Лето на двоих

11.07.2009

Сегодня я стану самым настоящим исследователем. Аккуратно сложив заранее подготовленную записку, оставляю ее на кровати, чтобы бабушка сильно не волновались. Не думаю, что она еще зайдет ко мне, но меня может не быть очень долго, тогда записка пригодится. В последний раз проверяю все ли положила в портфель и надеваю его на плечи. В нем не так много вещей, только самое нужное: моя книга со всей важной информацией и фотоаппарат, который мне подарили на день рождения. Больше мне ничего не надо. До дома не так далеко идти, чтобы запасаться вещами. К тому же нести тяжелый портфель мне не хочется. Вдруг придется бегать. Тогда лучше быть налегке, бегаю я и так медленно, с тяжелым портфелем станет еще хуже.

Выключаю свет в комнате и осторожно высовываю голову вниз, проверяя периметр на первом этаже. Бабушка уже давно сказала мне идти спать и будет ругаться, если увидит, что я все еще не в кровати. Особенно сильно мне достанется, если она узнает, куда я собираюсь уходить.

Поэтому, прежде чем стать исследователем, мне придется побыть шпионом. Верчу перевернутой головой из стороны в сторону. Горизонт чист. Бабушка пошла к себе в комнату, когда отвела меня спать, поэтому никаких препятствий для моего плана быть не должно.

Убедившись, что внизу безопасно, поворачиваюсь лицом к лестнице, ведущей на первый этаж с чердака, по совместительству моей комнаты, и спускаюсь. Повезло, что этим летом все ступеньки полностью заменили и ни одна не скрипит. Раньше ужасный скрип раздавался при любом касании. Теперь же лестница станет моим самым большим помощником в незаметном исчезновении из дома. Остается лишь опасность, что могу с нее упасть. В домике мало места и лестницу на второй этаж пришлось делать очень крутую. Когда я была маленькой, у меня еще не получалось по ней ловко слезать и я несколько раз упала, сильно разбив ноги. Но я выросла, а значит на лестнице мне ничего не грозит, если не стану торопиться.

Медленно переставляю ноги и крепко держусь за ступеньки. Раздумываю над тем, чтобы перепрыгнуть две сразу, но приземление может оказаться слишком громким и от этой идеи приходится отказаться. Оказавшись на последней ступеньке, выпрямляюсь и развожу руки в стороны, как делают все спортсмены после успешного выступления. Мне ставят максимальные оценки все судьи. Начинаю кланяться, но вспоминаю что я вообще-то на задании и прячусь за угол коридора, ведущего к бабушкиной комнате. Она находится совсем близко, стоит сделать всего пару шагов вперед от лестницы. Мне же нужно налево, в сторону выхода.

Сейчас самое опасное место, одно неправильное движение и плану может прийти конец. Бабушка услышит все с такого расстояния. Сажусь у стены на корточки; я видела, что так делают шпионы в фильмах, чтобы их не заметили злодеи. Выглядываю из-за стены одним глазом, чтобы узнать, точно ли закрыта дверь у бабушки.

Главная дверь выходит на улицу прямо из кухни, которая соединена с залом, где я и сижу. Весь свет уже выключен, поэтому приходится полагаться на свет от луны, проникающий через окна. Настоящее приключение. Путешественники всегда действуют где-то в темноте.

Пройти нашу небольшую гостиную мне удается за несколько секунд. На столе замечаю тарелку с клубникой, которую совсем недавно собрала бабушка, и решаю взять немного с собой. Мало ли. Мне захочется есть, если придется долго ждать. Пару клубник съедаю сразу, хотя так поздно мама есть не разрешает. Но сегодня же я не ребенок, а настоящий исследователь, и все знают, что им мамы ничего не запрещают.

Хотя мы уже приготовились спать, дверь на улицу наверняка осталась открыта. Не помню, чтобы ее хоть раз закрывали. Возможно, не слишком безопасно, но еще никогда ничего не случалось. Да и мне это на руку. Кто я такая, чтобы спорить с бабушкой.

Как можно тише на носочках прохожу через кухню, берусь за ручку двери и нажимаю на нее. Дверь открывается с тихим скрипом, который, надеюсь, бабушка не заметит или посчитает ветром. Улыбаюсь, довольная своим идеальным побегом. Пока все идет по плану, и я принимаю это за хороший знак. Снова на цыпочках выхожу за дверь и аккуратно закрываю ее за собой. Остается выйти за калитку на улицу, а там я уже быстро добегу до нужного места.

На улице стемнело, солнце зашло за горизонт несколько часов назад. Я любовалась закатом, пока ела ягоды с грядки. Темнота мне не помешает. Как настоящий профессионал, я взяла с собой фонарик. Впрочем, сейчас он мне еще не нужен, короткое расстоянии от двери до забора я могу пройти и с закрытыми глазами, а большую дорогу освещают уличные фонари. Все же мне не хотелось бы упасть, когда победа так близка, поэтому стараюсь смотреть под ноги и почти вприпрыжку бегу к калитке, довольная собой и своим планом. Он станет отличным началом для моих последующих приключений.

Последний рывок, открываю щеколду и прохожу калитку, попадая на пустую вечернюю улицу. Закрываю последнюю дверь и подпрыгиваю несколько раз, празднуя победу.

В такое время обычно кто-то все еще продолжает гулять и играть, и меня удивляет, что рядом никого нет. Похоже, все решили остаться развлекаться дома. Так лучше, никто не расскажет бабушке о том, как я гуляла вечером одна. А друзей у нее много, стоит хоть кому-то меня заметить и завтра утром первым делом она все узнает. Или еще хуже, пойдут к ней прямо сейчас, беспокоясь обо мне. Они же не знают, что я взрослая, да еще и на задании. Поэтому лучше быть осторожной и никому не попадаться на глаза.

Идти мне недалеко, но я все равно решаю добежать, чтобы не терять время, мимо проносятся чужие дома. В них сидят соседи, тихо занимаясь своими делами, дети играют на улице, и все они не представляют какое шокирующее открытие мне предстоит. Этим вечером я смогу стать самой особенной здесь и докажу, что не просто так читала все книжки. Все кто говорил какая я скучная, потому что читаю книжки и не выхожу играть могут подавиться. Может я и не играю на площадке с другими детьми, зато книжки сделали меня умной. Уверена, мало кто в моем возрасте может похвастаться таким идеально исполненным шпионским планом. Мне приходится остановиться, потому что из-за печальных мыслей становится тяжелее дышать. Касаюсь растущего рядом дерева и стараюсь думать о хорошем. Их мнение ничего не значит, я знаю какая я на самом деле умная, мама и папа это знают, а что думают остальные меня не волнует. Я же исследователь, а они должны быть сильными, чтобы преодолевать любые трудности. У меня не получится сделать никаких открытий, если я не могу дойти до нужного места. Они мне все не нужны, я не стану думать ни о чем кроме моего задания.

Отойдя от дерева, возвращаюсь на дорогу и продолжаю бежать. Луна хорошо освещает мне дорогу, и уличные фонари ей помогают, хотя их не так уж и много. Мама говорит никогда не гулять вечером одной, когда мы сюда приезжаем. Но я бываю здесь так часто, буквально каждое лето, что знаю все улицы и повороты наизусть. Даже без фонарей и луны мне не составило бы труда найти верную дорогу. Настоящие искатели приключений же не только бросаются навстречу опасности, они еще и заранее должны все обдумать и изучить, и такая подготовленность делает меня одной из них.

Впереди уже показываются деревья, почти настоящий лес, который идет по всему периметру озера и по которому всегда можно определить где оно находится. Папа говорит, что если я заблужусь, то стоит искать дорогу к озеру, оттуда я смогу легко вернуться домой. Он научил меня этому, когда я была совсем маленькая. Сейчас я уже настолько хорошо знаю все улицы и повороты, что мне его совет больше не нужен. Однако с его помощью я навсегда запомнила где находится озеро. Именно озеро — главный герой в моем плане.

Стоит пройти мимо деревьев и мне открывается вид на воду. Ветра нет и озеро точно отражает луну, к которой ведет лунная дорожка. Я читала, что по ней можно дойти до неба и встретить разных волшебных существ. Наступить на нее у меня пока так ни разу и не получилось. Сегодня она слишком далеко, а плавать в моем специальном наряде я не планировала. У меня ушло несколько дней, чтобы подобрать одежду.

На пляже уже никого нет, что еще раз говорит о том, как идеально я выбрала время. Настоящий талант. На самом деле, этим летом ужасно жарко, что днем что ночью, поэтому люди сидят у озера до позднего вечера или до глухой ночи, особенно старшие дети. Впрочем, мне никто все равно не помешал бы, пляж — точка в моем путешествии, но не его цель. Но небольшую остановку сделать стоит. Процесс исследования так же важен, как и его результат. Поэтому я схожу с широкой дороги и иду через песчаный пляж.

Озеро — мое любимое место в деревне. Точнее будет сказать, что мне нравится именно вода. Любая. Когда мы приходим сюда с бабушкой, она постоянно говорит, что мне надо отрастить жабры, так много я плаваю. Еще каждый раз жалуется, что я отказываюсь выходить из воды. Дохожу до того места, где озеро начинает мочить песок и сажусь на корточки. Перед великим открытием необходимо оставить имя дляистории. Пальцем вывожу на песке свое имя. Хорошо, что оно короткое, его удобно везде оставлять. Закончив, улыбаюсь и поднимаю глаза. Вблизи озеро еще красивее, такое спокойное и полное секретов. И я собираюсь раскрыть один из них. Поднимаю глаза все выше и выше, пока не натыкаюсь на луну, единственного наблюдателя моего путешествия. Луна мне нравится так же сильно, как и вода. Она намного лучше солнца.

Еще несколько минут сижу на песке, слушая звуки воды и природы. Передо мной бьются о берег чудеса, в воздухе разливается жара и тайны. Вдыхаю ночь, пытаясь насладиться моментом. Может не так уж и плохо быть одной, зато такие особенные минуты принадлежат мне одной. Ветер шепчет, что сегодня будет особенный и удачный день, и я ему верю. Поднимаюсь и возвращаюсь на свой изначальный путь, напоследок помахав озеру и луне. Дойдя до деревьев у границы пляжа, поворачиваю налево. В этот раз я больше не бегу, до моей цели осталось немного, и чтобы ее найти нужна внимательность.

В прошлом году я гуляла вокруг озера и нашла секретное место, со всех сторон закрытое деревьями, настоящий лес. Там нельзя плавать, земля обрывается высоко над водой. Попасть туда тяжело, потому что приходится идти через траву и кусты. Благодаря этому никто не интересуется той полянкой и не ходит туда. Зато с нее прекрасно видно все озеро, что мне и надо.

После многих повторных посещений я выучила, что напротив того места, где надо сворачивать в деревья, растут кусты с белыми цветами. Надо отсчитать третий куст и сразу уйти влево. После этого необходимо идти прямо через ветки и листья, поэтому несмотря на жару мой костюм исследователя состоит из джинсов и кофты с длинными рукавами, чтобы было не так больно.

Нахожу верный куст, поворачиваю и встаю перед деревьями. Настало время вызвать моего помощника. Снимаю рюкзак и достаю фонарик. Впереди мне не будут светить ни уличные фонари, ни луна. Мне поможет то, что я уже бывала здесь и примерно помню дорогу. Новый посетитель не разберется куда идти даже при свете фонарика, везде же деревья одинаковые. Зажигаю свет и направляю его перед собой. И отправляюсь навстречу приключениям. Точнее деревьям.

Неспеша пробираюсь сквозь траву и кусты, ветки впиваются в меня со всех сторон, листья закрывают вид, делая путешествие еще сложнее. Пока я раздвигаю препятствия в стороны, вспоминаю еще одну легенду. Что в лесах живут феи. Правда не всегда они хорошие. Некоторым людям они помогают и освещают им верный путь. Других же запутывают и уводят в чащу. Откуда, разумеется, никто не возвращается. Надеюсь, в нашем лесу живут добрые феи. Тем более мы так часто виделись, они должны меня помнить.

Задумавшись, пару раз не успеваю пригнуться и врезаюсь в низкие ветки, но они не оставляют царапин, поэтому я не сильно расстраиваюсь. Путешественники ничего не боятся, повторяю про себя. И все же лишний раз стараюсь не думать куда, на что и на кого я могу наступать. Главное не на фей, им такое не понравится.

Мое приключение в лесу продолжается довольно долго. Успеваю в полной мере насладиться и травой, и ветками, прежде чем выйти из-за деревьев. Немного не с той стороны, где я ожидала. Ошибки допустимы в любом деле, особенно когда идешь через страшный темный лес. На середине пути я успела слегка пожалеть, что не выбрала в качестве наблюдательного пункта пляж. Упрямство не дало мне остановиться.

Радостно отряхиваюсь от всего, что успело налипнуть. Обошлось без травм, не зря так тщательно выбирала одежду. Заканчиваю и выпрямляюсь, чтобы оценить вид на озеро. Луна светит все так же ярко, ни одного облачка, и я выключаю фонарик. Друг отлично поработал и может отдыхать. Перевожу взгляд ниже. И натыкаюсь на то, чего здесь быть совсем не должно.

На всякий случай отвожу глаза и осматриваю поляну. Вдруг я ошиблась поворотом и пришла совсем не туда. Или феи завели меня на другую поляну. Но все верно, это именно моя поляна.

И на краю воды, на моем идеальном месте для наблюдения, которое я так усердно выбирала и ради которого проделала такой сложный путь, на моей поляне кто-то сидит.

Это мальчик. Ребенок. Примерно того же возраста, что и я. Со спины непонятно сколько ему лет и как он выглядит. Одно ясно — он сидит на моем пне. Смотрю по сторонам, вдруг он пришел не один. Уже поздно, с ним могут быть родители. Но он совершенно один. Причем даже не повернулся на звук моих шагов.

Удивление быстро сменяется возмущением. Мне не важно, что он делает тут один ночью. Меня больше волнует мое исследование, которое может из-за него сорваться. Мой идеальный план. Тот план, который я так долго придумывала. Тот план, который до этого момента шел без проблем. Мой план может разрушить какой-то незнакомый мальчик, решивший посидеть на пне. Но я никому не позволю встать на пути между мной и моим открытием. Скорее всего это очередная проверка, могу ли я быть готова ко всему. И я докажу, что могу.

— Эй, что ты здесь делаешь? — достаточно громко говорю я и иду к своей цели, в этом случае ко пню. Мальчик дергается, у него из рук что-то падает, и я остаюсь довольная тем, что смогла напугать его. Небольшая месть за то, что он вмешался в мой план. — Это мое место, тебе нужно уйти. — Подхожу ближе к пеньку.

— Прости, я не знал, что тут кто-то бывает, — отзывается он тихо, пока подбирает с земли нечто похоже на банку.

Когда он заканчивает, то выпрямляется и смотрит на меня. Я была права, он еще ребенок, как и я. Даже такого же роста. Света луны хватает разглядеть его темные волосы и серые глаза. Ничего примечательного в нем нет. Кроме непонятной мне банки. Обойдя его, сама сажусь на пенек. Мое законное место.

— Так что ты здесь делаешь? — надо как можно быстрее избавиться от него и вернуться к моим поискам. Он неопределенно машет головой и как ни в чем не бывало садится обратно рядом мной, чем немало меня удивляет. Он не только занял мое место, так еще и имеет наглость оставаться тут. Это должен быть вечер моего открытия, я не собираюсь ни с кем его делить. — Мне очень нужна эта поляна, так что я буду благодарна, если ты пойдешь домой, — пытаюсь попросить своим милым голосом. С бабушкой и родителями всегда работает. — Тем более родителя наверняка тебя ищут, уже поздно.

— Искать меня они точно не станут, — загадочно отвечает он и поворачивается ко мне. В темноте сложно определить его выражение лица. Надеюсь, мое недовольное и настойчивое лицо ему наоборот видно. — Тем более, если мне пора домой, то тебе тоже. Ты тоже маленькая.

— Что? — возмущенно взмахивают руками. — Я не маленькая, и я здесь на невероятно важном и взрослом, — выделяю это слово, — задании.

— Что же это за задание?

— Секрет, я не должна ничего рассказывать нарушителям, занявшим мое место.

— Как хочешь, — говорит он без особого интереса и отворачивается. — Уходить я все равно не стану, у меня тоже невероятно важное занятие.

Любопытство подталкивает меня спросить, какое у него может быть занятие. Вряд ли он тоже пришел сюда раскрывать тайны озера. Хотя, не думаю, что он ответит. Может я не вижу его лица, зато с такого расстояния вижу, что он упрямый. Бабушка сказала бы, что я не лучше. Но я-то знаю, что однозначно лучше.

— Давай так, я помогу тебе с твоим важным занятием, и ты сможешь оставить меня здесь одну, как я и хотела с самого начала. Идет?

— Мне не нужна ничья помощь, спасибо. Тем более это место общее, ты не можешь выгнать меня просто потому что хочешь.

— Могу, я первая его нашла. Еще в прошлом году. И у меня большие планы на сегодня. Я предлагаю помощь, хотя ты разрушил мой идеальный план. Тебе же будет лучше ее принять. Вдвоем все быстрее получается.

— Тогда почему ты хочешь остаться одна? Вдвоем быстрее, может это я могу помочь тебе? — подозрительно смотрю на него. Ну уж нет, заслуги за открытие должны быть мои. — Если ты расскажешь мне в чем дело, я могу согласиться уйти и сам.

Тщательно обдумываю его предложение. Скорее всего, ничего плохо не произойдет, если я расскажу ему. Особенно если после этого он уйдет. Я даже дважды выиграю. Останусь одна и похвастаюсь своим исследованием.

— Ладно, я не такая вредная как ты, — поднимаюсь и встаю перед ним, как учитель. — Значит, слушай, я открою тебе огромную тайну, — он смотрит на меня, не отрываясь, и все сжимает банку в руках. — Ну что, готов? — мальчик энергично кивает. — Я… — выдерживаю интригу, — я исследователь и у меня важная миссия. Чтобы ее выполнить, мне нужна эта поляна, — остальное ему знать не сильно нужно. Энтузиазм в нем после моих слов сменяется на недоверие.

— Ты еще слишком маленькая чтобы быть исследователем, — бросает он, — так что рассказывай правду.

— Я рассказала зачем мне поляна и выполнила обещание, ничего не знаю, — скрещиваю руки на груди. — Теперь ты говори, что ты здесь делаешь. И тогда решим чье задание важнее.

— Нет, — звучит ответ, словно ножницами отрезали нитку. — Ты мне так ничего и не сказала. Расскажи что-то еще, ведь это тебе нужно, чтобы я ушел. Значит я могу ставить свои условия, мне вот ничего не мешает, — пожимает он плечами.

Я его недооценила. Зато правильно подумала, когда решила, что он упрямый.

— Ладно, — чем раньше мы закончим с разговорами, тем быстрее я смогу вернуться к своему приключению. Время утекает, а важнее него сейчас ничего нет.

Возвращаюсь на свое место и снимаю портфель. Достаю из него толстую книжку и нахожу нужную страницу. Показать намного проще. Мальчик внимательно смотрит на меня, наверное, не ожидал, что я так быстро соглашусь.

— Так ты пришла сюда почитать? — он поднимает голову и смотрит вокруг. — Не слишком удачное место. И время. Сейчас темно, — звучит снисходительно. — Я уже решил, что ты правда задумала что-то интересное. Читать можешь и в компании, нечего жаловаться.

— Конечно же я не читать пришла, — закатываю глаза. Как можно так подумать. — Мне надо показать тебе кое-что, сам спрашивал. Вот, смотри, — поворачиваю к нему страницу где нарисовано озеро. — Это озеро называется Лох-Несс, оно очень далеко отсюда, поэтому я его никогда не видела, но много про него читала, — переворачиваю страницу. — В этом озере живет большой монстр, его все называют Лохнесским чудовищем, но мне больше нравится его другое имя, Несси. Да и монстром я его не считаю. И чудовищем. Наверняка от таких имен ему обидно.

— Разве это не выдуманная история? Я тоже читал про это озеро, но нет никаких доказательств, что там живет чудовище.

— Несси, а не чудовище, — поправляю его. — Что значит красивая история? Несси там живет, я в этом уверена, его видели столько людей, про него даже пишут в книжках. А если про что-то пишут в книжках, то оно точно существует, — уверенно ставлю точку в этом вопросе.

— Может ты и права, — говорит он неубедительно. — Так при чем тут Лохнесское чудовище? — резко поворачиваю голову, пронзая его своим лучшим возмущенным взглядом. Видимо он чувствует его, хотя и не видит, потому что исправляется: — Так при чем тут Несси?

— Это же очевидно, — довольно улыбаюсь, — если где-то далеко-далеко в большом озере живет Несси, значит кто-то может жить и в нашем озере! — восклицаю и показываю пальцем на тихую поверхность воды. — Правда, не уверена, как стоит называть того, кто живет здесь. Я не знаю, как называется наше озеро, — нехотя признаюсь ему.

— Насколько я знаю, это Нижнее озеро, — находится у него ответ. — Дальше в лесу есть еще одно озеро, и оно намного больше. Дедушка возил меня туда.

— Как ты все это знаешь? Ну ладно, значит его я назову, хм, — идея приходит ко мне не сразу, приходится перебрать в голове несколько вариантов. — Нилли.

— Ты уверена? Звучит немного…

— Уверена, — не даю ему закончить. — Мне нравится, а это мое открытие. Так вот, я пришла чтобы следить за озером в поисках Нилли, даже сбежала от бабушки, настолько это важно. И здесь самое удобное место, откуда видно все озеро, — провожу рукой слева направо. — Но здесь оказался ты, — перевожу взгляд на своего соседа, — и теперь поиски могут сорваться. Волшебные существа боятся людей, поэтому мне лишние не нужны.

— А может… может, я могу остаться с тобой?

— Что? Ты хочешь искать Нилли со мной? — как я и сказала, мне не нужные лишние участники, но грубо его прогонять уже не хочется. — Разве тебе не пора домой?

— Если тебе можно быть здесь так поздно, значит и мне тоже. Тем более я не хочу возвращаться. И искать меня никто не будет.

Как его может никто не искать? Он же ребенок. Ладно я оставила бабушке записку, потому что все продумала, но он наверняка ничего такого не сделал.

— Ты знаешь мой план, — захлопываю книжку, чтобы он не прочитал лишнего. Исследование все еще мое. И делиться я не собираюсь. — Твоя очередь рассказывать, почему ты вообще пришел. Если мне понравится твоя история, я позволю тебе остаться со мной, так уж и быть.

— Правда?

— Ну ты все равно уже пообещал мне рассказать, какое у тебя важное занятие. Над второй частью я еще подумаю, — он еще крепче сжимает банку и отворачивается от меня к озеру. Упрямый, да еще и слово не держит. Я ему все рассказала про своеприключение, а он как молчал, так и молчит. — Так что? Если не хочешь, можешь уйти прямо сейчас, я поищу Нелли сама.

— Нет! Я хочу остаться, — снова молчание. — Я… я не мог больше оставаться дома.

— Почему? Тебя там обижают?

— Что? Нет, мама с папой бы никогда мне ничего плохого не сделали. Дело в том, что они всегда ругаются когда мы приезжаем.

— Твои родители? Ничего, мои тоже иногда ругаются, — пожимаю плечами.

— Нет, не родители, хотя они тоже. Мама и бабушка.

— Значит, это они тебя обижают?

— Почему ты думаешь, что меня кто-то обижает? У тебя самой все хорошо? — на его обеспокоенный взгляд отвечаю улыбкой. — Похоже, что нет, раз ты сбежала из дома, чтобы ночью прийти на озеро одной.

— Мы больше не про меня разговариваем, а про тебя. Тем более у меня был продуманный план, я не погулять вышла. Так что с твоей мамой и бабушкой?

— Они невероятно… шумные. Поэтому меня не будет искать, не уверен, что они заметили, как я вышел, дома так громко. Каждый раз, когда мама с папой приезжают, бабушке в маме каждый раз что-то не нравится. Маме… маме всегда что-то не нравится. К этому я привык, — поспешно добавляет он. Хотя это не кажется мне таким уж радостным и положительным фактом. — Поэтому, когда они вместе, то ругаются все время. Даже хочется, чтобы мама с папой вернулись домой и оставили меня. Я устал. И пришел сюда, в мое секретное место. А тут ты, — его глаза смотрят прямо на меня, — и тебе тоже что-то не нравится.

— Зато я рассказала тебе веселую историю, значит я не такая плохая? — спрашиваю с неловкой улыбкой, и вижу, как уголки его губ тоже поднимаются вверх. Все же не такая плохая. Чувствую себя виноватой, что пыталась его выгнать обратно домой. Но я же не знала. — Да, твоя история вышла печальнее моей. Почему ты не попросишь маму с бабушкой не ругаться? Или чтобы родители уехали пораньше?

— Я пытался, много-много раз. Но меня не слушают. Я же еще маленький, и ничего не понимаю,— мы оба закатываем глаза, когда он произносит знакомую фразу. Ее говорят всем детям. И всем детям она не нравится.

Некоторое время мы сидим в тишине после его рассказа. Пользуясь моментом, рассматриваю озеро, пытаясь заметить какое-то движение. Грустные истории — это, конечно, печально, но у меня есть и другие дела.

— Ладно, — прерываю молчание первая. Нельзя тратить время. — Я помогу тебе. Можешь не идти домой, мы вместе будем следить за озером. Но если мы найдем Нелли, то это будет лично мое открытие, идет? Весь план и исследование были мои.

— Идет, — говорит он и впервые по-настоящему улыбается. — Спасибо, я не хотел занимать твое место. Я нашел его случайно на прошлой неделе, когда прятался ото всех, пока мы ходили на пляж. Не знал, что кто-то сюда ходит, это так далеко, да еще и через деревья идти.

— Именно поэтому мне здесь и нравится, никто не приходит. Обычно. Кстати, — идеальное время, чтобы задать вопрос, волнующий меня с самого начала, — что ты там сжимаешь в руках?

— О, — он поднимает банку и крутит в руках, — я взял это с кухни, когда уходил. — Сняв крышку, показывает мне содержимое. — Это печенье, бабушка испекла его сегодня. Мое любимое, шоколадное. Я подумал, что захочу есть, пока буду не дома.

— У меня тоже такое есть, — заглядываю в карман рюкзака, но вместо клубники меня там ждет каша. Печальный конец вкусной клубники. — Может быть и нет. В отличии от тебя, я не продумала в чем хранить еду. Хотя бы книжка не испачкалась.

— Я могу поделиться с тобой, если ты хочешь есть, мне не жалко.

— Спасибо, — беру одно печенье и аккуратно откусываю. Мама мне ничего не печет, ей это не нравится, а бабушка мне такое никогда не делала. — Вкусное. Говоришь, ты взял его с кухни? Тогда как твои родители не заметили?

— Говорю же, они были заняты. Ругались на заднем дворе, поэтому я смог взять печенье и выйти через калитку.

— Ты взял и ушел? А тебя точно не станут искать? Если начнут искать тебя, то найдут и меня, а я планировала вернуться незаметно. Как шпион. Лучше бабушке не знать, где я.

— Не думаю, скорее всего они решат, что я закрылся в комнате и сплю. А как ты ушла из дома? Как шпион?

— Да, и определенно лучше, чем ты, у меня был целый план, — кладу книгу на пенек и снова встаю как учитель. — В комнате я оставила записку, чтобы бабушка знала, что я ушла на важную миссию. Потом спустилась по лестнице. Тихо как мышка. Пригнулась, чтобы меня не было видно из коридора. Пробежала через кухню, схватив на бегу клубнику. От двери до улицы совсем близко, и я осталась незамеченной. Я действовала как идеальный шпион, прямо как в фильмах, — победно улыбаюсь, пока он восхищенно на меня смотрит.

— Так и правда намного интересней. Я тоже в следующий раз хочу быть шпионом!

— Ну это не у каждого может получиться, надо приложить много усилий, тренироваться, долго придумывать план, учесть все факторы, тогда успех обеспечен.

— Если ты меня научишь, то у меня должно все получиться тоже. Я буду внимательно за всем следить и стану исследователем, как и ты.

— Я еще тоже только начинаю, — признаюсь. — Нилли станет моим первым большим открытием, — сажусь обратно на пенек с довольным видом и беру в руки книгу. — Хочешь я тебе еще что-нибудь интересное расскажу? Я много про каких волшебных существ читала, и Несси мне нравится больше всего. Так я отплачу тебе за печенье.

— Правда? Давай, я люблю истории. У меня тоже много книжек, я знаю миллион разных фактов. Раз мы будем исследователями вместе, может познакомимся? Меня зовут Денис, мне десять лет. — Он протягивает мне свою руку, которую я энергично жму.

— Меня зовут Ева, приятно познакомиться. Мне почти десять, — слегка приукрашиваю свой возраст, чтобы не показаться хуже него. — Буду рада выслушать все факты, что ты знаешь. Главное не забывай, что сегодняшнее открытие должно быть под моим именем,— он улыбается и кивает. — Пока мы ждем Нилли, я тебе расскажу про великанов, которые живут в горах…

19.06.2010

Нервно поправляю подарок в руках, пока стою перед дверью и решаюсь зайти. Стоило родителям закрыть дверь машины и отъехать в сторону города, как я прибежала сюда. С Денисом мы не виделись уже месяц, и ждать еще дольше я не смогу. Мы постоянно переписывались и разговаривали, но это все не то. По-настоящему лето наступит только тогда, когда мы встретимся. И я хочу, чтобы это произошло сейчас.

Открываю дверь и захожу внутрь. Меня встречают яркие цветы и сливовые деревья, гордость бабушки Дениса, бабы Инны. Не представляю, чем ей так полюбились сливы, я их обхожу стороной, у нас не самые теплые отношения. Прохожу мимо клумб, ведущих к дому и почти у самого крыльца замечаю между цветов широкую шляпу, под которой прячется бабушка Инна.

— Здравствуйте, — выходит у меня неловко. Почему-то мне каждый раз страшно встречаться с дедушкой и бабушкой Денисам, да и с ним самим. Словно они растают, если я что-то сделаю не так. Мне ужасно не хотелось бы, чтобы они все исчезли.

Баба Инна отрывается от грядок и смотрит на меня удивленно. Смятение уступает место узнаванию и широкой теплой улыбке.

— Евочка, ты уже приехала, — она встает и аккуратно обнимает меня, стараясь не испачкать в земле. А может тоже боится, что я исчезну. — И даже не предупредила, проказница.

— Простите, мы только приехали, и я сразу пришла к вам.

— Хоть бы немного времени со своей бабушкой провела, она же давно тебя не видела. Что ж с тобой поделать, ребенок, — все же достается мне небольшой выговор. Хотя я специально отпросилась у бабушки. — Ты же к Денису пришла, не со мной огородом заниматься? — спрашивает она и сама смеется, я улыбаюсь в ответ. Сложно представить, чтобы бабушка Инна могла на кого-то ругаться, мне она всегда рада.

— Да, он же уже приехал?

— Спрашиваешь, уже неделю как тут. Он же… Хотя, сама все увидишь, он на заднем дворе, не пропустишь.

Слова бабы Инны заставляют меня понервничать. Что такого могло произойти с Денисом, что я сама увижу? Наверняка ничего серьезного, пожимаю плечами, он же приехал.

— Спасибо, — начинаю уходить, но потом останавливаюсь. — Бабушка Инна, можно я оставляю подарок на крыльце? Не хочется с ним ходить везде.

— Конечно, — взмахивает она рукой. — Оставь, где тебе нравится, потом возьмешь.

Быстро киваю и поднимаюсь на крыльцо. Там стоит небольшой стол, на который я кладу завернутый подарок. Спускаюсь и бегу мимо дома, оставляя позади сливовые деревья, которые сменяются грушами и яблонями. Под одной из яблонь, самой старой, как мне когда-то рассказала бабушка Инна, в кресле спиной ко мне сидит Денис. Солнце уже клонится к горизонту, и он лежит под его косыми лучами, раскинув руки и ноги в стороны.

Перехожу на шаг, сбрасывая шлепки. Они слишком громкие, а мне надо идти как можно тише. Нет ничего лучше сюрприза. Первый ждет на крыльце. Это будет мой второй сюрприз. Голыми ступнями осторожно наступаю на места с землей, стараясь избегать траву и ветки. Так он меня точно не услышит.

Обхожу Дениса сбоку. Сначала вижу его лицо, закрытое старой кепкой. Взгляд спускается ниже и останавливается на его ноге. Его правая нога, покрытая гипсом и перебинтованная, лежит на отдельном стуле. Видимо, не я одна подготовила сюрприз. Он ни слова не сказал, что сломал ногу. Ладно, продолжим действовать по плану, шансов расспросить его еще будет много. Встаю перед Денисом в том месте, где его здоровая нога касается земли. Настолько идеальное преступление, что он до сих пор ничего не заметил.

— Привет, — практически выкрикиваю и Денис дергается от неожиданности. Кепка спадает и приземляется на траву. Первым делом он видит мое лицо с огромной улыбкой. На меня же смотрят крайне недовольные и удивленные глаза.

— Привет, — отвечает он с очевидным возмущением в голосе. Жаль, этот сюрприз не удался. Впрочем, его выражение лица сменяется, на первое место выходят сдвинутые брови и подозрительный взгляд. — Что с твоими волосами? — он трет глаза руками. — Я все еще сплю?

Моя улыбка становится шире, и я самодовольно взмахиваю волосами.

— Нравится? Это мой подарок на окончание школы. Маму даже не пришлось долго уговаривать, — кручу головой во все стороны, чтобы в полной мере похвастаться огненно-красным цветом. Денис садится на кресле прямее, подбирает кепку и надевает обратно.

— Подойди-ка поближе, — делаю несколько шагов вперед. — Еще ближе, — наклоняюсь, чтобы ему было лучше видно. Он оценивающе смотрит на мои волосы. — Нет, значит не показалось.

— В чем дело? — беру пару прядей и тоже их внимательно рассматриваю. Ничего необычного, красиво переливаются на солнце.

— Не зря сразу подумал, что красный цвет тебе совсем не идет, — невозмутимо говорит Денис. Наверняка в моих глазах отражается злость, потому что он не выдерживает и заливается смехом. Ярость испаряется.

— Значит так? — притворно хмурюсь и отворачиваюсь от него. — На твоем месте я бы так громко не смеялась, тебя может настигнуть ужасная кара. Хотя, — бросаю на него взгляд, задержавшись на ноге, — она уже тебя настигла. Заранее. А мы с моими прекрасными волосами пойдем в другое место, — показываю ему язык и отхожу от кресла. Медленно. Я ведь не собираюсь действительно уходить. Если он серьезно считает, что цвет мне не идет, мне не обидно. Я же в восторге от своих волос.

— Эй, Ева, — Денис берет меня за руку, останавливая. Скорее всего он понимает, что я шучу, но рисковать не хочет. — Ты же не серьезно обиделась, да? Мы оба знаем, что я пошутил. Твои новые красные волосы выглядит отлично, ты как персонаж из книжки. Что мне сделать чтобы ты забыла про мою шутку, м?

На этот вопрос существует слишком много смешных ответов. Пока ищу подходящий, мы играем в гляделки. Для меня это вызов — рассмеюсь я раньше времени или нет.

— Ну, — протягиваю задумчиво, словно в поисках решения, — думаю, я могла бы простить тебя, если бы ты сказал, что у тебя глупая прическа, — смотрю Денису прямо в глаза. Улыбка пока не пробивается.

— Что? — он непроизвольно тянется руками к волосам, закрытым кепкой. — Но с моей прической все в порядке.

— С моей прической тоже все в порядке, но тебя же это не остановило, — продолжаю его дразнить. — Ты сам спросил, всего одно предложение и ты будешь прощен.

Денис несколько секунд ничего не говорит.

— Ладно, я принимаю твои условия, — он выпрямляется, словно на деловой встрече, поднимает голову и четко говорит: — У меня глупая прическа. Намного хуже, чем у Евы, — его чересчур серьезный тон становится последней каплей, улыбка вырывается у меня из-под контроля вместе со смехом. — Так подойдет?

— Вполне, — снова широко ему улыбаюсь и занимаю небольшой кусочек свободного места на стуле, где лежит его нога.

Все еще купаясь в лучах солнца, Денис расслабленно сидит на своем кресле. За этот год он почти не изменился, только кожа стала бледнее из-за давно сошедшего загара. Пройдет пару недель, и тот появится вновь. Сложно оценить, когда он вот так сидит, но мне кажется, что он даже не вырос, хотя я сама стала выше на целый сантиметр.

— Ты не рассказал, что уже умудрился сломать ногу, — стучу пальцами по гипсу.

— Потому что не хочу об этом думать, — он опускает кепку на лицо, где она была в самом начале. — Эта нога испортила мне все планы на месяц. А я так хотел купаться.

— Не переживай, я всегда могу побрызгать тебя из шланга.

— Прекрасное предложение, только об этом и мечтал весь год, — бормочет он под кепкой.

— И все же что случилось? Ты на чем-то катался? Упал? Подрался? — задумываюсь на секунду. — Нет, зная тебя такого точно не было.

— Я же сказал, что не хочу лишний раз вспоминать.

— Будем честны, каковы шансы, что я отстану от тебя и перестану спрашивать?

На секунду он замолкает, а потом уверенно отвечает:

— Ноль.

— Так почему бы не сдаться?

— Знал бы что ты такая болтливая и назойливая, не стал бы с тобой дружить, — из-под кепки показывается лицо. Недовольное лицо. Не уверена, стала его причиной я со своими расспросами или сломанная нога. Приятнее думать, что второе. — Ничего интересного. Неудачно залез на дерево, — он поворачивается и показывает через плечо на грушу, — вон на то, когда приехал. Родителям пришлось очень скоро вернуться и везти меня в город, чтобы наложить гипс. Мама столько ругалась и отчитывала меня, что я успел миллион раз пожалеть, что не приземлился на голову. И не лишился слуха.

— Это же так классно! Настоящая боевая травма, можешь теперь всем хвастаться, — говорю ему с энтузиазмом, а затем осматриваюсь вокруг. — Покажи-ка еще раз, с какого дерева ты свалился? Не хочу повторять твои успехи.

— Какая разница, ты же не лазишь по деревьям, ты боишься высоты.

— Ничего я не боюсь, — заявляю по привычке. Но врать бесполезно. — Ладно, боюсь, но деревья меня не пугают. Обычно. Я помогаю бабушке каждый год собирать фрукты. Мне даже нравится, это весело.

— Да, весело, пока ты не летишь вниз. Потом сидеть в травмпункте еще забавнее, обязательно попробуй, — язвительно комментирует Денис.

— Пожалуйста, не оставайся таким пессимистичным все лето, мне наскучит.

— Таким пессимистичным я останусь как минимум на месяц, пока буду сидеть дома и гулять не дальше забора, так что привыкай, болтушка.

— Эх, а никакого способа тебя вывести нет? Мы могли бы собрать коляску или привязать что-то к велосипеду и возить тебя?

— Ты не умеешь кататься на велосипеде.

— Правда, но что поделать, я не могу оставить тебя грустить одного.

— Собирать бионические ноги ты случайно не умеешь? Вот это мне бы помогло. Я был бы как киборг, — Денис мечтательно смотрит на небо. — Я боролся бы с преступниками во всей деревне и был бы в два раза быстрее всех.

— Прекрасная идея, — хлопаю его слегка по плечу. — Только не думаю, что тут так много преступников. Но могу принести книжку по роботам, хочешь?

— Приноси, мне все равно больше нечем заняться. Но папа уже привез мне самое лучшее развлечение, — загадочно говорит он и улыбается.

— Учебники?

— Фу, такое мне приносить не надо, — кривится Денис, и я смеюсь с его выражения. — Противоположность учебников, — намекает он. Ответ приходит быстро, вместе с радостным удивлением.

— Правда? Тебе привезли сюда компьютер?

— Правда, — его довольная улыбка светится ярче заходящего солнца. Во всей округе едва ли наберется два компьютера, а у него есть свой. Видимо, этим летом я переезжаю к Денису насовсем. Мне много не надо. На улице тепло, поспать я могу во дворе. Еда растет повсюду. А весь день можно играть. И ночью потом тоже играть. Настоящая сказка. — Хочешь посмотреть? — обрывает мои фантазии Денис.

— Какие вопросы, — подскакиваю с места. — Пойдем, тебе помочь? Позвать кого-то? Тебя понести?

— Спасибо за предложение, — выдавливает он сквозь смех, — но я уже успел привыкнуть, смотри…

Денис разводит руки в стороны и поднимается, опираясь на здоровую ногу. Из вежливости хлопаю в ладоши, и он кланяется. Не сказать, что я сильно переживала за эту часть, скорее за то, как он собирается идти до дома. Но он сам мне сказал, что помощь не нужна. Значит меня ждет увлекательное представление с Денисом в главной роли.

Позволяю ему пойти первым, будет неправильно бежать впереди раненого. По дороге подбираю свои шлепки, но не надеваю их обратно. Ходить по траве и земле босиком мне нравится намного больше. Денис смешно прыгает рядом, доставляя мне кучу удовольствия. Хотя идти до дома не так далеко, нам приходится несколько раз остановиться для перерывов на отдых.

Чтобы подняться по небольшой деревянной лестнице на крыльцо, все же протягиваю ему руку. Денис не отпускает никаких комментариев и старается быстрее запрыгнуть наверх. Меня ждет увлекательный месяц, полный улыбок, это уж точно.

Вернувшись на крыльцо, вспоминаю, что оставила здесь свой главный сюрприз. Лежащий на столе предмет от внимания Дениса тоже не ускользает. Надо было спрятать куда-то получше. Теперь уже поздно.

— Это ты принесла? — спрашивает он, рассматривая обертку с новоприобретенным интересом. — Подарок?

— Возможно, но пока его смотреть нельзя, — прячу его за спину и одной рукой открываю входную дверь. — Пойдем, ты мне обещал компьютер.

— Даже никакого намека? Даже пострадавшему другу? — выставляет вперед сломанную ногу с жалобным выражением лица.

— Намеки портят весь сюрприз, а в подарке это главное, так что нет. Никаких скидок пострадавшим.

Денис щурится, смотрит на меня, на показывающийся из-за спины край упаковки. И заходит в дом без лишних слов. Наверное, устал стоять на одной ноге и хочет сесть. Мне же лучше.

У бабушки и дедушки Дениса дом совсем не такой как у нас. Он одноэтажный, но в нем намного больше места. Мне особенно нравится кухня, там вкусно пахнет печеньем, которое бабушка печет для Дениса постоянно. Не представляю каким он станет за месяц без движения. Превратится в большую круглую печеньку. Только горькую. Из-за его плохого настроения. Мысль заставляет меня рассмеяться.

Сейчас кухня пустует, как и гостиная, мимо которой мы проходим. Баба Инна, должно быть, все еще в огороде, а деду Колю я вообще еще не видела. Решаю про него спросить у Дениса.

— Дедушка? Он еще утром ушел к себе в мастерскую, у него какой-то новый проект. Еще и наверняка заставит помогать ему, — вздыхает друг. — Я уже слышу его фразу: «Ты же все равно пока ничем не занят».

В дальней части огорода у деда Коли есть свой сарай, который он гордо называет мастерской. Меньше сараем он от этого не становится. Там он постоянно что-то делает для дома. Практически все здесь создано его руками, даже мелочи. В прошлом году мы несколько раз приходили посмотреть чем он занимается и помогали ему с деревянной подставкой для цветов. Тогда я в первый раз сама забивала гвозди. У меня неплохо получилось. Дедушка Коля сам так сказал.

Пройдя зал и кухню, заворачиваем в коридор справа, где находятся спальни, и останавливаемся перед дверью в комнату Дениса. Облокачиваюсь на стенку, пока он достает маленький ключ и открывает замок. Не понимаю, зачем ему замок, все лето его донимала этим вопросом. Он же настаивает, что так ему нравится. Говорит, так у него словно своя крепость. Я не спорю. Дверь в мою комнату не то, чтобы без замка, ее нет как таковой. Прелести жизни на чердаке.

— Пойдем, я тебе кое-что покажу, кроме компьютера — говорит Денис с большой улыбкой, когда я захожу в комнату вслед за ним.

— Теперь я вспомнила какая у тебя маленькая комната, — вырывается у меня. Совсем как Денис, комната нисколько не изменилась за год, все такая же маленькая, как минимум в половину меньше моей.

— Не все мы живем роскошной жизнью в комнате на чердаке.

— Зато у тебя в соседях нет старых вещей и коробок.

Глаза по собственной воле притягиваются к столу у окна. Раньше его там не было. На нем действительно стоит компьютер, к которому я и подхожу. Сажусь на стул, кладу рядом подарок и провожу рукой по монитору. Мой новый лучший друг.

— Вот настоящая роскошь, можно все лето никуда не выходить, — мечтательно вздыхаю.

— Стоило догадаться, что компьютер тебя заинтересует больше всего, — Денис садится на кровать, так как я заняла стул, и для удобства закидывает ногу на покрывало.

— Ты все еще мой первый лучший друг, — отрываюсь от разглядывания и поворачиваюсь к нему. — Что ты еще хотел показать?

— Точно, — выпрямляется и поднимает руки над головой. — Смотри, что у меня есть, — глазами следую вверх и упираюсь в потолок. На котором совершенно нет ничего интересного. — Ниже, балда, зачем в потолок то смотреть.

Следуя инструкции, задерживаю взгляд между его руками и потолком. На книжных полках. Когда-то это были исключительно книжные полки, сейчас же они заполнены фигурками разных персонажей.

— Ты начал собирать коллекцию?

— Лучше! Я начал сам ее делать, — в его голосе явно слышится гордость. — Месяц назад мне попалась новость про такие поделки из бумаги, и я решил попробовать. У меня отлично получается, да?

— Тебе пригодится это новое хобби, пока ты сидишь дома со сломанной ногой.

Встаю со стула и подхожу к полкам, чтобы все рассмотреть поближе. Персонажи сделаны из бумаги, но при этом объемные. Такая работа и правда впечатляет. Тянусь, чтобы взять самую ближнюю ко мне фигурку супергероя, когда Денис резко хватает меня за руку. Даже приподнимается с кровати ради этого.

— Ты что, с ними надо аккуратнее. А если помнешь или сломаешь?

— На них можно только смотреть? — убираю руку назад. — Как в музее?

— На эти да, — он лукаво улыбается. — Но у меня есть одна, которую ты можешь потрогать, — Денис лезет под кровать и достает небольшую коробку. Протягивает мне. — Вот, это твой сюрприз. В отличие от тебя, я никого не пытаю ожиданием.

Подарка от него я совершенно не ожидала. Боязливо открываю коробку и вижу внутри неебумажную фигурку. Совсем не человеческую. Это какой-то монстр с длинной шеей, зеленой кожей и маленькой головой. Осторожно достаю его и осматриваю со всех сторон.

— Супергероя я не заслужила?

—Если не нравится, могу и себе оставить, — он протягивает руки, готовый отобрать фигурку.

— Нет, — отворачиваюсь, чтобы подарок оказался как можно дальше от него. — Мне все нравится, это какой-то конкретный монстр?

— За год ты где-то растеряла сообразительность. Разве не понятно? Это Несси, я собрал его для тебя в память о нашем первом приключении вместе. Ты можешь называть его Нилли, тогда у тебя будет собственное чудовище.

Не находя нужных слов, кручу Нилли в руках, рассматривая. Теперь я вижу сходство с картинками Несси в книжках. Вытянутая морда, большие лапы-ласты. Мне становится стыдно, что не смогла сразу оценить его усилий.

— Спасибо, — говорю искренне. — Прости, что не поняла. Мне очень нравится, я всегда буду его беречь!

— Я рад, что тебе понравилось, — он откидывается на кровати и упирается в стену. — Ну что? Уже пришло время отдать и мой сюрприз? — следует вопрос, на который я непреклонно качаю головой. Кладу Нилли в коробку, чтобы с ней ничего не случилось.

— Для твоего сюрприза нужна правильная атмосфера, — загадочно развожу руками.

— Атмосфера? — Денис подается вперед. — Как атмосфера земли? Тогда она у нас уже есть.

— Да нет же, другая атмосфера, мистическая, — повторяю свое движение руками. — Должно быть темно, так что придется подождать. — сажусь рядом с Денисом на кровать.

— Жаль, я уже приготовился радоваться подарку.

— Разве ожидание не сделает его лучше?

— Ожидание только делает все дольше.

— Зато у нас есть отличный способ провести это время с пользой, — машу головой в сторону компьютера, тонко намекая.

Дениса не приходится уговаривать. Нет еще такого ребенка, которого пришлось бы уговаривать поиграть в компьютер. Он прыгает к стулу, чтобы все включить. Я же остаюсь на кровати, с нее все видно и сидеть намного мягче. Споров по поводу того, кто будет играть, у нас не возникает. Смотреть мне всегда нравилось больше. Так ты вроде и играешь сам, но никакой ответственности на тебе нет. Не надо запоминать кнопки, следить за ситуацией и быстро реагировать. Сидишь и наслаждаешься, иногда комментируя и говоря, что игроку надо делать. Работа как раз для меня.

Оказывается, кроме компьютера Денису привезли еще и его полную коллекция игр. Минут десять мы выбираем то, что будет интересно обоим и останавливаемся на игре с животными, сбежавшими из зоопарка. Мне понравился мультик, а игру такую мне не покупали. Денис сам ее еще не открывал. Приходится ждать пока она установится и только потом мы запускаем новую игру.

Роль наблюдателя я выбрала не зря. В игре много сложных моментов, даже в самом начале. Выкрикивать подсказки у меня получается отлично, а комментирую происходящее я еще лучше. Не уверена, что Денис разделяет мое мнение. Особенно учитывая, как часто он не слушает меня и говорит не мешать на сложных задания. Ему же хуже, с моей помощью он прошел бы все быстрее.

В идеальный момент, когда мы заканчиваем с тяжелым уровнем, приходит бабушка Инна с большой тарелкой печенья. Оно такое же красивое и вкусное как и когда я увидела его в первый раз на озере. Идеально круглое, шоколадное с кусочками шоколада. С недавних пор этот вкус стал моим любимым. Ради него я отказалась от своей любви к клубничному мороженому и теперь всегда заказываю шоколадное. Для меня это стало тяжелым решением. Вишню с первого места сдвинуть еще никому не удалось.

Мы берем по печенью и съедаем его за несколько укусов, чтобы не отвлекаться от игры. Горячее печенье прямо из печки в миллион раз вкуснее, с ним настроение поднимается и пропадает злость от проигранных уровней.

Играть мы продолжаем до самой темноты, однако не проходим и половины. В мультике все намного проще. Денис тоже успевает устать, и мы сходимся на том, что срочно требуется перерыв.

— Мы уже так долго играем, что пришлось включить свет, — смотрю на пустую тарелку на столе. — Даже печенье закончилась.

— И игровой машине по имени Денис нужна заправка. Ты нигде ни одного не спрятала?

— У меня пусто. Денис сможет работать если кинуть в него немного бумаги? Или дров? Раньше машины заправляли так.

— У нас новая модель, работает исключительно на печенье, — смеется он. — Уже пришло время для твоего сюрприза?

— Надо уточнить, — перекатываюсь на бок и смотрю в окно за монитором. На заднем дворе фонарей нет, поэтому видно сплошное темное небо. — Мы готовы.

— Тогда пойдем. Даже со сломанной ногой я больше не могу сидеть, — Денис поднимается настолько быстро, насколько позволяет его травма и почти бежит к выходу из комнаты.

— Подожди, нам нужно кое-что взять с собой. У тебя есть покрывало и фонарик?

— Возьми то одеяло, на котором сидишь, а фонарик лежит снаружи в ящике, я тебе покажу где. Если нам нужно покрывало, мы будем лежать? — спрашивает он и косится на свою ногу.

— Я помогу тебе и лечь, и встать. Возьмем подушку для твоей ноги? — беру одну, которая лежит рядом со мной и предлагаю ему.

— Во-первых, я сплю на ней головой, так что нет, — пожимаю плечами и откладываю подушку. — Справлюсь и так, пойдем.

Киваю и забираю со стола подарок, без него уходить нельзя. Перед входной дверью до этого уверенно прыгающи Денис останавливается. Открывает стоящий сбоку шкаф, несколько ящиков и достает фонарик.

— Ты его неси. Мне будет неудобно прыгать.

Осматриваю свои полные руки и перевожу вопросительный взгляд на Дениса.

— Думаю ты справишься, я и так много несу.

— И как я должен светить по-твоему?

В итоге работа осветителем достается мне, потому что я единственная иду на двух ногах, у него фонарик бы постоянно прыгал. Доходим до места рядом с яблоней, где загорал Денис, и я передаю ему всю свою ношу кроме покрывала.

— Посмотри-ка, ты настоящий фонарный столб, — не удерживаюсь от смешка, когда вижу, как Денис держит фонарик над головой, стоя на одной ноге.

— Этот фонарный столб устанет и упадет, если ты долго будешь возиться.

— Есть, командир.

Отодвигаю в сторону кресло и стул и раскрываю одеяло. Денис передает мне подарок, который я кладу на покрывало, и фонарик.

— Давай руку, я помогу тебе сесть.

— Держи меня крепко, — говорит он, сжимая мои руки в тисках.

Стараюсь опустить его как можно осторожнее. Не знаю, дело в тяжелом гипсе или в избытке печенья в Денисе, но он оказывается удивительно тяжелым. Чудом не роняю его. Когда он садится удобно на покрывале и аккуратно устраивает ногу, опускаюсь рядом.

— Ну так что? Что это за невероятно сложный сюрприз ради которого надо ждать ночь и выйти на улицу?

— На самом деле, ничего особенного, — говорю тихо, пока мну в руках завернутый подарок. — Ничего такого впечатляющего как Нилли, но я надеюсь что тебе понравится. — поднимаю голову и смотрю прямо на него, его лицо слабо освещено лежащим рядом фонариком и далекими окнами дома. — Посмотри наверх.

Он нехотя поднимает голову.

— Что я должен увидеть? Здесь только звезды, — его голова опускается обратно.

— Я прочитала, что все в мире и во вселенной было создано очень-очень давно и что все это когда-то было вместе в одной точке. Еще оказывается звезды никогда никуда не падают, ты знал? Это пролетают кометы и другие космические тела. И звезды бывают разных цветов, и они тоже живут и умирают, — проговариваю все на одном дыхании. — И когда я это прочитала, то подумала, что тебе тоже будет интересно, потому что ты любишь книжки и загадки, так что вот.

Протягиваю ему старательно завернутый подарок. Денис забирает его у меня из рук и принимается открывать. Становится немного грустно, когда красивая бумага превращается в лоскутки, но содержимое намного интереснее.

— Она про космос. У меня есть такая же.

Поднимаю фонарик, чтобы Денис мог пролистать свое приобретение.

— Звезды правда не падают? Какой обман, — страницы сменяют друг друга. Он не пытается читать, лишь рассматривает картинки. — Ты уже все это прочитала? — говорит он оценивая толщину книжки.

— Да, — энергично киваю, — я закончила совсем недавно и решила, что тебе нужна такая же.

— Теперь мне точно есть чем заняться, надо будет тебя нагнать. Столько дел, столько дел. Даже больше, чем с целой ногой, — он поднимает на меня глаза. — Спасибо, это отличный подарок, и насчет атмосферы ты была права.

— Я отметила одно место, открой там, — показываю на торчащую закладку. Денис послушно открывает нужную страницу, пока я свечу фонариком.

— Большой взрыв? — читает он заголовок. — Это ты хотела мне показать?

— Ну, показать тебе я его не могу, — смеюсь над ним. — Представляешь, все что есть во вселенной началось с одного взрыва? — откладываю фонарика, чтобы показать руками. — В начале все было такое маленькое, — делаю из ладоней шар, — потом все сжалось, — повторяю слова руками, — а потом бум, — развожу руки в сторону, — взорвалось и появилась вселенная.

— Обычно взрывы разрушают. В фильмах, когда показывают взрывы, всегда случается что-то плохое.

— Значит, это был хороший взрыв, — пожимаю плечами. Книжку до конца я, конечно, прочитала, но так полностью и не поняла, как на самом деле все случилось. — Люди же бывают плохие и хорошие. Значит взрыв тоже могут быть разными.

— Получается, — он задирает голову вверх, — что-то взорвалось и получилось все это? — Денис обводит рукой ночное небо.

— Говорят, что да, — тоже поднимаю голову и смотрю на россыпь ярких звезд. — Разве это не невероятно? Знать как появилась вселенная?

— Не уверен. Если это и правда так, то получается, самая большая тайна жизни раскрыта? Если ученые уже нашли ответ на самый главный вопрос в истории, то что дальше? — на некоторое время мы оба замолкаем. Он — потому что рассматривает небо, а я — потому что никогда о таком не думала. — Я хочу верить, что жизнь все еще одна большая загадка, — Денис опускает голову и встречается со мной взглядом. — Понимаешь?

02.07.2010

Лучи солнца создают радугу, попадая на воду, которой я поливаю огород. За этим занятием я провела уже несколько часов и успела не только согреться на солнце, но и устать от него. Однако я пообещала бабушке помогать ей целый день, поэтому продолжаю поливать бесконечный огород. Когда гуляешь по нему, он не кажется таким большим. Стоит же начать что-то на нем делать и внезапно он занимает целое футбольное поле. Или два. Не знаю, насколько большое футбольное поле. Папа постоянно ими что-то измеряет, значит они должны быть довольно большими. Сначала мне даже нравилось поливать траву перед входом и делать радугу над полянкой. Веселье пропало где-то рядом с помидорами. Спряталось под листьями, и я так и не смогла его найти.

Стою, зарывшись голыми ступнями в мокрую землю, и вожу шлангом над малиной. Моя последняя задача в плане полива. Намного хуже будет, когда скоро меня заставят собирать малину, а там столько колючек и насекомых, что жутко становится от одной мысли. Направляю шланг вертикально вверх, чтобы обрызгать себя на этой жаре. За такую тяжелую работу я заслуживаю мороженое. Нет, целое ведро. Шоколадное с шоколадной крошкой. Осталось полить последний уголок малины узабора, и я свободна. Правда, сомневаюсь, что меня ждет мороженое. Таким мечтам не сбыться.

Решаю, что малина напилась и бросаю шланг в ее заросли, срывая несколько ягод и кладя их в рот. Не мороженое, но выбирать не приходиться. По дороге к дому быстро останавливаюсь и закручиваю кран, чтобы выключить воду иначе за такую растрату меня отчитает бабушка. Подхожу к крыльцу, где бабушка перебирает сливу и строю недовольное лицо. У нас много сливовых деревьев, видимо бабушка их обожает. Чего не могу сказать о себе.

— Бабушка, я закончила, — говорю, присаживаясь на ступеньки. Кто знает, может у меня появится шанс позагорать.

— Уже? — откликается она, отрываясь от своего занятия всего на секунду. — Ты точно все хорошо полила? — ее внимание возвращается к сливе.

— Точно, я занималась этим весь день.

— Можешь переходить к следующему, — бабушка отворачивается и достает из-за спины еще одно ведро. Магия. Такие магические трюки мне нисколько не нравится. Лучше бы бабушка вытащило другое ведро. С мороженым. — Иди пособирай вишню. И начни сверху.

— Сверху? Мне надо лезть на самый верх? — говорю и недоверчиво смотрю на верхушки вишневого дерева справа от меня. Слишком высоко. — Ты же помнишь, что случилось с Денисом? Что если я тоже сломаю что-то?

— Твой друг сломал ногу, потому что упал, а не потому, что залез на дерево. Так что бери и не падай, делов то. Иди уже собирай вишню. Кто-то обещал без претензий мне помогать.

— Ладно, — печально соглашаюсь и беру с собой ведро.

Вишня у нас особенно большая с длинными широкими ветвями и толстым стволом. Конечно, выглядит она внушительнее и надежнее какого-нибудь маленького дерева, но для человека со страхом высоты она выглядит пугающе. Такой человек, например, я.

— Ты уже столько по ней лазила, — успокаиваю саму себя. — Это будет весело.

Используя всю силу своего воображения, представляю, что каждая вишня — золотая монетка. Если я соберу себе гору монеток, то стану невероятно богатой. Смогу плавать в золоте, как в мультике. Желание поплавать в золоте слегка притупляет страх, и я встаю вплотную к дереву.

— Только не сбрасывай меня, — тихо прошу вишню. Вешаю ведро на руку и забираюсь на маленькую лестницу.

Лестница ведет не до самого верха, а до того места, где ствол расходится в стороны и позволяет встать, поэтому у нее мало ступенек. По ней не страшно подниматься, и я быстро достигаю нужного места. Ставлю обе ноги на ствол и смотрю вниз. И зря это делаю. Земля уже далеко, и ствол кажется не самым безопасным местом. Делаю глубокий вдох. Или два. Надо перестать делать вдохи и начать переставлять ноги, но переходить на следующий этап совершенно не хочется. В определенный момент не раздумывая ставлю ногу на ближайшую ветку и не даю себе повернуть назад. Надо собрать монетки. Цепляюсь руками за сильные ветви и поднимаюсь еще немного, прежде чем найти удобное место для сбора.

Смотреть вниз прямо сейчас определенно не лучшая идея. Поэтому отвожу глаза в противоположную сторону и задираю голову. Надо мной виднеются зелено-красные ветки вишни и яркий шар солнца. Недавно я узнала, что солнце как раз огромный горящий шар, и мне стало печально. Мне нравилась легенда о колеснице с солнцем. Нравилось думать, что ночью оно куда-то уходит и отдыхает, совсем как я перед новым днем. Мы были друзьями, которые встречали вместе утро и заканчивали день. Теперь же это горящий шар в космосе. Возможно, знать правду о предмете не всегда так приятно, как придумывать собственные истории о нем.

Чтобы не расстраиваться, возвращаюсь к тому, что еще могу придумать. К моей охоте за монетами. Дерево усыпано ими. Протягиваю руку, срываю одну и кидаю в ведро, подвешенное на соседнюю ветку. Одна монета на счету. Начало пути к богатству положено. Одну за другой бросаю монеты в ведро, осторожно перебирая ветки и стараясь лишний раз не смотреть вниз. Выходит довольно неплохо и намного быстрее, чем поливать огород.

Ближайшие ко мне ягоды заканчиваются, разворачиваюсь и принимаюсь за другую часть дерева. Ведро заполнено на половину, а я успела обобрать лишь небольшую часть веток. Придется спускаться за новым ведром, что меня не очень радует. В своем будущем четко вижу подъем на дерево во второй раз. Зато я уже миллионерша, столько золота мало кто может собрать. Правда, не все монетки попадают в ведро, некоторые особенно красивые оказываются сразу у меня во рту. Конечно, это съедобное золото, зачем выращивать и собирать какое-то другое.

Когда я уже мысленно собираюсь спускаться вниз, раздается чужой крик, разносящийся по всей даче.

— Ева, — повторяет голос снова и снова. На бабушку не похоже, скорее кричит мальчик.

— Я здесь, — стараюсь крикнуть так же громко, чтобы Денис смог меня найти.

— Где здесь?

— На вишне! — так он точно должен понять куда идти. Видимо, бабушка пошла в дом, и он не мог спросить у нее, где я.

Вишня растет практически у самого входа, и все же путь до нее занимает у Дениса ужасно много времени. Успеваю несколько раз переложить ведро из одной руки вдругую, пока он идет до меня на своей единственной здоровой ноге. Точнее прыгает. Он сказал, что ему скоро должны снять гипс. Мы оба уже никак не дождемся, когда сможем нормально проводить лето. В основном нам приходилось постоянно сидеть на одном месте, либо у него дома, либо у меня, далеко уходить мы не могли.

Наконец подо мной показываются светлые волосы, а потом Денис задирает голову и смотрит на меня.

— Моя история тебя ничему не научила? — спрашивает он шутливо.

— Научила, но бабушка решила, что это глупый урок, и он мне не пригодится, — беру ведро с вишневыми монетками в руку и аккуратно сажусь на ветке. — На, забирай.

— И как я должен это сделать с одной ногой? Людей с травмами нельзя заставлять работать.

— Ты пришел сюда от своего дома, значит чувствуешь себя нормально, — свешиваюсь ниже, цепляясь за веткуизо всех сил и стараясь не думать о том, как упаду. Сердце колотится не только в груди, оно в горле, ногах, рука и в голове. Чувствую, как меня поглощает страх, но продолжаю протягивать ведро. — Бери быстрее или я упаду, и этот перелом тоже окажется на твоей совести.

Денис недовольно вздыхает, берет стоящую неподалеку табуретку, аккуратно на нее залезает и тянется вверх. Мне становится спокойнее, когда дно ведра касается его рук, и я его отпускаю. Денис неуклюже ловит его и ставит на землю.

— Сколько же ты набрала, зачем такое тяжелое, — ворчит он, пока я сажусь на ветке, готовясь спускаться вниз. Начать никак не получается, руки все еще трясутся от тяжести ведра и от страха. Приходится закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов. — Ты там заснула? Спускайся, у меня важное дело.

— Если не хочешь, чтобы я спустилась твоим способом, лучше не торопи меня, — недовольно бросаю в ответ и отталкиваюсь от ветки.

Денис послушно молчит все время, что я спускаюсь по дереву. Решил не отвлекать, и подает голос, когда я касаюсь ногами земли.

— Пойдем, — хватает он меня за руку и уводит от вишни. — Одна нога у меня, а медленная почему-то ты.

— Что ты хочешь? Куда нам так надо спешить?

Он ничего не отвечает и останавливается у входа в дом.

— У вас есть молоко? — спрашивает Денис совершенно неожиданно.

— Зачем? Хочешь, чтобы кости были крепкие? Уже немного поздно.

— Это не для меня, — никак не реагирует на шутку. — Попроси молока у бабушки, а я подожду здесь.

Его просьба запутывает меня еще больше, но где есть тайны там и приключения, от которых летом никак нельзя отказываться. Оставляю Дениса сидеть на крыльце и захожу в дом, попадая сразу на кухню.

— Бабушка? Можешь дать мне стакан молока? — нахожу ее перед плитой, на которой стоит огромная кастрюля. Будет компот из слив. Или варенье. И все однозначно не для меня.

— Уже и с вишней закончила? — спрашивает она, что-то помешивая.

— Не совсем, но пришел Денис. Можно поиграть с ним? — вопрос заставляет бабушку обратить на меня внимание. На меня смотрит пара сведенных бровей и возмущенных глаз.

— Вот тебе и помощница на целый день. Два дела сделала да не полностью и уже хочет убежать поиграть.

— Это ненадолго, честное слово. Денис говорит, что что-то срочное и важное.

— И для вашего срочного и важного нужно молоко?

— Наверное, — пожимаю плечами, —мне тоже не объяснили.

— Что ж с вами непоседами делать, ну доставай чашку, сейчас налью. Но завтра хоть стадо Денисов придет, никуда не пойдешь, — киваю без особой радости. Если приключение у Дениса невеселое, заставлю его мне помогать в наказание.

Бабушка отходит от кастрюли и открывает наш маленький холодильник. До полок с посудой мне не достать, поэтому выбираю самую чистую кружку из тех, что стоят на столе. Подставляю чашку под бутылку с молоком, стараясь держать ровно и не пролить.

— Все, хватит вам, — говорит бабушка и закрывает молоко. — Иди, только быстро, вишня тебя будет ждать.

— Хорошо…

Надеюсь, вишня успеет забыть про меня. Мы уже прекрасно провели время вместе.

Крепко сжимая чашку, выхожу из дома и подхожу к Денису, который никуда не сдвинулся.

— Вот, — протягиваю кружку ему перед носом. — теперь расскажешь в чем дело? — он поднимается и уже привычно встает на одну ногу. Настоящая цапля. Или фламинго.

— Некогда, лучше я тебе покажу, — говорит Денис и прыгает в сторону калитки. Ну или лягушка. У него как раз зеленая футболка. Следую за ним с молоком. Ему нести его не стоит, все прольется моментально.

Со сломанной ногой Денису не разрешают гулять далеко от дома, он и сам устает, когда приходится долго прыгать. Так что наша цель должна находиться где-то поблизости. За последний месяц прогулки с Денисом стали одновременно более и менее веселыми. Мне нравится шутить над ним и наблюдать, как он прыгает с места на места. С ним все еще весело проводить время, да и друзей других у меня здесь нет, но из-за его ноги все длится в тысячу раз дольше. Если я успеваю сделать десять шагов, он все еще на своем пятом прыжке, поэтому мне приходится замедляться и идти со скоростью черепахи. Точнее со скоростью одноногого мальчика. Откровенно говоря, одноногие мальчики невыносимо медленные. Сейчас я даже не знаю куда мы идем, поэтому в добавок ко всему должна идти позади него, пока Денис показывает дорогу. Двойная пытка.

— Может скажешь мне куда идти? Я сбегаю и подожду тебя на месте? — спрашиваю осторожно с невинной улыбкой. Денис оборачивается и обвинительно смотрит на меня.

— Плохой из тебя товарищ. Твой друг ранен, а ты хочешь бросить его одного на поле боя? Не боишься, что со мной что-то случится? Не ожидал, Ева.

— Да не хотела я тебя бросать, — говорю в свою защиту. — Хотела немного быстрее идти, — добавляю едва слышным шепотом. — Нам еще далеко?

— Ты как в мультике, мы же только вышли, — Денис оборачивается через плечо. — Это по пути ко мне домой, так что не ной и неси молоко.

— Командир нашелся, — говорю себе под нос. Теперь хотя бы я знаю куда нам идти. Наши дома всего в паре улиц друг от друга, что в ситуации с Денисом сейчас равняется десяти улицам, но что поделать.

— Это хотя бы что-то интересное? — не выдерживаю через несколько невероятно долгих шагов.

— Конечно, интересное, а главное — крайне важное, — все никак не желает Денис открывать тайну.

— С каких пор ты так любишь загадки? Тебе если что-то дарят, ты еще миллион вопросов задашь, пока не расскажут.

— Кто знает? Может я научился у тебя? Или это мой коварный план, как заманить тебя в ловушку, — он смеетсякак злодеи в мультиках. Получается не слишком внушительно из-за отсутствия ноги и потому, что он запыхался и смеяться долго не может. Скорее нужного ощущения не создается по второй причине. Злодеи то и одноногие бывают, особенно пираты, и им ничего не мешает быть страшными.

— Над злобным смехом придется еще поработать, как и над коварными планами. Я же могу от тебя убежать, и ты меня не догонишь, — довольно улыбаюсь, понимая, что сила на моей стороне. — Могу дать пару советов, у меня отлично выходят сложные планы.

— Когда пойду на первое ограбление банка, обязательно возьму тебя с собой.

Денис заворачивает за угол на улицу, где стоит его дом, и ускоряет шаг, или прыжок, направляясь к бетонному столбу. Машет мне рукой, чтобы я быстрее шла за ним. Вздыхаю, на секунду задумавшись, почему мне достался такой друг со странностями. Впрочем, выбирать мне было не из кого. Ночью на берегу озера мало кто сидит.

Подхожу к столбу и перевожу взгляд на то место, куда Денис тычет пальцем. В траве рядом с дорогой лежит грязный комок меха. При нашем появлении он разворачивается и начинает громко пищать.

— Котенок, — говорю и опускаюсь перед ним на колени. — Еще такой маленький.

— Я услышал, как он мяукал, пока шел к тебе. Я же молодец? —заявляет Денис и облокачивается на столб. Сам сесть он никак не сможет.

— Что же ты его не принес? До твоего дома два шага, а ты еще потратил время и ко мне пришел, — отстранено отчитываю его, рассматривая котенка.

Такой крошечный, серая шерсть вся в пыли, в некоторых местах виднеются царапины, зато глаза такие ярко-желтые. Ставлю перед ним кружку с молоком и слегка наклоняю, чтобы ему было проще пить.

— Думаешь, котенок оценил бы поездку у меня на руках? — Денис показывает на свою ногу. Верно, для маленького животного это была бы настоящая американская горка.

Котенок не сразу обращает внимание на молоко и продолжает жалобно мяукать. Пододвигаю кружку ближе и практически тычу его туда носом, чтобы точно не пропустил. Он подозрительно принюхивается, но вскоре пьет молоко так, что капли летят во все стороны, падая на траву и мне на одежду. Малыш почти залезает в кружку, к следам грязи на шерсти добавляется молоко.

— И что нам с ним делать? — спрашиваю саму себя, смотря за крошечным животным.

— Как что? Забрать домой, — говорит Денис без капли сомнения. — Правда я пока не придумал кто именно из нас должен его забрать.

— Бабушка будет ругаться, если я принесу его. Она не любит животных, а сейчас за ним надо много ухаживать.

Осторожно подношу руку к спине котенка, пытаясь его не потревожить. Он все же отвлекается на меня и мяукает, когда я опускаю ладонь на шерсть, но быстро возвращается к более интересной кружке молока. Один за одним вытаскиваю из шерсти листочки, траву и веточки. Такое ощущение, что он лежал не на траве у дороги, а валялся в целом лесу.

— Моей бабушке нравятся животные, но проблема может возникнуть с дедушкой. У него аллергия, так что никаких котов в доме, — заключает Денис и многозначительно смотрит на меня.

— Значит у нас еще меньше вариантов, — печально говорю, пока глажу котенка. — Бабушка может отправить меня жить на улицу вместе с ним.

— Не думаю, что смогу чем-то помочь, учитывая, — он пространно показывает на свою ногу. — Но обещаю, что буду навещать тебя.

— Как трогательно.

Котенок уже допил все молоко и вылизывает стенки стакана изнутри. Бедняжка. Сложно представить, какой онголодный. Интересно, откуда он здесь вообще появился. И как никто не заметил его раньше Дениса. Впрочем, издалека котенок сливается с травой и вряд ли кто-то подошел бы поближе. Вытаскиваю котенка из чашки и передаю ту Денису. Теперь он без всяких проблем может ее нести, проливать больше нечего. Встаю и беру на руки котенка, который возмущенно пищит.

— Не сделаю я тебе ничего плохого. Даже наоборот. Только сиди тихо, и мы тебе поможем, малыш. Пойдем, — обращаюсь к Денису, — время встретиться с главным боссом.

— Твоя бабушка не так страшна в гневе, чтобы сравнивать ее с боссом, — он оценивающе смотрит на меня несколько секунд. — Может не стоит так близко его прижимать к себе? Раздавишь же.

— Я не настолько неаккуратная. Тем более он постоянно ерзает, предлагаешь его на вытянутых руках нести?

— Лучше я ничего не буду предлагать, у меня самого ответственная ноша, — Денис поднимает чашку и трясет.

— Да, если мы еще и без стакана придем домой, можно не возвращаться.

Если бы я шла одна с котенком, то побежала бы и вернулась бы намного быстрее. Но своих бросать нельзя, и Денис не скоро сможет ходить хотя бы шагом. Поэтому домой мы идем в том же темпе. Темпе улитки. У меня в руках вновь что-то важное и ценное, пока Денис прыгает рядом. В этот раз немного интереснее идти, потому что я занимаю себя тем, что глажу котенка. Так дорога пролетает незаметно.

— У тебя раньше были домашние животные? — Денис нарушает недолгую тишину. — Мне надо знать кому я отдаю котенка, которого сам нашел.

— Ты все равно отдашь его мне, вариантов у тебя нет. И да, у меня был кот, когда я была маленькой. Его звали Лев, потому что у него была длинная шерсть, — вспоминаю своего первого и единственного кота. — Мы все время играли вместе. Но после того, как его не стало, родители больше не позволяли мне заводить животных.

— Ты не пробовала их уговаривать?

— Конечно пробовала. Ничего не сработало. Но теперь я больше хочу собаку. Такого уж не произойдет, сколько не уговаривай, — перевожу взгляд на Дениса. — Что, будешь хвастаться, что у тебя есть животные?

— Еще бы, — улыбается он. — Правда это мало поможет, взять котенка к себе в город мне нельзя, как и оставить здесь. Если у тебя нет животных, значит, у меня больше опыта. Тебе придется слушаться меня.

— Не так сложно догадаться, что ему нужно прямо сейчас, еда и вода, — закатываю глаза. Денис прыгает быстрее, останавливается прямо передо мной и, раскинув руки в стороны, загораживает дорогу. Отстраняюсь, чтобы не врезаться в него. — Ты чего? А если бы мы столкнулись и раздавили котенка?

— Шшшш, — он вытягивает руку и прикладывает палец мне к губам. — Девочкам без животных слово не давали. Здесь я мастер котов, — Денис задирает голову к небу, словно задумался. — Знаешь, мне нравится, называй меня мастер котов. Или лучше повелитель котов. Ты согласен? — он смотрит на котенка в ожидании ответа. Тот не издает ни звука.

— Коты против, чтобы ты ими повелевал. И вообще, — толкаю его в сторону, — будешь придумывать правила, когда хотя бы будешь в состоянии убежать от меня. Или стоять. Сейчас главный тот, у кого две ноги. Почему бы тебе не называть меня повелительница ног? — предлагаю с усмешкой и продолжаю идти в сторону дома.

— Это же бред! У тебя совсем нет котов, а у меня два. Ног у меня столько же сколько и у тебя, просто одной я пользоваться не могу.

— Мы вернемся к этой теме, когда ты сможешь пользоваться обеими. А пока я главная.

— Диктаторов никто не любит, — шепчет Денис, что мне прекрасно слышно, но внимания я не обращаю. Правители должны быть выше каких-то оскорблений.

Мы доходим до нашего забора и заходим внутрь. Денис находит свое место, там же на крыльце, где сидел и раньше.

— Держи, — передаю ему котенка, который впервые за долгое время мяукает. Видимо, на руках у меня ему больше понравилось. — Присмотри за ним, пока я поговорю с бабушкой. Пожелай мне удачи, — обреченно вздыхаю.

— Мысленно я буду с тобой, — Денис приподнимается и хлопает меня по плечу. — Даже если ты будешь жить на улице.

— Чем мне помогут твои мысли, если я окажусь на улице? — он не отвечает и загадочно улыбается. Ни помощи, ни удачи.

Собравшись с духом, иду в заднюю часть дома, сразу снимая обувь. Бабушка скорее всего работает где-то в огороде. С чем я должна ей прямо сейчас помогать. Но что поделать, Денис нашел бедного котенка, о котором некому позаботиться. Нельзя же оставить его на улице одного. Запоминаю эту идею. Может пригодиться, чтобы убедить бабушку.

Вокруг все еще мокрое от моего недавнего поливания, все же я хорошо постаралась, и я смело иду по лужам. Грязь легко смыть. Мне нравится ходить по мокрой земле, она мягкая и приятно пахнет. Единственный плюс полива огорода. Ну еще радуги на солнце.

Прохожу мимо грядок и зову бабушку несколько раз, при этом внимательно осматриваясь вокруг. Глазами удается найти ее быстрее, она стоит рядом с малиной, которую я оставила совсем недавно, и собирает ягоды. Прекрасно, значит мне этим заниматься не придется. Собирать малину — настоящий кошмар. Вкусный кошмар.

Бегу к бабушке и резко останавливаюсь позади нее, натягивая на лицо широкую улыбку. Улыбку, которая говорит: «У меня есть крошечная просьба. Исполни ее, я же твоя горячо любимая внучка». По крайней мере, надеюсь, что улыбка говорит именно это.

— Бабушка, — зову ее милым голосом, — не могла бы ты мне помочь?

— А, бездельница явилась, — говорит она, повернувшись ко мне. Словно не слышала, что я сказала. — Я думала тебя до вечера не будет, а тут всего ничего прошло. Беги за ведром, будешь помогать.

— Я бы с радостью бабушка, но пока никак не могу. Нам очень нужна твоя помощь в доме. А потом я соберу вишню, — и все же надеюсь, что этим заниматься мне не придется.

— Нам? Вы с Денисом снова что-то натворили? — задумываюсь, о чем бабушка говорит. Не помню, чтобы мы хоть раз делали что-то серьезное или плохое. — Мне больше нравилось, когда ты тихо сидела дома, читала и помогала мне без жалоб, если я просила.

— Обещаю, что во всем всегда буду тебе помогать, бабушка. Но сейчас тебе надо помочь нам, — моя широкая улыбка еще никуда не делась. — Денис нашел маленького котенка, мы хотим за ним поухаживать. Ты же знаешь, как заботиться о котах, бабушка? Ты все знаешь.

— Ты точно хочешь, чтобы я о нем позаботилась так как умею? Потому что я привыкла заботиться о нежеланных, — она выделяет это слово, — котятах с помощью мешка и воды.

У меня не сразу получается понять, о чем она говорит. Затем ее слова повергают меня в шок. Она хочет его… утопить? Но как? Зачем? Он же такой маленький и милый.

— Как можно так поступить с маленьким котенком? — спрашиваю чересчур громко.

— Потому что они доставляют проблемы, пока маленькие. А потом вырастают и доставляют еще больше проблем. Мне есть чем заняться вместо того, чтобы заботиться об уличном коте. Одного непослушного котенка мне хватает, — на этих словах она смотрит прямо на меня, и в этот раз смысл доходит до меня быстро. Обычно она называет меня лисой, а не котенком.

— Мы сами будем о нем заботиться, обещаю. Только проверь все ли с ним хорошо, пожалуйста. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — складываю ладони вместе и придаю лицу умоляющее выражение. Как правило, оно не работает на бабушке, наверное, за свою долгую жизнь она уже видела такое выражение слишком часто.

— И до конца лета ты будешь выполнять все, что я попрошу? — ее вопрос я принимаю за хороший знак. Если есть условия, мы сможем договориться.

— У меня все еще будет время играть с Денисом?

— Не знаю, может тебе стоит выбрать между ним и котенком.

— Бабушка! — выкрикиваю от удивления. — Это нечестно, они совершенно разные.

— Значит ты не хочешь оставить себе животное?

— Ладно, я буду делать что скажешь до конца лета. Денис сможет мне помогать, когда ему снимут гипс? — котенок же будет и его тоже, я не должна работать одна.

— Я удивлюсь, если этим летом он вообще будет в состоянии нормально ходить, — говорит бабушка и ставит ведро на землю, малины там больше середины. — Пойдем, покажешь мне вашего найденыша. И завтра никаких игр, пока не закончишь собирать вишню.

Даже день наедине с вишней не омрачает моей радости. Подпрыгиваю, хлопаю в ладоши, и крепко обнимаю бабушку.

— Спасибо-спасибо-спасибо. Ты лучшая бабушка в мире, я очень тебя люблю.

— Лучше об этом не забывай.

Довольная собой, прекрасным солнечным днем и жарким летом, я победоносно возвращаюсь к Денису с бабушкой. Котенок лежит у него на руках, и Денис лишь вопросительно смотрит на меня. Отвечаю ему улыбкой, которую он вскоре повторяет.

— Здравствуйте, бабушка Лида, — здоровается он радостно.

— Здравствуй-здравствуй, давай мне вашего кота, — она протягивает руку и Денис осторожно передает котенка. — Ну какой грязный, ты только посмотри.

Бабушка так уверенно крутит его из стороны в сторону, держа при этом одной рукой, что мне становится страшно, что с ним что-то случится. Котенок тоже не рад новой компании и начинает жалобно мяукать и выворачиваться.

— Молчи и не брыкайся, я тебе тут помогаю, неблагодарный, — слова бабушки не помогают, и малыш продолжает пищать. — Такая недовольная девчонка, — значит у меня будет кошка. — Надо ее помыть. Но выглядит здоровой, тут вам повезло. Был бы у нее лишай, научило бы это вас не тащить кого попало с улицы, — она бросает короткий многозначительный взгляд на Дениса. — Ева, иди налей воды в тазик, будем эту даму купать.

— Но коты же не любят воду, — подает голос наш кошачий эксперт.

— Хочешь, чтобы я ее такой оставила? Тогда сам будешь за ней следить, знаток нашелся.

— Как скажете, — затихает Денис. Бабушка Инна добрее моей, вряд ли он к такому привык. Но моя бабушка всегда знает, что делает, в этом я не сомневаюсь.

— Чего встала?

Отрываю взгляд от котенка и бегу в сарай достать металлический тазик. Открываю шланг и заполняю его водой. День теплый, поэтому она должна быть не слишком холодная. На всякий случай проверяю температуру пальцами. Все нормально. На секунду задумываюсь, стоит мне отнести тазик к бабушке или лучше позвать ее сюда. Пытаюсь поднять таз за ручки, но у меня ничего не выходит. Воды в нем много, и он стал невыносимо тяжелыми. Остается звать бабушку.

— Сходи в дом за мылом и полотенцем. А ты не мешайся и сядь на стул, — раздает она новые указания нам с Денисом. Несложно догадаться кому какое задание достается.

Мыло нахожу в ванной, там же выбираю какое-нибудь некрасиво полотенце. Чтобы было не жалко. Все приношу бабушке со скоростью ветра. Хотя она наверняка бы сказал, что штиль быстрее меня. Она, конечно, не передумает помогать котенку, но и ждать долго не станет, у нее же много дел.

Бабушка уверенно окунает малышку в воду, и та не успевает пискнуть. Но скоро уже заливается мяуканьем и барахтается в воде. Она явно не довольна своим первым опытом купания. Не могу даже смотреть. Я знаю, что кошки умеют плавать и проблем с водой у них нет, но она такая маленькая и так громко плачет, что одновременно смотреть и слушать я не могу. Сажусь рядом с Денисом и закрываю глаза руками. Иногда смотрю сквозь пальцы, чтобы проверить, скоро закончит бабушка или нет. Она целиком намыливает котенка, избавляясь заодно от веточек, которые я не успела вытащить. Потом ополаскивает в воде, смывая мыло. Вода становится странного серо-белого цвета. После этого бабушка вытаскивает ее, заворачивает в полотенце и отдает мне в руки.

— Держи, хозяйка. Вытирайте, я принесу ей что-то поесть. И не забудь вылить воду потом, — раздав последние указания, бабушка уходит в дом.

— Хорошо, — тихо говорю ей вслед, увлеченная котенком у меня на руках.

Осторожно вытираю ей мордочку концами полотенца, пока Денис занимается ее промокшим тельцем. Под слоем грязи оказалась красивая серая шерсть в темную полоску.

— Думаю, операция спасти котенка и завести тебе питомца прошла прекрасно, — говорит он.

— Это точно. Скоро приезжают мама с папой. Интересно, насколько они будут этому рады, — смотрю на котенка, который все еще еле слышно мяукает. — Без дома тебя не оставим.

— Может, придумаем ей имя? Мне нравится Мурка.

— Разве не так зовут твою кошку?

— Возможно, зато так удобней будет. Не придется запоминать лишнее, — пожимает плечами Денис.

— Однозначно нет, — отказываю с милой улыбкой. — Нужно придумать какое-то новое имя. Например, — задумываюсь, перебирая известные имена и названия. Мне не нравится, когда у кошек имена как у людей, поэтому подбор занимает много времени. — Например, сейчас же июль. Назову ее… Юлой.

21.07.2010

Больше мне не приходится думать каждый день о том, чем бы заняться. У бабушки всегда готов список дел. И почти все пункты связаны с огородом. Передо мной так часто мелькает что-то голубое, желтое и, в основном, зеленое, что каждый раз, когда мы все же видимся с Денисом кажется, что он становится на оттенок ближе к траве.

Для меня загадка зачем бабушке столько различных растений, деревьев, цветов и прочего. Можно было остановиться на паре. Максимум на трех. Тех, которые я люблю больше всего. Клубника красивая и сладкая, мы с ней дружим. Вишню я люблю, но она так и не простила меня за то, что я ее бросила. Остальные фрукты и ягоды мне не нравятся. Особенно те, которые надо собирать каждый день, например, яблоки.

По соседству с фруктами живут и овощи. Чаще всего бабушка просит меня помочь ей с помидорами. Столько времени уходит на то, чтобы их полить, что проще отправить их сразу в бассейн. За ними надо так много ухаживать ради нескольких помидорок, что лучше бы бабушка их совсем не сажала. Огурцы мне все равно больше нравятся. С другой стороны, за мной тоже надо много ухаживать, и все-таки меня никто не выгоняет. Ладно, можно оставить помидоры. Хотя я все равно лучше, потому что могу сама о себе позаботиться.

Спускаюсь из своей комнаты на чердаке навстречу очередному списку дел от бабушки. Юла лежит на своем любимом месте на небольшой скамейке, стоящей у окна, и я делаю обязательную остановку, чтобы погладить ее.

Сначала я хотела, чтобы она спала со мной наверху, но лестница высокая и неудобная для маленького котенка. Поэтому пока ей удается исследовать только первый этаж. Подожду, когда Юла подрастет и будет сама ко мне приходить. Если мне не терпится полежать или поиграть с ней, то я поднимаю ее на руках. Юла не слишком активная. Ее самое любимое в мире занятие — спать. В этом мы похожи. Иногда она все же выходит побегать в сад. За несколько таких вылазок она познакомилась со всеми насекомыми. Однажды нам с Денисом пришлось оттаскивать ее от одной невезучей пчелы, с которой та желала поиграть. К счастью, ни один котенок или пчела не пострадали. В этот раз.

— Доброе утро, самый милый котик на свете, — беру ее на руки и прижимаю к себе. В ответ мне недовольно мяукают.

Так с Юлой я остаюсь еще на несколько минут. Как я узнала совсем недавно, от котов невозможно оторваться. Особенно когда они очаровательно мурлычут, чем Юла занимается постоянно. Когда я начала выполнять мое обещание бабушке, то непрерывно жаловалась. Ладно, честно говоря, жалуюсь я на все до сих пор, но каждый раз, когда я вот так сижу с Юлой, все проблемы становятся незначительными. Несложно помогать целый день, если в перерывах можно погладить кота. Да и к работе я успела немного привыкнуть.

К сожалению, вечно сидеть так нельзя. Нужно доложить бабушке, что ее рабочий готов к новому дню. Глажу Юлу в последний раз и выхожу из комнаты. Бабушка наверняка уже где-то на улице, хотя еще рано. Для меня. Она жалуется, что из меня плохой помощник, потому что так долго сплю. В мою защиту сейчас лето, что значит каникулы, что значит, что это время для отдыха. Чем я и занимаюсь. Тем более, я же не днем встаю или вечером. Так что я лучший помощник в округе. Настоящий профессионал своего дела.

Бабушку удается найти намного раньше, стоит выйти из зала на кухню.

— Бабушка? — подхожу ближе. Внутри теплится огонек надежды. — Мы что, не пойдем на улицу? У меня выходной?

— Проснулась наконец-то, — отвечает она своей новой любимой фразой. С нее у меня начинается любое утро. — Не заслужила еще выходной, будешь помогать мне на кухне.

С одной стороны, эта новость меня огорчает, я уже успела порадоваться свободному дню. С другой стороны, я уже устала от огорода и лучше провести день внутри. Тем более на кухне есть шанс попробовать то, что готовишь. Мне такое подходит.

— Значит, в огород сегодня не надо? — лучше лишний раз уточнить.

— Не надо, не надо. Уже достаточно сделали. Только не думай, что сможешь бездельничать тут.

— Ну конечно же нет, бабушка, — говорю с улыбкой. — Я буду отличным помощником повара. Что надо готовить? — осматриваю столешницу и плиту, но везде пусто. Загадка.

Кухня — моя вторая любимая комната после чердака. Еда у бабушки непередаваемо вкусная, а когда она в процессе готовки можно и стащить что-то со стола.

— Я достану все необходимое, ждала пока ты соизволишь проснуться, чтобы начать. Ты первым делом иди завтракать, чтобы потом не жаловалась как обычно.

— Почему как обычно? Не так уж много я и жалуюсь, — слова выходят плаксивым тоном, чего я определенно не хотела бы.

— Еще как жалуешься, ты же ребенок. Теперь иди, не трать время.

Мне вручают тарелку с кашей, и я послушно идуобратно в зал, где стоит обеденный стол. Не такой уж я и ребенок. И не так уж часто я жалуюсь. Жалуюсь я исключительно по серьезным поводам, когда случается что-то совсем неприятное. Кому захотелось бы просыпаться рано летом? Кому захотелось бы целый день возиться в огороде, когда можно почитать или поиграть с Денисом? И кому захотелось бы готовить голодным? Никому, я тоже так думаю. Все мои жалобы оправданы.

Увидев меня, Юла спрыгивает со своего места и приходить потереться о ноги. Моя единственная компания, пока я отправляю ложки с кашей в рот одну за другой. По поводу завтрака я тоже могла бы пожаловаться, потому что ем одно и то же каждый день. Но не стану. Потому что я взрослая. И доедаю кашу как можно быстрее без единого слова. Надеюсь, готовить мы будем что-то вкусное и интересное. Юла следуют на кухню вслед за мной.

— Закончила, — показываю бабушке пустую тарелку и ставлю ее в раковину. — Так что мы готовим?

— Уж точно блюда без шерсти, — бабушка показывает на котенка. Юла невинно крутится внизу, обнюхивая все вокруг. — Убери ее и закрой дверь, потом начнем.

Беру кошку на руки и отношу на скамейку, где она до этого спокойно спала.

— Прости, Юла, у нас очень строгий шеф-повар. Обещаю, что дам тебе что-то вкусненькое попозже, — говорю ей заговорщическим шепотом и возвращаюсь на место службы. — Что мы готовим? Что мы готовим? Я уже все сделала, — хожу за бабушкой хвостиком по небольшой кухне.

— Радуйся, будет творожное печенье с ягодами.

— Ура, — хлопаю в ладоши. Все же что-то интересное. — А шоколад мы добавим? Мне нравится шоколадное печенье.

— Как начнешь выращивать шоколад на деревьях, тогда поговорим. Пока остановимся на ягодах, — новости немного печальные, но какое угодно печенье лучше, чем никакого. — С какими ягодами ты будешь?

— Хм, — мне нужно время, чтобы ответить на такой важный вопрос.

Клубника, безусловно, вкусная, но мне не нравится ее вкус после запекания. Меня не переубедить. Можно добавить малину и ежевику, мы уже много их насобирали. Настолько много, что я уже почти устала есть ежевику. Почти, потому что она ужасно вкусная и устать от нее невозможно. Когда не получается решить сразу, надо остановиться на самом очевидном варианте, который первый приходит в голову. Для меня такой ответ один.

— Вишню, хочу печенье с вишней, — объявляю бабушке свой ответ.

— С тобой можно было и не спрашивать, — машет она на меня рукой.

В семье я широко известна за свою любовь к вишне. Мама говорит, что меня нельзя оставлять с вишней наедине в одной комнате. Лично я была бы не против остаться с ней наедине. Однако лишь один из нас выйдет из той комнаты.

— Ягоды я уже приготовила, так что перейдем к тесту. Держи миску, будешь готовить сама. Чур тесто сырое не есть, — грозит мне бабушка. Решаю ничего лишнего не обещать.

Мама практически никогда ничего не печет, поэтому поиграться с тестом у меня получается только в гостях у бабушки. И даже тогда она в основном просит меня придать ему форму, а не сделать с нуля. Это мой шанс показать какая я взрослая.

Бабушка подводит меня к столешнице, где по кругу стоят чашки с нужными ингредиентами, и я важно ставлю в центр свою миску.

— Повторяй все за мной. Если что-то пойдет не так, я тебя исправлю.

Радостно киваю. Начинается мое кулинарное шоу. Сегодняшний главный гость — Ева. Невероятный повар, которая обрела популярность и покорила сердца миллионов благодаря своему восхитительному печенью. Поприветствуйте лучшего пекаря страны. Потом раздадутся аплодисменты, я помашу всем руками и поздороваюсь, пока зрители будут восторженно кричать.

Первым в миску отправляется творог, который приходится перетереть. Большие куски превращаются в мягкую крошку. У бабушки выходит намного быстрее, чем у меня. Возможно, потому что я успеваю и поиграть, и помять творог. Тем более, мне же еще нужно показать все действия своим зрителям, иначе они могут не понять, как приготовить печенье. Лучший пекарь такого не допустит. Мне говорят поторапливаться, но в итоге бабушка все равно помогает мне, устав ждать.

Разбиваю в творог два яйца и добавляю масло,тщательно все перемешивая. После этого, как по мне, тесто становится жидким и уже не таким воздушным. Без этих ингредиентов было лучше. Но бабушка знает больше меня, поэтому повторяю ее действия без вопросов.

Дальше идет сахар, и я насыпаю больше, чем говорит бабушка. Вишня кислая, и сахар сладкий. Для баланса нужно много сахара. А я слишком уж люблю сладкое. Творог с сахаром похож на песок, и я радостно смешиваю их руками, словно играю на пляже. Приходит время для муки, вместе с которой идет разрыхлитель. Белое на белом на белом.

И затем я все перемешиваю, снова и снова. Бабушка говорит мне мешать, пока тесто не перестанет липнуть к пальцам. Часть теста остается на руках, и я слизываю его. Было бы грустно потерять его.

— Теперь будь осторожна, — предупреждает бабушка, одобрив мое тесто. Его сделал профессионал, поэтому, разумеется, оно получается вкусное и идеальное. — Надо отмерить столько ягод, чтобы они чувствовались, но при этом тесто не распалось от влаги в духовке.

— Получается, все положить нельзя? — спрашиваю, разочарованно рассматривая полную тарелку вишни.

— Нет, но остатки можешь съесть, — и эта мысль улучшает мое настроение.

— Хорошо, немного так немного, — говорю себе, внимательно отмеряя вишню.

Отправляю горсть в миску и смешиваю. Ни одного красного пятнышка в тесте не видно. Еще горсть. И еще одна. Пока красные точки не пробивают белое полотно. Конечно, в процессе мне приходится пробовать ягоды. Такая ответственность, и хорошие повара всегда пробуют еду. Бабушка ставит передо мной противень, накрытый бумагой для выпечки.

— Придай тесту нужную форму, какая тебе нравится. Главное, чтобы они получились одинакового размера. Не большие и не маленькие, как с вишней. Так они лучше пропекаются, поняла?

— Думаю, да.

— И никаких оригинальных форм, они все равно не сохранятся. Начни вот с таких шариков, — и она показывает мне несколько раз как сделать идеальные круглые шарики теста.

Не большие и не маленькие. Одинакового размера. Довольно сложная задача. Моя единственная надежда, что бабушка исправит мои неудачные творения. Делаю несколько круглых печенек, которые кажутся мне ровными и одинаковыми. Перехожу на треугольники. Затем на печенье в форме сердца. На них уходит больше всего времени. Они все отказываются получаться похожими, становясь все больше и больше. В итоге приходитсяпеределать практически все. Жаль потраченное на них время, но зато в итоге у меня выходит много симпатичных сердечек. Надеюсь, такими они останутся до конца. Выкладываю свое печенье на противень рядом с бабушкиным. У нее оно внутри с клубникой. Все вместе они отправляются в печку.

— Печенье готовится тридцать минут, потом поставлю следующую партию. Ты пока можешь отдохнуть.

— Нет, я хочу посмотреть, — говорю и сажусь перед духовкой. Освещаю ее, нажав на кнопку. Перед глазами появляется мое прекрасное печень.

— Ты так полчаса будешь сидеть?

— Да, и мне еще надо съесть вот это, — беру со стола миску с остатками вишни. — Если мне станет скучно, то пойду почитать.

— Чем бы дитя не тешилось, — бабушка снимает фартук и вешает на крючок. — Я буду на улице, позови меня, когда закончится время.

— Как скажете, — прикладываю ладонь к голове, как делают в фильмах солдаты. Бабушка треплет меня по волосам и уходит.

Чтобы не оставаться совсем одной, приношу Юлу. Ее не заботит изгнание из кухни, она спокойно наслаждается солнышком на лавочке. Забираю ее и кладу себе на колени, вернувшись к наблюдательному пункту.

Время тянется медленно. Первой заканчивается вишня, и я мысленно оплакиваю ее потерю. У меня ушло столько сил, чтобы собрать ее с дерева, даже подвергала свою жизнь опасности, и теперь все монетки закончились, оставив меня бедной. Печальная и веселая новость в том, что совсем скоро мне придется лезть за ней обратно на дерево. Вечный процесс, где я счастлива тогда, когда ем вишню.

Без вишни остается только играть с Юлой. Слушаю как она мурлычет и слежу за печеньем. Пытаюсь телепатией заставить его готовиться быстрее. Некоторые слушаются меня, и на глазах меняют цвет с белого на золотистый. К сожалению, не все мои сердца выдерживают, и несколько превращаются в круги. Похожее происходит и с треугольниками, но таких меньше. Так что я хорошо постаралась. Зрители впечатлены и не понимают, как у такого юного пекаря выходит идеальное печенье.

Когда Юла просыпается, поднимаю ее и показываю печенье, рассказывая каких трудов мне стоило его сделать. Не похоже, что она заинтересована, но все же слушает историю до конца.

Раздается громкий звук таймера, и я выбегаю во двор с Юлой на руках, чтобы позвать бабушку. Она возвращается, вынимает противень и разрезает по одному печенью. Все это время стою рядом и умоляю дать мне попробовать.

— Я же сказала нет, — повторяет она свой ответ. — Надо проверить, пропеклись ли они. Не мешайся, а то еще обожжешься. И убери кота от еды.

Так что нам с Юлой приходится печально смотреть на печенье со стороны. Подальше. У кухонной двери. Оно не похоже на мое любимое шоколадное, но выглядит мягким и вкусным. Не могу дождаться, когда смогу все съесть. Наконец, бабушка одобряет печенье и ставит вторую порцию в духовку.

— За ними тоже будешь смотреть? — спрашивает она меня. Мне не было скучно, но тратить еще тридцать минут моего, судя по всему, выходного не хочется. Так что качаю головой.

— Нет, можно я лучше их съем?

— Они еще не остыли. Подожди пару минут, я помою противень.

Мои попытки съесть печенье продолжаются, пока я сижу и терпеливо смотрю на тарелку. Пять минут. Бесконечная пытка.

— Можно поесть? — спрашиваю, как только бабушка выключает воду и откладывает противень.

— Ладно, нетерпеливая ты моя. Ешь, но не жалуйся, если обожжешься, — после ее слова «ладно» я уже ничего не слышу.

Беру печенье, которое смотрит прямо на меня. Круглое с вишней. Кусаю, и оно крошится прямо у меня в руках. Такое мягкое и волшебно вкусное. Судьи кулинарного шоу одобрительно кивают, приятно удивленные результатом. Сладкое и кислое, идеальный баланс. Два печенье бесследно исчезают у меня во рту.

— Тебе надо отнести немного и твоему другу, — говорит бабушка, когда я кусаю третье печенье.

— Правда? — быстро проглатываю печенье. — Я могу сходить к Денису? У меня выходной?

— Говоришь так, словно я злодейка какая-то, которая тебя тут насильно держит. Работаешь ты за дело, вон оно, на коленках у тебя сидит, — она показывает на Юлу. — То, что ты делаешь и работой не назвать, так, мелочи. Так что не придумывай мне тут.

— Конечно, бабушка. Спасибо большое за выходной. Я тогда возьму печенье и пойду.

— Иди переоденься хотя бы из пижамы, я тебе соберу печенье. Я тебя знаю, начнешь перекладывать и десяти не досчитаешься.

Нервно улыбаюсь и ничего не отвечаю. Она раскрыла мой план. Одну положить для Дениса, одну положить себе в рот. Все разделилось бы честно. Теперь придется есть те, которые останутся дома. Что ж, зато они будут только мои.

Переодеваюсь в сарафан и забираю со стола контейнер с печеньем, не забыв погладить Юлу перед выходом. Бабушка сидит во дворе с газетой, рядом с ней стоит таймер. В этот раз меня не будет, чтобы позвать ее посмотреть на печенье. Не понимаю, почему бабушке так нравится газеты. Книги намного интереснее новостей, в них все кончается хорошо. В новостях же такое редко случается. Может, она разгадывает кроссворд. Это мне в газетах нравится. Хотя получается у меня не слишком хорошо, бабушка в миллион раз лучше меня в кроссвордах. Она словно знает вообще все слова в мире и угадывает даже самые сложные задания. Я читаю книги и тоже знаю много слов, наверняка больше, чем другие дети моего возраста, и все равно это ничто по сравнению с бабушкой. Вот почему она лучшая. Она знает все и всегда.

Говорю ей, что ухожу и обещаю вернуться до темноты. К счастью, летом темно становится достаточно поздно. У меня впереди много времени.

Впервые за несколько недель я рада видеть яркое солнце. До этого солнце скорее было мне врагом. Оно жарко горело, когда я работала на улице. Горело, когда я поливала растения. Горело, когда я лазила по деревьям. Горело, когда я собирала урожай. Без перерыва. Практически ни единого облачка, о дожде мечтать не приходилось, хотя он помог бы мне с поливанием.

Сейчас же, когда я гуляю в свое удовольствие, погода не кажется мне такой уж плохой. Деревья приятного зеленого цвета, в отличие от раздражающе-зеленого в нашем саду. Время от времени, мимо меня проходят другие жители. Большинство из них приезжают сюда на лето, совсем как я. Мы с Денисом встречает много других детей, но еще никто нам не понравился настолько, чтобы мы решили подружиться. Нам вполне неплохо и вдвоем. Особенно в те моменты, когда мне не приходится днями работать на огороде, а у Дениса две здоровые ноги. Да, такие моменты в нашей дружбе самые ценные. И в последнее время редкие.

Дохожу до дома Дениса, который намного ближе, если не приходится идти со скоростью скачущего на одной ноге мальчика. Прохожу калитку и осматриваюсь вокруг. На улице пусто, и я захожу в дом, где мне сразу попадается бабушка Инна.

— Доброе утра, баба Инна, — приветствую ее улыбкой.

— Здравствуй, давно ты к нам не заходила, — она слегка обнимает меня за плечи. — Такая маленькая, а уже занятая?

— Я много помогала бабушке и никак не могла прийти, — рассказываю половину правды. Не стоит всем говорить, что я делаю это ради кота. Звучит менее благородно.

— Какая ты хорошая внучка, настоящее золото. Ты что-то принесла? — обращает баба Инна внимание на мои занятые руки.

— О да, мы только приготовили, печенье, — отдаю ей контейнер. — Это вам.

— Передай бабушке от меня спасибо. Ты ей помогала?

— Конечно, — подхожу ближе и показываю внутрь контейнера на печенье с красными ягодами. — Мои с вишней, я даже тесто делала сама.

— Молодец, я тоже недавно испекла печенье. Денис в этом году как будто ничего другого и не ест. Верно, ты должно быть ищешь Дениса, а не поболтать зашла? — уверенно киваю. — Он помогает дедушке в мастерской. Ты же знаешь где это? — снова киваю.

— Спасибо, баба Инна.

— Не убегай пока, я смешаю печенье, отнесешь этим трудягам.

— А у вас же оно шоколадное? — спрашиваю с надеждой.

— Какое еще оно может быть, — мягко смеется бабушка Инна и исчезает на кухне.

Тихо качаюсь на носочках, пока жду ее возвращения. Дениса я не видела уже неделю. Ему должны были снять гипс, а я не могла спросить, все ли прошло хорошо. За это чувствую себя немного виноватой. С ним наверняка все в порядке, раз он помогает дедушке. Баба Инна приходит с горой печенья на тарелке, и я убегаю, аккуратно маневрируя на тропинках участка, ведущих к мастерской в дальнем углу.

Денис приводил меня туда несколько раз, не выдержав натиск моего любопытства. Деда Коля хранит там огромное количество инструментов. Из-за чего нам запрещено туда ходить без присмотра. Но мало кого такое останавливает. Там оказалось много тяжелых и острых инструментов, из которых мне удалось узнать молоток и пилу. Остальное для меня загадка. Сложно представить для чего их все используют.

Подходя к мастерской, слышу доносящиеся оттуда голоса. Тонкие деревянные стены мало что могут сдержать. Стучу несколько раз и сразу открываю дверь. Внутри сарая темно даже таким солнечным днем, в нем нет ни одного окна. Пространство освещается лишь лампочкой, висящей под высоким потолком. Деда Коля и Денис сидят вместе на лавочке за рабочим столом. За их спинами мне не разглядеть, чем они занимаются.

— Доставка печенья, — объявляю громко и прохожу дальше. Беседа прерывается и оба мастера поворачиваются ко мне.

— Ева? Ты свободна? — Денис поднимается и идет ко мне, чем немало меня удивляет. Он хромает, но гипс определенно исчез. Он обнимает меня, и, довольная, я забываю о его сломанной ноге.

— Меня же не в тюрьме держат, — говорю через смех.

— Да, но ты так долго была занята. Мне было ужасно скучно, — жалуется друг. — Ты видишь где я? — добавляет он шепотом. — Вот насколько мне было скучно.

— И все же время ты зря не терял. Теперь ты настоящий мальчик, — показываю свободной рукой на его ногу.

— Пару дней назад сняли, но свободно ходить еще не получается. Вообще ходить довольно сложно, как оказалось. Радуйся, что у тебя получается. Мое достижение — пара шагов, и я уже его показал, — его внимание притягивает тарелка в моих руках. — Ты пришла не одна?

— Награда для двуногих. Шоколадное от твоей бабушки, а вишневое от меня, держи, — избавляюсь от тарелки, и мы вместе с Денисом идем к столу. — Здравствуйте, дедушка Коля, мы так давно не виделись.

— А словно и не расставались. Нам столько пришлось выслушать нытья, что Денис не может гулять с тобой.

— Я жаловался всего пару раз, — говорит тот в свою защиту, пока жует вишневое печенье. На мой вопросительный взгляд он показывает палец вверх.

— Зато я жаловалась за двоих. И каждый раз в ответ слышала: «Тебе кот нужен или нет?» Легче от этого не становилось.

— Очень похоже на твою бабушку, — признает Денис и садится на скамейку. — Хочешь помочь нам раз пришла?

— Еще бы, а что именно вы делаете? — осматриваю стол, стягивая шоколадное печенье.

— Бабушка Дениса сказала, что ей нужны деревянные горшки для цветов. Видите ли хочет оформить сад еще красивее. Мне бы все равно пришлось делать, и я предложил Денису помочь.

— Ходить я еще не могу, а игры уже закончились. Как и твоя книжка. Садись, — он сдвигается в сторону, освобождая мне место на углу. Десять горшков, стоящих на столе, кажутся мне вполне готовыми, и я не понимаю, чем могу помочь.

— Осталось самое простое, Ева, — объясняет деда Коля. — Надо покрыть все горшки лаком, мы быстро закончим.

— Рисовать? С этим я справлюсь, — сажусь удобнее и пододвигаю к себе холст. Денис выделяет мне кисточку и делится банкой лака.

— Тщательно все промазывай, чтобы горшок долго продержался, — поучает он меня, словно стал мастером по горшкам. Совсем недавно он был мастером по котам.

— Когда твоя нога окончательно вылечится? — макаю кисть в лак и покрываю поверхность. Тщательно.

— Кто знает, я тренируюсь ходить по саду каждый день. Свой результат я уже тебе показал. Не уверен, что вспомню как бегать, — его голос становится слегка печальным.

— Неделю назад ты только прыгать мог, так что пара шагов и правда достижение, — успокаивает его дедушка. — Имей хоть немного терпения. Точно ребенок еще, хочешь все и сразу, — Денис переводит на меня многозначительный взгляд, заставляя рассмеяться.

— Чтобы сходить на прогулку бегать не надо. Думаю, мы скоро сможем сходить до озера, раз ты так стараешься. Если, конечно, я чего-то не натворю и меня не посадят под домашний арест. На этот раз по-настоящему.

— Тебе лучше вести себя образцово и делает все, что говорит твоя бабушка.

— Постараюсь, — на моем лице медленно появляется улыбка, — но обещать ничего не могу.

— На кону мой счастливый конец лета, так что постарайся уж, — грозно говорит Денис, тыча в меня кисточкой. — Кстати про твой домашний арест, как там его причина. Как Юла?

— У нее в жизни все прекрасно, делает то же что и все маленькие котят: спит, спит, потом ест, и снова спит. Хотя сегодня она даже смотрела со мной как печется печенье… — рассказываю все больше о Юле.

Плавно мы начинаем обсуждать как провели эти дни поодиночке. С кисточкой в руках и за разговорами с Денисом, по которому успела соскучиться, я провожу остаток дня. И лето снова становится счастливым.

12.08.2010

Пейзаж передо мной превращается в сплошное расплывчатое пятно. Глаза по очереди то открываются, то закрываются. Деревья. Дорога. Небо. Снова деревья. Денис идет рядом со мной, и я держу его за руку. Скорее отчаянно висну на его руке. Он никак не пытается сопротивляться, хотя обычно говорит отпустить его. Сейчас он в том же состоянии что и я, и у него не хватает сил на жалобы. Мы тянем друг друга вниз, по большей части оставаясь с закрытыми глазами.

— Дети, не спать, — раздается громкий и бодрый голос дедушки Коли. — А то оставляю вас тут и подберу на обратной дороге, — чувствую его руку на капюшоне, за который он тянет меня вверх, обратно в вертикальное положение. Вариант остаться спать на дороге кажется более привлекательным.

Когда в июле деда Коля позвал нас съездить с ним на рыбалку, стоило сразу же отказаться. Сказать, что рыбу мы не так уж и сильно любим. Подышать свежим воздухом можно сходить и в лес у дома. Но почему-то Еве и Денису месяц назад эта идея показалась гениальной. Съездить на озеро, играть с удочками и отправиться в настоящее приключение в лес? Мы согласились моментально.

Потом оказалось, что нам придется около часа ехать на машине до нужного озера. После этого вскрылся факт, что необходимо выехать на рассвете. Возможно, деда Коля считал, что рыба быстрее ловится пока спит и хотел застигнуть врага врасплох. Мне кажется это сомнительным. Рыба ведь лучше поймается, когда плавает вокруг, а не спит на одном месте. Но возражения уже не принимались.

Мы стали жертвами раннего подъема еще до рыб. Бабушка порадовалась, что я проснусь в подходящее время. С каких пор рассвет стал подходящим временем, чтобы просыпаться, я так и не поняла. Кровать в это время самая теплая и никак не желала меня отпускать. Мы с Денисом даже хотели не спать всю ночь, но пришли к заключению, что так будем совсем уставшие и ничего не захотим делать.

Может тогда мы не захотели бы ничего делать, но и сейчас не горим энтузиазмом. За всю дорогу от машины до леса, что, кажется, растянулось на две бесконечности, нашими лучшими друзьями становятсянесколько пеньков, а трава кажется мягкой подушкой. Силы на сопротивление на исходе. Хотя не уверена, что они в нас вообще были изначально.

Бодрит лишь то, что на улице немного прохладно. Лето подходит к концу, и неделя выдалась не самая теплая. Еще и подняли раньше, чем солнце успело хоть что-то согреть. И все же планы на рыбалку никто не стал отменять. Поэтому мы с Денисом оба идем, плотно закутавшись в куртки, пока нас пытается разбудить ветерок.

— Как думаешь, мы сможем поспать на берегу? — говорит Денис рядом с моим ухом. Хитрец успел положить голову мне на плечо.

— Тогда велики шансы, что дедушка нас оставит дружить с рыбами навсегда, — отвечаю и при этом зеваю.

— Нет, уж. Я уже не уверен, что так сильно люблю рыбу.

— Дело же не в рыбе, Денис, — ободряюсь на секунду, цитируя недавние слова его дедушки. — Дело в том, чтобы провести время наедине с собой и насладиться природой.

— Природой я достаточно насладился, — недовольно бурчит он, сильнее облокачиваясь на меня. Понимаю его, я сейчас тоже больше всего скучаю по моей кровати. Ей так же одиноко без меня.

Впереди показывается прогал, и дедушка Коля слегка толкает нас в спины, чтобы мы поторопились. В ответ обреченно вздыхаем и стараемся быстрее переставлять ноги.

Нечеткий пейзаж меняется. Из него исчезают деревья, и им на смену приходит вода. Вид озера придает мне энергии, но сонливость пока побеждает, поэтому к нему я иду медленно. Как зомби. Только моя единственная мысль не мозги, а озеро. Оно необъятное, в несколько раз больше наших озер в деревне. Отлипаю от Дениса и подхожу ближе, туда, где трава переходит в землю переходит в илистое дно. Купаться здесь явно не хочется. Зато смотреть на открывающуюся красоту можно вечно. И самое удивительное — рядом никого нет. На нашем озере всегда полно людей, которые постоянно чем-то занимаются: отдыхают, купаются, жарят шашлыки. Никакого личного пространства. Здесь же совершенно свободно. Возможно, это как-то связано с убийственно ранним часом, но причины меня не сильно интересуют.

— Красиво, — Денис присоединяется ко мне у берега, — но я все равно предпочел бы прилечь, — говорит он, моментально разворачивается и пристраивается на скамейке из ствола дерева, лежащей неподалеку. Скорее всего ее сделали другие приезжающие. Озеро прекрасно, тут он прав. Спать все же хочется сильнее, тут он тоже прав.

— Не занимай все место, — кричу ему и бегу со всех ног присесть рядом.

Дедушка Коля раскладывает принесенные вещи где-то в стороне. Опускает сумки, пересчитывает их и поднимает глаза, осматривая поляну. Наверняка ищет нас, поэтому машу ему рукой.

— Отлично, посидите там пока, а я схожу за остальными сумками. Не засыпайте и следите за вещами, или домой не повезу, — говорит он нам, проходя мимо, и грозит пальцем.

— Я же говорила тебе, что он нас оставит, — Денис все пытается удобнее усесться на бревне и постоянно толкает меня. — Выбери уже одно место.

— Уже выбрал. Повернись спиной, давай облокотимся друг на друга.

— Ладно, только чур я лицом к озеру сажусь.

— Можешь в нем искупаться, если оно так тебе нравится, — добавляет он, пока мы пересаживаемся.

— Кто-то здесь больше всего горел желанием съездить на рыбалку.

— Конечно, это не тебе пришлось месяц сидеть дома, прыгать на одной ноге, а потом еще столько же вспоминать как вообще ходить. Я готов был согласиться на что угодно.

— Справедливо, — откидываюсь на его спину сильнее и почти ложусь.

— Эй, не устраивайся слишком удобно. Вообще-то я предложил сесть спинами, чтобы мы оба могли отдохнуть. И уж точно не для того, чтобы служить тебе подставкой.

— Ну, подставка из тебя не лучшая, — но я все равно подтягиваюсь вверх. У нас нет сильной разницы в росте, поэтому спинами мы совпадаем почти идеально.

Солнце уже встало, но висит низко, я даже не посмотрела на часы, когда мы уезжали, не хотела себя пугать такими цифрами. Зеленые деревья виднеются по всему периметру озера, показывая, что мы сейчас в самом настоящем лесу. Деда Коля вез нас долго, но мы спали всю дорогу, поэтому не могу ничего гарантировать. Мы могли в равной степени завернуть за угол деревни, покататься по кругу или уехать за сотни километров, я бы не почувствовала разницы.

Тихая гладь озера греется на раннем солнце. Над ней летают стрекозы и птицы. Иногда по воде расходятся круги, выдавая наших будущих жертв. Здесь могло бы жить собственное лохнесское чудовище. Если озеро больше нашего, значит и глубже. Достаточно места для местного Несси. Сейчас было бы самое время ему выйти на прогулку, раз так рано и никого рядом нет. Но приехали мы и потревожили его покой.

Стараюсь изо всех сил не спать, чтобы следить за вещами. Озеро красивое, но оставаться здесь навсегда у меня желания нет. Впрочем, у Дениса такой проблемы не возникает. Он уже всем весом облокотился на меня и давит на спину. Если и не заснул, то однозначно решил отдохнуть. Сам ведь говорил, что обоим должно быть удобно, а теперь я играю ему роль подставки. Подумываю толкнуть его плечом, чтобы поднялся, но решаю, что он мне не мешает. Временами бросаю взгляд на оставленные вещи. Очевидно, шанс, что кто-то появится в такое время мал, но мы же сюда пришли. Так что лучше оставаться начеку.

Деда Коля возвращается намного быстрее, чем я ожидала. Дорога от машины показалась бесконечной, а тут я даже заснуть не успела, когда вижу, как он идет с огромным портфелем у него за спиной, который больше него раза в два. От удивления выпрямляюсь, чем тревожу Дениса. Он соскальзывает с моей спины и резко просыпается.

— В чем дело? — спрашивает он в равной степени недовольным и сонным голосом.

— Надеюсь, твой дедушка принес огромный рюкзак с едой, — после моих слов Денис обводитвзглядом поляну, пока не натыкается на то, о чем я говорю.

— К сожалению нет, всякие штуки для рыбалки, — поняв, что ничего интересного не произошло, Денис ложится обратно. — Я уже спрашивал утром, когда он все складывал в багажник, — в тот момент меня с ними еще не было. Меня забрали из дома, и я сразу легла на заднем сиденьи дальше спать в обнимку с Денисом. Бабушка разбудила меня, наверное, минут за десять до этого.

— Жаль, но зачем столько вещей для рыбалки?

— Не знаю, — он зевает и устраивается удобнее на бревне. — Верни спину, я все еще хочу спать.

— Помню, кто-то говорил, что не собирается быть подставкой. Ты мне уже и так должен за то, что я ей для тебя поработала.

— Ладно, — Денис встает рывком и поднимается на ноги. — Тогда пойдем хотя бы к дедушке, тут я точно снова засну.

Встаю вслед за ним, и мы идем к дедушке Коле, разбирающему свой огромный рюкзак. Рядом с ним мы находим себе место, куда можно присесть и опускаемся на траву, предусмотрительно расстелив подстилку.

— Уселись птенчики, — поворачивается к нам дедушка. — Хотя бы удочки в руках подержите, не сидите без дела, — он передает каждому из нас по сложенной удочке и возвращается к своим сумкам.

Пару минут мы сидим с головами в вате. Держу удочку перед собой и смотрю вперед, в никуда, в мои мечты о кровати. Однако вскоре моя голова вспоминает, что я ребенок. И спокойно сидеть с удочкой в руках мне нельзя. Денису приходит та же идея.

— Защищайся, — встаю на ноги и направляю удочку в сторону Дениса.

— Леди, вы дерзко себя ведете, — медленно говорит он, отходя назад и выставляя собственную удочку. — Вы за это поплатитесь.

— Еще неизвестно, кто поплатится, — отзываюсь с улыбкой и бросаюсь в атаку.

Денис отражает мои удары успешно, но и я сражаюсь нисколько не хуже него. Это дело чести, такие битвы идут до последней капли крови.

Тишина озеро нарушается громкими звуками. Удары удочек вперемешку с нашим смехом ускоряют течение утра. К сожалению, наша битва длится недолго, потому что все это привлекает к нам внимание дедушки Коли.

— Это что вы творите-то, — возмущенно говорит он, хватая удочку Дениса прямо во время его замаха. Он пропускает удар и мое оружие легко бьет его в бок.

— Я победила, — заявляю с улыбкой. — Сегодня ваш последний день, сэр.

Мой триумф проходит довольно быстро. Следом дедушка хватается за мою удочку.

— Чистой воды хулиганы, вы на них посмотрите. Вы знаете сколько эти удочки стоят, а? — в поддержку своих слов он трясет упомянутыми удочками. Мы с Денисом привычно встаем рядом и смотрим в землю. — Если бы сломали, руками бы ловили рыбу, этого хотите? — мы в унисон отрицательно мотаем головой. — То-то же, вредители, — он обходит нас и каждому достается по попе. Не слишком здесь чествуют победителей дуэлей. — Больше от вас никакой помощи, вон сидите лучше на одном месте и тихо! — мы послушно киваем и возвращаемся на выбранное ранее место.

— Твоя победа не считается, — заговаривает Денис шепотом, чтобы не привлекать лишнее внимание.

— С чего это? Я победила в честном сражении, а то, что ты потерял оружие, так это не моя проблема.

— Нас прервали! Я потребую повторения битвы, я отомщу за позор, которым меня покрыли, — он многозначительно смотрит вдаль, сжимая руку в кулак, и я едва сдерживаю смех.

— Для меня будет честью снова скрестить с вами мечи, — заканчиваю уважительным кивком. И мы вместе громко смеемся. Короткого грозного взгляда от деда Коли хватает, чтобы мы перешли с открытого смеха на довольные улыбки.

Послушно остаемся в стороне, осматриваемся вокруг и тихо разговариваем, если замечаем что-то интересное, вроде облака смешной формы или пролетающей птички. Мы уже с Денисом полностью проснулись, никто ни на кого не заваливается и даже глаза не закрываются. Мне нравится наблюдать как дедушка готовит место для рыбалки на небольшом холме. Земля поднимается над водой совсем как в нашем секретном месте дома. На пустом пространстве появляются стулья, которые выглядят неустойчивыми. Затем огромный ящик, его деда Коля тащил от самой машины. Последним он ставит ведро, в которое набирает воды из озера. Новый дом для рыб. Остается надеяться, что им там понравится.

— Идите сюда, хулиганы, — наконец завет нас дедушка. — Садитесь, время учить вас рыбачить.

Мы занимаем по одному стулу. Как и стоило ожидать, сидеть на них неудобно, один край постоянно заваливается. Больше похоже на тренажер для баланса чем на стул. Приходится немного подвигаться, чтобы случайно не упасть во время рыбалки.

— Ева, ты когда-нибудь уже ходила на рыбалку? — спрашивает деда Коля, и я отрицательно качаю головой. У меня никогда не было особой необходимости ловить рыбу. Зачем стараться, если она сама появляется дома после похода в магазин. — Выходит, у нас два неуча, что ж поделать.

Дедушка разворачивается и поднимает с земли наши бывшие мечи. Мы с Денисом внимательно за всем следим. Одним быстрым движением он раскрывает одну удочку, делая в два раза длиннее, чем раньше. Хорошо, что мы так не сделали в бою. Копьями сражаться не так удобно, как мечами. Сначала дедушка отдает удочку Денису, потому что тот сидит ближе, потом мне, сидящей с краю. Удочка бесконечная и тянется к самому небу. У нее столько деталек, про которые я ничего не знаю и не могу их все рассмотреть. Возможно, в первый раз меня стоило отправить на рыбалку с обычной палкой. Выражение лица Дениса такое же озадаченное, как и у меня, но он скорее смотрит на свою удочку с восторгом. Настолько ему надоело сидеть дома.

— Запомните главное правило на день — не делать ничего без меня. Сегодня вы должны стать лучшими подставками под удочки.

Подставкой для Дениса я уже поработала. Теперь мной воспользуются даже удочки. Мне больше нравится, когда кровать служит подставкой под меня.

— Тогда в чем все веселье? — отрываюсь от рассматривания удочки.

— Конечно, в том, чтобы насладиться природой, — говорит дедушка, обводя пейзаж рукой, — а также провести время в тишине и подумать.

— Все-таки я надеялся, что сидеть придется поменьше, — недовольно бормочет Денис. Он ждал активного приключения, а придется делать то же, что и последние несколько месяцев — сидеть на месте.

— Эй, — слегка толкаю его в бок, — не грусти, может нам еще будет весело. В конце концов, всегда можно устроить бой на удочках.

— Если хоть одна удочка соприкоснется с другой, пойдете ловить рыбу руками, — пресекает мое предложение дедушка Коля. И как он услышал с другого конца.

— Значит придумаем что-то другое, — все еще пытаюсь ободрить Дениса. Он улыбается мне и кивает.

— Вставайте и подходите чуть ближе к воде, — дедушка следует своим собственным инструкциям и ждет, когда мы повторим за ним. — Аккуратно возьмите удочку в одну руку, — от его слов у меня округляются глаза. Как это взять в одну руку? — Что у вас за лица, это специальные детские удочки, все вы можете сделать, — его слова ни на секунду меня не убеждают. Перевожу взгляд на удочку дедушки Коли и понимаю, что у него она и правда длиннее и больше. — Не вижу, чтобы удочки были в одной руке.

Переглядываемся с Денисом, и я с большим сомнением убираю одну руку с удочки. На мое удивление у меня получается ее удержать. Возвращаю внимание обратно к дедушке для дальнейших указаний.

— Качаете удочку слегка вперед и резко на себя, — он снова показывает нам все действия, повторяя несколько раз одно движение. — В итоге вы должны схватить конец лески с крючком. Осторожней, крючок острый, за него не хватайтесь, берите слегка выше. Вперед.

Получается у меня не сразу, а времени смотреть на Дениса и сравнивать нет, потому что я сосредоточена на леске. То она не долетает до меня. То удочка болтается из стороны в сторону, и леска улетает в бок. Пару раз леска летит ко мне с такой скоростью, что мне становится страшно, и я резко разворачиваю удочку. Похвалы от дедушки я не заслуживаю за свои жалкие попытки. Раз на пятый, если не больше, у меня получается правильно притянуть ее к себе и взять кончик с крючком в руки. Только чтобы с криком отпустить.

— Что такое? — спрашивает Денис. У него получилось справиться быстрее, и он уже минуту стоит и наблюдает за моими попытками.

— Крючок, крючок живой, — говорю ему, и меня передергивает.

— Так потому что на нем червяк, а на что ты собралась ловить рыбу? — отвечает на мой вопрос дедушка. — Так что лови крючок, чтобы мы могли начать.

Не сказать, что меня сильно волнует судьба червяка, но все равно становится немного противно. Червяки мне нравятся, я часто вижу их в огороде и играю с ними, они забавные, поэтому становится грустно отправлять червяков к рыбам. Им же наверняка не понравится в воде, они живут на земле. Вздыхаю и снова пытаюсь схватить леску.

Когда мы согласились поехать на рыбалку, то пообещали делать все, как скажет дедушка Коля, так что у меня не особо есть выбор. Крючок с червяком возвращается ко мне на третий раз.

— Хорошо, а теперь берете его и как можно сильнее толкаете вперед, как на маятнике, чтобы закинуть крючок максимально далеко, — он забрасывает леску, и та улетает от берега. Видно лишь рыжее пятно над водой там, где утонул крючок. — Яркий поплавок показывает, где крючок, и, если начнет клевать, он будет дергаться.

Решаю проследить за тем, как справится Денис. Он старается забросить крючок так же далеко, как его дедушка, но тот приземляется намного ближе к берегу. Дедушка пару раз поправляет его, говоря, как правильно взять удочку, и в итоге второй поплавок появляется на воде. Мы меняемся местами и вот уже Денис довольный смотрит на меня, ожидая, когда я займусь своим крючком. По его глазам вижу, как он говорит, что я не смогу забросить дальше него. Это мы еще посмотрим.

Более или менее запомнив советы дедушки Денису, делаю глубокий вдох и с силой отпускаю крючок. Стоило догадаться, что с первого раза он далеко не улетит. Однако через пару попыток мой поплавок, как назвал его дедушка, красуется на воде на одном уровне с Денисом. Я поворачиваюсь к нему, улыбаюсь и гордо показываю язык.

— Неплохо-неплохо, может с пустыми руками и не уедете. Что ж, садитесь и ждите, когда будет клевать, — с этими словами дедушка опускается в свой стул.

Стоит отметить, что он единственный из нас у кого стул со спинкой, чему я завидую. Еще и удочка у него стоит на специальной подставке, так что ему ее держать не приходится. Да и спина к спине с Денисом уже не сядешь, так удочку держать не получится. Делаю несколько маленьких шагов назад и сажусь на свою табуретку.

— А нам нельзя никакую подставку под удочку?

— Куда вам? Хоть одну рыбу поймайте. Еще ничего не сделали, а уже хотят себе приспособления для рыбалки.

— И сколько нам вот так сидеть? — спрашивает Денис.

— Сколько потребуется, а потом снять рыбу и снова повторить. Рыбалка учит терпению, вам оно не помешает.

Самым громким звуком на берегу становятся наши с Денисом страдальческие вздохи. Я могу просидеть почти неподвижно несколько часов, пока читаю книжку, но там хоть что-то происходит. Точнее много чего происходит. Битвы, приключения или интересные факты. Здесь же вода, лес, небо, и все. Надеюсь, рыба поймается очень быстро.

Нас хватает на несколько минут полного молчания.

— Эй, Ева, — слышу сбоку, когда уже перешла к подсчету деревьев на другой стороне озера. Отрываюсь от своего увлекательного занятия и поворачиваюсь к Денису с поднятыми бровями. — Может хоть во что-то поиграем?

— Только если во что-то со словами, потому что, очевидно, мы не можем никуда пойти, — демонстративно поднимаю удочку.

— Хм, — на секунду он задумывается, — в города?

— Ну уже нет, в прошлый раз нас хватило на штук десять.

— Тогда в слова?

— Стрекоза, — выбираю первое, что попадается мне на глаза.

— Сразу на “а”? Ладно, арбуз.

— Земля.

— Яблоко…

Ждать становится не так скучно. Особенно когда мы спорим над словами, так ли оно пишется и не говорили ли его раньше.

Наше развлечение прерывает движение поплавка на воде, рыжее пятно слегка колеблется на поверхности. Мы с Денисом бросаемся проверять кому из нас досталась первая рыба. И оба проигрываем, потому что поплавок оказывается дедушкин. Пока мы пытались развлечься, он неподвижно сидел и смотрел на озеро. Видимо, за терпение ему и досталась рыба.

Он поднимается на ноги и тянет удочку на себя, одновременно крутя что-то на удочке. Я смотрю вниз на свою и вижу там небольшую катушку. Рыба у него какая-то сильная, потому что достать сразу ее не выходит. Вскоре дедушке удается победить, и он вытаскивает рыбу на воздух, потом кладет удочку, чтобы снять свою награду с крючка.

— Что там? Что там? — наперебой спрашиваем мы с Денисом. Когда рыба оказывается рядом с нами становится понятно, что она не такая большая, как я подумала. Силы в ней больше, чем размера.

— Карась, — сняв рыбу с крючка, дедушка держит ее за хвост и показывает нам.

Карась чуть больше его руки и энергично дергается, пытаясь вернуться в родную воду. Если такую рыбку так сложно поймать, то сколько уходит сил на большую рыбу? Надеюсь, мне будут попадаться самые маленькие. Дедушка разворачивается и кидает рыбу в стоящее рядом с ним ведро. Она ныряет с громким всплеском.

— Я тоже так хочу, — восторженно говорит Денис и садится обратно на стул, смотря на свой поплавок с большим усердием. Может у него и правда получится так призвать себе рыбу.

— Сколько нам надо рыб поймать?

— В идеале столько, чтобы в ведре закончилось место. Но это если нам крупно повезет, — бросаю взгляд на ведро и понимаю, что мы скорее всего тут надолго, потому что оно в два раза больше тех, что мы используем в огороде. Тихо занимаю свое место.

Несмотря на пристальное внимание, которое Денис уделяет поплавку, в следующий раз везет мне. Чувствую, как удочка слегка дергается в руках, пока думаю какое слово сказать после «ягоды» Дениса. Все варианты мигом вылетают из головы.

— Деда Коля, у меня, кажется, рыба, — зову его слегка в панике. Что если она большая и мне придется долго ее тянуть. Что если она окажется сильнее и утащит меня к себе? Вот этот вариант намного страшнее. Рыбы бы посадили меня в такое же ведро только сухое?

К счастью, дедушка подходит ко мне и кладет руки на удочку.

— Тяни на себя, ну, — лишний раз ничего не говорю и делаю как велено.

Удочка словно потяжелела в десять раз, тянуть ее на себя сложно. Скоро моя рыба тоже показывается над водой. Без силы дедушки времени у меня ушло бы намного больше. Уже сама выпрямляю удочку, и дедушка ловит леску с рыбой.

— Тоже карасик, — он аккуратно снимает рыбу с крючка. — На, можешь подержать.

Он забирает у меня удочку и передает рыбу, снова держа ее за хвост. Я встречала жареную рыбу, и идея подержать ее мне как-то не приходила в голову. Держать живую хотелось еще меньше. Она дергается из стороны в сторону. Мокрая чешуя блестит на солнце. Как обычно, во мне побеждает неуемное любопытство. Беру ее, стараясь держать на вытянутых руках подальше от себя. Обниматься с рыбами точно не стану.

На ощупь она оказывается склизкая и мокрая, и странная. Из-за того, что рыба постоянно дергается, держать ее неудобно. Но я все равно поворачиваюсь к Денису с торжественным выражением лица. Его моя победа не расстраивает. Наоборот, он протягивает руку вперед, чтобы потрогать трофей. Стоит его пальцам коснутся чешуи, и он странно кривит лицо, заставляя меня рассмеяться. Из-за чего я едва не роняю энергичную рыбу. Чтобы избежать несчастных случаев, обхожу стулья и почти бегу к ведру. Рыба выскальзывает из рук и падает в воду, присоединяясь к своему более крупному другу. Дедушка оказывается рядом со мной и протягивает мне удочку.

— А что делать с руками?

— Вытирай об себя, да и все, специально же такуюодежду брали.

Действительно, помимо указаний проснуться рано нам еще приказали надеть на рыбалку то, что не жалко. Пожав плечами, вытираю руки о штаны. Все равно именно так и собиралась делать. Забираю удочку.

— Держи, тебе нужен новый червяк.

— Ммм, а это обязательно? Можно хотя бы мне не надевать его на крючок самой? — прошу с самыми жалобными глазами, на которые способна.

— Что за дети, — недовольно говорит дедушка. — Ладно, держи удочку тогда хотя бы.

Радостно улыбаюсь. На рыбалке немного весело, пока вытаскиваешь рыбу. Вот бы еще время ожидания сократить, и это занятие стало бы даже интересным. Мне понравилось держать рыбу, хотя она скользкая и от нее пахнет тиной.

Когда дедушка заканчивает с червяком, иду на свой рыболовный пункт, стараясь не смотреть на крючок у меня в руках и не думать о нем. Все хорошо, на крючке ничего нет, мы просто идем к стулу. Совершенно ничего нет.

Во второй раз забрасывание лески проходит у меня немногим лучше, но количество попыток определенно сокращается. Поплавок успешно приземляется в воду, а я на свой стул и поворачиваюсь к Денису.

— Твоя очередь ловить рыбу, — он не смотрит на меня и продолжает заколдовывать взглядом удочку.

— У меня будет самая большая рыба, поэтому так долго ее ждать.

— Ну конечно, — перевожу взгляд на озеро, и мне сразу приходит гениальная идея. — Как насчет соревнования, кто поймает больше рыб? — такое предложение привлекает внимание Дениса.

— Ты так говоришь только потому, что тебе уже повезло одну поймать.

— Возможно, возможно, — склоняю голову на бок. — Но это значит, что я все равно уже побеждаю, не так ли?

— Ладно, но большая рыба считается за две.

— Справедливо, я принимаю такие условия, — мы осторожно перекладываем свои удочки, чтобы пожать руки.

— А что получает победитель?

— Неделю выбирает чем заниматься и его слово важнее в спорах? — щедро предлагаю я.

— Теперь-то я выиграю, — восторженно улыбается Денис и возвращается к своему колдовству над удочкой.

Став соперниками, играть мы не перестаем. Соревнования соревнованиями, а скучно нам обоим прямо сейчас. Еще несколько минут мы играем в слова, когда Денис резко встает на ноги.

— Я же сказал, что выиграю, — кричит он и тянетна себя удочку. Деда Коля без просьб поднимается, чтобы помочь ему.

Вытаскивание рыбы занимает у них столько времени, что я начинаю подозревать, что она огромная. Когда Денис с дедушкой подтягивают улов к себе, оказывается, что Денис не ошибся.

— Молодец, Дениска, окуня вытащил, — хвалит его дедушка и треплет по волосам.

Не хватит слов, чтобы описать насколько самодовольное у Дениса лицо. Рыба едва помещается у него в обе руки, когда он демонстрирует мне свою впечатляющую добычу. Она не слишком пытается вырваться, и я провожу рукой по чешуе. Гладить Юлу мне нравится больше. Стоит признать, что Дениса пока ведет со счетом два один в его пользу. Ничего, все еще впереди.

За рыбалкой мы проводим еще несколько часов. Со временем мы привыкаем к системе и вытаскиваем рыб сами. Мы играем в слова, города, в двадцать вопросов, считаем птиц и деревья. Стоит поплавку дернуться, и мы достаем улов с переменным успехом. Одна у меня вообще сорвалась, как сказал дедушка, и уплыла, плюхнувшись в озеро.

Рядом с нашими стульями появляются небольшие палочки, воткнутые в землю. По одной за каждую пойманную рыбу. Считать баллы по итогу будет бессмысленно, они ведь все вместе в ведре.

Вытаскивать рыбу намного сложнее чем может показаться. Силы заканчиваются, и на их место приходит желание поесть. На наше счастье, дедушка раздает бутерброды и чай, которые мы сметаем, на время отложив удочки в сторону. Рыбалка — это весело, но явно не важнее еды. Бутерброды заканчиваются, и дедушка, порывшись в своем огромной рюкзаке, достает нам шоколадное печенье от бабушки Инны. Радости от этого печенья у нас больше, чем от рыбы. Мы сидим у озера и делим между собой печенье. Совсем как когда мы встретились в первый раз, только озеро немного побольше.

Честно говоря, выигрывает из нас троих деда Коля. Он и рыбу достает быстрее и забрасывает крючок дальше, поэтому рыбы у него больше, но и мы входим во вкус. И мне и Денису хочется победить. Когда солнце уже высоко висит над горизонтом и светит во всю силу, дедушка выпускает свою рыбу в ведро и внимательно в него смотрит.

— Думаю, на сегодня можно закончить, — громко объявляет он, отвлекая нас от игры в двадцать вопросов. Денис начал угадывать загаданное мной облако. — День удачный, вытаскивайте удочки.

— Уже все? — спрашиваю со смешанными чувствами. Я уже успела устать, и игры не могли полностью разогнать скуку от постоянного ожидания. Мы поднимаем удочки и уже мастерски ловим крючки руками, отдавая все дедушке.

— Время узнать кто победил, — вспоминает Денис о самом главном и садится посчитать свои веточки. Я считаю свои.

— У меня пять, а у тебя? — выглядит он не особо радостным.

— Тоже пять, — может он в начале и поймал большую рыбу, но потом нам перестало везти. Рыбок мы поймали много, но они были небольшие, размером с ладонь. — Получается, ничья?

— Ну нет, я так хотел быть главным неделю.

Не понятно, удача от нас обоих отвернулась или мне наоборот повезло, что Денис не станет главным. В любом случае я радуюсь, что не проиграла.

Определив результаты соревнования, возвращаемся к своей игре, и Денис угадывает облако за десять вопросов. Дедушка разбирается с вещами, а мы сидим и стараемся не мешать. Держать удочки нам во второй раз не доверяют.

Погода стала намного лучше, чем ранним утром, поэтому мы загораем на солнышке, довольные собой. Пока дедушка не решает принести нам вещи.

— В этот раз не стану два раза ходить, так что вы будете помогать, — он ставит перед Денисом ведро с нашими трофеями, — ты понесешь рыбу, а Ева снасти, — передо мной встает не менее внушительный черный чемоданчик. — Бодрее, дети, — говорит дедушка и уходит в сторону леса.

Решив, что без него мы скорее всего заблудимся, а слушать жалобы все равно уже некому, мы берем порученные нам вещи и идем за дедушкой. Чемоданчик оказывается достаточно тяжелый. Не представляю, что там внутри, деда Коля ничего особенно нам не давал для рыбалки. Может, волшебные предметы, чтобы рыба лучше ловилась? Тогда ему стоило поделиться с нами.Денис не слишком доволен своим поручением. По его словам, ему не нравится сильный запах, я же уверена, что он боится рыбы.

Пока мы идем обратно к машине, оказывается, что дорога до берега была довольно короткая. Всего десять минут по тропинке, и мы уже стоим на месте со всеми вещами. Утром этот путь казался намного длиннее. Возможно, тогда я все еще спала.

Дедушка открывает багажник, и мы примерно ждем, пока он положит свои сумки, а затем возьмет наши.

— Ева, давай контейнер, а рыба поедет с вами.

— С нами? — удивительно громко спрашивает Денис. — Но ей же вся машина будет пахнуть, — продолжает он с самым страдательным видом.

— Она и так будет пахнуть, а поставить рыбу в багажник я не могу, так что делай как велено и неси в салон.

Денис напоследок печально и глубоко вздыхает несколько раз и идет к боку машины. Я решаю помочь ему и открываю дверь. Он ставит ведро на коврик, а сами мы обходим машину, чтобы сесть с другой стороны.

— Садись ты первая, — галантно открывает мне дверь Денис.

— Нет уж, давай ты, — отступаю за его спину, пропуская друга вперед.

— Девочек же надо везде пропускать.

— Ну конечно, но сидеть рядом с рыбой я не буду. Деда Коля тебе сказал за ней следить, — убираю его ладонь от ручки двери и толкаю его внутрь машины. — Давай, пахнуть везде будет одинаково, а рыба в ведре тебя не укусит.

— Тогда сама бы и сидела рядом с ней.

— А я не хочу. И ты уже почти сел внутрь.

— Я всегда могу выйти, мне нисколько не сложно.

— Не стоит, я не могу просить тебя об этом, — мы стоим и то ли улыбаемся друг другу, то ли угрожаем взглядами.

— Оба в машину, я вас тут весь день ждать должен? — говорит деда Коля, уже закончивший с багажником и садящийся на водительское место.

Наши гляделки не прерываются. Ни один не хочет сидеть рядом с рыбой, хотя совсем недавно мы сами ловили ее в озере и нас мало что смущало. Это дело принципа.

— Камень, ножницы, бумага? — предлагает Денис.

— С этого стоило начинать, — мы расходимся в разные стороны.

— Лучший из трех, но играем быстро.

— Идет, — мы вытягиваем вперед руки со сжатыми кулаками. — Камень, ножницы, бумага, раз, два, три…

В первый раз мы оба показываем бумагу. Во второй раз Денис снова выбирает бумагу, но я меняю на ножницы. Мы не останавливаемся для комментариев, потому что деда Коля правда может уехать и без нас. В последний раз Денис показывает ножницы, но я сворачиваю пальцы в кулак и делаю камень. Эту же руку поднимаю в воздух, знаменуя мою победу.

— Садись к своим друзьям рыбкам, они скучают.

— Вся моя удача растерялась после сломанной ноги, — жалуется Денис, занимая проигранное место. Дедушка заводит машину, ничего не говоря нашу игру. Возможно, он уже устал от наших перебранок за день. Но без этого было бы скучно.

— Или тебе нужно больше практиковаться.

— Ладно, тогда с этого дня мы на все играем в камень, ножницы, бумага.

— По рукам, — и мы жмем друг другу руки. — Не могу дождаться, когда буду все у тебя выигрывать.

— Это мы еще посмотрим, — Денис показывает мне язык и отворачивается к окну, бросая подозрительный взгляд на рыбу. Улыбаюсь, тихо смеюсь и тоже поворачиваюсь к своему окну.

20.08.2010

Юла сидит у меня на коленках, почти засыпая под мои неторопливые поглаживания. На прошлой неделе ее до отвала накормили рыбой, которую мне лично удалось поймать. Мне пришла в голову идея тренировать ее, так что каждый раз, когда она играла со мной, вставала на лапки или мило себя вела, ей доставался кусочек. Теперь она каждый раз ждет вкусняшку, когда приходит гладиться. Возможно, мой план оказался не идеальным. Юла склоняет мордочку в бок и закрывает глаза, строя из себя самую милую кошку в мире. Будь у меня с собой что-то вкусное, я отдала бы ей все.

Остается немного до конца лета, и я хочу вцепиться в лавочку на которой сижу и никуда не уходить. Мысли о слове на букву «ш» и о том, чем мне придется заниматься в городе, отсеиваются у меня из головы. Не позволю всему этому испортить мои последние дни каникул. Но в календаре в комнате я все же начала отмечать дни до приезда родителей. Впереди ждут еще шесть крестиков. Так мало.

— На-ка, возьми одну сумку, вот, самую легкую с вещами, — говорит бабушка, стоя с двумя сумками в руках. Мы как будто в поход идем. На пляж нужен только ты сам и вода, которая уже есть на месте. Не понятно, к чему все остальное.

— Зачем нам столько, а? Мне ничего не надо, — жалуюсь, но все же беру в руки протянутую сумку.

— Это ты так думаешь, пока маленькая и ни о чем не должна заботиться. Ты на весь день хочешь на пляж, а на чем ты собралась сидеть? Что ты будешь есть и пить? С чем играть? Вырастешь и поймешь над сколькими вещами надо думать.

Все же хорошо, что я еще не взрослая. Звучит утомительно, когда надо думать о многом и сразу.

До пляжа идти недалеко, и дорога проходит через дом Дениса. Почти. Если немного свернуть в сторону.

Конец лета — печальное время, но и плюсы у него имеются. Людей на пляже должно быть меньше, многие вернулись в город. Впрочем, совсем пустовать он не станет. Детям никуда уезжать не надо, а их там всегда больше всего. Придется сражаться за возможность поиграть на песке, но я готова к этому.

Что угодно ради песка и шанса поплавать. Наверное, больше, чем плавать, я люблю только читать. Хотя нет, на втором месте обязательно должна стоять еда. Или на первом. Все-таки на первом, да. Получается, в моем списке любимых дел еда, потом чтение и плавание. Проводить время с Денисом, конечно, в отдельном списке. Собственно, в этом втором списке нет других пунктов, потому что и друзей у меня других таких нет.

Когда мы подходим к озеру, я ускоряю шаг, но бабушка говорит мне никуда не бежать, все равно мы здесь на весь день, и я успею наиграться. Однако моя цель иная. Мне важно занять лучшее место у воды. Надежды мои не оправдались. Людей меньше не стало. Издалека вижу, как много людей пришло с самого раннего утра, хотя сама я встала не слишком поздно. Не так рано, как когда мы ездили на рыбалку, такое время в обычные дни для меня не существует, и все же достаточно рано.

Рядом с водой виднеются несколько свободных мест, и я готовлюсь бежать в нужном направлении, когда за руку меня хватает бабушка. Поворачиваюсь к ней с удивленным выражением лица.

— Куда собралась? На самом солнце сидеть?

— Но-но… — оглядываюсь через плечо, — там же лучшее место, рядом с водой, — подкрепляю свои слова, показывая на озеро.

— Для тебя может и да, но это мне весь день сидеть на берегу, так что пойдем-ка под дерево в тень. На песке сама посидишь поиграешь, — с недовольным лицом все же следую за бабушкой. Она находит свободное место рядом с небольшим деревом с густыми зелеными листьями и ставит свою сумку на землю. — Достань-ка покрывало у себя.

Молча снимаю сумку с плеча и вытаскиваю покрывало с самого верха, передавая бабушке. Не так много людей купаются, все в основном загорают. Значит еще можно поплавать так, чтобы ни в кого не врезаться, что бывает редко. Не перечислить во скольких взрослых я врезалась за это лето, не говоря уже о других детях.

Бабушка расстилает одеяло, коричнево-красное, им обычно накрыта скамейка в доме, быстро выкладывает на него полотенца и садится. Мы только пришли из дома, поэтому сидеть мне не хочется. Когда бабушка заканчивает, снимаю свой сарафан, специально выбранный для пляжа, оставляю на покрывале шлепки и кепку.

— Возьми с собой кепку, голову же напечет, — протягивает бабушка мне ее назад, но я качаю головой. Мне нужны я и вода. Все остальное лишнее. Почти все.

— Я же не смогу в ней нырять, лучше скажи, где там очки, — бабушка снова открывает одну из сумок, роется в ней и вручает мне очки.

— А кто-то говорил, что ему ничего не нужно на пляж. Ну-ка сядь, — хлопает она по месту рядом с собой, — намажу тебя кремом чтобы не сгорела.

— Но я ведь уже загорела, красной я не стану, — разворачиваюсь, чтобы уйти, как бабушка берет меня за руку.

— Возражения у нас тут не принимаются, если не хочешь вернуться домой и заняться огородом.

Угроза на меня действует моментально, я послушно сажусь спиной к бабушке и завязываю волосы в хвост. Проходит еще пару минут, разделяющих меня и воду. Последний мазок крема остается у меня на носу, я подскакиваю и бегу к воде, не давая бабушке шанса сказать что-то еще. Каждая минута на счету, в любой момент может прийти ещебольше людей, и они займут все мое озеро.

Резко торможу на берегу, вытягиваю ногу и пробую пальцами воду. Для проверки. В первый раз она кажется холодной, солнце слишком сильно нагрело меня. Взяв себя в руки, сжимаю кулаки и медленно, шаг за шагом, захожу в озеро. Останавливаюсь на уровне коленей, чтобы привыкнуть, а затем продолжаю идти. Терпения у меня хватает до пояса. Дальше тянуть бессмысленно. Ныряю с головой, держа очки на вытянутой руке. Действенный способ, чтобы не мерзнуть, но делать так каждый раз страшно. Повезло, что этим летом вода не зеленая и в нее не противно заходить. В прошлом году, например, я купалась в этом озере до конца июля, а потом не могла даже зайти в воду. Зато мы с Денисом ездили на речку.

Выныриваю и убираю волосы от лица. Вокруг почти никого. Если уплыть подальше, можно притвориться, что все озеро мое. Радостно надеваю очки, аккуратно вытаскивая пряди. Делаю вдох и снова ныряю, в этот раз наклонив голову вниз и смотря на дно. Честно говоря, дно не особенно интересное, песок и водоросли. Никаких признаков Нилли или Несси я до сих пор не обнаружила. У меня было время, чтобы смириться с этим неудачным расследованием, но я не теряю надежды. Озер еще много.

Плыву все дальше и дальше, где уже не могу касаться дна. Временами мимо меня проплывают маленькие рыбки, и я пытаюсь поймать их руками. Теперь я знаю, насколько тяжело ловить рыбу и без удочки у меня наверняка ничего не выйдет. Мне нравится пытаться, они так весело уплывают от меня.

Самое сложное в нырянии — не касаться водорослей. Они такие противные, что я стараюсь их оплывать максимально аккуратно. Получается не всегда. Как сейчас, неудачно двигаю ногой и касаюсь водорослей на дне. От неприятного ощущения выныриваю и снимаю очки. Фу, лучше поплавать на спине. Так я точно ничего не коснусь. Очки повязываю на руку, чтобы не потерять, пока они мне не нужны. Смотреть через них на солнце некомфортно, да и водоросли — не самый приятный пейзаж.

Переворачиваюсь на спину и начинаю грести руками в сторону берега. Я уже успела устать от такого долгого заплыва. Под водой солнце практически не чувствуется, оно становится добрым соседом, который дарит тепло и при этом не пытается тебя поджарить. Стоит же вынырнуть, и лучи становятся намного горячее. Августовское солнце еще полно сил.

Хотелось бы вот так плыть вечно. Не надо ни о чем думать, нет никаких проблем, слов на букву «ш» и прочего. Лишь настоящее, ничем не запятнанное лето. Настоящее лето может быть только тогда, когда на тебя светит солнце, и ты наслаждаешься прохладой воды. Можно еще добавить друзей. Признаю, с ними лето становится в разы лучше. Без Дениса оно потеряло бы большинство своих красок.

Пение птиц перекрывает остальные звуки, настолько далеко я заплыла. И все же до меня долетают громкие голоса, что портит мой момент счастья в свободном озере. Еще немного и в нем станет теснее.

Доплываю до того места, где уже касаюсь дна, встаю на ноги спиной к берегу, стараясь понять как далеко у меня получилось уплыть. Наверное, до середины озера. Нет, далеко. Может вон до того дерева? Оно не далеко, но и не близко. Да, наверняка туда. Я хорошо сплавала для первого раза, хотя могу и дальше. Выливаю воду из очков и снова их надеваю. Посмотрю на рыбок здесь, отдохну и снова поплыву вперед. Целью будет заплыть за то дерево, главное его не забыть.

Ныряю под воду, выискивая рыб. Сегодня у нас не слишком увлекательный вид, дорогие зрители. Всего пара рыбок, таких маленьких, что даже Юла ими не наестся. Хотя, не очень бы хотелось встретить вот так близко по-настоящему больших рыб, которых мы ловили на рыбалке. Они такие внушительные, что могли бы меня съесть, отомстив за тех, что я забрала.Лучше, купаться с маленькими рыбками.

Мимо меня проплывают ноги и руки, говоря о том, что озеро уже совсем не мое. Недолго длилось мое правление над водой, но ничего, я добрый правитель и позволяю пользоваться своей водой кому угодно.

Выныриваю, чтобы набрать воздуха и возвращаюсь под воду. Уворачиваюсь от чужой руки, и тут что-то опускается мне на плечо. Моментально всплываю обратно и машу руками в воздухе, чтобы избавить от этого нечто. Только бы не водоросли, я больше никогда не смогу плавать. У меня будет травма.

Провожу по плечам, но не чувствую ничего странного. Открываю до этого зажмуренные глаза, снимаю очки, и кручусь в разные стороны, осматривая себя. И тогда слышу смех. Не отдаленный на берегу, а смех мальчика рядом со мной. Страх покидает меня в секунду, и я уже уверенно разворачиваюсь в сторону звука с недовольным выражением лица.

— Денис! — кричу на него и толкаю в воду. Он перестает смеяться, пока пытается удержать равновесие. Попытка проваливается, он приземляется на дно и поднимает на меня голову. Смех возвращается.

— Ты бы себя видела, — хохочет Денис и трясет руками, изображая меня.

— Ты бы так же выглядел, если бы тебя что-то под водой коснулось. А если водоросли? — меня передергивает. — А если монстр? — сажусь в воду рядом с ним, погружаясь по шею. — Когда ты пришел?

— Только сейчас, сразу побежал к тебе.

— В следующий раз лучше скажи привет.

— Так будет не весело, так что нет, — он шевелит ногами под водой, и я перевожу взгляд вниз.

— Как твоя нога? — спрашиваю скорее по привычке. С июня мы уже успели и погулять, и побегать, и поиграть, и даже ездили ловить рыбу. И все же каждый раз, когда мы встречаемся, я проверяю как его нога.

— Хватит уже про это спрашивать, я полностью здоров, ты же знаешь. Лучше пойдем плавать, — мы вместе встаем, и он замечает очки в моих руках. — Эй, поделишься?

— А ты будешь меня топить?

— Даю честное слово, что не буду, — говорит он, положа руку на сердце.

— Целый день?

— Слишком щедро, я собирался предложить около часа, — скрещиваю руки на груди, убирая от него очки. — Ладно, весь день не буду, делись, — он протягивает мне руку.

— На, я и без них под водой вижу.

Денис надевает очки, которые делают его ужасно смешным. Уши торчат в стороны, волосы прилизаны. Лучше не думать о том, что я выгляжу в них так же. Наверняка на мне они лучше смотрятся.

— Куда поплывем?

— Вон до того дерева наперегонки, — показываю на уже отмеченную мной точку. Денис закрывает глаза от солнца, стараясь рассмотреть наш финиш.

— Победитель остается в очках, — бросает он и ныряет, уплывая вперед. Обманщик. Опускаюсь под воду и быстрее гребу, чтобы не дать ему выиграть.

В тоге мы устраиваем несколько таких соревнований, Денису удается доплыть первым всего на один раз больше, чем мне. Тот самый первый раз, когда он нечестно стартует раньше времени. Поэтому я считаю, что на самом деле победила я. За честность.

Потом мы проверяем кто дольше может задерживать дыхание. Когда мы ходили на озеро в прошлый раз победил Денис, но я тренировалась. И в этот раз он всплывает на поверхность намного раньше меня.

Следующими в списке оказываются догонялки в воде. Я бегу-плыву за Денисом и замечаю, как на берегу машет рукой знакомая фигура. Бабушка. Зовет меня греться. Отворачиваюсь и притворяюсь, что ничего не видела. Выходить мне не хочется, и я продолжаю догонять Дениса. Он неудачно разворачивается, пытаясь не столкнуться со взрослым, и я хватаю его за ногу, подтягивая к себе.

— Победа, — радостно кричу и поворачиваюсь обратно к берегу. Бабушка все еще определенно стоит там. Разглядеть выражение ее лица сложно, но на радостное и счастливое оно не похоже. — Перерыв, — объявляю Денису, и он снимает очки. Показываю ему на берег. — Бабушка хочет, чтобы я вышла.

— Правда? Но мы совсем немного играем? — он поднимает голову и замечает, что его бабушка стоит рядом с моей. — Или все-таки стоит пойти погреться.

Нехотя мы медленно плывем к берегу, вставая на ноги у самого края воды. Бабушка ждет уже с готовым полотенцем.

— Иди сюда, Ева. Ты посмотри на нее, несколько часов безвылазно в воде, все губы уже синие, идем греться.

— Но бабушка, мне совсем не холодно, я хочу еще понырять, — мнусь у кромки воды, надеясь на крошечный шанс, что мне позволят вернуться.

— Никаких понырять, пока не съешь что-нибудь и не посидишь на солнце.

Выбора у меня не остается. Слева от меня Денис идет за своей бабушкой, находясь в совершенно таком же положении. Сочувственно улыбаемся друг другу.

Сажусь на наше покрывало, решив, что не против что-нибудь поесть, раз я уже вышла из воды. Бабушка достает контейнеры из своей, видимо, бесконечной сумки, потому что туда поместился целый дом, и я выбираю свой любимый пирожок с мясом. Ничего лучше на свете нет. Кроме печенья. Лучше бабушкиных пирожков только печенье, но они близко в моем списке.

Солнце печет под деревом, и у меня даже высыхают волосы. Пирожки исчезают друг за другом. И минута за минутой мне становится все более и более скучно. У бабушки хотя бы есть ее газета и страница с кроссвордами. Я себе книжек не складывала. Мы же на пляже, он не для чтения, а для активностей.

— Можно я пойду поиграть на песке? Я не пойду в воду и буду греться? — прошу бабушку, доедая четвертый пирожок. Или шестой. После второго они все слились вместе.

— Ладно, — говорит она, записывая слово на бумаге. Заглядываю ей через плечо. Прямоугольная грядка. Рабатка. Не знаю зачем, но решаю запомнить это слово. Хотя вряд ли оно мне где-то пригодится. — Но я буду следить за тобой, и возьми с собой полотенце.

— Хорошо, — набрасываю полотенце обратно на плечи и беру из контейнера последний пирожок.

Машу Денису, который сидит неподалеку и играет с бабой Инной в карты. Наверняка его идея. Удачно, что он вовремя поднимает голову и видит меня. Показываю ему на песок и зову с собой. У него уходит меньше минуты, чтобы подойти. Вручаю ему пирожок за послушание и скорость. Не с полки, но что есть.

Время близится к обеду, поэтому детей собралсяуже целый пляж. В основном те, что младше нас, но некоторые моего возраста или старше, поэтому искать свободное место для игры выходит с трудом.

— И куда же нам пойти? Все занято, — констатирует печальный факт Денис. Его пирожок исчез в самом начале поисков.

Осматриваю в десятый раз берег. Почему пляж не может быть длиннее? Чтобы хватило всем? Один ребенок играет в воде, лепит куличики из песка. На моих глазах к нему подходит мама, берет за руку и уводит к себе, оставив прекрасное место совершенно пустым.

— Туда, — хватаю Дениса и со всех ног бегу к своей цели. Нельзя терять драгоценные секунды.

Сажусь прямо на песок, совсем близко с водой. Для моих песочных замков нужен свежий влажный песок. Обматываю полотенце на шее как шарф, чтобы оно не мешало и не пачкалось. Чисто технически, я все сделала как бабушка сказала. Денис опускается рядом со мной, его не утяжеляет ничего вроде полотенца.

Обрисовываю границы своего замка, без плана никак нельзя, и только потом приступаю к строительству. Лучше не делать его чересчур большим, может упасть.

— Ты снова будешь строить свои странные замки? — спрашивает Денис пренебрежительно, набирая песка на свою постройку.

— Они не странные, а красивые, — опускаю руку в воду и беру текучий песок, выливая его струями на намеченное место. Папа научил меня так строить замки, они получаются намного красивее и интереснее, чем обычные. На них уходит много времени, но оно того стоит.

— Я покажу тебе как выглядит настоящий замок.

— Твой замок будет такой же как у всех, — поднимаю голову и смотрю на него, — а значит скучный, — заканчиваю самодовольно.

— Вот и нет! Мой будет намного лучше, — и так начинается наше очередное соревнование, на этот раз по строительству замков.

Денис очерчивает большую территорию и возводи себе стены. Я же решаю заняться самим замком. Стараюсь не смотреть много по сторонам, чтобы не сравнивать мой замок с другими. Он не идет ни в какое сравнение, это уж точно.

Песок ровно льется у меня между пальцев, создавая необычные формы, башни и крыши. Слой за слоем, он поднимается все выше над землей, пока я не решаю, что выходит достаточно хорошо. К этому моменту Денис заканчивает со своими стенами, и я улыбаюсь своей маленькой победе. Один замок лучше простых стен. И приступаю к следующему, главному замку и самому большому. Всего у меня их будет три, а потом я возведу стену, и получится целый дворец.

Мы долго работаем с Денисом над нашими строительными площадками и почти не разговариваем, только если не просим другого сдвинуться и не мешать. Должна признать, замок у Дениса получается впечатляющий. Но мой все равно лучше, он идеально вписывает в пляж, потому что похож на каплю. Так же намного веселее, чем смотреть на обычный замок как в мультиках.

Когда я заканчиваю, рядом со мной образуется настоящая дыра из-за всего песка, который я потратила. Будем называть это королевским озером. Поднимаю голову и понимаю, что Денис уже тоже завершил стройку.

— Как я и говорил, странный замок, — озвучивает он свою никому не интересную оценку.

— Это твой замок странный, у него даже не хватает куска, — показываю пальцем на прогал в защитной стенке.

— Там выход к озеру, разве не понятно?

— Дырка и дырка, вот у меня настоящий выход к озеру. Причем к собственному.

— Зато нет ни дверей, ни крыши и никаких окон, — осматриваю его небольшой замок, понимая, что он палочками нарисовал перечисленное.

— Все потому, что твой замок скучный, как по книжке, а мой более магический, вот так, — скрещиваю руки на груди, заканчивая спор.

— Что, не знаешь, что еще сказать?

— Я не буду больше спорить, я знаю, что мой лучше.

— Пусть решит удача, — говорит Денис и вытягивает вперед сжатую в кулак ладонь. Со времени рыбалки мы и правда решаем все споры через камень, ножницы, бумага. Победителем я выходила не каждый раз, но сейчас я в себе уверена.

— Лучший из трех, начинаем…

Денис показывает бумагу, а я ножницы и выигрываю первый раунд. Легкая победа заставляет меня поверить в свой замок еще больше. В следующий раз мы меняемся, я показываю бумагу против ножниц Дениса и счет уравнивается.

— Последняя попытка, — говорит он.

И мы оба показываем камень.

— Ничья или еще раз?

— Ничья не принимается, но играем один раз.

Говорю считалочку, делаю бумагу и вижу, что Денис показывает ножницы, совсем как в прошлый раз. Я так надеялась, что он покажет камень. Денис победно смеется.

— Да, теперь мой замок официально лучше, — самодовольно заявляет он и старательно лепит последнюю крышу.

На секунду хочется сломать его замок, чтобы ему нечем было гордиться. Но я выше этого. Определенно выше. Отворачиваюсь и смотрю на свое творение. Все равно красивее его.

— Вы что тут делаете? — подходит к нам баба Инна. Звать греться нас некуда, мы и так на берегу. Разве уже пора идти домой? — Денис, твой дедушка пришел порыбачить и предлагает покатать вас на лодке, вы пойдете?

— На лодке? А мы сможем понырять? — спрашивает Денис, позабыв о своем замке. Повторяю его вопросительный взгляд, полный надежды.

— Тут уж сами договаривайтесь, — машет она рукой.

— Принято, — говорит Денис, и мы оба поднимаемся. — Куда надо идти на лодку?

— Вон туда, на край пляжа. Дед уже надул лодку, так что бегите, пока он не решил поплыть один.

— Раз, два, три, — считаю, и мы оказываемся в новом соревновании, кто быстрее добежит до лодки.

Побеждает Денис, и я виню за это врученное бабушкой полотенце, потому что оно меня замедляет. Сегодня у него удачный день. Ничего, скоро я отыграюсь. Мы останавливаемся рядом с дедушкой Колей и тяжело дышим.

— Хоть в этот раз поторопились, — говорит он и перевод взгляд на меня. — Здравствуй, Ева.

— Здравствуйте. Деда. Коля, — каждое мое слово отделяется тяжелом вдохом. Бег не для меня, особенно по песку. Денис не в лучшем состоянии. Все же книги нам ближе.

— Садитесь оба, мне еще рыбачить надо.

Мы залезаем в лодку и аккуратно садимся на деревянную скамейку. Внутри лодка совсем пустая, кроме весел, лавочек и нас самих там ничего нет.

— Как ты будешь ловить рыбу если ничего не взял? — спрашивает Денис, отмечая то же, что и я.

— Вот вас покатаю, потом все вещи возьму, все равно возвращаться на берег. Держитесь, — предупреждает деда Коля и с силой отталкивает лодку от берега. Она плавно выходит на воду и покачивается. Он обходит лодку с боку и занимает свободную скамейку, садясь лицом к озеру.

— Сможете понырять, когда выплывем где-то на середину, там точно никого не будет, — говорит он, беря в руки весла. Однажды мы с папой тоже катались на лодке. У него так легко получалось грести, что мне захотелось попробовать. С места мы тогда так и не сдвинулись. Если не считать течение, которое отнесло нас в сторону.

Стоит дедушке Коле упомянуть про ныряние, и я привычно поднимаю руку. Пустую. Обычно в ней всегда есть очки.

— Очки то я оставила, — сообщаю печальные новости Денису.

— Может это к лучшему, представляешь каких монстров можно увидеть на такой глубине?

— Именно их я бы и хотела увидеть, — напоминаю ему.

— Ну да, — он пожимает плечами, — значит в другой раз.

Дедушка Коля везет нас на лодке гораздо быстрее, чем я сама могла бы доплыть. Оказывается, середина озера дальше, чем я подумала утром. Чем дольше мы плывем, тем спокойнее вода и тем хуже слышны крики с берега. Поворачиваюсь и смотрю за борт лодки. Вода такая прозрачная, что я вижу рыбок.

— Денис, тут рыбы, смотри, — зову его и показываю пальцем.

— Правда? — он тоже смотрит в воду. — Такие маленькие. Тут разве есть что ловить, дедушка?

— Эти маленькие только на поверхности. Озеро глубокое, там живут рыбы побольше.

— А там может жить большая такая рыба, размером с дом? — задаю интересующий меня вопрос.

— Сильно сомневаюсь, — смеется деда Коля. — Это озеро уже все вдоль и поперек изучили, тут таких загадок нет.

Значит мне все-таки нужно новое озеро для исследований. Жаль. Может, на Верхнем озере в лесу все же кто-то есть? Туда можно сходить погулять как-то вечером.

— Смотри как много рыб, — Денис тычет в воду, совсем как я недавно. Переваливаюсь на его сторону, и насчитываю всего пару маленьких рыбок.

— Разве это много? Лучше смотри сюда, — и Денис наклоняется в мою сторону. Так мы сравниваем у кого больше рыб плавает, наклоняясь то к одному борту, то к другому.

— Дети, а ну хватит качать лодку! Уже тут решили искупаться? — возмущенно говорит деда Коля.

— Это не я, — на автомате отвечаем одновременно с Денисом.

— Знаю я, что это вы оба, а теперь сидите смирно, мы почти доплыли.

Чтобы больше не злить дедушку, послушно сидим на месте, вслух говоря сколько рыб мы видим. Не уверена, насколько сильно он рад такому ходу событий. Наконец, лодка останавливается в таком месте, где берег едва видно. Сюда мне не доплыть за сто лет.

— Можете попрыгать, но недолго.

Нам с Денисом повторять дважды не нужно. Шлепки соскальзывают с ног, мое полотенце ложится на скамейку. Мы встаем каждый со своей стороны и прыгаем, когда я считаю до трех. Вода оказывается намного холоднее той, что у берега, несмотря на все еще греющее ее солнце. Сразу выныриваю, глотая воздух.

— Почему тут так холодно, — громко озвучиваю свою мысль.

— Так тут глубоко, солнце не прогревает воду, зато тихо и никого нет, — отвечает дедушка, наблюдая за нами с лодки. После рыбалки я уже догадалась, что он любит тишину.

Денис уже залез в лодку, когда я к ней подплываю. Лучше дольше поплавать, чтобы привыкнуть к воде. Надо думать наперед.

— Чего ты так долго? — говорит он и протягивает мне руку. Видимо, температура его нисколько не смутила.

— Давай прыгнем еще пять раз и все? — предлагаю со стучащими зубами.

— Всего пять? Ладно, тут правда холодно. Чур я считаю, — и он разворачивается к своему борту.

Мы прыгаем снова и снова, и примерно на третий раз я уже привыкаю к температуре. Вода вокруг все еще такая же прозрачная. Рыбок вокруг больше не видно, мы всех распугали. Денис хочет попробовать прыгнуть спиной вперед, но дедушка его останавливает.

— Мне надо тебя на берег отвезти, а не снова в больницу, одного перелома за лето мало? — упоминание перелома успокаивает Дениса, над чем я смеюсь. — Давайте заканчивайте.

В центре озера мы плаваем спокойно, даже не топим друг друга, о чем договорились еще утром. Так становится немного скучно, и мы заканчиваем с прыжками. Обратно едем, закутавшись вдвоем в мое полотенце. Какая я молодец, что взяла его с собой.

— Накупались?

— Д-да, — отвечаем вместе.

— Б-было в-весело, — добавляю от себя. Теперь буду вынуждена согласиться с бабушкой. Губы у меня наверняка синие.

— Когда м-мы еще сможем т-так п-попрыгать? — спрашивает так же замерзший Денис.

— Скоро вы уже уезжаете учиться, — напоминает дедушка, и мы съеживаемся на последнем слове, — так что посмотрим, может, вывезу вас еще разок.

До берега деда Коля гребет так же сильно и быстро, где потом передает замерзших нас в руки бабушек. Плавать мы больше не идем, но, закутавшись в сухие полотенца, возвращаемся на песок и начинаем строить один замок на двоих. Денис делает основания, а я добавляю верхушки. Получается не так красиво, как мой собственный, но все равно симпатично.

Делаю фигурную крышу последней готовой башне и замечаю, что Денис ничего не строит. Поднимаю голову посмотреть, что его отвлекло. Денис смотрит куда-то в сторону.

— Что случилось? — смотрю туда же куда и он, но ничего интересного не замечаю. — Денис, — провожу рукой перед его лицом, — нужны еще башни.

— Может сходим погулять? — неожиданно предлагает он. — Я устал строить замок.

— Можно, я все равно закончила украшать последнюю, — встаю на ноги и отряхиваюсь от песка. — Куда ты хочешь пойти?

— На секретное место, тут же близко.

Туда я не возвращалась с того дня, когда познакомилась с Денисом. Нилли я не нашла, и грустно одной мне больше не было, поэтому исчезла необходимости туда ходить.

— А зачем?

— Мне там нравится и все, — пожимает он плечами.

— Давай сначала оденемся? Уже поздно.

Хотя солнце и продолжает ответственно выполняет свою работу, вечерний ветерок успел проснуться. Одного полотенца, чтобы согреться, уже не хватает.

— Тогда встречаемся через пять минут у столба на выходе, — и мы разбегаемся в разные стороны.

Прошу у бабушки свое платье, как только подхожу к ней, и взамен отдаю полотенце.

— И куда мы собрались? Уже домой пора

— Немного погулять вокруг озера, ненадолго.

— Давай тогда я буду собираться домой, и ты после прогулки возвращайся туда. Уж не потеряешься.

— Так точно. Я ненадолго, — говорю и убегаю в сторону выхода с пляжа.

К вечеру людей словно стало еще больше, хотя пора бы всем наоборот уходить. Я смотрю за тем, как дети старше меня прыгают друг у друга с плеч в воде. Выглядит страшно и небезопасно, но им весело. Может, когда-то у меня тоже будет много друзей, и мы сможет так веселиться. Пока мне больше одного не надо. Мой лучший и единственный друг как раз идет ко мне по песку. Я внимательно осматриваю его, когда Денис останавливается рядом.

— Никакого печенья, — делаю вывод.

— А я фея печенья? — разводит он руками. Присматриваюсь, щурю глаза. Нет, как ни посмотри, на фею никак не похож.

— Нет, хотя было бы неплохо. Твоя бабушка всегда дает тебе его с собой.

— В следующий раз сама у нее проси, — мы медленно шагаем по дороге, огибающей озеро. — Ты помнишь куда идти?

— Конечно, я столько там была, карта у меня в голове навсегда, — гордо отвечаю, тыча пальцем в лоб. — Когда ты уезжаешь?

— С чего этот вопрос? — искренне удивляется он. — Мы вроде про другое говорили.

— Сегодня думала о том, что скоро родители меня заберут и решила спросить про тебя.

— Через три дня, — грустно отвечает на мой вопрос Денис.

— Так скорого? Но мы ведь еще столько не сделали, лето не может закончиться для тебя через три дня!

— Мама сказала, что уже пора готовиться к шко… — кладу ему ладони на рот, не давая закончить.

— Не произноси это слово. Его можно говорить только в последние дни августа, а до этого оно портит лето. Кивни, если больше так не будешь, — Денис медленно кивает, глаза выдают его улыбку. Отнимаю ладони от его лица и вижу улыбающиеся губы.

— Ты ну очень не хочешь возвращаться, да?

— На самом деле, дома не так плохо, просто бездельничать мне нравится намного больше, примерно вот настолько, — развожу руки в сторону, насколько могу.

— Да, бездельничать лучше всего. Вот бы лето длилось весь год.

— Может тогда нам стало бы скучно?

— Как может стать скучно от лета?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Но для чего-то же придумали то место, — намеренное заменяю запрещенное слово, — значит в лете есть опасность, раз его так мало.

— Как по мне, лето вполне безобидное, — говорит Денис и сворачивает налево в деревья.

— Ты куда?

— На наше место, повернуть налево у второго куста, — он показывает на упомянутый куст.

— Да нет же, после третьего куста, а потом прямо, я тебе точно говорю. У меня в голове карта, — снова стучу пальцем по лбу.

— Ладно, — выходит из-за деревьев Денис, — но, если ты ошиблась, с тебя щелбан.

— Уверена, — и мы продолжаем идти дальше, забыв про разговор про запретное место, потому что найти правильную дорогу важнее.

Через минуту мы все же поворачивает у третьего куста и заходим в лес. Здесь уж не до разговоров, с ними можно и потеряться. Мы стараемся держаться вместе и даже деревья обходим с одной стороны. Прямо и прямо. Впереди показывается свет и вода, и мы выходим на полянку.

— Я говорила! — кричу радостно. — Подставляй лоб.

— Еще чего, — Денис защищает свой лоб руками. — Договаривались только, что с тебя щелбан, если ошибешься, про меня разговора не было.

— Стоило попытаться, — подхожу ближе к краю и сажусь на траву.

Вдали виднеется берег и куча людей, правда с этого места их почти не видно и не слышно. Словно мы все еще катаемся на лодке деды Коли. Денис садится и смотрит вниз на воду.

— Как думаешь, отсюда можно прыгнуть? — тоже опускаю голову вниз.

— Скорее всего для этого нужно прыгать очень далеко, или нужна тарзанка, — Денис смотрит на воду заинтересованно. — Хочешь еще перелом? — пробую фразу его дедушки. — Тем более отсюда до берега не доплывешь, а я тебя оставлю и спасать не стану. Будет наказание за глупость.

— Какая ты добрая, — отрывается Денис и поворачивается ко мне. — Не буду я прыгать. Пока. Вот вырасту и попробую.

Поляна погружается в тишину. Мне пока нечего ему рассказать, и я любуюсь видом на лес. Голубое небо покрывают веселые облака. Одно из них похоже на птицу. Другое на часы. Разглядывание облаков быстро мне увлекает. Мне нравится придумывать что-то, а тут такой простор для фантазии.

— Ева? — звучит голос Дениса.

— Что такое? — перевожу взгляд с неба на него. Последнее облако напомнило мне Юлу.

— Мы же каждый год будем проводить лето вместе? — спрашивает он с совершенно серьезным лицом.

— Конечно, — уверенно киваю. — Мне больше не с кем проводить тут время, забыл?

— Значит, если бы у тебя были другие друзья, ты бы бросила меня? — в его голосе слышится легкая обида. Не знаю, притворная или нет.

— Хм, думаю, нет. Не могу представить, чтобы кто-то другой мне был таким другом как ты.

— Даже если ты подружишься с кем-то в школе?

— Даже тогда.

— Обещаешь, что мы будем вместе каждое лето? — почему-то Денис задает мне этот вопрос так настойчиво.

— Обещаю, — спешу его заверить. — Навечно и вечно, и вечно, потому что мы лучшие друзья, — небольшая пауза. — Если ты в следующий раз принесешь печенье.

— Ладно, — отвечает он мне с улыбкой, и я тоже улыбаюсь.

В лучах закатного солнца, мы сидим на озере и болтаем ни о чем и обо всем.

26.06.2012

Дорога к великому трудна и опасна. Если хочешь достигнуть чего-то выдающегося, приходится упорно трудиться. Повторяю это себе, пока мы с Денисом тридцать минут идем на противоположный конец озера. Ради великого. В данном случае речь идет о пляже в дальней части деревни.

Как мы случайно недавно узнали, это заброшенный пляж популярен среди старших, куда те ходят играть. Во время очередной прогулки мы набрели на него на границе с огромным полем. На вид он намного хуже официального пляжа, где все купаются, но и цель у него, как оказалось, другая. Вместо песка там смесь сухой земли, травы и пыли. И кто-то решил, что это идеальное место для спортивных игр. Наверное, потому что оно далеко, и мало у кого хватит терпения туда идти ради уединения. Зато у компании подростков хватило, и мы застали их волейбольный матч. Тогда же договорились сами туда сходить, причем рано утром. Основное правило летом — вставай раньше, чтобы занять место. Иначе все просыпаются в одинаково позднее время и приходится ждать своей очереди. Которая может и не наступить. Зависит от того, насколько добрые дети попадутся.

Обязательную часть каникул я успела выполнить. Дома полежала, фильмы посмотрела, в компьютер поиграла. Даже прочитала две книги из списка литературы. Они нашлись у бабушки в доме и оказались настолько короткими, что я решила их не откладывать. Теперь же, когда мы воссоединились с Денисом, который приехал всего два дня назад против моей недели, можно и переходить к части с развлечениями.

В споре во что нам поиграть было всего участника: бадминтон с моей стороны и футбол Дениса. Победила удача, которая оказалась на моей стороне во время игры в камень, ножницы, бумага. Спорить с результатами запрещалось, как мы решили еще несколько лет назад. С бадминтоном мы хотя бы оба останемся целые и без травм. Прецеденты случались.

Стоит пройти главный пляж, знаковые кусты и впереди открывается прямая широкая дорога до самого поля, где весело играть в догонялки или прятки. Разумеется, не для тех, кто водит.

Площадку легко заметить издалека. В месте спуска земля резко уходит вниз, создавая крошечный обрыв. Кто-то особенно щедрый или любитель спорта недавно установил там настоящие столбы с натянутой сеткой. Частично поэтому заброшенный пляж стал так внезапно популярен.

Пока Денис ходит вокруг и оценивает площадку, снимаю принесенный мной портфель. Из нас двоих я оказалась самой подготовленной. Взяла не только почти новые ракетки, но и воду с едой. Мой спортивный товарищ продуманностью не отличился и принес лишь себя.

Оставляю вещи на границе, где трава становится немного гуще и растут деревья, чтобы не пришлось вытряхивать отовсюду пыль и песок. Впрочем, скорее всего, мне все равно придется этим заняться. Поворачиваю голову и вижу, как Денис снимает свои кроссовки.

— Зачем? Мы же профессионалы, у нас должно быть правильное снаряжение, — демонстрирую свои новые красные кроссовки. Произведение искусства. И подарок на отличное окончание года. Хотя так я заканчиваю каждый год.

— Мне больше нравится играть босиком, так веселее, — уверенно говорит Денис.

И все пристально осматривает землю под своими ногами. На главном пляже было бы не страшно, здесь же может валяться что угодно. В итоге он остается разутым. Во мне желание быть профессиональным спортсменом борется с желанием не отставать и тоже разуться. Мой внутренний спортсмен побеждает. Лучше пропустить часть веселья и остаться с целыми ногами. Босиком можно и по траве дома походить. Так будет даже приятнее.

Поправляю кепку на голове и достаю ракетки из рюкзака. Мы купили их в прошлом году, но я постоянно забывала привезти их к бабушке, потому что мама убрала их на самую дальнюю полку, где вспомнить про них было невозможно. Недавно мы разбирали тот шкаф, и я приятно удивилась находке. Передаю одну блестящую почти новую ракетку Денису.

— На какой стороне хочешь играть? — спрашивает он. Лучшая позиция зависит от солнца. Сейчас оно светит прямо мне в лицо.

— Оставайся на этой стороне, а я пойду на другую, — радушно предлагаю и убегаю на другую сторону. Так я наверняка буду выигрывать в начале.

Мы занимаем места по обе стороны сетки и почти синхронно смотрим вверх. Когда стоишь прямо перед сеткой она кажется намного выше, чем издалека.

— Мы точно сможем через нее играть? — озвучиваю свои сомнения.

— Надо в начале потренироваться. Я начну, — логично, ведь воланчик остался в портфеле на его стороне.

Денис отходит, подкидывает воланчик и бьет со всей силы. Тот падает в песок, не долетая до сетки. Старт не слишком многообещающий.

— Может тебе лучше подойти поближе? — подкидываю идею, расслабившись на своей половине. Кто знает, когда у него вообще получится выполнить подачу.

Он следует моему совету и замахивается еще раз со всей силы. На мое удивление воланчик успешно перелетает через сетку, и мне приходится отбежать назад, чтобы его отбить. Ракетка проходит близко, но так и не касается цели.

— У меня уже одно очко, — радостно кричит Денис, крутя в руках ракетку.

— Сейчас мы это исправим, — тихо говорю себе и подбираю воланчик с земли.

Не трачу время на размышления и встаю примерно на то же место, откуда подавал Денис. Надо учиться на чужих ошибках. И на чужих победах тоже не помешает. Подбрасываю воланчик и отправляю его на противоположную сторону. К сожалению, подача у меня выходит хорошая и точная. Денис умудряется ее отбить. Мне приходится ударить ракеткой еще два раза, прежде чем воланчик падает в песок на стороне соперника, даря мне очко.

— Один-один, — объявляю с улыбкой.

Счет сдвигается с мертвой точки, и начинается настоящий матч. В качестве основной стратегии мы оба пытаемся ударить по воланчику как можно сильнее, чтобы второй не успел его достать. Поэтому поддерживать передачи у нас больше пяти раз не получается, а счет быстро становится двузначным. Площадка огромная и приходится носиться из угла в угол, чтобы отбить подачу. Может мы и нарушаем все правила профессионального бадминтона, зато нам весело. Получается настоящая усиленная тренировка из-за необходимости бегать. Пару раз мы делаем перерывы, чтобы попить воды, и сразу возвращаемся на свои места.

Когда мы уже в четвертый раз собираемся у дерева, Денис высказывает свое предложение:

— Давай встанем на одну сторону и постараемся как можно больше раз ударить по воланчику?

— Уже признаешь свое поражение?

— Мы получаем очко практический каждый раз, когда наступает наша подача. Не думаю, что у нас даже счет есть.

— Согласна, так удобнее, — говорю и достаю из рюкзака печенье. Как и хотела, у нас вышло поиграть через сетку. Моя мечта на лето исполнилась. Теперь можно играть как угодно.

Для следующего раунда мы выбираем мою часть площадки, где солнце не светит сильно в глаза, и которая выходит в поле. Забираю вместе с нами портфель и оставляю его в траве.

— Значит наша задача бить аккуратно и стараться поддержать передачу, — даю инструкции.

— Да-да, начинай, — нетерпеливо говорит Денис. — Подожди, — поднимаю вопросительный взгляд. Только что сам хотел начать. — Бей точно, — показывает он на поле, — если воланчик попадет туда, можно будет с ним попрощаться.

Коротко киваю и подбрасываю воланчик. В этот раз у нас получается намного лучше, тот перелетает из стороны в сторону, резво отлетая от ракеток.

— Эй, мы настоящие профессионалы. Уже целых десять раз, — вместе с моими словами воланчик пролетает над головой Дениса, и тот не успевает его достать. — Всего десять раз. Прости, буду отбивать осторожнее, — обещаю в ответ на его недовольный взгляд.

Постепенно мы находим правильный ритм и количество передач растет, доходя пару раз до тридцати. Мы играем довольно долго, однако никто не приходит на площадку. Наверное, чересчур жарко для таких активностей и старшие соберутся ближе к вечеру. Нам же лучше.

Из-за частого удара ракеткой у меня устает рука, и временами воланчику удается проскользнуть мимо меня. Особенно сильный удар от Денис отправляет его мне за спину и вбок, отбегаю назад, чтобы его не упустить. Чувствую, как касаюсь ракеткой воланчика. Отбиваю. И он улетает влево. В траву. Навстречу полю.

— Мне кажется или кто-то согласился бить осторожно? — Денис переходит сразу на колкости.

— Лучше помоги мне его найти, — зову его с собой в траву.

Две пары глаз не делают поиски эффективнее. Приходится заходить все дальше в траву, хотя головой понимаю, что вряд ли воланчик окажется так далеко. У меня не такой сильный удар. Все же проверить не помешает.

Раздвигаю очередные заросли высокой травы и отпрыгиваю назад, чуть не потеряв равновесие. Из-за травы появляется голова с темными волосами, а потом и целая девочка. Внимательно смотрю на нее, проверяя нет ли у нее воланчика. На всякий случай.

— Привет? — говорю неуверенно. — Ты случайно не видела тут воланчик?

— Нет, мне он не нужен. Я ищу не воланчики, я ищу ящериц, — отвечает девочка, лишь на секунду отрывая взгляд от земли. Она примерно моего возраста, но раньше я ее как-то в деревне не видела. Не сказать, что я близко дружу со всеми детьми здесь. Скорее наоборот. Но лица мне знакомы.

— Их же нельзя поймать, они слишком быстро бегают, — всматриваюсь в траву, думая, кто в здравом уме пойдет в такую жару ловить ящериц в открытом поле. Пять минут здесь, и я уже готова растечься в блинчик.

— Значит ты не умеешь, — пожимает она плечами, и наконец ее карие глаза смотрят прямо на меня. — Хочешь научу? У меня хорошо получается.

Принимать приглашение ловить ящериц от незнакомой девочки в поле кажется неразумным. Я читала достаточно книг и видела достаточно фильмов, чтобы знать, чем такое заканчивается. Обычно в моих историях девочка оказывается духом и испаряется, стоит отвернуться. Совсем как феи из леса, духи в поле запутывают тебя и не дают выбраться. Воланчик здесь я уже потеряла. Потеряться самой не хочется. У меня впереди еще целое лето. Этот вариант мне приглянется в августе, чтобы избежать возвращения домой.

— Если ты умеешь ловить ящериц, то можешь мне помочь найти воланчик?

— Он же никуда не бегает, как его заметить в траве? — звучит ее аргумент вполне разумно. С одной стороны.

Собираюсь ответить, когда сзади меня звучит голос Дениса:

— Ева! Я нашел воланчик! — он ходит где-то на краю поля, осматриваясь вокруг в поисках меня.

— Твой воланчик нашли, теперь хочешь ловить ящериц? Нам не помешает помощь.

Нам? Если она не одна, значит не дух, они же сами по себе появляются. Надо признать, ее предложение все же звучит интересно. Ловить ящериц я никогда не пробовала. Сейчас идеальный шанс начать. Обдумываю еще некоторое время. Девочка все никак не отрывается от земли, словно не ищет ящериц, а пытается наколдовать их.

— Я не против, — сдаюсь перед своим любопытством. И вспоминаю, что я тут не одна. — Можно я приглашу своего друга?

— Конечно, если что, я буду здесь, — говорит девочка и снова исчезает в траве. Никогда ящерицы не интересовали меня больше, чем сейчас.

По дороге назад не раздвигаю траву, бегу напролом, чтобы выйти быстрее. У меня срочные новости. Денис ждет меня у края поля.

— Пойдем, не надо была так далеко уходить, он совсем рядом упал, — отчитывается он, уже идя обратно на площадку.

— Подожди, — останавливаю его и пытаюсь отдышаться. Бег по полю оказался тяжелее бега по песку. Столько препятствий. — Давай. Пойдем. Ловить. Ящериц?

— Ящериц? Зачем? Ты что, ведьма? Будешь готовить зелье красоты? Тебе не поможет, пойдем, — настаивает Денис и продолжает тянуть за собой. Упираюсь ногами. Бадминтон перестал меня интересовать. Время ящериц.

— Ведьма? Отличное предположение, — смотрю через плечо на то место, где разговаривала с девочкой, — может она ведьма. Она не старше меня. Думаешь, ведьмами могут быть дети? — спрашиваю со всей серьезность.

Вариант с духом я отмела, и идея с ведьмой мне нравится намного больше. В сказках она дают детям гору сладостей и печенья. И потом отправляют их в печку. Но я же умнее и уже знаю об этой уловке.

— Тебе голову не напекло? Хотя вроде в кепке.

— Я встретила девочку в поле, пока искала воланчик. Она ловит ящериц и предложила меня научить. Пойдем ловить ящериц?

С минуту Денис осматривает меня подозрительным взглядом. Видимо, все никак не откажется от мысли, что мне напекло голову. Хотя я в полном порядке. Мне всего лишь любопытно.

— Ладно, — соглашается он проще, чем я думала. — Ящериц так ящериц. Лучше пойду с тобой, иначе бабушка Лида меня съест, — мысленно с ним соглашаюсь. Если меня съест ведьма, Денис в очереди будет следующим. Только уже у бабушки. И сладостей она ему не даст. — Сначала заберем наши вещи, — вот об этом я совершенно забыла.

Когда мы выходим с поля, оказывается, что на площадку уже кто-то пришел играть. Ребята перекидывают волейбольный мяч через сетку. Получается у них лучше, чем у нас, и я решаю не портить себе настроение. Меня ждут ящерицы.

Рыба на ощупь неприятная, а какого трогать ящериц. Они теплые? Нет, я читала, что они холодные. Хотя наверняка их нагревает солнце, ведь сегодня так жарко, и кепок у них никаких нет.

Мы быстро собираемся. Денис надевает свои кроссовки. Даже не знаю, как он ходил по полю без них. Настоящий сорви голова. По стандартам Дениса. Складываю ракетки и воланчики в портфель и надеваю на спину.

Проверив, что мы взяли все вещи, отправляемся в исследовательский поход в поле. Прежде чем ловить ящериц, придется поймать ту девочку-ведьму. Говорю Денису, чтобы он не отходил далеко. Стоит один раз разойтись, потеряться и мы больше тут не встретимся. Возможно, никогда. Моя новая знакомая может и не дух, но кто сказал, что их тут вообще нет.

Первым делом мы идем примерно к тому месту, где я ее встретила. Очень примерно. Поле все одинаковое, догадаться куда именно я шла невозможно. Внимательно оглядываю траву вокруг себя в поисках темных волос.

— Ты уверена, что вообще кого-то видела? — спрашивает спустя минут десять уже уставший Денис и садится в траву. — Тебе не могло привидеться?

— У меня хорошая фантазия, но воображаемых людей я не вижу, — хватаю Дениса за руку. — Вставай, она должна быть где-то здесь.

— Я хочу отдохнуть.

— Если много отдыхать, она может уйти.

— Почему тебе вообще так хочется ее найти? Ты встретила девочку в поле, забудь и пойдем обратно играть.

— Мне уже стало интересно, так что идем искать, — возобновляю свои попытки поднять Дениса, и он нехотя встает.

— Но если она все-таки не настоящая…

— То мы убежим отсюда и больше никогда не будем близко подходить к этому полю. А дома можешь смело сдать меня психиатру.

Уверена, что никакого призрака не видела, но от мысли все же бегут мурашки. Все хорошо, Ева, тут нет призраков. Тут нет призраков. Всего лишь одна девочка, которая любит ящериц и умеет отлично прятаться.

Все же приходится сменить подход к поискам. Поле огромное, и, если мы будем ходить вокруг точки, где я встретила ту девочку, шансы найти ее малы. Тем более, нет каких гарантий, что она остается на одном месте. Поэтому перехожу к следующему способу и начинаю звать ее. Удобней было бы выкрикивать ее имя, которого я не знаю, поэтому приходиться остановиться на “девочка с ящерицами”. Зато здесь точно таких не слишком много. Денис все время идет позади меня, не отставая, но при этом показывая всем видом, что он не со мной. Хотя кто его в поле то увидит. А вот я запомню. Ничего, я докажу, что видела настоящего человека и ничего мне не показалось.

Удивительно, но после долгих поисков нашу цель находит именно Денис. Он садится в очередной раз отдохнуть, и я останавливаюсь вместе с ним, продолжая звать девочку.

— Ева? — слышится снизу.

— Да-да, я знаю, что ты уже устал, но она где-то здесь, — осматриваю траву.

Ни ящериц, ни девочек.

— Я тебе верю.

— Что? — перевожу взгляд на него. Денис смотрит куда-то слева от себя. Наклоняюсь, чтобы узнать, что он там такое нашел. Рядом с ним в траве лежит та самая девочка и смотрит в небо.

— Она так выглядела? Или я тоже сейчас вижу призрака? — закатываю глаза от его вопроса. Он все никак не бросит свою идею с призраками.

Подхожу к девочке и встаю прямо над ней. Она отрывается от неба и с улыбкой смотрит на меня.

— Ты пришла? — спрашивает она как ни в чем не бывало. — Я немного полежу и можно охотиться.

— Почему ты не отзывалась? Я кричала на все поле.

— Я же не знаю сколько здесь девочек с ящерицами. Тем более у меня нет сейчас ни одной ящерицы, так что ты звала не меня, — она поворачивает голову и замечает Дениса. — Привет, ты тоже хочешь ловить ящериц?

— Ева, она точно не ведьма? — решает он убедиться в последний раз.

На самом деле, я не знаю ведьма ли она. Мало ли кого можно встретить одного в поле. Поэтому в ответ пожимаю плечами, что не сильно его успокаивает.

— Ева, Ева, — говорит неизвестная девочка и встает с травы. — Меня зовут Аня, — представляется она с широкой улыбкой, — будем друзьями?

Спустя столько лет намечается закономерность в том, как я нахожу друзей. В пустых отдаленных местах, где никого нет. Случайные встречи, когда я прихожу на место в поисках чего-то совершенно другого. Звучит как не самый безопасный способ знакомиться с людьми.

— Конечно, — улыбаюсь в ответ, — я очень хочу научиться ловить ящериц.

— А как зовут тебя? — Аня наклоняется в бок и смотрит мне за спину.

— Денис, но я не очень хочу научиться ловить ящериц. Просто слежу, чтобы она не натворила бед.

— Зря, это очень весело. Тебе понравится, — она хватает меня за руку и уводит в сторону. — Пойдем, я познакомлю вас с остальными, и мы сможем искать ящериц вместе. Я вас всему научу, ведь это я вас нашла.

— С остальными? — осторожно спрашивает Денис, идя следом. — Здесь есть другие девочки, которые гуляют в поле одни?

— Может быть и есть, — пожимает плечами Аня, — но я их не знаю. Я дружу с мальчиками. И теперь еще с Евой.

Аня уверенно ведет нас через поле, не отпуская мою руку. На всякий случай беру за руку Дениса, создавая цепочку из детей. Потерять его в поле мне не хотелось бы. Меня съест его мама.

Похоже, любительница ящериц отлично знает куда идти. Я же в поле оказалась впервые. Обычно лишь смотрю со стороны, когда прохожу мимо. Я уже устала от поисков под жарким солнцем и больше всего хочу где-то присесть и допить оставшуюся в рюкзаке воду. Мы идем все дальше и дальше. Поле и правда бесконечное.

— Что, если она затащит нас в лес и съест? — шепчет мне на ухо Денис.

— Ты много сказок в последнее время читал? — отвечаю так же шепотом.

— Нет, мне купили новую энциклопедию.

— И в этой энциклопедии написано про ведьм? Почему ты постоянно про них говоришь?

Все же думаем мы одинаково. У меня тоже первой мыслью было, что она дух. Друзья есть друзья.

— Потому что, когда встречаешь незнакомого человека в поле, и он дважды появляется из ниоткудапрямо рядом с тобой, это выглядит подозрительно. Сама знаешь. Это ты обожаешь книги про магию.

— Либо ты прав, либо она хорошо знает дорогу через поле, в отличии от нас. Скоро узнаем.

— Все равно жутко.

В чем-то Денис прав, ситуация необычная, но от этого мне становится не страшнее, а веселее. Эта девочка Аня приведет нас к приключениям, тут сомневаться не приходится.

За все время Аня ничего нам не говорит. Видимо, сосредотачивается на том куда идет, чтобы не заблудиться. Показываются деревья, и я почти бросаюсь к ним, настолько мне хочется спрятаться в тени. Аня удерживает меня за руку и не дает бежать, что играет против нее в пользу теории про ведьму. Или она не хочет, чтобы я убежала в неизвестном направлении. Второй вариант звучит приятнее.

Помимо деревьев мне на глаза попадаются и детские фигуры. Друзья-мальчики, о которых говорила Аня, замечают нас раньше, чем мы их и машут ей. Оказывается, их всего двое, хотя говорила она так, словно припрятала здесь целую толпу. Аня ускоряет шаг, продолжая тянуть нас за собой, и мы все выходим из высокой травы к деревьям. Веточки и травинки, которые я успела подцепить во время прогулки по полю, еще наверняка надолго останутся со мной.

— Аня! — кричит один из ее друзей. — Ты нашла ящериц?

— Нет, — отвечает она так же громко. — Но я нашла других детей, — выталкивая она нас вперед, хвастаясь. Лица у обоих мальчиков становятся слегка озадаченными. Это совсем не то, за чем они ее посылали. Ящерицам они, очевидно, обрадовались бы больше. — Они смогут нам помочь.

Ребята переглядываются между собой и с Аней. Выглядят они вполне нормально, никаких признаков, что они ведьмы. Или духи. Ни ожерелий из зубов и ушей, ни странной грязной одежды. Ни единой метлы или котла поблизости. Обычные дети, так что мы в безопасности. Скорее всего.

Оба мальчика с темными волосами, отличаются у них глаза: у одного такие же карие как у Ани, у другого голубые, как у меня и Дениса, и он в очках. Друзей в очках у меня еще не было. Впрочем, настоящий друзей кроме Дениса у меня вообще еще не было.

— Давайте я вас познакомлю, — Аня выигрывает молчаливый спор между ними. Она все еще держит мою руку. — Это Ева и Денис, — показывает она на нас, — а это мои друзья — Вадим, — мальчик с карими глазами, — и Саша, — второй мальчик в очках. Расцепляю руки с Денисом и приветственно машу им. Ответа не следует. Только Вадим улыбается.

— Как вы встретили Аню? — спрашивает Саша.

— Я искала воланчик, но случайно нашла в траве ее, — пожимаю плечами.

— И я намного лучше воланчика, — уверенно добавляет Аня. Она мне нравится.

— Это еще не точно, — с улыбкой говорит Вадим. — Ящериц ты нам не принесла. Вы умеете ловить ящериц? — говорит он, с подозрением осматривая нас с Денисом с ног до головы.

— Нет, но Аня обещала научить нас.

— А почему твой друг ничего не говорит? — после слов Саши мы все поворачиваемся к Денису, который спокойно стоит, прислонившись к дереву и наблюдает за нами.

— Не знаю, — пожимаю плечами в очередно раз, — со мной он постоянно болтает, — подхожу ближе к нему и говорю тихо: — Все еще думаешь, что они ведьмы?

— Больше нет, — раздается его голос. — Зачем ведьмам очки? Они могут наколдовать себе отличное зрение, — от его замечания Саша выглядит озадаченным и немного расстроенным. Как будто всегда хотел быть ведьмой, но теперь из-за очков ничего не выйдет.

— Значит я могу быть ведьмой? — совершенно серьезно спрашивает Аня. — У меня нет никаких очков.

— Какая из тебя ведьма, раз ты ящерицу поймать не можешь. Ни одного зелья не сваришь, — разрушает ее мечты Вадим. — И раз уж вы решили охотиться с нами, нам пора возвращаться в поле. Все ящерицы разбегутся, пока мы болтаем.

— Зачем вам вообще ящерицы? — задаю давно интересующий меня вопрос. — Все-таки зелье готовите?

— Никакие мы не ведьмы, — вздыхает Саша и закатывает глаза.

— Вот именно, мы ловим ящериц, потому что этовесело, — соглашается Вадим.

— А я хотела бы быть ведьмой, — вставляет свое слово Аня, делает жуткое лицо и смеется. Видимо так, по ее мнению, выглядят настоящие ведьмы. Как по мне, выходит у нее не пугающее, скорее забавно.

— Это даже не удивительно, — шепотом комментирует Вадим.

— Так как я нашла нам новых ловцов, я пойду с ними и буду их учить.

— Если вы останетесь втроем, то вообще всех в поле распугаете, не то, что ящериц, — подмечает Саша. — Лучше разделиться на пары, а кто-то из нас пойдет один, мы не потеряемся.

— Я пойду только с Евой, — резко отметает такую идею Денис.

— Я тоже не хочу бросать Дениса, его бабушка не будет давать мне печенье, если я его потеряю, — Аня и Вадим кивают, признавая мою вескую причину.

— Как хотите, мы тогда с Сашей пойдем вместе. Это на первый раз! Сейчас вам надо научиться, но потом мы будем делиться. И ходите тише, вас и так много.

— Так точно, капитан, — бодро отвечает Аня и берет нас с Денисом за руки. — На самом деле он не капитан, у нас нет главных, — добавляет она тихо и улыбается. — Тогда мы пойдем, — говорит во весь голос, — самое время начинать урок.

— Не забудь смотреть на часы, встретимся тут через час, — говорит ей Саша, когда мы уже разворачиваемся.

— Конечно-конечно, — тараторит она и ведет нас обратно в высокую траву, из которой мы совсем недавно вышли.

Отдохнуть так и не дали. Тяжелая жизнь охотника за ящерицами. Надеюсь, вода не успеет превратиться в пар на такой жаре и дождется меня.

Стоит зайти в поле, Аня садится у самого края и тянет нас вниз за собой.

— Прежде чем начать, я обязана рассказать вам правила охоты. Мы долго их продумывали, — заявляет она с гордостью. — Первое правило в охоте за ящерицами — терпение. Как у вас с терпением?

— У Евы не слишком хорошо, — отвечает улыбающийся Денис. Я же пожимаю плечами. Обманывать и все отрицать смысла нет.

— Я могу ждать долго, если найду чем себя развлечь.

— Тогда тебе будет сложно, — печально говорит Аня. — Тут надо постоянно смотреть вокруг и очень внимательно, — с каждым словом ее лицо становится все ближе к моему.

— Что, если ни одна ящерица не пробежит мимо?

— Так мы не будем все время сидеть на одном месте. Поэтому второе правило охоты — ходить бесшумно. Как шпионы в фильмах. Как котики, — второе сравнение заставляет меня подумать о Юле. Когда она бегает по дому, то делает это совсем не тихо, но на улице ее сложно заметить, если только она что-то не уронит. Что тоже случается часто.

— Можно, мы не будем никуда идти как котики, я уже так долго хочу пить, — пользуясь шансом, снимаю рюкзак со спины и достаю бутылку. В тени я постояла пока мы разговаривали и от солнца отдохнула, но возможности попить не выпало.

— И мне тоже, — протягивает Денис руку за бутылкой.

— Ты пришла подготовленная, хороший ученик, — говорит Аня. Моя первая похвала от учителя, отличное начало.

Когда мы с Денисом утоляем жажду, предлагаю бутылку Ане, но она отказывается, поэтому быстро складываю все обратно в рюкзак. Я готова ловить ящериц.

Ходить совершенно бесшумно не получается ни у кого из нас, даже у такого профессионала, как Аня. Трава постоянно шелестит, веточки под ногами хрустят. Сплошной шум. И все же мы стараемся как можем. В первый день дружбы стоит показать себя с хорошей стороны. У меня все и всегда получается, охота на ящериц не станет исключением.

В процессе я так долго смотрю на землю, что забываю какого цвета небо. Голубое? Коричневое? Или такое же желтое, как поле?

Иногда в траве проскальзывают зеленые хвостики, но Аня говорит, что тогда за ними уже нет смысла бежать. Ящерицы быстрые, и нам их не догнать. Надо искать тех, которые сидят на месте и отдыхают. Ключ к успеху — внезапная атака.

Сегодня ящерицы не устали, потому что отдыхающими они нам не попадаются. Всего один раз я раздвигаю руками траву, как можно тише, и замечаю спокойно сидящую ящерицу. Хочется сразу потянуться и попытаться схватить ее. Вспоминаю первое правило охоты, говорящее о терпении. Вместо этого шепотом зову друзей, смотрящих в другой стороне, и показываю пальцем на нашу добычу. Аня моментально приседает еще ниже, почти полностью скрываясь в траве и подходит ко мне. Осторожно раздвигает траву и медленно вытягивает руку вперед. Ящерица смотрит в другую сторону и ничего не подозревает. Задерживаю дыхание, чтобы не помешать. Лишнее дуновение и цель уйдет. Стоит Ане приблизиться, занеся руку над зеленым тельцем, как ящерица чувствует ее, оборачивается и исчезает в траве.

— Эх, — печально вздыхает Аня и поднимается. — Хороший был шанс, жаль. Ева ты молодец, может из тебя и получится настоящий охотник, — довольная улыбаюсь Денису, и он качает головой. Ему на ящериц не везет, вот и завидует.

Мы еще несколько раз видим расслабленно сидящих ящериц. У меня почти выходит дотронуться до одной. Она убегает в последний момент, совсем как у Ани. У Дениса получается часто замечать их бегущими в траву. Одна выскальзывает у него из-под ноги. Не знаю, как он умудряется разглядеть что-то настолько маленькое. Он лучше замечает детали. Как бы ни отпирался, каждый раз он довольный кричит, что видит ящерицу.

— Время собрания, — говорит шепотом Аня, смотря на тонкие оранжевые часы на руке, когда мы выслеживаем очередную ящерицу. — Час прошел.

— Вы каждый час встречаетесь? Зачем?

— Это Саша придумал. Говорит, чтобы мы не потерялись, и чтобы знать у кого лучше проходит охота.

— И кто выигрывает? — спрашиваю, не отводя взгляда от земли. Даже по пути на собрание нельзя упускать шанс найти ящерицу.

— Конечно я, — отвечает она с гордостью. — Я поймала две огромные ящерицы, вот такие, — разводит руки в стороны.

— Где ты могла их найти, таких в природе не существует, — говорит Денис с сомнением.

— Как это не существует? — Аня поворачивается к нам. — Вот же они, — и хлопает нас обоих по плечам. Денис смотрит на нее как на сумасшедшую ведьму, наверняка думая о том, что людей за ящериц считать нельзя. Мне же становится смешно и из-за слов Ани, и из-за выражения лица Дениса.

— Ты бы видел свое лицо, — едва выдавливаю через смех и показываю на Дениса.

— А если считать в настоящих ящерицах? — непоколебимо спрашивает он.

— Вадим поймал одну, но она убежала, это если он говорит правду. А так мы все только видели их.

— Другими словами, вы весь день бегали по полю и никого не поймали? — продолжает Денис.

— Наверное так. Может день не подходящий или у всех ящериц где-то праздник, вот они и собрались вместе, а мы никого поймать не можем. Ящерицы они такие, вечно куда-то спешат.

— Что, если мы вообще никого не поймаем?

— Тогда мы придем завтра, — пожимает плечами Аня. — Нулевое, незыблемое правило охоты — всегда верить, что у тебя получиться поймать ящерицу. Вот и все.

Она разворачивается и убегает через траву в сторону деревьев, и мы возвращаемся вместе с ней.

13.07.2012

— Ты до сих пор не умеешь кататься на велосипеде? — спрашивает Денис с таким количеством недоверия и удивления, словно копил их все эти годы и наступил удачный шанс их выплеснуть разом. Еще немного и велосипед выпадет у него из рук. Сцена прямиком из комедии.

— Тебе и так это известно, — закатываю глаза. Денис оказывается ближе ко мне, всматриваясь в мое лицо. Пристально смотрю в ответ. Дальше он поднимает мне руки, волосы, осматривает со всех сторон. — Не хочешь пояснить, что именно ты сейчас делаешь?

— Хочу убедиться, что ты правда Ева и тебя не подменили ночью инопланетяне. Сначала интерес к ящерицам, теперь велосипед. Закрадываются подозрения.

— Конечно, это я, — беру его за плечи и отстраняю от себя на расстоянии вытянутых рук. — Ты и так знал, что я не умею кататься, с чего удивляться?

— Несколько лет назад не умела, — подчеркивает он. — Тогда я мог тебе это простить, ты была маленькая, но сейчас…

— В нашей дружбе у меня никогда не было в этом необходимости.

— Я постоянно катаюсь с папой на велосипеде.

— Вот видишь, ты сказал «с папой», при чем тут я?

— Подожди тут секунду, — никак не реагирует на мой аргумент Денис, оставляет велосипед у забора и возвращается в дом.

— Куда ты собрался?

— Сегодня ты научишься кататься на велосипеде, — бросает он через плечо.

Великолепно, меня ждет день, полный страданий.

У меня были совершенно другие планы. К Денису я пришла, чтобы заниматься самым святым летним делом — ничем. Разумеется, это можно практиковать и дома, но вдвоем все же веселее. Когда я подходила к его дому, он уже выкатывал за дверь велосипед. И теперь я обречена. Проскальзывает мысль развернуться и пойти домой. Скрыться незаметно в кустах как ниндзя. Но я сама пришла и вышло бы чересчур грубо. Лучше поспорить с ним по этому поводу напрямую. Поэтому я стою и терпеливо жду, когда он вернется, сверля взглядом велосипед. Он смотрит в ответ совершенно спокойно.

У меня с ними никогда не складывалась дружба. Мои родители тоже катаются на велосипедах и выезжают в лес. Белая ворона в семья лишь одна, и она не способна крутить педали. Не моя вина, что велосипед сам по себе плохо держит равновесие. У меня такая же проблема, как и у него. И в данном случае из двух минусов плюс никак не выходит. Папа уже несколько раз пытался меня научить. Уменя получалось, я не совсем бездарь. И все же любви с велосипедами так и не случилось. Даже симпатией не пахнет. Мне больше нравятся ролики. Когда катаюсь на них, у меня все еще две мои ноги, которыми я могу свободно управлять и никаких лишних деталей. На роликах по лесу не покатаешься, но это скорее плюс.

Когда Денис возвращается, я все еще стою на расстоянии вытянутой ноги от велосипеда. Он качает головой и подходит ближе.

— Держи, — Денис достает из-за спины шлем и надевает мне на голову.

— Мне не положен свой велосипед?

— Кто-то вообще не хотел на нем кататься, а теперь просит себе велосипед? — пожимаю плечами. Если страдать, то хотя бы на отдельном велосипеде. — У меня больше нет. Тем более, я отдаю тебе самое ценное — мой прекрасный новый велосипед, а ты этого не ценишь, — заканчивает он, положив руку на сердце ради жалости. В жалости сейчас нуждаюсь я сама.

— Я не хочу, может лучше сходим на озеро? Или поиграем дома? Погуляем в лесу?

— Слишком поздно, я уже знаю, что ты не умеешь кататься. Больше ни о чем не смогу думать. Мой дружеский долг — избавить тебя от этого недостатка.

— У меня совсем нет шансов тебя отговорить?

— Никаких.

Повезло же мне найти такого же упертого, как и я сама. Жаль, на поляне не сидел тогда кто-то посговорчивее. И без любви к велосипедам. Денис застегивает шлем у меня под подбородком, окончательно определяя мою судьбу.

— Знай, если я испорчу велик, пока буду падать, я не виновата.

— Пойдем уже, — он берет меня за локоть и ведет к велосипеду, который спокойно стоял и слушал наш разговор. Он не очень рад, что на нем будет кататься девочка, которой он не нравится. Что поделать, я тоже не свечусь от счастья.

— Приятно познакомиться мистер велосипед, — кланяюсь, и Денис закатывает глаза.

— Так легко забыть про то, какая ты странная, — протягивает он, — но стоит тебе сказать подобное и про это вспоминаешь очень быстро, — он подходит к велосипеду и выкатывает его на середину дороги. — Садись, я тебя подержу.

— Вот так сразу? Без советов? Как насчет инструкций по безопасности.

— Смотри прямо, держись за руль и не падай. Инструкция окончена. Садись, лучший учитель — практика.

Учителя здесь водятся не самые лучшие. Осматриваю улицу, чтобы убедиться, что никто не увидит мой позор. Снова глубоко вздыхаю, чтобы лишний раз показать свое недовольство. Потом еще раз, и подхожу к велосипеду с противоположной стороны от Дениса.

— Возьмись за руль и перекинь ногу, — раздается подсказка.

— Спасибо, великий учитель, но это я и так знаю, — недовольно бурчу в ответ.

Правда в том, что я понимаю в теории, что надо делать и как кататься. Просто не могу поехать. Поэтому странно выворачиваю руль и неловко перекидываю ногу, но в итоге задача оказывается выполнена. Хорошо, что я решила пойти в шортах, как будто знала, что придется заниматься чем-то активным. Хотя, если бы я знала, то надела бы платье. Или купальник. Чтобы этого как раз не пришлось делать. Такая хорошая идея и пришла поздно. С отличными идеями всегда так.

— Как так можно, — смеется Денис над моими попытками. За маской строгого учителя оказывается прятался мой смешливый друг. Его не останавливает даже мой возмущенный взгляд. — Ладно, держись руками за руль, оттолкнись одной ногой от земли и поднимись на сиденье.

Вторая инструкция оказывается несложной, и я быстро справляюсь. Забраться на сиденье — предел моих навыков в велосипеде. Боюсь, стоит хоть немного сдвинуться, и впереди меня ждет множество объятий с землей. Денис обходит меня, проверяя правильно ли я сижу. Спасибо, что все это время он крепко держит велосипед подо мной, иначе наше первое свидание с дорогой уже произошло бы. Не получается у меня держать баланс. Лично я виню во всем гравитацию.

— Как ощущения?

— Ощущение такое, что я сейчас упаду и что дойти куда-то пешком мне безопаснее.

— Ты и тут в безопасности, — он стучит пальцами по моему шлему. — Ну, твоя сама важная часть.

— Если ты однажды сломал ногу, не значит, что все должны их ломать.

— Теперь поставь обе ноги на педали, — продолжает обучение Денис, игнорируя мое замечание. — И крути. Собственно, все.

— Спасибо, учитель. Ваши уроки открыли мне новый взгляд на мир.

— Не надо благодарности, это моя работа, — он склоняет голову в поклоне, что почти заставляет меня рассмеяться. Все же страх сильнее. — Пора крутить педали. И не забывай смотреть вперед, а не на руль, так не упадешь.

— Тогда как ты будешь меня держать?

— Это уже проблемы учителя, не думай об этом, — я начинаю думать об этом еще больше, потому что боюсь, что он возьмет и отпустит меня. Лучше бы он учил меня с трехколесным велосипедом, там у меня проблем бы не возникло.

Делаю глубокий вдох и стараюсь смотреть вперед. Не смотреть на руль, смотреть на дорогу. Выбираю ближайшее дерево в качестве своей цели. Крепко сжимаю руль. Обе ноги встают на педали. Кручу один раз. Руль выворачивается под неестественным углом. И ноги слетают обратно на землю. Первая попытка заканчивается быстро. Разобрать ошибки шанса мне не дают. Денис говорит все повторить.

На четвертый раз у меня получается несколько раз прокрутить педали. Мне даже кажется, что я отлично справляюсь. Может, кататься на велосипеде не так уж и сложно. Педали поворачиваются легко, отмеченное мной дерево все ближе и ближе. Но потом я выворачиваю руль. Снова. Мне самой непонятно зачем. От падения меня и велосипед спасает Денис, который все же не оставил меня и бежал рядом. Велосипед остается в идеальном состоянии, как назло, а я слегка ударяюсь о педаль.

— Может меня замотать в поролон? Так будет не страшно? — вношу вполне разумное предложение.

— Боюсь, чтобы кататься в поролоне тебе понадобится еще пара лет практики. Но ты неплохо справилась, целые пару метров, — его попытка похвалить меня звучит с издевкой. Для меня же больше сантиметра — настоящее достижение. — Осталось умножить это расстояние. Раз в десять. Или двадцать.

— Уточни, пожалуйста, на сколько именно нам надо умножить?

Денис задумывается и осматривает улицу, что-то высчитывая. Тайно надеюсь, что он объявит, что для первого раза умножения на один хватит.

— Пока ты не проедешь, вон от того столба на углу, — показывает в названном направлении, разбивая мои мечты, — вот до этого дерева, — переводит внимание на отмеченное мной дерево.

— Выглядит просто, — всего треть улицы, я справлюсь. Я самая умная, самая способная, и сделаю, что угодно.

— Ты должна проехать сама, — добавляет Денис. Может, все-таки я могу не что угодно. Первые два пункта остаются без изменений.

— Скажи честно, за этот год я тебе разонравилась, и ты не хочешь со мной дружить? Лучше признайся сам, — мой жалобный тон вызывает у Дениса смех.

— Наоборот, я хочу сделать тебя лучше, так что слезай, я отвезу велосипед на точку старта.

Денис докатывает велосипед до столба на пересечении улиц и разворачивает его в мою сторону.

— Хочешь посмотреть, как правильно кататься? — кричит он.

— Ты хочешь похвастаться, так и скажи, — указываю на очевидное. Но посмотреть мне не помешает. Встаю перед воображаемой линией и поднимаю руку вверх, как в фильмах про гонки. — Старт! — выкрикиваю и отхожу в сторону.

Денис прекрасно умеет кататься, он крутит педали и не выворачивает руль под странными углами. Когда он проезжает финиш, то не слезает чтобы развернутся, а сразу поворачивает, делая крюк. Надеюсь, от меня такого учитель ждать не станет. Денис быстро заканчивает гонку, придя, разумеется, первым, и я машу воображаемым флажком воздухе.

— Какой великолепный результат, новый мировой рекорд, — притворно хлопаю и говорю Денису, когда он возвращается ко мне.

— Пришла твоя очередь установить свой рекорд, — он толкает меня к рулю.

— Вас устроит рекорд по максимальному количеству падений? Или по количеству посланных проклятий? Может, вас заинтересует самый медленный велосипедист в мире?

— Мне хватит наименее болтливой Евы в истории, у вас такой рекорд есть?

— О нет, — качаю головой. — Этого еще ни разу никто не видел. Говорят, это все сказки и такого не бывает.

— Жаль, значит все же болтливой Еве придется ехать, — говорит он с милой улыбкой. Отвечаю ему тем же. Только моя ни капли не искренняя.

И начинаются мои бесконечные попытки добиться успеха. Спустя пару часов, или скорее вечность, я понимаю, что близкими друзьями с велосипедом нам не стать. Зато и врагами нас назвать нельзя. Уходит много времени, чтобы понять, как держать баланс без помощи Дениса. Буду честна, на роликах у меня выходит лучше. В конце Денис меня все-таки хвалит, когда у меня несколько раз подряд получается самой прокрутить педали и удержаться.

Тяжелее всего мне дается та часть, где надо непосредственно ехать. В начале я чаще иду с велосипедом между ног, крутя педали лишь в короткие перерывы. Денис качает на это головой, и мы оба смеемся. Педали крутятся быстрее меня, и я сбиваюсь. Что поделать. На это я тоже постоянно жалуюсь Денису. Готова поспорить, в один момент он все же устает от меня и жалеет, что решил научить меня кататься. Упрямство не дает ему признаться вслух.

Все же, у меня получается все лучше и лучше, мне даже нравится. В те моменты, когда я правда еду, а не иду рядом с велосипедом.

— Да, еще немного, — кричит мне вслед Денис на моей миллионной попытке преодолеть отмеченное им расстояние. Таланта к велосипеду у меня явно нет, это мы оба поняли.

Внимательно смотрю вперед, упорно стараясь держать руль прямо и не крутить педали чересчур быстро. Одновременно надо делать так много, но я уже слегка привыкла. Мимо проносится калитка дома Дениса. Все еще не падают. Вижу пятно ярко синего забора справа. Все еще держусь и кручу педали. Наконец, совсем рядом мелькает заветный столб, и я чувствую облегчение. Велосипед сам решает, когда остановиться. После успешного преодоления обозначенной полосы препятствий теряю управление и как обычно выворачиваю руль. Нетрадиционный способ затормозить. Впрочем, какая разница, если ноги в итоге оказываются на земле. Еще и целыми.

Уставшая, грязная от дорожной пыли и с ободранными о педали ногами, я победно поднимаю кулак вверх и слезаю с велосипеда. Денис уже бежит ко мне. Не уверена, чтобы поздравить или спасти своего друга из моих недостойных рук. Первым делом он забираетвелосипед, так что здесь ответ однозначный. Потом хлопает меня по плечу с широкой улыбкой.

— Вот видишь, у тебя получилось! Все-таки хороший из меня учитель, — не забывает похвалить и себя.

— Все, — тяжело выдыхаю, — я твое задание выполнила. Теперь можно отдыхать?

— Это было только начало, — увлеченно говорит он мне. — Дальше тебе надо научиться кататься намного дольше, чтобы мы могли вместе ездить в лес.

Несмотря на пыль и грязь, сажусь в скудную траву прямо у дороги, неподалеку от места где мы нашли Юлу. Новообретенная дружба с велосипедом разлучила нас с моими ногами. Они так дрожат и трясутся, что долго стоять я не могу. Рукам не лучше.

— Оставь меня здесь умирать, — прислоняюсь спиной к ближайшему забору. — Иди катайся сам, — вытягиваю руку в сторону Дениса. — Брось меня, я не смогу идти дальше.

Он оценивающе смотрит на меня.

— Ладно, пойдем посидим дома, — соглашается из жалости. — Но потом мы все равно поедем кататься, — строго добавляет Денис.

— Куда мне кататься? Я даже сидеть не могу, — в доказательство поднимаю свои слабые дрожащие руки.

— Не переживай, я тебя покатаю, а сейчас пойдем, — он берет меня за протянутые руки и рывком поднимает.

Идти до дома приходится самостоятельно, так как Денис ведет рядом с собой велосипед. Возвращаюсь в сидячее положение, стоит мне зайти во двор и увидеть лавочку.

— Сейчас принесу тебе воды, — говорит Денис умирающей мне, пока ставит велосипед у входа. — Хочешь печенья?

Жестоко с его стороны, потому что как бы сильно я ни любила печенье, сейчас мне так плохо, что, кажется, я не смогу его съесть.

— Одно, пожалуйста.

Любовь к печенью выигрывает. Всегда. В конце концов, я победила велосипед и смогла на нем проехать, сколько там было? Километров десять? Или все двадцать? Огромное расстояние. И заслуживаю награду за свои старания.

Денис возвращается с тарелкой печенья, знает, что на одном меня не остановить, и целой бутылкой воды. Ставит все это рядом со мной и садится на скамейку.

— Не умирай, гонщик, — протягивает мне воду, и я выпиваю половину моментально. Спорт не для меня, да еще и день жаркий. Честно говоря, как и любой другой день. Менее жарко, однако, от этого осознания не становится.

— Где деда Коля и баба Инна? — спрашиваю, когда заканчиваю с водой и беру печенье. Отдаю Денису бутылку, намекая, что мне нужна еще одна.

— Бабушка ушла к какой-то своей подруге, а дедушка в мастерской, — говорит он и возвращается в дом.

Я спокойно грызу свое печенье. Оно настолько вкусное, что я забываю, как совсем недавно собиралась умирать. Печенье вернуло меня к жизни. Настоящая магия. Во второй раз Денис выходит с тремя бутылками воды, что предусмотрительно с его стороны. Две он отдает мне, а одну оставляет себе.

— Знаешь, кататься на велосипеде не так уж и плохо, — делаю вывод я, и на лице Дениса расплывается улыбка.

— Я знал, что в итоге тебе понравится. Тебе нравится все, что весело. А веселее велосипеда ничего еще не придумали. Для улицы. Дома без вариантов побеждает компьютер.

— Подожди, не было речи, что это весело. Не смертельно, — Денис смеется над моими словами, хотя я совершенно серьезна.

— Значит, мы будем кататься каждый день, чтобы тебе понравилось.

— Все же ты больше не хочешь дружить, да? Летом надо от-ды-хать, а не мучить себя и заниматься спортом.

— Ладно, ладно, только иногда.

— Раз в месяц?

— Как насчет два раза в неделю? — от ужаса резко трясу головой.

— Раз в две недели? — выдвигаю свое последнее предложение.

— Хм, — Денис на секунду рассматривает этот вариант, и внутренне я уже радуюсь победе. — Ладно, но на целый день.

Не сказать, что я сильно счастлива. Хотелось бы обойтись без велосипеда в жизни. Но Денис так его обожает, что отказаться сложно. Хотя бы это придется делать не так часто. Пожимаем с Денисом руки, официально закрепляя наш договор. Неожиданно он достает из кармана колоду карт. Не знаю в какой именно момент это произошло, но мой друг превратился в фаната карт. Не удивлюсь, если он повсюду их с собой носит.

— Хочешь поиграть? Ты еще долго будешь отдыхать, а мне скучно.

— Хорошо, давай в дурака, — поворачиваюсь на скамейке и сажусь лицом к Денису.

Он раскладывает карты, пока я пью свою воду. Мы немного необычно решаем кто ходит первый. Пару лет назад мы решили, что будем в таких случаях играть в камень, ножницы, бумага и остались верны своему слову. Поэтому я заранее вытягиваю руку. Когда Денис заканчивает, то поднимает голову и тоже выставляет вперед кулак.

— Раз, два, три, — быстро считаю и показываю камень, Денис выбирает ножницы. — Это мне награда за все страдания, — весело забираю карты и хожу первая.

Спокойная атмосфера царит всего пять раундов, из которых я выигрываю три. Денис прекрасно мешает карты. Прекрасно для меня. Когда я в очередной раз кладу свою последнюю карту, козырную десятку, Денис собирает всю колоду и кладет в карман.

— Думаю, ты уже достаточно отдохнула, — говорит он с серьезным лицом, и я смеюсь.

— Но мне так нравится, давай еще поиграем? — хитро улыбаюсь.

— Решим все по чести, — Денис снова выставляет кулак вперед.

— Я так много сегодня выигрывала, ты уверен, что мы вообще пойдем кататься?

— Абсолютно, — он не поднимает глаз и сконцентрировано смотрит на свою ладонь. Колдует победу, ни иначе.

— Хорошо, — соглашаюсь сыграть. — Раз, два, три, — ставлю камень, надеясь, что он мне и в этот раз поможет. Удача меняет своего любимчика и переходит на сторону Дениса. Он показывает бумагу. — Нет! — расстроенно кричу, смотря на свою руку-предательницу. Это месть за то, что я заставила ее так сильно работать. Денис же встает довольный и убирает все со скамейки, включая пустую тарелку от печенья. Оно волшебное, я съела его все, потому что хотела жить.

— Никуда не уходи, — смотрит он на меня грозно. — Даже не пытайся сбежать.

Идея сбежать неплохая. И в моем состоянии невыполнимая. Ноги все еще не способны на такую активность, поэтому остаюсь смирно сидеть, пока Денис не выходит из дома в очередной раз.

— И как мы должны куда-то поехать? Я не умею кататься, да и второго велосипеда у нас нет.

— Я же сказал, что покатаю тебя. Не забудь это, — он надевает шлем обратно мне на голову, и я недовольно морщусь. Накатывают воспоминания о кошмарных часах. — Все, пойдем, — оживленный Денис поднимает меня со скамейки.

— Прощай, скамейка, — говорю ей напоследок. — Я никогда тебя не забуду.

Скамейка ничего мне не отвечает. Наверняка ей грустно со мной расставаться. Денис качает головой, пока выкатывает велосипед.

— Садись за мной, на багажник, — инструктирует он, показывая себе за спину.

— Это как?

— Садись над задним колесом и подними ноги. Тебя должно выдержать без проблем. Главное держись за меня и не отпускай.

На словах все звучит замечательно. Единственный недостаток в том, что таким образом я на велосипеде совсем никогда не каталась и мне еще страшнее, чем когда я ехала сама. Со всей осторожностью сажусь на багажник и сгибаю ноги в коленях. Смотрю на Дениса, чтобы понять, насколько все правильно.

— Нормально все, давай быстрее, — он берет мои руки и скрещивает над своей футболкой.

— Знай, если мне будет страшно, а мне будет страшно, я сломаю тебе ребра, — честно предупреждаю.

— Как скажешь, но ноги не опускай, иначе нас ждет авария, — крепче цепляюсь за него и поджимаю ноги. — Готова? — издаю звук где-то между писком и “да”. — Значит поехали.

И Денис начинает крутить педали так, как умеет только он, и на скорости, до которой мне еще далеко. Честно говоря, такая скорость мне и не нужна, пусть он оставляет ее себе. Большую часть пути, пока Денис едет по дорогам деревни я не вижу вообще. Место, где мы въезжаем в лес, тоже остается для меня загадкой. Смену местности выдает появившийся шелест листвы и пениептиц.

Мне настолько страшно, что сердце колотится по всему телу, и я крепко зажмуриваю глаза. Пришло время добавить в список страхов катание на велосипеде на багажнике. Денис вряд ли остановится, если я сообщу ему об этом. Да и не надо ему знать. Не хочу, чтобы он подумал, что я трусиха и со мной ничего интересного нельзя сделать, кроме как дома сидеть. Нет, я исследователь, я люблю приключения и все могу.

Такие мысли помогают мне осмелеть, и я открываю один глаз. Немного. Совсем чуть-чуть. Передо мной великолепный вид на деревья. В лесу мне всегда становится спокойно, как правило, но даже он не может избавить меня от страха. На скорости считать деревья для успокоения неудобно.

Денис везет нас по знакомой мне дороге, которая упирается в большую поляну. Наверное, утром он собирался поехать именно туда, но уточнять и спрашивать не хочу. Я уже совершила один подвиг и открыла глаза, остальное оставим на другой раз.

Через несколько минут, полных страха и попыток ни на миллиметр не опускать ноги, чувствую, как велосипед замедляется и рискую открыть оба глаза, чтобы оглядеться. Деревья заканчиваются, и впереди показывается пространство широкой зеленой поляны. Денис довозит нас до края и осторожно останавливается.

— Мы приехали, всем покинуть автобус, — бодро говорит он и слезает с велосипеда, когда я разжимаю руки. Денис встает и осматривает себя, трогая грудную клетку. — Все ребра целые, тебе понравилось? — спрашивает с улыбкой.

Спускаю на землю свои вновь дрожащие ноги, на которых, к счастью, не появилось больше никаких царапин. Крепко цепляясь за велосипед, стараюсь держать равновесие. сейчас земля для меня — что-то странное, все вокруг двигается, а я нет. Или это я двигаюсь.

— Давай в следующий раз встретимся где-то через неделю. Мне надо отдохнуть от сегодняшнего приключения, — говорю, все еще пытаясь поймать баланс. Денис только смеется надо мной.

— Отдохнешь на траве. Ты прямо как бабушка, — жалуется он, пока мы идем вглубь поляны. — Ты же еще маленькая, а после одной крошечной поездки надо уже отдохнуть.

— Не надо было бы, если бы мы чем-то обычным занимались! А так ты заставил меня и самой кататься на велосипеде, и ездить с тобой на нем. Слишком много для бедной меня, я настраивалась лежать.

— Лежать ты можешь в любой удобный день. Лето же как раз для того, чтобы заниматься тем, на что обычно не хватает времени.

— Вот именно, — поднимаю указательный палец вверх. — А на что больше всего не хватает времени? На отдых, конечно же. Поэтому я выбираю отдыхать. Но весь день напрягаюсь, — мы доходим до полностью заросшего места, где за зеленью не видно земли. Плюхаюсь на спину прямо в траву и цветы. — Вот теперь все как надо, — говорю и делаю цветочного ангела.

Денис ставит велосипед, вытаскивая подставку снизу и ложится рядом со мной.

— Тебе правда не понравилось?

— Не знаю, большую часть поездки я не видела, — мы оба смеемся. — Смогу оставить более подробный комментарий во второй раз.

— Тогда в следующий раз я отвезу тебя на большое озеро, — восторженно предлагает Денис. По голосу видно, что мыслями он уже крутит педали вдоль воды.

— Но это же еще дальше, — возмущение заставляет меня подняться с травы.

— К тому моменту я научу тебя лучше кататься, и тебе будет не страшно, — со вздохом ложусь обратно. Слабое утешение.

Некоторое время мы лежим молча. Денис наверняка тоже устал из-за того, что так долго крутил педали. Еще и с дополнительным весом. Солнце греет нас своими лучами, вокруг поют птицы и жужжат насекомые. На последнем факте стараюсь не заострять свое внимание.

Как и планировала утром, лежу и ничего не делаю, наслаждаясь моментом. Вот таким должно быть лето. Когда никуда не надо идти, ничего не заставляют делать. Когда можно проводить сколько хочешь времени с друзьями. Скоро бабушка снова попросит меня помогать ей в огороде, но это же все не сейчас. Сейчас я могу лежать в траве и быть.

Открываю глаза и осматриваюсь вокруг. На поляне совсем никого нет, хотя иногда тут можно заметить других детей. Зеленый цвет травы смешивается с желтым и фиолетовым, распустившимися цветами. Протягиваю руку и срываю ближайший ко мне одуванчик. Такие аккуратные маленькие солнышки, которые занимают целую поляну.

Рядом со мной оказывается много одуванчиков, и я срываю их один за другим, придумав, что из них сделать. Несколько кладу Денису на волосы, и он открывает глаза от моего вмешательства.

— Я загораю, что ты хочешь? — бурчит он, словно это я вытащила его из дома и заставила сюда прийти.

— Я буду собирать одуванчики, хочешь со мной? — он поднимается и осматривается.

— Ты их все хочешь собрать?

— Конечно нет, мне столько не надо. Сколько получится, — пока я говорю, в глазах Дениса загорается огонек. — Что такое?

— Кто больше одуванчиков соберет? Я буду засекать время.

Разумеется, у нас все превращается в соревнование. Прячу уже собранные мной одуванчики, кладя их на траву за спину, чтобы он подумал, что у меня ничего нет.

— Хорошо, тогда вставай, — поднимаюсь на ноги, и Денис делает то же самое. Мы разворачиваемся и встаем спина к спине.

— Начали, — раздается громко, и я хватаю ближайшие ко мне одуванчики, включая те, которые уже собрала.

Так как часов у нас никаких нет, неясно сколько по времени мы занимаемся собирательством. Денис сказал, что засечет время, так что я срываю цветы и жду, когда он что-то скажет. Вокруг места, где мы лежали, не остается ни одного желтого цветочка. В руки ко мне уже почти не помещаются одуванчики, приходится прижимать их все ближе друг другу. Не думаю, что они сильно рады такому соседству.

— Все, — говорит Денис с другого конца поляны. — Теперь можно сравнивать.

Возвращаюсь к нашей точке отсчета, по пути незаметно собирая еще пару одуванчиков. Никто не узнает.

Мы садимся в траву и показываем друг другу наши букеты. Должна признать, Денис много успел собрать, но у меня определенно больше. Без лишних слов считаем добытые одуванчики.

— Восемнадцать, — первым заканчивает Денис, гордясь своим букетом.

— Двадцать три, — отвечаю с улыбкой. — Хоть я и не умею так хорошо кататься на велосипеде, зато цветы собираю лучше.

— Ладно, и что ты хотела с ними делать? Забрать букеты себе домой?

— Если хочешь, можешь взять их так, я хотела сплести венок из одуванчиков, — уже накладываю один цветок на другой.

— Такие я тоже умею делать, — Денис откладывает пучок цветов в сторону и тоже начинает плести венок.

Удивленно смотрю на него. Столько лет дружбы и ни разу не признавался, что умеет делать цветочные короны. Пока мы занимаемся каждый своим венком, не могу не бросать взгляды на Дениса. Понятно, почему не говорил ничего раньше. Ничего он не умеет. И все делает неправильно. Цветы у него далеко друг от друга, да еще и связаны некрепко. Одуванчики смотрят на меня из связки и молят о помощи.

— Нет, нет, нет, — в итоге не выдерживаю я. — Так нельзя плести венок, это же кошмар.

— Какая разница, мне так больше нравится, — говорит он и убирает от меня свое творение, вытянув руки в противоположную сторону. — И вообще это моя корона, какая хочу, такая и будет.

— Но она же вся у тебя развалится, — никак не сдаюсь.

— Ничего, я это переживу. Лучше своей работой займись, — Денис возвращается к плетению своей жуткой короны. — Кстати, ты знала, что из одуванчиков делают вино?

— Вино? — кривлю лицо, представляя какое оно может быть на вкус. — Не лучший конец для таких красивых цветов, — рассматриваю венок, радуясь своим маленьким солнышкам. — Даже твоя цветочная корона лучше для них, чем стать вином.

Денис смеется и продолжает свою злодейскую работу. Больше стараюсь в его сторону лишний раз не поворачиваться. Ужасов на день я насмотрелась.

Моя корона из одуванчиков получается прекрасная, яркая, пышная и крепкая. Сразу надеваю ее себе на волосы.

— Я королева одуванчиков и этой поляна, — поворачиваюсь к Денису. — Прояви уважение перед своей королевой.

— А у меня нет королевы, — торопливо вплетает он последние цветы в свой венок, хотя я бы его так не назвала. — Я сам король одуванчиков, — говорит Денис, надевая готовую цветочную корону себе на голову.

— Ладно, так уж и быть, я поделюсь с тобой титулом, — проявляю великодушие. Мы оба смеемся и ложимся обратно на траву в наших золотых солнечных коронах.

18.07.2012

Гостиная заполнена звуками. Бабушка сидит на диване и вяжет. Спицы стучат друг от друга в своем особенном ритме. Иногда она вздыхает, если что-то выходит неправильно. Юла пристроилась рядом с ней, крутится во сне и тихо сопит. Сидя на полу, я тоже участвую в этом концерте, когда переворачиваю страницы книги и раздается шуршание. За окном стучит дождь и создает самый громкий звук, заполняющий весь дом.

Сегодня дождь сказал нам как провести время: сидеть дома и наслаждаться спокойным днем. За это я люблю дождь больше всего. Когда он приходит, можно расслабиться, побездельничать, потому что пойти никуда не получится, на улице мокро и сыро. В такие дни чай становится горячее, бабушкины пирожки вкуснее, а истории в книжках кажутся реальнее. Жаль, погода не устраивает такие дни почаще. Тем более после них радуешься солнцу вдвойне.

Дочитываю главу и перелистываю страницу. До конца осталось немного, и скоро я смогу перейти к следующей части. Главному герою почти удается победить монстра, когда в наш концерт вмешивается новый звук — раздается стук в дверь. Инструменты замирают. Мы с бабушкой переглядываемся, думая, к кому могли прийти. В дождь обычно гостей не ждут. Бабушка машет головой, показывая, что открывать мне. Вздыхаю, закрываю книжку на интересном месте и поднимаюсь со своего теплого места. Открываю дверь и выглядываю на улицу.

— Привет, — машет улыбающаяся Аня. — Пойдем играть? — рассматриваю небо, чтобы убедиться, что дождь мне не кажется, и он правда все еще льет.

— Привет, но сейчас же дождь? Идеальная погода посидеть дома.

— Наоборот, — она категорично качает головой. — Дождем надо наслаждаться на улице, — смотрю через плечо внутрь. Туда, где оставила свою недочитанную книгу и спокойно проведенный день. — Ева, ну пожалуйста, — замечает Аня мое сомнение, — мы ведь так редко приезжаем, нам обязательно надо провести время вместе.

В отличие от нас с Денисом, ребята приезжают лишь на выходные, и каждый раз мы обязательно играем вместе. Мы заранее договорились погулять в лесу, но утром начался дождь, и я решила, что он автоматически отменил все дела, и мы не увидимся. Очевидно, я ошиблась. Аня, не отрываясь, смотрит на меня своими большими умоляющими глазами.

— Ладно, — быстро сдаюсь. Прогулка под дождем звучит весело. — Можешь подождать на крыльце, пока я оденусь?

— Без проблем, твоя верная охрана будет сидеть здесь, — отвечает она и садится на лавочку с чересчур прямой спиной. Улыбаюсь и закрываю дверь. Видимо, у меня появились планы на день.

— Бабушка, — зову ее сразу из коридора.

— Кто там приходил? — спрашивает она, не отвлекаясь от своего вязания. Судя по всему, это будут носки. Бабушка всегда дает мне их с собой на зиму.

— Аня, она приглашает меня пойти поиграть, — бабушка все же отвлекается и поворачивает голову, чтобы выглянуть в окно.

— В такой дождь? Нет уж, оставайся дома.

— Это летний дождь, в нем не будет ничего страшного, — подбираю книжку с пола и ставлю на полку у телевизора. Прости друг, мы продолжим завтра. Бабушка некоторое время мне не отвечает.

— Дети есть дети. В мое время мы и не таким занимались, — вздыхает она. — Ладно, иди ненадолго и обязательно надень куртку с капюшоном, потом мне покажешься.

Получив разрешение, убегаю к себе в комнату. В дождливые дни летом сложно подбирать одежду. Одна из причин, почему стоит оставаться дома. Вроде бы лето и не надо ничего теплого, но идет дождь и из-за него становится прохладно. Останавливаюсь где-то посередине на джинсах, из-за дождя, и футболке, все же лето, и ищу свою единственную куртку в шкафу. Достаю ветровку с дальней вешалки, надеваю и спускаюсь. Встаю перед бабушкой как на показе мод, крутясь во все стороны.

— Молодец, так можешь пойти. Так куда вы идете?

— Не знаю, — отвечаю честно. — Погуляем где-то неподалеку.

— Только с Аней пойдешь или остальные тоже? Денис будет? — почему-то продолжает бабушка свой опрос. Как правило, она меня отпускает сразу. Хотя обычно за мной заходит Денис.

— Вдвоем.

— С Денисом было бы лучше, но хорошо, беги. И смотри, чтобы ноги не промокли.

— Да-да, — говорю уже из прихожей, когда надеваю кроссовки. Открываю дверь и вижу, что Аня все так же сидит на своем месте, настоящий охранник. — Я готова.

— Вы так долго собираетесь, ваше высочество, — встает она и жалуется. — Пойдем, — ничего не объясняя, Аня уже идет к выходу на дорогу.

— Так чем мы займемся?

В безопасности дома дождь казался скорее фоновым звуком. Незначительной помехой, находящейся где-то далеко. На улице же он ощущается повсюду. Звук усиливается и из фонового превращается в основной. Капли скользят по одежде, лицу. Земля и лужи хлюпают под ногами. Джинсы мигом становятся мокрыми. При этом дискомфорта я не испытываю. Наоборот, словно делаю что-то запрещенное и непривычное. Мало кто выходит гулять в дождь. Как и я, многие его считают помехой для дел. Стоит первым каплям упасть и планы на день отменяются. Десять минут назад я думала также. Аня показывает мне, что зря.

— Будем наслаждаться дождем, разве это не очевидно? — она разводит руки в стороны, поднимая голову к небу. — Иди сюда, — тянет Аня меня за руку, встав перед лужей. — Надо избавиться от страха перед дождем. Делаешь шаг и… — отпустив меня, она прыгает прямо в лужу, разбрызгивая грязь во все стороны. На ней лишь шлепки. Визжу, закрываю лицо руками и отскакиваю. Аня же смеется. — Я же сказала избавиться от страха.

С опаской подхожу к луже и вздыхаю. Аня приглашала ловить ящериц. Это оказалось весело. Следовательно, если Аня приглашает попрыгать в луже, надо послушаться. Подруга тем временем машет руками и танцует в ожидании меня. Верно. Промокшая одежда. Грязная обувь. Все это не причины вернуться назад. Это причины не заботиться о мелочах.

Снимаю капюшон, делу надо отдаваться полностью, и под бой дождя в ушах прыгаю вперед. Брызги разлетаются, но в отличии от меня Аня не кричит и отпрыгивает в сторону. Вода затекает в мои прекрасные и любимые кроссовки. Мысленно прошу у них прощения.

— Побежали, — Аня бьет меня по плечу, делая ведущей, и разворачивается на месте, убегая от меня по дороге, в противоположную сторону от дома Дениса.

Секунду обдумываю свое решение. Обещание бабушке я уже нарушила. Придется настолько весело провести время, чтобы это того стоило. Бегу за ней, оставляя за собой волну из брызг. Аня не заботится о том куда наступает, несется вперед, не раздумывая, и я поступаю так же. Не повторяя за ней, нет. Повторила за ней я, когда решила пойти на улицу. Теперь мне этого хочется самой. Под дождем оказывается весело.

Ускоряюсь и на повороте мне удается ее догнать. Врезаюсь в Аню и обхватываю ее руками. Мы обе смеемся, и эта ненормальная начинает петь какую-то песню. Совсем недавно она включала мне ее. Пытаюсь перекричать ее и пою то, что нравится мне. Обратно убегаю от нее я. На улице слышится какофония из наших любимых песен и смеха.

Дождь не думает переставать. На очередном круге через стену воды к нам приходит третий участник. Несусь через лужи к дому, стараясь хоть раз оторваться от Ани, и вижу фигуру у нашей двери. Недовольную и сгорбленную. В отличии от нас ей не хочется оставаться на улице. Подбегаю к Денису и улыбаюсь.

— Привет, ты тоже пришел погулять?

Ответа на улыбку получить не выходит. Денис поднимает голову, закрытую капюшоном.

— Наконец-то, я думал, что превращусь в лужу, пока вас ждал, — жалуется он. В этот момент Аня подбегает сзади и хватает меня за плечи.

— Попалась, твоя очередь, — переводит взгляд на подошедшего гостя. — Денис? Отлично, втроем играть в догонялки интереснее.

— Вы бегали под дождем? — его глаза внимательно осматривают нас с ног до головы. Мы идеально воплощаем дождливый день, все мокрые и с грязными ногами. Завершив проверку, качает головой. — И не подумали меня пригласить, хотя я живу так близко, — говорит он жалостливым голосом.

— Сейчас же ты здесь, пойдем, — протягиваю ему руку.

— Поздно, ко мне пришли Саша с Вадимом и пригласили к Саше домой. Меня, разумеется, выбрали гонцом.

— К Саше? — зашкаливающий уровень энтузиазма Ани пробивает новый уровень. — Тогда мы обязательно пойдем, — она хватает нас обоих за локти и упорно тащит вперед. Мне несложно идти за ней по лужам, Денису же приходится извиваться, чтобы остаться чистым. Мне уже не важно, дождь все смоет. — Вы обязаны хоть раз побывать у него дома, — восторженно рассказывает наш путеводитель. — Это словно оказаться в раю.

Описание Ани создает интригу. Насколько хорошим и интересным должен быть его дом? Может это дворец? Хотя тогда его было бы видно отовсюду. У нас есть похожий дом в округе. Он стоит на верхнем озере, настоящий особняк. Правда, он давно заброшен и ходить туда страшно. Вдруг призраки?

За пеленой дождя ожидающую нас у столба пару удается рассмотреть лишь вблизи. Вадим с Сашей закрыты капюшонами. Зонтик взять никто не додумался. Или детям не нужные такие мелочи. Дождь нас всех не пугает.

— Что же вы так долго, — первым замечает нас Вадим, вовремя подняв голову. — Ты их тащил сюда насильно через грязь? — не забывает он прокомментировать наш с Аней внешний вид. Вполне неплохой. Больше грязи улетало в стороны, чем на нас.

— Хуже, — вздыхает посыльный. — Такими я их уже нашел.

— Нам же все равно можно пойти с вами поиграть? — задаю пришедший мне в голову вопрос. Бабушка нас на порог бы не пустила. К счастью, Саша оказывается менее критичен.

— Конечно. Кое-то уже приходил в таком виде. Помнится, тогда тоже шел дождь, — вполне прямолинейно намекает он на Аню. Даже смотрит на нее. Аня отворачивается, словно ничего не слышала, и речь не о ней.

— На месте разберемся, пойдем уже быстрее, — топчется Вадим, ему такая погода не по душе.

— Не ожидала, что ты выйдешь на улицу, — говорю Денису, когда мы выдвигаемся в сторону дома. Саша идет впереди, заменяя Аню в качестве гида.

— Это почему? Мы всегда гуляем вместе, когда ребята приезжают, — пожимает он плечами.

— Да, но сегодня дождь, ты любишь сидеть дома в такие дни.

— Так мы же и будем сидеть дома, — отвечает он с улыбкой, — просто сначала до этого дома надо дойти.

На улицах кроме нас никого нет, все следуют первому правилу дождливого дня — не выходить. Глупые, даже не представляют, насколько весело гулять и играть под дождем. Хотя, честно говоря, я уже успела немного замерзнуть и буду рада оказаться под крышей.

Оказывается, дом Саши находится довольно далеко от нас с Денисом, на другой стороне деревни. Нас встречает высокий металлический забор, за которым прячется самый большой дом, что я видела. Не считая домов в городе. Двадцать этажей явно больше трех. Саша рассказывал, что они приезжают сюда с родителями на выходные. Из-за чего непонятно, зачем им такой огромный дом.

С грязной тропинки ступаю на каменную дорожку, по обе стороны от которой растет зеленая трава. Никаких грядок, теплиц и деревьев, с которых надо собирать ягоды. Аня с Вадимом спокойно идут вперед, потому что приходили сюда уже много раз. Мы же с Денисом оглядываемся вокруг, рассматривая двор и все детали. Дом на целых три этажа, с красивой красной крышей. Саша стоит рядом с входной дверью и ждет, пока мы закончим. На улице мы не задерживаемся, спеша скрыться внутри.

Там оказывается еще больше места и предметов, на которые можно смотреть с открытым ртом. Огромная гостиная с кухней, плоский телевизор и винтовая лестница. Настоящая сказка.

— Саша, твои родители дома? — спрашивает Вадим, уже снявший обувь и куртку и садящийся на диван в зале. Денис присоединяется к нему. Нам же с Аней запрещают двигаться с места. Переглядываемся с ней и улыбаемся. Прогулка все равно того стоила.

— Они уехали к каким-то друзьям, — отвечает Саша, возвращаясь из одной из комнат на первом этаже. В руках у него полотенца. — Ни шагу в дом, пока не будете чистыми. Садиться можно только на полотенца, вы все мокрые, — получаем инструкции и приступаем к выполнению. Избавиться от ощущения, что мы собаки, которые слишком много играли и теперь наказаны хозяином удается не сразу.

Как только мы проходим контроль чистоты, то все впятером устраиваемся на диване, что самое удивительное — мы правда на нем помещаемся, и он оказывается фантастически мягким и приятным. На нем хочется лежать вечно.

— Что будем делать? — спрашивает Денис, обняв большую мягкую подушку.

— Обычно мы играем внизу, в игровой комнате, — говорит Аня, высушивая волосы маленьким полотенцем. — так что давайте пойдем туда.

— Нет, — хватаюсь за диван, когда все встают, — давайте еще посидим здесь.

— Если тебе так нравится диван, ты будешь в полном восторге, когда увидишь игровую, — Вадим пытается силой разделить меня с моим новым любимым мягким другом.

— Можно я заберу его с собой вниз? — в ответ на мои умоляющие глаза Саша закатывает свои и помогает Вадиму. Больше я никогда не буду счастлива.

— Идите вниз и покажите все Еве с Денисом, я найду что нам поесть, — объявляет Саша и уходит на кухню.

Мы проходим зал, заворачиваем куда-то рядом с винтовой лестницей, с которой я еще не успела познакомиться, проходим через дверь и спускаемся в темноту. Вадим щелкает выключателем где-то у нас за спиной, и лестница перестает напоминать фильм ужасов. Мы перемещаемся в семейный фильм. Там хотя бы никто не умирает в страшных темных подвалах. Как правило.

Как и говорил Вадим, игровая комната оказывается еще круче дивана. В центре стоит бильярдный стол, на стене слева висит дартс, а справа большой телевизор, такой же как в зале, перед которым стоит диван со столиком. Диван кожаный, так что первый остается моим любимым.

— Пойдем, — Аня не дает стоять у входа и ведет нас к дивану. — Добро пожаловать в рай, вам понравится, — объявляет она, вставая как стюардессы в самолетах. — Чем бы вы хотели заняться? — мы переглядываемся с Денисом.

— Посмотреть? — отвечаю неуверенно.

Вадим включает приставку, берет джойстики и садится к нам, словно делал все это множество раз. Наверняка так и было. Удивляет меня лишь то, почему Саша ходил с нами в лес и бегал по полю, когда дома его всегда ждало все это.

— Тогда мы с Вадимом играем первые, — Аня садится на пол, в этот раз на диване места не хватает, и Вадим дает ей второй джойстик.

— Мы любим бои, в них проще всего играть, когда нас много, — объясняет Вадим и запускает нужную игру на экране.

Сгибаю ноги и поднимаю их на диван, положив голову на колени. Я все еще не до конца понимаю, как все это может прятаться в нашей деревне. Бабушкин дом кажется ужасно далеким, как и все наши игры на улице. Раньше я радовалась, что мы встретили Аню, Сашу и Вадим просто потому, что мне хотелось иметь больше друзей и с ними было весело. Оказывается, мы нашли себе не обыкновенных друзей, а крутых друзей. Хвалю себя за то, что тогда пошла искать воланчик в поле и наткнулась на Аню. Ева, отличная работа.

Саша скоро присоединяется к нам, неся в руках всякие вкусности, газировку, печенье, чипсы. Настоящий пир. Все, что я вижу дома и чего мне почти не достается летом у бабушки. Еда падает на стол перед нами, а бутылку Саша ставит осторожно рядом.

— Теперь мы можем остаться здесь навсегда, — замечает Денис и берет пачку чипсов. Саша усмехается и качает головой.

— Денис, Ева, пойдем я покажу вам дом, чтобы вы не заблудились, — зовет он нас, и мы послушно встаем. — А вы не съешьте все, пока нас нет, — строго говорит Ане с Вадимом, которые уже начали играть и увлеченно жмут на кнопки.

— Ничего не обещаю, — отзывается Аня, и Саша в очередной раз качает головой.

Вместе с ним мы поднимаемся обратно. Страшно представить сколько всего у него тут может быть, если игровую комнату прячут в подвале. Саша проводит нас по первому этажу. Кроме зала и кухни там всего лишь ванная и кладовка, поэтому мы быстро заканчиваем и поднимаемся на второй этаж.

— По лестнице ходите осторожно, — говорит он через плечо. — Здесь скользко и можно упасть.

После его слов на каждую ступеньку ставлю ноги особенно внимательно. Краем глаза замечаю, как Денис рассматривает ступеньки, прежде чем наступить на них и смеюсь. Лестница потрясающая, как в старых домах, но я вскоре понимаю, что на ней легко кружится голова, если постоянно смотреть вниз. По спирали лестница закручивается вверх и вверх, ступенька за ступенькой и к концу все вокруг начинает тоже слегка кружиться.

— Подожди секунду, — просит Денис, хватаясь за стенку, когда мы заканчиваем подъем. Саша оборачивается и заливается смехом, увидев наши лица. Лестница стала самым большим испытанием.

— Понимаю, в начале непривычно. Я много падал с этой лестницы, очень много, — подчеркивает он. — Со временем к ней можно привыкнуть. Под ноги лучше не смотреть и проходить ее быстро. Моим родителям почему-то она очень нравится.

— Она красивая, — отклеиваюсь от стены, когда мир останавливается и подхожу к Саше.

— Возможно, но неудобная. Как по мне, для лестницы это важнее, — и мы возвращаемся к нашему туру.

На втором этаже находятся все спальни. Саша показывает нам его комнату. Меня удивляет, что моя комната больше его, но это потому, что я живу на крыше. У меня всегда самая большая комната. У Саши много книг, совсем как у меня, и везде на стенах висят плакаты. Игры, фильмы, книги, карты, плакаты про мир и изобретения. Так много. Мне никогда не разрешали вешать плакаты на стены, поэтому я стою и заворожено рассматриваю все, что могу. Саше приходится оторвать нас с Денисом от одной его стены, где мы рассматриваем карту звездного неба. Такие я видела в книгах, а тут звезды можно даже потрогать.

Потом он показывает кабинет с широким темным столом и компьютером. Все полки там заполнены книгами. Читаю несколько названий и мне становится не так завидно. Это все не приключения, а книги по экономике, технике, рекламе и прочему. Ничего интересного. Немного жаль родителей Саши, которым приходится подобное читать.

За единственной закрытой дверь находится спальня Сашиных родителей. Наверняка она огромная, но посмотреть не получится. Последняя комната оказывается гостевой спальней. Саша говорит, что иногда там спят Аня с Вадимом. В каждой спальне есть небольшая ванная. Настоящий роскошный особняк. К счастью, не заброшенный и без привидений. Вроде бы.

Затем снова начинается пытка лестницей. По совету Саши стараюсь не смотреть под ноги и подниматься быстрее. Думаю о том какая лестница красивая и представляю себя леди из девятнадцатого века, которая поднимается на бал. Мне это помогает, и голова кружится меньше.

Верхний этаж располагается прямо под крышей, совсем как у бабушки, и здесь тоже есть место для хранения вещей. Вот только я сплю вместе со всеми вещами, а у Саши все скрыто за стенами и дверями. Саша лишь упоминает, что там лежит всякий хлам, и мы идем дальше по коридору, пока не упираемся в дверь. Наш проводник открывает ее и показывает домашний кинотеатр. На одной стене висит белый экран, перед которым стоит проектор. У нас такие есть в школе, поэтому он меня не удивляет. Интересно, будем ли мы тут смотреть фильмы, но спрашивать не решаюсь. На этом Саша заканчивает экскурсию, и мы возвращаемся к Ане с Вадимом.

— Ну как вам? — сразу спрашивает Аня, услышав наши шаги. На экране происходит жестокая битва, у обоих почти закончилось здоровье.

— Я все еще голосую за диван на первом этаже, — отвечаю и сажусь рядом с Вадимом, Аня уже переместилась с пола наверх, — хотя лестница мне тоже понравилась.

— Пока не начнешь по ней бегать, — Саша и Денис садятся на пол, единственное свободное место.

— Эта лестница питается кровью. Мне пришлось несколько раз принести жертву, — поддерживает Аня и быстро нажимает на кнопки. Ее персонаж становится победителем. — Вот так тебе, и я снова лучшая, — она раскидывает руки в стороны.

— Денис, забирай у нее джойстик, — говорит Вадим и сам отбирает у нее джойстик, передавая Денису.

— Устал проигрывать? — спрашивает она издевательски.

— Надо дать им тоже шанс, они же в первый раз. Не будь эгоисткой.

— Я? Да никогда! Видишь, как меня не уважают? — жалуется Аня, смотря на меня, и мы обе улыбаемся.

Против Вадима у Дениса не так много шансов, потому что эту игру он видит впервые, и минут пять уходят на то, чтобы ребята объяснили ему на какие кнопки нажимать. Внимательно слушаю и запоминаю, чтобы потом им не пришлось повторять для меня. По крайней мере, я пытаюсь запомнить. Увидим, насколько хорошо у меня это получается, когда настанет моя очередь.

Первые два боя Вадим нисколько не поддается Денису и тот проигрывает. Можно сказать, моментально. Победа улыбается ему всего один раз, и остается загадкой происходит это из-за того, что Денис разобрался в игре или потому что Вадим отвлекся. Мы все равно празднуем эту победу как нашу собственную, хлопая Дениса по плечам со всех сторон.

Моя очередь приходит, когда Денис устает проигрывать, как сказала Аня. Вадим отдает свой джойстик Саше, и мы выбираем новых персонажей.

Как и стоило ожидать, запомнила я не все кнопки. У меня было не так много времени. Вадим постоянно говорит под ухо куда жать, чтобы атаковать, как защищаться. Аня выкрикивает комбинации, в которых я совсем ничего не понимаю. Только Денис с Сашей спокойно сидят и сосредоточенно смотрят в экран. Саше никакие подсказки не требуются, у него мастерски выходят комбинации. Не исключено, что как раз те самые, которые выкрикивает Аня. Мой воин проигрывает. Снова и снова. Но меня это не волнует. Саша все-таки дает мне шансы провести какие-то атаки, в отличии от Вадима в битве с Денисом. Лучше не играть с Вадимом, пока я не выучу хотя бы, где какие кнопки расположены. Беспорядочно жать на джойстик в драке с ним не поможет. Проиграв в очередной раз, сдаюсь и возвращаю джойстик Ане. У меня уже устали руки, и начинают болеть пальцы.

— Ну что, теперь будем играть по-настоящему, — зловеще объявляет Аня, — мастер против мастера, — и выбирает своего любимого персонажа.

— Саша, — отвлекаю его пока они не начали новый раунд, и он поворачивается ко мне. — Можно поиграть в дартс?

— Конечно, — машет он рукой, — дротики там лежат рядом.

— Спасибо, — тычу ногой в Дениса и наклоняю голову в сторону дартса. Он кивает, и мы вместе отходим от дивана. — Вадим ты пойдешь?

— Куда же вы без самого сильного игрока, — он встает за спину Саши и поднимает его за подмышки, усаживая на свое место. — Отомсти ей за меня, друг.

— Обязательно, — улыбается Саша, а Аня смеется. Не думаю, что у него высокие шансы против нее.

Денис уже стоит у дартса с зажатыми в руке дротиками, когда мы с Вадимом подходим к нему.

— Кто хочет быть первым? — спрашивает Денис.

— Давай ты, потом я, потом Вадим, — предлагаю свой порядок.

— Почему я последний?

— Сильнейшие должны идти в конце, — заверяет его Денис, уже прицеливаясь. Такой вариант Вадима вполне устраивает.

Игра в дартс проходит для нас с Денисом намного удачнее. Хотя не сказать, что мы в ней настоящие профессионалы. Дротики то и дело попадают в картонку вокруг круга. Один раз мой дротик приземляется максимально близко к центру, еще пара миллиметров и было бы яблочко. Когда я повторяю ту же фразу мальчикам, мне отказываются засчитать десять очков. Приходиться сдаться, меня вытесняют голосованием большинства. Даже Аня поднимает руку против меня, хотя вообще не играет и занята своим собственным сражением. Саше удается победить ее несколько раз, что заставляет ее играть с большим усердием.

Вадим может и часто ходит к Саше, но в дартсе ему это не помогло, он бросает дротики куда попало. Мы хотя бы пытаемся целиться. Иногда. Для нас троих дартс становится игрой, где важен не навык, а удача. И самой удачливой становлюсь я. Хотя мне и не засчитали центр. Чудом мой дротик попадает несколько раз в сектор, где все умножается на три. Как только счет доходит до ста, мальчики признают мою победу.

Ане с Сашей все никак не удается определить, кто из них лучше. Приставка им в этом не помогает, и они переходят к следующей игре. Мы все вместе толпимся у доски для дартса, споря над счетом и измеряя с точностью до миллиметра в какой сектор попадают дротики. Иногда кто-то отлучается, чтобы поесть или сыграть в приставку, но дартс становится нашим главным развлечением.

— Все, я устал, — объявляет Саша, набравший уже три победы, и плюхается на диван. — Это поле у меня уже перед глазами стоит, — жалуется он и машет рукой перед собой, словно пытаясь отогнать то самое поле.

— Можно придумать что-то другое, — предлагает Аня, продолжая бросать дротики. Выходит у нее хорошо, пока два подряд не попадают в пустую зону. Она сразу отворачивается от цели. — Пора поиграть во что-то другое.

— Давайте в прятки, — говорит Денис. — Дом такой огромный, — он поднимает руки вверх и разводит их в стороны, — идеально для пряток.

Все быстро соглашаются. В прятки играть и интересно, и двигаться много не надо.

— Водит тот, кто последний проигрывает в камень, ножницы, бумага, — говорит Саша, вернувшись к доске, и выставляет руку вперед. — Приготовиться, — все повторяют за ним. Три раунда игры назначают Вадима.

— Почему я, — жалуется он, смотря на показанные им ножницы против камня Дениса. — Я так хорошо умею прятаться.

— У тебя еще будет шанс показать свои таланты, — хлопает его по плечу Денис.

— Так, — берет слово Саша. — Считать будем с первого этажа, прятаться можно во всех комнатах кроме склада на крыше, спальни родителей и не выходить на улицу. Согласны? — дружно киваем. — Тогда пойдем наверх.

Приставка остается включенной. Аня убирает на место дротики, которые держала в руках, и мы возвращаемся на первый этаж. Вадим встает у стенки рядом с лестницей и отворачивается.

— Сколько считать? — все задумываются. Дом правда большой и спрятаться быстро тут не получится.

— До тридцати, — говорит Аня, и Вадим кивает.

— Начинаю, — объявляет он. — Раз, два…

И мы бросаемся в рассыпную.

По всему дому раздается жуткий топот, даже не слышно, как считает Вадим. Не успеваю заметить кто куда бежит, только думаю о том, чтобы попасть в кабинет. Прятаться под столом — всегда хороший вариант. Пролетаю лестницу на такой скорости, что голова не успевает понять, что происходит и забегаю в кабинет, закрывая за собой дверь. Прохожу по ковру и сажусь за стол, свернувшись в комок. Если кто-то еще и побежал наверх, то точно не сюда, с чем мне везет.

Сижу в своем укрытии, стараясь не смеяться. Идеи мне всегда приходят гениальные. Дыхание успело сбиться, приходится дышать ровнее, чтоб меня ничего не выдавало. По дому разносится громкое “я иду искать”, и открывается охота на нас.

С ожиданием мы не дружим. Мне нравится, чтобы все происходило быстро, поэтому несколько минут под столом становятся пыткой. Кладу голову на ножку, задумываясь. Не думаю, что меня сразу найдут.

Совсем рядом со мной раздается смех. Где-то в соседней комнате. Значит, Вадим перешел на второй этаж и уже кого-то поймал. Слышно, как они проходят мимо моей двери. Останавливаются дальше по коридору. Возвращаются. Надеюсь, он откроет дверь, никого не увидит и уйдет. Тогда я буду в безопасности.

— Кто тут у нас? — спрашивает Вадим пустую комнату. Пойманный им ранее ничего не говорит, так что я не знаю кто с ним.

Оба обыскивают кабинет. Отодвигается стул, который служит мне защитной стеной и передо мной появляется лицо Дениса. Подношу палец к губам, прося его не выдавать меня. Пару секунд он смотрит на меня, наклоняет голову, а потом улыбается.

— Вадим, я кого-то нашел, — весело зовет он друга. Предатель.

Дальше мы продолжаем всех искать втроем. Изобретательная Аня залезла в кладовку на первом этаже и спряталась за коробками. Чудом Вадим замечает край ее футболки.

Сашу же мы ищем дольше всего. Проверив каждый этаж, идем в игровую комнату. Там мало где можно спрятаться. Заглядываю под бильярдный стол, но там пусто.

— И куда он делся? — сажусь на диван, складывая под себя ноги. Ребята продолжают осматривать комнату. — Мы везде посмотрели.

— Не совсем, — говорит Аня. На губах у нее расплывается улыбка. — Почему бы тебе не посмотреть вниз? — немного не понимаю ее предложения, но опускаюсь с дивана на пол. Вместо пустоты под диваном в ответ на меня смотрит Саша.

Следующим водит Денис. Стараюсь думать логически, выбирая место. В прятках обычно ищут в самых необычных местах, думая, что остальные постараются остаться незамеченным в неочевидных местах. Поэтому, следует спрятаться в самом очевидном месте. Там он не посмотрит. Денис решит, что никто не станет прятаться так плохо. А я возьму и стану. Выбор очевидного места падает на шторы на первом этаже, прямо за полюбившимся мне диваном. Уже во второй раз за сегодня, ожидая увидеть пустоту, встречаюсь взглядом с Сашей.

— Я первая сюда пришла, — шепотом кричу на него.

— Это мой дом, так что я главнее, — отвечает он, дергая штору на себя.

Приходится менять планы. За оставшиеся секунды забегаю в игровую и пользуюсь местом под диваном. Сюда тоже не посмотрит. Прятаться в использованных местах так же глупо, как и в очевидных.

Разумеется, туда Денис смотрит в первую очередь, разрушая мою прекрасную логическую цепочку. Расстроенная, вылезаю из-под дивана и вздыхаю.

— Ну зачем ты сюда пошел, здесь же уже кто-то прятался, — жалуюсь Денису на него же.

— Именно поэтому и посмотрел, гений.

Он уже поворачивается чтобы осмотреть первый этаж, но я хватаю его за руку. Прикладываю палец к губам и показываю на шторы. Зря меня Саша оттуда выгнал. Моя месть окажется быстрой. Денис кивает, принимая подсказку.

Пока он ловит Сашу, поднимаюсь на второй этаж. Проверяю то место, где пряталась сама, пусто. Заглядываю в комнаты, под кровати, в шкафы. Ко мне присоединяются Денис, Саша и непонятно как пойманный Вадим. Денис рассказывает, что тот спрятался на кухне. Три гения решили спрятаться на первом этаже. В следующий раз нам лучше договариваться.

Остается Аня, на поиски которой уходит больше времени, чем ранее на Сашу.

Ее выдает смех. Мы осматриваем комнату Саши, когда раздается странный звук. Переглядываемся и продолжаем искать. Заглядываю под кровать, Вадим поднимает покрывало. Когда звук повторяется мы уже настораживаемся. Саша стоит ближе всего к шкафу, поэтому заглядывает туда первый.

— Кому-то стоит меньше смеется, — говорит он, вытаскивая Аню из горы своей одежды.

— Иначе вы меня бы никогда не нашли, мне уже стало скучно.

Наступает мой черед считать. Снова спускаемся вниз, лестница мне уже как родная. На третий раз все прячутся не изобретательно. Все же стоит предложить идею, чтобы договариваться заранее. Аню достаю из ванной, Вадим прячется в шкафу в гостевой комнате, наверняка вдохновившись Аней, а Денис сидит прямо на лестнице на третий этаж. По его словам, он был уверен, что так высоко уж точно никто не пойдет. Логика подводит не одну меня.

Поиски Саши продолжаю на третьем этаже, ведь там доступна всего одна комната. Открываю дверь в кинозал и нахожу его сидящем на мешке. Дублер Дениса. Так находить друзей даже не весело. Экран горит, и он что-то переключает на пульте.

— Ты пытался прятаться? — спрашиваю его, и мы вчетвером заходим в комнату.

— Не слишком, — признается он. — Я подумал, может посмотрим фильм?

— Я хочу, я хочу, — вызывается Аня и плюхается на мягкий мешок. — Давайте ужастик?

— Давай, — Саша меняет раздел на экране.

В панике смотрю на Дениса. Ужастики мне совсем не друзья. Они же страшные, зачем их смотреть? Денис кладет мне руку на спину и толкает на пуфик. Ответ вполне очевиден. Среди пяти людей один, который боится ужастиков, ничего не сделает. Тяжелая участь. Придется смотреть со всеми.

— Давайте принесем еду из игровой, с фильмом надо что-то есть, — предлагает Вадим. — Вот мы и пойдем, — он хватает Дениса, который еще не успел сесть, и они уходят. Такова месть за предательство. Двойное.

Мы останавливаемся на фильме, о котором я когда-то слышала. Ребята убеждают меня, что он не страшный. Чему я искренне не верю. Выбора от этого у меня не прибавляется. Сажусь между Аней и Вадимом, чтобы в случае чего спрятаться за них. Пусть лучше монстры съедят их, а не меня. Атмосфера еще более пугающаяя из-за все еще барабанящего дождя. Саша гасит свет, занимает свое место и запускает фильм.

Комната заполняется звуками дождя, хрустом чипсов и шепотом от нашей болтовни. Мы много раз смотрели фильмы с Денисом, обсуждая происходящее и смеясь. Но мы всегда были лишь вдвоем. Теперь же мы можем делать это все вместе, и так почему-то намного интереснее. Все-таки я молодец, что тогда нашла Аню. Хоть она и любит ужастики.

10.08.2012

Ставлю на землю набранное мной ведро клубники. Потребовалось несколько часов, чтобы получить одобрение от бабушки и расстаться с клубничными грядками. Пришло время насладиться результатами своего труда. Сажусь на пластиковое кресло и расслабляюсь. Стоит свесить руку и достаю из ведра клубнику одну за другой. Не помешало бы их помыть, но меня и так все устраивает.

Спокойных каникул, как я хотела в самом начале, у меня не вышло. Мы постоянно куда-то ходили. Лес, пляж, спортивная площадка, поле, и по кругу. Как мы и договорились, Денис учил меня кататься на велосипеде каждую неделю. Изначальную сделку на раз в две недели пришлось пересмотреть. Невероятно, но мне понравилось кататься. У меня уже отлично получается. Осталось научиться поворачивать без падения. Над этим еще ведется работа.

Впятером мы тоже успели провести время. Нам удалось еще пару раз сходить половить ящериц. Мы с Денисом настолько привыкли, что перестали теряться в поле. Однажды я взяла с собой банку, настолько верила, что у меня получится забрать домой хоть одну ящерицу. И я смогла ее поймать. Увидела маленькую ящерицу на камне и схватила ее раньше, чем она успела убежать. Не знаю, что мне тогда помогло, тихие как у кошки шаги или удача солнечного дня. Она оказалось намного теплее на ощупь, чем я ожидала и сухой, совсем не такой как рыба. Ящериц трогать мне понравилось намного больше, они маленькие и забавные.

Вот только жизнь нас быстро разлучила. Когда я принесла ее домой, бабушка сказала ее выкинуть или она не пустит меня на порог. Я могла бы остаться у Дениса. Баба Инна и деда Коля не отказали бы мне. Но жить там еще два месяца было бы невежливо. Пришлось отпустить моего прекрасного нового друга, которого я назвала Лизи. Надеюсь, сейчас Лизи хорошо с остальными ящерицами. Денис тоже поймал одну, но она ему не понравилась, и он оставил ее прямо в поле, сначала показав на собрании в доказательство своей удачной охоты. Аня правда оказалась настоящим мастером. В один день она поймала целых три ящерицы, и мы единогласно признали ее победителем.

Зачерпываю из ведра горсть клубники и принимаюсь убирать листочки. Прошел уже почти целый день, даже солнце устало и начинает уходить за горизонт, а я только и занималась тем, что помогала бабушке. Из-за дерева в траве появляется серое пятно, в котором я узнаю Юлу.

— Иди сюда, — хлопаю себе по коленям и Юла прыгает ко мне, как самая послушная в мире кошка. — Какая ты у меня молодец. Чем ты занималась?

Юла топчется на шортах и коленях, оставляя грязные следы. Сегодня мы с бабушкой поливали, и, похоже, пушистое создание отлично провело время, бегая по лужам. Глажу ее одной рукой и второй продолжаю таскать клубнику.

— Хочешь одну? — протягиваю ягоду кошке прямо под нос. Она недолго ее нюхает и отворачивается. — Мне больше достанется, — пожимаю плечами и съедаю клубнику сама. Обычно Юла сметает все, что видит, не важно, разрешаем мы ей или нет, но видно ягоды ей не по вкусу.

— Юла, как же тебе хорошо, у тебя всегда лето, — сжимаю мягкую мордочку между ладоней, одна из которыхуже окрасилась в красный. — Можешь делать, что хочешь каждый день. Давай поменяемся? — Юла закрывает глаза и выворачивается из моих объятий. — Понимаю тебя, я бы тоже не хотела переставать быть такой прекрасной кошкой.

Несколько минут сижу и глажу ее, наслаждаясь мягкой шерстью и сладкой клубникой. Заскучав, встаю с кресла и подбираю с земли веточку. Тычу ей Юле в нос и начинаю водить перед ней, уходя все дальше и дальше. Лишнее приглашение ей не требуется. Она странная, больше всего любит спать, и все равно включается в игру моментально, стоит чем-то помахать у нее перед носом. С палочкой в руке бегаю по огороду, утопая голыми ногами во влажной земле. Не одной же Юле играть в грязи. Та почти не отстает от меня, резво перепрыгивая через препятствия и прячась в растениях.

Устав, тихо захожу за дерево и подзываю к себе Юлу. Она смело бросается на веточку, и я неожиданно хватаю ее, поднимая на руки. Та выворачивается и мяукает, но я продолжаю нести ее с собой.

— Все, пойдем, ты вся грязная и тебе нужен душ, — смотрю себе на ноги, — и не тебе одной, — по пути к дому прохожу мимо кресла и забираю клубнику.

Для Юлы рядом с краном и шлангом уже стоит собственный тазик, где мы привыкли купать ее после прогулок. Конечно, привыкли здесь одни мы. Она же продолжает каждый раз жутко мяукать, стоит ее опустить в воду.

— Прости, но в таком виде тебя оставят спать на улице. Ты же не хочешь есть что попало с огорода? — Юла не чувствует всю серьезность ситуации и продолжает возмущаться.

Домой она отправляется мокрая и недовольная, зато чистая. Заворачиваю ее в полотенце и выпускаю за дверь, чтобы пойти и отмыться самой. Одежду на мне уже не спасти, после объятий с Юлой ей поможет только стирка, поэтому отмываю ноги от грязи и тоже иду домой вместе с ведром клубники. Уже немного менее тяжелым ведром клубники.

Так как на улице еще тепло, беру книжку и выхожу обратно во двор, в этот раз надев обувь, чтобы больше не испачкаться. Играть в огороде я закончила, еще раз купаться мне не хочется. Возвращаюсь к стулу, вытаскиваю его из тени дерева под последние лучи солнца.

История оказалась настолько интересная, что оторваться невозможно, там мальчик и его друзья сражаются с монстрами и богами. Расстаюсь с ней лишь когда бабушка говорит помочь ей на кухне и в огороде или когда мы идем играть с Денисом.

Успеваю прочитать всего несколько глав, когда слышу, как открывается калитка. Не помню, чтобы бабушка куда-то уходила, сейчас она должна быть у себя в комнате. Мысль о том, что это могут быть воры сразу поднимает меня на ноги. Закрыв книжку и прижав ее к груди, максимально бесшумно иду к дому. После охоты на ящериц я научилась быть настоящим ниндзя-шпионом. Медленно обхожу стену и приближаюсь ко входу. Выглядываю из-за угла и осматриваюсь в поисках вора. Не знаю, что собираюсь делать, если к нам и правда кто-то пришел. Больше всего надеюсь, что мне показалось и это Юла шумит где-то внутри.

Окидываю взглядом двор, крыльцо и замечаю вполне себе знакомую фигуру. Нападение воров придется перенести в расписании. Выхожу из своего укрытия и подхожу к крыльцу.

— Ден, — зову его и трогаю за плечо. Он разворачивается так резко, словно это я вор, который вломился к нему в комнату. От неожиданности дергаюсь в сторону. — Не пугай так!

— Ева, зачем так подкрадываться то, — страх быстро отпускает его и Денис расслабляется. Но не до конца.

— Что-то случилось? — склоняю голову и смотрю на него с улыбкой, пытаясь вызвать зеркальную реакцию. Но Денис не улыбается как это обычно бывает. Все его лицо заполнено непонятными переживаниями. Ни единого веселого блеска в глазах.

— Эм, — он складывает руки вместе и отводит взгляд. — Можно… можно я сегодня останусь у вас? — заканчивает свою мысль.

— Ты хочешь остаться с ночевкой? — замечаю рюкзак, стоящий у его ног. — Конечно, будет так весело, — почти прыгаю на месте, и радостно хватаю его за плечи, все еще держа в одной руке книжку. Однако подозрения касательно его неожиданного визита никуда не исчезают. — Мы еще не ходили друг к другу с ночевкой этим летом. Чем ты хочешь заняться?

— А чем…

— Подожди, надо спросить у бабушки. Она, конечно, не заставит выгнать тебя как случилось с Лизи, но лучше спросить. Пойдем, — Денис не успевает ни согласиться, ни отказаться, когда я тяну его в дом.

Пока Денис снимает кроссовки, оставляю у входа свои шлепки, кладу книгу на стол и бегу к бабушке в комнату.

— Бабушка, бабушка, — громко говорю, открываядверь.

Бабушка лежит на кровати и тоже читает. Истории у нее не такие как у меня, они неинтересные и долгие. Несколько раз пыталась почитать ее книги, но мне становилось скучно через пару минут. Хуже только книжки из списка на лето. Их приходится читать даже если не нравятся.

— Чего ты так кричишь? Я отдыхаю.

— Бабушка, бабушка, а можно Денис останется у нас с ночевкой? — прошу своим милым голосом. Не уверена, помогает ли он на самом деле, но не помешает использовать его на всякий случай.

— Денис? А в какой день он хочет прийти?

— Хм, прямо сейчас? — говорю уже не так уверенно.

— Прямо сейчас? Он отпросился у своих бабушки и дедушки?

— Сейчас узнаю, — поворачиваюсь, чтобы пойти к Денису, и дергаюсь от неожиданности. Он уже стоит рядом со мной у двери. — Ты отпросился? — спрашиваю шепотом, и тот утвердительно кивает. — Да, отпросился, — повторяю громче для бабушки.

Думаю, что бабушка просто разрешит ему остаться, но она откладывает книгу и встает с кровати.

— Это значит, что нельзя?

— Можно, можно, но как я могу ребенка ни покормить, ни узнать, как он? Надо ему еще постель достать, — бабушка права, я об этом не подумала. Она выходит из комнаты, и я пячусь назад вместе с Денисом. — Здравствуй, Денис. Есть не хочешь? Я только компот сварила, — сливовый компот, к нему я не притронулась. Денис некоторое время не отвечает, словно задумался.

— Да, если можно, — говорит он. Бабушка берет его за плечо и разворачивает в сторону кухни.

— Молодец какой, эта такая придирчивая, компот ей, видите ли, не нравится, сливы она не любит, выдумщица, — жалуется на меня бабушка, и Денис поворачивает голову ко мне. Строю гримасу и закатываю глаза, давая четкий комментарий на счет компота. Улыбки не следует. Снова. — Я тебе еще котлеток разогрею с картошкой, отличные получились.

Бабушка доводит Дениса до самого стола, стоящего у стены, и уходит на кухню. Повезло, она не говорит ей помочь. Занимаю соседний с ним стул и убираю с центра стола свою книгу. Прости, но мы не сможем провести вечер вместе. Так грустно, я остановилась на интересном моменте. И так всегда.

До этого спящая на скамейке Юла замечает большое скопление людей и поднимает свою мохнатую голову. Зевает, потягивается и спрыгивает на пол, направляясь в сторону Дениса. Маленькая лиса, а не кошка трется о его ноги и мяукает, просит, чтобы ее взяли на руки. Не было еще такого, чтобы ей кто-то не понравился, все должны ее гладить.

— Привет, Юла, — говорит Денис, поднимая ее к себе на колени. Его шорты остаются чистыми, благодаря вымытым мной лапам. Не за что. — Как у тебя дела? — он гладит ее, и та принимается мурчать.

— Сегодня она счастливая играла в грязи, — отвечаю вместо нее.

— Вечно тебя тянет испачкаться.

С тех пор как бабушка разрешила ей свободно гулять по улице, она все никак не желает оставаться чистой. Как правило, кошки, наоборот, обходят стороной все грязное, это собаки лезут в лужи, но только не Юла. Ей надо со всем поиграть.

— Что читаешь? — Денис отвлекается от кошки и обращает внимание на книгу в моих руках. — Разве ты не собиралась взяться за список литературы?

— Тссс, не упоминай его перед моими книгами, могут обидеться, — ставлю книгу на стол, показывая ему обложку. — Тут про монстров и про богов, и про мифы, и про Грецию, все что я люблю, — рассказываю с улыбкой.

— Ты еще не все мифы выучила наизусть? У тебя про них книжек десять.

— Возможно, но тут же не прямо мифы, тут другое. Хочешь расскажу? Хотя подожди. Что если ты потом захочешь сам ее прочитать, а я тебе уже все рассказала? Тогда тебе станет не интересно. Я не могу так поступить.

— Не волнуйся, если я решу ее прочитать, твои рассказы мне не помешают. Тем более, может ты и не так хорошо все запомнила, — Денис опускает взгляд на кошку, все еще сидящую у него на коленях. — Да, Юла, твоя хозяйка вечно ничего не помнит, — та поднимает голову вверх, словно соглашаясь. Предательница.

— Между прочим я учусь на отлично, так что все я прекрасно запоминаю.

Наш разговор прерывает бабушка, ставя на стол перед Денисом тарелку и стакан с компотом.

— Приятного аппетита, — говорит она Денису и замечает Юлу на его коленях. — Ничего ей со стола не давай, она и так проглотка, не прокормишь ее. А ты, — наступает моя очередь получать указания, — потом помоешь тарелку,

— Ладно, — недовольно тяну слово. — А можно мы потом посмотрим фильм?

— Можно, но громко не включай. Во дворе все нормально, ты воду закрыла?

— Да, я все проверяла.

— Если что-то понадобится, приходите, только не кричи, — добавляет бабушка специально для меня, и я мило улыбаюсь. — Дверь если что я закрыла, поздно не ложитесь. Я пока пойду достану постельное белье и раскладушку.

— Спасибо, бабушка Лида, — говорит Денис, доедая уже третью ложку пюре.

— Не за что, дорогой, кушай, — она гладит его по голове и поднимается наверх по моей крутой лестнице.

— У тебя такая хорошая бабушка.

— Это все потому, что ты сюда в гости приходишь. Хочешь завтра повеселимся, собирая малину? Или лучше ежевику?

— Лучше расскажи мне про что твоя книжка, уже пообещала.

— Отличный выбор, — показываю ему палец вверх и пересказываю все, что успела прочитать, пока Денис неторопливо ест свой ужин.

Сюжет сам по себе я не запоминаю, поэтому скорее перечисляю свои любимые моменты и те, которые мне не понравились. Денис часто кивает и иногда задает вопросы. Через некоторое время бабушка спускается из моей комнаты и уходит к себе, наверняка, чтобы продолжить читать свою скучную книгу. Когда с тарелки Дениса все исчезает, он выпивает компот, и у меня как раз заканчиваются истории. Я еще не успела до конца дочитать, дошла всего лишь до второй части.

— Ну как тебе? — спрашиваю Дениса, убираю посуду и ставлю ее в мойку. Включаю воду и беру с раковины губку.

— Было вкусно, — отвечает он, прислонившись к столешнице. На руках у него все еще сидит Юла, довольная таким обильным вниманием. Вечерами она сидит рядом со мной, пока я читаю дома или на улице. Сейчас же все внимание Дениса достается ей одной.

— Я про книжку, — брызгаю в него водой за то, что издевается. Пара капелек попадает в Юлу, и она недовольно спрыгивает вниз. Купаться она во второй раз не желает.

— Ты, конечно, увлекательно рассказываешь, но такие истории больше подходят тебе. Мне нравится фантастика.

— Не представляю, как может быть интересно читать про роботов, — качаю головой. — Монстров же так много, и они все необычные, а роботы одинаковые.

— Фантастика не только про роботов, знаешь ли. Не дано тебе понять величие технологий.

— Конечно-конечно, как скажешь, — домываю тарелку, ставлю ее к остальным и закрываю воду. — Готово, — поворачиваюсь к Денису. — Хочешь посмотреть фильм? Спать еще рано, а у меня здесь целая коллекция.

Выйдя с кухни, иду к маленькому телевизору, который стоит в углу гостиной напротив дивана. На нем помещаются всего два человека, но нам с бабушкой больше места и не надо. Подвожу Дениса к полкам и рукой показываю на кассеты, чтобы он впечатлился тем, как у меня их много.

— Что ты хочешь посмотреть? У нас есть много чего, даже ужастики, — предлагаю скрепя сердце. Я готова пойти на некоторые жертвы, чтобы поднять ему настроение.

— Ты весь вечер меня спрашиваешь, что я хочу, — не ускользает от его внимания, — включай, что тебе нравится. У нас мало чем отличаются вкусы, — он вспоминает про законченный секунду назад спор насчет фантастики, — как правило.

— Нет-нет, ты мой гость, поэтому мы будем делать, что нравится тебе. Я хорошая хозяйка.

Денис качает головой, но все же подходит к моей коллекции кассет и читает названия. Дома у нас уже давно все на дисках и там у меня намного больше фильмов, игр и мультиков, поэтому все кассеты мы отвезли к бабушке. Зато теперь здесь настоящий склад старых фильмов и мультиков, которые мне раньше нравились и нравятся до сих пор. Где-то лежат бабушкины кассеты, но она их от меня прячет. Говорит, что я все равно ничего в таких фильмах не пойму, еще и могу испортить.

— Мне нравится этот, — Денис вытаскивает кассету и передает мне.

— Но это же мультик? — говорю, прочитав название. Врать не стану, мне нравится его смотреть, там есть и расследования, и монстры, но я думала, что мы посмотрим фильм.

— Знаю, но ты рассказывала про монстров, и мне захотелось его посмотреть.

— Как скажете, сэр, — делаю поклон, пытаясь рассмешить Дениса и вставляю кассету, заодно включая телевизор. — Ты знаешь все серии или будем угадывать злодея?

— Я никогда не смотрел серии подряд, так что скорее всего не знаю или не помню, — отвечает он, садится на диван и обнимает подушку.

— Тогда будем угадывать и тот, кто проигрывает, получает щелбан.

— Если мы оба ошибемся?

— Значит мы отвратительные детективы и нам никогда не поручат вести расследования, — беру пульт с телевизора и сажусь на диван рядом с Денисом. — Подожди, — резко встаю и иду к скамейке, где Юла уже легла отдыхать. Смотреть мультики ей придется с нами. — Нельзя смотреть телевизор без кошки, атмосфера совершенно не та, — возвращаюсь на свое место с недовольной Юлой.

— Она тоже будет угадывать? — улыбается Денис, возможно, впервые с того момента как пришел. Слегка обидно, что вызвать у него улыбка смогла именно Юла, несмотря на все мои попытки. Впрочем, винить его за это не могу. Она слишком милая.

— Не думаю, она всегда говорит, что злодей — собака, — кладу Юлу между нами и глажу по голове, чтобы она никуда не убегала. — Попкорна нет, могу предложить клубнику.

— Не надо, лучше быстрее включай, я готов использовать свои способности детектива, — Денис кладет указательные пальцы на виски, уже пытаясь прочитать мысли преступника.

— Начинаем с самого первого сезона, — выбираю нужную серию в меню и включаю мультик.

Первые несколько эпизодов мы смотрим спокойно. В основном потому, что оба не можем угадать кто настоящий злодей. Неудачные попытки списываем на недостаток практики. Нужно время, чтобы понять логику в мультике. После пятой серии играем уже внимательно, по-настоящему. Стараюсь отмечать все, что персонажи рассказывают и не отрываюсь от экрана. И все же Денис выигрывает первый. Не думала, что ответ окажется настолько простой.

— Обещай не бить сильно, — прошу, пока убираю волосы с лица и зажмуриваю глаза.

— Ответ всегда самый очевидный, Ева, — говорит довольный собой Денис и бьет меня по лбу. Выходит не больно, и я на него не обижаюсь.

Дальше игра становится особенно напряженной, и мы выигрываем поочередно. Однако с каждой серией у нас получается все лучше и лучше и в итоге мы уже оба говорим правильные ответы. Приходится пересмотреть правила. Детективы из нас вышли чересчур хорошие. Решаем, что должны называть злодея в самом начале. Тут уже становятся важны не наши способности, а удача.

— Может, стоит закончить, — предлагает Денис, когда мы оба уже получили несколько щелбанов за случайные догадки в начале, — пока наши лбы еще на месте.

— Согласна, — говорю, потирая пострадавшее много раз место. — Где-то мы с игрой свернули не туда.

— Главное, что было весело.

— Ага, но только когда выигрываешь, — беру пульт, который доверили сторожить спящей Юле. — Все, уже поздно, мы почти весь первый сезон посмотрели.

— Уже спать? — он откидывается на спинку дивана. — Обычно я ложусь позже.

— Везет, меня утром бабушка поднимает рано. Можешь не спать и посидеть здесь. Я даже выделю тебе книжку или мультик.

— Зачем? Ведь я пришел к тебе в гости и должен делать как ты говоришь. Тем более мне не хочется оставаться одному, так скучно.

— Тогда пойдем умываться и переодеваться, а потом спать, — потягиваюсь и откидываюсь на диван, раскинув руки и ноги в разные стороны.

Денис отправляется в ванную вместе с портфелем, а я иду наверх, чтобы убраться в комнате. У меня никогда не бывает полного беспорядка, но я люблю оставлять вещи там, где их использовала, например одежду, тетрадки, игрушки, и все остальное.

Снимаю футболку с шортами и надеваю одну из своих летних пижам, они специально хранятся у бабушки на даче. Расставляю книги по полкам, собираю фломастеры и карандаши, которыми недавно рисовала. Хотя моя комната находится на крыше, места тут не так много, потому что ее еще используют как склад для старых вещей. Лишний раз стараюсь неизвестные мне ящики, шкафы и коробки не открывать, никогда не угадаешь, что может оказаться внутри. Моя половина занимает правую сторону крыши, а склад левую, прямо над комнатой бабушки.

Кровать стоит у самой стены, а раскладушку Денису бабушка поставила поперек, больше места тут нет. Разбираю свою кровать и сворачиваю покрывало, когда ко мне поднимается Денис.

— Ура, давай ложись, а я схожу почистить зубы, — показываю ему на раскладушку, на которой он спал уже много раз, и спускаюсь в ванную.

Чищу зубы и, проходя по залу, заглядываю на диван. Юла так никуда и не сдвинулась. В другой день я взяла бы ее с собой, чтобы мы спали вместе, но сегодня я и так не буду одна, поэтому оставляю ее в покое и забираюсь обратно в комнату. Денис стоит у моих полок и рассматривает книги.

— Все-таки хочешь что-то почитать?

— Нет, просто ждал тебя, — он берет с полки стоящую там фигурку Нилли. — Ты ее до сих пор хранишь?

— Конечно, прости, что не отвезла ее с собой в город, мне показалось, что Нилли будет лучше рядом с озером, — тараторю на полной скорости, и уголки губ Дениса ползут вверх. Первая победа.

— Ты права, — говорит он и вздыхает, — здесь ей самое место.

Он отходит от полок, берет с раскладушки подушку и садится с ней на мою кровать. Время сна еще не наступило. Выключаю свет и плюхаюсь рядом. Места мало, но мы еще не настолько выросли, чтобы нам его не хватало.

— Я слышала от Аниной тети, что она приедет только через неделю, — делюсь с Денисом недавними новостями.

Мы виделись с ее тетей один раз, когда она пришла за ней на площадку, где мы играли в мяч. Теперь она каждый раз здоровается и разговаривает со мной, когда видит на пляже или на улице. Она обожает болтать. А я всегда стараюсь побыстрее уйти. Болтать со взрослыми мне совершенно не нравится. Они не разговаривают. Скорее рассказывают тебе что-то.

— Жаль, но мы точно должны встретиться до конца лета. С ними весело, — говорит Денис, обнимая подушку и прислоняясь головой к косому потолку.

— Я же говорила, — заворачиваюсь в одеяло. — А ты все ведьмы, да ведьмы.

— Она ловила ящериц в поле и появлялась из ниоткуда!

— Ты тоже ловил ящериц, ты тоже ведьма? — спрашиваю со смехом.

— Сейчас я бы не отказался ей стать, — печально отвечает Денис.

За несколько лет дружбы я научилась не задавать лишних вопросов. Получить на них ответы практически невозможно. Он рассказывает об этом сам, когда ему захочется. Иногда меня это расстраивает. Мне кажется, что намного проще рассказать все и сразу, чтобы стало легче. Возможно, он так до конца мне и не верит.

Комната погружается в молчание, я устраиваюсь на кровати поудобнее, замерев в ожидании. Денис так мне ничего и не говорит, рассматривая слабо освещенные коробки у другой стены. Наверное, не хочет. Или решит рассказать завтра. В итоге его настроение все равно не улучшилось, как я ни пыталась.

— Ева, — тихо зовет меня Денис через несколько минут, и я отвлекаюсь от своих мыслей. — Ты же знаешь, что я не просто так пришел к тебе, — очередной тяжелый вздох, и он поворачивается ко мне лицом, — ты всегда знаешь.

— Ты прав, — у девяноста из ста проблем Дениса бывает одна единственная причина. — Твои родители приехали?

— Да, — очередная пауза, — мама приехала вчера.

— Вчера? — смотрю на него шокировано, что наверняка незаметно в темной комнате. Моих эмоций в голосе должно быть достаточно, чтобы понять мою реакцию. — И ты пришел к нам только сейчас?

— Я же не мог моментально уйти из дома и не возвращаться, пока она не уедет? Она все же моя мама, и она ничего плохого не сделала, — с печалью в голосе отвечает Денис. Это так, но сложно представить сколько он наслушался за полтора дня.

Бабушка Инна добрая и хорошая. Со мной. И с Денисом. Но не с его мамой. Один раз я приходила к ним, когда приезжали родители Дениса. Мы заранее договорились поиграть, и он не знал, что они собирались приехать. Споры между его бабушкой и мамой было слышно на улице, где мы играли в догонялки. Тогда я лучше поняла, почему он пришел на озеро в тот день, когда мы встретились.

Встречаются они редко, так что можно подумать, что это не серьезная проблема. Однако на самом деле дело не в бабе Инне, а в его маме. И в бесконечном давлении, упреках и требования, который она повсюду берет с собой. И вываливает на Дениса. Освобождается он от них лишь летом. Пока его родители не приезжают с визитом и пока не начинается новый учебный год.

Мне кажется, что ему стоило бы развернуться и прийти к нам сразу же. Не только здесь, но и дома, в городе. О чем я уже несколько раз ему говорила. И все же для него она никогда не виновата. Это он недостаточно хорош. По ее мнению. Которое стало его.

— Когда она возвращается в город? — перехожу к самому важному вопросу.

— Послезавтра утром, — небольшая пауза, он думает над следующими словами. — Можно я останусь у вас завтра где-то до вечера?

— Даже не спрашивай. Хочешь, оставайся до завтра. Хочешь, на неделю. Хочешь, до конца лета. Мы будем читать, играть с Юлой и гулять. Жаль, компьютера у меня нет, а у тебя есть, но я придумаю что-то интересное, — выговариваю все на одном дыхании.

— Спасибо за предложение, но так надолго мне оставаться не надо.

— Если передумаешь, я всегда тут.

— Я знаю, — снова пауза. — Спасибо.

— Что на этот раз? — не получается сдержать любопытство.

Денис смеется.

Совершенно не тем радостным смехом, который я привыкла слышать. Этот припасен только для его мамы.

— Все, как обычно, — бросает он. — Ты не представляешь, насколько я отвратительный человек, раз не провел все эти месяцы за учебниками. Как будто я плохо учусь, честно слово, — от его разочарования и злости страдает подушка, крепко сжатая между его рук.

Мне тяжело его понять. Меня не отчитывают, не ругают, от меня почти ничего не ждут, потому что у меня все получается. Если бы Денису достались мои родители, он вырос бы таким же, потому что мы одинаково умные. Дело не в нем, это я точно знаю, не в его способностях. Дело в чьих-то ожиданиях.

— Тебе не надо ее слушать, — пытаюсь донести до него в сотый раз. — Сама она так бы не смогла учиться, так зачем стараться?

— Она же все-таки моя мама, — слышу ту же самую отговорку, которая кажется ему веской причиной.

— Разве тогда она не должна стараться ради тебя, а не ты ради нее?

Повисает пауза.

Наши разговоры об этом никогда ни к чему не приводят.

— Это неважно, — так и не отвечает он на вопрос. — Мне надо немного подождать, пока я не вырасту и не уеду. Тогда она ничего не сможет мне сказать. Пока у меня есть лето, чтобы отдохнуть. И ты, — добавляет он. — Спасибо, что ты мой друг, Ева.

— Не за что, — очевидно, обсуждение на сегодня подошло к концу. — Даже не знаю, что бы ты без меня делал.

— Я тоже не знаю, — соглашается Денис, и в свете луны вижу очертания его печальной улыбки.

11.08.2012

Утром произошло настоящее чудо. Редкость, которая встречается раз в тысячу лет. Бабушка сказала, что ей не нужна помощь. Так что мы с Денисом остались без дел. Совершенно. Едва выйдя из дома, мы сели загорать на стульях во дворе. И до сих пор не сдвинулись.

Иметь свободный день оказалось сложно. В занятой день дела к тебе приходят. Нам же надо придумать занятие самим. Нам там и не пришли никакие гениальные идеи о том, чем мы могли бы заняться. Поэтому вот уже около часа мы сидим на улице и лениво играем в слова. Разумеется, я согласна как угодно проводить время с Денисом. Однако ему сейчас и так грустно. Скучные игры никак не помогут поднять ему настроение. Моя голова работает на сто процентов, стараясь придумать хоть что-то.

— Мы же не можем вот так сидеть весь день, — уже начинаю жаловаться.

— Не знаю, мне даже нравится, так спокойно, — пожимает плечами Денис. — Тем более это ты всегда мечтала о настоящих каникулах, когда ничего не надо делать, — он разводит руки в стороны. — Наслаждайся.

— В следующий раз буду выражаться точнее, — задумываюсь снова. Мне уже приходило несколько идей, но они совсем отчаянные. Настало время для них. — Может хотя бы покатаемся на велосипедах?

— Хорошая попытка, — грустно смеется Денис. — Вот только тогда нам придется вернуться ко мне домой, — чего мы сделать не можем. Слишком низко прыгнула по списку отчаяния. Слишком низко.

Слегка бьюсь головой о стул, чтобы мысли двигалисьбыстрее. Летом столько разных игр и занятий, а мы вдвоем не можем ничего придумать. Может, у нас прошло столько разных лет, что мы все перепробовали? Поэтому взрослые работают летом? У них закончились варианты для игр? Звучит печально.

Видимо, проникнувшись моими страданиями, одна идея все же решает сдаться и прийти ко мне.

— Подожди меня здесь, я скоро приду, — говорю Денису и встаю.

— Куда ты? — он никак не двигается, распластавшись на стуле. Похоже, он не пытался ничего придумать, загорать ему достаточно. Но для меня такое не подходит. Определенно не когда мы вместе.

— Положить конец этому ужасно скучному утру, — уверенно иду домой.

Поднимаюсь к себе в комнату и открываю ящики в столе, пытаясь вспомнить куда их положила. Моя привычка убирать все туда, куда оно лезет не помогает потом найти эти вещи. Зато в комнате чисто. Приходиться выбирать одно из двух.

Перебираю альбомы и тетрадки, разгребая в стороны все, что лежит в столе. Ничего не найдя, перехожу к ящику в шкафу, где лежат всякие мелочи. Нужный мне пакет оказывается на самом дне. Стоило догадаться, родители купили их мне уже давно. Достаю свой приз и бегу обратно на улицу, сделав небольшую остановку на кухне. Бабушка подозрительно смотрит на меня, пока я кручусь у раковины, но я ей своего плана не открываю.

У угла дома замедляюсь и неторопливо иду к Денису, спрятав руки за спиной. Подхожу и встаю прямо перед ним, загораживая солнце.

— Ну и что ты придумала? — спрашивает он, открывая один глаз.

— Тебе не кажется, что сегодня как-то жарко? — делаю невинное лицо и смотрю на небо, где светит солнце без единого облака.

— Возможно, — осторожно отвечает Денис с долей сомнения.

— Думаю, это прекрасная погода, чтобы искупаться, — заканчиваю свою мысль с широкой улыбкой. Быстро убираю руки из-за спины, и в Дениса летит наполненный водой воздушный шарик. Я специально его не завязала, чтобы он точно искупался.

Денис вскакивает на ноги, разведя руки в стороны. Футболка уже промокла насквозь, и вода продолжает стекать по нему. Сдутый шарик остается одиноко лежать на стуле. Я на двести процентов довольна своей гениальной идеей.

— Ева! — его возмущенный крик разносится по всему двору.

— Что такое? — спрашиваю, как ни в чем не бывало. — В такой жаркий день можно и перегреться. Надо заботиться о себе.

— Тогда тебе не стоит забывать про себя, — первое удивление у него проходит, и он срывается в сторону дома.

Не похоже, что меня хотят облить из воздушного шарика. Самое логичное сейчас — бежать в противоположную сторону от Дениса. Именно так я и поступаю, направляясь к растущей на краю огорода яблоне. Она большая, и я смогу без проблем спрятаться. Делаю пару шагов и меня осеняет еще более гениальная мысль. Вместо головы у меня настоящий склад великолепных идей.

Смотрю через плечо и замечаю, что Денис немного задержался, пытаясь отыскать шланг в рядах помидоров. Резко делаю разворот на сто восемьдесят градусов и бегу к дому. Только с противоположной стороны от крана, куда определенно дальше пойдет Денис. Тихо смеюсь себе под нос от своей гениальности. Он никогда не подумает, что я так близко. Идеальный шпион. Забегаю за угол и сажусь на корточки под окнами гостиной. Слышу лишь свое тяжелое дыхание и как шланг тащится по земле за Денисом. Скоро начнется настоящая война. Водная война лучше скучного утра.

Скрипит вентиль крана и раздается звук бегущей воды. Бабушка будет рада, что мы еще и сделаем полезное дело, полив огород. Идея с каждой секундой обретает все новые и новые плюсы.

— Ева, где же ты? — зовет меня Денис, и из меня вырывается смешок. Прикрываю рот ладонями, чтобы не выдать себя. — Ты же говорила, что тебе так жарко. Время принять холодный душ, — в его голосе слышится улыбка. Значит мой план уже сработал.

Хотя у Дениса сейчас в руках самое грозное оружие, оно еще и самое большое и неповоротливое, из-за чего его легко найти и сложно потерять. Куда бы он ни пошел, вода громко льется рядом с ним. Надо признать, Денис находит решение проблемы. Больше не слышу воду. Громкий звук сменяется на сотни капель, падающих на растения. Наверняка направил шланг вверх, закрывая его большим пальцем. Умно, так он покроет больше территории, и я не смогу определить, где он. Ничего, настоящие шпионы умеют отлично прятаться.

Некоторое время спокойно сижу на своем месте, пока Денис обыскивает левую часть двора. Вскоре он доходит и до яблони, за которой я собиралась прятаться. Повезло, что передумала. Так игра уже бы закончилась. Сейчас я в полной безопасности. Но и сидеть тут без дела нельзя. Мне уже становится скучно. Надо переходить в атаку.

Пока Денис осматривает дальнюю часть огорода, тихо оббегаю дом на корточках, подходя к крыльцу, где оставляю шлепки. На войне лучше оставаться тихим и незаметным. Бабушка сказала, что будет закатывать банки, так что нас никто не прервет. Выглядываю из-за угла и вижу Дениса. Его голова двигается во все стороны, не опуская ни одного места. Чересчур внимательный, тяжелый противник.

Когда он отворачивается, перекатываюсь за вишню. Точнее осторожно перебегаю. Перекатилась бы, если бы мы были в фильме. А я сейчас на миссии, совсем как в фильмах про шпионов, так что это считается за перекат. Вишня меня ни от кого не скроет, слишком тонкая. Моя цель — внезапное нападение. Денис уходит в правую сторону, неподалеку от того места, где я сидела совсем недавно и продолжает звать меня, прося выйти.

Быстрыми шагами выхожу из-за вишни и бегу к нему, почти бесшумно ступая по траве и земле голыми ногами. Денис стоит ко мне спиной. Победа совсем близка. Уже готовлюсь протянуть руку чтобы выхватить у него шланг как его спина поворачивается, и меня окатывает ледяной душ.

— Вот ты где, лиса, — смеется довольный Денис.

Из меня вырывается небольшой веселый крик. Закрываю лицо руками, чтобы не проиграть окончательно. У него получилось меня облить, но война еще не проиграна. Упорно иду вперед несмотря на льющуюся на меня воду. К сожалению, Денис понимает в чем дело и со смехом убегает от меня, не забывая смотреть под ноги.

Мы бегаем по всему огороду, и кроме меня душ принимают еще и цветы, помидоры, трава и пара деревьев. Пока Денис не замедляется, едва не влетев спиной в малину. Пользуясь моментом, что он отвел воду, выхватываю шланг и направляю в его сторону.

— Теперь твоя очередь бегать от меня, — Денис пытается защититься от воды руками, но все равно моментально становится весь мокрый. — От шланга правосудия не укрыться.

— Зато с ним можно драться, — он пытается сразиться со мной за владение оружием. Уклоняюсь и ухожу в сторону, продолжая поливать его.

— Это все, чтобы ты вырос большим и сильным как деревья, не дергайся, — говорю ему заботливым голосом.

— Тогда тебя нужно полить больше, чем меня, — издевается он в ответ. Ничего подобного. Он всего на пару сантиметров выше меня, так что мы на равных.

Смеемся и бегаем друг за другом по огороду. Шланг власти переходит из моих рук в его и обратно. Удивительно, как мы ни разу не падаем в грязь, учитывая, как жестоко проходят наши битвы.

Мы решаем прекратить, когда двор становится больше похож на болото. На этой стадии бабушка может скорее поругать за политый огород, чем похвалить. Все насквозь мокрые, уставшие и грязные, хотя после такого душа нам логичнее было бы быть чистыми, мы объявляем мир и по обоюдному согласию выключаем воду. Оружие сложено, битва закончилась ничьей. Самый обидный результат, который может быть. Но главное было как-то развлечься, а не победить, поэтому меня исход не печалит, основная цель же достигнута.

— Знаешь, вообще-то я немного не такую игру планировала, — признаюсь Денису, выжимая волосы в траву.

— Да? И какой же на самом деле был гениальный план? — он рядом со мной пытается высушить футболку.

— Покидаться шариками с водой. Или поиграть ими в волейбол.

— Стоило с этого начать и предложить словами, а не обливать меня, — толкает меня бедром в бок, и я чуть не падаю.

— Это было бы скучно, — толкаю его в ответ.

Так начинается, или продолжается, наша битва. Пытаюсь толкнуть его как можно сильнее, но после догонялок мы оба устали. Он едва сдвигается с места от моих атак, и я зарываюсь в землю, чтобы твердо стоять на ногах.

— Все, ладно, — говорит Денис, не в состоянии нормально дышать от смеха. — Давай во что-то другое поиграем. Я уже устал.

— Воздушные шарики все еще ждут нас, — подхожу к крыльцу и поднимаю упаковку с подоконника. — Им было так грустно и одиноко на дне шкафа, — прижимаю шарики к груди с печальным выражением лица. — Мы обязаны их спасти и развеселить.

— Уговорила, — все же соглашается он, облокачиваясь на перила. — Только чур больше никуда не бегать.

— Ты всего на год старше меня, а уже такой старый, что, не можешь долго бегать?

— Еще чего, — он задирает подбородок, — не хочу и все.

— Ну конечно, конечно, — спрыгиваю с крыльца и иду искать шланг. Никак не могу вспомнить, где мы его бросили в последний раз. — Может в съедобное, не съедобное? У кого падает шарик, того поливаем водой.

— Ты еще недостаточно искупалась? — заглядываю за каждое дерево и нахожу шланг там, где мы начали, у кресел.

— Сейчас жарко и лето, какая разница сколько купаться, — пожимаю плечами, сажусь на один из стульеви начинаю наполнять шарики водой. Поднимаю голову на Дениса. — Умеешь их завязывать?

— Давай сюда, — он забирает уже наполненный шарик и садится на свое кресло.

Мы слаженно работаем над созданием бомбочек. Я наполняю их водой, Денис завязывает и кладет рядом на землю. Так у нас образовывается собственная разноцветная резиновая армия. Выкидываю шланг в помидоры и бегу к дому чтобы закрыть кран. Когда возвращаюсь, Денис задумчиво смотрит на наших солдат.

— Боишься, что они убегут? — говорю ему со спины.

— Думал во что поиграть. Давай в бадминтон, а? Так будет веселее, если шарик лопнет, вода выльется на того, кто проиграл? — предлагает он с улыбкой, мне нравится идея.

— Гениально, я рада что в твоей голове тоже есть неплохие идеи, — треплю его по мокрым волосам. — Перенеси шарики на траву перед домом, тут уже все слишком мокрое, а я поищу ракетки, — раздаю указания и возвращаюсь на крыльцо.

Ракетки я перестала заносить домой уже давно. Мы часто играем в бадминтон, вдвоем и вместе с остальными, когда они приезжают. Вот только бабушка любит их прятать в шкафы, стоящие на улице. Открываю дверцы и ящики, проверяя все возможные места и скоро нахожу наши прекрасные ракетки.

— Простите, но сегодня вам придется поработать побольше, — сообщаю им новости. Шарики намного тяжелее воланчика, но все должно быть в порядке.

Денис заканчивает переносить наши снаряды и уже ждет меня на траве. Передаю ему ракетку, забираю с собой половину бомбочек, и мы расходимся в разные стороны. Денис переводит взгляд с ракетки на шарики и обратно.

— В чем дело? Давай начинать.

— А они точно сразу не взорвутся? — с сомнением смотрит он.

— Есть один способ это узнать. Сначала решим, кто подает первый, — вытягиваю руку, и Денис повторяет за мной. — Раз, два, три, — против моего камня он показывает ножницы.

— Подожди, а подает победитель или проигравший?

— Шарик может лопнуть, так что, конечно, проигравший, — говорю и широко ему улыбаюсь.

Денис не разделяет моей радости. Он осторожно поднимает шарик с травы и взвешивает его в руке. Другими словами, тянет время.

— Ну давай, — подбрасывает шарик и отбивает ракеткой в мою сторону.

К счастью Дениса и моему удивлению он не лопается моментально и правда летит в мою сторону. Мне удается его отбить. Каждый раз, когда ракетка касается шарика, мы замираем на секунду в ожидании, что сейчас он однозначно лопнет и окатит одного из нас водой. Мы пару раз роняем бомбочку, не успев отбить, но она остается совершенно целой. После очередного такого падения наступает моя очередь подавать, и я верчу необычный воланчик в руке.

— Может, мама купила какие-то специальные особенно прочные шарики? — спрашиваю Дениса. — Когда же он уже лопнет.

— Надеюсь, что никогда, — честно отвечает он, готовясь принять мою подачу.

Его мечте не суждено сбыться. Мы несколько раз обмениваемся подброшенной мной бомбочкой. Пытаюсь отбить высокую подачу Дениса. Ракетка с силой врезается в мягкий шарик и меня поливает душ с неба. Совсем не ожидав этого, коротко взвизгиваю, мотая головой, чтобы стряхнуть воду, как кошка. Напротив меня Денис заливается смехом. Если я умылась водой, он сейчас наверняка умывается своими слезами от смеха. Его смех так заразителен что я тоже присоединяюсь к нему и смеюсь все время, пытаясь отжать волосы и убрать их от лица.

— Очевидно, они все же взрываются. Теперь начинается настоящая игра, — предупреждаю его, поднимая с травы новую бомбочку.

— Ничего, я уже выигрываю, — самодовольно заявляет он.

Победителем в нашей уникальной игре в бадминтон становится трава. Некоторые ее части. Те, которые оказываются под нами, пока мы снова и снова лопаем водные шарики. Воины нашей армии оказываются впитанными в траву. Солдат становится все меньше и меньше, пока последний из них не лопается в небе над Денисом. И все же он радостный поднимает руки вверх.

— Да, я победил, — злорадствует друг.

Разрыв у нас в счете не настолько большой. Всего три очка. И вообще, тут было дело не в навыках, а в удаче. Я специально отдала ему свою удачу, чтобы поднять ему настроение.

— Награждение победителя.

Подхожу к нему, поворачиваюсь в сторону и беру медаль с невидимого подноса. Денис гордо поднимает голову, готовясь принять награду. Осторожно надеваю ленту ему на шею, и медаль ложится на мокрую футболку.

— Вы выиграли лучший приз, — говорю с серьезным лицом, и Денис удивленно поднимает брови. — Вам надо собрать все остатки шариков с травы, — заканчиваю с улыбкой на лице и хлопаю его плечу, поздравляя. — Удачи! — поднимаю вверх кулак и разворачиваюсь. Бросаю в траву ракетку, готовая бежать со всех ног. Меня ловят за футболку, не успеваю я сделать и пары шагов.

— Как по мне, это скорее похоже на наказание.

— А у нас нет проигравших. Ты победил, а я судья на играх, — поднимаю палец вверх. — Я даже медалькой тебя наградила, — показываю ему на футболку, — а такое делают только самые главные судьи. Так что ничего не могу поделать, — пытаюсь снова пробраться к дому, но меня не выпускают.

— Так вы здесь главная? А я слышал те, кто устраивают мероприятия ответственны за их завершение и уборку. Раз ты все устроила, тебе и убирать, — на ходу придумывает он аргумент.

— Камень, ножницы, бумага? — предлагаю разрешение спора. Денис кивает и отпускает меня.

— С первого раза, не переигрывать, — объявляет он. Считаем и выкидываем руки вперед.

И мы вместе идем убирать остатки шариков с травы. Потому что оба показываем камень. Наверное, так лучше. С другой стороны, я не очень расстроилась бы, если бы выиграла. Мы ответственно поднимаем все части павших воинов, которые удается найти. Стоим на крыльце и смотрим на лужайку со стороны, оценивая проделанную работу.

— Мне кажется, вполне чисто, — озвучивает свою оценку наш победитель, и я соглашаюсь. Не время для придирчивости.

Упаковка полная порванных шариков отправляется в мусорку на улице, ракетки остаются сохнуть на крыльце, амы решаем пойти отдохнуть домой. Договариваясь отдохнуть, мы больше всего думаем о том, как хотим есть. Переступаю порог и сворачиваю на кухню, где вижу бабушку.

— Бабушка! — радостно зову ее, и она отрывается от банки перед ней. Внутри помидорки, мои любимые. — Мы весь огород полили, — докладываю ей, широко разводя руками.

— Вы огород полили? Или все же себя? — недовольно осматривает она нас с Денисом, останавливаясь на луже на полу. Мы тоже переводим взгляд под ноги. — А ну вышли быстро, — бабушки торопится к нам и машет руками в сторону двери. — Быстро, пока мне тут сырость совсем не развели, — приходится спиной выйти обратно на улицу. — Один день, когда я занята на кухне, и вы приходите мокрые как котята, — она строго смотрит на нас, выставив указательный палец. — Стойте здесь, я принесу полотенца, и чтобы ни шагу в дом, — бабушка возвращается внутрь, продолжая что-то возмущенно говорить. Едва она уходит, мы с Денисом переглядываемся и смеемся.

Бабушка выносит нам полотенца и внимательно следит, чтобы с нас не падало ни одной капельки. Радуюсь, что она не заставляет нас сидеть на улице пока не высохнем под солнцем. Тогда нашим обедом стало бы только то, что мы можем сами сорвать в огороде. Прежде чем пустить домой, бабушка осматривает нас с ног до головы и пропускает, убедившись, что мы безопасны для пола. Переодеваемся в сухие вещи и садимся за стол, готовые есть.

— Лучше бы мне помогли банки крутить, так нет же, лишь бы поиграть, да еще и наследили, — не перестает она ругать нас, накладывая еду в тарелки. То же, что вчера ел Денис. Тихо смеемся между собой, но делаем серьезные и виноватые лица, стоит ей подойти к нам.

— Бабушка, — говорю милым голосом, — а может мы приготовим что-то вкусное?

— Ты о чем это, проказница?

— Ну, к нам же пришел Денис, — беру его за предплечье одной рукой, а другой показываю на него же. — Может мы сделаем ему печенье? У нас гость, а мы ничего вкусного ему не дали, — на меня удивленно смотрит даже сам Денис, но я продолжаю улыбаться. Сейчас самое лучшее время просить печенье.

— Кто это у нас такой хитрый, — бабушка наклоняется ближе ко мне. — Нет, мне надо заниматься закрутками, так что в другой раз.

— Ты уже весь день ими занимаешься, — начинаю клянчить. — Мы сами все сделаем, только дай нам ингредиенты и потом поставишь готовиться? Я уже несколько раз с тобой делала печенье, я все знаю, — говорю уверенно и задираю голову. Денис не вмешивается в мою битву за его же печенье. Он беззвучно переводит глаза с меня на бабушку. — Разве ты не хочешь печенье? — пытаюсь перетянуть его на мою сторону.

— Всегда, но если твоя бабушка занята, то не надо ей мешать.

— Мы не будем мешать, мы все сами сделаем, а, бабушка? — поднимаю на нее глаза.

— Ладно, лиса, делайте свое печенье. Поешьте, потом скажете какое хотите, — сдается бабушки. — Но делать все будете правда сами. Я дам вам продукты и пойду заниматься своими делами. Так что, если будет невкусно, это уже на вашей совести, — заканчивает она и возвращается на кухню.

— Есть, — смотрю на Дениса. — Давай быстрее обедать, чтобы начать делать печенье. На него надо много времени.

— Ты точно знаешь, как его делать? — смотрит он на меня недоверчиво.

— Ну конечно! Ты, что, сомневаешься во мне? Я все умею, а с бабушкой печенье делала миллион раз, так что мы справимся.

Не знаю, убеждают ли его мои слова, но он больше ничего не спрашивает, и мы доедаем обед в тишине. Отношу бабушке наши пустые тарелки, осторожно ставлю в раковину и поворачиваюсь к ней, в ожидании ингредиентов.

— Бабушка, мы закончили.

— Ну и какое печенье вы хотите? — задумываюсь на секунду.

— Хочу творожное как делаешь ты. А можно еще сделать его с шоколадом? И с вишней? Хотя подожди, Денису больше нравится смородина. Можно немного с вишней и немного со смородиной?

— Вы только посмотрите какой у них заказ, — качает головой бабушка и открывает свои бесконечные ящики. Загадка, как на такой маленькой кухне у нее столько всего помещается. Но у нее есть все. — Иди обратно, я вам все на стол принесу.

— Спасибо, бабушка, — обнимаю ее со спины и убегаю к Денису. — Бабушка скоро принесет нам из чего делать печенье, — передаю ему и решаю пойти поискать Юлу.

Проверяю ее любимую скамейку. Пусто. Смотрю на диване, потом под диваном. Ни одного следа. Обыскиваю всю комнату. Нигде нет. Странно, я помню, что на улицу ее не выпускали. Бабушка закрыла бы ее здесь, ведь она готовит весь день.

Последней проверяю свою комнату. Юла умеет туда заходить, но делает так редко, ей неудобно подниматься. Высовываюсь над полом. Ничего не видно. Приходится подниматься полностью. Выпрямляюсь и замечаю Юлу, которая лежит, свернувшись на моей кровати. Раскладушку бабушка уже убрала, и комната стала просторной как раньше. Цель найдена. Цель лучше не будить.

Я сама хотела отправить ее наверх, чтобы она не крутилась и не мешала нам готовить. Юла настолько умная, что сама заранее пошла спать ко мне. Проверяю лестницу прежде, чем спуститься и вижу стоящего внизу Дениса. Он смотрит на меня с поднятыми бровями, словно спрашивая, что я там забыла. Прикладываю палец к губам, чтобы он вел себя тихо и спускаюсь вниз, закрывая за собой чердак. Так Юла не прибежит просить еду.

— Не хотела, чтобы Юла мешалась, — объясняю ему, и мы садимся обратно за стол.

— Жаль, с ней было бы веселее готовить.

— Я могу ее разбудить, если хочешь печенье с начинкой из меха, — Денис кривится, и я смеюсь.

— Нет спасибо, я лучше с ягодами, — передумывает он.

Бабушка приносит нам бесконечные тарелки и ставит на стол, пока там не заканчивается место. Уверена, замешана какая-то магия. Где она все это прячет у себя на кухне?

— Так, Ева знает, как готовить, но ты хочешь шоколадное печенье, поэтому добавишь какао порошок в перетертый творог, — внимательно смотрю какую банку бабушка поднимает и киваю. — Сколько положить уж сама решишь. Вот вам две миски, — каждому из нас она дает по одной. — Как закончите, скажете, чтобы я принесла противни. Все ясно?

— Да, капитан, — отвечаю, и бабушка, уходит, оставив нас наедине с будущим печеньем.

Сразу кладу в рот несколько вишен. Они оказываются холодными, и у меня сводит зубы. Денис рассматривает стол и повторяет за мной, съедая свою смородину. Лучше бы он проследил за моей реакцией, потому что лицо из-за холодных ягод у него выходит такое же.

— Главные ингредиенты мы попробовали, как настоящие повара. Ну давай, мастер, рассказывай, что делать, — Денис подпирает голову рукой, готовясь слушать.

— Подожди, у меня есть идея, — поднимаюсь со стула. — Мы же будем делать свое собственное новое печенье? — спрашиваю у Дениса скорее для эффекта, ответ мне не нужен. Он кивает. — Значит это будет авторский рецепт, и его надо записать, — говорю так, словно это совершенно очевидно и иду к шкафу у телевизора.

У меня везде лежат блокноты с карандашами. Вдруг захочется рисовать, а подниматься или спускаться лень. Надо быть готовой ко всему. Достаю с одной из полок блокнот и вытаскиваю более или менее целый карандаш из ящика.

— Не забудь больше рассказывать, чем записывать, — нетерпеливо говорит Денис и усаживает меня обратно на стул.

— Первым делом надо перетереть творог, — передаю ему сито, повезло нам что у бабушки есть всего по два. Хотя, наверное, у нее всего есть и по три, и по четыре. Или даже больше. На кухне у нее всего, как у меня блокнотов.

Денис аккуратно следует всем моим инструкциям. Получается у него прекрасно, потому что у него лучший учитель.

Закончив с творогом, не забываю про какао порошок, который показала бабушка. Несколько минут мы решаем сколько его положить. Шоколадное печенье любим мы оба, поэтому стоит насыпать побольше. Примерно отмеряем ложкой сколько может быть в «побольше», и я записываю все в блокнот. Важно быть точной, чтобы потом все повторить.

Дальше идем по списку, который я уже успела запомнить. В миски отправляется щедрая порция сахара. В конце добавляем наши холодные ягоды, которые успели слегка оттаять. Тесто совсем не такое как у нас обычно с бабушкой, из-за какао творог стал коричневым, и на его фоне вишня выглядит еще красивее. На всякий случай снимаем пробы с теста. Каждый со своего, а потом меняемся мисками. Получилось неплохо. Пока что в виде теста.

В последний раз проверяю, чтобы все части рецепта были записаны. Вспоминаю не остались ли какие-то еще ингредиенты и потом иду уверенная на кухню, просить у бабушки противни.

С создание форм мы справляемся намного быстрее, чем я в первый раз. Денис легко учится. Не удивительно, он ведь мой друг, мы с ним оба невероятно умные. Показываю ему и как делать интересные формы, рассказывая из личного опыта какие лучше держаться, а какие превращаются в лужи. Денис лепит себе смородиновые елочки, треугольники, квадратики и кружочки. Елочки я никогда сама не делала поэтому не знаю, насколько хорошо они получатся, но Денис решает все равно их попробовать.

Бабушка ставит все в духовку, и я записываю с ее слов сколько должно выпекаться печенье. Так как она все еще занимает кухню, мы ставим всю грязную посуду в раковину и убегаем. Никак не можем ее сейчас помыть, бабушка будет ругаться, что мы ей мешаем и шумим. У нас нет никакого выбора, кроме как оставить все ей.

Садимся на диван, и я победно поднимаю блокнот с нашим рецептом. Единственном во всем мире.

— Ну вот, у нас есть собственное печенье, — гордо заявляю я.

— Ты уверена, что оно вообще будет вкусное? Надо попробовать, а потом сохранять рецепт, — не поддерживает мое воодушевление Денис.

— Ты же сам пробовал тесто, все идеально, значит печенье тоже будет вкусное. Чему тебя Аня учила? Всегда надо быть уверенным, что получится, — слегка трясу его за плечи. — Кондитер должен быть уверен, что будет вкусно.

— Ты уверена, что это правило не только для ящериц? — шутливо спрашивает он.

— Ну конечно, не спорь со мной, — грожу ему пальцем, и Денис смеется. Сегодня настроение у него определенно лучше. Пока он не пошел обратно домой. — Тебе понравилось делать печенье? — отпускаю его и сажусь обратно на диван.

— Думал, учитель из тебя выйдет намного хуже.

— Я рада, что ты оценил мои способности. Ты тоже оказался хорошим учеником, — хлопаю его по плечу, — я такого не ожидала.

— Ну спасибо, — он откидывается на спинку дивана. — Вот только теперь так долго ждать.

— Не так уж и долго, — заверяю его, — но я могу принести Юлу, чтобы было не так скучно.

Денис соглашается, и я поднимаюсь в комнату. Юла не рада служить в качестве различения. Что поделать, такая у нее работа. Забираю кошку вниз, взяв с собой ее любимую игрушку, бантик на веревочке, и кладу на диван. Мы бегаем с Юлой по комнате, передавая друг другу веревочку, пока бабушка не говорит мне забрать печенье.

Обычно я помогаю ей снять печенье с противня, но, к моему удивлению, бабушка отдает нам тарелки с готовым, горячим печеньем. И говорит, чтобы я потом перемыла всю посуду. Отвертеться не удалось. Печаль от необходимости мыть посуду пересиливает только моя любовь к печенью. Мы возвращаемся на диван, Юла сбегает от нас на скамейку, и ставим печенье себе на колени.

— И скоро оно остынет? — спрашивает первым Денис.

— Давай оценим какое оно получилось снаружи, и если все красиво, то начнем есть? — предлагаю ему, и он соглашается. Подношу тарелку к глазам и внимательно рассматриваю. — Моя экспертная оценка как профессионального поедателя печенья — все прекрасно.

— Поддерживаю экспертную оценку, коллега. Можно есть, — опускаем тарелки и берем по одному печенью. — Удачи, — говорит Денис, и мы чокаемся печеньем как взрослые бокалами на празднике.

С первого укуса становится понятно, что кондитеры из нас вышли прекрасные. Печенье исчезает поразительно быстро. Бросаю взгляд на Дениса, и он тоже выглядит довольным. Все, чего я хотела. Мы обмениваемся печеньями. Необходимо протестировать все вкусы. Хотя я не очень люблю смородину, результат у Дениса великолепный, особенно для первой попытки. Некоторые печеньки слегка подгорели и отдают горечью, но это практически незаметно за общей сладостью печенья. Сахар был потрачен не зря.

— Думаю, мы справились на сто баллов, — оцениваю нашу совместную работу. — И если нам станет грустно, мы сможем приготовить наше собственное печенье и поднять себе настроение.

— Да, пусть это будет печенье нашей дружбы, — говорит Денис, и мы снова чокаемся печеньями. Пусть это печенье приносит нам радость, как и наша дружба.

03.07.2014

Аня лежит на кровати, держа над головой телефон на вытянутых руках. Пару раз он уже у нее падал, но магически она избегала удара. Что ничему ее не учило, и она снова поднимала его. Подруга пришла ко мне, как только приехала утром и с тех пор едва сдвинулась. Если не считать поворотов головой для спасения от летящего телефона. Мне досталось место за столом, где я бьюсь уже второй день над одним и тем же рисунком. Лицо так и не выходит. Бросать его я отказываюсь. Из принципа. Комната наполнена звуками бьющих по экрану телефона ногтей и скользящего по бумаге карандаша.

— На сколько ты приехала? — пугает меня голос Ани, раздающийся совсем близко. Оказывается, она легла на край кровати, свесив голову, чтобы поболтать.

— До августа, — отвечаю ей, не отвлекаясь от линии, которую перерисовываю уже в пятый раз. Над волосами мне предстоит еще много работы.

— Зачем? Ты же не маленькая, можешь и дома посидеть, — она берет подушку и прижимает к груди. — Я думала мы вместе проведем лето в городе. У меня столько планов.

— Мои попытки доказать родителям то же самое не увенчались успехом. Спор длился часа три, а получилось только сократить поездку и убрать июнь.

— Но зачем тебе вообще здесь быть?

— Хм, я лично сдалась на фразе “это твоя бабушка, она растила тебя, а ты не можешь с ней провести пары месяцев и помочь ей”. Еще мама часто повторяла, что я все равно ничем не буду заниматься, и так хотя бы принесу пользу, — Аня строит гримасу, и я понимающе киваю. И это мне пришлось слушать все три часа. Меня же никто не слушал и минуты. — Если хочешь, можешь побороться за меня, я наберу номер.

— Сомневаюсь, что у меня выйдет лучше, — скромничает она. У нее всегда выходит уговорить своих родителей. Правда с моими ее магия не так эффективно работает. Мы проверяли. — Я постараюсь приезжать чаще, чтобы тебе не было скучно, — на ее лице расцветает самодовольная улыбка. По мнению Ани, любой момент без нее скучный. Не сказать, что она сильно ошибается.

— Я буду только рада, — улыбаюсь в ответ и треплю за щеку, она сразу уворачивается. — Хотелось бы остаться дома, но, честно говоря, я уже привыкла приезжать каждое лето.

— Потому что ты проводишь его с Денисом? — дразнит меня Аня, и с моего лица сходит любой намек на радость. Избежать упоминаний о нем у меня все равно не получилось бы. Не здесь. Не летом. — Кстати, — продолжает она, ничего не замечая, — он сегодня пойдет с нами на вечеринку?

— Не знаю, — безразлично пожимаю плечами. — Он мне ничего не говорил, — последние шесть месяцев, мысленно добавляю про себя. — Наверное, еще не приехал.

— Будет странно, если к Саше придет куча его одноклассников, которых мы едва знаем, а Дениса не будет. Получится печальный момент в истории нашей компании. Что поделать, придется мне развлекать тебя самой.

— Не волнуйся, я найду как себя развлечь, уж у Саши дома не потеряюсь.

— Точно, ты же так легко находишь новый знакомых, — она обнимает меня сзади, в очередной раз отвлекая от рисунка. Ее слова звучат в шутку, хотя на самом деле это правда. Мне не сложно подружиться и поболтать с кем угодно на вечер. Если этот вечер всего один.

— Зато друзей у меня не так много, и кроме вас мне больше никто не нужен, — говорю милым голосом.

— Ну конечно, ты так сильно любишь своих друзей, а они любят тебя, — отзывается Аня и делает объятья еще крепче. Комната заполняется нашим смехом. — Нам скоро выходить, — она отпускает меня и смотрит на часы на телефоне. — Начинай собираться.

— Я готова.

Поворачиваюсь на стуле и показываю свой наряд, состоящий из сарафана, больше всего подходящего для сегодняшней погоды. Аня тоже пришла подготовленная, поэтому мы можем выйти в любой момент. Некоторое время она внимательно меня рассматривает.

— Мне не нравятся твои волосы, — выносит вердикт.

— Хочешь отдать свои?

— Нет, развернись, сделаю тебе косички, — Аня уверенно берет расческу с тумбочки у кровати и подходит ко мне. — Доверься профессионалу.

Дома она иногда плетет мне разные косички. Можно не сомневаться, получится у нее отлично. Вот только она еще любит экспериментировать. И обязательно на мне.

— Ничего интересного, особенного или творческого, — грожу ей пальцем. — Обычные косички.

— Ну разумеется, клиент всегда прав, — говорит она невинным голосом. — А теперь дай мне резинки.

С тяжелым вздохом полным недоверия открываю ящик и ставлю коробку на стол. Надеюсь, ей не понадобится больше одной. Возвращаюсь к рисунку, чтобы не думать лишний раз о том, что мне делают на голове. Аня работает тихо, лишь иногда больно вытягивая пряди, из-за чего я громко возмущаюсь. Заканчивает она быстро. На всю прическу уходит всего одна резинка. Значит ничего страшного там быть не может.

— Мое творение готово, — объявляет Аня, что напоминает мне слова злодеев в фильмах. Их творения всегда представляют нечто ужасное. Вроде монстров. К счастью, Аня не обладает разумом злобного гения. Обычно.

С осторожностью трогаю голову и выдыхаю, поняв, что там нет никаких сложных конструкций. Встаю, чтобы посмотреться в зеркало в шкафу, но осознаю, что так все равно ничего не увижу, поэтому прошу Аню сфотографировать свое творение. Оказывается, она заплела мне косичку, убрав волосы от лица.

— У меня есть полное одобрение мастера?

— Да, — кивает Аня, и толкает меня в сторону лестницы. — Пойдем, Вадим написал, что почти все уже приехали, а элитных гостей нет.

Мы собираем минимальные вещи, которые могут нам пригодиться. С ночевкой никто не будет оставаться, родители Саши не разрешили, поэтому вечеринка закончится еще в то время, когда отсюда можно уехать в город. Иными словами, чересчур рано. Наверняка не успеет стемнеть. Одноклассники Саши решили, что провести всего несколько часов в крутом доме, лучше, чем совсем никуда не ехать. В чем я их понимаю. Тем более в игровой комнате никогда не скажешь день или ночь. Окон то там нет.

— Напомни, сколько человек должно прийти? — спрашиваю Аню по дороге.

— Одноклассники Саши, — пожимает она плечами. — Кто знает сколько их может быть. Пять? Десять? Двадцать? Тридцать? — она задумывается. — Сколько у тебя человек в классе?

— Двадцать, считая меня.

— Хм, у меня почти тридцать, так что сложно сказать.

Откровенно говоря, меня не волнуют дети, которые придут. Это скорее забота Саши. Меня волнует всего один, о котором как раз ничего не известно. И не было известно почти полгода. Не уверена, что меня заставляет нервничать больше: шанс, что он будет там или что его там не окажется. Такое ощущение, что меня одновременно огорчит и обрадует любой из вариантов.

Подходим к знакомым металлическим воротам, и я набираю код на двери, пока Аня чем-то занята в телефоне. Двор Сашиного дома уже не так поражает меня, как прежде. Очевидно, и к такой роскоши можно привыкнуть. Мне давно стало понятно, почему Саше казалась удивительной первая реакция людей на его дом. Для него все это было само собой разумеющемся. Для меня оно стало таким же. А вот гостей ждал сюрприз. Интересно, сколько минут они стояли и разглядывали дом. Нам с Денисом когда-то хватило пяти. Мысль подкрадывается незаметно и заставляет застыть внутри. Не думай об этом, не думай.

Стоит открыть дверь, и тишину улицы разрывает музыка, играющая внутри дома. Не самый плохой музыкальный вкус. За музыку у нас официально отвечает Вадим. К такому результату мы пришли после бесконечных споров. Правда не факт, что сейчас ему достался пульт управления. Может он и победил нас четверых, но сегодня соперников у него побольше.

При входе нас встречает море обуви. Осторожно ставлю свои сандалии в сторону, чтобы они позже не канули в воду, мы же здесь не обычные гости. В гостиной замечаю нескольких человек. Не так много, как я боялась.

— Увидимся, — бросает мне Аня и исчезает, сделавпару шагов.

И она еще обещала меня развлекать.

Иду к самому близкому моему другу в комнате и моей большой любви. К дивану. На нем уже сидят люди, и мне приходится поздороваться. Подтягиваю под себя ноги и осматриваю комнату. Никого знакомого. Даже не сомневаюсь, что мальчики внизу. Прежде чем пойти к ним, сижу еще несколько минут на диване, проникаясь атмосферой и наблюдая как рядом играют в твистер.

Собравшись с силами, отрываюсь от моего любимого облачка. На диване полежала, атмосферой прониклась. Теперь можно и во что-то поиграть. Аню нахожу на входе в игровую комнату, она болтает с одноклассниками Саши, и я решаю постоять некоторое время с ней. Мне не часто доводится бывать в больших компаниях. Всего пару раз в год. На таких мероприятиях мое главное правило — держаться знакомых людей. Так меня не унесет в открытое море. Мне несложно общаться с остальными, но с друзьями все же спокойнее.

Пока Аня занята разговорами, рассматриваю людей вокруг, стараясь хоть немного их запомнить. Небольшая группа стоит у дартса. Действующий рекорд в нем принадлежит Вадиму, он остался еще с прошлого лета. Кто-то играет в бильярд. За все годы мы несколько раз к нему подходили и играли ради развлечения. Настоящих правил мы так и не выучили. Нам и не было интересно. Зато ребята, которые играют сейчас, судя по всему, с ними близко знакомы. Конечно же, самая большая толпа собралась у приставки. У Саши успела появиться новая с тех пор, как я пришла сюда в первый раз, а вместе с ней и гора игр. Несмотря на разнообразие, верх берет старое доброе правило, что с большой компанией удобнее играть в бои. Так и все могут поучаствовать и никому не скучно смотреть. Прямо сейчас Саша успешно снимает очки здоровья у кого-то из своих друзей. Глупо было с их стороны выбирать его в соперники.

Именно среди толпы, смотрящей за игрой, я замечаю Дениса. Вот и правильный ответ на вопрос Ани о том, будет ли он. Все разговоры и игры вокруг встают на паузу, а сердце ускоряется. Не уверена, руководит им паника или злость. Возможно, все понемногу. Он болтает с Сашей, который ловко проворачивает свои комбинации, и неизвестным мне парнем, сидящим рядом. Отвлекшись на что-то, Денис поворачивает голову. Оглядев комнату, его глаза останавливаются на мне.

Склоняю голову в сторону, приветственно улыбаюсь и машу рукой. Денис всегда улыбается мне в ответ. Что бы не происходило, на это я могу рассчитывать. Он смеряет меня взглядом и возвращается к своему разговору. Ничего. Совсем как последние месяцы. Улыбка спадает с моего лица. Я простила бы ему это, если бы он не разглядел меня или не узнал, но он посмотрел прямо на меня. У него нет отговорок. Паника исчезает без следа, оставляя злость.

Лишь через минуту мне удается отодвинуть все эти мысли в дальний угол. Мне без разницы. Совершенно все равно. У меня есть другие друзья. Другие интересы. Поэтому я иду к толпе перед телевизором и подкрадываюсь за спину Саши.

— Ты выигрываешь? — говорю ему на ухо. Саша дергается от удивления, теряет момент в игре, и противник переходит в атаку. Ко мне возвращается хорошее настроение от такой небольшой проделки.

— Ева! — возмущенно говорит он мое имя. — Ты когда вообще успела прийти? — от его серьезного тона мне становится еще смешнее.

— Специально торопилась к твоему бою. Надо спасать от тебя слабых, — отвечаю шутливо и сажусь на свободное место на полу.

Стол перед телевизором как обычно забитой едой и напитками. Сразу беру себе горсть чипсов и наливаю в пустой стакан газировку. Осматриваю сидящих рядом. Второй джойстик находится в руках парня, сидящегонапротив меня. Он напряжен и не отводит глаз от телевизора. Начался новый раунд. Ему стоит меня поблагодарить. Я подарила ему победу, что при игре с Сашей практически невозможно.

Мне все еще нравится смотреть намного больше, чем играть самой. Когда я играю, не факт, что у меня все получится. Тогда мне станет грустно, чего не хотелось бы. При наблюдении мне наверняка будет весело, кто бы ни выигрывал. Появляется возможность насладиться процессом. Я быстро присоединяюсь к команде поддержки и знакомлюсь с ребятами вокруг меня. Впрочем, их имена не остаются у меня в голове надолго. В мою защиту их чересчур много. И у меня отвратительная память на имена, если мне называют больше трех. Иногда если больше одного. Сегодня именно такой день. Мне удается запомнить, как зовут только того мальчика, которому я помогла с игрой, Миша. К остальным стараюсь не обращаться.

Джойстики сменяют руки, временами меняются и участники команды приставки. Некоторым она наскучивает, других наоборот привлекает наша громкая толпа. Хотя музыка на максимуме звучит из колонок, нам удается ее перекричать в напряженные моменты. Самыми частыми выкриками становятся: «осторожно», «бей уже» и «ставь защиту». Проскальзывают и советы по комбинациям, но те тонут в остальных восклицаниях и вряд ли кому-то помогают.

Временами поглядываю назад, чтобы узнать, чем занимаются остальные мои друзья. Аня не присоединятся ко мне и, похоже, ушла наверх, потому что в игровой ее не видно.

Вадим как настоящая бабочка порхает от одной компании к другой, успевая поиграть и в приставку, и в дартс, и показать свои скудные навыки в бильярд. Пару раз исчезает из комнаты, и тогда сменяется музыка. Все же музыкальная корона осталась на его голове.

Напряжение уходит из моей спины вместе с Денисом, который переходит в компанию по бильярду. Зная его, он попытается правда научиться у них играть. Но мне без разницы. Совершенно все равно. Когда он освобождает диван, быстро занимаю его место рядом с Сашей. Самое приятное, что Денис сделал для меня за последние месяцы. Вот так верными приставке остаемся лишь мы вдвоем с Сашей. Он играет, я смотрю. Идеальное распределение обязанностей.

Одноклассники Саши оказываются не такими уж и страшными. С ними весело комментировать. Одна из девочек, пусть она простит меня за то, что я забыла ее имя,передает мне джойстик после цепочки своих победоносных боев. Пытаюсь отказаться, но она настаивает, что поиграть должны все. Если что, она мне поможет, по ее словам.

— Ей ничего не поможет, — с усмешкой говорит Саша и качает головой. Тычу его локтем в бок, чтобы не обманывал. Мне может помочь невероятная удача. Чудо. Волшебство. Обмен сознанием с Сашей. Вариантов достаточно.

— Тебе удалось задеть мою гордость, — все же беру предложенный мне джойстик. Придется положиться на чудо. — Ну что, посмотрим поможет ли что-то тебе? — говорю язвительно, и ребята вокруг смеются.

— Мне помогут годы тренировок, — уверенно парирует он и поднимает кулак вверх.

На самом деле, помощь ему совсем не нужна. Девочка рядом со мной честно старается мне подсказывать и некоторые приемы даже срабатывают, чему я приятно удивляюсь, но выиграть у меня получается всего раз. Зато не из-за удачи, а благодаря честным навыкам. У меня тоже были годы тренировок. Бок о бок с ним. Хотя вполне очевидно для всех, что за играми я провела не так много времени.

— Тебе еще есть куда расти, мой юный ученик, — говорит в конце Саша и кладет руку мне на голову. В ответ показываю ему язык и передаю джойстик дальше.

Смотреть определенно интереснее. И безопаснее для моей самооценки.

Очередное сканирование комнаты показывает, что Аня все еще не спускалась. Пришло время сменить локацию. Встаю с дивана и иду к лестнице. Оборачиваюсь назад и, как я и думала, море уже сошлось, и мое место благополучно занял кто-то другой. Скорее всего, больше мне вот так посидеть не удастся, можно забыть о приставке.

Поднимаюсь на первый этаж и там нахожу Аню практически моментально. Она сидит в компании в гостиной, перед ними стоит одна девочка и что-то показывает. Они угадывают слова, быстро догадываюсь я и бегу к дивану. Точнее к подруге. Все же к дивану. Ныряю в объятия своего любимого облака. Я настоящая кошка — хожу от одного дивана к другому и обратно. Самый идеальный способ провести время. Вот бы мне еще как кошке можно было бездельничать всю жизнь.

— Что делаем? — спрашиваю у Ани.

— Надо объяснить слова, само слово и однокоренные использовать нельзя, — она подтягивает меня к себе за руку. — Давай, будешь в нашей команде раз уж сюда села.

— А мы выигрываем?

— Пока нет, но наша очередь в этом раунде еще не пришла, — отвечает мне парень из нашей команды. Значит шансы есть. Не хотелось бы проигрывать еще и здесь.

Девочка из противоположной команды заканчивает и зарабатывает девять очков. Она садится на диван с другой стороны, и я замечаю в той команде Вадима. Он улыбается мне и коротко машей рукой. Нельзя брататься с врагами, я все понимаю. Мысленно представляю на карте дома, где находятся все ребята. Трое со мной, Саша на троне за приставкой, Денис… Заставляю себя вспомнить, где видела его с последний раз. В игровой комнате. Он раскладывал с кем-то карты. Наверняка с собой принес. Впрочем, мне нет до этого никакого дела. Мне все равно.

Ответственная за игру Аня записывает результаты на листочек. Краем глаза подглядываю и вижу, что сейчас наша команда отстает на целых одиннадцать очков. Получается, следующему игроку нужно объяснить как минимум двенадцать слов. Что ж, удачи ему. Сделаю все возможное и постараюсь быстрее отгадать.

— Ева, ты иди следующая, — выталкивает меня Аня. — Ты пришла последняя, с тебя штрафной раунд.

— Может я лучше посмотрю, а? Сначала надо поучиться у тех, кто лучше и опытнее, — упираюсь до последнего. У меня не получится вот так сразу объяснить более десяти слов. Особенно малознакомым людям. Вся моя надежда на успешную игру — Аня, которая понимает меня с полуслова.

— Практика — лучший учитель, — в унисон говорят несколько ребят и смеются.

— Так всегда говорит наша учительница по математике, — поясняет для меня одна из девочек. Специально перед Аней вздыхаю с чувством недовольства и обреченности, чтобы четко показать, насколько не хочу этого делать.

— Хватит жаловаться, — отпихивает она меня, — бери карточку, — забираю задание из ее рук. На карточке написаны слова в четыре ряда, всего их двадцать. — Нельзя читать, — бьет меня по рукам Аня раньше, чем я успеваю разобрать хоть букву.

— Ладно, чего драться то, — потираю пострадавшую ладонь и выхожу в центр.

И как мне объяснить их все? Аня переворачивает часы и дает мне отмашку, что можно начинать. Поднимаю карточку к глазам и, не задумываясь, объясняю по порядку. Моя команда отгадывает довольно успешно, все же не зря я их выбрала. На общее объяснение уходят самые простые вроде: бровь, носорог, клубника, тетрадь, пианино. Потом наступает черед моей отдельной игры с Аней, потому что слова остаются более сложные: стрелок, отмена, заноза, панцирь, подруга. И у меня заканчивается время.

— Всего десять слов, — объявляет Аня, записывая баллы. Лучше, чем у второй команды, но вырваться вперед нам это не помогает.

Возвращаюсь на свое место, готовая продолжать бой. Аппетит приходит во время еды, а желание победить во время игры. Участники по очереди берут карточки у Ани и выходят в центр. Сюрпризом для меня становится как быстро Вадим объясняет слова своей команде. Хотя там нет никого из его друзей, то есть нас, почему-то они моментально все понимают.

— Эй, — шепчу Ане, — может тебе стоило взять его к себе?

— Я хотела, но потом мы решили, что так будет нечестно, если мы будем играть только друг с другом.

Напряженное соревнование подходит к концу, когда наша команда первая набирает больше ста очков. Хоть где-то мне повезло.

Остаток вечера хожу туда и обратно между гостиной и игровой комнатой. Бросаю дротики, даже несколько раз попадаю максимально близко к центру. Мне снова не засчитывают из-за того, что это “почти” центр. Сплошной обман.

Краем глаза замечаю, как Денис продолжает играть в карты с любым, кто бросит ему вызов. В комнате царствуют два босса мафии: один по приставке, другой по картам. Играли бы они на деньги, эти двое стали бы миллионерами. Впрочем, не думаю, что Саше это актуально.

Ребята стараются научить меня играть в бильярд. Ко мне приходит озарение, что у меня нет к нему таланта. Как и с приставкой, смотреть оказывается намного интереснее. Я как раз слежу за игрой девочки и двух мальчиков, один из которых запомненный мной Миша, когда Саша внезапно встает с дивана. Иерархия на диване нарушается, вызывая суету и привлекая мое внимание. Виновник выходит из комнаты, прикладывая к уху телефон. Наверное, родители решили убедиться, что их дом все еще стоит. Второй и третий этаж полностью закрыты, так что ребятам все равно негде было бы разгуляться и устроить погром.

Девочка удачно отбивает шар от борта и тот попадает в лунку. Хлопаю ей в поддержку. Сейчас она выигрывает, поэтому я болею за нее. Снова отвлекаюсь, когда Саша возвращается к игровую. Почему-то по его выражению лица мне сразу становится понятно, что наша вечеринка закрывается. Но мне это нестрашно, меня выгонять не станут, пока сама не уйду. Я могу и на ночь остаться. Меня знакомили с родителями Саши и Вадима, а также с тетей Ани. Мне везде можно быть.

Музыка затихает, и все крутят головами в поисках причины. Заняв место в центре комнаты, Саша действительно делает объявление, что скоро вернутся его родители. Возмущенные стоны звучат громче прежней музыки. Можно их понять, здесь и правда весело, настоящий рай. И все же ребята медленно начинают освобождать игровую. Матч в бильярд остается недоигранным, но на этот момент счет ведет девочка, поэтому ее я считаю победителем, а заодно и себя за то, что ее выбрала.

Все собираются. Море обуви превращается в озеро. Потом в речку. Затем в ручеек. Пока тот окончательно не пересыхает, оставив пять пар. Сидя без дела, выглядываю в окно в зале. Вопреки моим ожиданиям насчет раннего конца вечеринки, уже близился закат. У всех еще есть шанс успеть доехать домой. Открываю до этого задернутые шторы и понемногу собираю разбросанный мусор.

— Вечно тебе без дела не сидится, — ворчит на меня с дивана Вадим, когда я заставляю его встать, чтобы проверить, не валяется ли что-то под ним.

— Хочешь оставить все так, чтобы Сашины родители посмотрели и восхитились? — он резко передумывает и присоединяется ко мне. Один раз нам довелось видеть злой маму Саши за беспорядок. Повторений никому не хочется.

Оставшаяся троица берет на себя игровую, там намного больше работы. Мы с Вадимом спокойно занимаемся залом. Конечно, не совсем спокойно, мы играем мусором в баскетбол. Победителем считается тот, кто успешно убирает свою территорию. То есть ничья, которые я так не люблю. Но тут важен результат. Достаточно быстро комнаты приобретают свой изначальный вид, словно в них не провели почти весь день больше двадцати человек. Магия командной работы. Закончив, мы с Вадимом спускаемся к остальным в игровую.

— Ну что, еще пару раундов? — спрашивает Саша, заняв свое законное место перед телевизором. Аня берет второй джойстик. Легендарная пара игроков воссоединилась. — Родители приедут через полчаса.

— Мне надо идти, — говорю я. У моего голоса получается странное эхо. Голос второго говорящего. Поворачиваю голову и понимаю, что это было Денис, который смотрит на меня с таким же непониманием, что и я на него. Как будто мы оба не ожидали, что второй вообще умеет разговаривать.

Если в первый визит сюда мы были почти приклеены к друг другу, теперь на нас действуют противоположные силы. Мы почти не подходили друг другу ближе, чем на метр. Мы не обменялись ни единым словом. Даже приветствием. Если сначала я честно пыталась не думать об этом, то ближе к концу вечеринки мне стало по-настоящему горько. Так горько, что это слегка подпортило мне все веселье от игр с ребятами. И это уже меня злило. Возможно, нам правда стоит пойти вместе. Во мне накопилось достаточно раздражения, чтобы его куда-то вылить. Как удачно, что причина моих чувств совсем рядом.

— Мы тогда пойдем, — говорит Денис, пока остальные устраиваются за игрой, доедая остатки.

— Точно? — спрашивает Аня. — Может останетесь ненадолго?

— Нет, — качаю головой. — Мы так давно не виделись, — говорю с нажимом, — нам надо поболтать, — заканчиваю и усмехаюсь.

— Тогда спишемся, — говорит она мне, не отвлекаясь от экрана, и я киваю.

Мы со всеми прощаемся и выходим на улицу. Хотя кажется, словно мы это делаем по-отдельности, просто делаем одно и то же. Параллельно, но не вместе. И все же мы идем нога в ногу в одном направлении, не сговариваясь. Словно последнего года не было. Почему-то это злит еще больше. Может быть, мне хочется злиться на все что угодно?

— Ты хотела о чем-то поговорить? — нарушает Денис затянувшееся молчание. Его голос отвлекает меня от собственных мыслей, и я отрываю глаза от земли, переводя взгляд на него. Он впервые заговорил со мной. Не за сегодня. За месяцы.

— Что? Да, — небольшая пауза, — давай сходим до нашего места у озера, и потом я тебе расскажу, — он отстраненно смотрит на меня, но пожимает плечами в знак согласия.

— Только пообещай, что не собираешься показывать мне закопанный тобой труп, — зачем-то пытается пошутить Денис. — Из меня плохой подельник.

— Не в этот раз, — выдавливаю слабую улыбку, и мы продолжаем идти в тишине. У него сейчас больше шансов самому стать спрятанным телом.

Честно говоря, я сама не знаю что хочу ему сказать. Что мне сделать? Пожаловаться? Поругаться? Поплакаться? Отмахнуться от всего и притвориться, что все в порядке? Резко качаю головой. Притворялась я уже последние полгода. Строила из себя понятливую подругу и никуда не лезла.

Я привыкла, что Денис иногда не рассказывает о своих проблемах. Но до этого он всегда открывался мне рано или поздно. Обычно это не занимало больше трех дней. Никак уж не шесть месяцев. Даже тогда мы все еще общались, смеялись, проводили время вместе. Делали все как раньше, но не обсуждали причину его грустного настроения. В этот же раз меня встретила глухая стена. И за месяцы она ни на миллиметр не сдвинулась. Раз мы наконец увиделись, мне надо что-то с этой стеной сделать. Что-то сделать со сложившейся ситуацией. Поставить или точку или многоточие. Поставить хоть какой-то знак в конце предложения.

Пока мы идем до озера, постоянно ловлю на себя взгляды Дениса. Он не поворачивается ко мне лицом, но то и дело словно проверяет, иду ли я рядом. За последние пять минут он посмотрел на меня больше, чем за все часы, что мы провели у Саши.

Сворачиваю у нужного куста и захожу в деревья, стараясь не думать об остальных наших друзьях. Что будет с нашей общей дружбой, если этой не станет? Мысли сталкиваются и ломаются друг о друга с таким же звуком с каким ветки ломаются под нашими шагами. Поразительно громко в тишине леса.

Стоит нам выйти на поляну, я подхожу к краю, не проверив, следует ли за мной Денис. Вода меня успокаивает. Она постоянная и ей нет ни до кого дела. Мне этого не хватает. К сожалению, меня заботит слишком многое. Денис опускается рядом со мной на траву.

— Земля вызывает Еву, — он машет рукой перед моим лицом. И это меня раздражает. — Ты такая хмурая, словно правда закопала труп где-то в лесу, — даже на второй раз шутка не вызывает у меня улыбки, и он это замечает. — Что случилось то?

Не сдержавшись, усмехаюсь. Вот это настоящая шутка, достойная улыбки. Поворачиваюсь и сажусь лицом к нему, скрестив ноги. У меня много ответов на его вопрос, потому что он многое сделал за этот год.

— Ты серьезно меня об этом спрашиваешь? — звучит с издевкой. — У тебя есть хоть капля совести?

Не отрываясь, смотрю прямо на Дениса. Его глаза полны удивления и непонимания, брови вздернуты вверх. Интересно, чему же именно он так наигранно удивляется.

— Не хочешь сразу извиниться, чтобы не пришлось ссориться? — щедро предлагаю ему.

— Мне не за что извиняться, — его слова выбивают из меня воздух. Столько времени, и я все равно чего-то ожидала. — Собственно, причин для ссоры у нас тоже нет.

— Конечно, с чего бы ссориться людям, которые совершенно никак не связаны друг с другом. Довольно очевидно, что мы уже перестали быть друзьями.

— И с чего ты это взяла? Я сижу с тобой здесь прямо сейчас, — очередная горькая усмешка с моей стороны.

— Денис, — растягиваю его имя. С его лица исчезают все эмоции. Защитная маска захлопывается, — мы не виделись полгода. Последний раз мы разговаривали перед новым годом, — мой голос становится все увереннее. Его наполняют мои обиды и сожаления. У меня их накопилось на целое озеро.

— Ну и что, это мелочи. Ты же знаешь, я сдавал в этом году экзамены и был занят, — он пожимает плечами, словно это ничего не значит.

Полгода — не мелочи. Особенно когда в это время я лично видела, как он со своими школьными друзьями, с Сашей и Вадимом, ходил гулять, в кино, успевал везде. Вот только никак не успевал провести время со мной. Или обменяться хоть предложением.

— Это же не значит, что мы перестали дружить. Тем более ты сама меня никуда не звала.

— Серьезно? Где-то затерялся мой миллион сообщений, где я приглашала тебя куда угодно? Дай-ка вспомню, что мне приходило в ответ, — притворно задумываюсь, прикладывая палец к подбородку, — Ах точно, там было такое разнообразие: «нет», — загибаю палец и продолжаю так делать с каждым новым словом, — еще «нет», «нет», я уже упоминала «нет»? Это был довольно популярный вариант. У кого угодно пропадет желание общаться после стольких отказов.

— Я готовился к экзаменам.

— Мы оба знаем, что это не так. Как бы на тебя ни давила мама, ты никогда в жизни не учился двадцать четыре часа в сутки, — на этом Денис дергается и сжимает кулак. В данный момент меня мало волнуют его реакции. — Ты не писал «сейчас занят», «давай встретимся потом», всегда сплошное «нет».

— Я… — начинает он, потом задумывается, собирается с мыслями. — Мне нечего сказать кроме того, что я был занят перед экзаменами.

— Правда? Увлекательно, не подумал поделиться результатами со своим лучшим другом? — показываю на себя. — Ничего. Ни единого слова шесть месяцев, Денис. Я больше общалась с Вадимом за это время! Ты даже не сказал, что уже приехал сюда! — повисает пауза, и он никак не пытается ее заполнить. Зато мне еще есть что сказать. — Вполне ясно, — заканчиваю спокойным голосом, — что я тебе больше не нужна.

— Я тебе тоже стал не нужен, — фыркает он, переводя глаза на озеро. И стрелки на меня. — Раньше тебе все было интересно, теперь же ты вечно сидишь дома и делаешь, что тебе Аня скажет.

— А ты пытался предложить мне хоть что-то?

— Я не виноват, что мне больше не интересно проводить с тобой время! — не выдерживает он. Похоже, я все же не единственная кто задумывался о нашей дружбе.

— Что ты сейчас сказал? Тебе со мной не интересно? — пораженно поднимаюсь на ноги, чтобы не оставаться так близко к нему.

— Не прикидывайся, что сама не догадалась. Да, нам было весело вместе достаточно долго, было о чем поговорить и чем заняться вместе, — Денис поднимается вслед за мной. — Но мы больше не дети, Ева. Наши интересы больше не совпадают. Я лучше проведу время с кем-то другим, с кем мне будет что обсудить, чем видеться с тобой потому, что должен.

— Ты хотя бы знаешь, какие у меня интересы? Говоришь так, как будто открываешь каждый день планеты, пока я сижу, уткнувшись в учебники. Не веди себя так, словно ты лучше меня.

— Уж точно не такой как ты, — его ответ выходит подобно упреку. Такого высокомерия в ответ я не ожидала. Определенно не от Дениса.

— Просто смешно, — и я действительно посмеиваюсь. — Предложи мне что угодно, расскажи мне что угодно, я всегда пойду с тобой и послушаю тебя. Спроси у Ани! — выкрикиваю и тычу рукой в абстрактном направлении. — Мы тоже не во всем сходимся, но не бросаем друг друга из-за этого как ненужную вещь.

— Могу только поаплодировать вашей дружбе. Может тогда ты первая нашла мне замену? Ведь тогда ты захотела дружить с ней.

— Если я виновата в этом, то ты виноват в том, что с радостью оставил меня при первой возможности.

После наших возмущенных криков на поляну опускается неожиданная тишина. Нам обоим требуется время подумать над тем, что сказать дальше. Впрочем, самое главное уже стало мне понятным — это лето впервые за пять лет я проведу не с Денисом. Мы можем ходить куда-то всей компанией, но вместе не будем. Параллельные прямые. От этой мысли становится печально, несмотря на все споры и его обидные слова. Я ждала лета из-за возможности проводить все время с Денисом. Нам всегда было весело, мы постоянно находили что-то новое.

— Ты был для меня моим самым главным другом. Годами ты был моим единственным настоящим другом. И я думала, что в этом наше мнение сходилось, остальное не важно.

— Когда-то да, — кивает он. — Но мы оба, — он показывает пальцем несколько раз то на него, то на меня, — нашли себе новых друзей. Нашли себе новые интересы.

— Да, но я все равно готова разделить твои. Ты мой друг и всегда им был. Что бы нам ни нравилось, мы всегда находили общее. Теперь же ты открыто говоришь, что тебе плевать на меня, — из меня вырывается непрошенный смех.

Мне сложно поверить, что это все тот же Денис, с которым мы десятки раз разговаривали обо всем на свете прямо на этом самом месте. Смотрю на него, в ожидании, что он скажет хоть что-то в свою защиту. Опровергнет мои слова. Денис смотрит на меня в ответ, сложив руки на груди.

— Мне не плевать на тебя, — все же отзывается он. — Ты мой давний друг. Но ты не мой лучший друг сейчас.

— Уж до этого я сама додумалась, еще в прошлом году, спасибо, что прояснил, — не сдерживаюсь и снова огрызаюсь.

— Если мы оба такие догадливые, то что мы все еще здесь обсуждаем?

— Что, не терпится вернуться к своим новым интересам? Помнится они помещаются на стол в форме компьютера.

— Тебя уже не заждались твои нудные истории ни о чем, стоящие на полках? — притворно мило спрашивает Денис.

— Наверняка заждались, мы не виделись с ними целый год, который я провела, наивно полагая, что у меня все еще есть лучший друг, — поворачиваюсь в сторону деревьев, готовясь поставить однозначную точку в конец этого спора. В конце нашей дружбы. — Удачно тебе провести лето, — бросаю через плечо, — в компании своих невероятных интересов и без меня, — и больше не говоря ни слова и не дожидаясь его ответа, ухожу с поляны.

11.07.2014

Мимо солнца проплывают облака, ненадолго скрывая его в тени. Одно из них похоже на вытянувшегося кота, и я ищу на небе другие необычные формы. Мне сейчас так же лениво, как и облакам.

Переворачиваюсь на надувном матрасе и оказываюсь лицом к лицу с поверхностью воды. Опускаю руку и вожу ей вперед-назад, играясь с воображаемыми рыбками. Внизу плавают и настоящие, но дотянуться до них у меня не получится. Оглядываюсь по сторонам, следя, чтобы меня не унесло далеко от берега. Не сказать, что меня это напугает. Мне прекрасно известно, как вернуться назад.

Ложусь обратно на спину и упираюсь взглядом в небо. Самое скучное лето в жизни. Я читаю, играю в телефон и помогаю бабушке. Играю в телефон, помогаю бабушке и читаю. Помогаю бабушке, читаю и играю в телефон. Раз в неделю мы встречаемся с ребятами. Собственно, занимаюсь всем тем же самым, что и дома. Плюс, что не приходится делать уроки. Единственный признак лета помимо погоды.

Каждый год на каникулах я делала что-то необычное, ходила в лес, гуляла, каталась на велосипеде, чему успела неплохо научиться. Ушла пара дней, чтобы до меня дошло, что все эти занятия никуда и не делись. Лето и каникулы продолжаются для всех вокруг меня. Дело в том, что мне не с кем их разделить.

Но об этом я стараюсь не думать. Мне хорошо одной. Я умею развлекаться сама. Тем более сейчас я не одна, мы пришли на пляж все впятером. Я отплыла ненадолго, чтобы позагорать посреди озера, где меня не попытаются утопить каждые десять секунд. И все же одной скучно. Стоит вернуться к остальным.

Вздыхаю и разворачиваю свой надувной корабль, направляя его в сторону берега. Там так шумно и многолюдно. Хоть что-то не изменилось этим летом. На пляже в любой день полно людей, не помогает от этого ничего. Самый действенный вариант — отплыть подальше, совсем как я сделала сейчас. Что-то впервые за утро вызывает у меня улыбку. Да, я гениальный шпион, ускользнувший от толпы. Наедине с озером и небом.

Тихие воды заканчиваются, и я вхожу на территорию бурной активности. Дети играют и вокруг летят брызги, взрослые размеренно плавают и следят за первыми. Навигация становится сложнее, на каждом сантиметре есть шанс столкнуться с человеком или другим матрасом.

Сползаю в воду, когда достигаю места, где могу спокойно стоять на ногах. Согревшись на солнышке, я отвыкла от воды и в первые секунды мне становится так холодно, что я дергаюсь от неожиданности. Как же люди тут плавают, сплошной холод. Быстрее переставляю ноги, что немного неудобно под водой, но все равно не бросаю попыток выйти на теплый берег. Вода заканчивается, беру матрас в руки и осматриваюсь. По пути мне не встретился никто из друзей.

Смотрю в сторону нашего пледа с одинокой фигурой на нем. Денис сидит с открытой книгой. Нет, спасибо. Отвожу глаза в противоположную сторону. Лучше поищем Аню. Она как раз играет с мальчиками в волейбол неподалеку. Аня с Сашей в одной команде и стараются победить Вадима, нашего единственного профессионала. В прошлом году он пошел в команду по волейболу в школе.

Поворачиваюсь в изначальном направлении и скрепя сердце иду в сторону покрывала. За прошедшую неделю мы не обмолвились друг с другом ни словом. Ни одного сообщения. С одной стороны, в этом нет ничего нового. Наша дружба была в таком состоянии последние полгода. Но в этот раз у нас нет дружбы. И это становится ещеболее очевидным в деревне, где мы проводили каждое лето вдвоем. Он везде, но при этом его нигде нет. И все же он здесь. Сидит и читает. Мое сердце бешено стучит, пока иду к нашему месту. Мне стоит злиться, а не паниковать. Мне определенно хотелось бы злиться. Но сильнее всего обида, которая идет в паре со своими близкими друзьями — паникой и надеждой. Надеждой, что все же нашу дружбу можно вернуть. Лето можно снова сделать летом. Как правило, надежды глупы и несбыточны. И все же отпустить их невозможно.

Останавливаюсь перед пледом, опускаю матрас на песок, смешанный с травой, и беру полотенце. Денис на секунду поднимает голову, чтобы проверить кто подошел. Один взгляд, и он возвращает внимание на страницу. Очевидно, книге прекрасно удается разделять его интересы.

Чтобы не тратить время и не портить себе настроение еще больше, забираю полотенце и ухожу к играющим в мяч ребятам. Мне хватило неловкого молчания утром, когда мы все шли на пляж. Я рассказала Ане, что мы с Денисом перестали быть друзьями. На что получила ответ, что мы просто поссорились и не надо так драматизировать. Полагаю, Денис поделился тем же с Вадимом и Сашей. Поэтому, по официальной версии, мы поссорились и теперь все отчаянно пытаются нас помирить.

Я их понимаю, немного неудобно проводить время вместе, когда два человека отказываются разговаривать друг с другом и находиться на расстоянии ближе метра. Улыбки стали более натянутыми, шутки осторожными, а разговоры сводятся к простым темам. Мы портим дружбу не только между собой, чего я изначально и боялась. Но и притворяться, что все нормально я не могу. Мне обидно, и я все еще злюсь до невозможности. Он фактически бросил меня и никак не попытался это исправить, сказав, что ему скучно со мной.

Если кто-то и должен извиняться первым, то определенно не я. Все зависящее от меня я уже сделала, и зимой, и в начале июля. Я не могу вечно все делать сама. Ладно, делать все сама я, конечно, могу, но не когда дело касается дружбы. В дружбе нас всегда было двое, Ева и Денис, значит и возвращать все должны двое. Пока же в этом заинтересована одна Ева. Точнее была заинтересована. Сейчас мне совершенно все равно.

Мы на пляже. Летом. В каникулы. Мне не надо волноваться об экзаменах еще несколько месяцев, а я трачу все это время на страдания и мысли о Денисе и нашей дружбе. Из-за чего злюсь еще и на себя. Чистый нескончаемый кошмар.

Возможно, лучшим вариантом будет оставить все как есть и не задумываться ни о чем. Тогда со временем я наверняка привыкну общаться с Денисом на уровне знакомого или обычного друга, а не лучшего. Да, надо сейчас держаться своего решения, и однажды все само уляжется.

Удачно подхожу к ребятам в тот момент, когда Вадим отбивает мяч и тот улетает в сторону. Ловлю его в воздухе и прижимаю к себе.

— Нужно уравнять команды? — спрашиваю и иду на сторону Вадима.

— Насколько хорошо ты умеешь играть? — сразу откликается мой новый партнер. Задумываюсь на секунду и свожу вместе большой и указательный палец так, что они почти соприкасаются.

— Но у меня хорошая реакция, — добавляю с гордостью.

— Поэтому тебе прилетел в лицо мяч в школе? — язвительно говорит Аня.

— Я тогда не играла! Стояла рядом и никого не трогала, так что не считается, — поворачиваюсь к Вадиму. — Не слушай их, я тебе пригожусь.

— Ладно, — вздыхает он в знак поражения. Улыбаюсь и довольная присоединяюсь к нему. — Лови мячи в задней части, остальным займусь я.

— Как скажете, босс, — показываю ему два пальца вверх. — А границы у нас есть? — осматриваю землю в поисках хоть какой-то разметки.

— Наша граница — мяч упал, полоска посередине — сетка, вот тебе и разметка, — отзывается Саша. — Давайте уже играть.

Вешаю полотенце на ветку стоящего рядом дерева, отдаю мяч Вадиму, и он отходит для подачи. Через пару минут становится понятно, что из меня выходит шикарный декоративный столб для игры в волейбол. Проблема не в недостатке моих навыков, а в избытке навыков Вадима.

Аня и Саша бегают по свой стороне поля, каждый ответственный за свою территорию. Мне удается коснуться мяча четыре раза. Считая тот момент, когда я поймала его в самом начале. Один раз честно отбиваю его с дальней части и отдаю передачу Вадиму, после чего он забивает гол, или что там забивают в волейболе. Пока что это лучшее, что случалось со мной за последние недели. На втором месте законченная мной книга. Ничего, она долго оставалась первой, пришло время подвинуться.

Остальные два раза проходят для меня не так гладко, я касаюсь мяча, но тот все равно пролетает мимо и падает в песок. За что получаю выговор от своего капитана.

— Ты серьезно? Ты разучилась бегать? — Вадим выглядит особенно грозно, стоя с мячом подмышкой. Настоящий тренер по волейболу. Свистка не хватает, он отлично завершил бы картину.

— Он летел слишком высоко! — пытаюсь как-то себя оправдать, но мое единственное реальное оправдание — я полный ноль в волейболе. Ладно, две десятых в волейболе. В школе меня все же учили правилам.

Тем более наша с Вадимом команда все равно выиграет. Пара потерянных из-за меня очков сильно дело не изменит. Вот так надо правильно уметь выбирать команды. У меня с этим отлично выходит. С друзьями вотзатесались проблемы. Но и тут точность семьдесят пять процентов. Вполне прилично.

— Или ты слишком низкая, — Вадим слегка бьет меня мячом в лоб, и я потираю ушибленное место. — Давай сюда руки.

— С этим сложно, — смотрю на свои ладони, а потом обратно на Вадима, — они вроде как прикреплены к моему телу.

— Ужасно смешно, Ева, а теперь вытягивай руки вперед, — не знаю, что не понравилось Вадиму в моей шутке. Саша с Аней даже посмеиваются. Ради такого шикарного представления они подошли ближе и сели на песок. Конечно, не факт, что они смеются над моей шуткой, а не надо мной. Но я предпочитаю верить в лучшее.

Послушно выставляю руки вперед, бить же он меня по ним не будет. Вадим кидает мяч ребятам и берет меня за запястья.

— Сейчас тебе будут рассказывать, как играть, — подсказывает Саша, и я перевожу взгляд на него. — Терпи, нам всем пришлось через это пройти.

— Поэтому у нас хоть что-то получается, — подает голос Аня, — в отличие от тебя, — добавляет с улыбкой, на что я корчу недовольное лицо и отворачиваюсь.

— Не отвлекайся и смотри сюда, — Вадим сгибает мою ладонь перпендикулярно. — Когда ты касаешься мяча то делаешь это бездумно, твоя рука трясется туда-сюда, — и он трясет мою ладонь. Слегка смеюсь, но замолкаю, натыкаясь на его серьезный взгляд. — Тебе надо наоборот напрягать пальцы, чтобы отбивать мяч, а не пропускать его, — Вадим сгибает мой локоть, меняет угол ладони и расставляет пальцы по понятной только ему схеме. — Напряги пальцы, — следую его команде насколько могу. Вадим прижимает к моим пальцам ладонь и пытается сдвинуть их назад, своеобразный армрестлинг. Ни для кого не удивительно, что я проигрываю. — Лучше, но твои пальцы должны быть неподвижными, так что придется еще постараться. Все понятно?

— Наверное, — отвечаю, пространно играя со своими пальцами, то напрягая их то расслабляя. Короткий инструктаж от Вадима почему-то напомнил мне про то, когда Денис учил меня кататься на велосипеде. Везде он портит мне настроение.

— Значит сейчас попробуешь отбивать мяч сама, — неожиданно говорит Вадим. Зато ему удается моментально отвлечь меня от печальных мыслей.

— Что? Но я же лучшее декоративное украшение на этом пляже. Зачем мне играть, а? Может мне лучше не мешать, так мы точно победим?

— Нет, — получаю однозначный ответ, и Вадим толкает меня вперед.

— Не волнуйся, — говорит Аня, проходя мимо. — Мы будем так быстро забивать мячи, что тебе не придется стараться, — хлопает она меня по плечу.

— Спасибо за заботу, — натянуто улыбаюсь.

Саша с Аней занимают свои места, и я подкидываю мяч. Подавать у меня получается прилично. Ценный навык, который я вынесла из блока по волейболу в школе помимо правил. Собственно, только подавать я и научилась, но это лучше, чем ничего. Мяч перелетает нашу воображаемую сетку, где его отбивает назад Саша. Паникую на секунду, когда вижу летящий прямо на меня мяч. Саша оказался слишком точен. Делаю шаг и стараюсь выставить руки, как рассказал Вадим, напрягая пальцы. Прикладываю немного силы и отправляю мяч на противоположную сторону. Поразительно, но он отлетает до стоящей на задней позиции Ани. Она бьет по нему с силой профессионала. В этот раз не пытаюсь ничего сделать, когда мяч пролетает над моей головой. Маленькая победа не стоит сломанных пальцев. Вадим принимает мяч за меня, но не отбивает, а берет в руки.

— Я же молодец, да? У меня получилось, — говорю Вадиму с улыбкой, которую тот не возвращает. — Ты прямо как Денис, — вырывается непрошенный комментарий. — Не должна же я обязательно уметь играть или кататься на велосипеде. Иногда безнадежных людей можно оставить в покое.

— Как хорошо, что ты про него вспомнила, — говорит Саша. — Пойду-ка поменяюсь с ним. Я уже устал, пока старался отбивать подачи этой волейбольной машины, — он смотрит прямо на Вадима, и тот лишь пожимает плечами. — Ждите мою замену.

— Жаль, — Аня вздыхает, смотря на удаляющуюся спину напарника. — У нас с ним хорошо получалось, — переводит внимание на меня. — Ты не знаешь, Денис хорошо играет в волейбол? — смеряю ее недовольным взглядом, мысленно прося помолчать. Она улыбается и одними губами говорит «упс».

— Не знаю, — все же сухо отвечаю на ее вопрос. — Ты же не прогонишь меня? — уточняю у Вадима. Мало ли, он захочет еще какие перестановки сделать в команде.

— Я ее к себе не возьму, — первой отвечает Аня. — Оставь Еву себе, я хочу, чтобы у меня был хоть небольшой шанс выиграть.

— Куда тебя прогонишь, я хотя бы смогу твои косяки исправить.

Разумеется, меня радует, что останусь в паре с Вадимом, но его слова все еще звучат не как комплимент. Жестче прозвучал только комментарий Ани. Вот все против меня.

— Зато я забавная, — пожимаю плечами и отмахиваюсь от его слов.

— С этим не поспорить, — вмешивается в наш разговор новый голос. И атмосфера сразу смещается. По крайней мере, для меня. Все остальные продолжают как ни в чем не бывало. — С кем свободное место?

— Добро пожаловать в мою команду, — шутливо кланяется Аня, когда Денис подходит к ней. — Время обсудить стратегию, — она кладет руку ему на плечо и приседает, совсем как делают тренеры в фильмах. Взгляд Дениса ненадолго задерживается на нас, потом он улыбается каким-то словам Ани и отворачивается.

— А какая у нас будет стратегия? — Вадим пристально смотрит на меня, потом вздыхает. Я что-то не так сделала? Или это скрытый комментарий касательно нас с Денисом?

— Ты играешь спереди, чтобы научиться отбивать, я буду ловить мячи сзади. Идет?

— Конечно, — встаю ближе к Вадиму и прикрываю рот сбоку ладошкой. — Только говори тише, — шепчу ему, — в фильмах стратегию обсуждают тихо, а то соперники все поймут.

— Ева, — поддерживает он игру и говорит шепотом, положив мне руку на голову, — до обсуждений стратегий шепотом тебе еще далеко, — Вадим пытается сохранить серьезное лицо, но смех берет верх. Я же говорила, что забавная. Такие игроки не менее ценны в команде.

Игра продолжается, и я, будучи исключительно предвзятой и мстительной, отбиваю мячи в сторону Дениса. Мое желание забивать голы ему как-то поднимают мой навык и у меня получается удачно принимать подачи. Не каждый раз все идет по плану, но я довольна своим небольшим прогрессом и тремя мячами, которые пролетают идеально над руками Дениса.

Впрочем, по сути, по-настоящему играют именно Аня с Вадимом. Мяч летает из одного конца воображаемого поля до другого, так как отбивают они со всей силы, и нам с Денисом остается большую часть времени мотать головой из стороны в сторону, стараясь уследить за мячом. Так мне быстро становится скучно.

— Таймаут, — говорю в один из редких моментов, когда мяч оказывается у меня в руках. Даже показываю специальный знак, как настоящий профессионал. — Мы вообще вам нужны? — показываю пальцем на нас с Денисом.

— Да, может вы лучше вдвоем поиграете, а мы пока чем-то другим займемся?

Вадим и Аня переглядываются друг с другом. Потом кивают.

— И чем же вы хотите заняться? — спрашивает Аня.

— Поплавать, — отвечаю, и почему-то Денис дает аналогичный ответ одновременно со мной. Перевожу на него взгляд и вопросительно поднимаю брови. Мы больше не друзья, он потерял право говорить со мной в унисон. Денис улыбается, а потом будто вспоминает, что больше не может так делать и отводит глаза. Так-то лучше. Пусть сожалеет о содеянном.

— Я за, мы все равно пришли на озеро, — пожимает плечами Вадим.

— Нет, спасибо, — Аня качает головой и делает шаг назад. — В воде развлекайтесь без меня.

Не знаю, как так получилось и что с ней произошло в детстве, чтобы она так сильно не любила воду. Аня утверждает, что ей скучно плавать и в этом нет ничего увлекательного. Мне до сих пор кажется такой подход максимально странным, потому что воду я обожаю больше всего на свете. Хотя плавание в озере не сравнить с морем или с бассейном, и то и то нравится мне больше, но все равно это намного лучше, чем сидеть на берегу и загорать. Аня же, наоборот, любит загорать, чем никто из нас больше не увлекается.

— Как хочешь, — разворачиваюсь и слегка толкаю Вадима в направлении покрывала. — Пойдем, надо еще Сашу пригласить.

К нашему месту мы приходим все вместе. Аня располагается на просторном пледе, подложив себе под голову сухое полотенце и надевает очки. Саша говорит, что пока не готов лезть в воду и еще не отдохнул от нашего волейбола, поэтому купаться мы идем втроем, что доставляет мне некий дискомфорт.

— Давайте возьмем мяч с собой? — спрашивает Вадим с почти умоляющими глазами. Обычно он берет и делает, не потрудившись спросить.

— Ты настолько к нему привязан? — отвечает вопросом Денис.

— Может ты буквально к нему привязан? — проверяю его запястья. Н всякий случай.

— Зато нам будет во что поиграть, — улыбается Вадим, вырывая свои руки из моих.

— Бери что хочешь только пойдем, мне уже жарко, — в итоге мячик идет с нами, но остается ждать на песке.

В очередной раз совершаю ошибку. Лезу в воду, проведя много времени на солнце. Ничему меня жизнь не учит. Вода кажется ледяной, приходится заходить в нее медленно. Мальчики же проносятся мимо меня и ныряют сразу с головой. Действенный вариант, но нет уж, спасибо, я лучше постою у берега. Мой план держится недолго. Я захожу по колено, когда рядом со мной показывается фигура Вадима.

— Нет, — понимаю, что он хочет сделать и бегу в обратную сторону. Спасаться, надо спасаться.

— Ответ неверный, — руки хватают меня со спины и тянут в холодную воду. Брызги разлетаются в стороны, пока я пытаюсь освободиться, и я становлюсь полностью мокрой еще раньше, чем Вадим бросает меня в воду. — Так же намного лучше, — смеется он надо мной. Убираю с лица прилипшие волосы. Как только у меня получается увидеть свет, смотрю на него убийственным взглядом.

— Ты труп, — иду в его сторону, но ноги тяжело переставлять под толщей воды и мое нападение выходит ни молниеносным, ни неожиданным.

— А вот и нет, — опасность снова оказывается позади меня.

Вадима вижу прямо перед собой, что оставляет всего один вариант. Не успеваю оглянуться, как окунаюсь в воду во второй раз против собственной воли. Противники меня недооценили. Успеваю не только задержать дыхание, но и потянуть Дениса за собой. Сил утащить его насильно в честном бою мне не хватило бы, слишком высокий вырос, поэтому мне помогает элемент неожиданности. Из воды мы выныриваем вместе и откидываем волосы в сторону.

— Один-один, — победно улыбаюсь, не в силах сдержаться. Денис машет головой и смеется вместе со мной. И все же желания продолжать этот момент у меня нет. Не хочу создать впечатление, что мы все еще друзья. Моя настоящая цель осталась на свободе.

Вадим совсем рядом, плавает слегка в отдалении на глубине. Ныряю и подплываю к нему с открытыми глазами. Хватаю его за плечо, резко утягивая под воду, пока сама поднимаюсь на воздух. Вадим пытается вынырнуть, но магическим образом мне удается еще немного продержать его под водой, из-за чего я весело смеюсь.

— Так хочешь поиграть? — спрашивает он, едва поднимается на поверхность.

— Нет, нет, — улыбаюсь и качаю головой, одновременно шагая назад, в глубину. — Это была месть, мы теперь квиты, — вытягиваю руку, чтобы удержать его на расстоянии от себя. За спиной Вадима появляется Денис. Шансы выиграть хитростью и неожиданностью испаряются. — Может договоримся? — пока мальчики на секунду задумываются, ныряю и как можно быстрее плыву в сторону берега. Нельзя кого-то топить, когда вода доходит до щиколоток. Надеюсь.

Далеко уплыть не получается, за руки меня хватают с обеих сторон и поднимают наверх.

— Расслабься, — говорит Вадим. — Ты уже искупалась, над тобой не поиздеваешься.

— Ты сегодня мой лучший друг, — говорю ему с улыбкой, когда меня освобождают. — А не покидаешь еще меня? — прошу милым голосом. — Тогда ты станешь моим самым-самым лучшим другом.

— Я расскажу про это Ане, — в шутку говорит слева от меня Денис.

— Правда? — мое настроение резко меняется с шутливого на серьезное. Ему не стоило встревать. — С каких пор ты знаешь, как разговаривать со своими друзьями? — говорю с непроницаемым лицом и отворачиваюсь обратно к Вадиму. — Ну так что?

— Один я кидать тебя не смогут. Если только двое подкидывают, пока один ныряет. Потом поменяемся, — Вадим наклоняется и продолжает говорить шепотом. — Не уверен, что сейчас Денис согласится куда-то с тобой идти.

— Хм, не переживай. Денис же поныряет вместе с нами? — поворачиваю к нему голову. Тот сдержанно кивает. — Вот видишь? Пойдем уже.

Мы отходим дальше в воду, где все в состоянии стоять на ногах, но уже начинается обрыв. Меры безопасности. После прыжка ударяться о дно не самое приятное чувство в мире. Проверено на себе.

Мальчики сцепляют руки и приседают, чтобы я встала сверху. Мы так уже делали с ними много раз, и я поднимаю ноги со знанием дела. Кладу руку на плечо Вадима и заношу вторую, чтобы взяться за плечо Дениса. Не думай об этом, Ева. Тебе все равно. Если он тебе не друг, значит совершенно не важно, что происходит. Хватаюсь второй рукой и нахожу баланс. Мне все равно.

— Готова? — спрашивает Вадим, и я киваю.

Он считает от трех до одного, меня подбрасывают из воды, и я группируюсь прежде, чем упасть обратно в озеро. Перед прыжком нога слегка соскальзывает, и у меня получается пролететь недалеко и невысоко. Первый блин комом. Придется испечь еще.

Договариваюсь еще на четыре прыжка перед сменой, заявив, что это был пробный. Я же одна девочка, у меня должны быть привилегии. Приходится их уговаривать, но в итоге они сдаются.

Как только наступает очередь Дениса, понимаю, почему меня не хотели много подкидывать. Это же тяжело и скучно. Надо сбегать сразу, едва заканчивается твоя очередь. Запомню на будущее.

Сейчас же шанс потерян, приходится остаться из верности друзьям. Из-за этой верности я восемь раз подряд подкидываю двух парней, каждого по четыре, как и меня, от чего руки устают и отказываются жить.

С таким же заявлением выступает и мое сердце, когда приходит очередь Вадима, и я вынуждена скрестить руки с Денисом, не сказав ни слова. Я делаю это, чтобы развлечь Вадима. Денис же скорее аксессуар. Вторая часть моего мозга саботирует весь процесс, думая о том, что Денису нравится прыгать и как мы много раз ныряли с пирсов и с лодки его дедушки.

Глупая Ева, лучше думай о том, что происходит прямо сейчас. И в этом самом сейчас он сказал, что ему с тобой скучно. Возмущению удается слегка потеснить печаль, ровно настолько, чтобы Вадим отпрыгал свое, и я ни разу не огрызнулась на Дениса. Мое настоящее достижение. Бью собственные рекорды по выдержке с каждой минутой, что мы проводим вместе. В голове идет счетчик: «40 минут без ссор с Денисом». Честно обнуляю его за комментарий Дениса про Аню, я же тогда вспылила.

После прыжков Вадим настаивает на игре в мяч. Не удивлюсь, если ночью мне будут сниться летающие мячи. От игры в водное поло удается отбиться, и мы останавливаемся на более простой игре в съедобное-несъедобное. Слегка по-детски, зато никто не пострадает и плавать далеко за мячом не придется. Впрочем, в последнем я не уверена. Учитывая какой у Вадима стал тяжелый удар, есть шанс, что мы будем вынуждены плавать на другую сторону озера потому, что ему скажут что-то несъедобное.

Направление для меня получается не лучшее, потому что Денис говорит слово мне, а не наоборот. Эх, я развлеклась бы с самыми противными предметами в истории. Вроде слизи. Да, хороший вариант, надо приберечь его для Вадима. Интересно, что еще получится вспомнить.

Игра проходит неспешно. Мы скорее наслаждаемся процессом, чем стараемся далеко отбить мяч. Однако и такое случается, без этого никуда. Мне, например, приходится лезть в толпу людей за мячом, потому что у кого-то плохая цель. Называть имена не станем. Все верно, это я криво отбила.

Если раньше нас домой звали бабушки, теперь сигналом к тому, чтобы вернуться на берег служит Аня. Денис замечает ее первым, потому что единственный стоит лицом в ту сторону и говорит нам повернуться. Из-за за нее пропускаю летящий мяч, и тот больно бьет меня в грудь. Возмущенный взгляд достается Ане, а не заслужившему его Денису. Она машет свой кепкой и зовет нас выйти. Мы даже не обсуждаем, стоит ли нам тут закончить и медленно шагаем в сторону берега.

— Ева, — зовет меня Денис и останавливает за руку, когда мы уже выходим из воды обратно на песок. Смотрю на него и, полагаю, мой взгляд четко отражает непонимание. С чего это он решил со мной поболтать? — Ты так и будешь играть со мной в молчанку? — говорит он так, словно это я здесь плохая и сделала что-то не так.

— Тебе разве интересно, что у меня есть сказать? — сразу же огрызаюсь. У Дениса нет права строить из себя обиженного, поэтому пусть не пытается. — Помнится, ты полгода провел без общения со мной, и все было в порядке.

— Зачем ты все утрируешь?

— Утрирую? Я говорю все как есть, если тебе все это кажется чем-то глупым и незначительным, нам точно не о чем говорить, — разворачиваюсь обратно в сторону берега, где нас уже ждут Аня с Вадимом и Сашей.

— Мы можем хотя бы вести себя как приятели и не притворяться, что ты не знаешь меня? — его заявлениененадолго ставит меня в тупик.

Я же отвечаю на его вопросы, провожу с ним время, не отказываюсь встречаться компанией, если он приходит. Потому что это было бы глупо с моей стороны. И несправедливо по отношению к остальным. Он же не преступление совершил, наша общая дружба не должна страдать от этого. Как по мне, я веду себя максимально дружелюбно в сложившейся ситуации, поэтому на его вопрос может быть лишь один ответ.

— Нет, — говорю ему, не поворачиваясь, и ухожу.

Снова.

Показатель на счетчике обновляется: «0 минут без ссор с Денисом».

23.07.2014

Открываю духовку и меня обдает жаром вперемешку с аппетитным запахом пиццы. Аккуратно достаю противень и ставлю наверх на плиту.

— Можно уже есть? — спрашивает севшим голосом Аня, появившись за моим плечом.

— Иди сядь хотя бы за стол, если отказываешься лежать в кровати, — беру ее за плечи, отвожу на пару шагов назад и усаживаю на стул.

— Ладно, ладно, — она плотнее закутывается в одеяло, которое начинает сползать и кладет подбородок на руку. Видно, ей правда очень плохо, если она способна сидеть в теплом одеяле в середине лета. Еще и перед горячей духовкой.

Возвращаюсь обратно к пицце и ищу ножницы, чтобы ее разрезать. Стоило мне переступить порог, и Аня принялась жаловаться насколько ей скучно. Болезнь волновала ее куда меньше. Чтобы развеселить пациента, я предложила сделать для нее пиццу. Бабушка научила меня готовить ее с нуля уже давно, поэтому я могу сама сделать и тесто, и начинку. Повезло, что у Аниной тети дома оказались нужные ингредиенты. Хотя я могла бы сходить к бабушке и принести недостающие. Нахожу ножницы в одном из ящиков и разрезаю пиццу на восемь ровныхкусочков. Относительно ровных.

— Кстати, куда делась твоя тетя, когда тебе так плохо?

— Ее изначально не было, — пространно отвечает Аня. На секунду задумываюсь, была ли ее тетя реальной. Но мы же с ней виделись, она не могла оказаться ненастоящей. — Она уехала пару дней назад в город, — уточняет она, и я качаю головой. Нашла с чего начать рассказывать. — Пообещала вернуться как можно быстрее, когда я сказала ей, что заболела. Однако это быстрее наступит как минимум завтра, потому что она еще не закончила со всеми делами. Так что у меня нет никого кроме тебя, — со слабой улыбкой добавляет Аня, когда я ставлю перед ней тарелку с пиццей. — И пиццы.

— Мне полагается оплата за заботу о больном пациенте?

— У нас платят едой, — она тянется к куску пиццы, но я вовремя ловлю ее руку.

— Она еще горячая, обожжешься. Лучше выпей чай, — пододвигаю ближе к ней кружку.

— Не хочу, — Аня складывай руки на столе и опускает на них голову. На меня из складок одеяла смотрят только щенячьи глаза. — За что я заболела летом? Я сделала что-то плохое?

— Хм, ты шутила плохо? — она качает головой. — Лезла в чужие дела? — тот же ответ. — Мало времени проводила с друзьями?

— Я виделась с тобой почти каждый день. Мы встретились даже несмотря на то, что я болею, — обводит пальцем комнату.

— А с остальными друзьями?

— Знаешь, — ее тон становится задумчивым, — в последнее время я редко разговариваю с Денисом. Интересно, почему так получилось? Ах да, верно, — щенячьи глаза сменяются лисьими с дерзкой ухмылкой, — это исключительно твоя вина. Значит ты должна была заболеть.

— Почему бы тебе не поесть пиццы? — беру кусок и сую ей его в лицо, чтобы она больше не говорила на эту тему. Аня загадочно улыбается, откусывает пиццу из моих рук, а потом забирает весь кусок.

— Хорошая попытка, — говорит она, прожевав. — Но тебе все равно придется мне все рассказать. Куда ты там смотришь? — спрашивает возмущенная Аня, заметив, как я отвлеклась. Закрываю чат и блокирую телефон.

— Никуда, только на тебя, — отвечаю с улыбкой и прячу телефон под стол.

— Со мной не пройдет, лиса, — протягивает ко мне свободную руку. — Давай сюда.

— Ну мам, я честно так больше не буду.

— Не перечь матери, — строгим тоном говорит Аня. Мы пытаемся сохранить серьезно лица, чтобы продлить шутку, но все же смех сдержать не удается. — Серьезно, ты должна обо мне заботиться, а не сидеть в телефоне. Я больной человек и без тебя пропаду. И вообще с кем тебе там общаться, я сижу прямо здесь.

— Между прочим у меня есть и другие друзья, — беру кусок пиццы себе и кладу на тарелку.

— Воображаемые?

— Если я тебе больше не нужна, — приподнимаюсь со стула, — то всегда могу пойти домой. Болтать со своими воображаемыми друзьями.

— Чего ты какая вредная, это у меня должно быть плохое настроение, — у нее оно и так уже плохое. Больная Аня придирается к словам и настаивает на своем. Зато она хотя бы не обижается, если я делаю так же.

Мы доедаем пиццу в тишине, которую нарушают редкие вздохи от Ани. Не уверена они из-за вкусной еды или от того, как ей плохо. Скорее всего и то и то на половину. Отдаю последний кусок ей и отношу грязную посуду в раковину.

— Чем займемся теперь? — почему-то спрашивает она меня, хотя по идее это я гость.

— Тебе еще хочется чем-то заниматься? Полежи и поспи, с тебя хватит активности.

— Это скучно, не хочу, этим я могла и одна позаниматься, — она встает из-за стола, подтягивает своеодеяло и выходит из кухни.

Когда я болею, мне хочется лежать и смотреть в никуда, поэтому как правило я включаю себе сериал или фильм.

Аня опускается на диван в зале и хлопает по месту рядом с собой, подзывая меня словно собаку. Закатываю глаза и остаюсь на месте.

— Тебе принести какие-то таблетки? У тебя есть еще температура? — прикладываю руку к ее лбу, как делает мама. Делать как она я научилась, а вот что-то определять таким методом еще нет. Аня горячая вся, и сложно понять есть ли у нее температура или она нагрелась под своим огромным одеялом. — Я принесу тебе градусник.

— Посмотри его в моей комнате, я принесла туда всю коробку с лекарствами утром.

Иду в соседнюю комнату и вижу контейнер на не заправленной кровати Ани. Не могу представить, насколько ей было плохо утром, но она все равно смогла выпить таблетки и позвонить мне. Чтобы найти градусник, мне не приходится рыться в куче упаковок от таблеток, встряхиваю одеяло, и он сам падает на простыню. Повезло, конечно, что не на пол.

— Захвати еще какую-нибудь игру, они на подоконнике.

— Не кричи, у тебя больное горло, — к счастью, она мне никак не отвечает. Беру с подоконника нашу любимую карточную игру, пачку таблеток от горла, которые лежат на самом верху коробки и градусник и возвращаюсь к пациенту. — Держи, — протягиваю ей градусник.

— Возможно, мне стоило позвать кого-то другого, — ворчит она, но забирает все из рук.

— И чем я тебя не устраиваю как врач?

— Ты пытаешься меня лечить, а я хотела, чтобы меня развлекли, пока я болею.

— Какое горе, — говорю с притворным сочувствием. — Скажи какая у тебя температура, и я принесу другие таблетки.

— Почему ты вообще разбираешься в таблетках, тебе четырнадцать, а не сорок.

— Хочешь, чтобы я поискала твои симптомы в интернете и оказалось, что у тебя отказывают почки, а не обычная простуда?

— Возможно, так было бы лучше, никакой школы, — Аня улыбается, и в этот момент пищит градусник.

— Тебе не так долго осталось туда ходить, чтобы думать о таком, — смотрю на четкие цифра тридцать семь и шесть. — Плохие новости пациент, все-таки это почки, — возвращаюсь в комнату, чтобы найти жаропонижающее и возвращаюсь с таблеткой и стаканом воды.

— Ты же пошутила? — настороженно спрашивает Аня пока запивает таблетку.

— Стоило подумать об этом прежде, чем ты выпила неизвестную тебе таблетку.

— Я придерживаюсь своих слов. Что угодно лучше, чем экзамены, — она устраивается поудобнее и берет в руки игру. — Садись и развлекай меня, — снова показывает Аня на место рядом, которое в этот раз я все же занимаю. Потому что сама туда собиралась сесть, а не потому что она позвала.

— Тебе точно не хочется спать?

— Хочешь избавиться от меня и пойти читать? — смотрит на меня прищуренными глазами. — А вот и не получится, — бодро, насколько у нее получается, говорит она и мешает карты, — ты застряла со мной на весь день.

Ради приличия я возмущаюсь, спорю с Аней и прочее, но на самом деле немного рада, что она заболела и пригласила меня к себе. Не то чтобы я рада тому, что ей плохо. Радует меня лишь шанс провести время вместе. Так мне не придется думать ни о чем другом, кроме нее.

Как показывает практика, даже если ты категорически решил о чем-то не думать, это не всегда получается. Совсем как последние месяцы, когда я убеждала себя не думать о Денисе каждый раз, когда куда-то шла, брала в руки интересную книгу или покупала новую игру. Мне всем хотелось с ним поделиться, но возможности не было, а потом и желания.

Теперь же каждую проведенную минуту на меня давит то, как близко находится Денис. Всего пять минут ходьбы, и мы могли бы во что-то поиграть. Он рассказал бы мне про то, как сдал экзамены. Мы поделились бы школьными историями. Сейчас я словно не знаю, кто он. Информация о нем не обновлялась буквально с прошлого года. Календарного, но все же. Возможно, он прав, и мы больше не знаем друг друга как раньше, у нас уже не так много общего. И все равно, подобная ситуация сложилась, потому что он перестал рассказывать мне хоть что-то. Ничего не меняется.

Ну вот, я же говорила, что нельзя взять и не думать о чем-то. Аня мешает карты чересчур долго. Забираю колоду и начинаю уже раздавать. Делаю несколько стопок, так как нас всего двое. Мы с Аней внимательно рассматриваем свои карты, запоминая знаки, потом переходим к тем, которые выложены в центре. Цель игры найти одинаковые рисунки и избавиться от своих карт. Обычно Аня играет лучше меня, но сегодня у меня есть шанс. Может показаться, что все игры у нее выходит лучше меня. Частично это так, однако это заслуга единственного навыка — быстрой реакции. Если бы мы соревновались в учебе, победила бы я.

— Подожди, — кручусь вокруг, пока не нахожу упаковку с таблетками для горла. — На, съешь одну.

— Какая ты у меня заботливая, — говорит Аня.

— Чтобы ты не болтала лишнего, — отвечаю ей с улыбкой. Аня фыркает и снова берет карты.

— Если я захочу что-то сказать, меня ничто не остановит, — попытаться как минимум стоит.

Болезнь почти не сказывается на реакции Ани, она моментально замечает нужные карты и избавляется от них. Впрочем, я тоже не отстаю в навыке и заканчиваю первой. Набираю карты по второму кругу, одно очко в мою пользу. Аня смотрит на меня грозным взглядом и через секунду после меня выкладывает свою последнюю карту. Счет моментально становится равным.

Набрав еще пару очков, Аня, видимо, чувствует себя достаточно уверенно, чтобы болтать и играть одновременно. Моего трюка с таблетками надолго не хватило.

— Так ты расскажешь мне что случилось?

— Аня, ты серьезно? — отвлекаюсь от карт и перевожу взгляд на нее. — Или это отвлекающий маневр?

— Мне не нужны никакие маневры, чтобы выиграть, — сказав это, выкладывает еще карту. У нее остается три, у меня же еще пять. — Ты жаловалась, что вы поссорились, потому что он с тобой не разговаривал и при этом сама ничего не говоришь. Может, нам тоже поссориться?

— Я не рассказываю тебе про одну единственную вещь, а не отказываюсь с тобой общаться вообще. Вот если бы я отказалась прийти и проигнорировала все твои сообщения, тогда ситуации можно было бы сравнить.

— Ладно-ладно, как скажешь, не стану спорить, — молчание длится мгновение. — И все равно вам надо помириться.

— С чего? Меня лично все устраивает, — небрежно пожимаю плечами. Разумеется, я сейчас вру, но говорить правду не хочется. Мне даже себе в этом признаваться не хочется.

— Не похоже, — задумчиво протягивает Аня, рассматривая карты.

— Мы больше не друзья, точка, что я должна сделать?

— Я же сказала, помириться. Вы дружили много лет. Когда мы с тобой познакомились, вы уже годами были друзьями. Это кажется неправильным.

— Твои мудрые слова направлены немного не в ту сторону.

— Мне стоит говорить в твое левое ухо? — она перекатывается на другую сторону и приближается ко мне.

— Тебе стоит рассказать все это Денису, — отталкиваю ее, возвращая на изначальное место.

— Я пыталась. Мальчики пытались. Но он еще более упертый чем ты, — она кладет последнюю карту и набирает новые из колоды. — Поэтому все лежит на тебе. Мальчики же глупые, он сам никогда не извинится.

— Поэтому извиняться должна я? Хотя виноват он?

— Не извиняться, скорее сказать, что ты готова сделать ему поблажку, если такое не повториться.

— Нет уж, спасибо, пусть таким занимается кто-то другой. Я не собираюсь дружить с ним на таких новых условиях, — у меня в руках все еще три карты. С тем же успехом их могло быть десять или сто. Меня отвлек разговор настолько, что мозг не регистрирует какие картинки нарисованы. Стоило предполагать, что Аня не отпустит эту тему.

— Ты о чем?

— Мы были лучшими друзьями пять лет, Аня, и я не собираюсь теперь быть его знакомой, с которой он разговаривает при личной встрече раз в год. Вадим с Сашей больше со мной общаются, чем мой предполагаемый лучший друг, — быстро раскладываю оставшиеся карты и зарабатываю еще балл. — Тебе уже не скучно?

— Ты же не собираешься уходить потому, что я завела разговор про Дениса? — от ее вопроса становится слегка обидно. Я бываю вспыльчивой и делаю что хочу, но не настолько, чтобы бросать свою больную подругу потому, что она волнуется за меня.

— Конечно нет, просто хочу знать, насколько хорошо справляюсь со своей работой.

— Прекрасно, я оставлю тебе отзыв на десять звезд из пяти.

— Буду безмерно благодарна, — улыбаюсь ей в ответ.

— Я поговорю еще и с Денисом, — снова начинает эту тему Аня после небольшой паузы.

— Пожалуйста, не надо. Я ценю, что тебе не все равно, но мне не надо, чтобы тебя это заботила наша ссора настолько сильно.

— Но… — говорит она, когда раздается звонок в дверь.

Наконец-то, я уже думала они никогда не придут.

— Пойду открою дверь, — тараторю и слезаю с дивана.

— Подожди-ка, — успевает схватить меня за футболку рука Ани, высунувшись из-под одеяла. Картинка складывается у нее перед глазами. — Ты пригласила мальчиков да? Ты им писала на кухне. Как ты могла?

— Ты же сказала, что тебе скучно. Вчетвером тебя развеселить нам проще.

— А ты не подумала, что я могу их заразить, гений?

— Не обнимайся с ними, — развожу руками, а потом до меня доходит. — То есть меня ты не боялась заразить?

— Что же это ты стоишь? — натягивает Аня на лицо улыбку. — Скорее открывай им дверь, — и рука, которая совсем недавно останавливала меня, толкает меня из комнаты. Злиться на нее не получается. Зачастую япоступаю так же.

Поворачиваю замок и открываю дверь перед Вадимом, Денисом и Сашей.

— Добро пожаловать в наш дом развлечений, спасибо, что пришли.

— Дом развлечений? — спрашивает Саша. — Ты же написала, что Аня болеет?

— Все верно, — отхожу в сторону, чтобы пропустить всех внутрь. — Но нужны ей не врачи, а развлекательная программа. Я старалась как могла, теперь и ваша очередь поучаствовать, — слежу за тем, как мальчики разуваются, намеренно пробегая глазами мимо Дениса. Он может и не узнает, зато мне приятно.

Возвращаюсь в зал и плюхаюсь на диван рядом с Аней, которая уже успела собрать остатки нашей игры в коробку. Мальчики заходят следом после меня.

— Аня, — подлетает к ней Вадим с озабоченным лицом, — что с тобой случилось? — спрашивает он, крутя ее лицо из стороны в сторону. — Ау, а ты и правда горячая.

— Я знаю, спасибо, но сейчас у меня еще и температура.

— Она точно болеет, — смотрит на меня Саша, и мы понимающе киваем друг другу. Аня, которая придирается к словам — верный знак, что что-то не так.

— И где же ты умудрилась заболеть летом? — говорит Денис, садясь на пол.

— Мы перебрали все возможные варианты, и проклятья, и наказание за какие-то мои проступки, но ответа так и не нашли, — печально жалуется ему Аня.

— Остается карма, — подкидываю ей еще один вариант.

— Тогда все равно получается, что болеть должна не я, — она красноречиво косит глаза в сторону Дениса.

— Я вообще-то сижу рядом и все вижу, — бурчит он.

— А я ничего и не делала, — она двигается дальше на диван, чтобы освободить место. — Прошу, садитесь, дорогие гости, которых я, впрочем, не звала.

— И все равно можно сказать спасибо, что мы так быстро пришли тебя развлекать, — говорит Саша.

— Нет, не думаю, — заявляет Аня после секунды размышлений. Верный своей привычке, Саша в ответ качает головой. Поразительно как много всего разочаровывает его в жизни, еще с самого детства.

— Хотите пиццу? У нас осталась еще одна.

— Начни ты сообщение с «Мы приготовили пиццу», а не с «Аня болеет», и мы пришли бы раньше, — за свой остроумный комментарий Вадим получает подушкой по голове от пациента.

— Он остается без еды.

— Как скажешь, — смеюсь и выхожу из комнаты.

Сегодня я мастер на все руки: и официант, и повар, и сиделка для Ани. Надеюсь, мне хорошо заплатят едой. Приношу тарелку с последней оставшейся пиццей и осторожно ставлю на стол перед диваном. Половина пиццы исчезает в течение десяти секунд.

— Только не над диваном, — ругает их Аня. — Я болею и убирать всем за собой самим, — скорее убирать мне, но я никак не комментирую ее слова.

— И чем вы тут занимаетесь? — отрывается от еды Вадим.

— Вы нам скажите, чем мы тут занимаемся, вы же должны нас развлекать, — повторяю недавние слова подруги.

— Вроде как мы должны развлекать Аню, — поворачивается Денис.

— А мы идем в комплекте, — притягиваю Аню к себе и смотрю на него, подняв вопросительно брови. Пусть попробует что-то сказать против.

— Давайте посмотрим фильм? Я принес с собой ноутбук, — все же вносит Саша нормальное предложение.

— Да, всегда знала, что не просто так с тобой дружу, — соглашается Аня и неловко хлопает его по плечу, закрыв лицо одеялом. Обниматься же ей запрещено. Со всеми кроме меня. Как стало понятно, меня ей нисколько не жалко.

Саша приносит из коридора портфель и достает ноутбук. Мы все садимся кучкой, чтобы было видно экран. Мне приходится опереться на Дениса, но я стараюсь не придавать этому никакого значения. Правда стараюсь.

— Так как интернета нет, мы ограничены тем, что уже есть у меня, — задумчиво говорит Саша, открывая нужную папку.

— И какие у нас варианты?

— Я недавно скачал один ужастик, но еще не смотрел, — напрягаюсь от этих слов. Ну конечно. Мне кажется, кроме ужастиков мы ничего не смотрим. Он пролистывает фильмы, которых у него оказывается много и запускает нужный. — Тут один человек запирает людей, и им нужно выбраться.

— Ты уверен, что это ужастик? — уточняет Вадим.

— Я читал отзывы и весело не будет, — Саша оглядывается вокруг и видит, как мы все прижаты к нему. — Садитесь назад, чего вы ко мне прилипли?

Послушно рассредотачиваемся по дивану. К счастью, нас не так много и разобранный диван вмещает всех. Денису было бы логично сесть рядом со мной так как мы находимся в одном углу, но он быстро перебирается через Аню с Вадимом и меняет сторону. Его маневр наверняка не остается незамеченным, но мне совершенно все равно. Все и так знают, что мы поссорились, так что невелика потеря. Мне даже уютнее сидеть на противоположном конце от него. Вместе с ноутбуком Саша садится в центре, справа от него остаются Денис с Аней, которая сидит у стены, закрывшись в одеяло, а слева мы с Вадимом.

— Если что, я буду прятаться за тебя, чтобы монстр съел тебя первым, — заранее предупреждаю Вадима. Он бросает на меня взгляд, словно пытается понять, все ли у меня в порядке с головой. Расплываюсь в широкой улыбке. Пусть лучше меня считают ненормальной, чем меня сожрет монстр. Нельзя забывать о своих приоритетах.

Денис встает, чтобы зашторить окна и закрыть дверь в комнату для создания большего эффекта кинотеатра. Атмосфера была бы в миллион раз лучше, если бы мы могли пойти посмотреть фильм к Саше, но с раненным солдатом так не получается.

— Ева, принеси вентилятор из моей комнаты, — просит Аня. — Иначе мы все тут умрем, если будем вот так сидеть.

Приходится сделать небольшую вылазку и принести высокий вентилятор. Когда я возвращаюсь, Аня смотрит на меня подозрительно. Отвечаю таким же прищуренным взглядом. Интересно, что с ней такое? Ставлю вентилятор перед диваном, чтобы воздуха хватило всем. Надеюсь, теперь мы сможем спокойной посмотреть фильм. Хотя это ужастик, на спокойствие не рассчитывать не приходится.

Первые пятнадцать минут доказывают, что фильм не такой уж и страшный. Скорее противный. Но с этим у меня проблем нет. Главное, чтобы не появлялись никакие призраки и монстры. Так что Вадим в безопасности. Пока что. До следующего нашего совместного страшного фильма. Который обязательно будет, потому что эти четверо ненормальных в восторге от ужастиков.

Главный герой уже начинает проходить испытания, когда раздается шепот откуда-то справа от меня. Поднимаю глаза на Вадима, но он не отрывается от экрана. Как и Саша. Выглядываю дальше. Ужасная картина разворачивается совсем неподалеку. Аня братается с врагом. Да еще и болтает при просмотре фильма, что намного хуже. Раздается крик, и я непроизвольно дергаюсь. Подглядывать дальше становится неудобно. Выпрямляюсь на своем месте и возвращаюсь к фильму. Вот только разговоры не прекращаются. Если Анин голос едва слышно, хотя она болеет и шептать ей совсем не стоит, слова Дениса звучат четче.

— Можно потише на задних рядах? — не выдерживает Саша, который сидит к ним ближе всего. — У нас места рядом и слышно всем.

— Да, Аня, если есть что сказать, поделись со всем классом, — с улыбкой использует Вадим любимую фразу учителей. Если ученики обычно после нее затихают и тупят взгляд, с Аней такого не случается.

— Я поделюсь, — она встает с дивана, вся завернутая в толстое одеяло. Отодвигает вентилятор и занимает место в центре вместо него. Ничего хорошего за этим не последует. — Вы двое, — показывает пальцем на меня и на Дениса, и я догадываюсь о чем пойдет речь, — уже меня достали.

После ее слов Вадим поворачивается в мою сторону, так как я сижу рядом. Отвожу взгляд в сторону. Стена внезапно стала такой интересной, не оторваться.

Спасибо большое, Аня, что услышала мою просьбу не лезть. Вздыхаю, собираясь с духом и все же отрываюсь от рассматривания обоев.

— Честно говоря, мне все равно, что вы поссорились отдельно, но это портит нашу общую дружбу, — она обводит пальцем всех собравшихся. — Вы даже сесть вместе не можете, — ее укоризненный взгляд падает на Дениса, на что тот пожимает плечами. — Поговорите уже и вернитесь к тому, как все было. Шутите свои шутки, ходите вдвоем, да делайте что хотите, только помиритесь уже.

— Не стоило говорить это перед всеми, — подает голос Денис.

— Еще как стоило, потому что говорить с вами отдельно бесполезно. Я уже поняла, что вы оба упертые идиоты, но ты самый большой идиот из вас двоих, — к моему удивлению, обвинение направлено не на меня, а на Дениса. Высовываюсь из своего угла, в который меня загнала тирада Ани и бросаю на него вопросительный взгляд.

— Она что-то знает, чего не знаю я?

— Нет, кто-то много болтает, — впервые за несколько недель он встречается со мной глазами.

— Ребята, в чем-то она права, — вступает в разговор Вадим. — В этом году рядом с вами и обсудить ничего нельзя, а когда мы собираемся вместе, настроение портится сразу и у всех.

— Саша, может тебе тоже есть что добавить? — спрашиваю у последнего оставшегося друга. Раз мы уже начали, в обсуждении стоит поучаствовать всем.

— Не пытайся меня втянуть в это. Меня все устраивает, со мной все общаются как раньше, — говорит он, подняв руки вверх. Хоть один человек способен не лезть в чужие дела.

— Я уже сказала тебе, — возвращаюсь к Аней, которая непонятно зачем все это зателяа, — я не собираюсь ни с кем мириться. Тем более делать это первая. Хочешь, чтобы что-то поменялось? Вправь мозги человеку, сидящему справа, — показываю на Дениса. — Лекция окончена, — встаю с дивана и ухожу на кухню.

Аня зашла слишком далеко, вынеся нашу личную с Денисом ссору на общий суд. Да, мы ведем себя скованно рядом друг с другом, но мы же не отказываемся находиться в одной комнате или ходить вместе гулять.

Сажусь на стул и закрываю лицо руками. Единственный день, когда я думала, что смогу отвлечься, когда мы будет говорить об Ане в первую очередь и заботиться о ней. Нет же, надо было обязательно к этому вернуться. Аня и ее любовь лезть в чужие дела, когда ей плохо или скучно. Зато благодаря ее постоянным напоминаниям я совершенно уверена, что не стану мириться. Заставлять кого-то дружить и проводить время со мной я не собираюсь. Насколько сложно это понять?

Слышу, как кто-то заходит на кухню, но не спешу поднимать глаза. Если Аня пришла, чтобы продолжить гнуть свою линию про примирение, не хочу даже на нее смотреть. Вошедший касается пальцами моего плеча, чтобы привлечь внимание.

— Ева, — на удивление, меня зовет голос Саши, и я опускаю руки.

— Не обижайся, но ты только что сказал, что тебе все равно, что мы поссорились, кстати, спасибо за это, — говорю искренне, — так зачем же ты пришел?

— Потому что мне кажется, что ты заслуживаешь, чтобы кто-то принял твою сторону, — не сдерживаюсь и усмехаюсь

— Значит, Аня с Вадимом на стороне Дениса и считают виноватой в чем-то меня?

— Нет, они думают, что вам надо заткнуться и помириться. Мне же кажется, что если ты злишься, значит имеешь на это право.

— Почему я познакомилась с Денисом раньше, чем с тобой? — печально смеюсь. — Хочешь быть моим новым лучшим другом?

— Спасибо за предложение, — он улыбается мне в ответ и поправляет очки, — но вы с Денисом подходите друг другу лучше. Вы одинаково думаете. Наверное, поэтому и сейчас вы одинаково упираетесь и не хотите ничего делать.

— Ох, у нас разные причины для такого поведения. Он не хочет ничего менять, потому что я скучная и со мной нечего делать, фактически цитата.

— Денис правда так сказал?

— Что, он с вами не поделился? — спрашиваю его, хотя не могу винить в этом Дениса. На самом деле, Ане я тоже не рассказала деталей, только в общих чертах.

— Нет, — Саша садится на стоящий рядом стул, где утром сидела я. — Если дело так, то можешь злиться на него сколько хочешь. Собственно, больше я хотел попросить, чтобы ты не злилась на Аню. Ты же знаешь, она бывает…

— Настоящей занозой? — предлагаю ему подходящее выражение.

— Да, особенно когда она не в духе или болеет.

— Даже не переживай об этом, — отмахиваюсь от него. — Если бы я обижалась на нее каждый раз, когда она лезет не в свое дело, мы перестали бы дружить. Обидны не ее слова, а то, что это правда. Которой, впрочем, не суждено сбыться.

— Ты хотела бы помириться?

— Конечно, мы же дружим с детства, у меня больше нет настолько близких друзей. Есть вы все, но это другое.

— Я понимаю, — растягивает Саша. — Но при этом помириться ты не можешь?

— Не надо со мной разговаривать как с ненормальной, — показываю на него пальцем. — Я слышу подтекст в твоей интонации. Проблема в том, что мириться должна не я. Я сделала все, чтобы поддерживать наши отношения. Он перестал это делать. Я не могу держать все одна.

— Поэтому ты сказала, что Ане надо поговорить с Денисом, если она хочет что-то поменять.

— Разумеется, — делаю паузу. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Возможно. Сказал ли мне об этом Денис сам? Нет. Все что у меня есть — это догадки.

— Не хочешь ими поделиться?

— Нисколько, — на его лице расплывается наглая улыбка. — Это ваши проблемы, и я сразу сказал, что не стану в них лезть. Но… я могу тебе гарантировать, что вы помиритесь. Если научитесь открывать рот и разговаривать не со всеми вокруг, а друг с другом. Не волнуйся, Денису я сказал то же самое.

31.07.2014

Тропинка ведет через поле к холму, на который совсем скоро нам придется забираться. Мы прошли не так много, но я уже устаю. При том, что мне досталась легкая ноша, всего лишь рюкзак и сумка-холодильник. Мальчики же несут самое важное и тяжелое — палатки.

В последний раз я ходила вот так куда-то с рюкзаком во время моей охоты на Несси в озере. Тогда мне удалось поймать мальчика, который через пять лет отказался со мной дружить. Надеюсь, этот поход окажется более удачным.

Аня с Вадимом идут в самом начале и играют в двадцать вопросов, мы же втроем стараемся не отставать и иногда подкидываем варианты. Мне больше нравится смотреть по сторонам.

Отовсюду улыбаются полевые цветы, и вот уже пять минут как я сдерживаюсь, чтобы не сорвать хоть один. Их так много, поляне столько определенно не нужно. Сила воли окончательно покидает меня, когда я замечаю красивые фиолетовые цветочки, затерявшиеся в высокой траве. Таких я еще не видела, поэтому останавливаюсь и сворачиваю с дороги. Пара цветочков никому не повредит, я еще успею догнать остальных.

За фиолетовыми цветами следуют желтые и белые. Все до каких могу дотянуться. Ради особенно красивого желтого цветка мне приходится зайти глубже в колючую траву, но он стоит этих жертв. У меня выходит прекрасный полевой букет. Состоит он из цветов, названия которых я даже отдаленно не знаю. Когда мы гуляли с бабушкой в действе она всегда рассказывала мне про цветы и растения, говорила их названия, где они растут и как за ними ухаживают. На тот момент мне было это совершенно неинтересно, и дальше растений в нашем огороде мои познания в ботанике не ушли. До сих пор постоянно спрашиваю бабушку, если нахожу красивые деревья, цветы или птиц, а если это случается в городе, то отправляю ейфотографии. Можно на пальцах сосчитать разы, когда она не смогла мне помочь или дать название. Бабушка правда все еще знает все на свете.

Довольная своим собранным букетом, решаю сделать еще несколько. Работаю быстро, пока остальные не ушли далеко без меня. Хотя тут всего одна дорога и ведет она исключительно вперед. У меня минимальные шансы потеряться, и ориентируюсь сама я неплохо. И все же проверять свои способности не хочется. Поэтому один за другим срываю цветы, которые попадаются на глаза и делаю крюк через траву, чтобы выйти дальше, чем зашла. На земле пару раз показываются пронырливые ящерицы и на секунду во мне просыпается задремавших охотник. У меня вполне получалось ловить ящериц, но сейчас на это времени нет, придется довольствоваться одними цветами. Выхожу на тропинку и отряхиваюсь. К счастью, ран не осталось.

Осматриваюсь, пытаясь определить, как далеко ушли друзья и замечаю одну единственную фигуру в поле зрения. Она машет мне рукой, и я бегу туда, чтобы не задерживать нашу процессию. Подбегаю и останавливаюсь, склонившись вниз, пока пытаюсь отдышаться. Спортсменка из меня никакая. Поднимаю голову, готовая похвастаться своими букетами. Передо мной лицо Дениса. Улыбка сходит с моих губ. Ее заменяют холодность и настороженность.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты отстала, и я решил тебя подождать, — отвечает он и пожимает плечами, словно в этом нет ничего необычного.

Вот только люди, которым с тобой скучно и которым нет до тебя дела, не остаются тебя подождать. Снова и снова, в один момент он ведет себя так, словно ничего не случилось, а в другой отказывается дышать со мной одним воздухом. И этим запутывает меня еще больше. Как будто ему нравится давать мне ложную надежду.

— Не стоило, — выпрямляюсь и прохожу мимо, прижимая к себе цветы. Он их не заслужил. — Я вполне способна пройти по прямой.

— В этом не сомневаюсь, — краем глаза замечаю его закатанные глаза. И снова словно я в чем-то виновата. Мне уже надоело, что из меня делают злодейку в этой истории.

Остальные успели уйти не так далеко, и я их скоро догоняю быстрым шагом. Денис тоже идет рядом, но я не обращаю на него внимание.

— Куда ты пропала? — сразу спрашивает Аня.

— Собирала цветочки, — показываю им всем мою охапку полевых цветов.

— Тебе что, шесть лет, собирать цветы в поле?

— Красота цветов не зависит от того, сколько мне лет, — показываю ей язык. Аня закатывает глаза, как и Денис, и мы продолжаем идти.

Настроение у меня все равно поднимается. Его улучшают мои прекрасные цветы и отличный вид. Аня с Вадимом возобновляют игру и к ним присоединяются Саша с Денисом. Поэтому в конце строя остаюсь одна я, но меня это не беспокоит.

Успеваю насладиться природой и сделать фотографии великолепного леса и поля под ярким летним солнцем. Они будут поднимать мне настроение потом, когда цветы уже завянут, а тучи будут закрывать небо неделями.

За рассматриванием видов мне приходит гениальная идея. Перебираю цветы в поисках самых больших и красивых. Веточка фиолетовых цветов находит себе место у меня в волосах за ухом. Собираю хвост, чтобы они крепко держались. Первой моей жертвой становится Саша. У него есть очки, значит цветок не выпадет. Не прерывая шага, со спины кладу желтый красивый цветок ему за ухо, цепляя за дужки. Саша дергается от моего прикосновения и оборачивается. Цветку удается удержаться, и я праздную победу.

— Чтобы сделать тебя еще красивее, — отвечаю на невысказанный им вопрос. — Только не потеряй.

— Сделаю все возможное, — с улыбкой говорит он и поворачивается обратно. Замечаю, как он слегка качает головой. Наверняка от радости, не верит своему счастью.

Следующими цветы достаются Вадиму, белый, и Ане, такой же фиолетовый, как и у меня. Пока я раздаю цветы, раздумываю, достоин ли их Денис. С одной стороны, мне не хочется что-то ему дарить. С другой стороны, я сказала всем уже несколько раз, что ссора между нами, никак не влияет на нашу общую дружбу и вроде как раздаю цветы всем в знак дружбы. Вставляю цветок в волосы Ани, которые уже собраны в пучок. Разворачиваюсь на пятках и иду туда, где стоит Денис. Ему достается белый цветок как у Вадима, но дарю я его без улыбки. Глаза Дениса расширяются, когда моя рука приближается к его лицу. Комментарий он не оставляет, широкими шагами уходит в начало колонны. Да, понимаю, я тоже не ожидала от себя такой щедрости. И все же, как я говорила, я не веду себя неразумно. Я веду себя исключительно так, как он заслужил.

Раздача цветов вовремя заканчивается, мы поднимаемся на холм, который мне кажется больше похожим на гору. Снова достаю телефон. Надо сфотографировать всех с цветочками, пока они их не потеряли. А в том, что они их потеряют, я не сомневаюсь.

— Улыбочку, — подхожу ближе к Ане, и она поворачивается, позируя.

Снимаю всех отдельно, даже Дениса, потом их вместе и еще одно фото, где мы впятером. У меня короткие руки, поэтому телефон для последнего приходится отдать Вадиму. Возможно, через несколько лет я посмотрю на эти фотографии и все нынешние проблемы покажутся мне незначительными. Возможно, через несколько лет мне будет смешно подумать, что мы с Денисом вообще ссорились. Возможно. Я все еще надеюсь.

Холм остается позади, вместе с моими легкими. В лесу еще красивее, чем в поле. Собираю парочку лесных цветов себе в коллекцию. На одном из них сидит маленькая бабочка цвета неба. Ее крылья переливаются на солнце, но она улетает раньше, чем я успеваю ее сфотографировать.

Аня заверила нас, что ходила в поход со своей семьей. Поэтому в плане навигации мы полностью доверяем ей, я не пытаюсь следить за тем, куда мы идем. Время от времени, кто-то из нас уточняет у Ани, уверена ли она в дороге и не заблудимся ли мы. Каждый раз она отвечает, что точно знает где нужная нам поляна. И мы продолжаем следовать за ней, пока у кого-то снова не появятся сомнения.

Пение птиц перемежается с шуршанием крон, и в этой мелодии мне слышится лето. Впереди школа и экзамены, все постоянно будут что-то требовать и ждать, но сейчас всего этого нет. Точнее, все это где-то за горизонтом. Оно существует, и я знаю об этом, но меня это не волнует. Потому что вполне реальное сейчас намного ярче. Вытягиваю руку и касаюсь пальцами свисающих листьев. Я свободна и иду в поход с моими друзьями. Я проведу вечер, как в фильме. Мне досталось роль школьницы, проводящей лето за городом. Она у меня получается лучше всего.

Еще некоторое время Аня водит нас по лесным тропинкам. Мы не заходим куда-то сильно в чащу между деревьев и держимся основной дороги. Попадаются по сторонам прекрасные поляны для пикника, но наш капитан не позволяет нам остановиться. Когда мы находим нужную поляну, все уже готовы согласиться на что угодно ради возможности сесть и не двигаться.

— Все, мы пришли, — радостно объявляет Аня и ставит на траву сумки под наши дружные стоны, то ли счастья, то ли усталости.

Поляна отличная, небольшая и плотно окруженная деревьями. Здесь есть специальное место для огня и лавочки из стволов деревьев. Одну из таких лавочек я сразу же и занимаю. Оценивать окружение намного приятнее, когда не хочешь упасть и не вставать. Единогласно мы решаем сделать перерыв и пока ничего не раскладывать. Десять минут погоды не сделают, зато после мы хотя бы сможем насладиться нашим пикником, а не выстрадать его. Вадим достает из своего рюкзака упаковку соломки, и она быстро расходится по рукам вместе с водой.

Одна за одной наши руки лезут в сумки, чтобы достать разные мелочи. И так незаметно начинается разбор рюкзаков. За несколько попыток разжигается костер, к счастью, без травм. Появляются шампуры и другая еда. После долго похода до места нашей стоянки единственное, о чем мы все сейчас думаем — еда.

Палатки откладываем в сторону на неопределенный срок. Стоило бы разложить их сразу, чтобы не мучаться с ними в ночи, но ни у кого нет желания. Мне достается одна из самых почетных задач — резать бутерброды, и я принимаюсь за дело без лишних вопросов. Если надо резать что-то, значит это что-то можно еще и съесть в процессе. От такого не отказываются.

Друг за другом из наших запасов исчезают сосиски, бутерброды, фрукты и картошка. Солнце еще ярко светит, но я проверяю телефон и понимаю, что до заката остается всего пара часов.

— Кто хочет пройтись по лесу до темноты? — спрашиваю у остальных, раздумывая над тем, чем заняться дальше. Мы уже успели отдохнуть, поработать и поесть. Следующим в списке всегда идет погулять.

— Я, — Саша поднимается со своего места на бревне, а потом поворачивается и берет за руку Аню. — Ты тоже с нами пойдешь.

— Что? — удивленно говорит она, прожевав откусанное за секунду до этого яблоко. — Но я хотела посидеть и послушать музыку.

— Ты единственная кто знает куда идти, — указывает он на очевидное, до чего почему-то я не додумалась. Откровенно говоря, я собиралась идти куда глаза глядят. Вносим коррективы в план.

— Не только я, еще у тебя есть карта…

— Пойдем гулять, посидеть ты могла и дома, — хватаю Аню за вторую руку и тяну прочь от костра и лавочек.

— Спасите, — она вырывается и жалобно протягивает руку к Вадиму и Денису. Они задорно машут ей на прощание. — Предатели.

— Мы будем рады если ты останешься, поможешь собирать палатки, — говорит Денис.

— Что же ты раньше не сказал, что оставшиеся собирают палатки, — мгновенно воодушевляется наша актриса. — Пойдемте, ребята, — она берет нас с Сашей под руки, — я сразу сказала вам, что надо пойти погулять, я вам все покажу.

— Как закончим, поиграем в мяч, я взял его с собой, — слышится голос Вадима, прежде чем мы исчезаем за деревьями.

Аня вновь встает во главе нашего маленького похода. Не потому, что она так этого хочет, а потому что мы не оставляем ей другого выбора. Первым делом она уводит нас с тропинок через деревья. Не называя при этом цель нашего похода.

Перелезаем через траву, ветки и кусты, пока перед нами не появляется заброшенное здание. Крыша у него обвалилась, красные кирпичи посыпались, но с плющом на стенах и в окружение деревьев оно выглядит волшебно. По крайней мере, для меня. В телефоне появляется еще несколько десятков фотографий.

Стоит зайти внутрь, и моя голова поднимается все дальше и дальше вверх. Настолько высокие там стены. Без крыши чистое небо видно изнутри. Облака показываются над обломанными кирпичами и исчезают в кроне дерева. Никогда не думала, что рядом с бабушкиным домом есть подобное. Хотя, в лесу и в окрестностях наверняка прячется много интересных мест. Мне хватало развлечений в самой деревне и не приходилось гулять по округе.

По дороге к следующему месту Аня продолжает свою затею и не рассказывает куда именно ведет нас. Мы натыкаемся на небольшой ручей, такой маленький, что его едва видно за высокой травой. В любой другой день я прошла бы мимо, но меня привлекает звук воды в тишине леса. Вода меня успокаивает, и я найду ее где угодно. Вот бы можно было поместить ручей в банку и носить с собой. Или озеро. Или реку. Лучше всего, конечно же, море. Я бы слушала его и избавлялась от любых забот. Полагаю, за последние месяцы я не отлипала бы от этой банки. Ручья хватает нам только помочить пальцы, но мы все равно умудряемся поиграть и побрызгаться друг в друга. Проходим дальше в лес; пока со временем деревья не расступаются и не открывает вид с холма на долину.

— Та-да, — говорит Аня, принимая позу фокусника. — Мама показала мне это место, когда мы приезжали.

Отсюда видно проблески большого верхнего озера за деревьями. Маленькое синее пятно под лучами летнего солнца. Прямо на берегу более мрачное пятно. Заброшенный особняк. Не самое популярное место, зато оттуда шикарный обзор на озеро.

Мы садимся на траву, чтобы насладиться видом. Горы намного лучше, когда ты уже на них, чем когда приходится на них забираться.

— Сколько еще вы тут будете? — приходит мне в голову, пока смотрю на виднеющиеся вдали крыши домиков.

Мы решили сходит в лес в качестве последнего дня вместе этим летом, но я не помню кто уезжает первым. Мы с Денисом всегда остаемся дольше всего и часто проводим август вдвоем. В этом году меня заберут в середине месяца. Какие планы у Дениса я понятия не имею. Снова.

— Тетя отвезет меня домой в начале следующей недели, — говорит Аня, растягиваясь на траве. Смотря на нее, у меня из головы не уходит мысль о том, какие насекомые могут случайно оказаться у нее в волосах и дергаюсь от отвращения. С другой стороны, сидеть на траве тоже небезопасно. Лучше об этом лишний раз не думать.

— Я слышала, что Вадим уезжает уже завтра. У него начинается практика?

— Да, не представляю, как он внезапно оказался помешан на волейболе, — вздыхает Саша и откидывается назад на локтях. У них обоих нет страха. Чего еще ожидать от любителей ужастиков. Я продолжаю сидеть, наклонившись вперед и сложив руки на коленях.

— Где-то мы его упустили, — поддерживает его Аня печальным голосом. — Наверное, слишком мало играли в компьютерные игры, и он вырос спортсменом.

— Настоящая потеря, — заканчиваю я.

— Ты не знаешь когда уедет Денис? — спрашивает Саша, и я поворачиваю голову в его сторону со смертельным взглядом. — Верно, верно, глупый вопрос, — каким-то образом он еще умудряется довольно улыбнуться.

— А когда же ты возвращаешься в город? — уточняю с приторной улыбкой.

— Через неделю, — отвечает мне Саша таким же слащавым тоном. Мы оба смотрим друг на друга, и этот обмен взглядами полон невысказанного сарказма. Потом мы искренне улыбаемся, смеемся и поворачиваемся обратно к виду на озеро.

— Сложно поверить, что лето почти закончилось и скоро снова придется идти в школу, — говорит Аня и смотрит в небо, заложив руки за голову. — Все еще считаю, что лучше бы во время болезни у меня отказало что-то важное.

— Не говори глупостей, — толкаю ее в плечо. — Достаточно того, что ты неделю говорить нормально не могла.

— Для кого-то это оказалось благословением, — не остается в стороне Саша.

Что правда то правда. После самого первого дня ее болезни, пока у нее особенно сильно болело горло, Аня не заговаривала обо мне и Денисе ни разу. Жаль, от ее сообщений меня ничто не защитило. Пальцы у нее были совершенно здоровы.

— Вот начнется школа, мы не будем видеться, и ты еще станешь скучать по моему голосу, — уверенно говорит Аня.

— Еще бы, — усмехается Саша и поправляет в волосах мой цветок, который до сих не выпал. Вопреки моим ожиданиям, они все сохранили мои подарки.

Когда солнце клонится к закату, Аня говорит, что нам пора идти, чтобы успеть вернуться. Бросаю последний взгляд на великолепный вид, и мы вновь скрываемся в деревьях. Температура падает, но так как сейчас лето это не так сильно чувствуется, и мне все еще тепло в футболке. Летом даже что-то плохое смягчается и кажется незначительным.

Найти нужную нам поляну мы могли бы и в темноте, и с закрытыми глазами, потому что на ней во всю громкость играет музыка. Совершая преступление против природы, Вадим с Денисом играют в футбол волейбольным мячом. Им серьезно бы досталось за такое от моего учителя в школе. Аня убегает к ним, чтобы позвать на ужин.

Закат переходит в сумерки, пока мы сидим у костра и болтаем. В этот момент я забываю, что что-то не так, за исключением того, что не сижу рядом с Денисом. Каждый говорит о своем, и мы с ним не перекидываемся и парой фраз. Словно так и должно быть. Словно у нас нет ни одной причины поговорить. Хотя прошел целый месяц с нашей официальной ссоры и полгода с того момента, как мы перестали активно общаться. Казалось бы, у нас наоборот должно быть множество тем для разговоров.

Спустя столько времени мне все еще сложно понять, что произошло. Сложно понять себя. И невозможно понять Дениса. Рада ли я, что решила закончить нашу дружбу? Правильно ли, что мы отдаляемся все больше? Может так и должно быть. Мы выросли и теперь уже не так близки, уже не так нужны друг другу. Все это кажется логичным, объяснимым, закономерным. Если бы такую историю написали в книге, скорее всего, я бы поверила в нее. В реальности же, будучи героиней этой истории, мне кажется, что что-то не так. Меня не радует такое развитие событий. Я не хочу, чтобы все происходило именно так. Но и по-другому сделать не могу. И не хочу. Как бы сильно мне ни был важен Денис, я все еще важнее. С собой я останусь навсегда.

От печальных рассуждений меня отвлекает шуршание пакета. Вадим достает из рюкзака упаковку маршмеллоу.

— Настало время почувствовать себя как в фильме, — говорит он, раздавая каждому по несколько мягких зефирок.

— В каком фильме? Ужасов? — уточняет Денис. — Там часто утаскивают героев в лес как раз во время посиделок у костра, — от его слов мне становится неуютно, и я оглядываюсь по сторонам. Никакой же монстр не выбежит из леса, да?

— Не пугай ребенка, — говорит Аня и притягивает меня ближе к себе. — Жарь свою зефирку и не бойся, — обращается она ко мне совсем как к маленькой. Раздается громкий смех от всех присутствующих. Смейтесь-смейтесь, зато мне не так страшно. Монстрам есть кого съесть первым.

Вместо веточек, на которых обычно жарят маршмеллоу, мы решаем быть умнее и использовать шампуры, они точно не сгорят в процессе. Нанизываю на свой две зефирки и держу над костром.

— Мы же будем рассказывать страшные истории да? — предает меня Аня, которая только что просила не пугать меня.

— Ты хочешь, чтобы я вообще сегодня не спала?

— Сон переоценен, сейчас же лето, самое время проводить бессонные ночи, — конечно, сама то она будет спокойной спать рядом. Зато если на нас нападет монстр, я буду бодрствовать и отдам ему спящую Аню.

— Я начну, — говорит Саша и поправляет очки.

Вадим выключает музыку, и атмосфера становится максимально зловещей. Хорошо, что хотя бы не включает вместо этого музыкальное сопровождение из фильмов ужасов. Мне уже хочется спрятаться в палатку.

— Может будем рассказывать смешные истории, а не страшные? — пытаюсь попросить в последний раз.

— Возьми Аню за руку и слушай, — говорит Вадим, берет мою руку и кладет ее Ане на ладонь.

— Все-таки тебя я отдам монстру первым, — смотрю на него с серьезным выражением лица, но ему ни капельки не страшно. Сидит, улыбается.

— Есть одна легенда, — начинает Саша вкрадчивым голосом. Огонь отражается от его очков, создавая ощущение, что горят его глаза, — про Стукача. Ночью, когда все ложатся спать, Стукач приходит к окну его жертвы. В первый день он стучит в окно пять раз. Тук-тук, — он повторяет это ровно пять раз, и я прижимаюсь ближе к Ане.

— На следующий день он возвращается, и стучит четыре раза, — снова стук по дереву. — И так он приходит изо дня в день к окну спальни и стучит, пока не дойдет до одного. В ночь, когда раздается один стук, становится последним предупреждением от Стукача. Следующей ночью он уже не стучит. Он приходит в дом и убивает свою жертву, — Саша проводит пальцем по горлу. Но история не заканчивается.

— Чтобы спастись от него надо запереться в комнате без окон и закрыть все двери раньше, чем он дойдет до одного стука. Но если уже наступила последняя ночь, то вас уже ничто не спасет. Можно только выбежать из дома и бежать, не останавливаюсь. Но даже тогда, Стукач будет преследовать вас. Пока однажды не проберется к вам в комнату. И не постучит в последний раз. Снеся этим стуком вам голову, — воцаряется тишина.

Затем совсем рядом со мной раздается пять стуков, и мы с Аней вместе дергаемся. Она скорее всего делает это от неожиданности, а вот я определенно от страха. Вадим разражается хохотом на всю поляну. Саша самодовольно улыбается и садится удобнее на бревне. От меня не укрывается как после стука Денис тоже дергается на месте.

— Спасибо, я теперь не смогу нормально открывать людям дверь, — сажусь прямее, отлипая от Ани.

— Хорошая история, — говорит Вадим, складывая руки перед собой, — но у меня есть лучше, — снимаю с костра свою очередную порцию маршмеллоу, пока у меня есть небольшой перерыв. Пусть сахар защитит меня от их больной фантазии. — Готовы? — непроизвольно смотрю в сторону Дениса, но на его лице уже нет ни признака страха. Эти четверо ненормальные. — Секунду, — оказывается не готов сам Вадим. Он достает телефон из кармана и включает фонарик. Как будто света костра недостаточно для атмосферы.

— Жила была одна девочка, — рассказывает он историю, подсвечивая себе лицо фонариком снизу, — и у нее была младшая сестра. Сестра часто приходила спать к ней в кровать, и они лежали вместе. Девочка никогда не спрашивала почему, ведь ей сестра не мешала. Однажды младшая сестра призналась, что ей страшно спать в своей комнате, — он прерывается ради драматической паузы.

— Каждый раз, когда она ложится спать и смотрит на потолок, то видит там фигуру человека. Он приклеен к потолку и молча смотрит на нее из темноты. Каждую ночь. Девочка подумала, что у ее сестры просто хорошая фантазия, даже не сказала об этом родителям, в ее же комнате все было хорошо.

— Со временем сестра словно забыла об этом, она же была маленькая, и вернулась в свою спальню. Все было мирно. Пока однажды ее сестра не пришла к завтраку. Родители поднялись к ней в комнату и нашли в кровати. Мертвой, — от его слов у меня бегут мурашки, хотя стоило этого поворота ожидать. — Девочка долго плакала и грустила, но сделать ничего было нельзя. А потом, одной ночью, когда она ложилась спать, то подняла глаза к потолку и увидела фигуру человека. Вот только в отличии от рассказов сестры, фигура не молчала. Он повторял без остановки: «У меня есть секрет, у меня есть секрет, у меня есть секрет», — эту фразу Вадим говорит шепотом снова и снова.

— Девочка испугалась и побежала к родителям. Но она уже была большая и они не разрешили ей спать с ними. И так каждую ночь, — он обводит взглядом всех нас, — она лежала в кровати и слушала как тот человек повторял: «У меня есть секрет». Пока одним утром она не проснулась. Родители девочек ужасно скорбели. Когда они пришли домой после похорон второй дочери и легли в постель, мама увидела странную фигуру, которая смотрела на нее из темноты. Она открыла рот, и начала шептать: «У меня есть два секрета, у меня есть два секрета», — последнюю фразу он говори лично мне, и все тело вмиг покрывается мурашками.

— Великолепная история, мне достаточно, — поднимаюсь со своего места и разворачиваюсь чтобы уйти. Поспать мне уже не удастся.

— Ева, ну куда ты, — хватает меня за руку Вадим и смеется. — Хочешь отправиться к монстрам в лесу?

— Или к фигуре в палатке? — поддерживает его Аня.

— Я вас обоих ненавижу, — насупившись, сажусь обратно.

— Дальше я, — подается вперед Аня, чтобы видеть всех. Пытаюсь понять за что она меня так не любит, двух страшилок мне вполне хватило. Мне поможет от Стукача то, что у бабушки я сплю на втором этаже? — Моя история будет коротка.

— Однажды мужчина спокойно спал ночью. Пока что-то не потревожило его. Откуда-то раздался звук шагов, словно кто-то ходит этажом выше. Он не придал этому значения и перевернулся на другой бок, — небольшая пауза. — Через некоторое время шаги повторились и стали громче. На этот раз мужчина открыл глаза, готовый подняться наверх и посмотреть, кто ходит так поздно ночью. Вот только когда он открыл глаза, то понял, что над ним не потолок дома, а ткань походной палатки, — мы синхронно переводим глаза на стоящие рядом палатки.

— Мы взяли палатки без призраков? — спрашивает шепотом Денис, словно боясь спугнуть тех самых призраков.

— Ночью и узнаем, — улыбается Саша рядом с ним.

Денис рассказывать страшилки не вызывается. И внезапно все решают, что нам срочно надо пойти спать. Ненормальные стараются сохранить пугающую атмосферу. Прошу их остаться и поболтать о чем-то хорошем, но, загадочно улыбаясь, все отказываются. Жестокое отношение к друзьям встречается на каждом шагу. Мне приходится послушно помочь убраться и потушить костер. Все это время я постоянно смотрю через плечо.

Мы желаем друг другу спокойной ночи и залезаем в свои палатки. Только теперь мне вовсе не хочется в ней спать. Осматриваю ее всю, прежде чем лечь в спальный мешок.

— Может оставим фонарик на ночь? — предлагаю Ане.

— Не придумывай, — сразу отмахивается она, — никто тебя не съест. А если попытаются, то я их прогоню.

Стоит ей договорить и с моей стороны палатки раздается стук. Ровно четыре. Поворачиваюсь к Ане с выражением чистой паники. Она же закатывает глаза и поднимается со своего места. Три стука. Открывается палатка, и Аня высовывается наружу.

— Вадим, чтоб тебя, убери этот кусок дерева и иди уже спать, — разносится ее возмущенный крик по поляне. За ним следует дружный хохот мальчиков. Все хорошо, Ева, он не успел дойти до одного.

Подруга возвращается в палатку и забирается в спальник. Может и не стоит скармливать ее монстру, она вполне способна с ним сразиться.

— Теперь все хорошо? Сладких снов и не верь этим идиотам.

— Хорошо, сладких снов, — отвечаю ей с улыбкой.

Закончив свою работу по защите меня от ночных привидений, Аня быстро засыпает. У меня не получается похвастаться тем же. Проходят минуты, время тянется бесконечно, а мой мозг все никак не хочет прекращать работу. В шелесте деревьев мне кажутся скрипы и стуки. Через некоторое время проверяю телефон и понимаю, что прошел целый час, а я все не могу заснуть. Решаю посидеть в телефоне. Вот только его свет может разбудить Аню и лучше выйти на улицу. Но на улице я буду одна в темноте и меня могу съесть. В итоге собираюсь с силами и иду на улицу. Хотя бы ненадолго.

Осторожно выхожу из палатки, стараясь не разбудить Аню. Она переворачивается на другой бок. Замираю, боясь, что сейчас она откроет глаза. Но она продолжает спокойно спать, и я выдыхаю. Вставляю ноги в кроссовки, сминая заднюю часть и закрываю за собой палатку на липучки. Идеальное преступление. Снаружи оказывается не так темно, как я думала, чему я безмерно рада. Через ветви деревьев ярко светит луна, но по большей части свет исходит от экрана телефона. Кто-то пришел посидеть у потухшего костра раньше меня. Затягиваю ветровку потуже и уже делаю шаг вперед, чтобы сесть рядом, когда понимаю кто именно не ушел спать.

Ну конечно, мне не могло так повезти, чтобы на улице оказался кто-то кроме Дениса. Слегка наклоняю голову и вижу, что он в наушниках и что-то смотрит в телефоне. Мне плохо видно, потому что он сидит ко мне спиной.

На мгновение. На долю секунды. У меня появляется желание сесть рядом и спросить, что он делает. Узнать, как у него дела и почему он сидит один в темноте, а не идет в палатку. Может быть, ему тоже страшно, и он не может спать? Тогда почему он сидит в темноте один?

На долю секунды. А потом злюсь на себя за это. Мне совершенно все равно, повторяю про себя. Мне нет никакого дела. Оставшись незамеченной, разворачиваюсь и так же тихо возвращаюсь в палатку. Пора привыкнуть, что нам не о чем разговаривать.

05.08.2014

Бабушка занята нарезкой огурцов и не замечает, как на кухне появляются двое попрошаек. Одна умная, глава операции, и одна пушистая, приятный бонус. На цыпочках подхожу к тарелкам, которые стоят за бабушкой и обнаруживаю в одной из них колбасу. Удачный улов. Набираю горсть нарезанных кубиков для нас обеих и направляюсь к двери. В воровском деле надо знать, когда остановиться. Если вовремя не сбежать, то тебя не только накажут, но и заставят помогать готовить. Тем более Юла вряд ли сможет есть бесшумно. Едва я делаю несколько шагов, раздается голос бабушки:

— И куда мы собрались? — по привычке замираю на месте.

Ее слова звучат так грозно, словно я решила сбежать из дома, что я в принципе уже делала, прихватив с собой золото наших предков, такого я не делала, а не стащила немного еды. Передо мной стоит два выбора: повиниться и вернуть все или же сбежать как можно быстрее. Я выбираю второе.

— Стоять, — бабушка словно чувствует спиной, как я принимаю решение. — Ну что за ребенок, ни стыда, ни совести, — она отвлекается от нарезки.

Приходится вернуться назад и высыпать большую часть украденного. Совсем с пустыми руками уйти будет глупо, поэтому в рот ко мне отправляется половина горсти.

— Я совершенно ничего не сделала, — Юла мяукает в поддержку моих слов. Или жалуется, почему ей ничего не досталось. Поднимаю свободную руку вверх. — Мои руки чисты и пусты.

— Конечно, но теперь уже не отвертишься. Бери доску и нож и вставай рядом, будем окрошку готовить, — отдав приказ, бабушка поворачивается обратно к столу.

— Но я не хочу, — прижимаю Юлу крепче к себе, закрываясь ей как щитом. — У меня дела, мне надо… — в голову не сразу приходит чем я могу быть занята. В школу я не хожу, ребята уехали, что с Денисом я не знаю и никаких дел у меня нет. — Эм, мне надо читать книги для учебы. Там еще так много, а я очень ответственная, — пытаюсь говорить максимально убедительно, уже заранее зная, что ничего у меня не выйдет.

— А ты не переживай, надолго я тебя не займу. Держи, — бабушка передает мне маленькую кастрюльку с яйцами. — Всего-то почистить и порезать. И потом картошку порезать, дел на пять минут. Давай, вставай рядом.

— Как скажешь, — со вздохом забираю кастрюлю и опускаю Юлу на пол.

Беги, мой друг, спасайся, пока еще хотя бы ты свободна. В моих планах было весь день с ней валяться и читать, но им не суждено сбыться в ближайшее время. Достаю доску и нахожу в ящике свой любимый большой нож.

Пока занимаюсь чисткой яиц, то бесперебойно думаю о том, как меня угораздило тут оказаться. Стоило все же убегать, не оглядываясь, что бы бабушка не говорила. Такая ошибка новичка. Впрочем, в тишине подумать о своих ошибках мне удается недолго. С бабушкой вообще тишина редко остается надолго. Наверное, такое случается только когда она совсем одна в комнате.

— Что-то я все лето Денис не видела, — говорит она между делом, и мои руки замирают на полу-очищенном яйце. Разумеется, бабушка всегда знает о чем спросить. У нее магическая способность — наверняка знать, о чем заговорить, чтобы тебе стало неуютно, грустно или чтобы тебя разозлить. — Обычно чуть ли не каждый день вы с ним, а тут ничего.

— Мы больше не друзья, — пожимаю плечами, словно в этом нет ничего необычного.

— Это как это? Вы ж недавно совсем в лес все вместе ходили?

— Вот именно, что все вместе, — объясняю ей.

Бабушке зачастую проще рассказать все сразу. В итоге она все равно вытянет из тебя все подробности бесконечными вопросами. Она уже несколько раз заводила про это разговор, но я постоянно говорила, что мы виделись все вместе, и она дальше не интересовалась. Очевидно, сегодня не такой удачный день.

— Что за дети, уж сколько лет дружили-дружили, совсем маленькие вместе играли, а теперь выросли и все, видите ли, они не друзья. Никакой верности.

— У меня с верностью все в порядке. Это Денис, видимо, мало о ней знает, — яйцу в моих руках достается особенно жесткая очистка.

— Так сильно поссорились? Глупости это все, вы молодые еще, помиритесь. Друзей таких еще потом не найдешь.

— Я уже мирилась, бабушка. Как я уже сказала, проблема не во мне.

— А в ком это? Хочешь сказать, Дениска что-то сделал? Быть не может, он же хороший мальчик, чуть что интересное, веселое или грустно, всегда к тебе бежал, чтобы поделиться.

— В этом и проблема, что он перестал со мной чем-либо делиться. Сказал скучно со мной и все, нет у нас ничего общего.

— Молодые еще, на всякие мелочи обижаетесь. У парня то вон что в семье творится, а ты не дружишь просто потому, что он сказал, что ему скучно. Ну какие глупости, — после слов бабушки пальцы останавливаются. В голове словно в пещере эхом раздаются ее слова. Мне же не могло сейчас послышаться. Перестаю резать яйцо и поворачиваюсь к бабушке лицом.

— Что значит «вон что в семье творится»? — спрашиваю и чувствую, как внутри меня поднимаются смешанные эмоции. Похоже, все это время больше всего про Дениса знала не Аня, не Вадим и не Саша, а моя бабушка.

— Ой не спрашивай, ты то уж наверняка знаешь, что я тебе буду рассказывать, — решаю не говорить ей, что наш самый длинный диалог с Денисом за восемь месяцев состоялся в день, когда мы поссорились. И не сказать, что тогда мы обсуждали последние новости.

— Нет, бабушка, не знаю, и была бы очень рада, если бы ты со мной поделилась.

— Да ничего особенного, — от этих слов мне становится спокойнее, — родители его разводятся, мне его бабушка сказала, — и все спокойствие исчезает.

Родители Дениса все же разводятся? И он мне ничего не сказал? Хотя может это случилось после нашей ссоры и никак не связано со всем остальным. Даже если так, бабушка сейчас сказала, что в этом нет ничего особенного?

— А когда это случилось? — спрашиваю осторожно, стараясь контролировать голос.

— Давно уже, Инна еще в том году про это что-то говорила, но вроде как разъехались они осенью или зимой, я уж не вспомню, — бабушка разочарованно качает головой. — Вы может и поссорились, но чтобы этого не знать. Пять лет вон целых дружили, а теперь не разговаривают, что за дети.

Последние слова бабушки я уже не слушаю и возвращаюсь к своей работе по нарезке. Значит все-таки это связано. В некоторых местах картинка складывается. В других же насыпают еще кучу неразобранных пазлов. В целом, ситуация становится запутаннее.

Денис бросил со мной дружить, потому что я ему надоела? Из-за того, что случилось с его родителями? Или все вместе? Или ничего из этого? Летом Денис приходил ко мне, когда приезжала его мама и начинались крики. Если его родители спорили дома или его мама переходила границу с давлением, то он звонил мне. Я ему помогала. Я его отвлекала. И когда, казалось бы, я буду нужна ему больше всего, он решил от меня отказаться?

В последнее время злость стала самой частой эмоцией, которую я испытывала при разговорах и мыслях о Денисе. Злость и грусть. Они бушуют с новой силой. К ним присоединился новый товарищ — вина. Но я пока не хочу его признавать. Со злостью мне спокойнее.

— Так что, у твоего друга вон какие проблемы, а ты даже не поддержала его? — продолжает разговор бабушка. — Как же я такую внучку вырастила, что ей на друзей все равно, в беде их одних бросает.

— Никого я не бросала, — бурчу себе под нос. — Он сам мне ничего не сказал.

— И, по-твоему, это оправдание? Он мне не сказал, и я решила, что мы больше не друзья? Глупая, — бабушка тяжело вздыхает. — Друзья должны знать сами, если что-то не так и поддерживать, — она выделяет последнее слово. — Точно тебе перед мальчишкой над извиниться, — ее слова попадают мне в самое сердце, подкармливая вину.

— Почему снова я виновата? У всех виновата я. Должна помириться, должна была знать. Почему он ничего не был должен? — не выдерживаю и высказываю свои мысли вслух.

— Оба должны, конечно, свою голову включать, — кивает бабушка, пропуская мимо ушей мой враждебный тон. — Но если ты видишь, что он свою никак не желает включать, значит надо быть умнее. А не опускаться до того же уровня, — я ожидаю что на этом она закончит отчитывать меня, но так просто с бабушкой не бывает. — Плохо я тебя воспитывала, — причитает она, пока я стараюсь молча резать свою картошку. Еще немного, я закончу и смогу уйти, — ты всегда была хорошей умной девочкой, я думала, что ты сама все понимаешь. С Дениской вы долго дружили, потом с Аней, Сашей и Вадимом. Забыла, что вы ж еще дети, дружить не умеете.

Неразборчиво мычу в ответ и благоразумно решаю промолчать. Бабушка приходит к выводу, что до меня все равно ничего не дойдет и прекращает свою лекцию. Могу гарантировать, что мысленно она все еще повторяет, какая я еще маленькая и глупая. Обсуждать нашу ссору с ней мне изначально ни капли не хотелось. С другой стороны, поделись я с ней раньше, еще месяц назад узнала бы про семью Дениса. Больше всего прямо сейчас мне хочется уткнуться лицом в подушку и закричать. Не представляла, что сегодняшний день порадует меня внутренним конфликтом. И что мне делать?

Концентрируюсь на том, что могу сейчас закончить — на нарезке еды. Остальное запираю в самом дальнемящике в голове. Насколько это возможно. Опускаю и поднимаю нож, сдвигаю пальцы. Шаг за шагом, Ева. Нам абсолютно не о чем больше думать. Оставшаяся картошка исчезает под моим пристальным взглядом. Стоит отвлечься от предметов передо мной, и мысли наверняка сбегут из свой тюрьмы. Едва закончив, быстро мою доску с ножом и собираюсь уходить.

— Я закончила, — объявляю бабушке.

— Что же ты даже не поешь? Уже время обеда.

Секунду раздумываю над ее предложением. Потом вспоминаю, что вообще-то не люблю окрошку и качаю головой.

— Нет, спасибо, я не голодная, — и исчезаю за дверью кухни.

Через минуту я уже лежу на кровати лицом вниз, совсем как мечтала. Все же решаю не кричать.

Ящички у меня в голове распахиваются все вместе и меня заполняет горькая, тягучая вина. Выходит, все это время по-настоящему плохим другом была именно я. Я поссорилась с Денисом, подкалывала и игнорировала. За своей обидой на его безразличие совсем не видела его.

Да и были ли какие-то признаки, что ему тяжело? все еще проводил с нами время каждый раз, когда мы собирались этим летом. Не сбегал и не отказывался. Общался, шутил и играл со всеми, с одноклассниками Саши. Со всеми, кроме меня.

Все было нормально, кроме его нежелания со мной общаться. Значит, я что-то пропустила во время школы? Звучит вполне возможно. Пока я занята учебой, то мало на что обращаю внимание. Хотя, если верить словам бабушки, я вообще никогда ни не что не обращаю внимания. Что тоже вероятно.

Переворачиваюсь на спину, когда начинает не хватать воздуха и раскидываю руки в стороны, как снежный ангел. Упираюсь взглядом в балки, поддерживающие косую крышу. Когда? Когда произошел тот момент, когда я должна была догадаться, что что-то идет не так? Был ли такой момент, чтобы Денис приоткрылся достаточно, и я увидела неладное? В голову ничего не приходит.

Он вел себя нормально, а потом никак. Вот это все? Я должна была понять, что ему плохо, основываясь на этом?

То, что друг перестает с тобой общаться вообще никак не намекает на то, что его родители разводятся. С тем же успехом он мог найти себе новых друзей или переехать на Северный полюс, где нет связи. Изменения в отношениях не всегда говорят о чем-то плохом.

Чем больше я думаю, тем сильнее моя вина разбавляется застарелой злостью. Моя ошибка, что я не смогла понять, насколько ему тяжело. Но я же не телепат. В отличии от главных героев книг, у меня нет никаких сверхъестественных талантов и способностей. Читать мысли и эмоции я не умею. Насильно заставить его говорить правду не могу.

Как ни посмотреть, Денис виноват в равной степени. Если тебе плохо, разве не логично попросить помощи? Готова поспорить, Саше с Вадимом он наверняка рассказал. Конечно, они же мальчики, им все можно рассказать.

Я все еще стою на своем. Дружба для двоих. Денис должен был поделиться со мной. Он должен был рассказать, тогда я поддержала бы его без вопросов. Развлекла бы, помогла, сгладила углы. Он не дал мне такой возможности. Он оставил меня в неведении. Это был его личный выбор.

Закрываю лицо руками и слегка надавливаю на глаза, чтобы не заплакать. Не могу поверить, что его родители разводятся. Впрочем, причина для меня довольно очевидна. Его мама. Не перечислить сколько раз мне приходилось успокаивать Дениса после очередной ссоры с ней. Денис все делал не так, ее ничего не устраивало. Он должен был быть быстрее, умнее, трудолюбивее. Он же хотел быть. С чем ему помогал только папа. Может быть, Денис даже рад, что они разводятся. Хотя, тогда он не отказывался бы рассказывать мне об этом. Прибежал бы счастливый. Нет, не могу представить, чтобы он радовался, что мамы больше не будет рядом с ним. Она важна для него, это очевидно. Он вечно пытался ее оправдать, с самого детства. Как бы Денис ни злился на нее, ни страдал, он каждый раз старался изо всех сил соответствовать ее требованиям и был счастлив ее похвалам.

За злостью на молчание Дениса все же приходит обида. Мне было больно, когда он не отвечал мне. Когда отвернулся на вечеринке в честь начала лета. Когда отказывался гулять, но сейчас… Сейчас мне в разы обиднее. Обидно понимать, что пять лет нашей дружбы для него оказались пустым звуком тогда, когда эта дружба должна была стать сильнее и важнее всего. Видимо, он тогда не соврал, когда сказал, что ему со мной больше не интересно.

Я правда ему так надоела, что он не рассказал мне про развод родителей? Такое больно осознавать. Возможно, не стоило быть настолько самоуверенной, но я не сомневалась, что была для него ценным другом. Со мной весело, я смешная и много знаю. К тому же умная и всегда согласна куда-то сходить и поддержать чужие увлечения. Да я идеальный друг, не представляю как от меня можно отказаться. Аня бы точно оспорила несколько пунктов списка. Ладно, не идеальный друг. Но и определенно не худший. Не такой от которого можно взять и отказаться. Мы же не только летом проводили время вместе как какие-то случайные знакомые. Мы были вместе постоянно, если не встречались лично, то переписывались, с самого детства.

Все эти мысли проносятся у меня в голове по кругу. Аргументы повторяются. Остановиться на одном четком решении не выходит. Стены комнаты, на которые я пялюсь несколько часов подряд, никак не помогают. Ни одного довода не подкидывают. Хотя тоже были свидетелями нашей дружбы и могли бы выступить на текущем суде. Но они отмалчиваются. Время убегает, и что делать понятнее не становится. Египетские весы все никак не перевешивают в одну сторону и не объявляют свой вердикт. Что тяжелее? Сердце или перо?

Беспокойство.

Если отбросить все мои прошлые чувства, то сейчас я хочу знать, что у него все хорошо. Хочу спросить, как он себя чувствует и что думает. Мне важно, чтобы Денис был счастлив даже если мы больше не друзья. Убедиться, что он может справиться с разводом родителей сам, раз меня нет рядом. Желание накричать на него идет рука об руку. Он все-таки меня обманывал и скрывал все. Увидев его сейчас, скорее всего первым делом я бы его отчитала. Сомневаюсь, что ему требуется именно это. В конце концов, отчитывала я его весь последний месяц. Стоит сменить пластинку.

Получается, мне надо сходить и увидеться с Денисом до того, как мы оба уедем. Легко сказать. Учитывая, что я понятия не имею, когда именно он уезжает. Сейчас он точно здесь, что делает сегодня самым подходящим моментом. Но я решила не кричать на него сразу. Не думаю, что у меня выйдет сдержаться прямо сейчас.

В прошлый раз я несколько месяцев думала, что ему сказать, когда мы встретимся. Даже несколько вариантов речи подготовила. И все равно сказала что-то совершенно иное. Выходит, долгая подготовка ничем не поможет.

Поднимаю голову и несколько раз с силой опускаю ее на подушку. Научись уже принимать решения, Ева. Иначе вы так никогда и не помиритесь.

Я все-таки собираюсь извиняться? Быть умнее, как сказала бабушка? Примерить роль взрослого и взять все ошибки на себя? От одной мысли становится противно. Я редко бываю виновата и почти не извиняюсь. Не серьезно. Обычное прости за мелкие проступки и шалости не считается. А теперь мне надо извиниться за то, что я была плохим другом, хотя сама так не думаю? Непростая задачка. Тем более целый месяц перед этим всем твердила, что в жизни не стану извиняться.

Интересно, можно извиняться как-то завуалировано? Так, чтобы человек вроде как понял, что мне жаль, но я не говорила об этом прямо?

Кажется, я усложняю себе жизнь. Будет намного быстрее, если взять и сделать, без лишний размышлений.

Сажусь на кровати, опускаю ноги и готовлюсь встать.

И ложусь обратно на свое место.

Кого я обманываю. Мне надо все еще раз обдумать. Завтра. Завтра я схожу к нему. Успокоюсь и приду в качестве друга способного поддержать, а не вывалить свои прошлые обиды. Так наверняка будет лучше, да. Завтра.

***

Перекладываю коробку из руки в руку, пока мнусь перед знакомой деревянной дверью. Не помню, когда в последний раз мне было так страшно. Ладно, обманываю. Когда думала, что плохо написала тест по математике и уже рассчитывала получить тройку. Тогда было страшно до дрожи. И все же сейчас страх иной.

Что, если Денис вообще не захочет со мной говорить? Опускаю взгляд вниз. Собственно, для этого я и принесла подкуп в коробке. Все, Ева, возьми протяни руку и открой дверь. Протяни руку. Открой дверь. Калитка уходит влево, являя за собой дом, который я не видела с прошлого года. Как мы помним, не совсем по моей вине.

Осматриваю двор, надеясь, что мне повезет и Денис окажется где-то рядом. Или, наоборот, надеясь, что его здесь не окажется, и я смогу оттянуть разговор.

Второй вариант становится победным, потому что на скамейке рядом с крыльцом сидит дедушка Коля и больше никого нет. Он читает газету и отвлекается на меня, когда открывается калитка. Смущенно улыбаюсь и закрываю за собой дверь.

— Ева, ты что ли? — он откладывает газету и широко улыбается. — Давно мы тебя не видели.

— Простите, этим летом никак не получалось прийти.

— Можешь не придумывать, — отмахивается он от моих слов. — Дениска сказал, что вы поругались.

— Так вы знаете, — почему-то от этого мне становится еще более неловко. Словно я спалила дом и потом пришла к нему спросить, все ли хорошо. Вкаком-то смысле так и есть.

— Конечно, сложно было не заметить, — усмехается деда Коля своим каким-то воспоминаниям. — Денис в последнее время и так не очень счастливый ходил, а тут пришел совсем без лица. Буркнул что вы поссорились и дальше ни слова. Как воды в рот набрал, сколько не спрашивай. Да мы и не сильно пытались. Ты что-то хотела?

— Да, — слегка мнусь на месте, — Денис случайно не дома?

— Ругаться или мириться пришла?

— Немного того и того? — признаюсь честно. Мои слова заставляют деда Колю громко рассмеяться.

— Нет его, — отвечает он, отсмеявшись. — Поехал на озеро кататься на велосипеде.

Пружина напряжения слегка расслабляется от осознания, что прямо сейчас все же мне не придется встречаться лицом к лицу с Денисом.

— Подождешь здесь?

— Не стоит, — быстро отказываюсь. — Думаю, я лучше пойду к озеру, — заодно лишний раз все продумаю.

— Ну иди, только ругаться больше не смей, — он грозит мне пальцем. Не уверена, в шутку или серьезно. — До отъезда ждем в гости.

— Хорошо, спасибо деда Коля, — улыбаюсь ему уже радостно. — До встречи, — машу на прощание и выхожу за калитку.

Неторопливо иду мимо знакомых домов, обращая на деревья и небо больше внимания, чем обычно. Сейчас главное не передумать, поэтому я хватаюсь за любые окружающие отвлечения, лишь бы не задумываться сильно о том, что мне предстоит сделать. Мне же не надо делать чего-то сверхъестественного. Просто поговорить с Денисом. Я делала это сотни раз. У меня все получится. Я взрослая и как взрослая иду мириться первой. Потому что так делают те, кто умнее, как сказала бабушка. А я определенно очень умная.

На пляже почти никого нет. Погода не самая лучшая, весь день солнце закрыто облаками и дует ветер. Напоминание от природы, что совсем скоро придет осень. Но это похолодание ненадолго, через пару дней вернется жара. Лето еще поборется за свои права.

Из интереса рассматриваю сидящих на пляже людей, думая о том, кто рискнул пойти купаться в такую погоду. В основном это такие же подростки, как и я, которым не страшен ни ветер, ни дождь. Если бы Аня, Саша и Вадим все еще были здесь, наверное, мы были бы среди них, но они уже уехали, оставив нас с Денисом одних. Шансы, что мы пойдем куда-то вдвоем были минимальны. Но не равны нулю. Именно поэтому я сейчас иду к нему.

Под раскидистым дубом у берега замечаю одинокую фигуру и велосипед. Замираю на месте, присматриваясь получше. На зрение я не жалуюсь, но стоит перепроверить. Растрепанные волосы, длинные руки и ноги, велосипед на котором я падала чересчур много. Определенно Денис. Почему он сидит здесь, а не на нашем месте? Ссориться с ним при других неудобно. Он словно знал и специально пришел сюда, чтобы я не смогла на него накричать. Хитро. Теперь придется сочувствовать, извиняться и поддерживать. Мне все же хотелось немного его отчитать. Надеюсь, мне еще представится такая возможность.

Делаю глубокий вдох. Потом еще один. Секунду раздумываю о том, чтобы все же пойти домой и оставить все как есть. Но я слишком сильно хочу, чтобы он знал, что я знаю. Что его план убежать от меня не сработал. И спросить, как он. Выкидываю из головы все мысли и переставляю одну ногу за другой. Мы идем вперед, не куда-то и зачем-то. Вперед, шаг за шагом. Когда дерево оказывается совсем близко, иду медленнее и бесшумно, в чем мне помогает песок. На цыпочках обхожу ствол с противоположной от Дениса стороны.

— Тебе стало от этого лучше? — говорю, склонившись практически к его уху. Денис дергается и поворачивает голову в мою сторону с очевидным испугом на лице.

— Ева? — он кладет руку на сердце. — Зачем так пугать? Нельзя взять и поздороваться?

— Так тебе стало лучше? — игнорирую его вопросы. — Тебе как-то помогло то, что ты обманывал меня, что мы поссорились, что я злилась на тебя? Тебе стало легче?

— Я не понимаю, о чем ты, — снова отворачивается от меня. — Если хочешь поругаться, я, пожалуй, откажусь.

Настойчиво встаю прямо перед ним и сажусь на корточки, чтобы он не смог смотреть куда-то кроме меня.

— Ты знаешь о чем я говорю, — делаю паузу. — А я знаю о чем ты не говорил, — его взгляд за секунду переключается со скуки на легкую панику. — Ты прав, — поднимаюсь на ноги, — я пришла поругаться. Впрочем, причина другая. Почему ты мне ничего не сказал?

— Я все еще не понимаю, о чем ты. Мы все обсудили еще в прошлом месяце, — Денис продолжает строить невинность.

— Значит ты не против если я выскажу вслух все, что мне известно? Тебе же больше нечего сказать, — сажусь рядом с ним песок, положив коробку. Никакой реакции на мои слова, так что начинаю свою речь. — Мы дружили пять лет, делили счастливые и грустные моменты, занимались почти всем вместе, помогали друг другу, когда что-то случалось дома. Потом у тебя появились проблемы. Я не буду говорить какие. Мы оба знаем. И ты мне ничего не сказал. Вместо этого отказался от меня и нашей дружбы как от ненужной вещи. Причем в тот момент, когда, наоборот, ты должен был ко мне обратиться, потому что я твой лучший друг. Ты отказался от своего лучшего друга. И хотя я могу понять многое, это решение для меня остается загадкой. Я думала всю ночь и так и не поняла. Почему вместо того, чтобы просить поддержки ты отвернулся от меня? — смотрю прямо в недвижимый профиль Дениса. За все время он не дернулся, продолжая упрямо смотреть вперед.

— У меня нет настроения обсуждать твои претензии, — он пытается подняться. Кладу руку ему на плечо и дергаю вниз.

— У тебя нет выбора, я в настроении поболтать, — беру коробку и протягиваю ему. — Вот, это подкуп.

Денис закатывает глаза, но все же открывает коробку. Внутри его ждет наше печенье дружбы, по рецепту, который мы записали вместе. На него у меня ушло все утро.

— Этого хватит чтобы купить немного твоего времени?

— Мы же не в фильме про мафию, — он закатывает глаза и берет одно печенье. На мой взгляд, они получились идеальные, несколько уже ушли на пробу. Около пяти. Я все никак не могла распробовать.

— Прости меня, — наконец произношу эти слова. Денис едва не давится печеньем от неожиданности. — Хотя я все еще думаю, что ты виноват передо мной в большей степени, я признаю, что часть моей вины в нашей ссоре тоже есть.

— За что тебе извиняться? У нас поменялись интересы, поэтому мы и поссорились.

— Ну конечно, — не сдерживаюсь и отвечаю саркастично. — Если учитывать, что твои интересы — скрывать свои проблемы из-за развода родителей, а мои — поддерживать друзей, то да, мы серьезно разошлись в интересах, — Денис дергается и смотрит на меня круглыми глазами, по всей видимости не до конца веря, что я правда сказала это вслух.

— Вернемся к началу, я хочу извиниться за то, что была плохим другом. Что не заметила через что ты проходишь. Что не была умнее и за своими обидами не поняла, что тебе нужно время. Я обещаю, что буду лучше стараться. И с этого момента мы больше не в ссоре. Мы все еще лучшие друзья, я так решила. Как взрослая. Тебе надо время подумать и если, когда ты закончишь все переживать, то решишь, что я больше тебе не нужна, я приму это. Если мы продолжим проводить время как ничего не бывало, я приму и это. Даже с большим энтузиазмом. Надеюсь, что у тебя все хорошо и ты не слишком сильно грустишь. На этом все, — опираюсь на землю и поднимаюсь на ноги. Думаю, я справилась на высший балл. Сорвалась всего один раз и сказала все, что хотела.

Не успеваю обойти дерево. Меня останавливает рука Дениса. Внутреннее улыбаюсь своей победе. Мы знакомы пять лет. Как бы жестоко это ни звучало, я знаю, как заставить его почувствовать себя виноватым.

— Теперь ты подожди, — он протягивает мне одно печенье. — Печенье, чтобы купить немного твоего времени? — невольно усмехаюсь и сажусь обратно. Шестое печенье отправляется мне в рот. — Извиняться должна не ты. Точнее, не одна ты.

— Ты все же хочешь что-то обсудить?

Денис отвечает не сразу, и я жду как самый верный пес, пока он примет решение.

— Откуда ты знаешь?

— Может ты и не любишь болтать о таком, но твоя бабушка придерживается другого мнения.

— Моя бабушка тебе рассказала? — его брови сходятся на переносице, то ли от возмущения, то ли от замешательства.

— Нет, моя. И поверь мне, это был худший способ все узнать. Самый обидный из возможных.

— Мне не стало лучше от всего этого, — отвечает Денис на мой самый первый вопрос. — Я не знал, как мне поступить. Ты постоянно мне помогала, когда мы ругались с мамой, даже в детстве, и я… не хотел вешать на тебя и это. Ты же не должна помогать решать все мои проблемы.

— Но это же не ты сделал, это сделали с тобой.

— Не важно, — он уверенно качает головой. — В любом случае мне снова плохо, и ты снова должна прийти мне на помощь. О чем мы говорим, если мы поссорились, я специально наговорил тебе гадостей, а ты все равно пришла извиняться? Ты всегда стараешься сделать все, чтобы мне стало лучше. Я хотел сделать что-то сам.

— И для этого обязательно было переставать со мной общаться совсем?

— Иначе ты бы догадалась. Ты бы сразу узнала, стоило бы нам хоть раз встретиться.

— Как заметно из опыта, не догадалась бы, — говорю шепотом, ссылаясь на последний месяц. — Какой же ты глупый, — не сдерживаю очевидный комментарий. — Друзья поддерживают друг друга без каких-либо условий.

— Ты сама говорила, что дружить должны двое, а у меня такое чувство, что ты все делаешь для меня, и я не даю тебе ничего, — его голос становится громче. К счастью, людей поблизости нет. — Еще и просить тебя решить мои проблемы из-за развода родителей? Ты бы пошла ругаться напрямую с ними, — усмехается Денис.

Не беспочвенные обвинения. Возможно, у меня уже были попытки подобного. Я хотела несколько раз поговорить с его мамой о том, что она чересчур на него давит, но Денис каждый раз меня останавливал.

— Все же глупый, — сажусь ближе и обнимаю его сбоку за плечи. — Я все делаю только потому, что хочу. И помогаю тебе, потому что хочу, потому что ты мой лучший друг. И я сделаю все для тебя без-воз-мезд-но.

Не вырываясь из моих объятий, Денис закрывает лицо руками.

— Я не знаю, что мне делать, особенно когда начнется учебный год, — звучит слегка приглушенно. Кажется, мы начинаем разговаривать, а не ссориться.

— С кем ты живешь? — задаю интересующий меня с прошлого вечера вопрос.

— Дома, с папой. Это мама ушла прошлой осенью, — его слова повергают меня в шок, хотя я не подаю вида. Я была на все сто процентов уверена, что это его папа ушел от нее, не выдержав вечных претензий. Но узнать, что после всех требований и криков на Дениса, она еще и бросила его сама? Денис прав, я пошла бы с ней ругаться лично.

— Ты не виноват, ты всегда делал для нее все, что мог, — ей никогда не было ничего достаточно, ее требования достигали таких высот, которых она сама не видела.

— Прошло уже столько времени, а я все еще не уверен, что это так. Если бы только я лучше учился, если бы я усерднее старался, если бы…

Молчание между нами затягивается, и я мечусь в поисках возможности отвлечь его от самокопания. Хотя бы ненадолго.

— Давай сделаем так, — отодвигаюсь от Дениса. Он отнимает руки от лица и смотрит на меня. — Притворимся, что сейчас осень. Мы не ругались, ничего не было. Мы встретились поболтать как обычно, — на его лице не появляется улыбки, но в глазах появляются искорки. — Ден, — улыбаюсь ему, — мне столько тебе надо рассказать, ты не поверишь. Представляешь, оказывается, за год я прочитала почти сто книг.

— Невероятно, ты молодец, — подыгрывает он. — Хм, а я начал заниматься программированием. У меня появилось больше времени на свои интересы.

— Правда? Вернемся домой, тебе придется меня тоже научить, — толкаю его в бок. — Что-то еще? Как у тебя вообще дела?

— Плохо, — отвечает Денис и его слова впервые звучат правдиво и искренне. Это слово выгравировано у него в глазах. И все же я не смогла его заметить за все это время.

— Что же у тебя произошло, рассказывай, — подтягиваю колени к груди, готовясь слушать.

— Папа, — ему требуется некоторое время, чтобы собраться, — сказал, что они с мамой разводятся, — его голос слегка срывается. Тянусь вперед и обнимаю его.

— Это ужасно. Хочешь об этом поговорить?

— Думаю, что да, — Денис отрывает взгляд от озера и поворачивается ко мне, — теперь хочу.

24.06.2017

Солнце уже давно село, когда я выхожу из дома на пустую улицу. Несмотря на темноту, нет необходимости в том, чтобы пытаться выскользнуть незаметно. Во-первых, я уже взрослая. Во-вторых, имя Дениса дает мне разрешение уходить куда угодно и когда угодно. В разумных пределах. И эти пределы не включают в себя поход к заброшенному дому с привидениями. Поэтому бабушка думает, что мы собираемся прогуляться до озера. Чисто технически, к озеру мы все же пойдем. Пришлось опустить некоторые детали.

Так как мой дом ближе к месту назначения, мы договорились встретиться здесь. Никого не заметив, достаю телефон и отправляю сообщение своему напарнику. Мне не привыкать приходить первой и ждать. Кто-то не умеет рассчитывать время на дорогу, и это определенно не я.

Стою под одним из немногих фонарей, рассуждая о своих жизненных выборах. Все еще не могу поверить, что мы пойдем в дом с привидениями. Понятия не имею, чем надо было думать, чтобы согласиться на подобное. В свою защиту могу сказать, что у Дениса ушло несколько месяцев на уговоры. Без боя я не сдалась. Взял он меня измором. В один день я решила, что проще будет согласиться, чем продолжать слушать его просьбы. Свою лепту внесли проигранные мной игры в камень, ножницы, бумага. Много проигранных игр.

Ничего, Ева, ты справишься. Ты провела годы вместе с этим любителем ужастиков и еще тремя другими. Ты достаточно подкована, чтобы пережить один непримечательный заброшенный дом. Ночью. Вдвоем. Внутренне содрогаюсь. И внешне тоже. С таким описанием история походит на фильм ужасов, где в конце выживает один персонаж. Из хороших новостей меня скорее можно назвать тем героем, который ничего не понимает и боится каждого звука. И как правило выживают именно они. Любители же ужасов и призраков всегда становятся жертвами монстров.

Чья-то рука ложится мне на плечо, и я подпрыгиваю, одновременно поворачиваясь к неизвестному. Можно меня поздравить, мне удается сохранить гордость и не закричать. Кладу руку на бешено колотящееся сердце.

— Какого… — меня прерывает громких смех Дениса.

Однажды мы перестанем пугать друг друга при каждой удобной возможности. Однако этот день не сегодня. Впрочем, у меня нет права жаловаться. Я поступаю так же, ведь это весело. Для пугающего. Исключительно для пугающего.

— Готова к нашему путешествию в мир духов? — спрашивает он с максимально довольным выражением лица.

— Лучше обойтись без путешествий. Зайдем и выйдем, пять минут максимум.

— Так не пойдет, — Денис лезет в карман толстовки и достает колоду. — Я даже взял с собой карты, чтобы поиграть.

— Кто в здравом уме играет в карты в доме с привидениями?

— Мне хочется побыть там некоторое время, а сидеть и смотреть на стену скучно. Так что карты для развлечения, не стоит благодарности.

— Подготовился ты отлично, нечего сказать. Например я, будучи разумным человеком, — выделяю последние два слова, — взяла с собой фонарик, — достаю его из своего маленького рюкзака. Мысль, что стоит прихватить фонарик пришла мне в самый последний момент, когда я выходила из дома. Повезло, что удалось найти его среди вещей на крыльце.

— Не хочу тебя разочаровывать, но это значит, что в фильме ужасов ты умерла бы первой.

— С чего это? Меня наоборот ждет счастливый финал.

— В любом фильме человек с фонариком умирает в самом начале, чтобы нигде не осталось света, и монстр мог прятаться повсюду, — с этими слова Денис прячется в тени стоящего рядом дерева.

— Если верить моим знаниям ужастиков, ты тоже не станешь последним выжившим.

То, что мне не нравятся ужастики, еще ничего не значит. У меня есть четверо ненормальных друзей, благодаря которым я видела их достаточно и знаю все правила этих фильмов.

— Аргументируй, — говорит он, снимая с себя листочки. Нечего прятаться в деревьях.

— Тебе нравятся истории о призраках, — загибаю пальцы. — Ты предложил эту идею. Ты будешь активно искать что-то сверхъестественное. И ты настроен оптимистично.

— Справедливо, — кивает он, — в ужастиках правда выгоднее быть скептиком и пугаться любого шороха

— И учитывая, что мы оба умерли бы в начале, мы все еще идем ночью в заброшенный дом с привидениями? — с каждым словом мой голос становится все громче и громче. — Самое время передумать.

— Поздно, ты уже согласилась, — отказа стоило ожидать. И все же я надеялась, что он мог передумать. Мне совершенно не хочется идти в страшный дом. — Кстати, я успел провести исследование.

— Это заброшенное поместье, стоящее на озере где-то в лесу. Какое по нему можно провести исследование?

— Самое элементарное, — он поднимает указательный палец вверх. Появляется некая интрига, мне даже становится интересно. — Я спросил у бабушки, — и интерес рассеивается.

— Дай угадаю, и она сказала тебе, что это обычный дом, в котором не произошло совершенно ничего интересного?

— Как раз наоборот, — под светом луны виднеется его улыбка. — Оказалось, с ним связана целая жуткая история, так что готовься слушать.

— Здесь? В темном лесу где больше никого нет? — оглядываюсь вокруг.

Мы уже прошли безопасные улицы деревни и вышли на лесную тропинку, ведущую к верхнему озеру. Из освещения у нас фонарик и редкие всполохи луны. Очевидно, идеальное место для страшной истории.

— Если хочешь, могу рассказать прямо в поместье.

— Давай-ка послушаем твою увлекательную историю, — из двух зол стоит выбирать наименьшее.

— Так я и думал, — говорит Денис и прочищает горло, готовясь поведать историю словно настоящий рассказчик. Ветер шумит в кронах, подыгрывая ему и добавляя жуткой атмосферы.

— Когда-то давным-давно, богатая семья решила построить себе дом в уединенном месте. Они выбрали идеальное место у озера и пригласили лучшего архитектора, который создал бы уникальный дом лишь для них. Разумеется, они хотела что-то грандиозное и готическое, как и все богачи по непонятной причине. Все шло гладко, и строительство заняло у них три года, — смотрю на него с сомнением. Мне доводилось видеть тот особняк, и судя по внешнему виду, на него потратили скорее три месяца. — Что ты так смотришь? Они продумывали мельчайшие детали внутри и снаружи, поэтому понадобилось столько времени.

— А ты уверен, что придумал мельчайшие детали для своей сказки?

— Ничего я не придумывал, потому что это не сказка, а правда. Так вот, как только дом был готов, семья сразу же переехала в него, женатая пара с их маленькой дочерью, — и потом все они умерли, другого исхода быть не может. — Семья жила счастливо в своем новом доме. Пролетали месяцы, отец занимался бизнесом, мама заботилась об их дочери. Эти двое были так близки, что проводили каждый день вместе. Их жизнь казалась идеальной. Но, забегая вперед, можно смело сказать, что таковой она не являлась.

— Мама была слишком строга со своей дочерью. Ей не позволялось играть с другими детьми или даже покидать дом. От девочки ожидалось, что она все и всегда будет делать идеально, совсем как ее мама, — эта часть звучит до боли знакомо, особенно из уст Дениса. Видимо, ему повезло, что его мама не была настолько навязчивой. Хотя удачей его ситуацию все же вряд ли можно назвать. — С каждым днем та давила на дочь все больше и больше, пока та не возненавидела свою мать. По ночам девочке снились кошмары, а утром ей вновь приходилось смотреть маме в лицо, что ухудшало ее состояние. И поговорить об этом ей было не с кем, — чувствую, приближается жуткий конец.

— Однажды дочь не выдержала и вспылила, накричав на мать и сказав, что больше не может так жить. Что она не хочет быть похожей на маму, хочет быть свободной и общаться с другими. Та ударила ее, назвала неблагодарной и заявила, что девочка останется в доме. Развернувшуюся сцену застал отец. Он был в ужасе от того, как жена обращалась с его горячо любимой дочерью. Супруги начали ругаться, и в пылу ссоры он толкнула жену. Не удержавшись, она упала через перила второго этажа и рухнула на лестницу.

— Честно говоря, больше похоже криминальную историю, а не жуткую.

— Потому что кто-то не дослушал до конца, — Денис слегка бьет меня по макушке. — Тем более, как правило, все страшилки начинаются с преступлений.

— В таком случае это скучная страшилка. Мне ни капли не страшно, лишь жаль их дочь.

— Терпение, Ева, — закатываю глаза, но машу рукой, позволяя продолжить. — Девочка в шоке смотрела на тело, как и ее отец. Он быстро собрался и сказал ей вернуться в свою комнату. Тем временем он перенес тело своей мертвой жены в подвал, заперев железную дверь, чтобы разобраться с ней позже. Муж отмыл лестницу, не оставив ни пятна, и ушел в кабинет, погрузившись в размышления. Девочка не смогла долго сидеть на месте. Стоило отцу уйти, она спустилась в подвал. Достала спрятанный ключ и открыла толстую дверь. С каждым шагом внутрь ее обувь окрашивалась в алый. Девочка стояла в подвале, заполненном кровью. Услышав, как открывается тяжелая дверь, отец поспешил вниз. Он поднял свою дочь и вынес из комнаты, боясь, что та увидит тело свой мамы. Но когда он оглянулся, в комнате оказалось пусто. Кровь и ничего больше. Тело его жены успело исчезнуть.

— У них не было иного выбора, кроме как забыть о произошедшем и продолжить жить, как ни в чем не бывало. Словно у них не было ни матери, ни жены. Но вот она никогда не забывала про них. Она постоянно приходила к ним во снах, зависая над кроватями, появлялась в углах комнат и пела вместе с завываниями ветра. Куда бы ни пошел муж, она преследовала его, не оставляя в покое ни на минуту и мстя за свою смерть. Девочка не смогла избавиться от давления матери даже после ее смерти. Та отчитывала ее и показывалась в зеркалах. Отец не выдержал пытки и груза вины. Через несколько лет он сошел с ума, а девочку забрали к себе родственники. И с тех пор дом стоит пустой вот уже десятки лет. Вот только не совсем пустой. В комнатах все еще слышится мелодия, что мама напевала девочке. Говорят, стоит зайти туда и ты больше никогда не выйдешь. Мать закроет тебя и будет заботиться, как о своей потерянной дочери, — мурашки все же пробегают у меня по рукам, но я сохраняю скептическое выражение лица.

— Еще говорят, что тебя ждет кара, если ты пугаешь своих друзей, — сгибаю руку и бью его локтем в бок. Денис сгибается, притворяясь, что его серьезно ранили.

— Что ж, раз твои слова правдивы, значит и моитоже. Готова встретиться с призраком?

— Это же на самом деле не настоящая история, да? Ты все выдумал? — спрашиваю и мысленно умоляю его сказать «да».

— Все ровно так, как мне рассказала бабушка. А она врать не станет. Я слегка приукрасил, ее история звучал недостаточно увлекательно.

— У тебя вышла такая замечательная история, как настоящая, — говорю милым голосом и беру его за руку. — Давай засчитаем ее за поход в особняк?

— Нет, — быстро звучит отказ.

Денис пользуется положением, перехватывает мою руку и тянет вперед. Дорога до озера занимает около тридцати минут, и мы уже близки к точке назначения.

— Ты уже подал все документы в университет?

— Пытаешься сменить тему? — раскрывает он мою затею.

— Что угодно, лишь бы не думать о призраках и монстрах, — сознаюсь я. Обманывать смысла нет. — Пощади меня.

— Да, подал. Остается ждать результаты.

— Их же объявят в августе, да? Я бы умерла от неизвестности за это время.

— В следующем году у тебя появится прекрасная возможность проверить это на себе, — улыбается Денис. От одной мысли становится страшнее, чем от истории про призраков. — И совсем как тебя отвлекают разговоры об университете от призраков, разговоры о призракахотвлекают меня от университета.

— На самом деле, меня пугает и то и то. В отличии от тебя, у меня еще есть шанс завалить все экзамены.

— У тебя? Нашего маленького гения? — он искренне смеется. — Не думаю, перестань скромничать.

— То, что я умная, не отменяет моего страха перед экзаменами, знаешь ли.

— Похоже, пришло время проверить чего ты боишься больше: призраков или неудачи в учебе, — говорит Денис, показывая на крышу, виднеющуюся из-за деревьев.

— Давай я сразу дам ответ, и мы закончим?

— Для отличницы ты задаешь глупые вопросы, — с этими словами он толкает скрипучие железные ворота, ведущие к дому. — Добро пожаловать!

Перевожу фонарик вперед, освещая небольшую подъездную дорожку и огромный особняк. Надо признать, он еще больше дома Саши. Правда, этот уже весь осыпался, местами виднеются дыры в крыше и окна без стекол.

— Туда хотя бы безопасно идти?

— Нет, и об этом лучше не забывать.

Несмотря на собственное предупреждение Денис без промедления заходит внутрь. Вблизи дом выглядит в миллион раз более жутким. Если тут и живет призрак, то он мог поселиться в доме до смерти жены. Или несколько призраков. Тем более, с чего духу богатой женщины оставаться в таком запущенном месте? Есть небольшой шанс, что ей стало скучно и противно, и она давно ушла. Будем надеяться на это.

Дверь трогать не приходится, она уже открыта на распашку. Куда бы ни попадал свет моего фонарика, повсюду видны граффити. Мы здесь далеко не первые посетители. Денис смело шагает вперед, осматриваясь вокруг с горящими глазами. Можно выключить свет и его энтузиазма хватит, чтобы осветить комнату.

Широкая лестница занимает главное место в центре холла. Скорее всего именно здесь умерла мать. Если приглядеться, можно почти разглядеть следы крови на ступеньках. Содрогаюсь в очередной раз за эту ночь. Лучше избегать этого места. Безопаснее принимать истории про призраков за чистую монету. Так со мной ничего не случится.

Удивительно, но, если отбросить в сторону в целом разлагающееся состояние дома, пахнет здесь неплохо. Витает запах летней ночи, леса и воды. Другими слова, внутри не так уж и страшно. Если не встречаться взглядами с убийственной лестницей.

— Куда ты хочешь пойти? — голова Дениса высовывается из-за стены комнаты слева. Похоже на кухню. Едва ли это можно гарантировать в такой темноте и тридцать лет спустя.

— Туда же куда и ты, потому что одна я сто процентов не останусь.

— А совсем недавно кто-то говорил, что моя истории недостаточно страшная, — хитрая улыбка расползается по его самодовольному лицу.

— Это все в прошлом, — подхожу к нему, старательно смотря под ноги. Кто знает, что тут могли оставить предыдущие посетители. — И мы не станем разделяться, как в фильмах ужасов.

— Тогда мы вместе пойдем в подвал, — говорит Денис с энтузиазмом.

— Ты нормальный? Разве не оттуда исчез труп? — шокировано смотрю на него, но меня озаряет мысль. — Хочешь сказать, в этом вся суть, не так ли?

— Рад, что ты поняла. Впрочем, — Денис выдерживает долгую паузу, — ты всегда можешь остаться здесь. Совершенно. Одна. С призраком. Который ищет одиноких детей. Особенно девочек.

— Не стоит стараться так сильно, ты меня уже убедил.

Денис идет куда-то за лестницу, словно бывал здесь несколько раз и запомнил расположение комнат. Хватаюсь за его футболку из соображений безопасности.

— Напомни мне, почему ты решил не брать с собой фонарик?

— Зачем? У меня есть телефон. И ты. Если на меня нападет монстр, я позволю ему съесть тебя первой и убегу.

— Эту фразу я придумала.

— Лучшие друзья должны делиться. В первую очередь своими смешными фразами.

— Так говорят только люди, которые сами придумать такие фразы не способны.

Некоторое время мы спускаемся в подвал. К счастью, ступеньки не распадаются прямо под нашими ногами. Лишь слегка скрипят. Может Денис был прав, когда сказал, что дом строили целых три года, учитывая, насколько хорошо он сохранился, спустя все это время. Или сильная ненависть, таящаяся в призраке матери сохраняет его в целости. Выберете своей бойца, как говорится.

В подвале оказывается небольшой коридор, в конце которого находится ржавая железная дверь. Которая также распахнута. Совсем не жутко.

— Ты иди первым, — мягко толкаю Дениса вперед. Я не стану девочкой, которая наступила в лужу крови. Нет уж, спасибо.

— Мой дорогой друг, — он хватает меня одной рукой за плечи, крепко прижимая к себе, — мы пойдем вместе.

И быстрыми шагами Денис направляется вперед. В этот раз мне не удается сдержаться, и я вскрикиваю, при этом зажмуриваясь. Мы останавливаемся. Слышу вздох слева от меня. На секунду паникую, пытаясь вспомнить, был Денис слева или справа. Определенно слева, все в порядке.

— Там страшно?

— Зависит от того, насколько тебе нравятся пентаграммы, нарисованные кровью.

Мои глаза распахиваются сами по себе. И передо мной появляется старая пыльная комната. В которой совершенно ничего нет. Перевожу взгляд вниз. Фонарик освещает напольное покрытие коричневого цвета. На нем виднеются границы более темной лужи. Вряд ли она тут появилась из-за обилия дождей, потолок-то в полном порядке. Поднимаю голову и проверяю его. На всякий случай. Ни единой трещины. Что оставляет всего один вариант. Мурашки приветствуют меня очередным объятием.

— Кровь здесь точно была, — присаживаюсь на корточки.

— Честно говоря, я думал, ты убежишь после моих слов, — сознается Денис и опускается рядом.

— Любопытство во мне сильнее страха, как правило, — внимательно осматриваю пол. — Не думаю, что пятно крови сохранилось бы за столько времени. Тем более, если труп исчез, отец бы убрал все.

— Кто был бы настолько увлечен историей, чтобыприйти и оставить ненастоящий след? — закатывает он глаза.

— Ну кто-то же пришел сюда нарисовать граффити, — фонарик делает видимыми надписи и рисунки на стене. — Почему бы не устроить еще и поддельную сцену преступления?

— Заниматься вандализмом не так уж сложно. Воссоздание сцены преступления, основанной на старой истории, о которой почти никто не знает, требует намного больше усердия. В нашем возрасте этим, как правило, не блещут. И вряд ли сюда приходит кто-то кроме подростков.

— Все еще не значит, что кровь настоящая. Готова поспорить, при желании Саша смог бы сделать подставу убедительнее.

— Пример не засчитан, он не нормальный, и мы оба это знаем.

— И ты можешь гарантировать, что все дети, что здесь живут или когда-то жили — нормальные? — спрашиваю и пожимаю плечами.

— Все веселье портишь, — вздыхает Денис и поднимается на ноги. — История с призраками намного интереснее и страшнее, чем идея, что люди все подделали.

— Ты никогда не смотрел фильмы про преступников? Люди в миллион раз страшнее призраков, — встаю вслед за ним. Спор надо продолжать на равных.

— Нет, но спасибо за информацию, что ради безопасности стоит бояться и призраков, и людей.

— Довольно философская мысль для заброшенного подвала, — усмехаюсь его словам.

— Мне кажется, заброшенный подвал с привидениями — идеальное место для философских размышлений.

— Мне стоит оставить тебя одного, порассуждать о великом?

— Как будто ты пойдешь куда-либо одна. Кроме того, это приключение двух друзей, нам нельзя расходиться, — он снова прижимает меня к себе, пока я строю недовольное лицо. Ему слишком нравится вся эта история. — Следующая остановка — второй этаж.

Уговаривать меня не приходится, желания оставаться в подвале у меня нет. Все же меня не покидает мысль, что здесь когда-то мог лежать труп.

Вернувшись в начало нашего исследования, подходим к лестнице. Поднявшись на первую ступеньку, внимательно осматриваюсь. Не уверена, где именно она упала, поэтому на всякий случай обхожу лестницу по краю. Осторожность не помешает.

На втором этаже коридор расходится в две стороны. Иначе и быть не могло. Денис крутит головой туда-сюда, оценивая обстановку.

— Давай тут разделимся, — выносит он своей вердикт.

— Пять минут назад кто-то мне рассказывал про приключение для двух друзей, — подчеркиваю последние слова. — И я уже говорила, что одна ходить не стану.

— Хочу найти рабочий кабинет отца. Если будем искать вдвоем, получится быстрее.

— Мне его искать не хочется, — делаю паузу и улыбаюсь. — Но я открыта к переговорам, что я за это получу?

— В следующий раз фильм для нас выбираешь ты.

— Думаешь, моя жизнь и риск гулять по дому с привидениями одной стоят фильм?

— Возможно, твоя жизнь и необходимость стоять на месте и ждать меня стоят два фильма?

Секунду обдумываю варианты. Два фильма, конечно, не покрывают полную цену, но я готова предоставить скидку, если это поможет нам закончить быстрее.

— Продано, я буду ждать тебя.

Денис улыбается, машет мне и исчезает в коридоре справа.

Оставшись одна, задумываюсь о том, какие люди могли здесь жить. Если не основываться на страшной истории. Возможно, это была любящая семья, которая в один день решила переехать. Или родители умерли, и девочка продала дом, когда выросла.

Устав, прислоняюсь к стене. Предварительно убедившись, что она мне ничем не угрожает. Мне становится скучно. Проверяю телефон и вижу, что Дениса нет уже около двадцати минут. Осмотр пары комнат определенно занимает меньше времени. Скорее всего, он спрятался, чтобы напугать меня.

— Ден? Ты же здесь, да? — спрашиваю, водя фонариком вокруг.

Он не бросил меня одну в доме с привидениями ночью. Если бросил, ему конец. Он может бродить по этим коридорам до скончания веков на пару с богатой дамой.

Иду в ту сторону, где скрылся Денис, заглядывая в попадающиеся мне комнаты. Сомневаться не приходится, здесь жил кто-то невероятно богатый. Удивляет меня то, что совершенно все двери открыты. Призраку нечего скрывать, видимо. Или дети, которые приходили сюда до нас, не потрудились закрыть их за собой.

Ловлю себя на мысли, что Ане, Вадиму и Саше здесь бы понравилось. Если Денису нравятся страшные истории, то эти трое обожают их до невозможности с самого детства. Хотя, если подумать, они уже наверняка сюда приходили. Когда им было семь.

Не найдя ничего интересного, решаю вернуться обратно к тому месту, где мы разделились. Разворачиваюсь в конце коридора. И слышу звук скрипящей двери. Где-то рядом. В тишине звучит он особенно оглушающе. Смеха не следует. Денис рассмеялся бы, подшутив надо мной. Умнее будет посмотреть в сторону звука или проигнорировать его и сохранить нервы? Продолжаю идти, словно ничего не слышала. Глупым монстрам или глупому Денису меня не обмануть. Это ветер, здесь достаточно разбитый окон.

Дойдя до лестницы, подхожу к перилам второго этажа. Любопытство перекрывает страх. Проверка показывает, что мой страх высоты никуда не исчез. До ступенек лететь прилично. Теория, что она умерла после падения кажется вполне разумной. Все же, даже в таком случае ее муж мог закопать труп. Или сдаться полиции. Не обязательно верить, что она исчезла из закрытого подвала или превратилась в мстительного духа. Играю в гляделки с убийственной лестницей. Она побеждает.

— Хочешь взглянуть поближе? — раздается вопрос у моего уха.

Из меня вырывается полноценный вскрик, когда я разворачиваюсь, готовая ударить то, что оказалось рядом со мной. Денису достается заслуженный толчок в грудь, в который я вкладываю все силы. По инерции меня утягивает назад. Спиной влетаю в перила. Фонарик падает на пол. Страх высоты берет верх над боязнью привидений. Отпрыгиваю от края. У Дениса хватает наглости рассмеяться, лежа на полу.

— Какую часть своей мозга ты оставил на экзаменах? — спрашиваю громко, кладя руку на колотящееся сердце. Ладно, вопрос я выкрикиваю.

— Честно говоря, мне кажется, что весь, — отвечает он полу-саркастично, вставая с пола. — Не помню, чтобы ты хоть раз меня так сильно толкала.

— Подожди секунду и тебя ждет что-то похуже.

— Что? Ударишь меня? — Денис поднимает кулаки, закрывая лицо. — Ты не посмеешь.

— Хуже, откажусь дружить с тобой, — говорю спокойнее. Дыхание начинает выравниваться.

— И что же ты тогда будешь делать без меня?

— Не знаю, но по крайней мере мое сердце продолжит нормально работать.

— Не драматизируй, в порядке с твоим сердце, — он поднимает фонарик, освещая коридор. — Пойдем, я нашел нужный кабинет.

— Ты только что до смерти меня напугал, и еще говоришь, что мы пойдем играть в карты в комнате, где кто-то сошел с ума?

— Подумай об этом иначе, я не смогу напугать тебя, если сижу напротив, не так ли? — парирует он с улыбкой и уходит от меня. Спешу догнать его, чтобы снова не оставаться одной.

— Будь честен, ты открывал где-то дверь.

— Какую дверь? — Денис на ходу оборачивается через плечо с выражением чистого удивления на лице. Замираю на месте.

— Прежде чем ты напугал меня на лестнице, раздался скрипящий звук, это был ты?

— Нет, с чего мне трогать двери, они же все открыты.

Внимательно изучаю его лицо. Затем руки и позу. От меня не укрывается ни одна деталь.

— Ты лжешь, не так ли? — прихожу к заключению и продолжаю идти, успокоившись. Это точно сделал он.

— Я же сказал, что не трогал никакие двери.

— Значит ли это, что ты трогал что-то другое? — придираюсь к его словам.

— Я… Ладно, да, я открыл ящик в столе, — признается Денис. Ненадолго его хватает.

— Нашел что-то интересное?

— Если там и было что-то ценное, это забрали уже давно, — он заворачивает в комнату справа. — Думаю, его рабочий кабинет был здесь.

Совсем как в подвале, в комнате нет ничего особенного. Скорее всего из дома правда давно вынесли все представляющее интерес и ценность. Прошли десятилетия, как никак. Теперь здесь стоит лишь стол и пара потрепанных стульев у стены. Окна с выбитыми стеклами выходят на лес. Некоторые ветки выросли настолько, что проникают внутрь дома. Подхожу ближе к окну, чтобы оценить вид, но вовремя останавливаюсь. Одного опыта с высотой на день достаточно.

— Чего ты ждешь? — Дениса ничего не смущает. Он садится на подоконник, словно это самое нормальное место для посиделок в мире. — Тут все хорошо, ветра нет.

— Зато определенно есть шанс упасть и разбиться насмерть. Я не стану там сидеть, — остаюсь на месте у стола. Денис оценивающе смотрит на меня. Смотрю в ответ с напором.

— Ладно, — сдается он и слезает с окна, — но так было бы веселее.

Логичнее всего использовать стулья, но мы оба не горим желанием на них садится. Смахиваю пыль и грязь с края стола и запрыгиваю на него. Выбираю место, с которого видно дверь. Не хочется поворачиваться спиной к этому дому. Денис садится напротив и достает из кармана свою колоду карт.

Осматриваю комнату, пока он мешает карты. Да, мне не показалось, тут определенно жутко. Обои почти полностью слезли. В крыше виднеются дыры, о чем стараюсь не думать. Ночное небо приветственнозаглядывает в разломы.

Денис раскладывает карты, и я беру свои положенные шесть. Вселенская справедливость существует. Мне достались хорошие карты за все пережитое ранее.

— Как тебе наш поход к призракам?

— Весело и страшно одновременно, — перекладываю карты в нужном мне порядке. — Поэтому меня разрывает между тем, чтобы назвать это плохим или хорошим началом лета.

— Зачем думать, очевидно, что это лучшее начало лета. Ты же проводишь время со мной, — Денис поворачивает голову в профиль. Видимо, чтобы показать свою неотразимость. Попытка оказывается провальной.

— Как глупо с моей стороны, — притворно извиняюсь и делаю грустный голос. — Разумеется, с тобой что угодно весело. Что бы я делала без тебя?

— Сидела бы дома и грустила.

Ради поддержания шутки не упоминаю Аню, которая тоже мой друг и способна меня развлечь. Не говоря уже о Саше и Вадиме, идущих дальше по списку.

— Ты так хорошо меня знаешь, — улыбаюсь и показываю ему козырного червонного короля. — Похоже, я хожу первой, мой бесценный друг.

25.06.2017

Неспешно плавлюсь под солнцем на уличном кресле. Юла уже бросила меня и убежала играть тень. В мои планы тоже входит прогулка, но погода настолько замечательная, что я пытаюсь встать со своего места последний час. Ничего не помогает.

Немного взбодрить меня удается звуку открывающейся двери. Все еще не поднимаюсь. Если это воры, я все рано ничего не смогу против них сделать. Зачем стараться? Тем более скорее всего пришел кто-то знакомый.

Мое предположение оказывается верным. Одним открытым глазом наблюдаю как из-за угла дома появляется Денис. Осматривает огород и натыкается взглядом на меня в кресле. По его лицу расплывается улыбка, и широкими шагами он направляется ко мне. Становится неуютно. Пришел без приглашения? Улыбается? Он что-то задумал. Ложусь обратно, закрываю оба глаза и выжидаю.

— Что вам может быть нужно в этот прекрасный день от вашего скромного слуги? — спрашиваю Дениса, как только слышу, что он подходит ближе.

— Минута вашего времени, леди, — под ним скрипит стул. — Как дела? — возвращается к нормальной речи. — Почему ты сидишь одна? Где твоя бабушка?

— Во-первых, я не сижу одна, а поглощаю солнечные лучи перед грядущей зимой. Во-вторых, бабушка отдыхает в доме.

— Вижу, ты из тех, кто действительно готовит сани летом. До зимы еще пять месяцев.

— Ты пришел сюда поболтать? У меня вроде как планы, — приподнимаю голову и смотрю на него двумя глазами.

— Какая вы у нас занятая дама, — Денисразворачивается и ложится на кресле, заложив руки за голову. — Чем ты собралась заниматься? Мне было до смерти скучно дома, так что я согласен на все.

— Пойти читать на поляне. Все еще хочешь присоединиться?

— Зачем идти на поляну ради того, чтобы читать? — говорит он с максимальной концентрацией скептицизма в голосе. Всем лишь бы судить. — Разве этим нельзя заняться дома?

— Знаешь, ты прав, — киваю с серьезным лицом. — Я вот тоже подумала, зачем идти в заброшенный дом, чтобы поиграть в карты? Разве этим нельзя заняться дома?

— Туше, в этом раунде победа за тобой. Раз мы заговорили о доме с привидениями…

Денис берет что-то стоящее рядом с ним на земле. Когда он пришел, я лежала с закрытыми глазами, поэтому не представляю, что он мог принести. Он вручает мне коробку. Ту же самую, которую я принесла ему несколько лет назад, чтобы помириться. С тех пор она непрерывно путешествует у нас из рук в руки. Провинившийся приносит ее тому, перед кем извиняется. Естественно, коробка идет в наборе с содержимым.

— За что ты извиняешься? — искренне удивляюсь, забирая у него подарок. Печенье приятно получать по любой причине, но в этот раз я ни на что не злюсь.

— Я увлекся, когда пугал тебя вчера. И решил, что ты заслужила благодарность за то, что не сбежала.

— Как заботливо с твоей стороны, — протягиваю подозрительно. Наклоняюсь вперед и прикладываю руку к его лбу. — С тобой все хорошо, голову не напекло?

— Со мной обязательно должно быть что-то не так? — смеется Денис и отмахивается от моей руки. — Не припомню, чтобы я когда-то был не заботливым, — улыбка пропадает из моих глаз, и я смотрю на него обвинительно. Мы оба знаем, что это далеко не правда. — Ладно, ладно, но в последнее время я же заботливый? — он приподнимает крышку. — Я даже добавил твою любимую вишню.

— Это уровень серьезного извинения. Признавайся, ты натворил что-то еще или только собираешься?

— Я уже сказал тебе, что мне было скучно. Так что прими уже мое печенье благодарности.

— Ну как я могу отказаться, — улыбаюсь, и одна из благодарностей отправляется ко мне в рот. — Не хочешь? — спрашиваю с набитым ртом и протягиваю ему коробку.

— Я уже попробовал, — усмехается он. — Так зачем тебе идти читать куда-то?

— Недавно смотрела фильм про девятнадцатый век. Они ходили на пикники в парки, устраивали прогулки, чтения и музицировали. Мне показалось это интересным. Странно, что я раньше не додумалась читать на природе, а не во дворе. После этого фильма у меня настроение романтизма, — мечтательно вздыхаю и беру еще печенье.

— Романтическое настроение? — переспрашивает Денис. — Тогда, пожалуй, я не пойду.

— Не романтическое, а романтизма, — стучу ему кулаком по макушке. Нужно вбить в него знания о чем-то кроме компьютеров. — Это литературный период, стыдно не знать.

— Значит, ты будешь читать книги про девятнадцатый век?

Его вопрос ставит меня в тупик, и я мнусь с ответом. Чтобы показаться крутой и умной, стоит сказать “да”. Что будет откровенной ложью. И мы дружим достаточно долго, чтобы он не стал осуждать меня за мои книги. Мы также дружим достаточно долго, чтобы он начал шутить надо мной. В одном выигрываешь, в другом проигрываешь.

— Недавно вышла новая книга из серии про греческую мифологию, — выбираю правду. — Поэтому пока я читаю ее.

— Ты еще с ними не закончила? Я думал, ты их дочитала, когда тебе было, — Денис неопределенно водит рукой в воздухе, — не знаю, двенадцать?

— Можешь себе представить, новые книги выходят каждый год. А ты до сих пор читаешь те, которые получил в двенадцать?

— К счастью, нет. К тому же, у меня меняются не только книги, но и темы, о которых я читаю, — заявляет он с гордостью.

— Да, с годами они стали скучнее, такое не забыть. Мои хотя бы все еще веселые и увлекательные.

— И однотипные.

— Возможно, но эта другая. Она пересказывает традиционные греческие мифы на современный лад, тебе может понравиться.

— Спасибо, но я предпочту придерживаться моих «скучных», — он делает воздушные кавычки, — книг в жанре фантастики.

Честно говоря, я покривила душой, когда назвала его книги скучными. Мне фантастика нравится так же, как и ему. Может, лишь немного меньше. Но в споре со своим лучшим другом нельзя терять лицо и признавать поражение. Стоит помнить, что Денис готов посмеяться как со мной, так и надо мной.

— Если наши дебаты окончены, мне пора взять мою однотипную, детскую книгу и пойти на прогулку, — поднимаюсь вместе с коробкой. Денису удалось сотворить чудо и оторвать меня от кресла. Поняв, что он не идет следом, оглядываюсь через плечо. — Ты не собираешься присоединиться?

— Ты правда берешь меня с собой? — Денис бодро вскакивает на ноги. — Я тронут.

— Да, но это прогулка для чтения, — подчеркиваю последнее слово, — так что тебе нужна книга.

— У меня есть время сбегать домой?

— Прогулку я придумала, так что и книги выбирать мне. Пойдем, я достану что-нибудь достойное твоего вкуса из бабушкиной библиотеки. Она небольшая, но там есть пара книг, которые должны тебе подойти по теме.

Зайдя в дом, оставляю печенье на столе и прохожу в зал. В шкафу рядом с телевизором хранятся вперемешку кассеты и книги.

— Здравствуй, красавица, — раздается за моей спиной. За словами следует мяуканье.

Поворачиваюсь и вижу, что Денис гладит Юлу. Видимо, она была здесь все это время. Проказница ложится на спину, открывая пузо. Никогда не откажется от внимания.

В гостиной не так много книг. Бабушкины любимые стоят в ее комнате, а те, которые больше никому не интересны, спят в коробках на чердаке вместе со мной. Сюда же отправились те, которые не вписались в другие две категории. То, что нравится нам обеим. И классика. Просматриваю корешки, пытаясь найти что-то, что понравится Денису. Точно помню, что видела здесь подходящую книгу. Замечаю нужный заголовок на верхней полке. Эту книгу тяжело читать, но лучше предложить ничего не могу. Из моей библиотеки в городе выбирать книги Денису в разы проще.

— Держи, — отдаю ему книгу. Он все еще играет с Юлой на полу. — Моя книга развлекательная, а твоя философская. Для баланса вселенной.

— Ее я пока не читал, — Денис рассматривает обложку и переворачивает книгу, чтобы прочитать аннотацию. Закончив, резко поднимает голову вверх. — За что ты меня так не любишь… Мне не нравится классика.

— Чисто технически, это не классика, она современная. Все как заказывали, фантастика.

— Без разницы, если она окажется скучной, посплю на свежем воздухе.

— Довольно неуважительное отношение к одной из величайших книг прошлого столетия.

— Как жаль, я не записывался на лекцию по литературе, — он гладит Юлу в последний раз и встает. — Пойдем, мне снова становится скучно.

— Секунду, — беру подготовленный еще с вечера портфель, поскольку знала, что с утра мне станет лень его собирать. Так же я готовлюсь к школе. Внутри лежит книга, покрывало и вода. Добавляю полученное печенье и протягиваю руку: — Давай книгу.

— Не стоит, я сам понесу, ты мне только ее отдала, — он прижимает книгу к груди и отворачивается.

— Можно было так и сказать, вести себя как пятилетка было не обязательно.

— Мне кажется или я уже несколько раз упоминал насколько мне скучно?

Денис хватает меня за руку и уверенно идет на улицу. Когда у него появился эта раздражающая привычка? И когда в нем скопилось столько энергии?

Вернувшись под жаркое июньское солнце, выходим на знакомую дорогу, ведущую из деревни в лес. Над нами чистое небо, вокруг поют птички, и я наслаждаюсь лучшим, что может предложить лето. Атмосферой спокойствия и свободы. Она делает прогулки лучше. После октября я не выхожу гулять. А после августа перестаю по-настоящему наслаждаться прогулками.

— Напомни, почему мы не можем взять велосипеды? — вскоре жалуется Денис, обмахиваясь книгой. — Мы все равно обычно попадаем на то поле именно так.

— Потому что это моя прогулка, и мы делаем все по-моему. Тем более, мне все еще не нравятся велосипеды.

— Верно, — протягивает он в ответ. — Хорошо, что у меня есть Вадим. Хоть кто-то в здравом уме и любит кататься. Кстати, представляешь, в прошлом году мы доехали до соседней деревни. Ушел целый день, но было круто.

— Слабо представляю, как может такое понравится, — строю недовольное лицо. — Катание на велосипеде требует слишком много усилий. Еще и страшно.

— Тут дело не в велосипеде, а в тебе. Ты всего боишься. Нигде не увидишь такой красоты, как при катании через лес. Мы нашли родник, поляну с цветами. А какой был закат…

— Красивыми видами я наслажусь и на моих двух прекрасных ногах, — выставляю их поочередно вперед, хвастаясь.

— Зря, на велосипеде быстрее и не так жарко. Откуда вообще в июне такая жара? — он снова принимается обмахиваться. На что уходят шедевры литературы.

— Точно, — закатываю глаза. — Ты же у нас любишь не только велосипеды, но и зиму.

— Потому что я нормальный человек и предпочитаю прятаться под одеялом на холоде, а не мечтать содрать с себя кожу на жаре. Хочешь сказать, тебе нравится такая погода? — он показывает пальцем вверх. Поднимаю голову и смотрю на солнце.

— Небольшой ветерок, ласковое солнце, которое греет до самых костей, — закрываю глаза и делаю глубокий вдох, наслаждаясь запахом лета. — Что тут может не нравиться?

— Ты ненормальная, — Денис смотрит на меня со смесью отвращения и страха. Словно боится, что я укушу его и ему начнет нравиться жара. — И я скучаю по холоду и моему кондиционеру дома.

— Как тебе вообще удалось выживать здесь все эти годы? Если тебе так плохо без кондиционера, мог бы и не приезжать этим летом. Наверняка никто не стал бы ругаться.

— Я подумал, что это мой последний шанс провести лето так, — он обводит лес вокруг нас, — ну знаешь, как обычно. Прежде чем начнется взрослая жизнь и все остальное. Здесь не нужно думать о делах, лишь о том, чем заняться сегодня.

— Ответ неверный. Тебе надо было сказать, что это твой последний шанс провести лето со мной, — говорю в шутку и улыбаюсь. На его лице появляется ответная улыбка.

— Помимо этого, мой приезд уже не бесполезный, я начал строить деревянную скамейку с дедушкой. Должны закончить до отъезда.

— Зачем? У вас закончились стулья?

Денис тяжело вздыхает, останавливается и поворачивается ко мне. Кладет руки мне на плечи с серьезным лицом.

— Тебе кто-то говорил, что иногда твои шутки не смешные, а… — старается подобрать слово, — плохие?

— Ложь, такого не может быть, — вырываюсь из его хватки и со смехом убегаю вперед.

И делаю это вовремя. Дальше деревья расступаются, открывая цель нашей прогулки. Поляна нисколько не изменилась. Одуванчики и другие цветы купаются в лучах солнца. Повезло, что больше никого нет. Сюда часто приходят на пикники.

— Наконец-то, время спрятаться в тени, — Денис поворачивает налево, скрываясь под кронами деревьев, из-под которых вышел десять секунд назад.

— Я хотела посидеть на солнце, — кричу ему вслед. Он останавливается и смотрит на меня с таким выражением муки и неверия, что меня разрывает смех.

— Скажи, что ты шутишь.

— Нет, но я готова дать тебе шанс, — выставляю руку вперед, сложив ее в кулак.

— Тебе не выиграть, — его самоуверенные слова заставляют меня вновь рассмеяться. — Раз, два, три, — выбираю ножницы. Которые ломает его камень, — Да, — Денис поднимает руку вверх. Его счастливый выкрик разлетается по полю. — Мы останемся в живых.

Он убегает к деревьям, и я следую за ним, вытаскивая покрывало из сумки. Посмотрев на нас со стороны, можно задуматься, кто же на самом деле старше. Денис выбирает большой дуб и машет мне от него. На прогулку придумала пойти я, но даже не решаю, где мы будем сидеть. Не сказать, что меня это сильно расстраивает. Меня все устраивает, если мы проводим день вместе.

Беремся за края одеяла и опускаем его, приминая траву и цветы. Кладу сверху портфель и ложусь сама, облокотившись на ствол. Ладно, стоит признать, что выбрать место у дерева было не худшим вариантом. На поляне моя спина не выдержала бы несколько часов в сидячей позе, а лежа читать не так удобно. Денис опускается рядом, открывая выданную ему книгу.

— Что ж, сейчас посмотрим, насколько ты скучная, — говорит он прежде, чем приступить к чтению.

Никак не комментирую его слова и закатываю глаза. Открываю собственную книгу на месте с закладкой. Я уже прочитала некоторые мифы и остановилась примерно на середине. Оказывается, следующий миф рассказывает о богине любви.

К пению птиц примешивается звук переворачиваемых страниц. Время от времени смотрю в сторону, чтобы проверить, не бросил ли Денис читать. Похоже, книга хоть немного пришлась ему по вкусу, он продолжает прилежно перелистывать страницу за страницей.

Рассказанные в книге истории быстро увлекают меня, но я все же не могу до конца сосредоточиться. Может, Денис не думал об этом, но меня эта мысль не покидала последние месяцы. Сейчас проходит наше последнее лето, проведенное вот так вместе. Разумеется, впереди у нас еще много солнечных сезонов. Мы будем все так же вместе, и все же… Они никогда больше не будут именно такими, не так ли?

Снова и снова отрываю взгляд от страницы, переводя его на цветочное поле. Оно цветет так обыкновенно. Каждый год одинаково красиво. И при этом не совсем одинаково. Цветы распускаются в одних местах и увядают в других. Цветочное полотно постоянно перестраивается. Полагаю, для людей тоже в порядке вещей меняться и расти, но отпускать прошлое и привычное от этого проще не становится. Возможно, стоит больше наслаждаться моментом, пока он еще не исчез. Откладываю книгу и смотрю на Дениса. К моему удивлению, он уже перестал читать и лежит на спине, устремив глаза к небу. Словно чувствуя мой взгляд, он поворачивает голову вбок.

— Твоя книга тоже оказалась нудной?

— Скорее наоборот, она похожа на сборник анекдотов, — спускаюсь ниже и ложусь на одеяло. — Настолько плохо? Мне показалось, что тебе понравилось.

— Не плохо, лишь слегка нудно и поднимаютсясложные темы. Книга сама по себе хороша, но мне не хочется думать о чем-то серьезном. Этим в последнее время я занимаюсь слишком часто.

— Говоришь так, словно ты герой книг периода романтизма. Не чувствуешь в себе желания подраться с барсом?

— Его было бы проблематично найти в окрестностях. И мне никогда не нравилась эта поэма, — он морщит нос. — Впрочем, как и стихи в общем.

— Тут могу тебя поддержать на сто процентов, — энергично киваю. Затем пристально рассматриваю его. — Скажи честно, у тебя же сейчас нет никаких проблем, о которых ты снова отказываешься со мной говорить?

— Ева, нет, — стонет Денис. — Перестань уже постоянно об этом волноваться. Я же пообещал больше никогда ничего серьезного не скрывать. Посмотри на меня, — послушно поворачиваю голову и смотрю ему в глаза. — У меня все хорошо, я счастлив, что скоро поступлю в университет и наслаждаюсь своим летом на полную. Больше не спрашивай, пожалуйста.

— Ладно, — пожимаю плечами, — просто хотела убедиться. Что тебе сделали бедные цветочки? — замечаю лежащий на краю покрывала букет одуванчиков.

— Раз читать мне больше не хочется, я решил сплести цветочный венок. У меня они выходят вполне приличные.

— Когда ты делал его в последний раз, мне хотелось выколоть себе глаза, чтобы это не видеть, — говорю честно с милой улыбкой, чтобы смягчить удар.

— Это было давно, — оправдывается Денис. — Мой навык серьезно вырос за это время.

— Это произошло буквально в прошлом году.

— Ты специально надо мной издеваешься? Не так уж и плохо я плету венки. Хочешь устроить соревнование? — он протягивает мне несколько цветов из своих запасов.

— И затмить тебя своим произведением искусства? Я не настолько жестока.

Пока Денис занимается своей цветочной короной, если ее можно будет так назвать, возвращаюсь к приключениям богов. Теперь наоборот стараюсь лишний раз не крутить головой, чтобы не испортить сюрприз. Когда мы были детьми, я была несравненной королевой цветов. Посмотрим, чему ему удалось научиться.

Денис уходит на поляну, чтобы собрать больше одуванчиков и возвращается с охапкой, которой хватило бы на две короны. Пространство вокруг нас становится заметно зеленее, все желтые крапинки собираются на одеяле.

Перелистываю страницу, когда что-то тяжелое опускается мне на голову.

— Готово. Думаю, она лучше, чем все, что ты когда-либо делала, — Денис смотрит на меня с гордой улыбкой.

Снимаю корону и внимательно осматриваю, крутя в руках. Тонкая профессиональная работа. Обилие цветов делает венок особенно красивым. Плетение плотное. Продержится еще долго. Годы не прошли для Дениса зря. И я не зря все это время твердила ему, что венки у него неправильные.

— Настоящая цветочная корона, отличная работа. Я объявляю тебя королем цветов, — надеваю его шедевр ему на голову и дарю бурные аплодисменты.

— Ты легко сдалась, я рассчитывал хотя бы на одну шутку.

— Она красивая, что я и сказала. Я всегда честна и справедлива, — осматриваю одеяло и замечаю оставшиеся цветы. — Сделаешь еще одну?

— Нет, лучше у меня не получится. Надо знать, когда уходит на пике.

Некоторое время мы сидим в тишине. Пока Денис снова не отвлекает меня, когда я заканчиваю очередной миф.

— О чем читаешь? — спрашивает лохматая голова, заглядывая мне через плечо, чем немного меня раздражает. Успокойся, Ева, ты еще станешь по такому скучать. Наверное.

— Если тебе скучно, открой свою книгу, — коротко бросаю, не отрываясь от страницы.

— Мне не скучно, хотел с тобой поболтать, — притворная боль в его голосе заставляет меня почувствовать себя виноватой. У нас завелся маленький манипулятор. — Конечно, если ты не хочешь со мной разговаривать…

— Знаешь, — на время прикрываю книгу, — у меня есть лучший друг. Мне он нравится во всем, и мы знакомы уже давно. Но иногда он так глупо себя ведет, что я задумываюсь, почему вообще с ним подружилась.

— Знакомая проблема, — кивает Денис. — У меня тоже есть такая подруга. Мне эта мысль чаще всего приходит в голову, когда она рассказывает плохие шутки, — зло на него смотрю и тычу локтем в бок. — Сама начала, поговорить я хотел не об этом. Ты решила, где будешь учиться?

Закатываю глаза. Ох уж эти дети, которые сами поступаю в университет. Ничто другое их не заботит. Наверняка уже каждый его знакомый ответил на этот вопрос десять раз.

— Спасибо, что заставил меня вспомнить школу и разговоры с родителями. Я подумаю об этом следующей весной и ни днем раньше.

— Но ты уже выбрала свои экзамены?

— Конечно, — загадочно улыбаюсь. — Те, которые у меня получаются легче всего, чтобы не пришлось сильно стараться. К чему ты ведешь?

— Ни к чему, просто интересно. До сих пор не могу поверить, что стану изучать программирование. Еще и в другом городе.

— Ты еще не прошел в университет, — подмечаю и переворачиваю страницу. — С таким же успехом ты можешь остаться дома.

— Где ты научилась так отлично поддерживать людей? Это врожденный талант?

— Первый начал хвастаться. Университет, — взмахиваю рукой, — еще и другой город, — повторяю жест. Очевидно, мои слова его не задевают.

— Не волнуйся, — Денис гладит меня по волосам. — Однажды и ты станешь взрослой и пойдешь учиться.

— У нас разница в год, а не десять. Кроме того, у меня многое получается. Я могу заняться чем угодно. Проблема в том, чтобы выбрать. Вот тебе повезло, ты обожаешь одни компьютеры и выбирать не пришлось.

— Ну и кто хвастается теперь? Все, больше не желаю обсуждать эту тему, — он съезжает вниз и ложится, закрывая глаза. Закатываю свои, и все же подыгрываю ему. Он же всегда подыгрывает мне.

Наклоняюсь и говорю ему прямо в ухо:

— Денис, ты такой умный и талантливый. Мне никогда не стать такой, как ты. Мне так сложно принимать решения. Например, прямо сейчас я не могу решить куда мне стоит тебя ударить: в руку, ногу или бок, — он все еще не открывает глаза, но предательская улыбка появляется на его лице. — Ты сам знаешь, какой ты умный и что великолепно разбираешься в программировании. Тебе не нужна я, чтобы еще больше раздувать твое эго. Так и лопнуть может.

— Приятно хоть иногда услышать от тебя доброе слово, — принимаю свое решение и бью его по руке.

— Только взгляни, ты помог мне определиться, настоящий герой.

Денис потирает ушибленное место, хотя не такой уж и сильный у меня удар. Открываю книгу и возвращаюсь к истории.

— Почитай и мне тоже, — никак не желает он сидеть в тишине. Устраивается на земле поудобнее, готовясь слушать.

— Что мне за это будет?

— Ты уже и так читаешь, продолжи вслух. С чего я должен тебе что-то за это делать? — отворачиваюсь без лишних слов. До него быстро доходит. — Ева, ты такой невероятный друг. Стоит услышать твой прекрасный голос, и мой день становится в миллион раз лучше. И твои шутки никогда не бывают плохими, над каждой можно смеяться вечно.

— Приятно хоть иногда услышать от тебя доброе слово, — улыбаюсь и открываю нужную страницу.

— О чем читаем?

— Судя по всему, о боге солнца, — говорю, посмотрев на заголовок следующего мифа.

— Та история, где он везет за собой солнечную колесницу? Ты мне ее уже рассказывала.

— Верно, и она до сих пор нравится мне намного больше, чем вариант с раскаленным горящем шаром посреди вакуума космоса.

— Что не меняет того факт, что лишь вторая версия — правда.

— Возможно, но иллюзии и легенды мне ближе. Недавно я прочитала еще одну историю. На самом деле солнце и луна — боги, которых постоянно преследуют волки. Поэтому они двигаются по небу, — задираю голову, стараясь рассмотреть бегущих животных.

— Как можно предпочитать легенды истинным и реальным фактам? — усмехается Денис.

— Легко, легенды увлекательные. В то время как реальность редко бывает таковой, — мне в голову приходит важная мысль. — Прежде чем читать, надо установить лимит на то, сколько тебе позволено комментировать.

— Как можно ограничивать человека в подобном? Отпускать шутки — мое неотъемлемое право.

— Но если я позволю тебе критиковать каждое второе предложение, то это перестанет быть чтением истории и станет ее разбором, не так ли?

— Если я придумаю что-то гениально смешное?

— Тогда можешь говорить.

— Будет сложно, ведь все мои шутки гениальные, — тяжело вздыхает Денис и машет рукой, давая свое позволение. — Ладно, никаких лишних комментариев. Сделаю все возможное.

— Значит, начинаем, — пробегаю глазами страницу, готовясь. Уверена, история ему понравится. — Что ж, я расскажу тебе о том, как родился бог солнца…

01.07.2017

— Повтори-ка? Что ты сказала? — спрашиваю, наблюдая совершенно дикую картину передо мной. Мое наказание за опоздание. Они все успели сойти с ума.

Денис позвонил мне, попросил поторопиться и быстрее прийти к выезду из деревни, где начинаются открытые поля. Неподалеку отсюда мы впервые встретились с Аней, Сашей и Вадимом. И прямо сейчас я предпочла бы ловить ящериц, чем заниматься тем, что предлагаю они.

— Покататься немного, не стоит так драматизировать, — беспечно отвечает Аня, облокачиваясь на машину. Понятия не имею откуда она могла ее достать.

Осматриваю красную машину, которой определенно не место рядом с моей подругой. Это такая машина, которая тебе не нравится с первого взгляда. Если она приезжает к тебе в такси, ты остаешься с небольшим осадком разочарования и мыслью, что могло бы приехать и что-то получше. На такой машине ездят молодые люди, думающие, что она пока им подходит, потому что это их первая машина и впереди их ждут более мощные и красивые приобретения. Машина, которая предпочтительнее прогулки, но все же не настоящая машина, который ты радуешься. И такая красная машина пялится на меня в ответ.

— Я буду драматизировать сколько считаю нужным, потому что мне еще дорога моя жизнь. Как вы трое вообще согласились? — обращаюсь к мальчикам. По их лицам четко видно, что их мало волнует мое мнение. Мысленно они уже сидят за рулем. Наверняка еще в фантазиях у них развиваются волосы и солнце отражается от очков. Вот только между фантазиями и ними стоит один печальный факт. — Ни у одного из вас даже прав нет, кроме Саши.

— И при этом он все еще поддержал Анину идею, — Вадим берет меня за локоть и ведет к открытой двери. Сопротивляться ему бесполезно, у него мышц и силы в три раза больше. И все же упираюсь ногами в землю.

— Не хочу, я вам не доверяю.

— После стольких лет дружбы? Обижаешь, Ева, — говорит он и запихивает меня внутрь. В центре уже сидит Денис. Стоит мне опуститься на сидение, и он кладет руку мне на плечи. Видимо, чтобы не сбежала. Беспомощно смотрю на Вадима. Он машет мне рукой и закрывает дверь. — Удачной поездки.

— Как раз таки благодаря всем этим годам вместе я и знаю, что вы ненормальные, — мой комментарий слышит лишь Денис.

— Зато твоя жизнь была бы скучнее без нашей ненормальности, — улыбается он. Не отвечаю тем же. Страх и сомнения не желают покидать меня, что отражается в моем выражении лица.

Протискиваюсь между передними сиденьями, приподнимаясь со своего места. Денис руку не убирает, словно я могу в любой момент сбежать через лобовое стекло.

— Саша, скажи честно, они тебя шантажировали? Почему ты разрешил им?

— Почему бы и нет? Водить весело, и тем более они будут под моим надзором, — равнодушно объясняет он.

Легче не становится. Конечно, без него в машине стало бы совсем страшно, поэтому частично я рада, что он согласился. Но без него у меня нет никаких шансов на союзников. Со вздохом возвращаюсь на место.

— Ты не с той ноги встала? Ты редко бываешь такой занудой, — Аня сидит за рулем и смотрится в зеркало заднего вида, поправляя солнцезащитные очки. Она вышла прямиком из фильма про американских школьников. Стоит оглядеться и проверить, не спрятаны ли вокруг камеры. Готова поспорить, ей досталась бы роль самой крутой девочки в школе. Что не сильно отличается от ее реальности.

— Кстати, ты так и не сказала откуда у тебя машина, — задает Вадим вполне разумный вопрос. Получается, они согласились, ничего не узнав? Впечатляющее безрассудство.

— Дедушка отправил ее сюда, чтобы оставить в гараже. Он купил себе новую машину и избавился от старой. И да, — она оборачивается и смотрит прямо на меня, — на случай, если кому-то интересно, мне разрешили на ней кататься.

Саркастично улыбаюсь, признавая ее ответ. Весной Аня пошла учиться на права, поэтому не удивительно, что ей позволили брать машину. Еще и в компании с Сашей.

Ладно, хорошо, я сдаюсь. Я принимаю свою судьбу и не против поучаствовать в этом безумии. Должно быть весело. И кататься на машине с друзьями предположительно круто. А я крутая. Немного в других аспектах, чем принято, но все же.

— Если больше никто не желает оспаривать наше развлечение на день, — Денис и Вадим поворачивают головы в мою сторону. Вопросительно поднимаю брови. Это они странные, что не стали задавать никаких вопросов. — Давайте определимся с очередностью.

— Я буду последним, — Саша поднимает руку как в школе. — На случай, если мы действительно собираемсякуда-то ехать.

— Тогда я следующий, — торопится занять место Вадим.

— Получается, я третий, — разочарование слышится в голосе Дениса. Не думала, что ему настолько захочется водить, он же любит велосипеды. Что подумает его дорогой металлический друг, если он бросит его ради машины? Какое предательство.

— С каких пор вы все такие фанаты вождения? — задаюсь вопросом вслух.

— Дело не в вождении, — объясняет мне Денис, — а в том, чтобы весело провести время. И ты где-то потеряла свою тягу к веселью, — в финале мне достается щелбан в лоб. Видимо, физически передает мне недостающее веселье.

Решаю ничего ему не отвечать. Я всегда веселая и забавная. Так что он определенно врет.

— Ты не собираешься даже попробовать? — интересуется Аня.

— Именно так.

— Но мы в поле, — показывая через лобовое стекло, она обводит дорогу и поля по сторонам. — Ничего опасного здесь не случится, тут и врезаться не во что.

— И все же мне рисковать не хотелось бы, — скрещиваю руки, готовая стоять на своем до последнего. Мне нравится смотреть, как другие играют, и мне нравится сидеть на пассажирском сидении, пока кто-то ведет машину. Меня поздно менять.

— Зато, если что-то правда случится, у тебя появится идеальный шанс сказать «я же говорила», — смеется Вадим. — Так такое обожаешь.

— Сказать это когда? В следующей жизни? Давайте сократим цепочку, я скажу эту фразу прямо сейчас, и мы попросим Сашу нас куда-нибудь отвезти.

— И что же в этом веселого или увлекательного?

— Ну не знаю, оставаться в живых звучит весело, как по мне.

— Ты по-настоящему живешь только когда нарушаешь правила, чувствуешь адреналин и свободу. Поэтому мы тебя больше не слушаем, — Аня заканчивает спор и заводит двигатель.

Ее навыки вождения не вызывают у меня беспокойства. В конце концов, ее учили водить профессионалы, и у нее есть часы реальной практики. С другой стороны, мне отлично известно насколько вольна она в своем обучении. Что создает небольшую причину для волнения. Совсем крошечную. Выглядываю в окно, чтобы не думать об этом слишком много.

— Что, трусиха, не станешь пристегивать ремень? — пугает меня Денис своим шепотом, как раз когда Аня начинает ехать. Вперед по широкой проселочной дороге. Пока все спокойно.

— Мне было велено повеселиться, — развожу руки в стороны с натянутой улыбкой. — Так что я веду себя послушно.

— Кто-то пытается показаться крутой, — говорит Саша с переднего сиденья. Шлепаю его по плечу, чтобы заглушить его смех.

Не отрываясь от дороги, Аня проводит рукой по приборной панели, пытаясь включить музыку. Из магнитолы выходит статический шум. Не удивительно, в деревне почти не ловит радио, станции приходится настраивать с ювелирной точностью.

— Ребята, никто не видит флэшку? Здесь наверняка есть хоть какая-то музыка.

— Ань, я буду удивлен, если эта машина вообще способна воспроизводить музыку, — отвечает ей сегодняшний штурман.

— А если и способна, то она будет работать только с дисками, — подмечает Денис.

— Верно, машина же дедушкина, — закатывает глаза Аня.

Вот именно, машина принадлежала ее дедушке. Пожилые люди не любят расставаться со своими вещами. Особенно дедушки со своими машинами. И он все равно отдал ее, не желая больше использовать. От мысли становится неуютно. На этой машине вообще можно ездить?

— Поищите рядом с собой диски, где-то должно быть припрятано несколько штук. Дедушка всегда слушал что-то в машине, а радио он ненавидит.

Мы активно роемся в дверях и карманах на сиденьях. За исключением Дениса, поскольку он сидит посередине и искать ему негде. Так что он счастливый наблюдает за тем, как остальные работают. Мне не удается отыскать ничего полезного, о чем я сообщаю вслух и продолжаю бездельничать вместе с Денисом.

— У меня тут есть диск, но не уверен, стоит ли его слушать, — с сомнением говорит Вадим, снова и снова крутя в руках упаковку. — Кажется, его выпустили еще до того, как мы родились.

— Странная музыка лучше, чем никакой. Над ней хотя бы можно посмеяться. Дай мне, — Аня протягивает руку назад, но Саша быстро шлепает ее. — За что? — спрашивает она с неподдельным удивлением.

— Лучше смотри на дорогу, — он протягивает свою руку вместо нее, и Вадим отдает диск с непонятным выражением лица. Интересно, какие песни удостоились от него такой реакции. Саша просматривает список на обратной стороне коробки. — Готовьтесь отправиться в прошлое. Прокатимся на машине времени в эпоху наших родителей, — он достает диск и вставляет его.

— Учитывая, что это машина ее дедушки, нам повезло, что музыка из поколения родителей, — довольно оптимистично говорит Денис. Тут не поспоришь. У нас, по крайней мере, есть шанс узнать пару песен.

Саша качает головой и нажимает кнопку воспроизведения. И сегодняшний день-катастрофа получает собственный саундтрек. Понятия не имею, что это за исполнитель, за исключением того факта, что похоже на рок. Музыка мне нравится в любой форме, она поднимает мне настроение. Отвлекшись, стучу пальцами в такт.

Аня ведет машину уверенно, успевая подпевать. Саша время от времени поправляет ее и дает инструкции. Чисто из принципа. Ему не нравится, когда что-то идет не идеально или не по правилам.

Пока мы спокойно едем по дороге, мне удается насладиться видом. Иногда музыку перекрывают жалобы Ани на то, насколько неудобная машина и что в городе ей попадались намного лучше. На что, конечно, я говорю ей, что плохому танцору всегда что-то мешает. Мне достается хмурый взгляд через зеркало заднего вида.

Надолго Аню не хватает. Мирная, ничем не примечательная поездка заканчивается, когда ей становится скучно. Что знаменуется ее словами:

— Если вы не пристегнулись, то скоро пожалеете об этом, — видно, как на ее лице сияет улыбка.

— Что ты хочешь этим сказать? — громко спрашивает Вадим, хватаясь обеими руками за свой ремень безопасности. Стараюсь как можно быстрее пристегнуть свой. Забудьте, мне больше не хочется выглядеть крутой. Мне хочется остаться живой.

Со смехом, полным неподдельного счастья, Аня съезжает с дороги в поле. Чего и следовало от нее ожидать. Денис врезается в меня, Вадим сваливается на него, и я оказываюсь прижата всем телом к двери. Боком чувствую изгибы ручки и внутренней отделки. Мы становимся свидетелями редкого явления, подобного пролетающей раз в тысячу лет комете. Саша ругается вслух. Как правило, он предпочитает унижать других в более спокойной манере. Видимо, в моменты близкие к смерти он забывает про свое правило. Меня разрывает между желанием закричать и рассмеяться.

— Вот это настоящее веселье, — Аня в очередной раз жестко выкручивает руль. С таким подходом она могла бы сыграть роль злодея в своих любимых ужастика. Сейчас она определенно играет роль злодея в моем личном фильме ужасов.

Нам приходится пережить еще три крутых поворота и дрифта. Чего нельзя сказать о траве под колесами. Или о моей вере в человечество. Все они исчезают одновременно. Радует то, что машина остается в целости и не разваливается под нами. Аня резко тормозит, ремни безопасности растягиваются, удерживая наши почти безжизненные тела на месте.

— Вам понравились услуги нашего такси? Мы будем рады получить от вас положительные отзывы, — ослепительно улыбается Аня, разворачиваясь лицом к нам.

— Что ж, — первым приходит в себя Саша. Наверняка его подстегивает чувство ответственности. — Можно смело сказать одно: с этого момента тебе запрещено водить.

— Сегодня? Вообще-то мы сидим в моей машине, у меня должны быть привилегии и право водить дважды.

— Ты не поняла, — мне удается восстановить дыхание и душевное равновесие. — Тебе в целом запрещено возить людей, навсегда.

— Не знаю, мне понравилось, — говорит Денис, и я удивленно поворачиваюсь к нему. Получается, все это время помимо Ани смеялся еще и он. — Что? Чисто технически, ее навык вождения — высший класс, мы же все в порядке, — пожимает он плечами. Меня поймали на формальности, с его словами не поспорить.

— Хоть кто-то ценит мои навыки, — кивает Аня и бьется с ним кулаком.

— Дела это не меняет, ты под запретом, — Саша толкает ее в бок, заставляя слезть с места водителя. — Дрифтовать тоже запрещено, так что и не пытайтесь, — он смотрит каждому из нас в глаза. Не пропуская даже меня. — Следующий.

— Мое время сиять, — радостно говорит Вадим, отстегивается и выходит из машины. — И чтобы вы знали, — на секунду залезает головой обратно в салон, — я буквально никогда в жизни не сидел за рулем, — одаривает нас улыбкой и уходит.

Лучше вернуть Аню. Она отлично справлялась. Дрифтовала, подумаешь, какая разница, она же знала, как это делать правильно. Все же Аня садится на освободившееся место сзади, вновь поправляя свои очки. Очевидно, есть разные стандарты ношения очков для водителей и пассажиров.

— Признайся, тебе же понравилось? — говорит мне Аня.

— На секунду я подумала, что мне правда придется сказать вам «я же говорила» в следующей жизни. Так что нет, не понравилось, — категорично качаю головой.

— Откуда ты так умеешь? — подает голос наш любитель адреналина. — Такому в школе вождения не учат.

— Инструкторы может и не учат, зато другие школьники, которые любят развлекаться, как мы сейчас, всегда рады поделиться. И у меня отлично получается заводить друзей.

Саша раздает Вадиму инструкции о том, как управлять машиной, показывает педали и нужные кнопки. Из-за чего я нервничаю еще сильнее. Страшно осознавать, насколько на самом деле он некомпетентен.

Нашему новому водителю требуется десять минут, чтобы понять основы. Все свободное время рассуждаю о том, чем я думала, когда выбирала друзей. Стоило ожидать подвоха от тех, с кем подружился, случайно наткнувшись на них в поле. Раньше ничего подозрительного не было, и сейчас этот подвох вскрывается. Приходится платить за ошибки своей юности.

— Думаю, самое главное я понял, — говорит Вадим, заводя машину. — Но лучше следи за мной внимательно, приятель.

— Естественно, мне хотелось бы прожить еще один день, — холодно отвечает Саша. Сразу видно, что у него выдался не лучший день. Наверняка успел пожалеть, что согласился и продолжает терпеть ради общего развлечения. А я ведь говорила.

Еще примерно пятнадцать минут Вадим пытается проехать больше сантиметра. Проверяю телефон для точности. Ровно восемнадцать минут. Лично не знаю, насколько сложно научиться водить, но определенно не настолько, чтобы потратить двадцать минут, стараясь различить газ и тормоз. Аня переживает лучший момент своей жизни, подшучивая над ним. Как и все мы. Хотя я все же не перехожу черту. Он все еще ответственен за наши жизни.

Наконец-то Вадиму удается выехать с травы на дорогу. Если Аня практиковалась в вождении и было ясно, что она в этом хоть немного разбирается, то Вадим пришел на полноценный инструктаж в школу. Он проводит время с пользой, впитывая новые знания. Саша проводит время в попытках не сойти с ума и оставаться хорошим инструктором и другом. Что довольно тяжело совмещать.

От скуки мы втроем на заднем сидении переходим к играм. Первая игра заключается в том, чтобы считать вслух каждый раз, когда Вадим нажимает на тормоз. Будь мы все совершеннолетними, у этой игры появилась бы более интересная вариация. Параллельно играем в слова, создавая хоть какую-то иллюзию развлечения. Пару раз спорим над тем, какие слово можно использовать и спрашиваем Сашу. Готова поспорить, теперь он ненавидит всех нас вместе взятых.

Выкрики для первой игры становятся все более и более редкими, пока совсем не стихают. Вадим проезжает по прямой, не перепутав педали. Салон машины разрывают аплодисменты. По большей частей мы радуемся собственной безопасности.

Возвращаемся к игре, и я роюсь в памяти в поисках слова на «а». Кажется, я назвала их уже миллион. Сколько вообще слов на «а» существует в языке? Знаю из них я не так много. Дополнительная причина читать больше книг. Или скорее словарей.

Когда мы расслабляемся и доверяемся способностям Вадима, он решает поднять нашу поездку на новый уровень. Повторяя за Аней, он съезжает с дороги в поле. Вот только он на сто процентов не умеет дрифтовать. В семи из десяти случаев он даже не различает газ и тормоз. И все же мы несемся через поле с улыбающимся Вадимом за рулем.

— Дрифтовать запрещено! — напоминаю ему, хватаясь за ремень безопасности. Не похоже, что кого-то это волнует кроме меня.

— Какая разница, я все равно не умею, — смеется он, продолжая ехать на ошеломляющей скорости вперед.

Знаете, когда гуляешь по полю, оно кажется бескрайним и бесконечным. Вокруг сплошная трава и кусты. Ничего кроме земли и неба. Так вот, несмотря на такое ощущение, поля все же кончаются. Если нестись через них на машине.

Так случается с нашим полем. На горизонте появляются деревья. И мы направляемся прямо к ним. Потому что прямо сейчас один из семи случаев, когда наш водитель не угадывает педали.

Крепко зажмуриваю глаза, не желая видеть происходящее. Мне нравятся деревья, но не настолько, чтобы я мечтала слиться с ними воедино. Саша и Аня кричать ему на какую педаль надавить.

С закрытыми глазами фокусируюсь на звуке колес, сминающих под собой траву. Пока он не затихает. Машина резко тормозит. Меня бросает вперед, и я едва не выпускаю свой завтрак наружу. Делаю глубокий вдох, чтобы набраться храбрости и открыть глаза. Один за другим. Осторожно. Деревья определенно ближе, чем раньше. К счастью, недостаточно близко, чтобы протянуть руку и прикоснуться к ним.

В машине воцаряется тишина. Затем раздается чей-то смех. Девушки. Мысленно проверяю, не начали ли я истерично смеяться, незаметно для самой себя, но меня накрепко парализовал шок. И смех звучит радостно. Аня. Мы дружно поворачиваемся к ней.

— Ты знаешь как веселиться, Вадим, — говорит она, не переставая смеяться.

— Мне тоже кажется, что я справился на отлично, — отвечает Вадим неуверенно и смотрит на Сашу. Наш главный судья.

— Для экстремальной ситуации? Неплохо, — объявляет свою оценку инструктор. — Для вождения в целом? Вернись на свое законное место, — он показывает назад на пассажирское сидение.

— Можно мне услышать более четкую оценку? Это мой первый раз, хотелось бы подробностей.

— Ну разумеется, — великодушно откликается Саша. — Тебе запрещено садиться за руль, пока не получишь права. Даже под надзором, даже в шутку, — он продолжает показывать на задние сиденья. — Дополнительное правило. Когда мы катаемся вместе, запрещено дрифтовать и превышать скорость. Надеюсь, список больше пополняться не станет.

— Справедливо, — Вадим отстегивает ремень. — Мне понравилось, так что в университете первым делом получу права, — объявляет он и выходит. Пусть удача сопутствует тех, кому придется его учить. И тем, кого он там будет катать.

— Я верну машину на дорогу, — занимает место водителя Саша. Оно подходит ему лучше остальных.

Весь путь через поле Аня, Вадим и Денис увлеченно обсуждают как круто гонять на высокой скорости. Моя душа, не любящая адреналин и скорость, тихо сидит в сторонке и не поддерживает разговор. Не думала, что когда-либо стану бояться машин. Папа водит великолепно, и я обожаю с ним кататься. Мы сейчас занимается далеко не вождением. Скорее похоже на американские горки.

Выйдя на широкую дорогу, Саша освобождает место следующему. Меня поражает его стойкость. Позади него уже два безумных урока вождения и вперед еще один, наверняка не менее безумный, и все же он совершенно спокоен. Я бы уже пару раз на всех накричала.

— Ден, — хватаю его за плечо, когда мы оба выходим на улицу, чтобы поменяться. На земле стоять так приятно, она никуда не едет. Пропадает любое желание возвращаться в салон. — Тебе позволено ехать исключительно прямо по дороге, — практически тычу указательным пальцем ему в лицо, — чтобы дьявол не шептал тебе на плече. И чтобы не говорили два дьявола, сидящих рядом.

— Расслабься, — посмеивается он в ответ. — Ты же знаешь какой я ответственный и прилежный ученик. Доверься мне.

— Довериться? — вмешивается в разговор Саша. Все же, не совершенно спокойный. — Эти двое нас едва не убили. Съедешь хоть на миллиметр с дороги, и я оставлю тебя здесь.

— Не волнуйся, я правда хочу научиться, — Денис поднимает руки вверх, показывая, что сдается. Саша продолжает смотреть на него с подозрением.

И инструктаж идет по второму кругу. Игра по подсчету ошибок обнуляется с появлением нового участника. Вадим выкрикивает номера громче других, радуясь, что оказался по другую сторону всеобщего осуждения.

Поездка Дениса оказывается непримечательной, что меня радует. В основном, потому что ему не удается справиться с базовыми вещами. Мы столько раз врезаемся в ремни безопасности, что из этого можно создать целый бит для песни. Возможно, Денису обидно, что он единственный из нас, кто что-то ломал и в отместку пытается обеспечить нас трещинами на ребрах. Его план проходит успешно.

Игра с подсчетами становится скучной после двадцати. Приходится обратиться к последнему развлечению — музыке. На диске не так много песен, и они крутятся снова и снова. К началу нашей вечеринки мы прослушали его полностью минимум раз пять. Достаточно, чтобы выучить слова. Поэтому мы организуем дискотеку на заднем сидении.

Целый час Саша безуспешно пытается обучить Дениса. Временами даже его невозмутимость дает трещину, и он обещает выкинуть Дениса из машины. Меня же наоборот все устраивает. Я бы поставила Денису самую высокую оценку. Пока он за рулем, мне удается отвлечься и насладиться нашей частной вечеринкой. Расслабившись, начинаю впервые за день улыбаться и смеяться.

— Мое терпение на сегодня закончилось, — заявляет Саша, когда Денис окончательно останавливает машину. — Или на всю неделю вперед.

— Зато я прилежный ученик, как и обещал, — пытается защититься Денис.

— Безусловно, вот только это никак не помогает. Буду приятно удивлен, если ты получишь права.

Мы собираемся перед машиной на перерыв, чтобы определиться с дальнейшими планами.

— Куда поедем? Все кто хотел уже попробовали, — говорит Аня и улыбается мне, многозначительно поднимая брови. Ни за что. Ни за что не сяду за руль, после того как несколько часов наблюдала это безумное шоу с первого ряда.

— Давайте по-настоящему куда-то поедем? — отчаянно прошу, смотря на Сашу.

— Ты меня за что-то наказываешь?

— Хочешь, чтобы кто-то другой сел за руль?

Прищурившись, он не отводит от меня глаз, и мы несколько секунд играем в напряженные гляделки. Я готова сыграть во что угодно и пойти на любые жертвы, лишь бы он вернулся на место водителя. Саша тяжело вздыхает, признавая поражение.

— И куда вы хотите поехать?

— Неподалеку есть большое озеро, — Денис показывает направление дальше по дороге. Других предложений не поступает.

— Садитесь в машину, — говорит Саша, направляясь на свое законное место.

— Чур я впереди, — кричу и бегу к двери.

Все покатались на переднем сидении. Теперь моя очередь. Удобно устраиваюсь на моем любимом месте в машине. Музыка вновь включается, стоит завести двигатель. Опускаю стекло, готовясь к финальной части нашей вечеринки. Нет лучшей комбинации чем лето, музыка, машина и свободная дорога. В такой момент понимаешь, что значит настоящее счастье.

Саша водит в разы лучше остальных по очевидной причине. Ни во что не врезается. Ведет четко и уверенно. Идеально. Так, как он делает совершенно все. Зная насколько Саша привержен идеалу, невольно задаюсь вопросом, почему он не родился в семье Дениса. Его мама была бы в абсолютном восторге от такого сына. И он наверняка успешнее справлялся бы с ее давлением.

— Саша, — зову его, придумав вопрос. — Зачем ты получил права так рано? Тебе до университета еще год.

— Родители считают, что я должен делать совершенно все, что находится в пределах моих возможностей. Вождение попало в этот перечень. Мне было несложно, поэтому я получил права, — пожимает он плечами.

Что и требовалось доказать. Некоторым пришлось бы упорно учиться и практиковаться несколько месяцев ради этого. Он пошел учиться вождению, потому что у него было свободное время.

Впрочем, Денис все равно лучше него. Какие и я, Саша справляется со всем с легкостью, благодаря врожденному таланту. Может прозвучать высокомерно, но так и есть. Денис же старается изо всех сил, чтобы достигнуть желаемого результата, даже если у него не выходит с первого раза. На такое я лично не способна. Честно говоря, я едва знаю, что значит «стараться». Пока у меня все получается само собой, изредка приходится прикладывать усилия. Не уверена, правда, что в будущем это сыграет мне на руку. У Дениса получается, потому что он хочет этого и трудится. У нас с Сашей получается, потому что в большинстве случаев мы уже все можем на минимальном уровне. Поэтому он в разы лучше нас.

Денис выкладывается на полную, если находит занятие себе по душе. Загорается интересом и любопытством, которые подстегивают его работать усерднее. Меня мало что по-настоящему интересует, ведь все выходит одинаково легко. Наверное, из искренних интересов у меня одна литература. Она позволяет разбираться во всем, погружаться в любые истории и находить ответы на все вопросы в мире. Литература универсальна. Как и мои способности.

От подобных мыслей становится печально. Трясу головой, чтобы их прогнать. Об этом порассуждаю позже, в школе. Она как раз существует для того, чтобы расстраивать людей и нагонять тоску. И отлично справляется со своей задачей.

Разглядываю проносящиеся мимо деревья и принимаюсь их считать. Так проще успокоиться и отвлечься. Присоединяюсь к хору голосов в машине, подпевая слова. Готова поспорить, эти песни останутся выжжены у меня в голове благодаря пережитому страху. Вместе с мелодией ветер разносит по лесу наши выкрики, которые пением назвать нельзя даже с натяжкой.

Саша отвозит нас на озеро ровно за тридцать минут. Ездить с ним почти так же приятно, как и с папой, поэтому я не замечаю, как пролетает время. Именно на это озеро мы приезжали с Денисом несколько раз на рыбалку. Мы паркуемся на той же самой поляне, где и деда Коля. Выходя из машины, обмениваемся с Денисом загадочными улыбками. Хороших рыбаков из нас не вышло, зато остались прекрасные воспоминания.

Едва ступив на землю, шлепаю Дениса по руке, заставляя водить в игре, и убегаю по знакомой дороге, ведущей к озеру. Денис быстро смекает, что происходит и на полной скорости несется за мной. К нему присоединяется и Вадим. Уже на середине пути у меня сбивается дыхание. Мальчики наступают мне на пятки. Шансов у меня изначально не было. Они оба высокие, а Вадим еще и профессиональный спортсмен. Обманывать себя и строить иллюзии не стоит. Тем более бегаю я не ради победы. У меня более высокие стремления — насладиться моментом. От быстрого бега легкие почти отказывают, но при этом он приносит мне счастье. Когда еще нам удастся вот так вместе беззаботно побегать по лесу? Кажется, что никогда.

Мы втроем выбегаем на поляну и не останавливаемся, пока не достигаем самой кромки воды. Нет необходимости объявлять победителей. Они очевидны. Тем более, бежала я не ради победы. Вот и прихожу последняя. Опускаюсь на траву, глотая воздух литрами. Мальчикам не требуется так много времени, чтобы восстановить дыхание.

— Тебе стоит заняться спортом, — смеется Вадим и треплет мне волосы.

— Я тренирую… свои… мозги… а не… мышцы, — умудряюсь выдавить в перерывах между попытками не задохнуться.

— Не помешает делать и то и то одновременно, как я, — говорит Денис. — Хотя не всем же быть идеальными, — ему достается злобный взгляд исподлобья. До идеала ему еще далеко.

Аня с Сашей подходят к нам неспешно, обремененные бутылками с газировкой. Они занимают свободное место рядом, и передают нам напитки.

— Держите, я основательно подготовилась, — гордо улыбается наш главный организатор.

Потягивая газировку, мы смотрим на тихую гладь озера, сверкающего в свете заходящего солнца.

— Больше никогда в жизни не сяду в машину с вами тремя за рулем. Даже если получите права, — делаю главный вывод дня и откидываюсь на траву под смех друзей.

07.07.2017

Стучу в металлическую дверь и отхожу назад в ожидании. Искренне надеюсь, что пришла не последняя. У такой ошибки будут последствия. Тем более обычно я никогда не опаздываю. Не хотелось бы начинать прямо сейчас. Дверь так и не открывается, поэтому стучу снова. Никакой музыки не слышно, как и других громких звуков. Они наверняка меня услышали. Закрадываются подозрения, туда ли я пришла. Неловко, если я стучусь в чужую дверь. Осматриваю забор, дома вокруг. Место точно правильное. Подумываю позвонить кому-то из ребят. И тут их выдает смех. Меня все же услышали. Так и знала. Дверь достает до самой земли, поэтому невозможно заглянуть и узнать кто решил подшутить надо мной. Готова поспорить, что Аня. Потому что а кто еще.

— Если меня не собираются пускать, я пожалуй пойду домой, — кричу через забор. — И подарок с собой заберу.

Вадим ни за что не позволит подарку улизнуть от него.

— Твой подарок стоит того? — спрашивает, как и ожидалось, Аня.

— Придется открыть и узнать самим, — даю дежурный ответ. Хотя на самом деле Ане не нужно для этого открывать дверь. Она уже знает, что спрятано у меня под оберткой. Как и я знаю ее подарок.

— Впусти уже Еву, — использует свой авторитет виновник торжества, чтобы успокоить ее.

— Раз уж это ты просишь, тем более так мило, я не смею отказать, — дверь скрипит, открываясь наружу и раскрывая бесстыдное лицо Ани. Она мило улыбается, что слабо срабатывает против моего осуждающего взгляда. — Ева, мы так давно не виделись. Мне было так скучно без тебя.

— Увиделись бы раньше, открывай ты быстрее двери, — обнимаю ее в качестве приветствия, но сжимаю со всей силы в качестве наказания. Аня старается скорее отвертеться от меня. — Я последняя? — осматриваю двор, пересчитывая присутствующих. Денис и Вадим стоят у мангала, Аня сейчас со мной, что оставляет…

— Саша сегодня опоздавший, ты в безопасности, — мысленно радуюсь и поднимаю кулак вверх. Чисто технически, я вообще не опаздывала, до назначенного времени еще остается целых десять минут. Кто-то другой пришел чересчур рано.

— Вадим, — вкладываю в свой выкрик все счастье и восторг и бегу к нему, широко раскрыв руки. Врезаюсь в него на полной скорости и обнимаю. Еще сильнее чем Аню, ему от моих скромных сил больно не станет. — С днем рождения! Ты уже стал совсем большим, — отстраняюсь, чтобы смахнуть воображаемую слезу.

— Спасибо, — слышу в его словах улыбку.

— Желаю тебе поступить в самый крутой университет, стать богатым и до конца жизни заниматься только тем, что тебе нравится.

— Щедро, надеюсь так и будет, — сжимаю его в объятиях в последний раз и отступаю.

— Подарок отдам позже, — прячу коробку за спиной. Сюрприз есть сюрприз. — Тебе же еще никто ничего не отдавал?

— Нет, — отвечает мне Денис. Он так и не отходит от мангала, следя за огнем. Меня ждет пир. При условии, что они в состоянии что-то пожарить. Остается верить в них и в лучшее.

— И я впустил этих людей в свой дом, — разочарованно качает головой Вадим. — Доверился им, а они прячут от меня подарки. В мой же день рождения.

— Сюрприз будет лучше, когда мы соберемся все вместе, — успокаивает его Аня, хлопая по спине.

Вадим не в восторге от подарков. Точнее от самой концепции сюрприза. Ему нравится заранее знать, что именно он получит. Еще лучше, если он сам говорит нам, какие подарки ему нужны. Так мы и делаем каждый год. Однако этот день рождения особенный. Ему исполняется восемнадцать. И мы решили приготовить ему настоящий сюрприз перед отъездом в университет. Мало ли, возможно у нас не получится собраться в следующем году.

— Мне определенно так не лучше, — вздыхает Вадим с недовольным лицом.

— Держи, — Денис передает ему стакан. Выглядит как сок. Пока что. — Займи руки и не думай о подарках.

— Мы перенесем еду на стол, — говорит Аня и тянет меня к дому.

— Я думала это будет наша единственная еда, — показываю за спину на мангал. — Или Вадим сегодня проснулся и открыл в себе неожиданный талант к готовке?

— Скорее его мама проснулась с таким талантом много лет назад. И решила, что не может оставить нас голодными.

— Твои родители приехали? — останавливаюсь и спрашиваю у Вадима. — Они еще здесь? — осматриваюсь вокруг. Мы нечасто видимся с его мамой, но я от нее в восторге. Она всегда вкусно нас кормит и рассказывает веселые истории. Про Вадима. Ему они почему-то не нравятся. Наверное, поэтому мы встречаемся с ней так редко.

— Будь они здесь, было бы похоже на вечеринку на восемь лет, а не восемнадцать, — комментирует Денис.

— Они уехали, как только мама принесла еду, — игнорирует его Вадим.

Ане все же удается затолкать меня в дом. Что меня не печалит, ради дня рождения Вадима солнце решило поработать на двести процентов. Не спасает даже то, что время близится к вечеру.

— Можешь оставить подарок вон там, — она показывает на аккуратную пирамиду на крыльце. Кладу свою коробку на самый верх.

Мы с Аней обе знаем, что дарим. Денис же отказался раскрывать мне секрет, хотя я и просила. Настойчиво. Несколько дней подряд. От Саши ответа добиться также не удалось. Зато мой подарок известен всем, потому что мне понадобилась их помощь для подготовки. Несправедливость.

Внутри идем на кухню. Аня у нас, безусловно, главная. Как и всегда в вопросах организации. Родители ей доверяют и прислушиваются. Если Аня что-то обещает, они в ней не сомневаются. Ей самой нравится все продумывать до мелочей. Нам же не очень, и мы с радостью передаем ей бразды правления. Руководитель должен быть один, иначе начнется хаос.

Дом Вадима похож на Анин, не слишком роскошный и больше походит на обычную квартиру. В отличии от нас с Денисом, живущих в домах бабушек и дедушки, их дома строили родители. Что делает их более современными.

— Ты давно пришла? — спрашиваю у Ани, стоя у нее за спиной. Она разделяет тарелки по понятной ей одной схеме, поэтому лучше смотреть, ждать и не мешаться. Работает профессионал.

— Не сказала бы, — салат отправляется вправо, — примерно полчаса назад. Представляешь, по пути я встретила Дэна, прямо на углу, — улыбается она и пожимает плечами. — Сломала их шанс побыть вдвоем, — мы обе смеемся. Останься Денис с Вадимом одни и наверняка уехали бы куда-то кататься на велосипедах. — Возьми пока эти тарелки, и не закрывай за собой дверь.

Послушно забираю обозначенные блюда и выхожу на улицу. Обуваю свои кроссовки, сминая заднюю часть. Надеюсь, они меня простят. Полностью шнуровать их чересчур долго.

У Вадима на улице стоит большой стол под навесом. Рядом с навесом растет раскидистая яблоня. На ней уже появляются зеленые яблоки. Создается ощущение, что на каждом участке в деревне растет хотя бы одна яблоня. В голову приходит недавно прочитанный мной миф. Скандинавские боги ели золотые яблоки, которые продлевали их жизнь. Впрочем, вряд ли люди здесь руководствовались этой идеей. Моя бабушка так точно нет.

На столу уже выстроены стеклянные бутылки и упаковки сока. Никакой еды. Приоритеты мальчиков вполне понятны. Я же сюда пришла, чтобы есть. Выношу тарелки друг за другом, бегая в дом и обратно, и аккуратно их расставляю. У нас складывается отличная система, благодаря которой мы быстро заканчиваем. Мама Вадима позаботилась о нас от души, мне приходится сделать кругов пять.

Печально, но торта среди еды не оказывается. Я везде посмотрела. Прискорбно думать об этом, но Вадим не любит торты. Каждый раз не могу поверить, что нам удалось подружиться. Для меня торт — лучшая часть праздника. Для нашего именинника они слишком сладкие. Вот как спорт портит людей.

Закончив с сервировкой, наливаю себе стакан воды и сажусь на скамейку. Смертельно жарко для любой активности. Страшно представить, какого мальчикам, стоящим у огня. На день рождения Вадима всегда отличная погода. На моей памяти дождь лил всего один раз.

Достаю телефон и фотографирую накрытый мной стол. Важные моменты стоит увековечить. Сегодня практически наш последний день впятером в этом году. Вадим уезжает завтра, ему необходимо подавать документы. Дениса ждет та же участь всего через пару дней. Решительно нажимаю на кнопку камеры снова и снова. Мне надо сфотографировать каждую секунду, чтобы сохранить их в памяти.

Включается музыка. Узнав знакомую мелодию, понимаю, что ответственная за нее Аня. У главного диджея Вадима выдался выходной. Определившись со своей миссией на вечер, подхожу к мальчикам. Они так увлечены подготовкой и болтовней между собой, что не обращают на меня внимания. Идеальный момент для смешных фотографий.

— Мы вообще будем есть? — выглядываю из-за спины Дениса, отложив телефон. Приходится встать на носочки. И подтянуться, оперевшись рукой на его плечо. Тяжело дружить с высокими людьми. В детстве ничего не предвещало беды.

— Хочешь помочь готовить? — Вадим вопросительно поднимает брови.

— Нисколько, хочу помочь есть. Каждый должен заниматься тем, что у него выходит лучше всего.

— Ты отлично знаешь как готовить мясо, — смотрит на меня в замешательстве Денис. — Ты его целую тонну приготовила вместе с папой.

— Ложь, — кладу обе руки ему на рот, чтобы не сказал еще лишнего. В первую очередь я ем, а не готовлю. — Не слушай его, Вадим. Он врет, до этого дня я ни разу в жизни не видела мангал.

Вадим только смеется над нами. Полагаю, это знак, что я в безопасности. Наш разговор прерывает стук металлической двери.

— Блудный сын вернулся, — говорит Денис, но не торопится идти открывать. — Ева, впусти его.

— Почему я? Ты не особенно сейчас занят, — показываю рукой на него и на мангал. Мясо жарится. Вадим никуда не исчезнет. От двух пар глаз процесс быстрее не пойдет.

— Я не могу оставить моего дорогого друга Вадима совсем одного в его день рождения.

Мы с упомянутым дорогим другом обмениваемся удивленными взглядами.

— Честно говоря, я переживу пару минут, — разрушает Вадим его аргумент, и я улыбаюсь.

— Ты пришла последняя, так что твой черед открывать, — меняет Денис тактику. Грохот повторяется. Понимаю чувства Саши, на его месте совсем недавно была я. Но традицию надо продолжать. Тем более он правда опоздал.

— Может кто-то уже открыть дверь? — кричит Аня из дома.

— Камень, ножницы, бумага, — говорю быстро, надеясь, что он не успеет отреагировать и ничего не покажет, что значит автоматическое поражение. К сожалению, Денис сразу включается в игру. Показывает свой любимый камень. И проигрывает моей бумаге. — Вы только посмотрите, — лукаво улыбаюсь и подхожу ближе к Вадиму, обнимая его за руку. — Похоже, я никак не могу оставить моего дорогого друга совсем одного, — толкаю Дениса в сторону двери.

— Никогда не играй в азартные игры, приятель, — печальным голосом говорит он напоследок Вадиму, на что тот лишь в очередной раз смеется. Хотя бы благодаря нам день у него выдался веселый. Денис открывает дверь не такому уж веселому и счастливому Саше.

— Чего так долго? — становится его первыми словами. — Заблудился и не мог найти дверь?

— Мы спорили, кто должен ее открыть, — честно отвечает Денис.

— Естественно, — качает он головой, идя к нам. В руках у него не только подарок, но еще и ноутбук. — Вадим, с днем рождения, — поздравляет его Саша с улыбкой, но не обнимает как я, а хлопает по плечу несколько раз.

— Спасибо, — именинник не сводит глаз с рук новоприбывшего. — Скажи, пожалуйста, что подаришь мне ноутбук.

— Еще чего, он мой, — смеется Саша, прижимая ноутбук к себе. — Мы еще недостаточно долго дружим для таких подарков.

— А мне казалось, что двенадцать лет дружбы — внушительная цифра, — жалуется Вадим.

— Вообще-то десять лет, и где Аня? Я не последний? — Саша оглядывается вокруг полный надежды.

— Если бы, — словно по команде Аня выходит из дома. — Я пришла практически первая.

— Сколько мне придется выпить? — принимает он свою участь.

— Пока нисколько, мы еще не начали, — успокаивает его Денис, и на лице Саши расплывается довольная улыбка.

Видимо, он все же не хотел пить штрафные раунды. Он фактически единственный кому они достаются. В прошлый раз ему пришлось выпить два стакана залпом. Что, впрочем, нисколько не научило его не опаздывать.

— Все собрались, — многозначительно смотрит Вадим на Аню. — Можно начать дарить подарки? Ноутбук мне уже не достанется, нужно хоть какое-то утешение.

— Еще нельзя, — отвечает она. Вспыхнувший ранее энтузиазм, покидает Вадима, уступая место разочарованию.

— Давай сначала закончим с мясом, — в очередной раз пытается отвлечь его Денис.

— Да, давайте сначала закончим с мясом, — поддерживаю его, рассматривая гриль. Осталось еще немного.

— Не слишком ли сильно тебя интересует еда? — спрашивает Саша, складывая свои вещи на скамейку.

— Я ни грамма сегодня не съела, кроме пары клубник, ради этой самой вечеринки.

— Что было довольно глупо с твоей стороны, — язвительно комментирует он.

— Ровно как и опаздывать, — парирую я и показываю ему язык. По-детски, безусловно, зато всегда помогает закончить спор и выйти из него победителем.

Все собираются у костра, и я делаю новые фотографии, пользуясь возможностью. Улыбки, шутки, разговоры. Все попадает в память телефона. И мою собственную.

Денис с Вадимом остаются главными по мясу. Аня с Сашей берут на себя ответственность за коктейли и уходят на кухню. Чтобы не показаться совсем бесполезной, хожу за ними и продолжаю фотографировать. Иллюзия занятости лучше самой занятости. Красиво расставляю подарки на столе и снимаю их. Запечатлев все возможное, наливаю себе попить и занимаю себе место. Солнце устало клонится вниз, но у нас еще достаточно времени для празднования.

Стоит мясу поджариться, и все стягиваются к столу. Вадим, будучи именинником, занимает стул во главе, а я оказываюсь на одной стороне с Сашей. Незримая линия разделяет нас на пришедших раньше и на опоздавших. Хотя, чисто технически, я не опоздала ни на минуту.

— Начнем с тостов или подарков? — спрашивает наш организатор, у которого все должно быть спланировано. Меня мало волнует порядок. Меня больше волнует стоящая передо мной еда, на которую пока удается лишь смотреть.

— Какая разница, — озвучивает мои мысли Денис.

— Вот именно, так что я говорю тост, — Саша поднимается с бокалом в руке, словно мы на роскошном ужине. Не хватает постучать вилкой по стеклу для привлечения внимания. — Вадим, наша дружба пережила прекрасные десять лет, — подчеркивает он цифру, — и пусть она продлится, как минимум еще столько же. С днем рождения, — он поднимает бокал, готовясь чокаться с остальными, но останавливается. — Ах да, чуть не забыл. Постарайся не слишком сильно веселиться в университет без меня. Теперь с днем рождения, — и вот так довольно милый тост теряет свою сладость. Вполне в духе Саши.

— Ты уверен, что мы поступим в один университет? — смеется Вадим. — Меня-то еще никуда не зачислили.

— С этим я что-нибудь придумаю, — загадочно улыбается Саша в ответ, и мы чокаемся коктейлями. Мой на девяносто процентов состоит из сока. Специальный заказ.

— Чур я следующая, — встаю сразу со своего места. Выгоднее идти в конце, можно украсть чужой тост, но я уже свой придумала. — Вадим, у тебя получается достигнуть всех своих целей. Даже самых неожиданных. Уверена, что впереди тебя ждет еще больше невероятных достижений, особенно спортивных. И спасибо, что я всегда могу скормить тебя монстру в фильме, — заканчиваю шуткой. Смотреть ужастики без него станет не так весело. Оба моих живых щита уезжают. — С днем рождения и не забудь стать богатым. У меня большие планы.

— Спасибо, — вновь раздается звук бокалов, и очередь переходит дальше.

— Подождите секунду, — останавливает Аня круг тостов. — У меня пустой бокал, так что пауза.

— Насколько большие ты делаешь глотки? — спрашивает ее сидящий рядом Денис.

— Не смотри на меня так, я раньше начала пить, — пытается она оправдаться.

— Что не помогает сохранить твой имидж, — открываю ей тайну, пока Аня вновь наполняет свой бокал.

— Что ж, раз я уже стою, моя очередь, — объявляет она, поднимая готовый коктейль. — Мой дорогой друг, мы пережили много историй вместе. Глупых, смешных и иногда печальных. Так вот, желаю, чтобы нас впереди ждало еще больше прекрасных историй. Но если ты посмеешь променять меня на новых друзей в университете, я тебя найду, — завершает она с очаровательной улыбкой. Злодей из фильма снова на свободе. — С днем рождения!

— Спасибо, я ценю твою максимально тонкую угрозу. Давайте уже заканчивать, потому что подарки у меня стоят прямо перед лицом, — раздается голос из-за пирамиды коробок. Я специально построила башенку именно там.

— Постараюсь положить конец твоим мучения, — говорит Денис. — Если бы мы не познакомились, я скорее всего перестал заниматься бы спортом еще лет пять назад. Так что спасибо, что делаешь мою жизнь лучше. И за то, что родился со мной в один год, и мы переживаем муки поступления вместе. С днем рождения, и пусть в университете тебя ждет только лучшее, — мы радостно и громко встречаем финальный тост.

— Всем большое спасибо. Наверняка мне будет с кем подружиться в будущем, но я не сомневаюсь, что никогда не найду таких прекрасных и одновременно ненормальных друзей как вы, — произносит собственный тост Вадим.

— К чему такая неприкрытая лесть, — смеюсь в ответ на его слова.

— Перейдем к главному, кто хочет отдать мне подарок? — не тратит он ни секунды. Обмениваемся взглядами с Аней. Она слегка качает головой, и я киваю.

— Мальчики вперед, — выносит она решение.

— Без проблем, — выходит вперед Денис и выбирает свой подарок из пирамиды. Саша встает рядом с ним. Похоже, они свои подарки тоже согласовали. Интересно, что же окажется внутри.

Кладу голову на руки, готовая наблюдать, но вспоминаю, что у меня есть важная миссия. Достаю телефон и начинаю снимать. Торта не будет, хотя бы сохраню видео с подарками.

— Раз сегодня твой восемнадцатый день рождения, мы решили подойти к делу серьезно, — и без лишних слов они синхронно протягивают ему коробки.

Меня искренне поражает, что обе они аккуратно завернуты. Денис многое может смастерить своими руками, что отлично демонстрируют его бумажные модели, но оберточная бумага ему не друг. Тем более так не стал бы заморачиваться Саша. От упаковки веет духом Ани.

Вадим разрывает вложенные в упаковку старания одним движением. Самая печальная часть вручения подарков. Из первого он достает игровые наушники. Во втором прячется новый джойстик. Идеальная пара. И все же наша еще идеальнее.

— Будь я эмоциональнее или на десять лет младше, то расплакался бы от счастья, — посмеивается Вадим, обнимая каждого из друзей. Забавно наблюдать за Сашиным лицом. Хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать сколько раз он позволял себя обнять. И его реакция делает каждый из них особенным.

Именинник откладывает подарки на стол и смотрит на нас с Аней, протягивая руки вперед.

— Готовься плакать, — заявляю, пока мы занимаем места мальчиков на сцене.

— С днем рождения, — говорим мы вдвоем, отдавая ему подарки.

Если мальчики учли его любовь к компьютерным играм, мы выбрали его вторую страсть. Бумага кусками падает на землю. Из-под нее показывается волейбольный мяч и футболка. Последнюю Аня сделала по специальному заказу с его именем. Я же купила ему профессиональный мяч, на котором каждый из нас оставил свою подпись. Чтобы мы присутствовали рядом с ним, когда мы не вместе.

— Этот подарок стоит использовать сразу, — обычная серая футболка оказывается на стуле. Ее место занимает новая майка. Вадим довольный смотрит на свою форму. — С таким набором я ни в каком университет не пропаду, спасибо.

Нам обеим достанется крепкое объятие. Годы занятия спортом наградили Вадима сильными руками, которые в свою очередь почти наградили меня сломанными ребрами.

— Рада, что твои страдания оказались не напрасны, — говорит Аня, возвращаясь на свое место.

— Даже подумываю передумать и не просить ничего на день рождения заранее.

— Лучше не рисковать, тебя с таким же успехом может ждать прикол вместо подарка, — подмечает Денис и отпивает из стакана.

— Верно, придется еще обдумать этот вопрос, — соглашается Вадим. — Теперь давайте есть, я скоро умру от голода. Не хотелось бы в свой собственный день рождения.

— Мудрые слова от взрослого человека, — показываю ему палец вверх и хватаю ближайший ко мне салат.

Оставив позади все обязательные для дня рождения мероприятия, мы расслабляемся и входим в привычный для наших посиделок ритм. Мясо у мальчиков вышло не такое уж и плохое, наверняка благодаря моему чуткому руководству. Не совсем такое вкусное как у папы, но у них еще достаточно времени, чтобы научиться.

Основной темой за столом является университет. И экзамены. У них совершенно нет конкурентов, как и в предыдущие два месяца. Этой осенью во взрослую жизнь уходят лишь Денис и Вадим, мы же втроем выпускаемся через год. Разница в нашем возрасте никогда не казалась настолько существенной. Нас впереди ждет море шуток о том, что мы до сих пор школьники. Надеюсь, они будут слишком заняты, чтобы пытать нас ими часто. Денис определенно станет упоминать об этом при каждом удобном случае, тут сомневаться не приходится.

Когда большая часть стола исчезает, и мы наедаемся, встает следующий логичный вопрос: Что у нас в программе развлечений? Все глаза приклеены к Вадиму, как ответственному за день в целом. Он говорит подождать секунду и исчезает в доме. Не успеваем обсудить его уровень подготовки, как он уже возвращается с колодой карт.

— Я представляю вашему вниманию, барабанная дробь, — он сам стучит по столу рукой, — мафию. Купил пару дней назад специально для нас.

— Не могу поверить, что мы будем играть в настольные игры на вечеринке. Показывает насколько мы постарели, — жалуется Аня, печально смотря на карты.

— Скорее наоборот, — говорит Вадим, выбирая нужных персонажей из колоды. — Обычно в настольные игры играют дети, а с возрастом перестают. Так что мафия доказывает насколько мы молодые.

— Довольно философские размышления для карт, — смеется Саша. — И сильно сомневаюсь, что дети играют в мафию.

— Сколько мафий у нас будет? — Вадим пропускает его комментарий мимо ушей.

— Одной достаточно, нас не так много, — отзывается Аня.

— Нас ждут исключительно короткие игры, — протягивает Денис, кладя голову на руки.

— Не переживай, я постараюсь завести много друзей в университете и приглашу их всех в следующий раз, — говорит Вадим с улыбкой.

— Звучит как угроза, чем обещание.

Первым ведущим становится Вадим, и мы разбираем свои карты. В этом раунде я мирный житель. Помяните мое слово, если я умру, мафия Денис.

Наступает ночь, хотя в реальном мире сумерки. Аню убивают, а Дениса лечат. И все ополчаются против меня. Разумеется. Магическим образом мне удается убедить их, что я не мафия. Хотя предположение вполне логичное. На вторую ночь одного игрока одновременно убивают и лечат, что ведет к напряженной дискуссии. Голосование выбирает Сашу. И мирные одерживают победу.

Мы играем еще довольно много раундов, постоянно сменяя ведущего. Когда очередь доходит до меня, Аня оказывается мафией дважды. И оба раза ей удается мастерски выкрутиться и избежать поимки. Отличный лжец получается и из Вадима. В течение всей игры у него остается непроницаемое выражение лица. Честно говоря, я ожидала, что у Саши будет лучше получаться, но его выбор жертв слишком очевиден.

— Для чего ты принес ноутбук? — вспоминает Вадим свой неудавшийся подарок перед новым раундом.

Ведущим должен стать Денис. Закрепляется четкое правило не верить ни единому слову Ани. Как можно быть мафией три раза подряд и не быть пойманной? Наверняка существует математическая формула доказывающая, что это невозможно.

— Точно, я подумал, что мы могли бы спеть караоке, — пожимает Саша плечами, как ни в чем ни бывало. Мы все замираем.

— Ты не мог такое сказать, — шокированно говорит Денис. — Никогда не думал, что ты способен петь. Ты и караоке не должны стоять в одном предложении.

— Немного обидно, знаешь ли, но я понимаю.

— Ты правда умеешь петь? — спрашиваю, смотря на Сашу новыми глазами. Видимо, действительно нет ничего, что он не может.

— По-настоящему? Едва ли, я не смогу нормально спеть даже если от этого зависит моя жизнь, — и иллюзия идеальности разбивается вдребезги. — Но это весело.

— Друг, — Денис кладет руку на плечо Вадиму и смотрит ему в глаза со всей серьезностью. — Твой день рождения навсегда войдет в историю как момент, когда мы узнали, что Саша поет в караоке, — смех блестит в его глазах, но не вырывается наружу. Мне требуется вся сила воли, чтобы не рассмеяться.

— Я готов пожертвовать этим днем ради истории, — кивает тот в ответ. Саша закатывает глаза и качает головой.

— Мы постоянно вместе поем наши любимые песни, перестаньте драматизировать.

— Да, но это же не караоке, — говорит Аня, все еще пораженная открытием.

— Если не хотите, я уберу ноутбук, и мы больше никогда об этом не вспомним, — Саша тянется к компьютеру, но она вырывает его.

— Теперь поздно, мы никуда не пойдем, пока не услышим твой прекрасный голос. Надеюсь, он окажется прекрасным, — добавляет она через секунду. — Хотя нет, будет смешнее, если ты совсем не умеешь петь.

— Сыграем еще раунд или переходим на караоке? — и в унисон разносится “караоке”. Чего и стоило ожидать. Все мечтают услышат нашу главную звезду.

— Смена развлечений, — Вадим собирает карты со стола. — Давай подключим ноутбук, у тебя есть зарядка? — Саша кивает, и они уходят в дом, оставляя нас наедине с предвкушением.

Черед караоке приходит, когда сумерки уступают место ночи. Мысленно извиняюсь перед соседями за то, что им придется слушать как мы поем. Надеюсь, в соседних домах никого нет. Как бы мы ни издевались над Сашей, правда в том, что мы все не слишком шикарно поем. Обычно нас спасает то, что мы поем вместе. Еще и с музыкой на полной громкости. В караоке же нам ничего не поможет.

Первым под поезд попадает Саша. Не сказать, что у него есть выбор. Он берет микрофон и уверенно выбирает нужную песню. Без всякого сомнения, основным сопровождением становится наш громкий смех. Денис едва не оказывает под лавочкой. Может из Саши и не выйдет профессионального певца, но поднимать нам настроение он умеет как никто другой. Тем более важнее всего песни, которые мы все знаем и любим. Они создают всю атмосферу. Телефон незаметно снимает все выступления. Такое я определенно никогда не захочу забыть.

Мы с Аней решаем спеть дуэтом. Микрофон переходит все дальше из рук в руки. За годы ничего не изменилось, мы все все еще отвратительно поем. Что делает караоке еще лучше. Пусть нам не удается насладиться пением, мы успеваем от души насладиться смехом. Ни одна оценка не поднимается выше семидесяти. При том, что мы поем от души. Машина не ценит вложенных нами чувств, иначе ставила бы сплошные сотни.

После десятка печальных результатов и низких баллов мы переходим к пению в компании колонки. Караоке дарит отличное настроение и множество видео у меня на телефоне. И все же хочется хоть немного послушать настоящую музыку.

Ночь все увереннее предъявляет свои права, принося с собой прохладу. Вадим берется разжечь костер, вроде того, который мы делали в походе в лесу. Вчетвером мы организовываем группу поддержки, морально помогая ему своим пением. С костром он заканчивает в рекордное время. Либо он хорош в этом деле либо хочет, чтобы мы замолчали. Шансы равны у обоих вариантов. Денису выпадает честь закончить концерт трогательной песней. Оставляю его исполнение без саркастичных комментариев. В ответ мне может достаться и что-то похуже.

Вадим выносит нам охапку курток и свитеров из дома. Сам он переодел свою майку несколько часов назад, не забыв спросить перед этим Аню, можно ли ему ее снять и не обидится ли она. В ответ она назвала его идиотом и сказала быстрее переодеться, и не отвлекать ее от песни.

Мы берем по стулу и рассаживаемся вокруг огня. Жаркий день идеально переходит в свежесть ночи. Вдали от города в небе особенно ярко светит Луна в компании россыпи звезд. Взглядом нахожу хорошо известную мне Большую медведицу. Единственное созвездие, которое я в состоянии определить. Стоит выучить еще парочку, чтобы блистать своими знаниями перед друзьями. Снимаю новый этап нашего праздника. Нельзя оставить позади ни одного момента.

Протягиваю руки вперед, стараясь согреться, пока Аня разливает по бокалам остатки напитков.

— Самое время для последнего тоста, — предлагает Денис.

— Мы все уже сказали по три тоста, — подмечает Аня, плотнее укутываясь в куртку.

— Поэтому я и сказал “последний”, гений.

— Давайте, — говорит Вадим, поднимая свой стакан с земли. — Начинаем с того кто слева от меня, вперед.

— За лучшие годы твоей жизни, — бодро говорит Аня.

— За то, чтобы играть сколько пожелаешь, — добавляет Саша.

— За то, чтобы делать только то, что хочешь, — поддерживаю я.

— За то, чтобы пройти в лучший университет, — желает хоть что-то полезное Денис.

— За дружбу, — завершает круг Вадим, и мы чокаемся бокалами над костром.

Верно, за дружбу. И за то, чтобы проводить так этот день каждый год.

10.07.2017

Персонажи перемещаются по экрану, пока я фанатично жму на кнопки. В этот раз ему не победить. Много лет назад я выбрала своего любимого персонажа и с тех пор не изменяла ему. Выучила все нужные комбинации. В доказательство могу предоставить свою тетрадь с записями. В компании друзей, которые обожают игры, пришлось подойти к вопросу обучения со всей ответственностью. Понадобилось некоторое время, чтобы досконально изучить моего персонажа, но такой подход эффективнее чем стараться выучить всех. Хотя я уже перехожу и к другим героям. Удачный момент для комбо. Нажимаю заученную последовательность, Денису не хватает времени увернуться. Полоска здоровья над его персонажем доходит до нуля. Поднимаю руки вверх с победным криком.

— Вот как надо играть, — радостно прыгаю по комнате. Денис откидывается на спинку стула, разочарованно вздыхает и скрещивает руки на груди. На его счету два поражения из пяти. Счет не в мою пользу, но главное начать. По его гордости бьет даже одна единственная моя победа.

— Ты только посмотри, — восклицает Денис и подходит к окну, отложив джойстик. — Похоже, дождь закончился.

Мы договорились пойти гулять в честь последнего нашего дня вместе. Я пришла к Денису, когда из ниоткуда полил дождь. Летний и недолгий, но все же планы нам немного сдвинул. И мы решили скоротать время за играми. За чем мы провели последние два часа. Возможно, еще больше. Не факт, что дождь перестал совсем недавно. Он мог закончиться и час назад и два. Мы бы не заметили, так как не отрывались от экрана. В бою каждая секунда на счету.

— Ты так говоришь, потому что не хочешь и дальше проигрывать, — говорю с улыбкой, ероша ему волосы. Он скидывает мою руку и отстраняется.

— Парочки поражений недостаточно, чтобы задеть мою гордость, — отвечает он с самодовольной улыбкой.

— Повторяй это себе почаще, — хлопаю его по плечу. За что мне показывают язык. Как по-детски. Хотя, чисто технически, он еще несовершеннолетний. — Как я рада, что тогда ты сломал ногу.

— Откуда это взялось? — удивленно спрашивает Денис, закрывая игру.

— Без сломанной ноги твой папа не привез бы тебе компьютер, и мы не могли бы играть каждое лето. И, конечно, тебе не достался бы совершенно новый компьютер дома. Возможно, твоя сломанная нога положила начало твоей любви к программированию, — заявляю с умным видом. Вполне жизнеспособная теория.

— Почему бы тебе не спрыгнуть с дерева? Может тоже найдешь свое призвание. Или получишь гору книг в утешение.

— Скорее всего мне не достанется ничего кроме выговора. Так что нет, спасибо.

Денис выключает компьютер. Перед уходом выглядываю в окно за столом. Облака окончательно рассеялись, и солнце сияет в полную силу раннего июля. Должно быть, дождь закончился и правда давно. Прелесть и ужас игр. Не замечаешь как проносится время.

— Пойдем, иначе останемся тут на весь день, — выталкивает он меня из комнаты.

— Утром я была морально готова к прогулке, — шлепаюсь обратно в кресло. — Теперь готова остаться тут навсегда.

— Хочешь провести наш последний летний день в этом году или за следующие пять лет, играя в компьютер? — ответ на этот вопрос я уже знаю. Конечно же нет. Мне нравятся многозначительные моменты. Я люблю их хранить в памяти. И намного значительнее будет провести день снаружи.

— Справедливо, — встаю с места. — Мы же возьмем с собой печенье?

— Шутишь? Уже готовы, — он поднимает рюкзак и трясет его. Раздается треск печенья в контейнере, и я улыбаюсь. — Но перед этим нам нужно зайти в одно место.

— Снова отвлечения? — мою концентрацию опасно сбивать. Незначительный помехи, и мы никуда не дойдем.

— Мы все равно идем на улицу, но с небольшим крюком.

Надеваем кроссовки и выходим из дома. Денис сворачивает направо в сторону мастерской. Любовь его дедушки к ручным изделиям не погасла за все годы. Его законченные работы стоят у двери сарая и по всему огороду. Горшки, с которыми мы когда-то помогали, стулья, ящики, и само крыльцо. Все создано его руками. До сих пор не представляю как у него это выходит. И хватает терпения. Меня хватает только на нанесение лака и распиливание деталей. Иными слова, в мастерской из меня не лучший помощник. Денис снимает тяжелый замок с двери, и та скрипит, открываясь без лишней помощи.

— Ты же не станешь меня пугать? Потому что внутри страшно даже днем, — выглядываю из-за его спины.

— У тебя чересчур активное воображение, — раздается в ответ, и он спокойно заходит внутрь. Следую за ним, когда загорается одинокая лампочка.

Осматриваюсь вокруг из любопытства. Здесь часто что-то меняется. Но сегодня в мастерской довольно пусто. Рабочий стол, шкафы с рядами ящиков и пила. Новое добавление оказывается в углу под тканью.

— Зачем мы пришли?

— За тем, о чем я рассказывал тебе пару недель назад, — уходит несколько минут, пока я вспоминаю наш разговор.

— Скамейка, — приходит ко мне ответ, — точно, ты правда успел ее закончить? Прошло сколько, три недели? И ты сделал настоящую скамейку? На ней можно сидеть?

— Сомнение в твоем голосе слышать не слишком приятно, — усмехается Денис и подходит к предмету под тканью. Загадка обретает смысл. — С гордостью представляю тебе мое творение, — и он срывает ткань. Открывая миру своего монстра, созданного из частей тел. Гремит гром. Светит молния. Монстр поднимает голову.

Пристально рассматриваю скамейку со всех сторон. Откровенно говоря, смотреть особо не на что. Скамейки меня не вдохновляют, но выглядит прилично. Она окрашена в коричневый, мне нравится цвет. Больше всего меня впечатляет то, что Денису вообще удалось ее закончить. Особенно учитывая, что мы проводили вместе практически каждый день. Он достал из рукава лишние часы в сутках? Такими знания надо делиться.

В качестве последней проверки решаюсь на нее сесть. Подхожу ближе и останавливаюсь.

— На ней же можно сидеть? — спрашиваю настороженно.

— Это же скамейка, гений, — закатывает Денис глаза. — Если она выдержала меня с дедушкой, то с тобой проблем не будет, — он давит мне на плечи, заставляя опуститься на дерево. С первых секунд не чувствую ничего страшного. К счастью, лак высох. Треска не раздается. Мы в безопасности.

— Значит, деда Коля тебе помогал? — пробегаю рукой по отшлифованным изгибам скамейки, наслаждаясь гладкостью. Пахнет деревом. Впрочем, возможно, так пахнет сама комната.

— Разумеется, но большую часть работы я выполнил сам, — хвастается Денис и садится рядом. Беззаботно откидывается на спинку и кладет руки сверху. Огромный кусок скамейки оказывается занят за секунду. Все еще никакого треска.

— Кстати, зачем? Ты так и не рассказал для чего придумал всю эту затею, — повторяю за ним и облокачиваюсь на спинку. И все же не переношу вес полностью. Не поймите меня неправильно, я не сомневаюсь в способностях Дениса. Я сомневаюсь в скамейке. Мы с ней мало знакомы и кто знает, у нее может оказаться скверный характер.

— Из сентиментальности, наверное, — задумавшись, Денис проводит пальцами по дереву. — Мы оба понимаем, что я не вернусь сюда в ближайшее время, — он поднимает голову и смотрит на меня с печальной улыбкой. Впереди у него много интересного и важного, скрытого в большим мире. За пределами деревни. За пределами нашего города. — Я решил оставить что-то для бабушки и дедушки в напоминание обо мне. Помимо моей комнаты. Так они смогут сидеть на скамейке и думать о том, каким я был в детстве и как они рады, что летом воцарится мир и покой, — смеюсь над его словами, нарушающими трогательность момента.

— Вот это уж маловероятно.

— Знаю, — на его лицо возвращается задорная улыбка. — Я такой очаровательный, им наверняка станет скучно без меня, — заявляет он самодовольно. Не хватает, чтобы сзади его озарял свет. — Но суть остается той же.

— Как мило с твоей стороны. Особенно для человека, который как правило сидит за компьютером с мышкой, а не за рабочим столом с рубанком.

— Еще бы, посмотри на мои руки, — Денис выставляет вперед свои ладони. На них виднеются мелкие порезы. Его руки усеяны ими. Смеюсь, не в состоянии сдержаться.

— Это доказательство твоей тяжелой работы, — утешительно кладу ему руку на плечо.

— Оно мне не нужно, я надеюсь, что они скоро все заживут, — говорит он со страданием в голосе. — Не хотелось бы так пойти в университет.

— Думаешь, им будет не все равно?

— Главное, что мне будет не все равно, — уверенно раздается в ответ, и я киваю. Справедливое замечание.

— Не переживай, твои пальцы будут в лучшем виде до осени, — поднимаюсь с лавочки, беря его за руку. — На этой прекрасной ноте нам пора идти. Посидеть успеем позже.

— Ты впечатлена моей работой? — спрашивает он, накрывая свое творение тканью.

— Твоя скамейка выше всяких похвал. Меня поразило, что ты успел ее закончить так быстро. Бабушке и с дедушкой определенно понравится. Кстати, что насчет меня? Мне полагается подарок перед твоим отъездом?

— У тебя есть телефон, — говорит Денис, проходя мимо меня к выходу. — Напиши мне, если заскучаешь.

— Я бы засчитала это, если бы ты подарил мне настоящий телефон, — протягиваю руку в ожидании сюрприза. Которого не следует. Сплошные разочарования.

— Хочешь деревянный? — в мастерской гаснет свет, и Денис возвращает замок на место.

— Вынуждена отказаться, — строю недовольное лицо. Ничего, у меня все еще есть Нилли. Стоит забрать ее в этом году с собой в город. — Куда мы пойдем?

— Как обычно, к озеру.

Мы выходим за калитку и сворачиваем налево. Земля все еще мокрая после дождя, и я стараюсь аккуратно обходить лужи.

Разговоры с Денисом и прогулка до озера погружают меня в сентиментальное настроение. Откровенно говоря, через эту дверь я прошла еще в мае и так и не вышла. Как только осознала, что Денис правда поступает в университет. Скорее всего в другой город. Учитывая его способности, вероятность высока. И хотя я бесконечно за него счастлива, эта радость идет рука об руку с печалью.

Мне нравится, когда все остается неизменным. Не абсолютно статичным, но постоянным. Когда рядом с тобой одни и те же люди. Когда ваши отношения длятся долго. И в этом году я теряют двух своих друзей. Драматичное заявления, знаю. На самом деле я никого не теряю. Но они двигаются дальше в своей жизни на совершенно новый этап. Оставляя меня позади. Заставляет задуматься, останется ли место для меня в их новой жизни. Что, если Денис окажется в таком восторге от жизни студента, что времени на меня не останется? Что, если новые знакомые будут разделять его интересы и цели, и со мной ему действительно станет скучно?

Моргаю и перевожу взгляд на деревья, рядом с которыми мы проходим. Те же деревья, на которые я смотрела годами. И все же не совсем те же. В последнее время ничто мне не кажется таким, как раньше. Деревья растут, меняясь с каждым сезоном. Облака двигаются по небу. Солнце встает и садится. Люди развиваются, живут, двигаются дальше. И в центре всех изменений стою я. Человек, который любит постоянство.

Может, мне не подходит принятая концепция жизни. Жизнь подразумевает постоянные изменения. Значит, мне тоже придется меняться. Секунду размышляю об этом. Мне кажется я не меняюсь. Я все так же, что и год назад. И два. И три. Внутри то я остаюсь такой же. Мои предпочтения, отношение к вещам. Не может же быть так, что однажды во мне все поменяется? Мне начнет нравиться что-то новое, а любимое станет неприятным? Мне нравится быть такой как сейчас. Мне нравится все так как сейчас.

Внешне я расту, безусловно. Стала слегка выше. И не помешало бы вырасти еще. На данный момент среди друзей я самая низкая. С теплотой вспоминаю времена, когда я была выше Дениса. Прекрасные деньки. Далекие деньки. Поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. В двадцати сантиметрах надо мной. Очень далекие деньки.

— Все нормально? — выдергивает меня из мыслей обеспокоенный голос Дениса. — Ты молчишь всю дорогу, а теперь начала улыбаться. У меня что-то на лице? — он проводит по нему рукой.

— Ничего, — быстро возвращаюсь к шуткам, — просто немного уродство размазалось.

Денис замирает на месте. Повисает тишина. Медленно он поворачивается ко мне. И смотрит на меня серьезным, непроницаемым взглядом.

— Уморительно. Ты с шести лет эту шутку берегла?

— С семи, не могла же я потратить ее на первого встречного, — пожимаю плечами. — В шутке важно выждать правильный момент.

— Каждый день просыпаюсь с надеждой, что Ева научится шутить. И каждый день моя надежда не оправдывается, — Денис кладет руку на грудь и торжественно смотрит в небо. — Но я продолжаю верить, что этот день рано или поздно настанет, — заканчивает он свою речь, и я закатываю глаза.

— Скорее поздно, чем рано, — возобновляю шаг. — Меня в моих шутках все устраивает.

— Мда, но ты подумай об этом. Поработай над собой этот год, скоро тебе идти в университет. Люди там могут оказаться не такими понимающими как мы.

— Спасибо за заботу, но я умная, забавная и иногда милая. Со мной в большом мире все будет в полном порядке.

— Боюсь, с таким отношением как раз не будет, — за что он зарабатывает удар по плечу.

— Почему бы тебе не подумать о своем отношении? Уже решил, каким будешь среди одногруппников?

— Ева, я еще не подавал документы в университет, — смеется Денис. — О каких одногруппниках ты говоришь.

— О гипотетических, — тычу в него указательным пальцем. — Не помешает заранее продумать стратегию поведения. Выбрать себе роль, как в фильмах. Каким ты хочешь быть? Плохим парнем? Очаровашкой? Всезнайкой? Тихим парнем, сидящем на задних рядах? Любимчиком учителей? Учеников? Активным? Пассивным? — для каждого предложения строю новое выражение лица. — Вариантов так много, что их стоит продумать заранее.

— Похоже, ты уже все прекрасно продумала за меня. Я же собираюсь быть ответственным и учиться.

— Значит остановимся на тихом парне, сидящем на задних рядах, который все знает и к нему приходят за советом, — киваю, все еще обдумывая его образ. — Похоже на тебя, но все еще чего-то не хватает.

— Любимчик учителей и учеников? — вносит он свое предложение.

— Если постараешься. Учителя будут от тебя в восторге в любом случае. Ты так ответственно подходишь к учебе, что это бесит.

— Говорит человек, который сдает задания вовремя, едва ли получает отметки ниже пятерки и педантично относится к каждой детали, — мое описание Дениса дополняется закатанными глазами. Я бы предпочла аплодисменты.

— Ленивой я тоже бываю, иногда делаю домашнее задание прямо перед началом урока. Или непосредственно на нем, — заявляю с гордостью. Вот так, я не только всезнайка. Я еще и крутая. Временами.

— Исключительно когда уверена, что сделаешь его с легкостью. Или списываешь у других, — не засчитывает он мои аргументы.

— Откуда ты знаешь? — осматриваюсь, хлопаю себя по карманам. — Ты следишь за мной.

— Ева, — Денис достает телефон и крутит им передо мной. — Мне не пришлось бы следить за тобой, даже если бы я захотел. Ты сама все мне рассказываешь. И пишешь. Под этой обложкой, — он слегка бьет меня телефоном по лбу, — нет никаких секретов.

Потираю ушибленное место и гордость. Мне нравится общаться с людьми. С друзьями. С Денисом. Он же мой лучший друг, за такое нельзя осуждать.

Мы подходим к пляжу, а значит точка нашего назначения все ближе. Секретное место на озеро. Честно говоря, оно всегда становится целью наших прогулок. Выходя из домы, мы знаем где окажемся в итоге. Удивительно, но за все годы я ни капли не устала от той поляны. Она все так же прекрасна и дарит мне хорошее настроение. Это символ нашей дружбы. Мы никогда не приходили туда впятером. Лишь вдвоем с Денисом.

Дети играют в воде, для них еще начало июля и впереди все лето. Им не о чем заботиться. Впрочем, мне тоже. У меня ровно такие же каникулы. Моя единственная задача — прочитать книги по списку и порешать тесты для экзаменов, что совсем маловероятно. Кто вообще учится на каникулах? Не Ева, это уж точно. Будь в этом году самое обыкновенное лето, мы бы так же лежали на пляже, играли и плавали. Без Ани, воду она так и не полюбила.

Выпуск Вадима и Дениса все меняет. Создается ощущение, что в университет иду я сама. Переживаю за результаты экзаменов, думаю о подаче документов, о переездах в другой город, о выборе профессии. Такими темпами мне может стать все равно к тому времени, когда мне самой придется заниматься всем этим. Возможно, так лучше. Я не стану волноваться и буду оставаться спокойной. Сейчас я тоже совершенно спокойна. Просто хочу, чтобы Денис и Вадим поступили туда, куда им хочется. Переживать за других намного тяжелее чем за себя.

Глубоко внутри меня кроется одно желание. Провести последнее мирное идеальное лето вместе. Такое, которое у нас было каждый год. Реальность же преподает мне тяжелый урок. Не всегда есть последний шанс. Иногда ты делаешь что-то в последний раз, не зная, что он станет последним. Катаешься на машине. Идешь гулять. Выкатываешь велосипед. Смеешься. Поешь. Играешь. Разговариваешь. В последний раз. Возможно, намного лучше не знать какой именно раз станет последним. Тогда тебе не придется из-за этого грустить. По-настоящему можно насладиться моментом лишь когда знаешь, что он повториться. Однако я понимаю, что сейчас наша последняя такая прогулка. Пока мы подростки. Когда у нас нет обязательств. И из-за этого становится практически невозможно ей насладиться.

— Ева, — хватает меня Денис за футболку, останавливая. Поднимаю голову и понимаю, что, во-первых, ушла слишком далеко и, во-вторых, почти врезалась в дерево. После умопомрачительной поездки с Вадимом, мне стало страшно стоять рядом с деревьями. Воспоминания еще свежи.

— Прости, я задумалась, — ориентируюсь на месте и сворачиваю в нужном направлении.

— Не волнуйся, я тоже. Прогулка сейчас кажется концом целой эпохи, — посмеивается он. — Но меня это не печалит.

— Правда? Почему? — от удивления выпускаю из рук ветку. Она пользуется шансом и летит мне в лицо. Меня спасают мои навыки ниндзя, и я уворачиваюсь. В другой раз, ветка.

— А из-за чего грустить? Конечно, у меня есть сомнения и беспокойства, впереди еще много неизвестного. Но я много учился и трудился, чтобы выпуститься. И у меня появился шанс заниматься тем, что мне нравится. Тем более, после сотен фильмов, сериалов и книг об университете, мне хочется стать студентом. У меня хорошее предчувствие. Что я делаю все правильно, — речи Дениса хватает до самого выхода из зарослей на поляну.

— Видимо, я грущу за нас обоих, — убираю от лица ветки и выхожу на траву. Тихое, нетронутое место с видом на гладь озера. Все как всегда.

— И из-за чего ты грустишь? — повторяет он, на этот раз в форме настоящего вопроса.

— Судя по всему, мне не нравится, когда что-то подходит к концу, — прохожу мимо Дениса и бегу к обрыву. Вода наверняка поможет мне успокоиться.

— Когда это моей работой стало тебя подбадривать? — полу-шутит он, садясь рядом. — Обычно я из-за чего-то постоянно грущу. Ты же оптимистичная в нашем дуэте.

— Можешь попробовать примерить мою роль, — бубню под нос и подтягиваю колени к груди. — Но чтобы ты знал, я отлично умеют подбадривать людей и у меня высокие стандарты.

— Сделаю все, что в моих сила, — принимает Денис вызов. Сгибает одно колено и кладет на него голову, поворачиваясь ко мне. Меня все еще интересует вода. — Знаешь, о чем я думаю в последнее время?

— Не знаю, об университете? Это наша самая популярная тема за месяц.

— Помимо этого, — он делает паузу, давая мне шанс ответить, но я больше не выдвигаю предположений. — С тех пор как я приехал сюда на лето, я постоянно думаю о детстве. О том, как мы встретились, — слова привлекают мое внимание, и я отвожу глаза от озера. Денис же наоборот смотрит на него с улыбкой. — И у меня возникли две интересные мысли. Первая состоит в том, что для меня ты сейчас являешься абсолютной нормой, словно ты всегда была рядом, даже когда я этого не хотел, — из меня вырывается смешок. В итоге моя настойчивость привела к лучшему.

— Но недавно я осознал, что так на самом деле было не всегда. В какой-то момент жизни ты не была моим другом. У меня не было Вадима, Саши и Ани. У меня не было друзей и точка. В тот момент для меня было нормой именно это. Что рядом никого не было. Однако моя привычная жизнь без друзей закончилась, когда я встретил тебя. И я не пожалел об этом. Наши привычные жизни в качестве школьников заканчиваются в этом году или следующем. А значит скоро норма в виде школы пропадет, и университет станет новой нормой. Что-то заканчивается, но что-то начинается. Совсем как началась наша дружба. Выйдя через дверь, оказываешься на другой стороне, — он поворачивается ко мне. — У меня получилось тебя подбодрить?

— Ты неплохо справился со своей ролью. Возможно, мне стоит чаще грустить, — говорю едва слышно и кладу голову ему на плечо. — Все книги были прочитаны не зря.

— Знаю, немного жаль, что в университете мне не придется читать книги. Как программисту может пригодиться литература?

— Я не оставлю тебя в беде. Буду рассказывать обо всем, что мы станем изучать.

— Ты уже определилась, что займешься филологией?

— Какой еще у меня выбор? Это единственное, что мне нравится и что у меня получается.

— Математику ты тоже любишь, почему бы не изучать ее?

— Тебе нравятся книги, почему бы тебе не изучать их?

— Аргумент принят. Хотя, мне кажется, что изучать книги как раз было бы скучно. У этих знаний нет практического применения. Если только чтобы казаться умным на вечеринках. В таком случае технические профессии все равно лучше. В них совсем никто не разбирается и каждое слово звучит в миллиард раз непонятнее.

— Спасибо, что меньше чем за тридцать секунд обесценил все, что мне дорого. Вот только без литературы и культуры, с одними практическими и эффективными науками, у людей не было бы причины жить. Зачем программисты, если нет писателей которые придумают истории для игры? Зачем космос, если нет того, кто напишет о нем легенды? Технологии делают жизнь лучше. Истории наполняют жизнь смыслом. Роботы способны писать программы и создавать механизмы, но это не делает их людьми, не так ли?

— Филолог только что смертельно меня ранил, — Денис притворяется, что ему в грудь попала стрела и падает на траву. — Мне кажется, мое сердце программиста не выдержит.

— Твое сердце может выдержать что угодно, оно практичное и эффективное, так ведь? — толкаю его ногу своей.

— Верно, — он приходит в себя после удара, возвращаясь в прежнее положение. — И твои слова тоже верны. Поэтому в мире баланс. Потому что существует два типа людей, которые наполняют его технологиями и смыслом. Ты будешь полезной частью общества, даже если станешь филологом.

— Последнее предложение добавлять было не обязательно, — подмечаю недовольным тоном.

— Да, я осознал это, когда уже сказал. Выхода нет, придется придерживаться своих слов. Тебе стало лучше?

— Меняешь тему, чтобы я забыла оскорбление?

— Никого я не оскорблял. И я правда волнуюсь за тебя. Не хочу, чтобы ты грустила из-за того, что меня радует.

— Ты вроде сказал, что твою светлую голову посетили две мысли. Какая вторая?

— Ничего важного, — ухмыляется он. — Помнишь, как мы встретились?

— Сложный вопрос. С одной стороны, моя память не настолько плоха и я помню сам момент, — срываю одинокий одуванчик и кручу в руке. — С другой стороны, детали не сохранились. Прошло слишком много лет.

— Зато я помню этот день во всех красках. Мои родители приехали на выходные. И начались споры. Между ними. Между мамой и бабушкой с дедушкой. Потому что иначе никогда не бывало. Обсуждали чем мне надо заниматься, что я обязан учиться летом. Бабушка настаивала, что я ребенок и должен отдыхать. Маму мало волновало чужое мнение, — не говорю вслух, но его мама наверняка сеет рознь и конфликты где-то прямо сейчас.

Я почти ничего о ней не слышала с тех пор, как она бросила его. Денис временами рассказывал, что виделся с ней. Она звонила в его день рождения и каждый раз спрашивала, как он учится и чем занимается. Бесконечно оценивая, достаточно ли он хорош. Готова поспорить, они так редко виделись из-за ее отвратительной привычки и из-за запрета его отца. И я благодарна ему за это. Она давно доказала, что оказывает исключительно негативное влияние. Никому не нужен в жизни такой человек.

— Логично, что я устал от всего этого, — продолжает Денис. — Они ругались уже второй день подряд. И я сбежал. Потому что не знал, что еще мне сделать. — внимательно слушаю его, потому что за все годы он не возвращался к этой истории.

Когда мы встретились в детстве, нас не заботили подобные разговоры и проблемы. Стоило нам вырасти, и те времена стали отдаленным воспоминанием, которое не было необходимости обсуждать. Мы встретились, и остальное не имело значения.

— Я даже не придумал, что делать дальше и пошел в свое любимое секретное место. Чтобы побыть в тишине. На поляне всегда спокойно и тихо. Вот только в тот день тишина продлилась недолго, — Денис поворачивается влево, смотря на меня, и я отворачиваюсь так же влево. Речь не обо мне.

— Думаю, я произвела не лучшее первое впечатление. Особенно на ребенка, который хотел тишины и покоя.

— Тогда я так не подумал. Меня поразило, что кто-то вообще знал про это место. И потом ты начала говорить о монстрах и исследованиях, и приключениях. Мне стало интересно. Ты отвлекла меня, помогла забыть о том, что меня волновало и дала совет. В девять лет. Мне никогда не давал совет мой ровесник на тот момент.

— Не пойми меня неправильно, я обожаю предыстории особенно те, где я главный и самый умный персонаж, но ты ведешь к чему-то конкретному?

— Ты и твоя нетерпеливость, — отчитывает меня Денис, но в паре с улыбкой звучит не обидно. — Теперь, когда мы дружим уже семь лет и впереди их еще в десять раз больше, и ты знаешь мою сторону истории, у меня есть вопрос, — повисает драматическая пауза. Его любимая. — Ты жалеешь, что встретила меня тогда?

— Откуда к тебе пришла такая мысль? Странный вопрос.

— На самом деле, он появился у меня еще в то самое первое лето. Ты так горела своим исследованием, а наткнулась на меня.

Усмехаюсь и облокачиваюсь на руки за спиной.

— В девять лет я бы сказала, что жалею, — отвечаю честно. — Только подумай, я искала мифическое существо, а нашла обычного мальчика одного в лесу? Так себе обмен. Меня впечатляет прошлая я, которая была настолько храброй, что не рассмотрела вариант, что ты призрак. Печенье тоже исправило ситуацию. Мне было грустно, что не удалось найти Несси, но и друзей у меня тогда не было. Так что шансы найти друга и найти Несси были для меня одинаково мифическими. Оглядываясь назад, домашнего монстра было бы сложно содержать, а ты на самообеспечении. Так что моя находка оказалась лучше, чем я надеялась. В девять лет я так не подумала бы, но в шестнадцать уверена на все сто процентов, что ты лучшее открытие в моей карьере исследователя. Пусть и недолгой.

— Как мило, в начале я забеспокоился, что мне не понравится твой ответ.

— На то и был расчет, — подвигаюсь ближе к нему. — Пообещай мне кое-что.

— Обещаю, что буду привозить тебе печенье на каждую нашу встречу.

— Нет, это ты и так обязан делать, — отмахиваюсь от его слов. — Что-то намного более детское. Чтобы успокоить мою душу.

— Что ты хочешь, если не печенье?

— Семь лет назад я нашла себе друга в лесу на этом самом месте. Так что пообещай здесь и сейчас, что пока все остальное заканчивается и начинается, мы не будем меняться. История нашей дружбы будет проходить на фоне всего остального. Да, по-детски, но мне очень нужно, чтобы ты пообещал мне это, — выставляю мизинец. — Обещание на мизинцах, чтобы никогда его не нарушать.

Денис не смеется, вопреки моим ожиданиям. Я знаю, моя просьба детская и ничего не гарантирует. Таким занимаются сентиментальные дураки. Но так уж случилось, что я одна из них. На некоторое время, пока мы оба не окажемся в университете. Внимательно изучив меня, Денис показывает свой мизинец, переплетая с моим. Похоже, мне в друзья достался единственный мальчик в мире, готовый поддержать мои странные просьбы. А значит мне достался лучший мальчик в мире.

— Мы всегда были и останемся друзьями. Никто не сможет меня вытерпеть кроме тебя, как и наоборот, — Денис смеется и притягивает меня в объятия. — И да, это определенно детская просьба.

Сама не могу сдержаться и вторю его смеху.

По-настоящему наслаждаться можно лишь моментами, когда уверен что наступит следующий раз. И теперь я могу им насладиться. Для нас всегда будет следующий раз.

20.10.2022

Захлопываю за собой деревянную калитку. Необходимость выходить незаметно из дома поздно вечером давно отпала. Мы приехали к бабушке на день рождения. Не думаю, что хоть раз приезжала сюда по другой причине. Исключительно на праздники. Каждый раз кажется мне надругательством. Праздновать что-то здесь? Все равно что танцевать на костях. Откровенно говоря, именно этим я и занимаюсь. Танцую на останках старой жизни и воспоминаний. Но они такого не прощают. Они скрипят и кричат, разваливаясь на части. Ни один праздник не проходит без наказания. И приводит его в исполнение мой собственный разум.

Плотнее закутываюсь в куртку. Осень здесь значительно отличается от лета. Лето яркое и приветливое, даже в дождливые дни. Лето предназначалось для юной меня. Настоящей мне принадлежит осень. Она все такая же приветливая, но не осыпает меня любезностями. Она приветствует меня иначе. Подобно другу, с которым ты можешь разделить свои несчастья. Он не осуждает, слушает твои крики и крепко обнимает. Потому что осень видела ту же трагедию, что и я. Осень пережила ее со мной.

Лето похоже на щенка. Он прыгает вокруг тебя, заливисто гавкает, спрашивая, почему вы перестали играть вместе. Ответ прост. Потому что его не было рядом. На нем отпечатаны счастливые времена. Я перестала играть с летом, потому что его счастливые воспоминания окрасились черным и стали невыносимыми. Любимые воспоминания становится печальными становятся теми, которые ты ненавидишь становятся теми, которые преследуют тебя. Здесь каждый клочок земли открывает на меня охоту, стоит мне выйти из машины.

На прогулки я больше не беру с собой портфель. Или еду. Или энтузиазм. Лишь саму себя и куртку. Впрочем, не уверена, что всегда беру себя. Скорее всего я оставила ее где-то на столе, впопыхах готовясь выходить. Ничего, когда я вернусь, она все еще будет терпеливо ждать меня. А может она завалилась за диван много лет назад, и мне так и не удалось ее найти. Не уверена, какая из версий меня сейчас идет по улице.

Когда-то я думала, что мне не суждено измениться. Что такая участь предназначена для деревьев, облаков и других людей. Я же навсегда останусь внутри все такой же. Прошедшие годы открыли мне истину. Люди не меняются, в этом я была права. Не меняются по собственной воле, мир насильно заставляет их измениться.

На прогулку я отправляюсь не ради отличной погоды. Сегодня она не самая лучшая. Я вышла на прогулку, потому что чувствую себя обязанной выходить на нее каждый раз, когда мы приезжаем. Словно оставаясь исключительно дома, я нанесу очередное оскорбление. Каждый раз я решаю быть почтительной по шкале, которую придумала сама и по которой меня никто не проверяет.

Мое собственное сознание ополчается против меня, стоит нам проехать знак, стоящий на въезде в деревню.

Обманываю, он выходит из-под контроля едва родители упоминают, что мы едем к бабушке.

Иду дальше по улице, смотря строго на землю под ногами. Еще немного, чуть дальше и мою улицу пересечет еще одна. Делаю шаг за шагом. Чувствую костями, как приближается та улица. Нависает надо мной. Со временем замечаю столб на углу, как и обычно. Готова поспорить, он стоит здесь намного дольше меня.

Несколько лет назад я не могла посмотреть на эту улицу. Закрывала голову капюшоном или руками и пробегала мимо нее на максимальной скорости, чтобы избежать ее пристального взгляда. Улица прожигала во мне дыры каждый раз.

Время неумолимо шло вперед, и я научилась на нее смотреть. Все еще трясясь изнутри, и все же с поднятой головой. Я считаю это одним из моих величайших достижений. Страх высоты оказался ничтожным перед страхом этой улицы. Они оба до сих пор не исчезли. Иногда мне удается пройти мимо и ничего не почувствовать. Если я постараюсь и заставлю мысли бежать в нужном направлении. Сегодня не один из таких дней. Мысли отказываются бежать. Я тоже отказываюсь убегать. Может, я еще не достаточно сильна, но и не слаба как прежде.

Стоит дойти до столба, и голова поворачивается сама по себе. Все равно, что стать свидетелем крушения поезда. Ты знаешь, что увидишь нечто ужасное. Нечто, что причинит тебе боль. И все же ты не в состоянии отвернуться. Не можешь заставить себя думать о чем-то другом. Этот феномен затмевает тебя. Эта улица затмевает все для меня. Ее гравитационная сила подобна черной дыре.

Голова поворачивается, глаза отклеиваются от дороги, которой до этого удавалось удержать их на месте, и поднимаются все выше и выше, потеряв точку опоры. Дыхание останавливается на мгновение. Вместе с сердцем. Внутри меня появляется необычное ощущение, когда я смотрю на нее. Словно я пуста. Невесомость. Легкость, которая не приносит никакой радости. Как я узнала со временем, легкость — признак боли и ужаса. И внутри я легче перышка, когда смотрю на эту улицу.

Она неотрывно пялится на меня в ответ. Раскрывшаяся черная дыра, готовая меня поглотить.

На самом деле тебя пугает не само крушение поезда. Тебя пугают связанные с ним события. Люди ранены, машина сломана. На самом деле меня пугает не улица. Меня пугают связанные с ней события. Воспоминания, плохие и хорошие, боль, смех. Все они всего в нескольких шагах от меня.

Зайти на эту улицу — словно зайти в планетарий. Если вы когда-то были в планетарии, то узнаете огромный купол-экран и звезды, которые рассыпаны повсюду, куда бы ты не посмотрел. Зайти на улицу значит встать под купол. Купол, полный иллюзий прошлого. Куда бы не посмотрела, я вижу россыпь воспоминаний. Я вижу людей. Я вижу конец. По этой причине я не ступала на улицу ни единого раза за все годы, если для этого не было жизненной необходимости. Я могла бы пересчитать эти разы на пальцах одной руки.

Думаю, мне могут завязать глаза и мне все равно удастся отыскать небольшую дверь, расположенную на этой улице. Хоть я и научилась смотреть на улицу в ответ, взгляд на дверь заставляет меня бежать без оглядки до сих пор. Бегу я не обязательно физически. Мои мысли убегают от меня. Забираются в самый дальний угол моего сознания и прячутся в темноте, притворяясь, что их там совсем нет. И каждый раз я честно притворяюсь, что не вижу их. Словно они мастера спорта по пряткам. И они выиграли. Мне нисколько их не видно. С ложью далеко не уйдешь. Но я благодарна, что у меня есть хотя бы это.

Сегодня не лучший день. Я уверенно смотрю на улицу, пересекаясь взглядами с дверью. И притворяюсь, что это ничего не значит. Хотя меня кажется, что я умираю изнутри. Словно прожитые годы испарились и мои тяжело заработанные достижения превратились в пыль. Сегодня один из таких дней, когда мне кажется, что я хочу намеренно сделать себе больно. Потому что все продолжаю и продолжаю там стоять. Продолжаю смотреть на крушение поезда. Продолжаю вставать под купол. Продолжаю играть в прятки.

Пока не признаю поражение и не начинаю снова идти.

Шаг за шагом за шагом. Отвожу глаза от двери, от столба, от улицы. Все исчезает за моей спиной, и угроза перестает быть неминуемой. Все исчезает, и все же остается. Боль, страх, вина, которые навсегда заперты в моем сознании. Я могу уйти, но они не уходят. Я везде беру эту улицу с собой.

На моем счету еще ни одной победы.

Мысли остаются со мной постоянно. Однако не всегда на поверхности, как сейчас. Они погружаются на самое дно марианской впадины моего сознания. Они пригрели себе место прямо под забытыми воспоминаниями, тем, что мне раньше нравилось и ответами на экзамен. Наверное, им приглянулась компания.

Там они дремлют, великодушно позволяя мне проживать свою жизнь. По большей части. Видимо, у личных демонов есть чувство уважения. Они могут оставаться незаметными днями, неделями, месяцами, но никогда годами. Такое ожидание было бы чересчур долгим. У них есть манеры, но не до такой степени. И малейшей, самой незначительной детали удается их разбудить. Они поднимаются на тысячи метров за миллисекунды, показывая свои уродливые головы на поверхности. Появляются они за секунды. Чтобы их загнать обратно требуются недели.

Стоит мне приехать сюда и они упрямо остаются на поверхности. Не тонут. Не уплывают. Не возвращаются на свое место. Как бы я их ни уговаривала. Одного визита сюда достаточно, чтобы сделать их моими компаньонами на месяцы.

Иногда я задаюсь вопросом, не мучаю ли я себя сама. Не могла бы я сделать осознанный выбор и опустить прошлое. Выпустить демонов на свободу. Заполнить океан чем-то новым.

Мои родители думают так же. Более того, они сказали мне об этом прямо в лицо. Отпусти, Ева, ты не можешь пытать себя вечно. Чего нет, того нет.

Я пытаюсь следовать их совету. Снова и снова. Я писала и сжигала письма. Учила себя смотреть на предметы, связанные с прошлым, и ничего не чувствовать. Мне помогало. Но не так, чтобы эффект оставался надолго. Демоны сжирали все спасательные корабли.

Видите ли, повторение неизбежно притупляет твои ощущения. Когда ты ешь лучший десерт в своей жизни в первый раз, он по вкусу напоминает рай. На второй раз он все еще напоминает рай. Может быть даже на третий. Или на четвертый. Однако со временем, в определенный момент его вкус становится стабильным. Пирожное становится на вкус таким же, как и предыдущее. Таким же, как и то, что ты съел год назад. И ты их сравниваешь. Это пирожное похоже на третье, вон то похоже на десятое. И ни одно не сравнимо с первым. Ты начинаешь измерять рай. А значит ты к нему привыкаешь.

Обратная логика применима, когда ты ешь нечто отвратительное. Съедаешь это в первый раз, и на вкус оно напоминает ад. Съедаешь дважды, та же реакция. Трижды. Четырежды. И оно становится вполне неплохим. Не так отвратительно, как в первый раз. Ты привыкаешь к тому, что считал совершенно несъедобным.

Повторение уравнивает хорошее и плохое. Самое лучше становится обыкновенным. Самое худшее становится терпимым. Со временем все становится средним.

Снова и снова вспоминаю счастливые воспоминания. Снова и снова переживаю ужасные моменты. И они встречаются посередине. Может показаться, что это положительный результат. Если все уравновешивает друг друга, исчезает острая боль.

Если бы.

Для меня плохое в миллион раз перевешивало хорошее. Стрелка равновесия остановилась дальше в темной зоне. Хорошее и плохое не приносят мне больше непередаваемого, чистого счастья или мучительной боли. Они оба отдают одинаковой тупой болью внутри. Единая мелодия для каждого инструмента. И в этой деревне играет чертов оркестр.

Пинаю камушки под ногами, играя с ними подобно тому, как жонглирую мыслями в голове. Счастливые и печальные. Прошлое и настоящее. Старая я и новая я. Двое и один. Навсегда один.

Камушки отлетают в сторону, когда я пинаю особенно сильно. Следую за ними. Передо мной уже простирается пляж. В этот раз он пустой, лишенный всего, что делает его желанным или особенным. Никакого солнца. Теплой воды. Веселья. Людей.

В такую погоду сюда могут прийти одни лишь рыбаки, но на озере не видно лодок. Удачный день для рыб.

Гладь воды отражает висящие над ним облака глубокого серого цвета. Посланники осени. Благодаря им мы не увидим солнце еще несколько месяцев. Но меня эти облака не пугают. Они недостаточно холодные. Из них не выйдет ничего страшнее обычного дождя. Истинные всадники приходят с низкими температурами. Снежные облака я научилась ненавидеть больше всего.

Я узнала об этом снежным днем, хотя на дворе все еще была осень. Снег падал повсюду. Липкие, большие хлопья. Идеальные для игр. Идеальные для счастливого дня. Я шла под счастливым снегом, пока мне не позвонили. Снег замер. Счастливые дни для меня подошли к концу. Неизвестность поглотила возможности и планы. Предвкушение растворилось в потоке ужаса.

Тогда я почувствовала в первый раз каким легким бывает ужас. До этого он приходил в виде паники при просмотре страшного фильма. Я пряталась за друзей и закрывала глаза. Но мне негде было спрятаться. Ужас приходил не извне. Он распространялся внутри, пожирая все на своем пути. В тот день я почувствовала мотыльков, их трепещущие крылья, хаотичные движения. Они жили во мне несколько дней, пока не забрали каждую кроху радости. Легкость ужаса заменил мертвый груз вины.

Знакомая дорога уводит меня дальше. Все дороги здесь ведут в одно место. Листья давно облетели, поэтому у меня не выходит найти куст справа или посчитать их, чтобы повернуть в правильный момент. Иду скорее по привычке. Путь должен быть где-то здесь. В худшем случае я вновь окажусь у озера.

Осенью путь через деревья становится проще, я вижу намного дальше вперед без листьев. Но при этом он становится скучнее. Летом дорога к секретному месту похожа на приключение. Ты идешь через лабиринт зелени, пытаясь отыскать верную дорогу и не нарваться на минотавра. Прямо сейчас же меня не ждут никакие сюрпризы за углом. Задумываюсь о том, что секретное место становится не таким уж секретным осенью. Многие наверняка замечают поляну с дороги и приходят посмотреть. Как и многое другое в деревне, оно приобретает смысл летом.

Деревья расступаются, и я выхожу на поляну. Каждый раз становится для меня сюрпризом, когда мне удается найти ее на прежнем месте. Удивительно, что она все еще здесь. Озеро никуда не делось. Небеса не пали. Изменилось мое восприятие. Когда-то полная жизни, поляна стала совершенно пустой. Когда-то я нашла здесь друга вместо монстра. Теперь у меня есть ничего вместо друга.

Здесь кроется огромное количество воды. Чистая и блестящая в озере. Соленая и горькая в земле. Ее здесь столько выплакали, что хватит на еще одно озеро. Я не пожертвовала для него ни капли.

Странно подумать, что произошедшее здесь действительно случилось. Иногда мне кажется, что прошлое это одна большая ложь. Плод моего воображения. Или же настоящее. Стараюсь не зацикливаться на подобных мыслях надолго. Ответ мне все равно не найти. Собственно, я и не знаю, какой ответ мне хотелось бы отыскать.

Музыка становится громче, все инструменты играют в полную силу одну и ту же мелодию. На поляне никогда не бывает тихо. Здесь мой второй планетарий. Немного больше первого. Он хранит другие звезды, более личные, предназначенные для двоих. Одинокая лавочка стоит на краю обрыва, обозревая озеро. Она обозначает центр купола. Оттуда видны все звезды. Направлюсь прямо к ней.

Когда-то коричневая краска облетела со временем. При касании дерево кажется не гладким, а грубым. Пробегаю по спинке пальцами, обхожу и сажусь по центру. Оркестр затихает. Место, до краев наполненое воспоминанием, приносит мне больше всего покоя. Ведь это идеальное место, чтобы насладиться тишиной и покоем.

Смотрю на скамейку, уже прекрасно зная, что на ней найду. Меня не интересуют перемены. Я смотрю, исключительно потому, что знаю, что найду. Дерево покрыто надписями всех нас. Черными и красными чернилами, большими и маленькими буквами, рисунками и целыми параграфами. Это дневник нашей скорби. Изначально скамейка должна была утешить двух людей. Теперь она утешает четверых.

Кладу пальцы на слова, написанные моей рукой. Мы были одного возраста, когда я это написала. Накладка из-за наших дней рождения. Мы были одного возраста три месяца в году. А потом не были. И никогда больше не будем. Он навсегда останется того возраста. Того же возраста, что и я, когда оставила эту надпись.

Подушечка пальца очерчивает каждую букву. Составляя их в слова. Составляя их в послания. Составляя их в крики. Составляя их в прошлую меня. Мой любимый друг, которого я всегда прихожу навестить. Единственный человек, способный понять мою боль. Она смотри на меня через завесу многих лет. Через лавочку. Изнутри меня. Она — отпечаток моей агонии и эмоций. Я нахожу утешение во встречах с ней. Возможно, потому что они помогают мне осознать как далеко я ушла. Юная я осталось похоронена в прошлом. Раздавленная мертвым весом. Съеденная мотыльками. И тонкая грань, разделяющая ту меня и сегодняшнюю меня — эти слова. Этот отголосок. Этот вопль. Это свидетельство моего гнева.

Теперь во мне не осталось гнева. Я перестала злиться уже давно. Злость отнимает много усилий. Печаль оказалась легче. Она просит немного и не расстается с тобой. Идеальный компаньон. Впрочем, меня печалит не то, что произошло. Это было бы слишком просто. Меня печалит то, что так и не случилось. В конце концов, нереализованные возможности жалят больнее неудачных попыток. И он забрал с собой их целое море.

Читать написанные на лавочке строки — все равно, что вести диалог с другим человеком. Я спрашиваю, как у нее дела и нахожу ответ. Спрашиваю, как она себя чувствует. Спрашиваю, что она собирается делать. Спрашиваю, помнит ли она то, что мне удалось забыть. Спрашиваю, что мне делать. Спрашиваю, хорошо ли я справляюсь. У нее всегда находится ответ. Так или иначе. У нее больше знаний чем у меня. Обремененная мудростью, выкованной в агонии, которую я успела растерять где-то по пути.

Разговариваю я с ней одной. Больше ни с кем. Остальные предпочитают говорить с ним. Мне же кажется, что ему нечего мне сказать. Мне нечем с ним поделиться. У него нет при себе ответов. Как и утешения, которое мне так нужно. Слова дарят мне его, и я не смею просить большего.

Говорю ей, что скоро наступит тот самый месяц. Который она ненавидела так яростно. Который проклинала до скончания времен. Говорю ей, что мне стало лучше, что я могу наслаждаться каждым днем этого месяца, и что он ни в чем не виноват.

Делюсь с ней тем, чему мне удалось научиться за время нашей разлуки. Но никогда ничего не записываю. Боль из того времени заслуживает все свободное пространство на дереве. Тем более, если я что-то добавлю, то потеряю ту версию себя навсегда. Она окажется запятнанной. А мне нужно, чтобы что-то оставалось неизменным. Чтобы один и тот же человек ждал меня каждый раз.

В конце нашей беседы она задает единственный вопрос. Она спрашивает, сколько прошло времени. Ее заботит лишь то, сколько времени успело пройти в реальном мире.

Я честно отвечаю ей, как и всегда.

Прошло пять лет.

Дениса не стало пять лет назад.