Летопись Атласа. Последняя из ордена Уробороса

Глава 1. Чужой лес

Мира бежала, не разбирая дороги. Ветви деревьев хлестали её по лицу, кустарник разрывал в клочья одежду. Дыхания не хватало: лёгкие болезненно сжимались с каждым глотком воздуха. В горле стоял привкус крови.

Когда же кончится этот прокля́тый лес?!

Да, деревья были единственным прикрытием от преследователей. Только благодаря зарослям в спину девушки до сих пор не прилетел огненный шар или что похуже. Но если этот марафон по колючему тёрну не прекратится в ближайшее время, она точно умрёт от потери крови и без вмешательства врага.

Мира даже не была уверена, что её продолжают преследовать. Она слышала только собственное хриплое дыхание и хруст ветвей, через которые приходилось продираться. Оглянуться девушка не решалась: секундное замешательство могло стоить ей жизни. Страх гнал вперёд, как хищник гонит жертву.

Через несколько сотен метров Мире показалось, что чаща начала редеть. Лес вокруг преображался: всё чаще попадались старые большие деревья, а летняя зелень плавно сменялась багряными и золотыми красками, характерными для осени.

Мире некогда было разбираться в загадках природы, ей нужно было только одно: бежать во что бы то ни стало. Несмотря на то что дорога под ногами стала чище, каждый шаг давался ей всё тяжелее: тело не выдерживало нагрузки, ноги наливались свинцом, в груди нестерпимо жгло.

Внезапно что-то блеснуло впереди, и инстинкт заставил девушку резко затормозить. Она остановилась как раз вовремя: её лицо оказалось всего в паре сантиметров от режущего края остро заточенной гигантской секиры. Сопротивляясь инерции, Мира отклонила корпус и мягко шлёпнулась назад, избежав смертельного удара.

«Жива», — подумала девушка, но её мысль тут же была заглушена рёвом удивительного существа, державшего в руках оружие. И как она могла проморгать такую громадину?

«Нужно бежать дальше!» — подстёгивал голос паники, но тело предало Миру: она продолжала хватать ртом воздух, не находя в себе сил подняться с земли. В ужасе девушка уставилась на стоявшее перед ней чудовище, ожидая, когда устрашающее оружие врежется в её плоть, разрубая мясо и кости. Подобной штукой можно, пожалуй, располовинить человека, хоть вдоль, хоть поперёк.

Владелец секиры внушал страх одним своим видом. Чудовище было сплошь покрыто золотисто-коричневой шерстью, дающей прекрасную маскировку на фоне этого странного осеннего леса. Под шерстью различались мощная грудь и мускулистые руки, каждая толщиной с дерево. Мира зачарованно уставилась на место, где человекоподобный торс врастал в круп коня. Существо казалось смутно знакомым, словно оживший образ из книжки с детскими сказками. Хотя своего детства Мира, увы, не помнила.

Мгновение растянулось в бесконечность. Существо издало утробное ворчание и заговорило на неизвестном языке. Его голос был низким и тягучим, словно звук горна. Слова чудовища вибрировали в животе девушки. Мира с ужасом осознала, что монстр обращается к ней. Если знакомство с секирой и отложилось, то ненадолго: на испуганное молчание девушки существо реагировало злыми гримасами. Не получив ответа, создание вновь заговорило. Под лоснящейся шкурой заиграли мышцы, кентавр шагнул в сторону Миры.

Кентавр! Она вспомнила название этого чудища! Несомненное достижение, если учесть, что даже собственное имя Мира узнала сегодня утром по истёртой нашивке на внутренней стороне своего кожаного жилета. Впрочем, если она сняла одежду с кого-то другого, имя могло оказаться вовсе не её.

Кентавр наступал, обращаясь к Мире, и, хоть слова его и не были понятны, в голосе существа явно слышалась угроза. Мира в страхе сжалась в комок. Кентавр уже направил в её сторону свою чудовищную секиру, как внезапно его окликнул другой трубный голос, звучавший ещё ниже и глубже: из леса вышел второй кентавр, даже более крупный и свирепый на вид. В руке он нёс палицу, больше похожую на дерево, вырванное из земли вместе с корнями. Рукоять оружия имела замысловатую скрученную форму и была испещрена рунами, смысл которых Мира не знала. От удара такой штуковиной от человека осталось бы только мокрое место. Хозяин исполинской дубины был такой же кряжистый и устрашающий, как и полено в его руке.

Здоровяк сердито хмурился, но его гулкий бас звучал спокойно и властно. Его собрат отвечал менее сдержанно, то и дело повышая голос. Мира была уверена, что два получеловека обсуждают её дальнейшую участь. Первый явно не желал девушке добра и, судя по яростным жестам, адресованным в её сторону, был готов воспользоваться своей секирой здесь и сейчас. Мира не знала, что сыграло роль, то ли более высокое положение в иерархии кентавров, то ли просто более крупные размеры и устрашающее оружие второго гиганта, но первый отступил, продолжая недовольно гудеть себе под нос.

Мира понимала, что видимые спокойствие и хладнокровие второго кентавра не гарантируют ей безопасность. Такому и дубина не понадобится, чтобы переломать ей все кости, достаточно обхватить ручищей тело девушки и покрепче сжать пальцы.

К её удивлению, чудовище заговорило на доступном ей языке:

— Я Таранис, страж этого леса, — представился гигант. — Человеческое дитя, ты находишься на границе между людской Империей и эльфийскими землями. Назови своё имя и скажи, что ты здесь делаешь в столь неспокойное время.

Испуганная Мира не сразу вспомнила, как надо говорить. Справившись с первым потрясением, она открыла было рот, но тут же была вынуждена его закрыть. Что ей ответить? Она даже в собственном имени не была уверена.

Мира очнулась два дня назад на дне ущелья с разбитой головой и понятия не имела, где находится. Вокруг не было ни души. Вероятно, она уже должна была погибнуть от голода и прочих опасностей, таящихся в лесу. Но у неё оказался хорошо развит инстинкт выживания. Кроме того, она была достаточно удачлива, раз до сих пор не отравилась ничем из того, что смогла найти и съесть. Насколько вообще может быть удачлив человек, потерявший память и заблудившийся в лесу.

В конечном счёте даже такое сомнительное везение закончилось. Мира бродила по лесу в надежде выйти на поселение или дорогу, но в итоге набрела на участок с выжженной землёй и истлевшими деревьями. Каждый шаг девушки оставлял на пепле отпечатки словно на снегу. В воздухе всё ещё витали клубы дыма, ухудшая видимость, и стояла удушающая серная вонь. От того места так и веяло опасностью. Шестое чувство Миры вопило: нужно убраться оттуда как можно скорее, но вера, что где-то там должны быть люди, толкала её вперёд. А потом из клубов тумана и дыма появились они: отвратительные твари, вылезшие из глубин преисподней. С леденящим душу рёвом монстры бросились за девушкой в чащу леса. Мира до сих пор не могла поверить, что ей удалось сбежать.

Скорее всего, сто́ящий перед ней кентавр тоже не поверит в это. Как и в рассказ о потере памяти. Объяснить всё и не выглядеть при этом подозрительно казалось Мире невозможным.

Молчание, очевидно, затянулось. Задавший вопрос кентавр нетерпеливо заворчал:

— Что случилось, девочка, ты проглотила язык? От твоего ответа зависит твоя жизнь.

— Я Мириам… Мира… во всяком случае, мне кажется, что меня так зовут, — запинаясь, начала она.

— Кажется? — Нахмурился кентавр, назвавшийся Таранисом.

— Я… я не помню кто я…

Кентавр с секирой потерял терпение и выступил вперёд.

— Таранис, девчонка морочит нам головы! — воскликнул он на понятном Мире языке. — До ближайшего людского поселения два дня ходу, а для пешего человека все шесть. Что ей делать так далеко в лесу, ещё и в пограничных землях? Она что-то здесь вынюхивает, говорю тебе. Прикончим её, и дело с концом!

— Юна она для шпиона, — возразил старший кентавр. — Да и слишком много шума наделала, продираясь сквозь чащу.

Мира поняла, что её дальнейшая судьба зависит от более рассудительного Тараниса. Ей нужно было убедить его в том, что она не лжёт. Говорить следовало осторожно, тщательно взвешивая каждое слово. Однако она пережила уже столько потрясений за последние два дня, что не была способна связно мыслить. Слова градом посыпались из неё.

— Понимаю, в это трудно поверить. Но клянусь, я не знаю, что со мной произошло! Я очнулась в лесу одна и ничего не помню о себе и своём прошлом. Всё как в тумане. Я пыталась найти кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, как вдруг появились эти твари, и…

— Твари? — прервал её Таранис.

— Да! Жуткие красноглазые чудища! Воняют серой, будто сам ад разверзся.

— Хочешь сказать, что видела демонов? Что за жалкая чушь? — снова вспылил младший кентавр.

— Я не вру! Я видела их в чаще! — обиженно воскликнула Мира. — Огромный участок леса полностью выжжен. От опалённой земли, должно быть, до сих пор вьётся дым. Уверена, его можно разглядеть даже отсюда, если забраться повыше. И там всё кишит этими… этими демонами...

— Демоны в нашем лесу! — не унимался кентавр. — Звучит как бред! Их никогда не интересовал Броселианд! Хватит заговаривать нам зубы! Сейчас же признайся, зачем ты тут рыщешь, а не то…

— Довольно, Га’элл! — Властно остановил вспыльчивого кентавра Таранис. — Если в лесу действительно появились демоны, то у нас проблемы посерьёзней заблудившегося ребёнка. И проигнорировать подобные сведения мы не можем.

Кентавры погрузились в молчаливую задумчивость. Мира облегчённо вздохнула. Кажется, её не убьют. Во всяком случае, пока. Потом она найдёт возможность выкрутиться и сбежать, если будет необходимо.

Мира нетерпеливо заелозила на месте. Шея уже начала затекать от того, что приходилось смотреть на кентавров снизу вверх. Очень хотелось встать и стряхнуть с себя землю, но она не решалась пошевелиться или открыть рот, в страхе отвратить от себя удачу и расположение Тараниса.

— Нужно доставить её в лагерь к предводителю. — Наконец вышел из оцепенения Таранис. — Он решит, как лучше поступить. Если по лесу взаправду рыскают демоны, мы должны что-то с этим сделать и как можно скорее. Сведения этой девушки могут нам помочь.

— Ты намереваешься тащить возможного шпиона в наш лагерь? Безумец! — Не выдержал Га’элл. — Если ты глуп настолько, что веришь в её россказни, не лучше ли проверить самим? Пусть покажет нам место, что, по её словам, кишит демонами.

— Нельзя оставлять пост, — возразил Таранис. — Кто-то из нас в любом случае должен остаться здесь. А идти одному в предполагаемое логово врага — вот настоящее безумство.

— Ты хоть глаза ей завяжи, — проворчал Га’элл. — И руки, — добавил он себе под нос, но Мира всё равно услышала его.

Путешествие в лагерь, полный кентавров, не входило в планы девушки. Сбежать оттуда всяко будет сложнее, чем от этой парочки. Кроме того, Мире совсем не улыбалось идти с завязанными глазами. Может, Таранис и казался более дружелюбным, чем Га’элл, однако, хватит и одного удара гигантской дубины, чтобы это впечатление развеять.

— Поторопимся. — Таранис неожиданно протянул руку к Мире — та инстинктивно отпрянула, сделав кувырок назад. Испугавшись собственной внезапной реакции, она замерла в полуприседе, втянув голову в плечи. Га’элл гневно вскрикнул и махнул секирой, но Таранис успел перехватить Миру за талию и вытащить из-под траектории удара.

— Спокойствие, друг. — Он вытянул свободную руку вперёд, не давая товарищу сократить расстояние между ними. — Это всего лишь испуганный зверёк. Я позабочусь об этом. — Он бережно поставил Миру на землю, словно фарфоровую статуэтку. — Ты же будешь хорошо себя вести? — спросил он её. Мира яростно закивала. — Тогда вытяни сюда руки.

Девушке оставалось только подчиниться. Таранис крепко обмотал её кисти верёвкой. Мира незаметно подёргала путы и убедилась, что выбраться из них самостоятельно невозможно. Тем временем кентавр уже достал из поясной сумы лоскут ткани, которым намеревался завязать ей глаза.

— А это обязательно? — поинтересовалась Мира. — Я всё равно не имею ни малейшего понятия, где мы — для меня все деревья на вид одинаковы.

Ответ она получила от Га’элла:

— Если не заткнёшься, то ещё и кляп в рот засунем.

Мира опасливо прикусила язык. Ну хоть ноги ей связывать не будут? Правда как идти вперёд, не видя дороги, она не представляла.

Скверно. Ситуация всё больше выходила из-под контроля.

Кентавры перекинулись между собой парой фраз. Мира вся обратилась в слух, но их речь по-прежнему оставалась для неё лишь набором звуков.

— Нам пора, — обратился к ней Таранис, — нужно вернуться в лагерь как можно скорее, чтобы разведчики могли найти логово демонов до заката.

— Не уверена, что смогу двигаться быстро с завязанными глазами, — напомнила ему Мира.

— Это и не понадобится, — заверил её кентавр.

Мира почувствовала, как ноги отрываются от земли. Таранис схватил девушку одной рукой, словно куклу, и закинул на своё могучее плечо. Мира хотела возмутиться, но одумалась: на втором плече кентавра покоилось внушительных размеров бревно, которым можно протаранить ворота целого замка, и девушке не хотелось искушать судьбу.

Они двинулись в путь. Из-за повязки Мира не понимала, в какую сторону направился кентавр. Девушке была в тягость собственная беспомощность. Какое-то время она пыталась сделать хоть что-то: прислушивалась к шорохам вокруг, старалась запомнить, как Таранис меняет направление, но вскоре бросила это бессмысленное занятие. В конечном счёте Мира безвольно повисла на плече кентавра и думала о выпавших на её долю тяготах.

Что же её ждёт в лагере? Поверят ли кентавры её словам? Скорее всего, как и напарник Тараниса, они сочтут рассказ Миры чушью, и тогда её ждёт жуткая смерть от гигантской секиры, а может от гигантской дубины, либо от чего-нибудь ещё не менее гигантского и устрашающего. А даже если вдруг кентавры действительно поверят Мире, они потребуют показать место обитания демонов. Мира не была уверена, что сможет найти его. В панике она ломилась сквозь лес, петляя между кустами и деревьями, мало задумываясь о направлении, в котором бежала. Главное, чтобы в противоположную сторону от чудовищ.

«Итак, я понятия не имею, куда мне вести кентавров», — удручённо подумала Мира. Сохранить оптимизм в сложившейся ситуации было крайне сложно. «В любом случае терять мне нечего, — попыталась приободриться она. — Ну, разве что кроме жизни».

Голос Тараниса вернул её на землю:

— Когда придём на место, не дёргайся, — предостерёг кентавр. — Сейчас сложное время. Любой человек, зашедший в наши леса, вызывает подозрение. По правде говоря, наш предводитель в принципе людей на дух не переносит. Но я надеюсь, что он сумеет взглянуть на ситуацию непредвзято.

Мира ничего не ответила. Предводитель кентавров недолюбливает людей? Мог ли этот день стать ещё хуже? Мира попыталась представить себе существо, с которым ей предстояло встретиться. Га’элл казался огромным, но при этом значительно уступал в размерах Таранису, который явно был ещё и старше и выше положением. Несмотря на вспыльчивость и несогласие с мнением Тараниса, Га’элл подчинился его решению. Каким же чудовищем должен быть предводитель кентавров, чтобы даже такой здоровяк, как Таранис, слушался его? Воображение отказало девушке.

Мира заёрзала и попыталась принять более удобное положение. Она уже устала висеть без движения. Словно почувствовав её недовольство, Таранис снял Миру с плеча и бережно поставил на землю.

— Уже почти пришли, — сказал он и сорвал повязку с её глаз.

У Миры потекли слёзы: всё вокруг казалось слишком ярким, картинка расплывалась. Проморгавшись, она не обнаружила абсолютно никакой разницы между местом, где стояла сейчас, и местом, где её поймали. Сплошные деревья, одетые в золото и багрянец. Ей точно не светило найти логово демонов.

Мира посмотрела на свои крепко связанные руки и, ссутулившись, печально поплелась за кентавром.

Вскоре они вышли на тропу. Вокруг по-прежнему никого не было видно, но Миру преследовало ощущение, что за ней неотрывно следит несколько пар глаз. Неожиданно в воздухе раздался чей-то голос. Он не имел той глубины и тональности, что были характерны для уже знакомых Мире кентавров. Напротив, этот голос был лёгким, как ветер, и струящимся, словно вода в реке. Однако это был тот же самый язык, на котором Таранис и Га’элл общались между собой сегодня ранее.

Таранис остановился и что-то ответил. Его собеседник казался удивлённым и возмущённым одновременно. Мира пристально вглядывалась в кроны деревьев и кустов, откуда, как ей казалось, слышался голос неизвестного, но так и не смогла никого увидеть.

Наконец, Таранис договорился о чём-то с невидимым собеседником и обратился к Мире:

— Мордант, наш лидер, сейчас немного занят: прибыл кто-то из знати и требует его безраздельного внимания. — Кентавр машинально погладил бороду. — Но как только он с этим разберётся, мы расскажем ему о случившемся. Может быть, ты вспомнила что-то ещё?

Мире очень хотелось сказать, что она вспомнила что-то, но это было бы откровенной ложью. Она помотала головой и сказала:

— Сколько бы я ни старалась вспомнить, как оказалась в лесу, ничего не выходит. Кажется, я очень крепко приложилась головой: чем сильнее напрягаюсь, тем сильнее она болит, да тошнота мучит.

— Или же тебя отоварили заклятьем, — задумчиво произнёс Таранис. — В любом случае было бы неплохо не только найти место, где ты видела демонов, но и узнать, что с тобой произошло до этого.

Мира благодарно посмотрела на старого кентавра. Если его командир решит, что девушка лжёт, вера Тараниса в её слова, конечно же, ей не поможет. Но приятно знать, что хоть кто-то на её стороне.

Наконец, они дошли до лагеря. Стоянка кентавров размещалась прямо посреди леса. На прогалине в центре располагалось кострище. Молодой безбородый кентавр саврасой масти следил за больши́м куском мяса на вертеле. Угли «дышали» жаром, редкие язычки пламени так и норовили вырваться наружу и лизнуть готовящийся обед на пробу. В дальнем конце лагеря была расчищена площадка для тренировочного стрельбища. Недалеко от него двое кентавров мутузили друг друга внушительного вида дубинками под пристальным взглядом наставника. Жители лагеря растянулись по всей его территории небольшими группами. Если к кентаврам вообще можно применить слово «небольшой».

Что-то во всём этом настораживало Миру: тут и там по стоянке были разбросаны хорошо замаскированные хижинки, некоторые из них скрывались даже на деревьях. Только Мира задумалась, зачем кентаврам домики на деревьях и как они туда забираются, как её размышления прервал чей-то сердитый голос.

В южной части из-за деревьев показался очень рассерженный молодой мужчина. Человек! Никаких копыт и лошадиного крупа. Пёстрый плащ в осенних тонах почти полностью маскировал своего хозяина на фоне леса. Если бы не его гневная тирада, Мира прошла бы мимо, так и не заметив парня.

И в этот момент Мира внезапно прозрела — это был не единственный двуногий обитатель в лагере. Они были повсюду: на тренировочной площадке среди кентавров, на деревьях, парочка стояла буквально в нескольких шагах от Миры. Одетые в цвета осеннего леса, у некоторых даже были накидки из опавших листьев, они были практически невидимы среди деревьев и кустов.

Внимание Миры снова вернулось к разъярённому мужчине. Тот с жаром плевался словами на языке, который ранее девушка посчитала за язык кентавров. Парня буквально трясло от гнева. И гнев его был направлен на идущую за ним прекрасную, светловолосую деву, одетую в сияющий серебряный доспех и струящийся серый плащ. Она возражала ровным холодным тоном, не поддаваясь эмоциям. Её высокий чистый голос звучал как перезвон колокольчиков. Дева заметно выделялась на фоне снующих вокруг лучников, воинов и кентавров. Будто принцесса посреди хлева. Даже Мира выглядела здесь более уместной в своей потрёпанной одежде.

Таранис двинулся вперёд, и Мира поскакала за ним вприпрыжку, не отрывая взгляда от спорящей пары. Оказавшись к ним ближе, Мира засомневалась, что перед ней люди. У обоих спорщиков были вытянутые, заострённые на кончиках уши. Рост выше среднего, а их лица отличались крайне выразительными чертами, но у девушки они были точенные и изящные, у парня же более резкие, волевые.

— Это люди? — не удержалась Мира.

— Боги с тобой, девочка. Не вздумай ляпнуть такое им в лицо! — предостерёг её Таранис. — Перед тобой эльфы!

— Э-э-эльфы, — Мира просмаковала это слово, продолжая пожирать глазами парочку. Звучало знакомо, но сейчас девушка не могла сказать, приходилось ли ей сталкиваться с этой расой ранее.

— Ты никогда не слышала об эльфах? — удивился Таранис.

— Не уверена, — пожала плечами Мира

Эти двое отличались от человеческой расы, но в то же время они были не слишком похожи и друг на друга.

Кожа девушки была гладкой, бледной и словно подсвечивалась изнутри. Холодные глаза цвета гиацинта грозно сверлили её противника. При этом она сохраняла полное спокойствие. Горделивая осанка, слегка приподнятый подбородок, сдержанные манеры — всё в ней говорило о высокородном происхождении. Эльфийка была похожа на прекрасную ледяную статую.

Оппонент девушки был совсем иным: длинные тёмные волосы растрёпаны, живое подвижное лицо с хищными чертами искажала гримаса гнева. В нём было что-то дикое, необузданное, и это пугало Миру. В довершение образа, лицо эльфа было обезображено огромным шрамом, словно ему довелось выйти из схватки с медведем.

Затаив дыхание, Мира следила за их противостоянием. Эльф не трудился сдерживаться и яростно кричал на стоя́щую перед ним богиню. Сребровласая дева отвечала спокойно и властно. Красавица и чудовище.

Внезапно разговор резко оборвался: окончательно выйдя из себя, парень махнул рукой, развернулся и рванул прочь, бурча что-то себе под нос. Таранис устремился ему навстречу, Мира — за ним. Кентавр перехватил эльфа, поприветствовал на их языке и добавил на общем:

— Мордант, тебе наверняка уже доложили: я привёл человеческую девушку, видевшую в лесу демонов. Как прикажешь поступить с ней?

Мира подавилась воздухом. Этот парень — Мордант? Её жизнь зависит от какого-то вспыльчивого сопляка? В воображении Миры предводитель кентавров был гораздо старше и опытнее. Это должен быть кто-то, кто заслужил доверие и уважение воинов, подобных Таранису. Как вообще этот юнец может командовать кем-то, кроме армии деревянных солдатиков? Хотя, быть может, он умён и рассудителен не по годам?

Эльф прошёл мимо Миры, брезгливо кривя изуродованное лицо, и, даже не взглянув в её сторону, пренебрежительно бросил:

— Убить.

У Миры помутнело в глазах. Этот парень даже не выслушал её! Да что уж там, он даже не удостоил её своим взглядом!

Мира судорожно озиралась, ища путь для побега. Но как же быть — её руки всё ещё связаны! Да и как сбежать из лагеря, где полно до зубов вооружённых эльфов и кентавров? Её догонят в полпрыжка. А может, и догонять не станут, просто пустят стрелу в затылок, и дело с концом.

— Возможно, сто́ит проверить, говорит ли она правду? — спросил командира Таранис, следуя за ним.

Мира снова испытала благодарность к старому кентавру, цепляясь за его слова, как утопающий за соломинку.

— Обязательно проверим, — согласился Мордант, не замедляя шага. — Но девчонка нам для этого не нужна. Если малявка лжёт, в чём я даже не сомневаюсь, просто насадим её башку на пику и подарим её дружкам, готовящим для нас ловушку. Часовые наверняка видели, откуда эта поганка пришла. Я выделю пару разведчиков, чтобы проверить то направление.

— Не люблю я убивать детей, — вздохнул Таранис.

Мира с подозрением покосилась на него. То есть в принципе убивать детей старому кентавру не в новинку? Доверие и благодарность испарились в одно мгновение.

Таранис тем временем продолжил:

— Девочка утверждает, что ничего не помнит. Всё это очень странно… Кто знает, что она могла видеть до того, как потеряла память?

— Старый друг, ты слишком доверчив, — Мордант остановился и похлопал кентавра по плечу.

Мира опешила от того, как резко изменился тон эльфа. В его голосе слышались забота и тепло. Однако они мигом улетучились, стоило Морданту украдкой бросить взгляд на девушку.

— Потеряла память, серьёзно? — скривился эльф. — А хотя плевать, даже окажись этот бред правдой. Человеческой девке нет места в нашем лесу. Отдай её Стиклеру, он сам с ней разберётся. Или можешь вручить её новобранцам, пусть потренируются стрелять в движущуюся мишень.

У Миры волосы зашевелились на затылке. Ей не хотелось знакомиться ни со Стиклером, ни с новобранцами. Сердце девушки бешено застучало, адреналин вновь вскипел в венах — Мира была готова бежать несмотря на путы и перспективу получить стрелу в спину.

Спасение пришло оттуда, откуда она не осмелилась бы и ждать.

— Прошу прощения, что прерываю вас, — перезвоном колокольчиков раздался голос прекрасной эльфийки, о которой Мира уже успела забыть.

Мордант в раздражении демонстративно закатил глаза.

— Я услышала ваш разговор…

— … совершенно случайно, — закончил Мордант вместе с ней.

Прекрасная эльфийка смерила его презрительным взглядом и сдержанно продолжила:

— Вопрос о присутствии демонов в наших лесах не терпит отлагательств. Сейчас же выдели разведчиков для проверки их предполагаемого местоположения.

— Я и так собирался это сделать! Но я не подчиняюсь тебе, — возмутился Мордант. — Это мои люди, и я буду решать, куда и когда им идти.

— Но ты ведь всё ещё подчиняешься нашей королеве? — выгнула бровь прекрасная дева.

Мордант злобно посмотрел на неё и нехотя выдавил из себя:

— Да.

— Вот и прекрасно! — улыбнулась эльфийка. — Ну а я прибыла сюда, чтобы донести до вас волю нашей королевы и от её имени принимать стратегически важные решения. Ваше самоуправство пора прекратить. Кажется, мы уже говорили об этом несколькими минутами ранее?

Мордант ничего не ответил, лишь продолжил пилить эльфийку злобным взглядом. Мира поёжилась. Она не смогла бы выдержать такого пристального внимания этих колючих зелёных глаз с кошачьими зрачками. Однако стоявшая перед Мирой дева, казалось, и вовсе не замечала гнева взбалмошного эльфа.

— Что ж, властью, данной мне королевой, приказываю тебе отправить своих следопытов в разведку. Не завтра, не через час, а сейчас же! И дабы убедиться, что всё в порядке, и нет никакой угрозы вторжения демонов, я попрошу Беруи́на выделить несколько солдат из нашего отряда для выполнения поставленной задачи. А что касается тебя, — неожиданно она обратилась к Мире, — если провал в твоей памяти вызван магией, то утраченные воспоминания могут скрывать больше информации о демонах. Пойдёшь с нами в город, там целитель попробует восстановить твою память.

Мира остолбенела. Она не могла поверить своим ушам. Было рано судить, радоваться ей или нет. Это, конечно, огромная удача, что её не четвертовали здесь и сейчас, но подобный подарок судьбы мог, в конечном счёте, аукнуться ей не менее серьёзными последствиями. Что скрывает её память? Любопытно, конечно, но может лучше и не знать?

Тем временем Мордант снова взорвался:

— Ты спятила! — воскликнул он. — Ты хочешь привести врага в наш город?!

На Миру нахлынуло чувство дежавю.

— Ты преувеличиваешь, — спокойно ответила эльфийка. — Это всего лишь девочка. Даже если она врёт, она не может представлять собой большой угрозы. Она не вооружена, не обладает физической мощью, явно напугана, да и вообще ещё совсем дитя.

На это Мордант лишь скептически хмыкнул, а Мира прикусила себе язык. Эльфийка выглядела немногим её старше, но если юный возраст мог сыграть в пользу Миры, то пусть назовут её хоть младенцем. Также девушка решила умолчать, что, очнувшись в лесу, обнаружила при себе пару мечей, а по всей её одежде были спрятаны какие-то инструменты и склянки, о назначении которых Мира оставалось только догадываться.

Наткнувшись на демонов, Мира даже не думала с ними сражаться. Она сомневалась, что смогла бы выстоять против злобной орды, даже если бы помнила, за какой конец держать клинок. Побег был единственным верным решением. Ноги сами несли девушку вперёд, а злобные вопли и тяжёлое сопение за спиной весьма придавали скорости. Мечи Мире только мешали: хлопали по бёдрам при каждом шаге, цеплялись за кусты и высокую траву. Хоть они и были искусно выкованные, тонкие, небольшого размера, невесомые по сравнению со многим оружием, но железо оставалось железом, и чем дальше и быстрее вы хотите пробежать, тем меньше стоит на себя его навешивать. Мира понимала, что оружие очень ценное и явно сделано на заказ, а это могло помочь ей узнать что-то о себе, когда она доберётся до города. Если она доберётся. Поэтому, как только Мире удалось немного оторваться от преследователей, она припрятала снаряжение под огромным валуном, лежавшим на небольшой прогалине. Конечно, глупо надеяться, что, улизнув от погони, она смогла бы найти обратный путь и опознать этот камень среди тысячи других, рассыпанных по лесу, но какой у неё был выбор?

Мира решила пока не думать об этом. Она оторвалась от изучения своих сапог как раз вовремя, чтобы наткнуться на пристальный взгляд жутких глаз Морданта. Эльф молча разглядывал её всё это время, пока девушка витала в облаках. Колючий злой взгляд, казалось, пронзал насквозь и видел все потайные закоулки её души. У Миры загорелись щёки, сердце снова бешено заколотилось.

Напряжённую паузу прервала эльфийка:

— Мордант, я думаю у тебя и твоих людей ещё много дел. С нашей гостьей я дальше разберусь сама.

— Гостьей, — процедил Мордант и нехотя отступил. — Если увижу девчонку, шляющейся по лагерю без охраны, то лично напичкаю её стрелами, — предупредил он. — Пойдём, Таранис.

Мира проводила долгим взглядом эльфа и кентавра. Она была просто счастлива расстаться со злобным главарём лагеря, но к Таранису уже успела привыкнуть, и без него ей было некомфортно. Когда они отошли подальше, Мира посмотрела на эльфийку и поперхнулась от неожиданности. Лёд сошёл с безразличного лица девы. С самодовольным видом ребёнка, укравшего конфеты, она смотрела вслед Морданту и разве что язык ему не показывала. Эльфийка перехватила удивлённый взгляд Миры, и на бледном лице красавицы выступил лёгкий румянец.

— Прости мне мою минуту торжества, но разговоры с Мордантом всегда жутко утомляют. Его не переспоришь, но, кажется, я, наконец, поняла, за какие нити тянуть, чтобы добиться нужного результата.

Мира бы посмеялась, но предметом спора была её жизнь, так что смешок застрял у неё в горле. Вдруг эльфийка вновь стала серьёзной и сказала:

— Кажется, я ещё не представилась. Меня зовут Филия. — Фразы были обычными, но Филия произносила их так величественно, что Мире пришлось подавить порыв начать раскланиваться и приседать в реверансах.

— Мира, — представилась она.

Филия кивнула и продолжила:

— Пойдём, — она указала в сторону небольшой хижины. — Каково это, очнуться без памяти? Что было первым, что ты ощутила, когда открыла глаза? Жажду? Холод? Боль?

Вопрос застал Миру врасплох. Она задумалась, пытаясь вновь прожить ту секунду, когда пришла в себя посреди оврага.

— Тишину, — наконец выдала она. — Несколько мгновений существовала только тишина. И внутри, и снаружи. Но очень быстро её вытеснили ужас от осознания своего положения, страх беспомощности, головная боль.

Мира тяжело вздохнула. Дальнейшая история её жизни умещалась в несколько предложений. Она быстро пересказала Филии всё ещё до того, как они дошли до хижины. Тем не менее эльфийка внимательно её слушала.

— Что теперь со мной будет? — решилась спросить Мира.

— Сначала мы тебя развяжем, затем накормим, — улыбнулась Филия и, открыв дверь в хижину, жестом пригласила Миру войти. — Ну... а потом… — Филия прервалась, — … сложно сказать. Мы проверим, подтвердятся ли твои слова о демонах, и будем принимать решения, уже исходя из этого.

— Не думаю, что смогу найти то место, где встретила их, — поделилась своими опасениями Мира.

— Не беспокойся, ты так шумно ломилась через лес, что тебя видели все наши дозорные. Мы найдём то место сами, если оно, конечно, существует.

Девушки разместились в хижине. Тонким серебряным кинжалом Филия освободила Миру от пут. Та потёрла затёкшие запястья и села на скамью за грубым деревянным столом. Опустившись на сиденье, Мира, наконец, почувствовала, как сильно устала. Есть не хотелось, хоть нормальной пищи она не видела уже несколько дней. Мира подпёрла одной рукой голову, а второй вяло ковыряла оленину, которую принёс эльфийский солдат.

Филия осталась стоять возле окна. Она рассуждала, какие могут быть дальнейшие варианты развития ситуации. Голос её был спокойным и ровным, но она явно избегала употреблять в своей речи такие слова, как «смерть», «казнь», «заточение» и прочие синонимы, когда говорила о судьбе Миры. Той и так всё было понятно. Шансы уйти от эльфов живой были примерно равны нулю. Журчание голоса эльфийки убаюкивало. Мира сдалась перед натиском усталости, положила вилку на стол и прикрыла глаза. Голос Филии, стол, комната и весь мир растворились и смешались с хороводом мыслей Миры, а затем уступили место тьме.

***

Мира падала. Вот уже несколько мгновений она отчаянно барахталась в воздухе — вокруг не было ничего, за что можно было бы зацепиться, лишь смазанная серая каша перед глазами. Мира пыталась кричать, но не могла издать ни звука.

Воздух внизу становился теплее. Он нагревался с каждой секундой, наполняясь серным смрадом, и каждый следующий вдох давался Мире всё тяжелее.

Потусторонний жуткий голос прорезал тишину: «Отдай мне силу», — приказал он. Мира почувствовала жар, словно от кузни, и увидела разверзшуюся под собой огромную зубастую пасть. Мира упала в глотку чудовища, и её тело с влажным звуком ударилось обо что-то.

Девушка вздрогнула и проснулась. В комнате царил полумрак. Над Мирой простирался незнакомый деревянный потолок. Тело затекло и болело — под спиной ощущалась твёрдая поверхность лавки. В комнате было душновато, но серной вони не чувствовалось.

Очень медленно к Мире приходило осознание того, где она находится. Точно. Она в плену у эльфов. Как о таком вообще можно было забыть?

Снаружи доносились шум и крики. Пока девушка спала, в лагере что-то успело случиться. Дурные предчувствия захлестнули Миру. Она резко вскочила с лавки — сердце понеслось галопом. В два прыжка пересекла комнату и дёрнула дверь. Заперто. Ну конечно, на что она вообще рассчитывала? Мира огляделась. В домике были слуховые отверстия размером с бойницы, но ни одного приличного окна, в которое можно пролезть. Никаких предметов, хотя бы отдалённо напоминавших оружие, также не наблюдалось. Даже вилка, которую Мира положила на стол, прежде чем уснула, была заботливо убрана. Хотя было бы смешно посмотреть, как девушка вилкой отбивается от кентавра с дубиной.

Мира прислушалась. Обрывки фраз, доносившиеся до неё, были на эльфийском. Интонации возбуждённые, взволнованные. Атмосфера была крайне гнетущей.

Вдалеке послышались яростные восклицания. Мира узнала этот голос. Мо́рдант. К её ужасу, гневные возгласы приближались к хижинке, где она застряла. В надежде найти хоть какое-то спасение Мира в последний раз окинула комнату полным отчаянья взглядом. Но поздно. Дверь распахнулась. В дверном проёме, залитым светом закатного солнца, стояла зловещая фигура. Мордант был даже выше и шире в плечах, чем Мире показалось, когда она прибыла в лагерь. На фоне гигантских кентавров эльфы выглядели более хрупкими и изящными, но сейчас, оценив шансы протиснуться в дверях мимо командира, как нулевые, Мира поняла свою ошибку.

Мордант ворвался в хижину.

— Ты, — выпалил эльф, подскакивая к Мире, — ты ответишь за всё! — Он наотмашь ударил её по лицу.

Щеку обожгло пламенем, голова была готова взорваться от удара. Мир завертелся перед глазами, и девушка, не сумев удержать равновесие, упала на четвереньки. Страх и шок сковали тело, и Мира даже не пыталась сопротивляться, когда эльф схватил её за волосы и поволок на улицу, словно мешок муки. Девушка проехала добрую пару-тройку метров на коленях, чувствуя, как рвётся ткань штанов и обдирается кожа. Она беспомощно цеплялась за запястье Морданта, боясь, что он сорвёт с неё скальп. Никакой возможности вырваться — хватка эльфа была железной.

Мордант выволок Миру в центр поселения и швырнул перед собой словно тряпичную куклу. Пытаясь приподняться, девушка откинула спутавшиеся волосы с лица и увидела, что предводитель эльфов практически в упор целится в неё из лука. Жители лагеря встали вокруг плотным кольцом, их лица были искажены ненавистью.

Вот и конец. Мира так и не поняла, что произошло, и почему эльфы решили казнить её без суда и следствия, но, видимо, ей было не суждено узнать причины.

Мордант натянул тетиву. Мгновение словно застыло. Гудение разъярённой толпы стало каким-то далёким, невнятным. Мира больше не видела глаз, светящихся неприязнью. Всё внимание девушки сфокусировалось на стальном блеске наконечника стрелы. На самом его острие дрожала и переливалась капля древесной смолы, поймавшая последний луч солнца. Наверное будет больно, когда эта драгоценная бусина пробьёт кости черепа вместе со сталью?

В воздухе почувствовался запах озона, как после грозы. Во рту Миры стоял вкус железа и мёда — забытый, но до тошноты знакомый. Нутро болезненно стянуло вниз, а тело накрыло волной жара. Мире чудилось, что внутри неё звенел гигантский колокол, и от его звона по жилам шли вибрации. Миру переполняло силой. Уши закладывало от еле сдерживаемой мощи. Необходимо выпустить эту энергию, или она разорвёт тело девушки изнутри. Мира бездумно подняла руку, искры сорвались с её пальцев...

— Мордант, что ты творишь? — донёсся из толпы возмущённый голос Филии.

Странное ощущение пропало так же внезапно, как и появилось. Не было больше вибраций от незримого колокола, его гул сменил шёпот расступающейся перед Филией толпы. Никакая сила больше не омывала жаром тело Миры. Наоборот, девушка стояла на коленях, покрытая холодной липкой испариной, и ощущала, как её знобит в тёплый летний вечер. И собственных сил ей не хватило бы даже на то, чтобы самостоятельно встать на ноги.

Тем временем Филия вышла вперёд. Её холодное красивое лицо стало ещё бледнее от еле сдерживаемого гнева. Эльфийка больше не пряталась за маской спокойствия и безразличия, но злость совсем не искажала её тонкие черты, а наоборот придавала ещё больше благородства.

— Я спрошу ещё раз, Мордант, что ты делаешь? — повторила она. — Рекомендую обдумать ответ, прежде чем ты откроешь рот.

Эльф от возмущения чуть не выронил лук. Очевидно, что Мордант не привык к такому обращению, да ещё и в присутствии его людей.

— Эта тварь нас подставила, — прошипел он. — Из-за неё погибли наши разведчики.

— Ложь! — у Миры, наконец, прорезался голос. — Когда меня привели в этот лагерь, я рассказала всё, что знала и видела. Меня не было рядом с твоими людьми, когда они погибли!

— Да, ты сообщила нам о демонах посреди леса, но забыла о такой маленькой детали, как наличие гнёзд адских фурий, — выпалил Мордант. Горький сарказм сквозил в его тоне. Всё это время эльф не ослаблял тетивы и продолжал целиться в девушку.

— Адских кого? — пробормотала Мира. — С чего ты взял, что я вообще разбираюсь в видах демонов и их гнёздах? — тон её голоса начал опасно повышаться. — Я, знаешь ли, вообще не сильно разглядывала, что там на меня нападало. Может, мне стоило остановиться и сделать пару зарисовок для тебя? — На последних словах Мира уже кричала. Злость от несправедливости происходящего заглушила в ней страх и придала сил.

Эльф театрально рассмеялся ей в лицо, что абсолютно сбило Миру с толка.

— Разумеется, у тебя не было времени их разглядывать, — ехидно согласился он. — Только вот от зловонной стаи фурий ещё ни одно двуногое существо не убегало. А, как тебе такое? Расскажи-ка нам, как тебе, однодневка, это удалось? Может быть, у тебя крылья есть? Или ты на метле от них улетала? — В голосе эльфа явно звучали издевательские нотки. — И вот что интересно, фурии строят гнёзда только на осквернённой земле. Значит, кто-то любезно подготовил этот кусок леса для новых жителей. И этот кто-то наверняка ещё жив.

— На что ты намекаешь? — воскликнула Мира.

— На что я намекаю? — Мордант уже не сдерживался и орал, брызгая слюной. — Я прямо говорю, что ты — мелкая ведьма и подстилка Легиона! Ты призвала своих смердящих серой друзей в этот мир прямо рядом с нашими границами и разыграла целый спектакль, ломясь сквозь лес и отвлекая на себя внимание печальными рассказами о потерянной памяти. А в это время вся та гнусь, что ты вызвала, расползлась по лесу.

— Но… но, но я не ведьма! — возмутилась Мира.

«Ведь не ведьма же?» — в панике подумала она. Если Мира и была в чём-то уверена, так это в том, что она никаких демонов не вызывала, и гонявшиеся за ней по лесу существа явно не хотели просто пожелать ей приятного дня.

— Неужели? — зло усмехнулся Мордант. — Думаешь, я не почувствовал прилив силы пару минут назад? Отпираться бесполезно — здесь всё провоняло магией, как только ты начала плести своё проклятие.

Мира окончательно запуталась. То есть то странное ощущение было признаком магии? Но она точно не делала осознанных манипуляций, чтобы заколдовать окружающих. Никаких пассов руками и чтения заклинаний. Да она и не знала ни одного заклинания. Во всяком случае, ей так казалось.

— Возможно, я был неправ, решив тебя застрелить. — Мордант, наконец, опустил свой лук. О сталь в его голосе можно было порезаться. — Мера наказания должна соответствовать преступлению. Как там принято в вашей треклятой Империи? Ах да, сжечь ведьму!

Толпа взорвалась оглушительным криком и свистом. У Миры всё внутри похолодело. Мгновенная смерть от выстрела в лицо из лука уже не казалось такой плохой идеей. А вот мучиться на костре, чувствуя, как пузырится и плавится кожа, совсем не хотелось.

— Напоминаю вам, что я всё ещё здесь, — вдруг раздался голос Филии. Она больше не источала гнев. Видимо, успела собраться с мыслями, пока слушала перепалку Морданта и Миры.

Но, в отличие от неё, Мордант успокаиваться не собирался.

— А ты ведь тоже виновата, — накинулся он на эльфийку. — Мало того что ты пошла на поводу врага и, послушав эту мелкую дрянь, поспешно послала наших людей на верную смерть, так ещё и приставила к моим опытным разведчикам своих неуклюжих благородных кретинов, бряцающих сияющими доспехами. Твоё стремление назначить каждому моему воину няньку уже не в первый раз выходит нам боком.

— Врага? Мордант, очнись! У нас, конечно, напряжённые отношения с Империей, но люди нам пока ещё не враги. — Филия проигнорировала выпад в сторону поддержки, что она назначила разведчикам Морданта, и напомнила эльфу актуальную политическую обстановку в мире. — Хотя ты и твои воины старательно пытаетесь это изменить.

— Люди? А что насчёт демонов? Ты меня не слышала?

— Поверь мне, ты кричал достаточно громко, чтобы тебя услышали даже в столице. Но у тебя нет никаких доказательств вины девочки в случившемся. Все озвученные доводы притянуты за уши и основаны исключительно на твоём предвзятом отношении к людям. Я не позволю твоей паранойе убить потенциальный источник ценных сведений об этом демоническом очаге в наших лесах. Как официальный представитель королевы, я налагаю запрет на любые действия, которые могут причинить вред свидетелю, и признаю́ её невиновной в произошедшей трагедии, во всяком случае, до тех пор, пока ты или кто-то из твоих солдат не сумеете доказать обратное.

Мира на секунду подумала, что перед ней не эльфийка, а богиня. Девушка даже была готова поклясться, что божественное сияние ореолом окутало её спасительницу. Хотя, когда Мира проморгалась и непролитые слёзы страха и ужаса высохли, чудесное наваждение покинуло её, в отличие от благодарности, которую она продолжала испытывать по отношению к Филии.

— Поверить не могу, после всего произошедшего сегодня ты всё ещё собираешься тащить эту девку в наш город, да ещё и надеешься, что она сообщит тебе какие-то ценные сведения!

— Не попробуешь, не узнаешь, — смягчила тон Филия. — Даже если девочка не сообщит никакой важной информации, мы не можем резать направо и налево всех забредших в наш лес людей.

— Отчего же? Раньше ведь было можно, — хмыкнул эльф.

— Это одна из первых причин, по которой меня сюда и направили, Мордант, — строго сказала Филия. — Действия твоих подчинённых только осложняют и без того непростую ситуацию между людьми и нашим народом. Вы отстреливаете всех, кто пересекает эти земли, будь то торговец, лесник или благородный вельможа.

— Потому что людишки должны знать своё место и не шляться по нашим территориям как у себя дома. Да и кто заметит пропажу пары фермеров?

— Мордант, три недели назад ты лично подстрелил имперского эмиссара, которого к нам отправили на переговоры! — возмущённо воскликнула Филия.

— Ну да, ошибочка вышла, — ухмыльнулся Мордант. По его лицу было видно, что он ни о чём не жалеет. — Но посол же жив остался, а я даже принёс официальные извинения, так что не вижу проблемы.

Казалось, этот спор происходил не впервые. Щёки Филии начали розоветь. Её, очевидно, выводило из себя столь легкомысленное и одновременно столь кровожадное поведение Морданта.

— Зато я вижу проблему. Ты даже не пытаешься разобраться в том, кто перед тобой. Точно так же сейчас ты требуешь убить девочку, а ведь понятия не имеешь, кто она такая.

— Я тебя умоляю, тут разбираться не в чем, от девки воняет коровами и грязью. Заскучала в своём хлеву и пошла раздвигать ноги перед бесами, чтобы получить силу и сбежать от крестьянских серых будней. Каждый человеческий выродок считает себя особенным и достойным лучшей жизни, вот и начинают мнить себя чернокнижниками, круги куриной кровью рисовать, да нечисть всякую призывать. Все они с гнилой душой, тут к сивилле ходить не надо.

— Это неправда! — не отступала Филия. — Да, у людей слабый дух, они часто поддаются искушениям. Но нельзя поставить на всех клеймо порока. Кроме того, человечество уже не первый век успешно борется с демоническими отродьями. На текущий момент только их Святая Церковь и ведёт централизованную борьбу с армиями Осквернителя.

— Это одна половина человечества. В то время как другая нехило так пополняет число этих самых армий! — не унимался Мордант.

— Ты сильно преувеличиваешь!

Внезапно к спорщикам подошёл один из благородных эльфов.

— Беруин? — перевела на него внимание Филия. Мордант скривил гримасу.

— Моя госпожа, — обратился к ней благородный эльф. — Прошу доверить мне охрану свидетеля. Я не позволю нашим диким собратьям навредить ей. Но вынужден согласиться с Мордантом, я тоже заметил подъём магической энергии эпизодом ранее и не хотел бы упустить это из виду. Если наша гостья окажется не тем, за кого она себя выдаёт, уверен, что смогу сдержать её.

Мордант злобно рассмеялся:

— Ну только посмотри на этого храброго чародея. А то мы без тебя не знаем, как сладить с ведьмовским отродьем. Спорим, любой новичок из моего отряда справится, и даже не придётся прибегать к помощи твоих любимых заклинаний.

Беруин полностью проигнорировал замечание Морданта, будто тот и не стоял рядом, и продолжал выжидающе смотреть на Филию.

— Да, я думаю, это хорошая идея, — сказала она. — Отведи Миру в тот же домик, где она была до этого. Доверяю тебе полностью её охрану до завтрашнего дня. До тех пор нам всем нужно отдохнуть и подготовиться к путешествию в город.

— Повинуюсь, моя госпожа, — поклонился Беруин.

Затем он подошёл к Мире и, крепко сжав её плечо, повёл в дом. Филия продолжила разговор с Мордантом, но уже на эльфийском, невозможно было разобрать ни слова.

Оказавшись в помещении, Беруин плотно закрыл дверь и сел на лавку возле входа, отрезая путь к отступлению. Мира внимательно посмотрела на эльфа. Он не демонстрировал открытой неприязни или отвращения, но всё равно был холоден и неприветлив. Ну, хотя бы не орёт на неё и не пытается убить.

— И что теперь? — решилась она спросить.

— Не переживай, со мной ты в безопасности, — заверил её Беруин. — Я бы рекомендовал поспать. Либо можешь помолиться своему богу. Вот делать какие-либо глупости не советую. Например, пытаться сбежать. Или колдовать.

Мира вздохнула. Снова ожидание и неизвестность. Спать не хотелось. Молиться тем более. Богов явно не волновала шкура девушки. Она уселась в противоположном от эльфа углу и дала хороводам мыслей просто вращаться в её голове. Впервые за долгое время у неё появилась минутка оценить своё положение и подумать.

Очень трудно прийти к каким-то умозаключениям, когда полностью отшибло память, но в чём Мира точно была уверена, так это что она не на одной стороне с демонами. Почему эльфы связывали её появление в лесу со вторжением Легиона, она не понимала. Возможно, стоило расспросить об этом Филию. Большая удача, что эльфийка вообще оказалась в этой части королевства, иначе бы дикие эльфы уже давно расстреляли Миру за нарушение границ. Девушка не надеялась на милость эльфийской знати, но готова была следовать за ними, пока их цели — вернуть Мире память — совпадали. Но что случится потом? Вдруг окажется, что Мира правда имеет отношение к демонам? Или, наоборот, вдруг она окажется никем? Филия, хоть и встала на её защиту, сделала это не по доброте душевной, а из соображений, что Мира может знать что-то о демонах либо может оказаться кем-то достаточно ценным, чтобы имперская армия за ней прислала эскорт. Скорее всего, если ни те ни другие подозрения не оправдают себя, от девушки избавятся в тот же миг. Возможно, сама Филия отдаст приказ о её устранении.

Мира попыталась рассмотреть вариант побега, но тут же отмела этот план как абсолютно безумный. Девушка бросила украдкой взгляд в сторону Беруина. Тот сидел, скрестив на груди руки. Эльф не двигался, но Мира была уверена, что он не спит. Да и наверняка Мордант выставил в лагере охрану на каждом углу. И в какую сторону вообще бежать? Проще пойти и сразу попросить, чтобы ей пустили стрелу промеж глаз в качестве приза за слабоумие. Нет, нужно идти с эльфами, возвращать память, и уже на месте импровизировать, если возникнут иные сложности.

В таких тяжёлых размышлениях прошла вся ночь. За это время накал страстей в лагере поутих. Эльфийские лидеры если и не достигли полного согласия, то хотя бы заключили некое перемирие. Благостная тишина окутывала стоянку эльфов.

Когда лучи рассветного солнца начали пробиваться в бойницы здания, Мира потянулась, пытаясь размять затёкшие конечности. Беруин тоже зашевелился.

— Пора, — сказал он коротко и встал перед дверью.

Мира поднялась на ноги. Готова она или нет, сегодня ей предстояло увидеть эльфийский город и возможно, наконец, умереть.

Глава 2. Рокамадур

Покинув лагерь диких эльфов, Мира с отрядом Филии углубились в лес. Спустя несколько часов они упёрлись в реку и пошли вдоль течения, бесконечно петляя по речной долине. Бесчисленные виражи по узким серпантинам невысоких известняковых гор порядком утомили Миру, но отряд останавливаться не собирался. С наступлением сумерек в голове девушки начал навязчиво крутиться один-единственный вопрос: «Когда же мы уже придём?». Мира хотела взмолиться о привале, как вдруг отряд вышел из тени деревьев, и взору путников открылся фантастический вид на почти вертикальный склон горы, в который буквально врезался многоярусный город.

Мира стояла разинув рот. Во время путешествия она сотню раз пыталась представить себе эльфийский город, но всё воображаемое меркло в сравнении с увиденным.

— Потрясающе, правда? — неожиданно заговорила Филия. — Рокамадур никогда не потеряет своего очарования. Он не похож на другие наши поселения.

— Его возвели с помощью магии? — решила спросить Мира.

— Нет, всё это держится благодаря точным расчётам Подгорного Народа. Шедевр их архитектурной мысли, — улыбнулась Филия.

Мира с недоумением взглянула на эльфийскую принцессу.

— Подгорный Народ? — переспросила она.

— Гномы, — пояснила Филия. — Этому городу уже не одна тысяча лет. Он был построен мастерами гномов в те далёкие времена, когда наши народы ещё жили относительно мирно.

Мира недоверчиво хмыкнула. У неё сложилось впечатление, что эльфы враждебно настроены вообще ко всем на этом свете, включая друг друга. Трудно было поверить, что кто-то согласился отстроить для остроухих целый город за просто так.

— Что же помешало вашему народу сохранить добрые отношения с гномами? — не сдержала она любопытство.

— О, это довольно известная легенда. — Филия вежливо улыбнулась, но Мира разглядела напряжённые морщинки вокруг глаз эльфийки, несвойственные её хорошенькому личику. — Бог-кузнец Велунд, подаривший жизнь гномам, обвинил нашего отца, Белена, в несовершенстве его творения. Между богами вспыхнула ссора, переросшая в драку, и Белен погиб. За этим последовал ряд войн между эльфами и гномами.

— Что вы имеете в виду под «несовершенством творения»? — глядя на напрягшуюся Филию, Мира пожалела, что начала задавать вопросы, но ей хотелось хоть как-то восполнить утраченные знания и разобраться в происходящем.

— Как бы это объяснить... — задумалась Филия.

— Госпожа, позвольте мне, — пришёл ей на помощь Беруин и, получив кивок от хозяйки, продолжил: — Наш мир был создан Всевышним, который породил на свет три пары богов: Баал и Лилит, Белена и Гею, Велунда и Рангрид. Всевышний также создал людей и предложил своим божественным отпрыскам последовать его примеру и породить собственных детей.

— То есть остальные расы были созданы не Всевышним, а младшими богами?

— Да. И это одна из причин, почему многие недолюбливают людей — уж слишком вы гордитесь своим происхождением от Всеотца и задираете нос по этому поводу.

— Но если люди созданы напрямую высшим божеством, не должны ли мы быть равны по возможностям с остальными богами?

— А ты сама что думаешь? — Снисходительно улыбнулся ей Беруин.

Мира помолчала. Никакой божественной искры она в себе не ощущала. Только усталость и голод.

— Думаю, что при создании человека, Всевышний схалтурил, — буркнула она и Беруин с Филией рассмеялись. — Так что там с остальными расами?

— Баал и Лилит впустили в этот мир демонов, а Велунд и Рангрид вдохнули жизнь в гномов.

— Получается, Белен и Гея создали эльфов.

— Да, но не сразу. Наши прародители долго экспериментировали и подарили этому миру множество народов: кентавров, русалок и прочих удивительных существ. Братья и сёстры все подтрунивали, что Белена и Гею тянет больше к животному миру, и они никак не могут повторить творение Отца. Тогда, наконец, были созданы мы.

— Хотите сказать, что ваш народ — самый молодой из всех, что населяют Атлас?

— Получается так.

— Но я всё ещё не понимаю, о каком несовершенстве шла речь?

— Видишь ли, на заре цивилизации мой народ был диким, подобно животным, несмотря на внешнее сходство с людьми. Боги даровали нам безупречные рефлексы, скорость, силу и ловкость. Нас не обделили интеллектом, но слишком развитые базовые инстинкты и врождённая агрессивность мешали социокультурной эволюции.

— И, видимо, мешают до сих пор, — ляпнула Мира, вспомнив о Морданте, и тут же поспешно прикрыла рот ладонью.

— Ну, суть ты хорошо уловила, — кивнула Филия, слегка хмуря брови.

— Гномы, известные смекалкой и изобретательностью, пытались взять над нашим народом шефство в обмен на ресурсы. Но в те времена эльфы были слишком разрозненными, и не каждый клан принимал помощь со стороны чужаков, что приводило к многочисленным конфликтам.

— Звучит так, будто гномы пытались вас приручить. — Мира ходила по тонкой грани. Выражение лиц Филии и Беруина дали ей понять, что несмотря на грубое сравнение, она попала в точку.

— На самом деле не только гномы, но они хотя бы делали это благородно и честно, — признался Беруин. — Тогда в дело вмешались боги. Никто точно не знает, что именно пошло не так, но ссора между братьями закончилась смертью Белена, и в дальнейшем это привело к ещё большему числу трагедий.

Беруин замолчал, не объясняя, какие трагедии последовали за смертью бога, но Миру заинтересовало другое:

— А кто ещё пытался приручить ваш народ?

— Люди, — коротко ответил Беруин, переглянувшись с Филией.

Мира притихла. Дальнейшие вопросы могли пролить свет на суть конфликта между людьми и эльфами, но Мире не хотелось терять и без того хрупкое расположение благородных эльфов.

— Что бы ты хотела увидеть первым? — голос Филии вырвал Миру из раздумий.

— Простите, что? — попыталась сосредоточиться девушка. Отряд подошёл достаточно близко к городу, чтобы Мира могла разглядеть вжатые друг в друга здания, украшенные витиеватыми резными орнаментами. Узкая каменная дорожка освещалась магическими фонарями и уходила вверх к следующим ярусам.

— У подножия Рокамадура живёт один из древнейших друидов нашего народа. Именно он займётся восстановлением твоей памяти. Я не знаток магии друидов, но Беруин утверждает, что для предстоящего обряда понадобится свет полной луны. Однако полнолуние будет лишь следующей ночью, а значит, у нас есть время на экскурсию.

Мира испытала смешанные чувства. По дороге сюда ей не завязывали глаза, а теперь даже предлагали прогулку по эльфийскому городу, а это могло означать только одно — выйти отсюда живой ей вряд ли удастся. На фоне этого магическое очарование прилипшего к скале поселения как-то меркло. Не то чтобы Мира изначально рассчитывала на долгую и счастливую жизнь, когда всё закончится.

Филия восприняла молчание Миры как признак усталости.

— С другой стороны, у нас завтра будет целый день на это, а сегодня ночью мы могли бы отдохнуть.

Мира, несмотря на измождённое состояние, сомневалась, что сумеет спокойно уснуть. Как будет проходить обряд? Сможет ли она что-то вспомнить? Эти и многие другие вопросы терзали её.

— А вдруг обряд не поможет? — спросила она то ли со страхом, то ли с надеждой.

— Если твоя проблема связана с травмой или болезнью, то старейшина Амадур легко с ней справится, — попыталась успокоить её Филия. — Однако если дело в колдовстве, то трудно предсказать, каким будет итог.

Миру встревожили слова эльфийки.

— Имеете в виду, что он просто не сможет восстановить мою память? Или что у его вмешательства могут быть и более серьёзные последствия?

— Как знать, — пожала плечами Филия, чем совсем не успокоила Миру. — Магия — вещь непредсказуемая. Твой народ пытается относиться к ней как к точной науке, что не лишено смысла, но всё же это не совсем верный подход. Мы же видим в ней нечто большее: это связь с богами и с нашим наследием. А так как видов магии, если условно так выразиться, много, то нельзя заранее предсказать, какой будет эффект при их столкновении.

Мира живо представила, как над ней стоит друид, читающий заклинания на непонятном языке, а её мозги плавятся и вытекают через уши.

Хорошо, что ей предложили посмотреть город до ритуала. После обряда, может статься, она будет вообще не в состоянии на что-то смотреть.

Тем временем отряд минул укреплённые ворота и вошёл на центральную улицу города. По петляющей каменной дороге они двинулись к верхнему ярусу, где располагался замок.

Мире повезло, ей выделили целую отдельную спальню, а не бросили коротать ночь в темнице. Правда, у входа в комнату остался стоять на страже один из эльфов — маг, судя по его одежде и посоху. В самой комнате не было окон, что, впрочем, не слишком волновало Миру: сбега́ть она пока не планировала.

На следующее утро за ней зашла Филия. Она проводила Миру в трапезную, где та наконец нормально поела. После завтрака девушки направились на прогулку по городу. За ними по пятам шёл Беруин.

Филия с удовольствием показала Мире замок и рассказала историю основания города. Они прошлись по всем уровням, осматривая архитектуру. Мира обратила внимание на причудливое сочетание грубых каменных строений, высеченных прямо в скале, и резных деревянных построек. Город действительно был необычен, но больше всего Миру заинтересовало, что у него был всего один вход и он же выход — тот, через который они прошли вчера вечером. «И здесь сбежать будет затруднительно», — с изрядной долей разочарования подумала девушка.

Горожане с радостью приветствовали Филию, однако при виде Миры на их лицах проявлялось недоумение и недоверие. Они быстро раскланивались и удалялись. В целом прогулка выдалась спокойной, несмотря на холодное отношение жителей города. Пока никто не пытался её убить, девушка была готова мириться с нелюбовью эльфийского народа.

Мира, Филия и Беруин вернулись в замок, когда солнце уже садилось. Филия предложила Мире поужинать с ней, но у той от волнения кусок в горло не лез, и девушка предпочла провести остаток вечера в своей спальне.

Спустя пару часов в комнату вошла Филия и сообщила, что пора готовиться к обряду. За её спиной стояли две эльфийки с прекрасными, абсолютно одинаковыми лицами, выражающими полное безразличие. Они были одеты в белые платья, подобные савану, изящные, но простые. На шее у каждой было замысловатое украшение тонкой работы, одно изображало солнце, второе — луну. Даже не удостоив Миру взглядом, они развернулись и направились к лестнице. Филия кивнула, и Мира поплелась за жрицами, пытаясь унять дрожь в конечностях.

Покинув замок, маленькая процессия устремилась вниз к подножию города. Минув ворота, они пошли по долине к реке. Погода была ясной, в водной глади отражался диск полной луны, а в камышах мигали фонарики светлячков. Мира бы оценила красоту этого зрелища, если бы у неё от страха не тряслись поджилки.

Подойдя к кромке воды, одна из жриц велела Мире раздеться. Помешкав немного, девушка начала поспешно сбрасывать с себя одежду и сапоги. Оставшись в нижнем белье, она неуверенно посмотрела на жриц. Одна из них покачала головой с абсолютно непроницаемым выражением лица. Мира стянула с себя остатки одежды и сжалась в комочек под пристальным вниманием ничего не выражающих глаз жриц. Они указали ей на воду.

Мира сделала шаг и замерла: вода оказалась ледяной.

— А это обязательно? — спросила она, пятясь назад.

В спину Миры упёрлась ладонь одной из эльфиек. Та бесцеремонно толкнула её в реку, проявив неожиданную силу для столь хрупкого создания.

— Иди вперёд, — раздался за спиной голос, ледяной, как вода, в которой Мира уже стояла по колено.

— К чему всё это? — взбунтовалась девушка, чувствуя, как покрывается гусиной кожей. — Разве ваш друид не будет читать какие-то заклинания и ковыряться у меня в мозгах? Для чего все эти омовения?

— Вонь отбить, — хмыкнула одна из эльфиек. — Шевелись, — сказала она тоном, не терпящим возражений.

Мира продвинулась на несколько шагов вперёд, пока вода не начала доставать ей до пояса. Дыхание сбивалось от холода. Эльфийки вошли в реку следом за Мирой. Казалось, их холод совсем не беспокоил.

— Опустись на колени, — приказала жрица.

Мира, взвесив все за и против, решила, что чем больше она сопротивляется, тем дольше ей предстоит отмораживать зад в реке. Сжавшись всем нутром и задержав дыхание, она опустилась на колени. Вода оказалась на уровне подбородка. Эльфийки встали рядом: одна позади Миры, вторая — перед её лицом. Девы вознесли руки к небу и что-то пропели на эльфийском. Мира тем временем молилась про себя, чтобы экзекуция быстрее закончилась.

Эльфийка, стоявшая сзади, положила ладони Мире на затылок и мягким движением запрокинула лицо девушки к небу. Жрица что-то затараторила, а её напарница продолжала говорить нараспев. Убрав одну руку с затылка Миры, дева зачерпнула воду ладонью и оросила лоб Миры. Девушка инстинктивно закрыла глаза. Эльфийка повторила процесс несколько раз.

Неожиданно обе жрицы замолчали. Повисла звенящая тишина. Мира открыла глаза ровно в тот момент, как руки эльфийки переместились ей на плечи. Неожиданно жрица со всей силы надавила, заставляя Миру полностью погрузиться в воду. Все инстинкты взвыли разом, и девушка изо всех сил начала сопротивляться. Тут на помощь подоспела вторая жрица. Железной хваткой они вцепились в Миру и не давали той вынырнуть, чтобы набрать воздуха.

Мире было вовсе некогда раздумывать о том, зачем был проделан весь этот путь, чтобы её утопили в маленьком эльфийском городке, вместо того, чтобы дать Морданту и его головорезам напичкать её стрелами. Все её существо боролось за жизнь. Она барахталась и пыталась вцепиться в топящие её руки, но всё было тщетно. Сознание начало её покидать.

Неожиданно стальная хватка ослабилась, и Мира из последних сил ринулась к воздуху. Упав на колени на мелководье, она отчаянно кашляла и хрипела в попытке прочистить лёгкие от воды. Спустя некоторое время, когда она, наконец, смогла нормально дышать, она обнаружила, что эльфийки уже стоят на берегу и просто безразлично на неё смотрят.

Дрожа от холода и ярости, Мира попыталась найти способ совладать с непослушными конечностями и встать. Когда ей, наконец, это удалось, она ткнула пальцем в эльфиек и закричала осипшим голосом:

— Вы совсем рехнулись? Я чуть не погибла!

— Надень это, — сказала одна из эльфиек, будто не слышала её. Она слегка пнула ногой невесть откуда взявшийся свёрток, лежавший на земле.

— А где моя одежда? — возмутилась Мира.

Ответа не последовало. Эльфийки просто стояли с отстранённым видом, глядя куда-то сквозь Миру. Это порядком раздражало. Преодолевая желание начать кричать прямо в одно из этих безжизненных лиц, Мира развернула свёрток и обнаружила некое подобие робы. Грубая, но чистая ткань прикрыла кожу девушки. Теплее не стало, но всё лучше, чем голышом бегать.

Жрицы повернулись к Мире спиной и плывущей походкой устремились вдоль течения реки в сторону небольшой рощицы. Мира плелась за ними, ступая босыми ногами по каменистому берегу и шипя от боли на каждом шаге. Назойливыми мухами в голове девушки зажужжали мысли о побеге.

Всё происходящее Мире не нравилось. Никто ничего не объяснял. Её уже несколько раз успели унизить, а друидом ещё даже не пахло. Существует ли этот друид вообще? Может, эльфы просто издеваются над ней? Эдакая национальная забава? Довести чужачку до белого каления, а потом обвинить в побеге или в буйстве или... Какие вообще у неё есть гарантии безопасности? Никаких! Очевидно, что отпускать на волю её никто не собирался. А значит, она пленница. Или будущий труп.

С этими мрачными мыслями Мира добрела до рощи. Золотая листва плотным ковром устилала землю. Мистический тусклый свет пробивался сквозь деревья, но что происходило в глубине рощи, разглядеть было невозможно. Да Мира и не пыталась.

Эльфийские жрицы, наконец, остановились. Они указали на узкую тропу, ведущую в кущу — сопровождать Миру дальше они явно не намеревались.

— С тропы не сходи, — предупредила одна из дев.

Мира помедлила, переводя подозрительный взгляд с бледных лиц на тёмную рощу. Поворачиваться к жрицам спиной не слишком хотелось, Мира ещё не простила им «купание» в холодной воде. Но играть в гляделки ей быстро надоело — у жриц в этом деле явно был более богатый опыт. Мира побрела под тень деревьев, осторожно переставляя босые ноги.

Скорее бы уже встретить этого треклятого друида. Скорее бы всё это закончилось. Скорее бы… Мира даже не знала, на какой чудесный исход она надеялась, но ожидание и неизвестность начали чрезмерно её утомлять. Хотелось плакать. Но она чувствовала: если начнёт давать волю слезам, то тут же расклеится окончательно, а меньше всего ей сейчас нужно, чтобы её парализовало от рыданий. Поэтому Мира выбрала злость и топала по лесу, бурча под нос всевозможные проклятия в адрес демонов, эльфов, друида, жриц и даже окружавших её деревьев.

Зайдя глубже в рощицу, Мира заметила, что внутри чаща оказалась гораздо больше, чем виделась снаружи. Девушка всё шла и шла, но пролеску не было конца и края. Деревья всё кучнее подбирались к тропинке, всё менее прозрачным казался воздух. Мира уже забрела в самую чащу настоящего дикого леса, но никто ей так и не встретился. Неожиданно тропа оборвалась. Она словно растворилась под одеялом из опавших листьев. Мира попинала листву ногой, чтобы убедиться: под ней ничего не видно. Девушка повернула было назад, но обнаружила, что тропа позади также исчезла.

— Здо-о-о-рово, — протянула Мира. — И что теперь делать?

Повертевшись на месте, Мира поняла, что окончательно заблудилась. Она не представляла, откуда пришла: со всех сторон напирала непроглядная чаща. Решив, что идти в неизвестность лучше, чем стоять посреди неизвестности, Мира двинулась вперёд наугад. В конце концов, рано или поздно этот лес закончится или же появится друид или, на худой конец, эльфийская стража — любой вариант устроил бы девушку.

Бродя по лесу, Мира переживала о потраченном впустую времени. Наверняка нужный градус луны (или что там требуется для этого обряда) уже был упущен. Друид, несомненно, в гневе. Скорее всего, он отправился на её поиски. Может, дать о себе знать? Мира с сомнением осмотрела деревья вокруг. Решив, хуже не будет, она начала кричать во всё горло:

— Эй! Есть здесь кто? Ау!

Несколько мгновений Мира слышала эхо собственного голоса, и затем наступила полнейшая тишина, даже листва деревьев перестала шелестеть над головой. Отвлекая себя от дурных мыслей, Мира снова поплелась вперёд. Теперь единственное, что она слышала, — это звук её собственных шагов. Он раздавался неестественно, зависая в воздухе, словно пыль. Мире иногда думалось, что это и не её шаги вовсе, и она несколько раз оглянулась, проверяя, не преследовал ли её кто.

Внезапно Мире уловила алый всполох меж деревьев впереди.

Что это? Не игра воображенья?

В надежде, что бесцельное путешествие, наконец, закончится, Мира пошла на почудившийся ей отсвет, но через пару шагов напряжённо застыла. Запах, который ни с чем не перепутаешь, обжёг девушке ноздри. Холодея от ужаса, Мира вжалась спиной в ближайшее дерево. Воздух загустел и наполнился удушливой вонью. Услышав утробное рокотание в нескольких метрах от себя, Мира замерла, забыв, как дышать. Ноги стали ватными от страха, силы покинули тело. Молясь всем богам, имена которых Мира и не помнила, она просила только об одном — чтобы адская тварь за деревьями прошла мимо.

Клокочущее ворчание чудовища зазвучало громче. Мира вжалась в дерево так, словно хотела стать с ним единым целым. Липкий жар окутал её коконом. Воздух нагрелся до такой степени, что опавшая листва под ногами начала тлеть.

Существо замерло. Несколько мгновений Мира слышала только бешеный стук собственного сердца. Неожиданно тварь взревела, и этот звук придал девушке сил. Оторвавшись от дерева, она стрелой помчалась прочь от чудовища. Кустарник цеплял подол робы и рассекал кожу на ногах, но она не замечала ни боли, ни препятствий.

По лесу пополз густой туман, и через несколько мгновений Мира словно утонула в молоке.

— Что за… — воскликнула Мира, впечатавшись во что-то со всего маху.

Девушка испугалась громкости собственного голоса и тут же оборвала фразу. Встав на четвереньки, она по дуге обогнула то ли дерево, то ли камень, в который врезалась, и, замерев, стала вслушиваться — ни шума погони, ни дыхания твари, вообще ничего. Будто густой туман поглощал все звуки.

Мира не могла решить, что опаснее — оставаться на месте в ожидании адской гончей либо вслепую пытаться выбраться. Адреналин, певший в крови, сделал выбор за неё: привстав и вытянув руки перед собой, девушка на ощупь побрела вперёд, но вскоре пожалела об этом решении. То и дело она натыкалась на что-то, пугаясь каждый раз, что это враг.

В конце концов, она споткнулась и упала, оказавшись нос к носу с лежащим на земле трупом. Это был парень. Черты его лица были Мире смутно знакомы, но она не могла как следует его разглядеть из-за тумана. В ужасе она отпрянула в сторону и тут же налетела на ещё одно тело. Молодая женщина. Её лицо застыло в гримасе ужаса. Оно также показалось Мире знакомым. Она подошла ближе, и холодок прошёл по её шее. Тело девушки было располовинено: верхняя часть была пригвождена к дереву, нижняя просто валялось внизу в луже крови.

Мира завопила и отшатнулась. Запутавшись ногами в корнях, она кубарем вывалилась на небольшую прогалину, залитую бледным светом. Распластавшись на спине, Мира с удивлением таращилась на зависшую над полянкой луну. В её серебристом диске, словно в хрустальном шаре для гаданий, туманно наметились черты лица разорванной пополам девушки.

Тошнота комком подошла к горлу. Мира рывком перевернулась, и её вырвало. Отплёвываясь, она попыталась встать на дрожащие ноги. Сил почти не осталось, тело предательски наливалось свинцом. Утерев рот рукавом робы, Мира настороженно огляделась. Туман плотным кольцом окутывал этот пятачок земли, но не проникал внутрь. Посреди прогалины стоял древний каменный алтарь, испещрённый непонятными символами. Мира пошла медленно по кругу, осматривая жертвенник со всех сторон. Луна освещала резьбу, покрытую лишайником. Ни свечей, ни других источников. Никаких ритуальных ножей или иных предметов, которые можно использовать как оружие. За алтарём никто не прятался. Вообще ничего. Бесполезный кусок камня!

Деревья плотным кольцом сжимали этот островок мнимой безопасности. Мире даже казалось, что пространство стало уже. Но возможно, это лишь её воображение.

— Дойдя до конца круга, попадёшь в его начало. — Услышала Мира прямо у себя над ухом.

Резко обернувшись, она увидела старца. Во всяком случае, Мира решила, что это старец из-за длинной белоснежной бороды, струящейся до самой земли, и согбенной фигуры, опирающейся на посох — зловещего вида корягу, разветвляющуюся вверху. Определить расу или возраст пришельца было невозможно, так как капюшон мантии скрывал его лицо.

Мира сразу решила, что это тот самый друид, с которым она должна была встретиться. Мысли в голове путались и перебивали одна другую. Надо было срочно рассказать о демонах в роще, но сам друид пугал Миру не меньше, чем клокочущая тварь, от которой она убегала. Фигура старца излучала угрозу. Миру терзало дурное предчувствие. Ей не нравилось, что друид стоял так близко, и хотелось как-то увеличить между ними расстояние. В идеале, чтобы они оказались в разных концах леса, но для начала хватило бы и просто оказаться по разные стороны алтаря.

— Извините, — хрипло пробормотала Мира, начиная потихоньку пятиться. — Ритуал по восстановлению памяти придётся отложить. Я видела демона в лесу. Возможно, он не один. Нам нужно срочно отсюда уходить.

— Ты опоздала, — прокаркал друид жутким голосом.

— Я… — запнулась Мира. — Да, вы вообще слышали меня? — воскликнула она, не забывая перетаптываться понемногу назад. — Какая уже разница? Нужно бежать!

— От грядущего не убежать, — завопил старик и с неожиданной прытью в один прыжок сократил то расстояние, на которое успела отползти Мира.

Он стальной хваткой вцепился ей в руку и с небывалой силой толкнул девушку на алтарь. Мира с размаху ударилась головой о каменную глыбу. В глазах побелело, словно от вспышки молнии. Старик навалился на неё, схватил за грудки и ещё несколько раз приложил об алтарь.

Мира в ужасе начала барахтаться, пытаясь отбиться от друида. Размахивая руками, она задела его капюшон. Лицо старика открылось. Его глаза горели жутким светом. В красной радужке, словно в луже крови, утонул горизонтальный, как у козла, зрачок.

— Тебе не одолеть сынов Баала! — прохрипел друид, ударив девушку по лицу наотмашь.

Его лицо искажала гримаса ненависти, а от дыхания несло серой. Нечеловеческие глаза горели сумасшедшим огнём.

— Верни силу нашему отцу, — приказал демон.

Он протянул к лицу Миры руку с огромными кривыми когтями и поставил один палец в центр её лба. Мира завопила — голову пронзала такая боль, будто в мозг воткнули раскалённую спицу. Мир взорвался цветным калейдоскопом, а затем начал белеть по углам, словно тлеющая картина.

Мира умирала. Несправедливо! Она так и не выяснила, кто она. Дочь лесника или крестьянина, а может быть лорда? Да хоть самого короля! Будто это вообще было важно. Но было как-то грустно расставаться с жизнью, не зная, будет ли хоть кто-то о ней помнить.

Перед внутренним взором возникли смутные очертания знакомых ей людей. Краешком уплывающего сознания она услышала такой родной смех. Она потянулась туда всей своей душой.

В голове зазвенело, рот наполнился вязкой слюной от привкуса железа и мёда. В воздухе запахло озоном. Мира почувствовала, как её тело наливается энергией, как она щекочет её изнутри, потрескивая, словно электричество. Не контролируя и не понимая, что делает, Мира вытолкнула весь этот поток прямо в друида. Раздался звук, будто молния ударила в дерево. Кто-то закричал. Свет окончательно потух перед глазами Миры, и она отключилась.

***

— Что случилось? Вам удалось что-то узнать? — голос Филии то приближался, то отдалялся. Её собеседник что-то ответил, но Мира не смогла разобрать ни слова.

Она попыталась сосредоточиться, но сознание продолжало от неё ускользать. Тело ощущалось чужим и не слушалось. Веки были слишком тяжёлыми, чтобы открыть глаза. Внутри костей всё свербело, как при срастании переломов. Схваткообразные боли терзали живот. Во рту застрял кислый металлический привкус.

Сколько она уже так лежит?

Медленно и нехотя к Мире вернулись воспоминания о прошедшей ночи. Точно, демоны в лесу!

Пульс снова участился. Мира сумела распахнуть глаза. Никакого тумана. Серый предутренний свет проступал меж деревьев. Пахло сырой землёй, мхом, листьями и каменной пылью.

Мира лежала рядом с раскуроченным алтарём, выглядевшим так, словно по нему шарахнули гигантским молотом. Куски камня валялись повсюду на полянке. Так и не сумев пошевелиться или хотя бы заговорить, Мира скосила глаза и разглядела по другую сторону от алтаря размазанные фигуры Филии и друида.

Филия ведь не знает, что в старика вселился демон! Они обе в опасности!

Мира попыталась одолеть паралич и заставить тело слушаться. Ничего не произошло. Она попыталась закричать, но вышло лишь приглушённое мычание, неотличимое от стона больного. Однако ей удалось привлечь внимание. Разговор прервался, фигуры развернулись и подошли ближе.

— Она в порядке? — обеспокоенно спросила Филия, опускаясь рядом на колени.

Но не Филия волновала Миру. Она не сводила глаз с друида, пытавшегося разбить её голову об алтарь. Судя по всему, голова оказалась крепче древнего камня, но, как знать, какой новый способ убийства взбредёт в голову этому чудовищу.

Старик протянул к Мире руку. Не желая разбираться в его намерениях, она вновь потянулась к магии. Несмотря на скованное тело, Мира почувствовала, как её снова переполнил поток энергии, будто вода влилась в пустой кувшин. Воздух уже знакомо застрекотал и запах озоном.

— Она опять это делает, — прозвучал голос друида.

Старик быстро изобразил в воздухе замысловатый жест и коснулся пальцем её лба. Мира опять отключилась.

***

Очнувшись в очередной раз, Мира не стала тратить время на изучение обстановки. Она сразу бросила все силы на борьбу с одолевшим её параличом, который, как оказалось, к тому моменту её уже отпустил. Не ожидая такого подвоха, Мира вскочила рывком, тут же запуталась в собственных конечностях и кубарем свалилась с кровати, на которую кто-то её заботливо уложил. Распластавшись звездой на полу, Мира уставилась в незнакомый деревянный потолок. В комнате она оказалась не одна: слышно было, как кто-то вскочил с места. Опершись на локоть, Мира привстала, чтобы лучше оценить обстановку. Комната была заполнена эльфами. Их лица выражали тревогу, даже страх. Абсолютно все в комнате пялились на неё.

Мира смутилась. Ситуация сама по себе была неловкая, так эльфы ещё и смотрели на девушку как на прокажённую.

Устав сидеть в неудобной позе, Мира попыталась встать, но окружавшая её толпа тут же зашевелилась: кто-то сложил руки в магическом жесте, кто-то выхватил оружие, а сидевшая в дальнем углу девчушка прошмыгнула за дверь.

Мира настороженно замерла.

— Могу ли я встать? — неуверенно спросила она.

— Лучше не стоит, — ответил кто-то из толпы.

— Держи руки так, чтобы мы видели. И рот прикрой пока, — послышалось уже с другой стороны.

Мира осталась на полу. Что было не так уж и плохо, потому что силы стремительно покидали её тело. Народ в комнате продолжал на неё таращиться, но стоило Мире начать смотреть на кого-нибудь в ответ, тот быстро отводил взгляд. Напряжение зависло в воздухе. Это было так странно, будто все здесь боялись её. Кто кого здесь вообще должен бояться?

За дверью послышался негромкий звук шагов. Спустя мгновение в комнату обратно юркнула эльфийская девочка, а следом за ней вошла Филия.

Мира вздохнула. Толпа тоже.

— Оставьте нас, — велела эльфийка.

Казалось, все только этого и ждали и довольно поспешно направились к выходу. Когда последний из незнакомцев скрылся, в помещение вошёл Беруин, закрыл за собой дверь и остался возле неё стоять.

Филия изучающим взглядом посмотрела на Миру. Та поняла, что всё ещё сидит на полу в нелепой позе, и аккуратно, будто боялась, что земля может уйти из-под ног, встала. Она решила на всякий случай не делать резких движений, но играть в молчанку у неё не было сил. Ей хотелось понять, что происходит, а потому, прочистив пересохшее горло, она обратилась к эльфийке:

— Что случилось? Почему вдруг у меня охраны стало больше, чем у самого императора? И почему эта самая охрана меня до чёртиков боится?

— Вскрылись некоторые обстоятельства.

— Какие же? — с нетерпением спросила Мира. — И кстати, я всё ещё ничего не помню, если это до сих пор имеет значение.

Эльфийка задумчиво нахмурилась. На её юном и прекрасном лице это выражение казалось крайне странным.

— Это вполне закономерно, — вздохнула она. — Ты действительно очень сильно ударилась головой, но все повреждения уже исцелили, так что не переживай. Но вот основной причиной твоей амнезии всё же стала магия.

Филия замолчала и опять задумалась. Теряя терпение, Мира попыталась подтолкнуть её к продолжению.

— И? — спросила она. — Вы же ведь уже предполагали, что это возможно?

— Да, но есть нюанс. Ты под воздействием не одного заклятия, а двух, и их эффекты наложились друг на друга. Одно из них довольно слабое и предназначено скорее спутать твои воспоминания. Слегка исказить твою реальность, так сказать. Из-за него ты могла бы забыть о каком-то мелком событии, перепутать некоторые факты своей биографии: место рождения, количество братьев и сестёр в семье и тому подобное.

Мира в полнейшем замешательстве уставилась на эльфийку.

— Видимо, вся моя жизнь — мелкое, незначительное событие, раз уж я вообще ничего не помню.

— Это как раз результат второго заклинания, — ответила Филия. — Оно тоже было направлено на память. Но более грубое. Не тонко нацеленное на что-то конкретное. И судя по отпечатку энергии, ты наложила его на себя сама.

— Что?

Мира посмотрела на эльфийку как на сумасшедшую.

— Но я не умею колдовать! — воскликнула она.

— Поверь мне, это не так, — возразила эльфийка.

Вдруг Мира заметила, что находившийся всё это время возле двери Беруин не просто стоял там, изображая истукана. Маг не отрывал от Миры взгляда и что-то непрерывно шептал себе под нос. Тонкие мерцающие нити зарождающегося заклятья кружили вокруг его пальцев. Он что, запустит его в Миру, если она сделает что-то не так?

Чувствуя себя крайне уязвимой, она воскликнула:

— Это друид сказал? Не верьте ему! Им завладел демон, и он пытался меня убить!

— С друидом всё в порядке, Мира.

— Но я же видела! — Она не собиралась сдаваться так просто.

— Это результат ритуала, — терпеливо объяснила Филия. — Тебя погрузили в транс, омыв водами священной реки Афф. Ты должна была просто пройти через лес по тропе воспоминаний, но из-за наложенных на тебя заклятий всё смешалось, и твой разум погряз в хаосе, смешивая реальность и выдумку. Кошмар, порождённый твоим рассудком, напугал тебя, и ты начала сопротивляться и напала на старейшину.

Мира открыла было рот, чтобы возразить, но Филия повелительным жестом подняла руку и перебила её.

— Да, не намеренно, но факт остаётся фактом. — Лицо эльфийки было очень серьёзным. — Ты чуть не прикончила одного из величайших друидов и разрушила древний алтарь, нашу реликвию, доставшуюся от самих богов! Что само по себе немыслимо! Этот камень буквально пропитан такой древней и могущественной магией, что никакое заклинание его не поцарапает. А ты его просто потоком чистой энергии превратила в крошево.

Кровь отхлынула от лица Миры. Она испортила настолько ценную вещь? Как ей теперь расплатиться с эльфами за его уничтожение? Существует ли вообще сумма или услуга, способная покрыть такую утрату? Мира решила отложить разборки на тему алтаря, пока ей не выставили счёт, и вернулась к вопросам о своей памяти:

— И что теперь делать? Я никогда не вспомню, что со мной было?

Филия не торопилась с ответом. Она скрестила на груди руки и задумчиво посмотрела в сторону.

— В Рокамадуре мы не сможем с этим разобраться, — наконец, промолвила она. — Магия друидов сильна, но чтобы расплести запутанные цепочки этих двух заклинаний потребуется иной подход. В столице есть небольшой университет, где к изучению магии подходят с научной точки зрения, как это в основном принято у людей. — Голос эльфийки звучал неуверенно. — У нашей расы этот метод непопулярен. Несколько столетий назад его бы даже посчитали ересью, так как для эльфов магия едина с религией. Но, к счастью, наша королева достаточно прогрессивна и принимает любые новшества, если они приведут наш народ к процветанию.

Мире очень хотелось спросить, пойдут ли они в столицу, чтобы возвращать ей память, но боялась, что уже и так злоупотребила гостеприимством эльфов. Ей не полагалось видеть и этот город, не говоря уже столице. Да что уж там, ей вообще не полагалось находиться в эльфийских лесах.

Мира подняла робкий взгляд на Филию. Та одарила её благосклонной улыбкой.

— Надеюсь, за прошедшее время ты достаточно отдохнула. Выдвигаемся на рассвете. Мы не можем больше здесь оставаться — демоны плотно наводнили наши леса. Пора собрать военный совет и решить, что делать дальше.

— Я иду с вами в эльфийскую столицу?

— Теперь, когда очевидно, что причина твоей амнезии кроется в магии, и при учёте неестественной масштабной атаки демонов на наши леса, мы просто обязаны выяснить, что скрывает твоя память. — Рассеяла её сомнения Филия. — Ну, и здесь тебе точно оставаться нельзя. Для местных жителей ты теперь персона нон грата. Они уже давно предлагали выкинуть твоё тело куда-нибудь на границу.

— Подождите, что значит давно? Сколько я пролежала без сознания?

— Почти неделю.

Мира схватилась за голову.

— Неделю? Как такое возможно?

— Для нас это тоже стало неожиданностью. Великий мастер Амадур сказал, что любые дальнейшие магические вмешательства могут поджарить тебе мозги, поэтому нам оставалось только ждать, когда ты самостоятельно очнёшься.

У Миры задрожали ноги, и она села на край кровати. Она чувствовала себя так, будто собственное тело предало её. Неосторожное касание магии отняло у неё целую неделю жизни! А она даже не поняла, как сделала это. Глубокая пустота начала пожирать девушку изнутри. Мире очень хотелось обнять себя за колени и плакать. Но она не могла настолько откровенно демонстрировать свой душевный упадок стоя́щей перед ней эльфийке, и ещё больше не хотелось давать слабину перед Беруином, который продолжал что-то там плести возле двери. Мира отчаянно моргала, пытаясь прогнать непрошеные слёзы.

Филия была достаточно проницательна, чтобы заметить изменившееся настроение девушки. Она вздохнула.

— Беруин, не мог бы ты подождать меня за дверью.

— Но, госпожа, разумно ли так рисковать? — забеспокоился эльф.

— Не думаю, что Мира планирует на меня напасть, — Филия подарила Мире слабую улыбку.

— Неважно, что она планирует! Вы же сами видели — девочка абсолютно не контролирует свою магию!

— Беруин, это приказ! — тон эльфийки прозвучал резче, чем ей хотелось бы, и она тут же смягчилась: — Прошу тебя, всё будет в порядке.

Беруин замялся на пороге — он явно не хотел оставлять свою госпожу наедине с Мирой. На лице эльфа читались упрямство и несогласие, но он не мог нарушить прямой приказ хозяйки. Заклятие в его руках вспыхнуло и рассы́палось. Беруин кивнул Филии, скользнул по Мире коротким беспокойным взглядом и вышел, закрыв за собой дверь.

Эльфийка присела на край кровати и положила Мире руку на плечо. Этот дружественный жест помог Мире собраться с силами. Её хотя бы не считают опасным чудовищем.

— Послушай, я не хочу тебе врать, — начала Филия. — Ситуация довольно сложная, с какой стороны ни взгляни. У моего народа и так хватало проблем: прохладные отношения с соседями, внутренние междоусобицы, угасание нашей культуры и религии, непрекращающиеся набеги нежити. О, это отдельная история, — эльфийка махнула рукой на вопрошающий взгляд Миры. Филия встала с кровати и подошла к окну, заложив руки за спину. — Теперь ещё эта внезапная атака демонов. Мы никогда не сталкивались с таким массовым вторжением Легиона — Баала всегда мало интересовали наши земли. За эту неделю, что ты провела без сознания, они успели нанести приличный ущерб форпостам у границ с Имперскими землями. Сотни братьев и сестёр погибло, пытаясь остановить эту чуму, особенно среди диких кланов, но армии Нечистого продолжают расползаться по нашим лесам. Зачем они вообще явились? Как прекратить это нашествие? — Филия вновь повернулась к Мире. Её лицо выражало серьёзность, не подходящую столь красивым чертам. — И вот мы возвращаемся к тебе.

— Неужели моё появление — единственное возможное логичное объяснение вторжения демонов? — горло Миры превысило свои возможности, и девушка зашлась хриплым кашлем.

— Посуди сама. — Филия подошла к небольшому столику в углу, налила в кубок воды из серебряного кувшина и протянула Мире. — Ты оказалась так далеко от человеческих поселений, без памяти, с хвостом из демонов. Не странно ли? Даже если это можно как-то объяснить, то сейчас выясняется, что ты колдунья, а это вызывает дополнительные вопросы. Много вопросов, если честно. Во-первых, ты слишком юна, а обучение магии требует не год и не два, а десятилетия. Во-вторых, твоя магия слишком сильна и не предсказуема. Я бы никогда в жизни не поверила, что ты сумела разбить алтарь предков, если бы не увидела, что от него осталось собственными глазами! А в-третьих, насколько мне известно, империя не разрешает практиковать колдовство женщинам. В ваши магические университеты допускаются только мужчины. Способная к магии женщина может быть либо целителем при храме Всевышнего, либо оракулом при наличии дара. Во всяком случае это то, что транслирует официальная политика империи. Женщины, решившие практиковать магию без разрешения Инквизиции, объявляются ведьмами -- служителями Падшего, и предаются огню при поимке.

— О... — только и смогла выдавить из себя Мира.

— Теперь ты понимаешь, почему вызываешь такие подозрения?

Мира поёжилась. Окажись она в таком же положении, что и сейчас, но на территории империи, горела бы уже на костре за свои неконтролируемые магические вспышки. Эльфы, судя по всему, к колдуньям более лояльны. Вот же повезло.

— В сложившихся обстоятельствах я не могу взять на себя ответственность и решить, что с тобой делать. — Продолжила Филия. — Как и не могу тебе дать гарантий безопасности. Я беру тебя с собой в столицу, потому что вопрос о ценности твоей памяти и возможности её восстановления будет решаться королевским советом. Не хочу давать тебе ложные надежды: даже если всё это не закончится решением о твоей казни, выйти за пределы наших лесов тебе теперь вряд ли суждено.

Мира сидела, как обухом прибитая. Её положение с каждой минутой становилось всё сложнее. Глядишь, доберутся до столицы эльфов, так выяснится, что она дочка самого Баала или ещё что похуже. Да уж, ситуация...

— Спасибо за откровенность, — поблагодарила Мира.

Филия изучающе на неё посмотрела.

— Мне жаль, что я не могу сказать тебе чего-то утешающего. Тебе должно быть очень страшно сейчас.

— Больше всего меня пугает неизвестность, — ответила Мира. — А ещё немного пугает то, что я могу оказаться воплощением зла. Но неизвестность, пожалуй, пугает всё же больше, — горько усмехнулась она.

— Шутить изволишь? Буду считать это за хороший знак, — улыбнулась Филия. — Нам пора идти. Ты как, сможешь передвигаться самостоятельно?

— Чувствую некоторую слабость, но путешествовать смогу, — кивнула Мира.

— Отлично. Тогда поторопись со сборами — через пару часов рассветёт. Отряды уже готовы к переходу.

— Отряды? — не поняла Мира.

— Это была тяжёлая неделя. Демоны захватили часть наших территорий, и нам пришлось перегруппироваться. Мы выстроили оборону, но мирное население из разрушенных городов необходимо укрыть. Здесь, к сожалению, для этого неподходящее место.

— Всё так серьёзно, — ужаснулась Мира.

Она быстро умылась и переоделась в свои вещи, которые были выстираны и аккуратно сложены на комод возле кровати. Чистая, но хорошо знакомая одежда вернула Мире толику уверенности. В конце концов, это всё, что у неё сейчас было. Скромный завтрак на скорую руку помог подкрепить силы и, покидая комнату, Мира уже почти хорошо себя чувствовала и даже слегка приободрилась. Однако душевный подъём длился недолго — за дверью стоял обеспокоенный Беруин, выглядевший как пёс, потерявший хозяина, а рядом с ним нарисовался новый знакомый Миры — друид.

Мира настороженно на него посмотрела — вдруг Филия всё-таки ошиблась. Друид выглядел точно так, как она его и запомнила, только глаза не светились красным. Теперь они были огромные, ярко-жёлтые — совиные. Зловоние серы исчезло, вместо него доносился тёплый аромат смолы вперемешку с лёгкими нотками золы. Ярость больше не искажала лицо друида, хотя Мире казалось, что во взгляде старца довольно явственно проскальзывает осуждение.

Мира покраснела, вспомнив изуродованный алтарь. Друид выжидающе на неё уставился, поднимая в душе девушки чувство вины. Уж лучше бы он попытался вновь разбить её голову о камень. Кстати, кто её выхаживал, пока она была без сознания? Не сам ли друид? Не выдержав его внимания, Мира отвела глаза.

— Э-э-э, здравствуйте? — неуверенно промямлила Мира, рассматривая коридор, в котором они стояли. Её блуждающий взгляд вернулся к лицу друида, и, к своему ужасу, она увидела, что тот насупился, став ещё больше похож на какую-то птицу.

— Не вздумай колдовать! — прокаркал старик.

— Да я и не собиралась, — начала защищаться Мира. — Я даже не знаю, как это делать!

— В том-то и беда! — продолжал наседать друид. — Начнёшь ворожбу, поубиваешь всех вокруг, включая саму себя. Пока не вспомнишь, как плести заклинания, не смей тянуться силе, даже если на кону будет стоять твоя жизнь.

Мира не была уверена, что это возможно. Потому что, как он сказал, «тянуться к силе» она и не пыталась. Та сама в неё вливалась, как вода в ведро, брошенное в колодец.

— Постараюсь, — вздохнула она. — И простите за алтарь.

Друид, казалось, проигнорировал её слова. Он продолжал таращиться на неё, подёргивая себя за бороду. Молчание становилось неловким.

— Тревожные картины выдаёт твоё сознание, — наконец нарушил он тишину. — Всё было спутано и так, а мы могли внести ещё больше хаоса.

Мира не была уверена, что понимает, о чём он говорит, но решила не перебивать.

— Ты можешь начать вспоминать, — продолжил друид. — К тебе может частично вернуться память. Но не всё то, что тебе откроется, — истина. Возможно, какие-то воспоминания будут искажены. Надеюсь, тебе удастся их распутать. Такой катализатор силы, как ты, должен точно знать, куда её направляет. Да помогут тебе боги, девочка. И всем нам.

— Спасибо, — пробормотала Мира, сама не уверенная, за что благодарит.

Друид только покачал головой.

Мира, Филия и Беруин покинули здание. Мира вновь была расстроена. Она думала, что этот день уже не может быть хуже, но она ошибалась. Выйдя на площадь нижнего яруса Рокамадура, где уже собирались готовые к переходу отряды, Мира увидела того, кого хотела бы видеть меньше всего на свете: Мордант стоял возле группы лучников и, разложив карту на импровизированном столе из бочки, что-то объяснял им. Выражение его изуродованного шрамом лица было недовольным, впрочем, как и всегда.

Мира понадеялась, что они с Филией пойдут в другую сторону, и вспыльчивый эльф её просто не заметит. Но её надежды рассы́пались в прах практически в то же мгновение: оторвав взгляд от карты, эльф посмотрел аккурат на неё. Лицо Морданта исказило брезгливое выражение. Отдав последние распоряжения своим подчинённым, эльф решительным шагом направился прямо к троице.

Мира вся внутренне сжалась. Сейчас опять начнутся вопли, оскорбления, а может даже рукоприкладство.

— Мы готовы выдвигаться, — отрапортовал он, обращаясь к Филии.

— Замечательно, — оживилась эльфийка. — Спасибо, что так быстро всё организовал. У нас на счету каждая минута, а благодаря тебе мы выиграли пару часов.

Мордант кивнул и больше никак не отреагировал на слова Филии.

— Я также хотела бы поблагодарить тебя и твоих лучников за профессиональную оборону при отступлении в Рокамадур. Если бы не твои войска прикрытия, число потерь с нашей стороны увеличилось бы кратно. Корона не забудет этого. — Филия легонько коснулась плеча эльфа.

— Не пачкайте руки, принцесса, — Мордант выдал косую невесёлую усмешку. — Защищать эльфийские земли и народ — мой долг. Для этого мне не нужны приказы.

— Конечно-конечно, — Филия отдёрнула руку, будто её ужалила пчела. — Я лишь хотела сказать спасибо. И надеюсь на дальнейшее сотрудничество. От согласованности действий наших сил зависят жизни наших людей.

Мира уже обрадовалась, что поглощённый беседой Мордант будто вовсе забыл про её присутствие, но вдруг эльф посмотрел ей прямо в глаза. Зрачки-кинжалы царапнули саму душу, и сердце Миры пропустило удар. Однако Мордант так ничего ей и не сказал, лишь продолжил диалог с Филией:

— Наше движение будет заметно замедленно, так как помимо солдат с нами идут спасённые жители разрушенных городов у границы. Наверняка кто-то захочет утащить с собой полдома. Я уже имел удовольствие пытаться убедить одного барда, что ему не нужно брать с собой все имеющиеся музыкальные инструменты, достаточно одной лютни или что он там использует чаще всего. Видел одну барышню, которая отказалась расставаться с фарфоровым сервизом. Позор. Раньше эльфы боялись расстаться только с оружием. — Мордант скривился, будто само упоминание такого бесполезного предмета, как сервиз, вызывает у него боль. — Лекари подлатали раненых, но переход в любом случае предстоит тяжёлый.

— Мы разместим часть беженцев в хорошо укреплённых и оснащённых городах по дороге к столице, — сказала Филия. — Здесь их в любом случае оставлять нельзя, Рокамадур хорошо спрятан, но он не рассчитан на много жителей. Оставим только детей и беременных женщин.

— Разумно, — просто ответил Мордант. — Если это всё, то мы готовы выступать.

Мира не могла понять, что происходит. Колючий и вспыльчивый эльф ещё не оспорил ни одного слова Филии и до сих пор никак не среагировал на присутствие Миры. Эта разница впечатлила не её одну. Филия осторожно спросила:

— Мордант, всё хорошо? Тебя что-то беспокоит?

— Имеешь в виду что-то помимо погибших собратьев и демонов в наших священных лесах? — горько усмехнулся он.

— Да, — терпеливо ответила Филия.

— Ничего, просто неожиданные вести из дома, — ответил Мордант, покосившись на Миру. — Сейчас это всё не имеет значения. Пора выдвигаться. Мои разведчики уже отправились вперёд, чтобы убедиться, что на пути не будет никаких сюрпризов.

— Какова наша стратегия?

— Мы идём сплошным конвоем, солдаты по флангам, беженцы между нами. Я рекомендую вам идти в середине строя, там и безопасней для вас, и народ воодушевится, если будет вас видеть. — Мордант смотрел на Филию в упор. — Я и часть моих людей пойдём в арьергарде, чтобы убедиться, что никто не отстал. И никто нас не преследует.

— Кто будет вести нас? — подал голос Беруин. — Я имею в виду помимо разведчиков.

— Ллевелин, — коротко ответил Мордант.

— Не знал, что он здесь, — удивился Беруин.

— Он и его люди прибыли этим вечером, всего несколько часов назад. Сторожевая башня, где они несли дозор, была разрушена, но, к счастью, никто не погиб.

Беруин кивнул.

— Значит, в путь, — сказала Филия. — Мира, ты идёшь с нами.

— Поведёте ведьму в столицу? — Маска отстранённости Морданта всё-таки дала трещину. — Слышал, она проявила себя на славу.

— Это случайность, — заверила его Филия, на что эльф только скривился, будто ему на ногу наступили. — Уверена, больше такого не повторится. Теперь Мира знает о своих способностях и не будет применять их.

Мира, увы, не обладала уверенностью Филии. Судя по лицу Морданта, тот не сомневался, что всё произойдёт как раз ровно наоборот, но вступать в спор у него либо не было желания, либо времени.

— Как знаете, — пожал он плечами. — У вас впереди долгий путь, чтобы пожалеть о своём решении. Боюсь, правда, жалеть о нём нам придётся всем вместе. — Он на секунду замолчал, разглядывая Филию, Беруина и пытающуюся стать невидимкой Миру. — А, к дьяволу. Просьба у меня есть. Возьмите с собой его.

Мордант присвистнул, и словно из ниоткуда появился паренёк. Он подошёл ближе, робко глядя на знатных эльфов.

На вид мальчик был чуть младше Миры. Невысок, всего на полголовы выше её, и довольно хрупкого телосложения. Как это часто бывает с подростками, он казался немного нескладным. На нём была простая лёгкая одежда, на лбу бандана, как у Морданта, только зелёного цвета. Короткие соломенные волосы забавно топорщились над ней. На плече у мальчика висел короткий лук и колчан стрел. На поясе — кинжал.

— Его зовут Энфис, — представил парня Мордант. — Ему рановато вступать в ополчение, но избавиться от него — задача непосильная. Сколько ни бросали его в лесу, всё время возвращается.

Мордант улыбнулся уголком губ и ободряюще похлопал парня по плечу. Мира слегка опешила. Она и не знала, что эльф способен на такое дружелюбие. Мира осмотрелась в поисках Тараниса. Старого кентавра нигде не было видно, и это вызывало тревогу. Возможно, с ним что-то случилось? Мира надеялась, что нет. Но открыть рот при Морданте она не решалась.

— Мне будет спокойней, если Энфис пойдёт с вами и не будет мешаться под ногами хотя бы бо́льшую часть путешествия.

— Конечно, — с готовностью согласилась Филия. — Не переживай, с нами он полностью в безопасности.

— Я и сам могу за себя постоять, — насупился мальчишка.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — улыбнулась Филия. — Будешь меня защищать?

— Ещё бы! — Энфис поправил лук на плече.

— Славно. Будь паинькой и не доставай всех вокруг. Если на тебя будут жаловаться — уши надеру. — Мордант кивнул Беруину и Филии и пошёл в хвост отряда.

Проводив эльфа взглядом, Мира снова посмотрела на мальчика и вздрогнула. Тот, даже не пытаясь скрыть своё любопытство, невозмутимо таращился на неё своими огромными глазищами цвета молодой травы.

— Гм, привет? — поздоровалась она.

Парнишка пришёл в полный восторг от того, что она с ним заговорила.

— Ты Мира, да? Рад с тобой наконец поближе познакомиться! — затараторил он.

Мира смутилась. Все эльфы, которых ей довелось увидеть за эти дни, были холодными и заносчивыми. Этот же скорее напоминал щенка, увидевшего хозяина. Вот-вот начнёт вилять хвостом.

— Я видел тебя в лагере, когда тебя привёл Таранис. Но мне запретили к тебе подходить! — продолжал Энфис. — Мордант говорит ты ведьма, это правда? Можешь что-нибудь наколдовать? Кстати, сколько тебе лет?

У Миры голова пошла кру́гом от бесконечного потока слов, обрушенного на неё пареньком.

От неудобных вопросов её спас Беруин.

— Нам нужно стать в строй, — сказал эльф, увлекая за собой остальных. — Не отставайте.

Мира и остальные поспешили за эльфом. Мира продолжала исподтишка разглядывать Энфиса. Её всё ещё поражало, насколько эльфы могут отличаться друг от друга внешне. Например, Беруин и Филия были оба с серебристыми волосами, лёгкими, как нити паутины. Их кожа была бледной, будто подсвеченной изнутри. Они были похожи на ледяные статуи. Признаться, они и пахли как кусок льда — холодной свежестью. Энфис же был похож на солнечный зайчик. Яркий и тёплый. Кожа безупречно гладкая, светлая, но не такая бледная, как у Филии. И пах он летним лугом и цветами. А если рядом с ними поставить Морданта, то он мог показаться представителем вообще другого народа — смуглый, темноволосый, во всех его движениях сквозила хищная грация, как у кошки, несмотря на его немалый рост. Чем пах Мордант, Мира знать не хотела.

Она стала разглядывать пёструю толпу, цепляя взглядом новые интересные особенности эльфийского народа. Наверное, удивляться не стоило: люди тоже порой значительно отличались друг от друга. Мира приметила среди выстраивающейся к выходу из города очереди кентавров и снова подумала о Таранисе.

— Ммм, Энфис? — позвала она.

Мальчик притормозил, чтобы сравнять с ней шаг, и повернул к ней своё открытое жизнерадостное лицо.

— Значит, ты знаком с Таранисом? — спросила она.

— Знаю ли я Тараниса? — удивился парень. — Конечно же, я знаю Тараниса! Его все знают! — он возбуждённо повысил голос. — Великий воин и друг вольных племён. Он помог объединить народ кентавров с эльфами. Бок о бок с нашим командиром он участвовал в великом множестве битв!

Парень продолжал тараторить о заслугах Тараниса, будто он на уроке истории. Его буквально раздувало от гордости, что ему довелось участвовать с таким замечательным воином в нескольких походах, жить в одном лагере и рассказывать друг другу истории у костра. Когда он уже начал пересказывать одну из этих самых историй, Мира решилась его перебить:

— А ты не знаешь, случайно, где он? С ним ничего не случилось?

Парень удивлённо на неё посмотрел.

— Так ведь он с ополчением. Остался сдерживать натиск демонов у границы.

Мира не могла решить, хорошая эта новость или плохая. Она всего лишь раз в жизни видела старого кентавра, но почему-то переживала за него. Таранис был одним из немногих, кто по-доброму к ней отнёсся, когда она попала к эльфам в плен, и ей не хотелось, чтобы с ним что-то случилось. И кто здесь ещё виляющий хвостом щенок?

— Не бойся, с ним всё будет в порядке, — обнадёжил её Энфис. — Таранис — непобедимый воин, ни одна нечисть с ним не справится!

Мира слегка приободрилась. Действительно, Таранис не выглядел как кто-то, кому требуется защита. Наверняка он всех демонов одним взмахом своей дубины раскидает. Лучше думать о насущных проблемах. И Энфис с превеликой готовностью тут же подкинул их Мире.

— Так ты покажешь мне магию?

— Не могу, — покачала головой Мира. — Я не знаю, как ей управлять.

— Пф-ф-ф! Это как это так? — недоумевал Энфис. — Ты либо колдуешь, либо нет.

— Я не помню как. Я вообще много чего о себе не помню, — кисло сказала Мира.

— Так это правда? Я слышал, что ты потеряла память, но не поверил. Не представляю, каково это. А кстати, каково это? — задал он вопрос, на который у Миры не было простого ответа.

— Это... — замялась она. — Страшно. И странно. Будто тебя и вовсе никогда не было. Ты просто открыл глаза и вот, ты есть. И ты даже не знаешь, какой твой любимый цвет или что тебе нравится из еды. Есть ли у тебя родители, друзья. Что ты умеешь. Хороший ты человек или плохой. Тяжело концентрироваться. Тяжело доверять окружающим. Иногда мне кажется, что всё это чья-то злая шутка.

— Да уж, тебе не позавидуешь, — в искреннем порыве, Энфис сжал плечо Миры, будто хотел её утешить. — Сочувствую. Но не вешай нос! Уверен, в столице тебе обязательно помогут!

Мира с благодарностью взглянула на паренька. Даже если ей уготована смерть от рук эльфийского народа, ей было приятно, что не все его представители смотрят на неё как на проказу.

Тем временем отряд двинулся в путь. Они вышли за ворота и пошли по долине вдоль реки. Проходя мимо рощицы, где Мира заблудилась в потоке своих воспоминаний, она посмотрела в сторону, где, по её предположениям, находился алтарь, но тут же увидела друида. Тот стоял на краю леса и смотрел ей вслед. Мира поспешно отвернулась, чувствуя на себе изучающий взгляд этих странных птичьих глаз.

Когда Рокамадур скрылся за деревьями, Беруин обратился к Филии:

— Госпожа, наш путь будет долгим, позвольте призвать для вас лесного духа, — эльф почтительно склонил голову.

— Благодарю, Беруин, — кивнула Филия.

Маг сплёл заклинание, солнечный зайчик сорвался с его ладоней и полетел в лесную чащу. Мира проследила глазами за сгустком света и ахнула. Из-за деревьев показался потрясающий зверь — белоснежный олень. Он сиял белизной в лучах света, рога и копыта его серебрились, а глаза светились ледяной синевой. Зверь грациозно приблизился к их компании.

Мира поймала себя на том, что не дышит. Взглянув на Энфиса, она поняла, что тот пришёл в такой же благоговейный восторг. Несколько эльфов вокруг также восхищённо воскликнули.

Беруин положил руку на голову оленя и что-то певуче произнёс на эльфийском. Затем он помог Филии взобраться на спину могучего зверя. Сам он продолжил свой путь пешком.

— Чародеи невероятны! — выдохнул Энфис прямо Мире в ухо. Мальчишке явно нравилась магия.

— Хочешь сказать, что он не явился бы на зов каждого эльфа? — спросила Мира, кивнув в сторону оленя.

— Конечно, нет! Этот дух — хранитель леса, он соткан из магии света. Это волшебное существо, разумное! — затараторил парень.

— Значит, олени охраняют лес? — уточнила Мира.

— Не только олени. Здесь водится множество магических животных.

— А ты сам встречался раньше с каким-нибудь духом? — полюбопытствовала Мира.

— Да! И не один раз! — восторженно воскликнул мальчик. — В моей родной роще я видел единорога!

— Единороги существуют? — удивилась Мира.

— Они очень редки, — неожиданно подал голос Беруин. — Они являются только тем, кто безупречно чист душой и сердцем.

— Я встречался с ним трижды, — сказал Энфис, мечтательно глядя вдаль.

— Неужели? — удивился Беруин.

Лицо эльфа не выражало никаких эмоций, но по тону Мира поняла, что он с недоверием отнёсся к словам парня.

— Я не вру! — возмутился Энфис. — Один раз я видел его, когда был совсем маленьким и потом ещё дважды.

Беруин больше ничего не ответил, просто продолжал шагать, задумчиво глядя вперёд.

— Вот бы тоже увидеть единорога, — мечтательно сказала Мира.

— Если мы однажды окажемся в моей родной роще, мы вместе на него посмотрим, — восторженно сообщил Энфис, схватив Миру за руку.

Девушка смутилась. Беруин покачал головой, но промолчал. Мире оставалось только гадать, сомневался ли Беруин в том, единорог явит себя человеку, или же эльф просто не верил, Мира доживёт до этой встречи.

«Хватит тревожных мыслей», — одёрнула она себя. — «Решаем по одной задаче за раз».

Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и устремилась вперёд.