Летай, чтобы выжить

Глава 1

Он приехал к нашему подъезду около девяти часов утра, этот жилистый паренек с безобразной фиолетовой челкой. Кажется, паренька звали Ильей.

Красный четырехсоткубовый Кавасаки под задницей Ильи злобно рокотал мотором. У меня вот родители не столь богатые и влиятельные, чтобы и мотоцикл купить, и от тюрьмы за сбитого пешехода отмазать. В общем, я себе мотоцикл не мог позволить. Школьнику редко удается нормально подзаработать, а я только закончил свой одиннадцатый класс.

Сидя на лавочке, я наблюдал за тем, как Илья припарковал Кавасаки на крохотном пятачке, куда раньше с трудом влезала лишь побитая ржавчиной и временем «Жучка» Семеныча. Я смотрел, как Илья женским движением смахнул со лба челку. Я слушал, как к нему обратилась бдительная Марина Савельевна, которая гуляла с годовалым внуком: спросила, кто он и зачем здесь.

Во время разговора Илья улыбался и разговаривал вежливо, весь такой приторно-правильный, похожий на рыцаря из какого-нибудь женского романа. А Катя говорила, что в ту самую ночь, когда он сбил старика на пешеходном переходе, он разговаривал совсем иначе.

«Я к Кате Пименовой, я ее парень. Хочу позвать ее покататься по городу, — сказал Илья. — Да, права у меня есть, на днях восемнадцать исполнилось, и получил. Не беспокойтесь, водить я тоже умею.»

Я не любил людей, которые хвастались при любом удобном случае, а от Ильи хвастовством так и перло. Дорогой и новый мотоцикл, самодовольное «права у меня есть», «водить я тоже умею». Если бы он жил в нашем районе, его бы быстро научили скромности. Ну, и ездить правильно тоже научили бы.

Тропинка от «парковки» до подъезда, возле которого я сидел — прямая, и я ни на мгновение не упускал из виду Илью, пока тот шел. Я успел рассмотреть и кольцо в ухе паренька (зачем оно там? В первой же серьезной драке кто-нибудь вцепится и разорвет локатор) и пухлость кошелька, выпирающего через карман джинсов. Это в наше-то время, когда все перешли на карты? Наверняка ради понтов его носит, и наверняка кошелек до безобразия набит пятитысячными, чтобы производить впечатление на девушек. Ну, или бросать купюры на окровавленные тела.

Рассмотрел и сбитые костяшки пальцев — похоже, пареньку иногда приходится защищать свою челку. И судя по отсутствию синяков на самодовольной роже, драться он умеет. Не страшно, я умею тоже.

— Сам сработаешь, Артур? — тихо спрашивает сидящий рядом друг. Ответить не успеваю: Илья уже рядом, и я встаю, перегораживая ему дорогу.

— Ты куда так спешишь, парниш? Ну-ка, давай, погоди, постой. Раньше я тебя тут не видел. С какого района и что здесь забыл?

Паренек растерялся, перевел взгляд с меня на Олега, который тоже поднялся с облупленной скамейки.

— С центра, — неуверенно ответил он. — К Кате.

— О, я знаю, что люди из центра считают, будто у нас плохой район, — говорит Олег. — Я слышал, они говорят, тут даже днем могут отобрать деньги, пакет с продуктами или даже разбить лицо.

— И почему они продолжают сюда ездить? — спрашиваю я, не отводя взгляда от лица Ильи.

— Думаю, им нравится. Они считают, что острые ощущения делают жизнь ярче.

— Прошу вас воздержаться от необдуманных действий, — твердо и вежливо ответил парень. Это меня окончательно взбесило. Слишком чистая вежливость, чтобы быть настоящей. Катюха говорила, в ту ночь он матерился, визжал, был пьян и абсолютно невежлив.

— Сколько часов тебе пришлось провести перед вебкамерой, засовывая себе в задницу бутылку из-под шампуня, чтобы купить на донаты от благодарных зрителей свой Кавасаки? — не столь вежливо поинтересовался я.

Паренек побледнел и сжал кулаки. Я гнусно ухмыльнулся.

— Наверняка зарабатывать деньги мама научила, да?

Кулак рванулся вперед, мазнув меня по губе — едва уклонился. Прежде, чем он ударил снова, я шагнул вперед, обхватывая его локтем за шею. Тому оставалось только цепляться за одежду и вслепую махать кулаками.

Моя рука скользит вперед быстрее, чем змея. Указательный и средний пальцы выуживают из кармана Ильи кошелек. Легкое движение кисти, и добыча летит в клумбу.

— Да отцепись ты уже от меня! — отталкиваю я паренька. Тот мельче и слабее меня, так что толчок откидывает его к подъездной двери. — К Кате так к Кате. Чё до меня-то полез?!

Тот смотрит на меня бешеным взглядом, но снова не кидается. Разворачивается, касается домофона магнитным ключом и уходит.

— Шустро Катюха ему ключ сделала, — хмыкнул Олег. — Кстати, почему она с ним встречается, после той аварии?

— Деньги, — говорю я осторожно и медленно. — Ну, и билет в лучшую жизнь. Многие хотят уехать из этого района, только вот каждый ищет свои пути.

Касаюсь пальцем ссадины на губе. На пальце остается кровь.

На нас никто не смотрит — старушка с ребенком ушли в соседний двор либо увидев драку, либо даже раньше, чем Илья на меня кинулся. Из окон подъезда нас не увидишь — стоим под самым козырьком. От взглядов из соседнего дома защищает крона могучего тополя.

Поднимаю кошелек, провожу ревизию.

— Стоило оно того? — тянет ладонь Олег. — Проиграть какому-то додику с фиолетовыми волосами.

Вручаю ему тысячу. Еще пять отойдут Кате, и вот мой заработок — одиннадцать. С предыдущими честно заработанными деньгами хватит, чтобы снять квартиру и наконец съехать от ненавидящей меня мачехи.

Я снова коснулся губы. Все еще кровит, и во рту солоно. Хорошо, зуб не шатается.

— Я не считаю, что семнадцать тысяч за ссадину — это проигрыш. Считай, будто мне заплатили за слитый бой.

— Не думал стать щипачом на постоянной основе? — снова предлагает Олег. — У тебя талант.

Я видел людей, которые занимались «этим» на постоянной основе. Правда, в конце-концов все они уезжали в зарешеченном ПАЗике в СИЗО.

Кошелек с картой и правами кладу рядом с мусоркой. Трогаю скулу — та тоже болит. И когда достать успел?

— Не хочу заниматься этим постоянно, и на тех, кто в принципе не заслужил... Ладно, пойду пока домой, приведу себя в порядок.

На то, чтобы обработать губу хлоргексидином и жирной антибактериальной мазью, ушло минут пять. Скула вроде не опухла, хотя при надавливании пальцем пульсировала болью. Ну и ладно.

Ухожу в свою комнату, падаю на кровать.

Значит, с квартирой решено — хватит снять какую-нибудь однушку, если кто-то все еще сдает без залога. Но придется зарабатывать на второй месяц проживания, на еду и одежду. Устроиться в мастерской, или поискать работу получше?

Мои размышления прервала открывшаяся дверь комнаты. На пороге стояла мачеха — лохматая женщина сорока трех лет, в потрепанном старом халате, доходящем до коленей. Я был бы рад, если бы халат доходил до пола и укрывал худые ноги с выпирающими узловатыми венами.

Новая жена отца ненавидела меня лютой ненавистью. Не шучу, ее действительно едва ли не дрожь била в моем присутствии. Думаю, не в первую очередь потому, что ребенка у нее с отцом завести не вышло, а я у него был, и моих родов она отменить не могла. Спорю на сотню, что и сейчас мачеха найдет, к чему прикопаться.

— Хоть бы в комнате убрался, позорище, — привычно процедила она. А потом пригляделась. — Ля! Уже где-то подраться успел?!

Я всегда был позорищем в ее глазах. Я слушал позорную музыку, мои вкусы в одежде были недостаточно хорошими, а порядок в комнате был недостаточно порядочным. Серьезно — все вещи на своих местах, пыли нет. Чего еще ей нужно?

Такое ощущение, что мачеха всегда рядом, чтобы запомнить мои ошибки. Стоит зазвенеть тарелкой о тарелку, или не дай бог — разбить что-то, и эта женщина уже в шаге от тебя: нависает над тобой, орет чтобы был аккуратнее. Или заводится сильнее — кричит, что я всего лишь паразит, который высасывает из нее деньги, нервы и душу, а когда слов не хватает, под руку идет ремень отца, скрученное мокрое полотенце, шнур от мультиварки и десятки других вещей, весьма удобных для избиения подростков. Такое отношение продолжалось до семнадцати лет, но потом я взбесился и отобрал у нее шнур, содрав кожу с ее ладони, вокруг которой она этот шнур и обмотала. Больше она меня бить не пыталась.

Единственное, что мне в этой ситуации нравится — что сестра не оказалась на моем месте, а осталась при разводе с матерью. Но иногда я даю слабину, и возникает желание хотя бы на неделю поменяться с ней ролями и жизнями.

Школа была моим оазисом спокойствия, но завтра я пройдусь по родным коридорам в последний раз, сдам экзамен, а потом будет целое лето, полное поисков работы и самой работы.

В первую очередь нужно снять квартиру или хотя бы комнату, где буду жить во время учебы, и наконец вздохнуть спокойно. Куда важнее, что когда я буду на работе, меня не будет здесь. За это я обожаю лето — можно пропасть где угодно, хоть на весь день.

— Хоть бы с девочками погулял, — опять выдала она по инерции.

Иногда у меня возникало ощущение, что мачеха: скрипт, цель которого не дать мне спокойно жить. Сыплет заученными и заевшими фразами, не вкладывая в них никакого смысла.

Но следующая фраза разбила это ощущение. Пластинка матери сменилась другой.

— Слушай, я чего зашла. Семеныча из третьей квартиры звонил. У него племянник есть, которому мотоцикл подарили, Судзуку. Только он куда-то врезался, и мотоцикл стал плохо работать — какой-то дребезг появился, что ли. Я так и не поняла, что случилось с мотоциклом, но Семеныч говорит, что готов за решение проблемы отдать пятнадцать тысяч. Десять тебе, пятерку мне. Ты как?

Я помню Семеныча. Год назад этот мужик решил разгрести свой сарай, который называл гаражом, и среди прочего хлама вывез мотоцикл Минск. Красное советское чудо техники пылилось в сарае Семеныча кучу лет. Возможно, оно появилось там задолго до моего рождения. Так как у дядьки Семеныча руки росли из задницы, мотоцикл с ключами в замке зажигания отправился на свалку, откуда я с Олегом его вернули.

У меня были карманные деньги, накопленные с шабашек в автомастерской. На них я купил новую цепь, с помощью Олега почистил карбюратор, поменял камеры. Разобрал, почистил, смазал, собрал.

На починку железного коня ушло две недели — пришлось отшкрябывать ржавчину с деталей, красить, и все это под присмотром Семеныча. И вот, когда наступил он, день икс, канистра бензина уже была разбавлена маслом, а мы — эмоционально готовы откатать все десять литров в первый же день. Мы нарезали круги сначала по двору, потом, осмелев, по пыльным грунтовым дорогам: счастливые и беззаботные. Подсчитывали, сколько теперь стоит мотоцикл, и можно ли продать его и купить уже два раздолбленных, чтобы починить их и ездить вместе уже на своих, личных.

Мы сожгли весь бензин и приехали к дому поздним вечером. Счастливый и довольный, поднялся в квартиру и увидел Семеныча, ждущего меня за столом. Пожилой хрен пробурчал «молодцы», забрал с помощью мачехи ключ и загнал мотоцикл обратно в свой сарай. А отец, вернувшись под полночь с работы, еще пожурил, что мы могли разбиться, и вообще на мотоцикле без прав гонять нельзя.

Тогда-то я понял, что быть честным — невыгодно, а вот быть хитрым и скользким, как Семеныч — вполне. Тогда-то я и начал тренироваться таскать бумажники. Правда, применял свой талант всего трижды, если не считать моментов во время прогулки своей компанией, когда я то и дело отдаю друзьям их ключи и телефоны.

Так вот, о Семеныче. Что было потом с железным конем, не знаю — либо до сих пор там стоит, либо уже кому-то продан. Да и не важно — дел я с этим жадным говном иметь не буду. Если бы он хоть тысяч пять дал нам за работу, мы были бы в маленьком плюсе и такой несправедливости не чувствовали.

— Не хочу.

— Послушай, это деньги! — взвинченно начала мачеха. — Тебе разве не нужны деньги? Конечно нужны! Я знаю, ты спишь и видишь тот день, когда съедешь отсюда. Или ты боишься, что я тебя обману?

Денег у меня сегодня стало чуть больше, так что нужны они чуть меньше. Тем более, я не верю в щедрость Семеныча.

А вот насчет честности мачехи ничего не могу сказать. Как бы она себя не вела, какими бы ни были наши отношения, но деньги, оставленные в моей комнате как на виду, так и в бумажнике в шкафу, ни разу не пропадали и даже не передвигались. Я мог спокойно хранить заработанное без боязни, что проспонсирую ее алкоголизм. Минусами мачехи можно исписать целый лист, но в вещах она не рылась и денег не брала. Возможно, что не от честности, просто ждала удобного случая и не рисковала красть по мелочам.

Другое дело, что Семеныч может надуть мачеху и ничего не заплатить. И та будет требовать не слишком настойчиво — ей ведь достанется пятерка, а мне, ненавистному, целая десятка.

— Завтра у меня экзамен по математике, — обрываю я мачеху. — Давай поговорим о мотоцикле после него. Пока узнай, какая марка, и что именно у него барахлит.

— А самому узнать что, лень давит?

— Эк-за-ме-ен, — тяну я. — К тому же, на кону твоя пятерка.

Мачеха тихо выругалась и вышла, хлопнув дверью. Вернулась буквально через полчаса, когда я заправил кровать, посмотрел пару видео и более-менее пришел в себя.

— Мотоцикл внизу, ждет тебя. Вот ключи, — и тянет мне ключи от Сузуки. — Сам разбирайся, что там с ним.

Прикинув, что можно за сегодня еще немного заработать, я написал Олегу, чтобы выходил, и спустился вниз. Прежде, чем выйти, я внимательно осмотрел из окна подъезда пустой дворик без всяких следов Кавасаки — значит, махорчик уже уехал.

Сузуки выглядел прилично, если не считать помятого крыла и несколько царапин. В нашем дворе такой мотоцикл выглядел столь же неуместным, как и Илья.

— Новенький, — с завистью протянул Олег. — Говоришь, он на ходу?

— Давай проверим. Не будем же мы его до мастерской толкать.

Олег разбирался в байках лучше меня, потому что у его брата была небольшая мастерская и несколько своих мотоциклов. Мастерская располагалась в паре километров от нашей облупившейся девятиэтажки.

Мы сели на мотоцикл. Я, как обладатель ключа, сел спереди. Пока ехали, желания и возможности разговаривать не было, а когда завели мотоцикл в пустующую мастерскую, и начали разбирать, Олег поделился новостью:

— Стас Холов уснул. Родственники на дачу уехали, вернулись, а он не просыпается.

Я хмыкнул.

За последнюю неделю появилась странная болезнь — люди не просыпались по утрам, и никакими способами не выходило их разбудить. Случаи доходили до десятков. В школе после последнего экзамена даже провели линейку, на которой собрали нас и проинструктировали, что делать, если ты или кто-то из твоего окружения плохо себя чувствует или выглядит уставшим и сонным. Ничего нового кроме «обеспечьте приток свежего воздуха» и «вызовите скорую» мы не узнали. Похоже, руководству школы передали приказ — проинструктировать нас, но не уточнили, о чем именно.

Врачи только руками разводили: раньше этой болезни не было, и как лечить от нее, никто не знал.

Интересно, что неведомая болезнь бушевала только в нашем Красноярске.

— Стас — это тот паренек с параллельного класса? — почесал я затылок. — Он же всегда был тощим, бледным и каким-то болезненным. Неудивительно, что новая болезнь подкосила его.

— Кстати говоря, тут ты не прав, — покачал головой Олег. — Может, раньше он и был тощим, но когда мы с ним сели в одном кабинете на экзамене по русскому, он выглядел куда крепче, чем раньше, да и в плечах раздался, будто его родители круглые сутки протеиновыми коктейлями отпаивали.

— Думаешь, есть связь между Стасом и тем видео с нашего спортзала, где какой-то задохлик двести килограмм от груди выжимает?

— Все может быть, — пожал плечами друг. — Странно это все.

Конечно странно. Кто-то из наших одноклассников клялся, что знает этого задохлика, и что тот тоже из Красноярска. Не слишком ли много диковинок для одного города?

Дальше мы с Олегом не разговаривали — работали, отлучившись лишь на обед.

— А подойдет? — в очередной раз спросил я, когда мы поменяли двигатель Сузуки на слабенький и закрепили все, как нужно.

— Да нормально будет, — отмахнулся Олег. — Немного поездит, а потом пусть еще докажут, что это мы запчасти поменяли. Это если на Яву какую-нибудь ставить двигатель от Кавасаки, то будет летать и парить, пока рама на ходу не навернется. А на меньшую кубатуру даже полезнее будет — в следующий раз обойдется без аварий. Считай, для его же блага стараемся.

— Ага. А сколько выручим?

— Тысяч двенадцать, наверное. Надо, чтобы брат посмотрел на двигатель, и сказал, я в ценах не шарю. А что, сильно деньги нужны?

— Нужны. Но этот мотоцикл я и бесплатно «отремонтировал» бы.

Смеемся.

Мы выпрямили крыло мотоцикла, нашли причину нехорошего шума — на выхлопной трубе на высоких оборотах сильно вибрировала термозащитная накладка. Поломку мы исправили за пять минут.

— Можно сказать, как новенький, — хлопнул я по сидению.

Дальше мы занялись старой жучкой, на которую до этого убили уже месяца два, но до ума еще не довели. Жучка досталась Олегу от брата, который точно не отберет ее обратно, так что машину, когда мы ее наладим, можно будет назвать нашей.

Вечером «обновленный» Сузуки довез нас до дома без проблем, хотя ехал чуть медленнее и ревел чуть громче. Зато без дребезжания — все, как заказывали.

Попрощавшись с Олегом у подъезда, потопал по лестнице, насвистывая веселую мелодию. Дома вручил мачехе ключи, пропустил мимо ушей бормотание о том, что я «наконец поднялся и что-то сделал», умылся и лег спать.

Вот чего я точно не ожидал, что проснусь минуту спустя от боли во всем теле. А оглядевшись, пойму, что нахожусь не в кровати и даже не в квартире.

Глава 2

Проснулся я резко, от жуткой боли во всем теле, будто меня избивали резиновыми дубинками одетые по форме ребята в черном. Болел даже мозг.

Я медленно сел, и только тогда открыл слипшиеся глаза.

Вместо кровати я проснулся на какой-то здоровенной плоской каменюге. Перемещение было внезапным и неожиданным: вот я проваливаюсь в сон в комнате, и вдруг резко просыпаюсь на камнях. Из одежды — одни трусы, в которых и ложился спать.

Как человек, который никогда в такой ситуации не оказывался, я попытался сосредоточиться и вспомнить хоть что-то о том, как сюда попал. У меня сегодня последний экзамен, мне нужно в школу. Если не вспомню, где я, и не приду, это станет катастрофой.

Но ничего не вспоминалось. Поэтому я встал, едва не заорав от боли в затылке, и огляделся. Понял, что нахожусь на круглой каменной платформе радиусом в сорок шагов.

Посередине платформы находились какие-то руины. А вот когда я осмотрелся, не увидел ничего, кроме крохотных летающих островов и тумана внизу. Даже когда я подполз к краю и посмотрел вниз, земли не увидел. Так… Я тоже на летающем острове?!

Добрых десять минут я паниковал: слишком уж страшно вдруг проснуться в небе. В голове мелькала информация про осознанные сновидения, но происходящее на сон не походило. Щипать руку было так же больно, как и в реальности, а спрыгнуть с края летающей платформы, чтобы проснуться, я не решился.

Наверное, любой герой фильма на моем месте пустил бы трусы и какую-нибудь ветку на парус, за пару часов достиг другого острова и спустя сорок минут разобрался во всем происходящем, попутно узнав все секреты этого мира.

Я же следующие полчаса тупо сидел, уставившись в горизонт и чувствуя, как стихает боль в теле.

— Как вообще так получилось? — спросил я, но ответа не получил.

Мысли в голове бродили исключительно бессвязные, вроде «а денег с запчасти я так и не увижу» или «Кате так пятерку и не передал».

Спустя полчаса рефлексии я наконец встал. Тело почти не болело, так что я направился к руинам, решив обследовать свой остров. Может, портал домой найду.

Портала я не обнаружил, зато между двух груд камней нашел торчащий из земли рычаг вроде того, что от коробки передач, только этот был метра полтора в высоту.

В шаге от рычага была установлена на треногу подзорная труба. Я попытался было повернуть ее на ближайший остров, но кроме скрипа ничего не добился — устройство напрочь заржавело.

Еще здесь стояла трибуна, покрытая толстым слоем пыли. Под пылью что-то светилось.

Я смахнул ладонью пыль, и обнаружил дисплей, как на старых мониторах. На дисплее светился текст:

Вы находитесь в мире Парящих Островов. Ваша цель — выжить, и для этого вам нужно помнить важные правила:

— Для развития своего острова вам нужны ресурсы. Их можно найти, обыскивая и разрушая другие острова.

— Присматривайтесь к островам, к которым вы причаливаете. Тщательно и осторожно выбирайте остров, который хотите разграбить — часть островов безопасна, некоторые хранят необходимые ресурсы, но на иных островах сокровища оберегают Кошмары. Победа над Кошмарами принесет вам дополнительную награду, но соизмеряйте опасность со своими силами!

— Берегите свой остров. Если ваш остров разрушат, вы не сможете вернуться в этот мир.

— Будьте сильнее и не умирайте. Если вы умрете, вы не сможете вернуться в этот мир.

— Если вы доживете до вечера, то заснете и проснетесь в своем мире.

— Если вы наткнетесь на такого же разумного, как и вы, можете разграбить его остров. Но для этого вам нужно быть сильнее.

— Для того, чтобы рискнуть лететь вниз, сквозь облака и туман, нужно быть глупым или очень, очень сильным.

— Изучайте меню и тщательно выбирайте, что вы хотите улучшить в первую очередь. Сиюминутная выгода — не всегда хороший вариант.

В целом понятно: я нахожусь в каком-то безумном месте, в другом мире. А еще я могу вернуться в свой мир, и самый простой вариант — умереть. Если верить информации с дисплея, смерть просто вернет меня домой. Не знаю, правда ли это, но прыгать с края острова пока не стану.

Я прочел информацию еще пару раз, запоминая. А потом вместо советов на полупрозрачной голубой панели передо мной появились слова:

— Биолаборатория (разрушено. Чтобы восстановить разрушенное, требуется 2 очка захвата)

— Бестиарий (разрушено)

— Комната для тренировок (разрушено)

— Аукцион/рынок (разрушено)

— Мастерская

— Склад (пуст)

— Связь (разрушено)

— Теплица (разрушено)

— Управление

— ???

Большая часть строений разрушена. Это плохо. Не так плохо, как очнуться на летающей каменной громаде, но приятного тоже мало.

Я потер друг о друга грязные ладони. Вздохнул, успокаиваясь, и начал думать.

Итак, я сейчас на перепутье между двумя вариантами. Вариант первый: сесть и ничего не делать. Вариант второй — проверить, что есть в меню, попытаться добраться до другого острова и побеседовать с другим человеком, которого туда закинуло. Или наткнуться на монстра.

Пожалуй, выберу действовать. Заняться здесь точно нечем, а изучение островов будет куда полезнее, чем тупое ожидание вечера.

Кликаю на «управление».

Управление:

— Наблюдение

— Защита

— Маневренность

— Очки захвата — 0

Когда я нажал на «управление», торчащий из камня рычаг засветился мягким светом. Стоило выбрать «наблюдение», и засветилась железная тренога с подзорной трубой, а передо мной вылезло другое сообщение:

Устройство работает некорректно. Для улучшения/починки необходимо:

Железо — 1

Медь — 1

Дерево — 2

Защита потребовала у меня големов, которых я мог создать в мастерской, либо — артефактов, которые находились на других островах.

Маневренность открыла такую вкладку:

Маневренность:

— Скорость: 1

— Количество энергии: (10/10)

— Прочность (36/1000)

— Включить автоматический захват островов поменьше? (Да/Нет)

Поковырявшись в этом меню, я понял, что здесь тоже можно улучшать каждый пункт, но уже за очки, которые ты получаешь от захвата каждого острова. Бестиарий, связь и прочее из основного меню тоже восстанавливались за ресурсы и очки захвата.

Прочность моей базы меня не порадовала — у меня чуть волосы не поседели, когда я увидел показатель. Похоже, остров держится на морально-волевых. К краю я больше не подойду, пока не увеличу прочность.

Отказываюсь от захвата островов поменьше. Во-первых, возможно это требует энергии, а во-вторых, как я уже узнал из инструкции, на островах есть разные обитатели, а мне не хочется притянуть остров с каким-то Кошмаром.

Мастерская:

Схемы не найдены. Создать предмет без схемы?

Пожалуй, нет. Склад пуст, а даже если бы что-то в нем и было, я не хочу тратить ресурсы попусту.

Выхожу из меню.

— У меня два варианта, — бормочу под нос. — Либо лететь к острову, либо — сидеть сложа руки и ждать помощи. Но вряд ли меня здесь кто-то ищет, а даже если случайно наткнется, не факт, что поможет. Вон, даже в инструкции сказано, что остров, принадлежащий кому-то, здесь просто кучка ценных ресурсов.

Возможно, даже мое тело — куча ценных ресурсов. Кто знает, сколько в этом мире людей, как долго они тут прожили, и питались ли чем-нибудь все это время. Если появление этого мира как-то связано с заснувшими людьми, то некоторые люди здесь уже пару недель обитают — тогда-то все и началось.

Я уже не раздумывал, шевелиться или нет. Действие ведет либо к жизни, либо к смерти, а бездействие однозначно убьет меня. Пара суток без еды и воды, и я помру. Надеяться, что прилетит волшебник и накормит-напоит меня, глупо.

Жаль, что разрушена связь: я не против поговорить с кем-нибудь и узнать, что тут происходит. Если мне расскажут хотя бы минимальную информацию по миру, мои шансы выжить увеличатся многократно. Но пока нужно заняться чем-то другим: например, починить эту самую связь. А для этого нужно добыть ресурсы и очки захвата.

Обхожу свой остров по краю, высматривая ближайшие острова. Самый близкий находится в полукилометре от меня. Остров похож на мой, и я не вижу на нем никакого движения и никаких существ. Кроме того, руин по центру острова нет, но есть гора камней. Точнее не разглядеть — нужно лететь ближе.

Я взялся за рычаг и наклонил его в сторону пустого острова.

Под моими ногами что-то завибрировало, заскрежетало, и остров качнулся в сторону. Двигался он медленно, но ровно. Время от времени раздавались тревожные скрипы и какой-то натужный визг, будто где-то в толще камня работала бензопила.

Звуки меня пугали. Думаю, любой человек, если полетит на каменной громаде в несколько тонн весом и прочностью в 36 пунктов, от подобных звуков начнет трястись.

Когда до острова оставалось метров сто, я посмотрел в подзорную трубу. И пусть она не двигалась, остров теперь находился ровно по курсу трубы — я специально чуть довернул рычаг.

Для меня стало неожиданностью увидеть на фоне увеличенного острова скупые строки:

«Этот остров — хороший выбор. Нет никакой опасности, но есть необходимые вам ресурсы. Если вы внимательно осмотрите остров, возможно, найдете спрятанные ресурсы.

Информация неполная!

Почините трубу, чтобы видеть больше!

Поднимите ранг трубы, чтобы видеть больше!»

— Подсказка? Неужели в этом мире есть хоть что-то хорошее?

С подсказкой мир становился чуть светлее и приятнее. Правда, я все же отгонял мысли о том, как жить дальше. Вместо этого я остановил остров, развернул его и, аккуратно наклоняя рычаг, нацелил его на громадину, которая находилась не меньше чем в двух километрах от моей. После чего вновь уставился в трубу.

«На острове есть деревянный сундук, но только дураки полетят туда без защитного снаряжения. Там находится группа Кошмарных кровопийц. Их укусы не смертельны, но ядовиты.

Информация неполная!

Почините трубу, чтобы видеть больше!

Поднимите ранг трубы, чтобы видеть больше!»

Раз труба все-таки показывает опасность, значит, продолжаю полет к условно-безопасному острову.

Когда расстояние между островами сократилось до пяти метров, камень под моими ногами завибрировал, как загруженная стиральная машинка с неуравновешенным барабаном. Но прежде, чем я успел испугаться и заорать, на краю моего острова появилась широкая щель, откуда вылетели пять цепей с крюками. Три крюка из пяти не долетели до острова, один соскользнул, но последний зацепился за выступающий камень. Захрустело, заскрежетало, и цепи начали натягиваться, подтягивая соседний остров.

Спустя минуту две громады плотно состыковались.

Мне пришлось подойти к краю, пусть даже я зарекся делать это. Я разбежался и перепрыгнул с одного острова на другой.

Земля под ногами мягко качнулась, но остров не рухнул вниз, как я втайне опасался.

Я не знал, была ли подсказка о безопасности чужого острова правдивой, но я немного осмотрел эту парящую скалу и не заметил никаких ловушек и животных. Вот и проверю, насколько можно доверять подсказкам в подзорной трубе.

Кстати, её стоит починить в первую очередь. Не хочу попасть в смертельно опасную ситуацию потому, что у трубы оказался слишком низкий ранг для обнаружения какого-нибудь Кошмара.

Первым делом я обошел остров по кругу.

Если бы я увидел огромного монстра, чихуахуа или даже обыкновенного котёнка, я бы рванул к себе так быстро, как никогда раньше не бегал, и отшвартовался от острова, молясь, чтобы существо меня не догнало. Но все было тихо и спокойно.

Обходя остров, я заметил широкую щель между двумя огромными камнями. Щель расширялась и уводила вниз, вглубь острова. Мне не оставалось ничего иного, как осмотреть эту щель. Сперва я посмотрел на нее издали, потом — вблизи. Затем я подобрал маленький камешек и аккуратно бросил его в проем. Камешек щелкнул, упав вниз, но из щели не выскочило ничего зубасто-кошмарного, желающего сожрать меня.

Надеюсь, там действительно безопасно.

Я протиснулся между камнями в пещеру и осмотрелся.

Ничего, похожего на монстров. Пещера оказалась маленькой, кошмару попросту негде спрятаться.

В углу росли розовые стебли растения, похожего на обыкновенный лук, а посреди пещеры стоял деревянный сундук, обитый полосками меди.

Я никак не мог увидеть сундук, даже если бы облетел остров, да и подзорная труба про него не упомянула. Нужно поднимать ранг трубы, ведь на месте сундука мог находиться кошмарный монстр.

Я осмотрел деревянный сундук. Возможно, что крышка будет отравлена, или внутри будет установлена ловушка?

Возможно.

К сожалению, чтобы поднять крышку, мне придется коснуться её руками. Я не нашел никаких веток, деревьев или кустов ни на моём острове, ни здесь.

Я тронул крышку, но ничего страшного не произошло. Сундук не растворил мои хваталки, не обратился в мимика и не попытался откусить мои пальцы. Тогда я быстро открыл крышку и шагнул назад.

В сундуке не было ловушек, зато были запасы. Два куска бумаги с какими-то каракулями, бутылка воды и две зубных пасты, судя по форме тюбика. Шикарно.

Ладно, берем. И берём вместе с сундуком — мне пригодится контейнер, куда можно будет складывать вещи. Кроме того, когда я разберу сундук, смогу в следующий раз открыть крышку доской на случай ловушек.

Теперь — растения.

Сперва я кинул в них камнем, но они не зашевелились, пытаясь ухватить добычу. Поэтому я приблизился, выкопал шесть луковиц, положил в сундук и перенес его к себе.

И тут меня ждало открытие. Едва я шагнул на свой остров, сундук из моих рук попросту исчез.

Это было неожиданно и не слишком приятно. Я едва не потерял равновесие и не грохнулся на задницу рядом с самым краем.

К счастью, пропавшее нашлось на «складе», причем обозначалось оно как «деревянный сундук с неизвестным содержимым».

Стоило мне пожелать, и сундук оказался у моих ног.

Интереса ради я попробовал посмотреть на куски бумаги через подзорную трубу, и это сработало! Я увидел информацию.

Чертеж старого ножа (оружие). Ранг — дерево

Чертеж старого молотка (инструмент). Ранг — дерево

Хорошо. Нужно создать нож раньше, чем я наткнусь на того, против кого его нужно применить.

Вода оказалась водой, а вот тюбик с зубной пастой на деле оказался «пищевым брикетом». Прекрасно, живем!

Разумеется, я не мог не проверить растения.

«Жгучий лавр. Можете попробовать съесть его, но вряд ли вашему желудку это понравится.»

Ясно. Когда открою аукцион, лавр полетит туда, а мне пока хватит пищевых брикетов. Надеюсь, на следующем острове найдется одежда. Надоело бродить в боксерах.

А пока — займусь другим.

Я не знал, как именно захватывать острова, это пришлось выяснить методом тыка. Когда я наклонил рычаг в сторону от пустого острова, на дисплее появилось сообщение:

«Желаете уничтожить (захватить)/отбуксировать/оставить остров?

Внимание! При захвате острова все ненайденные ресурсы пропадут!»

Я нажал на «уничтожить».

Раздался гул, и остров начал распадаться на камни. Те летели под мой остров, будто их затягивало туда ураганным ветром. Куда именно их уносило и что происходит внизу, я разглядеть отсюда не мог.

Когда все закончилось, дисплей сообщил:

Остров уничтожен! Добыты ресурсы:

— Камень: 101

— Медь: 3

— Очки захвата: 1

Вы не заметили клад за маленькой кучкой камней в углу! Сундучок с неизвестными сокровищами перемолот в ресурсы:

— Дерево: 2

— Железо: 1

— Бумага: 3

Печально — похоже, я упустил спрятанные чертежи, или даже какую-то книгу. Нужно быть внимательнее.

Зато теперь у меня есть огромная куча камня! Раз я могу доставать вещи со склада, то если найду остров с кошмарами, смогу попросту зависнуть над ними и закидать их сверху камнями?

Прежде, чем я успел порадоваться своей смекалке, дисплей замигал красным, привлекая взгляд.

Внимание! Прочность острова достигла критической отметки — 23/1000!

Использовать 101 камня и 1 очко захвата, чтобы поднять прочность на 101 пункт?

Да / Нет (приведет к смерти)

— Да…

Значит, оставим вариант с бомбардировкой на будущее. Думаю, это не последний мой остров. Зато радуют цифры растущей прочности острова — после минуты работы в недрах механизма прочность застыла на 124/1000. Скрипы стали тише, хоть до конца не исчезли. Вряд ли камень починил те же железные цепи и механизмы, зато рухнуть в ближайшие часы остров не должен.

Я вздохнул. Едва я успел обзавестись личным островом, как выяснилось, что и в ремонт вложиться придется порядочно. Напоминает рассказ знакомого про ипотеку в три миллиона рублей и хороший ремонт в два.

Взгляд упал на дисплей.

Пожалуй, стоит улучшить трубу и, если хватит ресурсов, создать себе оружие.

Глава 3

Прежде, чем приняться за крафт, я выпил воду и съел мерзкую безвкусную пасту из тюбика. Голод, начавший было грызть желудок, сразу утих.

Починка трубы ополовинила мои ресурсы, но я не унывал — судя по скорости, с которой я их добываю, скоро я буду считать их сотнями. Ну, или хотя бы десятками. Во всяких играх тоже сперва едва сводишь концы с концами, а потом… собственно, потом тоже едва сводишь дебет с кредитом, только вместо единиц ресурсов у тебя сотни, м-да.

Процесс починки подзорной трубы выглядел завораживающе. С треноги хлопьями опала ржавчина, медные кольца на деревянной основе заблестели, а дерево, старое от времени и дождей, стало гораздо светлее. Не скажу, что труба теперь выглядела, как новенькая, но зато теперь она двигалась из стороны в сторону без особых усилий, хотя скрип все еще был, да…

Хорошо, что я не додумался отломать трубу, и не стал двигать ее из стороны в сторону, пытаясь расшевелить и посмотреть на ближайший остров. Думаю, если бы она развалилась в моих руках, пришлось бы потратиться куда сильнее, если бы после такого она вообще подлежала ремонту.

Открываю мастерскую и вижу новую надпись.

«Открыть случайный чертеж? Стоимость — 20 очков захвата.»

Пожалуй, обойдусь, даже когда насобираю эти два десятка очков. Случайный чертеж, который может быть и деревянным по рангу, так и каким-нибудь медным, это, конечно, заманчиво, но в играх меня такие процессы, как колесо фортуны, обычно не привлекали. Пару раз сыграл, ничего хорошего не выиграл, и уверился, что это — лотерея для дурачков, либо для везунчиков. Не для меня.

Изучаю через мастерскую оба имеющихся чертежа. Молоток, судя по расширенному описанию в мастерской, разрушает непрочные деревянные предметы: сундуки, двери, ограждения и ящики без потери ресурсов.

Нож, если руководствоваться тем же описанием — слабое недооружие против существ, которых и кулаками забить можно. Но я думаю, что лучше иметь оружие, чем не иметь. На крайний случай будет, чем размахивать перед носом какого-нибудь гангстера, который решит отжать мой остров.

Я посмотрел ресурсы, которые требует каждый инструмент. Их хватало только на нож, а для молотка уже требовалась единица стали, которой у меня нет.

Старый нож:

Дерево 2/2, Железо 2/2

Создать?

Старый нож успешно создан!

В руке появился клинок.

Лезвие было сантиметров десять длиной, и еще десять — рукоять. Вид мое первое оружие имело неказистый. Ручка слегка шаталась, лезвие не радовало — ржавое, в каких-то пятнах, и даже на вид выглядит тупым: таким даже колбасу придется пилить. У меня дома в кухонном ящике ножи лучше, хотя там есть и долгожители, которым лет по двадцать.

Я пощупал лезвие и понял, что монстру нож повредит, только если я умудрюсь ткнуть этого монстра острием в глаз.

— Почему не создать из бруска железа новый нож? — проворчал я. — Почему нужно обязательно создать старый?

Я несколько раз взмахнул перед собой «оружием», чувствуя себя более чем жалко. Ощущения, что ты держишь в руках что-то опасное, не было. Самое опасное, что я могу сделать — ткнуть какую-нибудь кошмарную тварь лезвием, чтобы спустя пару недель она загнулась от перитонита. Лучше бы молоток выбрал…

Надеюсь, если мне и встретятся монстры, то не больше обыкновенной обезьяны.

Однако, каким бы мое оружие не было нелепым, я принялся тренироваться: встал и принялся бить тычками воздух перед собой. Ударил около сотни раз, вкладывая силу в удар, но продолжал бить еще и еще, пока мышцы руки не начали болеть. Отгонял от себя мысли, как нелепо выгляжу со стороны, и бил, бил.

К сожалению, я никакой не спецназовец и даже пока не студент-попаданец. Мне катастрофически не хватает навыков выживания и сражения.

Надеюсь, если я буду заниматься хотя бы дважды в день, мои навыки станут лучше.

Здесь наверняка есть другие люди — ходила масса новостей о тех, кто не может проснуться. Тот же Стас наверняка где-то тут. Интересно, как далеко люди продвинулись в исследовании этого мира? Что уже знают? Отремонтировали ли свои базы-острова?

Когда я налажу связь, я определенно это узнаю. А чтобы сделать это, нужно захватить еще два острова и получить два очка захвата. Благо, теперь мне будет спокойнее, ведь у меня есть нож!

Я глянул на недоразумение с деревянной ручкой и расхохотался. Смеялся до слез. Ну да, нож есть! Теперь я непобедим!

Когда истерика закончилась, я прошелся по краю своего острова и понял, что моя база стала шире. Непонятно, когда, и совсем немного — всего на метр-полтора, но края точно разрослись. Руины не изменились, но я думаю, что со временем восстановятся и они.

Потом — осмотрелся с помощью подзорной трубы, которая после ремонта радовала меня куда больше.

А вот ближайший остров не радовал.

«Не стоит посещать это место — здесь пусто, и нет ничего, кроме камня и очка захвата.»

По правде говоря, мне ничего больше мне и не требовалось, но я решил сразу же осмотреть следующие острова. Нужно проверить все варианты.

«На этом острове вы можете найти бутылку с водой, если будете внимательны»

«Здесь вы найдете логово летающих змей. Они голодны и будут рады вам.»

«Здесь нет ничего, кроме пары луковиц лавра и камня.»

«Здесь вы найдете медный сундук с припасами. Почва по краям острова неустойчива — будьте осторожны.»

— Еще одна фобия, — пробормотал я, с холодком вспоминая, как беспечно слонялся по краю своей летающей базы вначале.

Сообщение о летающих змеях тоже не порадовало. Когда налажу связь, спрошу, как можно улучшить защиту, чтобы такие монстры не смогли перелететь ко мне на остров, если вдруг им придется по нраву мой кусок летающего камня.

После каждого сообщения шла приписка, что не помешает бы повысить ранг подзорной трубы, поэтому я даже внимание на него обращать перестал.

Итак, куда лететь?

Лучший выбор — остров с медным сундуком. Из деревянного сундука я получил воду и пару чертежей, что же будет в медном? Медная вода и медные чертежи?

Н-да, шуточка на троечку. Но я хотя бы нахожу силы шутить.

Прежде чем отправиться к острову, я посмотрел, сколько у меня осталось энергии. Потратилось всего две единицы, так что после острова с сундуком можно посетить еще парочку. Но допускать проседание энергии до нуля не стану. Вряд ли остров упадет, но что если так и случится? Я на огромной каменной глыбе, которая непонятным образом держится в воздухе. Рисковать не буду.

Единственное, что мне не понравилось в сообщении про остров с сундуком, это зыбкая почва по краям. Можно было изменить цель и не рисковать, но я подумал, что рано или поздно мне точно придется причаливать к любым островам, в том числе и к таким, поэтому лучше не упускать шанс забрать ценные ресурсы и начать получать необходимый опыт уже сейчас.

Причалить вышло легко. На этот раз за остаток какого-то трухлявого причала зацепились две из пяти цепей, так что стыковка стала даже надежнее.

Я разбежался и перепрыгнул на другой остров, стараясь приземлиться подальше от края.

Каменная платформа казалась пустой. Здесь не было пещеры, не было нагромождения камней или руин, потому я подошел к середине и замер, осматриваясь. Ничего не видно, платформа как платформа.

Но здесь должен быть сундук, если труба не врет.

Я посмотрел на каменную крошку и пыль под ногами, шагнул вперед… и замер на месте. Мне показалось, под ногами что-то скрипнуло.

Осторожно шагнув назад, я добился повторного звука. После чего присел и ладонями очистил место под ногами от мелкого камня и грязи.

Оказывается, я стоял на деревянной двери, высохшей и потрескавшейся.

— Здесь точно пригодился бы молоток, — пробормотал я, еще раз жалея о том, что выбрал нож. Хотя, не факт, что «старый» молоток не сломался бы после первого же удара.

Впрочем, обошелся и без молотка. Стоило разгрести пыль, и я сумел вогнать лезвие между косяком и дверью, а потом — поддеть створку, вцепиться в нее пальцами и открыть.

Возможно, когда-то наверху была надстройка, которую разграбили, а подвал не заметили. А возможно, остров возник в этом мире так же, как и я — перенесся откуда-то в таком виде. Скорее всего, так и было. Просто не могу понять, в чем смысл разбрасывать по островам сундуки. Все происходящее здесь похоже на какую-то странную игру на выживание.

В подвале было темно. Я так же кинул вниз горсть мусора, а потом — замер, прислушиваясь, но не уловил никаких звуков, кроме щелчков падающих камней. Если там, внизу, что-то когда-то жило, оно давно уже сдохло.

К сожалению, я мог видеть только освещенный квадрат ровно под люком. Все остальное будто бы утопало в сгустившейся тени.

Подвал был неглубоким — метра полтора до пола. В глубокий я бы не прыгнул — не вижу ничего забавного в том, чтобы умереть среди сокровищ, не сумев допрыгнуть до края провала.

Первым делом я осмотрелся и сразу заметил скелет в выцветших холщовых брюках. После такой находки на сундук, который стоял рядом со скелетом, я почти не обратил внимания. Ладонь судорожно сжала рукоять ножа.

Такое ощущение, что скелет сюда сбросили, только зачем-то раскачали, чтобы приземлился он не прям под люком. Камень под скелетом был чист, а если бы здесь человек помер, я бы задохнулся от вони, да и всякого нехорошего на полу было бы много. И штаны мертвеца не были бы такими чистыми.

А не кошмар ли это? Подойду, а он как схватит.

Уйти, или нет?

Я осторожно нагнулся, нашарил камешек, не отводя взгляда от скелета. Кости не двигались, но настоящий кошмар должен напасть, когда ты этого совсем не ждешь.

Брошенный камень попал по ребру скелета, но тот даже не шевельнулся. Тогда я подошел поближе и пнул скелет по черепушке. Череп отлетел в угол, гулко стуча по камням.

Ничего не произошло, но я на всякий случай все же раскидал кости по всему подвалу, а потом — подцепил крышку сундука лезвием ножа.

Внутри нашлась бутылка воды, пищевой брикет и артефакт.

«Свисток призыва летучих змей.

Ранг: медь

Будьте осторожны, змеи прилетают стаей в 4-6 голов, и атакуют всех подряд! Им безразлично, кто их вызвал!»

Бессмысленная хрень. Разве что у тебя есть защита от таких змей, или ты уверен, что успеешь сбежать.

Хм… А в этом есть смысл. Возможно, мужчина был смертельно ранен кем-то, вызвал монстров и спрятался в подвале? Монстры сожрали нападающих, и…

Нет, версия слабая. Все равно остается вопрос, куда делась его плоть. И тем более, мое предположение не объясняет, почему свисток оказался в сундуке, среди запасов. Не думаю, что мужчина перед смертью думал, как бы аккуратнее сложить свои запасы.

А что, если сундук возникает на месте гибели приключенца, и содержит все вещи или знания, которыми он владел?

Вариант интересный, но тогда я не представляю, куда делся скелет с первого захваченного мной острова.

Перед тем, как уйти, я простучал стены и половицы. Находиться посреди помещения, на полу которого были раскиданы кости, было не по себе, но я справился. Ничего интересного не нашел, но расстраиваться не стал: стоит ввести себе привычку тщательно исследовать острова.

— Хорошего тебе сна, — зачем-то пробормотал я, глядя в пустые глазницы, прежде чем уйти.

Ага, классное пожелание. Сперва — по черепушке пнул, кости по помещению разбросал, забрал сокровища, а потом пожелал спокойствия и ушел. И вдобавок — остров, где ютится после смерти скелетон, пойдет на ресурсы и восстановление моего острова. Да и сам скелет, скорее всего, станет лишь припиской «Кости — 1».

На свою базу я перепрыгнул без всяких проблем. Захваченный остров так же без проблем размололо.

Остров уничтожен! Добыты ресурсы:

— Камень: 52

— Дерево: 7

— Кость: 1

— Очки захвата: 1

Третьим (и последним на сегодня, так как местное солнце, по прежнему зависшее в зените, светит все тусклее — подозреваю, что так в мире Парящих Островов обозначается вечер) островом я выбрал пустой и безопасный, о котором раньше труба отзывалась как о бесполезном. Хватит на сегодня приключений.

Я даже перепрыгивать туда не стал. Только причалил, дождался, пока остров скрепит цепь, а потом — сдал назад и получил сообщение:

«Желаете уничтожить остров/отбуксировать/оставить?

Внимание! При захвате острова все ненайденные ресурсы пропадут!»

Жму «уничтожить». Снова гудит, остров рассыпается на камни, которые исчезают под моей базой.

«Остров уничтожен! Добыты ресурсы:

— Камень: 70

— Дерево: 2

— Железо: 1

— Очки захвата: 1»

«Внимание! Железа накопилось 1, меди накопилось 3, очков захвата накопилось 2. Этого достаточно для ремонта! Желаете отремонтировать остров?»

Конечно желаю, но не сейчас. Сейчас очки пойдут на связь.

Еще бы разобраться, как ремонтировать остров самостоятельно, а не после того, как накопятся необходимые ресурсы.

После того, как я наладил «связь», на острове не произошло ничего, зато пункт в меню стал активным. Нажав на строку, я увидел сообщение:

«Внимание! Выберите себе ник!»

Ввожу «Кошмарный».

Надо же, не занято! Удивительно.

Как только я напечатал ник, оказался в самом верху интуитивно понятного чата. Счетчик показывал, что собеседников у меня 96/100.

Я принялся крутить вниз, к актуальным сообщениям, пролистывая сотни и сотни эмоциональных, но малоинтересных постов:

— Помогите! Я заперт на летающем острове!

— Как можно быть запертым на летающем острове? Ты так-то свободен, брат. Как птица в полете.

— Хочу есть!

— Кто-нибудь может мне помочь? У меня сломан рычаг управления…

— А я случайно разломал трубу! Как мне узнать, что на ближайших островах, если у меня нет трубы?! Хелп!

— Нас похитили инопланетяне?

— У вас тоже есть странная подзорная труба?

— Как пользоваться бестиарием?

— Как узнать свои координаты? Или хотя бы добыть огонь. У меня на острове есть сухое дерево, но я не знаю, как поджечь его, чтобы меня увидели.

Окошки сообщений шли одно за другим. Люди безостановочно писали друг другу и общались, пытаясь отвлечься от реальности. Я обрадовался, что у меня связь не работала: благодаря этому я не утонул в бесполезном общении, а добыл себе ресурсы и артефакт.

Наконец я прокрутил до самого низа, где было окно сообщений, и принялся печатать:

— Здравствуйте. Я недавно починил связь. Есть гайды, что делать? Где мы?

Мне сразу ответил некий «Констант»:

— Гайд есть, но ты его пролистал… Я устал повторять вам, идиотам. Через час наступит ночь, вы уснете здесь и проснетесь в кроватях у себя дома. А следующей ночью отправитесь на второй заход.

Я не стал оскорбляться на грубый тон — если мне будут писать подобные по полезности сообщения, пусть хоть матом меня кроют.

— Ты бредишь! Если бы такое происходило, об этом уже знали бы власти! — Тут же ответил кто-то другой.

— Днем ты об этом мире и не вспомнишь, будь спокоен. Тайна летающих островов себя хранит.

Пока в чат летели новые сообщения, я нашел гайд. В основном этот пост обобщал то, что знаю я. Про кошмаров ни слова, кроме того, что они разные, и лучше зачищать острова, где их нет. Зато был намек на активную торговлю на «Аукционе».

Еще некто после гайда советовал растягивать еду и воду — оказывается, в этом мире ужасный дефицит и того, и другого.

А еще чат тонул в постах от людей, которые ждали, что им принесут припасы. Почему они не причалят к ближайшему острову и не поищут там? Почему они сидят в чате вместо того, чтобы помочь себе?

Я задал еще один вопрос — про летучих змей, и мне ответили, что если я увижу этих тварей, нужно лететь прочь и молиться, чтобы остров оказался быстрее юрких маленьких созданий.

Еще я нашел упоминание о том, что кто-то таки смог пересечься с другими людьми, и встреча не окончилась боем. Еще из интересного были слухи про огромный остров с причалом на пять островов. Труба человека, при наведении на этот остров выдала одно-единственное слово: «Подземелье».

Дисплей пиликнул, отвлекая меня от размышлений. Мне в чате ответил Карамелькин.

— Значит, ты уже захватил два острова, раз наладил связь?

— Да.

— Перспективный. Как тебя зовут в реале?

— Не думаю, что мне стоит делиться личными данными.

— У нас принято называть свои реальные имена, — нагло заявил собеседник.

— И координаты, — подхватил Мефисто. — Город мы знаем — здесь все из Красноярска, но нужна улица, дом и квартира.

— Ну и обменивайтесь своей информацией, если принято.

Выхожу.

Правильно я думал: чатики убивают. Привычные, ламповые имиджборды, где вместо того, чтобы поднять задницу и захватить остров с ресурсами, можно пожаловаться, как тебе плохо, и позлорадствовать, если кому-то еще хуже. И ничего не делать, чтобы изменить свое положение.

Небо стремительно стемнело. Похоже, Констант прав: скоро все уснут и проснутся дома.

Но я не хочу ничего забывать об этом мире! Там я всего лишь выпускник, восемнадцатилетний пацан, у которого из всех сбережений — десятка в бумажнике, тысяч пять упадет за двигатель, и еще по пять мне и Олегу обещано хитрым Семенычем. А здесь я летаю на острове! На своем, личном! Здесь я могу стать кем угодно! И снова возвращаться в серую жизнь, не помня об этой… Черт, это несправедливо.

К тому же, не зная о происходящем здесь, я не смогу лучше подготовиться к следующему заходу. А если буду знать, то оденусь получше, чем в трусы.

Я посидел еще десять минут, и небо стало потускнело до темно-синего. Облака внизу казались темными холмами.

Мне вдруг ужасно захотелось спать.

Прежде, чем лечь на камень и отрубиться, я дотянулся до трубы и осмотрел острова вокруг себя, на которые раньше не обращал внимания — слишком далеко они были. Два острова оказались пусты, а вот третий меня немного напугал.

«На острове множество ядовитых растений и медный сундук. Кроме того, воздух там тоже ядовит. Приготовьте защитные средства, иначе ваша смерть будет долгой и весьма неприятной.»

А теперь… спать.

Глава 4

Я ничего не забыл.

Я! Не! Забыл!

Я помнил события, случившиеся в другом мире, когда встал! Я не забыл их, когда мылся в душе, и когда засыпал молотый кофе в кофеварку. Когда вышел из дома, и когда написал Олегу, чтобы тоже спускался.

Произошедшее в другом мире не выцветало, как обычный сон, когда ты лихорадочно пытаешься запомнить куски, которые размываются у тебя в голове и уходят из головы за минуту, и ты сидишь перед открытыми заметками на телефоне и силишься вспомнить, что хотел написать. Нет, события все еще оставались в памяти невероятно яркими пятнами, будто случились вчера.

И в то же время я сам себе казался слегка скованным, немного зажатым. Будто то, что двигало мной, что заставило меня стирать пыль с дисплея и захватывать острова, осталось за границей сна.

Я выпрямился, да так, что в шее хрустнуло. Развел плечи и приготовился встретить новый день с высоко поднятой головой.

Сон — это хорошо, но пора жить, Артур. Сегодня нужно сдать экзамен и договориться с Лехой, братом Олега, насчет подработки. Сны не накормят и не снимут мне квартиру, даже если там я стану мегауспешным человеком.

Постепенно ночные события вытеснила реальность.

Мать снова не позвонила с утра, чтобы пожелать удачи. Впрочем, она и перед предыдущими тремя экзаменами не звонила. Я набирал ей сам, мы говорили, но похоже, она вообще забыла, что у меня выпускной класс.

Отец тоже ушел на работу с утра пораньше, ничего мне не сказав. Единственный человек, кто пожелал мне удачи помимо одноклассников — мачеха. Причем сделала это своеобразно.

— Надеюсь, не налажаешь, позорище, — буркнула она, ставя передо мной тарелку с кашей.

Стоило выйти из квартиры, как серый мирок привычно подкинул мне неприязни к этому дому. На окне лестничного пролета между вторым и третьим этажами стояла недопитая бутылка BagBeer. Воняло чем-то кислым. Благо, не наблевано.

Я подхватил бутылку и понес вниз, к урне. На первом этаже привычно шагнул чуть ближе к перилам — живущие здесь куркули «утеплили» квартиру кирпичом, вынеся слой цеглы на лестницу, так что теперь рояль в дом хрен затащишь. И если бутылку я могу убрать, чтобы не мозолила глаз и не бесила меня, то с утепленными разобраться сложнее. Да и не мое это дело — скоро уже съеду.

Добрались мы быстро. У пятьдесят третьей Красноярской школы сегодня было припарковано под сотню машин. Стояла даже парочка автобусов, которые привезли студентов из окрестных сел.

В школу пока никого не допускали, и нам пришлось ютиться под козырьком у входа.

Народу было много — не меньше трех сотен учеников, вдобавок рядом с некоторыми стояли родители, которые и забили машинами парковку.

— Олег, Артур, идите к нам! — махнула нам рукой Яна, отличница. Та самая девчонка, которая отлично выглядит, преуспевает в учебе, и достается самому смелому и уверенному парню в школе. Почему когда-то досталась мне, не знаю, но долго мы не встречались, так что я себе этим вопросом мозг не парил.

— Готовились? — Спросил я, когда мы подошли к девушкам. Банальный вопрос, но нас сейчас бьет мандраж, и мысли только об учебе. Хотя нет, не только — острова тоже не отпускают мысли.

— Ага. Обычный экзамен, как и три предыдущих. Не думаю, что он станет для кого-то из нас проблемой, — сказала Яна.

— Прошлые результаты известны?

Увы, на сайте еще ничего не было. За это мы и зацепились, возмущенные — все сроки выкладки результатов экзаменов уже прошли.

Стараясь не сильно палиться, огляделся.

Из толпы в три сотни человек выделялись пятеро учеников. Два из них стояли особняком, три — в компаниях, но вели себя малость отчужденно. Все пятеро были феноменально спокойны. Казалось, будто волнение окружающих разбивалось о их спокойствие, как волны о камни. Мне до такого уровня еще далеко — я вот спокойным не был. Интересно, они от природы такие, или тоже из… бессонных?

Вполне возможно. А еще может быть, что таких, как я, здесь больше, чем я смог подметить. И если я продолжу вертеть головой, это будет выглядеть подозрительно.

Я вернулся к разговору, и следующие минут десять мы подкалывали друг друга и шутили, стараясь не мандражировать.

Не обошлось без казусов. Какой-то незнакомый тощий паренек с фиолетовой челкой вдруг судорожно зашарил по карманам, потом — полез в тоненький рюкзачок.

— Спорим, он забыл документы? — толкает меня в бок Олег.

— Мам, я не захватил паспорт! — секунду спустя воскликнул паренек.

Все выпускники повернулись на голос. Рассеянный паренек был так взволнован, что едва не плакал, продолжая рыться в рюкзаке.

— Прежде чем мы уехали, я снова и снова спрашивала тебя, проверил ли ты все свои вещи? Все ли взял? Почему ты меня не послушал? — устало спросила разгильдяя мать. — Вот что нам теперь делать?

Я хлопнул по карману и успокоился, ощутив под тканью паспорт. Остальные тоже зашарили по карманам, сумочкам.

— Что-то мне подсказывает, что у этого пацана рассеянность — не главная проблема, — кивнул я на обладателя длинной покрашенной челки. — Спорю, что если бы он прогулялся по нашему району, его бы ждали новые открытия. В самом гуманном случае ему бы просто помогли избавиться от модной прически. Причем любой обитатель нашего муравейника, начиная от нас с тобой, и заканчивая Семенычем.

Все присутствующие смотрели на бедолагу со смешанными эмоциями — от насмешки до сочувствия. Экзамен вот-вот должен был начаться, и паренек точно не успеет добраться до дома и обратно, даже если бы он жил в паре кварталов.

Наконец двери школы открылись, и мы, стараясь поменьше толкаться, двинулись внутрь. Не знаю, повезло ли нам, но Олега определили в один кабинет со мной.

На входе сдали мобильные телефоны, часы и другую электронику. Зашли, расселись каждый за свою парту. Как и перед предыдущими экзаменами, выслушали от наблюдателя правила. А потом — вскрыли пакеты с заданиями и приступили к решению.

Я решал примеры тщательно, трижды перепроверяя ответы, и записывал их на черновике, чтобы потом перенести на бланк ответов. Разницы в один балл может быть достаточно, чтобы провалиться, или наоборот — поступить в университет. Никаких ошибок быть не должно.

На удивление, мозги работали отлично — я щелкал примеры, как орешки. С первой, тестовой частью экзамена я справился за двадцать минут.

Я снова проверил решенные примеры, вписанные в клетки варианты ответов, и приступил ко второй части экзамена.

Между партами ходили наблюдатели, нас снимали с четырех ракурсов установленные на треногах камеры. Думаю, у каждого третьего имелись шпаргалки, только вряд ли кто-то решится их достать. Я вот обошелся своими силами.

Впрочем, нашлась особо одаренная девчонка, которая все же попыталась достать из-под рукава кофты шпаргалку.

— Ты. — сразу остановился возле парты наблюдатель, похожий на бульдога. — Вон из класса. Придешь на пересдачу, дату скажет твой классный руководитель.

Когда девчонка услышала эти слова, то мигом побледнела и бессвязно забормотала:

— Подождите, подождите… Я даже не смотрела в шпаргалку, она сама вывалилась… Я правда не смотрела! Можно я останусь?

Я и еще несколько учеников посмотрели на девушку с жалостью. Не знаю, как остальные, а я сочувствовал ее умственным способностям. Ну хочешь ты освежить правила, просто отойди в туалет и там проштудируй формулы. Зачем подставляться?

— За дверь, — еще раз повторил наблюдатель. — Если вы продолжите поднимать шум, вас не допустят на пересдачу.

— Нет, я не могу так просто выйти. Вы знаете, что со мной сделают родители? Дайте мне новый тест, дайте чистые бланки! Я хочу снова пройти экзамен! Остался целый час, я успею!

Наблюдатель вышел, позвал кого-то, и спустя минуту в класс вошли двое крепких мужчин в черной форме без нашивок.

— Вытащите ее, — указал наблюдатель на девчонку.

Я не верил тому, что вижу — девушку действительно выволокли из-за стола, а потом и из аудитории. Она яростно пыталась вырваться и голосила, что ей нужен еще один шанс. Мне ужасно хотелось спросить, не нужен ли этим бравым ребятам кто-то третий, чтобы справиться с опасной школьницей, но я сдержался. Видит бог, мне потребовалась для этого вся выдержка.

В этом всё ЕГЭ. Строгость и бесчеловечный характер экзамена заставил нас всех напрячься и отнестись к проверке знаний еще серьезнее.

Я закончил за пятьдесят минут до конца экзамена.

— Можно? — поднял я руку.

— Да? — мгновенно спросил наблюдатель.

— Я закончил, хочу сдать работу.

— У вас хватает времени, так что советую перепроверить работу.

— Я перепроверил.

— Проверьте еще раз, — раздраженно посоветовал мужчина.

— Слушайте, я трижды перепроверил, окей? А теперь хочу сдать работу и наконец закончить с этой мутью, к которой меня целый год готовили.

Мужчина забрал пакет, куда я вложил работу и я вышел в коридор.

Пока остальные до последнего пытались найти в головах правильные решения, я сходил в киоск, взял шоколадку и две бутылки воды. Одну вручил Олегу, когда тот вышел.

— Пошли, — кивнул на школьную калитку.

— Погоди. Там директор хотел что-то сказать, — придержал меня Олег.

— Да ну его, — отмахнулся я. — Думаешь, мы услышим что-то новое?

— Проверить не помешает, — пожал плечами друг. — Давай подождем пять минут.

Лекция директора и правда не отличалась новизной. Он снова затянул старую пластинку:

— Прежде, чем вы разойдетесь, я хочу еще раз повторить: если вы чувствуете себя более активным, энергичным, если прекрасно высыпаетесь и не видите сны, если ставите рекорды в спортзалах и спорте, обратитесь к врачу! Все вышеперечисленное может быть начальным симптомом новой формы нарколепсии, после которой люди не просыпаются!

Если вам снятся странные сны, если вы чувствуете необоснованную тревогу или просыпаетесь с необъяснимым чувством голода, так же обратитесь к врачу!

Я хмыкнул. Похоже, они действительно сопоставили симптомы и последующую кому. Здесь и голод, который испытывает второе тело, и активность и энергичность. Правда, не до конца ясно, как хлюпикам удается тягать тяжеленую штангу, но, думаю, и на это я вопрос найду.

Пока шли на автобусную остановку, Олег сверлил взглядом мою спину. Наконец не выдержал:

— Слушай, я все хотел с тобой поговорить. Ты какой-то странный сегодня. Ничего не случилось?

— Как понять «странный»? — притормозил я и оглянулся на Олега.

Друг развел руками.

— Движешься иначе — спина прямая, хотя горбился раньше. Подбородок задираешь, хотя раньше в пол смотрел, а глаза поднимал только чтобы зыркнуть на кого-нибудь. Ухмылялся, когда девчонку из аудитории вытаскивали.

Я усмехнулся и покачал головой. Секрет такого поведения прост — я чувствую себя избранным! Правда, если я расскажу, что моя уверенность в себе превратилась в железобетон после получения самого настоящего острова и последующих действий, Олег вряд ли поверит. А как объяснить ему неожиданное прозрение на экзамене, я и сам не знаю. Как-то вдруг оказалось, что помню все варианты решений всех задач. А дальше — просто решил и переписал на чистовик.

— И что, тебя смутила моя походка? Стараюсь выпрямиться и ходить прямо, ничего особенного.

— Если ты еще и в плечах раздашься, я забеспокоюсь. То же самое со Стасом было, прежде чем он заснул.

Олег прав — вполне возможно, что Стас переоценил свои силы, напоролся на что-то во сне, и остался там. Но тогда возникает проблема — если умрешь там, то здесь не проснешься. Значит, инструкция врала.

Кстати, я едва удержался от того, чтобы взять бинт из аптечки и закрепить на голени маленький столовый ножик. Пожалуй, меня остановило только понимание, что на экзамен нужно будет проходить через арку металлодетектора, и оружие вызовет массу лишних вопросов.

— Единственное, что произошло странного — это сегодняшний сон.

— Яна снилась? — скабрезно заухмылялся Олег. — Что, разложил ее там?

— Если бы хотелось, в реальности бы разложил, — спокойно произнес я.

— Кстати, вы же вроде встречались, верно?

Я не ответил. Говорить о прошлом не хотелось. Да, встречались, но… короче, об этом другу расскажу как-нибудь в другой раз.

До дома добрались, ни о чем не говоря — не было настроения. После экзамена особо не хотелось ни размышлять, ни говорить.

Зашел домой, скинул кроссовки и сразу поспешил на кухню. В кастрюле нашел суп из крупно нарезанных овощей. Набрал тарелку.

Когда сел за стол, зашла мачеха и положила на стол четыре тысячи.

— Семеныч занес за ремонт пять тысяч. Одну я взяла, остальное ваше.

Я кивнул, наворачивая ложку за ложкой.

Довольно ожидаемо. Кто будет отдавать пятнадцать тысяч за проблему с дребезжанием? Явно не старый жлоб.

Поев, зашел в комнату, и сразу сел за компьютер. Нашел старенький форум реконструкторов и создал две темы.

«Какое оружие древности лучше, и не требует особого умения пользоваться им?»

Сразу появился ответ:

— Копьё — самое лёгкое в использовании оружие. Ещё в древние времена необученным крестьянам давали копья. Один из плюсов — дистанция, другой — количество человек, которые могут сражаться строем. Но есть и минусы. Лучника убить трудно, он в тебе раньше дырок наделает. Ловкого человека тоже подловить трудновато, а мастер и с ножом против копья выйдет, из рук твоих оружие выбьет и прикончит.

К сожалению, я на острове один, и бой строем мне не нужен.

Увы, на этом конструктив закончился и начались бессмысленные споры.

— Копье — не слишком хорошее оружие. Вот заходишь ты в пещеру, а там сидит тигр…

— Против тигра один человек с копьем и без ловушек не сделает абсолютно ничего. Копьё не сможет держать его на расстоянии.

— У тебя будет время как подумать, так и наносить раны зверю, не подпуская к себе. Только физическая сноровка нужна и скорость. Исполосуешь его шкуру, рано или поздно зверь умрет от ран.

— Оставлю вас с вашими фантазиями, — пишу я им. — Планируйте, как отбиваться копьем от тигров, а я пойду.

Вторая тема, которую я создал, была о противогазах: можно ли сделать их самостоятельно в средневековом мире. Остров с ядовитым газом не давал мне покоя.

— Сложно мыслить логически в данной ситуации, это ведь не обычный мир. Я один раз написал, что у персонажа в книге противогаз только на рот и нос надет, не прикрывая глаза и уши, так мне целый рассказ написали о том, что это мир магии, навыков и необычных предметов. В таких ситуациях меня больше всего бесит, что в книге может быть даже не сказано, что этот самый противогаз как-то зачарован или что-то вроде того, но эти жалкие людишки в комментариях просто не могут принять тот факт, что авторы сих произведений не боги и всего учесть тоже не могут и порой совершают ошибки.

— Да, эта тонкая грань, между автором-занудой и автором, который нормально описывает мир. Бывает такое, что автор описывает каждую ненужную фигню, которая больше главы не продержится, создавая бесконечные океаны воды. Люблю, когда автор рассказывает историю кратко и сжато, но не торопится, а просто не отвлекается на описание нефритовой кожи, алых губ и глаз как звезд, а так же описания завтрака, обеда и ужина вплоть до сколько грамм соли использовал ГГ, а так же сколько деревьев и камней ГГ встретил по дороге из города А в город Б.

— Ребят, что по противогазу? — попытался вернуть я их к важной мне теме.

— Ты походу не осознаёшь суть индустрии писательства. Там чем больше глав, тем больше потенциальные заработки, поэтому и пытаются тянуть события одной главу на десять глав с разглагольствованиями и описаниями каждого атома, так ещё при этом всякие флешбеки мелькают и разговоры посторонних на пару десятков диалогов в промежутке между двумя ударами.

Я закрыл вкладку. Вечером еще раз проверю, но вряд ли будет нормальный результат. Чатики, форумы — везде, одно и то же…

И тут меня посещает еще одна мысль, проверить которую я собирался с самого утра. Вдруг не я один помню все, что происходило ночью?

Так… Я вбиваю в поиск «сны о летающих островах», собираюсь было нажать на «enter»…, но так и не жму. Паранойя, мой иногда приходящий друг, шепчет мне, что все может быть связано: социальная реклама, лекции перед выпускниками и школьниками, где нам советуют обращаться в больницу при подозрении на новый вид нарколепсии. Может, государство уже знает о тех самых снах? Может, компетентные люди в костюмчиках уже в курсе происходящего? Возможно ли, что за сетью уже следят и контролируют поисковые запросы, чтобы вычислить всех причастных?

Говорят, в Америке, если у похищенного человека есть доступ к гуглу, ему достаточно ввести в поиск «help me please i am kidnapped», и это уже способ связаться с миром. Не знаю, насколько это правда, но я закрыл вкладку и выдохнул.

Хочу ли я обнародовать свою причастность к небольшому количеству одаренных людей, которые могут перемещаться в другой мир? Нет. Пусть лучше пока будет тайной.

Но мне все-таки было интересно, есть ли такие люди. Могу ли я наткнуться на информацию об островах совершенно случайно? Скажем, шарился по сети, наткнулся случайно на какую-то тему, лениво пролистал ее, не понял, что именно я увидел, и закрыл.

Иногда я заходил на всякие оранжевые имиджборды, где собирались совершенно разные люди, с которыми можно было поговорить о чем угодно: существовали отделы, где обсуждали мотоциклы, сексуальные фетиши, «реальные» встречи с паранормальным и прочее. Я заходил к технарям, чтобы задать пару вопросов по сборке мотоциклов, иногда посещал доску, посвященную сверхъестественному. Сегодня я поступил так же — проверил новые темы в разделе технарей, открыл еще пару рандомных вкладок, потом нашел тему осознанных сновидений, и…

И ничего. Пустые сообщения и какой-то едкий спор, совершенно не касающийся летающих островов.

Н-да. Либо я один запомнил произошедшее, либо в Красноярске мало любителей сидеть на оранжевых сайтах, а те, что есть, пока затаились.

Что делать?

Готовиться. Пока перетащу на ту сторону нормальное оружие — хороший нож, веревку, палку какую-нибудь, к которой этот нож можно привязать.

Стоит ли покупать в магазинах какие-нибудь инструменты, или ломик и топорик с длинной ручкой?

Думаю, пока не стоит. Если сумею пронести с собой рюкзак, наполненный полезными вещами, можно будет заняться покупками. А так — не стоит спешить. Если туда переносится только одежда, а рюкзак останется на кровати, то смысла в подготовке и покупках не будет.

Глава 5

Чуда не произошло.

То есть, я снова оказался в мире снов, только вот несмотря на крепкую одежду и собранный рюкзак, который я надел перед сном, я лежал на камнях, одетый в те же самые боксеры, в которых появился здесь впервые. Трусы были пыльными, тело было грязным. Похоже, на этот раз в мир снов перенеслось одно лишь сознание.

Я вздохнул и встал.

Что нам дарит новый день?

Я приник к окуляру подзорной трубы и принялся осматривать острова, которые стали значительно ближе ко мне — до ближайшего было метров тридцать, остальные находились не сильно дальше. Словно моя база была магнитом, который за ночь притянул прочие куски летающего камня. Вечером нужно будет отлететь подальше, чтобы не столкнуться, если острова снова станут ближе. Не хочу, чтобы кошмары с островов переместились ко мне.

«На острове множество ядовитых растений и медный сундук. Кроме того, воздух там тоже ядовит. Если вы не обладаете иммунитетом к яду, приготовьте защитные средства, иначе ваша смерть будет долгой и весьма неприятной.»

«Если подлетите к этому острову, познакомитесь с Кошмарными змеями. Вы сможете победить их только на пределе сил, но к тому моменту будете умирать от укусов.»

«На этом острове спит медведь. У вас нет подходящего оружия против него, поэтому вы проиграете. Кроме того, вы умрете в ужасных муках.»

«Туда лучше не лететь. Вы точно умрете.»

Когда я проверял острова перед сном, среди них находился только тот, что с газом, увиденный вчера. Только куда пропали другие? Почему этот остался на месте? И откуда появились новые?

Острова окружили меня. Если бы я полетел вверх или в сторону, мог столкнуться с ними. Поэтому я аккуратно надавил на рычаг, погружая его в землю, и база медленно полетела вниз.

Снизу острова не прятались, так что я вылетел из окружения и улетел на пятьсот метров в сторону. Этот маневр потратил целую единицу энергии, зато я теперь находился далеко от неприятного соседства со всякой кошмарной хтонью.

Итак, что я буду улучшать сегодня?

Можно починить аукцион, но вот беда — мне нечем торговать. Если бы у меня были ресурсы, можно было бы использовать их для продажи или обмена, но из ценного у меня лишь артефакт «последнего шанса», который призывает летающих змей. Вряд ли я стану продавать его — у меня хватает воды и еды. И сегодня я планирую добыть еще ресурсов.

Значит, аукцион отпадает.

Из наиболее интересного были комната для тренировок и биолаборатория.

Нет, я бы повозился и с теплицей, и занялся бы разведением животных в бестиарии (если это здание создано для размножения животных, конечно), но в первую очередь мне нужно стать сильнее. Комната для тренировок точно усилит меня, а вот насчет биолаборатории я не уверен. Люди в чатике молчат и ничего не объясняют, остается думать самому.

Биолаборатория может улучшать мое тело, производить каких-нибудь монстров по заданным лекалам, или выступать в качестве инкубатора. Теплица — вещь полезная, но она точно не сделает меня сильнее и точно не даст первенства в этом странном мире. Думаю, сейчас все качают ее в первую очередь, чтобы не помереть от голода, а значит, добыть серьезных денег или ресурсов на перепродаже растений не выйдет — я со своим «жгучим лавром» вряд ли буду кому-то интересен.

Я взялся за трубу, осматривая другие острова, к которым подлетел. Всего в пределах километра от меня находилось девять островов, не считая той кучки опасных, но до большинства нужно было лететь не меньше километра, и труба пока не показывала информации о них.

Я выбрал два пустых острова. Первый очистил и захватил без всяких проблем, приобретя чертеж кинжала и простые ресурсы:

Остров уничтожен! Добыты ресурсы:

— Камень: 93

— Дерево: 2

— Железо: 1

— Очки захвата: 1

Отлично, теперь, в случае чего, у меня хватит ресурсов на кинжал!

Вдохновившись и поверив в себя, я решил полететь к следующему острову, который находился неподалеку.

Пока летел, открыл форум и по диагонали просмотрел сообщения. Меня заинтересовал некий Краун, и пара его реплик. Началось с обсуждения между двумя пользователями с номерными никами:

— Сколько за день нужно захватывать островов? Хватит одного, или те, кто захватывает меньше пяти, здесь не котируются за людей?

— Четыре острова за два дня — это нормально! Если ты удачлив и не боишься тратить энергию на полеты до пустых островов, сможешь с легкостью находить безопасные глыбы и чинить разрушенные постройки с помощью легких очков захвата.

Тут вмешался Краун:

— Да? Вижу, ты еще не прошел улучшений. Очень хорошо, что тебе достаточно одного тюбика пайка в сутки, но с такой экономией ты скоро окажешься на одном поле со всеми аутсайдерами, в то время как сильные возьмут свое. Этот мир не для тех, кто прячется и пару раз в сутки летает за едой на безопасные острова.

— Мой прогресс здесь считается быстрым! — заметил уязвленный собеседник.

— Среди нормальных людей твой прогресс не считается даже прогрессом.

Дальше Краун ничего не писал, в то время как его поливали грязью. Однако меня заинтересовали сообщения. Несмотря на снисходительный тон, Краун прямо сказал, что нужно развиваться. Я с ним абсолютно согласен: здесь не стоит наслаждаться жизнью, этот мир — не возможность потусить в чатике еще двенадцать часов, а нечто большее. Нужно шевелиться, а не сидеть на месте.

Чат сегодня бурлил. Оказывается, что до вчерашнего дня все действительно забывали о мире кошмаров в реальном мире, но вчера этого почему-то не произошло. И вот, вместо того, чтобы развивать полезные навыки или определять лучшие стратегии выживания, давать друг другу советы и составлять гайды, эти люди вели себя так, будто находятся не в удивительном и опасном мире, а сидят на диванчиках, пьют газировку и переписываются с приятелями.

Призывать людей качаться и захватывать острова я не стал: их жизни — не мое дело. Вчитываться в сообщения, чтобы цеплять из них крупицы мудрости, я не хотел: единственной крупицей стал Краун. Вместо этого я спросил напрямую:

— Что произойдет, если я захвачу и разрушу остров, на котором засел кошмар? Это возможно?

На мой вопрос никто не отвечал в течение пяти минут, и я уже подумал было, что мое сообщение не разглядели за волной ажиотажа, но когда я уже был неподалеку от третьего острова, чат пиликнул. Мне снова ответил Карамелькин.

— Думаю, что ты его не разрушишь. Летай вокруг острова, высматривай, есть ли на нем кто-то, но не причаливай, если заметишь там движение или какие-то звуки. Думаю, если на острове будет живое существо, ты не сможешь его уничтожить. Возможно, даже отшвартовываться тебе придется вручную, но тут я не уверен.

— Ты «думаешь», или оглашаешь факты, как опытный искатель? Ты давно в этом мире?

— Я здесь уже больше двух недель. На моем счету семь захваченных островов, это считается неплохим результатом. Но я большую часть времени провожу в чате: я читал каждое сообщение и анализировал его. Думать, подмечать и анализировать — вот что помогает мне выживать, понимаешь? Насчет твоего вопроса — парень, который высмотрел Костяную гончую и решил уничтожить ее с островом и отписался об этом, пропал из чата. Он умер, поэтому я не советую тебе этого делать.

— Может, он просто решил покинуть чат?

— Покинуть его можно лишь одним способом, брат. Каждое утро здесь сто человек, но к вечеру их становится поменьше, и они не уходят из чата, можешь мне поверить.

Я узнал все, что хотел, и не стал сводить дальнейшее общение к пустому трепу. Отметив для себя полезного Карамелькина, я вышел из чата.

Второй остров оказался пустым. Я прошелся по нему, разгребая кучки мелких камней, но не нашел никаких тайников и разрушил остров.

Судя по сообщению «вы упустили сундук», я пропустил тайник, притом что старался тщательно все осмотреть. Ну и ладно, будут другие тайники.

Поразмышляв над таинственной биолабораторией, я не вытерпел, и снова зашел в чат. Если Краун рассказывает, что некоторые искатели не наедаются одним пищевым брикетом, то либо они просто любят есть, во что верится слабо, либо они изменили тела в биолаборатории и им просто требуется больше еды. Во второе я верю охотнее — с физическими улучшениями захват всего лишь двух островов в день действительно кажется пустой тратой времени.

Думаю, по ситуации на рынке можно оценить и количество людей, изменивших себя. Мне интересно, много ли людей через это улучшение прошли, и как сильно я отстаю от них.

— Можете рассказать, продается ли на аукционе еда? — спросил я в чате. Пропустив пару десятков бессмысленных сообщений, и пару раз продублировав свой пост, я дождался ответа.

— Новичок? Да, на аукционе продается еда, но стоит она столько, что в реальном мире ее меняли бы на почки. Дешевая еда скупается мигом.

Тут я хотел было спросить, мол, неужели никто не пытается удовлетворить спрос, но не стал. Если такие люди есть, то они пытаются, но у них не выходит. И не стоит наводить на правильную и прибыльную мысль прочих обитателей чата.

Если люди как-то геномодифицировались, и у них в разы возрос аппетит, после обустройства биолаборатории я могу оказаться в числе тех, кто много ест и клянчит еду. Только вот мне хочется оказаться по другую сторону: в числе тех, кто поставляет на рынок мясо, хлеб или пасту в тюбиках, обменивая на ресурсы, которые прокачанные люди добывают на самых жутких островах.

Значит, нужно зачищать острова, и как можно больше. Нужны очки захвата, ресурсы, оружие и еда. Нужно прокачивать запас энергии, но сперва — построить тренировочную площадку. Займусь строительством и тренировками, когда потрачу последнюю энергию на полет до большого острова.

К сожалению, Краун на мое вежливое сообщение с парочкой вопросов не ответил. Мужик либо ест, либо качается. Впрочем, мне тоже пора — я уже десять минут вишу возле третьего острова.

Очередной остров, к которому я причалил, казался странным. В два раза больше первого, к тому же посередине острова стоит какое-то здание, похожее на большой склад из каменных блоков. Дверей нет — либо их сорвали, либо у постройки их изначально не было.

Возле входа находятся красивые в прошлом колонны, половина из которых теперь разрушена.

Я огляделся, но никто не спешил на меня нападать.

Со «складом» я поступил так же, как и раньше. Кинул камешек, подождал, подошел ближе, кинул снова, и только после этого вошел.

Внутри помещение выглядело, как античный храм, из которого вывезли все образа и статуи. На стенах и потолке — вздувшаяся и облупившаяся краска. Если там раньше и были картины, теперь их не разобрать.

Потолок внутри был на высоте четырех метров. За два неполных дня я уже привык, что с трех сторон меня окружает небо, и замкнутое пространство вызывало легкое опасение.

Тут я и столкнулся с первой проблемой. И проблема заключалась в том, что искомый сундук располагался на высокой трехметровой толстой колонне, практически под самым потолком. Допрыгнуть можно. Я и подтянуться смогу, и залезть на этот постамент, но зачем сундук вообще поставили на колонну?

Я обошел постамент кругом, осматривая камень, и заметил на обратной стороне колонны множественные царапины. Будто какое-то животное полосовало камень когтями, пытаясь залезть наверх. Или даже залезло, ведь полосы тянутся до самого верха.

Присмотревшись, я не нашел следов, идущих параллельно друг другу, так что версия с когтями животного отпадает. Но кто тогда оставил эти царапины?

Я отошел от постамента и снова посмотрел на сундук.

Мне показалось, что когда я вошел, он стоял ровно относительно входа, а сейчас стоит чуть наискось. И это странное ощущение, будто я здесь не один…

Ох, не к добру.

Я еще раз прошелся по залу, сжимая нож и рассматривая пол и стены.

Так… А что это в метре у подножия постамента? Какое-то подозрительное бурое пятно.

Я представил, как какой-нибудь беспечный искатель приключений осматривает зал. Шагает по периметру, простукивает стены, но не находит ничего подозрительного. Поэтому решает запрыгнуть на постамент, к сундуку. Если он с ножом — сжимает нож в руке. Если с мечом, кладет его рядом с постаментом, чтобы не мешался и не тянул вниз.

Подпрыгивает, цепляется ладонями за край, подтягивается. Но вместо сундука находит мимика на паучьих ножках, который мигом откусывает голову беззащитного приключенца. Тело падает вниз, кровь хлещет во все стороны. Мимик спускается, пожирает тело и зализывает лужу крови. Потом — поднимается, царапая колонну паучьими лапами.

Вполне жизнеспособная история, которая объясняет и следы царапин, и кровь, и странный сундук.

Итак, как победить мимика с помощью ножа?

А никак. Поэтому я, в очередной раз наворачивая круги по залу, просто вышел из заброшенного храма и со всех ног рванул на свой остров.

Отчалить получилось просто — я потянул рычаг назад, цепи ослабли и соскользнули с соседнего острова.

Значит, Карамелькин был неправ. Если ты причалил к острову, можно легко отчалить, и не обязательно нужно истреблять всех кошмаров.

Но улетать далеко я не стал.

Можно было оставить остров и полететь к какой-нибудь пустой глыбе, но поступать так я тоже не собирался. Сбегу от первого же монстра, не самого сильного — покормлю свою трусость. Возможно, именно сегодняшний день станет поворотным, и именно сегодня решится — буду ли я обчищать пустые осколки, или стану охотиться на монстров, обчищая все подряд. Буду ли довольствоваться тюбиком пасты в сутки, или шагну выше.

Возможно, рисковать жизнью во второй день — это неправильное решение. Наверняка десятки искателей подобных мне так же решали рискнуть. Думали, что они готовы к битве, а потом не просыпались по утрам, и их тела отвозили в больницу. Все может быть.

Но наверняка есть те, кому повезло. И мне хочется стать одним из таких людей — хочется идти в первых рядах, без опаски сталкиваться с сильнейшими монстрами и побеждать их. Не для общего блага, не для того, чтобы прочим жилось спокойнее, а потому, что на самых опасных островах должны быть самые ценные ресурсы.

Первым делом я создал кинжал. Жалко было тратить металл — его и так дефицит, но нож здесь был совершенно бесполезен.

Клинок вышел не слишком длинным — вместе с широкой рукоятью он был чуть короче, чем расстояние от локтя до кончиков моих пальцев. Благо, руки у меня длинные.

Вооружившись, я решил, что стоит заняться тренировками. Выбрал в меню «комнату для тренировок» и нажал «восстановить».

Остров загудел. А потом рядом со мной начала твориться настоящая магия.

Рассыпанные каменные блоки шевельнулись и покатились на свободное место, будто живые. Камни поднимались обратно на свои места, выстраиваясь в стены, будто кто-то перематывал время обратно. Блоки притягивались друг к другу, сцепляясь, образуя ровные ряды. Воздвиглись две каменные балки, превращаясь в опоры внутри помещения.

Вокруг летела взвесь из пыли и мелких обломков. Эти частицы стягивались, сливаясь в аккуратные пласты замазки, которые заполняли пространство между камнями, скрепляя блоки воедино. Пыль превращалась в деревянные оконные створки и даже в кусочки стекла, которые сплавлялись друг с другом — и вот у здания появилось широкое окно, заглянув в которое, я увидел, что внутри помещения на тридцать квадратных метров лежат набитые соломой матрацы, стоит пара лавочек, а на стене висит широкая деревянная мишень с грубо намалеванными кругами. Руины превратились в зал, который выглядел так, будто его минуту назад покинули ученики.

— Вот дела… — пробормотал я, и обратил внимание на надпись на дисплее:

«Чтобы повысить свое мастерство в обращении с кинжалом, нанесите тысячу правильных ударов!

На текущем уровне инструктор доступен 60 минут в сутки.»

— Чего? Тысяча ударов? — растерянно хохотнул я. — Да я никогда в жизни фехтованием не занимался, и сейчас столько не сделаю.

Это правда — без регулярных тренировок у меня к двум сотням руки уже отвалятся. К тому же, как мое мастерство будет возрастать, от того, что я просто машу перед собой клинком? Это что, то самое развитие из ЛитРПГ, когда можно пинать по пустым воротам 24/7, и за счет прокачанного навыка стать гениальным футболистом? Максимум, чего я могу достичь — перейду от стадии «да блин, как воткнуть нож в противника» к «о, я действительно попал, куда целился».

Но и это уже неплохо, так что ладно. Большое начинается с малого, а те, у кого нет тренировочного зала, даже этого не имеют.

Я вздохнул и поспешил в тренировочный зал. А когда вошел в помещение, посерьезнел.

Меня встретил мой же клон. Полупрозрачный силуэт был одет в длинные призрачные шорты, и сжимал в руке копию моего клинка. Подобное удивило и насторожило меня. Благо, инструктор не стал гонять меня по помещению, а стоял и ждал.

— Ты понимаешь меня? — спросил я, но ответа не дождался. Похоже, тренер — обычная голограмма.

— Ладно, давай начнем… — пробормотал я, и тренировка началась.

Мой силуэт показывал мне, как именно нужно бить ножом, и я повторял движения за ним. Резкие выпады сменялись режущими ударами. Силуэт то бил перед собой, показывая движения, то полосовал воздух и мягко, но быстро перемещался, грацией напоминая кота.

Когда время подошло к концу, силуэт исчез, а я пришел в себя. Тренировка для меня прошла будто в трансе — я двигался вслед за силуэтом, наносил правильные удары по нему и по воздуху. Мы даже в мишень кинжал покидать успели.

Я размахнулся, и швырнул полосу стали. Обычный клинок с разболтанной ручкой, до половины лезвия вонзился в самый центр мишени.

Лезвие получилось достать с ощутимым усилием.

Кинжал ощущался в руке, как родной. Будто я не меньше месяца с ним хожу, постоянно сжимая его в ладони, знаю баланс и способен в любую секунду отправить его в противника.

Чудеса!

Не знаю, какая магия применяется в этом спортивном зале, но я с нетерпением буду ждать следующей тренировки. И поскорее найду себе оружие получше своего ножа, чтобы поскорее достичь мастерства с более подходящим для этого клинком.

Теперь я чувствовал себя гораздо увереннее, чем утром, и был готов посетить свой первый остров с Кошмаром.

Мое спокойствие подогревала и надпись, которую я видел в подзорной трубе. Она изменилась.

«На этом острове Мимик притворяется сундуком с сокровищами. Кошмар хитер, но слаб. У вас получится прикончить это существо: нужно лишь нанести ему достаточно урона и не подставляться под атаки.»

Сообщение обнадеживает. Но не факт, что и во второй раз труба показала верную информацию.

Я сжал покрепче кинжал и наклонил рычаг, направляя базу к острову с мимиком.

Причалил я без проблем, и снова вошел в зал.

На этот раз прикидываться сундуком мимик не стал — спрыгнул с колонны, раскрыл свою крышку-пасть, и посеменил ко мне.

Монстр выглядел довольно мерзко — бог этого мира явно придумал его с похмела, или будучи сильно не в духе. Шесть паучьих лап, скорпионий хвост, растущий из-под днища, и крышка-рот, утыканная по краям клыками. Вот бы скормить такой твари Семеныча…

Видимо, прочитав мои мысли, монстр зашипел и начал угрожающе размахивать хвостом, на конце которого был огромный шип.

Подходить вплотную он не решился — я начал обходить его по кругу. Так и кружили — монстр двигался боком, не выпуская меня из виду, и приветливо щелкал зубастой крышкой.

Мимик не выдержал первым. Он рванулся ко мне, я инстинктивно пригнулся, и хвост пронесся у меня над головой. Передо мной открылся правый бок туловища-сундука. Я тут же ударил снизу вверх в этот бок, после чего сместился в сторону и ударил снова, в район хвоста.

Похоже, удар под хвост явно не понравился мимику — тот заскрипел, развернулся в мою сторону и попытался снова достать меня жалом. Но либо я разогнался и стал быстрее, либо повредил ему что-то в днище. Скорпионий хвост пронесся мимо, и в этот момент я подскочил к мимику и пырнул его прямо в щель между крышкой и сундуком.

Мимик кхекнул — железо пришлось ему не по вкусу — засеменил лапками, отползая, и получил второй удар ровно туда же. После чего — завалился набок и я на всякий случай пару раз махнул клинком, отрубая дрожащие лапки.

Похоже, все. Мимик сдох.

Я перетащил дохлую тварь к себе, определил его на склад и обыскал остров. К сожалению, тайников не нашел.

Зато при разборе острова на ресурсы меня порадовала новая надпись:

«Внимание! Железа накопилось 1, меди — 3, мрамора — 4, очков захвата — 2. Этого достаточно для капитального ремонта! Желаете отремонтировать остров?

Жму «да».

После этого этапа ремонта скрежет внутри острова стих, а по всему краю моей базы появилась мраморная оградка.

Великолепно! Теперь мое летающее средство передвижения не привлечет монстров шумом. Да и упасть, подойдя к краю, станет сложнее.

Глава 6

А вот в реальности дела с утра пошли не столь удачно.

Проснулся я в 8:20, от того, что дверь комнаты громко хлопнула.

— Я тебя уже полчаса добудиться не могу, — проворчала мачеха. — Бухал вчера, что-ли? Завтрак готов, так что ешь и проваливай куда-нибудь до вечера. У меня сегодня дела.

Ее «дела», насколько я понимаю, заключаются в совместных посиделках с подругами. Возьмут на «заработанную» вчера тысячу какую-нибудь газировку, сладкий сироп, бутылку дешевой водки и под слезливую мелодраму будут красить друг другу ногти. Тут при всем желании не захочешь отстаивать свое право остаться. Вспоминаю, как одна из ее подруг пару лет назад меня за ремень на штанах в душ тянула, загадочно улыбаясь… И ладно бы красивая тетка, а так…

Ладно, проехали.

— Сейчас, — бурчу я.

Оделся, проверил телефон… И насторожился. На телефоне был пропущенный. Звонили в семь часов утра с неизвестного номера. Может быть, спам… А может, именно сейчас кто-то вычисляет людей, которые очень крепко спят?

— И мобильник свой на беззвучный ставь! — заорала мачеха из зала. — Еще раз он меня или Федю разбудит, ты у меня в шесть часов проснешься и начнешь жрать готовить!

Не понимаю, почему это должно меня испугать, но в шесть часов меня теперь уж точно никто и никогда не разбудит. Однако с квартиры нужно съезжать, пока мачеха не начала строить козни, пытаясь выпнуть меня отсюда.

Остатки недосоленной манки, которая могла попасть в книгу рекордов по количеству комочков, я проглотил в одно мгновение. Закинул в рюкзак зарядку, сменное белье на пару дней, штаны, футболки и прочее полезное, что только смог в него утрамбовать. За вчера я успел мельком глянуть несколько объявлений о сдаче квартиры, и по двум даже позвонил, договорился встретиться сегодня: на десять и одиннадцать часов.

Когда вышел на улицу, едва не зашипел от рези в глазах. Солнце закрыто тучами, но день все-равно кажетсяся чересчур уж ярким. От света вмиг заслезились глаза. Пару минут провел не отходя далеко от подъезда, пока не проморгался. Чертовщина какая-то…

Я ни разу в жизни не снимал квартиру, но перед тем, как это сделать, успел попутешествовать по сети и узнать, как ее правильно снимать. Приехал на адрес я за пять минут до хозяина. Когда приехал хозяин, я первым делом внимательно осмотрел квартиру. Показал ему вмятину на шкафу и шатающийся кран на кухне, чтобы не подумал повесить их на меня, когда буду съезжать. Тот понимающе покивал, предложил мне писать ему в вотсап, если найду еще какие-нибудь недостатки в течение трех дней.

— Если устраивает, давайте денюжку, паспорт, я сфотографирую, а вам вот ключи.

Паспорт? Ну, в эту игру можно играть и вдвоем.

— Могу я ваш паспорт тоже сфотографировать?

— Зачем?

— Ну, вы же мой зачем-то фотографировать будете.

Мужик с кислой миной полез в карман, вытащил и протянул мне документ.

— Если прям очень надо, то пожалуйста.

— Спасибо, — поблагодарил я, но деньги давать не спешил. Я начитался нехороших историй, когда квартиру сдает один человек, а спустя пару дней приходит другой, с документами, показывающими, что он — реальный хозяин квартиры. Поэтому попросил:

— Ещё мне хочется увидеть какую-нибудь бумагу, подтверждающую ваше право собственности на эту квартиру, или на право сдавать её в аренду.

— Чего? Да эта квартира моей сестры, я тебе отвечаю! Её самой сейчас нет в городе, но я могу набрать ее номер и вы пообщаетесь.

— А кроме пообщаться нет вариантов увидеть что-то из нужных бумаг?

— Нет конечно! Никто вам не покажет такие документы.

Мужчина поскреб ногтями щетину и хмыкнул:

— Знаешь что, пацан? Не буду я тебе сдавать ничего. Давай, выходи с квартиры.

Ну ладно, у меня еще и вторая квартира на примете есть.

Сажусь на автобус, набираю следующего арендодателя с сайта. Договариваемся, приезжаю. Встречает меня мужчина лет сорока, полный и бородатый, похожий на медведя. Сразу же жмет руку и ведет по квартире, показывая ванну, комнату, кухню.

Квартира мне нравится. Пусть невзрачная и безликая, но нравится.

Серые (но без дыр и пятен, как у нас дома) обои, серая (но целая, без трещин) плитка в ванной. Есть стиральная машина, плита, посуда.

Опять же, в подъезде не воняет канализацией и прочими говнами.

— Тетка жила, уехала на юга, — говорит он. — Вот, сдаю. Если нравится, давай покажешь паспорт, я данные перепишу.

— Меня устраивает, — киваю. — Готов хоть сейчас заехать.

Мне вручают ключ, я отдаю деньги, уже без вопросов насчет нужных документов — хватит, в прошлой квартире насмотрелся.

Когда дверь за племянником хозяйки жилплощади захлопнулась, я перестал улыбаться. Снова обошел квартиру, прикинул, что нужно будет почистить кран в ванной — вода текла тонкой струйкой, хотя на кухне напор был нормальным. Холодильник нужно забить продуктами — чувствую себя неуютно, когда дома нет продуктов, и ничего не могу с этим поделать.

Вот и все, Артур. Квартиру ты оплатил, и денег осталось ровно на покупку продуктов в ближайшую неделю. Это тебе не мир безграничных возможностей, ожидающий тебя по ту сторону сна, это реальность, где нужно будет устраиваться на работу, чтоб было, что поесть.

Плюхнувшись на кровать, я понял, что сюрпризы на сегодня не закончились: от одеяла воняло чем-то настолько нехорошим, что я в одно движение вскочил на ноги. «Уехала» у него тетка, ага…

Я перебрал постель, но кровать казалась чистой. Белье было свежим, матрас не вонял, никаких подозрительных пятен не было ни на кровати, ни на постельном белье.

Но это не отменяло того, что одеяло пропахло мертвечиной. Сюрприз от арендодателя, блин.

Первым порывом было позвонить хозяину квартиры и на повышенных тонах спросить, почему не сказал, куда «уехала» его тетка. Но обдумав ситуацию, решил пока не звонить. Квартира нормальная, преждевременно выселяться мне из нее не хочется, тем более — если мужик захочет и дальше играть в козла и найдет недостатки, которых якобы не было до моего заселения. Поэтому с разборками я повременил.

Не знаю, что это говорит обо мне, но я готов жить в квартире, где кто-то умер. А вот спать под одеялом, на котором это произошло, не стану.

В шкафу было одеяло поменьше, его я и постелил. Одеяло «с сюрпризом» я отнес в прачечную, где самостоятельно (правила у них такие) закинул его в огромную машинку. Сказали, что через часов пять могу забрать уже сухое.

Сразу пишу сообщение хозяину квартиры.

«Здравствуйте, это Артур. Одеяло на кровати пропахло чем-то очень нехорошим. Отнес в прачечную, заплатил за стирку 1200. Буду признателен, если вы их мне вернете.»

Сумму я увеличил в два раза, но хозяин чек просить не стал — через десять минут деньги упали на карту. Отлично.

Сходил за продуктами, разложил вещи в шкафу. Те смотрелись сиротливо — по пяти полкам я разложил то, что едва уместилось бы на одной.

А потом — включил скачанное вчера приложение для анонимного просмотра интернета, запустил новый браузер и нашел сайт Парящих островов.

Здесь творилось почти то же самое, что и на островах. Кто-то тихо истерил, кто-то ругался. Было много сообщений попрошаек.

«Человек — существо социальное! Я не летаю на острова потом, что не могу сражаться с этими чудовищами в одиночку! Если бы я нашел союзников, чтобы одолеть кошмары, я бы не стал отсиживаться. Или, может быть, кто-нибудь даст мне совет, как выжить, не рискуя жизнью?»

«Я читал истории про то, как люди сражаются с тварями. Эта битва явно не по моим силам: мне сорок лет, у меня пузо размером с жбан для пива, у меня отдышка и ВСД. Люди добрые, если кто-нибудь перекинет мне экипировку, пусть даже старенький меч и хоть какие-нибудь доспехи, я не стану сидеть на месте! Я должен подготовиться тщательнее, чтобы получить хоть малейший шанс на победу.»

«Я боюсь сражаться с монстрами, и понимаю, что никогда на такое не решусь. Я никогда не полечу на другой остров. Но я состоятельный человек, у меня есть деньги здесь, в реале! Я могу перекинуть вам десять тысяч за литр воды, пищевой брикет или полкило мяса. А если кто-нибудь найдет меня и согласится охранять, я его озолочу.»

Я не выдержал, и написал, что думаю.

«Сами подумайте, у острова появляется 10 единиц энергии каждое утро. Если каждый из вас будет сидеть на месте — умрет от голода, или отстанет от тех, кто эту энергию тратит. Если вы будете обыскивать острова, можете умереть от монстров/ловушек, но можешь ведь и найти что-то полезное! Как по мне, глупо сидеть на месте и умолять других покормить тебя. Нужно осматривать острова, летать, а не надеяться на удачу и внезапную помощь.»

Чем больше проходит времени, тем хуже состояние голодных людей, и меньше шансов на выживание. Без еды и воды их тела ослабнут, и встреча даже с одиноким летающим змеем станет тяжелым испытанием. Все адекватные и нормальные люди должны двигаться от острова к острову, тренироваться и обеспечивать себя, как только поймут, как действует рычаг управления.

Но нет, вместо того, чтобы составлять толковые гайды, обмениваться информацией и тренироваться — они сидят и ноют. Знают, что есть какие-то кошмары, но не составляют градаций, не оставляют подробных советов по борьбе с ними. То есть, по сути, вместо борьбы эти люди только орут «покормите меня», «дайте мне оружие». Але, вам вторую жизнь дали, и даже не забрали первую! Пользуйтесь!

Конечно, эти крикуны могут и найти сердобольного человека, который выделит им помощь, и убеждать других людей поделиться водой и едой со страждущими. Но, как по мне, это медвежья услуга. Если хочешь помочь таким, нужно хватать их за шкирку и кидать на пустой остров. Остальное — глупости и трата средств впустую. Но это не мое дело, каждый живет, как хочет. Я вот предпочту быть рациональным и эгоистичным. Такое отношение выгодно и способствует выживанию.

Я подождал, и мне даже ответили:

«Большинство людей не сталкивались в жизни с ситуацией, когда их закидывали на непонятный кусок летающего камня, вокруг сплошное небо, острова вокруг кишат разными зверьми. Они слишком слабы физически для этого мира. С каждым часом они все более голодны, им хочется пить. И у них остается два варианта: лететь к другому острову, либо остаться на камне, с надеждой, что тебя спасет или накормит. Ты мне не поверишь, но большинство выберут второй вариант, потому что осознают риски, которые ждут их на островах — пентюхи, которые напоролись на крохотный кошмарик и спаслись, красочно расписали свое столкновение с УЖАСАЮЩЕЙ ТВАРЬЮ, отбив у остальных желание лететь туда.

Люди перекладывают ответственность за себя на внешние факторы. Человек умрет без воды за три дня, но они думают, за эти дни многое может случиться. Кто-то долетит до тебя, появится доброхот с озером чистой воды (и еды, ага), либо ты что-то осознаешь, наберёшься отчаяния в конце концов, и начнешь действовать.»

«И что теперь, сидеть и ждать? Серьезно?»

«По чату можно посмотреть количество подключенных к нему людей. По моим подсчетам, умерло уже сто сорок человек. О чем это говорит? О том, что вариант оставаться вдалеке от островов лучше, чем лететь к ним. Те, кто летели, умерли, а кто сидел, ещё живы. Если так посмотреть, логика трусов не так уж и глупа — если ныть жалостливее, тебе даже накинут пищевой брикет и воды. Я могу понять этих людей: возможно, если бы я попал в этот мир и наткнулся на историю от испуганного труса, которого напугал двадцатисантиметровый комар, тоже сидел бы на месте. По крайней мере первый день. Со временем, конечно, очко бы сжималось все сильнее, а голод давал о себе знать. Но вначале действительно лучше не спешить, жизнь важнее, даже если это жизнь на грани. К тому же, сидя на заднице, люди изучают форум и набираются опыта.»

Я хмыкнул.

«Если они набираются опыта второй или третий день кряду, то почему они такие тупые? С аргументами дальше согласен, что люди боятся неизвестного и поэтому выбрали позицию ожидания и сбора информации, но я уверен, что как только нормальный человек проголодается, он сразу полетит искать себе еду и воду. Лучше попытать счастье в неизвестном, чем умереть от голода. Три дня человек, может, и выживет без воды, но после первых суток ты дойдешь до такого состояния, что будешь думать лишь о том, как бы попить или поесть. Чувство неизвестности уже не будет так сильно пугать, будет только надежда на лучшее будущее. Я думаю, если бы крикунов не кормили, это пошло бы им на пользу.

«Звучит, как фашистский призыв морить людей голодом», — вмешался в наш диалог кто-то третий.

«Прошу прощения, а вы, случайно, не из крикунов? Звучит, как совет кинуть человека в воду, чтобы научить плавать. Нужно летать, чтобы выжить! Нормальные люди, прочитав наш диалог, придут к правильным выводам, а вам я советую хорошенько напиться перед сном, чтобы хотя бы в этом мире вас не мучала жажда.»

Глава 7

Сегодняшний день начался неплохо. Меня окружало три пустых острова, с которыми я быстро расправился, а на остатках энергии я дотянул еще до двух и тоже их зачистил. Итого еще до местного обеда я набрал пять очков захвата.

Раньше я думал потратить накопленное на доступ к торговой площадке, но изменил решение, когда просмотрел меню. Всего лишь за тридцать единиц камня и пять очков захвата мне предлагали повысить комнату для тренировок до «комнаты культивации».

— Пожалуй, так и сделаю.

В конце концов, если можно будет заниматься здесь в два раза дольше, можно будет здорово усилиться. А стать сильнее необходимо как можно раньше.

Внимание! Бросаем вызов свободным героям, комната победителя будет развита…

Свободных противников нет. Право на постройку получено!

Внимание! Вы использовали 35 камня и 5 очков захвата, чтобы развить комнату тренировок до комнаты культивации.

Я нервно сглотнул. О том, что возможно придется драться за улучшение, меня никто не предупреждал.

Покачав головой, я поспешил смотреть на обновку.

После улучшения тренировочный зал изменился.

Раньше атмосфера здесь была спартанской: внутри помещения находились только мишень, пара колонн, поддерживающих крышу, и спортивные маты.

Теперь же стены помещения раздвинулись. Появились пустые вазы, из стен высовывались два подсвечника. Комната для тренировок стала в два раза больше, а на стене, которая раньше была пуста, теперь появилась каменная резьба в виде схематичного человеческого тела. Рисунок занимал почти половину стены, и были отчетливо видны точки на теле, излучавшие слабое свечение. Первая чуть ниже пупка, вторая — в середине груди и третья в центре лба.

Флуоресцентная краска?

Сквозные дыры?

Магия?

Как только я осмотрелся, рядом со мной возникла моя призрачная копия. Только на этот раз она была более… густой, что ли — я почти не видел предметы сквозь нее. А еще она… неожиданно заговорила.

— Приветствую тебя, ученик.

Глядя на меня, разинувшего рот, прозрачное существо спокойно сказало:

— Ты можешь и будешь звать меня Учителем. Ты можешь задавать мне вопросы, но отвечать я буду только на те, которые покажутся мне важными. Я знаю о твоем мире ровно столько же, сколько и ты, но не спрашивай меня о мире за пределами этой комнаты, о нем я не знаю ничего. Я готов объяснить тебе, как работает твое тело и помочь сделать его лучше.

— Для чего ты здесь? — задал я главный, по моему мнению, вопрос.

— Я здесь для того, чтобы показать тебе, в чем заключается развитие. Ты победил своих соперников и зубами выгрыз право на обучение у меня, поэтому ты достоин.

Ну да, зубами, ага. Система не нашла мне противников, я получил награду, вот и все соревнование.

Хотя я не жалуюсь. Перепроходить то же самое испытание с противниками, «чтобы честно было», не желаю. Если копия считает, что я зубами выгрыз право на обучение, пусть так и будет.

— Готов ли ты обучаться, или откажешься от этого права?

Кто может отказаться от такой халявы?

— Я готов.

— Тогда присядь, — кивнул он мне на мат, а сам сел у стены с рисунком, скрестив под собой ноги.

— Настоящие боевые искусства слишком сильны, и обычные люди не обучатся этому, если у них не будет учителя и правильного места для тренировок. Тебя я тоже не стану обучать боевым искусствам, в том смысле, который я в него вкладываю. Я не стану учить тебя технике работы с мечом, копьем и кулаками — этому ты можешь и будешь обучаться сам. Я же для начала помогу тебе раскрыть три твоих даньтяня. Это будет фундамент, на котором можно будет выстроить твое дальнейшее развитие. Для прогресса тебе потребуется выполнить два условия: впитать разлитую вокруг энергию и вызвать бурный приток крови по всему телу. Другими словами — тренировка духа и тренировка тела.

Каменная гравюра на стене позади меня — это элемент базового искусства медитации. Рисунок создавал могущественный практик. Именно это изображение поможет тебе быстро пройти инициацию и сконцентрироваться во время медитации. Как только ты сможешь открыть три даньтяня, твой фундамент будет готов.

— Как много времени займет развитие?

— Развитие длится всю жизнь, — мягко поправила меня копия. — Тебе нужно будет пройти пять циклов круговорота энергии в теле за десять минут, тогда твой фундамент можно будет считать готовым. А сколько это займет времени, зависит только от твоего упорства и таланта.

Я задумчиво и внимательно слушал объяснения… учителя, так уж и быть.

— Помни, что возможность строить фундамент, укрепляя свою энергетику — это величайшая честь, которую ты заслужил своим поступком. Далеко не каждому дается шанс пробудить эти способности. Например, те люди, которых ты победил, никогда уже не получат нового шанса.

— Я понял, — слегка наклоняю голову. Мне все эти восточные знаки внимания от младшего к старшему безразличны, если до пола кланяться не просят, а моя копия явно такое любит — вон, как довольно улыбается. Глядишь, и учить будет лучше стандарта.

— А теперь — устройся поудобнее и начни свою первую медитативную практику. Просто внимательно смотри на фигуру. Не своди глаз, не отвлекайся, просто смотри…

Я сел немного иначе, чтобы не затекали ноги, и посмотрел на рисунок.

Спустя минуту монолога я уже не разбирал слов учителя: те казались далекими и несущественными. Все мое внимание было сосредоточено на гравюре, и внезапно она начала увеличиваться.

— А теперь — закрой глаза, — скомандовал тренер.

Я послушно выполнил указание, и отстраненно удивился. В бесконечной тьме моего сознания медленно вращалась объемная антропоморфная фигура.

— Для обычных людей, которые еще не прошли посвящение, духовная сила неуловима, недоступна восприятию, — продолжал мой прозрачный клон. — Но сейчас ты должен отчетливо чувствовать ее. Ощущаешь?

Я и в самом деле чувствовал нечто странное: будто передо мной на расстоянии пары метров горела свеча, и я ощущал ее тепло. Не скажу, что это ощущение было «отчетливым» — оно казалось едва уловимым. Но оно было, и это главное.

— Ощущаю, — медленно кивнул я.

И это было ужасно необычно.

— А теперь — наполни эту фигуру светом. Представь, как свет поднимается от ног фигуры до ее макушки.

Звучало просто. Я мог представить морковку, енота и даже четырехсоткубовый мотоцикл, потому не думал, что процесс наполнения фигуры светом станет проблемой.

Однако когда я попытался представить, как фигуру передо мной наполняет свет, я обнаружил, что процесс это чрезвычайно медленный и требует значительных умственных усилий. Свет сопротивлялся, и при каждой такой попытке я чувствовал, будто пламя свечи не греет, а обжигает мою кожу.

Всего через полчаса я взмок до нитки, и в какой-то момент наполненная светом до пояса фигура исчезла.

Я был морально истощен — видимо, это и выбило меня из медитации.

— Не ожидал, что это будет так утомительно, — потер я лоб. Внутри меня после этой медитации что-то осталось — крохотная частичка духовной силы. Отблеск отблеска свечи. Слишком мало, чтобы использовать на какой-нибудь фокус, но для чего-нибудь может ведь сгодиться?

— Отдыхай, — посоветовал тренер. — Для первого раза…

Я ожидал, что он скажет «шикарно» или хотя бы «неплохо», но реальность была не столь радужной.

— Для первого раза — ужасно. Люди со средним талантом могут продолжать медитацию вдвое дольше и добиваются пары циклов за это время. Но бросить тренировать тебя я не могу, да и очереди из учеников я здесь не вижу, так что будем продолжать тренировки.

Я лег на маты и с облегчением вытянул ноги. Закрыл глаза, расслабился…

И почти сразу меня легонько пнул по ноге учитель.

— Вставай. Полчаса на отдых — вполне достаточно, теперь нужно приступить к занятию по закалке тела.

Что ж, еще он может становиться материальным. Значит, и в спарринге мною пол может вытереть.

Я вздохнул и медленно открыл глаза.

— Поднимайся, — повторил мужчина. — И внимательно смотри за всем, что я стану делать.

Как только тренер закончил говорить, он встал в стойку на слегка согнутых ногах с руками, выставленными перед грудью.

— Обрати внимание. Базовый вариант искусства закалки тела, который я тебе показываю, состоит из восемнадцати поз, которые ты должен выполнить в определенной последовательности. Они помогут очистить твою энергетику и укрепить тело. Сперва тебе нужно снова почувствовать ту же энергию, которая идет от гравюры, а потом — начать выполнять комплекс. Это поможет тебе быстро пройти инициацию.

Во время совершенствования тебе нужно использовать духовную силу, чтобы управлять потоком жизненной силы, направляя ее. Выполнение одного цикла из восемнадцати поз считается одним повторением. Все запомнил?

Я почти ничего не запомнил, но кивнул.

— Хорошо, давай начнем. Смотри и повторяй

Призрачная фигура принялась демонстрировать позы.

Клон показывал их довольно медленно. Движения были отточенными и плавными, будто он годами практиковал какое-нибудь кунг-фу или йогу.

Тем временем человеческая фигура на стене начала излучать красный свет. Свет точно жег меня, но впитывался мышцами, разогревая их — это помогало выполнять упражнения, но ценой было ужасное жжение в мышцах.

Первые пять поз казались мне достаточно простыми, я повторил из без проблем, но после шестой сложность внезапно возросла. Многие позы неприятно меня удивили — на первый взгляд они полностью противоречили анатомии, и выполнил я их ну очень условно. Во время выполнения девятой позы низ живота пронзило внезапной и жуткой болью. Благо ощущение длилось не дольше секунды.

— Когда ты будешь повторять упражнения в точности, это пройдет, — кивнул тренер, заметив мое скривившееся лицо.

Девятая поза получилась, с грехом пополам, в десятую удалось встать после пятой попытки. Когда я попытался повторить одиннадцатую: присел на корточки, вытянув правую ногу, протянул руки вперед, наклоняясь как можно дальше, а затем опустил их на землю, я почувствовал острую боль в пояснице. Боль была настолько сильна, что перехватило дыхание. Я застыл в этой нелепой позе, ощущая, как мое тело готовит следующий болевой удар.

Я поспешно использовал частичку полученной духовной силы, мысленно помещая ее в район поясницы. И сработало! Боль отступила, хотя продолжать я не рискнул.

— Пожалуй, на сегодня хватит, — верно оценил мое состояние тренер. — Пожалуй, излишне неуклюже, но у тебя хотя бы все конечности на месте, а значит, рано или поздно мы придем к результату.

Я сжал зубы, чтобы неприятные слова, которые я хотел высказать, не вырвались на волю.

— Твой физический талант кажется мне неполноценным, — продолжал призрачный учитель. — Хотя нет, «кажется» — неподходящее слово. Я уверен в этом. Ты с трудом выполнял движения, с которыми справился бы и десятилетка.

Потребовалось всего одно занятие, чтобы энтузиазм от причащения к настоящим боевым искусствам сменился болью и усталостью от тренировок. Мой прогресс был слишком медленным, о чем сказал и тренер. В первый день я едва смог выполнить половину поз.

— Насколько я плох? — прямо спрашиваю копию. — Желательно не в оскорблениях, а в конкретных числах.

— Продолжительность первой медитации — мерило врожденного таланта человека. Гениям требуется не более двух-трех дней, чтобы создать фундамент своей культивации, используя медитацию и закалку. Ты не слишком талантлив, это так, но ты можешь добиться прогресса упорством.

— Два-три дня?!

Я был ошеломлен. Я не успел полностью наполнить фигуру энергией, и вряд ли преуспею в этом завтра. А гении за два дня могут достичь скорости в пять циклов за десять минут?

— Не удивляйся. В этом разница между гениями и обычными людьми. Врожденные условия гениальных людей намного лучше твоих. Но не унывай. Быстрая медитация — это всего лишь один шаг вперед. Впереди будет много, много шагов.

— У меня есть шанс превзойти гения? — сразу сказал я.

— Не думаю. Но мир не ограничивается одной лишь культивацией. Не унывай, завтра продолжим, — высокомерно кивнул он мне.

Это вконец меня разозлило.

— Чего ради? — поморщился я. — Эти занятия своей бессмысленностью похожи на поглаживание пупка. Только гладить пупок гораздо легче, и такая практика не травмирует.

— Ты хочешь узнать, что будет? — прищурился учитель.

Несмотря на то, что внешне он был моей полной копией, он держал спину прямой, подбородок — задранным. Черты его лица казались мне более грубыми, чем у меня, вдобавок этот человек точно умел себя держать. Мне казалось, что он минимум лет на десять старше меня.

— Да, хочу, — не отступил я.

— Знаешь, я — твоя копия, только немного иная. Я знаю все, что знаешь ты, и чуточку больше. Я знаю, как ты относишься к китайским практикам. Ты считаешь, что они — бесполезная трата времени и сил. С этим я согласен. Но в этом мире, дорогой Артур, культивация — не какая-то шутка, и не городская легенда. Может, в твоем обществе люди и считают, что в реальном бою всякие китайские практики бесполезны. Но я скажу — мерить этот мир по меркам прежнего не надо. Ты еще не понял, куда попал? Здесь обретают плоть кошмары! Здесь воображаемое обретает плоть, а легенды становятся нашей реальностью! В этом мире боевые искусства — настоящие боевые искусства!

Как только учитель закончил говорить, от него разошлась ужасающая аура. Сердце пропустило удар, словно передо мной внезапно появилась целая стая кровожадных мимиков.

Учитель сжал ладонь в кулак, и толкнул окружающий воздух в сторону дальней от нас стены.

Вслед за толчком поднялся чудовищный ветер, меня ощутимо толкнуло в спину.

Комок сжатого воздуха мгновенно достиг стены и пробил в ней дыру размером с голову! Раздался приглушенный взрыв, но песок и осколки камня вынесло наружу ураганом.

К моему полному шоку тренер сейчас ВЗОРВАЛ СТЕНУ УДАРОМ ПО ВОЗДУХУ. Остров задрожал, на стене покосилась мишень.

К счастью, учитель нанес удар по противоположной стене. Если бы этот воздух пронесся рядом со мной, с меня бы точно сорвало одежду. А то и кожу.

— Вот ради чего ты занимаешься! — с тихим гневом сказал учитель. — Вот чего ты можешь достичь! Тебе дан шанс! Не упусти его!

Я поклонился.

И на этот раз жест был искренним.

Глава 8

Утром проверил телефон, и не слишком удивился, снова увидев пропущенный с другого незнакомого номера. Поискав по первым цифрам, определил, что это номер Московского региона. Вчера был Забайкальский край.

Зайдя в настройки, заблокировал вызовы с незнакомых номеров. Не знаю, насколько это поможет, и поможет ли вообще, но варианта получше я не придумал.

Проверил сообщения в группе класса. Наконец-то пришли баллы по ЕГЭ! Я перешел по ссылке и проверил свои результаты. Довольно средние по всем предметам, кроме русского языка: в нем я набрал рекордные 86. Не удивлюсь, если этот результат будет одним из рекордных в классе. Звезд с неба мы обычно не хватали.

Чем заняться в свой выходной, который вдобавок выпал на субботу?

Можно было сходить на стадион или на турнички, вот только несмотря на то, что закалкой тела и медитациями я занимался в другом мире, тело неприятно ломило и в этом. Ныла поясница, спина, бока, даже ноги и руки, которые я практически не напрягал.

Можно съездить до мачехи и отца, и прежде чем моя комната превратится в кладовку или еще что-нибудь нехорошее, забрать вещи, которые вчера не влезли в рюкзак. Тот же ноутбук, например, или доставшиеся от деда старые шахматы из спрессованного янтаря. Но у меня была другая идея.

— Мам, привет… Слушай, ты сегодня не занята? Хочу зайти, если вы дома будете. Да хоть сейчас могу.

Поговорив с мамой, я запрыгнул в джинсы и вышел из квартиры. Замкнул ее полученными вчера ключами и удивился, что чувство новшества не прошло — я по-прежнему рад, что съехал, и улыбаюсь при мысли, что у меня есть свое жилье. Сверившись с 2Гис, нашел ближайшую остановку и домчал на автобусе до мамы.

Мама живет в центральном районе, и он куда лучше того, где я жил прежде. Даже тот, где я снял квартиру, слегка мерк перед центром. Чисто, убранно, новая плитка. Трава у тротуаров подстрижена, урны пустые, здания то ли новые, то ли сплошь после капитальных ремонтов.

Я позвонил в домофон. Тот пиликнул три раза, а потом спросил голосом сестры:

— Кто?

— Карина, это я, Артур.

Когда я поднялся на лифте до этажа, сестра уже была там — смотрела на меня через щель в двери. Четырнадцатилетний белокурый ангелок с зелеными глазами. Девчонка не доставала мне даже до груди — я единственный из семьи, кто пошел в рост. «Гены сыграли», — когда-то говорил отец, но чьи именно гены, я уже забыл.

— Приве-ет! — потянулась ко мне Карина. Я скованно приобнял ее на секунду, и отстранился.

Перед сестрой я чувствовал себя неловко, как великан в хранилище, полном хрусталя. Я никогда толком не общался с детьми, и не знал, как это правильно делается. Разница в возрасте между нами была всего в четыре года, но я ощущал их, как пропасть, мостик через которую точно не перебросят редкие визиты.

— Мама готовит кушать.

— Все уже готово! — отозвалась мама. — Идите есть.

Интересно, у них поздний завтрак, или ранний обед? На часах одиннадцать.

Задавать этот вопрос не стал — желудок едва не взвыл, требуя еды.

Я обнял маму, худенькую белокурую женщину в фартуке и пижаме.

Мама и Карина выглядели невероятно по-домашнему. А я, в помятой футболке и потрепанных, малость выцветших джинсах, которые носил уже третий год, с ворохом нехороших дел за спиной, выглядел бродягой, который случайно ошибся квартирой. Почему-то мне кажется, в квартире отца, прокуренной и пропитой, серой и старой, мне было место, а здесь я чувствовал себя чужим. Может, потому и приезжал не часто.

Пока ели, мама поинтересовалась, какие у меня планы, и выбрал ли я ВУЗ. Даже сестренке стало любопытно, и она уставилась на меня яркими зелеными глазами.

— ВУЗ еще не выбрал. Думаю пока поработать в автомастерской — там постоянно нужны рабочие руки, да и я уже кое-что в этом понимаю.

— Хорошо, что у тебя есть планы, — кивнула мама. — Но хочу кое о чем предупредить. Ты же знаешь, что такое «тупиковая профессия»?

— М-м… Нет.

— Тогда расскажу. Вот представь, молодой парень восемнадцати-двадцати лет ищет работу. Он видит кучу предложений, но заработная плата его не устраивает. И тут ему на глаза попадается объявление, к примеру: «Требуются охранники» и зарплата — тысяч пятьдесят, что сейчас, в двадцать четвертом году, весьма неплохо, если ты не в Москве. График его тоже устраивает, два через два. И он такой: «О! Подработаю, а потом найду себе работу получше!» И вот тут он попадаешь в тупиковую профессию, в потенциальную яму.

Мама отпила чаю, а потом продолжила:

— Смотри. Зарплата выше, чем у сверстников. Работа простая и не напряжная — сиди и проверяй какие-нибудь пропуска, или что там обычно делают охранники. Правда, хоть работа и ненапряжная, а времени на то, чтобы подучиться во время работы, или приобрести новый навык, который поможет в дальнейшем — некогда, парня постоянно отвлекают, показывая пропуска. Проходит немного времени, а может даже пара лет, и потенциальная яма стала глубже. Зарплата подросла тысяч на пять, но сверстники уже догоняют: их навыки программирования, готовки, строительства, да хоть какого-нибудь вышивания — растут. От простой и ненапряжной работы, которая занимает всё твоё рабочее время, паренек стал несколько… простоват, назовем это так. Новую работу найти уже сложнее, потому что ему придётся начинать с того же уровня, что и пару лет назад. А зарплата там осталась той самой, которая его не устраивала и тогда. Он уже привык к определённому уровню дохода. Его жмут кредиты, не дай бог — ипотека под десять процентов. Да и подруга, которую он привык водить в кафе по выходным, может неправильно понять. Но пока всё не так плохо. И когда он задумываешься, говорит себе «Да ерунда! Я в любой момент могу пойти и начать всё с начала!».

Проходит ещё лет пять, и приплыли: чтобы выбраться из этой ямы, нужно сверхусилие. Зарплата уже ниже чем у одногодок, старые друзья отдалились, и не потому, что они богатые, а наш воображаемый парень бедный, нет. Кто-то переехал жить в Турцию, Египет, Францию, у кого-то изменились интересы. С кем-то общаться попросту стыдно, потому что они — успешны, а он — нет. И хоть он по-прежнему говорит себе «Да я в любой момент!», но понимает, что если в восемнадцать-двадцать лет получать низкую зарплату и быть на побегушках, в общем-то, нормально, то в двадцать восемь-тридцать уже малость зазорно. То немногое, что он знал и умел — растрачено, а гибкости ума не прибавилось. И начальники, возможно, будут младше него. И вот он сидит на дне потенциальной ямы, вырытой собственными руками, и ругает обстоятельства. Ну а список тупиковых профессий можешь составить сам, я думаю.

Когда я ехал к маме, не ожидал, что разговор о балах на экзамене и летней подработке выльется в подобного рода нравоучения.

— Мы говорим о механиках?

— Сам решай, — мама пожала плечами, делая вид, что не имела в виду мой выбор. — Официант, бармен, сотрудник фотосалона, курьер, парикмахер… Список может быть длинным.

… наркокурьер, щипач, угонщик, — продолжил я список возможных ДЛЯ СЕБЯ тупиковых профессий, в которых «потенциальная яма» таит в себе еще и тюрьму, откуда не выбраться ну никак.

— Мам, я устроюсь туда только на лето, — поднял я руки и миролюбиво улыбнулся. — Неужели для тебя было бы лучше, если бы я все лето сидел дома, или шарахался по подъездам, засовывая в почтовые ящики рекламные буклеты?

— Я забочусь о тебе, Артур, — проникновенно глядя мне в глаза, сказала мама. — Просто моя забота заключается не только в том, чтобы напоить-накормить. Я просто предупредила тебя о том, каких ошибок стоит избегать.

Хотелось спросить, почему она не звонила и не спрашивала насчет экзаменов, если заботится обо мне, но сдержался. Не стоит поднимать темы, которые не стоит поднимать.

Я аккуратно расспросил маму, снились ли ей странные сны, не засыпал ли кто-то из ее знакомых, и не планирует ли она уезжать из города. С мамой все было в порядке: сказала мне, чтобы не переживал, и про переезд она даже не думает, как и о том, что ее коснется странная болезнь.

Немного поговорили о том, как друг у друга дела, и когда темы стали заканчиваться, я попрощался.

После похода в гости вернулся в свою (!) снятую квартиру. Постелил на пол посреди комнаты отстиранное одеяло и сел на скрещенные ноги.

Как я понял, когда я медитировал впервые, сидя возле вырезанной на камне гравюры, я прошел некое посвящение, инициацию. Об этом мне говорил еще призрачный учитель. Значит, сейчас я должен справиться и без энергии, которая шла от фигуры?

Я закрыл глаза, сосредоточился, и рисунок человеческого тела медленно возник в моем воображении. Он был столь же пустым, как и вчера до медитации, но он был!

Я принялся представлять, как он медленно наполняется энергией.

Процесс шел медленно, но он шел — я ощущал, как мою кожу будто покалывает иглами. За десять минут у ног фигуры скопился свет.

Как я помнил из вчерашних лекций и моих собственных наблюдений, культивация включает в себя непрерывный процесс конденсации духовной силы во время медитации, а потом — использование этой энергии для закалки. Я не спросил, нужно ли будет после «постройки фундамента» копить энергию медитациями, чтобы использовать в тех сверхмощных ударах, один из которых продемонстрировал мне вчера тренер, или этому нужно будет учиться отдельно. Нужно будет спросить его в следующий раз.

Главное, что медитация работает и в этом мире. Криво, косо, через не слишком приятные ощущения, но работает. И самое главное — я могу следить за своим прогрессом!

Спустя четыре часа такой медитации я не выдержал. Пот пропитал одежду и одеяло. Повесив одеяло на открытый балкон (здесь есть балкон! Настоящий, не забросанный хламом, не забитый ненужными вещами, абсолютно пустой!) сходил в душ, приготовил себе яичницу с крупными кусками колбасы, посыпанную покрошенным зеленым луком, укропом. Посолил, поперчил. Нарезал хлеб, помазал плавленным сыром и постругал на тарелку сало. Чудесные запахи разнеслись по всей квартире и даже легкий сквознячок, идущий из открытого окна и уходящий в вытяжку, не уносил их полностью.

Рот наполнился слюной, и я минут за пять смолотил нехитрый обед.

А после этого — снова уселся медитировать.

Учитель сказал, что я недостаточно развит? Бесталанен? Что ж, будем добиваться результатов упорством!

По мере того, как я продолжал медитативную пытку, энергия внутри меня росла: за первые два часа свет достиг коленей, еще за два — бедер. Половина дела выполнена.

Спустя восемь часов ментальной пытки с редкими перерывами на «попить» и «умыться», я медленно открыл глаза. Хотелось спать, есть и больше никогда не медитировать, но теперь, когда я полностью заполнил тело энергией, было и удовлетворение. Как только фигура заполнилась светом, он растекся по телу и впитался в каждую кость, в каждый орган и мышцу. Вопреки ожиданиям, я не почувствовал себя сильнее. Эта энергия была каплей воды, упавшей на пустынный песок. Но сегодня я сделал очередной шаг к тому, чтобы эту пустыню изменить.

На этот раз энергия копилась не так быстро, как на островах, и я хотел бы знать, с чем это связано: с другим миром, или с отсутствием рядом гравюры.

Затем я начал выполнять упражнения по закалке тела, и вот это действительно было болезненно.

Те позы, которые я все-таки смог выполнить, пусть вкривь и вкось, я заполнил так четко, будто часами наблюдал за их правильным выполнением. Увы, наблюдать — не значит «выполнять», мое тело было слишком деревянным для такой гимнастики. Я старался тянуться, сгибаться и скручиваться так, как нужно, но преуспел не больше, чем в первый раз.

Занимаясь упражнениями, я впервые почувствовал слабый поток жизненной силы внутри тела. Будто та капля, которую я собрал сегодня, подчиняясь упражнениям, циркулировала по мышцам, жилам, костям. Где проходила — незаметно укрепляла мое тело. Пусть на долю процента, но я становился сильнее.

Увы, одиннадцатая поза не стала для меня менее болезненной, и к двенадцатой я бы не приступил, даже если бы помнил ее. Мое телосложение все еще было слишком слабым: руки и ноги крупно дрожали. О том, чтобы снова пройти через позы с первой по одиннадцатую, не шло и речи.

Я был весьма заинтересован в развитии навыков. Демонстрация учителя не может не мотивировать: я понимаю, что действительно могу прийти к запредельной силе, действительно способен стать сверхчеловеком, а не летать на острове во снах. И я не найду слов, чтобы выразить, что я по этому поводу чувствую. Не имеет значения, есть ли у меня талант, или придется развиваться годами. Хилые очкарики с помощью подаренной островами силы жмут от груди двухсоткилограммовую штангу в реальном мире. Если я способен медитировать, то и применять здесь всякие приемы смогу. Скорость развития вначале не имеет значения, если за усилия меня ждет такая награда.

Если бы занятия не потребляли кучу физической и умственной энергии, я стал бы совершенствоваться двадцать четыре часа в сутки.

Дождавшись, пока дрожь утихнет, я вздохнул, выпил чая, в очередной раз ополоснулся, а затем — вышел на улицу, под прохладный вечерний ветерок. Нужно обойти район. Так сказать, ознакомиться.

Солнце пряталось где-то за домами, освещая только верхние этажи многоэтажек и это было к лучшему — утром мои глаза так же слезились от света и едва не запекались в глазницах. Нужно будет сходить к окулисту, узнать, что со мной. И на всякий случай очки черные с дома забрать.

Район меня порадовал. Не слишком красивый и как следствие — дорогой, но и не та многоэтажка с потрескавшейся спиной, где я жил с отцом и мачехой.

Нашел не слишком дорогой круглосуточный продуктовый. Прошел мимо маленького пампа, где резвилась ребятня с самокатами. Нашел парк.

Дорожки в парке мне понравилась: пусть плитка битая и местами небольшие ямы, нет корней, и плитка не вздыбливается — будешь бегать сонный на утренней пробежке, не споткнешься случайно. Да и догонять кого-нибудь можно будет не опасаясь полететь на ту самую плитку и разодрать ладони.

На спинке деревянной скамейки, мимо которой я проходил, упираясь ногами в сидение, сидели два плотно сбитых тела с короткой стрижкой и пивом в руках. Парня с девушкой, которые шли мимо, пропустили без всяких вопросов, даже не сказали ничего.

Глядя на эту картину, я вспомнил чей-то рассказ, что парня при девушке стали задирать только после двухтысячных. Раньше можно было спокойно проводить девушку ночью домой, пройдя мимо дворовых гопников, а получить уже на обратном пути. Эдакое благородство.

— Слышь! — донеслось из-за спины, когда я прошел мимо.

Я обернулся. Похоже, в этом квартале люди были верны старым традициям.

— Чего?

— Иди, поговорим.

— Да говори оттуда, я услышу.

Пацаны неторопливо соскочили со скамьи и дошли до меня. Один оставил пиво на деревянном сидении, а второй сжимал его за горлышко хватом, из которого весьма удобно наносить удар по голове этой самой бутылкой.

Хорошо, что после зарядки прошло по меньшей мере минут пятнадцать. Прогулка привела меня в чувство и конечности больше не страдали.

— Здорово, чувак.

Уже за одно такое приветствие в своем районе я мог двинуть в морду пареньку. Но решил подождать, к чему наше странное знакомство приведет.

— Здорово, пацаны.

— Гуляешь здесь?

— Теперь уже живу.

— А телефончик у тебя есть?

— Есть, пацаны.

— Хороший? — вякнул второй.

— У меня отличный телефон, пацаны. Новый и дорогой.

— А если отберем?

Я ожидал каноничного «дай позвонить», и на миг растерялся от такой прямолинейности.

— Можешь попробовать, — улыбнулся я. Пусть я еще не могу швыряться воздушными ударами и ломать стены на расстоянии, но и без этого как-то жил.

Пацаны осмотрели меня. Я был выше, я был старше, я был шире. В моих руках не было пива, а они выпили достаточно, чтобы слегка опьянеть, но недостаточно, чтобы им стало море по колено.

Видимо, осмотр привел их в чувство, потому что парни переглянулись, пожали плечами:

— Ну ладно, береги себя.

И поспешили обратно к скамейке.

Как будто их кто-то отпустит.

— Стоп, — скомандовал я. — Вы вообще кто такие?

— Чего?

— Того. Кто такие? Давно ли промышляете телефонами, кто главный?

Пацаны переглянулись. Снова пробежались по мне взглядами и оценили крупные ладони с огрубевшей на костяшках кожей.

— Слушай, мы просто захотели пошутить. Вышло неудачно, прошу прощения. Главных нет, мы сами по себе.

— И давно здесь живете?

— Я — всю жизнь.

— А я в прошлом году переехал. А что?

— Услышу, что у моей девушки пропала мобила, или ей задавались какие-то неприятные вопросы, я вас найду. Понятно?

Пацаны помрачнели. Они мне не кивнули, но точно услышали.

Девушки у меня не было, но это и не важно. Главное — людей посмотреть и себя показать.

В завершение увлекательного диалога я хотел поинтересоваться, есть ли у них телефоны и отзеркалить диалог, но решил не нагнетать. Прошел через гаражи, где два упитых мужичка спокойно жарили мясо на тонком дряном мангале, и поспешил в кровать.

Спать.

Глава 9

Я проснулся в комнате для культивации. Сев на матрасе, поморщился — тело ощущалось деревянным.

За долгую ночь руки и ноги озябли, поэтому первым делом я принялся разминать их, разгоняя кровь. Неприятное пробуждение, но рано или поздно я обязательно обустрою себе уютную теплую комнату.

Наверняка крикуны в чатах, молящие о куске хлеба, мяса, пайка или глотке воды, сейчас чувствуют себя еще хуже — я-то поел вечером, и организму хватало топлива, чтобы греть себя.

Тренера нигде не было, да и к лучшему, не готов я сейчас к тренировкам. Лучше заняться ими после полета по островам, чтобы не напороться на монстров, будучи уставшим.

Размявшись, я вышел из комнаты и осмотрелся.

Дыра в стене зала исчезла, хотя починили ее не даром — со склада исчезли две единицы камня.

За ночь к моему острову подлетели пять островов поменьше. Три находились слева, четвертый — справа, а пятый — прямо надо мной.

Разглядеть, что находится на островах, я толком не мог — они находились метра на три-четыре выше моего острова и я видел только каменистое «дно», поросшее сухими корнями. Интересно, эти острова спустились ко мне откуда-то сверху?

Я добрел до подзорной трубы, на которой осел конденсат. Коснувшись мокрого металла, я навел ее на остров, стоящий особняком.

«Здесь живет Меняющий Лица. Если вы подлетите достаточно близко, он переберется к вам, сожрет ваше лицо и начнет путешествовать между островами под вашей личиной, пожирая прочих людей. Поверьте: этого не желаете ни вы, ни другие.»

Туда я точно не сунусь.

А вот остальные сообщения были получше:

«Этот остров — хороший вариант, если вы любите боль и злобных птиц. Птицы днем спят, но их сон чуток. Если вы собираетесь ходить по их острову, будьте аккуратны. Если будете шуметь вне их острова, они не услышат.»

«Тут безопасно, но нет никаких сокровищ. Может, стоит рискнуть и выбрать задачу сложнее?»

«Тут живет старый скальный пес. У вас достаточно сил, чтобы справиться с ним.

Напоследок я проверил остров, парящий прямо над моим.

«Здесь есть вода и еда.»

Пустой остров находился ближе, потому я взлетел, осмотрел кусок скалы сверху, и причалил к нему. А потом отбуксировал подальше, где и нажал «разрушить». Остров разлетелся на камни, которые всосало моей базой.

Птицы не проснулись. Значит, все в порядке, они меня не услышат, улетать не нужно.

На всякий случай проверил форум. За ночь люди проголодались, и чат был завален жалостливыми сообщениями.

— Почему вам просто не взяться за рычаг? — Спросил я. Ответ пришел практически сразу.

— Ты идиот и изверг! Около сотни человек погибли при поиске припасов на островах! Теперь ты предлагаешь мне отправиться за ними?!

— Считаешь, смерть от голода гораздо привлекательнее? — забавляясь, спросил я.

Потом меня крыли матом. Я подождал, пока накал схлынет, а потом снова попытался подпалить седалища страдальцам.

— Почему вы так настойчиво говорите о неизбежной смерти, если есть как минимум тренировочная комната, в которой можно научиться сражаться оружием, и раздавать леща кошмарам? Я вот уже второй день тренируюсь и стал неизмеримо сильнее.

— Потому, что для прокачки этой комнаты нужно разрушить минимум два острова. А мы уже знаем, что подзорная труба не всегда предупреждает об опасностях. А вообще, Кошмарный, иди-ка ты к черту.

К черту пусть идут ребята, которые боятся наклонить рычаг в сторону пустого острова. Я же направился в сторону острова со скальным псом, забирая вверх, чтобы очутиться над ним: хотелось протестировать свою идею с камнепадом.

— Мое первое мясо… — пробормотал я, старательно игнорируя десятки всплывших в голове шуток про корейцев.

Мясо давно заметило меня и встало на краю острова, жадно глядя на меня.

Скальный пес был абсолютно седым. Шерсть свалялась, местами облезла. Пес едва не дрожал от азарта. Из собачьей пасти крупными каплями бежала слюна.

Интересно, если загнать его к себе на остров, получится ли приручить бедолагу?

Пожалуй, проверю это в другой раз.

Я завис над островом пса, выгрузил камни рядом с краем и начал закидывать бедолагу, сталкивая ногами и руками большие и мелкие камни.

Это сработало не так, как я ожидал — получив по спине мелким камнем, пес взвизгнул и помчался по острову кругами. Навернув пару кругов, собакен забился в какую-то щель между валунами, откуда выбить его с высоты я никак не смогу.

Облом.

Пока я не выровнял наши острова, пес не показывался. Я снизился, но близко не подошел, чтобы моя база не выбросила цепи и не пришвартовалась к другому острову. Или чтобы на мой остров не перепрыгнул пес.

Вместо этого я решил провернуть то, о чем уже давно думал. Я решил добыть мясо. Много мяса.

На добытые за вчерашний день ресурсы и на сундук, который пришлось разобрать на дерево и медь, я наделал пять древних ножей, которые сложил их в комнате для тренировок вместе с имеющимся. Увы, чертежа пояса для ножей у меня не было, а совать острое железо за резинку трусов почему-то не хотелось.

Приготовившись, я сжал правой рукой кинжал и подошел к краю острова. Метрах в двадцати от меня, на краю, стоял пес, истекающий слюной. На меня кошмар смотрел так, как здешние качки смотрят на огромный шмат жареного мяса.

Давай, Артур. Если что-то пойдет не так, просто засядешь в комнате для тренировок — тут низкие потолки и кошмарам будет неудобно летать.

Я поднял свисток, который держал в левой руке, и дунул в него. Я не услышал звука, а вот пес завертел косматой головой.

Я стоял, напружиненный, ожидая хлопков крыльев, шороха летящих тел. Но все равно ничего не услышал — все случилось внезапно. Две метровые летающие змеи, точно молнии, ринулись к собаке. Не успел пес даже завизжать, как чудовища уже обвились вокруг него, сдавливая в своих кольцах, а пасти вцепились в шею.

Змей было пять. Три другие спикировали сверху ко мне. Их разинутые пасти напугали меня до дрожи, но все же не так сильно, чтобы я забыл про кинжал, что держал в руке.

Я судорожно дернулся в сторону, резко махнул клинком. Рана, нанесенная змее, оказалась скорее болезненной, чем опасной — я распорол твари кожаное крыло, и чешуйчатое тело рухнуло к моим ногам.

Не давая себе передышки, я отступил назад и нанёс удар следующей змее. Та, извиваясь, отшатнулась, и я промахнулся. Выигранного времени оказалось достаточно, чтобы добраться до зала и схватить ножи.

Оставалась последняя летающая змея и две терзающие пса.

Когда я решил, что змей сдержат стены, я ошибался. Верткая тварь залетела в зал и бросилась на меня, ничуть не смущенная теснотой помещения.

Я решил, что если уж могу попасть в центр мишени, то и со змеями смогу справиться. Но я не учел, что они будут такими быстрыми. Два ножа пролетели мимо твари, звякнув о стену, а третий — пробил перепонку крыла. Тварь суматошно захлопала крыльями, но упала на пол. Я наступил на ее шею рядом с пастью и рубанул по голове. Потом — добил раненую снаружи и, подобрав ножи, подбил со второго броска змею, душащую пса. Увы, собакену это не помогло — туша осталась недвижима. Последний змей яростно зашипел и улетел.

Я вышел из боя измазанный в крови, с легкой раной на руке — не помню даже, когда успел ее получить.

Хотел было убраться на острове, но змеиных трупов не нашел. Когда змеи падали на мой остров, они пропадали: похоже, тушка помещается сразу на склад. Очень удобно.

Я сблизился с островом, на котором змеи растерзали пса, и перетащил его на свой остров. Туша сразу исчезла, а после короткого боя на складе появились две новые позиции.

«Змеиное мясо. Вонючее и пресное на вкус. 4 килограмма.»

«Собачье мясо. Чистит легкие, полезно для здоровья. 3 килограмма.»

Следующим шагом стала тренировка. Когда я зашел в зал культиваций с намерением потренироваться, призрачный учитель уже находился там. И начал он с козырей: с мотивации.

— Давай для начала повторим вчерашнее. Ты помнишь, как я показал тебе тот удар?

— Такое сложно забыть.

— Это лишь самое малое, на что способны культиваторы. Бетонные плиты, настолько толстые, что их не пробьют даже снайперские винтовки, могут быть пробиты одним простым ударом могущественного культиватора. Представь себе человека, который может топить военные корабли, уничтожать зверей размером с гору. Достичь этих вершин способен не каждый, но если будешь усердно тренироваться, у тебя получится. Жаль, я не могу показать тебе что-нибудь из этого. Я даже комнату покинуть не способен.

Эта огромная сила достается не каждому, но если ты дойдешь до столь высокого мастерства, твоя кровь будет кипеть от открывшихся возможностей! Главное — стремись к совершенству и совершенствуйся. А теперь давай начнем тренироваться снова.

На этот раз я за один до-олгий присест длительностью часа в два сумел полностью наполнить образ энергией. Увы, полный цикл закалки я все равно сделать не смог — дошел до тринадцатой позы, прежде чем правую ногу пронзила жесточайшая судорога. Я едва не заорал — ощущение было поганым, будто мышца вот-вот порвется. Благо, учитель мгновенно подоспел и пнул меня каким-то хитрым образом по ноге, и мышца расслабилась.

Я завалился на пол. Делать ничего не хотелось, да и сил не было.

— Нужно ли после «постройки фундамента» копить энергию медитациями, чтобы использовать потом в техниках? — вяло ворочая языком, спросил я.

— После постройки фундамента твои тело и дух станут крепче. Техникам тебе придется учиться отдельно, но копить на них энергию не будет смысла. В твоем теле будет гораздо больше энергии, чем ты смог бы накопить любой медитацией. А если умудришься потратить, она будет восполняться пассивно гораздо быстрее, чем от медитации.

Учитель посмотрел на меня, слегка поморщился и добавил:

— Пожалуй, на сегодня все.

И исчез.

Как только мои конечности перестали дрожать, я поднялся. Но вместо того, чтобы отправиться к оградке и кайфовать, глядя на небо, потянулся к ножу. Как показала практика, я отвратительно попадаю по движущимся целям.

За ночь мишень восстановилась, и я раз за разом метал ножик в мишень, попадая все ближе и ближе к центру круга. Попробовал метать ножи в движении. К сожалению, сама мишень висела на одном месте, но тут уж ничего не поделаешь — вряд ли учитель согласится носить для меня мишень.

Основательно разогревшись, я вышел из тренировочного зала, взмыленный, как от полноценной тренировки. Разогретые мышцы уже не ломило от боли, они приятно гудели. Самое время немного отдохнуть. И кое-что создать.

Накопленных очков захвата хватало, чтобы починить еще одно здание. И между биолабораторией, теплицей, бестиарием и рынком я выбрал последний.

Вопреки ожиданиям, из нагромождения камней рядом со мной не поднялось еще одно здание. Просто на терминале появилась еще одна вкладка, обозначенная как аукцион/рынок.

Вкладка торговой площадки выглядела, как страница онлайн-магазина. Как и в магазине, товары можно было отсортировать по фильтрам.

В первую очередь я убрал все, кроме еды. Мне нужно знать, насколько велика проблема с ресурсами.

Продуктов практически не было. За пищевые брикеты просили не меньше пяти кусков железа или дерева, или двух — стали. И это были самые низкие цены, дальше шли иные продукты, за которые просили безобразно грабительские цены.

Семян и саженцев не было вовсе: похоже, их либо никто еще не нашел, либо такие выкупают сразу. Ставлю не второе — думаю, человек двадцать уже построили теплицу.

Хватало и попрошаек или тех, кто был к ним близок:

Обмен «ничего» на «еда». Просто дайте мне что-нибудь поесть! Молю!

Обмен «20 камня» на «100 мл воды». Я умираю от жажды! Рядом со мной только опасные острова, а энергия, чтобы достичь безопасных, кончилась! Кто-нибудь из вас, ребята, может меня спасти?

Обмен «ничего» на «еда и вода». Я красивая девушка! Если вы дадите мне еду и воду, оставьте контакты, и я сделаю в реальном мире всё, что попросите!

Обмен «ничего» на «еда». Я не бедствую в реальном мире, и переведу вам 10 тысяч рублей, если вы дадите мне два пищевых брикета или килограмм любого мяса. Мой номер — 8914666011.

Что удивительно, такие предложения за десять минут наблюдения действительно закрывали. Похоже, кто-то оказался чересчур сердобольным, похотливым, или же каким-то образом надеялся получить деньги, позвонив на десятизначный номер.

Хватало и хороших предложений. Кто-то в обмен на еду предлагал чертежи, но эти люди запрашивали не меньше килограмма мяса. Похоже, чертежи продавали те самые качки, которые зачищали опасные осколки, но очень сильно нуждались в еде.

У меня не было времени и желания разглядывать все предложения. Сегодня мне нужно выставить свой первый торговый лот с мясом.

И я выставил свой первый лот.

Обмен «1 килограмм мяса» на «любой чертеж». Ограничение — древний кинжал, древний нож, древний молоток — не предлагать.

Копирую предложение и выставляю его еще трижды. Лоты закрываются за минуту, купленные разными людьми. Я получил рецепт древнего копья, древнего щита, обычного копья и свирели, обозначенной как музыкальный инструмент. Последнему даже удивился.

— Почему ты продаешь ценные чертежи в обмен на мясо? — спрашиваю всех четверых. Отвечает один:

— Может, потому, что они не слишком ценные, и у меня уже есть такой чертеж? Все, брат, не пиши мне. Последнее, что я хочу, чтобы звук сообщения отвлек меня во время тренировки или в битве.

С тушей пса я решил поступить иначе. У находящихся на складе продуктов была кнопка «разделить». Вот я и отделил от трех имеющихся килограммов собачьего мяса (я чувствую, что с математикой что-то сильно не так, и мяса должно получиться больше) кусочек в пятьдесят грамм. И в качестве эксперимента выложил его на аукцион.

Обмен «50 грамм мяса» на «1 любой ресурс». Ограничение — камень не предлагать.

А потом — скопировал этот лот и выставил его еще девять раз. Я бы и сотню лотов выставил, но на рынке было ограничение в девять позиций.

Вскоре торговое предложение, которое я разместил, заметили. Форум взорвался, как и седалища некоторых искателей.

— Ребята, вы видели это? Торговец «Кошмарный» продает еду по 50 грамм! Это каким нужно быть крохобором, чтобы так наживаться на людях?!

— Если у тебя есть мясо, и его много, раздай людям! Ну, или хотя бы продай, не издеваясь. Ошметок никто не купит.

— 50 грамм? Этого не хватит даже для кошки.

— Кошмарный торговец, дай мне немного еды, или хотя бы воды!

Но были и нормальные, адекватные люди. То есть, те, кому мои предложения понравились.

— Что? На аукционе появились лоты с мясом? У меня как раз закончилась еда.

— Цена мизерная. Скупил сразу пять — пойду приготовлю.

Лоты закрылись меньше, чем за минуту, и я выставил новые — по 100 грамм за 2 единицы любого ресурса. Я получил дерево, железо и медь. Недовольных быстрое исчезновение торговых предложений сделало еще более желчными, и они устроили на форуме травлю — кто-то поднял историю чата и выяснил, что еще вчера я впервые появился здесь, а теперь уже наживаюсь на беспомощных людях. За то, что выставил востребованный ресурс, я вдруг стал врагом для десятка человек. Кто-то даже предложил в следующий раз н е делиться со мной никакой информацией.

В личку посыпались слезливые истории и просьбы поделиться едой. Пришлось потратить пять минут, методично блокируя каждого попрошайку. Покупать товары они у меня смогут, а вот написать снова — нет.

Следующие 10 минут я провел, снова и снова выставляя лоты. Интересно, что лот с 400 граммами мяса, за 8 единиц ресурсов, висел все десять минут, а вот 250 грамм мяса за 5 единиц покупали охотно. Похоже, я нашарил психологическую границу, за которую не нужно выходить.

Так как ресурсов у меня теперь было море, я создал копье. Нужно будет научиться орудовать им, на случай, если встречусь с кем-то вооруженным мечом. Или — длинными когтями.

Еще я наделал еще пять древних ножей. Не знаю, как в будущем будет обстоять дело с продуктами, но пока их можно обменять на полезное — на ресурсы и чертежи, стоит забить свои закрома. И я забивал — собачье мясо разлетелось полностью.

Спустя полчаса от покупателя, который раскрыл мне тайну продажи чертежей, поступило еще одно сообщение:

— Змеиное больше не предлагай. Воняет блевотно, и готовка ситуацию не исправила.

Каков наглец! Ему даешь мясо, дефицитное для всех землян в этом мире, а он морду кривит!

— Ваше мнение очень важно для нас…

— Да не ерничай, я тебе написал не только мнение выразить. Слушай, если вдруг у тебя найдется другое мясо, нормальное, можешь писать мне первому. Куплю пару кило и даже накину что-нибудь из ресурсов в довесок к чертежу.

— Буду иметь в виду.

— Кстати, играл когда-нибудь в «Веселую ферму»?

— Ищешь собратьев по интересам?

— Похоже, зря я тебе написал.

Я прикинул, и решил не ссориться с человеком, который добывает чертежи, набивая морды кошмарам. Мало ли, вдруг когда-нибудь встретимся, а он в обиде.

— Нет, не играл. Продолжай, пожалуйста.

— Так вот, в этой игре ты готовые продукты превращаешь в другие, более вкусные и дорогие. Я это к чему: если ты будешь продавать уже готовую и вкусную еду, сможешь удвоить сумму.

— Думаешь, люди будут платить по два чертежа за готовую еду?

— Не знаю насчет остальных людей, а я точно готов. Готовить я ненавижу и не умею. Добыл кастрюлю в одном домике, пытаюсь варить мясо, но выходит отвратно, и время на это нужно тратить.

— Если дашь мне кастрюлю, могу в следующий раз продать тебе вареное.

— Боюсь, моя благодарность не простирается дальше диалога и советов. Все, Кошмарный, пока прощаемся.

Нужно будет попробовать обменять два куска мяса на один, но вареный. Правда, если у меня получится, то долго этот способ обогащения не протянет — найдутся люди, которые готовят лучше меня, имеют не только кастрюлю, но и шампуры и специи, сковороду и масло. И наценка станет минимальной — в одну единицу какого-нибудь ресурса. Так что должность повара оставлю кому-нибудь другому. Предпочту тратить время на культивацию и поиск ресурсов.

Глава 10

Я отчаянно хотел, чтобы все спортивные занятия ограничились миром островов, но к сожалению, не получалось. Несмотря на то, что именно там была комната для тренировок, и там я уставал во время боев, как никогда не уставал здесь, я решил, что кроме медитаций и закалки стоит подтянуть еще и свою выносливость.

И я начал бегать по парку, а иногда и на местном стадионе.

Я думал так — если тренировки в том мире влияют на мое реальное тело, должна быть и обратная связь. Буду тренироваться тут — шансы выжить там станут выше.

Когда я пробежал всего лишь три километра из запланированных пяти, понял, насколько на самом деле мала моя выносливость. После этого мне ничего не оставалось, как бегать каждое утро. То, что раньше было по желанию, стало обязаловкой.

Я ненавидел эти круги. Казалось, я бегаю часами, но на деле позавчера за сутки до этого я не пробегал дольше тридцати минут.

К моему удивлению, после того, как я вчера вечером пробежал шесть километров, я ощутил, что тренировки действительно работают. В том мире я тоже перестал чувствовать себя на последнем издыхании после скоротечного боя, к тому же стал двигаться немного быстрее и даже избежал пары неприятных атак, от которых не смог бы уклониться раньше.

И вот я подналег на тренировки в обоих мирах. В конце каждой пробежки, дыша тяжело и хрипло, как загнанный конь, вытирая пот с лица, я говорил себе «пожалуй, завтра я возьму выходной. А лучше — ни за что на свете не стану делать это снова», но все равно приходил на следующий день. Я знал, что меняюсь, и меняюсь к лучшему, поэтому собирал силы в кулак и шел до стадиона, становился на стартовую линию и просто начинал бежать. Самое трудное было дойти до стартовой линии. Чтобы побежать от нее, почти не требуется усилий — в конце концов, если ты уже стоишь на старте, глупо вдруг развернуться и уйти.

Я бежал по парковой дорожке, стараясь размеренно дышать.

Время от времени за оградой проезжали машины. По дорожке шли мамочки с колясками, где-то в стороне ревел громкоговоритель, по которому кто-то рекламировал сумасшедшие предложения со скидками в пятьдесят процентов.

В небе над моей головой, гудя тяжело и раскатисто, пролетел самолет.

Эти сцены обычной жизни в последнее время вызывали у меня чувство диссонанса. Они настраивали на обычный, спокойный лад, будто и не находятся по больницам заснувшие люди, и никто не попадает в мир Парящих островов.

Пробежав пару раз по всем парковым дорожкам, я поймал себя на совершенно другой мысли. Вокруг меня куча людей — кто-то сидит в бетонных коробках, кто-то — бродит по дорожкам. Кто-то ждет светофора или ведет спутницу в кафе.

И каждый из них ощущался хрупким, как древняя ваза с тонкими стенами. У меня — две жизни, а у них лишь одна. У меня есть шанс стать культиватором, руками дробить камни и драться с «монстрами размером с гору», как сказал учитель, а у них такого шанса нет. А после создания фундамента я стану гораздо крепче.

И тут мы переходим к другому.

Я не один такой. В мире островов — куча других людей, и некоторые из них наверняка обладают развитыми сверхспособностями. Правительство еще не знает о них, а если и знает, не раскрывает секрета. Правила поведения в обществе и применения сверхсил еще не написаны и не отрегулированы. И чем сильнее культиваторы будут развивать свои способности, тем дальше они будут уходить от обычных людей. Сможет ли закон остановить человека, способного набить морду танку? Каким образом государство будет контролировать нас? Какими станут последствия за нарушение закона, ведь в тюрьму культиватора точно не засунуть.

А конфликты между такими, как мы — к чему они приведут, кроме разрушений и многочисленных жертв? Будут ли демонизировать нас, и останется ли в стороне церковь?

Может, кто-то намеренно размоет границу между обычными людьми и нами. Это заставит обычных людей почувствовать, что несмотря на появившихся сверхлюдях с невероятной силой, они ничем от нас не отличаются. Если случится так, не будет демонстраций и митингов, на которых люди будут требовать власти поселить нас в отдельном загончике. Но это слишком хороший вариант развития событий, как по мне, а в хорошее я давно не верю.

Как узнать о решениях? Мониторить сеть? Этим можно только косвенно вычислить последствия, ведь подобного рода вопросы обычно решаются лично между властьдержащими. Только достаточно умный и подкованный в политике человек, к которым я себя не причисляю, сможет вычислить, что готовится в Красноярске, и готовится ли что-то. Не думаю, что мониторинг поможет.

Поэтому в первую очередь мне нужно залечь на дно, и продолжать совершенствоваться, а во вторую, третью и прочие — не всплывать с этого дна. Постараться не создавать проблем с властями, законом, вообще не пересекаться ни с кем, пока не стану непобедимо сильным. И потом тоже не пересекаться, потому что во сне я абсолютно беззащитен, меня спасет только анонимность.

После пробежки помылся и поехал за вещами. Нужно было окончательно переселяться в свою новую квартиру.

И в этом крылась проблема. Потому что когда я подходил к подъезду, мне навстречу выкатился Семеныч — злющий, как тысяча чертей.

— Сопляк! — взревел мужчина. — Решил, что самый умный, да?!

На это я не ответил: решил не бесить этого человека, и не говорить, что по сравнению с ним самым умным будет даже орангутан.

— Не понимаю, о чем вы, — развел я руками, но вышло неубедительно. Актер из меня никакущий.

Я незаметно посмотрел по сторонам. Сбоку ко мне никто не подкрадывался, машин с красно-синими проблесковыми маячками тоже нигде не было. Значит, проблем особо и нет.

Однако Семеныч так не считал. Маленький, едва достающий мне до подбородка колобок приблизился и без предупреждения схватил меня за отлет воротника.

Его вспыльчивость и ярость, которые он и раньше особо не прятал, вовсю рвались наружу.

— Я заставлю тебя пожалеть! — визгливо вопил Семеныч, безуспешно пытаясь наклонить меня. — Твоя мачеха сказала, что ты переехал! Там бы и оставался! Зря ты вернулся! Думаешь, тебе сойдет с рук кража мотоцикла моего племянника?! Сделал копию ключей и угнал мотоцикл!

После боя с летающими змеями стариканы вовсе не были противниками. Я спокойно перехватил запястье колобка и отцепил его от своей рубашки.

— Я не крал мотоциклы. Нельзя без причины нападать на людей, — объяснил я ему, удерживая его руку и не давая вырваться. Семеныч пыхтел и шел красными пятнами.

— Ментов вызову! Ты у меня…

Отпускаю его и захожу в подъезд. Хлопнувшая дверь отсекла уличный шум и визги Семеныча.

Дома никого не было. Отец наверняка на работе, мачеха — ушла за продуктами.

За пару минут набросал в рюкзак вещей, забрал свою ветровку, осеннюю обувь. Зимние вещи пусть лежат, потом заберу. Нечего забивать съемную квартиру.

Зашел до Олега и забрал пять тысяч — новый двигатель отлетел за десять. Теперь будут деньги на продукты.

После этого — поездил по городу. Сделал копию ключа. Купил себе чистую сим-карту, причем не в салоне, а у мужика, который продавал по пятьдесят рублей за штуку, не требуя паспорт. Взял на рынке с рук старый пошарпанный телефон. На случай, если вдруг не проснусь, создал в ВК отложенный на трое суток пост, отметив всех всех друзей. В посте написал адрес новой квартиры, место, где спрятал второй ключ, и номер хозяина жилплощади. Буду каждые сутки отодвигать ее.

Остаток дня потратил на медитацию. Вечером — пробежка, потом сон и тренировки с медитацией на острове.

Еще во время предыдущих занятий с оружием я заметил: несмотря на то, что я уже не повторяю движения за призрачной фигурой, которая эволюционировала в учителя, удары копьем и броски по мишени получаются все лучше и лучше, будто кто-то вкладывает движения мне в голову. Когда заходишь с копьем или кинжалом, не возникает вопроса «что же с ним делать?»: просто берешь и отрабатываешь приемы, от простого к сложному. Поэтому после очередной тренировки, где у меня наконец-то получилось выполнить семнадцать упражнений из восемнадцати, я знал, о чем можно спросить учителя, пока тот не сбежал, как всегда случалось, когда я выбивался из сил.

— Ты говорил, что насчет мира за пределами зала у тебя что-то спрашивать бесполезно. Тогда спрошу о самом зале. Я же могу тренироваться здесь с оружием, но могу ли я заниматься без него? Тренировать выносливость, ловкость, или какие-нибудь другие аспекты, и получать результат, как во время тренировки с оружием?

— Есть такой вариант, — кивнул он. — А что конкретно ты хотел бы развивать?

— Можно ли развить здесь внимательность?

Исследование островов — весьма важное дело, внимательность очень даже нужна. Глядишь, и в «реале» буду подмечать детали. К тому же, помимо поиска ништяков, она должна быть полезна и для обучения. Да и в бою при прочих равных больше шансов выжить у того, кто вовремя «поймал» движение противника.

— Можно, — кивнул учитель. — Более того, ты уже развиваешь ее во время каждой медитации. Заметил, что во время первых упражнений ты, бывало, отвлекался, упражнение срывалось и ты переставал получать энергию?

— М-м… да.

— А теперь таких ситуаций становится гораздо меньше.

— Верно.

— Вот тебе и ответ. Можешь во время медитации еще и на ощущениях в определенной части тела сосредотачиваться: это и тренировку твоего внимания ускорит, и многозадачность повысишь.

— И еще один вопрос. Если в этом мире функциональны китайские практики, то, по идее, и какая-нибудь экстрасенсорика с аурным видением будут работать? Может, научусь применять «железную рубашку» из Цигун или что-нибудь еще.

— Я бы не советовал тебе сейчас гуглить китайские практики, — покачал головой учитель. — Честно говоря, я не знаю ни одной китайской практики, но сомневаюсь, что они будут работать. Когда ты освоишь фундамент, тебе нужно будет открывать и тренировать разные техники. А методы инициации у этих техник специфические. Не думаю, что на земле есть напитанный Ци меч, место Силы, или сердце определенного монстра.

На этом мои вопросы закончились, как и желание делать что-то. Я просто лежал и старался отрешиться от боли, тянущей тело. Уже потом, кряхтя, как старик, поднялся, размялся и решил пройтись по своему острову.

Наверное, банально, но я только сейчас подумал, что не помешает повторно осмотреться после ремонта. Остров ведь по идее такой же, как прочие, на которых возникают кошмары, только жилой. А значит, здесь тоже могут завестись сюрпризы, как приятные, так и не очень — механизм появления Кошмаров и сундуков мне не известен. Да и тренировка внимания дополнительная получится.

Я прошелся по руинам, попробовал сдвинуть крупные камни, но не обнаружил под ними ничего интересного.

Нашел остатки фундамента в трех местах: похоже, здесь будут бестиарий, теплица и биолаборатория. Сюрпризов никаких не обнаружил — камни были на своих местах, на пыли и грязи, что покрывали платформу, не нашлось ни чужих следов, ни чего-либо еще подозрительного.

Ладно, займемся островами.

Первый за сегодня остров был необычным хотя бы потому, что казался более массивным, чем все острова, которые я видел до этого. От плоской поверхности до нижней точки острова было метров сорок, а ширина острова была метров сто тридцать в диаметре.

Если остров большой, значит, шансы на какие-нибудь тайники куда выше. Впрочем, как и на каких-нибудь монстров, которые эти тайники охраняют. Системному сообщению я не слишком доверял.

"Здесь вы можете помыться и отдохнуть."

Незнакомое — значит, опасное. Остров находился выше моего, поэтому я не стал лететь к нему сразу. Сперва — потянул рукоятку рычага вверх, пока не поднялся метров на десять выше острова, а потом уже двинулся к нему, внимательно осматривая каждый квадратный метр.

На первый взгляд монстров на острове не было. Но посреди острова блистала гладью лужа, через мутные воды которой не было видно, есть ли там кто-нибудь, и я был готов поставить кусок печени, что там определенно кто-то есть. Кроме как в луже, прятаться монстрам было негде.

Я пришвартовался, понадеявшись, что на суше водный монстр будет достаточно медленным, чтобы я успел сбежать, если мой новый друг решит выползти.

Сперва я прошелся вокруг водоема в поисках тайников, подвалов, нычек и замаскированных кладов, но ничего не нашел.

По краям лужи росли чахлые пожелтевшие кустики чего-то среднего между плакучей ивой и укропом. Кустики были всего по колено, и с ними я поступил так же, как в свое время со «жгучим лавром»: швырнул камень прямо в гущу укропных зарослей, а когда из них ничего не выскочило, не бросилось бежать и не кинулось на меня, шагнул ближе и постарался разглядеть, что творится под водой: есть ли там монстры, а если есть — насколько они большие.

И едва успел отпрыгнуть назад — крупная рыбина размером с пару таких людей, как я, стрелой пронеслась до берега и едва не выпрыгнула из воды. Из ее спины мутировавшей твари росли щупальца. Ими она хлестнула по камням рядом с моими ногами, заодно рассекая и заросли странного укропа. Я судорожно пополз назад.

Щупальца вернулись в воду. Только сейчас я разглядел морду рыбы — уродливую, акулью. Морда медленно исчезала под водой.

Теперь я знал, как выглядит под водой рыба, и следил за темной тенью, медленно перемещавшейся у самого дна.

Я сходил к себе на остров, взял литровую бутылку и наполнил ее водой, подходя к водоему со стороны, противоположной миноге.

Увы, взгляд на бутылку через трубу показал, что вода вызовет проблемы с желудком.

Воды было много, и если бы я решил вычерпать лужу литровой бутылкой, то где-то через неделю бы и закончил. Чтобы запасти ее, у меня не было подходящих емкостей. Эту проблему я и попытался решить в первую очередь.

Обмен «вода (непригодна для питья)» на «5 литровых бутылок».

Похоже, за моим аккаунтом следят. Едва я выставил лот, как сообщение о нем появилось на форуме.

— Кошмарный торговец опять выставил лоты. На этот раз вместо крохотных кусков мяса он решил продать непригодную для питья воду. И ведь купит же кто-нибудь!

— Зачем продавать воду, которую невозможно пить?

— А я куплю, если выставит за ресурсы, а не за тару. Забыла, когда в последний раз здесь волосы мыла. Ах да — никогда!

— Подстриги голову каким-нибудь ножом.

— Самый умный, что ли? У меня и так каре, куда еще короче?

— Наверное, Кошмарный нашел водоем и теперь пытается продать воду из него.

— Кошмарный, та вода бесполезна. Мы иногда находим подобные водоемы и моемся в них, но никто не купит у тебя воду. У каждого из старожилов, кто летает по островам, есть свои запасы.

— Ему еще повезло, что попался водоем без кошмарной миноги — похоже, кто-то убил ее раньше.

— Да, хоть помоется. Минога или крабы не дали бы ему этого сделать.

Не может быть, чтобы все было так печально. Наверняка кто-то уже в курсе, как справиться с рыбой.

Лот с бутылкой воды все еще висел, не купленный.

— Слушай, еще раз отвлеку. Ты как относишься к рыбе? — написал я всем качкам, у которых обменял мясо на чертежи. Кто-нибудь, да ответит. Не ответит — буду писать тем, у кого на аукционе висят похожие лоты.

— Отлично отношусь, — ответил первый. — Могу предложить тебе за рыбину три единицы дерева, меди или железа — смотря что тебе нужнее. Надеюсь, рыбина больше двух ладоней?

— Рыба ростом едва ли не с меня. За такую я бы себе сразу себе второй остров попросил. Я готов ее частями продавать, но есть маленькая проблема — она пока не поймана.

— Так. То есть, ты даже не знаешь, съедобна ли она?

— Не знаю. Но у нее есть щупальца, и люди на форуме называли ее миногой. Я к тебе с таким вопросом — помоги ее поймать, а там уже я тебя не кину. У меня есть копье, но оно не подойдет в качестве остроги — водоем широкий и глубокий, нужен минимум арбалет.

— Я пас, извини. Но если справишься, и мясо будет съедобным, пиши.

Остальные ответили, причем за пять минут отписались, будто я их банкой с протеином поманил, но отсылать арбалет, или что-нибудь для добычи непроверенной рыбы не согласился никто.

Пришлось выходить на аукцион и писать всем подряд. И усилия увенчались успехом! Кроме тех, кто блокировал меня, игнорировал или писал гадости, нашелся один человек, Гудкилл, который на сообщение, в котором я описал ситуацию, ответил:

— Ок.

И скинул мне индивидуальное предложение, в котором за единицу камня предлагал «Лавовый шар». Название шара ничего мне не говорило, но единица камня — не столь большая цена. Я согласился на обмен, и спустя секунду на складе ощущался первый артефакт.

«Лавовый шар: хороший помощник, когда вам нужно превратить остров противника в баню. Для использования пару раз ударьте артефактом по твердому предмету, чтобы по стеклу пошли трещины, после чего постарайтесь убежать подальше, или выбросить шар.»

Огромная черная тень перемещалась под водой, но в этот раз у меня есть, чем ее порадовать. Я пару раз ударил шариком о камень. По стеклу поползли осколки, и я сразу же швырнул снаряд в воду.

С коротким шипением шарик канул в глубинах. Я выждал минуту, но ничего не происходило.

Не сработало?

Еще минуту спустя тень беспокойно заметалась из угла в угол водоема. Еще через три минуты в воде появились искажения, какие бывают из-за разницы температур в закипающей кастрюле.

Похоже, все-таки сработало.

Я пожалел, что у меня нет складного стульчика, сидя на котором, можно было бы наблюдать за происходящим. Рыба яростно металась из стороны в сторону, хлестала щупальцами по камням, а потом и вовсе вылезла на берег, помогая себе щупальцами. Пришлось поддеть копьем, как рычагом, и закинуть обратно. Когда вылезла во второй раз, я пробил ей голову острием копья.

Переносить рыбье мясо пришлось тремя заходами. Я резал кинжалом тушу, ломал хрупкие рыбьи кости, дробил ударами острия крепкий хребет.

Склад показывал, что сегодняшняя охота более чем удалась.

«Рыбье мясо — 223 килограмма.»

И никакой приписки, что это мясо ядовито. Удачно сходил!

Хохотнув, я выставил на аукцион девять килограммовых лотов с мясом и щупальцами, которые система этого мира так же обозначила мясом. В обмен просил пятнадцать единиц ресурсов за каждый килограмм. Хорошо, что ограничения на ресурсы на складе нет: я за последние дни уже змеиного мяса набил килограмм пятнадцать, и постоянно менял их на ресурсы.

Мужику, который отдал мне шар, я отправил индивидуальный лот, где двадцать килограмм мяса менял на единицу камня.

Через минуту чат пиликнул, говоря, что у меня есть новое сообщение.

— Это что за подачка?

— Лот за лавовый шар.

— Ты прикалываешься? Ты хоть знаешь, сколько стоит такой шар?

— Очень дорого? — предположил я. Все-таки предметов полезнее и дороже чертежей сейчас на аукционе не появлялось. А если и появлялись, их наверняка покупали в первые секунды.

— Я хочу больше. Себе можешь оставить десяток кило, за работу, остальное жду. У тебя пять минут, чтобы создать лот.

Никогда не нравились разговоры в подобном тоне. Да и отдавать даром то, что считал своим, не нравилось тоже.

— Слишком жирно. «Все» — это 220 килограмм, брат. Я о тебе беспокоюсь, ты же от такого количества мяса порвешься. Причем сильнее, чем порвался сейчас.

— Ты труп, Кошмарный. Готовься к выходу в реальность. Когда я сброшу такой шар тебе на голову, твоему острову конец!

И это еще раз показывает, что стоит как-то обеспечить остров хорошей защитой.

Обмен «5 килограмм мяса» на «ничего». Отдам мясо за хорошую беседу и ответов на интересующие меня вопросы. В частности — где добыть защиту для своего острова, какие здесь есть чертежи и как лучше развиваться.

Пока я размышлял над тем, как отсеивать халявщиков и вычислять тех, кто действительно что-то знает, мне пришло сообщение от Крауна, которого я помнил по беседам в чате.

— Привет. Ты там миногу зарубил, что-ли?

— Сварил. Почти.

— Силен, брат. Тогда за сто килограмм мяса я готов стать твоим постоянным гидом и отвечать на любые вопросы, вплоть до своего облика и цвета своих занавесок.

— Я лучше оставлю сотню себе, прости. Слушай, вам что, действительно так плохо без еды?

— Ты даже не представляешь, насколько. Это усиление превратило меня в вечно жрущее чудовище. В день на островах по десятку килограмм съедаю, и в реале аппетит возрос. Я уже проклял лабораторию, и не уверен, что усиление того стоило. Так что насчет ста кило?

— Могу дать только пять.

— Ладно, я готов. Но и ответы будут не столь полными, как могли бы быть в обмен на сотню килограмм. Так какие вопросы ты хочешь задать?

Глава 11

Самое главное, что можно узнать у одного из топовых игроков — как стать таким же. А став — придумать способ шагнуть еще дальше.

— Что ты поменяешь, если начнешь свой путь на островах заново? Что сделаешь в первую очередь?

— В первую очередь наберу очки захвата, разовью комнату для тренировок и не стану отсиживаться, а сразу полечу по всем окрестным островам, расходуя всю накопленную энергию. И тебе тоже советую это сделать.

— Я уже прокачал комнату до зала культивации, — хвастаюсь.

— Зал культивации? Никогда не слышал об этом. Слышал про магический зал, где люди учатся бросать огненные шары, молнии там всякие. Знаю про учебку, где учатся пользоваться всевозможным оружием, но про культивацию — впервые.

То есть, у людей на островах могут быть разные направления развития. С одной стороны — прекрасно, у меня будет возможность удивить противника, когда стану достаточно сильным. А с другой стороны — меня удивить могут все остальные.

— Во вторую очередь — развил бы биолабораторию. Пожалуй, я погорячился, говоря, что жалею о своем выборе. До тех пор, пока я могу превращать купленное мясо в смерть любого встреченного мной Кошмара, я на высоте. Продукты можно покупать, а подавляющую силу никак не купишь.

Ну вот всё и выяснили.

— Расскажи, какие есть способы защитить свой остров.

— Слабые артефакты рано или поздно находят все, кто прожил определенное время в этом мире. А сильные — только на островах с сильными кошмарами. В идеале — на громадных островах размером с какой-нибудь ТЦ в Москве, которые ну никак не захватишь. К тем островам можно причалить и компанией — там есть настоящая пристань. У тебя есть вкладка защиты. Как только получишь артефакт, можешь поместить его на склад, и через эту вкладку поставить себе защиту. Кто-то ставит себе некротический артефакт и мертвые монстры защищают остров. Кто-то предпочитает «дронов», или же силовые поля.

С этим тоже всё понятно. Нужно искать себе защитные артефакты.

— Кстати, почему те, кто прокачался в биолаборатории и активно чистит острова, голодают? Вы же, по идее, уж точно должны были отстроить себе фермы.

— Ты не понимаешь, как работают фермы. Во-первых, семена здесь — вещь редкая. Если на островах попадается какой-нибудь крестьянский домик, там вся еда уже закаменевшая от времени. Тот, кому повезло добыть семена, которые еще и взошли на его ферме, точно не станет продавать их на аукционе — он втридорога продаст готовую еду, жареную или вареную. Как сам понимаешь, садить какую-нибудь вареную кукурузу — дело глупое. А во-вторых, за фермой нужно регулярно следить. Днем раз в пару часов нужно поливать растения, которые растут, как на дрожжах. Обрезать всякие веточки, лишние ростки. Короче, для меня легче добывать и покупать мясо, которое еще и калорийнее какой-нибудь картошки, чем стать фермером.

— Хорошо, с этим разобрались. А что ты там говорил об облике? — припомнил я его первые сообщения. — Что это?

— Это такая штука, которая сделает тебя гораздо сильнее и даст тебе сверхспособности. Но взамен возьмет немало. В общем, когда ты научишься оставаться здесь на ночь, и ночью убьешь сильного монстра, после него останется какая-нибудь мелочь. Браслет, брошка, какой-нибудь камешек, кусочек одежды. В этой штуке будет вся магия, которой обладал монстр. Стоит надеть колечко или браслет, и ты сможешь этой магией воспользоваться. Но чем больше ты тратишь заёмных сил, тем мощнее будет откат. Короче, сам узнаешь, если дойдёшь до этого момента.

— Хорошо… Скажи, до недавнего времени люди действительно не помнили в реале, что с ними происходит в этом мире?

— Бесплатный совет: не считай этот мир нереальным. Тут та же самая жизнь, просто немножко другая. А по поводу твоего вопроса — да, до последнего времени люди, засыпая здесь, не помнили об этом мире в реале. И прежде, чем ты спросишь: нет, о тех, кто спит и не может проснуться, я ничего не знаю. Одно могу сказать точно — где бы они ни были и что бы с ними не случилось, хорошего в этом мало.

— Возможно ли перенести вещи в родной мир?

— О таком я не слышал, — признался Краун. — Но вот в чем дело. Я слышал о пареньке, который ударом проломил стальную дверь. Или не ударом, а с помощью магии, которую свидетели могли просто не заметить, или решить, что им показалось. Если есть возможность перенести в тот мир сверхсилы, может, и вещи тягать можно.

Логично. Если есть самые разные способности, может, какой-нибудь крафтер создаст портал на Землю, или наоборот — с Земли сюда.

— Что получаешь при захвате острова другого выжившего?

— Опасный вопрос. Ты такие мысли лучше брось, Кошмарный. Не хотелось бы потом охотиться за тобой с другими неравнодушными людьми.

Получается, Краун — дядя честных правил. Ладно, спрошу у кого-нибудь другого. Или выясню эмпирически.

— Да я интереса ради спросил, не собираюсь я никого грабить. Скажи, можно ли самому создать чертежи для мастерской? И есть ли способ добавить новые постройки на остров?

— Создавать чертежи можно, если ты шаришь в каком-нибудь 3D-рендере. На первом уровне ты ничего создать не сможешь, а если повысишь мастерскую до второго, можно. Я вот не разобрался — посмотрел на сотни вкладок, менюшек и названий, да и понял, что это все не мое. Как разобраться в «блендере» без обучающих курсов. Копье еще смогу сварганить, причем самое грубое, а вот лук, щит или что-то такое же — нет. А по поводу других зданий — я не слышал, чтобы их открывали, но можно добыть их. Если найдешь и захватишь остров со зданием типа какой-нибудь мастерской, оно появится у тебя.

Отлично. Думаю, что если захватить остров человека, у которого есть такое здание, его перенесет на мой остров.

— Можно ли самостоятельно создать чертеж?

— Думаю, можно. Но нужны подходящие инструменты или подходящая мастерская. Пока я не слышал, чтобы кто-то таким занимался, да и на аукционе никто постоянно чертежами не торгует… На этом, пожалуй, все, пока ты меня совсем не обезжирил. Пять килограмм я точно оплатил. Продлевать будете?

Продлевать я не стал — вопросы у меня уже иссякли. На этом мы и закончили наш диалог, договорившись, что в следующий раз я смогу написать ему сообщение в любое время, если он не будет занят, ответит. Но за мясо.

После разговора я глянул склад и приятно удивился. Закрылись три лота, выставленные без особой надежды.

Теперь у меня были серые брюки из грубой ткани, похожей на мешковину (оказались маленькими и заканчивались на десять сантиметров ниже колен, благо, в талии достаточно широкие), пояс и серую безрукавку, которую система окрестила «рубашкой». Все это добро обошлось мне в семь килограммов мяса, которого у меня теперь было хоть завались.

А вот бутылку с водой никто до сих пор на тару не поменял. Поэтому я вернулся на остров с водоемом, постирал вещи (точнее — единственную свою грязную вещь), вымылся, оделся в чистую и отчалил от острова, оставив его для других страждущих ванны. Правда, перед этим вырвал все заросли с берегов и выставил растения на аукцион, оставив парочку на складе. Может, купит кто-нибудь.

Как только я отчалил от острова с лужей, тот медленно полетел в сторону от меня. Я же занялся следующим.

«Исследовать этот остров — отличная идея. Здесь два скальных пса, но оба слабы после недавней схватки. На острове есть сундук с кучей еды, короткая битва и небольшая опасность с лихвой окупятся.»

Еда мне была не слишком нужна, но пока она по цене если не золота, то серебра, могу обменять ее на другие ресурсы. Вздохнув, я потянул рычаг в сторону острова. Я уже размялся и прошел через ежедневную закалку и медитацию, так что медлить смысла не было.

Осмотрев остров со всех сторон, не увидел никого, кроме псов, валяющихся в тени хилого навеса. Собаки были истощены и лишь провожали меня тоскливыми взглядами.

Я ожидал, что как только острова соприкоснутся, псы бросятся на меня, но те остались под навесом. Разве что предупреждающе зарычали, обнажая желтые клыки.

Кошмары выглядели не слишком хорошо. Вижу парочку резаных ран, да и на вид псы аномально худющие. Явно недоедают, вот только у них нет форума, где можно присесть на уши сердобольным добытчикам.

Кроме псов под навесом был сундук и валялись чьи-то красные от крови кости. В воздухе стоял слабый запах крови. Не искателя ли они случайно прикончили? И если так, где его остров?

Я дождался, пока остров состыкуется с соседним и перепрыгнул через узкую щель.

Псы залаяли на меня, но не кинулись. Пришлось идти к ним, но близко они меня не подпустили. Когда расстояние сократилось метров до четырех, псы вскочили и медленно пошли в разные стороны, заключая меня в клещи. Оба шли медленно, но вдруг — рванули!

Я шагнул в сторону и ударил без малейшего колебания. Пес попытался увернуться, но короткое копье попало в шею. Руку рвануло, но копье я не отпустил — дернул древко назад.

Пес валялся на земле и визжал, загребая лапами пыль. Я тем временем рассек воздух, отгоняя вторую собаку. Пес нападать не стал — поджал хвост и бросился к моему острову.

Вот черт…

Охота за второй собакой затянулась. Мне пришлось подранить его броском ножа, чтобы догнать, так как даже раненый кошмар бегал быстрее, чем я.

Но все закончилось — копье вошло в бок собаки. Кошмар тонко взвизгнул.

Я шагнул назад, выдергивая копье, а потом — ударил снова, пробивая ребра. Пес издох.

Итого восемь килограммов мяса за короткий бой. Тут ведь будет восемь кило?

Тушка пса исчезла, но за вторым мне пришлось идти самостоятельно. На этот раз я тоже получил четыре кило за каждого пса, будто они одинаковые с тем, которого придушили змеи. Хотя эти были даже упитаннее прошлого старичка.

«Мясо скального пса — 8 кг»

— А где шкура скального пса? Где кости скального пса, мать вашу? — Проворчал я. — Где потроха пса? Где все, что можно продать, кроме мяса?

Я вернулся на остров и подошел к медному сундуку с сокровищами. Сперва — ударил легонько в бок сундука, на всякий случай. Убедившись, что передо мной не мимик, я копьем подковырнул крышку.

Внутри сундука я обнаружил три пищевых брикета и литровую бутылку с водой. Н-да… Вот тебе и куча еды.

А теперь — улучшение. Нужно создать себе лабораторию.

Два очка захвата исчезли, поглощённые жадным островом.

Камни в руинах задрожали. Вот с кучи полетел один, громко щелкая по камням побольше, и лег на остатки фундамента. Следом за ним покатился еще один, потом — полетел по воздуху другой. Куча камней и обломков задрожала, из-под нее показался осколок стены.

И руины начали восстанавливаться, словно кто-то повернул время вспять. Каменные блоки складывались обратно в стены, трещины затягивались пылью, которую нес ветер, собралось из осколков разбитое окно. Только на этом все не закончилось — обломки камня, стекло и деревянные щепки летели внутрь, восстанавливая там что-то. И когда поток ветра, песка и стеклянного крошева иссяк, я обошел биолабораторию.

Здание было похоже на цилиндр с единственным окном и дверью. Сделав глубокий вдох, я шагнул в дверной проем.

Внутри было тесновато. У стены стоял стеклянный цилиндр, и разглядеть, что находится внутри, я не мог.

Посреди помещения стоял каменный постамент, на котором находился крохотный дисплей, а рядом с ним — еще одна стеклянная колба.

Я провёл рукой по экрану.

«Биолаборатория.

Доступно:

— Низкоранговая эволюция (внимание, возможны побочные эффекты!).

— Создание семени орса.

Для появления новых вариантов улучшайте лабораторию!»

Похоже, этот вариант эволюции — тот самый, о котором жалел Краун. То, что дает великую силу, но взамен ты кого угодно сожрать готов будешь. А про второй вариант я и не слышал.

«Создать семя орса? Для изготовления необходимо: 1 кг мяса.»

— Интересно. А что такое «орс»?

Я отыскал там же справку и прочел:

«Орс — одноразовый симбионт, который поможет вам стать сильнее. Его семя выглядит, как клубок корней. Вам нужно будет положить семя в рану живого (или хотя бы не так давно убитого) существа. Семя опустошит существо и сконденсирует все питательные вещества и энергию кошмара в пилюле, которая и называется орсом. Употребите его, и он улучшит ваше физическое состояние.»

Питательная пилюля со вкусом скального пса. Слаще только шмат сырого мяса сожрать.

Может, для какого-нибудь корейца это нормально — не только мясо пса съест, но и глаза, мозг, а потом и живой летучей мышью закусит, но меня воротить будет. Хотя выбора нет, вряд ли здесь найдутся монстры-свиньи и коровы, использовать на которых орс будет приемлимо.

Списался с Крауном.

— Сам не ешь — для тебя пользы не будет, — врал. Лучше мне ее продай, я тебе взамен пару единиц железа кину. Хотя погоди, небось все еще в труханах ходишь? Хочешь, я тебе штаны отправлю, с поясом?

Поле такого предложения я долго не сомневался.

— Создать семя орса.

С другой стороны, не такой уж мерзкой штукой должна быть пилюля. Все-таки не сырое мясо, верно?

На всякий случай посмотрел на семечко орса с трубы. Описание было таким же, но с небольшим дополнением.

«Не берите семечко орса руками, если у вас есть раны на ладонях.»

По коже пополз мороз, и я едва не отбросил опасный артефакт. Он что, сожрет меня?

Но семечко выглядело обычным клубнем, если не считать, что корни этого клубня похожи на червей.

К сожалению, собачьих тел для эксперимента у меня уже не было. Но был свисток, призывающий летучих змей.

Зашел в тренировочный зал, повернулся лицом ко входу и вызвал змей. За эти дни я уже научился с ними драться — вызовешь на открытом пространстве, обязательно появятся со спины, даже если ты секунду назад смотрел туда и ничего не видел — такая вот особая уличная магия. Телепортирует их туда, что ли?

Змеи летели медленно, но целеустремленно. Семеро медленных тварей размерами метра в полтора. Больше, чем обычные, да и стая немаленькая.

Ладно, прорвемся, еще и им наваляем до кучи. Рано или поздно пришлось бы научиться убивать такую стаю тварей. Каждый день нужно расти над собой.

Ножи в руки, и как только подлетают — с двух рук отправляю их в головы змей!

Обе твари смогли увернуться — одной нож пронзил крыло, второй — полоснул по шее. Обе заполошно захлопали крыльями, только первая упала на остров, а вторая — пошла на второй круг. Успеваю кинуть еще два ножа, попав одним в пасть твари — рухнула и исчезла на камнях, значит убита. Подхватываю копье, и на оперативный простор — от четверых тварей я в помещении не отобьюсь.

Твари громко зашипели и спикировали на меня, но я уже приучен — сразу рвусь за угол. Оборачиваюсь и протыкаю шею змеи острием. Стряхиваю змею, а следующей — добавляю древком по голове. Удар неожиданно силен — будто гнилую тыкву, расколол башку.

Отскок назад!

Вовремя!

В воздухе остались три змеи, и одна из них сейчас едва не отгрызла мне лицо, высунувшись с плоской крыши зала культивации. Если бы не шорох однозначно бы откусила. Сука какая, плоти алчущая…

Бью в раззявленную пасть змеи, мельком отмечая кровавую полосу на шее. Значит, это в нее я нож метал.

Тяну копье на себя, тело валится с крыши. Упираюсь ногой в шею, иначе копье не освободить — засело прочно. Можно метнуться прочь, здесь еще три копья по острову расставлено, но я не вижу других змей, и нарваться на них будучи без оружия не слишком охота.

Под ногой хрустят позвонки и тварь исчезает.

Непозволительно много времени потратил на одну змею. Рывок в сторону метров на пять, оглядываюсь.

Никого.

Снова прошелся подальше. Осмотрелся.

Нету змей.

Еще минут десять провел, шаря в поисках крылатых. Добил ту, с разорванным крылом — почти доползла до края острова. Остальных не нашел. Итого — пять тел из семи. Через полчаса нужно будет снова осмотреться — мало ли, вдруг засели в корнях где-нибудь у дна острова, чтобы выползти, пока я тут отдыхать буду.

Я вызвал со склада все туши, перетащил их на собачий остров. Внимательно осмотрел ладони и достал семя орса.

Артефакт упал на рану змея. Белесые корни зашевелились и с тошнотворным хрустом забурился поглубже в тело летучей змеи. На этом представление не закончилось: спустя пару секунд из раны выросли красные тонкие отростки, которые зашарили по полу. Обнаружив тушку другого змея, корни обхватили его и с неприятной легкостью подтащили тело к себе.

Я пнул третьего монстра к орсу. Щупальца жадно обхватили и его: подтянули поближе и облепили, проникая в рану, в рот, в ноздри и глаза. Змей усыхал, будто сдуваемый шарик.

Зрелище было столь же мерзким, сколь и противоестественным. Именно в эту минуту я совершенно отчётливо ощутил, что мир, где я нахожусь сейчас — это не красивое и радужное место. Здесь летают острова, но никакой это не мир Парящих островов. Это именно мир Кошмаров, и мерзкого здесь предостаточно.

Я отошел от жадных щупалец, которые нашарили уже пятое тело и засел в комнате для тренировок, откуда не было видно происходящего. Сидел не меньше часа, пытаясь успокоиться. Как-то неожиданно и очень сильно меня накрыло осознанием, что вокруг точно не сон, а другая реальность. Не сказочная страна культивации, где становишься сильнее с медитацией, а жестокая и местами страшная.

Когда я наконец вернулся на собачий остров, меня передернуло от отвращения.

Все пространство под навесом заполняла кровь. Шкурки и кости змей лежали в куче на полу: они превратились в месиво из лоскутов кожи, чешуи и костяных осколков.

Я голыми ногами прошелся по мешанине крови, пыли и мяса до крупной пилюли, что лежала на костяной «чаше» с метровой ножкой, которую вырастило семя орса.

Пилюля была горячей. Надеюсь, она не начнет жрать меня изнутри.

Я развернулся, дошел до острова, оставляя кровавые следы, а там — проглотил пилюлю и запил водой из бутылки.

Не было ни рефлексии, ни мыслей, правильно ли. Я понимал, что-либо стану сильнее и выживу в этом мире, либо засяду на острове, не пользуясь благами лаборатории, а со временем даже летать на другие острова перестану. И этого было достаточно: балластом я быть не желал.

На вкус орс был будто покрытая оболочкой таблетка. Я проглотил его и почувствовал жар, идущий по телу. Вдобавок на меня накатило мягкое ощущение приливающей энергии. Зачесалась рана, оставленная змеем из первого призыва.

Я сел на скрещенные ноги и погрузился в медитацию.

Энергия от фигуры на стене не шла — как только тренер уходил, поток энергии от гравюры прекращался. Но сейчас поток энергии шел из желудка, и был даже чуть сильнее, чем от рисунка. Отлично! У меня есть еще один способ срезать долгий путь до боевых искусств. В следующий раз нужно будет перед закалкой тела закинуться — глядишь, восемнадцать упражнений сделаю.

После медитации начало темнеть. Перед сном я проверил форум и озадаченно хмыкнул. На форуме велись бурные обсуждения вокруг какого-то Махана. Пролистав форум до первого сообщения, нашел, из-за чего вся суета.

«Думал, рассказывать, или нет, что со мной было, а потом — собрался с духом и начал печатать, — говорил Махан. — Меня вычислили в реальности. Вечером ко мне пришли ребята в форме. Напугали жену и под надуманным предлогом, будто я какую-то там витрину разбил, предложили „по-хорошему“ сесть в ПАЗик. Отвезли в какое-то здание с серыми стенами, забрали телефон, бумажник. Одежду оставили.

На окнах — решетки, на стенах — колючка, все как в тюрьме, только это не тюрьма. Я знаю, где расположены колонии, СИЗО и Гуфсин, и я точно не там. Остаток вечера сидел в кресле просторной и даже удобной (сарказм, хотя здесь правда удобно) камеры, читал книги из шкафчика с книгами. Никто не говорит, зачем я здесь, хотя ничего хорошего на ум не идет.

Я сам растрепал всем, кому мог о том, что со мной происходит во снах. Писал и на форумах осознанных сновидений, на форуме в реальности взял ник, созвучный с фамилией. Даже снял пару видео со своими способностями и закинул в сеть. Теперь буду расплачиваться…

Ребята, я не знаю, что меня здесь ждет, но будьте, блин, внимательнее. Будьте осторожнее. Меня вычислили и поймали, но надеюсь, с вами такого не случится.»

Следом шел шквал сообщений, наполненных страхом и едкой иронией. Одни сочувствовали, вспоминали то, как пытались выделиться сами, вторые называли это глупым розыгрышем.

Ну вот и понеслось. Не скажу, что удивлен. На месте властей я, как и любой здравомыслящий человек, тоже попытался бы взять контроль над чем-то новым, опасным и потенциально прибыльным. А тут — целый новый мир!

Интересно, что на этом новости с форума не заканчивались. Один искатель написал: «Хочу узнать, что в тумане. Взял запас еды на двое суток и полетел вниз». Ему пожелали удачи, предположили, что может скрываться в тумане и на этом обсуждение закончилось — все вернулись к Махану. Я же зашел в зал культивации, улегся на маты и закрыл глаза.

После приключений в другом мире я проспал до одиннадцати, а потом меня разбудил звонок Стаса, брата Олега.

— Артур, ты не передумал насчет мастерской? Здесь нужна помощь, а Олег сказал, что ты вроде ищешь работу и готов приступить в любое время. Правда, я с десяти пытаюсь дозвониться, и как-то безрезультатно.

Приступать не хотелось.

— Стас, я плохо себя чувствую. Можете сегодня обойтись без меня?

Мужчина невнятно выругался.

— Хорошо, я попрошу Олега, чтобы помог. Но на будущее все же реши, нужна ли тебе эта работа, или лучше мне подыскать другого мастера. Взрослая жизнь такая — не будет работы, значит, не будет денег.

В трубке зазвучали короткие гудки.

Я вздохнул. Конечно, жаль, что так вышло — я сам напросился на ту работу, но помогать в мастерской я сегодня точно не в состоянии. Я чувствую себя усталым, кости ломит, мышцы жжет…

Дошел до ванной, чтобы почистить зубы, и, кинув взгляд в зеркало, вдруг понял, что мое тело поменялось.

Я и раньше ходил на турники и даже бегал, когда было настроение, но всерьез спортом не занимался и ни разу до Островов не тренировался до изнеможения. Я никогда не бился над каждым сожженным килограммом, не высчитывал калории в еде и уж точно не был сторонником правильного питания. Потому меня слегка шокировало, что мой почти плоский живот сменился четко очерченными кубиками, а плечи раздались вширь. Жирка на бицепсах прежде почти не было, но тот, что был, сейчас пропал. Осанка изменилась настолько, что сгорбиться стало проблемой — мне было неудобно в такой позе, мышцы стремились выпрямиться.

Преображение не было мгновенным — я наверняка менялся после каждого цикла упражнений на закалку. Только не часто подходил к зеркалу, чтобы заметить эти изменения.

Что мне не понравилось — это нездоровая бледность. Меня не назвать загорелым парнем, но тут из кожи будто вообще весь загар выпили. Вкупе с резью в глазах наводит на нехорошие мысли. А не превращаюсь ли я в монстра?

От мрачных размышлений отвлек звонок. Звонил Олег.

— Тебя Косолапый ищет.

Нет в мире человека, которого я ненавидел бы сильнее. В памяти всплывали яркие и совсем не радужные воспоминания о менте, который сильно припадал на левую ногу.

Впервые я услышал о Косолапом четыре года назад. У родителей Олега на даче собака пробралась во двор, прорыв яму под сплошным забором, разворотила стену птичника и порвала полсотни взрослых индюков, готовых к продаже. И ещё пару десятков покалечила. Они вызвали полицию, те приехали, сняли шерсть с подкопа, описали убытки и уехали. Через три недели отказ от возбуждения (отсутствие состава преступления). Отец Олега сам нашёл владельца собаки (соседи подсказали), а тот ему заявил, что с него товарищи в погонах содрали полную сумму ущерба и ещё «штраф» за то, чтоб у него судимость не появилась. Среди этих предпринимателей был и Косолапый.

Вот так я заочно и узнал о таком человеке.

А потом оказалось, что у него в соседнем доме живет то ли дочка, то ли молодо выглядящая женщина. Пару раз видел его в форме, выходящего из белого Марка. Затем у Косолапого из машины какая-то фляжка пропала. Видимо, кто-то сказал товарищу, что пальцы у меня ловкие, причем подробно описал мою внешность — мужик подошел ко мне, когда я сидел на лавочке в компании приятелей, и с ходу начал месить меня кулаками. Приятели стояли кругом и орали, чтобы прекратил, но никто не догадался достать мобильник и не посмел даже пальцем тронуть человека в форме — иной раз за брошенный стаканчик можно присесть. Я свалился с лавки, уткнулся лицом в колени, закрывая лицо руками, а мент охаживал меня ногами по спине, даже по голове несколько раз попало.

Это было примерно с год назад.

А вчера Семеныч пугает меня ментами, после чего Олег говорит о Косолапом.

— Артур, ты тут?

— Да, задумался просто. И чего он хочет?

— Не знаю. Я ему сразу сказал: где ты живешь не знаю, связь не поддерживаю. Вообще ничего не сказал бы, но рядом мать была, пришлось сыграть послушного мальчика.

— Понял, спасибо.

— Так что лучше тебе пока рядом с домом не появляться. Как я понял, он не застал твоих предков дома, поэтому начал возле подъезда ко всем цепляться. Но если опросит их, они могут сказать, что ты в мастерской хотел работать. Ты же не делал из этого секрета?

Понятно. Про подработку можно забыть, потому что сейчас попадаться на глаза людей из органов ну уж точно не хочу. Не после сообщения Махана. Да и вообще, достаточно будет одной ночевки в КПЗ, чтобы понять, что сон у меня ну очень крепкий.

Я сжал зубы от нахлынувшего чувства бессилия.

Ты можешь быть культиватором, можешь зарабатывать репутацию Кошмарного торговца, можешь копить ресурсы и жрать орсы, можешь побеждать стаи змей в мире Кошмаров, но ты букашка перед продажным и гнилым человеком в погонах. Ты его даже тронуть не сможешь.

Глава 12

День прошел бессмысленно. Наверное, нужно было что-то делать. Возможно, даже был какой-нибудь рабочий вариант убрать от меня это косолапое мудло, но у меня не было ни нужных знакомств, ни понимания, как работает эта система. В общем, я ел и играл в игрушки на компе. Даже не медитировал и не тренировался. Единственное, на что я отвлекался — беседы на форуме, куда я залез с нового телефона.

— Вы знали, что монстры ночью переносятся с острова на остров?

— Открыл Америку. Это логично — если бы они сидели на своих местах, дохли бы от голода. Мне кажется, они перемещаются в пещеры, где живут такие же твари и кормовая база.

— Слушайте, ребята, раз вы такие добрые, может, подскажете, что в тумане? Там земля, да? А там острова есть? Наверняка кто-то из вас летал туда.

— Не лезь в туман. Оно тебя сожрет.

— Пробовали ли жаждущие конденсировать влагу?

— Слушай, отличная идея! Можно установить большие поверхности (металлические, пластиковые или стеклянные, тут уже на твой выбор), которые начнут ночью охлаждаться и конденсировать на себе влагу из ночного воздуха. Собранная вода будет стекать в резервуары для хранения и использования. Соберешь в огромные железные резервуары и золотишься, продавая! Или можно поставить ловушки для росы! Разместить сети, которые будут ловить мелкие капли росы или тумана. Конденсат начнет стекать по наклонным поверхностям в те самые сборные ёмкости. Какой способ выберешь?

— Да чего ты прикалываешься? Я думаю, есть способ обойтись без огромных емкостей, какой-нибудь специальной тканью и летать по туману, собирая влагу.

— Не лезь в туман. Оно тебя сожрет.

В общем, засыпал я с никаким настроением.

А в мире островов собрался с духом. Здесь меня никто не искал, здесь было хорошо.

Очередной остров порадовал вот такой информацией:

«Здесь нет никакой опасности, кроме одинокого Скального пса, который доживает свои последние дни в одиночестве и голоде. Зато есть артефакт, который вы точно оцените по достоинству.»

— Интересно, что меня ждет, — пробормотал я.

Я аккуратно подвел базу ближе к острову и внимательно осмотрел его, но не увидел ничего, кроме нагромождения камней в середине острова и тощего седого пса, который бегал по кругу, пытаясь спрятаться от меня за горой камней. Либо монстра уже пытались подстрелить подобным образом, либо пес попался умный и любящий жизнь.

Я так и не разглядел с высоты, где скрывается обещанный бонус. Похоже, придется разбирать камни.

Причалил. С минуту бегал за поджавшей хвост собакой, пытаясь догнать, но пес, несмотря на старость, голод и одиночество, улепетывал, как молодой. Я попытался было подбить его ножом, но лезвие, сверкнув на солнце, пролетело мимо, прозвенело по камням и исчезло за краем острова.

Забираться на камни и швырять ножи сверху я поостерегся. Это в нашем мире сломанная нога — это отпуск по здоровью, росписи на гипсе и полтора месяца сериалов в кровати. Здесь аппендицит, перелом ноги или хорошая диарея легко меня прикончат.

Оценив стремление пса жить, я плюнул на него и прикинул, как лучше разобрать камни.

Пока я возился с камнями, пес сбежал на мою базу. С одной стороны, это весьма упрощало мне получение очков захвата — теперь мне нужно просто отдать команду через дисплей. С другой стороны, это добавляло новую проблему — мой остров побольше площадью, на нем уже построена лаборатория и зал культивации, так что играть с псом в партизанов можно даже дольше.

Я осмотрел каменную груду, но не нашел ни следа артефакта. Завал был высотой метра в три. Хватало валунов размером с половину меня, но основная часть россыпи была из песка и камней поменьше. Вот нутром чую, что этот самый артефакт будет лежать в середине кучи.

Лопаты у меня, к сожалению, не было. Перспектива разгребать гору руками вместо спокойных полетов по островам заставила меня напрячь голову. Уже минуту спустя я с дисплея расцепил острова, поднялся на пять метров (примерная высота от «пола» моей базы до самой нижней точки моего острова была метра четыре) и двинулся прямо на камни.

В тот момент я не задумывался, что со мною случится, если вдруг антигравитационный механизм псиного острова внесет помехи в работу моего механизма — просто летел. И мне повезло — ничего не случилось, а я узнал, что острова могут пролетать прямо над островами.

Послышался скрежет и звук рассыпающихся камней. Прочность базы упала на десяток пунктов, заставив меня зашипеть (но это было ожидаемо), но результат скорее порадовал — я разгреб нижним краем острова каменную кучу и откопал кое-что, похожее на белый гроб.

Пес не показывался, хотя я не забывал оглядываться и прислушиваться.

Я дошел до гроба, бросил в белую крышку камешек (на всякий случай), ткнул камень копьем (на случай, если откопал мимика), а потом — поддел крышку копьем.

Внутри лежал каменный шар, который я тоже на всякий случай пару раз ткнул копьем.

После этого я поднял шар, отнес на свой остров и посмотрел на него через трубу.

«Шар защиты. Описание: ментальный удар.»

Вот дела…

Я положил шар на землю, зашел на вкладку защиты и подтвердил поглощение артефакта.

Шар исчез со вклада, а на дисплее появилось оповещение:

«Базовая защита: +1

Ментальный удар: Ваши враги будут атакованы психическим импульсом. Определите силу удара и триггер для активации.

Настроить защиту?»

Я нажал подтверждение.

Ниже шло перечисление действий для ментальных атак. Можно было поставить силу атаки и триггер на срабатывание. Силу атаки я поставил среднюю (вылезло оповещение, что этого хватит на три атаки, а потом — сутки на зарядку), а триггер — пересечь границы моего острова. Границами считались края базы, три метра над уровнем камня и четыре метра ниже. Теперь буду знать, что снизу ко мне теперь никто не подлетит с недобрыми намерениями. Жаль, что нельзя опустить нижнюю границу еще на пару метров и просто выжигать мозги монстрам, вместо того, чтобы напрягаться и сражаться с ними.

Как только я закончил, появилось оповещение:

«На острове находится враждебное существо. Уровень враждебности — красный. Атаковать ментальным импульсом?»

Я оставил сообщение без ответа. Достав со склада кусок мяса, я отправился на поиски пса. Глядишь, приручу собственный кошмар, седой и тощий — станет вторым рубежом обороны.

Пес обнаружился за лабораторией. Собакен лежал у стены, но увидев меня, сразу же вскочил и поджал хвост. Но убегать не спешил, жадно наблюдая за куском мяса в моей руке.

— Будешь? Держи!

Красный шмат с сочным шлепком ударился о пол. Пес метнулся было в сторону, но заметив, что я его не преследую, замер. Подходить не спешил.

— Не буду тебе мешать, — сказал я, снова возвращаясь к дисплею. Увы, сообщение не изменилось.

«На острове находится враждебное существо. Уровень враждебности — красный. Атаковать ментальным импульсом?»

А ниже всплыло еще одно сообщение, пояснение для тупых:

«Существуют два уровня привязанности для существ, не являющихся вашим питомцем:

— Зеленый. Существо считает вас членом стаи.

— Желтый. Существо не считает вас ни другом, ни врагом.

Так же существует два уровня агрессии:

Красный. Если существо будет уверено, что убьет вас, оно обязательно атакует.

Черный. Существо атакует вас, как только увидит, независимо от разницы ваших сил.»

— Вот засада, — пробормотал я. — А нейтрального нет ничего? Или там «прикормил — стал другом»?

Я решил дать собакену еще один шанс. Атаковать я теперь мог его в любое время с помощью ментального удара или «ручных» змей.

Форум на счет питомцев не давал никаких приемлемых советов.

— Насчет черного уровня знаю — ночью все кошмары обращаются именно в кошмаров, — ответил Карамелькин. — И у всех черный уровень. Я как-то собаку почти приручил, кстати, потому знаю, о чем говорю.

— А как приручил?

Пользователь печатал пару минут, а потом отправил мне большой пост.

— Меня угораздило очутиться в пещере с полутораметровым волком. Я был ранен, волк был последним, так что я запрыгнул в клетку из прутьев и заперся изнутри. Волк стерег меня, пытался открыть клетку, грыз прутья, пока не получал по зубам, и едва не повизгивал от желания добраться до мяса. Зато я заметил, что он облизал прутья, на которых была моя кровь. Честно, я тогда был не в лучшей форме — рука распорота, а жгут из собственной футболки не слишком-то сдерживал кровь. В общем, я не думал, что делаю, но мне пришла идея напоить монстра своей кровью. Не помню, почему я решил это сделать — то ли раззадорить волка, то ли накормить (кровью, полутораметровую псину, ага). Но у меня получилось — волк меня не тронул.

— Погоди, а откуда там была деревня? И почему деревенские не возражали, что ты заперся в клетке? — вмешался кто-то третий.

— То есть, для того, чтобы приручить кошмар, его нужно напоить кровью? — уточнил я.

— Ты что, перебил разумных существ в деревне? Суки! Как вас вообще носит на себе земля?!

— Да, это как-то так и работает, — ответил Карамелькин. На истерика мы оба не обращали внимания.

Я задумался и спросил сам себя:

— А что будет, если кровью одного кошмара напоить других?

Продублировал вопрос на форуме, но на него мне ответа никто не дал.

Я зашел за лабораторию, чтобы посмотреть, как там собачка, и обнаружил, что монстр выглядит гораздо лучше. Седина не исчезла, но бока раздались вширь, будто собакена неделю откармливали. Взгляд, которым одарил меня пес, был голоден и весьма задумчив. Монстр вальяжно встал и зарычал на меня, обнажив желтоватые клыки. Похоже, кошмар облюбовал себе место для жизни, окреп и не собирался выселяться.

Я вернулся к дисплею и снова увидев сообщение о красном уровне агрессии, все-таки вдавил кнопку «атаковать».

Собака даже не пискнула. Я нашел пса там, где оставил. Только теперь тушка пса валялась на боку, вывалив язык. Будто уснувший.

Я почему-то вспомнил гуляющий по сети жестокий и отвратительный ролик про то, как действительно усыпляют собак в ветклинике. Усыпление животных проходит с помощью препарата, останавливающего сердце или дыхание. Говорят, что для максимального расслабления питомца ветеринар предварительно погрузит больное животное в наркоз, а смерть наступит во сне, быстро и безболезненно. Не знаю, насколько это правда, и не буду утверждать, что все клиники, ветеринары и лекарства одинаковые, но картина бьющегося в судорогах и испражняющегося под себя животного до сих пор стоит у меня перед глазами.

Если бы кошмар умер его сразу отправило бы на склад. Но я все-таки наклонился над собакой, осторожно потрогал ребра, под которыми мерно колотилось сердце.

— Если бы ты был поменьше, я бы подумал, чтобы оставить тебя. А так ты же меня объедать будешь. Да и моменты с постоянным превращением в кошмар и обнулением твоего дружелюбия мне не нравятся.

Вообще сейчас люди готовы самих себя продавать ради воды или мяса. На фоне этого кормить собаку будет нечестно по отношению к людям. И хотя я вроде в еде не нуждаюсь, но и до мясного магната мне далеко.

И я резко опустил копье.

Глава 13

Я стоял посреди зала культивации. Дыхание мое было ровным и глубоким. Упражнения перетекали одно в другое, плавно и более того — почти правильно. Мышцы по-прежнему не были способны идеально повторить движения учителя, но я делал упражнения настолько верно, насколько мог, выгибаясь и растягиваясь до боли, до хруста.

Фреска передо мной струилась энергией, а второй поток энергии шел из живота. Ци напоминала чистый родниковый поток, проникающий в каждую клеточку моего тела, пропитывающую мышцы, сухожилия и кости. Микротравмы залечивались еще в процессе тренировки.

Когда я достиг одиннадцатого упражнения, которое постоянно отдавало болью в спине, легко проскочил через барьер. Тело полностью подчинялось мне, Ци струилась по венам, а разум был кристально чист. Мысли текли спокойно и размеренно. С каждым упражнением энергия тратилась, и вновь наполняла меня, словно вода — высохшее русло.

На пятнадцатом упражнении я впервые ощутил слабое сопротивление, но продолжил занятие. Сегодня я точно пройду весь цикл.

Восемнадцатое упражнение преодолел с трудом — мышцы будто занемели. Но я справился и это того стоило — как только я завершил цикл, то почувствовал себя обновленным. Энергия волной прошлась по телу, впитываясь в мышцы, связки, делая тело крепче, выносливее и сильнее. Я будто поднялся на вершину горы, хотя раньше все, на что был способен — топтаться у подножия.

— Молодец, — кивнул учитель. — Я верил в тебя.

Ага, я помню, как он отзывался о моих успехах в первый день.

Я постоял минуту, переводя дух, но поток энергии не иссякал. И тогда я начал цикл заново.

И снова смог выполнить его, пусть и из последних сил и на морально-волевых — жжение в мышцах стало нестерпимым, и под конец я стоял с трудом, колени дрожали.

— Отдохни, — посоветовал учитель, и исчез. Сразу же прекратился поток энергии от гравюры. Я осел на пол, переводя дух. Минут десять сидел, приходя в себя.

А потом решил проверить, насколько же я стал сильнее за время тренировок. Простые позы каждый раз выматывали меня так, будто я тяжеленые ящики тягал, но я еще ни разу с этого момента не занимался на турнике и не отжимался — просто не было сил и желания.

Сейчас сил тоже не было, но мне стало интересно, насколько я стал сильнее.

Я принял упор лежа, и принялся отжиматься, мысленно считая. Раз, два…

Сорок два, сорок три…, а я даже не устал. Точнее, устал еще до отжиманий, но упражнения не чувствовались непомерной нагрузкой, а тело не просило пощады. Отжаться было не сложнее, чем щелкнуть пальцами.

Семьдесят шесть… Наверное, я и бегать стал гораздо лучше из-за этих тренировок. И в бою стал быстрее и выносливее из-за них.

На двухсотом отжимании я прекратил — попросту надоело. Лучше уж займусь островами — километрах в трех от меня в воздухе висит такая громада, что если захватить ее, камней будет тысяч пять. Хватит, чтобы до конца жизни о ремонте острова не думать.

Сегодняшний день можно назвать удачным. Кроме того, что мне написали и предложили добротные кожаные сапоги, я приобрел еще и рецепт пояса с петлями для ножей, опять же — из кожи. Купил, сразу же изготовил его и примерил. Ресурсов хватало, в том числе редких, как кожа, бумага, мешковина — склад был забит, и о недостатке ресурсов думать не стоило.

С каждым днем у меня все неохотнее брали мясо, а на некоторых лотах, которые люди выставляли в обмен на еду, появилось ограничение «кроме змеиного мяса». Людям не нравился вкус и запах. Единственный чел, который продолжал брать его — мой старый знакомый Карамелькин.

Я каждый день вызывал по две-три стаи змей. Первая шла на рынок, остальные — на пилюли для культивации. Каждая такая пилюля давала «незначительное усиление», но в культивации была незаменима, у меня будто вырастали крылья. К тому же рано или поздно «незначительное усиление» просто за счет количества перерастет в значительное.

Я наклонил рычаг и полетел в сторону крупного острова. Полет занял минут двадцать, и сожрал восемь единиц энергии. Осталось двенадцать — я недавно за пять единиц улучшил маневренность, и это удвоило запас хода.

Близко подлетать не стал — остановился, когда увидел над гигантской скалой парящий остров, на котором явно находился человек. Еще три острова причалили к узенькой пристани на острове-гиганте. Заметил я их поздно — они находились с противоположной стороны острова, и пока я не подлетел,

Как только я увидел, что здесь есть другие люди, достал со склада кусок ткани, обернул его вокруг нижней части лица на манер арафатки — вроде бы так эти штуки называются.

Затем я навел на остров человека подзорную трубу. Так… Тренировочный зал есть, причем мелкий по размерам — первого уровня. Лаборатории нет, зато есть прямоугольное длинное здание с прозрачными стенами. Теплица?

— Ближе не нужно! — крикнул я, когда между нашими островами оставалось метров пятьдесят.

Я уже и так в шатком положении — не смогу сбежать, если у этой четверки прокачанная до двадцати единиц энергии маневренность, и они сегодня никуда не летали.

— Хорошо! — крикнул мужчина. — Ты здесь для зачистки пещеры?

— Какой пещеры?

— Этот остров — одна большая пещера, за зачистку которой дают награды! — заорал он. — Как в играх, понимаешь? Нас четверо, но нужен пятый человек!

— Не нападете?

Вряд ли человек, замышляющий нападение, так просто в этом сознается. Но я наблюдаю в трубу за его реакцией, и лжи в ответе не чую.

— Сами друг другу не доверяем! Но приз в таком месте должен быть шикарным, так что убивать друг друга нет смысла.

Пока не добудем приз, ага.

— Какие гарантии, что не нападете, как причалю?

— Гарантий никаких, молодой человек. Но если причалишь, мы не сможем ни ограбить, ни захватить твой остров: посмотри, возле каждого из тех, что у пристани, защитный купол! Он будет действовать все время, пока остров будет пристыкован, и сутки после — как раз хватит, чтобы отлететь подальше с наградой. Ну так что?

Я направляю трубу на причаленные острова и действительно вижу, что каждый будто заключен в прозрачную сферу.

— Насколько поход будет безопасным?

— Нас будет пятеро! И каждый умеет владеть оружием. Как думаешь, насколько это безопасно?

— Мне нужно полчаса на сборы! — говорю ему. Мужчина кивает и направляется вниз, к причалу.

Полчаса уходят, чтобы решить, нужно ли мне заниматься командной зачисткой, и посмотреть на команду из четырех человек.

Люди в самом деле держались разобщенно. Два постоянно сидели на острове, еще два — ходили вместе, осматривая скалы и кустарник.

Ладно, пожалуй, отправлюсь с ними.

Когда я причалил, на дисплее действительно вылезло оповещение об установке дополнительной защиты. Теперь на остров не попадет никто и ничто, кроме меня.

Я собрался: взял ножи, копье, воду. На всякий случай закинул в купленный мешочек пару орсов и пару семян для них — поможет, если получу рану, или перебью кучу врагов. Экипировка далека от удобства — ножи были самыми дрянными и не создавались в качестве метательных, хотя метать я их навострился. При ходьбе они звенели, цеплялись за ткань штанов, но лучше так, чем тащить их в руках.

Компания приняла меня настороженно, но они и к друг другу относились без особого доверия, судя по увиденному.

Мужчины представились вымышленными именами, которые я даже не потрудился запомнить. Выделил для себя мечника, мужчину с кинжалом и копейщика, который меня встретил еще в воздухе. Все трое были худощавыми дядьками за сорок. Четвертым был мужик со здоровенным молотом и пышной гривой волос. Он единственный из пятерки щеголял в штанах.

Я задержал взгляд на оружии мужчины. Молот монструозный — стальная болванка с рукоятью из белого дерева, отшлифованного до блеска. Такое ощущение, будто молоту лет десять, и каждый день им сражались, или же тренировались сражаться.

— А чего ты в арафатке? — спросил Молот.

Правильный вопрос — почему они без нее.

— Вам шашечки, или ехать? — вежливо спросил я, и вопросы сразу же иссякли.

От пристани к горе шла тропинка. Шагая следом за четверкой, я пришел к темному зеву, ведущему в пещеры.

Перед входом стояла каменная стела с дисплеем, на котором было написано:

Гнездо зверолюдов

Для получения награды необходимо убить всех обитателей гнезда.

Внимание, опасная зона! Здесь у вас не получится уснуть!

Я озадаченно хмыкнул. Не в похожих ли местах сидят те, кто не может проснуться?

— Это что, мы не сможем вернуться в реальный мир? — растерянно спросил кто-то.

— Верно. Нужно будет выходить из пещеры, чтобы поспать, — тряхнул гривой Молот. — Тут не сказано, что нельзя эту пещеру покинуть, так что будем чистить в два захода, если не справимся в один.

Пока я узнавал из справок, что такое гнездо (место, где живет стая до 30 особей), пока кликал по справкам и узнавал о пещерах, остальные вообще на дисплей не смотрели.

— Наконец-то нашли подземелье. Счастливчики, которые находят такие острова, пишут, что в них скрыты реальные сокровища.

— Не забывай о тех, кто написал, мол, нашел подземелье, а потом исчез с форума, — качнул головой Молот.

— Всё же будет хорошо? — неуверенным тоном спросил Копейщик. — У нас же не будет никаких проблем?

— Не должно. У нас есть навыки — каждый занимался в тренировочных комнатах. Просто внутри подземелья нам нужно действовать так же и не паниковать.

Но копейщик, который не так давно уверял меня в полной безопасности похода впятером, явно был обеспокоен.

— Не волнуйтесь, если что-то пойдет не так, я прикрою, — говорит дядька с молотом. — С таким оружием я любого врага превращу в лепешку.

Здоровяк, хвастающийся своей обновкой, тоже нервничал. А потом и вовсе замолчал — наверное понял, что расхваливать свое оружие — неосмотрительно. Если будет прикрывать отход, кто-нибудь может ткнуть его своим некрасивым клинком или копьем, чтобы потом забрать красивый молот.

Возможно, если бы люди на форуме были дружелюбнее, были составлены гайды, не было недостатка в еде и воде и было какое-то наказание от системы для убийц, мы бы вели себя как команда и хотя бы по минимуму доверяли друг другу. Но все было иначе. Нас выкинули без всякой информации, а в брошюрах, которые мы нашли, сразу обозначили, что летающие острова наших соотечественников — это не просто парящие скалы с человеком, но и куча ценных ресурсов.

Если бы связь между людьми была более крепкой, можно было вести учет мародеров или грабителей. Увы, вряд ли люди найдут время подробно запомнить внешность грабителя, а отзывы быстро потонут на форуме, где даже сообщение не закрепишь. Вдобавок наверняка появятся попытки пошутить или кого-нибудь подставить.

Возможно, выходом станет реальный мир. Если за дело возьмется человек гораздо умнее и социальнее меня, создаст свой сайт и соберет описания внешности возможных преступников, что-то из этого может получиться.

— Всем: ещё раз проверьте, все ли взяли, — сказал Молот, который невесть с чего принял на себя командование. — Мы готовы подождать, если вы решите взять еще какое-то оружие, воду, еду. В конце концов, нам сказали, что уснуть здесь не выйдет: может, это намек на то, что зачистка займет больше нескольких часов.

Я шел во втором ряду. Вперед не спешил — пока не узнаю, что нас здесь ждет, предпочту иметь буфер.

Мы прошли по грубому коридору, на стенах которого были заметны следы от кирки, либо от чьих-то когтей. Когда свет за спинами потускнел, а туннель закончился, мы вышли в громадную пещеру. Потолок местами был разрушен, потому здесь хватало света. Всюду росли деревьев и кусты, усыпанные красными и желтыми плодами. Здесь даже текла вода: маленький ручеек змеился по руслу в камне — выходил из одной стены и пропадал в другой. Росли цветы, похожие на гвоздики.

Едва команда разглядела окружающее пространство, раздались удивлённые возгласы. Мои спутники были потрясены резким изменением пейзажа.

— Тут есть вода! Тут есть вода!

— Фрукты! Кто-нибудь знает, они съедобны?

— Кто-нибудь взял с собой котомку или что-нибудь такое?

— Впечатляюще! Мы словно оказались в совсем другом мире!

Боец с молотом первым сорвал с ветки плод, похожий на мелкое манго, и, не заморачиваясь проверкой на съедобность и не помыв фрукт, сожрал его в два укуса. Вытер сок с подбородка и щек.

— Кисло, но жрать можно!

Мы обыскали пещеру, обнаружили затянутый лианами проход, а потом люди перешли к делу. К сожалению, не к тому, ради которого мы все здесь оказались. Народ будто утратил разум: каждый напился из ручья, а потом люди поочередно принялись таскать еду и воду на свои острова. Сразу всплыла проблема отсутствия емкостей.

— У меня есть лишняя кадка, и я продам ее не меньше, чем за килограмм мяса.

— Чего? Ты готов наживаться на товарищах, которые потом будут прикрывать тебе спину?!

— Ты умеешь убеждать. Восемьсот грамм.

Я просто присел на мягкую траву в углу и наблюдал за этими хомяками. Будь я супербойцом, оставил бы их здесь, но мы даже угрозы никакой не встретили, и я не знал, что нас будет поджидать дальше.

Если честно, входя в пещеру, я полагал, что это может быть их вторым или третьим заходом, после того, как предыдущего пятого они убивали в этих самых пещерах. Но только сейчас я понял — это их первый заход. Иначе здесь трава была бы истоптана, а фрукты — сорваны.

— Слышишь, молодой, поможешь? — Подошел ко мне дядька. — Раз уж сам не таскаешь, может, унесем вместе мою сумку? Я уже нагрузил.

Я пристально уставился на этого любителя дармовой силы. Не дождавшись ответа, дядька отвел взгляд и сделал вид, что ничего не спрашивал.

Разграбление красивого сада продолжалось еще около получаса. Вытоптали траву и цветы, сорвали все фрукты, до которых смогли дотянуться, и сломали с десяток ветвей, чтобы собрать часть висящих выше.

Как я понял, они решили потратить силы на сбор еды сейчас, чем соревноваться друг с другом потом, будучи вымотанными после сражения с кошмарами.

Наконец мои скудоумные напарники набили закрома и мы двинулись в следующую пещеру. Когда мы вошли в туннель, четверка доблестных вояк напряглась. Стихли разговоры, шаги стали малость осторожнее.

Я же был невозмутим. Я не пытался казаться крутым, не сплевывал через губу, вел себя тихо, но почему-то так оказалось, что меня не пытались ни задеть, ни принизить в силу возраста. Кроме дядьки с молотом все косились на меня с настороженностью и отводили глаза, стоило мне посмотреть на них. Впрочем, меня отношение этих четырех интересовало мало. Мне бы получить свой приз.

Спустя сотню метров пещеры стала чуть уже.

— Молот у меня — ух! — подрагивающим голосом вдруг заговорил идущий впереди дядька. — Боек тяжелый, любого всмятку…

Я не беспокоился, когда дядька с молотом снова начал подрагивающим голосом хвалить оружие. Главное — чтобы не начал им размахивать, показывая, как он этих кошмаров избивать станет. Меня союзники интересовали только в качестве наживки, чтобы посмотреть, какие нас ждут опасности. Ну, и чтобы прикрыть тощими грудьми мой побег, если опасность окажется непомерно большой. Бегаю я точно лучше сорокалетних мужиков.

Наконец впереди снова замаячил свет. Но прежде, чем мы дошли до следующей пещеры, ко мне обернулся мужчина с молотом.

— Слышишь, пацан. Ты как, с монстрами сражался уже?

Киваю. Мужик останавливается, а за ним останавливается и вся группа.

Если бы они попытались окружить меня, ударил бы сразу, не раздумывая. Но Мечник хмурился, ожидая, чем закончится разговор, другие вертели головой по сторонам или пытались увидеть, что таится в следующей пещере. В общем, ничего не предвещало беды.

— И как, многих бил? Вижу, у тебя пояс. Из кожи какой-то змеи, да?

— Кого встретил, тех и бил. А пояс действительно из кожи змеи, да.

— Тогда ты знаком с поведением монстров, верно? Можешь стать нашим разведчиком?

Похоже, меня хотят использовать, как приманку?

— Не интересует.

Глава 14

— В каком это смысле — не интересует? — Растерянно хохотнул мужик.

— Ты сам вызвался идти первым. Вы ведь ждали пятого, чтобы вместе войти в подземелье, а не для того, чтобы сделать его приманкой? Или я чего-то не понимаю, и вы хотите, чтобы я монстров на себя отвлек в случае чего?

— Нет, пацан, мы не убийцы и не хотим подставлять друг друга. Но я иду первым уже слишком долго, вдобавок у тебя копье.

Интересно, сможет ли он с чистой совестью через годик сказать «я не убийца»? А я? А кто-то из присутствующих?

— У меня всего лишь копье, зато у тебя — отличный молот, которым так удобно крушить все живое. Любого всмятку.

— Я устал идти первым, — рубанул дядька, но на этот раз обвел взглядом всех окружающих. — Давайте думать, что делать. Либо меняемся с кем-то периодически, либо возвращаемся и расходимся по островам.

— Может, по минуте идти будем? Поочередно?

— Так тоже не пойдет, я долго впереди шагал! Давайте насобираем травинок, сделаем четыре длинных и одну короткую, а потом…

Пока группа спорила, галдела и орала, я обошел их и приблизился к выходу в следующую пещеру. Осторожно выглянул.

Риск оправдан — я не ору так, что меня на сотни метров слышно. Вдобавок я бегаю быстрее остальных, и случись что, успею удрать. Мужик с молотом вовсе задыхаться начал под конец не столь далекой прогулки — вот он точно кандидат на дебютное пожирание Кошмарами.

В этой пещере меня встретил хвойный лес. Потолок здесь был точно так же испещрен дырами, и меня напрягло, что небо стало темнее, будто надвигались сумерки. По ощущениям до сумерек было далеко, но, быть может, в этом квесте время идет иначе?

В лесу не было ни одного кошмара, зато чьих-то когтистых следов на утоптанной земле — полно. Внимательно осматриваясь, я прошел десяток метров вдоль идущей через лес тропинки. Тишина.

Группа все еще спорила, и я не стал их отвлекать — шагнул в сторону с тропки, тихонько протиснулся между кустов орешника и углубился в лес. Шел очень медленно — едва ли не по десять метров в минуту, часто останавливался и осматривался так внимательно, как только мог.

Спустя пять минут я обнаружил кучу примятой соломы, от которой пахло псиной. Хвоя здесь была примята — след тянулся от соломы в сторону неисследованных пещер, словно кто-то услышал разговор на повышенных тонах и рванул в сторону стойбища, разбрасывая лапами хвою.

Похоже, здешние кошмары разумны. Значит, есть три варианта: нас сейчас будут бить всем кагалом, укрепятся и наставят ловушек, либо — уйдут в пещеры дальше.

Я прыгнул, зацепился за ветку дерева у тропинки и вскарабкался вверх, туда, где с земли меня уже не различишь. После — замер и обратился в слух.

Группа больше не спорила — что-то решили для себя.

— А этот где?!

— Не знаю. Эй! Пацан!

Я затаился, не отвечая. С такими шумными ребятами мне не по пути.

Группа посовещалась и решила двинуться без меня. Как я понял из диалога, они и вчетвером были готовы отправиться в пещеру, только группу меньше чем из пяти человек остров не пускал.

Они продолжили путь, а я остался на дереве, наблюдая за их удаляющимися фигурами. Когда они скрылись из виду и затихли их шаги, я медленно спустился на землю и пошел следом, держась на безопасном расстоянии, стараясь двигаться как можно осторожнее и тише.

Тропинка была извилистой, и только на последних ста метрах перед деревней (я видел ее отсюда) пошла прямо.

Я сошел с тропинки и двинулся параллельно ей через кусты.

А тем временем мои товарищи дошли до деревни, где жили зверолюды, сейчас стоящие с рогатинами, вилами и лопатами возле деревни. Выглядели они, как фурри-волки из мультфильмов.

Не было никаких разбирательств, диалога или попытки сбежать. Зверолюды толпой кинулись на группу, а люди — ударили, кто чем мог.

Мужчина легко вбил боек молота в череп первого кошмара — видно, что благодаря многочисленным тренировкам опыт он наработал — молотом орудует ловко. Мозги брызнули в стороны, а зверолюд с седой шерстью повалился на землю.

— Первый готов! — Заревел Молот.

Но уже на втором возникла проблема. Нет, монстр не успел увернуться, и молот проломил хилую грудь, но белая и видавшая виды рукоять с громким хрустом переломилась рядом с бойком.

Неожиданная ситуация едва не стоила человеку жизни. От третьего пса мужчина отбивался легкой рукоятью, но забить кошмар палкой не мог.

— Помогите, мля! Дайте нож, меч, все что угодно!

Товарищи помочь не могли — сражались с другими кошмарами. Его панический крик вызвал обратную реакцию. Мечник отвлекся и схлопотал когтями по груди. Копейщик убил своего монстра, но при виде проблем у товарищей и бегущих к ним зверолюдов сам едва не запаниковал. К счастью, сумел преодолеть порыв убежать: вонзил меч в спину одному монстру, а потом — помог прикончить второго.

Если бы не опыт сражения, который был у каждого из четверки… если бы не часы, проведенные в тренировочной комнате, они бы уже были убиты зверолюдьми. А так они встретили новую угрозу лицом к лицу и разобрались с ними меньше, чем за минуту. Правда, когда они пригляделись, поняли: большая часть монстров была либо стариками, либо — женщинами.

— Ублюдские твари! — выдохнул мужчина, рассматривая сломанное оружие. — Я не умею драться ничем другим!

— Тихо! — Испуганно произнес копейщик. Все замолчали и услышали шелест хвои под десятками лап. — Сваливаем!

Всюду слышалось рычание и шорохи.

Лес оживал. И издалека к моим товарищам неслась небольшая стая.

Если бы я был благородным идиотом, мог бы бросить пару ножей в толпу из тринадцати монстров — может, даже убил бы кого и отвлек стаю от своих товарищей. Спас четверых ценой жизни.

Но нет. Я наблюдал за боем издалека, и на моменте со сломанным молотом успел порадоваться, что умею обращаться с разным оружием, пусть и хуже, чем если бы уделял время одному-единственному оружию.

В книгах герои предпочитают выбирать меч. Так нас выдрессировали игры, фильмы, романы и комиксы, сделав мечи самым распространенным и надежным оружием. Я же меч не пробовал. В схватке между копейщиком и мечником при равном умении и силе победит копейщик. Я умею сражаться кинжалом, ножами, и копьем, но предпочитаю копье и метательные ножи.

Думаю, сделав или купив лук либо арбалет, я предпочту их — мне нравится держать противника на как можно большем расстоянии от себя. Чем ближе ты к монстру, тем опаснее ситуация. Если где-то в этом мире есть рукопашники с кастетами или монахи, которые голыми руками дерутся, отдам должное их безумию.

Я дождался, пока стая в тринадцать голов пробежит за полувыдохшейся четверкой и спустился вниз. Подобрал и спрятал в кустах боек молота — заберу, если будет время.

Судя по всему, те тринадцать псов-кошмаров — последние из стаи. Деревенька небольшая, всего девять деревянных шалашей.

Тело неподалеку от меня зашевелилось, застонало.

Я примерился и вонзил копье в грудь недобитка. Затем направился к ближайшему шалашу. Нужно поторопиться — неизвестно, сколько времени понадобится дюжине псов, чтобы перебить людей.

Пока товарищи играли в догонялки с псами, я обыскал хижины, но ничего интересного не нашел. Нет, кое-что было — простенькая глиняная посуда, пара вырезанных из дерева кукол, уродливые баклажки и кувшины для воды, которые пригодятся, если придется снова вычерпывать и продавать воду из водоемов, но это все было обыденно и не походило на награду за зачищенные пещеры. Значит, либо нужно искать тщательнее, либо эта самая награда действительно будет ожидать меня после того, как все монстры перемрут.

Внимание привлек костер между шалашами. В деревеньке не нашлось дров, но угли в обложенном камнями костре ярко пылали, и жар чувствовался за метр от пламени. Интересно — если пламя обеспечивает какой-то артефакт, я не прочь забрать его на базу.

Закидываю припасенный орс в рот и проглатываю, запивая водой из найденного в хижине кувшина. Орс дает энергию, а сейчас буст не будет лишним. Да и вообще проглоченный орс лишним не будет никогда — на форуме не зря ходят разговоры про важность прокачки. Думаю, сотня орсов если не удвоят мои ловкость и силу, то усилит меня достаточно, чтобы это стало ощутимым. А без достаточной физической силы можно забыть о желании стать первым в этой странной игре, которая как раз на личную силу и завязана.

Я стащил глиняные баклажки и кувшины, спрятал в лесу. Скользкий момент — если бы жители вернулись раньше, мне пришлось бы уходить прочь. К моему счастью, с мародерством я закончил раньше, чем вернулись псы, и легким бегом побежал прочь — в сторону, откуда прибежала та группа кошмаров. Другого направления для меня нет — не в лапы же к ним бежать. Настанет ночь, обойду их и вернусь к группе.

Спустя пятнадцать минут бега я нашел место, где проводила время эта стая из тринадцати псов. На берегу озера с заросшими камышом берегами были выставлены гарпуны, нацеленные в воду, а глинистая земля была утоптана множеством отпечатков лап. На крокодилов они охотились, что ли?

Я огляделся, прислушался, но погони не обнаружил.

Тогда — внимательнее осмотрел следы. Что-то мне не давало покоя, и только внимательно присмотревшись, я понял причину.

Вперемешку с обычными псиными следами отпечатались когтистые лапы размерами раза в два больше. Такое ощущение, что принадлежат они кому-то в разы большему и могучему, чем обыкновенный антропоморфный волк?

По коже пополз холодок.

Чем темнее становилось небо, тем мне было тревожнее, и тем чаще я вспоминал громадные следы. Я впервые остаюсь в этом мире с ночевкой, и похоже, меня ожидают незабываемые квесты…

Когда совсем стемнело, я не видел собственных рук, и лишь далеко по стене плясали всполохи костра, мир как-то вмиг изменился. Темнота поглотила все звуки, а потом пещеру заполонил громкий вой псов — страшный и жуткий, будто с них живьем сдирают кожу.

— Что это было? — Пробормотал я, пытаясь справиться со страхом. Сердце едва не выскочило из груди.

На стенах пещеры засветились синеватые грибы-гнилушки. Их света не хватало, чтобы четко видеть все, что происходит вокруг, но различать очертания деревьев и собственного тела я теперь мог.

Вой не стихал. Хоровое пение и визги временами прерывались, чтобы спустя несколько секунд начаться снова. Концерт продолжался минут пять, а потом все разом смолкло.

По коже снова поползли мурашки.

А спустя десять минут, которые я провел в гробовой тишине, не шевелясь и дыша через раз, рядом со мной раздался шорох — тихий, почти незаметный, будто мышь пробежала по опавшей листве, но я все равно вздрогнул.

— Это всего лишь мышь, — беззвучно прошептал я.

Оглядевшись, ничего не заметил, а потому немного успокоился. Надо будет в следующий раз ночевать на острове и зачищать такие пещеры двумя-тремя этапами.

Как только я успокоился и убедил себя в том, что шорох мне почудился, либо его издало что-то мелкое и безобидное, метрах в двадцати от меня раздалось тихое хихиканье, вполне похожее на человеческое.

Я ме-едленно повернулся в ту сторону, чтобы увидеть в бледном свете поганок уродливый силуэт, будто сотканный из тьмы.

Существо походило на зверолюда, но не было им. Тощая согбенная фигура размером под три метра сидела на корточках и хихикала, глядя на меня красными провалами на месте глаз.

Я рванул с места так, как никто никогда не бегал и не побежит. Я пронесся через половину леса, не беспокоясь о шуме: все, что меня заботило — остаться не пойманным этой страшной тварью.

Отбежав достаточно, я замер и остановил хриплое дыхание, чтобы прислушаться, с какой стороны меня преследуют, и куда лучше бежать.

И понял, что не преследуют. Вообще никаких звуков нет, словно и не гнались за мной.

Решить, что меня не заметили — глупо. Так я точно премию Дарвина схлопочу. Но где же преследователь?!

Воздуха не хватало — я принялся дышать тихо и глубоко, пытаясь восстановить дыхание. Вот то, что я увидел — точно Кошмар, а все остальное, что я днем наблюдал — обыкновенные монстры, практически безобидные. Готов почкой поклясться, что та тварь гораздо сильнее любого встреченного мной монстра. Может, и зверолюдей возле шалашей эти кошмары сожрали, отсюда и вой. Хотя стоп — Карамелькин как-то сказал, что ночью кошмары на самом деле становятся Кошмарами. Если все так, значит это — те же самые зверолюды, только в ночной ипостаси?

Повторное хихиканье я перенес лучше. На этот раз смеялись со стороны лагеря, но я, обмирая от собственной глупости, бросился именно на голос. Если меня будут гонять по лесу туда-сюда, это не кончится ничем хорошим — когда я выдохнусь, а твари наиграются, меня тупо убьют. У костра у меня хотя бы шанс отбиться будет, или забрать с собой парочку тварей.

Костер был на месте. Вот только когда мне оставалось пробежать пару метров до первого шалаша, из тени у стены рванул темный силуэт. Я успел только мельком заметить его движение, как Кошмар уже оказался передо мной, преграждая путь к спасению. И отталкивает меня лапой назад. Почти мягко, и не выпуская когтей, но ужасно быстро. Я лечу на землю.

Еще один рывок, но тварь снова отбрасывает меня назад. Этого и ожидаю — бросаю левой рукой нож, но тот втыкается в грудь твари, а потом — летит вниз. Не видно, поцарапал я хотя бы ее кожу, или же нет. Тварь громко хохочет, ее явно развеселило мое сопротивление.

— Думаешь, все кончено? — Хриплю.

Тварь указывает чернильно-черной лапой в сторону деревьев. Кошусь туда, и сердце снова начинает колотиться, как безумное. У деревьев прячутся тени. Изуродованные, изломанные. Десять штук. Одиннадцатая стоит передо мной. Двоих я либо не заметил, либо мои сокомандники не сдались без боя.

Оглядываюсь в поисках другого оружия или укрытия. Костер горит ярко, и я понимаю, что это мой единственный шанс. Если удастся заманить тварь поближе к огню, возможно, получится её отпугнуть или даже нанести серьезные ожоги. Надеюсь, что в этой ипостаси, что чернее самой ночи, зверолюды боятся огня.

Собрав все свои силы, я тянусь к мешочку на поясе. Тварь глумливо наблюдает за мной, не мешая.

Я нашариваю семя орса, быстрым движением касаюсь им измазанного в крови наконечника копья и кидаю его в тварь.

Кошмар не уклоняется — с орсом он раньше явно не встречался.

А потом становится поздно — кусок мясистых щупалец вцепляется в монстра. Кошмар обрывает кровавые нити когтями, обрывает и отшвыривает семя орса. Ревет на меня, раскрыв пасть так широко, что в глотку можно микроволновку засунуть.

Но я уже у костра, у незатухающего костра, к которому тварь боятся подойти.

— Ну давай! — кричу я, стоя в шаге от огня. — Попробуй отобрать мою жизнь!

Её глаза сверкают в свете костра, и я вижу в них смесь ярости и страха.

Огонь трещит и разлетается искрами. Кошмар отступает на несколько шагов. Огонь его пугает.

Я победил. Осталось дождаться утра и свалить прочь из этого леса. А если слова Карамелькина будут правдой, и кошмары снова станут обыкновенными зверолюдами, попробовать убить хотя бы парочку из них, чтобы в следующий заход окончательно зачистить пещеру.

Глава 15

До этой ночи Вася, Кирилл, Сергей и Вовчик жили в некой эйфории. Еще одна жизнь! Тело, которое меньше устает, возможность летать по небу и сражаться с настоящими монстрами, которые слабее тебя, потратившего всего лишь пару недель на тренировки. Их взгляд на жизнь будто заслонял розовый туман, и единственное, что омрачало радость второй жизни — потребность в еде и воде.

Только вот после похода в пещеры и сражения со зверолюдами они осознали, что могут лишиться жизни в любой момент. Сперва случился бой с тварями, который они выиграли, а потом — бегство от толпы клыкастых монстров. Хорошо, что двух удалось убить ударами из-за купола.

После того, как из пещеры донесся жуткий вой, они затаились на островах, за защитным куполом. Но уснуть все равно не выходило.

Ночью на небе не появилось звезд, и единственным источником света для каждого стал дисплей. Ночью даже воздух стал тяжелым, насыщенным запахами влажной земли и гниющих листьев.

Вокруг царила тишина, но это была не та тишина, что успокаивает, а скорее настораживающая, полная скрытых угроз. Как затишье в фильме перед тем, как на героя выскочит монстр.

Тишину нарушил скрежет. Этот звук был резким и неприятным, будто кто-то скребет ножами по сковороде. А потом рядом с островом начали появляться громадные, угольно черные силуэты, которые выделялись даже на фоне окружающего мрака. Красные глаза существ светились в темноте. Кошмары двигались медленно и осторожно, словно изучали своих жертв. Возле каждого острова стояло два-три монстра.

А потом звук повторился — это кошмар провел когтями по стенке защитного купола. А потом — разъяренно ударил, и воздух загудел от силы этого удара.

Купол стал их единственной преградой. За его границами раздавалось тихое хихиканье и громкие удары, словно Кошмары решили довести искателей до безумия. Эти звуки проникали в сознание, вызывали мурашки. Сердце колотилось, как никогда прежде.

До утра никто не мог уснуть. Каждый звук, каждый шорох заставлял сердца замирать от страха. Охваченные ужасом люди и молились лишь о том, чтобы дожить до рассвета.

Когда над головами зажглось тусклое солнце и монстры ушли, каждый из четверых смотрел на окружающий мир иначе. Опасность, с которой они столкнулись, изменила их. Теперь они не были уверены, что вторая жизнь — это дар, и не знали, проживут ли еще неделю на этом острове.

На форуме рассказывали истории о зачистке острова с великанами, с големами. Кто-то даже видел нежить-дракона, сумел выжить и обещал, что вернется подготовленным и упокоит мертвую зверюгу. Для группы, которая чуть не умерла при встрече с обыкновенными зверолюдами, дела обстояли иначе. Никто из них больше не рвался в бой: они слишком боялись выходить за купол и тем более — снова идти в пещеры. Страх смерти не давал им даже нормально отдохнуть.

Их острова находились рядом, так что люди могли перекрикиваться друг с другом.

— Интересно, что случилось с этим парнем.

— Наверное, он уже умер… Черт, никто бы не выжил на одном острове с теми тварями.

— Я даже имени его не знаю.

— Давайте будем честны — паренек нас подставил, когда сбежал. Если бы мы двигались вместе, было бы намного проще. Наличие ещё одного человека облегчило бы охоту.

— Если ты хочешь честного разговора, то ничего бы он не сделал. Еще один человек ну никак не помог бы нам против двух десятков монстров.

— Мне кажется, их было меньше.

— Да плевать! Будь нас пятеро, мы убегали бы с такой же скоростью!

И наконец Кирилл заговорил:

— Слушайте, а вам не показалось странным, что ночью Кошмаров было столько же, сколько за нами гналось зверолюдов? Я думаю, что зверолюды ночью и стали этой поганью.

— На форуме тоже говорили о таком. И что, если так?

— Если так, то сейчас внутри пещер нет тех самых Кошмаров, а те, что есть — обыкновенные зверолюды. Мы же все равно вернулись живыми, так? Монстров в пещерах теперь меньше, и мы можем убивать тварей поодиночке. Я предлагаю переступить через страхи и попробовать снова зачистить пещеру. Подождем еще одного пятого и снова отправимся туда. Я возьму меч, раз уж молот остался там, и в этот раз мы справимся. В крайнем случае — подожжем лес.

— Может, в этот раз все получится, — неуверенно ответил Вовчик. — Но стоит ли рисковать?

— Если те твари снова превратились в зверолюдов, то и риска особо не будет, — хмыкнул Вася. — Представляете, какими будут награды за зачистку? Я вот не представляю, но мне очень, очень хочется это узнать. Да и монстров там теперь в два раза меньше. Мы знаем, как они сражаются, и как им лучше противостоять.

— Мы можем убивать их одного за другим! — кивнул Сергей.

— Я не умру, пока не потрачу бонус за подписание контракта, который только получил!

Страх, охвативший людей, постепенно исчез. На его место пришла решимость и уверенность.

И в этот момент на дисплеях островов появилось сообщение:

«Логово очищено!

Выберите награду!»

Но сообщение почему-то пришло лишь двоим из четырех.

***

Ночь началась не слишком спокойно. В первые десять минут, которые я провел у костра, в меня полетела двухметровая елочка, вывороченная с корнями.

Под едкое хихикание кошмара я невозмутимо поджег елку в костре и, размахнувшись, отправил ее обратно. Кошмар, шипя, отскочил от объятого пламенем подарка.

— Еще раз так сделаешь, начну жечь дома, а потом и до леса дойдет, — предупредил я. Больше в меня ничего не летело.

Ночь была темной, но глаза подозрительно быстро привыкли к слабому свету костра, горевшего за моей спиной, и я четко различал видел все вплоть до деревьев.

Монстры недолго были рядом со мной. Спустя пять минут десять из них убежали в сторону первой пещеры, а тот кошмар, который гонял меня по лесу, продолжал сидеть метрах в двадцати от костра и неотрывно пялиться на меня.

Удивительно, но либо в этой пещере повышена энергия Ци, либо ночью она повышена везде. За ночь я совершил пять полных циклов из восемнадцати упражнений, ощущая, как по мышцам распространяется жар и ужасное жжение. Мог бы и больше, если бы почерпнул энергию в медитации и было, чем успокаивать жжение в мышцах, но к сожалению, для медитации нужно было закрыть глаза и представить себе гравюру, что было очень неосмотрительно рядом с Кошмаром, который всей своей сутью желал меня убить.

Так и прошла ночь. Кошмар пытался подхихикивать, но то, что в лесу, где ничего толком видно не было, звучало ужасно, сейчас вызывало лишь улыбку.

Как только начало рассветать, Кошмар развернулся и исчез в лесу.

Вокруг царила зловещая тишина, нарушаемая лишь моим дыханием.

Снова накатило странное чувство, как в начале вчерашней ночи, только наоборот. Дышать стало легче, а мир налился красками и звуками. Надеюсь, что и кошмары перестали быть теми жуткими чудовищами, которые пытались пугать меня всю ночь.

И — точно. Снова кто-то заскулил, совсем близко. А потом визги и полные боли стоны раздались по всему лесу.

Я поднялся, взял копье. Древко удобно лежало в руке, остывшее за ночь дерево холодило пальцы.

И я побежал прямо на звук.

Первого зверолюда нашел в десяти шагах от опушки — кошмар застыл в переходе между двумя ипостасями. Нижние лапы были от Кошмара — угольно черные, огромные, а все, что выше пояса, принадлежало зверолюду.

Монстр корчился от боли: конечности медленно менялись, хрустели кости. Я оборвал ударом копья его агонию. А следом, бросаясь на звуки, нашел и прикончил еще семерых. Оставалось трое, если я все правильно посчитал.

Последняя троица успела прийти в себя. После обратного превращения зверолюды были дезориентированы и слабы, но несмотря на это, трусостью Кошмары не страдали, и сбежать от меня не пытались.

Первый зверолюд бросился на меня с рыком. Слишком слабый, слишком медленный, по сравнению с тем, какую скорость он развивал вчера вечером, и тем более — ночью.

Я ударил копьем быстро и сильно. Острие пробило плоть и кости, и монстр рухнул на землю. Я едва успел выдернуть оружие — остальные двое уже приближались.

Я выхватил из петли пояса метательный нож и швырнул в ближайшего противника. Нож вонзился в плечо, но это лишь разъярило зверочеловека. Он бросился на меня, бешено рыча. Я поймал его на острие копья, но это его не остановило — монстр навалился на оружие всем весом и полоснул когтями по копью. Древко, много пережившее за последние дни, сломалось.

Я едва успел увернуться от когтей, которые разодрали воздух в том месте, где только что была моя голова.

Секунда — и я уже швыряю второй нож. Метнул его с точностью, которой сам не ожидал: нож вошел прямо в горло зверочеловека, и тот захрипел, хватаясь за торчащий кусок металла. Секунду спустя глаза потухли, и он рухнул на землю.

Оставался последний: он был самым крупным из трех. У меня оставался последний нож, который я взял обычным хватом и швырять и не думал. Мы кружили по поляне, изучая движения друг друга, словно два опытных бойца на арене. Только вот с каждой минутой он все больше приходил в себя: движения становились увереннее, плавнее. Нужно было действовать.

Я бросился вперед. Монстр ударил лапой, я сместился в сторону, уворачиваясь, и выиграл мгновение.

Этого мгновения мне хватило. Я шагнул к монстру и вбил кинжал под нижнюю челюсть зверолюда. И сразу — быстро отошел назад.

Монстр замер на мгновение, а затем повалился лицом вниз на желтую хвою.

Я постоял над телами поверженных врагов, тяжело дыша и ожидая, что на меня выпрыгнет кто-нибудь еще, но все было спокойно. Тогда я подобрал ножи и поднял раскуроченное копье. Хотел было двинуться дальше по лесу, искать последних двух недобитков, как услышал громкий скрежет. Не ожидая ничего хорошего, я перехватил копье поудобнее и осторожно отправился на звук.

На этот раз мир решил дать мне передышку. Медленно и со скрипом из-под земли выдвигалась стела с экраном.

«Вы уничтожили больше кошмаров, чем остальные. Ваш вклад — 62%, и вы можете претендовать на три предмета из пяти. Выберите свою награду!»

Как только я прочитал радующий глаз текст, страница поменялась. Теперь я смотрел на каталог, где были выставлены различные предметы: от обуви, до еды и оружия. Как я понимаю, мне нужно кликнуть на изображение предмета, чтобы он возник рядом со мной, или был перенесен на остров.

Здесь были разделы, обозначенные как Дерево, Медь, Железо, Серебро, Злато, Платина, Звездный металл. Просмотреть и выбрать я мог только что-то из первых двух, остальные светились серым и не открывались. Печально, но тем больше мотивации становиться сильнее и зачищать другие подобные острова.

Вся еда находилась во вкладке деревянного ранга: от мяса и пищевых брикетов до. В «медном» вместо еды были вещи интереснее:

«Бессонница. Разовая порция зелья, помогающего бороться со сном.»

«Зелье регенерации. Подстегивает естественную способность заживлять раны и оправляться от болезней. Вы потребляете больше еды.»

«Кровь скального тролля. Повышает крепость кожи. Кожа теряет чувствительность и становится толще.»

То есть, путь к силе для нетерпеливых. Будешь выглядеть, как уродливый сынок тролля, но шансы на выживание увеличатся. Что-то подобное было и в лаборатории, где первый же вариант давал силу, но в придачу к ней шел еще и жуткий голод.

«Бессонница» неприятно удивила. Брать не буду, но на будущее буду знать, что пока я буду спать, кто-нибудь может рассекать на своем острове в поисках спящих искателей.

Одежду я глянул лишь мельком. Выставленные там вещи были красивыми: кожаные нагрудники, наручи и поножи, брюки из выделаной кожи. Вот только никаких магических бонусов к одежде не шло, она просто была красивее того ветхого старья, которое в основном и шло под рангом дерева. Я лучше похожу в обычных шмотках, к которым привык. Рано или поздно появятся искатели, которые научатся делать вещи из кожи, вот тогда я их и куплю. А сейчас лучше выбрать три таких награды, которые на рынке не найдешь ни сейчас, ни потом.

Тут было и оружие, но бонусы его были малозначимыми. Глефа, на 5% усиливающая удар, рапира с повышенной на 10% прочностью, и прочие подобные вещи. Ни цепного меча из Вархаммера, ни магической палочки из Гарри Поттера, ни какого-нибудь жезла, метающего молнии. А вот арбалет меня порадовал. Оружие было без бонуса, да и болты к арбалету я нашел только в деревянном разделе, но я всерьез задумался, чтобы купить такое оружие и обстреливать издалека тех же скальных псов.

Расходники порадовали:

«Колчан энергетических стрел»

«Лавовый шар»

«Метательный нож возврата»

Вот из этого можно что-нибудь выбрать. Но я внимательно осмотрел каталог и нашел вариант еще интереснее.

«Курильница „жезл Жуи“. Предназначена для сжигания благовоний.»

А дальше шли благовония, которые можно было жечь в этом артефакте. Всего три вида: для развития физической силы, для развития энергетики и для борьбы со сном — опять же, аналог «бессонницы», но многоразовый.

Итак, что я хочу? Я хочу все, но есть вещи очень полезные, а есть — не очень.

Метательный нож, который может вернуться, вещь отличная, но не слишком нужная. Я могу себе позволить потратить сколько угодно этих ножей.

Лавовый шар — очень, очень интересная штука, но увы, одноразовая. Его тоже лучше пока не брать. Как показывает опыт, у кого-то такие вещи точно есть, а значит — рано или поздно выйдут на рынок.

Арбалет очень хочется. Пусть такое оружие и без особенных характеристик, но оно изрядно упростит зачистку островов, да и выстрелить в летящую змею издалека — дорогого стоит. Сразу на одного противника будет меньше.

Курительница — вещь бесполезная без смесей. А вот с благовониями становится очень нужной. Тем более, что пятисот грамм благовоний, которые идут к ней в комплекте, хватит гораздо больше, чем на раз.

Если брать благовония, лучше будут те, что помогают с энергетикой. В сочетании с орсом и гравюрой эффект должен быть убойным. Смесь, которая помогает бороться со сном — тоже вещь хорошая, но здесь не написано, насколько хорошо она помогает.

Значит, выберу арбалет, курильницу и траву для энергетики.

Как только я нажал на выбранное, экран потух, а стела, скрежеща, поползла вниз. Похоже, награды идут прямиком на склад.

Перед тем, как выйти из пещеры, еще раз обыскал лагерь. Выдернул подходящую жердь из шалаша и насадил на нее наконечник копья. Вышло неаккуратно и косо, но топорика, чтобы подточить этот неказистый шест и насадить лучше и прочнее, не было ни у меня, ни в деревеньке.

К черту. Надеюсь, копье продержится, пока буду идти до острова. Надеюсь, что после полной зачистки логово не обновится, и мне не придется героически погибать.

Рюкзака у меня не было. Пришлось сорвать занавеску со входа одного из шалашей, и все баклажки, кувшины и боек от молота кинуть туда. Потом я взялся за углы импровизированного вещмешка и потащил его на выход.

У меня ещё были семена орсов, а в пещере ещё остались одиннадцать тел, но стаскивать в кучу трупы разумных и перерабатывать их на пилюли я не стал. Я, может, и не слишком хороший человек, но эту границу пока не перешёл.

Пещеру с фруктами я прошел без остановок. А вот в тоннеле у выхода остановился и поправил арафатку.

Меня уже ждали. Четверо парней с оружием в руках стояли плечом друг к другу, перегораживая выход.

Это нехорошо.

— Рад, что ты жив, — кивнул Молот.

— А уж как я рад.

— Как ты это сделал? — спросил мужчина. — Как в одиночку зачистил пещеру?

— Просто перебил зверолюдов, и все, — пожимаю плечами. — Оказывается, чтобы пройти испытание, больше ничего и не требовалось.

— А-а… — протянул мужчина, явно озадаченный таким объяснением. — Значит, просто перебил?

Меня его затруднения не беспокоили.

— После месяца тренировок с копьем — плевое дело. Как говорил классик, просто тычешь во врага острой стороной копья.

— А мы думали, ты умер, — вмешался мечник. — Думали, нужно будет снова искать пятого и снова идти в поход.

— Кстати, а что тебе выпало? — вмешался копейщик. — Ну, в награду.

Они знают о стеле, которая появляется после зачистки логова? Даже если и знают, буду стоять на том, что не видел ее.

А еще мне не нравится, куда сворачивает разговор. Вроде бы простой вопрос, если бы не четверка искателей, преграждающая мне путь.

Я вспомнил разграбленный сад и почему-то подумал, что люди с такими глазами, даже заварив чайный пакетик, положат его в рот и высосут. Быть на месте пакетика я не хотел, но и иллюзий не строил — если нападут, я не отобьюсь. Не от четверых.

— В награду? Я перебил Кошмаров и пошел обратно. О награде я и не слышал.

Я опустил поклажу на землю, потянулся, всем видом показывая, что устал держать сверток на весу. Сам в это время прикидывал, что делать дальше.

Копье уже в руке. На поясе три ножа из десятка — все, что нашел после бросков. Один я точно успею выдернуть из петли и швырнуть. Дальше останется только бежать, потому что против четырех, да даже против троих, если попаду удачно, я с копьем не потяну. Не уверен, что даже против двух протяну.

Молота, который сейчас стоит с копьем наперевес, можно пока не опасаться — я помню, он кричал, что ничем кроме молота и бить-то не умеет. Значит, в кого-то из троицы. Скорее — в копейщика или в мужчину с кинжалом. Потому что и копье, и кинжал можно метать.

Да, так и поступлю. Швырну, развернусь, и бежать. Когда оторвусь достаточно, чтобы выиграть две-три секунды, обернусь и швырну нож снова. Если получится — так и избавлюсь от троих. Если нет — буду петлять по лесу.

— Тут такое дело… — неуверенно начал копейщик. — Двум из нас не досталось награды. И мы думаем, что приз за них по ошибке отдали тебе.

— Именно поэтому вы сейчас загораживаете проход и выглядите, будто желаете если не убить меня, то выбить из меня награду? — уточнил я.

— Что? — растерянно спросил Молот. А в следующую секунду вместе с остальными суетливо сдвинулся к стене. — Скажешь тоже… Проходи конечно!

Я подхватил поклажу и медленно прошел мимо них. Ожидал нападения, но подвоха не было. Это даже удивило меня.

— Парень, — окликнул меня копейщик, когда я не замедлился, а продолжил идти к своему острову. — Это самое, насчет награды… Если тебе выпало три, ты же посоветуешься, что мне нужнее, прежде чем выбрать?

Я остановился. До острова оставалось метров семьдесят, до группы искателей — десять.

— А с чего, собственно, я должен отдавать вам свои награды?

— Ну, так было бы правильно, — промямлил копейщик.

— Не думаю, — качаю головой. — Если награда выпала мне, значит, я ее заслужил, и она останется у меня.

— Хочешь полетать вдвоем? — вдруг предлагает Молот, оценивающе глядя на меня.

— Нет, спасибо. Предпочитаю работать в одиночку.

А если когда и передумаю, уверен, найдется напарник получше.

Я спокойно дошел до острова, поместил собранные вещи на склад и спокойненько отчалил, двигаясь подальше от громадного острова — почему-то островки поменьше к нему не подлетали.

А спустя полчаса плавного полета, во время планового осмотра окрестностей я заметил, что меня преследуют два крохотных острова, двигаясь точно по моим следам.

Может, это совпадение, и ребятам просто нужно в ту же сторону, что и мне, или они спешат за мной, чтобы пожать руку и попрощаться цивильнее, но я предпочел посчитать, что ребята летят за наградой. Есть определенная прелесть веры в худшее — если ошибаешься, получаешь приятную неожиданность, а если опасения и подтверждаются, то ты как минимум готов к развитию событий.

Насколько я помню, купол будет действовать еще сутки с момента, как я отошел от острова.

Я дождался, пока число доступной энергии упадет до десяти, пролетел еще метров двадцать и остановился. Если у них прокачана маневренность, будем играть в догонялки, а если нет — поиграем в догонялки завтра, когда прекратит действовать защитный купол.

Мужик с кинжалом и копейщик. Ребята застыли в тридцати метрах от меня: как я и предполагал, у них кончилась энергия.

На мой вежливый вопрос, зачем они меня преследуют, мужчины предложили отдать им три награды и валить прочь. Если бы на моем месте оказался паренек с десяткой энергии в маневренности, это могло сработать.

Ладно. Сейчас — тренировки, потом какие-нибудь не слишком напряженные дела в реальности, а завтрашний день в мире Парящих островов покажет, чем руки отличаются от клешней.

Глава 16

Утро началось с пронзительного звонка мобильника.

Я нашарил телефон, едва разлепил глаз, чтобы посмотреть, кто звонит и щелкнуть по экрану, принимая вызов.

— Жалуйтесь.

— Артур, здарова! — голос Олега был отвратительно бодрым. — До тебя Яна вчера вечером дозвониться не смогла, поэтому с утра я звоню. У тебя есть планы на утро? Чем вообще занят?

— Только проснулся, — сонно пробормотал я. — И планов нет.

— Давай тогда в кафе сходим. Нас Яна с Валерой позвали. Яна говорит, что не стоит забывать друзей: мол, большая часть компаний распадается после школы, и не хочет, чтобы то же самое случилось с нами.

— Кто еще будет? Собирают весь класс?

— Нет, только нас четверых.

— Не скажу, что наша четверка так уж дружна. Моя бывшая, ее парень-мажорчик и мы.

— Да плевать, — легкомысленно сказал Олег. — Валера сказал, встреча для друзей, значит, мы друзья. Идешь?

— У меня денег нет.

На самом деле осталась пара тысяч, но их я отложил на еду. Холодильник забит, но продуктов там хватит только на неделю.

— Я займу, если что. Но сомневаюсь, что это понадобится, — хохотнул Олег. — Ты же знаешь Валеру, он не упустит шанса козырнуть деньгами и оплатить кафе.

— Ладно. Во сколько встречаемся, и где?

После полутора суток сна меня настиг чудовищный голод. Я понял, до кафе не дотерплю — взвою. Выяснив у Олега все о встрече, я сходил в душ, потом быстро приготовил себе яичницу с сосисками и салом (просто закинул на сковородку все, что оставалось в открытых пачках) и давился, закидывая в рот обжигающие сочные куски.

Долго выбирал, в чем выйти из дома. С утра на улице прохладно, но обещают тридцать два градуса жары. По идее, стоило бы надеть футболку и шорты, но показывать всем бледность своей кожи я не хотел. И так выгляжу, как вампир, который на солнце ни разу в жизни не выходил.

Так что я надел брюки и тонкий мешковатый свитер, который вдобавок еще и скрадывал фигуру. В последнее время я слегка раздался в плечах и изрядно окреп. Мышц не стало ощутимо больше, но они четко очертились, будто я не слезаю с тренировок и правильно питаюсь.

Пока ехал в автобусе, не отрываясь смотрел на толстый кошелек, заманчиво торчащий из кармана толстенького мужичка. Мужичок стоял в шаге от меня — руку протяни. Толкнуть в плечо, проходя мимо, извиниться и уйти.

Автобусы в городе новые, но именно этот — старенький, скрежещущий и ржавый. Здесь даже камеру не установили. Пассажиры смотрят либо в окно, либо уткнулись в телефоны. Всё на моей стороне.

Ладони чесались, но выдержал! Маленькая победа над нехорошим будущим.

До кафе добрался за десять минут до обозначенного времени и занял столик, зарезервированный на Валеру.

После этого зашел с нового телефона на сайт искателей.

В последнее время информацию по островам можно было встретить не только там. Информация о другом мире выползала, Может, теперь, когда эта тема на слуху, можно не шифроваться и посещать этот сайт без впн и перестраховок в виде «случайно увидел ссылку, решил глянуть, что здесь», но я все еще перестраховывался.

Как я и ожидал, их форум был просто переполнен всевозможными жалобами на другой мир и друг на друга.

Кто-то достаточно безумный даже предлагал создать петицию, «чтобы создатели мира летающих островов снова перезапустили его ради большинства». Его даже поддерживали: люди сыпали проклятьями и обвинениями, говорили, что у них было мало информации на старте этого мира, и если бы они знали о нем, подготовились бы лучше — надели хорошие, прочные вещи, взяли с собой рюкзаки со снаряжением. Не знаю, кто собирался подписывать петицию, и каким образом они хотели донести свои жалобы до существа столь могущественного, чтобы создать мир во снах. Думаю, эта петиция — очередной ход государства по вычислению неспящих, как нас уже успели прозвать.

Я пролистал комментарии и с удивлением увидел там рейтинг искателей. Кто-то въедливый, умный и внимательный наблюдал за хвальбой анонимов на форуме в мире летающих островов, мониторил аукцион и примерно определил рейтинг людей по количеству богатств (аукцион) и по уровню боевой мощи (а это уже со слов «бойцов»).

К слову, я был на вершине рейтинга по богатству — торговец Кошмарный уже стал фигурой знаменитой. Правда, цена моей славы не высока, и если я навернусь с края острова, обо мне быстро забудут все старички. Чтобы стать долговечным синонимом к слову «жадность», нужно продавать мясо бедным искателям еще годик-другой. Не скажу, что я делал это ради славы или известности, но видеть себя вверху списка было приятно. Впервые ловлю себя на тщеславии.

К слову, по боевой мощи меня приписали к середине таблицы: видимо, составитель этой таблицы не верил, что богатый человек окажется слаб и немощен. Не в мире островов, где это богатство как раз определяла сила. Напротив множества имен и прозвищ стояли вопросительные знаки — не все товарищи связывались с народом, кто-то предпочитал просто наблюдать. Ставлю пару стальных слитков, что среди тихонь есть как топы, которые давно ускакали вперед, так и середнячки. Только тех, кто ни разу не убил монстра и не захватил ни один остров, там наверняка нет — они бы в таком случае просили воду и пищевые брикеты в чате.

Кстати, всех попрошаек записали в самый низ, наградив одиноким ноликом.

Я не беспокоился о том, что меня вычислят в реале и сопоставят с моим игровым прозвищем. В отличии от многих пойманных искателей, никто в том мире не видел моего лица — я не выходил на встречи без тканевой повязки. Да и не был столь глуп, чтобы в качестве ника указать свое прозвище, имя или фамилию, или в реале хвастаться своей причастностью к самой обсуждаемой за последнее время теме.

В общем, я был уверен: меня не обнаружат. Мою реальную личность знает только та штука, которая и перекидывает меня в мир островов по ночам.

Самым мощным искателем, судя по рейтингу, оказался мой давний знакомый Краун. В чатах он появлялся редко, но все-таки появлялся и отвечал на какие-то вопросы. По косвенным ответам вычислили, что он справился с тремя големами, напавшими на него одновременно. Не знаю, насколько это значимый подвиг, но меня он тут точно обошел.

В будущем создатель рейтинга обещал дополнить профиль каждого подробным описанием всего, что есть у этого человека на базе и примерным рейтингом опасности. Этого я уже не одобрял — не хочу, чтобы жизнь в другом мире превратилась в королевскую битву, или чтобы кто-то знал, есть ли у меня на базе какая-то защита, или нет. Жизнь у нас теперь не одна, но потерять ту или эту не слишком-то и хочется. Я бы поставил на то, что если такое дополнение появится, исчезнет либо сайт, либо энтузиаст, придумавший рейтинг.

— Артур! — прощебетала Яна.

Девушка выглядела классно. Кружевное платье, дорогая заколка на темных волосах, браслет из серебра или даже белого золота. При виде меня она расцвела в очаровательной улыбке.

Чтобы не расплыться в глупой улыбке или не подумать себе чего лишнего, я напомнил себе, что у Яны теперь есть Валера.

К тому же мне не давал покоя повод, по которому нас решили собрать. Инициатором выступил Валера, столик в дорогом ресторане снял Валера, и скорее всего разговаривать на тему «а не готовы ли вы немного поработать на меня» тоже будет Валера.

С выпуска не прошло и месяца. Я все еще не забыл, каким манипулятором может выступать мой одноклассник. И ставлю зуб, что Яну пригласили потому, что я к ней малость неравнодушен. Валера знал, что мы встречались, и мог решить сыграть на моих чувствах с помощью девчонки.

Конечно, я могу ошибаться, и эти дружеские посиделки могут так и остаться дружескими посиделками, где мы спокойно поговорим, пообещаем звонить и писать друг другу, и разойдемся. Но я в это не верю и сам. Мы и раньше не собирались такой компанией, а теперь и подавно.

— Яна, — скупо улыбнулся я.

Улыбка девушки стала растерянной. Похоже, чувствует, что со мной что-то не так.

— Ты в порядке, или что-то случилось? — обеспокоенно спросила Яна. — Ты какой-то бледный. Болеешь, или не высыпаешься?

Девушка хотела шутливо потрепать мои волосы, но я дернул головой, избегая прикосновения. Вышло неловко — Яна медленно убрала руку и, похоже, обиделась.

— Что-то в этом роде, — пожимаю плечами. — Переволновался на экзаменах, а теперь приходится тягать тяжести в мастерской. Сплю мало, не высыпаюсь.

Подошел официант и Яна заказала стакан воды. Я попросил чая.

Пару минут сидели молча. Раньше у нас всегда могли найтись темы для разговора, но теперь мое отношение к девушке стало прохладнее, девушка стала чужой девушкой, и возобновлять с ней отношения я не видел смысла, даже если бы она ни с кем не встречалась.

Видимо, молчать Яне не нравилось. Чтобы разговорить меня, она откашлялась и слила мне причину, по которой мы здесь собрались.

— Слушай… У Валеры есть знакомый, который утверждает, что может открыть мир летающих островов для любого, и мне предложили пробуждение, или как это называется… Валера сказал, что он точно пройдет, вдобавок нам помогут на ранних порах, но я пока колеблюсь… Как думаешь, стоит проходить через это?

Я пожал плечами и отпил холодный чай из бутылки:

— Это ведь твоя жизнь, так почему ты спрашиваешь совета у меня? Делай, что хочешь.

Улыбка Яны застыла.

— И это все? Ты даже не удивлен.

Я посмотрел ей в глаза. Девушка не выдержала и секунды зрительного контакта.

— Яна, про это пробуждение сейчас столько чуши идет, попробуй еще нарыть правду. Кто-то готов за жалкие десять тысяч открыть тебе забитые чакры, после чего в течении недели ты получишь свой личный остров, кто-то забесплатно сделает. Сюда тянутся люди со всей страны, и скоро полетят со всего мира. Знаешь, сколько теперь стоит снять однокомнатную квартиру в центре? От пятидесяти пяти тысяч, хотя еще месяц назад можно было за двадцать пять снять. А все потому, что Красноярск теперь уникальный город — тут можно заснуть и получить вторую жизнь. И каждый второй бомж за бутылку водки готов провести тебя через ритуалы, которые и ауру очистят, и позволят другие миры увидеть. Так что не нужно разбрасываться бездоказательными заявлениями.

Снова замолчали, и снова Яна первая нарушила молчание.

— Слушай, ты правда как-то изменился. Ты даже двигаешься и говоришь как-то по-другому, иначе.

— И что поменялось?

— Не знаю… В твоих движениях теперь есть какая-то зрелость и элегантность. На тебя смотреть приятно. Будто за то время, что мы не виделись, ты как-то повзрослел.

— Да? — приподнял я бровь.

— Ага. Ты даже вокруг смотришь, будто владеешь этим кафе, а не пришел посидеть с друзьями.

Я растянул губы в улыбке. Девчонка обиделась:

— Не хочешь разговаривать, ну и не надо.

Тут подоспел Олег. Яна снова заулыбалась, но уже не мне.

— Рад вас всех видеть.

Друг плюхнулся на диван со мной и заказал пиво у подошедшего официанта. Даже махнул подготовленным паспортом, хотя документы у него как раз таки не спросили.

— С каких пор ты выпиваешь? — поинтересовалась Яна с наигранным возмущением.

— Лет с тринадцати, мам. Но только полтора месяца назад мне исполнилось восемнадцать, и теперь я могу делать это постоянно и безбоязненно.

Вскоре подошел и Валера, но не один, а в компании с мужчиной, которому было лет под сорок. И выглядел он, как человек, долго и упорно занимающийся боевыми искусствами. Рослое и мощное тело человека, который занимается бодибилдингом не один десяток лет (или просто прошел через улучшение в биолабе), внимательный взгляд. Он не сразу подошел к столику, а остановился в дверях и огляделся. Я в этот момент уткнулся в меню и слегка ссутулился, и взгляд мужчины прошелся по мне, как и по остальным посетителям — не задержавшись.

Я не знал имени этого человека, да и внешне он не был мне знаком, но я точно был уверен, что с иным миром у него точно есть какие-то связи, так что стоит быть внимательнее. Если минуту назад я воспринимал причину нашего собрания, как «а давайте получим вторую жизнь в неосвоенном новом мире, где за каждым кустом по золотому слитку, и ка-а-ак начнем грести бабло в восемь рук!», то теперь ситуация стала серьезнее. Не факт, что нас реально попробуют «пробудить», но хотя бы на детскую клоунаду наше собрание теперь похоже мало.

Валеру летний отдых не изменил. Если у меня и у Олега под короткие ногти забилась грязь и мазут, Яна чуть загорела и стала раздавать мне сомнительные комплименты, то Валера был все тот же. Одетый в дорогую рубашку и кофту какого-то явно дорогого бренда, белоснежные кроссовки, с неизменными Piaget на руке, которые, как мы знали от одноклассника, в разы круче более именитых Rolex. Валера привлекал внимание не только белозубой улыбкой, но и дорогими вещами.

— Артур, Олег, — пожал нам руки Валера. — Это Кирилл Романович, старый друг отца и я давно его знаю.

Кирилл Романович нам ладонь не протянул — коротко кивнул и сел рядом с Валерой. Яну они зажали в угол, но девушка не подала виду, что ей неудобно. И что делает Кирилл Романович на нашей встрече «для друзей», как ее назвал Валера, приглашая нас в кафе?

— Давайте для начала закажем себе что-нибудь, — низким голосом сказал мужчина. — А потом, пока будем ждать еду, можно будет уже и поговорить.

Точно. Мышцы не могут возникнуть ниоткуда. Для того, чтобы они росли, биомодификантам нужно было есть, и есть много. Похоже, как только ты проходишь через модификацию на островах, ты в обоих мирах забываешь, что такое «плохой аппетит».

— Давайте закажем, — кивнул Валера. — Я угощаю, так что можете брать все, что хотите.

Мы подозвали официанта. Мужчина попросил три стейка, Яна заказала десерт и два графина малинового лимонада, Валера — запеченную в горшочке картошку. Олег ограничился еще кружкой пива, чипсами и теми палочками из сушеного мяса, которые стоят так, будто их из фарша крутят на своих бедрах знойные кубинские девственницы.

Есть хотелось, но я заказал себе лишь десерт, чтобы не палиться уже со своим аппетитом: думаю, если кто-то за нашим столом закажет мясо, Кирилл Романович это для себя отметит. Не обязательно заорет «Я ТЕБЯ РАСКУСИЛ!», но обязательно отметит.

И пока мы ждали своего заказа, мужчина прокашлялся и начал распинаться:

— Давайте поболтаем о деле. Я — профессиональный неспящий, сноходец, двуживущий — называйте, как хотите. И я здесь для того, чтобы присмотреться к вам. Если мне понравится ваш настрой, я предложу вам вторую жизнь. Жизнь на островах.

Лицо мужчины было серьезным, и на нем во время монолога ни разу не появилась улыбка. Несмотря на его немаленькие размеры и рост мускулатуры «не по дням, а по часам», было видно, что мужчина часто обновляет свой гардероб — вещи ему были в пору, не больше и не меньше. На его аккуратно отутюженной рубашке и джинсах не было ни единой складочки. Кто-то сказал бы, что он заботится о своем внешнем виде. Я же сразу записал его в франты и щеголи.

— Чего? — растерянно спросил Олег, выдувший половину литра за десять минут. — Я думал, это сказка, типа вреда от прививок.

— Тебе не попадались ролики, в которых обыкновенные люди приподнимают машины? — ухмыльнулся Валера.

— Таких роликов и раньше была куча, — качнул головой Олег. — Вы мне реально покажите что-нибудь такое, чтобы я поверил.

— Стоп, — поднял я ладонь. — Вы вообще о чем сейчас? Какие «неспящие», «сноходцы»? Какая вторая жизнь? Вы сектант, что ли?

— Ты из жизни выпал? — хмыкнул Валера, бросив взгляд на нахмурившегося мужчину. — Запусти ютуб, вбей «Парящие острова».

Я сделал, как он сказал. Самое первое видео «ЛЕТАЮЩИЕ ОСТРОВА — МИФ, ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?!» набрало уже больше шестидесяти тысяч просмотров. Я пролистал вниз, но даже после полусотни видео не заканчивались.

— И что, ты хочешь убедить меня поверить в какую-то сказку?

— Артур, в эту сказку уже тысячи верят! Если посмотришь сайты авиакомпаний, увидишь, что из Москвы до Красноярска уже не осталось билетов на ближайшую неделю, потому что сны снятся только в пределах нашего города. Здесь скупается жилплощадь, сюда едут наши туристы, а скоро и иностранные подтянутся. Ты не представляешь, на что готовы люди ради возможности увидеть другой мир и обзавестись личным парящим островом.

— И все это из-за парочки похожих снов? — не сдержал я улыбки.

Валера вздохнул, а потом терпеливо принялся пересказывать мне историю о том, как люди однажды просыпались в мире Парящих островов.

— Хорошо, допустим, острова и правда существуют, хотя поверить сложно, честно говоря. И допустим, вы умеете перетаскивать туда людей. И зачем в таком случае вы предлагаете это нам? Вон, Валера говорит, что на вторую жизнь уже очередь до горизонта.

— По двум причинам. Во-первых, вы друзья Валеры, который поручился за вас и рассказал, что вы нормальные парни. А во-вторых, нам требуются люди, которые на той стороне вступят в наше сообщество. В клан, если говорить языком компьютерных игр.

— Вот как? И что же нам нужно будет делать?

Валера от моих вопросов малость посмурнел. Видимо, куча летящих и едущих в Красноярск туристов слегка затуманила для парня реальность, и он полагал, что и Олег сразу согласится, и я буду вести себя, как восторженный подросток и сразу подпишусь на что угодно.

— Поскольку мы с Валерой давно знакомы, я готов сделать исключение только для него и для его знакомых. От вас требуется лишь слушать нас и подчиняться. Если вы будете делать это, я готов обеспечить вам вторую жизнь, а это сила и избавление от врожденных болячек. Даже если у вас не было опыта службы в армии, и вы не реконструкторы, на нашем полигоне вы станете сильнее и научитесь обращаться с тем оружием, которое выберете.

Я переглянулся с Олегом.

— Честно говоря, ты прав, у нас уже хватает желающих — если бы мы выложили объявление, нам бы написали сотни человек, приехавших сюда, чтобы получить шанс пожить в другом мире, — решил поторопить нас Валера. Правда, сделал это не слишком удачно.

— Все еще не понимаю, почему именно мы, Кирилл Романович. Вы могли бы пройтись по больницам и выбрать любого человека из отдела интенсивной терапии или онкологии — они бы стали верными вам, насколько возможно. Можете взять даже туберкулезников из тяжелых, если хотите.

Наверное, тут сыграл наш возраст — молодых, да еще и знакомых друг с другом, гораздо легче привязать к себе. К тому же, у нас обоих есть семьи, здоровью которых можно угрожать, если мы вдруг раскачаемся и захотим покинуть остров горячо любимого клана.

— Я так понимаю, вы не особо заинтересованы? — спросил мужчина, нарезая крупными ломтями принесенные стейки.

— Не волнуйтесь, Кирилл Романович, — прощебетала Яна. — Я уверена, что Олег и Артур согласятся. Верно? Верно, ребята?