Летний Лагерь Лутгорье или Три "Л"
Денис Прозоров и Летний Лагерь Лутгория . Глава 1 Листовки и реклама
«Денис Прозоров и летний лагерь: Три «Л»
Оглавление.
Глава 1 «Листовки и реклама»
Глава 2 «Неприятная прогулка»
Глава 3 «Летний Лагерь Лутгория или просто: Три «Л»
Глава 4 «Три директора»
Глава 5 «Белянка»
Глава 6 «Левиан»
Глава 7 «Туча в ветвях»
Глава 8 «Поход на Лутгорию»
Глава 9 «Странный сон»
Глава 10 «Два события: Эглок и вожатый сходит с ума»
Глава 11 «Предсказание»
Глава 12 «Треснувший котелок»
Глава 13 «Все наоборот»
Глава 14 «В подземелье»
Глава 15 «Потрясающие новости!»
Глава 1 «Листовки и реклама»
Лес вдали от людей, вдали от всей цивилизации, долгое время стоявший в тишине и полном покое, этой ночью видел ужасные вещи. Над кронами раскидистых деревьев блестела большая, полная луна, а у их корней стелился туман. Необычный туман. Густой и плотный, как сметана. А еще он двигался. В какую-то минуту, он был полностью неподвижен, а в другую, начинал извиваться и перемещаться, как живой. Словно это была чья-то рука. Но мгновения, и он снова замирал.
Недалекий взрыв содрогнул землю, и с деревьев осыпалось несколько листьев. За этим взрывом последовал еще один, и уже после этого, в полумраке, проходя между стволов, полился зеленый свет. На секунду он стал таким ярким, что трудно было смотреть. Стволы деревьев в нем сузились и растворились. А затем свет погас. Неожиданно. Все замерло, погрузившись в темноту. Темнота и полная тишина. Это продлилось чуть больше секунды, и тишину разорвал такой грохот, что деревья вздрогнули и птицы, которые все еще не решались улететь, слыша непонятные взрывы, сорвались с веток и с криками взмыли в черное небо.
На поляне, что скрывали деревья, на небольшом возвышении, в лучах яркой луны, находились два человека. Один стоял прямо. Он был высоким и одет в длинный плащ с капюшоном, который накрывал его голову и скрывал лицо. Второй был старик. Он лежал на земле и, пятясь назад, пытался отползти от человека в плаще.
Стоявший над тем, кто упал, вскинул руку, и туман, что клубился вокруг них, будто обозначив арену, резко зашевелился, устремился за спину человека в плаще, и уже оттуда, рванулся к старику, разбившись на две струи об спину в плаще. Старик с растрепанными седыми волосами, прижимавший к своей груди одной рукой небольшую шкатулку, что-то крикнул навстречу туману, и взмахнул рукой. Туман, разделившись, вновь сошелся перед человеком, прильнув, как змея к земле, почти настиг свою жертву, но крик заклинания и вспышка темно-синего света вонзилась в него как стрела в бумажную цель. Слова пропороли клубящую дымку и взорвались тысячью искрами.
- Проклятие! – заорал в бешенстве человек в плаще, и вскинул руку, чтобы защитить лицо.
Старик, который почти не мог защитить себя от этих искр, но у него не было иного выбора, как использовать именно это заклинание, вскрикнул, и его отбросило назад, обдав колючими, обдирающими кожу искрами.
Свет еще не угас от заклинания, а человек в плаще опустил руку, которой прикрывался, и земля, словно вспарываемая плугом, разошлась в направлении старца. Ударная волна угадила в старика, и того подбросило. Его швырнуло в сторону, где туман услужливо разошелся, не дав ему возможности в себе спрятаться. Старик упал на спину, выпустив из груди стон боли, но рук, что сжимали шкатулку, не разжал.
- Отдай ее мне, - услышал он спокойный, и совсем не враждебный голос. Голос, уверенный в том, что его хозяин получит свое.
- Ни за что, - выдохнул старик в небо, где мерцали звезды.
И вновь настала тишина. Очередной миг тишины, в которой старик скорей почувствовал, чем увидел, что в руке человека в плаще зародилась искра зеленого света. И тогда старик поднялся, превозмогая мучающую все тело боль, он встал на колени и прижал к себе шкатулку.
- Не отдам, - шептал он, - я ее не отдам. Я ни за что не отдам ее тебе.
Старик продолжал шептать, в то время как вокруг него и человека в плаще собирались люди. Они выходили из тумана, как призраки и вставали в круг, и смотрели на старика, который что-то шептал и твердо смотрел на человека в плаще. Их обоих озарял свет идущий уже не от луны, а от зеленого свечение в руке человека...
А недалеко от этого места, продираясь сквозь густые кусты, со следами недавней битвы на лице и одежде, пробиралась девушка. Она видела собравших людей, и видела зеленый свет в центре их круга, и именно поэтому она так спешила, не обращая внимания на острую боль в ноге и на цепляние веток за ее одежду.
Девушка выбежала на поляну и, ей показалось, что она успевает, что она еще может помочь, но в этот момент, как из-под земли выросло маленькое и горбатое существо. Оно накинулось на испуганную от неожиданности девушку, и повалило ее на землю. Тварь вцепилась ей в шею и, истошно вопя, стала дергать и больно царапать лицо и руки. Отбиваясь и уворачиваясь от острых когтей горбуна, девушка подвела руку под его толстый живот и крикнула:
- Сплуато!
Вспыхнул бело-голубой свет, и горбун, заорав, взмыл вверх, пролетел по высокой дуге и, тяжело упав в нескольких метрах от девушки, замер в неподвижности. А девушка вскочила на ноги и бросилась бежать к собравшимся, хотя она уже понимала, что опоздала.
Маленькая, с острыми иглами зеленого цвета звездочка, сорвалась с руки человека в плаще и устремилась к старику.
- Ты его не получишь! – закричал старик и выставил перед собой, на встречу зеленому свету, шкатулку.
Человек в плаще рванулся, было вперед, но в этот момент шкатулка приняла на себя удар звездочки, и произошел взрыв такой силы, что всех, кто их окружал, отбросило в стороны. Земля, под грохот взрыва, вздыбилась и разошлась волной, как вода, в которую бросили камень, образовав в центре воронку. Люди, вышедшие из темноты, от этого взрыва, размахивая руками и крича, валились на землю, а сверху их забрасывало комьями земли и травой. В этот же момент, прямо из центра воронки рванул голубой свет. Он вырос столбом до неба, осветив окрестность, колыхнул траву, прижав ее к земле и стремительно разогнав туман. Девушка остановилась, вскинула голову вверх и, неуверенно отступив назад, медленно опустилась на землю.
- Нет, - прошептала она.
Голубой свет погас, и все опять погрузилось во тьму.
Человек в плаще встал, стряхнул землю с плаща и подошел к неподвижному старику. Рядом с тем лежала разбитая в щепки шкатулка. Пару секунд он стоял не подвижно, слушая тихий, шуршащий скрежет металла, а потом резко развернулся и направился в темноту. Те, кто окружал его, приходя в себя, вставали один за другим на ноги, смотрели сначала на останки поверженного старика, а потом куда-то вверх и, после секундной задержки, не произнося ни слова, разворачивались и направились прочь, скрываясь в ночи.
Остановившись у тела старика, девушка еще успела увидеть спину человека, который совершил убийство, но сделать она ничего не успела. Человек, как и те, кто за ним следовали, заколыхался и растворился в тумане. Они больше не вернутся, во всяком случаи, сюда.
Опустившись на колени, девушка посмотрела на старика, и ее сердце сжалось. Лицо старика выражало боль и страдания, на нем было словно написано их будущее, то, что их ждет. И все потому, что шкатулка была разбита. По ее щекам потекли слезы. Этой ночью она потеряла хорошего друга. И ей хотелось верить, что его смерть была не напрасной.
Девушка приподняла голову старика и положила ее на свои колени. С ресниц сорвалась слезинки и упала на морщинистый лоб.
Из тумана, на небольшую поляну, стали выходить люди. Это были не враги, это были друзья, но и они уже не могли ни чем помочь.
Люди обступили девушку со стариком, но на них не смотрели, все взгляды были устремлены на шкатулку, точнее на то, что от нее осталось. Она не могла винить их в подобном не уважении к павшему старику, потому что она и сама знала, что от потери шкатулки и ее содержимого все их труды были напрасны, и больше того, из-за этого теперь может пострадать много, очень много людей и не только людей.
Успокаивало одно. То, что они защищали, не досталась и их врагам, а это значит, что это еще можно исправить. Может смерть друга, была все же не напрасной?
Только бы не опоздать.
Две недели спустя.
Денис открыл глаза и, вращая только ими, осмотрел комнату. Справа стол, засыпанный книгами, журналами, компьютерными дисками и прочей мелочью, но все лежит так гармонично, что и трогать не хочется. В противном случае все осыплется на пол, а это означает только одно – уборка. Мама ведь не позволит валяться всему этому на полу. Вот Денис и обходит стол стороной, изворачиваясь и изобретая возможность выполнить домашнее задание без стола. Денис сонно улыбнулся, и перевел взгляд влево, в окно. Там светило солнце, теплое, летнее солнце. А на самой улице было еще тихо, потому что было утро, утро очередного дня. Улыбка стала еще шире, и Денис посмотрел на календарь, который висел на стене перед его кроватью. Да, очередной день. До чего же здорово! Еще два дня и все! Это ни кто не сможет остановить! Потому что летние каникулы неизбежны, даже для новичков!
Вскочив с кровати, Денис подхватил штаны и засунул в них сразу обе ноги, от чего чуть не упал. Восстановив равновесие и застегнув пуговицу, он натянул футболку, взял рубашку и побежал к двери. Сейчас позавтракать и быстрей в школу! Быстрей туда попадешь, быстрей от туда выйдешь. Подумал Денис, чему широко улыбнулся и шмякнулся на стул перед столом.
- Не спеши, - сказала его мама, ставя перед ним дымящуюся тарелку, - горячее.
- Угу, - промычал Денис. Он собрал верхний слой овсяной каши, который был не таким горячим, и набил им рот. С недавних пор ему понравилась овсяная каша, и теперь по утрам просил, чтоб мама кормила его именно ею.
- Привет, - на кухню вошел отец Дениса и, поцеловав его мать, сел за стол. – М-м, опять каша. Опять по твоему заказу, бандит?
Он сказал это тихо, пригнувшись к столу и с улыбкой на лице. В отличии от матери, которая была не против того, чтобы кормить сына полезной кашей, отец Дениса был от нее не в восторге. Но разве против двоих пойдешь? Вот и он, каждое утро, с недавних пор, питается овсяной кашей, складывая на краю тарелки кожурки, оставшиеся при очистке злаков. Хотя и он не мог ни признать, что каша все-таки вкусная.
- Ты пап ешь, не стесняйся, - посоветовал ему Денис, помахивая в его сторону ложкой, - она очень полезна. Укрепляет мышцы и способствует работе мозга.
- Да? – его отец с интересом посмотрел на тарелку. Взял салфетку, постелил на колени и понюхал поднимающий пар. – А я то все голову ломал, чего это бос меня за хорошую работу хвалит, а это оказывается каша виновата
- Она, она, - покивал Денис, и широко улыбнулся, - все она, родимая.
- Ешьте уже, - мать Дениса села рядом, - потом поболтаете. Хотя, с нашими заботами потом это может и не выйти. – Она посмотрела на Дениса. – Ты уже решил, что будешь делать на каникулах?
Денис в задумчивости стал ковыряться в каше. Как и все, он думал о каникулах. О них нельзя не думать, точно так же как и забыть. Это просто не возможно, это все равно, что забыть, что ходить надо на ногах. Вот Денис и думал о них. Но он как думал? Как все. Каникулы! Каникулы и все тут! Думал, что это время, когда школа уходит на самые дальние задворки твоего мышления, а вместе с ней все проблемы связанные со школой. Думал, что у него появится больше времени, свободного времени. Думал, что будет спать дольше, а значит будет высыпаться. Одним словом он думал о всем, но конкретно не думал ни о чем. Так вышло, чему собственно сейчас и удивлялся сидя за столом и ковыряясь в остывающей каше. Он усмехнулся, поскольку это показалось забавным.
- Не, - наконец, покачал он головой. – Нет у меня планов, если только просто отдохнуть.
- Хм, - в задумчивости протянула его мама, - может, тебе отправиться в лагерь? Ведь ты никогда не был ни в одном лагере. А тебе уже тринадцать лет.
- Точно, - на сей раз кивал отец, встав на сторону матери, увидев удивленное лицо сына, который похоже собирался оспорить это предложение. – Ты уже, считай старик, а в лагере не был! Так нельзя, что ты внукам расскажешь, если тебя один из этих голопузов спросит, был ли ты дед в лагере?
- Пап, ты о чем?
- Да я просто шучу. Но я бы на твоем месте отправился в лагерь. Увидел бы интересные места, завел бы новые знакомства.
- Ага, снова знакомиться, чтоб расстаться.
Сказал это Денис очень тихо, опустив голову над тарелкой, но его родители это слышали и с виноватым видом переглянулись. Денис это увидел и просветлел.
- Да не волнуйтесь вы, все нормаль, и даже больше, я обещаю рассмотреть этот вариант с лагерем!
- Это мой сын! – отец Дениса встал, и взъерошил ему волосы. Его взгляд упал на часы и он спохватился. – Ух ты, сколько времени! Я опаздываю! Дорогая. – Он поцеловал жену, положил салфетку на стол и направился к выходу, где повернулся и указал на Дениса. – Я горжусь тобой, бандит. Ты лучший.
- Но ты круче, - указал на него Денис.
- С этим не поспоришь!
Его отец ушел, еще раз громко попрощавшись с ним из прихожей, где он о чем-то пошептался с его мамой, и Денис принялся дожевывать кашу, которая остыла, но вкус не потеряла, хотя кожурки все так же мешали быстрому ее поглощению.
- Тут по телевизору показывали рекламу про один лагерь, - вернулась к прежней теме его мама, зайдя на кухню, и принявшись убирать тарелки со стола. – Вот я и подумала, что это должно тебе понравиться. Он какой-то обучающий, хотя чему именно там обучают, я так и не смогла понять, или просто не внимательно слушала. Уверена, ее покажут еще раз, и я запишу адрес.
- Хорошо, мам, но я еще не решил. Обещаю высказать свое мнение к вечеру, подумаю об этом на уроках.
Денис засмеялся и направился на выход.
Взял рюкзак с книгами, которые ждали свою участь отправиться обратно в библиотеку, чтобы в следующем году достаться новому ученику, и который, так же как и Денис, будет мечтать поскорей от них избавиться. Взвесив свою ношу, и оценив не малый ее вес, вздохнул и закинул на плечо. Ничего, ради свободы можно и потерпеть этот вес.
- Мам, пока, я ушел!
- Позвони, если будешь задерживаться.
- Хорошо. Пока!
Подхватив под мышку скейтборд, он вышел на улицу. В школу он поедет на автобусе, а вот обратно, уже не спеша, можно будет доехать и на доске, да и на переменах будет, чем развлечься.
Тепло. Возможно, даже слишком тепло, но ведь это же лето! Оно таким и должно быть.
Денис опустил скейт на дорожку, встал на него и, толкнувшись, поехал, выруливая из ограды, огороженной небольшим, белым заборчиком.
В принципе, думал Денис, катясь по ровному тротуару, этот городок не так уж и плох. Тихий, ухоженный, домики все как на подбор, двухэтажные и аккуратные. У каждого крыльца газончик и кустики, у кого с цветами роз или просто из живой зеленной изгороди, но тоже очень мило смотрится. Но больше всего Дениса радовало конечно же дорога и тротуар, по которым можно кататься не боясь налететь на кочку или на ямку. В этом городке дороги были идеальны, впрочем, как и все остальное. Денису, наверняка бы тут понравилось, но он даже не хотел об этом думать. Из-за работы отца они столько городов и улиц сменили, что Денис давно перестал их считать. Правда, папа говорил, что этот переезд последний. Денис не стал напоминать, что такое он уже говорил и не один раз, но промолчал, ведь отец в этом не виноват. Он работает ради них.
На новом месте они уже два месяца, но на улицу Денис выходил только чтоб добраться до школы. Ему не хотелось искать друзей из опасения, что его семья снова сорвется с места и поедет куда-то еще. И предлог, что надо делать уборку дома, распаковывать и расставлять вещи по местам, подходил для этого как нельзя кстати. Вот только, последние коробки были распечатаны, и теперь этой ширмой не прикроешься, родители начнут, конечно же, беспокоясь о нем, предлагать выйти на улицу, познакомиться с соседскими ребятами. Или еще хуже, чувствуя вину, сами проявят инициативу, и пригласят какое-нибудь семейство в гости под предлогом празднования новоселья. А может даже не одно. Денис этого не любит. Может все-таки попробовать с кем-нибудь познакомиться? Два месяца как ни как, и на работе отца все идет хорошо, угрозы новым переездом и не пахнет. Стоит попробовать? Ну, может и стоит, да вот как это сделать? Недруга проще найти, чем друга.
Денис сместил ногу на край доски и не резко, чтоб не пугать толпу, притормозил у остановки. Люди все же покосились на него, но Денис невозмутимо, подкинул скейт и прижал ее подмышкой, подошел к столбу и стал оглядывать доску с объявлениями. Предположительно, она тут для этого и висит, чтобы, пока нет автобуса, и чтобы не разглядывать любопытным и неприличным, как некоторые считают, взглядом будущих пассажиров, можно упереть глаза в доску и делать вид, что тебя там что-то заинтересовало.
Ничего интересно. Одна работа и предложения отдохнуть, где-то и за совсем малые деньги. Наверняка там народу понаедет столько, что не протолкнуться будет, какой же это тогда отдых? Нервы только себе портить на таких поездках... А вот и для детей. Хм, больше смахивает на зазывание в цирк. Яркая, отрывистая, с изогнутыми надписями: «Летний лагерь Лутгория! Отдых для ваших детей с повышением знаний в различных областях». Каких это областях? Шнурки завязывать учат, или как правильно ногти стричь на ногах? Странные люди. Даже места, где лагерь находиться не написали, про цену и подавно умолчали. И не скажешь, что места не хватило, лист-то какой большой, одних только фейерверков десять штук по всему фону. Заманивать точно не умеют.
- Ну и ну, - покачал головой Денис, и в этот момент позади него открылись двери автобуса.
Спохватившись, он заскочил в салон, показал проездной и устроился у окна. Посмотрел на остановку, когда в этот момент к объявлениям подошел мужчина, который ждал другой автобус, и с озадаченным лицом стал разглядывать большой плакат, где Денис видел яркие краски и предложение чему-то научиться в каком-то непонятном летнем лагере.
Автобус тронулся с места, а мужчина на остановке почесал в затылке, посмотрел в след уходящему автобусу, и хмыкнул, подумав, что парень со скейтом, какой-то странный, целых пять минут рассматривал чистый лист бумаги и еще чему-то улыбался. К врачу бы этому парнишке.
Автобус вырули из-за угла, и остановился на остановке перед школой. Тут, в отличие от района, где жил Денис, полно детей. Площадь перед школой выглядит оживленной, отовсюду слышны веселые крики и звонкий смех. До звонка еще десять минут и никто не спешит в классы, все собираются у входа, большинство расположились на лужайке, другие расселись по лавочкам и под раскидистыми деревьями. Должно быть, все делятся своими планами на это лето, хотя наверняка сказано было на эту тему уже немало и до этого. Но эта тема так приятна, что о ней хочется говорить, говорить и говорить. Денис и сам с радостью поговорил бы с кем-нибудь и не обязательно о каникулах, все равно о чем, только было бы с кем поговорить.
- Глянь, опять он со своей доской.
Денис не спешил оглядываться на голос, прозвучавший у него за спиной. Он знал кто это и так. Это был Макс и наверняка не один, а в сопровождении своих дружков, двух больших дружков, которые больше отличались силой, чем умом. Эта троится к нему прицепилась уже на второй день, как его перевели в эту новую школу. Они от него ни чего не требовали, просто доставали, проходя по коридору, пихали, как бы нечаянно, но при этом тупо смеясь на весь коридор. В столовой вечно подстраивали всякие гадости, то стул уберут, когда он садится, то рукой в тарелку залезут. После уроков, грозясь избить, гонялись за ним, но догнать ни разу его им так и не удалось, туповаты они были для этого. Денис пытался выяснить у них, что им от него надо, но они твердили как куклы, мол, не нравится он им и все тут. Из-за этой же троицы Денис все ни как не мог нормально общаться с одноклассниками. Если завязывалась беседа, то обязательно появлялись они, и тогда приходилось в спешке уносить ноги. А потом и сами эти одноклассники не хотели разговаривать с Денисом, опасаясь, что и их начнут донимать из-за него. Одним словом, жизнь в школе была хоть и одинокой, но зато не скучной. Эти троя несомненно были мозолью на ноге, и все же большой опасности не представляли, но даже с этим надо будет когда-нибудь заканчивать, а то еще возьмут в привычку.
- Что-то вы сегодня рановато, - Денис повернулся и посмотрел на троицу. Макс в центре, с ростом Дениса, но чуть крупнее, а по бокам на голову выше две обезьяны носящие имена Гена и Вова, у которых на лице написано, что мозги они сегодня, да и вообще, забыли дома. – У вас сегодня петух не проспал, что ли?
- Чего? – открыл рот, кажется, Вова. – Какой петух?
- Заткнись! – пихнул его в бок Макс, и направился к Денису. – Ты все так же остришь? Сегодня, так и быть разрешаю. Как ни как два дня до каникул, а такое раз в год бывает, можно и слабину дать. Как считаешь?
- Можешь и дать, только воздух не испорть.
- Ты чего такой веселый? – прищурился Макс. – Не уже ли так быстро забылся, как по кустам бегал?
Макс ехидно улыбнулся, будто он напомнил о случаи, где он был удачливым победителем, а Денис уделанным в грязи, проигравшим.
Это случилось два дня назад, когда прозвучал последний звонок с урока. Денис тогда выбежал из школы самым первым, запихивая учебники и доску в рюкзак на полном ходу. Следом за ним, чуть не сломав двери, выбежали Гена с Вовой, а затем и Макс. Все троя кричали и махали руками, как индейцы гнавшиеся за жертвой. Собственно тогда это, в некоторой степени, так и было. По крайне мере, цель у них была тогда одна и определенная, догнать и отпинать этого обнаглевшего наглеца. Это был очередной день, когда нападки на Дениса, обернулись против их же обидчиков. Обиделись они, понимаешь ли.
Пришлось снова бежать. И в этот день, Денис решил, что по прямым тропинкам лучше не убегать, и по этому он направился не в город, а за школу, где рос лес. Летом он был густым и там хорошо можно было спрятаться. К тому же, эти двое громил не везде из-за густоты смогут пробраться. А Денис легко нырял под согнутыми деревьями, перепрыгивал через кустарники, не обращая внимания на рюкзак за плечами.
Все было не плохо, но кое-чего он не учел. В этом лесу он был впервые, а его преследователи, судя по приближающимся криками, далеко не первый раз тут шныряют. Денис тогда добежал до широкого ручья, хватило одного взгляда, чтобы понять, что перебраться через него, не ныряя в воду, не возможно, и ему пришлось повернуть назад. Чуть не наткнулся на своих преследователей, но вовремя свернул. И все же его заметили, подняли крик и прибавили ходу. Денис уже начал жалеть, что побежал в лес. Деревья мелькают, дороги нет, кусты цепляются за одежду, дальше трех шагов, что находится впереди, ни чего не видно. Собственно, это и было причиной, почему он, не нащупав под ногой опоры, полетел с обрыва вниз. Кубарем скатился по земле, пролетел через кусты и упал на дно, среди больших, торчащих наружу корней.
Встряхнув головой, Денис привел себя в чувство, а заодно вытряхнув из волос землю, он услышал смех тех, кто был на краю обрыва. Да, он не удачно упал, над этим можно только смеяться. И, казалось бы, что с такой промашкой можно оставить парня в покое. Такое падение это больше чем быть просто избитым, тут ты сам себя наказал. Но, Макс так увлекся, пока смеялся, что сам оступился и тоже сорвался вниз. Только ему больше повезло, он наткнулся на кусты и застрял на полпути, подняв истеричный вопль, что в его падении и в том, что он порвал штаны, виноват Денис. Две тупицы, что мялись на верху, при этих воплях, забегали, пытаясь придумать, как вытащить своего дружка и как добраться до Дениса. В какой-то момент они скрылись из виду, должно быть решили, подтащить какую-нибудь палку подлине, и Денис в тот момент решил свалить. И тогда же понял, что не может этого сделать – его нога застряла между корней, и вытащить ее так просто не получалось. Должно быть при падении, его нога, попав между корней, сдвинула их и они сжались, и он оказался в ловушке.
- Да, весело, - выдохнул Денис, убрав руки с корней, так и не сумев их разжать.
- Что, застрял?! – закричал с верху радостно Макс. – Сейчас мы спустимся и мы все весело проведем время. Эй, вы, два обормота, куда вы пропали?! Давайте быстрей!
Обормотов, пока, видать не было, а отчаяние Дениса начало расти как волны девяти бального шторма, быстро и безостановочно. Надо было что-то делать. Эти корни чем-нибудь перебить бы, и тогда свобода гарантирована, но под рукой ничего нет, даже камня, хотя бы тупого и того нет. И в этот момент, рядом в кустиках, что-то сверкнуло, или Денису это только показалось, но все же он запустил туда руку и вытащил небольшой, граненный и, главное, заостренный с одного конца голубой кристалл. Маленький, бить будет неудобно, но лучше, чем ничего, и Денис замахнулся.
Дальше произошло что-то такое, что ни Макс не может толком сказать об этом, хотя он и не стал бы с Денисом разговаривать на эту, да и на любую другую, тему, ни сам Денис. А ведь это произошло над его головой. Была вспышка, неожиданная и яркая. Денис зажмурился, но тут же открыл глаза, когда раздался крик Макса. Света от вспышки не было, зато он увидел, как Макса, истошно вопящего, резко швырнуло вверх, протащив по земле, выкинуло за пределы оврага. Затем наверху раздался треск ломающихся веток, опять крики и опять треск, но на сей раз это был пролом через кустарник в сторону дома. Эта троица убегала. А Денис опустил руку, посмотрел на кристалл, потом глянул вверх, подождал, прислушиваясь, не возвращаются ли эти троя. Но вокруг стояла полная тишина, казалось, замер весь лес и все птицы улетели, побросав свои гнезда.
Убедившись, что он остался один, Денис хотел вернуться к проблеме с ногой, но вот он удивился, когда увидел, что она свободна и даже не болит.
Выбравшись из оврага, Денис посмотрел на кристалл и засунул его в карман.
- Должно быть ты счастливый.
Денис уверен, что в тот день домой он вернулся куда спокойнее, чем Макс, который вопя убегал из леса. И поэтому он не понимал, чего это он вспоминает тот день, да еще так гордо грудь колесом делает? Может, стоит напомнить ему о криках?
- Каникулы! – сказал Денис, решив не портить хорошее настроение своего противника. – Сам же сказал, такое раз в году бывает. Как такому не радоваться? Вот настроение и на высоте.
- Да, Прозоров, - протянул Макс, щурясь как кот на солнце. – У меня тоже сегодня настроение такое, ах!
- М-да? И чего же так? – поинтересовался Денис, хотя ему было совершенно все равно, чему это он радуется.
- О, друг, отдыхать я еду! – многозначительно поднял палец Макс, заостряя на этом внимание. – И ни куда-нибудь, а в кругосветное путешествие на самом большом и шикарном лайнере.
Не плохо, подумал Денис, но лучше бы, чтоб его круг света закончился где-нибудь на середине, и его выбросило на необитаемый остров. Вот была бы потеха для обезьян. Забавное должно быть зрелище – Макс бегает по береговой линии, одежда ободрана, сам грязный, как после катания на грязевых горках, а следом за ним бегает толпа орущих обезьян.
- Чего он ухмыляется? – зло прошмякал, квадратной челюстью Гена, и шагнул в сторону Дениса.
- Не, не трогай его, пусть радуется жизни, - остановил своего дружка Макс, - ведь пройдет лето, и она у него закончится. Ха-ха-ха!!!
Гена с Вовой не сразу, медленно разгоняясь, соображали, над чем надо смеяться. Но и до них все же дошло. Смеясь, троица удалилась, помахав на прощание ручкой. Денис закатил глаза, покачав головой, подумав, что идиотизм не лечится, и поспешил в класс, с минуты на минуту должен прозвучать звонок.
Учителя, разморенные на солнышке и в предвкушении наступающих каникулах, то есть периода, длинной в три месяца, когда они будут избавлены от всей этой плохо соображающей в каких-либо дисциплинах шпаны, и будут тратит все время только на себя. Одним словом, все учителя были уже всеми мыслями свободны и не обращали внимания на учеников, дав им возможность побеседовать, не громко, и насладиться последними часами обстановкой школы без напрягов и опасений быть спрошенным на предмет домашнего задания. А на последнем предмете так и подавно, все коридоры были забиты парами учеников, которые были загружены стопками книг. И ни кто их не останавливал, потому что они шли сдавать книги. И Денис сходил в библиотеку, и прошло у него все бес сучка и задоринки, а по-другому и быть не могло. Он пользовался книгами всего два месяца, за это время он не успел их испортить и изрисовать, да и не хотелось ему этого делать.
При последнем звонке отовсюду доносился смех и пожелания, чтоб так проходили все дни школы, как прошел этот. У всех было хорошее настроение. Денис вышел на крыльцо и увидел Макса, тот светился ярче всех. Что ж, подумал Денис, пусть радуется.
Вытащив скейт Денис встал на него и покатился по склону в направлении к дому. Улица была свободна от пешеходов и ехать по ней было одно удовольствие. В лицо дует приятный теплый ветерок, а в голове мысли о грядущей, неизбежной свободе. Еще один день и все, школа уйдет в прошлое. Не навсегда, конечно, но три месяца это тоже приличный срок. За это время можно неплохо отдохнуть. Кстати об отдыхе. Что там мама говорила про лагерь?
И тут, словно подслушав мысли Дениса, на колесико приклеился небольшой листок цветной бумаги. Он стал бешено вращаться и задевать о доску, громко шоркая об нее. Денис неохотно опустил ногу и притормозил. Присев на корточки, и перевернув доску, он оторвал листок и хотел уже его выкинуть, но тут ему показалось в этом изодранном клочке, что-то знакомое. Он развернул его, сдвинул разорванные края и усмехнулся. Так и есть, он уже видел это, на остановке, только размером побольше, это была реклама летнего лагеря.
- Судьба, что ли? – Денис улыбнулся и, смяв, кинув листок в урну, поехал дальше.
Лагерь, думал он. Лагерь это, по-моему уже через чур. Вырос я уже для таких мест. Или нет? До скольки можно ездить в лагерь? А вообще, разве есть ограничение на возраст? Вот что значит ни когда не ездить в лагерь, не знаешь даже самого простого. Хотя, это еще не повод бросаться в крайности и нестись сломя голову в лагерь. Что там может быть такого интересно, в этом лагере? Лучше, наверно, к каким-нибудь родственникам съездить.
Денис напряг память, но так и не смог вспомнить ни одних родственников, к которым можно было бы съездить на лето. Они были, но не такие, чтобы у них можно было бы погостить. Одни уезжают, чтобы самим отдохнуть, другие живут так далеко, что больше в пути до них проведешь, чем в гостях, с третьими отношения не очень радужные, с четвертыми еще чего не так. В общем, в этой области отдых Денису не светил. Да и какой там мог быть отдых? Приезжаешь в гости, значит, помоги по хозяйству, по дому и так далее и тому подобное, до конца лета. Разве это отдых?
Что же делать? Лагерь?
На улицах стал появляться народ, у них по плану: прогулки, походы по магазинам, выгул животных. Из-за последних ехать становилось не очень приятно, какая-нибудь маленькая, очень маленькая шавка, не в пример своему большому собрату, да кинется на тебя, будет бежать рядом и противно тявкать, пытаясь самоотверженно покончить жизнь самоубийством кинувшись под колеса скейтборда.
Денис прибавил ходу, объезжая на полном ходу прохожих, выруливая на дорогу, когда не было просвета на тротуаре, и скользил по бордюру, когда и на дороге было все занято машинами. Люди недовольно качали в след ему головой, хотя Денис ничего плохого и не делал. А то, что он так опасно ездит на доске, ему не было стыдно, с его равновесием все в порядке и поэтому за свою езду, да и за самого себя, он спокоен на все сто.
Когда Денис попал домой, то он уже и думать забыл о каком-то там лагере. Настроение было на высоте, а такая скоростная поездка и подавно поднимало его до космических высот. Так что о будущем можно было думать в общем, о чем-то великом и лет на десять вперед, но ни как не на эти три месяца, что сулили отдых в ближайшее время. И оставшиеся полдня он об этом не думал, было не до этого. За это время Денис все-таки разобрал свой стол, сбросал все книги и игрушки в ящик, запихнул его под кровать и уселся за компьютер. Он считал, что это не лучшее занятие, для времени препровождения, но компьютер все же съедал время и делал это он быстро, не заметно и не давал при этом думать. Пока не начались сами каникулы, можно и расслабиться сидя за этим ящиком, а потом Денис объявит ему бойкот, все равно никаких интересных игр уже давно не выпускают.
Вечером, за столом его мама тоже ничего не говорила о лагере. Они уже второй раз, за долгое время, ужинали втроем. Это был хороший признак – отец возвращается вовремя. Давно такого не было, видать дела и в самом деле налаживаются. Об этом же живо и весело рассказывал сам отец Дениса, сообщив, как у него и его команды продвигаются дела. Он этому был рад больше, чем кто-либо, понимая, что это означает, что еще одного переезда не будет и его родным из-за него не придется бросать все, включая друзей и ехать за ним неизвестно куда.
Ужин закончился вкусным десертом, после чего Денис откланялся и направился к себе наверх в комнату. Ему показалось это странным, но его потянуло в сон. Последнее время, точнее последние дня два или даже три, его ближе к вечеру тянет в сон. И это не обычное желание, какое бывает у всех, это желание словно не его. Денису казалось, его заставляют ложиться спать пораньше, наливая его тело свинцом. Но он все это списывал на слишком бурные дни и переживания по поводу предстоящих каникул.
Денис подошел к тумбочке и снял с шеи кристалл, поднял его на уровне глаз и задумался. Он пытался вспомнить, была ли на нем эта черная, плетеная веревочка, когда он его нашел? Прокрутив в голове момент, когда он вытаскивает этот кристалл из кустов, он убедился, что при первом воспоминании он вытащил только кристалл. А при второй попытке вспомнить, он отчетливо увидел туже картину, но уже кристалл был с веревкой. А потом опять без нее. И Денис бросил это занятие, тут вспомнить не удастся, да и чего тут думать, если видно, что этот шнурок привязан к верхнему концу через небольшую дырочку, и привязан прочно, и узелок ссохся так, что можно подумать, что веревочке не один век. Значит, шнурок был привязан, когда Денис его нашел. Тогда почему он задался этим вопросом, был ли этот шнурок? Денис почувствовал, что от всего этого у него голова пошла кругом. Он отложил синий камень в сторону и направился к кровати.
Может, это мама привязала эту веревочку и всего, а я голову ломаю. Заставив подозрение согласиться с этой идеей и успокоив его тем самым, он забрался в кровать и почувствовал благодарность всего тело, за то, что дает ему возможность расслабиться. Денису и самому это понравилось. Он закрыл глаза и, третью ночь подряд в своей жизни, не мучаясь размышлениями и планами на будущее, под мягкий голубой свет, разлившийся по всей его комнате, заснул в туже секунду.
Глава 2 «Неприятная прогулка»
Глава 2 «Неприятная прогулка»
Денис встал раньше обычного, и сейчас он лежал и просто смотрел в окно, наблюдая за тем, как солнечные лучи играют в листве дерева. День опять теплый и это радовало в двойне. Один день. Сегодня последний день школы, думал Денис, морщась от солнечного луча, что упал на его лицо.
Такое событие, как летние каникулы, хотелось приблизить как можно быстрей, и поэтому Денис не стал дожидаться будильника, встал и быстро оделся. Внизу уже ждал завтрак. Который, под удивленный взгляд родителей, был проглочен меньше чем за пять минут. После чего Денис, объясняя, что чем раньше сядешь, тем раньше выйдешь, распрощался и, схватив доску, поспешил на улицу. Времени еще было много и поэтому можно было доехать до школы на доске.
Удивительно, как меняется мир, когда ты в ожидании какого-то великого для тебя события. Все кажется таким большим, завораживающим и новым. Ты ходишь тут давно, видишь одно и тоже каждый день, а стоит поселиться огоньку в груди и все меняется, преображается. Солнце светит ярче, трава зеленее, воздух чище, деревья больше и пушистее, а дома выше и как будто получили дополнительное измерение, стали объемнее и величественнее. Потрясающее ощущение. И именно поэтому Денис ехал по тротуару и улыбался, поглядывая больше по сторонам, чем на дорогу.
Мысли о близкой свободе придавали невероятные силы, и Денису показалось, что до школы он добрался гораздо быстрее, чем это бывает на автобусе. И все же, детей во дворе было уже тьма тьмущая, и атмосфера веселья стояла такой, будто уже объявили и одновременно поздравили с наступившими каникулами. Можно было подумать, что дети сошли с ума, бегают, орут и смеются так, что прохожие на соседних улицах оглядываются. Те, у кого есть дети, понимающе улыбались, зная причины такой радости, а те, кто и не подозревал о надвигающих каникулах… тоже улыбались, потому что веселье идущее от школы было заразительно.
Денис подхватил доску и радостно зашагал к школе. До чего же прекрасный день! Пожалуй, даже заядлая троица не могла бы испортить его. Хотя, они могли бы, да еще как, в другие дни им это удавалось легко. Но не в это раз.
Все бегают, кричат, радуются, даже учителя вышли на улицу сбившись в тенечке и о чем-то шепчутся, посматривают на детей и хихикают. У всех хорошее настроение, у всех кроме… Макса. Тот сидел на перилах лестницы, опустив голову с мрачным выражением лица. И чем ближе Денис к нему подходил, тем радостнее у того на душе становилось, потому что мрачность на лице его недруга было не придумано воображением Дениса, тот был в расстройствах, и судя по всему не слабых.
- Чего сидим, чего за бабочками не бегаем, как все?
- Блин, сгинул бы ты лучше, - Макс только поднял голову и, сморщив гримасу отвращения, тут же опустил, - и без тебя тошно.
- Чего так? – Денис встал под тенек, напротив. – Не уж то, каникулам не рад?
- Слушай, оставь меня в покоя. Иди, радуйся, что мне сегодня не до тебя.
- Действительно, пора мне, - Денис глянул на руку, где часов и в помине не было, - глянь сколько время-то! Привет твоим горилкам!
Хорошее настроение растет как на дрожжах! Увидеть кислую морду Макса, которая вечно выражает высокомерие и призрение ко всем, это заряд бодрости и веселья на весь день. Но интерес, что погрузило этого парня в такую серость, все же засел, где-то в подсознании, и мелко, назойливо скреб. Казалось, выясни он причины расстройства Макса, и день будет просто идеальным.
Денис шел по коридору, направляясь в класс, и тут на него снова нахлынуло то ощущение, что вокруг все новое и не знакомое. Должно быть, это все из-за того, что коридор почти пуст. Но потолок значительно вырос, и вон ту трещину Денис ни когда не замечал. Да и стены, словно их раздвинули, расширив проход. Краска на них, правда, все та же, старая, но такая не знакомая, что это и пугало и в тоже время восхищало! Денис понимал, что он идет по этому коридору последний раз в этом учебном году, и вернется сюда не скоро. Это настолько великолепное чувство, что дух захватывало.
А дальше было только лучше. Учителя совсем расслабились, и позволили детям свободно общаться. На последней паре так и подавно, учителя их оставили одних в классе, и все дети стояли на ушах. Тогда-то Денис и узнал, что так подкосило Макса. Оказалось, что ни какого круиза у него не будет. Планы его родителей круто изменились, они сдали билеты, и через три дня должны куда-то срочно вылететь. И вылететь без Макса. Но ведь они же не могут бросить своего единственного сыночка одного на два месяца. Вот они и отправляют его в лагерь, в обычный летний лагерь, как обычного ребенка. В лагерь под название «Лутгория». Денис тут же вспомнил цветастую афишу на остановке, представил Макса в клоунском наряде, где его учат шнуровать большие ботинки, и от этой картины упал на парту, залившись беззвучным смехом.
Каникулы! Дети рвались из школы, будто та горела адским пламенем. Вот только крики стояли далеко не панические, а наоборот, радостные, веселые и даже истерические. Веселье росло как снежный ком при сходе лавины. А Денис вышел не спеша, он наслаждался каждой минутой, разглядывая пол, стены, двери, парадную лестницу, газон, деревья, мысленно прощаясь со всем этим. Казалось, все в этом школьном мире желает ему хорошенько отдохнуть.
Оказавшись на улице, Денис огляделся. Детей уже почти не видать, те не считали нужным задерживаться в школьном дворе больше положенного, и поэтому спешили по своим делам, как можно быстрее. Осталось только несколько человек. Группа девочек, которые что-то пишут на бумажках и передают друг другу, должно быть адреса, где будут проводить каникулы. Будто у них раньше на это время не было. С другой стороны парни, смеются и указывают куда-то в сторону. Вероятно, что-то задумали, и не иначе как найти дом какого-нибудь учителя и закидать его туалетной бумагой. Что ж, удачи, это хорошее дело.
А вот в сторонке стоят две гориллы… то есть, два крупных парня и Макс. Этих двоих не было видно в школе весь день. Вероятно, они ушли на каникулы досрочно. Их бы на второй год оставить, они наверняка не знают, как пишутся их собственные имена. Но это не имеет значения, поскольку они умеют уламывать умников помогать им с домашней работой и на экзаменах. Да таким парням вообще нет нужды в школу ходить. Зачем они сюда ходят? Последний день и то на велосипедах проездили. А сейчас приехали, чтобы встретить своего дружка. Но тот оказался не в духе. Тот все ходил перед ними, махал руками, кричал и злился на этих двоих все больше.
- Отличный день, - улыбнулся Денис, и опустил доску на землю.
Проезжая мимо этой троицы Денис не произвольно затормозил – последние слова, которые он услышал, явно относились к нему. И ему эти слова не понравились.
- …таким придуркам как ему! – эти слова услышал Денис, когда Макс вышагивая под деревом, указал на ехавшего не далеко от них Дениса.
Картинка их беседы тут же выстроилась в голове Дениса. Похоже, Макс и в самом деле считал, что лагерь это худшее, что могло с ним случиться, ведь это место не для особенных, не для избранных и не для богатых, как он, а для всяких там ничтожеств, тупиц и, как он заявил, придурков, вроде Дениса. Это было уж через чур. Мало того, что в школе всем покоя не давали, так теперь еще и в последний день портят хорошее настроение.
- Эй, малыши! – крикнул Денис, привлекая внимание троицу под деревом. Макс повернулся, а двое его дружков подняли плоские лица, увидели, кто их зовет, и тут же нахмурились. – Да, вы двое, что с лицами-терками, вы что, приехали свою мамочку проверить, а она не в духе оказалась? Так вы ей слезки витерите, да к груди прижмите, может успокоиться!
Макс весь затрясся, сжал кулаки и шагнул в сторону Дениса. Но тот помахал пальчиками и медленно поехал по дорожке.
- Догоните его!
Большие, тупые, а все же сообразили, что им сейчас не комплименты говорили, а совсем наоборот, оскорбили и посмеялись. Такого не было еще! Подумали эти двое, но тут же поправились, поскольку вспомнили, что было, и было все от этого же Прозорова. Он перегнул палку, и теперь он так просто не отделается!
Вовчик с Геной схватили свои велики и, оседлав их, кинулись в погоню.
Денис знал, что это случиться, поэтому не удивился, когда посмотрел назад и увидел несущихся за ним велосипедистов. Наверно, подумал Денис, улыбаясь, побить хотят. И прибавил скорость.
Хотя преследователи и не блистали великолепными знаниями, но в умении кататься на велосипедах им стоит отдать должное. Вероятно, все прогулянные уроки уходили на катания по улицам. Денис не мог восхититься тем, как, Гена, кажется… их так трудно отличить, выскочил на повороте. Он заставил подпрыгнуть свой велик, и в воздухе повернул его так, что при приземлении он значительно сократил радиус поворота, и при этом, совсем не потерял скорость. А Денис наоборот, слегка притормозил, дав возможность его догнать. Он ехал по тротуару, и часто оглядывался, делая вид, что не может оторваться от тех, кто за ним гонится. Время от времени Денис толкался ногой о землю, то сильнее, то слабее, чтобы его догнали. Гена, как бешеный крутил педали, набирая скорость. Его глаза светились превосходством, волосы развивались на ветру, а сам он прижимался к рулю, набирая еще больше скорости. Он видел, как Прозоров в панике оборачивается, понимая, что ему уже не уйти. Гена уже вытянул руку, что бы толкнуть этого Прозорова, да так, что бы тот больше ни куда не смог уйти. Рука вытянута, спина, в которую так хотелось толкнуть, у нее на пути и совсем рядом, и… Глаза Гены расширились, в голове мелькнула какая-то вспышка-мысль, которую он не успел осмыслить, но глаза-то видели все. Денис подпрыгнул, утянув скейт вверх, и приземлился на лавочку, спокойно проехав по ней, и легко спрыгнул, продолжая свой путь. А вот Гена не успел. Он на всей скорости, со звонким, металлическим треском, влетел в лавочку, перелетел через руль, больно ударился грудью о лавку и, проскользив по ней до другого края, шмякнулся на землю, где на него сверху упал его же собственный велик.
Денис посмотрел назад, улыбнулся, когда увидел, что Гена морщась, то ли от боли, то ли от досады, пытается снять с себя велик, с безнадежно изогнутым передним колесом. К нему подошла какая-то пожилая женщина и, тряся рукой, стала его отчитывать за такую не безопасную езду. Да, мало того, что велик по башке ударил, так тебя еще за это и ругают. Весело, но остановиться, чтоб насладиться этим зрелищем, нельзя. Мимо дружка, которого уже обступило человек пять, советуя не шевелиться и предлагая оказать первую помощь, пронесся, даже не поинтересовавшись, жив ли тот, Вова. Похоже, этот не так хорошо управлялся с двухколесным транспортом, но скорость он развил приличную, чтобы участвовать в погоне. И Денис, видя это, решил направиться в центр, туда, где народу больше.
Удачный день выпал, народу хоть отбавляй! Все вскрикивают и вскидывают руки, как по команде, стоит только Денису на большой скорости к ним приблизиться и пронестись мимо, не задев даже волосинкой. А в ответ недружелюбные взгляды и тихие, а порой и громкие, грубости летят в спину. Но Дениса это сейчас не волновало, он не чувствовал угрызение совести, из-за того что доставляет неудобство людям, сейчас некогда думать об этом. Но и страха из-за этой же погони он не испытывал. Ему было весело! Такая скорость и такие виражи между пешеходами-препятствиями, просто не может не поднять настроение! Радовало еще и то, что Денис видел своего преследователя и тому, из-за толпы пришлось совсем не сладко. Мало того, что скорость упала до позорного, так ему еще и доставалось от тех, кого потревожил Денис, когда пролетал мимо, вспугнув их, оторвав от размышлений и неспешных прогулок. Люди махали на Вовчика, ругались и советовали ему убраться отсюда. Но тот лишь рычал в ответ и резво налегал на педали, уперев взбешенный взгляд в свою жертву. И вскоре ему удалось набрать скорость, все же Денис толпу разгонял своим появлением, те расходились и получался коридор, по которому и разогнался велосипед. Денис, заметив это, занервничал и когда, оторвав взгляд от того, что происходит у него за спиной, увидел у себя на пути огромного человека. Глаза Дениса расширились, а тело уже автоматически отклонилось в сторону и доска скользнула в бок. Чуть не случилась катастрофа! Денису пришлось изогнуться как змее, чтобы не задеть стоящего по середине дорожки человека. А этот человек действительно был большим, просто огромным и, похоже, ленивым. Он стоял и ел мороженное, и даже не пытался, хотя бы сделать попытку, сдвинуться в сторону, когда на него неслись на полной скорости. Еще бы, человек такого размера ничего и не почувствует, даже если в него въедет танк, что там уж говорить о Денисе. Но Денис пролетел благополучно и мимо него, лишь ощутив лишний избыток адреналина вызванный испугом, и сильное сердцебиение. А вот преследователю повезло меньше. Коридор то был, для разгона, но свернуть с него на велике не представлялось ни какой возможности. И тормоза не помогли. Сзади раздалось вяканье и приглушенное чавканье, словно камень влетел в тесто. Денис резко остановился и оглянулся. Велик лежал на земле. Большой человек, в больших, цветастых шортах и в синей, безразмерной майке стоял спокойно, смотря себе на грудь, где прилип Вова, который пытался посмотреть вверх, определяя, в кого это он так влетел. Из руки большого человека, выпало мороженное и, Денису показалось, что это событие, для этого человека, было куда значительнее, чем тот факт, что в него врезались на велике. Человек в шортах посмотрел на упавшее мороженное, выпучил глаза и уже после этого, сдвинув брови посмотрел себе на живот. Денис улыбнулся, похоже, сейчас Вове достанется по самое не хочу. Но наслаждаться этим не хотелось, мало ли, на сколько проворным окажется этот Вова, и тогда опять надо будет уносить ноги по быстрому, и поэтому Денис развернулся и направился домой, не спеша и стараясь не пугать народ.
Все-таки, замечательный сегодня день, думал Денис. Школа и все проблемы связанные с ней позади, на целых три месяца! Вдобавок к этому он не плохо рассчитался с Максом и с его дружками. Они это заслужили. Правда, этого ни кто не оценил, поскольку этого ни кто не видел и не слышал, а Макс об этом вряд ли станет трепаться налево и направо. Но ведь и Денис действовал не на публику, так что хорошее настроение присутствовало и нарастало в предвкушении выходных сопряженных с бездельем.
Денис улыбнулся при этой мысли. Бездельничать ему вряд ли мама позволит, но об этом он уже старался не думать. Все по очереди.
Размышляя над тем, как же все-таки провести лето, Денис подъехал к своему дому, когда обе стрелки на часах перевалили за двойку. Преследователи так и не появились, Денис спокойно поднял скейт и вошел в дом.
- Гляньте, кто пришел! – Денис широко улыбнулся при виде своего отца, тот шел ему на встречу, неся большую коробку. – Ну, признавайся, сколько троек?
- Пап, - Денис покачал головой, все так же улыбаясь.
- Знаю, знаю, - с большой наигранностью вздохнул его отец, - ну мог бы хоть раз, хоть одну получить, чтоб я не так постыдно выглядел на твоем фоне.
Денис засмеялся, отец ему подмигнул и понес дальше коробку, и уже из комнаты крикнул:
- У нас сегодня праздник, мама во всю колдует на кухне, объедимся на славу!
Поставив доску у порога и разувшись, Денис прошел на кухню. То, что там готовили что-то вкусное и обалденное, Денис это учуял еще на пороге прихожей.
- Привет, милый, как последний день в школе?
- Замечательно, - Денис присел на стул, и начал наблюдать, как его мама нарезает морковку. – У меня вообще, такое подозрение, что сегодня самый лучший день в моей жизни.
- Правда? - его мама улыбнулась. – А у меня есть для тебя сюрприз.
- Сюрприз? – Денис даже выпрямился от любопытства. – Для меня?
- Нет, - задумчиво протянула его мама, - я хотела сначала соседскому мальчику это отдать, но он отказался, и тогда я вспомнила о тебе.
- Мам, - укоризненно протянул Денис.
- Ну, конечно тебе, отец-то твой этого явно не заслужил.
- Чего я не заслужил? – тут же раздался голос из комнаты. – А ну признавайтесь!
- Ничего не заслужил, не отвлекайся! – крикнула ему в ответ мама.
- А, тогда я продолжу трудиться, может, тога хоть накормят.
Денис с мамой переглянулись и засмеялись. Сегодня и вправду был замечательный день! Школа позади, впереди отдых, но все это меркло перед тем, что его родитель сегодня вместе. Из-за этого переезда и постоянного вызовов отца на работу, они не так уж и часто проводят время вместе.
Мама Дениса вытерла руки о фартук, подошла к своей сумочке и вытащила от туда, какой-то листок.
- Вот, смотри.
Денис взял листок и внутри него, как-то подозрительно все вздрогнуло. Толи это было предчувствие, толи в глаза кинулись знакомые цвета, но Денису это не понравилось. И чем больше он вчитывался в написанное на небольшом листочке, который был на самом деле билетом, тем мрачнее становилось у него на душе. Настроение упало почти до нуля, холодок пробежался внизу живота, а самого Дениса парализовало. Он держал в руках билет в летний лагерь «Лутгория».
Что может быть хуже?
Перед глазами, на темном фоне появился довольно потирающий руки Макс, с которым ему предстоит провести два месяца. Два месяца отдыха, которые теперь, наверняка, превратятся далеко не в счастливые деньки.
- Что-то не так?
- Мам, - Денис положил билет на стол, - а мне обязательно туда ехать?
- Я думала, что ты будешь рад этой поездке. Смотри, что там есть, – она взяла билет, - походы в лес и в горы, развлечения, но главное это изучения волшебства. – Его мама засияла от воспоминаний. - Помнишь, как ты в детстве мечтал доставать из шляпы кролика? Тебе тогда было семь, даже семь с половиной.
- Дело не в этом, - Денису стало неловко, из-за того, что ему приходиться отказываться оттого, что маму так радует. Да он бы и не отказывался, но присутствие Макса в этом же лагере, ничего хорошего не сулит. Но как это объяснить? – Я просто не хочу в этот лагерь. Я… у меня другие были планы.
Денис весь покраснел оттого, что ему пришлось врать, ведь планов то у него как раз и не было, в голову так ни чего и не пришло. А если мама сейчас спросит, что же это за планы, то он не сможет ничего толком сказать. Даже сейчас, чтобы спастись от этого, голова отказывается придумать, что-то дельное, вспоминаются лишь те варианты, что уже были откинуты, как не возможные, а нового ничего не придумывается.
- Но Денис, билеты уже на руках…, - его мама на секунду замялась, глядя на билеты, словно силясь вспомнить, что это за билеты и откуда они взялись. – Я бы сама предпочла, провести время со всей семьей. Хотелось бы куда-нибудь съездить…
- Так давайте съездим! – вдруг оживился Денис, поняв неожиданно, что об этом варианте он даже и не подумал, а это, как он только что осознал, был бы самый лучший отдых.
- Я хочу этого не меньше чем ты, - в голосе его мамы появились нотки досады, - и отец был бы не против, но у нас сейчас такой период.
- Знаю, - Денис поник, - у нас всегда какой-нибудь период, который мешает нам жить всем вместе.
- Денис, ну нельзя же так. – Его мама присела на стул, отодвинув доску с нарезанной морковкой. – Нам осталось потерпеть совсем немного и у нас все наладится, вот увидишь.
- Помниться я уже это слышал. При последнем переезде и при предпоследнем. У нас никогда это не изменится.
Поднявшись, Денис направился в коридор.
- Куда ты?
- Я пойду, прогуляюсь.
- Только ты не долго, хорошо?
- Хорошо.
Вот так быстро портится настроение в детстве. Или такое не только в детстве? В любом случаи от хорошего настроения не осталось и следа. Внутри Дениса поселилась какая-то мрачная туча. Ничего плохого она не делала и не «шептала», просто она закрыла все хорошее и счастливое, что случилось за последнее время. Где-то в задворках сознания теплились радостные воспоминания о том, что не надо больше вставать по утрам, думать о том, что надо обязательно делать уроки, и что теперь можно было бы заняться всем что угодно. Но сейчас это все было очень далеко. День, как-то стал мене светлым, потеряв свои краски. Перед глазами стоял ненавистный лагерь, где его будет ждать Макс, а он-то постарается, чтобы жизнь Дениса в этом лагере не показалась ему через-чур счастливой, особенно после сегодняшней выходки после школы.
Почему жизнь так несправедлива? Только у тебя все налаживается, на горизонте обязательно появится, что-то плохое. Почему так происходит? Кто следит за тем, чтобы человек не слишком радовался своей жизни?
Денис размышлял над этим пока шел по улицам. Это далеко не центр города, дома тут не большие, улочки ухоженные, и дороги замечательные, чтобы на них можно было кататься. Но сейчас Денис был без доски, о чем жалел. Он о ней вспомнил только что, а когда спешил покинуть дом, даже не глянул на нее, хотя на выходе чуть не споткнулся о свою доску. Неужели его так расстроила эта новость о том, что его хотят отправить в лагерь? Такое незначительное событие, а так испортило настроение. Разве это хорошо, такому поддаваться?
Мимо проехала машина и Денис чуть не потерял нить своих размышлений. Дело уже к вечеру, а людей на улице не становиться больше, но машины продолжают ездить. И чтобы на них не отвлекаться Денис решил свернуть в парк.
Он шел, продолжая думать о том, что его так сильно расстроил, какой-то билет в летний лагерь, а попутно отмечал, что в этом парке он раньше не был. Парк оказался большим и пушисто-зеленым. Аккуратные каменные и извилистые тропинки, с тянущимися вдоль них зелеными ограждениями, высокие, раскидистые деревья, чьи кроны местами нависали над тропинками, создавая подобие туннеля. Тут было спокойно и умиротворенно. А в центре оказалась площадь с фонтаном и скамейками, где можно было посидеть и отдохнуть, забыв, что ты находишься в городе.
И когда Денис добрался до фонтана, он вдруг осознал, что зря так расстроился сам и расстроил маму, начав отказываться от поездки. Ведь дела у них дома может и не самые хорошие, но по сравнению с прошлым, они куда лучше. Но чтобы они стали еще лучше… Денису очень хотелось, чтобы они стали лучше, его родителям нужно время, чтобы разобраться со всеми проблемами. А если он уедет в лагерь, всего на два месяца, то у них оно появится. Они смогут наладить их семейную жизнь.
Денис, осознав и смирившись с этим, вдруг почувствовал облегчение. Оно, конечно, было смешано с досадой, что он так повел себя, даже не попытался разобраться, а сразу взял и ушел. Но он это исправит, пойдет домой, извинится за свое поведение и согласится на поездку в лагерь. И больше того, он там хорошо проведет время. Денис неожиданно замер. Он вспомнил о том, что должен был сразу отметить. Макс же в лагерь едет один! Без своих дружков! А это значит, он не станет доставать Дениса оказавшись с ним один на один. Как же он сразу об этом не подумал?
Широкая улыбка озарила лицо Дениса. Оказывается все не так уж и плохо, как можно было бы представить. Макс один в лагере, и даже если он там найдет себе новых дружком, то маловероятно, что они сблизятся за два месяца настолько, что начнут мстить ему за обиду Макса. А это значит, что можно не бояться и смело наслаждаться летним, заслуженным отдыхом.
Туча ушла. Снова на душе открылись тепло и счастье. День снова преобразился и стал замечательным, вернув себе первоначальные, радостные краски. Он бы таким и оставался, если бы Денис не стал так кипятиться и подумал сразу обо всем этом, но это, к сожалению, приходит со временем.
Денис поспешил домой, он обещал вернуться пораньше, а времени прошло уже очень много. Даже в парке уже никого не было. Не будь Денис так увлечен своим озарением, что ему не о чем печалиться, он бы это заметил и насторожился и возможно, постарался бы уйти оттуда пораньше, но он этого не замечал. До тех пор, пока не стал оглядываться, чтобы понять в какую сторону ему надо идти.
Его окружила пустота. Фонтан одиноко шумел, разбрызгивая воду, а небо, как будто стало темнее, и солнце уже опустилось на столько, что кроны деревьев стали его скрывать, от чего в парке собрался сумрак. Еще было рано, но в парке стало темно. И это было странно, странно на столько, что Денис испытал страх. Ему показалось, что за ним кто-то следит.
Он резко обернулся. Позади ни кого не было. Только деревья слегка покачивались.
Денис зашагал, как ему казалось в направлении к дому, но не прошел и пяти шагов, как сзади раздался шорох в кустах. Денис не останавливаясь, прибавил шаг, и весь напрягся, чтобы в случай чего перейти на бег. Ему не хотелось делать это именно сейчас, вдруг это Макс со своими дружками, а если они увидят, как он убегает, когда они даже не показались, то это будет, поменьше мере, позорно. И Денис силился, чтобы не побежать, желая, чтобы это в кустах был просто ветер или просто какой-нибудь зверек, все равно какой, хоть волк или медведь, главное не Макс.
Когда он уже достиг границы площади с фонтаном, Денис вдруг замер, как вкопанный. Из-за дерева, вышла какая-то женщина, которая явно направлялась к нему, уставившись на него прищуренными глазами.
Денис продолжал стоять, а женщина, словно узнав его, расслабилась и пошла к нему легкой, небрежной походкой, а на ее лице появилась надменность и, возможно Денису показалось, брезгливости. К нему? Но он ее не знает, первый раз видит!
- Предсказание, - это слово женщина сказала так, словно выплюнула. Она остановилась в двух шагах от Дениса и осмотрела его, все с той же брезгливостью. Похоже, ей было противно не только стоять с ним рядом, но и смотреть на него. – Глупцы. Особенно этот Годрон.
Она пошла вокруг, продолжая осмотр. А Денис тем временем стал понимать, что тут происходит. Женщина была, высокая, с растрепанными, рыжими волосами, они у нее торчали во все стороны так, словно она взялась за оголенные провода под напряжение. И одежда у нее была, судя по всему не из лучших магазинов, если вообще она ее купила. На ней было, на сколько Денис смог разглядеть, три юбки. Две легких бело-грязных, и поверх них тяжелая, темно-бардовая, в каких-то пятнах и местами порванная, благодаря чему Денис и видел, что она скрывает еще юбки. На шее висела белая нить бус, а на руках одеты сетчатые, и такие же рваные, как юбка, черные перчатки без пальцев. А еще от нее пахло чем-то неприятным, кислым, Денис даже не смог придумать сравнение этому запаху, словно ему до этого и не приходилось ничего подобного нюхать.
Нормальный человек так не оденется, и пахнуть так не будет. У этой женщины явно не все дома… возможно у нее и дома нет.
А женщина тем временем обошла по кругу и снова остановилась перед Денисом.
- Он мечется из угла в угол, сотрясает воздух кулаками и проклятиями, выдумывая какие-то планы, - женщина довольно хмыкнула. И это Денису не понравилось, особенно, как она на него при этом посмотрела, одарив безумным взглядом. – А я взяла и нашла. Да, мальчик?
От ее улыбки, у Дениса пошли мурашки по спине. Ему захотелось оказаться как можно дальше от этого места, но он не мог пошевелиться, чтобы хоть на шаг сдвинуться.
- Скажи, он у тебя? – при этих словах лицо незнакомки засияло дружелюбием и участием.
- Кто вы? Что вы хотите? Денег?
- Денег?! – женщина резко выпрямилась, и ее дружелюбие улетучилось с лица так же быстро, как и появилось. – Отдай его мне!
- Что вы от меня хотите? – Денис начал пятиться, эта безумная начинала выходить из себя, а это могло быть опасно. – У меня ничего нет.
- Врешь! – завизжала женщина, притопнув ногой. – Отдай его мне! И я утру нос этому Годрону со всей его шайкой! Я докажу ему то, что я могу сделать то, что не может он, со всем его могуществом.
- Но я же вам говорю, у меня ничего нет, - Денис, чтобы хоть как-то доказать свои слова, похлопал по пустым карманам своих штанов, - видите?
- Ты не понимаешь, - ее голос стал писклявым, с нотками обиды. – Все его слова о начале нового времени, о жестокости, что оно несет с собой, все эти слова… Я должна его получить.
- Но я правда не понимаю, о чем вы говорите, - Денис был готов застонать, от того, что женщина его не слушает.
В ответ на это, глаза женщину зло сузились.
- Если не хочешь по-хорошему, я заберу его силой. Он должен быть моим!
Денису на секунду показалось, что земля ушла у него из-под ног, а все вокруг стало необычно объемным, таким, что даже воздух можно потрогать руками, такое испытываешь, когда находишься во сне. И Денис подумал, что ему это и в самом деле сниться. Женщина, которая стояла перед ним, подняла руки над головой, но еще до того, как они остановились по ним побежали небольшие разряды электричества. Но чем выше поднимались руки, тем ярче и больше становились эти разряды, похожие на мини-молнии.
Глядя перед собой и испытывая невероятный страх, Денис пятился назад, не сводя глаз с прыгающих молний у женщины на руках. Он шел задом пока не споткнулся и не упал, но он и тогда продолжил уже отползать, до тех пор, как не почувствовал, что спина во что-то уперлась. Он быстро оглянулся. Дерево, его отступление преградило дерево! Денису надо было всего лишь встать на ноги и бежать, обогнув это дерево, но он не мог заставить себя пошевелиться. Ему было страшно и любопытно одновременно. Эти молнии, это что-то невероятно, хотя этого просто не может быть. Он бы ни за что в это не поверил, если бы сам этого не видел.
А женщина медлила, она наслаждалась страхом Дениса, который уползал от нее, ей это нравилось.
- Все еще не хочешь мне его отдать?
- Ничего я вам не отдам, - неожиданно твердо, даже для себя, заявил Денис, тут же осознав, что может эти молнии и опасны, но это еще не повод, для безумного страха.
- Ах ты, паршивец!!!
Разряды молний, соединяющие обе руки над головой женщины, вспыхнули яркой вспышкой и с разряженным треском рванули в сторону прижатого к стволу дерева маленького мальчика.
Денис зажмурился и инстинктивно закрыл лицо одной рукой, а вторую выставил перед собой. Молния ударила в него, но не достала! Она наткнулась на его руку, перед которой появился, небольшой прозрачно-голубой купол с рваными краями, похожий на зонтик. Две силы столкнулись и траву, рядом с Денисом, прижало к земле. На лице женщины появился испуг, ее глаза округлились, а рот открылся в попытке выкрикнуть проклятие, но она не успела. Секундная борьба молний с куполом, обратились вспышкой и извилистые, как многочисленные, тонкие трещины, молнии ударили обратно в женщину. Она даже не успела вскрикнуть от боли. Ее, всю дымящуюся, подкинуло и отбросило в кусты.
Настала тишина. Денис сидел неподвижно, ожидая, когда же все случится, но ничего не происходило. И тогда он приоткрыл глаза и опасливо осмотрелся. Женщины не было. Все было тихо. Денис встал, вышел вперед и еще раз покрутил головой, и снова никого не увидел. Куда пропала эта женщина?
- А была ли она? – неожиданно спросил сам себя Денис, и встряхнул головой.
Неужели привиделось? А может он просто заснул? Ведь не бывает же такого, что бы человек ходил, а у него из рук лезут молнии? Нет, такое только в кино и бывает, но не в жизни.
Но это все так было реально. Или скорей все походило на сон?
Денис принюхался. Кислого запаха он не почувствовал, зато сам воздух пах свежестью и еще чем-то. Этот запах очень похож на тот, что бывает после того, как пройдет дождь с сильными молниями. Или это он только думает, что тут так пахнет?
Как бы там не было, привиделось ему это или нет, он решил убраться из этого парка как можно скорей. И на сей раз, ему было все равно, если его кто-нибудь увидит бегущим, даже если это будет Макс со всеми его друзьями. Денису хотелось попасть побыстрей домой и забыть о случившемся. Ведь хоть это и выглядело, как невероятное, он знал, что это было на самом деле, и ни какой это не сон. Он помнил, какой страх он испытывал при виде этой женщины, ее безумной улыбки, и поэтому он так спешил домой, где его давно ждали, и где он будет в безопасности.
- Мам, пап! – Денис закрыл за собой дверь, а на его голос тут же показалась его мама.
- Денис, ты чего так запыхался, бежал?
- Ага, - довольно кивнул он, понимая, как он рад видеть свою маму, - передумал, я хочу поехать в лагерь.
- Правда? – его мама озарилась счастливой улыбкой, и Денис снова кивнул.
- Ну вот, а я уже ремень приготовил, - досадно протянул, вышедший в коридор его отец. – Что же теперь, опять его откладывать?
- Не расстраивайся пап, может в другой раз?
- Эх, в другой раз значит, - еще печальнее сказал его отец, и после чего улыбнулся. – Давай, разувайся, умывайся и айда за стол, а то мы тебя уже заждались.
Денис скинул кроссовки и направился в ванну. Он решил не рассказывать родителям о том, что с ним случилось. Да и поверят ли они в такое, если он сам сомневается в правдивости своих воспоминаний?
Конечно, в этой ситуации мало, что можно было бы понять, женщина говорила о пророчестве, о каком-то человеке…какое имя она называла? Странное такое имя, непонятное и непривычное для слуха. Денис ни разу его не слышал, как и эту женщину, ни разу не видел, так что, быть может, и не его-то вообще искали, а просто с кем-то спутали. Только вот почему эта женщина исчезла так быстро, как и появилась, вот это Денис понять не мог. Хотя, может, это был просто чей-то розыгрыш, и когда его напугали, надо было быстро исчезнуть, чтобы закрепить результат? Надо было обшарить все кусты, наверняка бы он нашел пару тройку эти веселых парней, которые давились там от смеха. Но в тот момент Денис об этом и не подумал, ему просто хотелось убраться оттуда, как можно быстрей.
- Ну и ладно, - Денис вытер мягким полотенцем лицо, руки и посмотрел в зеркало. – Я сейчас пропаду на два месяца, а за это время, чтобы это не было, розыгрыш или по-настоящему, все это уляжется и забудется. Два месяца, это не малый срок.
Положив полотенце на место, он вышел из ванны и поспешил в комнату, где все было готово к празднованию окончания очередного класса, и наступление летних каникул. Но звучали тосты и за счастливый отъезд в летний лагерь Лутгория. Где желали провести ему веселые и бесхлопотные каникулы.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге