, святой отец. – Ульрих, наконец, понял, как будет действовать и что говорить. – Больше тридцати лет назад у меня были родители, и мы жили в большом красивом доме. Но случилась несчастие….

Дальше Ульрих вкратце, не упуская ни одного важного момента, но и не называя имён, рассказал свою историю. Когда он закончил, священник молчал несколько минут. Потом произнёс:

- Я знаю, о чём ты говоришь, и чем больше слышу тебя, тем больше убеждаюсь в силе господа нашего, в том, что все деяния его не зря в мире нашем суетном. Господь привёл тебя ко мне за советом, но я всего лишь человек, а люди слабы, даже если и священники. Но чувствую в словах твоих гнев и желание мстить. Господь учит нас всепрощению.

- Я попрошу вас, святой отец, лишь о содействии. К вам приходит каждый день один из тех, кто повинен в смерти моей семьи.

- Я не буду помогать тебе в убийстве этого человека, тем более, я знаю, о ком ты говоришь. Но я не позволю чинить в храме бесчинства и насилие.

- Вы не поняли меня, святой отец, - настаивал Ульрих. – Если бы я хотел убить его, я не пришёл бы к вам за советом и с просьбой.

- Храм не место для суеты мирской! – не унимался священник. – Я не позволю…

- Успокойтесь, святой отец, прошу вас. И поймите меня. Я не собираюсь убивать этого человека, ни в храме, ни где-то ещё. Я хочу узнать правду и восстановить справедливость! И прошу вас о помощи! Если господь за справедливость, то почему вы противитесь?

- Что же ты хочешь, сын мой? – устало спросил священник.

- Я хочу увести его от охраны. Здесь он будет один, и мне не составит труда уговорить его пойти со мной. Но я не хочу встречать с его охраной, иначе кто-то из нас погибнет. У вас есть другой выход из храма?

- Есть, - тяжело произнёс священник. – Я покажу.

Ульрих вышел из кабинки, из соседней вышел священник, посмотрел на него снизу вверх.

- Скажите, вы сказали, что знаете меня, назвали моё мирское имя. Откуда? – поинтересовался священник.

- Возможно, вы не поверите, святой отец, но когда я лежал в госпитале, я был в каком-то беспамятстве, в котором мне снился странный сон. Так вот в моём сне вы были гангстером. У вас ещё был брат, епископ Кантский, с которым вы не ладили.

Священник отшатнулся, выпучил глаза.

- Не может быть…. Этого не может быть! – Отец Карл перекрестился. – Господь всемогущий!

Священник повернулся в сторону алтаря, опустился на колени и принялся креститься, читая молитву благословения Господу. Это длилось минут десять, Ульрих пребывал в некотором недоумении. Вскоре священник встал и, махнув рукой, повёл за собой Голландца, увлекая за собой по узкой боковой галерее в пристрой. Тут было устроено нечто рабочего кабинета священника, с аскетичной обстановкой.

Отец Карл выдвинул нижний ящик стола, достал толстую потрёпанную тетрадь, стал листать.

- Вот! – он стал водить пальцем по рукописным строкам. – Мой старший брат, Альберт, епископ Кантский, умер два года назад. Перед смертью он сказал мне следующее: - «В гавань, после долгих скитаний, придёт корабль с потрёпанными парусами. На нём не будет команды, паруса – душа корабля, будут изорваны ветрами, корпус его будет искалечен беспощадными волнами и временем, что многие удивятся, как вообще он держится на плаву. И настанет время, когда грешники покаются в грехах своих. А человек, с душой, как потрёпанные паруса корабля-скитальца, который будет знать о тебе всё, восстановит справедливость». Вот! Это его последнее пророчество! Никто кроме меня и моего брата не знает о моём прошлом! Никто! Тем более никто не знает, что епископ Кантский мой брат! И никто не знает о его последнем пророчестве!

- Он был провидцем? – спросил Шон, который пришёл в пристрой вслед за Голландцем и священником.

- У него был дар, - кивнул священник. – Но никто не может объяснить эти пророчества. Многие вообще считают их бредом. А тут вы….

- Это однозначно про тебя, Голландец, - Шон хлопнул по плечу Ульриха. – У тебя, насколько я помню, даже картинка на плече имеется.

- Какая картинка? – вдруг спросил священник.

- Да, вот, - Ульрих снял плащ, расстегнул рубашку и, обнажив плечо, показал татуировку корабля-призрака, прорывающего сквозь высокие волны, с оборванными парусами и объятый огнями Святого Хельма. Он и сам сейчас пребывал в немалом удивлении.

- Не может быть! – вновь воскликнул священник, он перевернул лист в тетради и, подняв её, показал рисунок, что там был.

- А ещё, святой отец, его зовут Летучий Голландец, - добавил Шон.

- Альберт был прав, - священник опустился на стул, потом посмотрел на Ульриха. – Что вы собираетесь сделать с Каспером Олтерманни?

- Заставить рассказать правду и признаться в преступлении.

- Хорошо, я помогу, - отец Карл закрыл тетрадь и убрал её в ящик стола. – Пойдёмте.

Утром, позавтракав, Каспер Олтерманни, как и в последние тридцать лет, собрался ехать в церковь. Водитель уже сидел в мобиле, охрана топталась возле массивного «граундлера» - мобиля сопровождения. В кабинет вошёл Тисса Гравер.

- Пытаюсь созвониться с Бартхоу, но он как будто в воду канул, - растерянно сказал Гравер. – А ведь мы с ним договаривались.

- Да напился, небось, вчера и спит. Ты же знаешь, у него по воскресеньям рыбалка! – махнул рукой Олтерманни. – А чего он тебе понадобился?

- Я предложил ему один из своих клубов, тот самый, где своровали барную стойку. Он согласился выкупить его у меня.

- А что так вдруг?

- Да-а, - отмахнулся Тисса. – Два дня назад какие-то уроды украли из клуба музыкальную установку со световыми эффектами. Надоело мне это, пусть лучше у Бартхоу воруют, а то чувствую я, что пока доделаю ремонт, денег вложу как в два клуба.

- Опять эти крысы с Пустошей?

- Не знаю, - Гравер пожал плечами. – Мои ребята ездили туда, так местные их поколотили.

- Ну, так отряди побольше ребят.

- Да пошло оно всё, - махнул рукой Гравер. – Продам этому жирному копу, пусть он этим занимается, у меня своих дел хватает.

- И то, правда, - усмехнулся Каспер. – Две проблемы разом.

- Почему две?

- А потому, что я тебе ещё когда сказал, что этот клуб тебе не принесёт прибыли. Во-первых, далеко от центра, во-вторых, всякая рвань, что бродит по округе будет заглядывать к тебе на огонёк. Я ведь говорил тебе? А? То-то же!

- Вот всегда ты прав!

- Учись, пока я жив, - Олтерманни накинул пиджак. – Ладно, я уехал.

Каспер выпроводил Тиссу из кабинета, закрыл дверь и, спустившись в холл, покинул дом. Усевшись в мобиль, махнул рукой:

- В церковь.

Как всегда, первым в храм вошли охранники. Они осмотрели его изнутри, поздоровались со священником, только после этого вошёл Каспер Олтерманни. Двери церкви закрылись за ним, он прошёл к первому ряду скамеек, присел. Несколько минут он сидел неподвижно, даже будто не замечая священника, который стоял в стороне. Потом поднялся, подошёл к свечному подставу, взял из коробки свечу, зажёг её от лампады, поставил в держатель, перекрестился.

- Ты давно не исповедовался, сын мой. – Вдруг произнёс священник. – Не желаешь ли раскрыть душу свою перед господом? Облегчить её, сбросить с себя бремя суетности мирской?

Каспер вздохнул, посмотрел на священника. Он всё время удивлялся в проницательности этих слуг бога. Всё-то они видят, всё-то понимают. В действительности, в последние пару недель Касперу часто вспоминались события тридцатилетней давности. Он по нескольку раз на дню вспоминал затёршиеся в памяти моменты. Вспоминал отца – Ханса Олтерманни, старого Ван Дьемена, его молодую жену. Их маленького сына-несмышлёныша.

- Да, пожалуй, - согласился Каспер. Он прошёл к исповедальной кабинке, открыл дверцу, присел на скамью. Отодвинулась перегородка. Каспер помолчал, думая с чего бы начать.

- Я слушаю тебя, сын мой, - поторопил Каспера священник. Тот посмотрел на решётчатую перегородку, хмыкнул, встал, взялся за ручку дверцы.

- Наверное, не сегодня, святой отец. Я не готов. – А про себя подумал: - «А вот хрен тебе, святоша! Слишком ты любопытен! Придётся сменить приход».

Он толкнул дверцу, переступая порожек, поднял голову и увидел высокого мужчину в серой куртке. Тот улыбнулся, Каспер вдруг хотел заорать, какого чёрта здесь делают посторонние, но тут последовал удар. Последнее, что видел Каспер, это едва уловимое движение плеча, с которого начался замах и собственно сам удар. Вспышка и тёплые объятия небытия окутали Каспера.

Шон, а это он нанёс удар, подхватил обмякшего Олтерманни. К нему уже спешил Ульрих из дальнего нефа. Он быстро наклеил на рот Каспера кусок липкой ленты, подхватил за ноги.

- Святой отец, вам лучше уехать из города на несколько дней, - сказал он священнику, который выходил из своей кабинки.

- Я поеду на могилу брата, в Кант, - кивнул тот. – Я буду молиться за вас.

Шон и Ульрих потащили Каспера за алтарь. Там уже была сдвинута напольная плита, открывая ступени прохода, что вел в подвальное помещение церкви. Священник показал и выход из подвала, узкий проход, ведущий в старый сухой канализационный коллектор, уже из которого можно было попасть на нулевой этаж жилого дома.

Друзья быстро преодолели это расстояние, выбрались на нулевой этаж жилого дома, в закрытом помещении техподдержки. Взломав внутренний механический замок, они оказались в подземном гараже, где накануне запарковали свой мобиль. Утром здесь ещё небыло техника, который присматривал за парковочными механизмами. Он приходил лишь к двенадцати часам дня для проверки и корректировки.

Естественно, место Касперу выделили в багажнике. Шон сел за руль, а Ульрих помог залезть в салон священнику, который догнал их уже на парковке.

- Гони, Шон!

Мобиль выкатился из ряда, проскочил проход, свернул на короткий серпантин и выметнулся из подземной стоянки. Прокатившись по двору, миновав автоматический шлагбаум, Шон вырулил на улицу и встроился в крайний ряд потока мобилей.

Охранник посмотрел на хронометр, отмечая про себя, что босс уже как час в церкви. Он аккуратно приоткрыл дверь, заглянул, но не увидел хозяина на его привычном месте, на скамейке во втором ряду, с края. Священника, который постоянно маячил в проходе, тоже небыло.

Закрыв дверь, охранник простоял ещё минут десять, думая, что босс мог изъявить желание исповедоваться. Он связался со своим напарником.

- Эй, Билли, это Макс! Босс задерживается, может, ты сменишь меня на минутку, я отолью.

- Сейчас подойду, - послушался ответ в клипсе наушнике.

Напарник пришёл ещё через десять минут, Макс быстро отбежал в сторону, к церковному забору, расстегнул ширинку, оглядываясь по сторонам. Его напарник только покачал головой, видя такое непотребство и богохульство. Вскоре он вернулся.

- У-ф-ф… чуть в штаны не налил. – Макс оправил пиджак.

- Чего он там так долго? – спросил Билли

- Ты хочешь узнать?

- Не-а, - мотнул головой Билли. – Пойду в машину.

- Давай, - кивнул Макс, занимая свой пост.

Время шло, охранник отметил, что уже прошло два часа и это его начало нервировать. Босс не мог покинуть церковь, здесь был всего лишь один вход. Кроме священника в храме никого больше небыло. Бывало, босс задерживался, но больше чем час двадцать задержки небыло никогда. Макс приоткрыл дверь, снова заглянул внутрь и подумал, что уж лучше получить по макушке, чем потом быть виноватым.

- Эй, Билли, бегом ко мне! – скомандовал он. – Что-то не нравится мне всё это!

Охранник пошёл вдоль рядов скамеек, к кабинкам для исповеданий, остановился, прислушался, потом рванул на себя дверцу. Пусто. Рванул вторую, снова пусто.

- Где босс, Макс?! – от входа закричал Билли.

- Здесь никого нет! – Макс побежал к пристрою. – Здесь пусто!

Билли побежал с другой стороны, по узкой галерее, заглядывая в нефы. Вслед за ним прибежали ещё двое охранников. Вчетвером они обыскали всю церковь, заглянув во все уголки, но всё было тщетно. Ни Каспера Олтерманни, ни священника в храме небыло.

- Сообщай Граверу! – приказал Макс Билли. – Быстро!

55.

Тисса, тяжело дыша, сполз с Линды, откинулся на спину, вытер рукой испарину со лба. Эти заезды с ненасытной Линдой начали его утомлять последнее время. Он уже подумывал, что пора вообще распрощаться с этой семейкой. Он уже начал продавать своё имущество, порой оформляя просто по доверенности на право управления. Линда, в это самое, последнее время, стала намекать на то, что Каспер становится лишним в этом их треугольнике, и пора с ним попрощаться. То есть, Линда как бы намекала Тиссе, что тот должен придумать, как избавиться от Каспера. Он отмалчивался, делая вид, что думает над этим предложением. Но на самом деле думал о том, как бы побыстрее распродать имущество и свалить по-тихому подальше.

Он в очередной раз задумался об этом, отдыхая, как тут замурлыкал коммуникатор.

- Гравер, - откликнулся Тисса, прижимая к уху плоский прямоугольник. Он минуту слушал, нервно дергая щекой. – Всё осмотрели? Везде? А священник? Понятно. Вызывай Колпера и начинайте прочёсывать близлежащие дома. И полы в церкви простучите, идиоты, там может быть вход в подвал! Говорил же вам тысячу раз, чтобы проверили!

- Что случилось, Тисса? – Линда лежала рядом, прикрыв рукой глаза. Несмотря на возраст, тело женщины было как у молодой девушки двадцати лет от роду.

- Каспер пропал! – Тисса вскочил с кровати.

- Ну и чего ты так разнервничался? – усмехнулась Линда.

- А вдруг он специально улизнул от охраны? А вдруг он сейчас едет сюда и….

- И ты его убьёшь! – закончила Линда, приподнявшись. Она опёрлась на локоть, грудь колыхнулась, а соски как два ствола уставились на Тиссу.

- Не сейчас, дорогая! Не сейчас!

- Трус! – воскликнула Линда в след Тиссе, который уже успел натянуть на себя штаны и рубашку, подхватил пиджак и открыл дверь, ведущую в кабинет, находящийся в смежном помещении.

Дверь закрылась, а Линда откинулась на подушки и засмеялась. Её истерический смех продолжался минут пять, потом внезапно прервался. Женщина встала, потянулась, прошла к туалетному столику, взяла в руки коммуникатор, набрала номер.

- Слушаю, - проскрипел голос после нескольких тихих трелей.

- Цель – Тисса Гравер. Сегодня. – Приказала Линда.

- Завтра. Нужно подготовиться, - ответил голос.

- Сегодня. Можно грязно. Да вообще как угодно, лишь бы больше этот ублюдок не топтал землю.

- Сделаю.

Линда бросила на столик коммуникатор, вернулась к кровати, села, закрыла лицо руками. А через минуту вновь засмеялась, и смех был больше похож на истерику сумасшедшего человека.

В тот момент, когда Тисса садился в свой мобиль, один из охранников офиса, Ивас Мельник, сунул стокредитовую купюру в карман своему напарнику.

- Рэнди, мне только что позвонили из больницы, моя мама попала в автокатастрофу.

- Жива? – участливо спросил напарник.

- Ничего серьёзного, как сказал доктор, но мне срочно нужно быть там, дружище! Прикрой меня, пожалуйста! Тем более, что Тисса укатил и сегодня уже вряд ли приедет. Если вдруг позвонит старший, скажи что у меня диарея и я не вылезаю из туалета. Мне всего на пару часов нужно отлучиться.

- Давай-давай, не вопрос, - похлопал по плечу напарника Рэнди, низкорослый коренастый парень с большими залысинами на голове. – Мать это святое.

Ивас накинул форменную куртку, выскочил из дежурки, пронёсся по коридору, выбегая из дверей офиса. Мобиль Тиссы уже мигнул стоп-сигналами у шлагбаума. Мобиль Мельника стоял тут же, на площадке, он запрыгнул в салон, активировал двигатель, тронул акселератор. Мобиль покатился по стоянке к шлагбауму, а Ивас открыл бардачок, где лежал «рубикон» калибра восемь с половиной миллиметров и насадкой-глушителем. Боезапасом к «рубикону» служил сиптропиловый патрон с начинённой термитной пастой пулей, облачённой в эривитовую оболочку. По факту такая пуля являлась кумулятивным зарядом. Эривитовая оболочка вкупе с сиптропиловой начинкой патрона, позволяла преодолеть керамлитовое стекло бронированных мобилей. А термитная паста, разогреваясь при выстреле, вспыхивала при попадании пули в цель.

Мельнику не составило труда догнать мобиль Тиссы, он на ходу открыл окно, а когда поравнялся, высунул руку и начал методично расстреливать боезапас.

Пули дырявили керамлитовое стекло как картон. Тело Тиссы дёргалось словно тряпичная кукла, пока не поплыло как кусок пластмассы под напором адского пламени.

Мельник свернул на первую попавшуюся улицу, погнал до следующего пересечения. В итоге, попетляв по кварталам, Ивас загнал свой мобиль в переулок, вылез, прошёл вперёд, выйдя на оживлённую улицу, поймал такси.

- Офис Каталини, - сказал он адрес таксисту. А когда тот подвёз его к территории, которую занимал офис, расплатился и вышел, пешком пройдя по дорожкам.

Он вернулся в дежурку, сел на своё место.

- Ты чего так быстро вернулся? – спросил напарник, думая, что Мельник попросит сотню назад.

- Уроды! – в сердцах воскликнул тот. – Эти доктора просто дебилы! Представь, Рэнди, я несусь на всех парусах в эту больничку, приезжаю, а там оказывается, что это не моя мать попала к ним, а моя престарелая соседка! Эта корова лежит без памяти, в её сумке не нашли документов, зато нашли мою визитку, и не придумали ничего лучшего, как позвонить мне! Они подумали, что эта старушенция моя мать! Ты представь себе! А ещё у меня кончилось топливо и пришлось бросить мобиль и добираться обратно на такси!

- Ну-у, - протянул напарник Мельника. – Я могу вернуть тебе твою сотню.

- Не стоит, Рэнди, ты меня выручил, подменил, прикрыл. Так что, забудь. Это докторишки виноваты! Эх!

Вскоре Рэнди отпросился в туалет, а Мельник вытащил коммуникатор, набрал последний номер в списке вызовов.

- Это я. Его больше нет.

- Какой ты быстрый, однако! – раздалось в ответ. – После работы проверь свою расходную карту, дорогой. Отдыхай пока.

Мельник отключил коммуникатор, спрятал в карман. Вскоре вернулся напарник.

- Слушай, Рэнди, ты после работы, что делаешь сегодня?

- Ничего, - пожал тот плечами. – А что?

- Да я тут подумал, может нам завалиться в какой нибудь кабак? А? Девочек потискать, принять на грудь? Как ты на это смотришь?

- Так ведь понедельник, Ивас!

- А у нас завтра выходной, законный! Нам с тобой что понедельник, что суббота, разницы нет, сам подумай! – И на всякий случай добавил: - Я угощаю!

- Уговорил, - согласился Рэнди, вдруг понимая все прелести работы по сменам и оценив щедрость напарника. – Куда пойдём?

- В «Дабс». Там девки хорошие. А ещё там подают рульку в чесночном соусе и виски наливают не палёные.

56.

Каспер Олтерманни пришёл в себя, ощущая в голове адскую боль. Первая мысль была, что его взял на таран рейсовый мобус. Но понемногу он начал воспринимать реальность более трезво, вспоминая, что с ним случилось.

Итак, он передумал исповедоваться, вышел из кабинки, а потом…. А вот тут память Каспера дала сбой. Он заворочался и тут понял, что связан и лежит на боку, а рот заклеен липкой лентой. Прежде он такие вещи проделывал с другими людьми, теперь вот сам попал.

Он усиленно принялся думать, кто же мог посягнуть на него, у кого хватило ума и смелости схватить его, как какого-то щенка и затолкать в багажник мобиля. Спокойствию Каспера можно было бы позавидовать, другой стал бы дрыгаться и биться о крышку багажника, но он продолжал лежать спокойно. У него в голени правой ноги был вживлён чип, маячок, с помощью которого его найдут.

Вот только не знал Каспер Олтерманни, что Тисса уже был мёртв. Он сам сгорел от термитной начинки трёх пуль, выпущенных рукой Иваса Мельника. А телохранители, ждавшие его у церкви, сейчас лежали в фургоне с надписью «Свежие фрукты, доставка на дом», скованные наручниками, лицами вниз.

Путешествие длилось, наверное, полчаса, по крайней мере, так показалось Касперу. Вскоре мобиль сделал плавный поворот, остановился, сдал задом, затем остановился совсем. Хлопнули дверцы, скрипнул замок багажника, крышка медленно поползла вверх. Свет ударил по глазам, Каспер зажмурился.

Его грубо выволокли наружу и понесли. Лицо того, кто нёс его за ноги, показалось Касперу смутно знакомым, будто видел этого человека давным-давно, но хорошо знал. Шрам на правой щеке сбивал с толка, не давая вспомнить.

Принесли его в полутёмное помещение, ниже уровня земли, явно цокольный, а может и ниже. На потолке горела пара многоточечных ламп, но их явно не хватало для полноценного освещения.

Каспера развязали, но руки тут же сковали наручниками. Ленту со рта грубо сорвали.

- Так-так, и кто же у нас такой смелый? – едва смог говорить, спросил он. Тот, что нёс его за ноги, присел на корточки в полуметре, снял с шеи массивную цепь с крестом, показал Касперу.

- Здравствуй, дядя Каспер!

Олтерманни замер, глядя на раскачивающийся крест. Тридцать два года назад он снял его с шеи мальчугана, которого отдал в кадетский корпус на Лигее. А потом не смог носить с собой и хранить в качестве трофея. Он тогда отдал его какому-то монаху из заложенного на землях Ван Дьеменов монастыря. Но монахов прогнала Линда, и их миссия попросту свернула своё присутствие на Тамии. Больше никто не пожелал дать землю под монастырь.

- Ульрих? – тихо спросил Каспер, поднимая глаза.

- Я, дядя Каспер, я.

- Что ж ты не пришёл ко мне? Мы бы поговорили. – Голос Каспера сейчас был нежнее сливочного крема. – Мы бы все вопросы порешали….

- Я решил их без тебя, - Ульрих встал, надел цепь обратно на шею. – Твои друзья ждут тебя, дядя Каспер. Они уже успели рассказать много интересного по поводу событий тридцатилетней давности. Поднимайся.

Ульрих отвёл Каспера в помещение, где горела всего одна лампа, но оно было в разы меньше, потому освещалось лучше. Здесь, на стульях, сидели все, кого привезли за пару дней Ульрих и его друзья. Каспер, когда увидел, какая его ожидает компания, сник.

- Итак, господа, почти все в сборе, не хватает только Линды Каталини. По причине того, что у нас банально нет времени планировать операцию по её захвату, да и в силу того, что это проблематично с нашими маленькими силами, она отсутствует. Но это не проблема. Каждый из вас рассказал настолько много, что её присутствие уже не является важным. Ей всё равно осталось не долго. Мы лишь не слышали рассказа мистера Олтерманни. И сейчас он нам расскажет свою версию. Хотя, может и не рассказывать. – Ульрих проводил Каспера к свободному раскладному стулу, усадил. – Мне только хочется узнать у него одну вещь. Зачем он убил своего отца? Я допускаю, что он не любил мою семью, жаждал денег и власти в городе. Но убить своего отца… А, дядя Каспер? Что скажешь?

- Тебя это не касается! Надо было тебя попросту придушить тогда! – Зло выплюнул Олтерманни. – Скоро ты умрёшь, щенок!

- Только после тебя, - зашипел Ульрих, в руке тут же появился «пастырь». Глаза Голландца заволокло мутью, лицо побелело. – Лично тебя я буду убивать медленно!

- Успокойся, Голландец! – Шон ухватился за руку Ульриха, оттащил его. – Не сейчас! Пусть сначала с ним Мэлвин поговорит, для протокола, так сказать.

От входа послышался шорох, переросший в топот бегущих ног. Ульрих развернулся, выхватил второй «пастырь», приставил его к голове Каспера, а первый направил в проход, где уже маячили тени бегущих людей. Мэлвин прижался к стене, потянул из-за пояса миниатюрный «пакстон». Лишь Кротов и Агави остались стоять спокойно.

- А вот и мои ребятки! – воскликнул Каспер. – Сейчас вы все умрёте!

Из полутёмного смежного помещения вошёл человек в укороченном плаще. В руке он держал овальный жетон на кожаной подложке. Он поднял его выше, чтобы было видно всем.

- Это не твои ребятки, Олтерманни! И никто из этих людей сегодня не умрёт! Все в свой срок!

- Полковник Грид?! – воскликнул Ульрих.

- Мы знакомы? – гость посмотрел в глаза Голландцу.

- Нет, но мне кажется, я вас знаю.

- Вы не можете меня знать, это точно. – Грид помотал головой. – Но это потом. Итак! Господа хорошие и плохие! Я полковник Грид, отдел специальных расследований Федерального Бюро Безопасности. Я здесь затем, чтобы арестовать нескольких человек. И среди них нет вас, Дерек Хакселинг, или как вам удобнее чтобы вас называли? Ульрих Ван Дьемен? Нет среди них и вас, Денни Проханек. – Грид внимательно посмотрел в глаза Шона, тот кивнул. – Нет Филиппа Мэлвина. Вы, господа, можете быть свободны. Уходите отсюда и ждите меня наверху.

- А как же Берт и Сэм? – спросил Мэлвин, глядя на своих друзей.

- Они не могут быть арестованными по причине того, что работают на ФББ. Но мне они нужны здесь. Всё, идите!

Ульрих, сунув пистолеты в кобуры, прошёл мимо Грида. Следом за ним Шон и Мэлвин. Они прошли вдоль двух шеренг бойцов в лёгкой чёрной броне, выбрались наружу. Здесь тоже были бойцы, расставленные тут и там.

Друзья сели у стены здания, прислонившись спинами.

- Всё, мне точно конец, - грустно сказал Шон. – ФББ.

- Не всё потеряно, брат, - попытался успокоить его Ульрих, хотя и сам понимал, что пробить личность Шона агенту ФББ ничего не стоило. Сверхвысокий доступ к базам данных и самое совершенное оборудование, хватит и десяти минут, чтобы Шона заковали в наручники.

- Вот блин! – замотал головой Мэлвин. – Вот кто бы знал?! Берт и Сэм федералы! А ведь я их знаю уже много лет! И жили они постоянно в Салт Хилл! Ну, вот кто мог бы догадаться?

- Ладно, раз сразу в железо не заковали, значит, надежда есть. Меня сейчас беспокоит тот факт, что камеры с рекордером остались внизу. Мне нужна эта информация, мне нужны признания этих ублюдков! – Ульрих ударил кулаком по колену.

Они просидели полчаса, а потом появился полковник Грид. Он подошёл к друзьям, они попытались встать, но он махнул рукой, присел рядом с Ульрихом, прямо на землю.

- На, - протянул он два кристалла памяти Голландцу. – Это ваши записи. Теперь по твоему делу. Сейчас в полиции работают наши люди, много кто сядет за нарушения, много кто окажется на улице. Недели через две, когда всё утрясётся, подай в суд на оспаривание наследства. Думаю, там не будут тянуть с решением. Даже компромат не понадобится.

- А Каталини?

- Линду Каталини десять минут назад арестовали и предъявили ей обвинение в организации нескольких убийств и содействии преступлений похуже. Скорее всего, она не выйдет из тюрьмы. Тисса Гравер, подельник Каспера Олтерманни, сегодня был убит. Кто и почему ещё предстоит выяснить. Так что, твои вопросы можно считать решёнными. Ты правильно поступил, что никого не убил, я думал, ты будешь проблемой. Но нельзя тебе и не сказать спасибо. Не появись ты, кто знает, как сложилась бы ситуация.

- А по какому вы вообще поводу здесь? – спросил Ульрих.

- Через Тамию до последнего времени шёл поток контрабандного оружия. Куба, Немезия, Судания, планеты с нестабильной политической обстановкой. Олтерманни имел знакомых в военном ведомстве, которые не прочь заработать. Мало того, в этом деле были замешаны и производители. Дело запутанное, но мы понемногу распутали его, и вышли на Олтерманни. За ним раскрылись ещё кое-какие лица. Так что, спасибо, что невольно помог.

Грид пошевелился, вытянул ноги, сложил одна на другую. Он сидел так, будто бы на диване, ничуть не беспокоясь о чистоте одежды. Видимо это располагало к беседе.

- Теперь о вас, Филипп Мэлвин. Вам я предлагаю возглавить отдел расследований полиции, думаю, вы заслужили. Вас восстановят в звании, последовательно присвоят положенные по сроку службы.

- Я уже стар для всего этого.

- Пятьдесят лет не возраст, - возразил Грид. – Поработаете ещё десяток лет и уйдёте на пенсию в чине полковника. Вы заслужили. Будем считать это некой компенсацией. Ну, с этим вы можете определиться сами. Если да, то просто придёте в Управление полиции и скажете, что согласны. Там есть такой капитан Уилсон, он в курсе.

- А Берт с Сэмом? – спросил Мэлвин.

- Они останутся здесь, это их сектор работы. Дружить вам никто не мешает, сотрудничать тем более. Но о том, что они агенты ФББ, естественно, никому не нужно говорить.

- Понятно, - кивнул Мэлвин.

- Ну и последнее. Денни Проханек, он же отставной боец подразделения «Скорпион» Шон Тривер, по прозвищу Железяка. – Грид наклонился, повернул голову и посмотрел на Шона. – Вас я вообще здесь не видел. И, думаю, больше никогда не увижу.

- Я вас понял, сэр, - кивнул Шон и облегчённо выдохнул.

- Кстати, двое полицейских, которые выступали свидетелями на вашем суде, полгода назад попали в автокатастрофу. Лобовое столкновение с тяжёлым грузовиком. Оба, погибли на месте, по факту вскрытия были признаны виновными по причине сильного алкогольного опьянения. Водителя грузовика оправдали, впрочем, он и не пострадал.

- Хвала небесам, - прошептал Шон и покивал. – Есть Бог на свете.

- Ну, вот и всё, - полковник Грид поднялся, отряхнул одежду. – Прощайте. А вы, Ван Дьемен, пройдёмте со мной, у меня к вам один вопрос.

Они отошли с Ульрихом на десяток метров.

- Откуда вы меня знаете? – напрямую спросил Грид.

- Когда я лежал в госпитале, я пребывал, скажем так, в не совсем адекватном состоянии. Мне снился сон, очень странный. Там были почти все, кого я тут повстречал. Были и вы, полковник. Но в моём сне вы были военнослужащим корпорации «Стил Трэк». Ещё была Сэнди Контис, агент корпорации.

- Хм, - мотнул головой удивлённый полковник. – Лихо! Слышал я о таком феномене. Кажется, называется он феномен Клаусзовица.

- Да, мне док в госпитале говорил, - кивнул Ульрих.

- Чего только не бывает! Вот только Сэнди Контис никакой ни агент корпорации, и не работает ни на одну силовую структуру. Сэнди Контис это певица с Сестры, очень душевно поёт. Она не знаменита, но я имел честь бывать пару раз на её концертах. Покопайтесь в сети, думаю, найдёте информацию о ней. Совсем не молода уже, нужно заметить. Ну, прощайте!

- А как же с этими? – Ульрих указал на вход в здание.

- А вы о них не беспокойтесь, теперь это уже не ваша проблема. Забирайте своих друзей и поезжайте в город. И удачи вам!

- Спасибо, - Ульрих пожал руку полковнику, махнул Шону и Мэлвину.

Они уселись в мобиль и покатили прочь, провожаемые взглядами бойцов в черной броне.

Полковник Грид пару минут смотрел в след удаляющемуся мобилю, потом повернулся к подошедшему Берту Кротову.

- Мы закончили, - отчитался тот, передавая Гриду кристаллы памяти. – Олтерманни всё выложил как на духу.

- Ну, и, отлично. – Кивнул тот. – Дуйте с Агави в город, даю вам неделю отпуска, можете оттянуться немного.

- Понял, - Кротов окликнул Агави, который уже вышел из здания, они сели в потрёпанный «дабл-пик», принадлежавший Мэлвину и покатили по разбитой лесной дороге вслед за Ульрихом и его друзьями. А Грид подозвал к себе одного из бойцов.

- Заложите здесь термитные заряды, чтобы внутри ничего и никого не осталось. Мы здесь закончили.

- Слушаюсь, сэр.

57.

Ульрих с друзьями вернулся в Вельмонт. Для себя и Шона он снял по номеру в гостинице, Мэлвин отправился к себе домой. Теперь Ульрих каждый день созванивался с Элвой, сам горя желанием побыстрее увидеться с девушкой, но его держали дела.

Комитет по распределению земель принял его документы, что остались от отца, состоялось заседание, в ходе которого все земли, ранее принадлежавшие семье Ван Дьемен, а потом Каталини, переходят обратно в их владение, то есть Ульриху. К тому же, ему достались и земли Каталини, так как Линда Каталини являлась прямой родственницей Ульриху через мать, при этом у неё небыло своих детей. Наследников с фамилией Каталини так же не нашлось. Все производства, торговые точки внезапно поменяли хозяина, и Ульрих не знал, что с этим всем делать. За пару дней он посетил все производства, познакомился с кучей народа, пришлось отдавать какие-то приказы и подписывать новые назначения. Но больше всего он хотел взглянуть в глаза той, кто теперь была единственной родственницей ему на этом свете.

Мэлвин помог устроить свидание в окружной тюрьме, где ожидала своей участи Линда Каталини. Со дня на день должен был состояться закрытый суд, который вынесет приговор. При поддержке ФББ всё делалось быстро и без особых проволочек.

И вот, Ульриха провели в комнату свиданий, разделённую на две части стеклянной перегородкой. По всей длине перегородки, в два ряда были установлены звуковые датчики, работавшие в обе стороны, для общения посетителей с заключёнными. Едва Линда узнала, кто её навестил, она скривилась.

- Значит, Каспер не удавил тебя тогда? А зря! Побоялся марать руки! А надо было извести ваше поганое семейство под корень!

- Послушайте, я не понимаю, что сделала вам моя семья? – удивился Ульрих такой агрессии. Ведь вы вышли замуж за богатого человека, чего вам не хватало?

- Что сделала мне твоя семья?! Да всё она мне сделала! Всё! Я вышла замуж за старого пердуна Каталини, а он вдруг начал разоряться! А виной тому стал твой папаша! Он всё наращивал производства, занимал всё больший рынок сбыта! А мы нищали! Моя сестра родила тебя, а я так и не смогла забеременеть! За что мне это?! А?! Почему ей всё, а мне ничего?! Мой муж просил у твоего отца продать ему кусок земли под строительство, так тот отказал и пообещал землю каким-то задрипанным монахам! Почему монахам и задаром, а не за деньги и своему почти родственнику?! Почему, я тебя спрашиваю?! Он виноват и он подох как собака! И твоя мать, та ещё сучка, тоже сдохла вместе с ним! Только вот Каспер, этот трусливый солдатишка, обманул меня, подсунул труп какого-то бродяги! А тебя пожалел! Но ничего, и ты отправишься в могилу, вслед за своими родителями! Потому что ты тоже виноват! Зачем ты приехал сюда?! Зачем?!

Ульрих молча вышел из комнаты свиданий, оставив биться в истерике Линду. Он был в шоке и не понимал, как такое может быть возможным. Не находил объяснений. Деньги? Что они значат? Шон, вон, прожил долгие годы в Пустошах, довольствуясь малым, а тут вон какое дело. Мэлвин влачил жалкое существование, перебиваясь случайными заработками. Да куча народа живёт просто и без изысков, и живут же! Люди гибнут за металл, как говорили классики. И продолжают гибнуть за него, за жёлтый блестящий металл и его бумажный и электронный эквиваленты.

Ульрих ушёл, а Линду препроводили в камеру.

- Мне нужно позвонить своему адвокату! – заявила она охраннику. – Срочно!

Охранник передал требование заключённой начальству, и то предоставило ей такую возможность. Линде дали коммуникатор. Она набрала номер и коротко сказала:

- Ульрих Ван Дьемен. Это последнее задание. Оплата поступит по выполнении.

Ивас Мельник отодвинул от уха коммуникатор, недоумённо посмотрел на него и улыбнулся.

- Принял, - ответил он. Убрав коммуникатор в карман, Ивас оправил форменную куртку судебного обвинителя, стряхнул невидимую пылинку с погон, в последний раз посмотрел на себя в зеркальце. Потом толкнул дверь кладовой, где на полу остался лежать настоящий следователь.

Пройдя коридорами, лишь останавливаясь для того, чтобы приложить электронный жетон к магнитному прерывателю замка двери, Ивас добрался до камеры, где содержалась Линда. Он махнул рукой охраннику, что сидел в стеклянной кабинке в конце коридора, тот кивнул в ответ. Прижав жетон, Ивас открыл дверь камеры и вошёл.

Линда лежала на узкой кровати, закрыв рукой глаза.

- Я никого не вызывала! - дерзко сказала она.

- А меня не надо вызывать, я сам прихожу. Привет от Чезаре Бенвито. – Ивас достал из кармана брюк выкидной нож с керамическим лезвием и, сделав шаг к кровати, на которой уже было, вскочила Линда, нанёс удар в грудь. Другой рукой он ухватил её за горло, сжал стальной хваткой, провернул нож. Ноги Линды задёргались, агония длилась долгих пять минут. Наконец, она замерла, Ивас вынул нож, вытер об одежду Линды, перевернул её и накрыл одеялом. Со стороны выглядело так, будто женщина спит. Но едва Ивас открыл жетоном дверь, как в грудь ему упёрся ствол винтовки, а в пах врезался мысок ботинка бойца в чёрной броне.

- Осторожнее с ним, парни, мне он ещё для разговора нужен. – Ближе подошёл полковник Грид, улыбнулся Мельнику. – Ну, вот, мы и познакомимся поближе, Ивас Мельник. Мнится мне, у вас ещё имена существуют, э? Тащите его в допросную, поговорим. Очень мне хочется знать, каким боком во всём этом дерьме замешан уважаемый член совета федерации Чезаре Бенвито.

Ульрих, ничего не зная о том, что произошло после его ухода, покинув здание тюрьмы, сел в мобиль. За рулём сидел Шон.

- Ну, что, едем в город?

- Едем, - вздохнув, сказал Ульрих. – И давай сразу к ближайшему узлу дальней связи, мне нужно сделать три звонка.

- Кому, если не секрет?

- Девушке, другу и священнику.

- Да ты никак жениться надумал!

- Есть такая мысль, - кивнул Голландец. – Хотя девушке я позвоню прямо сейчас, она же живёт в соседнем городе.

Позвонив Элве, Ульрих прямо спросил её, выйдет ли она за него замуж. Последовала пауза, а потом девушка сказал: - Да!

- Тогда собирай вещи,… а можешь и не собирать, бери такси и приезжай в Вельмонт! Адрес у меня такой…

Ульрих продиктовал девушке адрес, а сам поторопил Шона.

В узле дальней связи Ульрих заказал кабинку, получил жетон доступа, закрылся, подсоединил свой коммуникатор к коммутатору дальней связи и набрал номер, который ему дал настоятель монастыря на Габоне. Соединения долго небыло, но потом ему ответили.

- Алло, кто это? С кем я разговариваю?

- Это монастырь ордена Госпитальеров на Габоне, - ответили ему.

- Я это знаю, с кем я разговариваю? Как вас зовут?

- Меня зовут брат Илирия.

- А меня зовут Ульрих Ван Дьемен, я не так давно жил в монастыре…

- Помню вас, Ульрих. Вы хотели поговорить с кем-то из братьев или с настоятелем?

- С настоятелем.

Через несколько минут с Ульрихом поздоровался настоятель монастыря.

- Отче, я благодарен вам за всё, что вы для меня сделали. Вы действительно помогли мне! Я хочу отблагодарить вас. У меня есть небольшой кусок земли, в тихом спокойном месте. Хочу отдать его вашему ордену для миссии.

- А где эта земля, сын мой?

- На Тамии, святой отец. Присылайте представителей, или как у вас это называется? Я окажу всяческую помощь.

- Невероятно! – воскликнул настоятель. – Спасибо Ульрих! Но прежде мне нужно поставить в известность вышестоящих братьев. Я свяжусь с тобой, сын мой. Спасибо за благую весть!

Ульрих закончил разговор, набрал другой номер. Соединили почти мгновенно, ответил хрипловатый голос:

- Слушаю.

- Рыжий! Это Голландец!

- Ах ты, пропащая душа! Здорово! Ты чего не звонишь, не говоришь как ты там? Ну, рассказывай давай!

- Женюсь!

- Уверен? – шутливо спросил Рыжий.

- Более чем! Ты готовься, брат, будешь шафером на свадьбе. Я тебе ещё позвоню чуть позже, когда и чего. Но ты будь готов!

- Всегда готов!

- Как там жизнь в бригаде?

- О-о! Тут у нас в последнее время всё переменилось, брат. Полковник Гассон на повышение пошёл, теперь он у нас комбриг. Тут у нас проверка была неслабая, приезжали из самого что ни есть главного штаба. СБ-шники тут порезвились, проверки устраивали. Короче генерала Чиркова, ещё двух павлинов из штаба и капитана Воронова замели.

- Как понять замели? – не понял Голландец.

- Да так и понять. Наше последнее задание помнишь? Так вот они приволокли с собой какого-то умника, который и изобрёл наркоту новой формации. Его не сдали как пленного, а попросту напрягли работать на себя. Чирков, Воронов и ещё несколько человек попросту организовали производство наркоты буквально у себя дома. Представляешь? Но у них не хватало средств на хорошую лабораторию, а этот умник сказал, что в лаборатории, где взяли образцы, были колбы с унгалисами, ими расплачивались за наркоту. Чирков приказал организовать боевую операцию, и вылетел на неё Воронов и ещё парочка его близких друзей, которые тоже были в деле. Провели операцию по документам, как будто всё как всегда. А тут какая-то проверка. Начали копать, что-то там у Чиркова не сошлось. СБ начало тянуть ниточки и распутали. Генерала едва не упустили, хотел себе пулю в голову пустить. Такие дела. Так что, Гассон теперь у нас за отца родного, но бригада на карантине уже месяц как. Говорят, через неделю снимут. Я как раз и отпрошусь на недельку к тому времени. Так что жди!

- Понял, до связи!

«Вот значит, как всё дело обстояло! Но всё равно не понятно, почему никто не забрал унгалисы за всё время, с момента боя. Может, просто некому было забрать? Никого не осталось? Странно всё это, но ладно, камни пойдут на благое дело».

Выйдя из здания узла дальней связи, Ульрих вдруг вспомнил ещё одного человека, которому не мешало бы позвонить. Сев в мобиль, он стал искать номер, поясняя Шону:

- Нужно ещё ювелиру позвонить…

- Ну, конечно, без этого-то как же!

На звонок ответил мужской голос.

- Это Адам Ронкель? – спросил Ульрих.

- Да, с кем имею честь?

- Ульрих Ван Дьемен. Мы с вами путешествовали не так давно на одном лайнере, и вы приревновали меня к своей жене. Помните?

- Что-то не припоминаю…. – Ронкель явно юлил.

- Кольцо вспоминаете, которое я вам давал оценить?

- Кольцо?

- Послушайте, мистер Ронкель, вы мне дали свою визитку, теперь я звоню вам, чтобы заказать два обручальных кольца. Я женюсь.

- А-а-а…. вспомнил! Так это вы! Как же, помню! Да-да-да, конечно же! Кольца? Для свадьбы? Я сделаю вам самые отличные кольца! Но нужно сделать примерку и составить примерную смету по работе.

- Когда к вам лучше подъехать?

- Давайте договоримся на послезавтра. Адрес у вас должен быть на визитке.

Ульрих, наконец, отключил коммуникатор, откинулся на сиденье.

- Ну, поехали?

- В гостиницу?

- Нет, едем на Оушен драйв, в пригород. Там где выезд на залив. Я там дом присмотрел. Там земля граничит как раз с той землёй, что мне в наследство досталась, хочу выкупить. Поехали, посмотрим повнимательнее, риелтор уже там должен быть.

- Поехали, - согласился Шон. – Я, правда, в этом ни бум-бум.

- Можно подумать я бум-бум.

Оба рассмеялись, мобиль набрал скорость, унося их прочь.

Через два месяца состоялась свадьба. Ульрих Ван Дьемен взял в жёны Элву Финнар Боно, дочь владельца универсального магазина в Тромсе. Со стороны невесты присутствовали мать и отец, с десятка два родственников и друзей. Со стороны жениха народу было поменьше. Шон Тривер по прозвищу Железяка, Чез Расмус – Рыжий, который выступал в качестве шафера, Джим Трауб, воспитатель Ульриха, ему досталась роль посажённого отца. Филипп Мэлвин с друзьями Бертом Кротовым и Сэмом Агави. Так же присутствовали брат Георг и ещё пара монахов, которые приехали закладывать миссию ордена на выделенной им Голландцем земле. Службу и венчание провёл святой отец Карл Дюрекс.

- … во имя Отца, Сына и Святого Духа! Аминь! – священник кивнул, заканчивая обряд, перекрестил жениха и невесту. – Отныне и до скончания века нарекаю вас мужем и женой! Теперь вы можете поцеловаться.

- Ур-ра! – маленькая церковь взорвалась криками и поздравлениями, Ульрих поднял вуаль с лица Элвы, они поцеловались.

- Я люблю тебя, мой Летучий Голландец, - прошептала Элва, а из глаз потели слёзы.

Спустя шесть лет.

Солнце медленно клонилось к горизонту, утопая в кучных облаках, превращаясь из раскалённого бело-жёлтого диска в красное пятно. Рябь залива тут же окрасилась в розовый цвет.

Ульрих Ван Дьемен сидел на скамейке в паре метрах от двадцатиметрового обрыва, склон которого уходил к воде. Он, держа в руках игрушечный мобиль, прищурившись, смотрел на водную гладь залива. В последние годы он часто приходил сюда вечером с детьми, которые сейчас играли в стороне от скамейки.

Когда-то на это место прибегал его отец, будучи пацанёнком, вместе со своим другом, Хансом Олтерманни. Они здесь играли, потом водили сюда девчонок, показывать им закаты и рассветы. Скамейка так и сохранилась с тех пор. Единственное, Ульриху пришлось привести её в порядок, покрасить и расчистить лужайку.

Послышались шаги, Ульрих не оборачивался, он знал, кто пришёл посидеть на закате вместе с ним.

- Дядя Шон! – завопил мальчуган с длинными соломенного цвета волосами.

- Привет, Томас! – ответил ему низкий мужской голос. – И тебе привет, Ариста, маленькая принцесса!

- Здласти! – ответила девочка.

У Ульриха и Элвы было двое детей-погодков. Томас и Ариста.

- Здравствуй, Ульрих, - человек в коричневой монашеской сутане, перетянутой простым витым шнуром, присел рядом.

- Здравствуй, брат Шон, - ответил тот, протягивая руку.

- Хорошо здесь, - брат Шон откинулся на спинку, сложив руки на груди. – Тихо, спокойно.

- Да, - кивнул Ульрих. – Завтра привезут колокола для звонницы. Скажи там своему начальству, пусть ждут трейлер во второй половине дня.

- Хорошо, - кивнул Шон. После того, как госпитальеры основали миссию, он принял постриг и стал монахом, уверовав в Бога. Теперь он имел должность старшего брата-распорядителя. А брат Георг принял сан монаха-священника и стал настоятелем недавно построенного монастыря.

- Знаешь, порой думаю, что все, что со мной произошло, это какой-то страшный сон, но с хорошим концом. – Ульрих посмотрел на детей, те спокойно играли в паре метрах, перекладывая какие-то камешки из одного пластикового ведёрка в другое.

- Нет, это не сон. Всё что с нами происходит, это испытание, ниспосланное свыше. Но Господь никому не даёт испытаний сверх того, что сможет вынести человек. Во всём есть свой смысл, порой не понятный нам. Нам остаётся лишь следовать своему пути и не делать ошибок. К некоторым Господь более благосклонен и указывает на ошибки ещё до того, как она может свершиться. Но при этом нужно просто оставаться человеком, не превращаться в зверя.

- Да, наверное, ты прав. Что бог ни делает, всё к лучшему.

Так они сидели ровно до того момента, пока красный диск светила не опустился за далёкий горизонт, а на землю не пали сумерки.

- Томас! Ариста! Собирайте свои игрушки, мы идём домой! И скажите до свидания брату Шону!

А на горизонте, в затухающем свете, ещё некоторое время были виден парус одинокой яхты, что стремилась добраться до берега до наступления полной темноты. И найти свой причал. Ведь у каждого корабля есть своя гавань и своя причальная доска.

КОНЕЦ.

Необходимое дополнение от автора.

Одна из легенд рассказывает, что в середине XVIIвека голландский капитан Филипп Ван дер Деккен (по другим версиям капитана звали Ван Страатен) возвращаясь из плавания в Ост-Индию, вёз на борту молодую пару. Капитану приглянулась девушка, и он убил её суженого, а той сделал предложение стать его женой. Но девушка прокляла капитана и выбросилась за борт.

При попытке обогнуть мыс Доброй Надежды корабль Ван дер Деккена попал в сильный шторм. Среди суеверных матросов началось недовольство, и штурман предложил переждать непогоду в какой-нибудь бухте, но капитан застрелил его и нескольких недовольных, а затем поклялся костями своей матери, что никто из команды не сойдёт на берег до тех пор, пока они не обогнут мыс, даже если на это уйдёт вечность. Этим Ван дер Деккен, слывший страшным сквернословом и богохульником, навлёк на свой корабль проклятие.

Теперь он, бессмертный, неуязвимый, но неспособный сойти на берег, обречён бороздить волны мирового океана до второго пришествия. Хотя, по некоторым версиям, у него есть шанс обрести покой: раз в десять лет Ван дер Деккен может вернуться на землю и попытаться найти ту, что добровольно согласится стать его женой.

Другая легенда гласит, что команда одного голландского галеаса заболела страшной болезнью, и ни один порт не принял судно, и никто не попытался помочь умирающим морякам. Многие капитаны обходили стороной заразный корабль. Команда молилась богу, но тот остался глух к их молитвам. Тогда капитан галеаса стал просить дьявола спасти их от смерти. И тот внял их просьбам. С тех пор Летучий Голландец наводит ужас на встречающиеся ему корабли. Его борта пробиты бесчисленными штормами, рангоут и такелаж повреждён ветрами, паруса оборваны и свисают с рей. Весь корабль, когда его видят, объят огнями Святого Хельма.

Увидеть в открытом море Летучего Голландца всегда означало одно – быть беде. Но тем, кто ценит взаимовыручку и не боится оказать помощь, Летучий Голландец помогает в критический момент избежать крушения, указывая правильный путь.

[1]«Лету́чий голла́ндец» (нидерл. De Vliegende Hollander) — легендарный парусный корабль-призрак, который не может пристать к берегу и обречён вечно бороздить моря. Обычно люди наблюдают такой корабль издалека, иногда в окружении светящегося ореола. Согласно легенде, когда «Летучий голландец» встречается с другим судном, его команда пытается передать на берег послания людям, которых давно уже нет в живых. В морских поверьях встреча с «Летучим голландцем» считалась плохим предзнаменованием.

[2]© Авторское высказывание.