Летопись Эльдгарда

Пролог

6 ночь виолдара[1] 15872 г. от возникновения Сиальви.

Ночь черным покрывалом легла на Мифолард. Через пару часов на небосвод взошла Луна, заткав полотно мрака среброй нитью. Укрытая искусным покрывалом сумрака, иллюзорная долина погрузилась в сон. Лишь в одном месте, стараясь не потревожить тончайшую ткань забвения, робко царило бдение. На краю долины возвышалась 40 этажная башня Трёх Эпох – первое пристанище Ветэры. В просторной гостиной находились двое. В камине жарким огнём горел хардийский[2] граб, освещая комнату.

Хозяйка башни - светлоликая женщина 32 лет с утонченными чертами лица каштановыми глазами и темно-каштановой гривой волос,волной рассыпавшихся по плечам. Дымчатый камзол на серебряной шнуровке, расписан каштановой вязью. Подол дымчатой юбки стелился по каменному полу. Откинувшись в кресле с бокалом нектара изначального мироцвета[3], девушка задумчиво смотрела на своего гостя.

Гость, тёмный стихиаль[4], сидел напротив женщины в таком же кресле. Несмотря на то, что тело мужчины полностью состояло из мрака, без труда можно было различить и резкие, но тонкие черты лица, и спадающие до лопаток волосы, и его наряд: распахнутый кафтан с козырем, камзол, подпоясанные ремнем штаны, сапоги и перчатки. Дрова, вспыхивающие от мельчайшей искры, приятно потрескивали, успокаивая растревоженную душу стихиаля, вынуждая его мириться с довольно ярким освещением. Мужчина молча изучал изысканный фужер из вирдебрильского[5] хрусталя.

— Она им, не родня? – поняв, что её гость не собирается продолжать разговор, прервала затянувшееся молчание хозяйка башни.

— Отнюдь, - покачал головой мужчина. – но от них лишь четверть её мрака, остальное кровь Хельмунда I.

— Но как?

— Было трудно. – признал гость. – Я отыскал всего лишь каплю мрака Первого короля. Но и этого довольно.

— Они знают?

— А как иначе? – усмехнулся мужчина. – И ей расскажут, как придёт время.

— За чем вы предопределил её судьбу, Дархар?

— Нам нужен претендент на узурпацию престола.

— Ты уверен, что это хорошая идея?

— У нас нет выбора, Ветэра. Нам с Тенебреттой придётся вмешаться. Ты же сама видела, что творится в Унгоргорте.

— Может ты и прав. – признала женщина.

***

Потомки Тенебретты и Дархара.

Их лица серы словно пепел Фламманара.

Очи – мрак чистейший.

Словно пряди влас струится тьма на плечи.

Их дом мгла даркморских пещер.

Тень, убийца или вор?

Сатрап и узурпатор их король

Кинжала подлого отточенный клинок

Смертельным ядом смазан в прок.

Проклятий гримуар, противоядия отвар,

Кланов коварная война.

Честная игра?

То не их стезя.

8 ночь клариона[6] 9414 г. от явленья в мрак.

Долгожданная тьма поглотила наземные районы Картеласа.[7] Как дама укрывает тончайшей шалью плечи, так мгла поддернула едва ощутимой поволокой стоящие порознь, на расстоянии четверти часа друг от друга, немногочисленные одинокие усадьбы.

Юная сирота, Нереза Кровнэл, укрылась в одной из подворотен на краю города. Она притаилась в тени у стены оставленного дома. Это была стройная, миниатюрная девочка 10 лет с серой кожей, острыми чертами лица, чёрными с кровавыми отблесками глазами и чёрными доходящими до плеч распущенными волосами. на ней был чёрный замаранный пылью наряд: камзол с длинным рукавом, штаны и покрытые уже подсохшей грязью сапоги.

В одну из ночей кминора[8] в Картеласе в районе Аолирского полоза в квартале Риолмской ветви, где переплетаются, расплываясь границы нирнаэтской и обскурской территорий столкнулись члены двух мелких круорских[9] кланов Даора и Эолара. Сраженье вытекшее из многолетнего конфликта и начавшееся тёмной ночью, длилось две пятерицы. Многие старались укрыться от разъяренных убийц-воинов Унгоргорта в своих домах, ещё больше решили на время покинуть город или перебраться из подземелья в наземные районы. Но не многим это удавалось. Круоры не считались с исконными жителями этой части города и убивали их, коль те попали под руку иль встали на пути во время их схватки.

Так погибли и родители Нерезы: огибая пару сцепившихся убийц, они, к несчастью, забрели не туда и оказались в центре более крупного сражения. Единственное, что они успели сделать, прежде чем вернуться к Первородным, это втолкнуть дочь в узкую подворотню, спасая её от гибели.

«Пожалуй, придётся навечно перебраться на поверхность.» - эльда вздохнула и взглянула на карту с родовым гербом. По девичьей щеке скатилась горькая слеза.

— Чтоб этим круорам вечно Луна дорогу освещала! – воскликнула она.

В двух шагах от девочки из густого мрака соткались две фигуры. То были Дархар и Тенебретта. Но погруженная в свои печальные мысли девочка не заметила их.

— Почему они алчут крови?

— Я был не в духе, когда творил их… - со вздохом ответил Дархар.

Нереза вздрогнула и обернулась на голос. Печально улыбнулась Первородным и взглянула на рубашку карты с унгоргортским гербом.

— Так это правда? – горько усмехнулась она, спокойно заглядывая в глаза Стихиям.

Дархар кивнул, и, в то же мгновение, карта в руке картеласки обратилась в прах. Мрак протянул девочке иную карту: На лицевой стороне личный герб: мизерикорд, с острия коего тонкой струёй в чашу с белоснежным противоядием стекает золотой яд. На рубашке – умбрская роза[10] – знак Тьмы и Мрака.

Эльда рассмотрела герб и символ, печально усмехнулась и спрятала карту за голенище сапога. Тенебретта виновато улыбнулась и подала девочке руку, та приняла её и поднялась на ноги. Стихия привлекла девочку к себе и поцеловала в лоб. Девичьи очи блеснули кровавым рубином. Тенебретта обняла воспитанницу

— Пора домой, Нереза. – сказал Дархар, положив руку на плечо Нерезы. Девочка, чье трепещущее сердце впервые за много ночей обрело хрупкий покой, прижалась к Первородной и, прикрыв глаза, обернулась тенью.

Вдруг вокруг них заклубился ночной мрак и вскоре захлестнул их, уподобившись морской волне. И медленно, даже нехотя схлынул, словно боясь осуждения, он робко, осторожно отступил, оголив опустевшую улицу.

[1] 1 месяц зимы

[2] Хардия – южная провинция Фламманара славящаяся пылающими лесами.

[3] Изначальный мироцвет – универсальное лекарственное растение, сок коего способствует восстановлению магических сил.

[4] Стихиаль – дух стихии, элементаль.

[5] Вирдебриль – провинция Вистахелли, в коей расположено ущелье с залежами особого очень прочного хрусталя с оттенком предрассветного тумана.

[6] 2 месяц осени

[7] Картелас – северный пограничный город в герцогстве Рикассо, северо-западном круорской провинции Унгоргорта.

[8] 1 месяц осени

[9] Круоры – одна из каст Унгоргорта наравне с нирнаэтами, обскурами и тьюренами.

[10] Умбрская роза – особое растение, растущее исключительно у темных храмов. Цветок имеет черный стебель, стальные листья и шипы, и черные с кроваво-рубиновыми отблесками лепестки бутона.

Глава 1. Дщерь Луны и дочерь Мрака

Дети Аргироса и Лунариенны

Прекрасно серебро их глаз

На белоснежно-бледных лицах,

Кромешный мрак сияния страшится.

Лунный свет им заменяет пряди влас.

Их дом - северные степи

Под хладным серебром Луны.

Поэты и певцы они,

Хранят старинные заветы.

Романтика и благородство.

Уступчивость или упорство.

Холодность иль состраданье.

Клинок, перо иль заклинанье.

«Покинув земли светлого народа, луннларцы кочевали зело долго. Но минуло 2 десятилетия, и они достигли своего укрытия. Туда их привела лунная дорога, к новой родине уставшего народа, к северо-западным владениям Луны, что Времени принадлежали до поры…

…Луннларский государь, Реймонд Триолет, правил королевством всего лишь 8 лет, до нежданной встречи с народом Унгоргорта. Отродья Мрака возненавидели отпрысков Луны. Подлая атака – начало той войны. Реймонд был убит – на престол взошла Раймонда.»

Летопись луннларского народа

«От Лунного восхода до нынешней эпохи»

Книга I «Династия Триолет»

Том II «Эпоха правления Раймонды III.»

Предисловие.

Летописец Тереза Ритурнель

20 ночь виолдара 9429 г. от лунного восхода

Лишь полночь в Эльдгарде наступила, листву ивар Луна посеребрила, лунный луч рыскал меж ветвей, едва заметной тропки касаясь у корней. Хладен был уж зимний ветер, меж древ дева одинокая брела, свой стан укутала она в кафтана тонкие меха. Луннларской королевой эльда та была. Имя ей Раймонда Триолет. Имела цель одну она: к озеру Альрун у храма Атер ночью той направилась одна. Дорога ей была известна. Она часто посещала это место.

Миновав аллею из многолетних древ, Раймонда вышла к озеру, что располагалось здесь уж не один, пожалуй, век. Над среброй гладью склонилась королева и вот, что в отражении узрела: сребро-бледен влас, да сребры очи, белоснежно – бледен шёлк чистейшей кожи, лишь на шее среброе родимое пятно, в форме свитка, раскрытого, оно.

Дева к краю водной глади подступила, здесь она извечно заклятья ворожила. Но в середине чар творенья тишину нарушил рык утробный, и из зарослей лунрейна[1] выпрыгнул альвер[2], отродьям Тьмы покорный. Луннларка на скользком бреге оступилась, вскрикнув в воду погрузилась. Зверь скрылся в тени остролиста, до брега было очень близко. И всё бы ничего, если б не одно: Раймонда плавать не умела. Тонкие, но тяжелые одежды тянули деву на песчано дно, что было очень глубоко.

Уж пожалела, что в одиночестве явилась, и с возвращением к Стихии примирилась… Но вот её кто-то под руки подхватил и на берег проворно затащил. Раймонда на бок перевернулась и закашлялась, выплёвывая воду. Рука спасителя её плеча коснулась.

— Жива?

— Лишь вам благодаря. – откашлявшись, дева обернулась к тому, кто ей решил помочь, и оттого едва не поперхнулась: пред ней была потомков Мрака дочь. В черных глазах у той заметила волнение, что вызвало луннларки удивление, ведь та дева из народа, что жил во мраке Унгоргорта.

— Раймонда Триолет. Вам благодарна за спасение.

— Нереза Кровнэл. Оставьте опасения. – унгоргортка беззлобно усмехнулась, и Раймонда в ответ ей улыбнулась.

— А их и не было. – покривив душой, ответила она, руку подавая.

— Отчего же? – спросила унгоргортка, жест сей принимая.

— Я много унгоргортцев за войну встречала и многое о вас узнала. И если бы вы мне желали зла, дна озера достигла б я.

— Пожалуй, правы вы.

— Права. Но почему тогда?..

— Простите, – прервала луннларку унгоргортка – вы вымокли. А ведь сейчас рассвет зимы. Пойдёмте в храм. Там вы одежды просушите – предложила она, впрочем, несильно надеясь на благоразумие новой знакомой.

Тут только Раймонда ощутила пробирающий до костей холод, исходящий от промокшей насквозь материи, до этого отчего-то ею незамеченный. Она оглядела свои одежды и ужаснулась: с сияющего лунным светом кафтана ручьями текла ледяная, чуть отливающая серебром вода магического озера; к влажной ткани пристала черная земля. Огорченно вздохнув, она поднялась на ноги.

— Пожалуй, соглашусь, ведите.

Храм Атер, то дворец, как унгоргортский замок, чёрный. Сталью да рубиновою кровью убрал его творец, но скрыл его от посторонних глаз Мрак, к свету непреклонный, и след святилища во времени исчез. Народ Стихии тёмной о капище забыл, но с недавних пор жрец у храма был: Нереза Кровнэл, Первородной Тьмы воспитанница, оного дворца хранительница, по наказу мглистых залов жительница.

Верховная жрица провела свою гостью в малую гостиную, располагавшуюся в восточном крыле храма. В комнате жарко горел камин.

— Осторожно, вы ещё слабы. – заметила Нереза, придержав спутницу, когда та пошатнулась, ещё не до конца оправившись от случившегося. – Садитесь. – предложила она, указав на кресла у камина. – Нет? Как вам угодно. – пожала она плечами отпустила предплечье гостьи и подошла к окну. Раймонда опустилась на ковер перед камином и протянула к огню озябшие руки.

— Давайте перейдём на «ты». – вдруг предложила она, кутаясь в чёрную шерстеную ткань кафтана, одолженного ей Нерезой.

— С вами-то? – обернулась к ней верховная жрица и, улыбнувшись, согласилась: – Охотно.

— Слушай, я за спасенье благодарна. Но оно мне непонятно. Ведь мы враги и нам негоже…

— Постой, постой.

— Это с чего же?

— Я с прошлым нити оборвала и вот, живу теперь сначала. Мой род теперь не тот, что прежде,он не известен в королевстве. Раймонда, слушай, что скажу: я лунный свет стерпеть могу, я света Солнца не люблю. Но и под ним я не умру, коль от светила он исходит, а не заклятье враг наводит. Я унгоргортка, но обскура. Мне для вражды нужна причина, а коли нет её, не быть войне зачина… Скажи, Раймонда, почему я всё стихами говорю?

— Мою манеру речи ты видно подхватила. – смущенно ответила Раймонда.

— Однако ты мне удружила! А, впрочем, мне на то плевать. Мне от сего не умирать… На чём остановились мы? Ах да! Так вот, ты – дщерь Луны, я – дочерь Мрака, но для вражды нам нет причины. Выдумывать войны зачины нам для чего? – рассуждала жрица, но осеклась, взглянув в окно. – Не твои ли в роще бродят?

Раймонда подошла к ней и проследила за её взглядом: среди дубравы блуждал её страж с небольшим отрядом элдхов.[3]

— Ты права, луннларцы ходят. Ну что ж, пожалуй, мне пора. Нереза, слушай, ты не против, коль вновь к тебе я загляну?

Заглядывай не прогоню. – ответила та, пожав плечами.

—Поверь, уж я не премину.

— Я буду рада новой встрече.

— Она уж, право, недалече.

— Что ж прощай? - спросила Нереза, подавая луннларке руку.

— Отнюдь, до встречи! - ответила та, с чувством пожав протянутую руку.

Раймонда переоделась в свою уже обсохшую одежду, оглядела себя и пробормотала пару заклинаний, очищая одежду от грязи и накладывая на неё согревающие чары. Колдунья ещё раз попрощалась с верховной жрицей и вышла на улицу. Нереза с лёгким любопытством следила из окна за новой знакомой. Вот она скрылась в роще, и её тонкая облачённая в нежный шёлк фигура не спешной походкой подошла к мелькавшим среди древ светлым силуэтам. Стоило девушке приблизиться к своим людям, как в роще поднялся шум. Нереза не могла понять суть разговора по долетавшим до неё обрывкам фраз, но ей это было и не нужно. Она просто провожала взглядом эту наивную, но неглупую девушку, тревожась за её судьбу. Тёмная жрица не могла объяснить себе, что за странное чувство, поселилось в её душе. В прочем она и не особо старалась отыскать причину. Раймонда обещала вскоре вновь посетить это всеми забытое место. Но Нереза не верила в их вторую встречу. «Унгоргортка и луннларка возможно и могут мирно сосуществовать друг с другом. Но разве могут они стать друзьями?» – размышляла жрица. И вдруг ей вспомнились слова Ветэры: «Тьма и Свет, пусть Нощного Светила в самой сути противоположные стихии, что издревле конфликтуют меж собой. Не мыслима дружба меж древними врагами, коль выгоды в ней грош.» – и Нереза разделяла эту точку зрения.

[1] Кустарник с серебряными листьями.

[2] Состоящий из тьмы волк. Опасный для луннларцев зверь.

[3] Элдхи – следопыты, они часто помогают заблудившимся эльдам отыскать обратную дорогу.

Глава 2. Страж королевы

24 ночь виолдара 9429 г. от явления в мрак.

Та ночь была морозной. Зима укрыла рощу тонким снежным покрывалом. Верховная жрица храма Атер в чёрном кафтане, отороченном мехом сидела на паперти. На её коленях лежала раскрытая книга о храмовых обрядах. Но Нереза, позабыв о книге, задумчиво следила за полётом двух сипух. Одна из них была белоснежной, словно первый снег, вторая – чёрной, как мрак подземелья. Они кружились в небе в элегантном смертоносном танце, высматривая скрывающихся в сугробах грызунов. Нереза зацепилась взглядом за белую сову, миниатюрная птица не слишком уверенно держалась в воздухе, по-видимому она была ещё очень молода и совсем недавно вылетела из родительского гнезда.

Нерезе не вольно вспомнилась молодая луннларка. Этой девушке было всего двадцать пять лет она была ровесницей Нерезы. И хоть её глаза так и светились наивностью она была не так проста.

«Она вероятно мудрый и справедливый правитель раз её народ не уступает унгоргортцам. – рассуждала Нереза. – Ведь даже с учётом того, что войсками командует герцог де Кларнет, без благополучия в королевстве едва ли можно с успехом воевать.»

Нереза точно не знала, почему она помогла луннларке. Было ли то следствием воспитания у Тенебретты и Дархара, или всему виной текущая в её жилах частица крови Первого короля, славящегося небывалым милосердием? Или же это особенность лишь её души? Нереза не ведала, что её сподвигло на подобное проявление участия. Но она со всей уверенностью могла сказать, что не жалеет о содеянном и, коль можно было бы повернуть время вспять, поступила бы точно так же.

Нереза тряхнула головой, избавляясь от цепей задумчивости, и вздохнув, вернулась к книге. Прошло уже пять лет с той ночи, когда она покинула долину Мифолард и по настоянию Тенебретты стала верховной жрицей сокрытого от посторонних глаз святилища. И Нереза была рада этому. Гостья в долине Стихий, она чувствовала себя лишней в обители Первородных Тьмы и Мрака. Но среди полупустых залов забытого храма, в мирном одиночестве исполняя обязанности верховной жрицы, девушка ощущала так желанные ею уют и душевный покой, о которых она прежде и не помышляла.

Вдруг лёгкий морозный ветер донёс до Нерезы хруст снега под сапогами из иварской рощи. Нереза настороженно оглянулась на сребролистый лес. Меж древ мелькнул белоснежно-сребрый силуэт. Жрица потянулась за кинжалом, но в невольном изумлении опустила руку: из рощи вышла знакомая ей луннларка.

— Нереза, хладен сребрый свет Светила Ночи. Я, как обещала, вновь пришла.

— Раймонда? Тёмен мрак безлунной ночи. я… тебя признаться не ждала…

— Нереза, если я не ошибаюсь…

— От слов своих не отрекаюсь! Мне верить можешь ты вполне: я зла не причиню тебе.

В том присягну великой Тьме, коль на словах не веришь мне. – Нереза, едко усмехнулась. Раймонда в ответ ей лишь робко, виновато улыбнулась.

— …Прости, мой друг, что усомнилась. - сказала она, опускаясь рядом со жрицей. –

Тебе я верю. И если ты позволишь, правду о себе поверю.

— Ба! Меня сей чести удостоишь? – усмехнулась Нереза, догадываясь что собирается сообщить ей луннларка.

Раймонда удивлённо вскинула бровь, но, вспомнив, кем является её собеседница, лишь добродушно улыбнулась.

— Ты и впрямь дочь тёмного народа.

Та лишь руками развела:

— Такова моя природа. - Нерезаподнялась с камня, отряхнула кафтан от снега и протянула луннларке руку.

— Пойдём-ка в храм… подруга, луна взойдёт – наступит вьюга.

Нереза отворила дверь и скрылась в храме. Но Раймонда не последовала за ней: приглушённый расстоянием, но знакомый, зов коснулся её слуха. Она оглянулась на голос и заметила блуждающий среди деревьев бледно-сребрый силуэт.

— Раймонда, что случилось? – заметив, что гостья не следует за ней, взволнованно спросила Нереза из мрака храма.

— У нас проблема появилась.

Жрица вернулась на паперть, и проследила за взглядом обеспокоенной девушки, а заметив бледно-сребрый свет в роще поинтересовалась:

— Знакомый ваш?

— Пожалуй… страж.

— И кто же ты, таинственная дева? – наигранно удивилась Нереза.

— Королева! – Блуждая в роще, звал стихиаль.

— Это сообщить мне желали вы? – не сдержала колкости унгоргортка. – То уж мне известно, тут уж, право, трудно ошибиться.

— Прошу же: говори мне «ты». Мне с ним надо объясниться.

Жрица ещё раз взглянула на иноземца и ехидно заметила:

— Пожалуй, стоит мне во мраке скрыться, иначе не избежать тебе скандала.

Она усмехнулась. Но заметив, что подруга потупилась, поняла, что с ехидством чуть поторопилась, и коснувшись бледной руки тепло ей улыбнулась:

— Я понимаю. Дверь храма притворю, но не запираю.

— Благодарю.

Унгоргортка скрылась в тёплом мраке храма, еле слышно прикрыв за собой дверь. А Раймонда решительно сошла по занесённым снегом ступеням на проторенную ею же тропу, стоило ей ступить на землю, из рощи появилась сотканная из лунного света фигура. Заметив Раймонду, эльд торопливо, едва ли не бегом, направился к ней.

— В чём дело, генерал? – спокойным и величественным голосом спросила Раймонда у лунного стихиаля, одетого в генеральский мундир.

— Королева! – воскликнул мужчина, подходя к ней, и легко поклонившись продолжил голосом спокойным, но ещё хранившим отголоски прежнего волнения:

— Я вас искал. Вы великий чародей, мне это ясно. Но всё же здесь одной бродить опасно.

— Ваша речь, увы, напрасна: мне давно уж это ясно. Намедни, право, было дело к Стихии чуть не отлетела. Я на бреге оскользнулась и в озеро… Едва не захлебнулась.

— Королева, я!.. – начал было страж, но Раймонда только отмахнулась.

— В том нет вашей вины, уж пожалела, что была одна. В ту ночь правы были вы. Но нет худа без добра. Дева здесь живёт одна. Навек мне друг теперь она. Мне жизнь она тогда спасла.

— Кто же та, кого подругой вы зовёте? – в растерянности спросил генерал.

— Мена верно вы поймёте. Унгоргортка, жрица Тьмы она.

— Королева… - опешил страж. – унгоргортка не могла…

— И всё ж, она меня спасла.

—Что говорите вы?!

— Кларнет, я вас не пойму. – холодно ответила Раймонда.

— Опомнитесь, молю. Сбросьте морок, от отродья Мрака отрекитесь. И от лживого видения очнитесь. Королева, верна поговорка: «Унгоргортцу верить-жить не долго». Крепки сети отродья Тьмы речей, в них меркнет свет сребрых очей!

— Правда ваша, да не в этот раз.

— Она обманет и погубит вас!

— Если бы я этого желала, давно бы жизнь её отняла, да и вовсе б не спасала.– отозвалась Нереза, всё-таки вышедшая из храма и скрывшаяся в тени, прислонясь к колонне храма.

Эта «беседа» была долгой. Генерал всё не унимался: то бранился то за меч хватался. С девой унгоргортской не желал мириться, молил, взывал, явлению дивился.

Сребрый герцог, Манфред де Кларнет, генерал-главнокомандующий луннларских войск, с самого начала войны неустанно сражавшийся с отпрысками Тенебретты и Дархара, не допускал и мысли, что служительница Тенебретты могла бескорыстно помочь луннларской королеве. Да он скорее поверит, что служители Лунариенны стали поклоняться Небесному Огню!

И всё же герцогу пришлось смириться с прихотью Раймонды. Уж больно неоспоримы были её доводы. С тяжким вздохом он поклонился королеве, повелевшей ему вернуться в Луннлар, и, пообещав себе позже вновь попытаться переубедить правительницу, отправился в обратный путь.

— Вернёшься в королевство? – спросила Нереза Раймонду, когда Кларнет отдалился достаточно далеко, чтобы не услышать её слов.

— Не сейчас – покачала головой Раймонда – После всего, что я сказала, это будет неуместно. Да и к тебе не слишком честно.

— Мне, признаться, очень лестно. – усмехнулась жрица и взглянула на небо. – Почти взошла Луна… Пойдём-ка всё же в храм. – предложила она. – Через четверть часа налетит пурга.

Эльды расположились в той же маленькой гостиной в жилой части дворца-святилища. Нереза развела огонь в камине и вскоре каменную залу наполнил жар пламени. Девушки с наслаждением укутались в это тепло, отогревая продрогшие на морозе тела, до этого момента они даже не подозревали, что так замёрзли. Разговорившись, подруги и не заметили, как на равнины налетела страшная вьюга.

— Знаешь Раймонда, – Выглянув в окно, сказала Нереза – пурга продлится до утра. Не лучше ль тебе остаться у меня, пока не поутихнет непогода? А после я могу вывести тебя к границе через подземелья.

— В этакой метели не увидишь и отблеска огня, не то что лунного луча. – пригубив отвар из листьев жар-травы, признала гостья. – И мне всегда было интересно, как устроены пещерные тропы твоего народа, грех упускать такую возможность и не удовлетворить любопытство.

Глава 3. Гербовая карта

19 ночь фиреола[1] 9431 г. от явления в мрак.

Третий месяц зимний был уж на закате. Барельеф покрылся льдом на храмовом фасаде. Но стужа зимней ночи не проникала в тёмное святилище. В малой гостиной вновь горел камин. Рубиновое пламя медленно пожирало равнинный ясень. Нереза, облаченная в чёрное платье сидела в кресле и вела беседу с Дархаром и Тенебреттой.

— Я подумала, что у него может получиться… - объясняла Тенебретта - Нереза, Рунвальд хотел объединить народ и прекратить междоусобицы…

— И у него вышло. – заметил Дархар. - Унгоргортцев объединила слабость пред сильнейшим и ненависть к нему. Рунвальд свернул с верного пути… Увы, это черта наших потомков.

— Но ты отмечена моею метой. – поспешно сказала Тенебретта – Я не позволю вновь этому случиться.

— Но отчего вы не напомните ему цель?

— Стихии не вмешиваются в дела своих потомков, коль те о том не просят. Но видно нам унгоргортцев оставлять нельзя… Воспитанница, прости, в ту ночь…

— Оставь. – отмахнулась жрица. - Что было уж прошло. Много с той ночи лет минуло, не стоит вспоминать.

— Твоя правда… Мне нужен претендент на узурпацию престола.

— Этот претендент я?

Дархар кивнул:

— Ты уж прости, судьбу твою пред явлением в мрак мы предопределили.

— То есть?

— Ты не только наша воспитанница, ты – наша наместница. – пояснила Тенебретта – Истинная престола и венца наследница. Вожак всей унгоргортской стаи. Так решили мы… Прежде чем явился самозванец.

— И когда же?

— Ты поймёшь. – уверил её Дархар. – Но должен предупредить: лишь в царствовании твоя судьба предопределена. В остальном сама решать свою судьбу вольна.

— Но мы всё равно приглядываем за тобой. – сказала Тенебретта. – И коль придёт нужда, поможем. – Стихия улыбнулась. - К тебе гостья.

— Гостья?

— Сестрица лунная твоя.

— Раймонда? В эту ночь?

— Пожалуй, нам пора. – сказал Дархар поднимаясь со своего места. И Тенебретта последовала его примеру.

— Безлунной ночи, воспитанница.

— Безлунной ночи.

***

Раймонда уверено шла по коридорам забытого святилища, разыскивая названную сестру. На сей раз она не отступит, она добьётся своего. Все формальности улажены, и пусть на это уйдёт вся ночь, но она уговорит Нерезу принять титул сребрейшей герцогини.

— Нереза, друг мой, хладен сребрый свет Нощного Светила. – поздоровалась Раймонда, проходя в малую гостиную и снимая мокрый от снега, расшитый серебром и подбитый соболиным мехом кафтан.

— Ба! – обернувшись на звук шагов, воскликнула Нереза и приветливо улыбнулась. –Раймонда. Не ждала.

— Дверь была не заперта. – заметила Луннларская.

— Для тебя отворена. – призналась верховная жрица.

— Но ты же мне сказала только… – хитро прищурившись начала Раймонда, но Нереза усмехнувшись, прервала её:

— «Унгоргортке верить — жить недолго».

— Ты в обиде на него?

— Брось, королева, два года уж прошло. – отмахнулась унгоргортка – И кроме того в сей фразе истины зерно.

— Это отчего?

— «Круор иль нирнаэт, тьюрен им верить – жизнь отдать взамен.» – Манфред мне не доверяет, так он тебя оберегает. Верный страж – сей герцог ваш.

— Ты как всегда права. – улыбнулась Раймонда, присаживаясь к огню – Вернуться к разговору не пора?

– К какому?

– Что прервали мы тогда.

– А мы не кончили его?

– Нет. Ты этой темы избегаешь. Отчего? – спросила луннларка, пристально посмотрев на жрицу.

– Я сирота. С меня того вполне довольно, что ты меня сестрою нарекла… – отвернувшись к камину и созерцая пламя, нехотя ответила та.

– А вот сейчас ты не права. – покачала головой Раймонда - Моя сестра в Луннларе жить должна и чувствовать себя там вольно.

– Но мне и здесь вполне привольно.

– Но должны быть у тебя: титул, герб и дом…

– Но это всё имею я!

– Нереза, мне уж ты не лги.

– Я не лгу, не клевещи. Мой титул – жрица. Дом - сей храм. И даже герб имею я.– Унгоргортка извлекла из-за голенища сапога чёрную с алым орнаментом гербовую карту. – мизерикорд умбрской розы.

– Ну будет два, велика беда.

– Мне это ни к чему, подруга.

– Сестрица, я не отступлюсь.

– Да я же за тебя боюсь! Это народ уж не снесёт покорно. Лишишься стража ты и трона, коль сребрейшей герцогиней наречёшь отродье Унгоргорта. Меня Манфред не признает…

Раймонда жестом прервала её речь:

– И герцог, и народ уж знает. И тебя моей сестрою принимает.

– И что же их так убеждает?

– Клятва Тьме, ведь каждый знает, что Стихии клятву даже унгоргортец соблюдает, ведь за нарушение её жестоко Первородная карает.

– И как же мне тебя унять? – спросила жрица, откинувшись в кресле.

– Смириться, карту сребрую принять. – ответила королева, протягивая карту.

– И как же зваться мне теперь? – спросила Нереза, изучая гербовую карту: на личном гербе обвязанные среброй лентой и скрещенные меж собой мизерикорд и белоснежный свиток. – Уж будь любезна эту тайну мне доверь.

– Изволь, сестрица. С этого момента и навек ты сребрейшая герцогиня дез Альрет.

– Благодарю. – печально улыбнулась герцогиня, убрав карту за голенища сапога.

– Сестра моя, я не пойму, отчего жизнь в Луннларе тебя так угнетает?

– Раймонда, у вас же трувер от трубадура к скальду прибывает, поэт за менестрелем к барду забегает. Прозаик там нечасто о прозе вспоминает.

Раймонда усмехнулась.

– Нереза, есть просьба у меня одна, исполнишь? О кастах Унгоргорта мне узнать позволишь?

– Что за вопросы, королева? Исполню твою просьбу непременно. – и усмехнулась. – Но прости одну уж слабость умбрской розе: Об этом я поведаю, но в прозе… В Унгоргорте всего 4 касты: круоры, нирнаэты, обскуры да тьюрены. Круоры – войны Унгоргорта. Эти лживые создания – жестокие разбойники, подлые убийцы, коварные зачинщики междоусобиц, что присно «жаждут крови». Бывают исключения да уж очень редко. Война, ядоварение, соглядатайство, подстрекательство, угроза, казнь – вот стезя этого тёмно-золотого клинка смертоубийства. Нирнаэты, напротив, мирные, трусливые, честные, добрые создания. Они покорны, раболепны, но лишь из страха верны. Но и меж них есть смелые собратья. Их призвание целительство, торговля и иные мирные ремёсла. Военная стезя для них закрыта, ибо малодушны алхимические фолианты. Обскуры - смешение двух исключений круорской и нирнаэтской каст. Мы многолики. Меж нас встречаются смелейшие, милосерднейшие созданья и хитрейшие предатели. Все пути открыты мизерикорду и яду златоуста. Тьюрены – избравшие стезю тёмных стихиалей. Таинственные, опасные, безгранично преданные Стихии Первородной жрецы и жрицы Тьмы.

Нереза покинула кресло и подошла к окну: на улице бушевала вьюга. Луна была ещё в зените, среброе покрывало света окутало белые сугробы.

«А в Унгоргорте не увидишь подобного пейзажа. Впрочем, там и желания такого не возникнет: там невозможно жить там нужно выживать…» - она усмехнулась своим мыслям и повернулась к гостье. - Знаешь меж унгоргортцев бытует пословица: «Круор погубит, нирнаэт струсив покорится, обскур на зло ответит злом, да коль тьюрен убьет, дух к Стихии дороги не найдёт.» Хочешь ещё что-нибудь узнать?

Раймонда кивнула:

– Как выглядят ваши города, можешь рассказать?

– Конечно. Наши города большей частью под землёй, не велики наземные районы. Унгоргортские города – цитадели, замки, иль дворцы с множеством подземных залов, которые перетекают в сеть пещер, где порой и отпрыск Мрака заплутает.

– Это как?

– Вот представь, ты вошла в пещеру: затхлый воздух, на стенах влага от царящей в пещере сырости. Ты бредёшь по тёмным тоннелям и вдруг натыкаешься на дверь. Открыв её и переступив порог, ты попадешь в дворцовый коридор, иль в галерею. В воздухе витает множество ароматов самого разного происхождения. А изысканное убранство дворца резко контрастирует с пустотой забытых пещер. Итак, ты идёшь по коридору, минуешь пару зал, пересекаешь крытую галерею и сворачиваешь к винтовой лестнице. Поднимаешься по ступеням, входишь в очередную дверь и проникаешь в наземные районы: под тёмным небом раскинулась широкая равнина, мощёные камнем улицы, крепостные стены, черные силуэты каменных зданий: маленьких домишек и огромных особняков. И над всем этим возвышается тёмный собор Тенебретты и Дархара, кроме того по всему городу разбросаны небольшие храмы. Впрочем, наверно в Луннларе тоже, так ведь? Ну так вот, ты проходишь по пустынным улицам, порой отмечая редких прохожих (унгоргортцы нечасто поднимаются на поверхность), заходишь в храм, проходишь чередой залов, спускаешься по лестнице в зал распутья и замираешь перед множество дверей, ведущих в провинции иль столицу, за ними перекрестки городов. Выбрав путь и миновав эти залы, ты можешь очутиться в подземелье, как например при переходе из Ари[2] в Даоран[3]. Ты идёшь по коридору, стены и пол которого состоят из обработанных каменных плит, испещренных разными фресками, увешаны листами объявлений новыми королевскими указами… Чуть спертый в начале коридора воздух вскоре сменяется чистым ветерком, ты проходишь по тоннелям, сворачиваешь в очередной проход и выходишь на подземную площадь. Тут впрочем устройство города то же, что и на поверхности, разве что над головой не небо, а пещерный свод…

[1] 3 месяц зимы

[2] Ари - один из южных городов в герцогстве Клеймор

[3] Даоран - крохотный восточный городок в графстве Эспад

Глава 4. Тревожное послание

8 ночь кминора 9432 г. от явления в мрак.

Нощное светило уж покинуло небосвод. Близился рассвет. Нереза активировала защитные амулеты и собиралась спуститься в подземелье храма, дабы вернуться в свою келью. Как вдруг в иварской роще раздался волчий вой. Верховная жрица выглянула в окно: покров мрака, укрывавший небосвод, стремительно редел под натиском рассвета. Из рощи вылетел всадник на белоснежном волке. Он стремительно приближался к храму и Нереза отпрянула от окна, скрывшись во мгле комнаты: она сумела разглядеть герб незваного паломника: Шпага, обвитая кардеарским ирисом[1] – герб рода Кларнет.

Манфред соскочил с волка и, взбежав на крыльцо храма, заколотил в дверь.

— Герцогиня дез Альрет! – в волненье крикнул он.

— Дверь не заперта, Кларнет. – отозвалась Нереза.

Герцог распахнул дверь и торопливо вошёл в храм. Нереза стояла в нескольких шагах от него, прислонившись спиной к одной из внутренних колонн здания.

— И зачем же, герцог, вы ко мне явились? – холодно поинтересовалась Нереза. Пусть их отношения чуть улучшились с момента первой встречи, но они всё ещё были натянутыми из-за недостатка доверия.

— Герцогиня, только вы спасти способны от беды. – сообщил Манфред, опустив глаза. Он знал какой приём его ожидает в этом месте. И всё же дело, с которым он явился, было слишком важным, чтобы предавать большое значение личной неприязни.

— Тьму погубит свет! Верно я ослышалась, Кларнет.

Манфред печально вздохнул:

— К сожалению, нет. Мрак поглотит свет!

— Что ж такого приключилось, что ко мне вы обратились, до отродья мрака снизойти решились? – змеиный яд сочился с её уст. Но Нереза не видела причин сдерживать свою природную язвительность в разговоре со стражем королевы.

Манфред взглянул на жрицу глазами полными отчаянья, прекрасно понимая что у неё есть основания для подобного к нему отношения. Он горько усмехнулся и решил прибегнуть к последнему средству, плюнув на гордость, он рухнул перед ней на колени.

— Я виноват пред вами, в своём праве вы – корите. За ошибку вы меня казните! Но Триолет от беды уберегите! Вы с королевой породнились, даже на клятву Первородной согласились.

Вы её сестра, не безразлична вам её судьба. Так помогите же мне её спасти

— Да что случилось, Луна вас побери?! – вмиг растеряв всю свою язвительность, воскликнула Нереза. – Отчего Раймонду надобно спасти? Манфред, встаньте наконец! Из окна с недавних пор вижу я повес. Не дай Тьма, увидит вас какой подлец - вашей репутации тогда придёт конец.

Манфред усмехнулся, но и не подумал последовать совету.

— Унгоргортка о луннларца репутации печётся. Кому расскажешь, хохот не уймется.

— Я коль сумею, помогу от сестрицы отвести беду. – заверила его Нереза

— Вас благодарю. – склонив голову, ответил герцог.

— Встаньте же Кларнет. Прошу как герцогиня дез Альрет.

Герцог исполнил просьбу. По зале скользнул луч Денного Светила. Нереза выглянула в окно:

— Уж наступил рассвет. – она обернулась к Манфреду – Послушаете, Кларнет, вам ведь тоже не приятен Солнца свет?

— К чему ведёте дез Альрет?

— В храме занавесей нет. Предлагаю спуститься в подземелье. Там, поборов своё волненье, расскажите, что угрожает Триолет.

Герцог кивнул, и жрица жестом пригласила его следовать за собой. Они прошли в западное крыло святилища и спустились по длинной лестнице ко входу в подземелье. Шерловая дверь с рубиновой вязью стояла между гранатовых колонн. Спутники проскользнули внутрь. В подземелье царила тьма Манфред пробормотал заклятие на миг прикрыв глаза, когда он их открыл они блеснули лунным светом, мрак в пещерах начал медленно редеть. Стены и пол подземелья были обработанным даркмором[2]. Эльды прошли несколько туннелей и, выйдя к очередной двери, отличавшейся от предыдущей наличием на ней дымчатой розы, скрылись в келье.

Келья верховной жрицы состояла из двух комнат: Кабинета и спальни, в которую вёл скрытый пологом проход. Вся мебель в кабинете: письменный стол, справа от него - книжные шкафы и стеллажи с зельями, слева – сундук, декорированный цепями и два стула – были изготовлены из черного дерева. Стол завален книгами. Светильников в комнате не было: потомку Тенебретты мрак не помеха, впрочем, как и отпрыску Луны хоть и его восприятие в кромешной тьме значительно ухудшилось.

Нереза жестом предложила гостю присесть и сама было уселась во главе стола, но взглянув на посеревшего герцога и беснующиеся в его глазах отблески среброго света, подошла к шкафу с зельями, откупорила один из фиалов и подала его Манфреду.

— Испейте прежде это.

Манфред принял флакон, сделал один глоток и вернул его жрице. Его лицо под бледно-сребрыми волосами вновь побледнело, а тревога в глазах чуть поутихла.

— Настой из среброго мироцвета?[3]

— Да. Итак, Кларнет я жду ответа. Что Раймонде угрожает? Что же стража так пугает?

— Правитель Унгоргорта ей прислал письмо.

— И в чём же суть его?

— Мир предложенье заключить… – начал эльд, отведя глаза.

— Того не может быть!

— Своей вины признание… – продолжал герцог. – И в искренней любви признанье…

— За гранью понимания… Разве… для совершенья злодеяния?..

— И просьба личной встречи…

Молчанье тяжкое повисло в кабинете. Нереза прикрыла глаза, погрузившись в размышления.

«Что задумал Архимаг? В его влюбленность как-то не верится. Поступки говорят правдивей слов, а судя по деяниям Рунвальда он не способен на высокие чувства. Значит ему выгодно подобное поведение. Но что он задумал? Зачем ему мир? Судя по известиям от Дархара Унгоргорт способен продолжать войну… Тогда… Ему приелись относительно честные методы ведения войны и он решил перейти к более подлым способам? Вполне возможно… Да нет, точно! Тогда всё сходится. Но это значит…» – придя к неутешительным выводам, Нереза посмотрела на герцога, и тот вздрогнул под этим взглядом: в глазах жрицы клубились решимость и тревога.

— Увы, вы правы. Для сестры опасность недалече, коль примет предложение о встрече. Но отчего тревожит вас посланье? Сестрица наивное созданье, но о народе Унгоргорта имеет понимание, её дополнила я знания.

— Увы, врагу поверила Раймонда, и вразумить её я не могу. Потому-то вас о помощи молю.

— Вероятно виновно то письмо. – рассуждала жрица. – Возможно проклято оно.

Нереза поднялась из-за стола и направилась к выходу, Манфред поспешил за ней, и они вновь очутились в пещерах. Но вместо того, чтобы вернуться в храм, Альрет повела своего спутника иным путём, ведущим, вероятно, к пещере близ Альмареа-Итиларда[4].

— Поспешим, Кларнет, и молите Лунный Свет, чтоб ошибалась я в своём предположении. Надеюсь, что сестра послушает меня. Иначе мы окажемся в трудном положении.

Выведя Манфреда к столице, Нереза вновь скрылась в пещерном лабиринте и, пролетев тенью пару «коридоров», взбежала по сокрытой от посторонних глаз винтовой лестнице, и очутилась перед белоснежной дверью с раскрытым сребрым свитком. Постучавшись и не услышав отклика, герцогиня достала из рукава стальной ключ, отворив дверь, проскользнула в тайный ход и подошла к опочивальне королевы. Отмахнулась от сорвавшейся со своего насеста возмущенной среброокой летучей мыши и, осторожно приоткрыв дверь, заглянула в комнату: посреди комнаты из белого мрамора, затопленной солнечным светом стояла кровать, сокрытое тонким, расшитым среброй нитью балдахином, у дальней стены небольшой стол белого дерева, кресло из луннларской стали и сундук, обитый чеканным серебром. Помимо тайного хода в комнате было ещё две двери: против ложа – выход в будуар, и слева от него – гардеробная.

Нереза проскользнула в комнату и прикрыла за собой дверь. Она отодвинула край балдахина: Раймонда спала спокойным сном, на её губах застыла счастливая улыбка. Герцогиня замерла в нерешительности, ей не хотелось нарушить мирный сон сестры. Она полюбовалась на спящую пару минут и по её устам скользнула печальная улыбка. Помедлив ещё одно мгновение, она легонько коснулась плеча Раймонды.

— Сестрица Триолет. – шепнула дева, разрушая чуткий сон.

Луннларка вздрогнула и открыла глаза, чуть приподнялась и сонно огляделась: лишь три часа прошло с заката ночи:

— Ещё у власти денный свет. Сестрица? – заметила она Нерезу. – Ты как тут очутилась? – и, заметив стальной ключ в её руке, усмехнулась – Прости, сон не сошёл ещё на нет.

Раймонда встала и скрылась в гардеробной. Спустя четверть часа она вышла в белоснежном платье со сребрыми расширяющимися к низу рукавами. Девушки перешли в будуар.

— У тебя беда случилась?

— Увы, среброокая моя, беда преследует тебя.

— Что ты говоришь сестра?! – обеспокоенно воскликнула королева.

— Прошу выслушай меня.

Разговор не заладился. Увы, коварны чары сына Тьмы. Но Нереза всё же попыталась, к разуму сестры она воззвать старалась. Но Раймонда, с ней не соглашалась, герцогини слову верить отказалась. И беседа, что мирно начиналась постепенно в ссору превращалась

— Раймонда, ты прости, но от него добра не жди! – почти кричала герцогиня.

— Нереза, слушай, а тебе кто поведал о письме? – вдруг спросила королева.

— Твой страж поверил тайну мне.

— Ах, Кларнет. – прошипела королева – Так вы с ним спелись, дез Альрет!

— Коль препятствий тому нет…

— Ну Кларнет, пожалуй, ладно, – не слушая подругу, рассуждала Раймонда. – у него причины есть, в штыки принять такую весть. Но ты, сестрица, право странно. Я поддержки ожидала от тебя, ведь ты сама из Унгоргортского народа.

— Известна мне вся их порода! Это опасная дорога. И коль по ней пойдёшь, в реку бедствий забредёшь, и не отыщешь брода! И счастье коль из бед водоворота ты выплывешь в застенках квилонгардского острога! Но зная унгоргортского царя, подруга добрая моя, стоит лишь поверить его речи, и удовлетворить прошение о встрече… С пути жизни ты свернёшь, к Стихии быстро отойдёшь. – печально закончила Нереза.

— Нереза, друг мой, почему ты меня пугаешь? – жалобно спросила Луннларская. – Он хочет завершить войну…

— Неужто ты не понимаешь?! – взвилась Нереза, теряя последние крупицы терпения.

«Светлое послание! Какое же она наивное созданье. Я не разрушу заклинанье, мне попросту не хватит знания!» - в бессильной ярости подумала Нереза

Нереза предприняла последнюю попытку отыскать в заклятии ошибку. Но не преуспев, решила действовать иначе: может быть двойным напором сумеет угодить удаче?

Она Кларнета позвала, его в сторонку отвела, и объяснив всё о поддержке попросила.

И вместе с герцогом к Раймонде обратилась, но, к сожалению, чуда не случилось. Напротив, удача вконец от них отворотилась. Королевы терпенье истончилось, на сестру она сильно обозлилась.

— Ты опасаешься, что он по нраву мне придётся, что зависть в сердце твоё тёмное вопьётся? – но вдруг в её взгляде что-то изменилось, у сестры язвительно она осведомилась:

— Или боишься, что позабуду о тебе? И вновь тебе придётся тлеть во мгле?

В гневе сознанье у Раймонды помутилось, не ведала она, что ею говорилось. Как яд с клыков змеи, ужасна речь струилась, из уст её не истина, но злость одна излилась. Хоть знала что сестра её сильно обозлилась, но по израненному сердцу унгоргортки желчь злых слов, жгучим светом в этот миг разлилась. От обиды герцогиня лишь больше разозлилась:

— Так вот, что ты хранишь в себе, такого мненья обо мне? Коль так, я не сестра тебе. –сказав это, она бросила на стол серебряную гербовую карту и стальной ключ, и покинула королевскую опочивальню, грохнув дверью. Оскорблённая до глубины души жрица выбежала из тайного хода в пещеры, но споткнулась на лестнице и, пролетев несколько ступенек рухнула на каменный пол поранив ладонь. С тёмных уст сорвалось досадное шипение. Поднявшись на ноги, Нереза присела на последнюю ступень лестницы, дабы осмотреть рану. Но услышав доносящиеся из тайного хода быстрые шаги, она обернулась тенью и скрылась в пещерных коридорах.

Белоснежная дверь отворилась и в пещеру вбежала королева:

— Нереза! – крикнула взволнованная эльда. Но та уже растворилась во мраке подземелья.

Раймонда испуганно обхватила себя руками, закрыла глаза и всхлипнула. По белоснежной щеке из-под опущенных ресниц скатилась первая слеза.

Стоило тёмной жрице покинуть комнату, колдовское наваждение схлынуло с королевы. Она изумлённо воззрилась на гербовую карту и ключ брошенные названной сестрой и, не понимая, чем вызваны действия Нерезы, обернулась к оставшемуся в комнате герцогу дабы узнать его мнение. Но вопрос застыл у королевы в горле, когда она встретилась с ошарашенным взглядом посеревшего стража.

— Что с вами, Манфред? – спросила она. И сравнялась по цвету лика с унгоргорткой, когда герцог разъяснил ей причину ухода тёмной жрицы. Недослушав его, Раймонда выбежала из комнаты, желая догнать сестру.

«Догнать. Остановить. Объясниться.» – думала она, за мгновения пролетая длинный коридор. Но этого недостаточно, чтобы нагнать дочь Тьмы.

От горечи осознания содеянного силы оставили луннларскую деву, ноги её подкосились, и она села на хладный белоснежный мрамор, закрыла лицо руками и содрогнулась всем телом в безмолвных рыданиях.

С головой окунувшись в омут печали королева не расслышала тихих осторожных, даже робких шагов.

Взяв себя в руки, Манфред последовал за правительницей и застал её в не лучшем виде. Проникнувшись искренним сочувствием к её горю, он осторожно коснулся её плеча. Раймонда вздрогнула и испуганно оглянулась, но узнав в случайном свидетеле её печали своего стража, облегченно выдохнула и тут же вновь всхлипнула.

— Ваше величество, – осторожно начал Манфред – её среброе высочество скорее всего вернулась в храм. Королева замерла, осмысливая услышанное, и в её глазах блеснула искра надежды. Чуть приободрившись, она робко кивнула герцогу и, приняв протянутую руку, поднялась на ноги, и вернулась в опочивальню. Приведя себя в порядок, королева оседлала волка и помчалась к храму Атер.

***

В келье к Нерезе вернулась рассудительность. И после долгих размышлений она пришла к выводу, что причиной грубости Раймонды явилось проклятие. Жрица досадливо грохнула кулаком по стене и поморщилась от боли в раненой руке.

— И что теперь делать? Я не могу пойти на попятную. Как же быть? – спросила жрица пустоту.

— Подождать. – услышала она шёпот.

Нереза обернулась: на алтаре сидела Тенебретта и взирала на воспитанницу с искренним сочувствием.

— Подождать? Чего же?

— Когда Раймонда постучится в дверь, желая примирения.

— Она не придёт на ней проклятье. И я…

— Знаешь даже я не смогу его разрушить. – перебив жрицу, заявила Тенебретта

— Ты? – изумилась та.

— Да. – вздохнула Первородная – Очень трудно снять проклятие.. Особенно то которого и в помине нет…

— Как так, нет?!

— Вот так. – пожала плечами Тенебретта - На письме нет чар.

— Но Раймонда…

— На ней нет проклятья, Нереза. Твоя подруга колдунья. Она не прикоснулась бы к письму, если бы учуяла хоть какие-то чары.

— Да, ты права. – признала девушка. Но тогда её слова…

— Сказаны в пылу спора под влияньем неумело насланного морока.

— Но кто?.. Кларнет? Он мне помочь пытался? Но он же не кудесник! Неужто он вконец отчаялся?

— Похоже на то.

— Постой, но если не проклятье тому виной, что тогда с Раймондой происходит?

— А ты не догадываешься? – усмехнулась Тенебретта.

— Есть предположение, но теплилась ещё надежда. – вздохнула Нереза. – В самом деле?

— Увы.

— Но как?! – Нереза схватилась за голову. - Она же его не видела ни разу! Яркий свет! Несчастное создание. Наивнейший романтик! Мечтательница, верующая в честь и благородство! Просветлённая…

Поток брани прервал стук в дверь.

— Нереза! – донеслось с улицы. – Прошу тебя, открой! Позволь мне объясниться!

Нереза переглянулась с Первородной, Тенебретта едва заметно кивнула и исчезла.

— Нереза! Милая сестрица! Я не желала! Прошу тебя, прости. – запричитала Раймонда, когда Нереза выглянула в приоткрытую дверь.

Оглядев взволнованную едва не плачущую эльду, жрица распахнула дверь и с грустной улыбкой протянула гостье руку.

— Я тоже желаю примириться. Проходи.

Названные сёстры помирились. Королева вернула герцогине ключ с гербовой картой и попыталась вернуться к прерванному разговору, но Нереза жестом прервала её.

— Знаешь, сестрица, ты права: не след мне лезть в твои дела. Я тебя предупредила, а ты уж действуй как решила. Но только, помни, что тебе я сообщила. Ты семью мне заменила, и коль в беду ты попадёшь, и меня на помощь позовёшь, я приду. И помогу. Но может статься так… я не успеть могу… Коли так случится, что тебя не сберегу, коль несчастье приключится, я убийце отомщу.

Раймонда пробыла у Нерезы до лунного восхода. Но стоило первым лучам Нощного Светила блеснуть на горизонте, королева распрощалась со жрицей и, вскочив в седло, скрылась в роще.

— Ну вот и примирились, а ты переживала. – улыбнулась Тенебретта.

— Но всё равно тревога на душе.

— Нереза, каждая из вас сделала свой выбор.

— Чует моё сердце ошиблась я в выборе тропы.

— Не изменить, что уже свершилось. Но можно ведь предотвратить исход печальный.

— Можно ли?

— Всегда возможность есть.

— Надеюсь всей душой.

— Я слышу недосказанность, Нереза.

— Надеюсь всей душой, да сердцем сомневаюсь.

[1] Кардеарский ирис – сребрый ирис, растущий в провинции Кардеар, входящей в герцогство Кларнет.

[2] Даркмор – черный камень, повсеместно встречающийся в Унгоргорте. Из него состоит большинство пещер и его часто используют при строительстве зданий.

[3] Мироцвет - лекарственное растение, растущее по всему Эльдгарду. Из этого растения получается хорошее успокоительное средство

[4] Альмареа-Итилард - столица Луннлара.

Глава 5. Союз убийцы и поэта.

«…и вот 5-ой ночью кминора 9432 г. от я. м. Рунвальд I прислал письмо с предложением мира и просьбой личной встречи Раймонде Луннларской…»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава XV «Мир с отпрысками Лунного Света.»

Летописец Циара Бретта.

«…Несмотря на все предостережения Раймонда удовлетворила прошение о встречи.

И 23 ночью клариона 9432 г. от л. в. у храма Атер состоялась встреча двух монархов. Рунвальд имел довольно специфическую внешность: белые волосы, светло-серое, едва не бледное, лицо и глаза цвета стали. Он явился в чёрном наглухо застёгнутом кафтане расписанном мглистой сталью, и подпоясанном цепью. Руки были скрыты чёрными перчатками, на левой руке перстень с унгоргортским гербом, что после подписания договора полыхнул алым. Король Унгоргортский был крайне удивлён, увидев жрицу Тьмы, присутствующую при этой встрече, в одеждах традиционных цветов Луннлара[1]…

…Рунвальд I сумел произвести на Раймонду хорошее впечатление, он был учтив, вежлив, показал себя приятным собеседником и мудрым правителем готовым нести ответ за совершённую ошибку…»

Прозаическая летопись луннларского народа

«От Лунного восхода до нынешней эпохи»

Книга I «Династия Триолет»

Том II «Эпоха правления Раймонды III.»

Глава XV «Мир с потомками Тьмы»

Летописец Тереза Ритурнель.

«… 14 ночью цармина[2] 9432 г. от я. м. между Унгоргортом и Луннларом был заключён Атерский мирный договор, по которому Унгоргорт обязывался выплатить Луннлару немалую контрибуцию и снять стратегическое проклятие на востоке королевства, отрезавшее приграничный город Карильон от остального государства завесой губительного мрака…

…Рунвальд попытался поставить лишь одно условие: чтобы Тёмный храм Атер перешёл во владение Унгоргорта. Он не видел этому препятствий. Однако по неизвестной причине эта просьба вызвала бурю возражений как со стороны верховной жрицы Тенебретты Нерезы Кровнэл, королю пришлось отступить, и он с явным сожалением отказался от этой затеи…»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава XV «Мир с отпрысками Лунного Света.»

Летописец Циара Бретта.

«… Несмотря на увещевания сребрейшей герцогини и среброго герцога, испытывающих недоверие к королю Унгоргортскому, встречи двух монархов продолжались. И с каждым разом они всё больше напоминали свидания двух влюблённых. Вскоре Раймонда окончательно уверилась в искренности чувств Рунвальда. И ответила на них... взаимностью…»

Прозаическая летопись луннларского народа

«От Лунного восхода до нынешней эпохи»

Книга I «Династия Триолет»

Том II «Эпоха правления Раймонды III.»

Глава XV «Мир с потомками Тьмы»

Летописец Тереза Ритурнель.

«...С 9433 года от я. м. Рунвальд и Раймонда перестали таиться, их видели вместе и у врат Луннлара, и у пещер Унгоргорта. Однако большинство встреч по-прежнему проходило на нейтральной территории: в равнинах лунных осколков[3], расположенных между этими двумя государствами.

…11 ночью цармина 9433 г. от я. м. Рунвальд сделал луннларской королеве предложение руки и сердца...»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава XV «Мир с отпрысками Лунного Света.»

Летописец Циара Бретта.

« …. Раймонда согласилась выйти замуж за короля Унгоргорта из-за чего в последствии произошла ссора со сребрейшей герцогиней дез Альрет, однако королева не переменила своего решения. И 4 ночью иллира[4] 9434 г. от л. в. они поженились, объединив королевства…

…13 ночью виолдара 9434 г. от л. в. был основан город Аридар в астральных землях. Он стал столицей Королевства Ночи[5]…»

Прозаическая летопись луннларского народа

«От Лунного восхода до нынешней эпохи»

Книга I «Династия Триолет»

Том II «Эпоха правления Раймонды III.»

Глава XV «Мир с потомками Тьмы»

Летописец Тереза Ритурнель.

«…Рунвальд долго отнекивался, ссылаясь на отсутствие прецедентов появления полукровок от союза отпрысков Луны и Мрака и по возможности избегал разговоров об возможных отпрысках, затеваемых Раймондой, но королева не оставляла попыток и её настойчивость принесла плоды. Рунвальд сдался под напором назойливой супруги и согласился попробовать осуществить её затею…»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава XV «Мир с отпрысками Лунного Света.»

Летописец Циара Бретта.

«… Это было очень серьёзное и обдуманное решение Раймонда долго не могла решиться на подобное, а решившись скрупулёзно готовилась к этому важному шагу в её жизни она прекрасно осознавала своё положение: принятый ей королевский сан даровал ей множество свобод, но и возложил определённые обязанности, которых, к слову, было в разы больше. На женских плечах лежала ответственность за всё Луннларское, а ныне за всё Нощное королевство. Все её действия и в особенности столь серьёзные влияли на судьбу королевства, на судьбу её народа. Кроме того, явив в подлунный мир своих отпрысков, она в дополнение к ярму монарха и терновому венцу власти добровольно возлагала на свои плечи бремя материнства…»

Прозаическая летопись луннларского народа

«От Лунного восхода до нынешней эпохи»

Книга I «Династия Триолет»

Том II «Эпоха правления Раймонды III.»

Глава XV «Мир с потомками Тьмы»

Летописец Тереза Ритурнель.

«… молодая супруга принудила короля к отцовству, всеми силами стремившегося избежать такой ответственности, ибо он прекрасно понимал всю серьёзность данного шага на жизненном пути, в отличии от женщины с душой наивного романтика, поддавшейся мимолётной прихоти…

…или же нежелание вызвано унаследованным от отца-круора свободолюбием? Вряд ли мы когда-нибудь узнаем истину…

… кроме того стоит учитывать, что Рунвальд I имел привычку не взваливать на свои плечи ношу, которую нельзя сбросить при первой же необходимости.

… И не стоит забывать: у него были совсем иные планы на ближайшее будущее…

…Как бы там ни было, но 3 ночью иллира 9435 г. от я. м. ...»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава XV «Мир с отпрысками Лунного Света.»

Летописец Циара Бретта.

3 ночь иллира 9435 г. от лунного восхода.

Той ночью усеянный лунными осколками небосвод был ясен. Ни одно облако, ни одна туча не осмелились застить звёзды, изливающие свой тусклый свет на городские мощённые камнем улицы и свободные от мраморных оков степные земли.

За час до полуночи венценосная чета покинула свой дворец в северной части Аридара и, не таясь от любопытных горожан, направилась к расположенной в самом сердце города Площади Стихий.

Не обращая внимания на свиту из любопытных, король и королева пересекли площадь и скрылись в храме Лунариенны и Дархара. Правда несколько эльдов, присутствующие при этом судьбоносном событии, в последствии рассказывали, что король на мгновение остановился на пороге, но королева ободряюще улыбнулась ему и решительно увлекла супруга за собой из сумрака улицы в полумрак святилища.

Храм Лунариенны и Дархара – сооружение, соединившее в себе архитектурные приёмы двух народов различных по своей сути. Белый мрамор в союзе с даркмором, серебро с кровавым рубином, массивные цепи с изящной росписью.

Внешнее единение культур потомков двух Стихий, отличных в корне, повторялось и во внутреннем убранстве помещений. Миновав вереницу коридоров, супруги вошли в алтарный зал.

В комнате стояли два алтаря: один – изысканный постамент из даркмора, обвитый массивными цепями и инкрустированный кровавыми и мглистыми рубинами; второй – утончённый пьедестал белого мрамора со среброй росписью, украшенный белоснежными ониксами.

Супруги подошли каждый к своему алтарю и воззвали к Первородным.

Пару минут ничего не происходило, но вот зал поглотил непроглядный мрак, что тут же рассеял тусклый лунный свет.

Откликнувшиеся на зов Дархар и Лунариенна были крайне удивлены необычной просьбой своих потомков, но согласились попробовать помочь. Они объединили силы, как когда-то Тенебретта с Люцероном. Луч лунного света слился с потоком мрака и вспыхнул звёздным светом, погрузив в сумрак алтарный зал. Из вспышки появилась юная стихия, Веспэра было её имя.

— Я помогу потомкам вашим – сказала она старшим Первородным. – Но прошу вас не мешайте мне.

— Как скажешь – кивнул Дархар и, хлопнув ладонью по постаменту, исчез в пелене мрака.

— До встречи в Мифоларде. – улыбнулась Лунариенна и, повторив действие Дархара, растворилась во вспышке лунного света.

— Подойдите ближе. – обратилась Веспэра к эльдам, стоявшим у самой дальней стены и завороженно наблюдавшим, за происходящей в их присутствии сценой.

Супруги робко приблизились к самой юной из Младших Первородной.

— Мне известная ваша цель. Её достичь вполне возможно. Не скрою, имей Рунвальд стихийный облик, это было бы намного проще, но и из мельчайшей частицы той крупицы что осталось от твой души можно сотворить отпрысков твоих. Теперь ответь, правитель Унгоргорта, ты всё ещё согласен осуществить затею своей жены? – с усмешкой спросила Веспэра Рунвальда.

Рунвальд задумался, ему не нравилось то, что задумала Раймонда. С одной стороны, он не собирался умирать и ему не нужен был наследник, тем более полукровка, с другой ему нужно было окончательно втереться в доверие к Луннларской, которая хоть и была влюблена в него всё же не была глупа, а отказ вызовет не нужные вопросы, что возможно извлекут из глубины души сомнения, а после подозрения… Взвесив все «за» и «против», король взглянул на супругу и, тепло ей улыбнувшись, обернулся к Веспэре, и, глядя ей в глаза, уверено кивнул.

— Что ж тогда приступим.

Раймонда обернулась стихиалем лунного света, коснулась груди и отделила частицу от своей души. Рунвальд протянул вперед руку и прошептал заклинание, на его ладони возник крохотный сгусток мрака. Супруги переглянулись и разделили свои частицы на две неравных части. Веспэра взмахнула рукой и духовные осколки сорвались в полёт и слились воедино, образовав две тёмно-лунных сферы.

Стихия протянула к ним руку, и с кончиков её пальцев сорвались две тёмно-сребрых искры, и растворились в сферах. Нощь прикрыла глаза и тряхнула волосами, при этом с густых прядей соскользнула ещё одна искра звёздного света, что тут же вспыхнула и обернулась юношей.

Эльрион взмахнул рукой и с его ладони сорвался ворох аметистовых огоньков. Огоньки обернулись множеством тонких, прочных нитей и обвили сферы. Веспэра кивнула и приступила к следующему этапу сотворения: она взяла в руки концы нитей, предусмотрительно оставленные свободными и стала их переплетать, нашёптывая заклинания, изредка с кончиков её пальцев слетали сребрые искры и тёмные частицы, изменяя волокна кокона и внедряя их в основу. Веспэра продолжала плетение пока шар не приобрёл изначальный облик.

После этого Эльрион исчез, а Веспэра взмахнула и повела рукой, словно прядя и выплетая что-то. Так поступали все Стихии: это был последний и самый длительный этап. С каждым жестом юной Первородной сферы извивались, вспыхивали, преображались, приобретая всё более схожую с эльдийской форму. Наконец Стихия в последний раз взмахнула рукой, и два новорождённых стихиаля-полукровки начали медленно опускаться. Близнецы. Два брата. Отпрыски потомков двух вечно конфликтующих Стихий, первые из народа тиндумэльцев явились в этот мир, как когда-то анаррунцы. Родители подхватили своих чад прежде чем они коснулись ледяного каменного пола.

— Назовите имена – напомнила Веспэра.

— Дезире. – улыбнулась королева

— И Этьен. – усмехнулся король.

«...Появление полукровок поразило всех жителей Королевства ночи. Многие осуждали поступок правителей, а отпрысков Нощи открыто презирали. Некоторые луннларские лирики, конечно, приняли сторону полукровок. Но то законченные романтики. Ладно луннларцы, но ведь и меж потомков Тьмы имелись те, кто одобрял подобное! Немыслимо!»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава XV «Мир с отпрысками Лунного Света.»

Летописец Циара Бретта.

«…Некоторые пары, скрывавшие свои отношения, воодушевлённые примером правящей четы, перестали таиться, а вскоре и вовсе поженились. Некоторые даже обзавелись детьми...

…С 9435 по 9451 г. родилось 546 аридарских полукровок. Обычно рождались близнецы, но изредка в семье появлялся и один ребёнок…»

Прозаическая летопись луннларского народа

«От Лунного восхода до нынешней эпохи»

Книга I «Династия Триолет»

Том II «Эпоха правления Раймонды III.»

Глава XV «Мир с потомками Тьмы»

Летописец Тереза Ритурнель.

.

«… Аридар – колыбель всей тиндумэльской культуры. В нём впервые смешались две совершенно разные культуры. Что отразилось на архитектуре, литературе, музыке и, разумеется, на нравах, традициях, и обычаях горожан. Но сильнее всего это столкновение противоположностей повлияло на боевое искусство, породив новый стиль элегантный и смертоносный одновременно. Методы ведения боя представителей аридарской школы ни в коем случае нельзя назвать честным, что в прочем не удивительно...»

Книга «Культура народов Севера Эльдгарда»

Том III «Тиндумэль»

Глава XIII «Города королевства»

Летописец Лукреция Аструм.

«… После основания Аридара в 9434 г. от я. м. Рунвальд и Раймонда переселились в новый город. Многие луннларцы последовали за своей королевой также поступили и некоторые унгоргортцы сопровождавшие короля…

…те, кто в недавнем прошлом был врагами теперь жили на одной территории. На равных правах. Ежедневно сталкиваясь на городских улицах, в лавках, мастерских, тавернах, образовательных и правительственных учреждениях, в королевском дворце. Конечно в городе имелись и особые районы, вход в которые представителям другого народа был заказан, но после рождения наследников в 9435 году, границы начали размываться и к 9443 году окончательно исчезли.»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава XV «Мир с отпрысками Лунного Света.»

Летописец Циара Бретта.

«… и всё же старые обиды нередко брали верх и в городе неоднократно вспыхивали конфликты между луннларцами и унгоргортцами, случались столкновения, происходили драки при этом зачинщиками в основном ветераны Луннларско-унгоргортской войны. Молодёжь, родившаяся незадолго до или после заключения мира, обычно относилась к своим ровесникам из числа потомков иной стихии более терпимо, а то и дружелюбно, конфликты могли вспыхнуть, но зачастую они были вызваны житейские проблемами способными спровоцировать на ссору и представителей одного народа. Так же причинами для столкновений молодого поколения могли быть, либо подстрекательство старших, либо идейный патриотизм, что в общем то одно и тоже потому как он прививался юным эльдам старшим поколением.

…Жизнь в городе шла своим чередом и несмотря на частые конфликты её всё же можно было назвать мирной. С годами прошлые обиды постепенно забывались бывшие враги примирились с необходимостью подобного соседства (их ведь никто не удерживал насильно) эльды стали терпимее друг к другу. Унгоргортцы и луннларцы наконец оставили прошлое в прошлом и обратили взор в будущее многие думали, что мир продлится вечно. Никто и помыслить не мог, что это относительно спокойное течение жизни вскоре прервёт новая трагедия…»

Прозаическая летопись луннларского народа

«От Лунного восхода до нынешней эпохи»

Книга I «Династия Триолет»

Том II «Эпоха правления Раймонды III.»

Глава XV «Мир с потомками Тьмы»

Летописец Тереза Ритурнель.

[1] Традиционные цвета Луннлара – белоснежный и серебро.

[2] 4 месяц осени

[3] Это единственное место во всём Эльдгарде, где ночное небо, усыпано лунными осколками т.е. звёздами.

[4] 4 месяц весны

[5] Название Объединенного королевства Луны и Мрака.

Глава 6. Средство от недуга

«…Раймонда по-настоящему любила своего супруга. Рунвальд был обходителен, любезен, добр и честен с ней. Он был умен и образован, преисполнен благородства и обладал тактом, которого потомки Тьмы обычно лишены. Кроме того, Унгоргортский был мудрым правителем, да и не стоит забывать о искусности в колдовстве, что не могла не оценить умелая колдунья, и необычной, но всё же в чём-то привлекательной внешности короля…

… Королева любила короля, но любил ли король королеву? Что послужило причиной гибели Её в ту ужасную ночь? И была ль возможность трагедии избегнуть? Где был страж? А сребрейшая герцогиня?»

Прозаическая летопись луннларского народа

«От Лунного восхода до нынешней эпохи»

Книга I «Династия Триолет»

Том II «Эпоха правления Раймонды III.»

Глава XV «Мир с потомками Тьмы»

Летописец Тереза Ритурнель.

«… Король не испытывал никаких чувств к своей супруге, за то готова лично поручиться. Рунвальд холоден, жесток, и бессердечен. Сатрап-правитель, а иначе в Унгоргорте власть не удержать. Его обходительность и благородство лишь личина лицемера, в кою он облачился, дабы достичь цели. Поверить слову унгоргортца, данному без клятвы Первородной! Глупей поступка придумать будет сложно. Ведь и потомок Тьмы своим собратьям доверять постережётся, а инородцу да к тому ж недавнему врагу тем паче верить нам негоже…

… Рунвальд I не собирался обзаводиться семьёй. Брак ему был необходим лишь для того, чтобы подобраться к Луннларской. Однако герцог де Кларнет, страж королевы, и сребрейшая герцогиня дез Альрет, названная сестра её величества, были настороже они вполне обоснованно опасались правителя Унгоргорта и всегда находились поблизости, чтобы при необходимости защитить Раймонду. Появление отпрысков Король сперва расценил как ещё одну помеху, однако в последствии раскаялся в своём заблуждении. После рождения Этьена и Дезире герцог и герцогиня усомнились в правильности своих убеждений Рунвальд заметил эту перемену и приложил все силы, чтобы усугубить их душевные терзания и направить их мысли в правильную или, что вернее, в нужную ему сторону. Вложив в это все остатки от своей души, действуя постепенно и осторожно, поминутно оглядываясь на уже проделанную работу и проверяя правильность своих действий он в конце концов добился нужного результата. Манфред и Нереза уверились в несостоятельности своих подозрений, поверили в искренность короля. Но это было ошибкой…

…Супруги наконец могли больше времени проводить наедине. Но король всё ещё не мог осуществить свой замысел: во дворце было слишком много эльдов, он не смог бы скрыться, просто не имел возможности покинуть дворец никем не замеченным. За пределами дворца их всё ещё сопровождали герцог и герцогиня, и хоть они нередко отлучались, давая супругам побыть наедине, они всё ещё находились достаточно близко, чтобы помешать. Нужно было дождаться подходящего случая, и однажды такой случай представился…»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава XV «Мир с отпрысками Лунного Света.»

Летописец Циара Бретта.

Вечером 19 дня клариона 9451 года от я. м. за 2 часа до захода Небесного Огня король вошёл в покои супруги и застал её за чтением гримуара по менталистике.

Королева уже час как не спала. С недавних пор её мучили кошмары, а по пробуждении настигала бессонница, и ни одно зелье, ни одно известное ей заклятие не могли излечить её от этого недуга. Все лекари и даже Архимаг оказались бессильны перед этой напастью. В одиночестве Раймонда всё время ощущала необъяснимую тревогу, словно предчувствуя грозящую ей опасность. Однако в присутствии Рунвальда эта тревога исчезала, будто её и не было, словно она была лишь колдовским наваждением. Поэтому королева очень обрадовалась неожиданному визиту короля:

— Хладен сребрый свет Нощного Светила, Рунвальд. Рада видеть вас! – улыбнулась она, поднимаясь на встречу супругу. – Но отчего пришли ко мне в столь ранний час?

— По-видимому мне передалась ваша бессонница. – усмехнулся король, проходя в комнату, и, заметив оставленный на столе раскрытым гримуар, поинтересовался. – Принесли ль плоды ваши изыскания?

— Увы, – печально вздохнула Раймонда – Безрезультатны все старания.

— Не печальтесь. – ободряюще коснулся король руки супруги. – Думается мне: я отыскал способ излечить вас милая супруга.

— В самом деле?! – воскликнула королева, ободрённая надеждой. – Нашлось средство от этого недуга?

— Разве вы имели несчастье, хоть раз уличить меня во лжи? – удивился Рунвальд. – Я отыскал в унгоргортских архивах один занятный гримуар. В нём упоминается подобный случай, и там указан способ исцеления. Я вам покажу эту книгу, но чуть позже. Видите ли, я зашёл к вам не за этим. Я хотел предложить вам совершить вечернюю прогулку к храму Атер. Вам не помешает развеяться.

Королева с радостью приняла предложение короля: ей давно хотелось ненадолго покинуть город, кроме того она соскучилась по Нерезе, которая пятерицу назад вернулась в храм, чтобы выполнить обязанности верховной жрицы Тьмы и провести необходимы обряды и обновить защитные амулеты, которыми было увешано тёмное святилище.

— Постойте, сир, воспользовавшись моментом, – попросила Раймонда, когда супруги вышли в коридор. – сейчас пошлю я за Кларнетом.

— Раймонда, - окликнул король супругу уже собравшуюся кликнуть слугу. – дрожащая супруга, к чему нам страж? – спросил он, беря её под руку и отводя в сторону. Неужто вы мне не доверяете? А ведь мы в браке уж не одно столетие. Или же вы считаете, что архимаг не в силах защитить колдунью?

Королева устыдилась этого замечания:

— Что вы, что вы, милый друг! Я вам верю, мой супруг.

— В таком случае не тревожьте герцога. У него и так много обязанностей. Ни к чему отвлекать его по пустякам.

— Да, вы правы, это верно. Нет в самом деле, несомненно. Однако, сир, страж обязан знать. – заметила Раймонда. – Ни к чему понапраснуего волновать. Я слуге повелю передать, коль герцог спросит, где нас искать.

— Что ж, дорогая, велите, я не стану мешать. – улыбнувшись, согласился король.

Королева подозвала слугу, отдала ему приказ и, отослав его, с улыбкой обратилась к королю:

— Вот и всё, сир, пойдёмте гулять.

***

Небесный Огонь уж скрылся за горизонтом. На небе вспыхнули первые звёзды. В получасе от луннларской границы, у среброй глади колдовского озера чёрной громадой возвышался храм Тенебретты.

Нереза, уже завершившая последний обряд, собиралась возвращаться в Аридар, когда с улицы через распахнутое окно до неё донеслись знакомые голоса.

Жрица выглянула в окно: по белой тропе, окаймлённой умбрской розой, шли рука об руку, о чём-то беседуя, Рунвальд и Раймонда.

«Всё-таки они прекрасная пара. – подумала Нереза – Но где же Кларнет? Отчего они одни? Ох, чую, это не к добру…» – она прислушалась к разговору царственных супругов.

— Возможно герцогиня занята. – заметил король.

— Вовсе нет. – ответила королева - Вас удивляет мой ответ? – спросила она, заметив не понимание в глазах супруга. – Нереза подсказку мне дала. Смотрите, там злата быть печать должна, – указала она на закрытые двери храма. – Коль сестрица занята. Однако крови её цвет: препятствий к посещенью нет.

— Так может быть она ушла? – предположил король.

— Но дорога в град одна, - возразила королева. – И нам не встретилась она.

— Конечно, я ведь пока что не ушла. – откликнулась жрица, и, осмотрев землю под окном, ухватилась за цепь обвивавшую створку окна и выпрыгнула на улицу. После чего оправила платье и с улыбкой пошла на встречу супругам. - Ну здравствуй, милая сестра.

— Нереза, друг мой! – радостно воскликнула Раймонда, бросившись в объятия сребрейшей герцогини.

— Король супругу успокой. – со смехом попросила герцогиня. –Право же, подруга, всего пятерица минула, как расстались мы с тобой. Ты же ведёшь себя так будто, то было давнею порой.

— А вы в стихах сильней чем я – заметил Рунвальд.

— О, в том заслуга не моя – усмехнулась Нереза и покосившись на Раймонду добавила:

— Это лишь её вина.

Королева удивлённо взглянула на жрицу:

— Отчего она моя?

— А чья? «Поэзии луннларской сила.» – Ты мне так то объяснила. Однажды в дом ко мне пришла. «Ты в Луннларе жить должна.» – мне тогда ты заявила,

Моего мненья не спросила. Я конечно отказала, но ты упорства не теряла, и долго, рьяно убеждала. Хоть только ты того желала, всё ж к согласию склонила, меня с этой мыслью примирила, и вот тебе я уступила. Там, где в воздухе поэзия витает, – обратилась она к Рунвальду. – прозаик быстро о прозе забывает.

Королева смутилась от этой отповеди и опустила глаза:

— Сестрица… ты прости меня.

— Брось, царица, я шутя.

— В сём истина затаена. – вздохнула королева.

— Знала бы, что реакция твоя столь бурной будет, не дразнила бы тогда, нескоро ведь поэт печаль забудет.

— Дразнила б, но иначе. Ведь такова твоя природа

— Да ты сама змея, Раймонда! – засмеялась жрица. – Лишь иная суть твоя. А вы зачем пришли сюда?

— С тобой увидеться хотела.

— Ужель со скучиться успела?

— Ранняя прогулка не более того. У нас бессонница, герцогиня.

— И у вас Рунвальд? – удивилась Нереза. – А причина?

— Самому бы её знать? – пожал плечами король.

— Кошмары ещё тебя тревожат? – обратилась жрица к Раймонде

— Рунвальд средство отыскал одно. Есть шанс, что мне оно поможет.

— Хорошо. В храм вернуться мне пора. Не закончены дела.

— Иди

— А где Кларнет? Он болен?

— Нет, мы решили, что прогуляемся одни. Мы погуляем здесь ещё. Ты ведь не против?

— Нет-нет, сестра, совсем, напротив.

— Хорошо. Много ещё дел осталось у тебя?

— Отнюдь, немного, только два: обновить руны, проверить амулеты. На всё уйдёт лишь полчаса.

— Что ж тогда… увидимся?

— Да-да.

Распрощавшись с Нерезой супруги продолжили прогулку. Король взглянул на тёмный небосвод: на черном полотне блеснули новые осколки, однако Нощное Светило ещё не серебрило горизонт. Но час лунного восхода близился. Рунвальду необходимо было осуществить задуманное и скрыться. У него было всего полчаса. Иначе герцогиня могла застать их, кроме того не стоит забывать о страже, он, вероятно уже шёл по их следу. Рунвальд слишком долго ждал этой ночи, он не мог позволить кому-то помешать ему. Поэтому стоило им отойти от храма на достаточное расстояние он взял супругу под руку и увлёк её в иварскую рощу.

Супруги вышли к небольшой поляне в глубине рощи, укрытой от посторонних глаз пологом ветвистых древ. Король предложил королеве присесть отдохнуть на сребрую траву, а сам коснулся тёмного аметиста на одном из перстней, камень блеснул сталью. Рунвальд снял кольцо с пальца и шепнул заклинание, перстень объяла тьма, и спустя мгновение архимаг держал в руке старинную книгу в чёрном переплёте с золотым тиснением.

— Раймонда, – обратился он к супруге. – вот книга, о которой мы беседовали.

— Она была при вас? – удивилась королева, принимая протянутый ей гримуар. – Но отчего вы даёте мне её сейчас?

— Зачем откладывать? Я подумал, что вам будет удобнее его изучить в дали от посторонних глаз. Чем запираться в собственных покоях скрываясь от любопытных придворных, не лучше ли ознакомиться с ним сейчас на свежем воздухе? Но простите я запамятовал в какой главе находится интересующая нас тема.

— Не беспокойтесь, я внимательно прочту и, надо думать, отыщу. – улыбнулась Раймонда, открывая книгу.

Король отошёл в сторону, сделав вид, что интересуется пейзажем.

«Один удар. Лишь один. – размышлял он, искоса поглядывая на супругу. – Храм достаточно близко, чтобы герцогиня услышала крик. Она видела куда мы пошли. И примчится по первому зову. Даже если проводит ритуал, она бросит всё и примчится на помощь. Ещё и страж… Чтоб мне свету поклоняться, если он уже не вышел на поиски. Свет! Время утекает! Но спешить нельзя.»

Через какое-то время Рунвальду показалось, что Раймонда с головой погрузилась в чтение.

— Раймонда. – тихо окликнул он её. Но та не отозвалась.

— Раймонда. – позвал он громче, чтобы удостовериться. Как он и предполагал, супруга его не услышала: она настолько сильно углубилась в чтение, что перестала обращать внимание на происходящее вокруг.

Архимаг выждал ещё пару минут и провёл рукой по поясу, на котором тут же возникли ножны с магическим клинком. Бесшумно зайдя за спину Луннларской, он осторожно извлёк теневой кинжал из ножен. Спрятав его за спину Рунвальд коснулся плеча Раймонды и наклонившись к самому её уху окликнул:

— Милая супруга.

Королева вздрогнула и обернулась. Стоило ей это сделать, как Рунвальд одним молниеносным движением вонзил кинжал ей в сердце и легким касанием пальца нажал на аметист, украшавший рукоять. Камень блеснул золотой искрой и обагрённый среброй кровью клинок объяла тьма.

Изумлённая Раймонда вскрикнула от захлестнувшей её боли. Гримуар выскользнул из ослабевших рук, и королева рухнула на землю. Она попыталась бороться с тьмой, терзавшей её первородную суть. Но мрак рвал на клочья саму душу. Сопротивление лишь отсрочило неизбежное.

Рунвальд равнодушно наблюдал за потугами луннларской колдуньи.

— Королева! – вдруг долетел до него крик.

— Раймонда! – тут же вторил ему зов.

Как он и предполагал крик был услышан. И защитники поспешили на помощь королеве. Вот только помочь ей они уже ничем не смогут. Рунвальд бросил последний взгляд на истекающую кровью и содрогающуюся всем телом от боли, но всё ещё сопротивляющуюся смерти королеву и скрылся во мраке рощи.

Глава 7. Месть и преемство

Манфред проснулся до восхода Нощного светила. Сон к нему не возвращался. Одевшись герцог вышел в коридор (он в очередной раз дневал в королевском дворце). Герцог помнил, что королева страдала от бессонницы и, вероятно, давно не спала. Он направился к её покоям и осведомился у слуги, где сейчас королева. Услышав, что королева с королём отправились к храму Атер. герцог забеспокоился, он всё ещё не доверял Рунвальду и то, что тому удалось уговорить супругу не беспокоить стража, очень взволновало последнего. Манфред покинул дворец и обернувшись лунным стихиалем отправился на поиски монарших особ.

***

Нереза выводила на колонне последнюю рунную вязь, когда в дверь неожиданно постучали. Жрица вздрогнула от неожиданности и сделала лишний мазок кистью, выругавшись сквозь зубы она стерла испорченную руну и направилась к дверям. Она открыла дверь и выглянула наружу: на крыльце стоял лунный стихиаль. Несколько удивившись жрица вгляделась в тонкие черты лица явно чем-то обеспокоенного гостя.

— Это вы, Кларнет? Что-то случилось? – спросила она, шире открывая дверь.

— Вы не видели королеву?

— Они с Рунвальдом заходили ко мне. Но почему вас не было вместе с ними?

— Они решили обойтись без сопровождения, и, признаться, меня терзают опасения.

— Мне тоже не спокойно, но, однако, не мало лет прошло с момента брака…

— Вы думаете: мы напрасно подозревать его решились?

— Я была бы рада, но всё же чует сердце: верно усомнились.

— Вы видели куда они пошли?

— После того как от меня ушли, в иварской роще скрылись и до сих пор не объявились. А ведь не далёк луны восход… впрочем, я могла и не заметить их уход...

Вдруг разговор был прерван слабым женским криком, донёсшимся из рощи.

Страж и жрица неверяще переглянулись, и, не сговариваясь, сорвались с места. Они узнали этот голос. Распознали зов о помощи. И хоть в их сердцах ещё теплилась искра надежды, что это лишь шутка растревоженного воображения, они бежали на предельной скорости, страшась не успеть. Но чем ближе была роща, тем яснее было понимания: уже поздно.

Манфред первым выбежал на поляну. Увидев истекающую кровью и корчащуюся в муках королеву, он посерел и бросился к ней.

— Ваше величество – воскликнул он, опускаясь рядом и чуть приподнимая её.

Королева повернула к нему голову на её лице застыла гримаса боли.

— Манфред… вы с Нерезой… были правы… как всегда…– она слабо усмехнулась.

— Королева потерпите…

— Вы мне не сможете помочь… Нерезу позовите…

— Дез Альрет! – крикнул Манфред, обернувшись к зарослям ивар.

Через пару мгновений из-за древ показалась верховная жрица и побледнев обозрела открывшуюся ей картину.

— Кларнет, какого света вы сидите?! – рявкнула она на стража, подлетев к Раймонде.

— Сестрица, – слабо позвала её королева. - мне уж не помочь, но прошу на мгновенья смерть отсрочь. Мне нужно… сообщить…

Нереза одним резким движением вы рвала теневой кинжал из раны и усмирив тьму отбросила его подальше. Она сняла с пояса Раймонды небольшой флакон из лунного стекла и откинув крышку поднесла его к губам подруги. Королева сделала пару глотков и её лицо чуть прояснилось. Заметив, что королеве лучше жрица закрыла пустой флакон и машинально вернула его на пояс.

— Раймонда мне нужно месть свершить. Просто назови кому передать мне завещание.

Раймонда покосилась на стража и ответила:

— Ему. Нереза, сыновья…

— Я исполню твою волю. – прервала её жрица. - И им погибнуть не позволю.

— Благодарю…

— Я убийце отомщу. Куда он скрылся? Лишь укажи, сестра моя.

Раймонда взглянула на Нерезу и махнула рукой, указывая направление:

— Он ушёл туда.

Жрица кивнула и обернулась к стражу:

— Манфред, я его искать пойду, и как нагнать смогу, убью. Вы же слушайте сестру, что не поймёте, я после объясню.

Серый, словно унгоргортец, герцог кивнул, и Нереза вновь обернулась к Раймонде:

— А я тебе увы покину.

— Прощай. - печально улыбнулась королева.

— Прости.

Нереза встала, подобрала магический кинжал и достала из кармана небольшой фиал с золотисто-серебряную жидкостью. Окунула в неё узкий клинок и, подождав мгновение, вытащила кинжал и вернула фиал на прежнее место. Бросив последний взгляд на подругу, она тенью исчезла среди древ.

Проследив за тем, как тень скрылась в зарослях ивар, Раймонда перевела взгляд на герцога.

— Манфред, я вам сказать должна: ваша очередь пришла в Луннларе править.

— Королева, у вас же сыновья… - попытался возразить опешивший герцог.

— Воля такова моя. – отрезала Раймонда. –Вам завещала править я: полукровки сыновья, им в Луннларе жить нельзя. Опасность в этом есть одна: в Аридаре, лишь только весть придёт туда, о моём убийстве, вспыхнет новая война. И на потомков двух стихий, в этом нет сомнения, и унгоргортцы, и луннларцы в миг начнут гонения. Нереза дала мне обещание, что сбережёт детей моих, у неё найдёте завещание.

— Почему вы на хранение его отдали ей?

— Кому мне доверять, как не сестре своей? Если б его решили вдруг искать, у неё бы не сумели отыскать. Оставим время утекает, и сейчас оно напрасно исчезает. Кларнет, извольте клятву пред Лунною дать бразды правления принять.

Лишь взошло Нощное Светило герцог исполняя просьбу королевы, поклялся принять венец правителя Луннлара. Стоило последнему слову слететь с его уст, Раймонда улыбнулась ему благодарной улыбкой, закрыла глаза и наконец прекратила бессмысленное сопротивление. Она расслабилась и её покинули последние отголоски жизни. Сердце остановилось. Грудь более не вздымалась от слабых вздохов. Герцог вгляделся в это безмятежное чуть посеревшее лицо, и с его ресниц сорвалась одинокая слеза. Он покинул рощу лишь после того, как тело на его руках обернулось тремя сферами среброго света, что тут же сорвались в полёт и растворились в лучах лунного света.

***

Рунвальд тщательно распланировал отступление с места убийства. Выбраться из рощи с противоположной стороны от храма, свернуть чуть на юго-восток и под покровом мрака, скрываясь в тени редких древ направиться в обратном направлении обойдя святилище по широкой дуге и, добравшись до ближайшей сети пещер, встретиться с ожидающими его придворными и вернуться в Унгоргорт. Но его плану не дано было осуществиться.

Выбежав из рощи, он тут же отступил назад, пытаясь укрыться в тени сребролистов: Луна уже взошла на небосвод. Архимаг заскрежетал зубами. Утратив в юности стихийный облик, он лишился и некоторых способностей своего народа. Обычный потомок Тьмы и в сумерках, и при дневном свете видел так же, как и в ночном мраке. Однако Рунвальд с трудом различал что-либо при лунном свете.

Подождав немного, и смирившись с мыслью, что, если он хочет исполнить задуманное, ему придётся идти под лунным светом, Рунвальд достал из-за пазухи крохотный флакон с приготовленным на такой случай зельем и, откинув крышку, поднёс его к губам.

Но прежде чем он успел выпить зелье, за его спиной возникла тень с кинжалом в руке. Она молниеносно полоснула архимага по горлу золотисто-сребрым клинком.Лезвие обагрилось кровью, архимаг выронил флакон и схватился за горло. Двуцветный яд подействовал почти мгновенно. На лице мужчины отразилось изумленье из горла вырвался хрип и Рунвальд рухнул на землю.

Нереза вернулась в эльдийский облик и чуть, выждав обошла мертвеца, он рухнул прямо на осколки разбившегося при падении флакона тёмно-фиолетовая жидкость смешалась с чёрной кровью. Обозрев эту картину, Нереза опасливо склонилась над телом и удовлетворенно улыбнулась, убедившись, что архимаг действительно мертв.

К её удивлению, прошло не более пяти минут после смерти, когда по телу покойника пробежала слабая волна мрака и оно превратилось в крохотную искру.

— Не когда подобного не видела. Он точно мёртв?

— Мертвее некуда.

Нереза вздрогнула и обернулась: позади неё стоял Дархар.

— Но почему так быстро? Обычно проходит не меньше часа.

— В юности он обменял первородный облик на магическую силу после этого у него от души осталась лишь крохотная искра, которая после появления потомков стала ещё меньше. Не будь у него детей пришлось бы ждать десять минут. – сообщил Мрак и поглотил тёмную осколок души. – Не волнуйся, больше он тебя никогда не побеспокоит.

Нереза кивнула и задумчиво поглядела на чёрно-фиолетовую лужу на земле, в которой плавали стеклянные осколки.

— Послушай, помнишь мы говорили про предопределение, а это часом?..

— Да, - согласился Дархар. - ты верно поняла. Но клянусь, я не знал, что Рунвальд замыслил. Я предопределил лишь факт твоего царствования, но не путь к нему.

— Я верю. – вздохнула жрица и перевела взгляд на кинжал в своей руке, достав из кармана платок, она стерла с лезвия кровь и остатки яда, и прикрепила кинжал к поясу. Она вновь обернулась к Дархару, намереваясь задать ещё пару вопросов, но тот уже исчез.

Через час Нереза вернулась в храм и застала там Манфреда. Она провела его в самую дальнюю залу, извлекла из тайника небольшой ларец чёрного дерева и достала из него свиток с завещанием, который с чистым сердцем вручила герцогу. Через четверть часа верховная жрица наконец исполнила свои обязанности и заперлась в келье.

Глава 8. Три пути

19 ночь клариона 9451 года от явления в мрак.

Пылавшие на небе звёзды погружали равнины лунных осколков в зыбкий сумрак. Даже свет достигшего зенита Нощного Светила не сумел развеять эту таинственную звёздную дымку. Этот ночной туман тонкой пеленой простирался над равнинами вплоть до Унгоргорта на востоке и Луннлара на западе.

Той печальной ночью звёздный сумрак был лёгким даже призрачным, как плащ двуликой Нощи. Но у Храма Тенебретты, чей изящный, зловещий силуэт возвышался над умиротворённой равниной в часе пешей прогулки от луннларской границы, сребрый сумрак под влиянием инородной магии сгущался в тяжелый непроглядный мрак. Окрестности у храма объяла мёртвая тишина.

В два часа по полуночи со стороны Аридара к храму направились три волчьих всадника.

Первый, всадникна белоснежном волке – луннларец. Мужчина 32 лет в военном мундире с генеральскими лычками на погонах. Это был эльд крепкого телосложения, среднего роста с тонкими аккуратными чертами лица.

Второй, на белоснежном с серебряным узором на морде и чёрными глазами, - аридарский полукровка. Юноша 16 лет в белом кафтане с серебряной оторочкой на плечах и алым узором на подоле. У него было белоснежно-бледное как у луннларца лицо чёрные как у унгоргортца волосы, лишь на кончиках прядей пробивался бледно-сребрый свет, и сребро-стальные глаза. Черты лица резкие, но в тоже время утонченные.

Третий всадник на чёрном с серебряными глазами и алым узором на груди волке также был аридарским полукровкой 16 лет и хоть лицом и фигурой он походил на брата-близнеца, но всё же спутать их было бы трудно. Лицо эльда имело природно-серый цвет унгоргортца-отца, а волосы – бледно-сребрый свет луннларки-матери, лишь на кончиках прядей поглощённый тьмой; в глазах, как и у брата, сребрая сталь.

Эльды очень торопились, через полчаса волки вынесли их к завесе мрака, а спустя ещё четверть часа, преодолев вязкую преграду, доставили к подножью храма. Эльды спешились и поднялись на крыльцо, постучали в дверь, прождав пять минут, но так и не дождавшись отклика, Луннларец толкнул, никогда не запирающиеся двери и вместе со своими спутниками прошёл в мрачные залы святилища Первородной Тьмы.

Храмы Стихий – не только Святилища, где эльды могут побеседовать со своими Первородными, принести обет или пойти на сделку со Стихией, это ещё и дом жрецов и жриц. Чаще всего в храме один хранитель, страж-служитель, верховный жрец (или верховная жрица), но в некоторых храмах живет несколько хранителей под началом верховного. Храм для Стихии всего лишь место официальное общения со своими отпрысками. Для Первородных важен лишь алтарь служащий средством связи и своего рода телепортом. Сей алтарь вмурован в пол алтарной залы священного дворца. Все остальные помещения храма находились во владении жрецов и жриц, чьи обязанности сводились к тому, чтобы, поддерживать внутреннее и внешнее убранство храма в надлежащем виде, проводить необходимые обряды, обновлять защитные заклятия и рунные узоры.

Герцог и принцы миновали череду комнат и оказались в просторной гостиной. Даркморские стены были расписаны кровавым рубином, вся мебель: стоящий в центре комнаты овальный стол чёрного дерева, диван и кресла, буфет, три шкафа и пара сундуков – была обвита цепью.

Чёрные тяжёлые шёлковые шторы на большом окне были задёрнуты, что погружало и без того тёмную комнату в ещё больший мрак.

В одном из кресел сидела верховная жрица Нереза Кровнэл, несмотря на то, что ей было 47 лет, выглядела она на 30. Да и сам Манфред выглядел моложе своих лет (он был старше Нерезы на два года).

Эльды жили вечно. Их, конечно, можно было убить, но своей смертью они не умирали. Стоило им достигнуть 18 летнего возраста и пройти инициацию, как процесс старения замедлялся. А достигнув 35 лет эльды могли и остановить его или провести омоложение, навечно остановив возраст на той цифре, которая им нравится. Рунвальд, например, в момент смерти выглядел на 36 лет, хотя ему к тому времени было уже 50. Впрочем иногда эльды (в основном это были мужчины) ничего не делали со своей внешностью спустя несколько десятилетий, превращаясь в старцев.

Нереза изучала прихваченный ею в роще гримуар. В ожидании гостей она так сильно углубилась в чтение, что не услышала их шагов.

— Дез Альрет. - кашлянув, окликнул её герцог.

Нереза вздрогнула, словно сбросив наваждение, и подняла взгляд на эльдов.

– Кларнет, Этьен, Дезире. – горько улыбнулась она и, закрыв книгу, положила её на стол рядом с кинжалом, по стальному клинку которого плясали тени. - Я не слышала, как вы вошли. Проходите, присаживайтесь. – пригласила жрица, вторя своим словам жестом.

Мужчины приняли это приглашение и опустились в кресла.

— Итак, - тяжко вздохнув, начала Нереза. – Этьен, Дезире, как вам уже известно, Раймонда и Рунвальд, ваши родители, мертвы… Кларнет, вы сообщили все подробности случившегося?

— Да. – кивнул герцог. – Но мне не до конца поверили.

— Так это правда? – дрогнувшим голосом спросил Дезире.

— К сожалению. – подтвердила Нереза. – Так вот, ваша мать попросила меня позаботиться о вас. И я исполню данное ей обещание. Я всегда буду вам другом и союзником.

Кстати, Манфред, как народ воспринял печальное известие? – обратилась она к герцогу.

— А вы как думаете? – горько усмехнулся тот. – Уж начались волнения. Многие эльды что прибыли следом за правителями и не связаны узами с «врагом» уже возвращаются в королевства. А семьи полукровок в ужасе, они не без причин опасаются за свою жизнь и за своих близких.

— Кларнет, вы говорите прозой! – в ужасе воскликнула Нереза.

— Не знаю смогу ли когда-нибудь вновь к поэзии вернуться. Но сейчас не это важно.

— Да, вы правы. – согласилась Нереза. – Этьен, Дезире, вам стоит несколько ночей пожить здесь, пока волненья не утихнут.

— Но мы ведь, наследники… - начал было Этьен

— Именно поэтому вам стоит побыть тут пока все недовольные не покинут город. Ведь любой из них может напасть на вас, а вы слишком юны, чтобы противостоять нескольким опытным войнам, магам и тем более профессиональным убийцам. Впрочем, виноватыми выставят не только вас, но и всех полукровок… Стоит предупредить аридарцев, что им лучше затаиться, пока не начались смертоубийства. Унгоргортцам только дайте повод, хотя круорам и повода не нужно, лишь бы не было оков запрета…

— Мы уже всех предупредили. – сообщил Этьен.

— Прекрасно. Так... Кларнет, завещание при вас?

— Разумеется. – ответил герцог, извлекая из-за пазухи белоснежный свиток, перевязанный среброй лентой, и, развязав ленту, протянул его принцам.

— Благодарю. – кивнула Нереза и обратилась к братьям:

— Ваша мать была мудрой правительницей, она предполагала такой финал. Вы ведь и сами понимаете, что принцев-полукровок ни в Луннларе, ни тем более в Унгоргорте не примут. Поэтому она назвала приемником среброго герцога Манфреда де Кларнета. Вас же она просит принять правление аридарским народом т. е. такими же потомками Нощи, как и вы. Кстати, насколько мне известно и в Унгоргорте есть несколько семей полукровок.

— В Луннларе тоже. – сообщил Манфред.

— После случившегося на них начнут гонения, им придётся бежать. И вероятнее всего они направятся в Аридар, надеясь, что их там примут.

— Их примут. – переглянувшись и придя к единому решению заявили братья. – В Аридаре, как и во всём Тиндумэльском королевстве найдётся место каждому полукровке.

— В Тиндумэльском королевстве? – переспросила Нереза и переглянувшись с Кларнетом тепло, но печально улыбнулась. – Я запомню.

— Итак, – решил подвести итог совету герцог. – я вернусь в Луннлар и буду править как приемник королевы Раймонды III. Этьен и Дезире будут править полукровками-изгнанниками в Тиндумэльском королевстве. А что будете делать вы, Нереза?

— Я? – переспросила Нереза и оглянувшись в сторону алтарной залы, с усмешкой ответила:

– Я вернусь в Унгоргорт и по праву убийцы короля захвачу ныне пустующий престол, и буду править, как королева-наместница Великой Тьмы.

23 ночью клариона последние эльды, не принадлежащие к стану полукровок, покинули Аридар. А следующей ночью за час до восхода Нощного Светила от храма Атер отъехали четыре всадника. Один из них отправился в Луннлар, остальные же направились к Аридару. Но в четверти часа от города один из них: всадник в чёрном плаще с надвинутым на глаза капюшоном на черном с кроваво-алым узором на морде волке – отделился от своих спутников, продолжавших свой путь к пристанищу потомков Нощи, и помчался к границе с Унгоргортом.

Глава 9. Обряд кровавого рубина

2 ночь ларвиора[1] 9451 года от явленья в мрак.

Полотно мрака устлавшее небосвод и изорванное тусклым светом звёзд, медленно истончалось под натиском занимавшегося среброго рассвета. Нереза неслась по устланной сумрачным туманном дороге к тёмному королевству.

Её обуревали противоречивые чувства. Спустя 2229 осен она возвращалась на родину. Как вынужденный странник, Нереза была рада вернуться домой, но в её душе по-прежнему клокотала ненависть к круорам за нанесённые в прошлом обиды. К радости и ненависти присоединялись неуверенность и… робкий страх ведь ей предстояло захватить престол. Да, он был пуст, но едва ли это обстоятельство упрощало задачу, возложенную на её плечи Тенебреттой и Дархаром, ведь никто так просто не подпустит её к престолу. Но эти зачатки страха Нереза затолкала в глубины своей тёмной души и заглушила пылавшей в сердце решимостью и твердым намереньем изменить унгоргортское общество.

Стоило Нерезе пересечь унгоргортскую границу, окружавший её сумрак сменился желанным мраком. Девушка покрепче вцепилась руками в поводья и пришпорив волка направилась к видневшейся вдали скале. Через десять минут волк остановился у подножья скалы. Нереза спешилась и обошла даркморскую глыбу, внимательно вглядываясь в чёрный камень. Вскоре она отыскала неприметный вход в пещеру. Поманив за собой волка, девушка вошла в пещеру и уверенной походкой направилась в глубину скалистого зева.

Она прекрасно знала эти места, ещё маленькой девочкой она бегала по тёмным тоннелям к границе королевства. Вскоре она дошла до развилки и, не задумываясь, свернула в левый ход; через четверть часа она вышла к морионовым вратам, увитым клейморским шиповником.[2] Нереза достала из-за голенища сапога кинжал с тонким плоским клинком и протиснула лезвие в крохотный зазор между створками врат, чуть надавив на рукоять, она слегка расширила невидимую глазу щель и тенью проскользнула в образовавшуюся скважину. Вернув себе эльдийский облик Нереза свистнула волку и спустя мгновенье раздался треск, громом пронёсшийся по пустынным и мёртвым пещерным коридорам, и в резко сужающуюся щель проскользнула ещё одна тень, обернувшаяся черным волком с кинжалом в пасти. Нереза забрала кинжал, спрятала его за голенище сапога и продолжила путь.

Вскоре коридор оборвался ведущей вниз винтовой лестницей. Нереза подошла к краю площадки и, перегнувшись через каменные перила, посмотрела вниз: лестница уходила далеко в глубь пещеры, скрываясь в непроглядной мгле. Эльда тенью перепрыгнула через ограждение и с наслаждением окунулась в толщу мрака. Волк последовал за ней. Тень аккуратно плыла во тьме вдоль массивных высеченных из даркмора ступеней, наконец внизу показалась инкрустированная кровавыми рубинами площадка. Она опустилась на платформу и вернула себе эльдийский облик. Дальше следовало идти по лестнице: нужно было предупредить стражей о своём приближении, дабы избежать неприятностей.

Быстро сбежав по лестнице, девушка оказалась в просторном зале с множеством дверей. Чуть поколебавшись, всё-таки прошло больше двух тысячелетий, она подошла к третьей от центра двери с кинжалом рубиновой кобры[3] и, приоткрыв её, скользнула в дворцовый коридор, она вошла в герцогство. Вскоре Нереза вновь дошла до развилки и на сей раз, не останавливаясь, вошла в четвертую слева дверь с отравленным клинком.[4] Миновав последний коридор, она вышла на главную площадь города. Обогнув собор, эльда свернула в квартал обскуров. Прошла по улице храмовников, скользнула в неприметную подворотню и очутилась перед небольшим двухэтажным особняком. Парадный двор украшали две статуи тёмных жреца и жрицы.

Прошло больше двух тысячелетий с тех пор как Нереза последний раз была здесь, однако это место не просто уцелело, но и почти не изменилось. Впрочем, ни один унгоргортец в здравом уме не навредит малому храму Тенебретты, однако в пылу сражения круоры могут нанести незначительный вред даже святилищу, на что указывали небольшие царапины сколы и даже подпалины, оставленные на здании зачарованными клинками и мощными заклятиями.

Нереза подошла к одной из статуй тьюренки, сидевшей на крыльце, прислонившись спинной к одной из колонн, расположенных по обе стороны от двери, и, порывшись в сумке, достала искусно высеченную из мориона умбрскую розу, и вложила её в руку статуи. Каменные пальцы сжали стебель цветка, и на двери проявилась вязь активированных рун, сплетающихся в замысловатую сеть защитных заклинаний, но в следующее мгновение руны погасли, поскольку вся циркулирующая в них энергия перетекла в каменную розу, являющуюся своего рода универсальным артефактом-ключом от всех храмов тёмного королевства, паутина защитных заклятий распалась, осыпавшись ветхой пылью.

Нереза открыла дверь и вошла в усадьбу. Она миновала череду пыльных комнат заброшенного храма, спустилась по лестнице в подземные помещения дома и вошла в алтарную залу. В то же мгновение как она переступила порог, над алтарём взмыла пелена непроглядной тьмы спустя ещё одно мгновение из неё соткалась одинокая тень. Тенебретта улыбнулась избраннице и, смахнув вековую пыль с постамента, присела на алтарь.

— Зачем было приходить сюда? – спросила Нереза приблизившись к Первородной. – Разве нельзя было провести обряд в Атере?

— Можно. – согласилась Тенебретта - Но это было бы дольше и сложнее. В землях Унгоргорта всё пропитано моей энергией. Здесь нет посторонней и тем более враждебной силы. А в Ари… – она осеклась и усмехнулась. – …Тиндумэли мне пришлось бы тратить силы на противостояние эманациям лунного света, отчасти родственной, но всё же по своей сути враждебной силе. Её не много, ничтожные крупицы, ведь Манфред не стал бы мне умышленно мешать, но и придержать свою энергию, которой пропитаны равнины лунных осколков, он не может; какие-то отголоски всё равно останутся. А обряд, который нам необходимо провести, чтобы пресечь даже малейшую возможность поглощения твоей души тьюренами, требует от меня максимальной концентрации.

— Что от меня требуется?

— Гербовая карта при тебе?

— Конечно. – кивнула Нереза и извлекла из рукава чёрную карту с умбрской розой.

— Давай её сюда. – Тенебретта протянула руку к карте, и та взмыла в воздух. – Подойди ближе. – сказала она, поднимаясь. Хорошо. Обернись тенью. Прекрасно.

Тенебретта щёлкнула пальцами, карта окуталась тёмной дымкой и спустя мгновение рядом появилась её точная копия, но состоящая из мрака. Тенебретта взмахнула рукой и обе карты подлетели ближе и зависли по обе стороны от Нерезы.

— Теперь не двигайся.

Тенебретта приблизилась к воспитаннице и приложила руку к её сердцу, с её ладони сорвался ворох теневых искр, Первородная медленно и очень осторожно отняла руку, искры при этом сплелись в крепкую нить, соединявшую кисть Стихии с сердцем девушки. Тенебретта удовлетворенно улыбнулась и отделила нить от своей ладони, ухватив свободный кончик пальцами.На миг задумавшись, она взмахнула рукой, и гербовая карта подлетела к ней. Тенебретта выпустила нить и щёлкнула пальцами, карта превратилась в умбрскую розу, и свободный конец нити исчез в окутавшемся темным ореолом цветке. По цветку пробежала волна тьмы и тонкая нить превратилась в прочный духовный канал. Тенебретта вновь щёлкнула пальцами, по лепесткам цветка пробежала кроваво – алая энергия и потекла от бутона по стеблю и перекинулась на духовную канал и, попутно намертво вплетаясь в его суть, проникла в девичье сердце. Нереза охнула и дёрнулась от неожиданности, но Первородная удержала её на месте.

— Не двигайся. – напомнила она и удовлетворённо улыбнулась, когда в районе сердца тени появился узор умбрской розы, состоящий из переплетённых меж собой кроваво-алой и тёмной теневой энергий. – Прекрасно. Потерпи ещё немного, остался последняя деталь. – Тенебретта взмахнула рукой, и теневая копия гербовой карты зависла перед лбом девушки. – Вернись в эльдийский облик. Замечательно. – улыбнулась Стихия, заметив, как в чёрных глазах девушки редкие отблески кровавого-рубина сменяются яркими всполохами.

Она провела рукой по лбу воспитанницы и в последний раз щёлкнула пальцами теневая карта распалась на маленькие частицы мрака. Они сплелись в замысловатый узор и вонзились в девичье чело. Нереза вздрогнула, но не почувствовала боли, напротив появившийся на лбу теневой узор-венец дарил приятное тепло.

— Вот и все. – сообщила Стихия, вновь присаживаясь на алтарь. – Можешь пока что скрыть венец иллюзией, но после коронации или признания тебя королевой она всё равно спадёт.

Нереза ты точно готова к этому?

— Как будто бы у меня есть выбор.

— Нет, но сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты проделала долгий путь. Уже восходит солнце. Обряд закончен, но запущенные им изменения завершатся лишь к вечеру. Отдыхай, ночью я перемещу тебя в тьюренское графство.

[1] 3 месяц осени

[2] Ядовитая разновидность шиповника, произрастающая преимущественно в землях герцогства Клеймор.

[3] Герб герцогства Рикассо – кинжал вокруг эфеса, коего обвилась белая златоокая кобра с рубиновым узором у глаз.

[4] Герб Картеласа.

Глава 10. Служитель умбрской розы.

14 ночь фиреола 9429 года от явления в мрак.

За два часа до лунного восхода граф Ларнгерд вошёл в алтарную залу, расположенную в дальней башне замка.

— Чего ты хочешь, Тэнкредо? – спросил, откликнувшийся на зов Дархар.

— Прошу, остановите его. Рунвальд, в конец рехнулся. Он превратился в ужасного тирана. Он жестоко карает за малейшую оплошность. Его жестокость пугает даже меня. Прошу вас. Я бы попытался, но я ничего не могу ему сделать. От традиционных способов убийства его защищает магия, а поглотить остатки его души не позволяют ваши же заветы.

— Я не могу его остановить. – покачал головой Дархар. – Если я просто его разваплащу, Унгоргорт вновь погрязнет в междоусобных войнах.

— Но…

— Мне не нравится поведение Рунвальда. –заверил эльда Мрак. – Придётся мне взять всё в свои руки. Ты ведь хочешь вернуть те времена, когда в Унгоргорте царил мир?

—Конечно. И не только я, многие устали от гнёта Мракнэла и постоянных войн.

— Тогда слушай меня внимательно, Тэнкредо. Необходима смена династии. Тридцать шесть лет назад в мрак явилась обскура, моя воспитанница и преемница. Она истинный вожак всей унгоргортской стаи и законная наследница престола, не по праву крови, но по моему решению. Однажды она одолеет Рунвальда и вернётся в Унгоргорт, дабы принять бразды правления по праву узурпатора-цареубийцы. Она не станет такой же как Рунвальд, я об этом позабочусь. Но прежде чем заявлять свои претензии на престол, она придёт к тебе за помощью.

— Я сделаю всё, чтобы избранница великой Тьмы и изначального Мрака – законная королева, завладела престолом. – решительно заявил граф с отблеском затаённой надежды в глазах. – Но как мне её узнать?

— У неё будут кроваво-алые глаза, и ни один тьюрен не сможет поглотить её душу. Нет, Тэнкредо, не будет ни каких заветов. В её душе укоренится умбрская, или, как её ещё называют, дымчатая роза. Она и защитит её от тьюренских чар, и не позволит свернуть на ложный путь.

***

3 ночь ларвиора 9451 года от я. м.

Тенебретта перенесла Нерезу к вратам графства. Чёрный мрак в глазах девушки окончательно уступил кровавому рубину. Нереза взмахнула рукой и врата распахнулись, но стоило ей ступить на землю графства, как в расчищенном от мрак-травы[1] дворе перед дворцом-городом замелькали тени. Нереза проигнорировала этих свидетелей и спокойно направилась к дворцу, но, когда она была уже в пяти шагах от цели, один из стражей преградил ей путь.

— Кто вы? И как вы посмели ступить на землю графства? – высокомерно спросил он.

Нереза задумчиво взглянула на настороженно замерших у парадного входа теней, вздрогнувших под взглядом незваной гостьи, и, усмехнувшись, посмотрела на обратившегося к ней молодого мужчину. Тот на миг растерялся, встретившись с кровью вместо мрака.

— Моё имя и титул вам ничего не скажут. – ответила Нереза. – Мне нужно встретиться с графом.

— Его темнейшество занят. – холодно ответил страж. – У него нет времени на разговоры с неизвестными дамами.

— И всё же я настаиваю.

— Покиньте окрестности графства. Иначе…

— Я не уйду пока не увижу графа. – оборвала девушка стража.

— Как пожелаете. – равнодушно бросил тот. И в его руке появился теневой меч. Он замахнулся им на упрямую эльду, но та не шелохнулась. К огромному удивлению стража, умело владеющего своим оружием, его клинок, словно встретив на пути преграду, соскользнул по незримому щиту и рассек воздух в миллиметре от девушки. Тогда страж убрал меч и с его руки сорвался поток темной энергии, однако, как только эта сила впилась в тело эльды, намереваясь извлечь из него душу, девушка обернулась тенью. На тёмном силуэте в районе сердца появилась кроваво-алая роза и ударивший в неё поток развеялся будто его и не было.

Нереза вернулась в эльдийский облик и обвела пораженных теней ледяным взглядом алых глаз. Удовлетворившись произведённым эффектом, она обернулась к бледному словно луннларец стражу и спокойно повторила:

— Мне необходимо встретиться с графом. Не желаете пропустить меня в графство, приведите его сюда. – Последнее слово ещё не слетело с девичьих уст, когда массивные двери дворца-провинции распахнулись и во двор вылетела тень.

— Что здесь происходит?! – рявкнул граф Ларнгерд

***

Один офицер Хэвард Клэр, бывший ещё свидетелем первого появления тёмного архимага в графстве, заметив необычный цвет глаз неизвестной эльды, вспомнил, что много лет назад граф рассказывал про предсказание изначального Мрака о явлении алоокой королевы и, видя к чему движется разговор, решил всё-таки уведомить лорда о необычной девушке. Даже если он и ошибся, что ж граф не карает за излишнюю осторожность. Но если он прав, то промедление разгневает графа. А в своём гневе Ларнгерд не так уж далеко ушёл от Рунвальда.

Хэвард передёрнул плечами от посетившей его мысли и проскользнул в графство, он быстро добрался до замка и едва ли не бегом направился в кабинет Ларнгерда, однако слуга преградил ему дорогу. Считая известие достаточно важным, офицер грубо оттолкнул слугу, продолжавшего твердить, что у графа очень важный разговор, и его нельзя беспокоить какими бы важными не были вести, открыл дверь и замер на пороге изумлённый открывшейся ему картиной.

В просторном кабинете с умеренным убранством находились двое: граф стоял у стола, облокотившись на спинку своего стула, а напротив него в массивном, но удобном кресле сидела Тенебретта. Они вели какую-то беседу, но при появлении офицера разговор был прерван.

— Что случилось, Хэвард? – спросил граф.

— Ваше темнейшество, одна эльда у стен графства настаивает на встрече с вами… - доложил офицер. - алоокая девушка – уточнил он.

— Это Нереза. – пояснила Тьма. – Нереза Кровнэл – моя воспитанница и так сказать преемница. Странно, что тебя известили только сейчас ведь я заглянула к тебе, как только перенесла её к вратам твоих владений. Тэнкредо ты передавал своим людям моё послание?

— Передавал.

— Видимо они всё позабыли. Какая короткая память. – посетовала Тенебретта. – Ну, хоть кому-то запомнились твои слова. И что же произошло? – обратилась она к побледневшему офицеру. – Стражи не пожелали её пропустить, сочтя обычной проходимкой? Но Нереза не отступится, следовательно, они попытаются от неё избавиться. Уже имели место попытки поглощения души или иного способа смертоубийства?

— Отвечайте, Хэвард – приказал граф.

— Начальник стражи графства действительно отказался пропустить гостью. И она в самом деле отказалась уходить, до смертоубийства не дошло… пока что, но дело движется именно к такому исходу. – признался офицер и приложил все усилия, чтобы не отвести взгляд от переменившегося в лице лорда. Услышав его ответ, Ларнгерд побледнел его глаза расширились в неподдельном ужасе. Он сорвался с места и полетел к двери, но вспомнив о находящейся в комнате Первородной замер и неуверенно обернулся к ней.

— Ну что ты так распереживался, Тэнкредо? – усмехнулась та. – Твои стражи не смогут навредить Нерезе. Впрочем, ты прав, так будет лучше. Нереза у юго-западных врат графства. Я подожду вас здесь.

Граф кивнул и вылетел из кабинета, чуть не снесся стоявшего в дверях офицера, едва успевшего отскочить в сторону.

Ларнгерд пронёсся через вереницу коридоров и спустился в подземелье замка. Холод подземелья несколько отрезвил его. Граф спокойно, но торопливо миновал подземные залы, вскоре сменившиеся пещерными улицами, и, поднявшись по уцелевшим камням обрушившейся пару столетий назад лестницы, вышел на Спадскую улицу, расположенную в паре минут от юго-западных врат. Ларнгерд пролетел по мощённым камнем улицам и, распахнув двери дворца-графства, вылетел во двор.

— Что здесь происходит?! – рявкнул он на пребывающих в изумлении стражей, чем привёл их в чувство. – Де Ирена, что вы здесь устроили, свет вас поглоти?!

— Ваше темнейшество, – дрогнувшим голосом отозвался командир стражей. – эта девушка требовала встречи с вами. – указал он на стоявшую рядом с ним эльду. – На неё отчего-то не действуют наши чары… – предупредил де Ирена и смолк под ледяным взором графа.

Ларнгерд подавил бушевавшую в душе ярость и перевел взгляд на девушку. Та уверенно и спокойно посмотрела ему в глаза.Граф застыл в оцепенении не в силах отвести взгляд от кроваво-алых глаз, но понимая, что ему необходимо объясниться с долгожданной гостьей, он заставил себя отвести взгляд и закрыл глаза, облегченно вздохнул и едва заметно улыбнулся. Впрочем, он тут же скрыл улыбку и решительно направился к девушке.

— Тёмен мрак безлунной ночи, граф – усмехнулась та, когда Ларнгерд подошёл ближе.

— Кромешней зимней тьмы, – ответил граф и, не обращая внимания на стоявшего рядом начальника стражи, склонился перед эльдой в глубоком поклоне. – Я прошу прощения за подобный приём. Наша общая знакомая предупредила меня о вашем визите, я же в свою очередь известил своих людей. Однако это было более двух тысячелетий назад и многие забыли предсказание о явлении алоокой девы. – сообщил он ей, обведя ошеломлённых стражей холодным взглядом. – К счастью у одного офицера это предречение сохранилось в памяти, и он поспешил доложить мне о случившемся. Пойдёмте, Тенебретта ожидает нас в моём кабинете.

Нереза кивнула и последовала за графом, тени почтительно расступались перед ними, освобождая путь.

— Ваше темнейшество…

— Замолкните, де Ирена. Вас оправдывает лишь то, что вы вошли в число моих людей гораздо позже этого события. Впрочем, вы не могли не слышать об этом от более опытных стражей.

— Граф, - обратилась Нереза к Ларнгерду коснувшись его плеча. – Вы слишком бурно реагируете. Не произошло ничего заслужившего подобного внимания. Никто не пострадал, ничего не разрушилось. Этот эльд поступил так как поступил бы любой страж унгоргортской провинции. Я сама отказалась назвать своё имя, зная, что оно ему незнакомо как, я полагаю, и вам.

— Ошибаетесь. – ответил граф.

— Вот как? – удивилась девушка. – Отчего же вы не обращаетесь ко мне по имени, коль оно вам известно?

— Я бы предпочёл обращаться к вам по титулу, но пока что это невозможно.

— Ну, надеюсь, что это ненадолго. А пока прошу, обращайтесь ко мне по имени.

— Как пожелаете, Нереза.

***

— Ну наконец-то! – воскликнула Тенебретта, когда Ларнгерд вернулся в кабинет под руку с Нерезой. Тьма махнула рукой и дверь кабинета захлопнулась. Нереза опустилась во второе кресло, а граф вернулся на свое прежнее место и Тенебретта продолжила. – Итак теперь все в сборе. Тэнкредо, ты не изменил своего решения?

— Нет, как я уже говорил, я окажу любую помощь истинной королеве, дабы она взошла на престол.

— И вам не нужно доказательств, что я убийца Рунвальда? – уточнила Нереза.

— Мне достаточно слова Великой Тьмы.

— И всё же дабы у вас не осталось никаких сомнений в этом я приведу одно неоспоримое доказательство.

— В этом нет нужды. – заверил девушку граф.

— Я настаиваю. – возразила ему Нереза и, порывшись в поясной сумке, извлекла из неё чёрный тканный сверток и протянула его Ларнгерду.

Граф взял сверток, развернул ткань и как завороженный уставился на лежащий на лоскуте чёрного шёлка кинжал. Рукоять кинжала украшали тёмные аметисты, а на лезвии плясала тьма. Это был магический клинок Рунвальда.

Хоть Ларнгерд и согласился оказать помощь избраннице Тьмы и не изменил своего решения при встрече с ней, но в глубине души он сомневался, что эта эльда на самом деле достойна того, чтобы зваться законной королевой Унгоргорта. Но предъявленное доказательство развеяло все его сомнения: завладеть чужим магическим клинком можно было, лишь собственноручно убив владельца этого оружия. Ларнгерд не допустил и мысли, что предъявленный ему стилет может быть искусной подделкой или иллюзией: он слишком хорошо знал, как выглядел кинжал сталеокого архимага, уж очень часто он попадался ему на глаза, и у тьюренского графа были и возможность, и время, чтобы изучить его до мельчайшего скола у острия клинка.

Ларнгерд проникся к Нерезе искренним уважением и почтением, твёрдо решив, что сделает всё, что от него потребуется, чтобы эта девушка стала королевой и оставалась у власти как можно дольше.

Граф завернул клинок в ткань и, поклонившись, вернул его Нерезе.

— Как я и сказал я помогу вам. Но у меня есть просьба.

— Вы хотели сказать условие? – уточнила Нереза.

— Нет, ни в коем случае. Лишь просьба. Я помогу даже, если вы откажете.

— Какая просьба?

— Я – граф Ларнгерда прошу позволить мне присягнуть вам как королеве Унгоргортской.

— Прямо сейчас?

— Да. И я также прошу вас позволить мне принести вам личную присягу и стать стражем вашей тени и души.

— Но зачем вам это? – изумилась Нереза.

— Вам удалось убить Рунвальда. Вы хотите вернуть в Унгоргорт мир. Вам не удастся свернуть с избранного пути. Я хочу помочь вам достигнуть намеченных целей. Вам не страшны тьюренские чары, но есть множество других способов свершить смертоубийство, и я хочу защитить вас и сделаю все, что потребуется, чтобы вы удержали власть в своих руках.

— Вы думаете я хороший правитель. – усмехнулась девушка.

— Раз великая Тьма предопределила вашу судьбу в этом эпизоде вашей жизни, вы им станете, я вам помогу добыть необходимые знания, и не только я. В Унгоргорте немало мудрых эльдов, уставших от войны, способных поделиться подобными знаниями и не желающих власти. Но прежде прошу вас принять мою присягу.

Нереза неуверенно оглянулась на Тенебретту.

— Тэнкредо, ты ведь понимаешь, чем грозит нарушение официальной присяги, тем более личной? – обратилась та к графу.

— Я осознаю это. И не стал бы давать клятвы, если бы имелся хоть малейший шанс того, что я их нарушу или пожалею о принесённых этой ночью обетах.

— Что ж хорошо, если так... Нереза, решение за тобой…

— Граф, если вы станете моей тенью, вам придётся покинуть графство. – заметила Нереза.

— Мой наследник справится с управлением графством. А если у него и возникнут трудности в библиотеке есть все необходимые книги, в крайнем случае я разъясню ему как решить проблему в письме.

— Хорошо, я приму ваши клятвы, Ларнгерд. – ответила Нереза и сняла перчатку с правой руки, тем самым обнажив сверкающий на её безымянном пальце стальной перстень с унгоргортским гербом[2].

— Благодарю. – облегченно вздохнул граф и улыбнулся. Он подошёл к Нерезе и, приклонив колено, произнёс первую клятву. Когда последнее слово клятвы слетело с его уст, герб на королевском перстне вспыхнул кровавым рубином, а на лбу Нерезы проявился теневой узор-венец в каждой линии, которого клубился мрак. Граф поцеловал перстень и руку сюзерена, и, подождав пока сияние в перстне погаснет, произнёс вторую клятву; на груди Нерезы в районе сердца вспыхнула алая умбрская роза, а у Ларнгерда в том же месте заклубился мрак Тенебретта щёлкнула пальцами и из мрака соткалась тонкая духовная нить, соединившая души эльдов. Спустя одно мгновение от Нерезы к графу по духовному каналу хлынул поток кроваво-алой энергии. Ларнгерд охнул и пошатнулся, когда волна чужой энергии ворвалась в его душу. Тенебретта щёлкнула пальцами и духовный канал исчез. Ларнгерд вновь поцеловал руку Нерезы в знак добровольно принесённой клятвы, после чего Тенебретта торжественно провозгласила леденящим душу голосом:

— Клятвы принесены. И нарушившего данное этой ночью слово настигнет моя кара. – и, вперив взгляд в коленопреклоненного графа, елейным голосом добавила: И пожалеет он, что во мрак явился, хоть его рождение от него и не зависело, ты меня понял, Тэнкредо?

— Да. – спокойно ответил тот, глядя в глаза Первородной.

[1] Мрак-трава – общее название всех произрастающих в Унгоргорте трав и растений.

[2] В черном щите с рубиновой тонкой каймой стилет златоуста - окровавленный стилет, обвитый черной змеёй с алыми очами, из приоткрытой пасти коей по клинку стекает золотой яд.

Глава 11. Коронация.

«3 ночью цармина 9451 года Нереза в сопровождении отряда теней во главе с графом Ларнгердом выехала из тьюренского графства и отправилась в Квилонгарду – столицу Унгоргорта расположенную в провинции Мизерикордия. Тьюрены знали сокрытые во мраке тропы о существовании, которых не подозревал даже Рунвальд, а ведь тьюрены поделились с ним многими знаниями.

Граф провёл Нерезу тайными тропами, и уже через три дня они был у врат столицы.

В последние годы своего правления Рунвальд превратился в ужасного тирана, даже по меркам круоров его жестокость переходила все границы. Было ли то следствием потери души или всему виной затянувшаяся война с отпрысками Нощного Светила, в которой унгоргортцы всё никак не могли одолеть луннларцев, то, увы, никому не ведомо.

Но именно в следствие этой метаморфозы, известие о гибели тёмного государя отпрыски Тьмы и Мрака встретили искренней радостью. А убившую его обскуру, вскоре явившуюся в столицу, дабы узурпировать трон, встретили с распростёртыми объятиями. Конечно были и те, кто пытался оспорить её права, но они быстро переменили своё мнение. Да и трудно им было этого не сделать, когда они узнали, что королева-узурпатор – избранница и воспитанница Тьмы, собственноручно убившая прежнего правителя, на что указывал имеющийся у неё магический клинок Рунвальда, и стражем-тенью которой по собственной воле стал тьюренский граф Тэнкредо де Ларнгерд…»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том IV «Эпоха правление Нерезы Кровнэл»

Глава III «Узурпация престола.»

Летописец Циара Бретта.

Потолок расписан тёмным золотом, на стенах рубиновый узор, гагатовые колонны увиты массивными цепями, а у трона каменные статуи, изображающие представителей всех четырёх каст Унгоргорта, в натуральную величину. Две из них - позади трона скрыты в его тени; оставшиеся две ниже престола на первой сверху ступени. Сам трон – черное, обитое тёмной сталью, высокое кресло, расположенное на возвышении в дальней части поддернутого лёгкой поволокой мрака огромного зала – таков был тронный зал королевского дворца в Квилонгарде.

28 ночью виолдара 9451 года тронный зал был полон эльдами ведь этой ночью должна была состояться коронация.

За четыре часа до лунного восхода двери распахнулись и в зал вошла Нереза Кровнэл в чёрном платье: камзол, застёгнут на рубиновые пуговицы, подол юбки заткан кроваво-алой нитью, сапоги декорированы тонкой стальной цепью, руки скрыты под чёрными перчатками. На поясе в ножнах магический мизерикорд. Нереза в сопровождении четырех эльдов гордо прошла мимо расступившихся перед ней придворных и взошла на возвышение (её спутники остановились у его подножья), опустилась на престол и окинула собравших величественным взглядом. Верховный жрец столичного собора подошёл к стоявшему у подножья трона, главному служителю святилища, который держал ларец с королевской регалией и извлёк из распахнутого ларца королевский венец – тонкий обруч из воронёной стали, обвитый тонкой цепью. Верховный успел сделать лишь пару шагов по направлению к королеве когда толпа позади него изумленно ахнула. Жрец оглянулся и остолбенел: в центре зала, в пустом кольце радиусом в пять шагов, образованном отхлынувшей к стенам толпой, стоял Дархар. Он окинул собравшихся пристальным взглядом, улыбнулся воспитаннице и подошёл к верховному жрецу.

— Позволь мне. – усмехнувшись, попросил он.

Ещё не оправившийся от удивления жрец оторопело отдал венец Первородному. Дархар торжественно поднялся по ступеням к трону и возложил венец на голову новой королевы.

Обруч вспыхнул кроваво-алым светом, а на лбу Нерезы проявился теневой узор-венец, королева сняла перчатку с левой руки явив всем присутствующим красующийся на безымянном пальце королевский перстень с унгоргортским гербом, сияющим тем же кроваво-алым светом. Все находящиеся в помещении эльды побороли оцепенение, приклонили колени и присягнули на верность правительнице.

Дархар отошёл в сторону и щёлкнул пальцами. Окружавшие трон статуи объяла тьма, и даркморские постаменты опустели. Четверо спутников поднялись по лестнице и приблизившись к королеве поочередно поцеловали перстень и её руку и заняли свои места на постаментах, теперь более походивших на невысокие скамьи.

Нереза оглядела своё ближнее окружение:

Страж-тьюрен граф Тэнкредо де Ларнгерд, стоял за спинкой трона по правую руку от королевы. Даже в облике тёмного элементаля, невооружённым глазом унгоргортца можно было различить, его бесстрастное лицо. Тёмно-алый узор на его камзоле ярко сиял сквозь непроглядный мрак его первородной сути. Одно то, что он являлся её верным союзником и добровольным вассалом склонило большинство унгоргортцев на её сторону.

Убийца-обскур, виконт Сиверо де Ставрол, мужчина 28 лет также скрылся в тени трона, но по левую руку от королевы, он был одет в форму кириолов. Хладнокровный каратель спокойно и даже с некоторым облегчением, как показалось Нерезе при их первой встрече, воспринял известие о гибели предыдущего монарха и без малейшего колебания присягнул на верность новой королеве. Он даже не особо удивился встрече с Ларнгердом. Хотя какая ему разница? Сам он к власти не стремится, лишь исполняет приказы правителя. Ставрол вполне доволен и титулом виконта, и должностью начальника кириолов и в обмен на сохранение своего положения взялся разобраться с теми сторонниками Рунвальда, которых ни Ларнгерд, ни Фламберг не сумели убедить принять правильную сторону, и которые могли в будущем доставить много проблем.

На первой верхней ступени по левую руку от Нерезы стоял воин-круор герцог Рагвард де Фламберг, высокий мужчина 34 лет в расшитом кровавым рубином мундире.

Уставший от постоянных войн генерал-главнокомандующий искренне обрадовался смене правителя и не на шутку изумился узнав, что тьюрены всей душой без какой-либо выгоды поддерживают новую королеву. Но справившись с изумлением согласился помочь убедить всё ещё сомневающихся и переубедить противников нового монарха.

Последний из четвёрки приближённых, стоявший на одной ступени с главнокомандующим, но слева от правительницы, алхимик-нирнаэт, лорд Неро де Лосс, невысокий парень 26 лет в камзоле с белоснежной вязью. Знаток лекарств и ядов обрадовался известию о смертоубийстве тирана ещё больше главнокомандующего. Всё-таки прежде алхимик занимал свой пост не по доброй воле. Он был вынужден служить Рунвальду, в противном случае он мог лишиться брата, не сумевшего стерпеть гнёта жестокого правителя и попытавшегося избавить от него народ, и ожидаемо не преуспевшего. Нереза невольно усмехнулась, припомнив их первую встречу…

***

10 ночь виолдара 9451 года. Квилонгарда. Королевский дворец.

— Неро в алхимической лаборатории в северном крыле, ваше величество. – сообщил Фламберг. – с ним не должно быть проблем. Особенно, если вы в действительности намерены осуществить задуманное.

— Я ещё не коронована, герцог.

— Это лишь вопрос времени. – заверил её Фламберг.

Алхимическая лаборатория королевского замка просторное помещение, заставленное крепкими длинными каменными столами пустыми и чистыми, но несшими на себе следы деятельности алхимиков: сколы, царапины, на паре столов были подпалины, а один стол имел в столешнице несколько почти идеально ровных дыр разного диаметра, вероятно оставленных каким-нибудь случайно пролитым реагентом. У стен стояли высокие шкафы с различными алхимическими ингредиентами и книгами. Комоды, где, судя по содержимому выдвинутых ящиков, хранились необходимые инструменты и приспособления. На низких столах в дальнем углу лаборатории стояли треноги под ними в специальных углублениях горел огонь. На треногах стоял массивный котлы. На соседних с ними столах стояли разнообразные емкости с ингредиентами: деревянные миски с какими-то порошками, стеклянные флаконы с жидкостью или измельчёнными в труху растениями, небольшие глиняные горшки с совиными перьями, сушёными крыльями летучей мыши, лепестками болиголова и аконита, каменные чаши с замоченными в алхимических отварах головами олрнской кобры, сердцами цмиртийской ящерицы, и даже жалами пустынных скорпионов купленными, не иначе как у хеллерунцев. Помимо всего этого на столе были весы, ступа и пест, пара каменных разделочных досок, на которых лежали ножи, ложки и щипцы.

Стоило воде в котлах закипеть, из смежной комнаты в лабораторию влетел молодой, чуть худощавый эльд среднего роста. Его волосы были стянуты лентой в хвост, а под плотным рабочим фартуком виднелась простые немаркие рубашка и штаны – одежда, которую можно было легко отчистить, и случись что, не жалко было бы и выкинуть.

Парень в считанные секунды отмерил необходимое количество порошков и жидкостей, перелив и пересыпав их в маленькие чашечки, последовательно отправил их в котлы и перемешал длинной деревянной ложкой. Подождав пару минут, алхимик извлёк из чаш с отварами змеиные головы и отправил их в первые два котла (всего их было 7), вода в них вспенилась, в следующий котел, в котором варево забурлило, он добавил три лепестка аконита и сушёное крыло летучей мыши. Туда, где зелье приобрело золотистый оттенок, отправились совиное перо и сердце ящерицы, в светло-красную воду полетели два жала и лепестки болиголова, а в последний котёл, где варево приобрело белёсый оттенок, упали бутон золотистого шалфея, пара мышиных хвостов и листья мглистого мироцвета которые алхимик принёс с собой.

Погрузившись в работу, эльд не заметил гостью, но и она не спешила привлекать его внимание, прекрасно понимая, что ни в коем случае нельзя отвлекать алхимика при изготовлении зелий: одна упущенная секунда или нарушение последовательности рецепта и зелье безвозвратно испорчено. Нереза решила подождать. Через пять минут парень потушил пламя и разлил зелья в специальные зачарованные фиалы из мориона. Убрав зелья в специальный шкаф, на противоположном конце лаборатории он наконец заметил постороннюю в своей лаборатории.

— Тёмен мрак безлунной ночи, лорд де Лосс – улыбнулась ему Нереза.

— Кромешней зимней тьмы… – машинально ответил парень и осекся. – Мы знакомы? – настороженно уточнил он.

— Не лично, но заочно.

Эльд повнимательнее вгляделся в лицо незваной гостьи и, заметив алые глаза, чуть побледнел, отступил на шаг и поклонился.

— Ваше величество. – пробормотал он.

— Я ещё не королева, де Лосс – возразила Нереза.

Алхимик поднял на неё полный изумлением взгляд.

— Но вы же убили Рунвальда и захватили власть.

— Убила. – согласилась Нереза. – И захватила власть. Но коронация ещё не состоялась. Прежде мне необходимо склонить как можно больше эльдов на свою сторону.

— Но зачем? Право завоевателя и освободителя…

— …Позволяет править, не заботясь о мнении народа. Да, вот только в нашей истории достаточно примеров, что случается с подобными узурпаторами. – усмехнулась эльда.

— Что вы ищете в лаборатории, ваше величество? – поинтересовался алхимик. – Лекарство? Яд?

— Ни то, ни другое. Я хотела поговорить с вами.

— Со мной? – опешил Лосс.

— Да. Насколько мне известно вас вынудили занять должность придворного алхимика. В обмен на жизнь вашего младшего брата, заключённого в подземельях лоренской башни, так?

— Да, это так. – кивнул парень – Но я не понимаю… — он побледнел от внезапной догадки.

Нереза внимательно следившая за его реакцией лишь вздохнула и покачала головой.

— Не знаю, что вы там себе придумали, Неро. Но прошу вас успокоиться. Я собираюсь просто освободить несчастного узника. Благо он всё ещё жив. Всё-таки Рунвальд предпочитал использовать более радикальные методы, а в темницу сажал лишь тех, чью жизнь можно обменять на службу мастеров своего дела.

— Но почему вы хотите даровать ему свободу?

— На сколько мне известно, он хороший артефактор. Глупо держать его в темнице. К тому же он всего лишь покушался на жизнь моего предшественника. – пожала плечами Нереза. –Пойдёмте, я понятия не имею, в каком он сейчас состоянии и лучше, чтобы рядом с ним был близкий человек, когда он выйдет из темницы.

Всю дорогу до лоренской башни Неро размышлял над словами королевы. Он не мог понять её мотивов, ведь сейчас она имела прекрасный рычаг давления на него. И оставь она всё как есть, алхимику бы пришлось служить ей, как прежде он служил Рунвальду. Но королева решила освободить узника. Она хочет, чтобы Витторе служил у неё придворным артефактором? Или же она решила одним мановением руки заполучить и артефактора и алхимика? Точно! Неро едва не хлопнул себя по лбу, когда он понял замысел правительницы. Он же не сможет покинуть свою должность, а продолжит служить ей в благодарность за избавление от стимула!

Неро с невольным трепетом ступил в подземелья лоренской башни, он уже 5 лет не видел брата и волновался за него. Парень всё ещё был настороже и пристально следил за происходящим вокруг. Вот королева потребовала у начальника тюрьмы списки заключенных, в списках было всего 5 имен. Вот, узнав кого они разыскивают, тюремщик вызвался проводить их. Вот они прошли мимо пустующих камер и остановились перед массивной дверью в самом дальнем от входа зале. Вот тюремщик по приказу королевы отпер специальным ключом исписанную рунами дверь.

Витторе де Лосс, закованный в серебряные испускающие лунный свет кандалы, сидел на полу в небольшой камере. Неро вздрогнул, увидев, как переменился его брат за эти годы: он осунулся, побледнел, волосы, прежде чёрные, стали тёмно-серыми, а его одежда медленно тлела под влиянием света. Постепенно мрак из коридора проник в освещённый каземат и остекленевший взгляд узника сменился осмысленным. Он настороженно посмотрел на пришедших, но заметив спокойного и слабо улыбавшегося старшего брата, позволил себе чуть расслабиться, но всё же окинул незнакомку внимательным взглядом. Нереза ответила ему тем же. И усмехнувшись приказала тюремщику:

— Снимите с него цепи.

Не веря своим ушам, узник перевел взгляд на незамедлительно повиновавшегося приказу тюремщика и замер изумленной статуей, когда сребрые оковы упали с его рук на каменный пол, издав при этом оглушительный в мертвой тишине звон, из оцепенения его вывел голос алоокой незнакомки.

— Неро, помогите своему брату. Вы сможете привести его в чувство?

— Конечно, ваше величество. — ответил алхимик, искоса следя за братом, видимо, его ответ удивил Витторе сильнее освобождения, потому что он наконец отвел взгляд от своих рук и поднял голову.

— Хорошо. — кивнула королева. — Я хотела бы ознакомиться со списком зелий, имеющихся в лаборатории. Но это может подождать до завтра. — уточнила она с едва заметной улыбкой, бросив мимолетный взгляд на освобожденного. — Вы найдёте выход?

— Да, я знаю дорогу.

— Хорошо. Проводите меня, Скалфрод. – обратилась она к начальнику тюрьмы.

***

Неро следил затем как они уходят. Стоило им скрыться за поворотом, он бросился к брату.

— Витторе — окликнул он его. Витторе растерянно посмотрел на брата.

— Что происходит Неро?

— А ты не догадываешься? — улыбнулся алхимик. — У нас монарх сменился. — сообщил он, протягивая руку.

— Слава великой Тьме. — выдохнул Витторе и опершись на протянутую руку поднялся на ноги. — И как ты уговорил новую королеву отпустить меня. – спросил он, когда братья вышли из подземелий лоренской башни.

— Я не уговаривал. Она сама так решила.

— Но зачем?

— Я думаю, ей нужна твоя помощь как артефактора.

— Вот как? Что ж… значит мы теперь вдвоем на придворной службе? – усмехнулся артефактор.

— Похоже на то. – согласился алхимик.

Следующей ночью Витторе встретился с королевой в алхимической лаборатории и поблагодарив её за освобождение спросил, чем он может быть ей полезен.

— Это ведь вы изготовили этот кинжал? – спросила его Нереза, извлекая из ножен магический клинок Рунвальда.

— Да. – отшатнувшись от клинка, отозвался артефактор.

— Вы можете его перековать?

Витторе задумчиво посмотрел на клинок и кивнул:

— Да, это возможно. Какой клинок вам нужен?

— Мизерикорд. – взмахнув вытащенной из рукава гербовой картой, ответила Нереза.

***

Нереза прогнала нахлынувшие воспоминания и огляделась. Ей показалось, что прошло несколько часов, но на самом деле минула всего лишь пара мгновений. Даркхар сообщал всем присутствующим, что коронованная ныне особа его избранница и преемница, истинная королева Унгоргорта. Нереза была уверена, что слова Первородного слышали не только находящиеся в тронном зале, но и все жители Тёмного Королевства. Ошеломленные сей вестью придворные вновь преклонили колено и повторно присягнули новой королеве, но на сей раз пред Изначальным Мраком.

После коронации был большой бал. Балы были известны в Тёмном Королевстве, но при дворе их прежде не проводили. Слишком велик был риск возникновения конфликтов и смертоубийства, чтобы прошлые правители позволили себе подобное развлечение. Но уставшие от бесконечных войн эльды решили забыть свои обиды. Не навсегда, но на пару веков, лет, месяцев, пятериц или хотя бы на эту ночь прервать клановую вражду и насладиться происходящим.

Главный бальный зал представлял собой в эту ночь прекрасную картину. Огни сумрачного пламени, во множестве парившие под потолком, наполнили каменную залу теплом и легкой дымкой мрака. Отполированные перед балом стены, пол и колонны поблескивали во тьме кровавыми всполохами рубина. В танце, разрывая призрачный туман, в изящных нарядах кружились давние враги.

Нереза не планировала танцевать на этом балу, избрав роль наблюдателя. Но она не сумела отказать Дархару с улыбкой пригласившему её на танец. Они прошли в центр зала под пристальными взглядами придворных. Оркестр заиграл феорский вальс танцующие пары закружились по залу.

— И что теперь? – спросила Нереза у Дархара. – Я захватила трон, но я не знаю, что делать дальше. Меня никто этому не учил…

— Ни одного из унгоргортских королей не учили править. – напомнил ей Дархар. – Даже Вожака. Со временем разберешься. Твои приближенные тебе помогут. Но для начала тебе стоит разобраться с тем, что натворил Рунвальд.

Когда музыка стихла Дархар подвёл Нерезу к престолу, у которого их поприветствовала Тенебретта, появившейся в зале в середине вальса и терпеливо ожидавшей окончания танца, с интересом наблюдая за вальсирующими парами.

— Не волнуйся. – сказала она воспитаннице. – Мы тебя не покинем.

— Да, ты всегда можешь обратиться к нам за советом. – согласился с ней Дархар. – И тебе даже не нужно для этого заходить в храм. Тебя мы услышим и отыщем где угодно.

— Нереза, по-моему, Ларнгерд хочет тебе что-то сообщить. – обратила Тенебретта внимание королевы на не осмеливающегося прервать их разговор и потому ожидающего в стороне тьюрена.

Нереза знаком приказала своему стражу подойти, и он незамедлительно повиновался.

— В чём дело, граф? – тихо спросила Нереза. Тут объявили котильон.

— Ты позволишь? – обратился Дархар к Тенебретте. Та с едва заметной улыбкой приняла его приглашение. Заиграла музыка и они присоединились к танцующим.

— Так в чём дело? – проводив их взглядом, вновь обратилась Нереза к графу.

— Ваше величество, вы приказывали разузнать, что творится в Луннларе. Разведчики только что вернулись. Барон д’Элис прибыл с докладом и просит аудиенции.

— Хорошо. – кивнула Нереза. – прикажите проводить его в малый кабинет.

Нереза переговорила с Первородными и незаметно исчезла из бального зала. Малый кабинет располагался в западном крыле дворца, он был смежным с библиотекой. Чуть обождав, Нереза вошла в комнату.

— Тёмен мрак безлунной ночи, барон.

— Кромешней зимней тьмы, ваше величество. – поклонился ей д’Элис.

Нереза прошла к своему столу и, взглянув на разложенную на нём карту, села в кресло, облокотилась локтями на столешницу и сцепила пальцы в замок. Потянув томительную паузу, за время которой она окинула барона проницательным взглядом: тот явно начинал нервничать, хоть он и старался этого не показывать, но глаза его выдавали. – королева указала на стоящий напротив стул:

— Присаживайтесь. Вы прибыли с добрыми вестями?

— Прошу прощения, ваше величество, я не знаю. – признался барон.

— А какими бы их счёл Архимаг?

— …Ваш предшественник, вероятно, счёл бы их… хорошими.

— Вот как? – хмыкнула Нереза, стараясь задушитьтревогу, зародившуюся при этих словах в её душе прежде, чем она проскользнёт во взгляд. – Что ж расскажите мне их. Посмотрим соглашусь ли я с Рунвальдом.

Глава 12. Период смуты

— Значит Луннлар начал грязнуть в смуте? А Кларнет удаляется от дел? – переспросила Нереза и задумалась. На сердце у неё было неспокойно, барон принёс плохие вести. Однако сейчас у неё были более важные дела: было необходимо навести порядок в Унгоргорте. Это не должно вызвать трудностей: народ устал от распрей и с облегчением примет закон о покойном мире, и всё же на это уйдёт не один день, возможно, пара месяцев, а то и больше… В то, что в Луннларе всё самостоятельно вернётся на круги своя, было мало веры. Но что ей остаётся, кроме ожидания? Да ничего. И всё же следовало озаботиться кое-какими мерами, вернее, приготовлениями к принятию мер, если появится необходимость в её вмешательстве.

– Барон, прикажите-ка позвать главнокомандующего. Его это тоже касается. Благодарю. Как вы уже, я надеюсь, понимаете, принесённые вами известия плохи. Но подождём герцога.

Вскоре в кабинет вошёл герцог де Фламберг.

— Вы желали меня видеть, ваше величество?

— Да, герцог, проходите. Присаживайтесь. Нет-нет сядьте, разговор будет долгим…

Итак, вам обоим известна моя история. Не стану скрывать: меня беспокоит, что сейчас происходит в Луннларе. И мне бы хотелось вмешаться. Подождите герцог, прежде выслушайте. Я знаю, что и вы, и войска устали от войны. Я не собираюсь сию же минуту требовать от вас её возобновления, да и впредь не планирую к этому прибегать. Как бы там ни было, прежде чем вмешиваться в дела другого королевства, нужно сперва разобраться с проблемами в Унгоргорте. Как знать, может быть наше вмешательство и не понадобится. И всё же для восстановления порядка в Луннларе, возможно, будет необходима интервенция. Я хочу, чтобы вы, борон, и вы, герцог, были готовы к этому сами и подготовили своих подчиненных.

***

«...Ларвиор 9451 г. – виолдар 9452 года от лунного восхода – период смуты в Луннларском государстве…

…19 ночью клариона 9451 г. Рунвальд Мракнел убил Раймонду Триолет, разрушив мир между Луннларом и Унгоргортом длившийся 19 лет…

…После смерти королевы её сторонники не связанные узами с отродьями мрака вернулись в Луннлар, принеся с собой печальную весть. Эта черная весть за пару ночей облетела всё королевство...

…В ту же ночь начались гонения на немногочисленные семьи полукровок, проживающих на землях королевства с 9435 года. Большинство полукровок бежали в Аридар. Но были и те, кто остался, предпочтя скрыться в трущобах провинциальных городов…

…Вскоре в Луннлар вернулся страж королевы герцог де Кларнет. Следующей ночью было обнародовано завещание Раймонды, в коем она назвала своим приемником герцога де Кларнета. Подлинность заклятого высшей магией завещания не подлежала сомнению. Манфред принял в свои руки бразды правления…

Никто не высказывал подозрений о том, что герцог мог собственноручно погубить королеву. Нет, никто не мог и помыслить о подобном. Иначе бы нарушившего клятву стража покарали Первородные. Но Кларнета упрекали в том, что он не уберег Раймонду, Манфред всё время слышал неодобрительный шепот за своей спиной, видел упрек во взгляде придворных. Всё это давило, на герцога, хоть внешне он и казался равнодушным к случившемуся, в душе он очень переживал и терзался тем, что не сумел ничего предпринять. Манфред старался скрыть своё волнение, но его поступки выдавали его с головой, он правил, но откладывал коронацию, подолгу уходил в уединение…

…Придворные видели, как слабнет приемник королевы, и сделали всё, чтобы его власть рухнула. Благо это было нетрудно, герцог сам уже был на грани того, чтобы забыться горем. Его нужно было лишь подтолкнуть, и нашлось не мало эльдов готовых оказать ему подобную услугу. На совете 23 виолдара 9451 года граф Эфвар д’Элур «случайно» намекнул на вину герцога в пресечении династии Триолет, это стало последней каплей…

…Манфреда поглотила безутешная печаль он удалился от дел, выпущенные ослабшей рукой вожжи подхватили жадные до власти молодые аристократы подверженные зависти, честолюбию и высокомерию, дело осложнялось тем, что наивные юнцы легко попадали под влияние старших коллег которые с легкостью впутывали ещё толком не оперившихся птенцов в свои многолетние интриги и стравливали их между собой и направляли в нужное им русло помыслы и действия самоуверенных глупцов. Королевство погрязло в смуте…

…Заговоры, бесчисленные перевороты, бесчинства властвующих аристократов превращали царство подлунных поэтов в копию Темного королевства. Многие луннларцы считали, что это месть изгнанных отродий мрака, гонения на семьи полукровок возобновились, но унгоргортцы не были к этому причастны. Вся вина лежала на луннларцах и оставившем свой народ герцоге, но народ не желал верить горькой истине, а государю это было безразлично….»

Прозаическая летопись луннларского народа

«От Лунного восхода до нынешней эпохи»

Книга II «Династия Кларнет»

Том I «Эпоха правления Манфреда IV.»

Глава I «Период смуты»

Летописец Тереза Ритурнель.

***

21 день ларвиора 9452 года.

— Вам всё понятно, герцог?

— Да, ваше величество.

— Тогда ступайте. И не медлите.

— Слушаюсь, ваше величество. – Фламберг поклонился королеве и обернулся назад и огляделся по сторонам пытаясь припомнить какой из образованных многочисленными стеллажами коридоров, образующих в дали развилку, ведет к выходу из библиотеки. Наконец определившись с направлением он уверено пошёл в выбранную сторону, но не успел он сделать и пяти шагов как его окликнула королева.

— Я рассчитываю на вас. – заявила она, не отрываясь от письма на черной посеребрённой бумаги – Мне больше некому это поручить.

— Я встречался с Кларнетом в сражениях, ваше величество. – ответил герцог. Но я способен отринуть личную неприязнь. Я исполню поручение.

— К выходу ведет правый коридор. – подсказала Нереза когда герцог замер в нерешительности у развилки.

— Благодарю вас. – отозвался Рагвард, осознав что без этой подсказки ещё долго плутал бы среди книжных стеллажей.

Нереза смяла тонкий лист письма и швырнула его на пол: из Тиндумэли пришли дурные вести.Более нельзя откладывать, пора вмешаться. Нереза вновь склонилась над картой земель Луннларского королевства. Нужно срочно приводить Манфреда в чувство пока потомки Лунариенны не превратили свою страну в руины. Она надеялась этого избежать. Даже молилась об этом в душе. Глупо. Лунариенна с Манфредом не услышат её просьбу, а Тенебретта с Дархаром не могли ничем помочь. Она это знала, но затаённая надежда наблагополучный исход всё же теплилась в её душе. До этой ночи. Как хорошо, что она успела разобраться с проблемами в Унгоргорте. Распри круорских кланов поутихли. Прекратились гонения на скрывавшиеся в глубине подземелий семьи полукровок. Нереза даже сумела наладить торговлю с Тиндумэлью. Оставшиеся проблемы были уже почти решенной мелочью. Теперь можно было обратить взгляд на тревоживший её предмет.

Королева расположилась за столом в дальнем зале дворцовой библиотеки, среди стеллажей с картами, она ожидала начальника эмиссаров и уже начинала раздражаться. Она послала за ним полчаса назад, главнокомандующий уже давно покинул библиотеку, а барон всё не появлялся. Наконец по пустынным предрассветным залам разнеслись далекие гулкие шаги.

— Ну наконец-то. Ещё и отблеска рассвета нет на горизонте.– прошептала Нереза, когда шаги приблизились. И крикнула:

– Я здесь, барон!

— Ваше величество, я сразу же поспешил к вам…

— Оставьте, д’Элис. – отмахнулась от оправданий Нереза. – Пора вернуться к разговору, который мы начали в ночь коронации. Нужно вмешаться в дела Луннлара. Барон я хочу чтобы ваши люди проникли в подлунные земли и подстроили несколько происшествий. Разбой кража, запугивание, нападение и тому подобное на ваше усмотрение. Но без лишних жертв, и без трупов, никаких убийств, легкие, средние даже тяжёлые ранения, но жертва должна выжить. В остальном карт бланш… Да, и ещё, необходимо, чтобы эмиссара заметили. Нужно, чтобы пошли толки, распространились слухи… Кстати, барон, как вы относитесь к потомкам Веспэры и их семьям?

— К полукровкам? Не вижу ничего, что могло бы послужить причиной особой неприязни.

— Даже часть лунной крови не смущает вас?

— Её ведь только часть. Да и тьма в полукровках над лунным светом чаще берет верх.

— Прекрасно, потому что вашим людям придётся вмешаться в гонения на аридарцев, на стороне гонимых.

— Всё будет так, как вы прикажете. – заверил барон королеву.

***

«13 ночью цармина 9452 года в тлеющих провинциях Луннлара объявились унгоргортцы. Они не скрываясь, нападали на обывателей, забредших в трущобы неосвещённые Нощным Светилом. Много эльдов пострадало от отпрысков Дархара. Больше месяца вплоть до коронации Манфреда 26 виолдара они донимали подданных Луннларского королевства. Несколько пятериц отродья мрака будоражили провинции, а 18 виолдара пробрались в столицу.

Из мрака теней они нападали на одиноких прохожих, а порой и на небольшие группы, иногда просто пугали до обморока. Но что удивительнее всего за это время не произошло ни одного убийства! Были ранения разной степени тяжести. Но ни одно из них не было смертельным! Слухи о бесчинствах отродий мрака взволновали королевство и 21 виолдара достигли отошедшего от дел государя. Это настолько поразило его, что он очнулся от своего горя. Он окинул прояснившимся взором свои земли и ужаснулся. Манфред наконец вспомнил, что он правитель, и на его плечах лежит груз ответственности. Он разогнал узурпировавших власть аристократов и вновь взял правление в свои руки.»

Прозаическая летопись луннларского народа

«От Лунного восхода до нынешней эпохи»

Книга II «Династия Кларнет»

Том I «Эпоха правления Манфреда IV»

Глава I «Период смуты»

Летописец Тереза Ритурнель.

***

21 виолдара 9452 года от лунного восхода.

Манфреда одолевали противоречивые чувства: его сердце терзали вина и горькая печаль по убиенной королеве, из-за чего он ушёл в уединение, возложив правление на советников. И вот теперь королевство рушилось на его глазах. Всё, что с таким трудом воздвиг отец его несчастной подопечной истлело, обратилось прахом меньше чем за год. Всюду, особенно в столице, царит разруха, голод, запустенье, народом правит смута и, аристократы жадные до власти плетут интриги, наплевав на бедствия простого люда. Ввоздухе витала безнадёжность. А тут ещё и унгоргортцы явились и учиняют беспорядки. Зачем это Нерезе? Чего она этим хочет добиться?

Герцог устало потер виски, он должен это остановить, должен вернуть себе власть и навести порядок в государстве. Но он не может! Он не имеет права, не после того, как позволил погибнуть королеве. Вина вновь вонзилась в его измученное сердце лезвием проклятого стилета. Герцог схватился за голову и испустил глухой полный боли стон.

В королевский покой сквозь растворенное окно проник лунный луч, он бегло скользнул по комнате, не спеша прошёл по столешнице и замер у герцога перед глазами.

«Сияющее над Луннларом Нощное Светило единственное, что осталось неизменным» – печально подумал Манфред и как завороженный уставился на этот сребрый луч, он сам не понимал отчего его так притягивает к нему. Поток ночного света дрогнул и скользнул к герцогу, и едва коснувшись его лица отпрянул, увлекая за собой взгляд герцога. Он медленно поплыл в противоположный конец комнаты, где окутал ярким сребрым пологом стоящий на постаменте ларец с королевскими регалиями. Тут Манфреда пронзила внезапная догадка, и он замер пораженной статуей, боясь пошевелиться и тем спугнуть прекрасное видение. Лунный луч блеснул, словно улыбнувшись, и чуть сместившись в сторону, обернулся Лунариенной. Как всегда молчаливая, Первородная улыбнулась герцогу, поправила, будто бы выбившуюся из прически прядь, стряхнула с камзола и юбки незримые пылинки и, словно невзначай, коснулась локтем ларца. Обернувшись к нему, словно только сейчас его заметила, она с интересом оглядела его, провела кончиками пальцев по статуи белоснежной совы со шпагой в клюве украшавшей серебряной крышку, скользнула взглядом по изображению королевского герба и бросила в сторону герцога невинно-любопытный взгляд. Манфред, неотрывно следивший за этой пантомимой, невольно вздрогнул, когда за его спиной раздался тихий смешок, он обернулся и встретился взглядом с Аргиросом. Тот окинул эльда снисходительно-сочувственным взглядом, и ободряюще похлопав его по плечу, направился к супруге. Лунариенна пропустила супруга к постаменту и указав на ларец, обратилась к нему с немым вопросом. Аргирос откинул крышку, показывая любопытной женщине содержимое шкатулки. Та всплеснула руками и ахнула, когда её взору предстали королевские регалии: изящный и тонкий белоснежный со среброй вязью обруч-венец и перстень из лунного серебра с пером и шпагой.[1] Манфред наблюдал это представление со всё возрастающим изумлением, позабыв о своей печали. Когда же изводившая его вина разжала свои когти и скрылась в самый дальний и тёмный угол его светлой души Первородные прекратили фарс и обернулись к герцогу.

— Нехорошо, Кларнет. – покачал головой Аргирос. – Во что ты превратил переданную под твою защиту страну. Во что ты превратили наши земли.

— Раймонда не вернётся, Манфред. – припечатала герцога Лунариенна. – И самобичеванием ты ничего не добьёшься.

Лунариенна соткала из лунного света призрачный королевский венец и возложила его на голову луннларца.

— Ты дал клятву. Теперь правление – твоя судьба. – без тени улыбки сказала она.

— И если ты не будешь коронован, мы сочтём тебя клятвопреступником. Возьми себя в руки, король, и займи уже своё место в государстве, иначе нам придётся вмешаться… – Аргирос не договорил, Лунариенна коснулась его локтя и указала куда-то во мрак ночи за окном. Аргирос взглянул туда куда указывала его супруга и едва заметно усмехнулся; они распались на лунные лучи и скрылись в потоке среброго света.

Манфред всё ещё прибывал в смятении, когда через то же окно в комнату проникла тень, и потому не заметил непрошенного гостя. Тень оглядела застывшего в прострации герцога и поколебавшись, приблизилась к нему неслышной походкой. Остановившись от него в трёх шагах, она расплылась бесформенным туманом. Манфред ничего этого не видел. Не заметил он и как мрак схлынул и на мести тёмного стихиаля возник генерал-главнокомандующий унгоргортских войск герцог де Фламберг

— Тёмен мрак безлунной ночи, Кларнет. – обратился он к Манфреду. При звуке неприятно знакомого голоса герцог вздрогнул, вскочил, резко обернулся и неверяще уставился на своего извечного врага.

— Рагвард. Кой мрак тебя сюда занёс?! – воскликнул он, не спеша, впрочем, извлекать из ножен шпагу. Если бы унгоргортец хотел от него избавится, у него было на это немало времени. Мгла беспросветная! Он даже не заметил как и когда тот сюда явился!

— Приказ. – пожал плечами унгоргортец. – Ты, верно, знаешь, что у нас короля сменила королева? Ну так она меня сюда послала передать письмо.

— Письмо? – удивился Манфред, а после усмехнулся – И с каких пор ты в гонцах служишь?

— С коронации Нерезы. – ответил Рагвард извлекая из-за пазухи черный конверт с кроваво-алой гербовой печатью и протянул его Кларнету. Но тот не спешил принять послание: у него было достаточно оснований для подозрительности и недоверия по отношению к посланцу.

— Королеве некогда лично заниматься твоей печалью, ей с лихвой хватает проблем в Унгоргорте. Но она предполагала подобную реакцию, поэтому приказала отдать тебе это… – сказал Рагвард, демонстрируя Манфреду белоснежную ленту со сребро-алым гербом рода Альрет. – И к тому же королева навела порядок в королевстве за мелкую провинность не карают смертью, как прежде при Рунвальде. Но за твоё убийство (без королевского приказа), меня отправят к Мраку. – поведал тёмный генерал. Манфред вздохнул и забрал письмо.

— Безлунной ночи, Манфред. – усмехнулся Рагвард и, обернувшись тенью, выпрыгнул в окно, исчезнув в ночной тьме. Герцог же вернулся за стол, распечатал конверт и извлёк серые листы:

«Тёмен мрак безлунной ночи, ваша сребрость…

Друг мой, взываю к Вашей чести. Вы - верный вассал моей сестры покойной, оглянитесь вокруг. Во что превратилось подлунное королевство? Опомнитесь же, герцог! Очнитесь наконец! Вами дана клятва пред Стихией вашей Первородной. Исполните же её, станьте государем. И правьте же Луннларом. Я прошу прощения за своё вмешательство. Но видит Тенебретта, я не могла безучастно наблюдать за тем, как гибнет то, что создала Раймонда. Я готова возместить нанесённый моими людьми ущерб, коль Вы примите бразды правления.

Манфред, буду честной с Вами, Вы виновны в гибели Раймонды. Как и я. Мы не уберегли её – это горькая истина, что вечно будет терзать нам с Вами души. Печаль отныне наша спутница. Но не позволяйте ей погрузить Вас в свой омут, и помешать Вам исполнить Ваш обет. Память о Раймонде пробуждает совесть, что Вам мешает. Но мне известно решение проблемы.

Пусть совесть ваша Вам поможет исполнить долг пред покойной королевой. Взгляните на минувшее событие под иным углом. Загляните в свою душу, проникните в самые отдалённые и самые тёмные её уголки. Погрузитесь в вихрь воспоминаний, докопайтесь до затаенных в них причин. Примиритесь с произошедшим несчастьем и переплетите сети обвиняющей совести с цепями долга пред Раймондой и Стихиями.

Преемник королевы, возьмите в свои руки завещанную вам власть и верните Луннлар, ваше королевство, в эпоху Полуночного сияния.

Что касается меня, я не стремлюсь к войне, но жажду мира, ежели не дружбы. Я отзову свои войска после вашей коронации. Надеюсь: мои слова достигли слуха. Верю в Ваше благоразумие.

Ваш вечный друг и соратник по печали безутешной

Нереза Кровнэл, королева Унгоргортская,

сребрейшая герцогиня дез Альрет.»

[1] Герб Луннлара.

Глава 13. Благородный разбойник

Близился хорлур[1]. Черное ночное небо заволокли снежные тучи, лесные тропы исчезли под сугробами. Лунный свет едва серебрил рыхлый снег. Бушевавшая с заката солнца метель наконец начала утихать, сквозь пелену ледяных капель проступили силуэты древ. Нагие, бледные остовы лиственных деревьев резко контрастировали с по прежнему убранными сребрыми хвойными шубами елями и соснами. В лесу царила мертвая тишина не слышно было не уханья сов ни волчьего воя. Не слышно было и завываний утихающей, но ещё не унявшейся метели.

Одинокий волчий всадник брел по заснеженному лесу. Волк осторожно ступал по рыхлому белому покрывалу, настороженно прислушиваясь к гнетущей тишине. Всадник всецело доверял зверю и так же напряженно следил за прогрузившимся в обманчивое забвение лесом. Этим всадником был луннларский государь.

Намедни до дворца дошёл тревожный слух: в лесах близ города Лартей, в двух ночах пути от столицы, где ещё порой происходили стычки луннларцев с полукровками, стали пропадать тиндумэльцы пару раз на утренней заре в лесу находили тела гонимых и гонителей. Манфред был обеспокоен подобным положеньем дел и послал лиоарских стражей разузнать правду о происходящем. К сожалению в слухе оказалось больше отблеска истины.

Виновником гибели десятка эльдов был небезызвестный разбойник Келейро Альт хладнокровный убийца, которому в пору было родиться унгоргортцем. Стражи не смогли с ним справиться. И Кларнет решил вновь взять решение проблемы в свои руки. И вот он уже пол ночи рыскал в лесной чаще в надежде столкнуться с одиноким разбойником. Но тот всё не появлялся.

«Возможно ли, что он уже заметил чужака, но заподозрил неладное? – размышлял Манфред, не забывая оглядываться по сторонам. – Или он чего-то выжидает? Когда я забреду в ловушку? Надо его выманить. Но как? «Иллюзия собственной беспечности лучший способ выманить самоуверенного врага» – припомнились ему слова Нерезы.

— Что ж посмотрим верно ли это утверждение. – усмехнулся Манфреди, пригнувшись к шее волка, шепнул тому:

— Быстрее лани, Кёр. – волк покосился на всадника и, издав согласный рык, легко помчался по хладному снегу. Манфред отпустил поводья, наклонился вперед, обнял волка за шею и закрыл глаза. Зрение и слух волков намного лучше эльдийских и потому Манфред решил полностью довериться звериному чутью и сосредоточился на создании образа беспечности. Многие всадники во время долгого путешествия предпочитали доверится своим волкам и уйти в размышления или же и во все погрузиться в сон. В случае опасности или непреодолимой преграды волк рыком или движением легко возвращал всадника в реальность. Манфред прикинулся подобным путником, но не утратил чуткость восприятия, он по-прежнему настороженно вслушивался в нависшую над ним тишину.

Король уже успел потерять счет времени, когда вдруг ощутил, что волчья спина под ним напряглась, а в следующее мгновение Кёр резко отскочил в сторону. В шаге от Манфреда промелькнули острые когти и сребрая шкура, ему пришлось очень постараться, чтобы удержаться в седле. Кёр издал глухой утробный рык. Выругавшись сквозь зубы, король ухватил поводья и выпрямился в седле и быстро осмотрелся. В трёх шагах перед ним остановился всадник.

Это был молодой мужчина 28 лет среднего телосложения. На нём был белый отороченный белоснежным соболиным мехом полукафтан. Его бледно-сребрые волосы были чуть присобраны сбоку и заколоты стальным атюром[2], белоснежно-бледное лицо имело резкие черты, а глаза излучали холодный лунный свет. Манфред на мгновение оцепенел встретившись с этим ледяным пронзительным взором в прямом смысле сияющих сребрым светом глаз. Но полный угрозы волчий рык вывел его из ступора. Он успокаивающе положил руку на шею своему волку и скользнул взглядом по вражескому зверю, тот явно был готов к прыжку, лишь ожидал приказа, но всадник почему-то медлил. Эльды ещё какое-то время стояли, окидывая друг друга оценивающе-изучающим взглядом. Наконец Манфред решил прервать молчание:

— Келейро Альт?

— Мы знакомы?

— Разве что заочно.

— Новый страж луннларского покоя? Всего один? Иль король решил избавиться от не угодившего ему подданного столь изощрённым образом? – усмехнулся разбойник.

— Король решил лично разобраться с убийцей его подданных. – ответил Манфред и прикоснулся к эфесу шпаги.

— Вот как? Что ж посмотрим.

Волки прыгнули одновременно. Всадники выхватили мечи из ножен. Зимнюю тишину разрезал звон металла. Противники кружились по снегу в смертельном танце, атакуя и парируя удары, но их клинки ни разу не касались цели. В какой-то момент Альту удалось повредить кисть противника серебристая кровь выступила на белоснежной перчатке. Рука короля дрогнула он опустил шпагу не в силах продолжать сражение. Альт стремительно приблизился к побежденному противнику, намереваясь добить его одним ударом. Но он обманулся. Меч, что мгновение назад едва не выпал из ослабевшей руки, молнией метнулся ему навстречу. Клинок разрезал ткань и вонзилась в плоть, распоров её от плеча до середины груди, сталь обагрилась кровью. Король высвободил клинок из раны, Альт вскрикнул от пронзившей его боли и рухнул на землю. Оставшийся без седока волк прыгнул, желая разорвать врага. Манфред спрыгнул в снег. Волки сцепились друг с другом, позволив всадникам закончить сражение. Король подошёл к разбойнику. Он лежал на земле, прикрывая рукой рану. Одежды его пропитались кровью, снег под умирающим так же окрасился тёмным сияющим серебром. Заметив Манфреда, Альт горько усмехнулся и, покосившись на шпагу, которой он так и не выпустил из руки, кинул свой клинок под ноги победителю и откинулся на снег.

— Я проиграл. – сказал он и закрыл глаза и в ожидании последнего удара. Манфред оглядел эту картину и убрав шпагу в ножны, спросил:

— Зачем ты убивал?

Альт открыл глаза и чуть удивленно посмотрел на короля.

— Значит решил дождаться отхода к Аргиросу но торопить его не станешь? Что ж не долго ждать придётся…

— Зачем ты убивал? – повторил свой вопрос Манфред.

— Полукровки не виновны, государь, что свет и мрак слиты в их природе.

— Но среди убитых ни одни гонители. – заметил король и присел на снег. – Тела полукровок там имелись тоже.

— Я опоздал на зов. – горько вздохнул Альт. – Но отомстил за гибель душ безвинных.

— А моих людей ты за что убил?

— Они на меня напали.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду.

— А вам не всё равно, государь? – удивился разбойник. – мой путь теперь лишь к Первородным. Но если это очень важно, сходите на капище спросите у Стихий, уверен они подтвердят мои слова. – посоветовал он и вновь прикрыл глаза: силы медленно оставляли его.

— Отзови своего волка. – приказал, король.

— Арг. – тихо позвал Келейро, но волк его услышал.

— Кёр! – донёсся до него зов короля-приемника, останавливающего своего волка. Судя по недовольному рыку, зверь не был согласен с подобным решением.

Келейро постепенно погружался в забытье. Он не заметил, как в лесу появились новые эльды, а судя по новым смутно знакомым голосам пробивающимся сквозь серебристую пелену забвения, к ним подошли как минимум двое. Причём один из них явно женщина.

Келейро не хотелось открывать глаза и тем нарушить это умиротворение, в которое в какой-то момент погрузилась его изнывающая от боли душа. Вдруг на него навалилась ужасная усталость, а тело обволокло приятное тепло. Келейро понял, что это значит, и перестал сопротивляться. Сознание покинуло его, и он погрузился в беспробудный сон.

***

— Вы уверены, что это хорошая идея? – засомневался Манфред.

— Я просто погрузила его в сон. Он не умрет от этого. – заверила его Лунариенна.

— То что он сказал мне, правда?

— До единого слова.

— Вот как? – теперь Манфред взглянул на умирающего с сочувствием. Их взгляды совпадали, возможно, сложись всё иначе, этот эльд мог бы стать его соратником…

— Ты хочешь сохранить ему жизнь? – словно прочитав его мысли спросил Аргирос. Хотя почему «словно»?

— А это возможно?

— Конечно.

— Рана всё же глубока. – заметила Лунариенна. – Его придётся выхаживать несколько ночей, но при должном лечении он выживет и довольно быстро вернется в форму.

— Знаешь, Манфред, этот эльд из очень древнего рода. Ты ведь заметил его необычные глаза. Он прямой потомок самых первых луннларцев. Его стихийная суть тесно переплетена с плотью. Он не может принять стихийный облик, но ему это и не нужно, он может свободно взаимодействовать с лунным светом хотя, телепортация по понятным причинам для него закрыта.

— Ты даже не догадываешься, на сколько ваши взгляды совпадают. Ты прав, если сохранишь ему жизнь, Келейро станет тебе верным соратником.

Манфред вновь окинул Альта задумчивым взглядом и, кивнув своим мыслям, обернулся к Первородным.

— Его нужно доставить во дворец. Но доживет ли он до того, как лекарь сможет оказать ему необходимую помощь?

— Доживет, я погрузила его в целительский сон. – ответила Лунариенна. – Его рана слегка затянется, но лишь чуть-чуть, через пять ночей он очнется, но, если за это время ему не окажут хотя бы минимальное лечение, ему уже ничего не поможет.

— Хорошо. – кивнул ей Манфред и подозвал своего волка. Когда зверь приблизился Манфред взвалил раненого ему на спину и вскочил в седло.

— Увидимся в столице. – шепнула ему Лунариенна. Манфред оглянулся назад, но Стихии уже исчезли. Король кивнул Аргу, призывая его следовать за собой и шепнул своему:

— Пора возвращаться, Кёр.

Спустя пару ночей Манфред вернулся во дворец. Передав раненного на попечение королевского лекаря, он позволил обработать свою кисть, не смотря на то, что клинок Альта лишь слегка разрезал кожу, сталь довольно ощутимо ушибла руку, и каждое движение доставляло ощутимую боль. Манфред вновь погрузился в дела. Он созвал всех лиоарских стражей или стражей эльдийского покоя и приказал им любыми способами пресечь гонения полукровок. Король прекрасно понимал, что этого недостаточно, но для большего ему нужна была помощь. Помощь того, кто разделял его взгляды.

Шестой ночью когда Манфред находился у капища Аргироса и Лунариенны, ему доложили, что Альт очнулся.

— Ты даруешь ему жизнь, которую имел полное право отнять за то, что он отнял жизнь у других. Впрочем, ты просто позволяешь ею пользоваться за верную службу. Теперь его жизнь принадлежит тебе и в случае предательства ты одним мановением руки можешь лишить его её. Келейро это понимает и согласится на подобное, но дай ему время понять, что ваши убежденья схожи, тогда его верность будет исходить не только из долга жизни и чести, но и из сердца. – напутствовал короля Аргирос, когда тот отослал слугу и собрался проведать раненного.

Манфред покинул капище и направился в отведённые Альту покои.

***

Первое, что увидел Келейро, когда открыл глаза, расписанный серебром потолок. В немом недоумении он приподнялся на локтях и огляделся. Он находился в просторной комнате с дорогим убранством. Стены, как и потолок, были расписаны среброй вязью. Пол был устлан ковром, шёлковые шторы на высоком окне были раздвинуты и присобраны бледно-серыми шнурами. Через окно в комнату проникал холодный свет Нощного Светила, судя по всему взошедшего на небо не более получаса назад. Справа от окна дверь в другую комнату. Келейро лежал на большой кровати укрытый плотным тяжелым одеялом. Откинув край одеяла, Келейро увидел, что его рана аккуратно перевязана, но белоснежные бинты уже слегка пропитались кровью.

«Я явно не вернулся к Первородным. – размышлял Келейро. – Но почему?»

— Потому что так пожелал король. – ответил ему от окна знакомый голос. Келейро обернулся и встретился взглядом с Аргиросом.

— Значит я во дворце? Но зачем ему это? – удивился разбойник.

— Видишь ли – начал Первородный, приблизившись к раненному – в самом начале его правления от него все отвернулись, ты ведь знаешь, что случилось с Раймондой? Так вот в произошедшем есть часть его вины… Ну да речь не о том, он сам когда-нибудь тебе расскажет… Ну так вот, сейчас он наводит порядок в королевстве почти что в одиночку. Ему необходим верный соратник, правая рука, разделяющий его взгляды, что будет ему поддержкой и опорой в его правлении.

— А почему вы думаете что я разделяю его взгляды?

— Я не думаю, я знаю.

— Вот как?

— Да. Манфред спас тебе жизнь. – напомнил Аргирос легко коснувшись пальцем пропитанной кровью повязки. – Ты ведь понимаешь, что это значит? И ты согласен с этим? – спросил он, когда Келейро кивнул.

— А что мне остаётся? – усмехнулся разбойник.

— Ты можешь отказаться. – заметил Аргирос.

— Но не стану. И вам это известно.

— Известно. Принесёшь клятву сейчас?

— Раненый, но не отходящий ко стихии, дав обет покривит душой. – покачал головой Келейро.

— Даже прямой потомок первых отпрысков моих?

— Искренности не будет в этой клятве. Да и увидеть необходимо короля, прежде чем приносить клятву пред Стихией. Ведь обряд довольно сложен и на него необходимо согласие сюзерена.

— Что ж ты скоро его увидишь. – заверил Келейро Первородныйи обернувшись россыпью лунных лучей скрылся в сумраке ночи.

Прошло не более пяти минут, когда в комнату вошёл пожилой лекарь. Увидев, что его подопечный пришёл в сознание, он тут же послал слугу известить об этом короля. Осмотрев Альта, он переменил ему повязку и напоил каким-то отваром.

— Стихии не пожелали принять обратно вашу душу, молодой эльд. Без их прихоти я бы вас не вытащил с тропы забвения.

— Я знаю.

— Все трудности позади, теперь вы быстро пойдёте на поправку.

— Благодарю.

— Отдохните.

Лекарь удалился и Келейро решил последовать мудрому совету: за 10 минут беседы он устал больше, чем за три пятерицы блужданий по лартейским лесам. Вскоре он погрузился в дрёму, плавно перешедшую в глубокий сон. Он проспал не более часа, когда его разбудили голоса за дверью.

— …Он быстро восстанавливается. – почтительно сообщил лекарь. – Через пару ночей он встанет на ноги.

— Я могу с ним побеседовать? – спокойно спросил король.

— Конечно, ваше величество.

— Благодарю, ступайте.

Лекарь удалился, а спустя мгновение дверь отворилась, и в комнату вошёл государь.

— Хладен сребрый свет Нощного Светила, Альт. – едва заметно улыбнулся он.

— Хладен свет луны, государь. – ответил разбойник.

— Как самочувствие? – спросил король подходя ближе.

— Лучше, чем в лесу.

Манфред усмехнулся и опустился в кресло у кровати.

— Рад это слышать.

Келейро сбросил напускную веселость и поморщившись от пронзившей при резком движении тело боли, сел облокотившись спиной на изголовье кровати, и спокойно и серьёзно взглянув в глаза королю, произнёс:

— Вы спасли мне жизнь, государь. – и склонил голову – Благодарю вас.

— И я же вас её едва не лишил.

— И были б правы... Но всё же сохранили.

— Альт, кто вы?

— А вам Первородные не сказали, государь?

— Лишь отчасти. Так вы ответите?

—Кто я? Что ж… Я разбойник. Я потомок древнего рода, первых отпрысков Аргироса и Лунариенны.

— Зачем же вы начали разбойничать?

— Государь, я же вам уже отвечал на этот вопрос… Полукровки не виновны, что свет и мрак слиты в природе их. Я не смог спокойно смотреть, как на этих, ни в чём не повинных юнцов, устраивают травлю как на бешенного зверя. Их гонят из родного дома, их загоняют в уголнад ними издеваются, их избивают, и убивают в конце концов! А тех, кто всё ж таки пытается заступиться за несчастных слишком мало. Я защищал потомков Веспэры указывал им путь к Тиндумэльскому королевству. Но порой не успевал прийти на помощь. Тогда я мстил убийце. Что же до ваших людей. Я не собирался их убивать. Я случайно столкнулся с ними. Я пытался скрыться. Они меня преследовали и в конечном итоге догнали, и напали. Я защищался. В начале я собирался их лишь ранить, но они решили сражаться до конца. и не оставили меня в покое до тех пор, пока я не отправил их к Первородным. Государь, скажу вам честно, я не сожалею о содеянном.

— Что ж… Хоть не лжёте. – вздохнул король. – Что собираетесь делать, когда встанете на ноги?

— Что прикажете.

— Даже так?

— Государь, вы даровали мне жизнь. Я вам обязан ею. Обязан (посмею заметить: вам это известно) вам служить. И отрекаться от долга не намерен.

[1] 4 месяц зимы

[2] Атюр – миниатюрный метательный кинжал.

Глава 14. Сделка с Тенебреттой

19 ночью клариона 9418 года от Явления в Мрак круорские кланы Рикассо и Скьявона вновь избрали полем брани город Лирд в нирнаэтской провинции Киллон. Лирдийцам пришлось спешно покинуть свои дома и бежать в надземные районы города.

Той же ночью в храм Тьмы проникла одинокая тень. Этой тенью был молодой нирнаэт Рунвальд Мракнэл. Пройдя вереницей коридоров, он попал в морионновую залу. В центре стоял расписанный тёмным золотом, инкрустированный кровавыми рубинами и обвитый цепями алтарь. Рунвальд подошёл к нему и, положив на него руки, воззвал к Великой Тьме. Пару минут ничего не происходило, но вот мрак за алтарём напротив эльда сгустился, став непроглядной дымкой, миг, и она превратилась в высокий женский силуэт. Тенебретту можно было бы принять за обычную тьюренку (правда очень высокую) если б не одно отличие: её острые уши были полностью скрыты пышной копной волос. Рунвальд почтительно поклонился Стихии, та ответила кивком. Эльд прямо посмотрел в лицо Первородной и заметил лёгкую усмешку на губах и неприкрытое любопытство во взгляде.

— Зачем тебе магия, Рунвальд?

— Чтобы отомстить. А после прекратить клановые войны.

— Прекратить клановые войны. – удивилась Тенебретта. – Как?

— Вернув Вожака и объединив круорские кланы в одну стаю.

— Вернув Вожака… – задумчиво протянула Стихия и, пристально взглянув на эльда с усмешкой, поинтересовалась:

— А зачем тебе это?

— Иначе они друг друга перебьют, да прежде нас сметут! Признаться, смотреть на них противно, ведь могут ужиться в одной стае (уж был тому пример), а вместо этого грызутся! Без причины рвут друг другу глотки!

— Ты точно нирнаэт?..

— Страх отшибло в корне – Рунвальд усмехнулся. – Видать сильно о камни приложился.

Тенебретта вгляделась в его глаза и едва заметно улыбнулась:

«Обскур. Как я могла забыть?»

— Помимо Вожака им цель одна необходима.

— Цель найдётся.

Стихия лишь хмыкнула на это.

— Что ж я помогу, но ничего даром не даётся – чем–то всё же жертвовать придётся.

— И какова цена?

— Первородство. Суть твоя.

— Я пойду на это.

— Тогда начнём – кивнула Тенебретта – Тень обернись. Прекрасно, теперь медленно верни эльдийский облик. Медленно! Не торопись.

Когда тень расплылась туманом. Стихия протянула к ней руку и поглотила её, оставив лишь крупицу от души. Затем одной рукой она схватила эльда за плечо – вторую приложила к его сердцу и пристально вгляделась в его глаза. По мере того как Первородная наделяла Рунвальда магической силой его облик менялся. Черные волосы побелели. Серое лицо чуть побледнело. А чёрная кровь глаз утекла по капле, сменившись сталью. Обряд завершился.

— Пусть это будет не напрасно. исполни всё, что собирался.

Губы эльда искривила злобная усмешка:

— О, не беспокойтесь. Я вам клянусь: я всё исполню.

«…Через 4 ночи после прихода круоров, в Киллоне появился неизвестный архимаг. За одну ночь он освободил город.

По законам Унгоргорта, что в те века погряз в междоусобных войнах, распавшись на герцогства и графства, освободитель земель, впрочем, равно как и их захватчик, становился их владетелем.

Став герцогом (Киллон – герцогство) архимаг приступил к освобождению нирнаэтских графств Спата (12 ларвиора 9418 г.) и Рондель (13 виолдара 9418 г.) …»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава I «Объединение земель: нирнаэтские земли»

Летописец Циара Бретта.

«…Без труда завладев землями нирнаэтов, он обратил свой взор к владениям тьюренов: графству Ларнгерд. Прежняя тактика здесь была не эффективна: едва ли найдётся эльд способный навредить тьюрену. Герцог пошёл иным путём…»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава II «Объединение земель: тьюренское графство»

Летописец Циара Бретта.

Графство Ларнгерд – небольшая провинция на юго-востоке Унгоргорта. Огромный город тьюренов.

Архимаг стоял у врат тьюренского графства. Гематитовые изящные, пугающие врата преграждали путь к большому дворцу, на стягах, которого был изображен графский герб: чёрный щит с умбрской розой.

Осмотрев врата, архимаг телекинезом распахнул их и вошёл во внутренний двор.

Вокруг него тут же замелькали безмолвные тени. Окружив себя ореолом своей силы, Рунвальд оглядел застывших в удивлении стражей. Одна из теней отделилась от толпы и приблизилась к нему:

— Здесь не место чужакам. Зачем вы прибыли сюда?

Архимаг взглянул на стража и тот отшатнулся от стального взора. Рунвальд же спокойно произнёс:

— Я прибыл сюда для встречи с графом. Передайте ему, что у меня для него интересное предложение.

***

— Ваше темнейшество, у врат графства один необычный архимаг...

— Тьюрен?

— Нет, ваше темнейшество

— На его душу есть запрет?

— Нет, ваше темнейшество

— Так почему вы отвлекаете меня от дел, Лемирэ? Поглотите его дух и…

— Это невозможно.

— Что?

— Это невозможно, ваше темнейшество.

— Как так, невозможно?

— У архимага нет души, лишь искра духа. А её по заветам Тьмы нам поглощать нельзя...

— И чего же хочет этот архимаг?

— Он просит у вас аудиенции. Говорит у него есть для вас интересное предложение...

— Интересное предложение? – граф хмыкнул. - Что ж я его выслушаю. Покажите ему дорогу к замку.

— Слушаюсь, ваше темнейшество.

***

Из дворца выскользнул тьюрен и подошёл к архимагу:

— Граф согласен вас выслушать. Я проведу вас к замку.

— Хорошо, ведите.

Пройдя множество залов и коридоров, спустившись по лестнице в пещерные районы и пройдя несколько улиц, архимаг и его проводник вышли к графскому замку. При виде архимага стражи у входа расступились. Стоило Рунвальду переступить порог парадной, к нему тут же подлетела тень

— Граф ждёт вас. Идите за мной.

Архимага провели в залу, расписанную рубином и тёмным золотом.

— Тёмен мрак безлунной ночи, граф

— Кромешней зимней тьмы …

— Герцог.

— Герцог. Что же привело вас в мою обитель?

— У меня к вам имеется предложение.

— Какое же?

— Видите ли не так давно я освободил нирнаэтские земли от круоров, потому ныне и являюсь герцогом, однако я планирую стать королём. Но перед тем, как штурмовать столицу, необходимо захватить все прилегающие к ней провинции.

— И вы предлагаете мне добровольно перейти под вашу руку?

— Не совсем.На подобное вы не согласитесь. Я предлагаю вам заключить союз на выгодных условиях.

— Выгодных для кого?

— Для нас обоих.

— Вы в этом так уверены?

— Вполне. Вот моё предложение: После захвата власти и на протяжении всего моего правления графство Ларнгерд признаёт мою власть, как правителя Унгоргорта. И возможно окажет мне некоторую помощь в захвате престола.

Я же после воцарения планирую навести порядок в королевстве: ввести законы и налоги, которые будут обязаны соблюдать все провинции.

Выгода для вас заключается в том, что ваши земли, хоть они и останутся в составе Унгоргорта, получат бо́льшую самостоятельность. Ваши владения не будут облагаться налогом, и большинство законов в графстве не будут действовать, за исключением тех, что мы обговорим отдельно. Также вы сохраните право издавать собственные законы, да и вообще все имеющиеся у вас ныне полномочия и привилегии, главы и владельца графства останутся при вас.

— Заманчивое предложение. Вот только с чего вы решили, что нам необходимы ваши уступки? Мы ведь и так можем проигнорировать все ваши законы.

— Не можете. Тьюрены имеют много привилегий, но они также и обязаны соблюдать законы правителя Унгоргорта. Или заветы Великой Тьмы для вас пустой звук?

Тьюрен хмыкнул. И пристально вгляделся в глаза архимага.

Тот усмехнулся.

— И не пытайтесь, граф. Оковы заветов не позволят. Ни вы, ни я не можем навредить друг другу.

Ларнгерд отвёл взгляд и некоторое время в задумчивости изучал роспись залы. После чего с интересом в глазах обернулся к гостю.

— Я приму ваше предложение, герцог. Но будьте так любезны ответить на один вопрос.

— Я слушаю.

— Кто лишил вас души?

— Тот же, кто ей и наделил: Тенебретта, в обмен на магическую силу.

«…7 ночью хорлура 9418 года в храме Тьмы и Мрака нирнаэтский герцог Рунвальд Мракнэл и тьюренский граф Тэнкредо Ларнгерд заключили договор, по которому тьюрены помогаютРунвальду Мракнэлу захватить власть и признают её с момента воцарения и на протяжение всего его правления. Король же в свою очередь позволяет тьюренам обособиться в графстве…»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава II «Объединение земель: тьюренское графство»

Летописец Циара Бретта.

***

Клеймор – небольшое круорское герцогство, расположенное на юге Унгоргорта. Его соседями были герцогство Стелет - на западе, графство Самшир и герцогство Мизерикордия - на севере и тьюренское графство Ларнгерд - на востоке. Последнее соседство очень волновало клейморцев. Всех кроме герцога. Асвёр Клеймор был довольно самоуверенным и гордым владетелем. Признаться, некоторые основания для этого у него имелись: он был силён. Увы, у герцога имелись и недостатки: он был умён, но неизворотлив, подчас упрямый, как молодой баран, он не менял своего решения даже под грузом вполне весомых доводов.

— Господа, это предрассветное зарево!

— Что случилось?

— Вы слышали об Архимаге?

— Вы о том, что завладел Долским герцогством?

— О нём.

— Удачлив и силён. А что?

— Он с войсками движется на наше герцогство.

— И что с того? Клеймор его одолеет.

— Прежде я бы с вами согласился… но не ныне.

— Отчего же?

— Архимаг заключил союз с Ларнгердом и теперь в его войске сотня Теней.

— …Вы шутите?

— Увы, нет!

— …А если сдать город без боя? Я слышал: архимаг без причин не буйствует.

— Герцог будет обороняться. Причём драться будет насмерть.

— А зачем нам ждать сражения?

— Вы предлагаете?..

— Часом раньше часом позже. Исход всё равно один, а разрушений меньше.

— Хм… в самом деле почему бы нет?

***

– Тёмен мрак безлунной ночи, ваша мглистость. – войдя в кабинет, поприветствовал герцога советник

— В чём дело, Фиоретто?

— На город движется Архимаг.

— Так готовьте город к обороне.

— В его войске сотня тьюренских теней.

— Да? Что ж… тогда вам следует поторопиться.

— Ваша мглистость, я считаю: в данной ситуации будет разумнее сдать город. – осторожно заметил советник, приближаясь к правителю со спины.

— Зарево, рассвет! Только с моей смертью!

— Как пожелаете… - Во мраке блеснула сталь клинка. Советник собрал в стопку разбросанные по столу документы, переступил через тело вокруг, которого уже собиралась лужа черной крови, и сел на стул напротив кресла герцога. Наполнил бокал из стоящей на столе бутылки, сделал один глоток, и крикнул в приоткрытую дверь:

— Эй, кто там есть?! Тринадцатый герцог Клеймор почил! Открывайте ворота. Новый владетель едет…

«…Итак, присоединив графство к своим владениям и получив от Ларнгерда помощь в виде 100 теней, архимаг приступил к завоеванию круорских герцогств.

4 алура[1] 9419 г. он захватил Долское герцогство. Жители герцогства Клеймор (12 мелода[2] 9419 г.), узнав о союзе между архимагом и тьюренами, сами устранили своего владетеля и встретили захватчика с распростёртыми объятьями. Их примеру последовали в герцогстве Басселард (24 мелода 9419г.). Уничтожив часть обороноспособного населения архимаг завладел графствами Самшир (4 каиларда[3] 9419 г.) и Эспад (13 карнола[4] 9419 г.)…»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава III Объединение земель: круорские земли.

Воцарение на престоле.»

Летописец Циара Бретта.

***

Скьявона – Крупное герцогство на севере Унгоргорта. Оно расположено между герцогствами Рикассо, Фламберг, Басселард, Мизерикордия и Эспадонским графством. Клан Скьявона враждует со многими своими соседями в особенности с кланом Рикассо и Басселард. После подобных столкновений нередко остаются лишь руины.

— Ваша мглистость. Архимаг у врат герцогства.

— Так открывайте же врата!

— Он… Прошу прощения?

— Что? Не ожидали такого ответа?

— Признаться, нет.

— Сдавайте город. Я добровольно слагаю с себя свои полномочия.

— Слушаюсь.

Рунвальд со своим войском подошёл к южным вратам герцогства. Архимаг оглядел толстые даркморские стены и массивные створки врат из Фламбергской стали, испещренные защитными рунами, и уже начал плести вязь заклятия, как вдруг врата неожиданно открылись, и к захватчикам вышла безоружная толпа. Рунвальд ещё не успел справиться с удивлением, когда скьявонцы расступились и к нему на чёрном волке выехал герцог Астор де Скьявона. Разыскав взглядом среди захватчиков архимага, он спрыгнул с волка и с любезнейшей улыбкой подошёл к нему:

— Герцог! Ваша мглистость! Очень, очень рад! Добро пожаловать в ваши новые владения!

— Вы что же добровольно передаёте мне свои права?

— Да-да. – кивнул Астор. – Знаете, я привык здраво оценивать свои силы. И мне вас не одолеть.

— Значит решили сдать город без боя? Очень жаль.

— Прошу прощения, жаль? Но почему?

— Потому что твою участь это не изменит.

Рунвальд выхватил из возникших на поясе ножен магический меч и одним ударом снёс голову своему предшественнику. Все свидетели этой сцены застыли в изумлении: они не ожидали такого поступка от эльда, по слухам избегающего лишнего кровопролития.

— В атаку. – проследив за падением обезглавленного тела, спокойно скомандовал Рунвальд своим войнам. – Отправьте к Мраку клан Скьявона и всех их союзников.

«…23 даимеля[5] 3519 году архимаг захватил герцогство Рикассо. А 9 кминора вступил в герцогство Скьявона. Большинство скьявонцев (в том числе и сам герцог) признали его владетелем этих земель. Однако архимаг движимый жаждой мщения, истребил всего населения герцогства, ибо в том же столетии герцог Скьёльд де Скьявона атаковал Киллон, уничтожив ¾ киллонцев. С этой ночи Архимаг в насмешку присоединил к своему имени название этой провинции.

… 21 ларвиора герцог захватил герцогство Фламберг. На сей раз обошлось без лишних жертв. Спустя пару боёв Фэрро де Фламберг признал своё поражение и передал права владетеля архимагу. 4 эйвиола[6] Рунвальд захватил герцогство Мизерикордия, где находилась столица королевства – город Квилонгарда.

…14 ночью ларвиора 9419 года от явления в мрак. тёмный архимаг Рунвальд Мракнэл де Скьявона взошёл на престол, став вторым королём, объединившим унгоргортцев под своей властью.»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том III «Эпоха правление Рунвальда Мракнэла де Скьявоны»

Глава III «Объединение земель: круорские земли.

Воцарение на престоле.»

Летописец Циара Бретта.

***

— Да, клановые войны прекратились, – Тенебретта сидела в массивном черном кресле напротив короля. – но это ненадолго. Пройдёт пара веков, и грызня возобновится. Конечно, если ты ничего не предпримешь…

— Я займусь этим позже, когда придёт время – не поднимая головы от документов, ответил монарх – сейчас же, пока наступило затишье необходимо навести порядок в королевстве.

— Что ж всё в твоих руках. Безлунной ночи. – Тьма поднялась со своего места и сделав пару шагов, начала растворяться во мраке. Вдруг она обернулась и с улыбкой добавила:

— С возвращением Вожак.

***

«Итак я стал королём. Что ж… Это было проще, чем я ожидал. Земли объединены. Теперь самое трудное: объединить народ. Прежде это удалось лишь Хельмунду. Первому королю. Что ж посмотрим смогу ли я повторить его деяние. У Циары летописца, кажется были какие-то древние свитки о Вожаке. Найдётся ли там какая-нибудь полезная информация? Нужно это проверить…

14 ночи ларвиора 9419 г.»

***

18 ночь клариона 9453 года от явления в мрак.

— Так вот как всё было. – задумчиво произнесла Нереза, отложив тетрадь в теснённом переплете в сторону. Этой ночью она укрылась в тайном кабинете Рунвальда, намереваясь изучить сокрытые там от посторонних глаз документы. И среди множества свитков, книг и писем, среди договоров и докладов, различных карт и магических гримуаров королева случайно наткнулась на дневник Архимага. Дневник представлял собой довольно плотную и пухлую тетрадь, к некоторым записям были прикреплены записки на лоскуте бумаги, письма, а порой и копии договоров. Нереза погрузилась в чтение надеясь отыскать какие-либо сведения о Раймонде или Этьене с Дезире, но вскоре так увлеклась, что перестала беспорядочно перелистывать страницы в поисках знакомых, родных имен и начала читать всё подряд, с интересом погружаясь в прежде не известные и недоступные ей картины минувших событий.

[1] 2 месяц весны

[2] 3 месяц весны

[3] 1 месяц лета

[4] 2 месяц лета

[5] 3 месяц лета.

[6] 2 месяц осени

Глава 15. Ладья и Каравелла

«Круоров необходимо отвлечь от междоусобицы. Но как это сделать? В древних свитках нет никакой необходимой информации! И в книгах из башни Знаний тоже! Хотя… Хм… Придётся подойти к этому вопросу иначе.

25 ночь алура 9420 г.»

««Эйтелинцы – два купеческих народа, живущие в мире и согласии.» Пора бы пошатнуть эту идиллию. Если верить книгам летописца, они ни разу не воевали ни меж собой, ни с кем бы то ни было. «Они никогда не брали в руки оружие ибо все разногласия решали словом, а не клинком.» А если правитель одного из государств покусится на престол союзника? Как они разрешат подобный конфликт интересов? Неужели будут мирно беседовать?

28 ночь алура 9420 г.»

***

Дети Риверетты и Эарона

Глаза – аквамарин иль лазури синева

Кожа – рек иль моря жемчуг

Пряди водой текут на плечи.

Дом им - песка и древа острова иль озёр и моря глубина.

Торговец он же корабел.

Совесть их чиста, как парус судна бел.

Сделка - чести договор,

И без бумаг возможен уговор.

Злато нужный компонент,

Но важнее правды элемент.

Коль впадёт купец в обман,

Суду будет он предан.

Эйтелинская Федерация на мировой реке Нумеренарун – владения отпрысков Эарона и Риверреты

В неё входили два мирных торговых государства: Келоноэл и Эарлонн. Первое на западе: острова, пресные реки и озёра – им правил Руслослав де Струг. Второе на востоке: скопление морей – здесь царствовал Волномир де Флейт.

Это случилось на рассвете 7 дня мелода 9420 года от истока вод. Волномир с супругой стояли на балконе своего дворца и смотрели на восход Небесного Огня.

Волномир был крепким широкоплечим мужчиной 40 лет среднего роста с тёмно-синими глазами. Он был в тёмно-синем кафтане на распашку и того же цвета камзоле, затканном серебром, а в его волосах, морскими волнами стекающих на плечи, блестел сапфирово-древесный венец.

Королева Коралла – женщина 38 лет в сапфировом платье, У неё были сапфировые глаза с серебряными бликами.

Вдруг в смежную с балконом комнату вошёл молодой мужчина в тёмно синем камзоле с папкой в руках. Он поклонился царственной чете и замер в ожидании.

— Что случилось, Кьярваль? – не оборачиваясь, спросил король.

— Государь, вам необходимо на это взглянуть. – севшим голосом ответил тот.

Волномир обернулся и внимательно вгляделся в лицо секретаря. Тот испуганно смотрел в глаза монарха. Вдруг взгляд государя на мгновенье затуманился, секретарь зло усмехнулся.

— Что там у вас?

— Позвольте, – Кьярваль достал из–за пазухи вскрытый конверт и подал его королю – прежде это.

Волномир извлёк письмо. Пробежал глазами по строкам и помрачнел.

— Пройдёмте в кабинет. – сказал он и оглянулся к взволнованной супруге:

— Прошу меня простить.

Эльды покинули комнату и скрылись за поворотом. Грохнула дверь и всё вновь стихло.

Но вскоре тишину нарушил крик короля:

— Корабль на воду! И разыщите принца!

***

Кронпринц, Мореслав де Флейт, тем временем сидел у реки на одном из Андерских островов в компании келоноэльской принцессы Озёры де Струг.

Мореслав -молодой мужчина 26 лет среднего роста в тёмно синим кафтане на распашку и сапфировом камзоле на жемчужных пуговицах. У него была жемчужная чуть синеватая кожа волосы стекали на плечи морской водой, а в сапфировых с серебристыми бликами глазах плескались покой и любовь.

Озера молодая миниатюрная даже хрупкая девушка 20 лет в светло-голубом платье. У неё была жемчужная чуть голубоватая кожа. Волосы речной водой стекали к пояснице, а в светло-голубых с белоснежными отблесками глазах читались умиротворение любовь и нежность.

— Похолодало – заметила Озёра прислонившись плечом к принцу.

— Будет шторм – сообщил Мореслав, укрывая её плечи своим кафтаном.

— Вам виднее, эарлонский принц.

— Келоноэльская принцесса. Пятерицу осталось подождать, я стану эйтелинским кронпринцем, а вы принцессой – напомнил он запечатлев поцелуй на её щеке– милая супруга.

— Пока ещё невеста. – улыбнулась Озёра.

— Это ненадолго. Монархи ведь объединяют королевства и вам доподлинно известно: наш брак – гарант извечного союза.

— Я помню это. Но зело тяжко ожиданье.

— Пятерица, моя принцесса, и мы супруги.

— «В ветрену погоду свистеть остерегайся, коль с бурей не желаешь повстречаться.»

— Вам тоже неспокойно на душе?

— Есть волненья чувство – кивнула эльда – но не понять откуда дует ветер, что нас несёт на скалы.

— С морских и пресных рек – печально ответил Мореслав. И в ответ на немой вопрос в глазах возлюбленной указал на реку, чей покой нарушал стремительный поток, и на морскую гладь: в штиль по ней неслась огромная волна. Они обрушились на островной берег и на сушу выпрыгнули два водных стихиаля. Они синхронно поклонились наречённым.

— В чём дело? – воскликнули те в один голос.

— Ваше высочество, вас призывает государь. – ответили гонцы также единодушно.

Влюблённые переглянулись: «А вот и буря.»

***

Король Келоноэльский сидел в своём кабинете и вновь и вновь просматривая добытые соглядатаями документы.

Руслослав V - был высоким мужчиной 39 лет с резкими чертами лица в его волосах, озерной водой струящихся к пояснице, блестел светло-голубой аквамариновый венец. На нём был голубой камзол с серебряными пуговицами. В его светло-голубых глазах бушевали гнев, и неверие.

Отправляя соглядатаев в соседнее государство Руслослав и не думал, что им удастся что-нибудь найти. Слежка была условной. Волномир всегда слыл эльдом чести, поэтому, получив неопровержимые доказательства, Руслослав сомневался в их подлинности. Но кому прок с клеветы на Эарлонского государя?

— Король Эарлонский. – доложил паж.

Руслослав ошарашенно замер в кресле с ворохом бумаг в руках.

— Сам явился?

Слуга кивнул.

«Однако…»

Король жестом отослал слугу, бросил бумаги на стол и, стоило двери отвориться, с улыбкой поднялся на встречу гостю.

— Приветствую я свата!

— Не стройте из себя фигляра. – раздраженно отмахнулся Волномир. –Мне всё известно, не пытайтесь лгать.

— Что известно позволите узнать? – улыбка сменилась лёгкой усмешкой.

— Ты моей страной желаешь обладать.

Келоноэльский поперхнулся.

— Ты воды солёной нахлебался?! Буду отрицать, я не под стать тебе. Нельзя сосед всех мерять по себе.

— Испарится море! У меня имеются бумаги и доказательств там ни счесть!

— Иссохнут реки! И у меня всё на бумаге! –воскликнул Руслослав и указал на стол:

— Вот, доказательства пред вами. Желаете взглянуть? Нет? Значит мне не лгали и в слухе истины по более крупицы.

— Барракуда! Меня решил оклеветать!

— Пескарь… глаза вам застит преступленье.

— Я не лгал, но вы мне лгали!

— Неужели? Я не предавал, а вы меня предали.

— Свадьбе не бывать!

— Да уж наверно.

— Тысяча огней! Коль хотите…

— … Будем воевать! – воскликнули они в один голос.

Стоило этой роковой фразе сорваться с языка, паж, стоявший у приоткрытой двери, которую в пылу ссоры никто и не подумал закрыть, кивнул эарлоннскому секретарю и бесшумно прикрыл дверь. Секретарь взмахнул рукой и дворцовые коридоры поглотил мрак. Лишь на мгновение. Но более и не требовалось. Две тени беспрепятственно покинули дворец.

***

— Сир, в Эйтелинской Федерации разгорается гражданская война.

— Прекрасно,Корнелл. Или мне лучше звать вас Кьярваль? – ироничная улыбка. –

— Встаньте, граф. Я рад, что мои ожидания оправдались. Можете идти.

Когда за графом закрылась дверь от тени монарха отделился тёмный силуэт.

— Зачем тебе это? – поинтересовалась Тенебретта

— Если жажду крови нельзя утолить, нужно её перенаправить. Вот я и указал им иную жертву, чтобы они не грызлись меж собой.

— Это несколько жестоко по отношению к эйтелинцам, не находишь?

— Для меня главное благополучие моего народа. До иных мне дела нет.

— Тебе то нет. Но Риверетте дело есть. Не переходи границу.

— И не собирался.

***

«Унгоргортцы переключились на беззащитную жертву. Клановые войны прекратились. Но не в нашей природе долгий мир. На долго ли покой ночною мглою окутал эти земли?

10 ночь мелода 9420 г.»

***

«… Эйтелинцы – торговцы, а не войны. Их поле брани – рынок, оружие – перо и красноречье. Главная цель – нанести серьёзный вред экономике противника. Основные методы: повышение пошлин, введение новых и повышение старых налогов для представителей соседнего государства. Однако от этого страдали не только пришлые торговцы, но и полукровки, которых в обоих королевствах было немало, ибо данная политика вызвала дефицит нужных, а под час и жизненно необходимых товаров. В связи с этим в гражданскую войну (9420–9434 гг. от истока вод.) начала развиваться контрабанда.

В самом начале войны монархи сгоряча запретил ввоз любых товаров из соседнего королевства. Но вскоре они осознали свою ошибку и разрешили торговлю полукровкам. Которые, к слову, составляли более половины от всех контрабандистов.

Эта война была бескровной лишь однажды за 14 лет клинки обагрились кровь. Дуэль правителей, в которой не было победителей, ибо оба её участника погибли, стала апофеозом этого конфликта.

Приняв бразды правления, Мореслав и Озёра завершили бессмысленную войну, что едва ли не до основания разрушила экономику обоих государств. Эйтелинская Федерация распалась на два недружелюбных друг к другу королевства, правителям которых пришлось всё начинать с песчинки.»

Летопись Эйтелинского народа

«От истока вод до нынешней эпохи.»

Книга I «От истока вод до Распада Федерации»

Том III «Эйтелинская Федерация»

Глава ХIХ «Война вод»

Летописец Нерина Фрегат.

Глава 16. Сердце Леса

Отпрыски Сильваэллы и Бестиарна

В их глазах смарагд иль древесная кара

Смуглы их лица

Листва иль шерсть звериная

у них заместо влас

Дом для них лесная чаща.

Священно древо Ацерил

Он Сердце Леса в чреве сохранил

Лук стрела кинжал иль меч

Заклятие, клыки и когти,

Цветов ядовитый сок иль ползучий корень –

Подспорье в вихре сеч

Сильвар-дриада, волк, лисица

Ворон, сокол, иль иная птица

Мир берегут в лесу

И спуску не дадут врагу.

Таурирнский лес – вотчина отпрысков Природы, живших в мире и согласии хранивших лес в соответствии с наказами создавших их Стихий.

«…В 9421 г. от появления леса вдруг начались конфликты.

…Пожар в Сильварской Роще...

…Осушение рек в Минларе и Ниалте...

…Искажение друидских чар в Халноре…

…Вырубка и сожжение итак немногочисленных и притом низких древ в Фалхароде...

… Истребление дичи в Бестиаровой чаще

…Редкие атаки на кланы…

…Никто доподлинно не знал кто развёл костёр вражды, что в дальнейшем перерос в пожар войны. А потому все считали, что вредят соседи, ибо за многие тысячелетия меж кланами бывали ссоры, и у каждого племени имелись основания для подозрений…

…Итак, в 9422 г. от п. л. Эти конфликты переросли в междоусобную войну…

…Война была довольно страшная и хоть ущерб нанесённый лесу таурирнцы возмещали при первой же возможности, эльдийские потери были очень велики, за 2 года конфликта численность таурирнского народа почти вернулась к цифре отмеченной в день появления леса…

…Но всё когда-нибудь заканчивается и 29 ночь ларвиора 9422 года от п. л. стала апофеозом этой войны…»

Летопись таурирнского народа

«От Появления Леса до нынешней эпохи»

Книга I «Эпоха племенных наделов»

Том II. Война леса

Выписки из III, V, VI, VII, VIII, XIX и XXIV глав.

Летописец Силвана Падуб.

***

«Как я и предполагал мир не вечен. Круоры начинают припоминать прошлые обиды.

Придётся заглянуть в леса к смарагдооким. Главное соблюсти границы.

3 ночь алура 9421 года от явления в мрак.»

***

29 ночь ларвиора 9422 года от п. л.

Вождь племени Ниалт Арнваль Волчий Клён, вымотанный беспрерывным бдением, дремал в своём кабинете в белом клёне, когда в окно влетел темнокрылый сокол[1]. Арнваль открыл глаза и, приподняв бровь, взглянул на птицу.

— Тишь. – доложил сокол, садясь на его плечо.

— Затишье не к добру – вздохнул вождь. Вдруг его чуткий слух уловил едва различимые шаги. Они быстро приближались, становясь громче, кто-то опрометью нёсся по коридору.

Дверь распахнулась: на пороге стоял запыхавшийся, перепуганный молодой дозорный.

— Вождь!.. Нападение!.. – пытаясь перевести дыхание сообщил он.

—Тихо! – рыкнул Арнваль. – Триста лет уж! Какой клан? – спросил он, поднимаясь со стула застёгивая изумрудные пуговицы на тёмно-зелёном камзоле.

— Не… таурирнцы… унгоргортцы…

— Топь да омут! А им, что здесь надо беркутам?

— Они… атаковали Ацерил[2]…

— Что?

На мгновение Арнваль замер, как громом поражённый, но быстро сбросил оцепенение. Зелень его глаз, в которых бушевала ярость, сменилась осенним золотом, коричневые волосы до того собранные в хвост опали на плечи тонкие черты лица стали чуть резче, на руках появились когти - во рту блеснули волчьи клыки. [3]

— Так, что ж ты молчал сорокопут беспёрый! - рыкнул вождь. – Вран! – он махнул рукой, и сокол вылетел в окно. - Чтоб им с вьюрком якшаться!.. –громко бранясь ниалтский вождь вылетел из кабинета.

Издав протяжный призывно – тревожный вой, Арнваль на волке понёсся к Сердцу Леса. Он пересёк границу с Кардалетским лесом и услышал ответный вой и шелест листвы,

и вскоре к нему присоединились вожди соседних кланов: вождь племени Миллар Альёт Соколиный Остролист и Вождь клана Халнор Скьёльмунд Полынный Вереск.

Альёт был мужчиной 36 лет среднего роста с тёмно-рыжими до плеч волосами и карими глазами он был облачён в коричневые одежды.

Скьёльмунд облаченный в изумрудные одежды был высоким мужчиной 49 лет его распущенные тёмные, по структуре напоминающими листья волосы достигали поясницы. В зелёных глазах отражалась тревога.

— Не думал, что это когда-нибудь случится. – прошелестел Скьёльмунд.

— Кто? – рыкнул Альёт.

— Унгоргортцы.

— Но зачем?

— Мне откуда знать? Остальных предупредили?

— Я передал весть Линнхильд[4].

— Ивовая Ветвь[5] с Лисьеустом[6] знают о беде.

Трое вождей первыми достигли Ацерила и затаились.

— Их всего 9. – заметил Альёт, оценив численность противника. Четверо колдовали у Древа и пятеро разводили костры.

— Ещё три дюжины скрывается в ночном мраке. – ответил Арнваль.

Листва древ вновь зашелестела хоть и не было ни одного дуновения ветра.

— Линнхильд напротив нас, Вальгард пробирается с правого фланга, а Сиггрид – с левого.

— Где вас лисы водят? - Выругался Арнваль, когда к вождям присоединились лучники и войны-следопыты.

— Они начали путать тропы, вождь.

— Почуяли неладное? – предположил Скьёльмунд.

— Пора атаковать. – заметил Альёт. - Силы Древа на исходе, щит скоро рухнет.

— Все готовы? Скьёльмунд.

Вождь халнорцев коснулся ближайшего древа и вновь по лесу разнёсся шелест.

— Однако они очень самоуверенные – заметил Арнваль.

Спустя мгновение в небе пролетели два сокола. Это был сигнал к атаке.

В тот же миг к скрывающимся во мраке унгоргортцам устремились ползучие корни серебрицы.[7] Стоило им оплести тень они вспыхивали лунным светом и тень рассеивалась, не успевая ни принять эльдийский облик ни даже вскрикнуть. Из 12 целей погибли только пятеро, остальные заметив свет успели уклониться. Но прежде чем они успели облечься в плоть их настигли стрелы, наконечники которых были смазаны соком Златоцветки[8]

И всё-таки один успел поднять тревогу и унгоргортцы у древа всполошились.

Лес содрогнулся от леденящего кровь воя и в битву вступили вэрсипеллы[9] и бестиары[10].

Численный перевес был на стороне таурирнцев, но унгоргортцы не собирались сдаваться без боя. Мастерам проклятий и иллюзий подчас довольно материальных, удалось на нести существенный ущерб войскам защитникам прежде чем пасть от клинка, стрелы, когтей, клыков или вражеского заклятья.

Таурирнцы победили, но перед ними возникла новая беда: пламя от костров за время битвы перекинулось на травы и деревья. Арборы[11] и сильвары[12] магией ограждали леса от занимающегося пожара, пока версипеллы и бестиары таскали воду из ближайшей реки и тушили пламя. Совладав с огнём таурирнцы подошли к Сердцу Леса.

Но тут один из лазутчиков, которого посчитали мёртвым, шевельнулся и запустил в Ацерил тёмным проклятьем. Щит, окружавший древо, дал трещину и рухнул. Заклинанье впилось в ствол клёна и начало стремительно разрастаться. Сильвы, ослабев опустились на пожухлую траву. Бестиары взвыли от резкой, невыносимой боли и рухнули на землю. Успевшие сменить ипостась на эльдийскую вэрсипеллы рванули к унгоргортцу и схватили эмиссара глухо рыча от тупой боли.

На молодом сером лице эмиссара появилась самодовольная усмешка: смарагдоокие с каждым мгновением становились всё слабее, терзавшая их боль усиливалась – лес погибал.

Ярость в глазах схвативших его защитников заволакивала дымка безразличия и муки. Ещё немного, хватка цепких рук ослабнет, и он сможет ускользнуть, и вернётся во владения Мрака.

«…29 ночь ларвиора 9422 года от п. л. унгоргортцы проникли в Таурирнский лес и наслали на Ацерил тёмное проклятие. Таурирнские вожди пытались защитить Сердце Леса, но тёмные чары быстро распространились по древу, иссушая его. Священный клён начал увядать, а вместе с ним погибал и Лес со всеми его обитателями.

Но Первородные, почувствовав беду, явились в свой удел. И застали свое творение в плачевном состоянии. Но Сильваэлла излечили Ацерил за миг до гибели первого потомка.

Осознав свою ошибку, Стихия решила исправить свой просчёт. Она извлекла Сердце Леса из клёна и разбила его на множество осколков. Оставила у себя крупицу и вернула треть осколков в Ацерил, остальные же она заронила в Таурирнский лес и в сердца своих потомков и заставила их там укорениться. Теперь всё живое: растения, звери, птицы, рыбы в лесных реках и озёрах и каждый эльд хранили в себе частицу Сердца Леса.

Отныне пока жив хоть один таурирнец, пока цела хоть одна травинка, не погибнет Таурирнский Лес - пока жив Лес, ни один потомок Природы не вернётся в лоно создавшей его Стихии…»

Летопись таурирнского народа

«От Появления Леса до нынешней эпохи»

Книга I. «Эпоха племенных наделов»

Том II. «Война леса.»

Глава XXIV «Финал междоусобицы или Перерождение Леса.»

Летописец Силвана Ястребиный Падуб.

— Зачем вы хотели уничтожить Ацерил? – спросил Арнваль.

— Хотели посеять панику. – ответил бледный пленник.

Версипеллы так и не выпустили свою жертву. После появления Первородных самодовольство на лице юноши сменилось неподдельным ужасом, он прекрасно осознавал тяжесть своего преступления и понимал, что Сильваэлла и Бестиарн не простят ему попытку уничтожения своих владений и уж тем более покушения на жизни потомков. Придя в себя вожди, связали пленника, силой напоили его зельем из правдобая и начали допрос.

— Кто отдал приказ на уничтожение Древа?

— Это была моя личная инициатива.

— Вы прибыли сюда чтобы погубить Лес?

— Нет, мы должны были изучить обстановку и собрать сведения о течение войны. И незаметно спровоцировать несколько конфликтов, чтобы пламя войны не погасло.

— Кто отдал приказ?

— Король Унгоргорта.

— Зачем Унгоргорт вмешивается в нашу войну? – спросил Альёт.

— Потому что Унгоргорт её и спровоцировал. – сообщил отпрыск тёмного народа и на поле битвы повисло изумлённое молчание.

— Что ты имеешь ввиду?

— Все конфликты приведшие к началу Войны Леса были спровоцированы унгоргортскими эмиссарами.

— По приказу правителя? – спросил Бестиарн[13]

— Да. – сглотнув, ответил унгоргортец.

Бестиарн издал гневный рык и бросив вождям:

— Разбирайтесь с ним сами. Мне нужно срочно повидаться с Тенебреттой. – скрылся в лесных зарослях.

Эльды всё ещё прибывали в крайнем удивлении. Наконец Скьёльмунд нарушил молчание:

— А ведь вы, Арнваль, предупреждали нас.

— Да уж, вы единственный заметили не состыковки – согласилась Линнхильд - миниатюрная женщина 30 лет в тёмно-коричневом камзоле с карими глазами и рассыпанными по плечам волосами цвета вороньего крыла.

— А мы не вняли… Слишком хорош был повод для сведения счётов.

— Ну раз мы выяснили кто зачинщик тех происшествий и раз это ни один из нас…

Может быть закончим войну?

— Конечно.

— Разумеется.

— В этом не может быть сомнений.

Заговорившись вожди совсем позабыли о пленнике и, как истинный унгоргортец, он не преминул этим воспользоваться, ухватившись за спасительную цепь он обернулся тенью и выскользнув из пут, слился с мраком и поспешил покинуть Лес. Но он не остался не замеченным. Вальгард в обличии крупного лиса заметил ускользающую тень и ринулся было в погоню, но Арнваль его остановил.

— Бросьте, Лисьеуст, сюда он больше не вернётся. Где бы он не затаился, кара Стихий его настигнет.

— Послушайте нам необходимо объединиться. – заявил Скьёльмунд.

— Для чего? – удивилась Линнхильд.

— Пока мы живём по одиночке нас легко стравить. Но если мы объединимся и у нас будет Верховный вождь, который сможет охладить наш буйный нрав…

— Прекрасная идея.

— И правда.

— Я согласен. Но кто станет Верховным вождём? – спросил Арнваль.

Все взгляды скрестились на нём.

— А вы как думаете? – усмехнулся Лисьеуст.

— Вы у нас самый благоразумный – заметила Сиггрид смуглая женщина 32 лет среднего роста с аккуратной тонкой фигурой, осеним рубином глаз, её доходящие до поясницы каштановые волосы напоминают листья ивы, а кожа словно древесная кора. Она была облачена в тёмно-коричневый с изумрудным узором камзол.

— Вам и быть Верховным. – заявили вожди в один голос, опешившему Волчьему Клёну.

«…14 дня цармина 9422 года от Появления Леса. Таурирнские племена объединились и избрали Верховного вождя им стал Арнваль Волчий Клён. Отныне он жил в Кардалете и властвовал во всем Таурирнском Лесу. Преемником Волчьего Клёна и новым вождём Ниалта стал Рогвард Смарагдовый Волк[14]. Арнваль создал Племенной Совет, членами которого стали таурирнские вожди. Совет созывался верховным вождём, когда необходимо было решить вопросы, затрагивающие интересы всех племен…»

Летопись таурирнского народа

«От Появления Леса до нынешней эпохи»

Книга II. «Таурирнское государство»

Том I. Эпоха правления Арнваля Волчьего Клёна.

Глава I «Объединение племён

или Образование Таурирнского государства.»

Летописец Силвана Ястребиный Падуб.

[1] Свёррмунд Вран – один из представителей клана авис, соратник Арнваля

[2] Ацерил – священный клён, в коем Природа заключила Сердце Леса, благодаря коему Таурирнский Лес был неувядающим домом и источником вечной жизни для всех его обитателей.

[3] Одна из вариаций стихийного облика: обличие зверя - потомков Бестиарна.

[4] Линнхильд Врановая Рысь - вождь племени Фалхарод на юге Таурирнского леса

[5] Сиггрид Ивовая Ветвь – вождь клана Сильвар на юго-западе Таурирнского леса.

[6] Вальгард Лисьеуст – вождь племени Бестиар на юго-востоке Таурирнского леса

[7] Серебрица – редкий цветок, вобравший в себя частицу лунного света растущий преимущественно в Фалхароде.

[8] Златоцветка – редкий цветок подобный серебрице, вобравший в себя солнечный свет. Оба цветка, как и некоторые другие растения, были созданы Природой вместе с другими Стихиями, которые таким образом отблагодарили Её за помощь, оказанную им при сотворении мира.

[9] Версипеллы - таурирнцы принявшие звериный облик.

[10] Бестиары – представители племени Бестиар (эльды, отказавшиеся от эльдийского облика). В отличии от эльдов-версипеллов, они полноценные оборотни способные обернуться лисой или волком, но в отличии от истинных зверей, они могут изменять размер своего тела от маленького зверька до огромного зверя. Также среди бестиаров есть небольшая группа эльдов, способных обращаться птицами (соколами или воронами) – ависы.

[11] Арборы - таурирнцы принявшие облик древа, (вторая вариация стихийного облика потомков Природы) так же их иногда зовут сильвами часто вкупе с сильварами.

[12] Сильвары - представители племени Сильвар (эльды, отказавшиеся от эльдийского облика).

[13] Вторя, мужская, ипостась Природы. Третья её ипостась, женская – Сильва.

[14] Все прозвища произошли от представителей флоры и фауны Таурирнского Леса.

Глава 17. Золотисто-багряное вино

— Тенебретта! – В Сангвэнер[1] ворвался взбешённый Бестиарн.

— Что случилось? – изумился Тьма.

— Твои потомки пытались уничтожить Таурирнский лес!

— Что?!

— И о том, что они подтолкнули моих потомков к междоусобице, тебе тоже не известно? – Бестиарн перешёл на утробное рычание.

— Я об этом знала, - не стала отрицать тёмная Стихия - но не думала, что всё зайдёт на столько далеко.

— Тенебретта!

— Я разберусь с Рунвальдом, Бестиарн! – поспешила заверить друга Тьма. - Обещаю, унгоргортцы больше не потревожат таурирнцев. И лес будут обходить стороной за ночь пути.

— Я надеюсь. Иначе…

— Не будет в том нужды.

***

— Рунвальд, ты перешёл границу! – в бешенстве воскликнула возникшая из мрака залы Тенебретта

— О чём вы? - опешил тёмный государь.

— О Таурирнском лесе.

— Но… мы лишь подтолкнули их к междоусобице…

— Ко мне только что ворвался Бестиарн и заявил, что унгоргортцы пытались уничтожить Таурирнский Лес для чего наслали проклятие на Ацерил! Сильваэлла успела в последнее мгновение!

— Я не отдавал такого приказа!

— Я надеюсь. Слушай и донеси до народа новый мой наказ: больше ни один мой потомок не переступит границу Леса и вообще будет обходить его стороной на расстоянии ночи. Нарушившего этот завет я разваплащу. Ты меня понял?

— Да. – ответил Рунвальд и открыв дверь выглянул в коридор. – Позовите графа де Ламирэ. – приказал он проходившему мимо слуге.

Через четверть часа в зал вошёл мужчина 43 лет в черном камзоле с рубиновым узором на подоле и стальной оторочкой на манжетах.

— Сир, вы желали меня видеть?

— Да, граф. Немедленно прекратите кампанию в Таурирнском Лесу.

— Но… сир…

— Немедленно,Ламирэ! Прекратить любые действия на территории смарагдооких! И обходить освещённый лес стороной за ночь пути до оного! Это приказ Великой Тьмы!

— Слушаюсь, сир. – эльд поклонился и отправился исполнять приказ. Рунвальд проводил его взглядом и оглянулся на притаившуюся в его тени Первородную.

— Прекрасно. – кивнула Тенебретта, по пояс вынырнув из его тени. – Впредь не забывайся Рунвальд. Иначе наступит ночь, когда придётся ответить за все свои деяния. – прошептала она и растворилась во мраке.

Рунвальд вздрогнул от леденящего душу шёпота, но быстро совладал с собой и вышел в коридор. Он направился к своему кабинету, но прежде чем скрыться за расписанной рубиновыми защитными рунами дверью, он бросил дежурившему у кабинета придворному:

— Позовите виконта де Ставрола.

***

«Зарево рассвета! Все планы пошли прахом! Из-за одного просветленного юнца!

К мраку его и того, кто поручил ему это дело! Теперь придётся ждать пока Первородные сменят гнев на милость. И в следующий раз обратить свой взор на юг.

1 ночь виолдара 9422 года.»

***

За пару часов до восхода солнца юный эмиссар Алэйр Эльсаор вернулся в Унгоргортское королевство. Миновав границу, он проскользнул в первую увиденную им пещеру и, пройдя подземными тропами, очутился в Скеллерате - небольшом провинциальном городе Герцогства Рикассо.

Морщась от боли в раненной волчьими когтями груди, юноша надвинул на голову капюшон, закутался в длинный плащ и торопливо направился к кварталу лекарей-алхимиков. Наконец он отыскал лавку под названием Корнвалларский аконит, где ему оказал помощь знакомый лекарь-нирнаэт. Излечившийся юноша, покинул лавку и направился к дому начальника эмиссаров д'Элиса на улице Мглистого Клинка. Юноша в нерешительности остановился перед домом. Было уже довольно поздно, наступил полдень. Но вспомнив приказ барона, по возвращении в город сразу явиться к нему с докладом при любом исходе операции, постучал в дверь. Ему тут же открыли, и слуга провёл его в гостиную. В комнате помимо барона был ещё один эльд, с которым Алэйру прежде встречаться не приходилось. На нём были чёрные одежды. На камзоле с левой стороны груди у него даркморовая алоокая кобра с ронделем[2] в пасти[3], на шее кулон из кровавого рубина в форме головы кобры с распахнутой пастью. На поясе рондель.

— Эльсаор! – воскликнул барон, заметив юношу. - Вы припозднились. Как всё прошло?

— Ваша милость, ваше задание исполнено. Но когда мы уже собирались возвращаться, возникла непредвиденная ситуация. Выжил только я.

— Случившееся может помешать кампании? – поинтересовался неизвестный.

— Нисколько.

— Ну и прекрасно! – улыбнулся барон. – Потери неизбежны. Вы исполнили задание – с вас спроса нет. Не правда ли, виконт?

— Истинная правда. – усмехнувшись, ответил мужчина. – Барон, мне думается юноша устал. Ему положен отдых и награда. – произнёс он, вперив в юношу свой цепкий взгляд.

— Пожалуй, – согласился д’Элиз. – присоединяйтесь к нам, Эльсаор.

— Ваша милость, я… не смею…

— Бросьте, - отмахнулся барон. – вы достойный эльд. Вот, - он подхватил со стола бокал с багрово-золотистым напитком и протянул его юноше. – это восстановит ваши силы.

— Ваша милость…

— Пейте, Эльсаор.

Эмиссар не смело приблизился к барону и принял бокал.

— Пейте, поверьте станет лучше… – улыбнулся виконт.

Эльсаор пригубил напиток. Сделал один глоток. И почувствовал, как по телу разливается приятное тепло, и его силы медленно восстанавливаются. Он едва заметно и робко улыбнулся.

— Благодарю вас, ваша милость.

— Я же говорил, что станет лучше – сказал неизвестный, наблюдая за тем как бокал выскользнул из ослабевших рук и, опустев на две трети, разбился. – без вас.

— Ставрол, обязательно было исполнить это таким способом? – спросил барон, проследив за падением тела своего, теперь уже бывшего, подчиненного.

— Вы бы предпочли вместо пары осколков в багряно-золотистой лужицы на вашем ковре увидеть залитый кровью пол? – поинтересовался виконт.

— Я бы предпочёл, чтобы кириолы[4] действовали вне моего дома.

— Увы, – нарочито вздохнул Ставрол – это невозможно. У меня приказ. – усмехнулся он. – Этого юнца отправить к Мраку. А вам вынести серьёзное предупреждение, дабы вы были внимательнее при выборе того, кому поручить серьёзное дело. А что может быть лучшим предупреждением, чем наглядный пример того, что случится с эльдом, если он не воспримет предупреждение всерьёз и продолжит халатно относиться к своим обязанностям? Вы же понимаете…

— Понимаю. – кивнул барон, передёрнув плечами. - И больше не подам вам повода для повторного визита.

— Охотно верю. – улыбнулся кириол.

Он покинул дом начальника эмиссаров лишь через полчаса после того как мертвец обернулся тенью, которая распалась на три сгустка мрака, что, медленно растворившись во тьме, вернулись в лоно Первородной. Но прежде чем выйти на улицу, виконт остановился на пороге и, обернувшись к барону, вперил в него ледяной взгляд:

— Вам же лучше будет. Не вынуждайте короля отдавать подобный этому приказ. Поверьте, я очень огорчусь. А когда я огорчён, я не забочусь об аккуратности исполнения и чистоте места действия. Или же напротив, выполняю приказ со всей возможной аккуратностью… вплоть до сотрудничества с тьюренами.

— Я запомню. – ответил бледный как снег д'Элиз.

— Не сомневаюсь. Безлунной ночи, барон. – улыбнулся кириол и, переступив порог, скрылся во мраке залов града-цитадели.

[1] Обитель Тьмы в Мифоларде.

[2] Рондель – вид кинжала.

[3] Герб – кириолов.

[4] Кириолы – убийцы на казённой службе в Унгоргорте.

Глава 18. Белый цикламен

Дети Люцерона и Нимлорэ,

Их кожа чуть бледна

В глазах злато Небесного огня

Пряди влас им заменяют белоснежный свет

Дом их светлые долины

Они надменны горделивы

Много трав лекарственных в этих землях есть

Белый солнца свет и злата блеск сияет

Здесь

С уст змеи не яд течёт лекарство

Одна беда имеется упрямство

Умелый лекарь, травник, света стихиаль

У них особая мораль

Есть схожесть некая с тенями:

Не по душе им милосердье

Не признают добросердечье

Его за слабость почитают

Высокомерие и силу уважают.

— 10 дня ниора[1] 8468 года от Возникновения Сиальви Первородный Солнца Свет явил в Эльдгард гаэльглорцев, своих потомков. Пятерицу спустя Луна, с ней свет делил владения, явила в мир луннларцев отпрысков своих. Прежде два народа мирно жили. Но света спесь проснулась в гаэльглорцах. О событии в прошлом память вдруг вернулась… и вот уж холодность во взгляде.[2] Такое отношение пришлось не по душе луннларцев поэтической плеяде. Итог – междоусобная война. И Аргирос с Люцерон, как нарочно, разругались тоже и не унять вражду. Но Время на чеку была и, пресекая склоку на корню, помогла им разрешить свои конфликты. Свой удел Луне передала, чтоб луннларцы туда переселились. В 3 ночь хорлура 9400 года от Проблеска света луннларцы покинули южные долины и отправились на север в западные края, где и поныне властвует Луна. И вёл их Реймонд Триолет: Луна его избрала хладною рукою. И однажды, нощною порой они достигли севера брегов, где основали новую страну, Луннлар её название было.

— А Реймонд?

— Он стал их королём. Кстати, после примирения с Аргиросом, Люцерон отделился от Денного светила, передав его во владение Фаэрелле, именно поэтому фламманарцы почитают Небесный Огонь как самих Первородных.

***

26 день каиларда 9403 г. от Проблеска Света.

Солнце окрасило златом белоснежный сад. Молодой мужчина в белоснежном кафтане, затканном золотом отвлёкся от созерцания цветов и взглянул на небо: наступало утро.

«Пора возвращаться.» - решил эльд и направился к замку.

Альдо Цикламен – молодой гаэльглорский царь, намедни венчанный на царство, ибо его отец, Илэрайо Цикламен, передал власть наследнику, рассудив, что раз тот сумел вернуть мир в государство, то уже готов занять престол. И Альдо оправдывал ожидания своего предшественника.

Альдо был высоким мужчиной 29 лет. Его белоснежные до плеч волосы украшал тонкий белоснежно-золотой венец. Золотые с багряным отблеском глаза излучали умиротворение.

Итак, царь шёл по дворцовым залам погружённый в свои мысли. Всё в той же задумчивости ступил он в один из коридоров, однако это не помешало ему заметить возникшую позади фигуру. Оглянувшись Альдо улыбнулся и приветственно кивнул.

Великий князь Орелин Цикламен – единокровный брат нынешнего государя, верный его соратник, сражавшийся с ним плечом к плечу в Лунн-Глорской войне.

— Государь!

Опознав в спутнике давнего друга и брата, царь ещё глубже погрузился в размышления и лишь в последний момент среагировал на оклик, донёсшийся из глубины коридора, но всё же успел увернуться от удара. Предательский клинок оцарапал пясть но не коснулся сердца.

Поражённый царь застыл в оцепенении. Князь, ухмыльнулся и бросился на него. Но на его пути возникла преграда.

Граф де Кардеа – молодой придворный из древнего дворянского рода умелый маг -лекарь скрестил свой магический клинок с кинжалом князя. Юноша намного уступал в силе и мастерстве умелому войну, к счастью, охватившая предателя ярость сыграла графу на руку: утративший хладнокровие противник вскоре допустил ошибку, стоившую ему жизни.

— Государь… - начал было граф, но, обернувшись, осёкся и бросился к царю, сравнившемуся по бледности с луннларцем. И вовремя: самодержец пошатнулся и провалился в беспамятство.

***

Альдо осторожно открыл глаза и осмотрелся. Он очнулся в своих покоях на белоснежном диване, расписанном златом.

— Государь. – тихо окликнул его знакомый голос лекаря.

Царь медленно – во всём теле чувствовалась сильная слабость – повернул голову:

Рядом с ним сидел молодой эльд 20 лет в белом придворном мундире. Его белоснежные волосы были собраны в хвост медной лентой. На чуть бледном лице у левого глаза маленькая золотистая родинка в форме бутона шалфея. Золотых с медным отсветом глаза светились беспокойством.

— Что это было, граф?

— Сок червонного аконита[3]. Как вы себя чувствуете?

— Скверно. Тьерри, вы не могли бы избавить меня от этой слабости?

Граф кивнул и взмахнув рукой, зашептал заклинание. Альдо сразу ощутил прилив сил.

— Благодарю – облегчённо выдохнул он. – Почему вы сразу этого не сделали? Вам ведь известно моё состояние.

— Его светлость, князь Амарант, после того как я устранил последствия отравления, запретил мне вносить изменения в ваше самочувствие без вашего на то дозволения. – доложил лекарь.

— Лучше бы он так за Орелином следил… - буркнул царь и попытался встать. Но был тут же остановлен.

— Государь, хоть вашей жизни уже ничего не угрожает, но я, как лекарь, вам настоятельно советую ещё хоть пару часов, а лучше дней соблюдать постельный режим. – не то потребовал, не то попросил граф.

Альдо посмотрел на лекаря, прислушался к своим ощущениям и покорно лёг обратно, признав правоту целителя.

— Государь, Амэрэнта Зверобой просила меня передать вам послание.

— Амэрэнта? – удивился царь. Летописец редко отправляла послания, обычно, желавшие получить необходимую информацию посещали башню Линкурия.Альдо протянул руку и граф вложил в неё белоснежный конверт с золотой печатью и тонкий белоснежный свиток.

Царь отложил свиток и вскрыл конверт.

— Алер! – крикнул он, извлекая письмо из конверта.

Дверь отворилась и в комнату заглянул паж.

— Позови начальника тайной канцелярии – приказал царь, просматривая письмо. – Нет, постой! Ненужно. Ступай.

— Государь, позволите идти?

— Что? Да, граф, ступайте.

Тьерри поклонился и удалился, прикрыв за собой дверь. Альдо же вновь обратил свой взгляд к письму.

«Чист и ярок свет дневной, светлый государь.

Мне стало известно о произошедшем намедни покушении на Вашу жизнь.

Отрадна весть, что не суждено ему успехом увенчаться.

Соблаговолите принять посланную мной Вам рукопись. Право, прелюбопытная вещица. Мне думается она будет Вам полезна.

Дабы развеять возможные сомнения, заявляю вам, что всё в ней истинно. Готова в том поклясться, да Вам и так известно, что врать мне нет резона.

Летописец Амэрэнта Зверобой.»

Альдо отложил письмо и глубоко задумался. Решившись, царь уничтожил златую печать и развернул свиток.

***

Коричневые стены небольшого зала расписаны червонным золотом. Белоснежные колонны увиты варнэлотами[4] и росклотами[5]. За белоснежным мраморным столом сидели четверо.

— Господа признаться я не понимаю зачем нас сюда пригласили. – заявил Клемент де Цинерария, мужчина в коричневом камзоле с белоснежной вязью.

— Меня пригласили для изучения одного амулета. Древнего артефакта времен начала летописи. – сообщил Эйнар де Дрок облаченный в белый камзол с медной вязью.

— Бросьте, граф. – отмахнулся Ламмерт де Цмин, эльд в белом камзоле со светло-коричневым узором. – Вам прекрасно известно, что это лишь предлог.

— Неужели? В таком случае, барон, будьте так любезны, озвучьте истинную причину.

— Извольте, нас пригласили сюда по причине нашего сочувствия побочной ветви.

— Вот как? А с чего вы…

— Барон, помилуйте! – заголосил эльд в сером камзоле Вестмар де Чистец. – Экий вздор! Я верноподданный.

— Кончайте представление барон, - попросил появившийся в дверях Амэндо де Сныть, мужчина в белом кафтане с золотом на рукавах.

— Право, лицедейство ни к чему. – согласился с ним его спутник в таком же костюме, но с золотом на плечах, Арвид д'Эхинацея – Это не проверка.

— Я и без проверки во всеуслышание готов заявить о вечной преданности нынешнему государю!

— Чистец, баста! – не выдержал Анаклето де Цетрария. – Шли бы вы в придворные шуты. Поверьте, вам не будет равных!

— Право, барон снимите маску. Поговорим серьёзно.

Четверо вздрогнули и обернулись.

Стоявшие у дверей эльды расступились и склонились в поклоне перед новоприбывшим: высоким мужчиной 31 года в белоснежном кафтане с коричневой росписью и золотой вязью на козыре и полах кафтана. Его длинные белоснежные волосы были собраны в высокий хвост. Золотые глаза на бледном лице сияли высокомерием.

— Великий князь!

Четверо подскочили со своих мест и склонились в поклоне.

— Покончим с церемониями, господа. Д’Эхинацея, Сныть садитесь. Итак, господа, - великий князь сел во главе стола и обвёл всех собравшихся взглядом тёмно-золотых глаз. - приступим к делу.

***

— Альдо IV слишком мягкосердечен для правителя. Потомкам Солнечного Света не пристало служить такому царю!

***

— Да, он завершил Лунн-Глорскую войну. Но как?! Не мыслимо! Заключить мир, когда мы уже почти победили! Ещё одно сражение, и мы бы их уничтожили!

***

— Он сочувствует луннларцам. Он случаем не полукровка?

— Вы забываетесь, граф.

—Виноват, ваше высочество, прошу прощения.

***

— Но как обмануть лекаря?

— Зачем обманывать? Нужно переманить его на нашу сторону.

— Ничего не выйдет. Он верный пёс.

***

— Ваше высочество, я преемствовал баронский титул неофициально. Главой по-прежнему считается Лоран. Можно перевести все подозрения на него посредством применения его кинжала.

— Господа, но кто станет исполнителем?

— Единственный эльд, которого Альдо допустит до своей персоны без тени подозрения, и который может подобраться к нему на расстояние удара – я. Ваша же задача, господа, проследить, чтобы мне не помешали, и замести следы.

***

Прошло 2 дня после покушения. Альдо в который раз перечитывал рукопись, присланную летописцем время от времени, поглядывая на дверь. Наконец та распахнулась и в кабинет вошёл мужчина в тёмно-коричневом камзоле. Наручи перчатки, наплечники и сапоги из белоснежного золота дополняли его наряд. Глава тайной канцелярии поклонился. Царь взглянул на него позволяя говорить.

— Государь, вы желали меня видеть?

— Да, Армель. Вы уже изловили заговорщиков?

— Да, государь. Они во всём сознались. Сейчас они находятся в остроге, ожидая вашего приговора. – доложил канцлер и, усмехнувшись, добавил:

— Притом, если позволите заметить, предатели смеют надеяться на снисхождение.

Альдо расхохотался.

— Вот как? – сказал он, отсмеявшись. – Что ж их ждёт сюрприз… - улыбнулся царь.

При виде этой улыбки хладнокровный глава тайной канцелярии невольно вздрогнул и отшатнулся.

— А что там с бароном Цмином? – переменил монарх тему.

— Он узнал о заговоре, но сообщить не успел. – вернув себе самообладание, ответил Армель. — Его заклятием отправили в беспамятство и продлили эффект, опоив зельем из дурманицы. А Ламмерт занял его место.

— Снять заклятье можно?

— Да, граф Кардеа…

— Князь.

— Виноват?

— Князь Ауридорский[6], Армель. С сегодняшнего граф Кардеа - светлый князь Ауридорский

— Князь Ауридорский – исправился канцлер. – занимается этим. Он говорит: через пару дней барон очнётся, а через пятерицу окончательно придёт в норму.

— Прекрасно. А что касается заговорщиков… отправьте их всех прилюдно к Свету.

— Слушаюсь.

— Да, и ещё, Армель. Меня оповестили, что предатели решились на заговор, ибо считали, что я слишком мягкосердечен, чтобы гордые потомки Люцерона могли служить мне, не роняя своего достоинства.

— Они очень сильно заблуждаются, государь. – искренне заявил канцлер.

— Так вот, чтобы раз и навсегда открыть глаза моему народу и развеять его сомнения, исполните приговор по старинному закону.

[1] 4 месяц лета

[2] Гаэльглорцы были сотворены Первородным Светом, стихией старшей что появилась в момент возникновения Сиальви; луннларцы же потомки Лунного света младшей стихии, коя появилась вместе с Нощным Светилом, что было создано Тьмой и Светом. Вспомнив об оном гаэльглорцы перестали считать луннларцев ровней себе и стали относиться к ним с высокомерием, пренебрежением, а порой и беспричинным призрением.

[3] Червонный аконит - ядовитое растение

[4] Варнэлот - цветок с золотыми листьями белым стеблем и тёмно-коричневым бутоном.

[5] Росклот – цветок с белыми листьями и светло-коричневым бутоном.

[6] Ауридория – княжество на юго-востоке Гаэльглора.

Глава 19. Капище Денницы.

9 день ниора 9405 год от Проблеска Света.

Небесный огонь сиял на небосводе. Дневной свет заливал белые долины запада и пепельные степи востока. Двое влюбленных, обремененных властью, мчались на встречу друг другу.

Он в светло-коричневом кафтане нараспашку с белоснежной вязью на козыре и подоле. Под кафтаном белые одежды. На руках перчатки. На левой пясти перстень из белоснежного золота с гаэльглорским гербом. На поясе рапира.

Она в пепельном кафтане нараспашку с огненным узором и того же цвета камзоле с узором на плечах, в юбке с вязью на подоле, в стальных сапогах. На её руках пепельные перчатки на левой пясти перстень из лахроменской стали с фламманарским гербом. В огненных волосах стальная роза.

Эльд на белоснежном волке с золотыми глазами, эльда на угольном с пепельными.

Они встретились на стыке вотчин двух Стихий. Гаэльглорский царь и Фламманарская царица.

— Чист и ярок свет дневной, Горицвета. – улыбнулся царь.

—Жарок огонь Пламени Небесного, Альдо. – вернула улыбку царица. Поравнявшись они рука об руку понеслись к капищу Денницы.

— Вы всё ещё согласны?

— А вы не переменили своего решения?

— Мрак и сумрак! Моё решение не рушимо. А вы ужели испугались?

— Отнюдь, а коли лгу, Небесное пламя пеплом обратится.

Через четверть часа спутники достигли храма. Они спешились. Отпустили волков. Звери скрылись, и влюблённые соединили уста в долгом поцелуе. Наконец они отстранились друг от друга и обратили внимание на храм.

Капище Денницы – белокаменное святилище. Смешение двух стихий, единенье родственных народов: огненная роспись с гаэльглорским златом, лахроменская сталь с варнэлотовой вязью, белоснежное злато с пеплом, уголь с росклотовым узором.

Венценосные особы вступили в храм. Миновав череду залов, они вышли к алтарю.

Переглянувшись, спутники приняли стихийный облик и положили на алтарь руки и воззвали к первой из младших стихий. Огненно-златая роспись полыхнула. Над постаментом появился огонёк. Чуть помедлив он взлетел к стрельчатому своду; На миг залу заполонил жгучий жар и яркий свет Солнца. Всего одно мгновенье, но спутникам пришлось вернуться в свое прежнее обличие и отступить от алтаря, дабы не исчезнуть в пробудившейся стихие.

— Приветствую потомков старших Первородных. – улыбнулся им Аврор. – Мне ведомо зачем явились вы: иначе не очнулся б ото сна. – он присел на алтарь – Но прежде я вам должен сообщить: хоть отпрыск ваш и будет полукровкой наречен – по духу он не будет им являться. Невозможно равенство стихий в одно созданье облеченных. Одна из них должна занять главенство, иначе неизбежна вечная борьба, и потомок ваш не сможет, сбросив плоть, вернуть свой первозданный облик. Посему одному из вас придётся уступить. Решайте же к кому ребёнку ближе быть.

Эльды переглянулись:

— Решить довольно просто. – они вновь вернулись в первозданное обличие и коснулись пястью сердца. Отделив частицу от своих душ, они отняли руки от груди: у Горицветы пламя танцевало на ладони, у Альдо – искра света. Миг помедлив, они сомкнули ладони и разделили частицы на две неравных части. Аврор удивлённо вскинул бровь:

— Двое? – и усмехнулся – А почему бы нет?

Эльды протянули в перед руки и частицы сорвались в полёт. Пламя соединилось со светом, образовав две светло-огненные сферы. Первородный протянул к ним руку, и с его пальцев сорвались две солнечные искры и исчезли в сферах. Лайрэтта[1] улыбнулась, взмахнула и повела рукой, словно прядя и выплетая что-то. С каждым её жестом сферы извивались, вспыхивали, преображались, приобретая всё более схожую с эльдийской форму. Вот Стихия в последний раз взмахнула рукой и две фигуры начали медленно опускаться. Два младенца. Два солнечных стихиаля. Эльд и эльда. Отпрыски потомков двух родственных Стихий.

Родители, вновь обернувшись эльдами, подхватили их на руки, не дав упасть.

— Назовите имена. – улыбнулась Лайрэтта.

— Аделард.

— Аннмари.

— Аделард и Аннмари Пламен-Цикламен! – провозгласил Аврор и хлопнул ладонью по алтарю. Тот полыхнул и эльды остались одни в храме. Впрочем, они этого не заметили.

***

«Гаэльглорцы с фламманарцами создали единое королевство. Кто бы мог подумать, что от союза двух стихий могут появится дети хоть и полукровки. Хотя волненье и там имеет место. Хм… Два месяца прошло с тех пор, как Дархар и Тенебретта сменили гнев на милость. Что ж однажды от тлеющих углей роптанья, полыхнет пожар войны.

19 ночь каиларда 9423 года.»

[1] Лайрэтта – женская ипостась Аврора.

Глава 20. Падение Минхарада.

«…7 дня ларвиора 9401 года от проблеска света гаэльглорский царь посетил соседнее царство Фламманар. Там он встретил царевну Горицвету де Пламен сестру Фламманарского государя Карнеола. Как их отношения развивались до определённого момента ведомо лишь Первородному Свету да Пламени Небесному. Доподлинно известно лишь то, что меж ними завязалась переписка, и Карнеол этому не препятствовал…

В те времена во Фламманарском царстве назрел заговор. 14 ночью клариона 9402 года Фламманарский царь был убит. Убийцу поймали и казнили вместе с другими заговорщиками . Детей у Карнеола не было и престол перешёл к Горицвете. Вскоре гаэльглорский царь и Фламманарская царица стали супругами и фактически объединили царства...

…9 дня ниора 9405 года в Эльдгард явились их дети цесаревич Аделард и царевна Аннмари…

…14 дня 3 ларвиора 9405 года от был основан город полукровок - Минхарад. Всё шло прекрасно. Но однажды светлая тропа закончилась…

…В 9423 году во Фламманаре кто-то пустил слух, что Горицвета участвовала в заговоре против брата, чтобы захватить власть. И якобы она пошла на это по наущению Цикламена, желавшего увеличить свои владения за счёт фламманарских земель. Подобный слух появился и в гаэльглорском царстве. Но на сей раз утверждали, что Горицвета приворожила Альдо, чтобы завладеть землями светлого народа. Противники союза света с пламенем, имеющиеся в обоих государствах охотно поверили в эту нелепицу и постарались убедить остальных в правдивости слухов. Любыми способами. К сожалению, им это удалось, и 15 даимеля 9424 г.вспыхнул мятеж.»

Летопись гаэльглорского народа

«От Проблеска Света до нынешних времен»

Книга I «Династия Цикламенов»

Том IX «Эпоха правления Альдо IV»

Глава VI. «Гаэльглор и Фламманар»

Летописец Амэрэнта Зверобой.

15 даимеля 9424 год от Проблеска Света.

Лязг клинков. Грохот. Жар. Мрак и свет. Руины Минхарада испускают белое сияние. Улицы города залиты огненной и золотой кровью. Светлый небосвод застит чёрный дым от магического пламени.

Мятежники теснили полукровок.

— Государь! Восставшие прорвали оборону и движутся к дворцовому кварталу.

Альдо почувствовал, как содрогнулся поддерживаемый им защитный барьер:

«Тьма! Мои силы на исходе. Зашита продержится ещё пятнадцать минут и рухнет. А стоит этому случиться и через пару минут мы попадём в осаду.» - он оглядел собравшихся горожан, верных ему и Горицвете гаэльглорских и фламманарских воинов, взглянул на детей и встретился взглядом с супругой. Они поняли друг друга без слов. Царь обернулся к генералу и приказал:

— Седлайте волков! Отступаем.

Через 5 минут они неслись по городским улицам к восточным воротам. Прорвавшись с боем, они покинули город.

— Нужно разделиться. – заявила царица - Мятежникам нужны мы. Остальным они дадут уйти.

— Но ваше величество!.. – попытался возразить генерал.

— Хватит! – перебил его царь. – Уводите народ! Это приказ, Тэрон!

— Слушаюсь.

Беглецы разделились. Как венценосные и предполагали, мятежники погнались за ними, позволив минхарадцам скрыться.

Они неслись по степи на предельной скорости, но преследователи с каждой минутой сокращали расстояние.

«Волки утомлены ещё час и… - Альдо оглянулся на детей – они их не пощадят.»

— Альдо!

— Да? – обернулся он к супруге.

Горицвета бросила на детей выразительный взгляд

— Сестрица де Огнет!

— Но она же… - Альдо осёкся. в его глазах мелькнула надежда. Он кивнул:

— Пожалуй ты права.

Беглецы сделали последний рывок и, оторвавшись от погони, скрылись за холмами.

Убедившись, что преследователи остались позади они спешились. Супруги совместными усилиями открыли портал. Горицвета подошла к дочери и сыну:

— Этот портал ведёт к замку Огнеяры де Огнет, моей двоюродной сестры и вашей тётушки.

Она решила уснуть вечным сном. Пробудите её, она сможет их усмирить. Вот – она вытащила из волос стальную розу и протянула её сыну – Этот артефакт поможет беспрепятственно попасть в замок.

— Мы с вами больше не увидимся. – добавил Альдо

— Но… – начал было Аделард, но отец прервал его взмахом руки.

— Портал не стабилен. К тому же он из двух стихий только вам удастся пройти через него.

До них донеслись звуки приближающейся погони.

— Всё, пора.

— Прощайте.

Царица толкнула детей в портал, тот полыхнул и осыпался пеплом.

Супруги переглянулись они были истощенны: защита Минхарада и его жителей, да ещё и создание портала. Но сдаваться без боя они не собирались.

— Вместе до возвращения к стихии?

— Вместе до погибели.

***

Альдо был в ярости. Битва шла уже несколько часов. Горицвета вернулась к Пламени: она истратила все свои силы. И его силы тоже были на исходе. Он не заметил, как враг зашёл ему за спину. И осознал ошибку только почувствовав вонзившуюся в спину сталь клинка.

«Мрак! Вот и всё… - Альдо оглянулся, чтобы взглянуть на своего убийцу и горько усмехнулся. – Тьерри. Какая ирония.» - подумал он и закрыл глаза.

***

Фламманарцы потомки Фаэреллы и Айранара.

Кожа чуть смугла,

Очи всполохи Небесного огня,

Пламя в волосах.

Дом их – огня и пепла степи,

Где испокон веку пламени по руслу текут реки.

Открыта всем душа огня,

Да вспыльчивость уж больно велика.

Ярость их пылает ярко.

А гнев врага испепеляет,

Но дружба иль любовь вреда не причиняет

Жаром не пылает, но горит и душу согревает.

Портал перенёс брата и сестру в Лахромен – окраинную провинцию Фламманара. К вратам Эалварнаола – замка - усыпальницы великой княгини.

— Аделард!

— Анари, мы ничего не смогли бы там сделать. – покачал головой эльд. – Идём.

Он взял сестру за руку и подошёл к главным вратам замка с распростёршим крылья пепельным фениксом[1]. Аделард достал из-за пояса стальную розу и поднёс её к вратам. Лепестки цветка коснулись клюва чеканной птицы – артефакт вспыхнул алым пламенем и створки врат распахнулись.

Эльды прошли во внутренний двор замка. И тут же попятились, услышав яростное шипение. Из-за деревьев появился пепельный волк с огненными всполохами на груди. Вдруг зверь остановился, принюхался и, озадаченно рыкнув, склонил голову набок.

Гости облегчённо выдохнули. Аделард медленно приблизился к стражу княжьего покоя и протянул руку на его ладони вспыхнуло белоснежно-рыжее пламя. Обнюхав его, волк махнул хвостом и, кивнув, отошёл в сторону. Полукровки вошли в замок. Как только дверь за ними захлопнулась статуя феникса, украшавшая главные ворота замка встрепенулась, сбивая с оперенья вековую пыль и, взмахнув крыльями, сорвалась со своего насеста, и полетела к дальней башне.

***

Посреди огромного зала стояло изящное ложе, укрытая пепельным шёлком и декорированное лахроменской сталью, от посторонних глаз его скрывал искусный пепельный балдахин с огненным узором.

На Ложе спала вечным сном великая княгиня. На ней был традиционный ритуальный угольный с огненным узором наряд. Шнурованный жилет без рукавов, юбка с длинным шлейфом, что стелился по дымчатому полу. Руки женщины скрыты под перчатками. На безымянном пальце левой руки пепельно-дымчатый перстень с родовым гербом.

Край балдахина дрогнул, на мгновение ложе объяло пламя и рядом со спящей появилась Фаэрелла. Она улыбнулась, взглянув на безмятежное лицо княгини.

— Пора проснуться, Огнеяра. – шепнула Первородная и смахнула незримую пелену с её сомкнутых век.

По телу спящей пробежала волна жара. Её веки дрогнули, и княгиня де Огнет открыла пылающие глаза.

Приподнявшись, она отдернула край балдахина и огляделась: комната была пуста. Княгиня поднялась с кровати и подошла к зеркалу. В нём отразилась стройная женщина 35 лет среднего роста с немного узкими плечами. Чуть смуглое лицо обрамляла грива растрепанных огненных волос. В огненных с багряна-золотыми всполохами горела бодрость.

Вдруг в комнату влетел пепельный феникс и сел на раму зеркала. Огнеяра перевела удивлённый взгляд на птицу и улыбнулась, но её улыбка тут же померкла: феникс держал в клюве увядшую розу. Княгиня отшатнулась от зеркала, с суеверным страхом взирая на этот условный знак беды. Через пару минут она взяла себя в руки и, печально вздохнув, выглянула в окно: главные ворота были приоткрыты, а волк сидел у дверей замка. Чуть помедлив, она вернулась к зеркалу. Приведя себя в порядок, княгиня приоткрыла дверь и прислушалась, вскоре она услышала неспешные шаги. Больше немедля ни секунды она распахнула дверь вышла в пустынные коридоры замка и направилась на встречу непрошенным гостям.

***

Брат и сестра брели по очередному пустынному коридору в поисках княжеской опочивальни, когда до их слуха донеслись торопливые шаги. Эльды изумлённо переглянулись. Вскоре из-за поворота вышла хозяйка замка в ритуальном платье. Заметив близнецов, она облегчённо выдохнула и бросилась к ним.

– Аннмари! Аделард! Слава Пламени Небесному! – воскликнула она, заключив племянников в объятья. – Как? Почему?

— Тётушка…

— Нет, не здесь. Пойдёмте, расскажете, что я пропустила.

***

— Мятежники наступали с флангов.

Аделард и Огнеяра расположились в личном кабинете княгини. Аннмари ушла в одну из гостевых комнат, сославшись на усталость.

— Город окружили. Мы прорвали оборону у восточных врат, покинули Минхарад и разделились. Мы отправились на юг к белосветным холмам. А Тэрон с Пылояром увели народ на север.

— На север… к Каравелльской гавани?

— Да.

В кабинете повисло тяжелое молчание.

— Надо их перенаправить – наконец нарушила тишину княгиня.

— Куда? – не понял Аделард. И округлил глаза от промелькнувшей догадки. – Но это же фламманарские земли!

— Аделард, я великая княгиня де Огнет, княгиня Лахромен. Это мои земли! И никто не проникнет сюда без моего на то дозволения.

— Но мы… - хотел было возразить эльд, но осёкся, увидев снисходительную улыбку тётушки.

Огнеяра усмехнулась и указала на камзол племянника. Аделард расстегнул его и, достав из-за пазухи стальную розу, вопросительно взглянул на княгиню.

— Да, - кивнула та. - ты позволишь?

Аделард передал ей розу

— Смотри. – княгиня прикоснулась пальцем к лепестку цветка. По артефакту пробежала волна пламени и над ним возник пепельный феникс с распростёртыми крылами. — Это своего рода пропуск.

— А если бы у нас не было артефакта? - осипшим голосом поинтересовался Аделард.

— Ну, вас бы страж не тронул, но ловушки… Шанс отправиться к Стихии был бы довольно высок.

От будничного голоса княгини у цесаревича вырвался нервный смешок.

— Что ж надо отправить весть Пылояру. – княгиня поднялась со своего места.

И тут раздался крик. Аделард подскочил как ошпаренный.

— Анари! – он сорвался с места, но тут же рухнул на колени схватившись за голову - связаться с сестрой через мыслемост было не лучшей идеей. Он помотал головой и поднялся на ноги. Княгини в кабинете уже не было.

— Аделард! – донесся до него приглушённый расстоянием голос тётушки.

Цесаревич вылетел в коридор, за пару мгновений добрался до восточного крыла, где находились гостевые покои, и его взору предстала такая картина:

Княгиня сидела на полу в пяти шагах от комнаты Аннмари; прислонившись спиной к стене и прикрываясь щитом, она залечивала ожоги, нервно передёргивая плечами при каждой новой волне жара, долетавшей до неё из опочивальни, дверь которой лежала кучкой пепла у порога.

Заметив озадаченно замершего племянника, княгиня кивнула на дверь:

—Успокой сестру. – Я отправлюсь к Первородному Огню прежде чем переступлю порог.

Аделард кивнул и осторожно заглянул в спальню: Аннмари стояла посреди залитой солнечным светом и объятой пламенем комнаты в обличии светло-огненного стихиаля.

— Анари. – обернувшись огненно-светлым стихиалем, эльд проскользнул в комнату, медленно подошёл к сестре и обнял её. - Это просто дурной сон. Мы в безопасности, сестрица.

Аннмари взглянула на брата и, всхлипнув, закрыла глаза и вернула себе эльдийский облик, Аделард печально улыбнулся и также сменил ипостась. Он взял сестру за руку, и они вышли в коридор, где столкнулись с удивлённой княгиней.

— Тётушка?

— Ваши… глаза…

Близнецы переглянулись: глаза царевны прежде золотые сейчас пылали янтарным огнём – глаза цесаревича прежде огнистые ныне же сияли медовым золотом.

***

18 ночью даимеля 9424 г. от всполоха огня Пылояр де Скерда привёл минхарадцев в Лахромен. В княжестве были заселены лишь западные территории от границы с провинцией Айралот до княжеского дворца Наррофэль. Земли на востоке: у замка Эалварнаол – пустовали. Там и обосновались переселенцы.

Скерда подъехал к замку и спрыгнув на землю, приклонил колено перед наследником и царевной. Занималась заря. Лёгкий ветерок гнал раскалённый воздух по степи.

— Рассвет прекрасен, ваши высочества.

Аделард кивнул и сказал:

— Встаньте, генерал.

— Рассвет прекрасен, Скерда.

— Мы благодарны вам за то, что сберегли народ.

— Но где ваш брат? – спросила Аннмари.

— Он погиб, ваше высочество.

— Как?

— Не все восставшие последовали за Вами.

Глаза царевны гневно полыхнули. Пламя на кончиках её белоснежных волос стало разгораться. Цесаревич коснулся руки сестры:

«Анари, прошу тебя…»

«Но, брат, они…»

«Я помню, сестрица. Но прошу успокойся. Скоро ты сможешь дать выход своему гневу. Скерда нам не враг.»

«Мне это известно.»

«Прошу, ты его погубишь.»

«Я не желаю этого.»

«Я знаю.»

«Я не желаю его гибели. Но… я не в силах… унять ярость... помоги…»

Аделард взял сестру за руку и спокойно посмотрел ей в глаза. Его глаза блеснули тёплым светом. Пламя унялось в девичьем взгляде и огонь волос начал затухать. Цесаревич обернулся к Скерде:

—Это печальная весть. Но отрадно, что вы с нами в это время, барон.

— Эта радость взаимна, ваше высочество. – поклонился генерал.

— Пойдёмте в замок, барон. Нам необходимо обсудить план. Пора положить конец этому пожару.

«…Восставших было много. Одним ударом их не одолеть и потому, тактика состояла в постепенном «очищении от золы».

Барон с великой княгиней вели лахроменские войска. Цесаревич с царевной – минхарадские. Они освобождали город за городом, но и разрушали немало. Царевна с великой княгиней не сдерживались, сполна выплёскивая обуревавшие их чувства. Барон с цесаревичем от них не отставали, но всё ж старались сдерживать себя, чтоб по унять союзниц, когда те не в меру бушевали.

Итак, они постепенно уничтожали бунтовщиков и 21 дня кминора 9424 года от всполоха огня одним ударом одолев мятежников в столице наконец подавили восстание…»

Летопись фламманарского народа

«От Всполоха Огня до сего дня»

Книга III. «Династия Огнет»

Том I. «Период безвластия»

Глава III. «Подавление восстания»

Летописец Жарсвета Пал.

[1] Герб княжеского рода Огнет

Глава 21. Выбор

11 ниора 9424 г. от Проблеска Света в Ларглоссе, гаэльглорской столице, в замке Илреним, родовом гнезде рода Кардеа, в личном кабинете Тьерри, который час шёл спор о будущем страны и о новом государе.

— Нет! Нет! Никогда! -кричал князь на обступивших его придворных.

— Но, ваша светлость…

— Не бывать этому!

— Но почему?

— Да как вы не понимаете?! Я погубил его! Я! Собственной рукой! Вонзил кинжал ему в спину!

— Ваша светлость.

— Вас опоили!

— Вы не понимали, что творите!

— У Цикламена есть наследники! – напомнил князь.

— Аделард и Аннмари бежали вместе с родителями… Вероятно, они мертвы.

— Бесспорно!

— Несомненно!

— Я не имею права! Есть более достойные! Мой род в очень далёком родстве с родом Цикламен!

— Вы единственный достойный аристократ.

— Да с чего вы так решили, мгла вас поглоти?! – воскликнул князь, грохнув кулаком по́ столу.

— Рода Блескр и Браонел – пресеклись во времена Лунн-Глорской войны.

— Рода: Цинерария, Сныть, Чистец, Эхинацея и Дрок, лишены дворянства после попытки переворота.

— Остальные отреклись от права в вашу пользу и готовы присягнуть на верность.

— Иных претендентов нет, князь.

Кардеа поднялся из-за стола и подошёл к окну: Солнце, весь месяц не покидавшее зенита, освещало видневшийся в дали высокий белокаменный с позолотой храм Люцерона. Тьерри едва слышно вздохнул и закрыл глаза.

«Свет Первородный! Я не имею права! Не после того, что совершил. Что же делать?» - мысленно вопросил он.

«Нести ответ.» - вдруг ответили ему едва слышным шёпотом.

Князь распахнул глаза и изумлённо уставился на храм. Вдруг от поглотившего его потока света отделился луч. Он скользнул в кабинет и осветил портрет покойного монарха.

«Что такое, Тьерри? Не ожидал отклика?» -усмехнулась Люцерон.

«Первородный Свет…» - одними губами прошептал эльд.

«Он самый. Князь, должно отвечать за содеянное. И коль ты лишил Альдо жизни… То тебе и занимать его место.»

«Но…»

«Ты хочешь искупить вину?»

«Да!»

«Тогда прими бремя власти и заверши начатое им. Князь… коль совершил ошибку, будь любезен разобраться и с последствиями.»

— Слушаюсь. – благоговейно глядя на портрет, прошептал Тьерри.

— Ваша светлость?

— Простите?

«Поверь, Тьерри, это верное решение.» - удовлетворённо ответил Первородный.

Князь обернулся к взволнованным посланцам и с решительным блеском в глазах сказал:

— Будь по-вашему, господа! Я приму бремя власти и стану править в гаэльглорском царстве. – он вновь оглянулся на портрет и почтительно склонив голову добавил:

—И продолжу начинания его.

— Все непременно, ваше величество. –откликнулись дворяне.

«Прекрасно, государь.» - ответил Люцерон. Солнечный луч соскользнул с картины и покинул кабинет.

15 дня ниора 9424 года от п. с. Тьерри I взошёл на престол

9 ночью клариона 9424 года от Всполоха Огня в Нарэндэрайне столице Фламманара в царском дворце шёл тихий, но очень важный разговор.

— Это ваши земли по праву крови.

— Нет, тётушка. – покачал головой цесаревич.

— Но ты наследник, Аделард.

— Мы не так уж давно подавили восстание. – напомнила царевна

— Но… – попыталась возразить княгиня.

— Тётушка. Княгиня. Ваше пламенное высочество. Править во Фламманаре должны вы. Мы – полукровки. Народ не примет нас. Горицвета де Пламен – сестра ваша, наша мать – согласилась бы со мной, уверяю вас.

— Тётушка, так будет лучше. – поддержал брата Аннмари.

— Но как же вы?

— Мы? – близнецы переглянулись, и цесаревич ответил:

— Мы вернёмся домой.

— Но ваш дом здесь!

— Ошибаетесь, княгиня. – улыбнулась царевна и пояснила:

— Здесь родина нашей матери. Наши земли на северо-западе от Фламманара, там, где ныне руины Минхарада.

— Где сияет капище Денницы. -вторил царевне брат.

— Да, и правда. – княгиня печально вздохнула. – верно говорите вы. Так что же?

— Суждено вам править здесь.

— А нам сей край пора покинуть.

— И знайте княгиня: не только лишь родню в нас видеть вам отныне, но верных союзников

— И преданных друзей.

— Взаимны эти уверения.

На рассвете следующего дня лишь заря блеснула на горизонте, Аделард переместился в Лахромен, где его уже ждал барон Скерда.

— Рассвет прекрасен, государь. – поклонившись поприветствовал цесаревича барон.

— Государь без государства. – усмехнулся тот. – Рассвет прекрасен, Пылояр. Завтра в полдень состоится коронация Огнеяры де Огнет. Мы с сестрой будем присутствовать при этом. Возвращайтесь к народу и передайте приказ готовиться к отбытию. На закате следующего дня мы возвращаемся домой.

«В день восхода Небесного огня (12 день клариона 9424 года от всполоха огня) полукровки вернулись на руины Минхарада. С благословения Аврора они частично восстановили город. Вскоре были основаны ещё два города: Сол-Альтер и Ардор. День Восхода Солнца считается днём образования анаррунского царства. От этого дня анаррунцы ведут своё летоисчисление.»

Летопись анаррунского народа

«От Восхода Солнца до нынешних времён»

Книга I. «Династия Минхарадских»

Том I «Эпоха правление Аделарда I и Аннмари I»

Глава I «Образование государства.»

Летописец Ариена Солл.

«… Полуразрушеность, смешение гаэльглорских и фламманарских черт с анаррунским своеобразием – главные, неотъемлемые черты анаррунской архитектуры. Сталь и злато, пламя и белый свет. Уголь и янтарь. Надёжность и изящество, Огнеупорность и сиянье солнечного света. Гордость и пылкость.»

«Традиции и обычаи народов Эльдгарда»

Книга III «Народы юга»

Том II «Анаррун»

Глава XIV «Архитектура»

Летописец Ариена Солл.

«…15 дня карнола 9 года от восхода небесного огня Анаррун заключил мир с Гаэльглором.»

Летопись анаррунского народа

«От Восхода Солнца до нынешних времён»

Книга I. «Эпоха правления Аделарда I и Аннмари I»

Том III. Анаррун и Государства Денного Эльдгарда

Глава IV. «Мир с потомками Люцерона.

или Предпосылки образование Южного Альянса.»

«…4 дня ниора 9435 года от всполоха огня Фламманар заключил мир с Гаэльглором»

Летопись фламманарского народа

«От Всполоха Огня до сего дня»

Книга III. «Эпоха правления Огнеяры де Огнет»

Том. II Фламманар и Государства Денного Эльдгарда

Глава V. Образование Южного Альянса.

Летописец Жарсвета Пал.

Глава 22. Парящие в небесах

«…23 днём кминора 6468 года от возникновения Сиальви Аэренна явила в мир вистахелльцев, той же ночью Эйрион сотворил хеллерунцев, их братьев и сестёр.

Схожи внешне два народа (бледная чуть сероватая кожа, светло - серые глаза, а вместо волос туман), да всё ж одно различие имелось. Вистахелльцы могли подобно воздуху парить в небе, зависнув на одном месте. Хеллерунцам же, что подобны ветру, дабы повторить оное, приходилось парить в воздухе, слегка покачиваясь из стороны в сторону, ведь в противном случае они падали на землю. Это мелкое, но весомое различие послужило причиной в начале редких столкновений, а после и войны междоусобной.

Возможности вистахелльцев вызывали ледяную зависть в душах хеллерунцев, а неспособность потомков Эйриона влекла насмешки отпрысков Аэренны. Впрочем, и у вистахелльцев имелись основания для зубного скрежета: хеллерунцы помимо недостатка имели одно преимущество: они могли творить заклятья на ходу, в отличии от вистахелльцев, которым для этого приходилось останавливаться, этот недостаток и послужил причиной их поражения, но об этом после…»

Летопись хеллерунского народа

«От порыва ветра до нынешних времен»

Том I «Небесная война или вражда парящих в небесах»

«Предисловие.»

Летописец Аззерра Аквилон.

«…4 днём ниора 9312 года от порыва ветра началась междоусобная война, что нарекли Небесной (9312 – 9435 гг. от п. в.). Поводом к началу послужило нападение вистахелльцев на пограничный город хеллерунцев Архигар…»

Летопись хеллерунского народа

«От порыва ветра до нынешних времен»

Том I «Небесная война или вражда парящих в небесах»

Глава I «Начало войны. Повод. Первые дни.»

Летописец Аззерра Аквилон.

«…Потомки Воздуха и Ветра проживали на юго-востоке Эльдгарда в высокогорных пыстыннях. Но в 9410 году от п. в. они покинули свои родные земли и битвы, происходившие прежде лишь над пустынными песками, с тех пор случались над всем Эльдгардом. Погрязших в своих распрях эльдов не заботило, что они воюют над чужими землями, нанося серьёзный вред иным государствам. Однако страдающие от разрушительных ветров, опасных заклинаний, сыплющегося на головы оружия и тел не собирались мириться с этой напастью и всеми силами старались прогнать непримиримых врагов со своих земель. И порой от этого страдали не повинные…»

Летопись хеллерунского народа

«От порыва ветра до нынешних времен»

Том I «Небесная война или вражда парящих в небесах»

Глава II «Причины интервенции.»

Летописец Аззерра Аквилон.

«…16 карнола 9425 г. от п. в. произошло сражение над Нарэндэрайном. Устав от нескончаемых «дождей» и ужасающих ветров, фламманарцы вмешались в битву и атаковали обе стороны конфликта. Хеллерунцы создали воздушный вихрь, который поглотил волну пламени, и направили его к морю Кейрлун дабы потушить пламя. Но вистахелльцы и на сей раз не упустили возможность подпортить врагу планы.

Коварным дуновением они изменили траекторию полёта вихря и вновь пошли в атаку, не позволив хеллерунцам вернуть вихрь на первоначальный путь…

…Как стало известно после, сбитый с курса огненный вихрь полетел на запад к Келоноэльскому королевству на реке Нумеренарун, но миновал его и, достигнув Таурирнского Леса устроил там пожар…»

Летопись хеллерунского народа

«От порыва ветра до нынешних времен»

Том I «Небесная война или вражда парящих в небесах»

Глава X «События пятого тысячелетия войны»

Летописец Аззерра Аквилон.

«… 16 карнола 9425 г. от появления леса. С юго-востока к Таурирнскому Лесу прилетел ужасающий огненный вихрь. Он за какие-то мгновения достиг Кардалетского леса, и едва коснувшись Ацерила, врезался в сухие от карнолской жары лесные заросли; ветер схлынул, а пламя перекинулось на древа. Перепуганные таурирнцы бросились тушить пожар, и благодаря помощи келоноэльских торговцев сумели усмирить пламя, едва успев до того, как оно перекинулось на сильварскую рощу. Потушив пожар, таурирнцы приступили к устранению его последствий, это заняло не мало лет, но стоило того; в конце концов эльды вернули лесу прежний облик, и лишь одно напоминало о минувшем бедствии: сильвары и арборы так и не смогли до конца исцелить Ацерил, что утратил часть своей кроны...»

Летопись таурирнского народа

«От Появления Леса до нынешней эпохи»

Том II «Эпоха правления Арнваля Волчьего клёна»

Глава XVI «Летний пожар.»

Летописец Силвана Ястребиный Падуб.

«… В 9432 году от порыва ветра вождь вистахелльцев Селия Циклон заключила военный союз с Рунвальдом Унгоргортским. Какую выгоду извлекли из этого потомки Тьмы и поныне не известно, но помощь отродий Мрака способствовала победам вистахелльцев в битве при Лаургелле[1] (15-19 ночь мелода 9433 г. от п. в.) и в Раунфорнском[2] сражении (21-23 день ларвиора 9434 г. от п. в.). Но у хеллерунцев имелось преимущество, благодаря которому они смогли перехватить военную инициативу. 13 ночью кминора 9435 г. от п. в. в битве при Виндэбриле[3] была убита вождь вистахелльцев Селия Циклон. Хеллерунцы победили. Но не остановились на достигнутом. По приказу вождя Этторе Мистраля хеллерунцы продолжили гонения на оставшихся в живых вистахелльцев и к 9438 г. от п. в. истребили всех до единого…»

Летопись хеллерунского народа

«От порыва ветра до нынешних времен»

Том I «Небесная война или вражда парящих в небесах.»

Глава XII «Конец войны.»

Летописец Аззерра Аквилон

«В середине осени 9438 года потомки Ветра возвратились к мирной жизни постепенно восстанавливая пострадавшие за время войны города…

…Хеллерунцы сравняли с землёй оставшиеся руины Вистахелли – государства потомков Аэренны. И постарались стереть память о их существовании…

…Уничтожая все упоминания о вистахелльцах, хеллерунцы, однако, не трогали Рунхельцев – потомков союза «парящих в небесах» – что за 120 лет всё ж изредка рождались…»

Летопись хеллерунского народа

«От порыва ветра до нынешних времен»

Том II «Эпоха правления Этторе Мистраля.»

Глава I «Последствия войны.»

Летописец Аззерра Аквилон.

***

«Хеллерунцы разбили вистахелльцев. Циклон погибла. Что ж я выполнил свою часть договора и предоставил помощь. А что в дальнейшем произошло на поле брани, меня не касается.

18 ночью кминора 9435 г.»

[1] Лаургелл – провинциальный город в гаэльглорском царстве.

[2] Раунфорн – приграничный город в Эарлоннском королевстве.

[3] Один из городов Хеллеруна

Глава 23. Роковой совет

«Этой ночью разведчики столкнулись с луннларцами. Проклятые отпрыски лунного света. Теперь они объявились на нашей земле! Тьма и свет испокон веку непримиримые враги. к чему бы их потомкам жить в покое рядом? Ну уж нет… Не бывать этому!

4 ночь карнола 9428 г.»

« Реймонд убит. Прекрасно. Теперь дело за малым.

23 ночь кминора 9428 г.»

«Проклятье! Поэты неплохие войны. Их главнокомандующий заслуженно носит это звание. Но и потомки Дархара клинком владеть умеют. Похоже война затянется…

17 ночь каиларда 9429 г. »

«Так больше не может продолжаться! Нужно что-то предпринять. Нужно погубить королеву. Но как это сделать, если к ней не подобраться?! Этот сребрый герцог стережёт её как пёс!

20 ночь айнелта[1] 9432 г.»

***

9 ночь алура 9432 год от явленья в мрак.

В тёмную залу ворвался хладный свежий воздух.

— Безмятежна синева небес, тёмный государь

Рунвальд оглянулся: через распахнувшееся окно в комнату влетела вистахелльская дева. Под небесным полукафтаном туманные одежды: камзол и юбка со шлейфом в 5 шагов. Её руки в туманных перчатках на безымянном пальце хрустальный перстень с вистахелльским гербом. Волосы, достигающие пят, обрамляя чуть бледное с сероватым оттенком лицо, туманном струились по девичьей спине. В её полупрозрачных светло-серых глазах витала безмятежность. Гостья парила в воздухе.

— Тёмен мрак безлунной ночи, туманный вождь. – Рунвальд жестом предложил гостье присесть. – Но та усмехнулась и покачала головой. Она взмахнула рукой и села на сгустившийся позади неё воздух, словно то было обычное кресло.

— Со мной искал ты встречи?

— Признаться, да.

— Зачем же?

— Мне нужен твой совет.

— Унгоргортцу нужна помощь иноземки?

— Селия… не язви.

— В чём помочь?

— Мне война с Луннларом надоела. Пора б закончить это дело. Да перевеса сил уж нет тысячелетия! – Король грохнул кулаком по столу. – Мы равны в борьбе. А я не намерен признавать поражение. Убрать бы королеву… да бдителен уж больно пёс! И как к ней подобраться? – взгляд самодержца затуманил гнев. В глазах же вистахелльки колыхнулся интерес. Чуть поразмыслив, она дала ответ:

— Известно мне решение. Но кой прок мне в помощи тебе?

— Помощь в войне с Хеллеруном?

В девичьих глазах взметнулось предвкушение.

— Вполне. – её губы тронула усмешка. – Да только унгоргортцам веры нет.

— Договор и клятва Тьме?

— Пожалуй.

Стоило алому сиянию в гербах, возвещавшему о заключении военного союза, погаснуть, король воззвал ко Стихии.

— У меня мало времени, Рунвальд. – предупредил Дархар.

— Я Рунвальд Мракнэл де Скьявона король Унгоргортский клянусь пред Изначальным Мраком, что окажу помощь потомкам Воздуха в их войне. Да покарает меня Первородная Стихия, от которой веду свой род, коль нарушу слово данное пред ней.

— Да свершится так. – провозгласил Первородный и исчез.

— Твой черёд, вождь. – заметил Рунвальд.

— Что ж, изволь. – Селия покинула «кресло» и подлетев к столу оперлась на столешницу руками. – Есть довольно простое решение твоей проблемы. Луннларская наивна, одинока ни в кого не влюблена. Любовь строптива и вольна, как хеллерунские ветра, да и на злые шутки падка. Эта своенравная товарка счастья и печали тебе поможет Раймонду погубить…

***

«Помощь в войне не великая цена. Селия дала дельный совет. Значит любовь поможет луннларку погубить? Хм… вполне возможно.

9 ночь алура 9432 г.»

***

5-я ночь кминора 3532 г. от лунного восхода.

«…Был далёк рассвет. Во мраке непроглядном скитальцев государь, Реймонд Триолет,

Посланцем тьмы коварным, убит во цвете лет…

…Итог того поймёт любой: Луннлар на Унгоргорт пошёл войной. Кровь рекой лилась, и стая брани сов[2] вилась над полем тех сражений.

5 лет уже минуло с начала той войны, все уж устали от вражды: и луннларцы, И даже их враги унгоргортцы – дети Тьмы.

И вот 5-ой ночью, осенней порой, королеве письмо присылает король.

В нём сообщая, что любит её, Рунвальд признаёт положенье своё:

«Хладен сребрый свет Нощного Светила, лунная царица.

Прощения Вашего я не прошу: подобного сам никому не прощу. Убийцу Реймонда кара настигла: в тьюренских кварталах Тень дух поглотила. Посланца отправив, дружбы искал, что он замыслил, клянусь Вам, не знал! Простить не прошу, но молю Вас понять. Любовь продолжает мне душу терзать. Ночами я думал и днями не спал, внимание Ваше привлечь я желал. Знаю: за зло ответ я несу. И хоть Вам вернуть я отца не смогу, но новых смертей я не допущу.

Вновь повторю: люблю Вас люблю! И с тем предлагаю: окончим войну. Клянусь все убытки я Вам возмещу, и пленных, конечно же, всех отпущу. Конечно, вряд ли этим Вас я смягчу. Но знайте: виру большую я нынче плачу. Вас лицезреть всей душою хочу. И надежду в душе одну я храню, что с Вами однажды встречи найду. Хоть знаю надежде не сбыться, ведь не сможет моё преступление забыться, но поделать с собой ничего не могу. Лишь вновь повторю: люблю Вас, люблю! Любовь настолько моя велика, что рифма стрелою слетает с пера. К Вам я стихами посланье пишу, хоть прозе обычно всю власть отдаю. Но пора мне посланье своё завершить.

В заключенье позвольте лишь повторить: Вам предлагаю окончить войну и хоть ничего уже не верну, я постараюсь загладить вину. Ответ мне прислать – вот всё, что прошу. На встречу надеюсь, всем сердцем. Я жду мига, когда Вас увидеть смогу. Знаю, что отклика я не найду. Царица Луннлара, лишь вам сообщу: всей тёмной душой Вас я люблю, мглистое сердце не знает покоя, в том сознаюсь, королева Раймонда, я

Рунвальд Мракнэл

Второй король Унгоргорта.»

Мелкая приписка на обороте письма свежими чернилами: «Это письмо написано Рунвальдом под действием слабого яда из луннларской полыни».

Поэтическая летопись луннларского народа

«От Лунного восхода до нынешней эпохи.»

Книга I «Династия Триолетов.»

Том II «Эпоха правления Раймонды III.»

Глава X «Война Луны и Мрака.»

Летописец Тереза Ритурнель.

***

«Жрица Тенебретты в дружбе с Луннларской королевой. Кому расскажешь не поверит. Можно было бы попытаться переманить её на свою сторону… Нет, это опасно. Если она не согласится, всё расскажет Раймонде, а этого нельзя допустить… И убить её нельзя луннларка может что-то заподозрить.

23 ночь клариона 9432 г.»

«Тёмная жрица, Нереза кажется, ещё и сребрая герцогиня и наперсница Раймонды. Плохо. Ей прекрасно известны все унгоргортские хитрости и уловки. Нужно действовать ещё осторожнее, иначе всему конец.

14 ночь цармина 9432 г.»

«Луннларская постепенно начинает мне доверять. Страж и жрица всё время рядом, я словно бреду по усыпанному сокрытыми ловушками подземелью. Одно неверное движение и возвращение в лоно к первородной стихии обеспеченно.

6 ночь иллира 9433 г.»

«Этой ночью я пойду на отчаянный шаг. Я сделаю Раймонде предложение руки и сердца. Возможно после это я смогу осуществить своё намеренье погубить её. Надеюсь всё получится.

11 ночь цармина 9433 г.»

[1] 1 месяц весны

[2] Совы брани – Совы размером с ворона с очень твердыми и острыми, как лезвие кинжала когтями и клювом. Обитают на Севере Эльдгарда. Ведут ночной образ жизни. Падальщики. Их часто замечают над полем битвы. Совы брани одни из основных представителей крылатых обитателей земель Унгоргортского королевства, ибо там еженощно проливают кровь и свершают смертоубийства.

Глава 24. Новая эпоха

20 ночь клариона 9453 года от я. м.

После той ночи Нереза погрузилась в глубокую задумчивость. Она тенью бродила по дворцовым залам, изредка сбрасывая наваждение, при необходимости решить неотложные государственные вопросы. Двор прибывал в недоумении. Так продолжалось пару ночей. На рассвете третьего дня королева отослала слуг и придворных, и скрылась в своём кабинете. Уж взошло Нощное Светила когда королева прошла по дворцовым коридорам и на пару минут заглянув к почтовым совам, приступила к государственным делам. 24 ночью клариона Нереза созвала совет, а 28 клариона отбыла в герцогство Рондель.

Тем временем девять чернокрылых сов разлетелись по всему Эльгарду, держа в когтях чёрные конверты затворенные кроваво-алой печатью. Во всех государствах изумленные слуги неслись со всех ног к своим правителям, будь то король иль королева, вождь, царь или царица спеша передать необычное послание. А озадаченные подобным событием правители с любопытством вчитывались в извилистые строки на серых страницах, а дочитав письмо с ещё большим интересом и вниманием изучали приложенные к посланию документы.

«Жарок огонь Пламени Небесного, огненная царица.

Разбирая архивы своего предшественника я наткнулась на некоторые документы содержащие информацию о событиях произошедших в вашем царстве и об истинных их причинах. Посылаю их вам с этим письмом для ознакомления. От лица всего унгоргортского народа прошу вашего прощения и сожалею о гибели вашей сестры.

Мне бы хотелось лично принести вам свои извинения… Если вы желаете получить больше достоверных сведений о случившейся трагедии, прошу вас вечером 9 дня айнелта 9454 года посетить королевский дворец Вардел в герцогстве Рондель в Унгоргорте. Я постараюсь ответить на все ваши вопросы.

Нереза Кровнэл, королева Унгоргортская.»

«Хладен сребрый свет Нощного Светила, лунный государь,

Вы не поверите, что мне случилось отыскать в тайных архивах Рунвальда. Архимаг вёл дневник, там имеются записи и о вас, и о покойной королеве. Посылаю вам их копию с этим письмом. Прошу простите, друг мой, мне моё желание сохранить этот дневник у себя в целости.

Манфред я прошу вас 8 ночью айнелта 9454 года заглянуть (на пару ночей) в замок Вардел в Рондельском герцогстве. О причинах сообщу при личной встрече. Скажу лишь, что я желаю сделать первый шаг к миру меж нашими народами и постараться сгладить, если и не все шероховатости в отношениях луннларцев с унгоргортцами, то хотя бы большую их часть.

Ваш вечный друг,

Нереза Кровнэл, королева Унгоргортская,

сребрейшая герцогиня дез Альрет.»

«Строптив и волен сильный ветер, хеллерунский вождь.

Разбирая архивы своего предшественника я наткнулась на некоторые документы содержащие информацию об участии унгоргортцев в Небесной войне на стороне вистахелльцев. Посылаю их вам для подробного изучения. Я не солгу, заявив, что рада победе вашего народа в этой войне. Поверьте у меня есть на то свои причины.

Вождь, прилагаемые к этому посланию записи лишь часть всего. Если вы желаете узнать подробности вмешательства моего предшественника в ваши разногласия, то прошу вас 9 ночью айнелта 9454 года посетить королевский дворец Вардел в герцогстве Рондель в Унгоргорте. Там вы найдёте ответы на все свои вопросы.

Нереза Кровнэл, королева Унгоргортская.»

«Чист и ярок свет дневной, светлый государь,

Разбирая архивы своего предшественника я наткнулась на некоторые документы содержащие информацию о событиях произошедших в вашем царстве и об истинных их причинах. Посылаю их вам с сим письмом для ознакомления. От лица всего унгоргортского народа прошу вашего прощения и сожалею о гибели вашего предшественника.

Мне бы хотелось лично принести вам свои извинения… Если вы желаете получить больше достоверных сведений о случившейся трагедии, прошу вас вечером 9 дня айнелта 9454 года посетить королевский дворец Вардел в герцогстве Рондель в Унгоргорте. Я постараюсь ответить на все ваши вопросы.

Нереза Кровнэл, королева Унгоргортская.»

«Попутен ветер безмятежна гладь озёр, озёрная царица.

Разбирая архивы своего предшественника я наткнулась на некоторые документы содержащие информацию об одном событии произошедшем в Эйтелинской Федерации и об истинных причинах случившегося. Посылаю их вам с этим письмом для ознакомления. Мне известно, что следствием этого стала гражданская война. От лица всего унгоргортского народа прошу вашего прощения и сожалею о гибели вашего отца и конечно о разрыве вашей помолвки с кронпринцем а ныне государем эарлонского королевства.

Мне бы хотелось лично принести вам свои извинения… Если вы желаете получить больше достоверных сведений о первостепенных причинах постигшего вас и ваш народ несчастья, прошу вас ночью 9 дня айнелта 9454 года посетить королевский дворец Вардел в герцогстве Рондель в Унгоргорте. Я постараюсь ответить на все ваши вопросы.

Нереза Кровнэл, королева Унгоргортская.

P. S.

Подобное письмо было отправлено и морскому государю, надеюсь, что теперь, когда истина открылась вам, отношения меж келоноэльцами и эарлонцами наладятся.»

«Извечно зарево денного рассвета, рассветный государь и рассветная царица.

Разбирая архивы своего предшественника я наткнулась на некоторые документы содержащие информацию о событиях произошедших в вашем царстве и об истинных их причинах. Посылаю их вам с этим письмом для ознакомления. От лица всего унгоргортского народа прошу вашего прощения и сожалею о гибели ваших венценосных родителей.

Мне бы хотелось лично принести вам свои извинения… Если вы желаете получить больше достоверной информации о произошедшей трагедии, прошу вас вечером 9 дня айнелта 9454 года посетить королевский дворец Вардел в герцогстве Рондель в Унгоргорте. Я постараюсь ответить на все ваши вопросы.

Нереза Кровнэл, королева Унгоргортская»

«Попутен ветер безмятежно море, морской государь.

Разбирая архивы своего предшественника я наткнулась на некоторые документы содержащие информацию об одном событии произошедшем в Эйтелинской Федерации и об истинных причинах оного. Посылаю их вам с этим письмом для ознакомления. Мне известно, что следствием этого стала гражданская война. От лица всего унгоргортского народа прошу вашего прощения и сожалею о гибели вашего отца и конечно о разрыве вашей помолвки с кронпринцессой, а ныне правительницей келоноэльского королевства.

Мне бы хотелось лично принести вам свои извинения… Если вы желаете получить больше достоверных сведений о первостепенных причинах постигшего вас и ваш народ несчастья, прошу вас ночью 9 дня айнелта 9454 года посетить королевский дворец Вардел в герцогстве Рондель в Унгоргорте. Я постараюсь ответить на все ваши вопросы.

Нереза Кровнэл, королева Унгоргортская

P.S.

Подобное письмо было отправлено и озёрной королеве, надеюсь, что теперь, когда истина открылась вам, отношения между эарлонцами и келоноэльцами наладятся.»

«Туманен звёздный сумрак, астральный государь и ваше астральное высочество.

В тайных архивах вашего отца мне случилось отыскать его дневник. Там имеются записи и о вашей матери. Посылаю их вам для ознакомления.

Этьен, Дезире, я хочу чтобы унгоргорцы и тиндумэльцы жили в мире и собираюсь сделать первый шаг на пути к этому. Если наши желания совпадают (в чём, я надеюсь, у меня нет причин сомневаться) и вы готовы принять этот мой робкий жест, то прошу вас 8 ночью айнелта 9454 года заглянуть в замок Вардел в Рондельском герцогстве и погостить там пару ночей.

Ваш друг и союзник

Нереза Кровнэл, королева Унгоргортская,

сребрейшая герцогиня дез Альрет.»

«Покоен лес, верховный вождь.

Разбирая архивы своего предшественника я наткнулась на некоторые документы содержащие информацию о событиях произошедших в Таурирнском лесу и об их истинных причинах. Впрочем исходя из них же вам известна их природа. От лица всего унгоргортского народа прошу вашего прощения и искренне сожалею о ваших погибших соплеменниках и об ущербе нанесённом Таурирнскому лесу.

Я надеюсь, что вы согласитесь выслушать мои извинения при личной встрече и дать мне возможность хотя бы попытаться наладить отношения между нашими народами. Если вы желаете узнать всю истину о причинах случившегося в далёком прошлом, прошу вас 9 ночью айнелта 9454 года посетить королевский дворец Вардел в герцогстве Рондель в Унгоргорте

.

Нереза Кровнэл, королева Унгоргортская»

«9 ночью айнелта 9454 года все монархи Эльдгарда собрались в королевском дворце Вардел в герцогстве Рондель и заключили мир с Унгоргортом. С этого момента в Эльдгарде наступила новая эпоха. 16 дня кминора 1 года от рондельского мира Стихии сотворили одиннадцатиэтажный дворец Гридгарт,соединивший в себе особенности архитектуры всех эльдийских народов в долине Муйлиндор, которую укрыли от посторонних глаз, дозволив ступить на эту землю лишь правителям, и наказали впредь лишь там решать вопросы, затрагивающие интересы всех эльдийских народов.»

Летопись унгоргортского народа

«От Явления в мрак до нынешних времен»

Том IV «Эпоха правление Нерезы Кровнэл»

Глава XIX«Рондельский Мир.»

Летописец Циара Бретта.

Глава 25. Торговые соглашения

1 день айнелта 2 года от рондельского мира.

В Муйлиндоре наступило утро. Первые лучи Небесного Огня скользнули по стенам Гридгарта и, слившись в единый поток, остановились у парадного входа. Из солнечного света вы­шел молодой эльд со светло-янтарными очами, огненные волосы обрамляли его чуть бледное лицо и, достигая плеч, сменяли свой окрас на белоснежный. Приталенный огненный полукафтан нараспашку с длинным рукавом и без ворота, того же цвета камзол на белых пуговицах, бело­снежные штаны, подпоясанные того же цвета поясом с огненной пряжкой в форме солнца, белые ботфорты, белоснежный шейный платок и огненные перчатки составляли его наряд.

На безымянном пальце левой руки поверх перчатки – перстень из белоснежной стали с анаррун­ским гербом[1]. Его лоб украшал огненно-белый узор-венец.

Эльд был некто иной, как царь Анаррунский Аделард Минхарадский.

«Брат, мне нужна помощь.» – неожиданно раздался в его голове голос сестры.[2]

«В чём дело, Анари?»

«Наводнение.»

Аделард направился к Гридгарту, но у порога оступился и удивлённо вскинул бровь:

«Какое наводнение?..»

«Наводнение в поселение Лир у реки Дуинрад. Из-за весенних паводков.»

«Сестра моя, оного не может быть: Дуинрад вовек не разливалась. Да и если подобное когда-нибудь случится воды обратятся в пар в мгновенье ока. Взашей гони лжеца, сестрица…»

«Но он не лжёт. По крайней мере он уверен, что говорит правду.»

«Вот как?.. – эльд усмехнулся и коснулся двери дворца. - Ты позволишь, мне взглянуть?..» – спросил он, входя в Гридгарт.

***

Солнце ещё не было в зените, когда из Кардалетского леса появился смуглый смарагдоокий муж, его тёмно-коричневые волосы собраны в хвост. А на лбу сверкал смарагдовый узор-венец. Он был одет в темно-зелёный камзол без ворота, темно-коричневые штаны и такие же сапоги. Темно-зелёные перчатки и плащ с капюшоном позволяли скрыться в лесных зарослях. На левой руке у эльда ивовый перстень с таурирнским гербом[3].

Верховный вождь таурирнцев Арнваль Волчий Клён проворно пробирался к дворцу по ветвям древ тянувшейся от Кардалета до Гридгарта кленовой аллеи. Вдруг его обдало невесть откуда взявшимся горячим пустынным ветром.

— Строптив и волен сильный ветер, вождь.

Арнваль обернулся на голос и поднял голову.

— Покоен лес, вождь. – поприветствовал он сероокого эльда с бледным сероватым лицом, обрам­лённым спадающими до поясницы распущенными дымчатыми волосами. Сквозь пряди которых проглядывался обхвативший лоб песчаный узор-венец. Песчаный камзол на хрустальных пуговицах. Поверх него небесный кафтан нараспашку с козырем. Песчаные штаны подпоясаны дымчатым поясом с хрустальной[4] пряжкой в форме вихря, и хрустальные сапоги. До­полнением служили хрустальные поножи наручи, перчатки и перстень с хеллерунским гербом[5].

Хеллерунский вождь Этторе Мистраль парил в воздухе слегка покачиваясь.

— Вы не на битву ль собрались? – поинтересовался Арнваль, оглядев его облачение. Собеседник усмехнулся и покачал головой:

— Отнюдь, привычка не более того. А в прочем, это на собрании вряд ли будет лишним … - задум­чиво протянул он и перевёл взгляд на Гридгарт. Сильный порыв ветра распахнул два окна: на 5-ом и 11-ом этажах.[6]

— Благодарю.

Вожди обменялись учтивыми поклонами и расстались: хеллерунец влетел в суховейные залы – таурирнец же забрался на верхние ветви клёна, одним прыжком достиг балкона и скрылся в окне бересклетовых залов.

***

В полдень в окне башни Уртлен, что южнее Гридгарта, на миг полыхнуло пламя. Через четверть часа из башни вышла пламеокая Огнеяра де Огнет, Фламманарская царица. Пышные доходя­щие до талии огненные волосы, обрамляли её чуть смуглое лицо. На лбу царицы пылал венец. Огненный камзол на пепельной шну­ровке с длинными рукавами и козырем[7]. Того же цвета юбка[8] со шлейфом в 5 шагов, подпоя­санная пепельным поясом с огненной пряжкой. На правом плече – наплечник из лахроменской стали. Обута эльда в стальные сапоги. Поверх пепельной перчатки стальной пер­стень с фламманарским гербом[9].

В это время из Светорунной долины появился светлый стихиаль.

— Жарок огонь Пламени Небесного, светлый государь. – окликнула его Огнеяра.

Стихиаль обернулся.

— Чист и ярок свет дневной, царица. – он закрыл глаза, и его силуэт начал расплываться. Яркая вспышка… И златоокий гаэльглорский царь Тьерри де Кардеа поклонился знакомой с доброже­лательной улыбкой на чуть бледном лице. На царском лбу вспыхнул золотой узор-венец.Его белоснежные волосы достигали плеч. На нём были белоснежные одежды: приталенный кафтан с длинным рукавом и козырем на златых пугови­цах, расписан золотом, поверх белой перчатки на безымянном пальце левой руки пер­стень из белоснежного золота с гаэльглорским гербом[10].

Венценосные особы продолжили путь вместе

— Государь, вы получили моё послание?

Царь кивнул:

— Я принимаю ваше приглашение, царица.

***

День клонился к вечеру от Улундэ-Эйль по пресной реке Эхтэлерайн шел струг. Следом за ним с некоторым отставанием из Кейрлун по морской реке Аэррат шёл фрегат. За два часа до захода солнца струг вошёл в пресное озеро Тельдаэл и стал на якорь.

Опустился трап и на берег сошла Озёра де Струг королева Келоноэльская. Лоб её украшал светло-голубой узор-венец. Лицо королевы светилось от радости. Светло-голубой приталенный полукафтан с длинным рукавом и козырем на жемчужных пуговицах и под­поясанный поясом из речного жемчуга с топазовой пряжкой белые штаны светло-коричневые сапоги светло-голубые перчатки и перстень из озёрного жемчуга с келоноэльским гербом[11] – вот всё облачение эльды.

Покинув своё судно, королева взглянула на морское озеро Айрэ-Айлин, но не найдя на нём иско­мого, она обратила свой взгляд на впадающую в него реку Аэррат. Озёра уже начала терять терпение, когда вдали показалось знакомое ей судно.

Через четверть часа фрегат вошёл в озеро и стал на якорь. Опустился трап и у спуска появился мужчина в тёмно-синем полукафтане нараспашку, сапфировом камзоле на жемчужных пуговицах, белых штанах, подпоясанных поясом из морского жемчуга с сапфировой пряжкой, в тёмно-корич­невых сапогах и тёмно-синих перчатках, поверх которых на левой пясти эльда надет перстень из мор­ского жемчуга с эарлоннским гербом[12]. На лбу мужчины сверкал сапфировый узор–венец А на губах застыла искренняя улыбка. Мореслав де Флейт король Эарлонский обменялся с ожидавшей его королевой влюблёнными взглядами и торопливо сошёл с корабля. Озёра направилась к нему.

— Попутен ветер безмятежно море, Озёра.

— Попутен ветер безмятежны реки, Мореслав. Вам не здоровится? – с беспокойством спросила королева, взглянув на стремительно бледнеющее лицо Эарлонского.

— Отчего такие мысли? – удивился король.

— Вы белоснежнее парусов.

— В самом деле? Не беспокойтесь: я прекрасно себя чувствую.

— Однако…

— Однако нам всё же стоит поторопиться. – заявил Мореслав и, взяв Озёру под руку, увлёк её в сто­рону дворца.

— Зачем?

— Вам ведь известен мой недуг? Признаться, мне хотелось бы добраться до борейных залов прежде чем я лишусь чувств.

— То есть это всё же случится?

— Возможно – согласился король. – Но мало вероятно. Однако не следует этого исключать. Про­ходите. – улыбнулся он, открывая дверь и пропуская спутницу в Гридгарт.

— Благодарю.

***

Солнце наконец покинуло небосвод на нейтральные земли спустился ночной мрак. Через час на горизонте, рассеивая непроглядную тьму, вспыхнуло среброе зарево. На небо восходила Луна. Первые лучи Нощного Светила скользнули по дворцовой тропе, на миг приостановившись у па­радного входа. Из лунного света появился невысокий юноша в тёмно-фиолетовом полукафтане нараспашку без ворота, в аметистовом мундире на сребрых пуговицах, белых штанах и в тёмных ботфортах. Его руки скрыты под аметистовыми перчатками, поверх которых на левой руке перстень из сумереч­ного серебра[13] с тиндумэльским гербом[14]. В серебристо-стальных глазах плескалась уста­лость. Белоснежно-бледное лицо, на котором сверкал тёмно-серебряный узор-венец, обрамляли черные волосы, что, спадая на плечи сменяли свой окрас на бледно-сребрый.

Король Тиндумэльский Этьен Аридарский ступил на крыльцо дворца и протянул руку к двери.

— Хорошая сегодня ночь неправда ли, Этьен?

Эльд замер, положив руку на эфес шпаги. И спокойно осведомился:

— С кем имею честь вести беседу?

Позади него возникла тень.

— Ужель мой голос позабыли? – усмехнулась она.

Одним быстрым движением Этьен выхватил клинок из ножен и обернулся, но столкнувшись ли­цом к лицу с собеседницей отпрянул назад и прислонился спиной к дверям Гридгарта.

— Нереза, вы ли?

Тень удивлённо вскинула бровь:

— Вы знаете ещё одного представителя моего народа, способного проникнуть в эти земли? - она прикрыла глаза и на миг слилась с окружающей мглой.

— Давно дороги наши не сходились, Этьен. - улыбнулась королева Унгоргортская. Её черное облачение состояло из: камзола с длинным рукавом, юбки, подпоясанной тонкой цепью, сапог декориро­ванных той же цепью, плаща с капюшоном, перчаток и стального перстня с унгоргортским гер­бом. Нереза провела рукой по волосам, заправляя за кинжалообразное ухо вы­бившуюся прядь. Этьен покрепче сжал эфес меча.

— Астральный государь… вы думаете: я убью вас во мраке ночи? Поверьте, если б это входило в мои планы, я бы с вами не вела беседу.

Этьен убрал шпагу в ножны. Нереза хмыкнула и протянула руку в его сторону, от которой тот ша­рахнулся, как от клинка, смазанного ядом, притом едва не рухнув от усталости.

— О, Тьма великая, Мрак кромешный… - прошептала королева, на мгновение прикрыв глаза рукой, после чего прикоснулась к двери, отменяя запирающее заклятие, и обернулась к юноше.

— Этьен, баста! Я ведь ни вам, ни вашему брату, ни вашему народу зла не причиняла. Так… какого света… вы шарахаетесь от меня, как от темной златохвостки?!

Этьен едва держался на ногах, и чтобы не упасть он прислонился плечом к стене.

— Прошу прощения…Перемещение из Аридара в Муйлиндор отняло у меня едва ли не все силы, потому мне трудно мыслить здраво… Я не желал вас оскорбить…

— Прощаю. - ответила Нереза, взглянув на короля с искренним сочувствием.

Этьен облегченно вздохнул:

— Благодарю. Теперь, если позволите, я вас покину: мне необходимо, как можно скорее добраться до астральных залов.

— Постойте, - остановила его королева, тронув за плечо. – прошу, помедлите ещё всего одно мгнове­ние

— Извольте.

— Благодарю, - Нереза расстегнула камзол, достала из-за пазухи черный конверт с кроваво-алой печатью и подала его Этьену. – Передайте это письмо Дезире.

— Будьте спокойны… - ответил Этьен, пряча письмо за пазуху. - Передам. А теперь, прошу меня про­стить. Звёздной ночи. – простился тиндумэлец и юркнул в отворённую дверь.

***

Айнелтские ночи довольно длинны. Нереза сидела на краю балкона квилонских залов и всматривалась вдаль. Наконец, когда Луна была уже в зените к Гридгарту вышел среброокий мужчина с белоснежно-бледным лицом, обрамлённым бледно-сребрыми спадающими на плечи волосами. Его белоснежный наряд состоял из расписанного серебром полукафтана нараспашку, мундира на сребрых пуговицах, штанов, подпоясанных поясом со среброй пряжкой в форме полумесяца, сребрых ботфорт, перчаток и перстня из лунного серебра с луннларским гербом[15].

Заметив новоприбывшего, Нереза тенью спрыгнула на землю и замерла в ожидании.

Король Луннларский шёл погруженный в свои думы, и потому не заметив унгоргортку прошёл мимо. Тогда королева отделилась от стены и окликнула его:

— Темен мрак безлунной ночи, Манфред де Кларнет.

Король вздрогнул и обернулся.

— Хладен сребрый свет луны, Нереза дез Альрет.

— Государь, я вас поджидала.

— Что угодно вам?

— Разговор не более.

— Извольте, внемлю, говорите.

— Я прошу вас посетить моё царство: Унгоргорт.

— Зачем мне покидать народ?

— Для союза между тьмой и светом ночи.

— Не могли бы вы поведать больше?

— Не наскучил ль вам извечный наш раздор? Не пора ли нашим распрям вынесть приговор? Меж луной и мраком союз мы заключим и в конфликте давнем поставим точку им. Окончим наконец никчёмную вражду и дружбою начнём новую главу. - Нереза осеклась и в изумлении воскликнула. – Чтоб Луна с неба не сходила! Я опять в стихах заговорила!..

Манфред улыбнулся:

— В том моя вина. Речь прекрасна ваша уж уверьте. Всё, что вы сказали, с тем согласен я, но сейчас ответить не могу, поверьте. Обсудить мне надо ваше предложение, а иначе я не приму решение. Но клянусь: не напрасно будет ожидание, получите ответное послание

— Что ж согласна. Когда мне ждать письмо?

— Пятой ночью месяца сего, на совиных крыльях вам пришлю его.

— Признаться я того и ожидала. И очень рада, что не прогадала. Что ж буду ждать ответа. А пока… Экая беда! С вами разговаривать решительно нельзя!

Манфред усмехнулся:

— Как не цвести две зимы даркской розе[16],так не вернётесь более вы к прозе.

— Свет вам в други, Кла́рнет! – нарочито возмутилась дез Альрет. –Что за речь такая?

Видать и я на вас влиянье оказала. – хмыкнула она.

— Вполне возможно. Экая досада.

— Давайте разойдёмся пока не стало хуже.

— Да куда уж… хуже?.. А ну его к заре! - король махнул рукой и обратил свой взгляд к сияющей Луне.

— Безлунной ночи. – попрощалась Нереза

— Пусть Луна в оконце вам сияет. – отозвался Манфред.

Нереза усмехнулась и скрылась во мраке неосвящённой аванзалы, оставив задумчиво взиравшего на Нощное Светило луннларца в одиночестве.

***

Зал Собраний – большое просторное помещение, отделанное заговорённым деревом и освещенное множеством свечей. В центре круглый массивный стол тёмного дерева. Вокруг стола 12 разномастных кресел.

2-го дня айнелта 2 года от р. м. в третьем часу по полудни здесь собрались 10 правителей Эльдгарда дабы решить торговые вопросы. Но прошлые обиды в памяти живы и потому неизбежны конфликты.

— Вождь я уже приносил вам свои извинения… - устало заметил Мистраль.

— Да на что мне ваши извинения?!

— Мне действительно жаль. Но, на сколько мне известно, ваш народ давно устранил последствия этого недоразумения.

—Недоразумения?! – вскинулся Арнваль - Вы считаете, что огненный вихрь, насланный на Таурирнский лес, и едва не спаливший к пустырю дубовую рощу, которой не один десяток тысячелетий – недоразумение?.. – Арнваль оскалился по хлеще бестиара. - Пламя лишь чудом, слава Сильваэлле Первородной, не перекинулось на ивовую рощу сильваров! У их предводительницы прибавилось тёмных волос, ведь многие её соплеменники не смогли бы покинуть пылающую рощу, ибо крепко связанны с землёй!

— Да поймите вы, пожар – случайность! И, кстати, вам следовало предъявлять претензии и Фламманару.

— Это отчего же? – удивилась Огнеяра.

— Не запусти вы в нас огненным шаром этого бы не произошло.

— Вы могли бы выбрать иное место для сражений.

— Небо – наша территория.

— А город под ним – Фламманарского царства.

— И что же?

Огнеяра поперхнулась

—Кхм-кхм… «И что же?» - переспросила она, откашлявшись - Вы серьёзно? Ветра, уничтожающие пламя, кровавые дожди, хрустальные доспехи и копья и тела погибших, сыплющиеся на головы жителям! - в её глазах полыхнуло пламя.

— Огненная царица, в том более виновны вистахельцы: они в ту ночь первыми напали.

— Я прошу прощения, - подал голос гаэльглорский царь - господа, вы забыли ещё одного виновника: Унгоргорт.

В этот момент дверь отворилась и в зал вошёл король Тиндумэльский

— Опаздываете. – укорила его Нереза.

— Туманен звёздный сумрак, господа, прошу прощения за задержку.

Этьен прошёл к столу и занял своё место.

— Тёмная царица, - тихо обратился он к королеве Унгоргортской. - я ещё раз прошу прощения за вчерашнее. Я был не в себе.

— Я понимаю. Как ваше самочувствие?

— На много лучше, благодарю.

— Нереза ответила ему едва заметной улыбкой. И обратилась к Гаэльглорскому царю:

—Светлый государь, мы не участвовали в том сражении, Рунвальд лишь дал совет, не более того.

— Чего ещё можно ждать от отродий Тьмы, которыми правит подлый узурпатор. – его голос источал призрение.

— Да будет вам известно, что узурпация законна в Унгоргорте. – холодно ответила Нереза. - Это естественный процесс смены правителя. Единственный способ на долго задержаться на престоле – заслужить авторитет. Чего смогли достичь лишь трое: Хельмунд I, наш ужасный архимаг, ныне убиенный Рунвальд Мракнэл и я. Да и вам ли мне читать нравоучения? – ухмыльнулась она. - Лекарь-дворянин… Вассал, предавший сюзерена. Цареубийца. Вы сами узурпатор, государь.

— Ложь!

— Неужели? – язвительно улыбнулась Унгоргортская. - А по какому праву вы сменили династию? Ведь два наследника у Цикламена есть.

— Мы отреклись от прав на престол. – вмешался в перепалку Аделард.

— Но тогда об этом не было известно в Гаэльглоре. – заметила Нереза.

— Альдо Цикламен погиб из-за навета! Вашей клеветы! Отпрыски исчезли я думал, что они мертвы!

— А вы и рады поверить той молве! «Погиб!» - передразнила унгоргортка собеседника. – Убит! Вы ж его убрали! Клинок в хребет и амба! Цикламен отправлен к Свету. Виват Кардеа! Браво!

— Меня опоили!

Зачем же пить, Свет знает, что, во вражьем стане? – Нарочито изумилась тёмная королева. -Лекарь, златовыйка[17] вы.

Тьерри побелел от злости:

— Что вы сказали?! – прошипел он.

— Златовыйка. Невозмутимо повторила Нереза. - Спесивая белая алохвостая златовыйка.

Гаэльглорец вскочил со своего места и сменил обличье

— Да как вы смеете?! – воскликнул светлый стихиаль.

— Смею, что? – в свою очередь поднялась и оскалилась в насмешке тень. - Сообщать вам нагую истину?

Противники были уже в шаге от схватки…

Тем временем остальные обменивались красноречивыми взглядами…

Незаметные взмахи рук.

Пара неслышных заклятий.

И участники несостоявшейся дуэли мгновенно вернули себе эльдийский облик и с проклятиями шарахнулись к стенам: Нереза от яркой вспышки – Тьерри от сумеречной пелены, едва не рухнувшей ему на голову. — Чтоб вам светила вечно освещали путь! Что за шутки, Манфред!

— Чтоб вам вечно жить во мраке, астральный государь! Господа, вы нас решили погубить?

— Простите, но ваша склока затянулась.

— Благодарю вас, лунный государь. – кивнул Мореслав. - Господа, вспомните: мы прибыли сюда с иной целью.

— Мы позвали вас для укрепления мира, а не для возобновления войны. – согласилась с ним Озёра.

Итак, когда царь Гаэльглорский и королева Унгоргортская успокоились и вернулись на свои места, наконец началось собрание.

— Господа, - начал король Эарлонский. - с момента подписания Рондельского мира минула пара вёсен…

— Морской государь, - воскликнула Нереза. - нельзя ли сократить вступление?

— Поддерживаю. – подал голос Этьен. - Вы не перед придворными. К чему витиеватость?

— Извольте. – кивнул Мореслав. - Эти войны всем нам навредили. Мы больше не можем жить обособленно. Нам необходимо сотрудничать друг с другом… Намедни: пару веков назад, Эарлонн с Келоноэлом заключили торговый договор и…

— И вы пригласили нас сюда, чтобы заключить подобные соглашения, так? – уточнила Огнеяра.

— Именно. Вы согласны?

— В противном случае нас бы тут не было. – заметил Аделард.

—Но прежде изложите суть. – попросил Этторе

— Весь Эльдгард рассечён реками. - вступила в разговор королева Келоноэльская. - В связи с расположением пресноводных и морских путей, а также, учитывая расовые особенности и в частности периоды активности, мы предлагаем следующее: Келоноэл торгует с Таурирнским лесом, Гаэльглором, Анарруном, и Фламманаром.

— Эарлонн – с Луннларом, Тиндумэлью, Унгоргортом и Хеллеруном.

— С Эарлоном начать вести дела? – поразмыслив, сказал Манфред – Что ж согласен. Вам отвечу «да.» Предъявите соглашения, обсудимте детали.

— Поддерживаю это заявление, – заявила Нереза – обсудим, и коль достигнем соглашения, я подпишусь без замедления. Кларнет, я ненавижу вас. – едва слышно процедила она сквозь зубы. – Ужель нельзя и пары фраз сказать без рифмования? Ужель так не достигнуть понимания?

— Прошу простить, но я поэт – я не могу иначе. – так же тихо отозвался тот.

— Идея ваша мне по нраву. – заявил Этьен.

— План хорош.– согласился Этторе

— Согласна. - кивнула Огнеяра.

— Но всё же нужно обговорить детали. – заметил Тьерри.

— Господа, предварительные договоры при вас? – уточнил Аделард.

— Разумеется.

— Как вы могли предположить обратное?

— Так покажите их. – попросил Арнваль.

На стол лёг десяток бледно–жемчужных бланков предварительных торговых соглашений. Началось долгое обсуждение.

За 2 часа до захода Небесного Огня впервые в истории Эльдгарда между государствами были официально установлены торговые отношения.

[1] В белом щите с огненно-золотой каймой белая змея с огненными очами обвившей огненную розу под Небесным Огнём.

[2] Близнецы и двойняшки зачастую имеют врождённые способности к телепатии.

[3] В тёмно-коричневом щите с изумрудной каймой Ацерил

[4] Горный хрусталь.

[5] Герб Хеллеруна - в хрустальном щите песчаный сокол с хрустальным копьём в когтях

[6] 1 этаж – Зал Собраний

2 этаж Терциновые залы

3 этаж - Астральные залы

4 этаж – Квилонские залы

5 этаж – Бересклетовые залы

6 этаж - Борейные залы

7 этаж – Озёрные залы

8 этаж – Белосветные залы

9 этаж – Полуденные залы

10 этаж – Пламенные залы

11 этаж – Суховейные залы.

[7] Козырь - Вид воротника.

[8]Все юбки, если в тексте не сказано иное, длиной по щиколотку.

[9] В пепельном щите с угольной каймой распростёрший крылья огненный феникс

[10] В белоснежном щите с золотой каймой белоснежная змея с золотыми глазами обвившая полупрозрачный фиал с лекарственным зельем молочно-золотистого цвета с бутоном шалфея.

[11] В светло-голубом щите с жемчужной каймой ладья с весами инкрустированными речным жемчугом.

[12] В тёмно-синем щите с жемчужной каймой каравелла с весами инкрустированными морским жемчугом.

[13] Тёмно-фиолетовый металл.

[14] В стальном с аметистовой каймой щите стилет, обвитый аридарской лилией.

[15] В белоснежном со среброй каймой щите шпага с ажурным эфесом, скрещённая со сребрым совиным пером.

[16] Даркская роза - Однозимний цветок, растущий преимущественно в пещерах Унгоргорта, но иногда встречающийся в Тиндумэли и даже Луннларе в основном на границах земель.

[17] Самая крохотная и безобидная змея, проживающая в пещерах Унгоргорта.

Глава 26. Дружеский союз

7 ночью, лишь взошла Луна, Манфред переместился в Северо–восточный пограничный город Лайрэнелль и, оседлав волка, отправился в Унгоргорт. 9 ночью он пересёк границу с Тиндумэлью, где звёздный сумрак укрывал дорогу. 12 ночью прибыл в земли «детей Тьмы», где правил густой и непроглядный мрак. 13 ночью в 5 часу от лунного восхода конь вынес седока к вратам из басселардской стали. Манфред спешился, осмотрел преграду и, чуть помедлив, потянулся к створкам, намереваясь их коснуться. Но кто–то перехватил его руку.

— Не лучшее решение.

Манфред оглянулся: рядом стояла Нереза дез Альрет

— Отчего же?

—Ядом златоуста можно отравиться – сообщила королева, отпуская руку короля.

— И давно ли?

— Уж три столетия. Отойдите.

Кларнет посторонился. Нереза коснулась прутьев врат, поранила пясть о острый шип, окропив решётку черно-алой кровью и не обращая внимание на боль толкнула створку.

— Лунный государь, вы волка отпустите: здесь не далеко.

Манфред махнул рукой, и зверь во мраке скрылся.

— Проходите… – пригласила королева спутника, указав на отворённый врата.

Венценосные особы прошли по длинной сумрачной аллее и вошли в огромный дворец из мглистого камня обвитый массивными цепями и украшенный горельефами. Этот замок был столицей и звался Квилонгардой.

Итак, эльды вошли в город. В замке мрак был ещё гуще. Нереза подхватила Манфреда под руку и повела его через вереницу коридоров, лестниц, залов и галерей.

Спустя полтора часа блужданий мрак в коридорах сменился сумраком, благодаря парящим под потолком аметистовым огням. Король Луннларский начал различать дорогу, и королева отпустила его руку, позволив ему продолжить путь самостоятельно.

Проходя по очередному коридору спутники столкнулись с высоким мужчиной в чёрно–алом мундире левый рукав коего обвит цепью, свисающей с черного наплечника, инкрустированного кровавым рубином. На поясе шпага и кинжал. Руки его скрыты под чёрными перчатками. Чёрные волосы спадают на плечи, обрамляя серое лицо. В чёрных глазах отблеск спеси, а на губах лёгкая усмешка. Впрочем, при виде королевы спесь и усмешка уступили место почтительности.

— Тёмен мрак безлунной ночи, ваша величество. - поклонился эльд.

Королева кивнула.

— Всё ж свела Луна дороги….

Мужчина обернулся на голос, встретился взглядом с Манфредом, натянуто улыбнулся и процедил сквозь зубы:

— Кларнет… герцог–генерал.

— Фламберг… – в ответ улыбнулся луннларец с едва заметной неприязнью. – враг–коллега.

— В прошлом. А ныне вы король Луннларский? И как вам на вершине? – с издёвкой поинтересовался генерал.

— Превосходно. – прошипел сквозь зубы Манфред. – А вы, – он ухмыльнулся. – всё так же генерал? Молва правдива, как я погляжу. Вы волк, что вожака предал, сменил хозяина на госпожу. Да и наряд носили вы иной: одежды – мрак, что страшен и нечист, той, уже минувшею, порой камень был ваш тёмный аметист.

Герцог пожал плечами:

— Что было то прошло. И я признаться рад такому повороту.

— А присяга как же?

— Лишь слова. Для нас лишь те священны клятвы, что признаны великой Тьмой – поведя плечом ответил генерал.

— Или те, что мы желаем соблюсти. – заметила королева. – Лунный государь, нам пара идти. – с этими словами она направилась дальше по коридору. Король Луннларский последовал за ней. Фламберг задумчиво смотрел им в след.

— Ваше величество. – окликнул он правительницу, когда та остановилась у одной из дверей. — Что ещё? – оглянулась королева.

— Позвольте, лишь мгновение.

Нереза отворила дверь и жестом пригласила спутника:

— Проходите. Но дальше порога в одиночку не идите. И что вы хотели, Рагвард? – притворив дверь, обратилась она к герцогу.

— Среброкрылая сова принесла послание от великого герцога Дезире. – сообщил тот подавая королеве чёрный конверт с серебряной печатью.

Некоторое время спустя в кабинете королевы Унгоргортской во дворце Реальгар

— Присаживайтесь. – предложила королева.

— Благодарю, - Манфред рухнул в черное кресло - позвольте я передохну

А после мы обсудим дело.

— Как вы себя чувствуете? – спросила Нереза взглянув на посеревшее лицо гостя.

— Признаться скверно.– поморщившись ответил ей Кларнет. –Это, верно, оттого, что я слишком далеко от Нощного Светила.

Манфред откинулся на спинку кресла и закрыл глаза

— Лунный государь.

Он неохотно приподнял веко и вопросительно посмотрел на королеву.

— Вот испейте: станет легче.

Кларнет перевёл взгляд на протянутый ему предмет и удивлённо распахнул глаза.

—Настой Луноцвета? – уточнил он, не отрывая взгляд от полупрозрачного морионового флакона с белоснежно–среброй жидкостью. – Но откуда?

— Не всё ли равно?

Манфред взял фиал, снял крышку и сделал пару глотков; его глаза блеснули серебром, а лицо вернуло природный оттенок.

— Благодарю.– улыбнулся король, вернув флакон, и прикрыл глаза.

Придя в себя, он осмотрелся: кабинет полностью отделан теневым гагатом.

В центре – большой стол черного дерева, у него 5 стульев. Кресло, в коем сидел Манфред, стояло у правой от двери стены, напротив стола; у левой стены – пара массивных сундуков. Под потолком, погружая комнату в сумрак, парили аметистовые огни.

Королева Унгоргортская сидела во главе стола и перебирала какие–то бумаги. Заметив, что гость очнулся, она отложила бумаги в сторону.

— Как вы себя чувствуете? – участливо спросила она.

— Благодарю, прекрасно. – король Луннларский покинул кресло и занял место за столом. - — Итак, Дружеский союз?..

—Царица, позвольте вас спросить, зачем союз нам нужно заключить? Будьте так любезны уточнить, основную лишь причину сообщить.

—Если мы заключим союз, полукровкам и их семьям, ещё проживающим в наших государствах, не придётся искать пристанища в Тиндумэльском королевстве. – вздохнув и чуть отведя глаза ответила Нереза.

Король Луннларский понимающе хмыкнул.

— Я союз согласен заключить, но прежде условия нужно обсудить.

Обсуждение несколько затянулось, но правители всё же пришли к соглашению.

Подписав союзный договор королева подала его королю. Перечитав документ, Манфред поставил свою подпись. Стоило ему отнять перо: документ обернулся ворохом смарагдовых искр, что скрылись в королевских перстнях, передав свой свет гербам.

— Что ж, на этом всё. – вздохнул Манфред когда свечение в перстнях погасло. – Тогда позвольте вас покинуть. – сказал он, поднявшись.

— Постойте, друг мой. – попросила Нереза телекинезом коснувшись плеча луннларца. – Уже наступил рассвет Денного Светила. Останьтесь, отдохните. В моём дворце вам ничего не угрожает. А с заходом солнца отправитесь в обратный путь.

— Если вы настаиваете… – неуверенно произнёс Манфред. Он действительно устал после долгой дороги, но ему не хотелось стеснять Нерезу своим присутствием.

— Я настаиваю.

— Тогда я принимаю столь любезное предложение. Благодарю. Признаться, дорога меня сильно утомила… – смущенно признал он.

— Вот видите. – улыбнулась Унгоргортская и, поднявшись со своего места, подошла к гостю, и подхватила его под локоть. – Пойдёмте, я провожу вас в гостевые покои.

***

«…4 дня ниора 2 года от р. м. Фламманар заключил союз с Анарруном. А четыре пятерицы спустя с Гаэльглором, завершив создание Южного альянса[1].»

Летопись фламманарского народа

«От Всполоха Огня до сего дня»

Книга III. «Эпоха правления Огнеяры де Огнет»

Том II. Фламманар и Государства Денного Эльдгарда

Глава V. Образование Южного Альянса.

Летописец Жарсвета Пал.

***

«…15 дня карнола 2 года от р. м. Анаррун заключил мир с Гаэльглором.»

Летопись анаррунского народа

«От Восхода Солнца до нынешних времён»

Книга I. «Эпоха правления Аделарда I и Аннмари I»

Том III. Анаррун и Государства Денного Эльдгарда

Глава IV. «Мир с потомками Люцерона.

или Предпосылки образование Южного Альянса.»

Летописец Ариена Солл.

***

«…7 дня ларвиора 2 года от р. м. Келоноэл и Эарлонн объединились и создали Эйтелинскую империю коей правят и по ныне супруги–соправители Мореслав и Озёра Флейт.»

Летопись эйтелинского народа

«От истока вод до нынешней эпохи.»

Книга III «От Слияния Вод до нынешней эпохи.»

Том I «Эйтелинская империя»

Глава I «Слияние Вод или образование империи»

Летописец Нерина Фрегат.

***

Король Луннларский вскочил в седло и волк понёс его по усыпанной умбрской розой тропе. Вскоре зверь и всадник скрылись среди чёрных древ. Нереза, удобно устроившаяся на одном из барельефов Квилонгарды, проводила их задумчивым взглядом.

Наконец эта ночь настала. Потомки Тенебретты и Дархара заключили союз с отпрысками Аргироса и Лунариенны. И на сей раз он будет нерушим. Уж она то об этом позаботится. Нереза усмехнулась своим мыслям, и оглянувшись по сторонам, переменила позу прислонившись спиной к стене дворца, и достала из-за пазухи чёрный конверт вскрыла его и извлекла серебристые страницы письма. Она предполагала увидеть очередное торговое соглашение, просьбу совета, или личное послание, не относящееся государственным делам, да даже приглашение в Тиндумэль, но её ожидания не оправдались: содержание письма или, если точнее, краткой записки серьёзно озадачило её и заставило ворохнуться таящееся в глубине души беспокойство:

«Туманен звёздный сумрак, тёмная царица.

Нереза, я бы хотел посетить ваше королевство. Мне необходимо с вами поговорить. Если на то будет ваше дозволение, 23 ночью айнелта сего года я прибуду в Унгоргорт.

Дезире Аридарский

великий герцог Тиндумэльский»

[1] Южный Альянс – союз трех государств на юге Эльдгарда (Гаэльглора, Анарруна и Фламманара)

Глава 27. Башня летописца.

19 ночь фиреола 1 года. от р. м.

Аридар – град, отмеченный звездой, что издревле сияет над столицей, царства потомков многоликой Нощи.

Этой ясной, морозной ночью многие аридарцы покинули свои дома, чтобы полюбоваться неисчислимыми звёздами которыми усеян небосвод, освобождённый от тяжких оков снежных облаков.

Лишь двое не удостоили своим вниманием это редкое для третьего зимнего месяца явление. Впрочем, им было не до того. Два брата, мучимые тревогой, покинули тепло своего замка и, окунувшись в хлад стужи отправились к башне Илтайн к летописцу

Башня Илтайн – одно из высочайших сооружений Аридара, среброкаменное хранилище всевозможных книг, карт, чертежей, летописей и магических свитков.

Вскоре царственная чета достигла своей цели: из сумрака и хлада злой зимы они ступили в тепло освещённой залы. Король нарочито громко хлопнул дверью. Великий герцог кликнул хозяйку башни.

На зов явилась дева в темно–фиолетовых одеждах: платье, подпоясанное цепью, короткая накидка на среброй пуговице укрывает плечи. Тканные перчатки скрывают пясти рук. Из–под покрывающего главу капюшона выбиваются пряди тёмно-каштановых волос. Искусная маска из астрального аметиста, изображающая утонченный женский лик, полностью скрывает истинное лицо женщины.

— Ночь, прекрасна, ваше величество, ваше астральное высочество. – поклонилась дева.

Соправители синхронно кивнули, отвечая на приветствие.

— Лукреция, нам необходимо с вами поговорить. – заявил король, с беспокойством оглянувшись на щурившегося брата.

Проследив за его взглядом, летописец понимающе кивнула:

— Пройдёмте в более удобное место. – предложила она – Я догадываюсь, о чём вы желаете узнать.

— Не тревожьтесь, ваше величество. Происходящее вполне естественно… для полукровок.

Эльды находились в одной из потайных комнат башни. Зажженные летописцем свечи обратили её тьму в сумрак.

— Нельзя ли по подробнее?

— Извольте, это инициация…

— Позвольте, – прервал летописца король – этого не может быть! Инициацию[1] проходят через четыре столетия после рождения.

— Вы правы, - согласилась Лукреция – но то основная инициация свойственная всем народам Эльдгарда. Ей, к слову, предшествует изначальная, происходящая в 5 лет, а у полукровок в 3 года. Сейчас же мы говорим о второй инициации свойственной лишь полукровкам.

— Постойте, но анаррунцы тоже полукровки. Однако в Аделарде или Аннмари я подобных изменений не замечал. – заметил герцог.

— Их инициация давно окончена. Изменения были хоть и не значительные.

— Отчего же у нас всё иначе?

— Видите ли в душе потомков двух народов с рождения идёт борьба меж двух стихий, что однажды оборачивается ярой битвой. Оное и есть вторая инициация. И лишь когда одна из стихий одержит верх и займёт главенство, обряд завершится. Свет и Пламя очень схожие, родственные стихи, оттого изменения не столь заметны. Мрак с Луною напротив присно враждовали потому и борьба в душах ваших неистова, а изменения значительней и заметны не вооруженным глазом.

— Что же будет дальше.

— Характер ваш изменится. Что–то из навыков вы утратите, что–то приобретёте. Одно лишь мне ведомо: это неизбежно да вам не подвластно. Рано или поздно свет, или тьма одолеет соперника, и вы явите всем свой истинный лик, что был сокрыт в душе стихией с момента пробуждения до указанной поры.

Правители получили что хотели и собрались вернуться в замок.

Великий герцог первым променял сумрак и тепло башни на хлад и мрак улицы. Король намеривался последовать за ним, но его окликнула хозяйка башни. Монарх обернулся:

— Позвольте вас на пару слов.

— Извольте.

Он притворил дверь и подошёл к летописцу.

— Ваше величество я не сказала при вашем брате: до окончания инициации нетрудно угадать итог. Конечно бывают и исключения, но не в вашем случае.

— Лукреция, к чему вы ведёте?

— Очи неспроста прозвали зеркалом души. В ваших светлеет пелена, а серебро всё ярче с каждой ночью. У Дезире же крепчает тьма и лёгкой дымкой обращает серебро.

— И что с того?

— Ничего, кабы Рунвальд Мракнэл не был вам отец. Как бы братец ваш той же тропою не пустился… Этьен, будьте осторожнее.

Дверь башни затворилась. За окном завывала вьюга скрывая братьев от взора летописца.

— Тебе не кажется что ты несколько преувеличиваешь? – спросил Дархар.

— Отнюдь. – вздохнула Лукреция и обернулась к гостю. Неужели ты сам не замечаешь?

— Изменения естественны. Они необязательно ведут к худшему. – заметил Дархар.

— В этот раз придётся готовиться к худшему. – горько усмехнулась женщина и отняла от лица маску, скинула с головы капюшон тряхнув гривой тёмно-каштановых волос.

— Ветэра ты хочешь сказать, что… – с удивлением и надеждой спросил Дархар заглядывая в каштановые очи первой из Старших Первородных.

— Силы постепенно возвращаются. – кивнула Ветэра. – Но, увы, грядущее полно печали, если не предотвратить повторения минувшей череды трагедий. Этьена я предупредила, но прислушается ли он к моим советам, неизвестно.

— Прежде он всегда учитывал мнение летописца. – напомнил Дархар.

— Прежде предостережения не касались его брата. – заметила Ветэра.

— Пожалуй. Тогда стоит предупредить Веспэру: к ней он точно прислушается. Когда инициация завершится?

— Думаю не более 16-18 месяцев, Веспера скажет точнее.

Метель разыгралась не на шутку, братья ни раз успели пожалеть, что решили добираться до башни пешком, а не верхом на волках. Снежные облака вновь заслонили звёзды и улицы города погрузились в кромешный мрак и остаток пути Дезире пришлось пройти держа Этьена под руку ведь король уже почти не видел в кромешном мраке но ни он, ни великий герцог ещё не были способны принять стихийный облик дабы решить подобную проблему. Наконец скрывшись от снежной бури и холода за стенами королевского замка и переодевшись братья расположились в жарко натопленной малой гостиной чтобы обсудить слова летописца. Чуть посомневавшись король решился рассказать брату о предостережении летописца.

— Как Лукреция только могла предположить подобное? – с негодованием закончил он свой рассказ.

—Оставь, Этьен. – спокойно улыбнулся великий герцог. – Её опасения понятны. Согласись учитывая прошлое нашего отца, если её предположения верны то велик шанс что её опасения могут оправдаться.

— Ты серьёзно?

— А почему бы нет? – усмехнулся герцог. – У меня для этого имеются все предпосылки.

— Дезире!

— Хорошо, отставив шутки в сторону, я не собираюсь идти по стопам отца. По крайней мере пока что. Но мне неведомо что случится в будущем. Мои планы вполне могут изменится…

— И слышать не желаю! – воскликнул король и покинул комнату грохнув дверью.

Герцог задержал взгляд на закрытой двери, на мгновение его посетила мысль догнать брата но он её отверг: не стоило сейчас тревожить взбешённого короля, даже собственному брату могло не поздоровиться особенно если учесть что он его и довёл. Дезире перевёл взгляд на пляшущее в камине аметистовое пламя.

— Значит «и слышать не желаю»? – задумчиво произнёс он в пустоту. И криво усмехнулся: – А стоило бы услышать, брат. Стоило бы… – в его глазах клубился мрак блеск серебра скоропостижно таял под напором тьмы.

[1] Инициация разделяется на два вида: изначальную и основную.

Изначальная инициация - обретение эльдийского облика. Каждый эльд до 5 лет (полукровки до 3 лет) находится в своём первозданном обличии. В форме элементаля той стихии, к чьим потомкам он относится. Когда эльду исполняется 5 лет (3 года) в течении 4 месяцев происходит инициация.

Основная инициация происходит, когда эльду исполняется 18 лет. Эльд вступает во взрослую жизнь его внешность как в эльдийском, так и в стихийном облике претерпевает значительные изменения: юноша за месяц становится мужчиной, а юница молодой девицей. Основная инициация является последней для потомков Старших Стихий (и для отпрысков Аргироса и Лунариенны).После и в момент основной инициации эльд в любой момент может отказаться от эльдийского обличия и навечно остаться в стихийном облике. Для этого ему необходимо посетить храм, сообщить о своём решении Первородной Стихии и пройти обряд «Отречения и принятия первородства.»

Глава 28. Ужасное известие.

«… 3 ночью алура 2 года от р. м. Этьен I прибыл в Альмареа-Итилард. После непродолжительной экскурсии по городу, правители направились в королевский дворец и скрылись в кабинете Манфреда IV. Их беседа продолжалась до полудня и в конечном итоге цель этой встречи была достигнута: 4 ночью с первыми лучами Нощного Светила Тиндумэль наконец заключила с Луннларомторгово-дружеский союз.»

Летопись тиндумэльского народа

«От Появления Звёзд до нынешней эпохи»

Книга I. «Эпоха правления Этьена и Дезире Аридарских.»

Том III. «Тиндумэль и государства Полуночного Эльдгарда.»

Глава XV. «Предпосылки образование Северного альянса.»

Летописец Лукреция Аструм.

***

Лазурный свет - свидетельство торгового союза, ещё не погас в королевских перстнях, Этьен и Манфред мирно беседовали делились воспоминаниями? когда их неожиданно прервали.

В кабинет вошёл Келейро и застыл на пороге ожидая когда на него обратят внимание..

— Прошу прощения, астральный государь. – извинился Манфред перед своим гостем и прекрасно зная, что Келейро не станет его беспокоить без веской на то причины, обратился к слуге: – В чём дело, Альт?

Слуга молча поклонился правителям, торопливо скользнул к Манфреду и склонившись к его уху доложил:

— Ваше величество, только что сова принесла спешное послание от королевы Унгоргортской. – он протянул королю серый свиток наспех перевязанный чёрной лентой на конце коей была кроваво-алая печать.

— С каких пор ты читаешь мою почту? – шёпотом поинтересовался Манфред с удивлением глядя на приоткрытый свиток.

— Сова принесла письмо в таком виде, государь. – пояснил Келейро.

— Прошу прощения, – обратился Манфред к Этьену. – вы позволите,

— Пожалуйста – пожалуйста. Не беспокойтесь. – улыбнулся Этьен. – Знаете, наверное, мне стоит вернуться в Тиндумэль, раз наши вопросы мы уже решили.

— Нет, – остановил его Манфред, бегло прочитав послание. – нет, прошу вас, подождите. Это письмо от Нерезы, ей известно что вы меня сегодня посетили, и она просит чтобы я задержал вас у себя на некоторое время ей необходимо срочно с вами переговорить. И судя по почерку, она очень взволнована. Она прибудет этой ночью, вы можете подождать её прихода?

— Если это необходимо, вполне.

Прошло едва ли больше часа, когда из коридора донеслись лёгкие торопливые шаги. Дверь распахнулась и Келейро доложил:

— Королева Унгоргортская. – в то же мгновение в кабинет ворвалась Нереза едва не сбив Келейро с ног.

— Благодарю, Альт. – кивнул Манфред и, когда слуга удалился, поднялся на встречу давней знакомой:

— Хладен сребрый свет Нощного Светила, дез Альрет.

Тёмная царица затворила дверь и начертала на ней какие-то руны напитала их магией запечатав её окончательно. Только после этого она обернулась к Манфреду:

— Тёмен мрак безлунной ночи, Кларнет, Этьен.

— Туманен звёздный сумрак. Нереза, вы желали со мной поговорить? – спросил Тиндумэльский.

— Я желала поговорить с вами обоими, господа. – ответила Нереза опустившись в предложенное ей кресло. – Я должна вас предупредить, Этьен.

— О чём? – искренне удивился Аридарский.

— Вам угрожает опасность.

— Опасность?

— Да.

— Но откуда?

— Вы мне не поверите мне… но…

— Кто?

— Дезире…

— Не может быть! Как вы можете такое говорить?

— Как это не печально, ваш брат решил пойти по стопам отца. Он замыслил вас убить.

— Откуда вам это известно?

—Намедни он прибыл в Квилонгарду и открыл мне свои намерения желая привлечь Унгоргорт на свою сторону и склонить к участию в государственном перевороте.

— Не может быть… – потрясенно прошептал король Тиндумэльский и поднявшись стал ходить кругами по комнате. – Я не верю. – заявил он остановившись. – Я вам не верю, тёмная царица…

— Я сама себе с трудом верю, Этьен. – тяжело вздохнув, ответила королева. – Но это правда, клянусь великой тьмой.

— Но Дезире. Нет, только не брат. – не желал верить тиндумэлец, но при этом понимал, что Унгоргортской незачем лгать, в отчаянии он схватился за голову и сел на стоявший рядом сундук.

— Этьен, разве вы не заметили изменений в его характере да и во внешности? Он же язвит, как уроженец Унгоргорта! А глаза? Вы давно брату в глаза смотрели? Там же кромешный мрак клубится, от серебра Раймонды остались лишь какие-то крупицы! Его инициация почти завершилась. И ваша, к слову, тоже… Манфред, ну хоты вы мне верите?!

— Верю. – спокойно ответил хозяин кабинета. – И знаете дез Альрет мне это начинает напоминать события минувших лет… Этьен вы очень напоминаете вашу мать и внешностью и характером. Раймонда III тоже не желала прислушаться к нашим советам и предупреждениям в отношении Рунвальда, а в итоге сумела убедить нас в ошибочности наших подозрений. И к чему её это привело? Нет, я не отрицаю своей вины, я был её стражем и я допустил её гибель я должен был её защитить хоть ценой собственной жизни. Я не успел и в том лишь моя вина. Но если бы в самом начале ваша мать прислушалась к словам названной сестры и отказалась от встречи с Архимагом, она скорее всего была бы сейчас жива. Поэтому прошу услышьте нас, примите горькую истину. И давайте попробуем решить, что нам с этим делать и как уберечь вас и ваш народ в частности, и весь мир в целом от молодого воплощения Рунвальда.

— Этьен, – начала Нереза, но осеклась поняв что он её не слышит, подошла к поникшему головой тиндумэльцу и попыталась привести его в чувство. – Этьен, я понимаю что принесла вам ужасную весть, но вы должны взять себя в руки. Ради вашего народа. Мы должны предотвратить переворот.

Видя что все попытки докричаться до Аридарского безрезультатны, Манфред поднялся со своего места и подошёл к небольшому шкафу отыскал там флакон с необходимое лекарством он передал его Нерезе

— Благодарю. Вот, выпейте вам станет легче. – сказала она протягивая флакон безмолвному эльду.

Тиндумэльский взглянул на неё безучастным взглядом но всё же принял флакон и сделал один глоток. Нереза взяла его под руку подвела к столу и усадила на прежнее место.

Успокоительный настой постепенно начинал действовать. Вскоре взгляд Этьена приобрел осмысленность, по его телу пронеслось приятное тепло, а приведённую в сметение душу постепенно окутывали покой и умиротворение, загоняя страх и тревогу в самые дальние и потаённые её уголки. Этьен тяжело вздохнул и взглянул на эльдов.

— Прошу прощение господа, это очень тяжело принять. Но я пришёл в себя.

— Оставим, астральный государь. – грустно улыбнулась Нереза.

— Мы вас понимаем. – согласился Манфред

— Я… я не знаю, что мне делать. Полагаю, мне нельзя возвращаться в Тиндумэль?

— Дезире не станет действовать до инициации. – успокоила его соткавшаяся из мрака Тенебретта. Возникший рядом с супругой Дархар оглядел лица изумленных эльдов, улыбнулся и, изобразив полупоклон, извинился. – Простите за вторжение лунный государь.

— У нас имеются для этого веские причины. – оправдал его Аргирос, скользнувший в комнату лучом лунного света мигом позже.

— Беда грозит всему Эльгарду, коль заговор увенчается успехом. – пояснила Лунариенна следовавшая за супругом.

Сказать, что эльды были ошарашены неожиданным визитом Первородных, значит не сказать ничего.

— Почему Дезире нужно дождаться конца инициации? – как воспитанница стихий Нереза первой оправилась от шока.

— Ему необходимо научиться принимать стихийный облик и совладать с магическими силами доставшимися в наследство от матери. – пояснил Аргирос

— И отца… – добавила Тенебретта.

— Неужели? – ужаснулась Лунариенна.

— К сожалению. – подтвердил Дархар.

— Я должен схватить, брата… – тихо прошептал.

— Постойте. – остановил его Дархар. – Не зачем спешить. Если вы арестуете Дезире, предоставив в объяснении лишь домыслы… Для вашей власти будет лучше если покушение случится и разумеется окончится неудачей.

— Но…

— Мы примем все необходимые меры. – заверил Аридарского Аргирос.

— Этьен вы согласны? спросил Манфред тиндумэльца и дождавшись кивка уточнил: – Сколько у нас времени?

— Месяц лишь, не более. – ответила появившаяся у окна Веспера.

— Мы успеем подготовиться. – уверила помрачневшего короля Нереза.

— В самом деле мы вас не оставим. – согласился Манфред.

— Но нам нужно узнать его планы. Сколько у него сообщников?

Вдруг дверь распахнулась несмотря на все запирающие заклятия нанесенные на неё из предосторожности Нерезой. И в кабинет вошла мрачная как туча женщина в сребрых одеждах, на голове капюшон на руках перчатки, а истинное лицо полностью скрывает сребрая маска в виде женского лика с тонкими, мягкими чертами.

— У великого герцога в сообщниках 15 эльдов. – без предисловий сообщила она.

— Тереза это вы? – изумленно воскликнул Манфред, опознав в непрошенной гостье луннларского летописца. – Что вы тут делаете?

— Хладен сребрый свет Нощного Светила, государь. – поклонилась Ритурнель.

— Ветера, что случилось? – спросила Тенебретта позабыв, что в Эльдгарде её зовут иначе.

— Гримуар. – ответила та не обратив внимания на оговорку. – Похищен.

— Как?! – воскликнула Веспера. – Я же специально отдала его тебе чтобы он не достался Дезире.

— Я тебя предупреждала! – огрызнулась Ветера и в порыве ярости сорвала маску. Я не могу запирать башню в своё отсутствие, это не только моё жилище но и архив королевства. Я тщательно спрятала книгу. Но эти варвары перерыли всё! Там всё верх дном! – её каштановые очи были полны праведного гнева. – Я говорила что его нужно переправить в Мифолард! Зачем ты вообще мне его притащила?!

— Я… – запнулась Веспера. – Я испугалась… – ответила она потупившись. – когда я увидела его глаза... я не знала, что делать. Ты же старшая из нас, вот я и прибежала к тебе…

Веспера прикрыла глаза рукой и тяжело вздохнула.

— Ладно.По крайней мере мы точно знаем, что он задумал. – успокоилась старшая из Первородных, и наконец вспомнила об опрометчивом поступке и взглянула на маску, перевела взгляд на эльдов, вновь вернулась к среброму лику, повертела его в руках и, махнув на всё рукой, щёлкнула пальцами, маска тут же исчезла.

—Что он задумал? – глухо спросил Тиндумэльский.

— Он задумал совершить обряд слияния ваших душ. – ответила Ветэра. – Хотя будет вернее называть этот процесс поглощением души.

— Но мы обратим этот обряд против него. – спокойно сказала Веспера.

— Мы можем чем-то помочь? – поинтересовался Манфред.

— Конечно, помогите Этьену выжить. – усмехнулся Дархар. – Придётся вступить в небольшое сражение.

— Без проблем. – кивнула Нереза. – Но нам нужно подготовиться к битве.

— Астральный государь, у вас есть верные вассалы, вам лично присягнувшие пред Стихией?

— Да Я их предупрежу.

— Хорошо. Вы ведь не против погостить у меня пару ночей, пока мы всё подготовим?

— Буду очень рад. – вздохнув с облегчением, ответил Аридарский.

— Нам понадобятся все свитки с магией света.

— Свитки с лунным светом я вам предоставлю, а за остальными можно обратится к эарлоннским купцам.

— Это ни к чему, государь. – вмешалась в разговор Ветэра. –Все магические свитки хранятся в архивах королевств, которыми я заправляю. Завтра у вас будут заклятья и дневного, и солнечного света.

— Благодарю вас.

— Расставьте на месте покушения побольше ловушек, – посоветовал Дархар. – как магических, так и обычных.

— А как нам узнать где будет это место?

— Это не сложно. Покушение произойдёт в соборе Нощи или поблизости. – ответила Веспера.

— Этьен вы ведь понимаете, что до роковой ночи Дезире не должен допустить даже мысли, что вам всё известно?

— Разумеется. Не беспокойтесь, господа, ни мой брат, ни его сообщники, ничего не заподозрят.

Король Тиндумэльский вернулся в замок на закате ночи, надеясь, что Дезире уже видит первый сон. Он попытался пробраться в свои покои не замеченным, но в коридоре за пару шагов от своего крыла столкнулся с братом.

— Государь! – радостно воскликнул, великий герцог. – Туманен звёздный сумрак, брат, наконец-то ты вернулся. Я уж думал: ты решил навечно там остаться. Я без тебя здесь едва справляюсь. Чем завершилась встреча с луннларским королём?

— Мы заключили дружеский союз и продлили торговые соглашения.

— Отрадно слышать. – улыбнулся Дезире, Этьен невольно вгляделся в лицо брата и едва сдержал дрожь столкнувшись с тьмой плясавшей в глазах герцога лишь пара сребрых искр ещё сверкала в них. Этьен заставил себя улыбнуться.

— Уже поздно, брат. – произнес он устало. – Телепортация отняла у меня слишком много сил.

— Да-да, прости. – с сочувствием согласился он. На сей раз Этьен всё же уловил фальшь в его тоне. – Тебе нужно отдохнуть.

Этьен кивнул и обогнув брата взялся за ручку двери и приоткрыл её.

— Покойного забвения. – пожелал герцог.

— И тебе того же. – не оборачиваясь, ответил король и скрылся в комнате, не забыв затворить дверь.

Глава 29. Финал трагедии.

8 ночь мелода 2 года от р. м.

Великий герцог Тиндумэльский пристально изучал своё отражение в зеркале, висевшем в его покоях. Его волосы по-прежнему были бледно-сребрыми, а кожа серой, но в глазах теперь клубилась тьма без малейших признаков лунного света.

Инициация закончилась неожиданно. Этим днём ему снился необычный сон, словно тьма в его душе поглотила последние отблески света и окутала его. Проснулся герцог стихиалем, испугавшись от неожиданности он вернул себе эльдийский облик.

Теперь успокоившись, он попробовал вновь принять стихийный облик, ему это с лёгкостью удалось, и в зеркале отразилась черная тень с бледным, едва различимым, ореолом лунного света. Стихиаль усмехнулся. Он очень долго ждал этой ночи, и вот она настала. Обернувшись эльдом, герцог вышел в коридор и отправился в Собор Нощи.

Герцог ступил под своды храма и огляделся: пол храма устлан тёмными заклятьями-ловушками, стены исписаны ослабляющими луннларцев вязью. Да, его сторонники хорошо постарались, скупив у унгоргортцев все магические свитки. Герцог приблизился к алтарю на котором лежал позабытый тиндумэльский гримуар, он был раскрыт на странице с «Обрядом слияния душ». Алтарь уже украшали указанные в книге руны. Перечитав заклинание и убедившись, что запомнил его досконально, великий герцог захлопнул книгу. Пройдя потайным ходом, он спустился в унгоргортские подземелья, его ожидали в одном из залов, оглядев сторонников он без предисловий спросил:

— Всё готово, господа?

— Да, ваше величество. – ответил ему барон Адней де Элт, унгоргортский переселенец, мужчина 45 лет в чёрных одеждах со среброй оторочкой. его лицо было перечёркнуто шрамом, полученным в одной из стычек с его сородичами, когда родину его луннларской супруги захлестнули гонения на семьи полукровок. Ему повезло он со своей семьёй сумел покинуть ставшим опасное королевство и перебраться в молодое государство, где их приняли с распростёртыми объятьями.

— Я ещё не король, де Элт – возразил Дезире. – но надеюсь стану им этой ночью.

— Всенепременно, ваше астральное высочество.

— Не сглазьте, барон. – предупредил герцог, принимая из его рук кинжал. – Какой яд? – поинтересовался он извлекая клинок из ножен.

— Яд белого златоуста. Будьте осторожны, ваше астральное высочество, крохотная ранка и вы отправитесь к Первородным.

— Я воспользуюсь им только если наш план провалится. – заверил его герцог. – Итак, все готово, что ж прекрасно. – продолжил он, более не обращая внимания на речь унгоргортца. – Государь, ничего не подозревает. Через час я приведу его сюда. Проверьте всё ещё раз. И будьте готовы. У вас будет всего одна попытка. Если вы думаете что король мягкосердечен вы сильно заблуждаетесь. Пусть он пошёл в мать, но в его жилах течёт кровь Архимага. Я ещё могу лелеять хрупкую я бы сказал призрачную надежду на снисхожденье брата если наша затея не увенчается успехом, но вам надеяться не на что.

«Эта ночь настала. Сегодня всё решится.» – спокойно подумал Этьен как и брат изучая своё отражение в зеркале, глаза сияли лунным серебром без малейшей тени. Он не боялся покушения. Он был готов к сражению. Накануне его посетили Стихии. К сожалению, Манфред и Нереза не могли скрытно пробраться в столицу, но они помогли ему совладать с его магическим даром. Нереза рассказала о всех уловках её народа, а Манфред привел к нему луннларских магов которые помогли ему освоиться с проснувшейся магией и обучили многим заклинаниям. Стихии всё подготовили на месте битвы. Этьен верил Первородным они нарушат обряд, ему же нужно было лишь победить в сражении. Что ж с этим он легко справится.

Стук в дверь вывел Этьена из задумчивости.

— Кто там?

— Это я, брат. – ответил Дезире, приоткрыв дверь и заглянув в комнату.

— Что-то случилось, Дезире? – спросил король стараясь незаметно сотворить магического вестника, чтобы передать сигнал своим сторонникам.

— Верховный жрец Веспэры прислал послание, что Первородная желает встретиться с нами в Соборе Нощи.

— В самом деле? – Этьен знал, что брат лжёт, но постарался чтобы в голосе не было и намёка на фальшь. Но он отвлёкся и едва не допустил серьёзную ошибку в магическом плетении мысленно чертыхнувшись, он сосредоточился на колдовстве.

— Я удивлен не меньше тебя. – ответил герцог. – Так что будем делать?

Этьен не ответил, он колдовал. Наконец, закончив создавать вестника он поднялся из-за стола и в задумчивости подошёл к окну и выпустил среброкрылого мотылька в сумрак ночи. Герцог как и ожидалось ничего не заметил, но продолжительное молчание брата его всё же взволновало.

— Этьен? – обратился он к нему.

— Что ж, -вздохнул король и с улыбкой обернулся к брату. – пойдём узнаем, что хочет от нас Веспэра.

Братья подошли к храму на крыльце их ожидал верховный жрец.

— Ваше величество, ваше астральное высочество – поклонился он. – Прошу следуйте за мной Первородная ожидает вас.

Король огляделся по сторонам, вдруг из-за одной из скульптур украшавших храм вылетел мотылёк и скрылся во мраке.

«Значит королевские стражи уже прибыли. – едва заметно улыбнулся король – отлично.»

Они вошли в собор. Алтарный зал как и ожидалось был пуст.

— И где Веспера? – постарался как можно искренней удивиться Этьен.

— Она прибудет через мгновение. – ответил жрец. – Прошу прощения, я вас покину, Веспера желает поговорить с вами наедине. – и торопливо покинул их. От его шагов по пустынным залам разносилось гулкое эхо.

— Он запирает дверь? – изумился Этьен почувствовав отголоски заклинания.

Дезире кивнул и прошёл к алтарю и подал знак остальным заговорщикам

— Брат, что происходит? – настороженно спросил Этьен у герцога, когда в зал вошли 15 эльдов.

— Ты в самом деле не понимаешь? Ты такой же наивный как и мать, Этьен. – сокрушённо вздохнул Дезире. И усмехнулся: Это государственный переворот, братец.

— Что?! – опешил король – Но почему?

— Я всё же решил пойти по стопам отца. Тебе всё же стоило прислушаться к предупреждению летописца, Этьен.

— И ты решил убить меня и захватить престол?

— Убить? Что ты, нет. Как я могу погубить родного брата? Я просто проведу один интересный обряд, но добровольно ты на него не согласишься.Эти господа помогли мне подготовиться и они же задержат тебя чтобы ты мне не мешал. – пояснил Дезире склоняясь над раскрытым гримуаром и начиная читать длинное заклинание:

— Ты так в этом уверен? – поинтересовался король посылая в заговорщиков первое заклинание сотворённое во время этой непродолжительной беседы: пульсары яркого звёздного света, эльды разбежались, но двое всё же замешкались за что и поплатились.

Унгоргортцы-заговорщики тут же сделали свой ход и зала наполнилась материальными двойниками. Трое луннларцев окружили себя щитами. Тиндумэльцев в этой компаниикроме герцога не было, все они ещё слишком юны, чтобы впутывать их в подобное.

Заговорщики атаковали. Этьен послал им на встречу вихри света после чего десять двойников исчезли а один луннларец угодил в свою же ловушку. Одна тень всё же смогла добраться до короля и полоснула его кинжалом, но лезвие соскользнуло по поверхности магического барьера. Этьен отвел руку в сторону и рассек тень возникшем в ней мечом лунного света. Развернулся и снёс голову зашедшему ему за спину унгоргортцу, парировал удар луннларца и оттолкнул его, тот оступился и рухнул на скрытую пентаграмму и с воплем исчез в чёрном пламене. Вдруг на зал опустился кромешный мрак. Унгоргортцы оживились и бросились в атаку. Град заклятийврезался в барьер, щит содрогнулся. Этьен на миг прикрыл глаза как учил его Манфред и вновь огляделся сияющими звёздным светом очами тьма ему больше не мешала. Отмахнувшись от пары клинков и подпитав щит он свистнул. Противники оторопело замерли, а из потайного хода позади короля появились королевские стражи. Их ряды состояли в основном из луннларцев, но было и несколько унгоргортцев.

Этьен усмехнулся и скомандовал атаку. И сам швырнул во врагов подготовленное заклинание. В тоже мгновение зал наполнился солнечным и лунным светом. Своды храма содрогнулись от многолосных воплей раненых и умирающих теней.

С врагами было покончено. Несколько тяжело раненных унгоргортцев едва сумевших вернуть эльдийский облик идвое выживших луннларцев не могли оказать сопротивление стражам. Но Дезире был жив магический щит едва мерцал вокруг него: Удар был очень сильным и всё же барьер выдержал. Стражи уже шагнули к герцогу но король остановил их взмахом руки.

— Благодарю вас за помощь, господа. Без вас бы я не справился. Не сомневайтесь, я этого не забуду. Но сейчас прошу вас оставить нас наедине. Мы с братом сами решим наши разногласия. – непреклонным тоном произнёс он.

Стражи не решились с ним спорить и вышли из зала. Братья остались одни. Дезире продолжал бормотать заклинание не обращая внимания на происходящие вокруг. Наконец с его губ слетели последние слова. Он замолчал, поднял глаза от книги, посмотрел на брата и расхохотался.

— Твоё благородство не перестаёт меня удивлять, Этьен. В данной ситуации оно было неуместно. Хотя знаешь, они бы всё равно ничего не успели бы сделать. – он усмехнулся и запустил в брата сгусток ночного мрака. Этьен ответил звёздным светом. Заклятия столкнулись но вместо того чтобы уничтожить друг друга они соединились образовав сумрачную сферу. Руны на алтаре вспыхнули аметистом. Два сумрачных потока ударили в братьевДезире принял стихийный облик и не сдвинулся с места позволив магии захлестнуть его. Этьен попытался уклониться но у него не вышло поток извернулся и поглотил его, вынудив обернуться стихиалем.

Веспера появилась в зале и мельком взглянув на залитое среброй и черной кровью поле сражения, перевела взгляд на двух парящих в воздухе стихиалей: их души уже были соединены духовной нитью. Процесс стал необратимым но младшая всё ещё могла вмешаться и испортить герцогу все планы. Веспера взмахнула рукой и нить засияла ярким сребрым светом. Стихия улыбнулась щёлкнула пальцами и стихиалисблизились и слились в единое целое. Веспера хлопнула в ладоши и помещение озарила яркая вспышка звёздного света. Мигом позже на пол медленно опустился один стихиаль Веспера подошла к спящему и склонилась над ним: мрак и лунный свет навечно переплелись в его душе. Стихия мягко улыбнулась и провела рукой по его волосам шепнула:

— С днём рождения, астральный государь.

Этьен, пришёл в себя на полу алтарного зала. Он огляделся судя потому что более ничего не напоминало о том что здесь произошло сражение он спал не меньше трёх часов. Король попытался встать но его тело пронзила такая слабость что он повалился обратно на холодный пол. Он попытался припомнить что произошло но последнее воспоминание которое предъявила ему память: вынужденное обращение стихиалем.

— Туманен звёздный сумрак, Этьен.

Эльд повернул голову на голос: рядом с ним стоял Эльрион. Он улыбнулся ему и подал руку Этьен принял помощь и всё же поднялся на ноги и тут же пошатнулся. Первородный поддержал его.

— Постой. Я помогу. – он коснулся пальцами его висков звездное сияние обхватило белоснежно-бледное чело и погасло, слабость покинула Этьена сменившись бодростью.

— Благодарю. – выдохнул король.

— Веспера рассказала твоим стражам что произошло и попыталась спровадить их подальше, но они отказались возвращаться во дворец. Они ждут тебя у входа в собор.

— Благодарю. – поклонился Аридарский. И направился к выходу

— Постойте, государь. Вы прежде чем выйти на улицу взгляните на себя, чтоб потом не удивляться. – посоветовал Младший первородный

— Что-то не так? – удивился Этьен.

— Ваша внешность несколько изменилась после обряда. – сообщил Эльрион подцепив пальцев одну из сребрых прядей короля. Этьен оторопело уставился на эту прядь.

— Зеркало в соседнем зале. – усмехнувшись, подсказал Эльрион. Аридарский кивнул и прошёл в указанную комнату. В зеркале отразился молодой эльд 20 лет в тёмно-фиолетовом кафтане с белоснежно-бледным лицом с прежними резкими, но утончёнными чертами, волосы его струились тьмой с редкими прядями звёздного света. Но разительней всего изменились его глаза: левый по прежнему сиял серебром, но в правом мрак клубился.

— Не удивлён? – поинтересовался Эльрион зайдя в зал.

— Признаться, я ожидал больших изменений. – ответил король, обернувшись к нему, и, усмехнувшись, добавил: – впрочем, ещё далеко до зарева утра.

Эпилог

«Этьен I довольно быстро оправился от предательства родного брата, хотя тиндумэльский народ ещё долго не мог привыкнуть к тому как он изменился. И дело не только в необычной внешности. Его характер также претерпел некоторые изменения. Он стал язвить, в его речи стала чаще мелькать ирония, он стал более суровым, а порой даже жестоким. Но при этом он сохранил прежнее благородство и милосердие. Он не забыл своё обещание и щедро наградил верных сторонников из числа королевской стражи, что помогли ему одолеть предателей.

Король всегда носил на поясе унгоргортский стилет, хотя никто никогда не видел, чтобы клинок покидал ножны. Когда один придворный спросил его о происхождении кинжала, Этьен ответил: «Этим кинжалом брат намеривался убить меня, если его план не удастся. К счастью он слишком поздно осознал своё поражение и не успел применить его. – и предупреждая следующий вопрос, добавил: не просите меня показать этот стилет. Обнажать его опасно, клинок смазан ядом белого златоуста.»»

Летопись тиндумэльского народа

«От явления звёзд до нынешней эпохи»

Книга I. «Эпоха правления Этьена и Дезире Аридарских»

Том III Тиндумэль и государства Полунощного Эльдгарда

Глава XIV. «Заговор Дезире или попытка дворцового переворота.»

Летописец Лукреция Аструм.

«18 ночью карнола 2 года от р. м. Аридар посетила Нереза I и 19 ночью между Тиндумэль и Унгоргортом был заключён дружеский союз, а так же продлены некоторые торговые соглашения. Спустя годы конфликт двух народов наконец-то был разрешён.

Три государства, объединившись, создали Северный альянс и более меж ними не было войн. Ну разве мелкие стычки в отдалённых провинциях, немедленно и жестоко пресекаемые правителями, но после многолетних войн их не берут в расчёт.

8 ночью иллира 14 г. от р. м. в возрасте 34 лет король женился на 28-летней унгоргортской принцессе Мирайн Кровнэл, укрепив дружбу государств брачными узами. В последствии их дочь принцесса Аканта вышла замуж за луннларского короля Вермунда II сына и приемника Манфреда IV.»

Летопись тиндумэльского народа

«От явления звёзд до нынешней эпохи»

Книга I. «Эпоха правления Этьена и Дезире Аридарских»

Том III Тиндумэль и государства Полунощного Эльдгарда

Глава XVI. «Северный альянс.»

Летописец Лукреция Аструм.

В башне Трёх Эпох царила тьма. Лишь в кабинете Старшей Первородной пламя трёх свечей разгоняло мрак. Ветэра сидела за столом, что-то записывая в чуть пожелтевшем свитке.

— И что теперь? – без приглашения опустившись в кресло, спросил Дархар.

— О чём ты? – уточнила Ветера, отложив перо и отставив канделябр, чтобы свет не тревожил незваного гостя.

— Что будет дальше? – пояснил Дархар.

— Тебе так это важно? – спросила Ветера, обернувшись к нему.

— Мне не хотелось бы, чтобы установившийся мир пошатнулся. И раз твои способности вернулись…

— Мой дар ещё не полностью подвластен мне. Но для твоего спокойствия, я могу уверенно сказать, что ближайшее тысячелетие в Эльгарде будет царить мир и покой. А что будет потом… кому это известно?

— Ветера, ты повелеваешь минувшим настоящим и грядущим.

— Это правда. Но знаешь, пожалуй, я стезе пророка предпочту труд летописца. – улыбнувшись, ответила Ветэра.

Приложение

Месяцы

Весна

1. айнелт

2. алур

3. мелод

4. иллир

Лето

1. каилард

2. карнол

3. даимель

4. ниор

Осень

1. кминор

2. кларион

3. ларвиор

4. цармин

Зима

1. виолдар

2. эйвиол

3. фиреол

4. хорлур