Лестница под напряжением

Пролог

Дорогой читатель! Эта книга — часть вселенной ТДВГ. В этом мире больше 50 книг разных жанров. Там есть и динамичные детективы, и мистические истории, и научная фантастика, и эпическое и городское фэнтези. Если эта книга не подошла вам по настроению — не торопитесь с выводами о серии. Загляните в путеводитель https://author.today/post/799512 , там вы найдёте книгу под свой вкус. Также этот путеводитель поможет не запутаться и понять, что за чем идёт. В конце этой книги вас тоже ждёт маршрут по историям, которые связаны и схожи.

Проникнуть вместе на Теневую Сторону,

Где день словно ночь, а ночь там как день,

Войти вместе — и разделить участь поровну,

Как если бы делили мы собственную Тень.

Зелёный Червь вошёл без стука, ударив ногой в дверь. Он не привык церемониться. Бармен, работающий в клубе «Алибия» по совместительству охранником и вышибалой из-за большой текучки кадров, пытался его остановить. Но получил внушительный удар под дых, лежал на грязном полу и пытался вернуть дыхание, проклиная Зелёного Червя.

Пол в приватном премиум-зале, куда ворвался Зелёный Червь, не такой грязный, как в основном зале. Здесь пол сегодня покрыт блёстками. Зелёный Червь ненавидит блёстки, он поморщился. А его нанимательница Блэки блёстки наоборот обожает. Они напоминают ей о мерцании океана под лунным светом. Диско шар, который висит над Блэки, напоминает именно о луне.

Блэки никак не выразила недовольства, что Зелёный Червь так грубо нарушил её уединение. Она наносила маникюр, прихорашивалась перед зеркалом — собралась на очередное свидание. Каждое её свидание смертельно для мужчины, с кем она встречается. Блэки — русалка, она выпивает энергию мужчин, выпивает жизнь по-настоящему. Сирена.

— Принёс? — кратко спросила она, не удостоив Зелёного Червя взглядом. И продолжила красить ноготь. Её глаза холодны и расчётливы, лицо вообще ничего не выражает. Весь её вид излучает власть и харизму.

Зелёный Червь швырнул пачку скомканных фотографий на стол перед Блэки. Русалка недовольно зыркнула глазами на помощника. Она рассчитывала, что он принесёт совсем не эту полиграфию.

— Что это?

— Он у неё. Я знаю, кто она и где находится. Завтра она будет в Большом Выставочном Центре города Рака.

Блэки скользнула взглядом по раскидавшимся фотографиям. На каждой из них изображена молоденькая девушка, почти девочка, лет 16-17. Симпатичная, светловолосая, с профессиональным макияжем, стильно одетая. Явно модель. То на сцене с микрофоном, то в момент позирования и показа молодёжной одежды, то в кафе с подружками. Фото скачаны из сети и спешно распечатаны — это Блэки определила по качеству бумаги.

— Хочешь сказать, Медальон у неё? А почему сам не взял, слабо что ли? — в голосе Блэки почувствовалась угроза, но Зелёный Червь её проигнорировал.

— Это родственница Личины. Она может быть полезной, пока дышит.

— Ах вот как, — Блэки мигом изменила выражение лица с властно-презрительного на довольное и радостное: — Молодчина, Зелёный Червь! Как всегда, не разочаровал меня! Да, пусть пока поживёт. Я распоряжусь, чтобы завтра мои люди забрали у неё Медальон и, возможно, её саму — про последний пункт я подумаю. С ювелиршей не возникло осложнений?

— Ликвидирована, — ответил кратко Зелёный Червь.

— С тобой чертовски приятно работать! Я не жалею о нашей сделке! А ты? — Блэки пытливо посмотрела на Зелёного Червя.

Тот ничего не ответил. Он мрачно посмотрел на Блэки. Он знал, что она уже начала догадываться — жалеет. Не прошло и трёх месяцев, как он понял, что с русалками тоже просчитался. Сначала — демоница. Теперь — русалки. С тех пор, как подписал Чёрный Контракт — всё пошло наперекосяк, а ему казалось, что до Контракта было наоборот хуже некуда. Но Зелёный Червь совсем не из тех, кто привык сдаваться и тем более ныть на судьбину.

— Я знаю твой ответ. Тебя бесит быть в подчинении, но начальником быть ты тоже не хочешь. А у нас, у Чёрных — чувство локтя и иерархия на первом месте. Одиночка — это про нейтральщиков-Серых или про «беляшей» с не очень развитыми мозгами. Будешь один — мигом ликвидируют, как ты — ту ювелиршу! — Блэки весело хохотнула.

Потом она посмотрела на аккуратные часики с бриллиантом у себя на запястье и притворно заволновалась, как несовершеннолетняя кокетка, собирающаяся на первое свидание:

— Ах! Опаздываю! Я пошла. Ты пока свободен, но будь под рукой, как понадобишься. В бизнесе со мной нужно быть всегда под рукой! — Блэки снова хихикнула, подхватила блестящую сумочку и вышла прочь, цокая каблуками.

На Зелёного Червя она даже не посмотрела. Зато Зелёный Червь долго смотрел ей вслед тяжёлым взглядом. Блэки чертовски права — его бесит быть в подчинении.

***

Скорпиона постигло чувство дежа-вю. В декабре он сталкивался с похожим случаем. Ночь. Улица. Фонарь. Труп.

Тогда был труп несчастного молодого Охотника, так и не раскрывшегося — Лима Дункалса, которого убил кто-то из Чёрного Ордена. Дункалс имел при себе Подвеску — Первый Ключ. Которую чуть было не получили Русалки.

Сейчас это труп несчастной молодой женщины, обнаруженный на улице Нектаров. Скорпион подозревал, что она связана со Вторым ключом. Его чутьё Охотника Воды указало на густую чёрную магию. Женщина погибла несколько часов назад, и её смерть была мучительна. Её пытали — ментально воздействовали, возможно, заставляли сказать ценную информацию. Она страдала морально, испытывала сильнейшее потрясение. Однако её физическая смерть оказалась лёгкой и быстрой: точный удар ножа в сердце, по самую рукоять. Скорпион знал нескольких, кто мог убивать молниеносно таким ударом.

Скорпион стоял над телом женщины, распростёртом на асфальте под фонарём. Он установил магическую защиту от посторонних глаз и размышлял, а также изучал астральный след от убийцы. Ему открылось, что убийца обладает силой разрушительного чёрного огня, но это не демон, а очень сильный и опасный колдун.

Скорпион догадался, кто убил эту женщину. Оставалось выяснить, зачем и кто она сама, эта бедная незнакомка. Она очень красива, ухожена, лет тридцати. Скорпион рассматривал её одежду, причёску, лицо, старался прочесть её характер, профессию. Документов при ней не оказалось.

— Как в старые добрые времена, верно? — напомнил о непрошенном дежа-вю хриплый задушевный голос сзади.

Скорпион оглянулся и увидел позади себя Человека-в-Цилиндре.

— Привет, Паук. Я вижу очередную перчатку, брошенную Чёрным Орденом. Ненадолго же они притихли после того как лишились Первого Ключа.

— А я вижу занятную потеху, — Человек-в-Цилиндре коварно улыбался чёрными глазами. В обрамлении чёрных как смоль длинных волос лицо казалось принадлежащим самому дьяволу. Но Человек-в-Цилиндре дьяволом не был — он куда более мощная сущность. — Сегодня седьмое марта? Две недели до Остары? Я примерно на такое и рассчитывал! Чёрные злые силы пытаются напакостить перед рассветом Любви, Весны и Мира!

— Тебе только шутки шутить, — Скорпион усмехнулся, но в глазах его застыла грусть: — Ещё одна несправедливо оборванная жизнь. У неё были дела, планы. Какая уж тут потеха?

— Для неё, к сожалению, всё закончилось, тут ты прав. Мементо мори, — Человек-в-Цилиндре тоже посерьёзнел, развёл руками. Он подошёл и тоже постоял рядом со Скорпионом, посмотрел на тело. — А для моих драконов всё только начинается. И ты должен будешь им помочь. Особенно младшей.

— Само собой. Мог бы и не напоминать, — ответил Скорпион.

Охотник Воды вгляделся в лицо женщины. Внезапно оно стало казаться ему знакомым. Чувство пришло из глубин памяти, из очень больших глубин.

— Узнал? — усмехнулся Паук, искоса смотря на Охотника Воды.

— Узнал, — вздохнул Скорпион. — Пятьдесят седьмой год, госпожа Марганец. Эта девушка похожа на неё.

— Внучка, — подсказал Паук.

Скорпион ещё больше напряг память. Он достаточно молод, но так сложилось, что он может помнить свои предыдущие жизни и реинкарнации. В прошлой реинкарнации, 46 лет назад, Скорпион работал с госпожой Марганец. Она была ювелиром-антикваром и занималась исследованием разных семейных реликвий, восстанавливала их историю. Скорпион понял, что верно догадался: внучку госпожи Марганец — тоже наверняка ювелиршу — убили из-за Ключа.

— Ключа два, — тихо произнёс Паук, как бы между делом.

Скорпион вскинул брови:

— Поясни.

— Что тут пояснять? Это же Вечность, Время, Сплетение Веков! Два Ключа. Как и два дракона. На этот раз будем играть двойной колодой краплёных карт. И ставки тоже двойные!

Паук тут же исчез. Скорпион вздохнул. Ему — как и всему Тёмному Белому Братству — босс задал очередную сложную задачку. Босс любил куражиться перед Остарой, и сейчас явно задумал покуражиться вдвойне.

Скорпион снял Мантию отвода глаз и ушёл узнавать информацию. Уже через несколько минут труп был замечен, набежали зеваки, вызвали полицию.

Убийца находился рядом. Он смотрел на труп — произведение своей работы — через окно на восьмом этаже ближайшего дома.

Зелёный Червь вернулся сюда не так давно — после того, как принёс Блэки фотографии девушки, о которой рассказала его распластанная на мокром асфальте жертва. Он видел Охотника Воды. Его обуяла злорадная радость и ощущение собственной силы, когда он понял, что Охотник Воды и не подозревает, насколько он близко. Но когда Охотник ушёл, радость сменилась пучиной мрачной ненависти. Он ненавидел этого Охотника. Он ненавидел Русалок. Он ненавидел себя. Всех.

Часть 1. Напряжение растёт. Метание ножей спасло человеку жизнь

Нож вонзился в цель — почти в центр мишени. Нужно поставить её ещё дальше. Пять метров — с такого расстояния нож может кинуть и пятилетний ребёнок.

— У тебя отлично получается! — сделал комплимент Ром.

Я подошла к мишени:

— Так получится у любого дурака, даже у того, кто первый раз в жизни видит нож. Помоги-ка отодвинуть.

Ром присоединился.

— Знаешь, я вот думаю — как всё-таки мудра жизнь. Мы учимся таким вещам, про которые и не поверишь, что это может понадобиться. Это как в школе учить математику. Интегралы и логарифмы мне сейчас не очень нужны, но время от времени я пролистываю старый школьный учебник. Вот и метание ножей. Казалось бы — зачем? Но я помню своё спецзадание, где метание ножей спасло жизнь человеку, — поделился Ром.

Мы отодвинули мишень — деревянную доску — дальше, я решила попробовать покидать с 10 метров.

— А учебник с интегралами ты пролистываешь на случай, если тебя завербуют в школу учителем алгебры? — улыбнулась я.

— Хотя бы и для этой цели, — кивнул коллега.

— Расскажи, как метание ножей спасло жизнь? — я пытливо посмотрела на Рома.

Если Ром умеет делать то, что спасло кому-то жизнь — мне следует поучиться у него. Вдруг это знание в какой-то момент сможет спасти жизнь и мне тоже, либо кому-то из моих друзей и близких.

— То было года полтора назад. Мы брали маньяка, который устраивал пыточное шоу-перформанс. Своих жертв он помещал в комнату с ловушками. И когда полицейские вбегали туда, чтобы спасти жертву — ловушки срабатывали, и жертва гибла. В тот раз маньяк подвесил девушку над кругом в центре комнаты, и она могла умереть. Я в самый последний момент кинул нож, целясь в верёвку, так мы спасли девушку. Она упала и оказалась в безопасности.

— С ума сойти! — я себе живо в красках представила это. То, что рассказывал Ром — похоже на сюжет сериала про серийных убийц. Но у меня нет никаких оснований не верить ему — ведь я сама почти каждый день сталкиваюсь с похожими делами. — Ром, а какую технику ты использовал, покажешь?

— Конечно, не любые верёвки можно порезать ножом, нужно понимать, как бросать, иметь глазомер. Канат, к примеру, ты не разрежешь, если будешь бросать со ста метров условно. Всё это физика, та же алгебра частично — когда ты бросаешь нож, ты придаёшь ему импульс ускорения. Нож летит с определённой скоростью, плюс ты должна прибавить его массу, рассчитать силу трения, соотнести с толщиной и материалом верёвки. Плюс ещё сам нож должен быть заточен должным образом. Сама знаешь фокус, как проверяют заточку мечей — бросают на них волос или кусок шёлковой ткани.

Мои глаза загорелись:

— Я бы хотела сразиться таким мечом!

— Чем острее и опаснее меч — тем больше мастерства нужно, — мудро подметил напарник.

— Ром, а покажи-ка, как ты кидаешь!

— Примерно так же, как и ты, — заскромничал он. — Я не очень мастер спорта по метанию ножей.

— Но ты опытнее меня! Значит, можешь меня научить! — настаивала я.

Ром показал. Его бросок увиделся мне совершенным. Ром сделал это скромно, сдержанно — чуть согнул колени, сосредоточенно посмотрел на мишень, кинул. Нож свершил ровно то количество оборотов, на какое Ром рассчитывал, и врезался ровно в центр.

— Браво! — захлопала я в ладоши. — А теперь научи так же.

— Я думаю, тут тебя учить нечему, — покачал он головой, но я видела по его выражению лица и улыбке, что он приготовил для меня сюрприз: — А ты пробовала двумя руками?

— Двумя? Не-е-ет, — удивлённо воззрилась я на нож в своей руке.

Ром подал мне второй нож:

— Левой и правой, одновременно. Давай!

— Ну... я попробую...

Нож, выпущенный правой рукой, попал в мишень, правда, не в центр. Нож, выпущенный левой, не долетел, отскочил.

— Для первого раза очень даже ничего, — одобрил Ром.

— Моя левая рука слабее. Нужно мне её развивать, — я осталась недовольна собой. Ром прав — тренировать нужно всё, обе руки, разными приёмами. В нашей работе может пригодиться в любой момент!

— У тебя всё впереди, Клот, — улыбнулся товарищ.

Ром рассказал мне кое-что из теории, как лучше метать двумя руками, как тренироваться. Мы снова пододвинули мишень на пять метров, тренировались ещё около часа. Потом засобирались по домам.

— Завтра у тебя всё в силе? — осведомился Ром.

— Конечно, а как же может быть иначе?! Это так удобно, что ты нас отвезёшь! Не познакомься ты с Рози — пришлось бы мне два с лишним часа добираться своим ходом, — засмеялась я своей шутке, что «эксплуатирую» Рома.

— Не познакомься я с Рози — ты же в любой момент могла бы попросить меня тебя подбросить.

— Ну уж нет! Ты мне почти как начальник, не могу же я эксплуатировать тебя как личного шофёра?! — рассмеялась я.

— Услышал бы тебя твой настоящий начальник — мне несдобровать, — рассмеялся Ром. — Я заеду за тобой в восемь.

— Замётано! — мы дали друг другу пять, я отправилась к себе домой, Ром сказал, что выйдет чуть позже, у него были какие-то мелкие дела по отчётам и бумажной работе.

Так получилось, что Рома — своего коллегу, одного из лучших друзей — я знала дольше и лучше, чем собственную троюродную сестру. Мы с Рози познакомились как личности месяц назад и поняли, что можем отлично дружить. А до этого мы просто слышали о существовании друг друга от наших родителей. Наша дружба укрепилась тем, что брат Рози — мой троюродный брат Зак — поженился на Лилиан, сестре моего лучшего друга Пита Ривела. Мы по-настоящему сдружились на их свадьбе в прошлом месяце.

Рози моя ровесница. Очень творческая личность: модель, актриса, вокалистка, чирлидерша. Постоянные гастроли, выступления, общение со знаменитостями совсем не сделали её высокомерной стервочкой. Напротив, Рози сильно отличалась от большинства «звёздочек» и подавала большие надежды.

Когда мы сдружились с Рози, она стала активно приглашать меня на разные мероприятия. Пару раз я с ней сходила, а потом Рози плавно вошла в круг моих друзей. Она познакомилась конечно же с Питом — своим свояком, братом жены брата, с Джейн — моей лучшей подругой, с Ромом. Я стала замечать, что Ром и Рози проявляют друг к другу интерес. Например, сегодня, когда я пришла тренироваться в зале Базы, Ром кратко рассказал, как они с Рози ходили в крытый верёвочный парк. Ром остался в восхищении, узнав, как ловка Рози и что она не просто певичка со сцены — а прекрасная спортсменка! Впрочем, он и до этого не скрывал, что Рози ему нравится как человек.

Завтра у Рози важный день. Она выступает в областном конкурсе красоты и талантов, районный и городской она уже выиграла. Победа нужна ей не для амбиций: она хочет заполучить это достижение сугубо из практических целей.

Рози пригласила меня поболеть за неё. Она объяснила, насколько для неё важна именно моя поддержка. Ещё она пригласила своего нового друга Рома. И вот мы завтра поедем в город Рак на пафосное мероприятие — Конкурс Красоты и Талантов. Оно будет проходить в Большом Выставочном Центре.

Я буду рада поддержать Рози, поболеть за неё. Но Конкурс Красоты — мероприятие, на которое я при других обстоятельствах бы в жизни не пошла. Я очень далека от мира моды, поп-культуры и шоу-бизнеса. По мне, все эти конкурсы — нечто дико скучное и глупое. Собирается толпа народу, толпа гламурных девушек ходит павами, все сверкают украшениями. Зачем и кому это нужно? По мне так лучше почитать хорошую книгу или сходить в тир, пометать ножи или позаниматься единоборствами. Но Рози без ума от такой активной социальной жизни. А я уважаю мою троюродную сестру.

Мне не очень хотелось ехать, но я утешала себя мыслью, что пообщаюсь там с сестрой. Ещё нам с Ромом не должно быть скучно. Мы работаем почти три года бок о бок, Ром — коллега, каких ещё стоит сыскать! А ещё это будет всего один день, возможно мы туда поедем часа на два-три. Конкурсантки выйдут, походят в гламурных платьях, ушитых бриллиантами, споют песенки, расскажут, как они хотят мир во всём мире. И мы поедем домой. Я уже строила планы завтра на вечер.

Иными словами, я была уверена, что завтра меня ждёт зауряднейший день.

Зайцы любят душить

Не люблю юбки и платья, поэтому надела брючный костюм. Мама, конечно же, ворчала по этому поводу. Она предпочитала, чтобы я пошла непременно в юбке, накрасилась и надела кучу украшений. Но я не крашусь и не ношу украшения. Я считаю их не удобными. Косметика расползается по лицу, ты постоянно думаешь, не разъехались ли тени, не потекла ли тушь. Это отвлекает. А украшения вечно мешаются и цепляются за всё.

Пока я собиралась, мне пришлось выслушать кучу ценных указаний мамы, как себя там вести. Чтобы я всем улыбалась, со всеми знакомилась и приобрела себе там женихов побольше. Но мальчики меня не интересуют от слова совсем. При моей работе мальчики и все эти шуры-муры только мешают. Допустим, был бы у меня мальчик. Но как бы я ходила тогда на спецзадания?! Если бы я отлучалась внезапно с каждого свидания, чтобы ловить маньяков — ни один здравомыслящий мальчик такого бы не выдержал.

Я была немного не выспавшаяся, втайне злилась на маму и её родительское занудство. Но огрызнуться себе не позволила, с максимально спокойным видом выслушивала, что она говорила.

— Возьми косметичку. Обязательно подкрашивай губки! Где твои духи, ты подушилась? Ещё возьми расчёску! Не забудь денежку, выпьешь там кофе! Телефон не забудь! — суетилась мама. — Ой, смотри, там какая-то машина подъехала, вышел молодой человек, похож на Роумана! Машет, смотри! Беги, опоздаешь.

Мама знает Роумана Террисона. И втайне надеется, что это кандидат в зятья номер один. Да, тот самый старина Ром, агент 004, боевое прозвище Поджигатель. С которым мы вчера учились метать ножи. Прям жених женихастый!

— Ещё нет восьми. У меня десять минут. А я как раз вспомнила, что забыла телефон.

— Ах, Клотильда, нельзя быть такой не собранной! Ты опозоришься в один прекрасный момент! — мама так нервничала, будто отправляла меня на войну с инопланетянами.

Я отправилась в комнату, но не за телефоном — тот как раз валялся уже где-то на дне моего рюкзачка. Подошла к большому стеллажу с книгами, опустилась на колени, открыла полочку, засунула руку за книги. И нащупала то, что подумала взять.

В нише лежал шпионский набор в компактной коробке. Я посмотрела на коробку несколько секунд, потом открыла её и начала комплектовать на себя то, что там было. Туфли, которые мне дала мама, были не удобны, не разношены, жали. Из протеста я решила ехать не в них, а в кроссовках с двойным дном. Они удобны для спецзаданий. В секретный паз в подошве одного ботинка я спрятала Иглу Демоуса — универсальную отмычку и ключ от всех дверей. В паз подошвы второго ботинка — Нож Пиранью, лезвие, которое режет всё. Даже металл и бетон.

Это всего лишь Конкурс красоты. Наверняка там кишмя кишит охрана. Зачем я навешиваю на себя арсенал?

На самом деле это профессиональная привычка. Ром бы одобрил, он всегда так делал — даром что недавно его повысили в должности, дав статус администратора групп стажёров. У туристов есть негласное правило: если вы отходите от палатки дальше чем на пять метров — берите с собой всё необходимое. И список прилагается. У секретных агентов тоже есть такое правило: если вы отходите от Базы... Только не на пять метров, а на пять миллиметров.

— Мамуль, я побежала! Позвоню оттуда! — я поцеловала маму в щёчку и правда побежала.

— Клотильда! Что у тебя на ногах?! Что за ужас?! А ну-ка вернись и переодень туфли! Разве так можно?! — кричала мама.

Но я уже добежала до машины. Ром — прекрасный друг, он понял всё. Уселся быстро в салон, я — плюхнулась рядом с водительским местом. Машина газанула. Мы не стали дожидаться, пока мама побежит за нами с моими туфлями. Конечно, она бы не побежала. И наверняка, когда я вернусь днём или вечером, будет дико ворчать. Прочтёт мне лекцию о том, какой обязана быть девушка, как принято. Но сейчас мне всё ни по чём. Ура, свобода!

— Спасаешься бегством? — поинтересовался вежливо Ром.

Я почти с блаженством откинулась на спинку сиденья машины и прикрыла глаза:

— И не говори. Шнурки в стакане — нужно срочно сматывать удочки! Не возражаешь, если я тут посплю немного? Дорога до Рака длинная.

— Поспишь? Ну попробуй, — в голосе Рома я уловила лёгкую иронию.

Скосила на него взгляд, подняла бровь. Но он уже с невозмутимым видом воззрился на дорогу, повёл машину в сторону улицы Хороший Путь, примыкавшей к нашему кварталу с частными домами с таким же названием.

— На что это ты намекаешь, приятель?

Кто-то сзади схватил меня обоими руками за шею!!! Это было похлеще, чем триллерах по телевизору.

От моей вялости и невыспанности и следа не осталось! Я инстинктивно принялась сдерживать хватку, судорожно соображая, какой бы мне приём применить. Но хватка оказалась довольно слабой, даже приятной. Сзади послышался гомерический хохот.

— Вот это да! Внезапно напасть на саму Клот Итчи! Это надо быть мастером, таким, как я! — Дженни, моя лучшая подруга, торжествовала. Вот кто меня схватил!

— Да уж, лицо её я видел в зеркале, она правда испугалась, не притворялась! — вторил мой лучший друг Пит. — Ну, Джейн, ты очень смелый человек! Не каждый осмелится даже подойти на километр к нашей Сорвиголове — не то что напасть!

Пит и Джейн, мои лучшие друзья. Для меня это большой сюрприз. Я спросила Рома:

— Ты знал, что у тебя в машине зайцы?

— Ничего я не знал, — Ром по-прежнему сама невозмутимость.

— Вы слышали? — я обернулась к Питу и Джейн. И напустила на лицо самое свирепое выражение: — Вы тут зайцы! Высаживайтесь!

— Эй, Ром прекрасно всё знал! — притворно испугался Пит, что я правда их высажу. — Это мы просили его не говорить, что едем с вами!

— Мы хотели сделать тебе сюрприз, — подключилась к объяснению Джейн.

Этот сюрприз — в нашем духе! Он меня хорошо взбодрил и дал мне отличное настроение!

— Я безумно рада вас видеть, только зачем меня душить? — смеялась я.

— Но ты же любишь сюрпризы, — ответил Пит.

— А мы любим душить, пора бы тебе привыкнуть, — весело подтвердила Джейн.

— Вот уж не знал, что вы любите душить, теперь буду держаться от вас за километр, — Ром притворился, что удивлён, подыгрывая нам. — Только задушите меня — потом вас задушит Рози, в наказание, что мы не явились!

— Тебя, так уж и быть, не станем душить. А так хотелось... — вздохнула Джейн.

Мы вчетвером смеялись от души.

— Рози вчера приглашала нас. Представляешь, мы бросили все дела, так спонтанно вышло, — рассказал Пит. — Зак и Лил тоже поехали, на своей машине. А я вот затесался к Рому.

— Я так счастлива за неё! Я уверена, что она выиграет. Конкурс красоты — это так прекрасно. Я давно мечтала побывать на подобном мероприятии, мечты сбываются! — восхищённо заговорила Джейн, искрясь радостью.

Эта радость ей к лицу. Джейн — предельно оптимистичный человек, а ещё она потрясающе рыжая.

— А был кто-нибудь из вас раньше в этом Выставочном Центре? — спросила я друзей.

Мальчишки покачали головами, Ром ответил, что навигатор нас туда привезёт, зато Джейн сообщила:

— Я читала про историю этого места. Большое здание, настоящий дворец, переделанная усадьба девятнадцатого века. Там издревле устраивались самые знаковые приёмы и балы. Сейчас, в начале двадцать первого века, не поменялось ничего. Вообще, там круто! До сих пор не верится, что мы туда попадём уже скоро.

— Если бы не Рози — я бы и знать не знала про это здание, — пожала я плечами. — А есть у кого карта? Хочу посмотреть, где это находится.

Ром снова пошутил про навигатор, мол, зачем карта. Но Пит оказался более расторопным в тот момент:

— Есть, вот. Просто я ещё думал ехать своим ходом, потом мне позвонила Джейн, сказала, что вы с Ромом поедете, и она подговорила его сделать тебе сюрприз, не говорить, что тоже поедет. Но я уже распечатал карту и путь от автобуса, — Пит протянул мне карту.

Пока я рассматривала её, друзья обсуждали мероприятие, говорили между собой, что будут болеть за Рози, а как может быть иначе?

— Рози успела рассказать, что там будет несколько десятков конкурсанток. Представляете, какая конкуренция? И сколько народу! У каждой конкурсантки — свои болельщики. Родственники, одноклассники, друзья, продюсеры и так далее, — рассказывала Джейн.

— Не очень люблю людные места, — тут Пит прямо-таки озвучил мои мысли. — Но так как там будете вы трое, Рози, а ещё Лил и Зак — я готов хоть селёдкой в бочку!

— Но спросил ли ты нас, готовы ли мы быть твоими селёдками, старина? — спросил Ром.

— Я знаю это по умолчанию, уже вас записал в мои персональные селёдки, — заявил самодовольно Пит.

Друзья продолжали шутить в таком духе, а я продолжила изучать карту. Вот это здание, в масштабе других строений провинциального Рака выглядит внушительным. Справа и слева — квартал частных домиков. Если идти на север — там многоэтажки, новый район. Я немного знала город, проезжала его несколько раз во время некоторых миссий. Сейчас прочитывала название дорог, номера домов.

Интересный медальон

Так мы и доехали до Рака часа за два. Город Рак примерно в ста километрах от Укосмо, нашего родного мегаполиса. Милый провинциальный городок в лучах утреннего апрельского солнышка казался сошедшим со сказочных картинок.

Я отложила карту, когда мы подъехали к Большому Выставочному Центру. Мои друзья, особенно Джейн, с громадными открытыми глазами и ртами уставились на великолепное здание с роскошным фронтоном, колоннами, флигелями, лепниной. Вокруг уже толпилось много людей. Повсюду мерцали вспышки фотоаппаратов. Ром покружил на машине рядом, понял, что припарковаться не удастся, и мы поехали парковаться на соседнюю улицу, где посвободнее.

Ром провёл нас к охране. Внутрь пока «простую» публику не пускали, но нас пустили как ближайший родственный круг одной из конкурсанток. Рози успела нас снабдить премиальными приглашениями, которые мы предъявили. Когда мы вошли, Пит принялся осматриваться и искать глазами свою старшую сестру:

— Лилиан должна быть уже здесь. Она писала мне сообщение на сотовый.

— Значит, и Зак здесь, — улыбнулась я.

Лилиан тут же, как дух, которого вызвали, явилась перед нами, в безумно красивом платье, с идеальным макияжем и совершенной причёской. Ей самой впору участвовать в этом конкурсе! Лилиан — подающая надежды будущая актриса, сейчас она учится в театральном училище. Такие светские мероприятия как Конкурсы красоты — обычная профессиональная тусовка для неё.

— Явились — не запылились! Пойдёмте скорее к Рози! — Лилиан приобняла за плечи Пита и собралась нас вести.

Тут же вышел Зак, тепло поздоровался с нами. И особенно с Ромом. В прошлом году у меня, Пита, Зака и Рома было общее дело, в ходе которого нам пришлось спасать Зака, вырывать из плохой компании. Результат — Зак попал в хорошую компанию, то есть стал мужем Лилиан. С тех пор они с Ромом друзья. Ром и Зак разговорились, отсоединились от нас, а мы с Джейн и Питом ушли с Лил.

Мы пошли по лестницам. Тут всё было очень нарядно, везде шарики, цветы, мишура. Лилиан повела нас прямо в гримёрные комнаты.

Там сидела Рози. Её причёсывали. Когда мы ввалились, парикмахерша смущённо вышла, но её перехватила Лил, принялась о чём-то расспрашивать. Наша красавица была уже одета в праздничное конкурсное платье и выглядела потрясающе. Мы так и ахнули, едва узнав в неземной девушке Розалин Итчи!

— Рози! — преодолев секундное замешательство от восхищения, завизжала восторженно Джейн. — Какая же ты красивая, Принцесса! Все упадут, когда ты выйдешь!

Подруги обнялись и расцеловались.

— Здорово, Рози! — мы с Питом тоже кинулись к ней.

— Ах, мой любимый дракон! — Рози поцеловала меня. — Мой верный рыцарь! — чмокнула Пита в щёчку. — Моя фея-королева! — снова поцеловала Джейн. — Ребятки, я так волнуюсь! — Рози прослезилась от счастья и переживаний.

Каждому из нас она дала такие милые семейные прозвища. Её мы назвали не иначе как Принцессой. То, что я дракон — мне очень льстит. Да, пожалуй, у меня самое лучшее прозвище. Не банально какая-то там рыцарша, а дракон!

— Как ты можешь, Рози, не переживай! Тебе заочно надо присудить победу! — пошутила Джейн.

Мы не успели наговориться. Пришла гримёрша, выглядящая более строго и воинственно, чем скромная парикмахерша. Она вежливо попросила нас удалиться. Рози успела крикнуть:

— Ещё увидимся! Перед самым выходом! За перегородкой у главной сцены!

— Да, мы тебя поймаем! — ответила я.

— Она такая классная! — искренне умилялась Джейн. — Вы видели, какой интересный у неё медальон? Антикварная вещь, как пить дать!

— Медальон? — удивилась я. — Нет, я не обратила внимание.

— Мне понравились её туфли, — улыбнулся Пит.

— Кто куда, а мужики непременно смотрят на женские ножки, — расхохоталась Дженни. — Надо же, вы не заметили медальона! А такая вещь бросается в глаза, у меня глаз намётан на всякие артефакты! Может быть, это семейная реликвия? Клот, ты ничего не знаешь?

— Я знаю, что Рози в последнее время увлеклась генеалогией, хочет восстановить древо семьи — своей, нашей, семьи Пита, но мы с ней мало говорили на эту тему.

— А надо бы поговорить. Это интересно! Я буду следить за её успехами. И если мне понравится, как она составит ваше древо — я закажу у неё генеалогию семьи Сенксон, — поделилась практичными планами Джейн.

Лил снова подошла к нам:

— Всё это дело начнётся минут через сорок уже. Они начали запускать народ, пойдёмте поскорее в кафе, займём места. Нечего нам сидеть голодными.

— Ну, я не очень голодная... — пробормотала я. — Я лучше бы осмотрела здание.

— Пойдём, Клот, ещё будет возможность тут устроить себе экскурсию! — уговорила меня Лил.

Кафе располагалось на втором этаже. Как предсказывала Лилиан, народу там пока мало. Мы взяли в баре еды, уселись вчетвером за удобный столик. Лил рассказывала:

— После конкурса будет бал с историческими танцами и банкет.

— Ого, то есть мероприятие до вечера? — удивились мы.

— Да, сам конкурс совмещён с балом, устроители — фанаты танцев восемнадцатого века. Клот, ты умеешь танцевать полонез, менуэт, вальс?

— По мне так в восемнадцатом веке интереснее пираты, чем танцы, — рассмеялась я.

— Всё с тобой ясно. Начинаю понимать, почему тебя Рози зовёт драконом. Я остаюсь на танцах, и Зак тоже. Я умею танцевать все танцы, кстати, — похвасталась Лил. — В нашей театральной школе есть кружок, мы устраиваем выездные балы, любим это дело!

— Как это интересно! Научишь? — загорелась Джейн.

— Нет проблем!

Джейн отличалась уникальной особенностью — она могла абсолютно со всеми найти общий язык. Даже с Лил, человеком довольно непростым. Лил весьма экзальтированная, капризная девушка, к ней нужен особый подход. Даже Пит при всей своей терпимости и интеллигентности иной раз не сдерживался и намекал, что его старшая сестрёнка — не сахар. Девушки стали болтать про танцы. Пит ушёл искать туалет.

Рядом с кафе находился бутик, где продавали книги. В основном они посвящены моде и красоте. Но так как книги моя страсть, я решила посмотреть.

Услышала рядом с собой голос, краем глаза увидела, что подошёл продавец. Он вежливо поинтересовался:

— Вам что-то подсказать?

— Нет, спасибо, я просто смотрю, что здесь есть.

Продавцом оказался пожилой человек с проницательными серыми глазами. Должно быть, бывший учёный-академик или преподаватель.

— Иногда то, на что вы просто смотрите — это лишь вершина айсберга, госпожа Итчи! Спросите меня, и я открою тайну!

— Какую тайну? И мы разве знакомы? — спросила я удивлённо, ведь продавец в точности обратился ко мне по фамилии.

Что-то переменилось вокруг меня. Как будто наваждение или галлюцинация. Я вдруг увидела, что продавец книг — пожилой «академик» — вообще стоял в конце прилавка и беседовал с другим покупателем, на меня даже совсем не смотрел. Кто же тогда ко мне подходил? И голос… Голос вроде знакомый! Или мне показалось? Хриплый проникающий задушевный голос, способный заставить себя послушать.

Я специально подошла к продавцу. И прислушалась. Нет, у этого голос совсем не такой. Кто же со мной говорил? Голос ведь опять звучал в моих мыслях, как телепатия!

А может, я нафантазировала? Меня отвлёк Пит, который предложил найти Рома — сидеть с девчонками и обсуждать танцы скучно. Едва мы двинулись в сторону главного входа, решив начать поиски там, как девчонки нас позвали в главный зал. Мероприятие начиналось. Я жалела, что наша встреча с Рози перед конкурсом оказалась такой сумбурной и мы не успели толком поддержать её, пожелать ей удачи.

Главный зал был шикарным и великолепным, как и всё в Большом Выставочном Центре. Это огромное помещение со столами, пространством для танцев, сценой, музыкой, иллюминацией, цветами и шариками. Мы чуть не затерялись в этом блеске. Я оглядела публику. Все бурно обсуждали конкурс. Все волновались, но волнение было приятным. Прозвучал голос диктора, приглашающий занять места. Все пошли садиться. Свет начал гаснуть. Сидячих мест оказалось меньше, чем людей. Но кому места не достались, те не отчаивались, брали шампанское с фуршетных столов и гламурно расходились по залу: сцену видно из любой точки.

Интересная безвкусица

Наша компания примостилась у барной стойки: я, Пит, Джейн, Лилиан. Рома и Зака не видно, но возможно, они где-то в этой толпе. В глаза заметно бросались охранники. Они все тут сплошь шкафоподобные, с каменными квадратами лицами и напоминали пародию на шпионские фильмы. Мне это показалось гротескным! Кого они охраняли, конкурсанток? Но от Рози я однажды слышала, что все эти модели — сплошь такие фурии, гарпии и змеи, что ни одному похитителю не позавидуешь! Ведь шоу-бизнес — это бизнес, в котором нужно уметь показывать зубы, быть хватким, ловким, острым на язык и не бояться неожиданностей. А по отношению к скандалам — и вовсе держать грудь колесом!

Так что, случись нападение — конкурсантки сами вступятся за этих охранников. Я услышала, как Джейн спросила у Лил:

— Какие номера будут исполнять конкурсантки?

— В первом отделении — никаких номеров. Им надо переплюнуть своим ореолом обаяния конкуренток, — ответила Лилиан и заявила с апломбом: — Рози выиграет. Я ставлю на неё!

— Лилиан, моя троюродная сестра — принцесса, а не лошадь! — заступилась я с шуткой за родственницу.

Лилиан улыбнулась. Пит, стоящий чуть поодаль, поманил меня и Джейн к себе. Вид у него был взволнованным и озадаченным.

— Ребята, пст! — он нас собрался отвести в сторонку, как я поняла, подальше от ушей своей старшей сестры.

— Что такое? — недоумевала Джейн.

— Ребята, у меня сейчас была странная галлюцинация!

— Какая? — подпрыгнули мы с Джейн. А у меня с языка чуть не сорвалось — «Не только у тебя одного, дружище», я вспомнила про инцидент с продавцом.

— Когда вы болтали с Лил, я посмотрел наверх, на лестницу! — Пит указал на одну из лестниц, ведущих в верхнюю часть зала, на балконы, где располагалось ещё одно кафе, и играла живая музыка. — Совсем случайно посмотрел! И увидел там… нет, это безумие!

— Скажи, — потребовала Джейн.

— Там был… — начал говорить Пит.

В этот момент раздалась громкая музыка, возвещающая начало конкурса. На сцену вышел администратор и начал вещать.

— Дамы и господа, прошу внимания!

Мы все притихли, так и не узнав, что хотел сказать наш друг. Дальше шла длинная и скучная речь, всякие формальности. Потом опять заиграла музыка, и дикторша стала оглашать список участниц. Когда она дошла до имени Рози, Лил подскочила к нам и схватила за руку меня:

— Пойдём к Рози, она выходит одной из первых! — она так быстро тащила меня сквозь толпу к сцене, что я даже не успела ничего сказать Питу и Джейн. Но те были поглощены созерцанием сцены. И не обратили внимания, что Лил меня «похитила», потому что их оттеснила толпа.

Мы с Лилиан быстро нашли перегородку, закрывающую боковые кулисы. Нас туда не хотели пускать, но Лил разве откажешь!? Эта девушка, внешне хрупкая, на деле такая же фурия и гарпия, ведь актриса же! Она импульсивно и настойчиво нашипела на шкафоподобного охранника, и тот не посмел больше возражать. Когда мы оказались там, Рози почти вылетела нам навстречу.

— Где вы были? Скоро мой выход! — она волновалась, почти дрожала. Это было удивительно, учитывая, что Рози выступает на сцене, наверное, лет с пяти. Значит, конкурс для неё важен по-настоящему!

— Ты какая по счёту? — спросила Лил.

— Тринадцатая! — ответила Рози. — Девочки, я так боюсь!

— Не бойся, всё будет хорошо! — успокоила я.

— Ты такая красотка, — одобрительно и восхищённо сказала Лилиан своей юной золовке.

— Как будто ты только заметила, — надула губки Рози.

О, эти две актрисы стоили фуристости и гарпистости друг друга! Несмотря на то что Рози потрясающе добрый, открытый, честный человек — она себя умела поставить и правильно вести в мире шоу-бизнеса.

— Я тебе правду сказала, я знаю толк! — подмигнула Лил, нисколько не обидевшись.

Да, Лил не соврала: Рози великолепна! В роскошном платье, с дивной прической! Её светлые волосы и светлые глаза подчёркивал изысканный макияж, украшения — диадема, серьги. Она вся светится изнутри!

— Клот, я хочу, чтобы ты кое-что подержала, пока я буду ходить по сцене, — Рози приблизилась мне к самому уху, — я доверяю только тебе! Я хотела это оставить, но мне велели снять.

И Рози раскрыла руку. А в ней она что-то держала:

— Сохрани моё сокровище, мой дракон! — посмотрела она мне в глаза внимательно и проникновенно.

— Поверь, моя Принцесса, с ним ничего не случиться, — ответила я, улыбаясь, и посмотрела на медальон.

Вспомнила, что Джейн про него и говорила. Рози не дала мне особо времени разглядывать вещь, она тут же надела цепочку на меня.

— Это мой талисман, я очень берегу его. Я не успела тебе рассказать, госпожа Марганец говорила, он принадлежит нашей семье Итчи, одному из наших с тобой общих предков!

— Рози, не переживай и поверь мне, ты победишь, талисман будет хранить тебя даже на расстоянии! — горячо заверила я.

— Я знаю, что это будет только потому, что он будет у тебя в руках! Ты же мой волшебный дракон! — Рози поцеловала меня, почти плача от волнения и счастья.

— Ни пуха, ни пера! — пожелала её невестка Лил.

— Ко всем чертям! — совсем по-пиратски ответила Рози и весело сверкнула глазами.

— Госпожа Итчи, приготовьтесь! — раздался строгий голос, наверное, той самой гримёрши.

Мы по-быстрому обняли Рози, благословляя на победу, и её увели. Я и Лил вышли в зал и стали пробираться сквозь толпу к нашим.

— Что она на тебя повесила? — поинтересовалась Лил.

— Я не знаю, — пожала я плечами.

Лилиан уже рассматривала:

— Ого! Какая безвкусица. Не ожидала такого от Рози, — она была разочарована. — Где она такое взяла, на каком блошином рынке?! Я должна провести с ней воспитательную беседу о вкусе!

Я хотела возразить Лилиан, сказав, что сама Рози кому угодно даст фору по части стиля и вкуса — ведь это именно она пробилась на конкурс красоты, а не Лил! Но тут мой взгляд упал на медальон, и я ахнула в восхищении.

Медальон был очень старым, сделанным из почерневшего металла. Работа филигранная: в круге-окантовке, испещрённом крошечными непонятными символами или орнаментом, была впаяна фигура профиля женщины неведомой красоты. Шея, лицо, царственная посадка головы, прямой нос, элегантная причёска выдавали в ней королеву или даже богиню. Рози только что сказала, что медальон принадлежал кому-то из нашей семьи. Возможно, это наша общая пра-пра-прабабушка, которая была графиней, княгиней или кем-то ещё?

— Рози имеет право на талисман, как и любой человек, — ответила я дерзкой капризуле Лил.

— Хм. Вы с Джейн так и не выйдете никак из детсадовского возраста, всё в ведьм играете! — показала Лил норов. Но я нисколько не обиделась, так как с семьёй Ривелов и в особенности с Питом я знакома с того самого детсадовского возраста, успела привыкнуть к закидонам Лил.

Мы продолжили пробираться через толпу, держа в поле зрения сцену, так как Рози могла выйти в любой момент. По сцене уже вовсю шастали конкурсантки. Почему Рози дала мне медальон, а не спрятала, например, в сумочку? Боялась, что его украдут? Или хотела мне его сначала показать, а потом рассказать о нём?

Наконец мы дошли до Пита и Джейн. Им повезло занять места за столиком на четверых.

— Как она там? — спросил Пит о нашей с ним родственнице.

Я подняла вверх большой палец.

— О, она дала его тебе! — Джейн восхищённо воззрилась на медальон. — Знаешь, я как ведьма чувствую — это очень непростая вещь!

Шутила ли она, пыталась поддержать, сделать комплимент — я не поняла. Не до откровенных разговоров было. Лилиан что-то зашипела Питу на ухо, кругом стоял гвалт и разговоры, играла музыка, диктор объявлял конкурсанток.

Конкурсантки уже показались, вышли, их представили, и теперь им предстояло показывать номер. По сцене уже разгуливала первая из претенденток на звание Принцессы Укосмо. Полно прожекторов освещали сцену, десятки камер и телекамер были устремлены туда. Сотни глаз ловили всё, что происходило. Рози не растеряется, она сможет! Ей ли, блестящей актрисе, спортсменке, модели, бояться публики? К тому же, здесь я — её дракон, Пит — её рыцарь, Джейн — её фея-королева, Ром — её принц. И её талисман!

Строгое жюри внимательно следило за каждым жестом вышедшей девушки. Первая конкурсантка вся холодная, гордая и неприступная. Вторая вышла раскрасневшаяся и улыбалась натянуто и неестественно. Перед выходом каждой объявлялись их имена, город и творческая биография.

Джейн вся сияла — от сцены её глаза не оторвать. Она жадно на всё смотрела. Питу тоже интересно поглядеть на красивых девушек — а чего это ему должно быть не интересно? Мы все очень ждали Рози. Когда же? Целая вечность!

Наконец Рози объявили. Вышла моя троюродная сестра. Она шла уверенно, грациозно, словно порхала. Её открытая улыбка сулила искреннюю радость всем, кто на неё смотрел. Её голова гордо поднята, прямо как голова дамы на медальоне! Какая занятная вещица. Первым расспрошу о ней Рози, сразу после её выступления!

После Рози пошли ещё конкурсантки, но было уже не так интересно — никто не смог затмить того впечатления, которое произвела моя сестрёнка. Рози очаровала всех! Я уже знала, что её объявят победительницей в первом раунде. Участниц 40. Наконец они все прошли. На сцену вышел администратор и стал говорить очередную речь. Его коллега в это время проводил совещание с жюри.

Предотвращать семейную ссору чревато погоней

Пока мы смотрели Конкурс красоты, рядом с нами оказался Зак. Он со смехом объяснял, что еле нас нашёл, а Рому не повезло — он, оказывается, ищет нас в другом конце зала!

Лилиан попросила Зака:

— Зак, тогда приведи Роумана сюда, и принеси нам всем, пожалуйста, сока!

— Я не могу пропустить! Там моя сестра сейчас выйдет, что она подумает, если не увидит меня со сцены? — заартачился муж.

— Зак, ты успеешь! — настаивала его молодая жена. — Я хочу пить и дети — тоже!

Детьми она назвала меня, Пита и Джейн. Мы не в обиде, привыкли. Хотя Джейн мне шепнула, что ей это резануло по ушам.

— Лилиан, ты меня рвёшь на части! — Зак развёл руками. — Ром нас скоро найдёт сам, а сок мы попьём после того, как Рози выступит.

— Я точно так же, как и ты, хочу поболеть за Рози! Но сок ты принести должен, прямо сейчас! — Лилиан зашипела. Я поняла, что надвигается ссора.

И решила спасти положение:

— Ребят, я поищу Рома, и мы вместе с ним принесём сок.

Пит и Джейн всполошились. Джейн зашептала:

— Клот, ты не обязана! — она неодобрительно косилась на Лил.

Я махнула рукой. Лилиан продолжала выговаривать:

— Видишь, что ты наделал, напугал свою троюродную сестру! Что она о нас подумает?!

На них уже стали шикать и оглядываться. Я подошла к барной стойке, соки там раздавали бесплатно. Решила сначала принести соки, а если к тому времени Ром не найдётся, отправиться на более основательные поиски. Я попросила у официанта шесть соков на всю нашу компанию, мне дали поднос.

— Вам помочь донести? — поинтересовался официант.

— Нет, спасибо, я справлюсь, мои друзья вон за тем столиком, — ответила я.

Я взяла соки и понесла. Нести шесть стаканов на подносе сквозь толпу, где всё хаотично, пусть и медленно, движется, было стрёмно. Я шла не спеша и осторожно к местам у сцены. Голос диктора вещал предварительные итоги:

— Третье место — Изольда Роккок!

Бурные аплодисменты. Визги. Изольда Роккок вышла из-за кулис на сцену. Девушка визжала и билась в истерике от счастья. Заработать третье место — предел мечтаний. Ей стали вручать грамоту и поздравлять. Какая-то мошка чуть не залетела мне в глаз. Я замотала головой.

— Второе место — Барбара Пексон!

Снова аплодисменты.

До моих друзей метров, наверное, десять. Я случайно кинула взгляд на лестницу.

Двое мужчин в чёрных костюмах привлекли моё внимание. Они не похожи на тех шкафоподобных охранников, которые тут повсюду расставлены столбом. Я остановилась, завидев их. Мне как раз сейчас надо осторожно минуть лестницу, чтобы донести сок.

Один из мужчин кивком головы показал на меня. Или не на меня? Или опять у меня галлюцинации? Другой кивнул. И они оба быстро-быстро, резво-резво стали спускаться.

— Первое место, прошу внимания! Розалин Итчи!!!

На сцену мне взглянуть не удалось. Так как эти два странных типа вели себя уже совсем явно. Я не сомневалась, что они спустились конкретно по мою душу.

В чём дело? Меня перепутали с кем-то? Кто они такие? Сейчас не время выяснять, надо защищаться!!! От них до меня оставалось несколько ступенек. Один из них приготовился схватить меня!

Я не растерялась. Первое, что мне бросилось в голову, это угостить их соком. Я кинула со всей силы на них поднос со стаканами. Один из них успел закрыть лицо руками, другой продолжал меня настигать. Я побежала в толпу, в которой начинала подниматься волна суматохи. Но тот тип гнался за мной не отставая. И был очень агрессивно настроен. Я не сомневалась, что если он меня поймает, то точно переломает кости.

Я забежала в закуток, ведущий в кухню. Вдруг из кухни выбежал третий тип в чёрном костюме. Сколько же их? Тут я сплоховала и попала ему в руки.

Но… что же это? Он стал стаскивать с меня медальон! Не душить, а именно стаскивать! Меня это озадачило, но отдавать медальон я не собиралась. Я применила один из приёмов единоборств, которым меня обучали мои тренера на Базе. Мне удалось на время лишить этого типа дееспособности.

Что же такое твориться? Это кто такие!? Я выбежала в соседний зал, где почему-то не было народу. Ого, карамба, на меня несётся уже трое! Побежала к очередной лестнице. Быстро помчалась по ступенькам вверх. За мной гнались.

Я увидела одного из шкафопободных охранников и подбежала к нему:

— За мной гонятся, вызывайте полицию! — настойчиво сказала я.

Да, внешне я была спокойна, собрана. Потому что меня подстёгивал адреналин. Надолго ли его хватит? И надолго ли меня самой хватит, чтобы убегать?!

Охранник поглядел на меня как на сумасшедшую. Он ничего не понял и продолжал ничего не понимать, когда кто-то из врагов сзади вырубил его. Охранник упал бездыханный. Передо мной материализовался очередной преследователь. Предыдущие двое тоже приблизились. Я вскочила на мраморные перила и покатилась с них. Как в детстве с горки. Те трое сверху, недолго думая, побежали за мной по ступенькам.

Внизу меня ждал неприятный сюрприз. Четвёртый и пятый подкарауливали меня прямо у перил, намереваясь выловить как рыбку. Я развела голени в полушпагате и на довольно хорошей скорости врезалась ботинками в них, уронив и одного, и второго. Спрыгнула, перекувыркнулась через голову, сгруппировалась, сразу побежала дальше. Спасибо моим тренировкам и стажу почти три года!

Я поняла, что убежала очень далеко от своих друзей. И я не уверена, видели ли они, что случилось. Когда я бросила поднос с соками — это произвело шум, но тогда все аплодировали, играли фанфары. Люди смотрели на сцену, на конкурсанток и как раз на мою сестру. Они могли не понять, что я бегу и меня преследуют. Да и не в моих интересах светиться перед посторонними, потом кому-то что-то объяснять и доказывать. Оставалось уповать на саму себя.

Совсем рядом дверь на выход на улицу. Там стоял охранник. Когда я выбежала в холл, он очень внимательно на меня смотрел, вернее, мне на шею. Этим он себя выдал: в моей душе закрались подозрения. Я приостановилась. Он направился ко мне, но я уже была готова отразить приём атаки: меня снова пытались схватить, охранник был одним из них. Кто же они, что им нужно, почему их так много?!

Терять мне нечего, и я выбежала из здания. Сориентировалась за полсекунды, побежала к газетному киоску. Смешалась с толпой. Вдруг… Рядом резко притормозили две машины. Из них стали опять вылезать эти люди! Я снова побежала.

Ноги сами несли меня! Они чувствовали опасность всем моим существом — что ни за что и ни при каких обстоятельствах нельзя попадаться этим людям. В тот миг я подумала, что если их так интересует мой медальон — возможно, они охотятся за Рози? Тогда мой долг — увести их как можно дальше от сестры, чтобы она была в безопасности! Потом связаться с друзьями, узнать, всё ли в порядке, объяснить.

А эти типы настырно погнались за мной на машинах. Там, на моём пути, был двор. Так машины поехали прямо через него! Пока скорость автомобилей позволяла мне бежать. Видимо, они опасались лишних жертв и крови, передавить обычных прохожих.

Увидела забор и полезла на него. С помощью забора добралась до пожарной лестницы дома, к которому примыкал забор, и полезла по ней на шестиэтажное здание.

Мои враги оставили свои машины. Кто-то полез за мной, кто-то куда-то побежал. Я долезла до чердака, а оттуда решила попасть в дом. Хорошо, дверь технического этажа открыта! С чердака я стала спускаться по внутренней лестнице.

Лестница узкая, а пролёты широкие. Мне навстречу уже бежали двое, на перехват. Прямо на ступеньках мне пришлось с ними драться. Одного я вырубила сразу ударом по голове — это мне просто повезло. Другой всё пытался схватить этот медальон. Но я резко развернула его поближе к пролёту. Мой план удался: он чуть не упал. Это дало мне возможность выиграть время. Я побежала на очередную лестничную клетку.

Там открыто окно. Очевидно, проветривали. Этаж третий. Я услышала, как по лестнице наверх снизу за мной гонятся. А под окном увидела стоящий грузовик с кузовом, нагруженным перевязанными тюками сена. Мысль созрела мгновенно. Я выпрыгнула из окна и упала прямо на тюки. Я хотела слезть и побежать дальше, как вдруг в этот момент грузовик газанул и поехал!

Вообще-то, я не рассчитывала никуда ехать, но уж так вышло. Чёртов медальон! Может, не стоит овчинка выделки, и нужно просто отдать его этим людям? Вдруг произошло чудовищное недоразумение, курьёз, и эти люди вовсе не думают меня убивать? Но тогда почему они не подошли ко мне и интеллигентно не объяснили, что медальон принадлежит им, а Рози что-то перепутала? Я сняла медальон и спрятала его в карман от греха. Позже рассмотрю повнимательнее. Вдруг он ценен, вдруг я не заметила, что там драгоценные камни есть? Сейчас надо подумать, что делать.

Я постаралась зарыться в тюке сена так, чтобы меня не было видно сбоку. А то представляю, какой гвалт поднимут водитель и дорожные инспекторы, когда обнаружат такого зайца как я! Интересно, куда везут это хорошо упакованное сено? Впрочем, в данный момент для меня это не важно. Всё оказалось в масть.

Итак, посмотрим, куда приедет машина, и возможно ли позвонить из того места друзьям или начальству на Базе, например, моей начальнице Аманде. Она точно подскажет, что делать в такой ситуации, немедленно пришлёт подкрепление — кого-то из наших агентов, кто поблизости. Я настолько потрясена этим внезапным нападением на меня, что у меня всё остальное вылетело из головы. Грузовик ехал спокойно, не останавливаясь.

Я была уверена, что всё скоро выяснится! Вот доберусь до безопасного места, поговорю с Ромом, Питом, Джейн — и конечно же с Рози, заставлю выложить всю правду-матку про эту побрякушку! Ух не зря я терпеть не могу носить украшения, от них все беды!

Силуэт в лесу

Я слегка выглянула из-за тюков. Грузовик мчался уже по пригородной зоне. Какие-то поля, дачные дворы.

Вдруг…

Я увидела, что за грузовиком едет две машины, похожие на те, что преследовали меня, когда я выбежала из Большого Выставочного Центра. Точно, это они! Моё сердце пропустило удар. Адреналин либо отступал, либо перемешивался, но я почувствовала страх и почти панику. Вдруг я не справлюсь с ними, не удастся уйти, что тогда?!

Странно, но пока они держаться на почтительном расстоянии. Словно правда у них кодекс чести по отношению к обычным гражданам, которых они не хотят впутывать в свои мероприятия. Ну и дела! Отставать они не собираются — значит, дело ко мне у них серьёзное. Хорошо ещё, водила сеновоза ничего пока не заподозрил!

В какой-то момент грузовик от главной дороги свернул на вспомогательную просёлочную трассу. Дорога колдобистая. Грузовик из-за этого сбавил ход, стал подпрыгивать. Лужи, снег. А если забуксует? Хотя терять мне уже нечего. Меня в такую глушь завезли, что и не выбраться можно. Пошёл густой лес. Он рос по обе стороны дороги. Грузовик никак не хотел смиряться с потерей скорости и пытался её набирать.

Те машины нагнали нас, но пока виднелись вдали. Такой очень неприятный хвостик, как у студента, не закрывшего сессию. Ого, кажется, их уже три! Нет, четыре! Или мне так только кажется? В любом случае, развязка предрешена в их пользу. Хотя нет, не в любом, я не привыкла сдаваться и бороться я умею. Я встала в полный рост, мне уже было плевать, заметит ли меня водитель и как мне с ним объясняться. Грузовик подпрыгнул на колдобине, и в этот момент я вылетела из кузова в снег, прямо в кювет. Чтобы оправиться от падения, мне потребовались доли секунды: помогло умение группироваться. Дальше я побежала. В лес.

Услышала, как машины резко затормозили юзом с визгом, как открывались двери, как кто-то кричал:

— Держите её, не уйдёт!

Я бежала в самую глубь леса. Понятия не имела, куда выбегу. В первый раз в жизни на этой дороге, в этом лесу. Впрочем, в память стали приходить отрывочные сведения, что я почерпнула из карты Пита, пока мы с Ромом ехали. Это шоссе называется Болтонским, и оно ведёт из Рака в сельскую зону. Я по-прежнему мало что понимала: бессмысленная ситуация, мои бессмысленные действия в ответ на неё. Их было так много, что, если придётся драться — а оно точно придётся — надо, чтобы они ко мне выходили поодиночке и с тем интервалом, чтобы я могла отдохнуть между поединками. Но это невозможно. И тем не менее я упрямо продолжала цепляться за нулевой шанс.

Бежала. Несмотря на страх, который уже ощущался вполне сильно. Но пока ещё это был вполне управляемый страх, ноги не делались ватными как в кошмарном сне. Я решила попробовать затеряться в лесу, спрятаться, переждать. Заблудиться я не боялась: здесь не тайга, а пригородная зона, рано или поздно наткнусь на какую-нибудь дачу, а там будут люди и телефон.

Хорошо, снег был рыхлым и влажным — удобнее по такому бежать. Ах, чёрт! Следы!!! Я не сразу об этом подумала. Следы же остаются! Да, плохо дело. Надеяться оставалось только на чудо. Например, на то, что они плюнут на это дело. Нет, не плюнут! Они уже доказали свои намерения поймать меня.

Уже слышала бег за собой. И расстояние между мной и моими врагами всё сокращалось.

Бежала, быстро бежала, изо всех сил. Не знаю, сколько уже прошло времени. И сколько его у меня вообще есть. Сейчас я рискую. Рискую по-крупному.

А лес — такой густой… Заросли кустарника — я преодолеваю их за секунды, ветки — я сшибаю их.

Я уже задыхалась, мои ноги заплетались. Но продолжали меня нести неизвестно куда. Нельзя останавливаться, сдаваться — ни в коем случае!

Промочила ноги в луже, ботинки неприятно шмякали ледяной водой. Уже не обращала внимание на звуки погони, но продолжала упорно бежать. Надо уйти как можно дальше.

Ударилась с разбегу головой о ветку и упала. Этот удар произошёл в тот момент, когда я уже уворачивалась: очевидно, это предохранило меня от потери сознания или от сотрясения мозга. Немедля, я вскочила и продолжила бежать. Я чувствовала, как на лбу, прямо над левой бровью, сочится кровь. Пришёлся бы удар чуть ниже — я б осталась без глаза.

Сердце готово выскочить из груди. Увидела впереди овраг и побежала к нему, спотыкаясь о корни и коряги, выпирающие из снега. В овраге можно спрятаться, переждать...

Но тут внезапно... Передо мной кто-то вышел из-за деревьев. Чей-то силуэт. Я поняла, что бегу прямо на него!

Я остановилась, как вкопанная, чуть не упав ничком. Если бы я была машиной, у меня бы подошвы завопили юзом по покрытой мартовским снегом лесной земле! Я приготовилась драться. До последней капли крови.

Но спустя несколько уханий сердечной мышцы до меня дошло: драться не придётся. Передо мной возник друг. А не враг. Редкое явление, почти на грани несуществующей сказки!

Вероятность нашей встречи здесь и сейчас, именно в этот самый неудачный момент, когда меня преследовали невесть кто, стремилась к нулю. Да, именно была в районе нуля и минус в миллионной степени единицы. Эту единицу обуславливал факт, что лес находится в сравнительной близости от города Рака.

И вот, когда я узнала своего друга, у меня волосы дыбом встали от удивления. Я оторопело проговорила:

— Роджер?!? Что ты здесь делаешь?!

Да, это был Роджер Уильсон, собственной персоной. Один из моих особенно странных и загадочных друзей. Впрочем, друг ли — решать тут не мне. В своё время мы имели вместе одно дело. Боевой товарищ, приятель-то — точно!

— Гуляю, — просто ответил вампир на мой вопрос. — Однако, по тебе этого не скажешь!

Вид у него — как будто и взаправду гуляет. Только не по дикому лесу, а по своему личному саду. Высокий — выше меня минимум на голову, а скорее всего даже на полторы, подтянутый, ловкий, в тонком распахнутом плаще-пальто, напоминающим больше камзол, в высоких сапогах. Такого я его встретила в первый раз, когда Онилия пригласила меня погостить в Адской Кухне. Весь в чёрном, загорелый. Облик головореза-бродяги довершала шевелюра: лохматые волнистые космы до плеч, которые, казалось, никогда не знали расчёски — расчёской им явно служил морской ветер.

— Угадал! За мной гонятся! — сообщила я и подбежала к нему.

Мы пожали друг другу руки. Его рука очень тёплая и раскалённая. Мои же руки — ледяные.

— Гонятся? Слушай, давай не будем о неприятном! Я так рад тебя видеть! Давненько ты к нам не заглядывала!

Он открыто улыбается. У Роджера это такое чувство юмора. И сейчас я заметила, как его тёмные хитрые глаза стали хищными, азартными, принялись прочёсывать местность.

— За мной СЕЙЧАС гонятся! — объяснила я как можно спокойнее. Конечно же, я в стрессе и в панике, но то, что Роджер здесь, давало шанс, что мы с ним совместно как-нибудь решим проблемку.

— Ты говоришь так, будто за тобой никто и не гонится! Да и я никого не вижу, — нарочито развязно заявил Роджер, как будто думал, что я его разыгрываю. — Ну, и сколько их?

— Не знаю. Много. Несколько машин.

— Много? — Роджер призадумался. И выдал: — Если взаправду много, мы можем войти в Тень. Но это будет бегство с поля боя. Я так не привык. Я хочу подраться. Размять кости, да, — вампир захрустел кулаками, продолжая хранить хитрую и хищную усмешку.

Я посмотрела на Роджера как на сумасшедшего. О чём он, какая Тень? Он что, забыл, что я не умею, что я человек, а не анхом?!

— У тебя есть оружие? — спросила я.

— Есть, — кивнул он.

— Отлично. Покажи, — мне нужно было понять, какими ресурсами располагает наша армия из двух единиц — неудачницы-меня и гуляющего безмятежного вампира.

Вдруг… Сзади кто-то зычно крикнул:

— Ни с места! Стоять! Не двигаться!

— Гром рази, какой голосистый, — присвистнул Роджер. Не по ситуации весело. Ему бы всё шутки шутить, шут гороховый то же мне выискался!

Я резко оглянулась. Следующее произошло в несколько мгновений. Я увидела позади себя одного из своих преследователей. Он стоял, на вытянутой руке держа пушку. Но вдруг… завопил благим матом, выронил пистолет, схватился за одну руку, потом за вторую. В эти мгновения раздавались оглушительные выстрелы.

Я ошеломлённо повернула голову на Роджера. Он хладнокровно сдувал дымок из дула очень старинного револьвера. И назидательно произнёс, тоном педагога:

— Оружие не так важно, как реакция!

— Вот это трюк, карамба! — выдавила я, наполовину восхищённо, наполовину удивлённо.

Внезапно Роджер резко сделал выпад в сторону и ранил в обе руки ещё одного подкравшегося негодяя. Причём стрелял он так, что злодей практически оставался без рук.

— Клот, у меня осталось два, — сообщил он предельно спокойно, будто у него не два патрона, а два пирожка с мясом, которые он предлагал мне съесть.

— Нам надо куда-то бежать, их там много! — паника подкралась ко мне, я проговорила это, нервно замахав руками.

— Зачем куда-то? Вообще-то, я живу здесь неподалёку.

— Что? — я словила ртом воздух.

— Идём! — Роджер улыбнулся безмятежно аки монах и приобнял меня за плечи одной рукой. — Ты не ранена?

— Нет, — чуть не запнулась я, помня про кровь у себя на лбу — вампирам нечего рассказывать о крови! Даже если вампир — Отступник и твой хороший товарищ, а то мало ли что.

Роджер тем временем вёл меня дальше по лесу совершенно спокойно.

— Эй, погоди, надо быстрее уходить! — намекнула я.

— Нет, не быстрее. Если они не анхомы, в чём я не сомневаюсь, нас они не увидят.

Я во все глаза взглянула на Роджера. Но постепенно поняла смысл этой фразы. Мысленно перенеслась в воспоминания, в события начала прошлого года. Когда мы точно так же с Роджером проходили вместе под носом у охраны. Уточнила:

— Мантия?

— Она самая, родимая, — кивнул вампир.

Простые люди знают, что умеют делать цыганки — отводить глаза. Человек смотрит на свой кошелёк, ему кажется, что он его видит — а кошелька уже и след простыл, вместе с цыганкой. Мантия Тени и Мантия Отвода Глаз — разновидности более мощного магического гипноза. Мантия Отвода Глаз подразумевает, что человек смотрит на тебя, но вместо тебя видит кого-то другого, просто не обращает внимания. Мания Тени или Невидимости требует больших затрат магической энергии. Она полностью стирает тебя из поля зрения других людей. Гипноз-внушение наоборот, отрицательный гипноз, как это ещё в психологии называется.

Роджер умеет накладывать Мантию Тени и Мантию Отвода Глаз буквально по мановению пальца. Он не только вампир. Он ещё и маг. По его признанию, довольно слабый, посредственный, способный только на карточные фокусы. Но мне так никогда не казалось. Наоборот, я всегда подозревала, что Роджер хитрит. Он, например, часто говорит о себе: «Я всего лишь обычный вампир».

Обитатели пиратской усадьбы

Познакомились мы с ним больше года назад. Однажды, идя после новогодней вечеринки от приятелей, я встретила Скотта Багстера, мальчишку двенадцати лет, которого надо было спасать: он — юный Знающий, то есть экстрасенс со сверхспособностями видеть, кто — человек, а кто — не-человек, но в обличье людей. За Скоттом охотилось четверо демонов. Выяснилось, что они хотели ни много ни мало — завладеть миром. Все демоны этого хотят. Кто-то действует напролом, время от времени пытаясь устроить конец света, а кто-то действует более филигранно и изощрённо. Этим демонам на тот момент противостояла группа не-людей или анхомов, как они себя называли. На тот момент они мне сказали, что я им здорово помогу, если присоединюсь.

Я не стала отказываться. С демонами тогда у меня было мало опыта, и я решила поучиться. Благо, эти анхомы — мои новые товарищи и союзники — показались мне очень обаятельными. Тогда я узнала многое о мире, и о том, что всё, что нам рассказывают в школе — неправда. Что мир расколот надвое, нет, даже натрое — и есть анхомы стороны Белизны или Добра, стороны Черноты или Зла, а ещё есть люди, и за души людей идёт постоянная битва. Тогда же я узнала о Теневой Стороне. Параллельные миры существуют, они пронизывают друг друга в пространстве Творения Абсолютного Света. А так как есть Свет, есть плоскости миров, соответственно, есть Тень — межмирное пространство, через которое можно перемещаться и быть невидимым ни для одного из миров.

Одним из этих новых союзников и был Роджер. Он вампир, которому больше пятисот лет, но этому очень сложно поверить — выглядит он едва ли старше тридцати. А похож больше на разбойника с большой дороги или на лихого бродягу. Впрочем, и за этакого развязного рокера или пирата тоже сойдёт. Это ещё более чем странно, учитывая его происхождение. Роджер Уильсон — никто иной как родной племянник знаменитого графа Дракона-Сажающего-На-Кол!

Роджер совсем не такой вампир, о котором снимают фильмы ужасов. Он спокойно может разгуливать днём, правда, по его признанию, днём он очень сонный и вялый. Хотя не заметно — я никогда в жизни не видела Роджера вялым. Впрочем, я знала его шапочно, мы встречались от силы раз пять-шесть после той битвы с демонами. У Роджера, кстати, есть родная тётя — княгиня Онилия Драгон, которая родная сестрица Дракона-Сажающего-На-Кол. Роджер и Онилия — проклятые вампиры, которые отказались пить кровь людей. Они стали обыкновенными хищниками, охотящимися на животных.

Проклятью тому много веков. Раса вампиров создана Силами Зла, вампиров выводили как существ, обязанных помогать демонам и прочим чёрным порождениям Разрушения и Страха. В XVвеке случилось так, что один из вампиров, аристократ Дунгус Упрямый, решил восстать против своей природы. Он объявил настоящий бунт Черноте и Злу, захотев стать свободным. Кровь людей — порабощение — стала предметом Клятвы Воздержания. Дунгус отказался нападать на людей, вредить им и — самое главное — пить их кровь. К нему примкнули другие вампиры, которые не желали быть марионетками у Черноты и потакать своей природе. Среди них были мои товарищи: Роджер и Онилия.

Не то что бы они — эти вампиры-Отступники — стали добрыми. Они остались проклятыми. Проклятье их состояло в том, что они должны восставать против Зла, их породившего, защищать людей от «нормальных» вампиров. Взамен им запрещено умирать, то есть им душам фактически запрещено перерождаться и развиваться — до тех пор, пока действует контракт Воздержания. Вот поэтому таких вампиров-Отступников невозможно убить даже осиновым колом в грудь.

Да, после того боя мы продолжали общаться. Я заглядывала к ним в гости — в мистическую усадьбу Адская Кухня, которая в кругах людей считалась заброшенной, заколоченной и недоступной. Но там кипела жизнь, ещё как! У Роджера и Онилии есть ещё один друг, который научил меня впервые в жизни держать в руках меч и побеждать демонов. Его зовут Йэн Гудинг, и он вервольф. Они втроём живут в Адской Кухне. Когда я к ним приезжала, они каждый раз искренне радовались мне. Особенно Роджер и Йэн. Роджер обучил меня разным карточным трюкам, в том числе мухлевать в картах, а ещё вязать морские узлы. Йэн показывал оружие, объяснял теорию, иногда давал практические уроки, но так как я бывала в гостях у вампиров и вервольфа редко, эти уроки были скорее как ознакомительные мастер-классы.

Так получилось, что последняя наша встреча с Роджером произошла в декабре. И закончилась она довольно сумбурно, неоднозначно. Нет, мы не ссорились. Просто Роджер сказал мне одну вещь, про которую на тот момент мне показалось, что он шутит или пытается смеяться надо мной.

Однако, сейчас я безумно рада его видеть! Я доверяла ему, Йэну и Онилии. Это те анхомы, про которых я знаю: они меня выручат.

— Так куда мы идём?

— В Адскую Кухню, куда же ещё!

— Погоди… Ты хочешь сказать, что мы находимся так близко?

Я снова оторопела: куда же меня занесло! Просто чудом я здесь оказалась. Неужели так было суждено?

— Всё гораздо ближе, чем ты думаешь.

— Почему ты не спишь сейчас, сейчас ведь день? — удивилась я, по-прежнему про себя думая, как же мне повезло встретить Роджера здесь и сейчас.

— У меня бессонница. Хроническая. Я засыпаю только на рассвете. Но как только солнце окончательно встает, опять просыпаюсь. Я уже привык.

— И ты гуляешь во время бессонницы? — спросила я.

— Нет. Но сегодня решил прогуляться.

— И что ты сегодня делал в лесу? — спросила я.

— Ждал тебя, — вдруг ответил Роджер.

Я вздрогнула. Тон спокойный, без намёка на шутку.

— Что?! Ты всё знал, что я тут буду мимо пробегать?! Слушай, так же рехнуться можно! — я попыталась нервно рассмеяться.

— Не знал. Позже объясню. На самом деле я не знаю, почему я вышел в лес. Всё произошло спонтанно. Я вышел и даже взял револьвер.

— Представь себе, я тоже не знала, почему я побежала сюда! Тоже спонтанно, — призналась я.

Роджер остановил меня, взял обеими руками за плечи и посмотрел в глаза:

— Клот, это провиденье! Это знак! Я о многом давно хочу тебе рассказать. Но не сейчас. Сейчас тебе надо отдохнуть. Поесть. Набраться сил. Ты так давно не приходила к нам! Ты помнишь, когда это было последний раз?

— Три месяца назад, — вспомнила я. Почувствовала, как меня кольнул стыд. Опустила глаза. Сейчас Роджер наверняка начнёт укорять, журить, что я забыла старых друзей, и будет прав.

Но он и не думал укорять. Он просто сказал:

— Да. Так давно! Мы так скучали по тебе, идём же!

Мы продолжили свой путь, слегка ускорив наш бодрый шаг. Преследователей уже не было — они остались где-то сзади, километра два или три позади. Скоро за деревьями показался длинный каменный забор старинной призрачной усадьбы.

— До сих пор не верится, что мир так тесен, — проговорила я. — Погоди, это что, чёрный ход?

— Да, это ход со стороны сада.

Когда мы оказались за небольшой калиткой, ярко засветлело вокруг. Солнце словно показывало, что всё хорошо. Но тревога во мне ещё оставалась.

— Они случайно не могут добежать досюда? Вообще, эти ребята очень настойчивые! — предупредила я.

— Клот, здесь заколдованное место. Ни один простой смертный не сунется сюда, даже если ему очень невтерпёж, — убедительно заявил Роджер.

Я всё ещё с трудом верила в своё чудесное спасение. Сейчас мы шли по аллее ухоженного сада. Снег на этой аллее уже был расчищен. Аллея вывела нас прямо к главной дороге, ведущей к дому. Мы вышли между двумя статуями львов.

Усадьба, носящая жутковатое название Адская Кухня, большая. Три этажа, чердак, подземелья. Мы шли к парадному входу. За усадьбой начинался крутейший обрыв в озеро.

Роджер распахнул передо мной дверь:

— Прошу, — он пропустил меня вперёд, будучи настоящим джентльменом.

Я вошла. Роджер — тоже, и закрыл дверь. Мы оказались в хорошо знакомом мне огромном холле с дверями и лестницами. Каменный пол с огромными красными и белыми плитками под шахматы.

— Пойдём. Надеюсь, все в сборе. Вернее — погоди. Надо подготовить наших к такому сюрпризу! Чувствуй себя как дома! Бери на кухне, что найдёшь, угощайся!

Его предложение было намёком на то, что я наконец могу отдышаться и глотнуть стакан воды. Что я и сделала на кухне. Роджер прошёл через кухню в гостиную. Я слышала голоса, оставаясь на кухне.

— Я вернулся, — сказал Роджер своим друзьям.

— Мы не сомневались, — ответила ему Онилия. — Приготовь себе чаю и садись к нам. Небось отморозил себе все конечности. Какой чёрт тебя дёрнул пойти в лес!

— Чаю? Обязательно! Только у нас гости. Очень важные гости, — заявил Роджер.

— Гости? И кто это? Что ты от нас скрываешь? — услышала я голос вервольфа. Он звучал миролюбиво. Мне показалось, что Йэн догадался, что это я пришла — чутьё вервольфов не проведёшь!

— Роджер, это хорошие гости? — в голосе Онилии я расслышала подозрение на то, что Роджер имел в виду плохих гостей. Вроде тех, кто за мной гнался.

— Клот Итчи, явись перед этой сомневающейся и неверующей женщиной и выбей из её аурального столпа все подозрения! — театрально вызвал меня Роджер.

Я чуть не лопнула от смеха. И вошла.

Онилия и Йэн встали. Онилия была удивлена, вервольф — доволен. Против моей воли, моя улыбка растянулась до ушей. А я ведь приготовилась скромно извиняться, что так долго у них не бывала.

— Клот! — воскликнула радостно вампирша. — Проходи! Мы так ждали тебя! Для нас большой сюрприз!

Княгиня всегда выглядела обольстительно и великолепно, сегодня — особенно. Даже дома, в своей усадьбе, она ходила в парадных платьях, украшениях и с блестящей укладкой. Взглянув на неё, я поняла, что девушки-конкурсантки с сегодняшнего мероприятия в Раке меркнут по сравнению с ней как перегоревшие лампочки! В отличие от своего племянника Роджера, Онилия совсем не похожа на разбойницу. Она — истая аристократка и княгиня. Среднего роста, однако всё же чуть выше меня. Наверное, в пятнадцатом веке она считалась очень высокой девушкой, ведь тогда рост людей был в разы ниже. Стройная, хрупкая, изящная, с бледной кожей. Платье, надетое на ней, было старинным: длинным, в пол, приталенным, из шёлка и бархата, пурпурного цвета. На шее, пальцах и запястьях блестели камни, которые, как я догадалась, имели магические свойства. Онилия не просто вампирша. Она сильная ведьма.

Йэн больше, пожалуй, похож на Роджера, чем его тётя. Нет, не по типажу и не по внешности. А по свойскости. Если Роджер похож на разбойника, то Йэн — на лучшего друга разбойника. Или на путника-воителя. Вервольф очень высокого роста, настоящий гигант. И выглядит мрачно, угрюмо, сурово. Особенной суровости добавляют чёрно-бурые космы, спускающиеся почти до плеч, брови, сросшиеся на переносице, тёмные цепко смотрящие в самую душу глаза и шрам, рассекающий лицо надвое. Когда мы познакомились с Йэном перед битвой с демонами, шрама у него не было. Шрам он получил во время битвы. Несмотря на то, что у вервольфов регенерируют раны — этот шрам отчего-то не заживал. Но Йэн не особо переживал по этому поводу. О Йэне и его истории я знала крайне мало. Но чтобы понять, насколько это надёжный товарищ и соратник, много знать и не требовалось — Йэн проявил себя в деле, это настоящий друг из тех, что познаются в беде. Я знала, что он действительно старинный приятель Роджера, что у них в прошлом были какие-то дела, взаимная выгода и взаимодействие. А ещё Йэн очень любит холодное оружие, особенно мечи. На этой почве мы сдружились: я могла держать оружие в руках и слушать о нём часами!

Именно Йэн был тем, кто рассказал мне о множественности миров, реальном устройстве Вселенной и показал Теневую Сторону. Демоны вызвали на бой меня, моих друзей, и то, что они вызвали меня — казалось на тот миг случайным. На несколько дней высшими силами мне было предоставлено право заходить на Теневую Сторону.

Онилия обняла меня, Йэн крепко пожал руку. Вдруг… О нет, они заметили!

— Что? У тебя кровь! — Онилия взволновалась и заботливо, совсем как мать, взяла моё лицо в обе руки, принялась с сочувствием рассматривать кровоподтёк на лбу.

— У неё не только кровь. У неё сильные пробоины в ауре. Её аура ослаблена, — прямо как врач, сообщил Йэн, поводив рукой у меня перед лицом.

Вервольф многозначительно посмотрел на княгиню и вампира. Он явно на что-то намекал, но я не понимала, на что.

— Да, и ещё за ней гнались, — вставил свои пять монет Роджер. Ябеда. Я зыркнула на него, он невинно и обезоруживающе усмехнулся.

— За мной гнались вот из-за чего, — тут я достала из кармана медальон. — Я не знаю, что это, кому это нужно, и не знаю, что заставило меня не отдавать его, а сохранить и бежать. Я бежала с самого Рака, прибежала в ваш лес, встретила Роджера, и вот мы пришли. Остальное вы знаете.

Я на вытянутой руке держала медальон Рози на цепочке. Он раскачивался как маятник: туда-сюда, туда-сюда.

С моими друзьями произошло нечто. Я никак не ожидала, что обычное женское украшение произведёт такой фурор у матёрых вампиров и вервольфов. Роджер оторопело отшатнулся, высказав свиристящим шёпотом забористое пиратское ругательство, Йэн принялся внимательно рассматривать побрякушку, взяв меня за плечо. Княгиня Дрэгон медленно протянула руку к медальону и взяла его у меня. Стала вертеть в руках.

— Ты знаешь, что это? — спросил Йэн ведьму.

— Пока — нет. Могу только догадываться. Надо обязательно узнать, — голос Онилии почти дрожал, она с трудом подавляла в себе сильные волнения. Но вдруг её голос стал властным: — Что вы стоите как остолопы? Накормите девочку! Сделайте всё, чтобы ей было удобно и комфортно! Как вы себя ведёте с гостями? Почему вы до сих пор не отвели её к камину и не напоили чаем? Ещё бы ей сейчас не помешала тёплая ванна и сухая одежда! Пойдём со мной, детка! От этих чудовищ ты ничего не дождёшься! Они так и будут стоять как брёвна. Быстро приготовьте всё самое лучшее из блюд! Быстро!

Онилия распоряжалась так быстро, властно и авторитетно, что бедняги Роджер и Йэн не посмели даже и слова сказать в своё оправдание. Да, княгиня Драгон умеет быть эпатажной и непредсказуемой. В этом она становилась похожей на Роджера, да, становилось понятно, чья она тётя и чей он племянник. Бережно обняв за плечи, будто моя сестра или крёстная, Онилия повела меня вглубь усадьбы, ласково щебеча. Медальоном она завладела полностью, он исчез у неё в складках платья. Мне стало спокойнее. Если на усадьбу нападут и узнают, что медальон — у такой охранницы, как Онилия — нападавшим точно не поздоровится!

Встреча двух Охотников

На площади Пефер сегодня полно народу. Главная достопримечательность — фонтан со статуями грациозных, готовящихся к прыжку коней — пока ещё не работал. Однако площадь привлекала сюда сотни туристов и горожан ежемоментно. Недалеко располагался бар-клуб «Алибия», и Скорпион первым решил проверить его.

Там он встретился со своим товарищем и коллегой — Рикардо Кэпчуком, Охотником Воздуха, носящим боевое прозвище Грифон. Вместе оба Охотника взяли на Теневой Стороне два следа. Один принадлежал чёрному огненному магу или колдуну — Скорпион как Охотник Воды вычислил его быстрее и сразу связал с убийством молодой женщины вчера вечером. Второй след наиболее чётко открылся глазам Грифона: он принадлежал чёрному порождению Воды — русалке. Всё дело в Противостоянии Стихий: Вода охотится и угрожает Огню, Воздух охотится и угрожает Воде.

— Тебя не было почти три месяца. У тебя всё пучком? — удостоверился Скорпион, после того как два Охотника обсудили, что в баре совсем недавно была сходка минимум двух представителей Чёрного Ордена.

— С переменным успехом, — кивнул Рикардо Кэпчук. По его мрачному лицу Скорпион догадался, что его друг на самом деле не достиг той цели, которую хотел. Цель у Грифона одна: найти, поймать и убить Дейла Крампа, его личного врага. — Следы привели меня снова в Укосмо, и вот я вернулся.

— Вообще-то, ты вернулся, потому что я тебя вызвал, — с лёгкой иронией заметил Скорпион.

— Да что ты говоришь, — Грифон притворно изумился, однако его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным. — Если бы не Крамп, который гуляет где-то здесь теперь — до меня бы никто не достучался, включая тебя.

— Грифон, мы исключительно уважаем твой суверенитет, нейтралитет и твоё право заниматься своими делами. Но сейчас ты нам нужен. Ты сам только что убедился. Тут не только Крамп, но ещё и русалки. Поможешь нам — будешь снова заниматься Крампом. Но я по-прежнему напоминаю, что ты не обязан отказываться от нашей поддержки.

— Крамп — моё личное дело, — с нажимом проговорил Кэпчук. И поправил шляпу, надвигая её на глаза. — Но ты прав, Скорпион. Я вам сейчас нужен.

— Я бы предпочёл, чтобы ты говорил не «вам», а «нам», — Скорпион намекнул другу, что желает, чтобы Грифон перестал быть нейтральщиком.

Но Грифон не ответил. Скорпион тактично сменил тему:

— Видел, как разукрашен бармен? Когда я выудил у него сведения, кто его так уделал на днях, он дал особые приметы и описание. Прямо указал на Зелёного Червя. По его следу, который он оставил — он становится всё опаснее и сильнее. Мне чрезвычайно интересно, в каких отношениях он с русалками. Если на равных — они в выигрыше, но если они всё ещё воспринимают его как мальчика на побегушках — тут они играют с огнём.

— Клонишь, что этот огневик всем тут заправляет? — Грифон иронически усмехнулся.

— Это на вряд ли. Клоню к тому, что за ним неплохо бы присматривать, не сбрасывать со счетов. Тёмная лошадка среди тёмных лошадок. А теперь пойдём проветримся на площадь. Как раз скоро шесть.

— В шесть произойдёт встреча, — констатировал факт Грифон, верно догадавшись.

— Не у нас и не с нами. Но да, встреча, и да, в шесть. Пойдём, покажу тебе кое-кого. Чтобы окончательно убедить тебя в том, насколько ты нам нужен.

Два Охотника предварительно накинули на себя Мантии Тени. Они стали невидимыми не только для людей, но и для анхомов и демонов. Только такие Охотники, как Скорпион и Грифон, уровня Мастеров Магии, обладают умениями и навыками находиться незамеченными почти перед носом у высших демонов.

Майло Стимвитз и Рикардо Кэпчук заняли удобную наблюдательную позицию, встав между деревьями симпатичного скверика. Мимо них проходили во все стороны десятки людей, но горожане Охотников не интересовали. У фонтана, переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой человек, взволнованно озирался по сторонам. К нему через несколько минут подошла красивая девушка-блондинка, в ярком малиновом пальто. Громадные голубые глаза распахнуты, алые губы чувственно приоткрыты — казалось, она вся излучает юность, радость и невинность.

— Нейтон! — вскрикнула девушка.

— Алевтина! — вскрикнул молодой человек.

Через доли секунд они слились в объятии, парень приподнял её над землёй, покружил, они стали целоваться. Красивая весенняя сцена, идиллия. Отпустив подружку, парень, пьяный от счастья, произнёс с улыбкой:

— У меня для тебя подарок!

Девчонка, которую он назвал Алевтина, взвизгнула от радости. Парень достал маленькую красивую коробочку.

Охотники были совсем близко, но счастливые влюблённые ничего не замечали. Скорпион проговорил тихо, обращаясь к коллеге:

— Посмотри на неё внимательнее. Она тебе никого не напоминает?

Грифон пригляделся:

— Напоминает. Я вскрывал её перед своей командировкой, месяца три назад.

— Наведи справки о теле. Не сомневайся, что оно пропало. Августа Симболи, как и Зелёный Червь, тоже становится сильнее и опаснее.

Только что Скорпион обозначил, что перед ними верховный демон, их враг. Демон, который умеет принимать человеческие обличья — превращаться в тех людей, в кого сама пожелает. Демон-трансформер, демон-перевёртыш. Когда Августа только-только появилась в этом мире, вызванная из Инферно, она уже умела превращаться в нужного человека, просто прикоснувшись к нему. Сейчас она научилась превращаться в уже умерших людей, также прикасаясь к ним. То, что Августа выбрала облик мёртвой девушки Алевтины, говорило, что она по-прежнему предпочитает скрываться и осторожничать.

В прошлом месяце Августа тоже выбрала облик мёртвой девушки по имени Инга Хан. Она втёрлась в доверие к одному из друзей ТДВГ, продюсеру Альберту Брэдлу, и жестоко убила его. Перед этим она «перекинулась» в Антонио Тенбрука — одного из учеников Скорпиона и убила как бы его руками. У Скорпиона к Августе личные счёты. Однако убить Августу не мог никто, кроме тех, чья кровь была использована в ритуале её вызволения из Инферно. Таковых всего двое.

И вот теперь Августа активно ищет Медальон Вечности. Скорпиону важно получить ответ на вопрос — она работает сама на себя или всё-таки заодно с Русалками.

— А кто этот парень, что водится с мёртвыми невестами?

— Нейтон Боннес, парень из провинции, приехал в гости к своему дяде-ювелиру. Этот дядя — коллега и учитель покойной Марганец, посвящал её в тонкости ремесла. Делай выводы, Рикардо. Мы на правильном пути. Медальон Вечности нужен огромному количеству народа, не только нам. И не только ей, — Майло указал на девушку.

— И где Ключ? — спросил Рикардо, ничем не выдав своего удивления.

— В двух местах сразу. Причём тот, за которым охотится Зелёный Червь, недействительный. В следующий раз будешь вскрывать вот этого парня. А девушка, умертвив его, исчезнет, обретя его облик.

Рикардо повернул голову и внимательно, пристально посмотрел Скорпиону в глаза:

— Мы должны научить Сорвиголову. В тот раз, когда Августа была слабее и убить её было легче, она не справилась. И в этом был наш просчёт.

— Мы уже её учим. В этот самый момент. Со мной недавно связывалась княгиня Драгон, Сорвиголова у них, и у них же фальшивый ключ. Я распорядился, чтобы они никуда не пускали её.

Грифон безапелляционно заявил:

— Ты убедил меня окончательно. Я нам нужен.

Скорпион ответил одобрительной и лёгкой улыбкой.

Не бесполезное сокровище

После ванны я надела любезно предоставленный мне спортивный костюм и посмотрела в зеркало. Ссадину я промыла, но шрам остался. И был довольно крупный, хотя и его скрывала моя чёлка. Удивительно, как я избежала сотрясения! Я дотронулась до ранки.

— Карамба! — и зажмурилась. Больно, ведь!

Вдруг позади я услышала ласковый голос:

— Возьми, приложи. Это снимет боль и предохранит от инфекции.

Резко оглянулась. Онилия, доброжелательно улыбаясь, протягивала мне вату и жидкость в пузырьке. Я взглянула снова в зеркало, потом на вампиршу, потом опять в зеркало. В зеркале я увидела лишь своё недоумевающее лицо. Онилия засмеялась:

— Нас легко раскусить по тому, что мы не отражаемся в зеркале!

— Карамба! — удивилась я. — Я привыкла, что не отражается Роджер, но то, что ты не отражаешься — мне даже не приходило в голову. Наверное, тебе, как даме, это доставляет большие неудобства!

Я взяла бутылочку и стала прижигать ссадину. Было совсем не больно, только чуть-чуть щипало. Онилия ответила на моё замечание:

— Вовсе нет. Есть много других зеркал. Мы не отражаемся лишь в тех, которые придумали простые смертные.

— Мы — это кто? Все анхомы?

— Нет, только высшие вампиры. Йэн прекрасно отражается. Как и ты.

Я снова посмотрела в зеркало. Брр, жутковато говорить с человеком, которого ты в комнате видишь, а в зеркале — нет. Ну, ничего, думаю, привыкну.

— Всё готово! И по высшему классу! — услышали мы Роджера.

— Я и не сомневалась, — улыбнулась Онилия. — Пойдём!

— Почему я чувствую слабость? — спросила я.

— Мантия Тени, а ты что хотела? Знаешь, сколько она берёт энергии? Роджер слабый маг, но хороший вампир, в том числе в части энергии. Вот он и позаимствовал у тебя немного. Иначе тебя бы поймали, — подметила Онилия. — Не переживай. Твою энергию легко можно восстановить едой и отдыхом.

Ноги буквально не держали меня! Не представляю, как я спустилась со второго этажа, дошла до гостиной и уселась за стол.

Стол накрыт по полной программе. И супы, и жаркое, и гарниры, и десерты. Я призадумалась — кто всё это наготовил, Онилия? Но она совсем не тянет на кухарку. А по виду Роджера и Йэна не скажешь тоже, что готовили они. Оба сидят и в ус не дуют. А то приготовил бы кто из них — наверняка бы сейчас начал себя нахваливать! Значит, всё-таки Онилия. Какая же она умница! Талантлива во всём.

Словом, настоящая пирушка! Это же так надо — с корабля на бал! Я думала — день не задался. Утром суета, ехать не хотелось никуда, потом разгулялась, обрадовалась, что друзья со мной, потом эта погоня... Ох, карамба! Мои друзья и родители! Я же совсем про них забыла! Мне нужно позвонить им...

Телефон! Он же остался у меня в рюкзаке, рюкзак — на стуле, на котором я сидела в кафе! Там же куртка. Когда тебя преследуют, не будешь же говорить преследователям — «Ой, подождите, я только возьму с собой телефон, а потом вы бегите за мной сколько влезет?!». Я искренне надеюсь, что Джейн или Пит, или на худой конец Зак забрали мои вещи. Сколько времени сейчас? Мои родители меня наверняка ищут!

Тем временем я чувствовала голод, и мои друзья тоже, поэтому мы приступили к трапезе. Оказывается, вампиры и вервольфы едят всё, что едят люди. Да, эту усадьбу надо было, напротив, назвать Райская Кухня! Из напитков здесь соки и чай. А ещё бутыль с тягучей и вязкой красной жидкостью. Я старалась не обращать на неё внимания, чтобы ненароком не обидеть присутствовавших здесь вампиров.

Когда первый инстинкт голода был удовлетворён, я рассказала друзьям удивительную историю, которая приключилась со мной сегодня, то есть до того, как я попала к ним. Её слушали очень внимательно. Особенно Онилия. Она вся навострилась, подалась вперёд, и всем своим видом показывала, что очень сопереживает мне. Когда я закончила, княгиня Драгон произнесла:

— Всё очень и очень странно. Ты точно не знаешь и даже не можешь предположить, как медальон попал к твоей сестре?

— Мы не успели поговорить с Рози. Но я, понятное дело, очень бы хотела это сделать. А ещё выяснить, кто и зачем за мной гнался. Обычные воры, мафия или кто посерьёзнее. Что это за побрякушка? Она что, стоит такие деньги, что на них можно купить целую планету?

— Клот, внимательно слушай: у нас скорее всего обнаружились проблемы. И виноваты в них не мы и тем более не ты. А те, кого ты назвала «кто посерьёзнее». Слушай, — повторила Онилия, подавшись корпусом вперёд и смотря мне в глаза: — пока ты в Адской Кухне, ты в безопасности. Ребята, я кое-куда сейчас отправлюсь, надеюсь вернуться до рассвета. Никуда не пускайте её. И сделайте всё, чтобы она ни в чём не нуждалась. Клот, не волнуйся! — подбодрила она меня. — Я постараюсь оповестить твоих друзей о том, что ты в безопасности.

— Как ты это сделаешь? — спросила я.

— Я сделаю, — твёрдо сказала Онилия. — Не слишком легкомысленно относись к медальону. Это не бесполезное сокровище, а один мощнейший артефакт. Точнее, похож на него. Больше я говорить ничего не буду. Роджер и Йэн, без меня ничего не предпринимайте. И никаких фокусов: Клот слишком слаба. И ты, Роджер, кстати, тоже немного не в форме после Мантии Тени. Восстанавливайте свои силы и отдыхайте. Ждите меня. Клот, тебе бы ещё не мешало поспать.

Онилия встала. Она если не встревожена, то напряжена. Такой княгиню Дрэгон я никогда ещё не видела. И такой она стала, выслушав меня. Что конкретно её встревожило? Что за артефакт? Онилия разожгла во мне жажду поиска истины! Я понимала, что спрашивать её бесполезно — она не ответит. А я так хочу знать правду! Но у меня остаются Роджер и Йэн. Уж их-то я наверняка смогу расколоть по старой дружбе.

Княгиня вышла из гостиной стремительно, надевая на ходу шаль. А я осталась с вампиром и вервольфом. Всё запуталось ещё больше. Если бы мне сказали, что этот медальон — подлинник ювелирного искусства древней давности, и стоит баснословную сумму, или что этот медальон принадлежит какой-то знаменитости или монарху — я была бы во сто крат спокойнее.

— Угощайся, — Роджер щедрым жестом указал на стол.

Я задумчиво посмотрела на яства. Да, терять мне нечего пока, и надо есть, пока дают. Наложила ещё салату. Йэн проговорил:

— Похоже, ты попала в серьёзный переплёт, раз она даже не доела, убежав за информацией. Но имей в виду: мы до сих пор в долгу перед тобой за ту Битву. Помнишь? Мы не оставим тебя без поддержки!

— Мы не дадим тебя в обиду, — заявил Роджер. — Тот, кто за тобой гнался, заплатит по всем статьям! Мы ведь не станем тут сидеть, когда наша лучшая подруга в беде!

Я была несколько обескуражена такой заботой:

— Но… Я не прошу вас мне помогать. Я сама могу справиться. И вообще, мне бы не хотелось втягивать вас в свои проблемы...

Я тут же заткнулась, потому что столкнулась с холодным и суровым взглядом вервольфа, который ясно говорил, что я сморозила глупость. А вампир горячо заговорил с апломбом:

— Что?! Вздор! Мы слышать ничего не хотим! Если будешь продолжать в том же духе, то… не знаю, что сделаю! — Роджер совсем распалился.

— Мы не можем не помогать тебе. И не только из-за того, что ты сделала для нас во время Битвы: ты рисковала жизнью ради совершенно чужих тебе существ, у тебя был выбор отказаться. Но и потому что ты — друг. Ты могла забыть ту Битву и нас, мы предлагали тебе вычеркнуть Битву из своей памяти, но ты отказалась. Ты ничего не забыла. И приходила к нам. Для нас очень большая честь, что ты пришла к нам сейчас. Именно сегодня. Будет здорово, если мы с тобой выиграем вместе ещё одну Битву, если снова будем стоять на одной линии плечом к плечу.

Вервольф подошёл ко мне и протянул руку. Я протянула свою. Мы крепко их пожали. Роджер накрыл наши руки своей и произнёс:

— Онилии нет, но она присоединяется! С возвращением, воин Теневой Стороны! Мы же с самого начала были одной командой, как ты можешь говорить, что обойдёшься без нас?

Была салагой и юнгой — а теперь хороший пират

Мы начали военное совещание:

— Если этот медальон — артефакт, как говорила Онилия, то вряд ли здесь замешаны только простые смертные. Вопрос в том, какой именно это артефакт. Какой силы, что даёт или что забирает, какой категории, — задумчиво проговорил Йэн. — Придётся дожидаться Онилию.

— Ждать — всегда скучно, — сказал Роджер. — Но не с вами. Особенно не с тобой, Клот!

— Ребята, я давно не вижу Агнессу. Где она?

Агнесса Лантис. Девушка-вампир, инфицированная злом. Хотя должна была стать Светом. Она была Светом, Воином Света в Битве. Потом захотела остаться среди своих, чтобы обрести покой и не утолять одной Жажду Крови. Она временно жила здесь. Но когда я приехала в Адскую Кухню какое-то время спустя после Битвы, я не застала её. С тех пор я почему-то не решалась спросить о ней.

Я знала, что она любила Роджера. Любовью простых смертных. Её любовь безответна: высшие вампиры менее привязаны к тем, кто вызывает у них любовь. Вообще высшие вампиры избегают таких чувств в себе, как любовь или привязанность. Роджер её не любил. Вернее, нет, любил. Как маленькую сестрёнку, которую надо спасать, отдав ей часть своей крови. А она, глупенькая, любила как люди. Не как анхомы.

— Она ушла, — ответил Роджер совершенно спокойно. — Давно. Она просила нас не искать её и не беспокоить. Мы исполнили её просьбу.

— Я надеюсь, она ушла не на Теневую Сторону, не растворилась там, как вы мне когда-то говорили про самоубийства не-людей? — спросила я настороженно.

— Вообще-то, её судьба была предрешена, — тихо и слишком серьёзно для своего привычно разбойничье-разухабистого поведения ответил Роджер. — Сама посуди: из простой смертной сделали вынужденно и против её воли анхома, да не просто какого-то там заурядного мага, а вампира! Причём вампира-Личину, Серую, которая металась между Чёрным и Белым. Представляешь, что творилось в её человеческой душе и как она могла с этим жить? Не думай о ней. Свою Миссию она уже выполнила. А наши ещё впереди.

Последние фразы Роджер проговорил отрывисто. Я поняла, что ему крайне неприятно говорить на эту тему. И тем не менее я не могла не сказать честно:

— Мне жаль её.

Я сказала это, потому что мы с Агнессой по сути сражались все вместе. Она была Светом, я Бесстрашием, Йэн — Силой. Нас избрали. На месте Агнессы могла бы быть я. Лично я не представляю, что бы я сделала, став вампиршей. Такой как Роджер, Онилия. С одной стороны это, наверное, очень интересно. С другой стороны, это очень страшно на самом деле. Вампиры, вервольфы — существа очень чуждые человеческой природе, противоестественные. Я глубоко уважаю своих друзей, что они не такие как все и не похожи на меня — наоборот придаёт им шарма. Но самой мне в голову не приходило становиться вампиром или вервольфом.

Роджер между тем покачал головой:

— Нет. Жалеть о прошлом бессмысленно. Особенно о том прошлом, которое было предрешено. Тем более, будь Агнесса жива — ей бы не понравилось, если бы о ней кто-то жалел. Да, она была гордая.

Роджер ясно дал понять тоном и жестами, что разговор об Агнессе — табу. Я втайне укорила себя, что разбередила раны друга. Ведь он мог чувствовать себя виноватым за случившееся. За Агнессой охотились наши враги, Роджеру пришлось применять на неё свой гипноз, из-за этого гипноза Агнесса по сути в него и влюбилась невольно. А потом, поняв, что она совсем чужая и её никто не готов поддержать в её чувствах, ушла. Это произошло больше года назад, но Роджера наверняка это глубоко всё задело. И когда я приезжала к ним в гости в Адскую Кухню — он ведь и виду ни разу не подал! Был весел, бодр, насмешлив, обаятелен, учил мухлевать в картах. Я поймала себя на мысли, что мы с Роджером по душам-то ни разу не говорили почти. И в этом нет ничего удивительного. Будет со мной говорить по душам пятисотлетний вампир!

Я решила спросить про мальчика, который познакомил нас всех. Если бы не Знающий, я бы никогда не узнала про Адскую Кухню, Онилию, Роджера и Йэна:

— А Скотт Багстер? Он здесь бывает?

После той битвы год с лишним назад Скотт Багстер с семейством — отцом и бабушкой — переехал. Со мной он оборвал все связи. Но на тот момент он дружил с Йэном, потому что чувствовал признательность к вервольфу. Они познакомились, когда Йэн спасал Скотта от врагов. Поэтому, когда я задала свой вопрос, я посмотрела на вервольфа.

Но тот отрицательно покачал головой.

— Реже, чем ты. Последний раз он тут был перед Битвой. Вместе с тобой. Когда ты ещё делилась с ним магическим током.

— Чем делилась?! — открыла я рот.

Йэн посмотрел на Роджера:

— Думаю, пора сказать ей.

— Давно пора. Я пытался, намекал. Но сейчас нам ведь дали точную директиву, не так ли, дружище? — усмехнулся Роджер.

— Постойте, что вы хотите сказать мне? Когда была Битва, да, я помню прекрасно, что случилось со Скотти. Его ранили, вы сказали, что я могу его исцелить, своим присутствием, и... да, я с ним сидела, вроде бы даже молилась, чтобы он выздоровел и ему полегчало, и... потом... я плохо помню, но помню, как очнулась и ты, Роджер, принёс мне ром. Тогда всё было очень сумбурно. Почти как сейчас. Тогда была Битва, нас избрали. Нам, то есть мне, временно дали сверхспособности, и ты, Йэн, учил меня ходить в Тень. И эти Мечи потом сами собой появились, которыми мы их... демонов в смысле грохнули...

Я растерялась и едва не заикалась, потому что мои друзья смотрели на меня странно. Они оба демонстративно скрестили руки на груди. В их взглядах я прочла иронию, снисходительность. Так обычно смотрят на не совсем умных маленьких детей. Меня, признаться, задело такое отношение.

— Эй, вы что тут меня разыгрывать вздумали? — я мигом ощерилась и тоже скрестила руки на груди.

Наши взгляды выражали совместную дуэль. Кто кого. Но Роджер и Йэн старше и сильнее. Я готова была сдаться, признать, что я правда сопливый младенец здесь.

— Скотт исчез из нашей с тобой жизни по очень простой причине. Когда анхом сталкивается с правдой, понимает, кто он есть, и что кроме него в этом мире живут точно такие же, как он, он отвергает это знание. Как человека, общество учило его отвергать новизну, бояться всего необычного, искоренять источники новых непонятных впечатлений. Не боится лишь тот анхом, которому уже «не привыкать». Например, такой, как ты.

Роджер проговорил это медленно и прямо посмотрел мне в глаза. Совсем другим взглядом — не насмешливым и снисходительным, а предельно честным.

— Мы не говорили тебе не потому что ты могла испугаться, — добавил Йэн. — Наоборот, ты могла понять всё неправильно и наломать дров.

— Старина Гудинг хочет сказать, что до сегодняшнего момента ты была салагой и юнгой, а теперь ты хороший пират, — усмехнулся Роджер.

— Мы хотели тебе сказать, что тебе пора перестать жить в самообмане. Если ты до сих пор этого не поняла, я как Мастер Магии поясняю: ты — анхом.

В реплике вервольфа была голая прямота — как удар клинка. Я остолбенела.

Нет, они правда шутят! Издеваются!

— Карамба… Я не… не анхом… — выдавила я, запинаясь. — Вы же сами тогда говорили, что всякие фокусы с Теневой Стороной мне были даны на время Битвы, а потом я потеряю свои способности!

— Разрази тебя гром, — досадливо проговорил Роджер. — Теперь и ты начинаешь бояться! Да если б мы с тобой не были сейчас аурально ослаблены, я бы смело закинул тебя в Тень и посмотрел, как ты бы там была рыбой в воде!

Я — анхом… Быть такого не может, бред! Я, возможно, сумасшедший человек, только что вышедший из подросткового возраста, страдающий юношеским максимализмом, который любит находить приключения на свою задницу! Но не анхом точно!!! Пока я оторопело сидела, анхом-вампир невозмутимо пожирал остатки кровяной колбасы. А анхом-вервольф разливал чаю всем.

Они терпеливо и милостиво ждали, пока я переварю услышанное. Но я не могла — моя варилка сломалась:

— И… если я анхом, то кто я? Вампир? Или, может быть, вервольф

Роджер и Йэн переглянулись. Последний спросил:

— А на кого ты хочешь выучиться?

— Выучиться? — у меня уже сегодня десятый раз на дню глаза на лоб полезли!

— На настоящий момент ты относишься к категории анхомов, именуемой Ученик или вагант, — просветил меня Йэн. — Но советую тебе пока последовать совету Онилии и устроить каникулы. Мантия Тени измотала тебя.

И Йэн поставил передо мной тарелку с пирожками с мясом.

Карамба. Ну и дела! Если мои друзья не врут и не разыгрывают, то становится совсем не по себе. Всё, что я знала о себе, о жизни — сейчас рушится в одночасье.

Может, всё-таки они шутят?!

— Если сомневаешься, сама подумай: могут ли простому смертному на время Битвы показывать Тайные Знаки и позволять брать в руки Священные Мечи? — поучительно спросил Роджер.

— Роджер, давай уйдём от этой темы, — попросил его Йэн, очевидно, сберегая мои пухнущие мозги.

— Уйдём, — мирно кивнул вампир. — Но ненадолго. Да не расстраивайся ты так, Клотти! Анхомы — те же самые люди, только у них дел побольше, чем у людей!

Я потеряла дар речи. Потому что по поведению друзей я поняла — они не шутят.

— Роджер, я сказал: хватит! Не каждый день узнаёшь что-то новое о себе. Клот, не обращай внимания на этого шута.

— Я уже ни на что не обращаю внимания, — я закрыла лицо руками.

И чуть не ляпнула — «Я хочу домой! К маме и папе, к обычной жизни...». Хотя, можно ли считать жизнь агента ТДВГ обычной? Можно вполне, если агент ТДВГ — обычный человек! Как, например, моя начальница Аманда Беллок или мой другой босс, Майло Стимвитз... Ох, карамба, Майло ведь тоже анхом. Он Охотник Воды. Да и Аманда… вдруг и она тоже анхом?! Карамба…

Близнецы

— Умеешь играть в бильярд? — вдруг спросил Роджер. Наверное, решил меня пощадить, сменить тему.

У моего друга-вампира имелась привычка быстро переключать внимание. Так может, лучше подыграть ему сейчас и правда, подумать о бильярде, чем о том, что тебя записали в анхомы?!..

Позже я поняла, что Роджер, возможно предложил отвлечься, чтобы я не впала в водоворот мыслей, омут страхов и элементарный когнитивный диссонанс. Йэн кстати одобрительно взглянул на вампира, когда тот предложил идею сыграть.

— Наверное, надо бы выучиться, — ответила я как можно веселее.

Мы отправились в бильярдную комнату с уютным глубоким зелёным ковром.

В этом виде спорта или развлечения нужен острый глаз. О бильярде я не знала ничего, кроме того, что кто-то в него играет, катает шары и бьёт по ним кием. Лучше всего получалось у Роджера. Прямо чемпион! Явно натренировался, как нужно бить по шару, чтобы тот попал точно в лузу! Йэн не играл, но наблюдал. Как волк наблюдает за добычей. Я играла в первый раз, потому что мне было любопытно. Я вспомнила Рома, как он рассказывал, что всё может пригодиться, и игра в бильярд — в том числе.

Роджер в подтверждении этого успел рассказать историю одной дамочки:

— Когда она появлялась на соревновании, вся такая нежная, юная, все думали, что это приложение к одному из суровых мужланов-бильярдистов. Когда она брала в руки кий — над ней все начинали смеяться и стебаться. Мол, не доверяйте деве юной предмет сложней чем поварёшку! Но когда она начинала играть — зал замирал. Все ахали в удивлении, падали в обморок, тёрли глаза, не в силах поверить, что такая пигалица способна заткнуть за пояс бывалых спортсменов! Она стала мастером спорта в двадцать пять лет, а потом бильярд превратился в профессию. Она ушла из дома совершенно нищей, жила на улице, а потом на заработки от гонораров купила себе несколько вилл на берегу моря.

История меня очень вдохновила. Я попросила:

— Научи меня играть, как эта дамочка!

Роджер и пытался научить, как нужно держать эту палку, что называлась кием. Выходило безуспешно. Не было у меня талантов. А ещё говорят — что я анхом! Нет, они правда издеваются!

— Да что ты в него так вцепилась? Это не боевой посох, — объяснял Роджер. — Вот, показываю в последний раз! — и он лихо забил шар — я так и не успела понять, как и что надо держать.

— Так ты тоже был чемпионом, выигрывал гонорары и имеешь несколько вилл на берегу моря? — поинтересовалась я.

— Нет. Бильярд и виллы у моря — это слишком скучно, поэтому я был коком на пиратском корабле.

Я оторопела взглянула на него: чего только не услышишь от Роджера!

— Я серьёзно! Мне приходилось внимательно следить, куда и в какую часть мяса или рыбины попадёт мой тесак, чтобы не был вырезан случайно лишним вкусный кусок. Поэтому в бильярд у меня хорошо получалось с ходу.

Ну и дела! Похоже, я попала в своё время в весёленькую компанию. Меня захватил дух соревнований.

— Значит, метать ножи ты должен очень хорошо! А то в бильярде мне с тобой тягаться пока рановато! — заявила я.

— Ты бросаешь мне вызов? Что ж, пойдём, покидаемся!

Мы стали спускаться в подвал, где находились тренировочные помещения и оружейная комната. Йэн шепнул:

— Когда-нибудь сделай его в бильярде, чтоб не зазнавался! А я тебе помогу.

В одном из помещений в подвале на стене висела деревянная доска с нарисованным на ней пиратом.

— Выбирай: глаз, глотка или сердце? — спросил Роджер.

— Он и так без глаза! Пожалуй, глотка! В сердце — скучно.

— Из тебя бы вышел отличный вампир! Знаешь, куда метить — в шею! — усмехнулся Роджер и, похлопав меня по плечу, стал отошёл к противоположной стороне комнаты с ножом в руке.

Мы с Йэном встали рядом.

— Это дуэль двух титанов. Какие ставки? Я буду судьёй, — Йэн сразу установил правила. Вервольф оказался азартен.

— Ставлю свою шляпу! Вернее, голову, — заявила я, вспомнив, что шляпа забыта или оставлена в Большом Выставочном Центре города Рака вместе с моими другими личными вещами.

— А я ставлю своих близнецов! — Роджер резко кинул нож, и тот впиявился прямо в кадык.

— Каких ещё близнецов?! — я не понимала, чему я удивилась больше — таком прекрасному ловкому броску на грани высшего пилотажа или факту наличия у Роджера неких близнецов. Это его пленники, жертвы?.. От вампира можно ожидать что угодно.

— Он сделал очень высокую ставку. Близнецы — второе его любимое оружие после тесака, — сообщил мне Йэн.

И тоже запылил свой нож. Хитрый какой, наши ставки собрал, а сам ничего не поставил! В успехе вервольфа я не сомневалась. Так и было: его нож врезался вплотную к ножу Роджера. Моя очередь.

— Мы там тебе даже места не оставили! Придётся расстаться с головой! Где ты её оставила? Я схожу за ней, а ты пока кидай! — самонадеянно заявил Роджер. Настоящий соперник! Какой азарт! Какая наглость — намекает прямо, что в данный момент я безголовая!

— Ага! Пытаемся внести смятение в ряды неприятеля? Я не потерплю жульничества! — я остановила вампира-зазнайку.

Роджер и Йэн, подтрунивая друг над другом, встали рядом со мной, уйдя с линии огня. Я им тоже улыбнулась победоносно. И со всей силы шибанула третий протянутый мне нож с ярко-красной рукояткой. Вспомнила всё то, что мы с Ромом проходили вчера на Базе...

Мне просто повезло. Подфартило. У меня ведь раз на раз не приходилось. А в этот раз мой нож проделал несколько оборотов в воздухе и врезался в мишень между ножами Роджера и Йэна так, что они отлетели и упали на пол. А мой намертво остался в доске. Я, несколько обескураженная своей победой, обратилась к Роджеру:

— Так где ты там оставил своих близнецов?

Лучший друг русалки Блэки

Зелёный Червь не участвовал в погоне. Но он знал, что если бы погнался за Личиной — непременно бы поймал её, и Медальон Вечности сейчас был бы у Русалок. И Личина — тоже. Его начальница Блэки отправила с ним подмогу в виде обычных гангстеров.

Зелёный Червь намеренно дал ей убежать. Он не сомневался, что Личина справится с ними или убежит. Почему он нарушил приказ? Вовсе не потому что хотел помочь Личине спастись. Ему в тот момент было всё равно, что станет с девчонкой. Зелёный Червь решил своим бездействием усложнить русалкам жизнь.

Он и его подельники-гангстеры были там, в Большом Выставочном Центре. Они получили приказ Блэки в первую очередь отобрать Медальон у модели по имени Розалин Итчи. О том, что здесь будет Личина — не знал никто. И тем более о том, что Розалин Итчи отдаст Медальон Вечности ей. Гангстеры замаскировались под охрану, выдавали себя за телохранителей конкурсанток: нацепили нарядные пиджаки и галстуки, вели себя предельно прилично и совсем не вызывали подозрений у настоящей охраны. Зелёный Червь, увидев Личину, начал вырабатывать свой план. Он хотел начать свою игру, давно хотел. Не подчиняться никому. Ни русалкам, ни тем более Августе.

Один из друзей Личины заметил его. Зелёный Червь поразился, что это человек. Подружка Личины — сильная ведьма, девица с рыжими волосами, вообще не обратила на него внимания. А тот, второй друг — увидел. Зелёному Червю пришлось наложить на себя Мантию Отвода Глаз, и тот юноша потом подумал, что ему показалось.

Зелёный Червь полагал, что когда Личина убежит, она наверняка обратится за помощью к кому-то из своих более могущественных друзей. Русалкам до неё какое-то время будет не добраться. Однако Зелёный Червь хотел добраться первым, убедить Личину встать на его сторону. Возможно, загипнотизировать. Как он недавно проделал это с Мрией Дункалс, юной Охотницей Воздуха. И что в результате? Мрию спасли от его власти, расколдовали, и теперь она вне пределов досягаемости. Не везёт Зелёному Червю с друзьями.

Спустя час после попытки поймать Личину и отобрать Медальон он получил новости по рации от своих гангстеров. Они сообщили, что потеряли Личину в лесу за тридцать километров от Рака, а также что двое тяжело ранены и едва не умерли от потери крови. Зелёный Червь собрал эту информацию и передал Блэки.

— Ещё раз повтори, кто там был? — её голос по телефону звучал весело и дружески, но Зелёный Червь прекрасно понимал: она играет и она опасна.

— Ваша бывшая несостоявшаяся служанка. Или ученица. Клотильда.

— Ах вот как! Клотильда. Как мило! Ну конечно, как я сразу не догадалась — эта моделька — её родственница. И что, Клотильда там была одна, без Мастеров?

— Если не считать её подружки-ведьмы.

— Да-да, если не считать. Видела я эту ведьму-малявку. Её вообще в расчёт брать не стоит, ученицу этой Светлой Герцогини Макоил! И что же там случилось, Зелёный Червь? Я надеюсь, ты и твои люди сейчас держите Клотильду связанной, в надёжном месте, а Медальон в этот самый момент у тебя в руках, верно? — последняя фраза Блэки источалась сладчайшим, но смертельно ядовитым мёдом.

Русалка, конечно же, сразу поняла о провале. Зелёный Червь гадал — будет ли она требовать объяснений, почему так случилось? Нет, ответил сам он себе на вопрос, эта лисица — не будет. Это не дура и самодурка Августа. Ум и коварство Блэки заставляли Зелёного Червя испытывать к ней уважение — при всей его бунтарской натуре и желании стать свободным.

— Ты знаешь, что нет. Она сбежала, ей повезло. Она скрывается в западных лесах, в районе озера Дерист. С Медальоном.

— Ах вот в чём дело! — затянула весело и нарочито-разочарованно Блэки. — Ну пускай там посидит. Сидеть вечно она там не будет, я же помню! Мы все помним — я, Лекси, Петочка, Ринка. И наша Королева тоже. Скоро это должно случиться, я прям предвкушаю! Слушай, Зелёный Червь, дорогой, я хочу с тобой посоветоваться.

От последней фразы Зелёный Червь опешил маленько. Блэки заговорила совсем по-доброму, как лучшая школьная подружка — с подружкой. На миг Зелёный Червь усомнился в своём желании избавить свою жизнь от Русалок. У них много чему следовало поучиться, их коварству и непредсказуемости прежде всего!

— Вряд ли совет презренного раба что-нибудь значит, — грубовато ответил он.

— И тем не менее, мне важно знать твоё мнение, — мягко и без тени обиды гнула свою линию Блэки. Она интимно понизила голос, и Зелёному Червю показалось, что он говорит по телефону доверия, а не со своей начальницей. — Представляешь, я недавно узнала, что твои бывшие шефы тоже заинтересовались нашим Медальончиком. Как ты считаешь, Червячок, может, объединить с ними усилия? Пойти на компромисс? Знаю, после двадцать девятого декабря мы с Августой решили не знаться вообще, Королева расторгла договор Огня и Воды, который мы с ней заключали. Но сейчас такие времена... Беляши крепнут, нам нужна их эта Личина, которая Клотильда, и неплохо бы объединиться. Как ты считаешь?

— А ты считаешь, что моё слово — да или нет — повлияет на вашу политику? Что я типа буду диктовать условия вашей Королеве через тебя?

— А пусть бы и так! Вы, люди и анхомы-нерусалки, слишком зациклены на себе. Думаете — от вас ничего не зависит, вы винтики в системе. Не умеете мыслить широко и системно, в силу своей короткой жизнишки. Берите пример с нас, русалок. Мы видим многие закономерности. Видим всегда, что во что выльется. Да, как река в какой выльется океан, мы — Вечная Вода! Пардон за эту маленькую душную лекцию. В конце концов вода тоже может быть душной, на глубине пятисот атмосфер. Итак, что скажешь? Нужно ли мне, профессиональной дипломатке, сейчас пойти к Августе и заключить временный союз, объединение усилий против беляшей?

Зелёный Червь подозревал, что Русалка использует его для своей непонятной игры. Ему всё равно, что будет, если Трёхглазая и её свита в лице Блэки и других фрейлин начнут снова дружить с Августой. Или не всё равно? Ведь его могут снова дать в подчинение к этой идиотке с мощными сверхспособностями верховного демона. Но и ставить свои условия Блэки он не мог, не мог сказать ей — мол, делайте что хотите, только меня оставьте в покое и держите вашу Августу тоже от меня подальше!

— Ну, Червячок, я жду ответа. Учись принимать решение быстро! Время — деньги — вода, ха-ха! — мягко потребовала Блэки.

Времени думать оставалось всё меньше.

Внезапно у Зелёного Червя в голове выстроилась чёткая схема. Если Русалки снова будут дружить с Августой, Зелёный Червь явно станет приближённым к ней. Если Русалки заполучат Личину — одного из двух анхомов, кто может убить Августу — Зелёный Червь сделает всё, чтобы её хорошенько обучить. Ведь Мастера Белой Стороны не озаботились её обучением, она до сих пор бесхозная!

Зелёный Червь впервые пожалел, что не стал гнаться за Личиной и не поймал её. Что за девушкой-анхомом погнались обычные гангстеры, от которых она удачно сбежала. Он подумал, что сейчас в этот самый момент мог внушить Личине обучаться у него, чтобы она потом убила демона.

— Да, Блэки. Это хороший план — объединить усилия. Тем более раз такое дело, этот Медальон нужно заполучить, вырвать из рук беляшей, — ответил Зелёный Червь.

— Я тоже про это думала. Но колебалась. Мне был нужен совет моего верного доверенного советника — тебя, Зелёный Червь! Я так горжусь тобой! Ты ни разу не разочаровал меня за целых три месяца! Знаешь, ты продержался гораздо дольше, чем все другие, кто был до тебя все эти века!

— Ты говоришь это каждому своему слуге, когда у тебя хорошее настроение.

— Ах-ха, ты прав, и этим ещё более нравишься мне! Откровенности тебе не занимать! Отдыхай пока. Но когда ты мне понадобишься — будь в пределах досягаемости. Пойду искать Августу.

Продавец книг

Роджер — шут. Но сегодня он не шутил. Вернее, с весёлым шутовским выражением лица говорил серьёзные вещи.

Сначала на пару с Йэном сказал мне, что я анхом. У меня это в голове плохо уложилось. Видя, что у меня вскипают мозги, Роджер и Йэн решили быстренько сменить тему, позвали играть в бильярд и метать ножи. Я послушалась, хотя надо было сесть и подумать: как так случилось, что я, прожив шестнадцать лет, только сегодня узнаю, что я и не-человек вовсе.

А потом, когда я совершенно случайно удачно кинула свой нож в цель, Роджер преподнёс мне своё самое ценное любимое оружие (со слов Йэна). Совершенно серьёзно подарил, да! Со всё тем же шутовским выражением физиономии.

— Держи этих близнецов, они твои.

— Это что, прикол такой? Я не могу их взять, ведь это твоё любимое оружие! — отшатнулась я, когда вампир протянул мне целых два шикарных метательных ножа, прекрасно ложащихся в руку, прекрасно сбалансированных, очень острых и явно видавших виды. Это можно понять по зазубринам, царапинам на лезвиях, по тому, какими выхолощенными от частого лежания в ладони были рукоятки.

Конечно же, я хотела бы себе такие ножи. За два с половиной года мой начальник Майло Стимвитз, он же Скорпион, хорошо научил меня разбираться в оружии. И в огнестрельном, и в холодном. Да ещё и недавно Ром провёл ликбез в части метания ножей. Эти «близнецы» Роджера идеальны. Но я не могла же их так просто взять — именно потому что они принадлежали Роджеру!

— Ты выиграла. Всё по-честному. Ты заслужила, — Роджер улыбался. Нет, теперь не весело — гордо! Будто он давным-давно хотел мне дать эти ножи и только ждал повода!

— Но... погоди, Роджер. А если бы я проиграла? Ты бы у меня голову отрезал что ли?

— Конечно. Ты же тоже имеешь кодекс чести, не так ли? — теперь он сказал это серьёзно. У меня по спине пробежал холодок, как только я представила, что Роджер бы у меня оторвал голову. Вот и дружи после этого с вампирами!

Но когда я скосила глаза на Йэна, то сразу расслабилась. Вервольф буквально давился от смеха! Нет, конечно, Йэн и «давиться от смеха» — понятия несколько не совместимые. Суровый вервольф редко улыбался, смеялся ещё реже. Сейчас по его глазам просто понятно, что Роджер тут со мной дурака валяет.

— Роджер, я правда не могу их взять.

— Ты уже их взяла. На твоём месте я бы не стал так просто отказываться от победы. Представь, если бы ты убила врага, то есть забрала его жизнь — и что, ты бы хотела, чтоб враг ожил, встал и пошёл убивать твоих друзей?

— Э... ну это другое, — я зависла окончательно.

Но ножи взяла. Так как теперь поняла, что мой отказ обидит Роджера.

— Не другое, — покачал он головой. Мне показалось, что он выдохнул с облегчением от того, что я приняла подарок. То есть приз. — Понимаешь ли, Клотти, когда живёшь больше пары-тройки сотен лет — перестаёшь цепляться и привязываться к вещам. И к людям тоже. Начинаешь ценить совсем нематериальные вещи. Вроде отваги и чести. Что-то я проголодался. Пойду перекушу кому-нибудь шею.

Снова эта быстрая смена темы. Через мгновение Роджер ушёл. Только что стоял — и куда-то делся. Йэн предложил:

— Если ты тоже хочешь есть — на кухне осталась подходящая еда.

Я кивнула в знак благодарности, поглядела на два ножа у себя в руках. Мне захотелось побыть одной. А ещё я пока не готова признаваться друзьям, что моя усталость усилилась. Сейчас, когда мы пометали ножи, на меня навалилась головная боль. Если Йэн сейчас предложит помахаться мечами — я точно не готова. Поэтому, пока вервольф не передумал и не решил меня погонять в спортзале, я быстренько ретировалась в комнату, которую мне выделила Онилия.

Время уже приближалось к вечеру. Я находилась в Адской Кухне несколько часов. Что с моими друзьями, связалась ли с ними Онилия, догадались ли Пит и Джейн прикрыть меня перед моими родителями? Например, позвонить с моего телефона и сказать, что я его забыла, а сама ушла куда-то с Рози, как вариант. За годы практики мы так не раз выручали друг друга. Ещё я волновалась по другому поводу: если за мной погнались те люди — они ведь могли знать, что из ТДВГ, могли быть нашими врагами и угрожать моим друзьям: Питу, Джейн и Рому. Как хорошо, что там был Ром! Ром гораздо опытнее нас, несмотря на то что старше всего на три года, и он явно примет нужные меры.

Впечатления сегодняшнего дня — ранний подъём, медальон Рози, опасное происшествие в Выставочном Центре, погоня, встреча с обитателями Адской Кухни, разговоры о том, что я — анхом, потом эти спортивные упражнения... Мне надо всё переварить. Я подумала, что Роджер и Йэн уловили моё состояние и тактично предоставили мне возможность побыть наедине с собой. Я была им благодарна за это. В комнате Онилии меня вряд ли кто-то побеспокоит. Я решила вздремнуть, немножко расслабиться, переключить мозги. А когда проснусь — обо всём хорошенько подумаю. Возможно, тогда и Онилия вернётся, удастся расспросить её, говорила ли она с кем-то из ТДВГ. Роджер, Онилия и Йэн — наши союзники, они знакомы с моим начальником Майло Стимвитзом. Наверняка Онилия сейчас с ним общается.

Мне удалось задремать. Перед тем, как провалиться в сон, я вспомнила мелочь, о которой забыла. На фоне всех событий дня то правда мелочь: книжный продавец.

Я вдруг поняла, что вижу сон: снова нахожусь в том книжном. На полке лежат книги по моде, стилю, визажу, про косметику, дизайн. Мой взгляд падает на другую полку, там торчат козырьки разных модных изданий, журналов. Вдруг среди них я вижу старый корешок, коричневый, кожаный, ещё удивляюсь — как старинная книга попала сюда? Здесь же современный магазин. Что там написано на корешке? Пытаюсь начать читать, меня привлекает шорох.

Это продавец. Всё тот же пожилой дядечка, он ходит рядом, поправляет книги. Осматриваюсь — других покупателей нет. Вот это да, осознанный сон! Зная, что осознанные сны быстро превращаются в неосознанные, решаю исследовать пространство сновидения. Куда бы пойти? Если я сейчас в Выставочном Центре — возможно, стоит пойти в кафе, там сидят мои друзья — Пит и Джейн! Нужно оставить им сообщение! Передать по телепатии. Джейн точно услышит!

Когда я собираюсь пойти искать в этом сне моих друзей, продавец подходит ко мне почти вплотную. Пожилой мужчина, небольшого роста, то есть почти с меня. Голубые внимательные глаза глядят на меня из-под очков доброжелательно и одновременно требовательно. Посещает нелепая мысль — сейчас будет спрашивать: «Вам помочь, подсказать что-нибудь?». Или начнёт продавать навязчиво книгу, которая мне не интересна. Продавцы — они все такие.

Но вдруг продавец говорит, тем же хрипловатым голосом, каким говорил тогда, в реальности:

— Забытые тобой враги ищут пути атаковать. Только старые друзья могут прийти на помощь. Ты пока не знаешь, кто ты. Но будешь узнавать всё последовательно. Не бойся правды, бойся, напротив, лжи и обмана. Я ещё буду связываться с тобой. Опасайся девчонку-двойника. Найди человека в очках. Он знает о твоём следующем шаге.

Внезапно я поняла, что этот продавец — некий дух-помощник. Возможно, ангел или кто-то из моих предков, кого мне послали высшие силы. Джейн мне рассказывала, что через сны можно общаться с представителями других миров, которые знают ответы на многие вопросы, могут помочь. Поэтому я взяла себя в руки, чтобы не растеряться, попыталась запомнить дословно, что говорил продавец. И тут же спросила дядечку, который снова отошёл от меня и принялся копаться в своих книгах:

— Подождите! Вы можете сказать, что за медальон мне дала моя сестра Рози? Кто за мной гнался? И что за человек в очках? — из тысячи вопросов в моей напряжённой голове я выкрикивала те, что успевала.

— Ты скоро встретишь. Не пропусти, — отозвался продавец. Пока я его спрашивала, он подошёл к той полке, взял старую-престарую книгу, корешок которой я пыталась разглядеть.

Я перевела взгляд на книгу, которую он держал в руках. Он словно показывал мне обложку. Там изображены пираты. На корабле, в треуголках, с саблями, посреди бушующего моря. Я почувствовала одновременно большой страх, ужас — будто я была жертвой этих пиратов, и — невероятный интерес, желание там оказаться — будто я была их капитаном.

Сон быстро сменился кучей других, тревожных, вязких, которые я не запомнила вообще никак.

Продолжение боя двух титанов

Проснулась я от того, что кто-то тормошил меня за плечо.

— Как ты можешь спать на закате? — услышала я насмешливый и нарочито удивлённый голос.

— Прошу прощенья, но я не родилась вампиром, — напомнила я, потягиваясь и быстро вскакивая. Почувствовала, что голова уже не болит. Котелок варит — уже хорошо.

Роджер внимательно и совершенно по-доброму смотрел на меня. Он очевидно, зашёл проверить, как я здесь. Это очень любезно с его стороны. Я поинтересовалась:

— Онилия вернулась?

— Ещё нет.

— А где Йэн?

— Осматривает местность.

— Я не привыкла бездействовать! — заявила я. — Сейчас я хочу знать правду и только правду. Про медальон. И про то, что вы там с Йэном говорили, что я якобы анхом.

— У каждого свои капризы и желания, — ответил на это Роджер. — А ты анхом без какой-то там «якобы», между прочим!

— За мной охотятся какие-то придурки, на шею мне сестра надела тайный артефакт, я не знаю, где мои друзья, и известно ли им, что я в безопасности — и ты называешь это капризами? — спокойно спросила я.

— Мы затаились в ожидании. Есть такая тактика у хищника, готовящегося к прыжку, — вампир улыбнулся безмятежно. Вот шут, а! — Да и кому, как не тебе, суперагенту, это ни знать.

— Я бы предпочла, чтобы мы собрались вместе и поговорили. Если Онилии пока нет, как далеко ушёл Йэн? — спросила я.

В этот момент я увидела портрет, на который не обратила внимание. Он висел на другой стене рядом со шкафом. Там изображён полный улыбающийся мужчина с бородой чёрного как смоль цвета, густыми усами и в шляпе. Одет в камзол, какой носили в 17-18 веке. Это я вспомнила по учебнику истории моды, который показывала мне Рози. Улыбка человека на портрете очень уж кровожадна.

— Он в лес ушёл. Должен принести нам что-нибудь на ужин. Да, сегодня его очередь ходить на охоту. Надеюсь, в этот раз не кабан — надоело пить кровь кабана каждый день! А ты не хочешь выпить?

— Кровь кабана?.. — ахнула я.

— Ну хотя бы чаю для начала, — Роджер хохотнул.

— От чая не откажусь. А ты знаешь, это кто такой? — я указала на портрет.

— Конечно, знаю! Я был коком у него на корабле с 1699-го. Это Кровавый Джек, главный враг Одноглазого Уильяма или парня, который построил вот этот домик, — Роджер уточняюще похлопал по стене.

Я сильно удивилась:

— Никогда бы не подумала, если была на месте этого Уильяма, что повар моего врага будет жить в моём доме! Если ты был пиратом, то кем была Онилия?

— Как и сейчас, сущей ведьмой. Да, за ней охотилась инквизиция. Её сжигали сорок шесть раз! — шепнул Роджер, будто вокруг никто не должен об этом слышать. Я не поняла, шутит он или нет. Насчёт сжиганий и насчёт цифры сорок шесть — Но ей удалось постигнуть великие тайны, достойные истинно княгине, а не цыганке-шарлатанке или циркачке. Она и меня кое-чему научила. Если бы не Жажда Крови, ограничивающая нас во многом, мы бы с ней давно уже стали великими магами!

— Ты, наверное, много чего интересного знаешь! — я с восторгом посмотрела на Роджера. Но тут же одёрнула себя — даже если он и знает — мне он не скажет. Зачем ему что-то говорить мне, малявке?

Кажется, его следующее высказывание подтвердило мои мысли:

— Да. Всей твоей жизни не хватит, чтобы выслушать мою биографию. Может, скрасим томительное ожидание? — снова переводит тему.

— И чем же?

— Продолжением «боя двух титанов».

Мы выпили чаю и решили устроить бой. Это должен быть армреслинг. Я сама предложила такую разновидность поединка, из соображений, что мне надо проверить, насколько я в форме, да и потренироваться заодно. Никогда не думала, что буду бороться с племянником самого графа Дракона Сажающего-На-Кол! Он сам наверняка в своём склепе переворачивается от удивления, что какая-то салага дерзнула бросить вызов одному из представителей его великого рода! Однако, сам этот представитель был очень доволен, ему прямо не терпелось меня сделать! Он подзадоривал, намекал, что расправится со мной одной левой, но так уж и быть, будет играть правой, потому что он — левша. Но я не сомневалась, что правая рука у Роджера развита не хуже, чем левая — за пятьсот с чем-то лет грех не стать амбидекстриком!

Словом, Роджер меня успокоил относительно того, что не собирается мне поддаваться. Мы расположились в гостиной. Журнальный стол, гладко отполированный, но со скатертью, вполне подходил для наших целей. Мы сели друг напротив друга. Я решила бороться до последнего, хотя знала, что заранее обречена на проигрыш.

— И без всякого жульничества! — погрозил мой соперник пальцем.

— Вот-вот! — парировала я.

Мы взялись за правые руки друг друга. Я вспомнила, что последний раз упражнялась в армреслинге с Джейн. Мне удалось её победить, правда с трудом, и по причине весовой категории: я чуть выше ростом, чем Джейн. А Роджер выше меня. И не чуть. То есть по весовой категории меня должен победить он.

— Держаться за стол нельзя! — предупредил Роджер.

— Второй рукой давить тоже нельзя, — продемонстрировала я свою осведомленность о правилах.

Мы установили локти как надо. Вампир посмотрел мне в глаза. Спросил:

— Готова?

— Всегда готова! — ответила я.

И тут же напряглась и зажмурилась: Роджер уже вовсю валил мою руку!

— Вот это реакция! — удивился Роджер, чуть ослабив хватку. — Я почти всех так сражаю — быстро и недолго думая.

Ну и тактика! Хорошо — я успела собраться! Роджер мог повергнуть меня ещё до того, как я начала сопротивляться. Это было бы позорное поражение! Он ведь сразу налёг, рассчитывая, что я не буду готова. Моя рука сместилась в сторону поражения. Но я сдерживала натиск.

Мне тут же показалось, что Роджер, несмотря на то, что пугал меня, сейчас поддаётся. Играет вполсилы. И хотя мне еле-еле удавалось держать его руку, я поняла, что он очень меня щадит! Я хотела пожурить его за это, но стало не до того — зажмурилась от предельного напряжения… Если я доведу Роджера до состояния, когда он невольно ослабит хватку, у меня появится шанс… Вдруг… Я услышала совсем рядом голос Йэна:

— Я принёс кое-что интересненькое на ужин. Только на ужин не для желудка, а для мозгов. Блюдо в подземелье без сознания.

— Что ты там сказал? — Роджер ослабил невольно руку.

Моя напряжённая рука уже по инерции сразила его. Я открыла глаза и, переводя дух и встряхивая рукой, спросила:

— Какое такое блюдо?

— Идёмте со мной, — сказал вервольф. — Я покажу.

— Ты выиграла, — сообщил Роджер спокойно, при этом хитро улыбаясь.

— Нет. Это ты дал мне выиграть специально. И зря.

— Ты видишь, что я сильнее, и не отказалась сражаться! Я ценю твою храбрость, поэтому и дал тебе выиграть, — заявил он.

— И всё же, ты не должен был давать мне подачки.

— Это ты учишь меня, как мне учить тебя?! — притворно возмутился он.

— В следующий раз я тебе тоже дам подачку и посмотрю, как ты будешь кипятиться!

— Вау! Ты полагаешь, что в чём-то сильнее меня? — спросил он не без бахвальства и самодовольного апломба.

— Уж в чём-то точно сильнее. И твоё счастье, что я пока не знаю, в чём. А когда узнаю — берегись! — не осталась я в долгу.

— А вот тут мне впору призадуматься, — Роджер признал мою реплику и произнёс это уже не без уважения.

Так, весело препираясь, мы шли за Йэном. Он ушёл вперёд, я подумала, что мы себя с Роджером невежливо ведём себя и легкомысленно: вервольф пришёл к нам с серьёзным разговором. До моего сознания наконец дошло, что он, кажется, поймал в лесу не животное на ужин.

— Йэн, где ты был? — я догнала вервольфа.

— Пока вы тут валяли дурака и ломали друг другу последние руки, я обошёл лес вокруг усадьбы. Мне попалось несколько хмырей. Они нагло караулят выход, но к усадьбе подходить не решаются. Поскольку я был в Тени, мне удалось проскользнуть незамеченным. Клот, они ждут, скорее всего, тебя, но плохо представляют, что это за место. Я поймал одного из них и оглушил. Поговорить с ним не удалось. Он был ближе всех к воротам. Я заковал его и оставил в пещере.

Пленник в подземельях

Йэн вёл нас вниз по лестнице.

‎А я призадумалась крепко. Выходит, те типы не отстали и поджидали меня.

— Неужели это из-за того медальона, который сейчас у Онилии? Говоришь, их много? Они могут напасть на усадьбу? — с опаской спросила я вервольфа.

— Поскольку усадьба заколдована, на её территорию они войти не могут. Вероятно, их послали, чтобы следить за теми, кто входит и выходит. Если учесть тот факт, что ты здесь, Клот, они руководствуются логикой, что раз ты зашла, значит, должна когда-нибудь выйти.

— Это очень глупо с их стороны, — признал Роджер и усмехнулся, посмотрев на меня нарочито хищно: — Клот, ты отсюда никогда не выйдешь!

Я проигнорировала шутку, потому что мне стало не до шуток:

— Хотела бы я знать, кто так глуп и самоуверен! Йэн, как они выглядели и сколько их было?

— Около десятка. Тот, кого я поймал, похож на шестёрку-наёмника. То есть вряд ли он их вожак, но ошивался почти что под забором. А выглядели они как готы. Подростки, твоего возраста и чуть старше, худющие, все в чёрном. Я же говорю — хмыри.

Мы с Роджером переглянулись. Я объяснила:

— Йэн, тут что-то странное. За мной гнались не подростки. За мной гнались какие-то гангстеры!

— Значит, за тобой или за медальоном охотится несколько группировок.

— Постой, ты сказал — как готы? Подростки? — меня осенило. — Неужели томберы?!

— Томберы? — Роджер приостановился. И вдруг схватил меня за плечо, останавливая. Мы уже почти дошли до конца лестницы. — Йэн, старина, а ты уверен, что хочешь показать его нам?

— На что ты намекаешь?

— На то, что сначала я хочу его один посмотреть. А ты бы сходил и проверил Стену Защиты вокруг усадьбы. — Роджер явно помрачнел.

— Я проверял, — отрезал вервольф авторитетно. — Всё в порядке. Было бы не в порядке — я бы ввёл осадное положение и мы бы с тобой сейчас выкашивали бы их подчистую.

— Это всё очень странно. Те, кто за мной побежал утром — не были похожи на томберов! — продолжала дивиться я. — Нет, Роджер, ты меня тут не задвигай, я тоже должна посмотреть, — зыркнула я на вампира решительно.

— Как хочешь. Я тебя прикрою.

— Итак, вы что решили? Я открываю дверь? — поглядел на нас мрачно исподлобья Йэн.

— Открывай.

Томберы. Впервые я узнала о существовании этого жуткого тайного общества — смеси секты, культа и преступной группировки — больше года назад. Как раз незадолго до того, как познакомилась с Роджером, Йэном и Онилией. Эта организация — большие враги Только Для Ваших Глаз. Тогда их предводители — шайка троих маньяков, использующих гипноз и оружие воздействия на психику — чуть не поработили Пита! Нам удалось разбить их гнездо, но в декабре прошлого года они объявились снова. У нас вышло противостояние, в ходе которого победа вроде была за нами. Но то была победа всего лишь в маленьком сражении — не в большой войне.

Их девиз — смерть есть начало. Их религия сводится приблизительно к следующему. В мире есть живые и мёртвые. Причём мир изначально принадлежит последним, а живые — рабы, «роботы», работающие на мёртвых и которыми легко манипулировать. Мёртвые, поняв, что они — мёртвые, собираются в специальные сходки, распевают гимны и прославляют свою расу. Обычно это происходит на кладбищах. Ещё они устраивают обряды, связанные с огнём. Их цель — основать на земле глобальную расу Восставших, затащить в свои ряды тех, кто, живя среди живых, не осознаёт, что он мёртвый. Они это делают с помощью гипноза. Их главари получают стадо фанатиков — огромную дешёвую силу, зомби, которым можно приказать даже убить себя во имя великой цели. Для них только две ипостаси, две расы: мёртвые — их покорные слуги и братья, и живые — те, кого надо ненавидеть и искоренять.

Главарей у томберов трое: ужасная женщина-гипнотезёр по кличке Химера Фобос, её брат — сумасшедший физик с врождённым уродством (слишком большие, ослиноподобные заострённые уши) — Профессор Зло, и их партнёр Масочник — безумный учёный, убийца и бизнесмен в одном флаконе. Они совершали много злодеяний, причиняли страдания и боль и упивались этим. Сейчас двое из них — Химера Фобос и Профессор Зло — сидят в тюрьме строгого режима, а Масочник сбежал и бродит где-то на свободе, скрываясь от ТДВГ. Одно из их злодеяний — они вербовали в свою секту подростков, проповедовали среди них культ смерти. Подростки совершали ритуалы на кладбищах, присягали на верность Главному Мертвяку — фетишу и божеству томберов, вербовали своих друзей. Многим из них отшибало мозги настолько, что они уходили из дома, из семей, становились машинами-убийцами на службе сил зла. У них целая градация и иерархия. Самые талантливые и подверженные психологическому воздействию, то есть самые сильные становились правыми руками Химеры, Масочника и Профессора Зло.

В декабре прошлого года я узнала, что они работают заодно с Русалками. Ещё я узнала, что Русалки гораздо опаснее, чем вампиры и вервольфы. Тогда Русалки предлагали мне работать на себя. И вот сегодня несколько часов назад я узнала от Роджера и Йэна, что я — анхом. Голова снова сильно заболела. Складывался какой-то чудовищный паззл. Но пока ещё не до конца, я очень многого не понимала.

Йэн стоял перед дверью и требовательно смотрел на нас, Роджер позволил ему открыть дверь в темницу, куда вервольф приволок пленника. Йэн открыл дверь, и через погреб, где горело несколько факелов, мы вышли в огромную пещеру. Здесь каменные стены, глубокие своды и десятки маленьких родников в стене, источающих тонкие струйки воды. А внизу, глубоко-глубоко под нами, зияла пропасть, на дне которой — огромное подземное озеро. Мы вышли из погреба и очутились на узеньком каменном мостике. И прошли по нему до конца.

В конце — выложенная кирпичом стена, к которой на цепях прикован парень с длинными лохматыми тёмными волосами, на нём надета чёрная роба с капюшоном. Он лежал без сознания.

— Это он пытался напасть на Клот? — кулаки Роджера сжались. Вампир выглядел агрессивно.

— Ты же их видел и стрелял в них, там были другие. Это какой-то оборвыш, а за мной гнались настоящие дюжие ниндзя! Йэн, ты хорошо его привязал?

— Если плохо, то можешь сбросить меня вниз, — проворчал вервольф.

Я подошла к парню, отогнула капюшон и ещё больше обнажила голову узника, чтобы его разглядеть. Кажется, он в очень глубоком обмороке, или же в коме.

— Ты осматривал его?

— Не успел как следует, только вырубил и притащил, — ответил вервольф. — У вас, шпионов, это называется язык, верно?

— Роджер, я его плохо вижу, принеси свет! — попросила я. И оглянулась на вампира.

Тот стоял неподвижно, ощерившись, пристально смотрел на парня. И вдруг медленно проговорил:

— Зато я его хорошо вижу.

Потом он повернулся к Йэну и серьёзным, давящим взглядом посмотрел на товарища:

— Старина Гудинг, ты хоть соображаешь, кого ты притащил сюда? — в его реплике плохо скрываемая ярость. Казалось, он еле сдерживался, чтобы крепко не выругаться.

Вервольф и бровью не повёл. Он спокойно ответил, скрестив руки на груди:

— Я только что сказал — языка.

Тем временем я, не дожидаясь света, довольствовалась отблесками дальнего факела. Наклонилась к парню, принялась ощупывать его на предмет оружия, личных вещей, документов. В балахоне ничего не было. Потрогала пульс — еле прощупывался.

— Я тебе сейчас покажу, кого ты притащил, — глухо проговорил Роджер.

Его тяжёлая походка удалялась гулким эхом — он шёл за факелом. Я тем временем спросила Йэна:

— Как ты его вырубил?

— Оглушил сзади по голове. Церемониться не стал, для него это было внезапно.

— Йэн, я помню, что ты говорил, что некоторые анхомы могут чуять себе подобных. Это человек? — посмотрела я на вервольфа.

Что-то в этом парнишке мне начало казаться смутно знакомым. Будто я его где-то видела. Поскорей бы Роджер принёс факел, чтобы я подробнее разглядела.

Вервольф сделал паузу и внимательно посмотрел на меня, прежде чем ответить:

— Чёрная магия. Вот что я почуял. Анхом. Только не понятно, раскрывшийся или типа как ты.

Тут вернулся Роджер, Йэн взял у него факел, потому что стоял ближе ко мне и к пленнику. И показал мне парня. Я отогнула робу, чтобы посмотреть одежду под ней. Там была чёрная куртка, грязные чёрные джинсы. На шее татуировка — луна во мраке, знак томберов. То есть спадающая луна.

Посмотрела внимательно на лицо. Знакомый, знакомый... где же я его видела? Я стала судорожно вспоминать всё то, что знала о томберах. Роджер тем временем что-то прошептал Йэну недовольно, я не услышала, что, вервольф тоже прошептал в ответ какую-то недовольную реплику.

А потом вдруг кто-то из них схватил меня за плечо и оттащил от парня. Йэн.

— Приходит в себя. Не надо к нему стоять так близко.

Угроза от ученичка

Йэн оттащил меня назад, а Роджер оттиснул нас и вышел вперёд. Парень приходил в себя. Роджер взял факел у Йэна и ткнул его почти парню в лицо, едва не обжигая. Я поняла по яростным, раздражённым жестам вампира, что тот его знал. Мне стало не по себе от нехорошего предчувствия.

Оно едва не подтвердилось. В следующую секунду парень вдруг очнулся, открыл глаза. Первым, кого он увидел, стал Роджер. Потом он медленно перевёл взгляд на меня и Йэна. Вервольф предусмотрительно держал меня сзади за плечи. Я была втайне благодарна за эту поддержку, потому что от взгляда парня по мне прошёлся вихрь холода. Очень злые, холодные, колючие глаза. И лицо... Карамба, какое знакомое лицо! В глазах его промелькнуло внезапное узнавание, бешенство. Я очень испугалась. Он меня знал — а я его не узнавала.

Роджер отвлёк его внимание:

— Вот мы и снова встретились, Дарти Халл. Ну здравствуй, ученичок!

Дарти Халл! Это же опасный чёрный маг, пусть и юный, приспешник и правая рука демонессы Августы Симболи! Когда Русалки предлагали мне работать на них, они задавали мне разные задания. Взамен они обещали предоставить мне право отказаться. Одно из заданий было обмануть Августу. Мои друзья сделали заклинание отвода глаз — так, что Августа вместо меня видела своего возлюбленного из прошлого — из того времени, когда она ещё не была демоном.

Этим возлюбленным был Эвриус Халл, отец Дарти.

И вот Дарти здесь. Но откуда Роджер его знает?!

В следующий миг Дарти резко дёрнулся, его глаза засветились чёрным пламенем. Невзирая на путы, он с нечеловеческой силой вырвался вперёд руками, схватил воздух, пытаясь явно схватить меня. Йэн инстинктивно меня оттащил ещё дальше. С пальцев Дарти в мою сторону что-то понеслось, какая-то энергия. Йэн совершил непонятное мне пока движение рукой, будто отгонял муху. Роджер тут же напал на него и принялся лихо скручивать и душить.

— Уведи её, — не своим голосом прохрипел вампир, не оборачиваясь.

Но я успела увидеть, как поменялось лицо Дарти. Теперь Дарти смотрел только на Роджера, его глаза мутнели, он бледнел.

— Пойдём, — вервольф взял меня за плечо, принялся уводить. Через несколько секунд мы оказались за дверью.

Вид у него был несколько сконфуженный:

— Я сделал правильно, напав сзади и внезапно. Спереди и в подготовленном боевом виде он будет посложнее. Роджер был прав, тебе не надо было туда ходить.

Я хоть и перепугалась, но слова Йэна сейчас меня возмутили:

— Вы, анхомы, все такие из себя крутые и держите меня за дитя неразумное. Может быть, вам не надо было говорить, что я анхом?

Йэн миролюбиво положил мне руку на плечо и посмотрел на меня сверху вниз — тоже миролюбиво и обезоруживающе:

— Ты права. Но ты могла быть в опасности, если бы там не было нас. Я успел применить щит, Роджер успел применить вампирский гипноз. Нескольких долей секунды ему хватило бы, чтобы от тебя осталась кучка пепла. Есть какие-нибудь идеи, почему он так на тебя взъелся?

— Есть, — вздохнула я. — Я подозреваю, что это из-за Августы.

Йэн нахмурился:

— Понимаю. Видишь ли, я голоден, соображаю хуже. Но теперь всё ясно.

— Ты знаешь об Августе? — уточнила я.

— Знаю, что её вызвали, используя Ключ Инферно и кровь двух анхомов. Твою и его. Этого вот Дарти. Я его ни разу не видел, но Роджер рассказывал. Это Дарти всё поведал про Августу. Он действительно язык.

— Дарти поведал Роджеру? — удивилась я. — Они что, дружили? И... Роджер назвал его учеником?!

— Роджер какое-то время назад при их первой встрече загипнотизировал Дарти. Он не любит про это говорить. Он поступил с Дарти так же, как с Агнессой. Приворожил, использовал мощную мантию обаяния. С Агнессой так получилось случайно, и в результате её нет с нами, она не выдержала давления своей новой сущности. С Дарти так вышло, потому что это было необходимо. В состоянии войны все средства хороши. Но Роджеру это было неприятно.

— Ещё бы, — меня передёрнуло. — И я понимаю Роджера. Мне бы тоже было неприятно обманывать врага, манипулировать им, а потом нанести удар в тот момент, когда он доверится мне. Послушай, Йэн, если Дарти так опасен, может, Роджеру нужна помощь?! — в тревоге посмотрела я на вервольфа и на дверь.

Йэн усмехнулся хищно и нехорошо:

— Роджеру — и помощь? Сама подумай — этот хмырь при Роджере хотел причинить тебе вред. Я сейчас с трудом себя сдерживаю, чтобы не открутить этому хмырю башку. Но я понимаю — он нам нужен живым, потому что сможет объяснить, зачем он и остальные томберы здесь, и кто их послал.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент к нам вышел Роджер. Он был... весел, бодр, насмешлив, как и всегда! Словно несколько минут назад не превращался в берсерка.

— Мальчик снова кукла. Прикиньте, кто-то содрал с него мой гипноз ещё несколько месяцев назад! Теперь он шёлковый. Я немного переусердствовал с гипнозом, и пока он в состоянии имбецила, не помнит даже, как его зовут. Пришлось уложить его спать. О том, что он чёрный маг околодемонического уровня — он вспомнит не скоро.

Я заметила, что Роджер бледнее обычного. Он всегда загорелый, будто только что с корабля, мчащегося под всеми парусами под солнцем и ветром. А сейчас он бледноват и стал смахивать на шаблонных вампиров из фильмов.

— То есть допрос не получится? — нахмурился Йэн.

— Пока нет. Но кое-что любопытное он мне сказать успел. Оказывается, он и его остальные хмыри здесь — не по поручению Масочника. Да, так и заявил — «Масочник — враг!» — Роджер передразнил испуганный голос загипнотизированного Дарти.

— Их могла прислать Августа. Или Русалки. Или ещё кто-то. Я совсем запуталась, — вздохнула я.

Голова болела теперь ощутимо сильно. Я схватилась за виски.

— Пойдёмте наверх, ребята. Ты хорошо его там связал? — уточнил вервольф, взяв надо мною настоящее шефство.

— Издеваешься! Я на него почти весь ток истратил, и сейчас я голоден! — Роджер объяснил, что потратил много магической энергии, чтобы урезонить Дарти.

Охота за Медальоном

Через какое-то время мы расположились в гостиной на подобии военного совета. Я не заметила, что за окнами было уже темно, почти ночь.

— Медальон нужен, получается, и томберам, и тем, кто бежал за мной утром. У меня создалось впечатление, что Онилия узнала его. Она сказала — это какой-то артефакт. Но меня беспокоит сейчас другое. Я пытаюсь понять, почему я не избавилась от него. Вы можете объяснить? — беспомощно посмотрела я на Йэна и Роджера.

— Ха, интересный вопрос! Дайте мне что-нибудь в руки и попробуйте это отнять! Прямо так бы я это и отдал! Допустим, Йэн сейчас даст мне вон ту колбасу. Попробуй, отними! Я не отдам эту колбасу по той причине, что это еда моего друга, — разложил всё Роджер.

— Так вот, теперь ответь мне: стал бы ты с едой твоего друга бежать на улицу, лазить по заборам и крышам и прятаться в лесу? — задала я вопрос.

Внезапно Йэн ответил:

— Здесь могло сработать какое-то подобие заклинания Капкана. Его мог инициировать Медальон или тот, кто стоит за ним.

— Капкан! Конечно же! — Роджер аж вскочил. — Клот, Капкан вёл тебя в лес в правильном направлении! И он вывел меня сегодня утром тебе навстречу! Капкан исходил от того, кто очень хотел спасти либо тебя, либо медальон, либо всех сразу!

— Наверняка артефакт нехилый, раз здесь применён Капкан. Кто-то вёл тебя именно к нам, зная, что мы всегда рады и готовы тебе помочь, — подтвердил Йэн.

‎— Кап... кан?! — я снова была повергнута в шок. — Стоп-стоп-стоп... Вы говорите Капкане, который... который случился со мной тогда, перед Битвой с Пейлином? Когда неведомая сила заставила меня перестать себя контролировать и побежать за Скоттом Багстером?

Йэн медленно кивнул:

— По всем признакам похоже. Тебе столько всего ещё нужно узнать. Но мы бы хотели, чтобы сегодня ты отдохнула. Ты сегодня и так слишком много всего узнала.

— Я объясню. Капкан — это Рука Рока, Зов Судьбы. Ему нельзя сопротивляться, будь хоть ты трижды магом! Тебе кажется, что ты непроизвольно встал, куда-то пошёл, случайно кого-то встретил. На самом деле случайностей нет, — заявил Роджер. — Есть два вида Капканов. Один накладывается существами. Я могу такой наложить на кого угодно — как вампир, это моя способность — притягивать жертв. Так я охочусь — использую астральный Капкан, чтобы моя добыча, ужин, дикие звери подходили ко мне. Второй вид Капкана накладывается высшими силами. Это то, чему не подвластны даже самые сильные анхомы. Клот, ты права. Онилия узнала этот артефакт. Она засомневалась и сейчас отправилась в одно место проверять свою гипотезу. Нам остаётся только дождаться её.

— А что будем делать с Дарти? — спросила я, переварив информацию, что мною сегодня утром управляло украшение моей сестры на цепочке.

— Я подумаю над этим, — Роджер кинул на Йэна такой взгляд, будто собрался съесть вервольфа.

Тот снова бровью не повёл. Похоже, Йэна совсем не задевала его «ошибка». Да и не было это ошибкой — Йэн ведь не знал Дарти. Я тоже его не знала, никогда не видела лично. Знала зато кое-что из досье.

— Нужно понять, насколько он ценен Августе, — проговорил вервольф задумчиво. — И можно ли её шантажировать.

— Августу? Нет, нельзя, — покачал головой Роджер. — У Августы ничего не может быть ценного. Я удивлён, что ты так размышляешь как школяр, Гудинг. Августа — это демон, такой же как Пейлин.

— Йэн прав, он наверняка имеет в виду то, что у Августы должно быть какое-то слабое место! — встала я на защиту вервольфа. Мне не понравилось, что один из моих друзей злится на другого ни за что.

— Она была вызвана Ключом Инферно, одним из Ключей Демиургов. То есть само зло распорядилось, чтобы она была паразитом в нашем мире. Про слабое место ты наверняка знаешь, Клот. Августу не может уничтожить ни одна сила, кроме двух единственных анхомов на земле. Ты — её слабое место.

— И Дарти, — добавила я.

— Не думай, что мы будем заниматься тем, как убедить Дарти убить Августу, — отрезал Роджер.

В тот миг он был довольно жёстким и чужим. Да и вообще каким-то раздражённым. Я снова себя почувствовала салагой и юнгой. Словно чувствуя раздрай в нашей компании, Роджер молча встал и ушёл.

— Не обращай на него внимания. Я хотел сказать, обращай, конечно, но не переживай, он справится, — поправился Йэн. — Это из-за Мантии Обаяния с вампирским гипнозом. А ещё он голоден.

— Чем его покормить? — тихо и грустно спросила я.

— Наверняка он пошёл в погреб, прикладываться к запасам кровяных консервов. — И вдруг Йэн тихо проговорил: — Он с радостью бы хотел, чтобы Августу убил кто-то другой, а не ты.

— Он что, считает меня недостаточно толстокожей, чтобы я убила демона? Мне удавалось справляться с демонами, — заявила я.

И тут же осеклась:

— Но он прав. В тот раз Русалки приказали мне её убить, она была слаба. Я не смогла. А надо бы. Она причинила много зла. И ладно бы просто мне лично — моим хорошим друзьям. Две недели назад она убила одного очень хорошего человека, Альберта, нашего друга.

— Пока ты не готова, чтобы убить такого демона как Августа Симболи. И пока ты не представляешь, что это за демон. Пейлин, которого мы с тобой на пару раскрошили тогда — всего лишь цветочки. Но мы тебя научим, — вервольф поглядел на меня оценивающе, словно проверял, как я восприму эти новости.

— Для начала объясните мне, с какого перепугу я — анхом. У меня нет никакой магии. Или, может, у меня какие-то дремлющие сверхспособности?

— Они не дремлющие, Клот. Я чуял тебя в первый раз и чую сейчас. Ты сильно выросла. Твой магический ток развился. Но сейчас у тебя пробоины в ауре, которые нужно восстановить.

— Пробоины?

— Из-за них ты не сможешь использовать свой магический ток в полной мере. Я бы настоятельно тебе порекомендовал сейчас отдохнуть. Лечить пробоины и обучать тебя мы будем завтра.

— Если бы я не доверяла тебе как другу, я бы подумала, что ты мошенник и несёшь какой-то бред, — призналась я. И вздохнула. У меня снова пухли мозги, в сотый раз за этот сумасшедший день!

— Так и есть. Мы мыслим в тех рамках, которые сами себе поставили, — вервольф по-доброму усмехнулся.

Интриги княгини

Онилия вышла из Теневой Стороны в своём будуаре. Поправила причёску, оправила платье, встряхнув её от межпространственной пыли. Вибрации её дома заставили напрячься. В доме, а конкретно в подземельях, находился посторонний источник чёрной магии.

Онилия тут же добралась туда. Она увидела спящего, погружённого почти в коматозный сон мальчишку. Осмотрела его. И совсем не удивилась. Быстро поднялась по лестнице и пришла на кухню, поговорить со своим племянником. Роджер занимался готовкой еды. Он разделывал сырое мясо, внешне выглядя абсолютно спокойным.

— Роджер, где девочка?

— Спит. В бильярдной. И это не девочка, а мой вагант! — заявил тот с апломбом и гордостью.

— Почему ты не предложил ей её личную комнату?

— Не успел. Бедняжка, она в сильном потрясении!

— Бедняжка — это ещё мягко сказано! Ты знаешь, что ей её родственница надела на шею? — допытывалась Онилия.

— Очень дорогую антикварную побрякушку, — наигранно-безучастно ответил её племянник.

— Нет. Сильнейший магический предмет, с помощью которого можно управлять Временем. Называется Медальон Вечности. Принадлежит самой Царице Рока Сире, или Белой Богине! Ты понимаешь, что это?

Роджер застыл, замахнувшись разделочным мясницким ножом. Словно окаменел. Потом медленно опустил нож, мягко и нежно положил рядом с куском мясо. Медленно оглянулся и осмотрел тётю с ног до головы:

— Акула мне в пасть, тысяча чертей, барракуда в глотку и якорь в третье ухо! — ошеломлённо пробормотал Роджер. — Уж не хочешь ли ты сказать, что это — Второй Ключ?!

Вместо прямого ответа Онилия принялась командовать:

— Вот что, Роджер: девочка или твой вагант пока ни о чём не должна знать. Правда слишком велика для неё. Если узнает — уже будет спать вечным сном.

— Неужели ты так беспокоишься за стальные нервы моего ваганта?

— Нет. Ты не понимаешь. Здесь я беспокоюсь уже не за то, ЧТО она узнает, а за то, ЗАЧЕМ она узнает. Пока я не пойму той цели, по которой Медальон попал к ней и той Миссии, которую начала выполнять она, я не решусь ни о чём судить.

— Случайностей не бывает, Онилия.

— Вот именно! Но это ещё не всё. Этот Медальон, который мы теперь охраняем по воле Рока, не тот.

— Как понять — не тот? Подделка?

— Не совсем. Не тот по сути. В общем, каким-то образом в нашем мире их два. Хотя должен быть один такой! И как он мог попасть к простым смертным? Как смертные узнали о нём? Роджер, здесь всё очень запутано. Даже мне не под силу разобраться. Я поговорила сегодня со Скорпионом, и он обещал немедленно связаться с нашими друзьями из Скомато: Чёрной Леди и Шрамом. Мы — то есть я, Скорпион и ребята начинают собственное расследование. Ты и Йэн будете иногда мне помогать, но ваша основная миссия — охранять Клот! Я не хочу, чтобы девочка пострадала. И не хочу, чтобы она узнавала правду. Не говори о нашем разговоре даже Йэну.

— Я понял тебя, — отозвался Роджер нарочито безмятежно и спокойно. Он снова повернулся к своему мясу и принялся дальше его разделывать.

***

— Быстро уходим! — Йэн сжал моё плечо.

Свет под дверью горел с мягким мерцанием. Послышались приближающиеся шаги.

Двух секунд нам хватило, чтобы спрятаться за ширму и проскользнуть за дверь. Она вела прямо в бильярдную. Когда мы очутились в бильярдной, Йэн стал закрывать дверь и поворачивать на щеколду — как будто я заперлась.

— Быстро засни! — шикнул он.

Я улеглась под плед с головой — якобы крепко сплю. Йэн присел рядом:

— Скоро Онилия может проверить тебя и меня. Я должен дежурить около узника, ты — спать. Правда, которую мы узнали, пока мало понятна. Посмотрим, как Онилия завтра нам её преподнесёт.

— Спасибо, что разбудил! — благодарно посмотрела я на вервольфа. — Терпеть не могу, когда что-то решается без меня!

— Я тоже. И Роджер. Будь уверена — он играл и гнул свою линию, уж я-то его знаю. Если Онилия замкнётся от нас, начнёт юлить, будь спокойна — мы выпотрошим из неё всю правду! Сюда идут. Я уйду через Тень.

Йэн исчез в темноте. Я услышала, как внезапно оборвались его шаги. Послышались шаги по коридору. Приоткрылась дверь, кто-то вошёл. Это был Роджер. Я обрадовалась и одновременно испугалась — сейчас придётся оправдываться, что я подслушивала.

— Ты не спишь, — тихо заявил он. — Не пытайся меня обмануть! Давай засыпай. Завтра довольно напряжённый день.

Я не двигалась и не отвечала. Легко же вампиры распознают спящих и бодрствующих! Роджер по-братски похлопал меня по плечу, поправил сползший плед и вышел. Знал ли он, что Йэн разбудил меня, и мы всё слышали? Наверняка! И его визит, кажется, показал, что он полностью на нашей стороне!

А что Онилия? Почему она так себя ведёт, пытается скрыть от меня правду? Полагает, что я желторотая салага и юнга? Ничего не понимаю. Кроме одного факта: я снова влипла в катавасию с Ключами.

Поддельный ключ

Скорпион вошёл в зал секретного клуба «Скомато». Он осмотрелся. Сегодня здесь много народу, однако не похоже, чтобы люди отдыхали. На сцене никто не играл. Все вели деловые беседы за своими столиками. Бармен предельно сосредоточенно считал что-то у себя на кассе. Уборщик Вангелис ходил между столами такой же сосредоточенной и деловой тенью. Скорпион отметил, что даже охранники снаружи — Боб и Таг — не перешучивались с ним и не играли в шашки, как они делали это обычно.

Обстановка «Скомато» напоминала военно-осадное положение. Никто, конечно же, не паниковал и не горевал, но и привычного веселья не заметно. Скорпион одновременно был доволен и недоволен. Доволен — потому что удостоверился только что лично, что Неофантомы и Шакалы готовы к бою. Недоволен — потому что желал ребятам, да и себе тоже мирного времени.

Чёрную Леди, Шрама и своего ученика Мангуста Скорпион увидел сразу. Они сидели за излюбленным столиком в углублении у дальней стены, тоже тихо переговаривались. Хи, Коллинза и Лунного Охотника с ними не было. Должно быть, на рейде или отлучились по своим делам. Скорпион подсел к ребятам, которые были Шакалами — группой полноправных союзников ТДВГ и по совместительству участниками музыкальной группы Приходящие-не-в-Полночь.

— Ты задержался, — приветствовал Скорпиона Шрам — высокий длинноволосый молодой маг, отдалённо похожий на эльфа аристократическими утонченными чертами лица, бледностью и светлыми локонами.

— Нёс вам одни новости — принёс другие, в довесок, — Скорпион поздоровался с ребятами за руки.

Мангуст, больше похожий на разухабистого рокера, посмотрел на своего Мастера — Охотника Воды с боевой готовностью и беспокойством:

— Я так и знал, тебя задержал бой. Кто напал на тебя?

— Никто. Мы с Грифоном на пару следили за русалкой-парламентером и выследили. Час назад возобновился Договор Огня и Воды.

— Проклятье! — выругалась Чёрная Леди, она же Ниания Дор — харизматичная длинноволосая брюнетка, лидер группы «Приходящие-не-в-Полночь» и начинающий маг Земли и Воды. — То есть эти рыбины снова вась-вась с Августой?

— Именно, — кивнул Скорпион. — И всё из-за Ключа. Княгиня Драгон рассказала интересные вещи сегодня. Сначала она позвонила около полудня и сообщила, что её племянник привёл Сорвиголову с Ключом на шее. Она узнала Ключ, но заявила, что вибрации он испускает не те. Тогда мы сразу догадались, что это — поддельный. Тот, который образовался из-за искажения Времени. Я настоял на личной встрече, чтобы она мне его показала. Грифон в это время оставался следить за русалкой. Мы мило пообщались с княгиней, я посмотрел на Ключ и заверяю, что это — поддельный. Затем мы с Грифоном снова переключились на Блэки. Она уже успела переговорить по поводу возобновления союза с Августой со своей Королевой и заключила новый Договор Огня и Воды от имени Трёхглазой.

— Вот стерва! — продолжала ругаться Ниания Дор. — Вернее, они все. Эти русалки. Разводят сырость и плесень. Скорпион, где же тогда второй Ключ? То есть настоящий?

— Выяснить это — наша задача. Моя. Ваша. Наших друзей, — кратко обрисовал ситуацию Скорпион.

— Мы должны найти настоящий Ключ раньше, чем до него доберутся стервы! — заявил Мангуст воинственно.

Шрам посмотрел на него снисходительно. И холодно спросил Скорпиона:

— А тот, поддельный Ключ — он у тебя?

— Он у княгини. Сорвиголова — пока тоже. Вернее, она у Поставщика и Всадника. И так будет лучше для всех.

— Они её обратят в вампира или сделают оборотнем! — возмущённо заявил Шрам. — А княгине я не доверяю. Она обязана была настоять, чтобы Ключ попал к тебе как к Охотнику.

— Даже если бы и настояла — я бы настоял на обратном, — твёрдо отрезал Скорпион. — Да, пусть обратят в вампира или сделают оборотнем. На настоящий момент это лучше, чем если она станет одной из Чёрных. Сона уже спустила вниз приказ Трёхглазой заполучить Серую Личину с Меткой Тёмного Друида. Сейчас готовится новый Чёрный Контракт.

Ниания с неподдельным волнением и возмущением посмотрела на Скорпиона:

— Этого нельзя допустить! Почему мы до такого довели? Она же вписана в Тёмный Контракт! Почему так случилось, что сейчас она — Серая Личина? Ещё полгода назад мы должны были посвятить её!

— Полгода назад она не была готова. Ты сама её видела. Метка проявлялась урывками и спонтанно. Она тогда была не особо интересной Чёрным.

— Что послужило пусковым механизмом, из-за чего её Метка начала разворачиваться? — спросил Шрам.

— Ты там был, ты знаешь. Первый Ключ, проклятье демона и Противостояние Стихий, — Скорпион посмотрел на Шрама жёстко.

Шрам отвёл глаза. На то были причины. Тогда, во время Противостояния Стихий, Шрам не поддержал Сорвиголову и даже осуждал за то, что она не убила демона. Потом он осознал, что это была большая ошибка. Сорвиголова не могла убить Августу по очень простой причине: она не знала и не осознавала в полной мере, кто она такая. Ей не объяснили, оставили практически беспомощной, взвалили ей на плечи тяжёлый выбор. И она действовала исходя из своих человеческих ценностей, в которых её воспитывали. А не как Воин Теневой Стороны, не как одна из Тёмного Белого Братства.

— Они её рассмотрели со всех сторон, поняли, что она им интересна как оружие против нас, и теперь охотятся за ней, — вздохнула Ниания. И решительно, с вызовом посмотрела на Скорпиона: — Я не хочу, чтобы мою подругу так просто забрал у нас из-под носа Чёрный Орден. И я не хочу, чтобы ею манипулировали, пользуясь её неопытностью и неискушённостью. Я сама готова обучать её. Да, я знаю, это звучит глупо, я ведь слабая, посредственная магичка. Но если её опять хотят все бросить, чтобы она барахталась и выплывала — второй раз я такого не потерплю!

Глаза Ниании свирепо и возбуждённо горели. Она готова вскочить и вызвать Скорпиона на дуэль. Мангуст успокаивающе положил руку на плечо подруги:

— Здесь решать не нам. Здесь решать ей. Ты же знаешь, что такое Серость или Личина, Ниания. Все мы через это проходили. У кого-то выбор чуть легче, у кого-то сложнее. Я уверен, Сорвиголова сделает правильный выбор и останется с нами!

— Если она станет вампиром или вервольфом — сомневаюсь. Эти обитатели Адской Кухни — сами по себе, и нам помогают в силу настроения, или когда видят выгоду, — проговорил Шрам нарочито отстранённо.

— Я бы с тобой поспорила, — покачала Ниания головой. — Поставщик помогает нам, потому что мы друзья.

— У вампиров друзей не может быть. Деловые партнёры, взаимовыгодное сотрудничество — да. Друзья — нет. Тем более у таких вампиров, как Поставщик, — Шрам был настроен скептически.

— Скорпион, а ты доверяешь Поставщику и Всаднику? С ними Сорвиголова точно в безопасности? — доверительно спросил Мангуст.

— В точно такой же безопасности, как ты сейчас здесь, — усмехнулся Скорпион.

— У княгини могут быть свои виды на Ключ, — твердил Шрам. — Я знаю эту лису, приходилось иметь с ней дело. Она неровно дышит ко всему, что связано с артефактами Четверых Демиургов.

— Пока она на нашей стороне — будем этим пользоваться, — заверил Скорпион.

— Я только что подумала — Поставщик Сорвиголову точно в обиду не даст. Они похожи, как брат и сестра, и мне приятно узнать, что они, как оказалось, хорошо знакомы. И если Сорвиголова сейчас в надёжных руках, нам остаётся сделать всё, чтобы Ключ тоже был в надёжных руках. За дело, ребята. Приступаем к поискам прямо сейчас! — Ниания порывисто встала. И тут же села, мигом призвав самообладание и деловую хватку, посмотрела на Охотника Воды: — Скорпион, расскажи нам всю информацию, которая у тебя сейчас есть про Ключи. Про оба — поддельный и настоящий.

— Нам предстоит переместиться в прошлое. В ту точку, из которой возникло две временных петли, два исхода. В одном из них мы живём прямо сейчас, с поддельным Медальоном Вечности. А настоящий, принадлежащий по праву, находится где-то в пространстве или во времени. И чтобы понять, где — нам нужно погрузиться назад во времени. Мне и Грифону пока удалось проследить путь лже-Медальона от династии ювелиров Марганец. Эта династия связана с Боннесами — они никогда не были конкурентами, несмотря на то что занимаются одним и тем же. Ваша помощь нам с Грифоном будет совсем не лишней, — начал Скорпион.

Далее он посвятил Чёрную Леди, Шрама и Мангуста в те сведения, которые ему доподлинно известны о Медальоне Вечности и о его предполагаемом появлении.

Голодный вампир — злой вампир

Я привстала и осмотрелась. В бильярдной светло, но шторы закрыты. Значит, утро или день. Села, закуталась в плед. Прохладно. Вошёл вервольф. Мы поприветствовались.

— Тебе нужен свет? — спросил Йэн.

Похоже, обитатели Адской Кухни не очень любили открывать шторы. И я понимала, почему. Частично — из-за конспирации. А частично — потому что вампиры и вервольфы — ночные существа.

— Мне нужен свет Истины! — посмотрела я на вервольфа, тот усмехнулся, шторы открывать не стал.

Я спросила:

— Как там узник?

— Очухался. И уже не в такой коме, как был вчера.

— Я бы хотела поглядеть на него.

— Вряд ли он может говорить вменяемо и членораздельно. Роджер вчера переусердствовал и правильно сделал. Кстати, этот тип вчера тебя чуть не убил. Ты не боишься? — полюбопытствовал Йэн.

— Ну ведь ты же со мной сходишь? — по-хитрому ответила я.

— Схожу.

Я прошлась туда-сюда по комнате. Какая свежесть, какой прилив сил! Не то что вчера. Удивительно, откуда во мне столько энергии? Не зря придумали поговорки «Утро вечера мудренее» и «Будет день — будет пища»!

Мы спустились в подземелье. Дарти Халл уже сидел как огурчик, а не валялся без пульса. Он нервно и испуганно задёргался, завидев нас. Смотрел в нашу сторону как загнанный зверь и, кажется, не притворялся. Я не могла никак представить, что с ним умудрился сделать Роджер вчера за несколько мгновений: Дарти Халл действительно меня чуть не убил и чуть не сделал это при помощи мощного шмотка чёрной магии. Сейчас он похож на запуганную до смерти марионетку.

Мы подошли. Дарти завопил, с громадным испугом взирая почему-то на Йэна, хотя вервольф выглядел как обычно и даже не глядел угрожающе:

— Выпустите меня! Что вы от меня хотите? И где я, вообще!? Вы кто такие?

Да, Йэн прав, у этого Дарти с мозгами не всё в порядке.

— Зачем эти цепи? — истерично канючил он. — Эй, девочка, сними с меня цепи! — видимо, он подумал, что со мной договориться попроще.

— Они тебе не помешают, — отрезал вервольф.

— Эй, обезьяна, я не к тебе обращаюсь! Девочка!

Я поморщилась от отвращения. Дарти находился в таком состоянии, как пьяница в белой горячке. И всё же он мог быть нам полезен.

— Я тебе покажу обезьяну, — сказал Йэн совершенно спокойно.

О, какое спокойствие всегда испытывает вервольф, когда какой-то жалкий малец обзывает его обезьяной и при этом сидит на цепях у него под носом! Грех не быть спокойным!

— Ну давай, покажи!

А у Дарти, оказывается, несмотря на вампирский гипноз, дерзость никуда не девалась. Он начал отчаянно кривляться. Йэн стал впадать в ярость. Вернее, делать вид: обозвав Йэна обезьяной, его совсем нельзя разозлить — вервольф положительно относится к животным. Верфольф медленно приблизился к Дарти, намереваясь с ним что-то сделать. Голову оторвать, например.

Я запротестовала:

— Эй, я бы хотела ещё им позаниматься.

— Тебе видней, — Йэн перестал нависать над парнем, подался чуть назад.

Я обратилась к Дарти:

— Слушай внимательно: мы тут шуток не любим. Не ответишь на несколько наших вопросов — я за тебя заступаться уже не буду. Ответишь — получишь свободу. Усёк?

— И что за вопросы? — ехидно спросил тот.

Я на миг испугалась. Что, если действие гипноза уже прошло, и он всё-таки умело притворяется? И сейчас нанесёт удар, когда поймёт, что застал нас врасплох? Но Йэна сложно провести — тот глаз с него не спускает.

— Ты заблудился в лесу вчера, Дарти? Ты должен быть нам благодарен. Мы нашли тебя заблудившегося и замёрзшего и привели под кров! — ласково говорила я.

— Что ты от меня хочешь? — парень с самого начала почему-то принял меня за главную. — Я готов на всё, только уберите от меня этих чудовищ!!!

Тут он снова впал в истерику, начал махать руками, звенеть цепями и зажмуриваться, потому что вервольф снова приблизился. Йэн ему явно не нравился.

— Нет. Мы просто хотим познакомиться с тобой. Расскажи нам о себе. Как так получилось, что ты пришёл в лес? — попросила я мягким голосом.

— Ничего я говорить не буду! И я имею права отвечать на те вопросы, на какие захочу! Спроси меня, не хочу ли я снять с себя эти кандалы?

Послышался эхом скрип двери. Я оглянулась. Вошёл Роджер:

— Йэн, у Онилии к тебе вопрос. Она ждёт тебя в гостиной. Как дела, ребята? О, наш гость! Совсем про него забыл! Если бы не Клятва Воздержания, гость и вправду был бы моим ужином!

Роджер подошёл вплотную к парню и заглянул тому в глаза. Тот испугано шарахнулся.

— Я вижу, ты не хочешь говорить с моей подругой, — зловеще прошептал Роджер. — Поговоришь со мной!

Я и сказать ничего не успела, как вдруг… Парень весь задрожал как в агонии и вырубился.

— Эй, это ещё что за спектакль? — вырвалось у меня. Но Йэн упредительно сжал моё плечо и жестом попросил помолчать.

Роджер постоял над Дарти и отошёл. Тот полежал несколько секунд неподвижно, а потом задёргался и застонал. Сначала что-то нечленораздельное. Но постепенно мы разобрали примерно следующее:

— Августа... Любимая, услышь меня! Я добрался до усадьбы. Мы ждём её. Я убью её ради тебя. Всё, как ты велела мне, любимая. Русалки её не получат...

Потом он снова задрожал, мелко затрясся и вырубился.

— Так-так. Я бы избавился от этой куклы. Но он может нам ещё пригодиться, — зловеще прошептал Роджер, глядя на обездвиженное и бездыханное тело.

— Ты заблокировал его мозг и его магию, и пока ты контролируешь его, он безопасен для Клот. Но я сейчас чую, что он наполовину уже демон. И твой гипноз действует только на несколько часов, а потом тебе приходится накладывать его снова. Будет разумнее убить его, — спокойно проговорил Йэн.

— Это единственный из двух, кто может убить Августу, — тихо напомнил Роджер. — Глупо убивать оружие.

— Он предан Августе ещё вернее, чем собака. Вернее будет убить его, чтобы ослабить Августу. Но делай, как знаешь.

— Да, я буду делать, как знаю, — ответил Роджер невесело. И как-то не по-доброму кинул взгляд на своего товарища-вервольфа.

— И что же, он пока будет здесь? — растерянно посмотрела я на друзей.

— Да, пока будет здесь. И каждый раз мне придётся воздействовать на него, усиливать гипноз. Если бы я только что не пришёл — его гипноз бы спал, и он бы вас тут по стенке размазал.

— Прямо уж размазал, — Йэн сурово взглянул на друга — мол, не задавайся мне тут.

— Тебя, может, и нет. А вот её — да, — Роджер ткнул в меня пальцем.

— Сколько ты планируешь его тут держать? Сколько планируешь держаться сам? — уточнил Йэн.

— Сколько потребуется. Да, старина, ты верно подметил: колдовство и наложение гипноза на полудемона отнимает у меня много магического тока. И сейчас я очень ГОЛОДЕН.

На последнем слове Роджер сделал особенный акцент. Я заметила, что он опять выглядит бледно, по сравнению с самим собой в обычном состоянии. Догадалась, что у Роджера сейчас Жажда Крови.

— Я хочу отправиться на охоту. Заодно посмотрю, как там снаружи дела. Но сначала поговорим с Онилией.

Проблемы с «сигнализацией»

Мы переместились в гостиную, поздоровались с Онилией. Княгиня выглядела сосредоточенной, серьёзной, но доброжелательно и ласково пожелала мне доброго утра. Она накрывала на стол, мы помогли ей расставить еду и расселись.

— Предлагаю поговорить о делах без всяких предисловий. Потому что я ухожу поохотиться, — Роджер с вызовом посмотрел на свою тётю, едва мы приступили к еде.

Онилия с шумом бросила вилку и нож на тарелку и с не меньшим вызовом посмотрела в ответ. И после длительной паузы вдруг заявила:

— Роджер, покидать усадьбу нельзя теперь никому из нас.

— Разрази меня гром, это ещё с какого перепугу!? — встрепенулся Роджер и не только он один.

— С какого перепугу, спрашиваешь ты!? — повторила Онилия тоном, как будто общалась с не совсем умными людьми. — Как будто ты не додумался! Йэн, ответь мне: где конкретно ты напал на демонёнка, который сидит у меня в подвале?

— Возле ворот.

— Я понимаю, что возле ворот. В каком месте? Я хочу спросить — сколько конкретно метров от ворот?

— Пара примерно.

— Йэн, ты разве не помнишь, что я тебе объясняла про Стену Защиты вокруг моей усадьбы? — принялась Онилия выговаривать вервольфу тоном недовольной учительницы. — Нашу усадьбу не должны были видеть в принципе и приближаться к ней — тоже. Ближе чем метров на сто-двести! Это критический минимум! А ты заявляешь мне, что схватил демонёнка у меня под дверью! Да и наверняка просто чудом тебе повезло там оказаться, да ещё и у него за спиной, напасть внезапно. Если бы ты не подоспел, случилось бы непоправимое: у нас бы тут был вторженец.

Онилия помолчала. Она строго смотрела на Йэна. Потом вскинулась на Роджера:

— И ты, мой дорогой племянничек. Йэн у нас тут живёт недавно, не особо разбирается в моих заклинаниях. Но ты-то должен был забить тревогу! — и вдруг ведьма заявила низким жёстким голосом: — Кто-то разрушает Стену Защиты. Подтачивает её. Я только что провела диагностику, она с каждым часом делается всё тоньше.

— Тысяча чертей! А ведь ты права! — Роджер и не думал обижаться или злиться на тётку за такое снисходительное отношение к себе как к неразумному школяру.

А мне вспомнились его слова: «Здесь заколдованное место. Ни один простой смертный не сунется сюда, даже если ему очень невтерпёж».

— Что тут за Стена Защиты? Как это работает? — спросила я, внутренне опасаясь, что меня сейчас заткнут — мол, не твоё дело, салага и юнга.

Но Онилия очень охотно и доброжелательно ответила:

— Это специальное заклинание. Им пользуются некоторые анхомы, проживающие в уединении, с целью отгородиться от нападок простых смертных. По принципу результата Стена Защиты сходна с Мантией Тени: ты видишь дом, но подходить к нему и тем более входить совсем не хочешь. Ты думаешь, что понимаешь всё осознанно: якобы тебе не надо совсем в этот дом или, дескать, тебе жутковато. Но на самом деле так действует Стена Защиты. Это особое поле, закодированное пропускать ауры либо своих, либо анхомов и созданий белой природы, то есть хороших добрых парней. Человек не может войти, так как моё заклинание в принципе людей не пропускает. Что касается демонов — тут вопрос спорный, — Онилия недовольно посмотрела на Йэна: — Ты пронёс в мой дом полудемона через Стену Защиты — этого в принципе быть не могло.

— То есть это охранное заклинание, охранный заговор. А что означает, что Стена Защиты истончается? Как такое может быть? — продолжила я выяснять.

— Да, и как давно это началось, что сказала твоя диагностика? — подключился к расспросам Йэн.

— Это началось со вчера. Стена Защиты истончается — это означает, что заклятие слабнет на глазах. В любой момент сюда могут нагрянуть люди: например, репортёры, полиция, пожарная инспекция, подростки из Рака и окрестных деревень, которые давно знают, что в местном лесу на обрыве над озером Дерист — заброшенная графская усадьба.

— Для людей она выглядит как нечто, не представляющее интереса, закрытое, а также у людей в сознании возникает, что сюда лучше не ходить — вот как работает Стена Защиты, — дополнил Роджер. — Если это так, Онилия права, что нам отсюда выходить не следует. Во-первых, Стена Защиты накладывается на астральном уровне и на уровне Теневой Стороны. Если кто-то из нас выйдет, Стена ослабнет ещё сильнее. Во-вторых, если Стена защиты подтачивается — это значит, что мы в осадном положении. Я пошёл за оружием.

Вампир поспешно исчез. Онилия посмотрела ему вслед одобрительно. И сказала:

— У меня есть две версии, почему так происходит. Версия первая — кто-то решил за нас взяться. Да, кому-то приспичило проникнуть в Усадьбу, сделать это коварно, исподтишка. И версия вторая — это всё связано с Медальоном.

— Что это за медальон? — спросила я прямо.

Скажет ли Онилия, что это Ключ? Или не скажет? Княгиня начала издалека:

— Это тот артефакт, на который я подумала с самого начала. Это талисман. Его сила распространяется только на того, кто его приручит. Его сила очень мощная. Она позволяет предсказывать будущее и узнавать о прошлом с помощью снов.

— Снов? — я призадумалась. Вчера, когда я отдыхала, мне приснился очень странный сон. Я вспомнила продавца книг.

— Да, снов. Я пока не могу говорить слишком много, — честно призналась вампирша. — Так как тут даже мне мало что понятно. Я займусь восстановлением Стены Защиты. Нужно срочно выяснить причины, почему она слабеет, кому и что тут понадобилось.

— Ты уверена, что она слабеет с того момента, как у нас оказался Медальон? — уточнил Йэн.

— Возможно да. А возможно, с того момента, как ты притащил сюда этого демонёнка. На всякий случай готовимся встречать гостей. И я настоятельно рекомендую тебе избавиться от демонёнка. Его присутствие никак не укрепляет Стену Защиты, — Онилия многозначительно посмотрела на нас с вервольфом и тоже вышла.

— Ты заметила, что Медальон — у неё? Она не расстаётся с ним, — шёпотом заметил Йэн.

— Если это Ключ, он может быть нужен большому количеству народу, — честно проговорила я. От Йэна мне скрывать нечего, он друг, которому я очень доверяю, несмотря на то что мы знакомы весьма шапочно. — В прошлый раз Ключ был нужен Русалкам, например.

— Это не Ключ, Клот. Онилия сказала сегодня ночью, что это подделка. За подделкой не стали бы охотиться и разрушать Стену Защиты. Тут что-то другое.

— Если Медальонов два, получается, они как-то связаны друг с другом? Что, если враги охотятся за подделкой, чтобы с её помощью найти настоящий Ключ? — предположила я.

Вервольф посмотрел на меня особенно пристально.

— Мы с Роджером думаем то же самое, — шёпотом ответил он. — Передохни. И ничего не бойся. Роджер рассказывал, что Стена Защиты не один раз здесь истончалась. В прошлый раз её попытался разрушить один колдун, которого наняла шайка воров. Они подумали, что тут в стенах спрятано графское золото, и решили ограбить Усадьбу. Онилия прознала о том, что это за колдун, по его грубому магическому коду, вычислила и явилась к нему, до смерти его напугав. А Роджер здесь встретил грабителей. Сама понимаешь, он с ними и не думал пить ром.

— Ха! Я и не боюсь. Когда ты меня будешь обучать боевой магии, если я анхом? — посмотрела я на Йэна внимательно и в ожидании.

— Сегодня. Чуть попозже. Морально готовься к взрыву мозга. Если Роджер быстрее доберётся до тебя, то есть быстрее начнёт обучать — пеняй тогда на себя. У тебя будет не просто взрыв мозга — а взрыв в квадрате, — проговорил вервольф медленно и скрывая добрую усмешку.

— Я готова, — улыбнулась я. — Что будем делать с Дарти?

— Надо крепко подумать. Я бы свернул ему шею, но Роджер для чего-то хочет, чтобы Дарти жил. Тут палка о двух концах. Если мы отпустим Дарти — гипноз с него спадёт, и он продолжит угрожать тебе. У него приказ тебя убить. Если мы будем держать его здесь — Роджеру придётся каждый раз тратить на него энергию. Да, и ещё. Я прекрасно убедился, что ты отчаянная. Но не смей ходить в подвал одна, поняла?

— Ну, я хоть и отчаянная, но не самоубийца! — притворно обиделась я — мол за кого Йэн меня принимает, совсем за дуру? Вспомнила, как Дарти вчера в меня чем-то попытался бросить. Стало не по себе.

— Я нисколько не сомневался в твоём благоразумии, — вервольф одобрительно усмехнулся. — Пойду проверю его. Чувствуй себя как дома, потому что здесь ты правда дома, — напоследок Йэн очень уж душевно улыбнулся, чем растрогал меня.

Когда он ушёл, я с отчаянием вспомнила, что так и не поговорила с Онилией, удалось ли ей как-то связаться с моими друзьями, передать, что со мной всё нормально. Если не считать, что я вдруг оказалась анхомом, меня загнали в Усадьбу Адская Кухня, хотят убить, а Рози дала мне на сохранение один из Ключей Демиургов.

Возобновление Чёрного союза Воды и Огня

Морская Королева Трёхглазая единственная из пятерых Сирен смотрела на Августу благосклонно. Девочка-демон стояла перед ней, покорная, послушная, с опущенными глазами. Словно раскаивалась, что в прошлый раз проявила норов.

Справа от Трёхглазой стояли Пета Кирия и Лексаэлла Тайрус — Русалка Голоса и Русалка Льда. Они кидали на Августу недоверчивые и злые взгляды. Им не понравилась идея Блэки примириться с демоншей. Слева от Трёхглазой стояли Рина Вронски и Блэки — Русалка Пара и Русалка Дипломатии. Они смотрели на Августу испытующе и подозрительно. Несмотря на то что Блэки убеждала фрейлин и свою Королеву, что союз с Августой может быть выгодным, она прекрасно понимала: это только на время, пока их совместные цели не будут достигнуты. И что с Августой сильно сдруживаться не следует. Впрочем, в Чёрном Ордене мало кто с кем сильно сдруживался. То, что четыре фрейлины — не просто близкие подруги Трёхглазой, а её верные телохранительницы, преданные до последней капли воды во всех морях и мирах, скорее исключение, чем правило.

— Мы тебе не конкуренты, — говорила Трёхглазая мягко. Казалось, она довольна, что всё так вышло, и сейчас грядёт перемирие, а то и возобновление Договора Огня и Воды. — У нас будет взаимная выгода. Ведь так, Августа?

— Я сама хотела предложить по-прежнему поддерживать добрососедские отношения, Ваше Величество, — Августа присела в реверансе.

Этот реверанс, кокетливый и одновременно уважительный, очень ей шёл. Она сейчас выглядела в том обличье, в каком привыкла находиться — шестнадцатилетняя школьница, в школьной форме, в очках, с тёмным каре.

— Вот как всё хорошо сложилось. У нас добрососедские отношения с Масочником и его томберами. Нам это выгодно, и им. Мы тебе предлагаем очень простое условие, Августина. Ты помогаешь нам заполучить Второй Ключ — Медальон Вечности. Не мешаешь во всяком случае. Взамен мы делаем единственную, кто тебя может убить, своей рабыней навсегда, заставив подписать Чёрный Контракт — хочет она этого или нет. И ни одна душа в этом мире тебе больше не будет угрожать.

— Лучше убейте эту девку, — опасно сверкнула глазками Августа. — Я не успокоюсь, пока она не будет мертва. Сейчас я сильна, ей со мной не справиться. Но вот вы её научите — и она тоже станет сильна. Я не хочу, чтобы у вас была против меня бомба замедленного действия.

— Не доверяешь нам, — хмыкнула Трёхглазая. — Тебе решать. Без взаимного доверия хотя бы на почве общих целей нам с тобой делать нечего, Августина. Если ты отказываешься, так тому и быть. Можешь быть свободна, Медальон заполучим мы сами, но тогда наказание за твоё поведение остаётся в силе. Твоя врагиня подписывает со мной Чёрный Контракт, и я начинаю готовить её как оружие против тебя. Выбирай, что тебе выгоднее. С нами или против нас. Решай сама.

Августа засопела. Всё не так, как она хотела. Трёхглазая мило улыбалась, ласково прикрыла свои три глаза. Остальные русалки восемью глазами смотрели на демоншу акулами. Августа подумала о том, что если она не объединится с Русалками — останется одна. Томберы уже не подчиняются ей, как она хотела: Масочник вовсю угождает Трёхглазой и её фрейлинам, не слушается Августу. Однако у Августы есть козырь — её любовник Дарти. Через Дарти она получает возможность управлять Томберами, давать им поручения и через них вершить свои дела, например, получать кровавую жатву для усиления своей демонической силы.

Но сейчас случилось досадное недоразумение — Дарти угодил в плен по неосторожности. Подошёл к Усадьбе слишком близко, намереваясь подкараулить Личину и убить её по поручению Августы. Не рассчитал и напоролся на вервольфа — Мастера Магии. Августа совсем не переживала по этому поводу. Ей всё равно, что случится с Дарти. В данный момент она решила, что объединение с Русалками могло принести определённые выгоды. Уж они-то наверняка так просто не напорются на какого-то там вервольфа, если Августе удастся убедить их работать на себя!

Демонша уверена, что рано или поздно она обретёт столько могущества, что станет повелевать самой Трёхглазой. Она к этому шла. С каждой новой кровавой жертвой её демоническая сущность укреплялась и усиливалась. Последняя жертва Августы пала две недели назад: Альберт Брэдл. Один из немногих чистых и невинных людей на Земле, который не был порабощён тем, что обычно порабощает души: деньгами. Едва ли не единственный, кто устоял перед соблазном жадности и желания обладать, кого не развратило громадное баснословное богатство. Альберт хотел распорядиться этим богатством так, чтобы люди стали добрее, чтобы изменить их мышление в лучшую, правильную сторону. Если бы у него это вышло — люди бы выиграли, как и выиграло ли пресловутое Белое Братство. Которое сейчас называет себя Тёмным Братством — с тех пор как Тёмный Маг — Мрака Творец объявил Чёрной Богине Соне, что вступил в союз с Белой Богиней Сирой.

Августа медленно кивнула:

— С вами.

— Что ж, — Трёхглазая откинулась назад и посмотрела на Августу снисходительно, покровительственно. — Мудрое решение. Ты ещё очень молода, как демон. Одна ты не выживешь. Нет, я не имею в виду, что ты умрёшь — умереть ты не можешь, пока тебя не убьёт один из двух: Дарти или Личина. Но у тебя не будет ни власти, ни союзников, ни авторитета. А я почти уверена — не такую участь ты себе хотела.

После небольшой паузы Трёхглазая объявила, обращаясь к фрейлинам:

— Условия по Договору Огня и Воды признаются временно действующими, как и прежде. Августа, Личина мне нужна живой. Дай отбой своему ненаглядному Дарти не убивать Личину. А в остальном пока жди наших приказаний и советов.

Августа снова поклонилась и вышла. Фрейлины хищными взглядами проводили её. Потом Блэки первая обратилась к Королеве:

— Моя Королева, будь уверена: я буду приглядывать за ней и смогу её обуздать.

— Нисколько не сомневаюсь. Августа нужна в этой головоломке, через которую мы сейчас проходим, — сощурила Трёхглазая три своих глубоких как океан ока. — Во-первых, она вот-вот должна нам принести на блюдечке Второй Ключ. А во-вторых, её вмешательство приведёт к тому, что Личина будет нашей. Я уже знаю, чем её соблазнить. Она пойдёт к нам, едва мы скажем, что научим, как убить Августину Симболи.

— Но, моя Королева, — удивлённо вскинула брови Рина. Остальные три фрейлины неодобрительно покосились на неё — Русалка Пара всегда проявляла вспыльчивость и иногда даже откровенную недалёкость. — Люди Блэки сообщили, что Личина добралась до Адской Кухни. Это значит, что её обучением сейчас занимаются по меньшей мере три Мастера Магии!

— Это не имеет никакого значения, — Трёхглазая покачала головой с высокой причёской бело-голубых волос цвета морской пены. Она посмотрела на Рину Вронски снисходительно: — Сколько бы они её ни обучали — Личина так и останется Личиной, пока официально не произойдёт определения и подписания Контракта. Чёрного Контракта, хахахахаа!

Трёхглазая запрокинула голову и заливисто, звонко рассмеялась — так смеются молодые, счастливые девушки. Её смех подхватили Лексаэлла, Пета и Блэки. Рина, когда поняла, что она задала очевидно глупый вопрос, тоже подхватила смех. Только глаза её не смеялись — снова она что-то где-то не догнала.

Пиратский роман

Это очень старая книга XIX века, с пожелтевшими страницами, кожаным переплётом, старинными гравюрами-иллюстрациями и старыми буквами. Исторический роман о пиратах. Он назывался «Корабль-Призрак», издание 1888 года. Я нашла её в той части бильярдной, где было несколько шкафов с книгами. Она меня привлекла корешком.

Вернее, показалась знакомой. Я вспомнила сон, который видела недавно, где был дяденька-продавец книг. Когда я увидела этот корешок, я вздрогнула, у меня засосало под ложечкой. В моём сне книга стояла среди модных журналов, изданий о дизайне, стиле. Здесь — среди совершенно разношерстных книг по разным областям наук. Ещё рядом стояли книги по поварскому и кулинарному искусству, книги про оружие и книги по эзотерике.

Итак, я почти что дрожащей рукой достала книгу, открыла её, сидела и рассматривала. Едва не чесала репу — как так получилось, что я увидела её во сне? Но тут же вспомнила, что бывала в этой бильярдной и раньше. Мы тут с Роджером играли в карты, и бывало, что я подходила к этому стеллажу, рассматривала, что тут за книги. Мой мозг мог зафиксировать наличие этой книги, информация отложилась в подсознании, сработал эффект фотопамяти.

Онилия тихо зашла, когда я ещё не успела начать читать. Мы посмотрели друг на друга. Мне показалось, Онилия хотела со мной поговорить, но увидев, что я читаю, передумала. Я была не против поговорить, но ведьма всё рассудила по-своему:

— Прости, что отвлекаю, — спокойно произнесла она. Подошла ко мне, протянула мне медальон. Тот самый злополучный медальон: — И прости, что не сразу вспомнила, что взяла это. Это же твоя вещь.

— Не уверена, что моя. Мне это дала моя родственница, — я взяла Медальон, задумчиво посмотрела на него. Потом на княгиню: — Это из-за него весь сыр-бор? Стену Защиты кто-то или что-то разрушает из-за него?

— Я не знаю, — покачала головой Онилия. — Сейчас я восстанавливаю Стену Защиту. Ремонтирую, — вампирша усмехнулась. — На уровне астральной вязи, зашиваю прорехи. И пытаюсь понять, кто её разрушает. Пока моя работа не увенчалась успехом, но я уверена, что скоро мы что-нибудь выясним.

— Могу ли я тебе помочь?

Онилия благодарно улыбнулась, но отрицательно покачала головой:

— Могла бы, если была бы получше обучена. Но пока тебе лучше отдыхать. Скорпион велел тебя никуда не выпускать.

Я улыбнулась. Мой начальник в своём репертуаре! Ведьма собралась уходить, я спросила взволнованно:

— Онилия, ты не знаешь... может, Скорпион говорил тебе... вчера, когда я сбежала, там остались мои друзья, и... я просто хотела бы убедиться, что с ними всё в порядке.

— С ними всё в порядке, — княгиня улыбнулась мне с ободрением. — Твой босс так и велел тебе передать — прикрытие перед твоими родителями они тебе обеспечат.

Фуф! Это самое главное. Я очень переживала о том, что мои родители беспокоятся и подняли на уши всю полицию. Горячо произнесла:

— Спасибо, Онилия!

— Мне не за что. Отдыхай.

Она снова душевно улыбнулась и ушла. Я осталась с книгой в одной руке, с медальоном в другой руке. Взвесила медальон на ладони, прислушалась к своим ощущениям. Ничего во мне не откликалось совершенно. Не так я должна, наверное, чувствовать себя, если держу мощный магический артефакт. Спрятала медальон в карман, решила начать читать книгу. Чтобы было удобнее, залезла с ногами на диван.

Вошёл Йэн. Он навещал узника.

— Наш полудемон спит. Я оставил ему немного еды.

— Йэн, что такое Медальон Вечности, как он работает? — спросила я вервольфа.

— Клот, я не знаю.

Я посмотрела ему в глаза:

— Ты не знаешь или я не должна знать?

— Я не знаю, — повторил Йэн убедительно. — Есть ряд вещей, составляющих Запретное Знание Формулы Бесконечности.

Формула Бесконечности. Я когда-то слышала эти слова, но не знаю, что они обозначают.

— А по-моему, мы должны знать, — сказала я невозмутимо. — В прошлый раз мне велели забирать у русалок Подвеску Инферно — нечто, что открывает двери в ад.

— Мы сейчас это выясняем. Онилия выясняет. Все эти магические штуки — её вотчина. Что ты там читаешь?

— «Корабль-Призрак».

Йэн подсел ко мне и посмотрел на книгу. И удивил меня:

— Никогда её раньше не видел. Хорошие картинки!

— Не видел? Так ты же живёшь тут уже год!

— Я не часто копаюсь в этом шкафу. У меня свои книги есть, — пожал вервольф плечами.

Мы принялись вместе рассматривать иллюстрации, их в книге оказалось много. И это были подробно прорисованные гравюры. В основном кровавые пиратские сцены. Или не очень кровавые. Корабли, трюмы, море, острова, сундуки с сокровищами. Романтика!

«Кровавый Джек принимает нового судового повара», — подписано под одной из картинок. Там был изображён бородатый свирепый капитан, искоса разглядывающий стоящего напротив него человека. Капитан мне напомнил кого-то. Усы. Зловещий взгляд. Ухмылка. Шляпа. Неужели это тот Кровавый Джек, с портрета, о котором говорил Роджер вчера? Как похож! А человек, которого рассматривал Джек, стоял задом к зрителю. Он стоял прямо и дерзко, одна рука на поясе придерживала огромный тесак, другая свободно свисала. На голове чёрная бондана, из-под неё выбивалась густая тёмная шевелюра. Костюм, ботинки — всё по пиратской «моде».

В книге рассказывалось об экипаже Корабля-Призрака. И о проклятье, нависшем на нём: корабль вынужден скитаться вечно до тех пор, пока с него в воду не упадёт одно очень дорогое сокровище.

— Это дешёвый бульварный роман. Такого автора никто даже не знает, — раскритиковал Йэн книгу. — Это так, чтиво для развлечений. В 19-м веке писатели писали такое чтиво, как и сейчас — чтобы срубить деньжат, развлечь непритязательную публику. Тут намешана и мелодрама, и хроники, и биографии полувымышленных людей, и фантастика. Книга представляет интерес только для букиниста. Хотя художник, признаю, хорош.

— И для любителей дешёвых бульварных романов, — добавила я, улыбаясь. — Это один из способов сгладить ожидание. Хотя… — я резко захлопнула книгу и встала. — Чего мы ждём? Потренируй меня.

Тренировка

Йэн хмуро осмотрел меня. Провёл рукой передо мной. Внезапно на его лице проскользнуло мимолётное удивление:

— Странно. Вчера ты была ослаблена. Сегодня — нет.

— Я с самого утра чувствую бодрость и прилив сил, — подтвердила я. И заявила, с трудом подавляя улыбку: — Я хочу этим воспользоваться и побить тебя в честном дружеском бою!

— Значит, бросаешь мне перчатку? — усмехнулся вервольф. — Ну пошли, начинай просить пощаду.

Сначала мы прошли в комнату за ширмой. Здесь вчера я и Йэн следили за Роджером и Онилией. Они разговаривали в комнате справа. Мы отправились налево к лестнице и поднялись. Огромный холл. Это, кажется, третий этаж. Йэн провёл меня через холл до одной из дверей и открыл её.

Ещё одна комната, которую раньше я не видела — а я думала, мы пойдём драться в подвал-спортзал, как обычно! Деревянный пол. Большое зеркало впереди. А на стене у зеркала висит целый арсенал оружия. Мечи, шпаги, секиры, копья! Я в восторге остановилась. Ещё один арсенал, и великолепный! Йэн подвёл меня к мечам.

— Помнишь Битву? — спросил он.

— Как будто это было вчера, — прошептала я. — Что это за оружие?

— Это настоящее оружие, — подтвердил вервольф. — Побывавшее в настоящих боях. То, чем мы баловались с тобой там внизу — тренировочное, железяки, которые ни разу не вкусили крови. В отличие от этих мечей. Настало время тебе тренироваться с таким оружием — ведь рано или поздно ты пойдёшь в реальный бой.

— Я готова! — выхватив меч, который показался мне по руке и хорошо сбалансированным, я встала в стойку напротив вервольфа.

Моё сердце забилось в предвкушении боя. Я подумала о том, что как это странно — я много раз ходила на Базу, тренировалась там в тире и на ринге в единоборствах, и ни разу меня не постигало такое бодрящее ощущение, как сейчас. Тренировки я всегда воспринимала как нечто приятное, но когда я взяла в руки этот меч — он словно отозвался во всём моём существе, словно вместе с мечом в меня влилась несокрушимая сила.

— Хороший выбор. Этим мечом сражался один воин, который поверг ровно сто врагов. Роджер называет его «Сотовый».

— Упс, карамба... А этот «один воин» — это ты, верно? — спросила я Йэна, сначала отсмеявшись, а потом изрядно смутившись. Потому что с одной стороны Сотовый Меч — как Сотовый Телефон звучит очень смешно, с другой стороны, это действительно великий подвиг, наверное, убить сто человек, и мне не следовало бы смеяться.

— Нет, это не я, — покачал вервольф головой. И тоже взял меч. Встал напротив.

— Что случилось с тем воином? Сто первый враг, с которым он встретился, победил его?

— Нет. С воином нечего не случилось. Но он решил сменить меч, поскольку действительно посчитал плохой приметой число сто один враг. Он продал этот меч нам. И завещал, что меч никогда не убьёт сто первого. Поэтому сейчас, встав с тобой в поединок, я спокоен: сто первым я не стану!

— Йэн, ты что, правда думаешь, что я потенциально смогла бы тебя убить?! Ты издеваешься! Я фехтовать толком не умею! Но, право, если ты меня научишь...

— Нападай, — приказал вервольф.

И я напала. Мои мышцы вспомнили все движения, которым меня обучали. Сотовый меч оказался очень удобным — с отличной балансировкой, в меру лёгкий и в меру тяжёлый — будто тренировочный. Я постоянно держала в голове, что меч остро наточен, и мне следует быть очень осторожной, чтобы не поранить друга. Но Йэн мало думал об осторожности. Меня он мало щадил, и мне приходилось быть осторожной, чтобы не пораниться самой!

Время от времени он подсказывал, давал ценные указания. Мы с ним отработали несколько упражнений, в ходе которых я поняла, что я правда не умею фехтовать. Я изрядно выдохлась, но была очень довольна, что сражалась настоящим мечом! Йэн увидела, что я устала, хоть я и не подавала виду. Он вдруг сказал, останавливая бой:

— На сегодня достаточно. Должен тебе сказать — только не возгордись, смотри, но по сравнению с тем, что было месяца три назад, когда мы тут с тобой последний раз махались — небо и земля.

Я расширила глаза в удивлении:

— Йэн, этого не может быть! Я не брала меч с тех пор!

— Техника боя с мечом у тебя, понятное дело, пока ещё не отработана. Тут у тебя всё впереди. Но что касается движений, координации, уходов, перемещений — тут ты показываешь свой высший класс. Наверняка ты хорошо тренировалась в боевой части, это видно. Ты научилась двигаться, чувствовать дистанцию. А что касается меча — тут я с тобой поработаю, отшлифуем. Продолжай в том же духе.

Вервольф одобрительно положил мне руку на плечо. Меня распирала гордость, но я изо всех сил пыталась её унять. Йэн же сказал — не возгордись!

— Послушай, а ты не мог бы показать мне несколько упражнений, с чего мне продолжать работать над техникой? Я хочу ещё позаниматься!

— Без проблем. На, смотри.

После того как Йэн показал, я решила поработать с техникой, только потом отдохнуть. Ведь сражались мы с Йэном минут пятнадцать, не больше! А для меня этого мало, конечно же.

Я встала с Сотовым мечом перед зеркалом. Выполнила ряд взмахов, как меня только что научил вервольф.

— Развлекайся, — сказал вервольф и ушёл, оставив меня наедине с оружием.

Комната была огромной и просторной, созданной для фехтования. Я помахала мечом какое-то время. Потом я решила попробовать поупражняться с другим оружием, почувствовать различия в балансировке. Взяла сначала другой меч, потом саблю. По мере того, как я разминалась — хотелось ещё. Будто открылось второе дыхание! Совсем разошлась: стала выполнять кувырки, стойки, колёса. Устроила себе зарядку.

И только затем я немного отдышалась. Подошла к зеркалу. Взмахнула головой. И стала медленно поднимать руки вверх: вдох-выдох, вдох-выдох.

Кто-то схватил меня сзади боевым профессиональным захватом. Знакомым. Я резко повернулась. Вампир был тут как тут. Он спокойно держал меня за поднятые предплечья. Я посмотрела в зеркало — там никого, кроме меня. Улыбнулась. У Роджера масса преимуществ: подкрадывается тихо, в зеркале не отражается.

— Ты будешь защищаться? — спросил Роджер, отпуская мои руки.

— Почему бы и нет, — улыбнулась я.

Он отошёл и взял рапиру. Я тоже, отметив про себя, что бой на рапирах по технике отличается от боя на мечах. Мы встали в стойку. Рапиры настоящие дуэльные, а не спортивные, и оба мы без защитных костюмов. Но мы совсем не боялись поранить друг друга. Ведь это дуэль дружбы. В тот момент мы оба, не сговариваясь, знали: выиграть должен тот, чьё чувство дружбы сильнее.

Рапиры звякали, клацали, сталкиваясь, с воем пронзали воздух. Мне помогала моя внутренняя сила, а также то, что Йэн меня немножечко только что понатаскал. Я знала, в какое место будет нанесён удар, и уже быстро отражала его.

Внезапно появился Йэн. Когда я его увидела в дверях, моя рука инстинктивно ослабла, и Роджер выбил у меня рапиру из рук. Она отлетела и со звоном вонзилась в стену. Йэн произнёс:

— Что у вас творится? Вчера — рукопашная, сегодня — рапиры, завтра вы что — уже будете стрелять друг в друга?

— Мы квиты, Клот. Пока идёт ничья, — сказал мне Роджер.

— Я так не считаю! В армрестлинге ты победил, и сегодня, так что два ноль!

— Ты победила в метании ножей, а в армрестлинге — ничья! — настоял он. — Сегодня победил я, согласен, значит, общий счёт — один-один!

— Это не честно, Роджер! То есть, я хочу сказать, нечестно поддаваться и присваивать мне несуществующую победу. Лучше бы ты присвоил её себе!

— Всё честно!

— Вы что, сейчас подерётесь опять?! — Йэн изобразил удивление. — Значит, с узником говорить не станете?

— С узником? — встрепенулись мы. — Что там с узником?

— Он работает на Августу, значит, может рассказать о её планах. Роджер, ты сам говорил, что это язык, но мы как следует не используем его как язык, — сделал замечание вервольф.

— Так значит, сейчас он вменяем? — уточнила я. Вервольф кивнул. — Ты прав, Йэн. Надо этим воспользоваться.

— Да, и в этот раз я его скину в пропасть, если ты, Роджер, проворонишь ментальный контроль. Клот, держись ко мне поближе, на случай, если этот хмырь опять вздумает применять магические удары.

Допрос под вампирским гипнозом

Роджер посмотрел на Йэна нарочито неодобрительно:

— Раскомандовался, акула тебе в глотку!

Мы с Роджером шли первыми, Йэн — за нами, чуть поодаль. Я поинтересовалась:

— Тот гипноз, который ты на нём применяешь. Как это работает?

— Я использую поверхностный вампирский гипноз. Когда я проделывал ментальный контроль с Дарти Халлом в первый раз, то есть месяца три назад — эффект был более глубоким. Потому что тогда Дарти был значительно слабее. Сейчас я применяю такой же гипноз, но Дарти стал сильнее. И мой ментальный контроль уже превратился во временную меру. За ним постоянно нужно присматривать, иначе он может натворить дел. Ты спросила — как это работает, отвечу так: сейчас это работает плохо.

— Из-за чего Дарти стал сильнее? Онилия называет его полудемоном.

— Так и есть. Августа привязала его к себе. Напоила своей кровью. И теперь он полностью её раб. Однако для него есть плюсы: стал мощнее, и чёрной магии в нём побольше. Односторонняя Повязка — это всегда билет в один конец. Тот, кого повязали — в данном случае Дарти Халл — обретает судьбу, карму и частично способности своего Мастера. Повязка такой силы через кровь бывает только у демонов, у вампиров и у вервольфов.

Роджер помолчал немного, и я заметила, что он стал очень мрачен. Вдруг он сказал, когда мы остановились перед дверью уже в подземельях:

— Мне не хотелось в это верить, я до последнего надеялся, что ошибался в своих предположениях. Но похоже, что Августа сделала всё, чтобы Дарти никогда в жизни её не убьёт.

Он посмотрел мне в глаза. Его взгляд говорил — «для тебя подготовлено жестокое испытание». И он прав. Три месяца назад я могла убить Августу — но не осилила. Из-за того, что я этого не сделала, продолжали гибнуть люди, которых она убивала во время своих ритуалов, чтобы стать сильнее. И Дарти стал полудемоном. Тогда, когда я не убила её — я о таких последствиях не думала. Я думала лишь о чести и благородстве. Августа казалась мне беззащитной, побитой жизнью девочкой. Такой, каковой могла бы запросто стать я сама, если бы оказалась на её месте. Мои лучшие друзья потом сказали мне, что я была права, что я не уподобилась злу. Однако, кое-кто из моих друзей меня осуждал, и теперь я понимала, почему. Я сама себя осуждала.

— Тогда вы научите меня, как её убить.

Йэн вышел вперёд и покачал головой:

— Не в ближайшее дни. Убивать её тебе — не в ближайшие дни. Но учить мы тебя считай уже начали.

— Почему не в ближайшие дни? Она с каждой жертвой копит силы.

— Ты тоже, Клот. Только не с каждой жертвой, а с каждой минутой, пока общаешься с такими как мы, — усмехнулся Роджер, положив мне руку на плечо. — Ты это поймёшь потом. Пока тебе нужно знать, что тебе нужно время. И побольше знаний. Часть знаний про Августу должен дать Дарти. Он расскажет нам о её планах. Я пойду первым. Оставайтесь вдвоём здесь, пока я не позову.

Роджер отпустил моё плечо и упредительно посмотрел на нас с Йэном. Потом вскользнул за дверь и с гулким стуком прикрыл её за собой у нас под носом.

— Раскомандовался, — проворчал вервольф. И тихо проговорил: — Роджер имел в виду, что тебе нужно быть более наблюдательной сейчас. Собирать и впитывать в себя информацию и знания как губка. Не только по ученической части, как держать меч и всякое такое. Тебе нужно научиться отличать ложь от правды и слушать веления своего сердца. Это очень банально звучит, скучно даже. Я привык убивать врагов и обращаться с оружием, а не говорить красивые речи. Слушай свою интуицию, один из твоих первых уроков — отличать правду от лжи.

Я удивилась. Хотелось расспросить Йэна подробнее, что он имеет в виду. Но тут приоткрылась дверь перед нами, приглашающе. Голос Роджера:

— Язык готов заговорить.

Торжествующий тон.

— Идём, пока у него ремиссия не наступила. И помни, держись ко мне поближе. Я тебя прикрою, — Йэн взял меня за плечо и подтолкнул вперёд, во тьму.

— Если ты меня прикрываешь этим самым щитом — я всё ещё не верю, что я анхом, — отозвалась я.

— Чтобы научиться ставить хороший щит — надо научиться многому ещё.

Роджер шикнул на нас, и я поняла, почему. Наши отвлечённые разговоры могли вызвать спонтанную ремиссию у Дарти. И полудемон начнёт снова швыряться чёрной магией. Дарти сидел у стены, прикованный по-прежнему. Он не бросался на нас, не смотрел с вызовом. Наоборот, он был подозрительно спокоен, уставился в одну точку, будто медитировал. Капюшон балахона откинут с головы. Мокрые волосы прилипли к потному лбу. Я подумала о том, в каких ужасных условиях мы тут его держим: сырое подземелье, пропасть, капает вода, Дарти в одной и той же одежде, почти в одной и той же позе. Вроде Йэн и Роджер говорили, что подкармливают его...

Не то что мне стало жалко моего врага — чернокнижника, который прислуживает Августе. Но я бы ни за что не хотела оказаться на месте Дарти. Жестокий плен. Ещё и постоянное воздействие на мозг идёт. Вот и сейчас Роджер встал рядом с Дарти, слегка боком к нему, обратил в его сторону одну из ладоней, прикрыл глаза. Глубоко вдохнул. И прошептал нам:

— Задавайте ему вопросы. Я в данный момент — его персональная сыворотка правды.

Мы с Йэном поняли, что Роджер сейчас обретает полный ментальный контроль над Дарти, используя свою магию. Дарти вздрогнул, дёрнулся. Упал, закрыл глаза, стал подёргиваться в небольших конвульсиях.

— Милая... любимая... где ты, Августа? Я хочу к тебе... — шептал он бессвязно.

Я растерялась, не зная, о чём спрашивать. Йэн подсказал. Он тоже приблизился к Дарти с другой стороны, навис над ним, склонился. И размеренно спросил шёпотом:

— Августа скоро к тебе придёт. Ты её сильно любишь, и ей это приятно. Она тоже любит тебя. Повтори ещё раз, что она тебе приказала.

— Что... кто это? Кто это говорит? Это ты, Зелёный Червь? Мерзкий ублюдок!.. — Дарти занервничал.

Я кинула взгляд на Роджера и увидела, как на миг скривилось его лицо в непонятной гримасе. Удивление? Отвращение? В полутьме пещеры не разобрать.

— Клот, тебе нужно сыграть её роль, — тихо подсказал Йэн.

Я поняла, что Дарти загипнотизирован глубоко и воспринимает голоса извне как голоса тех, кого хорошо знает. Зелёный Червь, он же Вермис Верте — наш враг, он помогал Августе и томберам. Но та стычка, когда он почти требовал от меня, чтобы я убила Августу, заставила меня усомниться — а враг ли он нам? Я знала немного его историю. До того как попасть к томберам и в Чёрный Орден, он учился в закрытой школе убийц, вместе с одним из моих лучших друзей Антонио Тенбруком. Это было лет шесть назад. В школе убийц что-то случилось, кто-то из преподавателей захотел ввести новые правила: заставить учеников убить друг друга. Двое сбежали, это как раз и были Тенбрук и Верте. Верте потом исчез. Как оказалось, окончательно перешёл на сторону зла.

Ориентируясь на знаки и жесты вервольфа, я тоже подошла к Дарти поближе. Получилось, что мы тремя зловещими тенями окружили его. Роджер давил своим гипнозом, Йэн вовсю контролировал, а я сейчас должна была обмануть его, выдать себя за Августу, его любимую. Война жестокое дело. Если не действовать способами противника — противник тебя уничтожит.

— Зелёного Червя здесь нет, — я старалась, чтобы мой голос звучал как можно более спокойнее и не дрожал. — Да, Дарти, послушай, это очень важно. Ты должен повторить всё, что я тебе приказала. Я должна убедиться, что ты понял всё правильно.

Я сглотнула. Мне захотелось выбежать отсюда или окунуться в воду. Я ведь только что, можно сказать, перевоплотилась в демона! Йэн одобрительно посмотрел на меня. Роджер, наверное, тоже, только его глаза крепко закрыты. Подействовало. Дарти стал дышать спокойнее, перестал дёргаться. На его бледнющее лицо наползла блаженная улыбка:

— Любимая... Да, конечно! Твой приказ — мой закон! Да, ты мне велела взять людей из томберов и дождаться возле усадьбы Личину. А потом убить её. Я сейчас исполняю твой приказ. Я в усадьбе... Я видел её, пытался убить, но мне помешали. В следующий раз я закончу работу!

Йэн вовсю подавал знаки, чтобы я была спокойна. А меня распирало спросить — что значит «Личина»?! Но я собралась и продолжила допрос под гипнозом:

— Я это знаю. А дальше? Что ты должен был сделать после убийства? Что мы должны были с тобой сделать?

— Да, это я тоже помню! — молвил Дарти с готовностью. — Мы должны были с тобой пойти к Крампу. Он и Логон должны поставлять нам кровавые жертвы, которые сделают тебя и меня ещё сильнее! А потом, когда наша сила и мощь вырастут, мы совершим нападение на русалок. Крамп и Логон помогут нам в этом.

Крамп! Дарти упомянул Дейла Крампа, безумного учёного, основателя Концерна Наука Плюс Магия, который издавна был нашим врагом. Но кто такой Логон?!

— Пойти к Крампу... — проговорила я задумчиво. — Да, должны были пойти к Крампу. Куда пойти, Дарти? Повтори адрес.

— Парк Мельничный Бор, заброшенная усадьба Греты Фон Грер. Подвалы.

Я похолодела и побледнела. В этом самом парке и в подвале этой самой усадьбы на меня два с половиной года назад чуть не напали вампиры! Они загипнотизировали меня и хотели отдать на съедение какому-то демону-чудовищу. Хорошо, что меня прикрывал мой начальник Майло Стимвитз — он чудом оказался там вовремя и разделался с монстром. Самое паршивое в этой истории то, что вампиры тоже направляли на меня ментальный контроль!

— Заканчиваем допрос, — Йэн почуял, что со мной не всё в порядке. Он отошёл от Дарти, взял меня за плечо и стал уводить.

Леонард

Роджер тоже вёл себя странно. Он застыл. И прошептал:

— Логон.

Теперь его лицо исказилось неподдельной мгновенной яростью и презрением. Роджер открыл глаза, зыркнул на Дарти и направил в его сторону напряжённые пальцы ладоней. Дарти перестал бормотать, шевелиться и дёргаться. Он лёг в неподвижную позу и уснул.

— Да, Йэн, ты совершенно верно угадал: допрос окончен. Мы узнали гораздо больше, чем ожидали, — Роджер снова был бледным.

Он тенью прошёл мимо нас в сторону выхода и вскоре исчез.

— Йэн, с ним всё в порядке? — посмотрела я испуганно на вервольфа — я волновалась за друга-вампира.

— Он потратил слишком много магического тока, а по-нормальному давно не ел и не охотился. Остатки крови из мясной тушки кабана — ерунда. Каждый магический акт, например, сеанс гипноза вот с этой куклой, — кивнул Йэн на Дарти, — отнимает массу энергии. Чтобы её восполнять и не слетать с катушек, Роджеру нужна кровь. Чем больше — тем лучше.

— Мне показалось, он знает этого Логона. А я первый раз про него слышу. Зато я знаю Крампа, достаточно хорошо. Получается, Августа с ним скорешилась. Мне нужно связаться с моими коллегами.

— Ещё представится такая возможность. Пошли отсюда. Тебе тоже следует отдохнуть. Хоть ты и не колдовала, но я представляю, каково тебе было сыграть роль той, кого тебе предстоит убить.

Я была готова обнять Йэна за его такт и понимание. Но вервольф наверняка бы это не совсем понял и одобрил. Поэтому я ограничилась благодарной и усталой улыбкой.

Немного отдохнув за едой, я вернулась в бильярдную, чтобы изучить книгу про пиратов. Мне казалось это важным. Медальон, из-за которого случилась череда этих странных событий, я выложила и положила рядом на кровать — металл неудобно впиявливался мне в бедро в кармане. Информацию, которую рассказал Дарти, нужно передать моим старшим коллегам и начальству. Но так как пока с ними нет связи, я решила заняться тем, чем планировала — расследованием.

Итак, книга «Корабль-Призрак». Я начала читать её с самой первой строчки. Старалась делать это вдумчиво и внимательно. В книге на любой странице мог скрываться шифр, на который намекал Продавец Книг.

Мои глаза уже привыкли к старинному шрифту и вычурному языковому стилю. Повесть оказалась так реальна, что я окунулась в неё. Йэн ошибался: это произведение совсем не похоже на дешёвый приключенческий роман, написанный, чтобы потешить невзыскательную публику.

В какой-то момент буквы начали расплываться. Я поморгала, потёрла глаза. Что же это такое? Проблем со зрением у меня пока не водилось. Вдруг...

Я явственно слышу вокруг себя говор, звяканье стаканов, топот, шум посуды, шарканья ног, передвигания деревянной мебели по деревянному полу, смех, ругань, щёлканье костей-кубиков.

Отрываюсь от книги и вижу себя сидящей на лавке в таверне. В очень старой таверне — не в современном заведении, а в таком вот кабаке с почерневшими, источенными червём стенами, керосиновыми лампами, свечами и соответствующим антуражем века 18-го примерно. Вокруг ходят люди: мужчины в старинной потрёпанной одежде, женщины в простых платьях, которые носили триста лет назад. Вспоминаю учебник мод Рози — ну точно, 1700-е годы! Полутёмное освещение, деревянные столы, стулья, никаких тебе компьютеров, телефонов сотовых, молодёжи в джинсах. Совсем рядом режутся в карты, гогочут, на кону несколько звонких монет… Подальше бородатый мужик с заплывшим от алкоголизма лицом хлещет ром из горла большой бутыли. Я приглядываюсь к людям и понимаю, что это самые настоящие разбойники и головорезы, пираты! Что ни лицо — то криминальная рожа! Карамба!

Напрягаюсь. Вдруг они сейчас начнут на меня нападать? Но через несколько секунд понимаю, что до меня, кажется, здесь нет дела. Тут я оглядываю себя и понимаю, что я одна из этих людей. На мне старая потёртая и заплатанная во многих местах рубаха, красный шарфик на шее, шаровары, высокие сапоги, которые тоже очень старые и прохудившиеся. Я одета как мальчишка. Собираюсь потрогать свои волосы — вроде у меня изменилась причёска и их стало меньше? И вроде бы они светлее, или мне кажется? Но не успеваю исследовать волосы. Ко мне подсаживается девица сомнительного рода занятий, но лицо её весьма доброжелательное.

— Привет, Лео — улыбается она. Зубы её неровные, грязные, губы вульгарно накрашены. Но глаза добрые. Лео? Кто это — Лео, это я — Лео?! Кажется, принимает за мальчишку. — Завтра уплываешь? Тебя ведь взял Кровавый Джек? Нанялся к нему в судомойщики — не боишься?

Тут я обнаруживаю, что книга... по-прежнему лежит у меня коленях! Смотрю сначала на женщину, потом опускаю взгляд в книгу, словно там подсказка или написанные строчки сценария, моя речь, что я должна говорить. Но там все буквы куда-то исчезли! Только на той странице, которую я открыла, единственная надпись, которую я тут же прочитала машинально, одеревеневшим от изумления голосом:

— Мне уже терять нечего. Лучше умереть полезным псом, чем облитой грязью овцой.

— А вот я тебя овцой не считаю, — девица ободряюще улыбнулась и зашептала взволнованно, вся подавшись корпусом вперёд: — Откажись, Леонард, слышишь? Я дам тебе денег, я спрячу тебя! На Летящем Призраке, корабле Джека, ты пропадёшь и больше никогда не увидишь Сюзи! Сюзи этого не переживёт!

— Эй, Леонард! Вот ты где, паршивец! И ты здесь, шалава!

В тот момент ко мне подскочил жирный и толстый пьянчуга и столкнул мою собеседницу на пол. Она со стоном ужаса и боли стала подниматься и убегать. Прежде чем я успела среагировать и заступиться за проститутку, этот весьма проворный толстяк зло посмотрел на меня и схватил в два счёта за шкирку, поднял со скамьи и встряхнул. Книга выпала из рук… Бабах! Я вдруг осознала, что все мои навыки по борьбе куда-то делись!

— Попался! Теперь поплатишься за всё, сорванец! — толстяк замахнулся огромным кулачищем, намереваясь превратить в кашу всё моё лицо…

К счастью, я вспомнила приём, начала прицеливаться коленом ему в живот. Нужно ударить как можно сильнее и внезапнее, потом уйти ему под левую руку. Успею ли? Или останусь без зубов, с поломанным носом?!

Он сжимает моё плечо, трясёт, трясёт...

И тут я слышу:

— Клот. Клот, ты заснула. Ты слишком много читаешь.

Открываю глаза. Выясняется, что я полулежу на диване в бильярдной, книга валяется на полу. Йэн поднимает её, задумчиво смотрит на обложку и бросает на столик. Я поспешно поднимаюсь. Мы с вервольфом какое-то время смотрим друг на друга. Я выгляжу, наверное, глупой и обескураженной. Но во взгляде Йэна — полное понимание и отсутствие всякого осуждения.

— Могу позвать Онилию, чтобы она отвела тебя поспать, — предложил Йэн.

— Я не хочу спать, — покачала я головой.

После увиденного мне совсем не до сна. Онилия что-то говорила, что Медальон может вызывать сны или видения. Но этот сон могла вызвать и книга, разглядывание картинок про пиратов.

— Автор этой книги — некий Якоб Весли. Ты о нём знаешь что-нибудь? — пытливо посмотрела я на вервольфа.

— Я же говорил: я не знаю этого автора и никогда раньше не видел книгу. Может быть, в одном из месяцев 1888-го это был бестселлер, но быстро вышел из моды — меня тогда здесь не было. Почему ты так привязалась к этой книге? — поинтересовался Йэн.

От вервольфа ничего не скрыть. Его проницательный взгляд требовал правды, а не глупой лжи о том, что книга просто понравилась. Я ответила полуправду:

— Недавно ты сказал, чтобы я прислушивалась к зову сердца. Моя интуиция говорит мне, чтобы я прочитала книгу.

Я рассказала часть своего сна. И добавила:

— Может быть, эта книга играет существенную роль во всём этом? Я пока даже не представляю, какую.

Йэн задумался и предложил:

— Дочитай её до конца, может, и выйдет толк. Но не сейчас! Достаточно пиратов на сегодня.

Нападение на Адскую Кухню

Вервольф взял книгу и отложил её. Я же в это время снова положила медальон на стол. Нужно порасспросить про него у Онилии получше. И про то, что есть некий «настоящий» медальон, а есть — «подделка», и чем настоящий отличается от подделки. Судя по всему, у нас в руках — подделка, как нам удалось подслушать Онилию.

— Да, настало время отдохнуть от чтения. Как ты думаешь, Роджер как хозяин дома может знать об этой книге?

— Можешь попробовать спросить его. Но не тогда, когда у него Жажда Крови. Ему нужна любая кровь, но для полного утоления Жажды ему нужно, чтобы эту кровь доставал он сам.

— Что с ним происходит, когда у него Жажда Крови?

— С ним лучше не связываться. Он становится агрессивным. Для врагов и обидчиков — тем более.

— Поэтому он уходит куда-то и скрывается? Боится, что скажет что-нибудь резкое? — предположила я.

— Боится головы нам поотрывать ненароком, — проговорил Йэн. Сначала я вздрогнула, но потом опять поняла, что вервольф шутит. Вдруг он добавил: — Нам — это мне и своей тёте. Но не тебе, тебе — никогда.

— Это ещё почему? — изогнула я бровь в удивлении.

— Потому что ему будет не с кем спорить, что кто-то выиграл, а кто-то проиграл, — усмехнулся вервольф.

— Думаю, он будет выигрывать большую часть раундов! А я пойду готовиться, чтобы хотя бы продержаться достойно против него несколько секунд! Присоединишься?

— Я бы с радостью, но чуть позже. Онилия кое-что поручила, да и за этим полудемоном надо присматривать хотя бы каждые полчаса.

Чтение про пиратов вдохновило меня, а ещё мой сон. В этом сне я была неопытным мальчишкой, которого чуть не побили, такую ситуацию нужно исправлять! Возможно, сон мне подкинуло моё подсознание как в назидание, чтобы я больше тренировалась и занималась физподготовкой. Вот поэтому я отправилась наверх. Вошла в комнату для фехтования, прикрыла дверь и включила свет. В Адской Кухне проведено электричество больше для удобства и разных необходимых нужд, например, холодильника. Светом вампиры и вервольф пользуются мало и редко — они отлично видят в темноте.

Долго думала, какое оружие выбрать. И остановилась на небольшом мече для одной руки.

Взяла его. Он мне показался слишком лёгким для меча. Скорее большой нож для разделки мяса. Стала выполнять тренировочные движения, примеряться к балансу, разрабатывать кисть и руку. О, вроде нормально! Жаль, нет противника, не удалось Йэна раскрутить на драку. Ладно, будет воображаемый. Приготовились — начали! Я смотрела прямо перед собой, представляя соперника. Игра увлекла меня так, что я забыла обо всём на свете. Меч волшебным образом летал у меня в руках, а меч врага крошился от этого! Всё, враг пал! Я смотрела на пол, на выдуманного поверженного врага. Мой меч хладнокровно нацелен на его воображаемое горло.

Свет начал мигать и сделался очень бледным: в доме пало напряжение. И тут что-то заставило меня покрепче схватить мой победоносный меч.

***

Роджер достаточно долго находился в холодном погребе. Там он пил кровь, заготовленную заранее. Кровь кончалась, а ещё эти консервы не могли полностью удовлетворить потребности высшего вампира в Жажде. Особенно после того как Роджеру пришлось много колдовать, чтобы поддерживать ментальный контроль над Дарти.

В прошлый раз, когда Роджер впервые столкнулся с Дарти, и Дарти попытался его убить, ментальный контроль получился в два счёта. Дарти был неопытным подмастерьем, только-только научившимся азам чёрной магии. Но всего за три месяца мастерство Дарти и его статус резко выросли. Роджер готов признать — ещё чуть-чуть, и с Дарти так просто с вампирским гипнозом не справиться. Но пока получалось налагать гипноз, хоть он и действовал кратковременно.

Роджер недовольно осмотрел кончающиеся запасы. Срочно нужно на охоту, сделать побольше заготовок. Совсем много хранить в холодильнике нецелесообразно, кровь портится, имеет определённый срок годности. Но когда остаётся всего на одну чашку, а в Усадьбе, по словам Онилии, осадное положение — это тоже не дело. Роджер подозревал, что после ближайшей необходимости применять магию Жажда Крови ещё больше усилится.

Утолив немного Жажду консервами, Роджер позанимался разбором погреба, а затем пошёл вниз, чтобы сменить мишень для метания ножей на новую деревяшку — с изображением пирата. Вампир подумал о том, что у его ученицы хорошо получается метать ножи, и нужно продолжить занятия. Тем более что она сама, похоже, не против! Роджер установил новую деревяшку, а старую на месте разрубил топором на мелкие дрова: пойдут в камин. Когда дело было завершено, Роджер пошёл относить дрова в винный склад — там они всегда лежали. Вампир спокойно уложил дрова, поправил их аккуратно, как вдруг…

Что-то вонзилось ему в спину. А потом ещё! Нет, это не пули. Роджер оглянулся и увидел человека в чёрном наряде, напоминающим трико. Этот человек размахивал длинным клинковым оружием, похожим на шпагу, отпрыгивал, совершал наскоки и уколы. Именно эти уколы и почувствовал вампир. Нападающий отскочил, чтобы в очередной раз с разбегу совершить колющий удар в незащищённую ничем, кроме одежды, спину вампира. Поскольку Роджер напряжён до предела от Жажды Крови, он метнул топор ещё быстрее, чем сообразил, что в дом забрались посторонние. И что само по себе появление этого ниндзя со шпагой — явление из ряда вон выходящее!

Топор пролетел по отточенной чёткой траектории прямо в цель и отсёк негодяю полруки. Ведь Роджер метнул его с большой силой. К удивлению вампира, человек не стал вопить от адской боли, а моментально объялся пламенем и меньше чем за пару секунд сгорел дотла, образуя мелкую горсть пепла на полу. Его отсечённую руку постигла та же участь.

Роджер хотел ринуться наверх, предупредить друзей, но ему помешали: в тренировочную залу для метания ножей ворвались сразу пятеро таких же типов в трико. Они принялись нападать на вампира поочерёдно, намереваясь его убить. У троих из них клинковое оружие, похожее на ту же шпагу, как и у первого. У двоих оружия не было, но они быстро прыгали, скакали, кувыркались, делали сальто с сумасшедшей скоростью, норовя оказаться вне поля зрения вампира, пока он начал заниматься первыми тремя, с оружием.

Когда один из нападавших совершил выпад, Роджер резко ушёл в сторону, перехватил руку нападавшего одной ладонью, клинок — другой. Почувствовал ожог, но не выпустил врага, а наоборот вырвал у него оружие, ударив того в грудь ногой. Но скоро оружие в руках обожгло, превратилось в огненную шпагу, потом быстро обуглилось и осело пеплом на пол между пальцев. На Роджера набросились ещё двое с оружием, а тот, кого вампир обезоружил, стал делать то же, что и его товарищи — быстро мельтешить, кувыркаться, забегать вампиру за спину.

Роджеру удалось оказаться рядом с брошенным топором. Он поднял его ловким быстрым движением и тут же вонзил в голову одного из нападавших. Их головы были тоже покрыты чёрным костюмом, глаз, носа и рта видно не было — их закрывала маскообразная полоска ткани. Когда топор ударил в голову, враг превратился в объятое пламенем тело на несколько мгновений, потом осел пеплом. Роджер собрался приняться за остальных, и тут увидел, как в комнату вбегает ещё трое таких же.

— Разрази меня гром, кому ночью приспичило повисеть на рее?! — воскликнул вампир возмущённо.

***

Йэн находился в бильярдной и просматривал книгу о Корабле-Призраке. Вервольф признал, что сначала не воспринимал эту книгу всерьёз. Но интуиции своей ученицы он доверял. Вервольф мгновенно почуял что-то, когда мигнул торшер. Электричество в Усадьбе заколдовано Онилией и являло собой своеобразную систему сигнализации. Любые магические вторжения сказывались на освещении — свет начинал мигать и гаснуть при нападениях, предупреждая обитателей Усадьбы.

Йэн встал, подошёл к стеллажу и убрал туда книгу. Он решил, что если книга каким-то чудным образом связана с Медальоном и нападением на Клот, то слишком глупо оставлять её на видном месте. Параллельно вервольф прислушивался и принюхивался.

Внезапно сзади напали и стали душить. Йэн резко развернулся — а вервольф чертовски силён — и шмякнул нападающего о стеллаж. Тут он увидел в бильярдной ещё троих типов, выряженных во всё чёрное. Лиц не видно — головы скрыты под подобием обтягивающей весь череп маски. Они лихо кувыркались, будто находились в цирке, и приближались кувырками и колёсами к нему. Они напали все трое разом. Но Йэн легко отразил атаки и стал наносить удары направо и налево. Все они попадали в цель. Нападающие применяли искусные приёмы боевой акробатики, пытались точечно бить по уязвимым частям тела, однако боевые навыки вервольфа оказались выше.

Сражаясь, Йэн он услышал шум внизу. Сшибив лбами двух, скинув на торшер третьего и вырубив четвёртого, он поспешил туда.

Вервольф не заметил, как четыре тела объялись пламенем и сгорели сами по себе.

Лейла

Дверь медленно-медленно приоткрывалась. Я вспомнила о том, что Онилия предупреждала о возможном нападении. Мне стало страшно: если это нападение — я не знаю, кто нападёт, сколько их и как с ними драться. Я надеялась и почти молилась, чтобы был кто-то из своих! Например, Йэн, который тактично сейчас заглянет и спросит, не желаю ли я перекусить. Или Роджер, который хочет украдкой понаблюдать, как я тренируюсь, а потом подкрасться и предложить дружеский поединок. А может, дверь открылась из-за сквозняка? Я выжидала. Очень долгое время никто не входил. Я уже приготовилась сама подойти к двери, как вдруг…

Тот, кто за ней стоял, стремительно вошёл. Это был тип, одетый в чёрный обтягивающий костюм, который скрывал даже лицо. Он передвигался резво, ловко, размахивал тонкой саблей. Сабля со свистом рассекала воздух, тип, похожий на ниндзя, угрожающе двигаясь на меня.

У меня в руках короткий меч. Но я не очень хорошо им владела — всего лишь несколько базовых движений, которые я изучила в порядке тренировки. Я опомнилась, постаралась унять испуг, стала медленно отступать вглубь комнаты. В какой-то момент кончик его сабли летал прямо перед моим носом! Медлить нельзя: человек вот-вот отсечёт мне черепушку или выколет глаза. Что это вообще за «гость»?

Я резко ударила мечом по сабле. Всё следующее произошло в один момент: мой меч соскользнул и на полном ходу вошёл в живот незваному гостю. Наверное, сыграл своё фактор испуга — я не успела толком прицелиться и сообразить, как и куда бить. Когда клинок вошёл ему в живот, испугаться сильнее я тоже не успела. Этот тип в чёрном вдруг обуялся пламенем, стал стремительно сгорать, как газета, брошенная в костёр! Всё это происходило в абсолютном молчании — он просто всяких криков и звуков превратился в пламенный столб и ещё через секунды три испарился! Я не помню, как успела выдернуть из него меч — иначе я бы тоже, наверное, обожглась, если не сгорела целиком. Меч пришлось выронить — лезвие оказалось раскалённым докрасна.

На полу образовалась горстка пепла. К ней я прикасаться не стала, а подняла свой меч, который успел чуть-чуть остыть, и побежала к выходу. В холле меня ждал ещё один «сюрприз». Из-за угла на меня побежал такой же ниндзя. Не добежав несколько шагов, он подпрыгнул, сделал сальто и полетел на меня. Я мгновенно выставила меч вперёд в защитном движении. Снова мне повезло — ниндзя напоролся на него. Я подумала о том, что они не обладают разумом, а действуют как роботы.

Успела вытащить меч и отбежать. Меч вытащился легко — будто ножик из плавленого сыра. После этого человек, точнее, его подобие, сгорело. Я, уже успевшая попривыкнуть к такому феномену, выбежала вниз по лестнице и вскоре оказалась в бильярдной. Здесь небольшой погром. И четыре горстки пепла.

Осторожно озираясь, я побежала вниз.

Там, в холле на первом этаже, кипела настоящая битва. Десятка два или три этих чёрных безликих ниндзя прыгали, махали руками, ногами и клинками. Часть их с острым оружием, часть без. Ещё там были Роджер и Йэн, против которых ополчилась вся эта непонятная свора. Я поспешила к ним на подмогу. Пока они меня не видели, но я была готова дать голову на отсечение, что это к лучшему! Иначе они бы велели мне оставаться на месте и прятаться. А может и нет...

Первого из ниндзя я сразила сразу. Второму вдруг повезло больше, чем мне. Он подскочил ко мне сбоку, больно ударил по рёбрам, едва не вышибая из меня дух. Это меня разозлило, и я со всей силы хрястнула по нему мечом. Меч хорошо наточен, поэтому он легко рассёк создание пополам. Пока я сражалась, у меня в голове метался вопрос: кто эти типы, и почему их так легко убивать? Они же не призраки вроде, вон как у меня болит тело! Да и клинки их реально острые! Даже если их не убить, а просто ранить, они сгорают! Это я поняла, когда увидела, как Йэн отсёк одному из них полноги.

Какой смысл им нападать на нас? На людей не похожи: действуют как саранча, в их поведении — ни капли здравого смысла! Они не разговаривают, не издают звуков, просто нападают и просто... сами, словно намеренно, напарываются на оружие!

Роджер совсем разошёлся. Он бил их топором. Головы летели направо и налево, превращаясь в пепел ещё в полёте. Йэн легко хватал подскакивающих к нему ниндзя поочерёдно голыми руками и сворачивал им шеи — от этого они тоже сгорали.

В какой-то момент сражение было закончено! Мы остались втроём. Вокруг нас горы пепла. Мы подбежали друг к другу. Роджер невозмутимо вытаскивал из спины какие-то мелкие толстые стрелы. Йэн спросил:

— Есть раненые?

— Нет. Вы в порядке? — спросила я в свою очередь.

— Кажется, я лучше всех, — ответил весело Роджер, Йэн же просто кивнул.

— Что это было? — задала я вопрос. — Есть какие-нибудь догадки?

— Они — чьи-то гомункулусы, — ответил вервольф утвердительно.

— Кто?

— Существа, созданные из кусочков чьей-то ауральной магии. Материализованные образы, наделённые плотью с помощью магического тока. Или материализованная эктоплазма. И их хозяин сейчас запросто может находиться в доме. Или где-то рядом.

— Значит, это тот, кто разрушает Стену Защиты? — уточнила я.

— Уже разрушил, — мрачно отозвался Йэн.

— Тысяча чертей, ребята, никто из вас не видел Онилию? — спросил Роджер, вспомнив о существовании собственной тёти.

Вдруг…

Со стороны входной двери прямо на нас вылетел огромный огненный шар. Мы втроём еле успели упасть, пригнуться и прикрыть головы, и он с глухим грохотом врезался в стену, объяв её пламенем. Чуть приподнявшись, мы с изумлением взглянули на источник шара.

На пороге стояла девица. Невероятно красивая, высокая, стройная и сексапильно одетая. С длинными белыми волосами, изящной фигурой, узкими округлыми плечами и почти осиной талией. На шее её украшение-ошейник с шипами, на голове — кожаная повязка, кожаные перчатки необычный костюмчик, подчеркивающий всю её женскую привлекательность: латексное боди с корсетом, сапоги из кожи до колен, колготы в сеточку, обтягивающие идеальные модельные ноги. Примечательно, что изделия из кожи на ней ярко-красного цвета. На поясе висела булава с шипами. Огромные глаза, которые казались светло-серыми или светло-голубые, приоткрытый рот, в целом очень миловидное точёное лицо, но довольно злое.

Она посмотрела на нас с презрительной и игривой ухмылкой, а затем выпустила из правой руки уже три шара поменьше. Я и Йэн успели увернуться, Роджер не успел. Я едва не вскрикнула в ужасе, увидев, как шар попадает в вампира, Роджер на миг превращается в пламя, но... через секунду пламя исчезает, а с вампиром, кажется, ничего не случилось. Он стоит, весьма разозлённый и напряжённый, а с его одежды идёт дым.

— Роджеру повезло, он у нас огневик, и эта мадам — тоже, — шепнул мне Йэн.

Девица с шипами стала приближаться. Она шла с явным намерением нас подпалить. На Роджера она не смотрела, видимо, поняв, что его поджигать не интересно. Зато очень уж хищно разглядывала меня и Йэна. И тут мы услышали размеренный громкий и властный голос:

— Добро пожаловать в мой дом!

Я втайне выдохнула с облегчением. С княгиней всё в порядке, она здесь, и она очень уверена в себе. Подкрепление прибыло!

Онилия выходит из дверного проёма, ведущего на кухню. Девица поворачивает на неё голову и вдруг… как закувыркается в нашу сторону! Она быстро и ловко кувыркается, сальто за сальто, колесо за колесом, а позади неё остаётся огненная дорожка, делящая холл на две половины. Не допрыгав до Онилии пять шагов, она останавливается. И начинает двумя руками ваять из воздуха огненный шарик, очень уж раскалённый и сверкающий ярче, чем предыдущие!

— Оставь, Лейла. Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях, — молвит ей на это спокойно Онилия.

Из чего я заключаю, что, наверное, это какая-то подружка нашей ведьмы. Довольно истеричная и нервная, но раз Онилия её знает, значит, всё под контролем.

Однако, княгиня не спешит принять подружку с распростёртыми объятиями. Она тоже что-то мастерит руками: между её ладонями появляется чёрный аморфный сгусток энергии или вещества. Блондинка Лейла выпускает раскалённый шарик. Онилия в тот же миг — свою субстанцию. Они столкнулись в воздухе под потолком и разлетелись на осколки.

— Чёрт! Почему не сегодня? — восклицает капризно девица.

Она досадовала: её планы поразить Онилию нарушились.

— Не сегодня, не завтра и никогда, — говорит Онилия.

— Хорошо, — смиряется «гостья». — Но учти, Ведьма Земли! Бой ты выиграла, но войну проиграла! — она усмехнулась. — Мы ещё встретимся, и ты заплатишь мне.

Лейла резко разворачивается и кувыркается уже от нас. Внезапно она влетает в кувырке в свою тень на полу, в миг исчезая.

— Что это было? — задаю я глупый, но актуальный вопрос.

— Лейла. Чёрный Охотник Огня. К сожалению, я — её добыча. Да, добыча, а не враг: моя Стихия — Земля, а Огонь сжигает Землю. Я только могу защищаться. Против неё может пойти только представитель Стихии Воды.

— Онилия, она приходила, чтобы пометаться шаровыми молниями? — спросил Йэн.

— Конечно же, нет. Йэн, Роджер, затушите стену. Клот, быстро со мной.

Мы с Онилией ринулись наверх. Меч всё ещё у меня в руке. Мы пробежали по коридору, вбежали в бильярдную. Я не сразу поняла, в чём дело, пока не вспомнила — Медальон! Сначала Онилия клала его на стол, потом я...

Его не было.

Во мне всё сжалось. Наверное, это очень плохо. И сейчас ведьма меня за это превратит в какое-нибудь противное существо. Или даже вещество.

Но Онилия медленно и сосредоточенно проговорила:

— Если я ошиблась в своих предположениях, то это очень плохой знак.

— А если… не ошиблась? — запинаясь от волнения, спросила я.

— Тогда ещё не всё потеряно. Идём.

Ведьма ни слова не сказала по поводу того, что я должна была лучше следить за медальоном и не разбрасываться им. Но не носить же мне его при себе или на себе? Тем более что он странно воздействует на меня.

Мы спустились вниз. Роджер и Йэн затушили стену.

— Она ведь пришла за тем, за чем хотела? — спросил Роджер.

— И получила то, что хотела, — мрачно ответила Онилия. — Она забрала Медальон.

— Зачем ей подделка? — Роджер глубоко задумался.

— Затем, что они хотят провернуть афёру. Подмену. И они провернут её, если у них окажется настоящий Медальон. Тот, который не подделка. Первый, — вздохнула Онилия.

— Где настоящий? — шёпотом спросила я.

— Не важно, где он сейчас, Клот. Но очень важно, чтобы он был у меня вот здесь, — Онилия многозначительно показала на свою грудную клетку.

— Ты собралась проглотить его? — сострил Роджер.

Его тётя посмотрела на вампира убийственно — ещё страшнее, чем эта Лейла. Но Роджеру от этого стало ещё веселее.

Тайны семейных реликвий

Пит не зря гордо носит боевое прозвище Сыщик. При всей природной скромности он уже привык не стесняться называть себя детективом. Стать детективом — его мечта, и он принял для себя решение быть им, ещё даже не окончив школу. Пит, конечно, понимал, что его навыков слишком мало для детективной работы, но делал всё возможное, чтобы их развить. И прежде всего — наблюдательность.

Уже вторые сутки он ломал голову над тем, что произошло вчера в Большом Выставочном Центре на конкурсе красоты. Пит разглядывал людей, упражнялся в уме в навыке чтения характеров, определения психологии и мотивов людей по их одежде и внешнему виду. И вдруг заметил среди толпы разряженных конкурсанток, их родственников, зрителей, администраторов и охранников Зелёного Червя.

Он и Джейн имели неприятность с ним познакомиться в декабре. Когда Августина Симболи, демоница, восставшая из ада, приняла облик их подруги Клотильды, она повела Пита и Джейн в отдалённую часть парка. Там их вовсю разглядывал Зелёный Червь. Позже выяснилось, что он мог убить их, но не стал — по своим внутренним соображениям. На тот момент Пит хорошо запомнил его лицо. И вот он увидел Зелёного Червя снова — на конкурсе красоты!

Сначала Пит засомневался. Возможно, просто похожий на него человек? Он хотел сообщить о своём открытии девочкам — Джейн и Клотильде, даже отозвал их в сторонку. Но тут их отвлекли. Потом Пит сам отвлёкся, упустил из виду, решил, что ему показалось. Тем более, что Зелёного Червя больше нигде не было.

Он сидел с Лилиан, Заком и Джейн, аплодировал Рози, которая выиграла в конкурсе. Совсем скоро к ним пробрался Ром, он тоже вовсю поддерживал Розалин Итчи. Рози говорила несколько слов в микрофон, а потом часть толпы сзади вскрикнула. Раздался шум. Кто-то уронил поднос. Кто-то закричал, кто-то завизжал. Туда устремились охранники. Возникла небольшая заминка, но происшествие оказалось совсем не опасным. Ходили слухи, что кто-то упал, неся поднос, или даже что кому-то стало плохо из-за духоты, и человек упал в обморок.

Ром первый заметил, что Клотильда не с ними.

— А где Клот? — спросил он.

Джейн, Пит, Зак и Лилиан недоумённо переглянулись. Они только сейчас заметили, что Клот нет.

— Она пошла за соком, — ответил троюродный брат Клотильды и виновато опустил глаза. Ведь он едва не поссорился с женой — сестрой Пита из-за этого сока. И Клотильда, чтобы предотвратить семейный конфликт, отправилась за соком сама.

— Да, она ещё тебя хотела поискать. Наверное, ищет тебя, вы с ней разминулись, — говорила Джейн Рому.

Потом Пит снова увидел Зелёного Червя снова. В этот момент Рози спускалась со сцены, её остановили фотографы, администраторы. Зак и Лилиан поспешили к ней, чтобы привести её к ребятам. А Пит смотрел на Зелёного Червя, как он смотрит на Рози. Джейн и Ром пошли искать Клот. Скоро они вернулись и сказали, что её нигде нет. Они были встревожены. Джейн взяла её рюкзак, вещи. Тут у Клот зазвонил телефон — звонила её мама. Джейн ответила, сказала, что всё в порядке, что Клот и Рози куда-то отошли шушукаться, что Рози выиграла. У госпожи Итчи, мамы Клотильды, очень хорошие отношения с Джейн. Пит попросил передать от себя привет.

Ром высказал предположение, что Клот могли вызвать на задание, например, что с ней связался кто-то из начальства.

— Зачем вызвать? И куда? И почему она нам не сказала? Вдруг что-то случилось? — заволновалась Джейн.

— Это вряд ли. С Клот вряд ли что-то может случиться. Я не успел ей сказать, но вчера на Базу заходил агент Стимвитз. Он о ней спрашивал. Вернее, я не сказал, чтобы для Клот это было сюрпризом, она ведь любит задания. Я не думаю, что что-то случилось, — убедительно заявил Ром.

А Пит как раз был полностью согласен с Джейн. Случилось. Случился Зелёный Червь, вот что случилось! В прошлом месяце, не далее как две недели назад, эта демоница Августа на глазах у Джейн и Рома приняла облик одного из коллег ребят и убила Альберта Брэдла — продюсера, большого друга ТДВГ. И снова он видит Зелёного Червя — помощника Августы.

Пит хотел об этом сказать Джейн и Рому, но не успел. Подошли Зак, Лилиан и Рози. Джейн и Ром принялись искренне поздравлять Рози. Про Клот Ром сам сказал, что ей позвонили из дома и срочно вызвали.

Ближе к вечеру Майло Стимвитз, который приходился Питу старшим двоюродным братом и начальником, кратко сообщил, что Клотильда нашлась и с ней всё нормально, но она на задании. Пит не знал, стоит ли говорить Майло про Зелёного Червя. Он никак не мог разобраться и разложить всё по полочкам. У него из головы не выходил внимательный пристальный и хищный взгляд, каким Зелёный Червь смотрел на Рози.

Утром на следующий день Пит позвонил Рози. Он захотел убедиться, что с ней всё в порядке. С ней было более чем всё в порядке. Она собиралась продолжить исследования генеалогии. Утром и днём у неё были дела, связанные с конкурсом — ей надо было дать интервью в местные молодёжные газеты как победительнице. Рози похвалилась, что она выиграла приз — неделю в элитной шикарной гостинице-СПА «Рассвет» в центре города, где она пройдёт целую серию процедур для красоты, а потом её отправляют в зарубежную поездку на курорт. Но у Рози всегда куча дел. В частности, генеалогия — это святое для неё сейчас, как она заявила сама.

Рози сама предложила Питу встретиться в ювелирном магазине Боннеса. Пит втайне обрадовался. Если он проведёт время с Рози — она под его присмотром будет в безопасности, так он решил.

Пит встретился с Рози у метро. Пока они шли к магазину, Пит старался засечь слежку, но у него ничего не получилось. Либо слежки не было, либо, если и была, то очень профессиональная и нераспознаваемая.

Рози же болтала без умолку:

— Представляешь, такая удивительная история! Я вчера перед выступлением дала Клот медальон. Мне его передала ювелирша, госпожа Марганец. Она смогла вычислить и доказать, что медальон принадлежал нашим предкам. А вечером вчера мне позвонил господин Боннес, коллега госпожи Марганец. И сказал, что тоже нашёл какой-то медальон, связанный с историей нашей семьи! Это удивительно, Пит! Я так хочу на него взглянуть!

— Два медальона? Это может быть, если, например, ваши предки были графами и графинями, и на медальоне мог быть изображён семейный герб, — начал Пит строить версии.

— Мне очень не терпится взглянуть. У меня интуиция, что они одинаковые. Не знаю, почему. Но там не семейный герб. Там изображена богиня.

Рози вдруг остановилась и смутилась. Пит удивился:

— Что-что?

Рози посмотрела на Пита ошарашенно. Её выражение лица сильно напомнило Питу выражение лица Клот, когда она сильно чему-то изумляется. Пит подумал — насколько же сёстры Итчи похожи, несмотря на то что не родные, а троюродные!

— Я не знаю, почему я это сказала. Я не хотела говорить. Это какая-то мистика?

— Не хотела говорить что? — не понял Пит.

— Какой-то голос внутри меня только что заставил озвучить, что там изображена богиня! Ты случайно не знаешь, когда Клот появится и с ней можно будет связаться, просто у неё медальон? Я хотела сказать ей, что планировала его подарить, мне пришла эта мысль недавно. Но я бы хотела ещё раз внимательно посмотреть на него!

Пит совершенно ничего не знал и не подозревал про медальон. Поэтому он смущённо пожал плечами:

— Клот сейчас занимается учебным проектом, её срочно вызвали. Но она скоро свяжется с нами. Понимаешь, она сама была смущена, что пришлось так срочно сбежать и она не успела толком предупредить тебя, — оправдывался Пит.

— Это ничего страшного! — улыбнулась Рози с пониманием. — Для меня главное, чтобы у неё всё было хорошо! Я теперь сама смущена, что не успела пожелать ей удачи в её учебном проекте. О, Пит, мы уже почти пришли! Магазин Боннеса в том доме! Идём, мой куманёк!

Рози подхватила Пита под руку и весело зашагала в нужном направлении. Пит смутился ещё больше — особенно от того, что его назвали куманьком.

Кража Медальона и Дарти

— Онилия, если этот Медальон — подделка, почему ты говорила о том, что он обладает силой? Какой силой тогда обладает настоящий? — я старалась, чтобы мой вопрос был произнесён как можно более тактичным тоном.

— Про силу настоящего Медальона я пока не могу сказать. Подделка — это грубое слово, я бы назвала копией. Копия обладает силой, конечно же. Она может вызывать нужные сны.

Онилия, передавая мне бинты и антисептик для залечивания ран, повторила то же самое, что говорила раньше. Но сейчас я узнала об этом больше информации. Я вспомнила сон — невероятно реалистичный, где я была юным пиратом Леонардом. За которого переживала проститутка.

Я кивнула и призналась:

— Это моё упущение, что Лейла украла медальон. Я не должна была разбрасывать его где ни попадя.

Онилия посмотрела на меня с неподдельным сочувствием и горячо проговорила, глядя мне в глаза и взяв за плечи:

— Даже не думай об этом. Во-первых, если бы он был при тебе — ты была бы в большой опасности. Во-вторых, если наши враги захотели Медальон и пошли на любые меры, чтобы его добиться — наша тактика здесь поддавки. Если они так захотели копию — пусть ею подавятся.

Ведьма говорила искренне. С одной стороны, я готова выдохнуть с облегчением, что наказание миновало. С другой стороны, я всё равно себя корила за опрометчивость. Онилия же предупреждала, что Стену Защиты кто-то рушит, я должна была быть более внимательна с этой штукой!

Мелькнула другая неприятная мысль — как я объясню потерю медальона Рози, когда вся эта катавасия пройдёт и я с ней встречусь? Не буду же я говорить Рози, что я дружу с вампирами и вервольфом, гостила у них в доме, и на нас напала швыряющая огненные шары Охотница с толпой гомункулусов, которая потом этот медальон украла? Рози покрутит пальцем у виска и, вероятно, сильно обидится на меня. Ведь этот медальон — семейная реликвия!

— Если эта Лейла сюда попала, Стена Защиты разрушена? Можно ли её восстановить?

— Теперь да. И я этим займусь в ближайшее время. Не переживай. Так, с тобой и правда всё в порядке. То, что тебя ранили совсем не сильно — говорит, что у тебя отменная боевая подготовка! — с гордостью проговорила Онилия.

Как будто она сомневалась! Я помогла ей убрать бинты и перевязочные материалы, оправила на себе новую одежду — старая оказалась испачкана и местами потрёпана в процессе битвы. Когда Онилия меня осматривала и перевязывала, я ей доверяла. У меня совершенно выпало из головы, что она вампирша, и что, увидев на мне кровь, она может меня укусить. Впрочем, Онилия никого никогда не кусала, как мне казалось. Она для этого слишком аристократична.

Мы вернулись обратно на первый этаж. Там всё уже более или менее прибрано, еда подогревалась на кухне. Мы принялись за ужин — после боя разыгрался зверский аппетит у всех. Роджер и Йэн скоро присоединились к нам. Вервольф был спокоен как удав, когда сообщил:

— Пленник не обнаружен.

— Что?! — ахнула я.

— Он про то, что подружка Онилии сюда пришла не только за цацкой, но и за потенциальным женихом, — не преминул заметить шутник Роджер.

Онилия бросила на него убийственный взгляд. И прошипела:

— Этот Медальон — не цацка. И Лейла — не моя подружка. И смотри-ка, племянничек, как бы я не подумала, что твоя!

— То есть Дарти украли?

— Украли, убили, скинули в подземное озеро, сам сбежал — его проблемы. У нас проблемой меньше. Теперь тебе, Роджер, не придётся тратить энергию на его усмирение, — заметил Йэн.

— Карамба. Его освободили гомункулусы? И они же украли медальон? У меня это в голове не укладывается, — выдохнула я. — До сих пор не представляю, как это работает.

— У Лейлы как у Охотницы Огня с этим всё просто. Представь себе осьминога. Одна голова и куча щупалец, которые подчиняются голове. Или... если пример из биологии тебе не нравится — возьми пример из более приближенных реалий. Человек, который играет на пианино. Его пальцы сами знают, какую клавишу нажимать, до автоматизма. Лейлины гомункулусы — это своеобразные пальцы, — объяснила Онилия.

— А мы с тобой и стариной Йэном были клавиатурой, по которой эти пальцы пытались бить, — дополнил Роджер.

— С ума сойти. Значит, Лейлу сюда подослали наши враги. Но как у неё получилось разрушить Стену Защиты? Это значит, что любой враг сможет?

— Нет, — покачала головой Онилия. — Эту Стену Защиты строила я. Лейла охотится за мной. Она смогла. Никто, кроме неё не сможет. Стремление врагов обладать медальоном было настолько сильным, что они призвали её и попросили.

Ведьма вздохнула. И посмотрела многозначительно на Роджера:

— Стену Защиты нужно строить тебе. У тебя таких врагов вроде Лейлы нет. Но ты слишком слаб. Да ещё и голодный.

— И моя сила — в моей слабости, и моя сытость — в моём голоде, — безмятежно улыбаясь, ответил Роджер. Хотя я напряглась, подумав, что сейчас разразится скандал: Роджера наверняка бы коробило, что при всех ему было озвучено, что он слабый.

И вообще, понятия «слабый» и «Роджер» совершенно никак не вязались друг с другом. Я поймала себя на мысли, что всегда, с первого дня знакомства, воспринимала его как очень сильного, по всем статьям сильного.

Чтобы немножко увести тему от конфликтов, я осторожно спросила:

— Как вы познакомились с Лейлой? Хорошо ли ты знаешь её, есть ли у неё слабые места?

— О, а ты сечёшь в корень, — усмехнулась Онилия. — Да, я сама хочу знать её слабые места. И одно из них знаю — это её сестра. Они ненавидят друг друга. Лейлу подбешивает, что они по иронии судьбы оказались на одной — Чёрной — стороне. А познакомились мы с ней...

Онилия собралась рассказать, видимо, прекрасную историю. Но тут раздался настойчивый стук в дверь. Бум. Бум. Бах.

Неофантомы принесли новости

Роджер со стуком кинул вилку и нож на пустую тарелку. Вампира сегодня отличал особенно монструозный аппетит. Мы не добрались до половины своих порций блюд, а он уже всё сожрал. Того и гляди, сожрал бы и тарелку, если бы не этот стук. Йэн же спокойно отложил приборы. Встал:

— Глянем, кого занесла нелёгкая.

— Свои, — выдохнула Онилия, махая рукой. — Я чувствую знакомые вибрации. Твои клиенты пожаловали, племянничек, — кинула она взгляд на Роджера.

— Клиенты? — удивилась я в очередной раз.

— Как и у всякого порядочного киллера, у Роджера должны быть клиенты, — улыбнулась Онилия и пошла впускать очередных гостей в дом. На этот раз, видимо, положительных.

— Как и у всякого Поставщика. Это из Скомато, очевидно. У Роджера с ними бизнес, — объяснил Йэн.

Я не могла поверить своим ушам.

— Из... из Скомато?!

Скомато — секретный подземный рок-клуб и по совместительству база наших очень хороших союзников — Неофантомов. Со своим информатором Коллинзом, а также Нианией, Шрамом, Мангустом я познакомилась в прошлом году. Они сильно помогали ТДВГ в расследованиях и стали моими хорошими друзьями. Удивительно узнать, что они знакомы с другими моими хорошими друзьями — Онилией, Роджером и Йэном.

— Погоди, ты сказал — Поставщик?

— Поставщик — это я, — кивнул Роджер. — Я поставляю им ром и ещё кое-что. Они платят мне информацией, иногда натурой. Всяким хабаром, который я заказываю. Выгодный бизнес.

— Карамба, с ума сойти!

— Предлагаю к ним выйти и посходить с ума совместно, — Йэн сегодня сама рассудительность и рациональность.

Когда мы вышли в холл, то увидели, что Онилия ведёт милую светскую беседу с Коллинзом и Шрамом.

З Коллинз — да, его имя состояло всего из одной буквы З — мой информатор. Эпатажно-рокерской внешности высокий молодой человек, который ходит в кожаной безрукавке на голый торс, кожаных штанах и кожаном картузе, на шее куча амулетов, на руках куча браслетов оккультного назначения, на пальцах куча колец, а на ремне — пряжка в форме черепа. Мы познакомились с ним как с информатором — моё начальство из ТДВГ ко мне его приставило. Коллинз помог мне с миссией по обезвреживанию преступной группировки фирмы «Внеземное Дело». Он же познакомил меня со своим клубом Скомато и другими ребятами из рок-группы Приходящие-не-в-Полночь. З Коллинз с характером, ему палец в рот не клади и на кривой козе не подъезжай, но мы с ним нашли общий язык.

Шрам — гитарист этой группы, невероятно похожий на эльфа парень с длинными белыми чуть вьющимися волосами, бледным и спокойным как луна лицом, одетый тоже в кожаную одежду рокеров и длинное плащ-пальто. Весь элегантный, изысканный, но до конца раскусить мне его не удалось. Сначала мы со Шрамом хорошо подружились. Он оказался лекарем, который разбирается в исцеляющей магии. Но в декабре между мной и Шрамом прошла тень. Я почувствовала, что он укоряет меня за то, что я не смогла сделать — а не смогла я убить демона Августину Симболи.

Честно сказать, из Неофантомов я была бы более всего рада видеть здесь Нианию и Мангуста, а не этих вот двоих. Нианию я по праву называю одной из своих лучших подруг. Мангуст, хоть и раздолбай, но очень весёлый, добрый и открытый, который никогда не станет косо смотреть или кичиться своей гордыней. Хотя, появление Коллинза и Шрама в свете последней кутерьмы — тоже не плохо. Я уже догадывалась, что их появление тут неспроста. Наверняка их послал мой босс Скорпион.

Когда мы с Роджером и Йэном к ним подвалили, Коллинз и Шрам отчего-то не стали подавать им руки. Я обратила внимание, что они слишком серьёзные. Серьёзнее даже чем мы вчетвером, хоть и выдержали час назад жуткий бой и нападение Лейлы.

— А вот и Клот, — улыбнулась Онилия, — мы как раз говорили о тебе.

— А не много ли чести? Здорово, ребята, — поздоровалась я, подсознательно закрываясь и скрещивая руки на груди.

Поймала сначала взгляд Шрама — он смотрел на меня немного грустно и даже капельку виновато. Будто извинялся за те невысказанные упрёки, которые я почувствовала. Взгляд Коллинза стал острым, пристальным и немного снисходительным. Вернее, оценивающим.

— Здорово, агент 001 Сорвиголова, — кивнул мне мой информатор. И перевёл взгляд на ведьму: — Светские формальные беседы подошли к концу, мне очень жаль, княгиня. Мы пришли за Медальоном Вечности.

Онилия усмехнулась уголками губ.

— Вы опоздали. До вас здесь побывала Лейла. Надеюсь, вы знаете и понимаете, что у нас была фальшивка. У нас нет никакого Медальона Вечности, — последнюю фразу княгиня произнесла нарочито игривым тоном.

Коллинз, не уступая ей, тоже криво усмехнулся:

— В таком случае Клот Итчи должна знать побольше. — Затем он перевёл взгляд на меня: — Ты ведь не хочешь, чтобы твоё напряжение уменьшилось, и ты свалилась с лестницы?

Что он имел в виду — я понятия не имела. Метафора, шифр, шарада. Так любит говорить мой начальник. Я так и сказала Коллинзу:

— Ты говоришь как Скорпион.

— Скорпион просил тебе кое-что передать, — произнёс Шрам. — Тебя скоро пригласят на подписание Контракта, и ты должна будешь выбрать цвет.

— Что?!

— Мы всё разъясним тебе по порядку. Не надо падать с лестницы, — снова усмехнулся Коллинз.

Часть 2. Лестница Рока. Закрытый приём

В клубе «Алибия» сегодня закрытый прием. Блэки понизила до должностей вышибал своих незадачливых гангстеров, которые не смогли перехватить Медальон. Они стояли у входа и никого не пропускали. Ещё несколько из них приглядывали за барменом и другим персоналом, чтобы те вовремя приносили еду и напитки.

Приём назначен по случаю возобновления сотрудничества с томберами и с Августой. Парадоксально, но самой Августы нет здесь — зато есть Масочник, главарь и один из основателей секты томберов.

— За Стихию Воды и её величайшие порождения! — произнёс тост этот высокий массивный человек в маске уродливого безумца — с ней он никогда не расставался из-за того, что сам не хотел видеть своего лица.

Когда-то много лет назад Дэннис Корим, который сейчас скрывается под именем Виктора Шнайдера и прозвищем Масочника, был лучшим другом и деловым партнером опаснейшего учёного — Дейла Крампа. Партнёры поссорились, и Дейл Крамп попытался убить Масочника. У него почти получилось: лицо Масочника изуродовано навсегда. Крампу удалось невозможное — вселить в Дэнниса Корима животный неконтролируемый ужас по отношению к своей персоне. Масочник не боялся никого, даже высших демонов, но едва услышав о Крампе, начинал изрядно нервничать.

Его собеседница — сама Морская Королева, обладающая изящной и грациозной фигурой и тремя синими глубокими глазами, отпарировала, поднимая свой бокал с красным сверкающим вином:

— За Стихию Огня и её вечную власть!

Глаза человека-маски загорелись:

— О да, наша власть прибудет! Мы теперь будем править вместе, ведь так? — он подался корпусом вперёд и посмотрел на Трёхглазую заискивающе.

Лексаэлла Тайрус, Пета Кирия и Рина Вронски, сидящие рядом со своей любимой Королевой, окатили Масочника холодным и жутким взглядом, но он не обратил на это ни малейшего внимания.

— Да, наш уговор в силе по-прежнему. Лично с тобой мы-то не ссорились, в отличие от Августы. Но я подтверждаю, что мы дадим тебе и ей власть над временем, а вы оба поможете нам заполучить Личину.

— Лучше бы убить! Давно мечтаю придушить это мелкое бельмо в глазу из Глаза! Она всё время лезет в мои планы!

— Ты ставишь мне условия? — подчёркнуто удивлённо и с достоинством переспросила Трёхглазая.

Масочник вдруг почувствовал, как вино, которое он глотнул, внезапно поднимается из желудка по пищеводу в рот, а потом заливается в горло. Он закашлялся, чувствуя удушье.

— Н...н...ет... кхе-кх-кхххрр... я... пошутил... кх-кх...

Трёхглазая и её фрейлины теперь в упор смотрели на Масочника. Их лица слились в единый лик самой воды. Масочник перестал заикаться, но отчего-то вспомнил о Крампе и побледнел под маской.

— Шутить здесь может только наша Королева, — поучительно-ласково пролепетала Рина.

Лексаэлла и Пета первыми посмотрели на открывающуюся дверь. Сюда, на закрытый частный ужин, имела право войти только одна-единственная — их подруга, сестра и четвёртая фрейлина. Которая отлучилась, чтобы переговорить со своими осведомителями. Блэки сегодня одета не так фривольно, как три ночи назад, когда встречала Зелёного Червя с новостями об убийстве. На ней чёрно-синее вечернее платье в пол, тем не менее очень сексапильное, обтягивающее, с глубоким вырезом снизу почти до верхней части бёдер. Её тёмно-синие вьющиеся волосы собраны, как всегда, в озорной конский хвост.

— Ваше Величество, — обратилась она к своей Королеве, подойдя и уважительно кланяясь головой.

Этот плавный жест означал — она принесла срочные новости. Трёхглазая ответила ей по-свойски, без церемоний:

— Да, Блэки, милая, что?

— Вам нужно это знать. Лейла. — Блэки просто громко назвала это имя, ничего не объясняя.

Накануне Блэки согласовала с Трёхглазой, что несколько её верных гангстеров будут следить издали за Усадьбой. Именно они выследили, что Августа стянула туда вчера своих томберов и что сегодня там объявилась неистовая Огненная Охотница.

— Ага! Хм-хм-хм, — коварно с закрытым ртом засмеялась Трёхглазая. — Лейла! Нам ли по поводу неё беспокоиться? Она догадалась о своей ошибке?

Вопрос подразумевал, что Блэки должна была организовать слежку за Лейлой. Блэки, конечно же, всё сделала как надо. Она ответила Королеве:

— Ещё нет, Ваше Величество!

— Тем хуже для неё. А как там поживает наша Августа, кстати? Мы тут собрались, выпиваем за неё тосты, ей должно это льстить, — Трёхглазая подмигнула Масочнику.

— Она при деле, в поисках Книги. А ещё она под пристальным наблюдением Белого Охотника Воды из «Глаза».

— Ха-ха-ха-ха! — теперь уже пронзительно, заливисто и с нескрываемым презрительным торжеством засмеялась Трёхглазая. — Этот Охотник нам только на руку! Он уже вовлечён в нашу игру — да, в нашу, хоть эти беляши-глупыши уверены, что вовлекают нас в свою! Готовьтесь, девочки и мальчики, нас ждёт потеха!

Смех главной Русалки подхватили её четыре фрейлины, без исключения. Масочник присоединился к смеху последним, но смеялся более зловеще, чем все.

Что открывает Ключ Вечности

Коллинз и Шрам оглядели горсти пепла и сгоревшую стену. Но промолчали. Им всё ясно. Онилия стала кратко рассказывать о событиях вчерашнего дня.

— Ума не приложу, зачем этой огнеметательнице столько гомункулусов? — спросила я у Йэна и Роджера. — Кто такие вообще эти парни? Онилия объясняла что-то про пальцы, играющие на пианино, или про осьминога, как это?

— Это не живые существа. Это производные чёрной магии, двойники, образы, сгустки энергии. У этой девицы очень много сильно концентрированного тока — поэтому она смогла наваять столько гомункулусов. Даже от того, что мы их победили, её мощь убыла ненамного. Хотя должно быть, что при повреждении двойника в ауре наступают раны, и поэтому двойник дематериализуется сам собой.

— Нет, она ослабла, — возразил Роджер. — Так легко покинула поле боя.

— Выходит, эта Лейла — очень сильный маг, раз она так может?

— Сильный — не сильный, а ведёт себя как подросток, — проворчал Йэн. — Гомункулусы, которых она наваяла, вообще никак не умеют драться.

Я хотела возразить, сказать, что один из них, вообще-то, меня чуть не проткнул. Но промолчала — вервольф мог счесть меня слабачкой и нытиком!

— Выходит, она порушила Стену Защиты, отвлекла нас гомункулусами, и этими же гомункулусами нашла и взяла Медальон? И что же это за Медальон, который вроде бы подделка, но всем так нужен?

— Мало кто знает, что это подделка, — Йэн посмотрел на меня снисходительно, что я сама не догадалась.

Коллинз кашлянул. Они со Шрамом выслушали Онилию и теперь готовы сказать нам свою часть по поводу всех этих событий. Мы с Йэном и Роджером перестали шептаться и повернулись к Неофантомам.

— Ребята, вам вчетвером в скором времени придётся изрядно попотеть, — обратился к нам наш информатор.

— Что значит — попотеть, вы отправите нас на курорт? — спросил Роджер весело.

— Мы бы с удовольствием это организовали, Поставщик, — усмехнулся Коллинз. И заговорил затем серьёзно: — В ваших руках был второй Ключ к Вратам Треугольника, Ключ Вечности. Клот Итчи, как тебе должно быть известно, первым Ключом была Подвеска, Ключ Инферно, которая в данный момент в безопасности.

— К счастью, княгине и Охотнику Воды удалось выяснить, что Ключ, который у вас был — не настоящий, то есть не первый

— И что такое Ключ Вечности? Что он открывает? Если Ключ Инферно открывал дверь в Ад, и так смогли оттуда извлечь Августу, то что делает Ключ Вечности? — пытливо взглянула я на Коллинза.

На Онилию я не смотрела. Я отчасти понимала причины, по которым она не говорила мне всей правды. Ведьма считала меня пока ещё не совсем готовой и пыталась отгородить от опасностей. Действовала совсем как мои начальники, когда я была помоложе.

— Открывает двери во время и даёт власть управлять самим Временем, — ответил Коллинз.

— Ого! Карамба, — я была потрясена. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сформулировать мой вопрос: — А где тогда настоящий? Он у врагов?

— К счастью, нет, — покачал головой Шрам. — Из-за случившегося когда-то искажения во времени Ключа оказалось два. Тот, который был у вас, появился из-за расщепления времени. Пока Ключа в нашем мире два, ни один не действует в полной мере, их свойства искажены и ослаблены. Чтобы Ключ оказался один, нужно один из них — тот, второй, вернуть в ту точку во времени, где произошло разделение временной петли.

— Карамба! У меня сейчас мозги закрутятся в петлю, — пробормотала я.

— Вы хотите сказать, что мы должны отнять у этой шипастой огнеметательницы какую-то железку? — спросил Роджер, ни капли не усмиряя свой шуточный лад.

Несмотря на то, что для Лейлы он оказался неуязвим, симпатий она у него не вызывала. Это видно.

— Не у неё. Ключ-двойник попал к Чёрному Ордену, но из-за этого не случилось страшной вещи, — подчеркнул Коллинз. — За настоящим, оригинальным Медальоном охотятся все. Это демон Августа — ища его, она убивает всех на своём пути, это Зелёный Червь — он как назойливый глист бросает вам вызов. Это Масочник — ему нужна власть. Это Русалки, которым Медальон нужен в первую очередь, ведь у них не получилось в прошлый раз завоевать Первый Ключ. И это Лейла — пятое колесо в телеге. Сказать по правде, они все пятые колёса. Но ближе к делу. Мы несколько часов назад выяснили, где находится настоящий Медальон. Теперь, Клот Итчи, выслушай одну историю, в которой ты замешана: историю о погоне за тобой.

— Я мечтала об этом услышать нормальную информацию еще вчера, — я навострилась.

Коллинз продолжил:

— Неофантомы знают всё, во всяком случае, всё возможное, а о невозможном приходится догадываться. Давным-давно, несколько лет назад, а может, и несколько веков назад, — произошло крупное Искажение Временного Континуума или Временной Мерности, в результате которого Медальон умножился в два раза. Другими словами, некий анхом-нарушитель, похитив Медальон и зная, что это такое, вместе с ним переместился в прошлое — в тот момент, когда Медальон ещё не был похищен, и оставил его там, сильно сжав и исковеркав Время. Образовалось много складок, складки — это события, вышедшие как следствие того, что Медальонов оказалось два. По воле Рока оба Медальона к ближайшему времени попали в руки одному и тому же лицу. Это твоя родственница Розалин Итчи.

— Рози... да, Рози мне дала Медальон. Погоди, Коллинз, ты говоришь, у Рози их два?!

— Теперь один. Один ведь она отдала тебе, и его у тебя только что украли, — Коллинз не преминул уколоть, но я не обиделась, так как это его стиль общения, такой уж он, Коллинз. — Медальоны прошли через руки многих простых смертных, но попали к твоей родственнице. Один из них был вашей семейной реликвией Итчи и попал к Рози от потомственного ювелира, оказавшегося связанной с вашими предками. Попал не далее как пару часов назад. А другой — тот что побывал в твоих руках, тоже попал к Рози, но уже случайно. Случайностей, конечно, не бывает, но случай особый, исключительный.

Я откинулась на стуле. Моя голова кружилась, переваривая всё это. Тихим голосом я пробормотала свой вопрос:

— Коллинз, расскажи теперь ещё раз поподробнее про эти Ключи.

Ключи Белой Богини

Что-то о Ключах я знала. Но мне нужно было выслушать детали и повторить их про себя. Мой информатор охотно поведал:

— Существует три артефакта. Каждый из них наделён уникальным средоточием непознанных сил. Если любой из них попадает к кому-то из Чёрного Ордена, миру людей в привычном понимании наступит конец. Вместе эти три артефакта способны открыть единую Дверь в три неизвестных мира: Мир Ада, или Инферно, из которого рассылается всё Зло по всем измерениям, Мир Вечности, откуда идёт управление мировым Временем, и Мир Забвения, из которого исходит глобальная Память Мироздания.

Эти три артефакта — одни на все миры, то есть они по-одинаковому выглядят в каждом мире и в каждом мире присутствуют. Они вместе хранят Судьбу того мира, где находятся, и хранят связь этого мира со всем Мирозданием.

По Легенде Формулы Бесконечности, их завещала нам Царица Рока, Верховный Белый Маг или Белая Богиня Сира. Сира — это глобальная Мать, породившая Судьбу каждого, каждых и каждого мира, а также всех миров, и это воплощение Любви, Белизны и Чистоты. Но это метафора, легенда, в которой отражается степень могущества Четверых Верховных Магов — Демиургов, создавших Цвета в Балансе. Это Чёрное, Белое, Тёмное и Светлое, всего их Четыре.

Сира — живое воплощение Белой и справедливой Кармы Добра. По её велению три артефакта, которые она завещала каждому миру, рано или поздно должны сыграть свою роль в Общем Балансе Мироздания. Например, собранные вместе, они могут отправить избранника в то измерение, где срочно требуется его помощь. В настоящее время три артефакта не находятся вместе в безопасности у их Хранителя. Наша задача — найти их, чтобы они не достались никому из Чёрного Ордена — Чёрный Орден имеет свои виды на три Ключа от Врат Трипортала.

Поэтому сейчас наша общая миссия — найти Медальон, а Медальон-двойник уничтожить его непоявлением в настоящем. Кто-то из нас или из вас должен отправиться в прошлое и помешать тому анхому-нарушителю исказить Время и умножить артефакт.

— Отлично! Вперёд, в прошлое! — засмеялся Роджер. — Только, господин Очень-Таинственная-Персона, не уточните ли точное время и место?

— Ваша дополнительная миссия — найти его, господин Поставщик, — невозмутимо ответил Коллинз.

— Разрази меня гром! Так я и думал! Слишком много условий задачи, а вы уже требуете ответ, хотя даже чертёж не нарисовали! — вампир уже мыслил геометрически.

— Чертёж и решение — за вами, — сказал вдруг Шрам, до сих пор остающийся молчаливым. — Клот, у твоей сестры Розалин — настоящий Медальон, тот самый, из-за которого за тобой случилась погоня и из-за которого Лейла разнесла вашу Усадьбу. Не все из Чёрного Ордена знают, что медальонов два, не все знают, где настоящий и не все знают, что они украли ненастоящий, так что шансы и время у вас есть. Если вы с Розалин проведёте расследование, вы наверняка найдёте следы, указывающие на время и место. Тебе желательно как можно скорее увидеть Рози и расспросить её. Во-первых, надо спешить из-за того, что цепи событий могут исказиться не в лучшую сторону.

— Медальон Вечности оставил временные складки, микро-петли, из-за которых могут случаться аномалии, — напомнила Онилия.

— А во-вторых, твоя сестра может не уметь быстро бегать и лазить по крышам, как ты, — закончил Шрам.

— Рози… Она же в опасности! — меня словно мечом пронзило. — Августа, томберы… Что, если они уже добрались до неё?

— Пока ещё нет. Но на подходе, — сообщил Коллинз.

— А мои друзья? Ром, Пит, Джейн, — забеспокоилась я. — У одного из ваших, басиста Хи, есть связь с Ромом! — напомнила я.

— Там всё улажено, — успокоил Коллинз. — Твои друзья уже подключены к помощи. Ничья помощь не лишняя, ведь противников у нас много. Я ещё не рассказал о том, что наш с Фиолетовым Оком любимый общий друг Масочник, — Коллинз вложил весь сарказм в это имя, — снова тесно спутался с нашей старой знакомой Трёхглазой и её четырьмя служанками с рыбьими хвостами. Если они задумают искать Медальон все вместе, а не по отдельности, хлопот прибавится. Сейчас, пока они ищут его как пять лишних колёс в телеге — они мешают друг другу, путаются друг у друга под ногами. И это нам на руку.

Я была потрясена — уже в который раз за последние часы.

Отряд супергероев

Шрам же всё это время практически молчал, лишь изредка вставляя замечания и пояснения. Но я увидела, что он рассматривает нас довольно пристально и заинтересовано, а взгляд его словно глядит из другого мира или из транса. Я поняла, что он рассматривает наши ауры — а он умеет видеть ауры. Вдруг он сказал, глядя на нас четверых — а именно на меня, Роджера, Онилию и Йэна:

— Мы будем помогать вам. Но я только что увидел и понял, что основная нагрузка ляжет на ваши плечи.

— Это как? — растерянно спросила я.

— Акула в глотку! Просто великолепно! Нас четверо, а против нас — целая армада демонов, русалок, сумасшедших гипнотизёров, сектантов и шипастых огнеметательниц. Потрясающий сюжет для детской сказки на ночь! — Роджер со мной полностью солидарен. Только растерян он не был, а скорее заинтригован, хоть и изображал праведное возмущение: — Тысяча чертей, минуточку, почему это нас четверо?

— Этому есть две причины. Первая — вы очень сильные. Особенно когда вчетвером. Вы уже были избраны для сражения с сильнейшим демоном Пейлином и участвовали в Священной Битве — сами Старейшины указали на вас. Среди вас есть специалист в магии, закалённый в боях воин, неуязвимый и бесстрашный пират и ученик с огромными потенциальными возможностями, — Шрам обращался соответственно к Онилии, Йэну, Роджеру и мне. — Мы верим в вас. И вторая причина — в вас верит Медальон. Я увидел на вас отголоски его следа. Это именно вы вчетвером совершите путешествие в прошлое.

— Карамба... — я растерялась ещё больше.

— Не кажется ли тебе, дружище Шрам, что ты тут говоришь малость пафосные вещи? Ты только что объявил во всеуслышание, что мы — избранные! Где доказательства? — Роджер играл скептика.

Либо он проверял Шрама, либо хотел убедиться, что тот не ошибается. Шрам одарил его многозначительной заговорщицкой и немного грустной улыбкой:

— Мне можно было не смотреть ваши ауры, а послушать рассказ о том, что случилось. С Клот и с тобой, Поставщик.

— А что с нами случилось? — настороженно переспросила я, мы с Роджером переглянулись.

Мне в тот миг показалось, что Шрам особенно выделил нас — конкретно Роджера и меня, нашу роль, наше участие в том мероприятии, на которое он нас «пафосно агитирует». Как потом выразился Роджер.

— Медальон заставил тебя, Клот, спасать его. Он же заставил тебя, Поставщик, выйти навстречу, — терпеливо объяснил Шрам.

— А ведь и правда, — задумчиво проговорил Роджер.

— Это точно правда. Я задавалась этим вопросом много раз. С меня пытались его снять, содрать, но я была одержима желанием не отдавать его, сохранить, сберечь, спасти. Но... Шрам и Коллинз, его у нас украли! Если уж Медальон избрал, как вы говорите, меня и Роджера своими охранниками — почему же его украли?

— Потому что он выполнил свою миссию, свёл вас вчетвером, верно, — это Шрам проговорил не очень уверенно.

Я кинула взгляд на Йэна — тот пристально смотрел на обоих Неофантомов — Шрама и моего информатора Коллинза. Думал что-то, взвешивал. Или тоже скептически настроен. Потом я кинула взгляд на Онилию. Она очень спокойна, а на её губах играла чуть заметная, чуть хитрая и чуть загадочная улыбка. Взгляд её был расфокусирован, будто ведьма вошла в транс.

Онилия вдруг подметила, обращаясь персонально ко мне:

— Клот, Шрам прав. Медальон связан с тобой не только тем, что он попал к тебе от твоей сестры. Я имею в виду — копия, — оговорилась она. — Этот Медальон тебе ничего случайно не показывал?

Взгляд её стал пытливым. Я не рассказывала о своих видениях и странных снах. О них знал только Йэн, да и то не всё. Вервольф кинул на меня спокойный взгляд, который мне показался упреждающим. Будто Йэн мне посоветовал не афишировать мой контакт с непонятной аурой Медальона. Я решила сказать полуправду:

— Я не знаю. Не могу понять. За эти два дня столько всего произошло. Коллинз, они мне сказали, что я не-человек. Это правда? Ты ведь... тогда, когда мы были в Скомато, пытался почувствовать мою ауру? И ты ведь говорил потом, что я человек?

Коллинз, до этого выглядящий отстранённым, серьёзным и даже холодным, видимо, проникся моим жалобным тоном. Он улыбнулся вполне тепло и доброжелательно:

— Ты не-человек. Я соврал тебе. Они тогда тоже, — он кивнул на Онилию, Роджера и Йэна.

Вервольф поспешил объяснить:

— Мы уже объяснили, почему мы соврали тебе. Ты была не готова.

Его тон мне показался резким и безапелляционным. Видимо, Йэн решил, что такая жёсткость в этом вопросе оправдана. Я не осуждала его. Я никого не осуждала.

— Понятно. В декабре мне казалось, что мною все манипулируют, что все кому не лень втягивают меня в свои игры как марионетку. Русалки, демоны, вы, — мои кулаки непроизвольно сжались. «Вы» — это я бросила Шраму и Коллинзу. — А оказалось — я не-человек, но я про это ничего не знала. Я вот уже два дня пытаюсь начать и научиться жить с этим. Кто я есть? Шрам, может, ты ответишь?

Шрам улыбнулся грустно и тихо ответил:

— Ты ученик, который пока не определился со Стороной и с Цветом. И учитель которого пока не найден.

— Что значит — не найден?! — а вот тут в тоне Роджера апломб возмущения был вовсе не театральным. Искренним.

— Не найден, — Йэн остудил его пыл, положив тому руку на плечо. И поглядел на Коллинза и Шрама ещё более пристально: — Будет Контракт, ведь так?

Коллинз и Шрам переглянулись. Медленно кивнули. Вервольф по какой-то причине резко отвернулся, отошёл от нас в сторону окна. Стал туда смотреть. Онилия еле заметно сжала руки. Роджер оставался невозмутим. Он встал рядом со мной, положил мне руку на плечо. И глянул с вызовом на Неофантомов:

— Считайте, что уже она определилась. Она наша.

Шутил он или нет, но мне внутренне стало неприятно.

— У меня дежа-вю как в декабре. Вы меня делите как шкуру неубитого медведя. Или ещё хуже — как дойную корову, — я посмотрела на Роджера как можно более ошпаривающе.

Его фамильярность как рукой сняло. Он убрал руку.

— Контракт так контракт. Ты всё поймёшь, Клот, — проговорил он тихо. И отчего-то грустно.

Шрам глядел на него осуждающе. Коллинз шепнул ему что-то в духе — «Чего можно ещё ожидать от вампиров?!». Я поняла, что сказала какую-то резкость и возможно обидела кого-то. Даже Роджера. Стало неловко.

— Ты сама себя должна сделать, пока ты только вагант. Тебе скоро предстоит сделать выбор, — тихо проговорил Шрам. — Никто не должен на тебя давить. Никто не должен тебя осуждать...

И отвёл глаза. Я поняла, что ему совестно, что он осуждал меня за то, что я не убила Августу.

— А мне по барабану, если меня кто и осуждает, — заявила я, невольно копируя апломб Роджера.

Выбор

Роджер вдруг снова материализовался возле меня. Он доверительно взял меня за локоть:

— Клот. Выйдем. — И упреждающе зыркнул на Коллинза и Шрама. Те ничего не возражали. К ним подошла Онилия и стала им что-то тихо говорить. Йэн продолжал стоять спиной к нам и не двигался. Но я подозревала, что вервольф всё видит и сечёт даже своим затылком.

Роджер завёл меня на кухню и закрыл покрепче дверь.

— Из-за того, что от тебя слишком долго скрывали правду — ты не знала о том, что можешь сделать выбор. А теперь всё подошло к тому, что выбор могут сделать за тебя. Если мы тебя не предупредим, — он проговорил это очень серьёзно и тихо.

Я поняла, что он мне говорит нечто важное.

— Выбор?

— Попытаюсь объяснить на пальцах. Хотя, признаюсь честно, наставник-теоретик из меня похуже. У Йэна получается объяснять получше, разжёвывать — ударил обухом меча, и ученик уже всё понял! — тут Роджер снова усмехнулся и сказал шутку, а говорить шутки — в его духе. — Есть четыре стороны, четыре цвета — Чёрное, Белое, Светлое и Тёмное. Когда ты спрашивала у Шрама, кто ты — ты ведь имела в виду это, верно?

— Я не знаю, что я имела в виду. Я запуталась, но помяни моё слово — я буду пытаться найти ответы и найду! — пригрозила я.

— Ты хочешь знать, кто ты сейчас? Или догадываешься? Коллинз и Шрам дают тебе намёки. Йэн это озвучил.

— Йэн говорил про Контракт. Я знаю, что такое Контракт. В декабре Русалки предлагали мне его подписать, я отказалась.

— Они снова будут предлагать подписать Контракт. Чёрный. Не только они. Кто-то выйдет к тебе с Контрактом с Белой, Светлой и Тёмной сторон. Я повторюсь: из-за того, что тебе долго не говорили, что ты анхом — ты оставалась всё это время Серой. Твоя сила увеличилась за последние несколько месяцев, и твой потенциал привлёк внимание представителей разных сторон и цветов. Знаешь ли такой феномен — когда школьник или студент очень талантлив, и за него дерутся разные фирмы, чтобы взять его к себе на работу?

— Э... я понимаю, о чём ты говоришь, Роджер, но какое это отношение имеет ко мне? Я Серая? Как это?

— Ты сейчас не принадлежишь ни одной стороне. Но тебя скоро заставят принадлежать.

— Я знаю одного Серого, — задумчиво проговорила я, вспомнив о Грифоне, моём друге, старшем коллеге. — Одного Серого Охотника Воздуха.

— С Охотниками история другая. Охотникам проще оставаться Серыми, — объяснил Роджер. — Ты, конечно, тоже можешь остаться Серой. Ни во что не вмешиваться и так далее. Но будет тяжело. Но каков бы твой выбор ни был, я помогу тебе.

Вампир посмотрел на меня очень душевно и проникновенно. Я смутилась и растрогалась:

— Спасибо, конечно, но... мне бы всё это уложить в голове.

— Уложишь, не переживай. Ты уже на пути к этому.

— Роджер, а ты...

— Я Тёмный, — усмехнулся он. — Я, Онилия и даже Йэн. Сейчас у Белых и Тёмных временное перемирие. Вернее, не так: Белые ослабли, и им помогают Тёмные. Раньше всё было по-другому. Тёмные помогали Чёрным. Ещё до того, как я и Онилия стали такими, какими стали.

— Отступниками. Теми, кто отказался пить кровь людей ради людей.

— Да, — кивнул мой друг.

— Значит, я тоже могу стать Белой или Тёмной? — задумчиво спросила я.

— Да, и ещё ты тоже можешь стать Чёрной или Светлой.

— Роджер, месяц назад я в полной мере ощутила на себе, что такое Свет, — с горькой иронией усмехнулась я, вспоминая экзамены и Верховное Жюри Элизиума.

Экзамены принимала Круэлла Люциус, типичная представительница Светлой стороны, как выяснилось. Она была откровенной самодуркой и ненавидела любое инакомыслие. А её коллега, Карамелия Люциус, почти довела меня до слёз, что вообще нонсенс: меня довести до слёз не так-то просто. Светлые мне представились созданиями, полными цинизма, подлости и коварства. Ничем не лучше Русалок.

— Свет бывает разный. Как и любые другие стороны. Тебя будут склонять, тобою будут манипулировать. Все. Абсолютно все. Верь только себе. Ты сделаешь выбор, и я его поддержу. Это всё, что я тебе могу сказать.

— А этот выбор — он необратим, верно?

Роджер просто кивнул. Слишком грустно и серьёзно. Меня временами поражала его способность преподносить слова и мысли с разной подачей — то он весёлый, то серьёзный. Тот ещё актёр. Шут.

— Для тебя — необратим. Именно для таких, как ты. С такой аурой, с такой Меткой, с такими магическими способностями, как у тебя.

— Я не имею магических способностей. Не чувствую их, — покачала я головой. — Мне до сих пор не верится, что я анхом. Я чувствую подвох и шарлатанство. Я верю вам, но мне кажется, вы насчёт меня ошибаетесь. Как ты сказал Шраму, вы слишком много пафоса разводите по поводу меня.

— Ты должна верить себе. Это звучит банально, это очевидная истина. Но ты правда должна верить только себе. Запомни, правильного выбора нет. Есть только твой выбор, и больше никакого. Когда тебе скажут сделать выбор — не смотри ни на кого. Смотри в своё сердце и только туда. Не смотри на своих друзей. Не смотри на тех, кто твои наставники. Не смотри на своих врагов. Только на себя. Пойдём. А то они решат, что я тебя гипнотизирую и заставляю стать вампиром, — тут Роджер слишком задорно улыбнулся.

Заразительно. Я улыбнулась тоже и проговорила:

— Я бы хотела стать вампиром!

— Это мимолётный каприз. Когда ты вдумаешься в то, что ты только что сказала — ты ужаснёшься.

Не доверяй вампирам, девочка

Мы вышли снова в холл. Онилия с Коллинзом и Шрамом шушукались, Йэн куда-то делся. Но через несколько секунд он пришёл и объявил:

— Всё готово, отправляйтесь. Чёрная Леди уже здесь, она поможет вам забрать Медальон Вечности.

Мы с Роджером были несколько удивлены — как много мы тут пропустили. Онилия пояснила:

— Мне нужно починить Стену Защиты. Йэн, Шрам и Коллинз остаются здесь, будут мне помогать. За Медальоном Вечности и за Рози отправляетесь вы вдвоём с Роджером.

— Рози? Её привезти сюда? Ух, карамба! Это так неожиданно! — выпалила я, растерявшись. — Рози же нужно предупредить о переезде! Что я ей скажу о вас? Я же не могу сказать ей — типа, поехали к моим друзьям-вампирам, пока к тебе не пришла пара-тройка русалок с целью ограбления твоей ювелирной шкатулки!

— Клот, неужели ты ничего не придумаешь? — Онилия засмеялась. — Ты же секретный агент!

Приятно, конечно, что в меня так верят!

— Тогда я схожу за снаряжением! Оно у меня в комнате. Надеюсь, Лейла не забрала мои шпионские приборы, — я собралась пойти наверх.

— А я пойду поздороваюсь с Чёрной Леди, мы ждём тебя у ворот! — махнул рукой Роджер.

— Я схожу с тобой, если не возражаешь, — со мной увязался мой информатор.

— Не возражаю, — кивнула я, несколько сбитая с толку. Но тут же поняла — он мне хочет что-то сказать.

Через несколько секунд мы с ним оказались в моей комнате, и я принялась собирать шпионские приборы, которые были на мне и при мне, когда случилась погоня.

— Во-первых, держи вот это, Скорпион просил передать, — Коллинз протянул мне Степлер Демоуса — усыпляющий пистолет агентов ТДВГ.

Какова же была моя радость!

— Вот это да! Спасибо тебе! Без этого я чувствую себя голой!

— В Адской Кухне полно мечей, сабель, рапир — вполне хороший пошивочный материал для костюма, — усмехнулся Коллинз.

Я быстро собралась:

— Всё, я готова! Значит, с вами Ниания, почему она не заходила?

— Она только что приехала. Вы с ней ещё вдоволь наговоритесь. Я тебе сказал — «во-первых». Теперь я тебе кое-что хочу сказать «во-вторых».

— Да?

Коллинз сделал паузу. Вздохнул. Я немного нервничала, мне очень хотелось увидеть Нианию и расспросить о том, куда мы едем, посоветоваться насчёт моей легенды. Но Коллинз не говорил, ждал, пока я успокоюсь. Наконец он произнёс:

— Клот, я тоже был на твоём месте. Мне предлагали три Контракта — Тёмный, Белый и Чёрный. Сложнее всего было отказаться от первого и третьего. Я подписал Белый из протеста. Потому что там на меня никто не давил. Я не советую тебе подписывать Контракт кому-то вопреки. Твои враги могут поступить изощрённо, спровоцировать тебя на это.

— Ты жалеешь, что подписал Белый?

— Я не жалею. Я жалею о мотивах и причинах этого выбора. С тем же успехом я мог подписать и Чёрный — тоже из протеста. И вот ещё что, Клот. Я заметил, что ты очень дружишь с обитателями этого дома.

— Мы дрались вместе, — с вызовом заявила я. Поскольку поняла — Коллинз сейчас будет намекать на что-то не очень позитивное в отношении Онилии, Роджера и Йэна.

Так и оказалось:

— Вампиры и вервольфы — одиночки. Даже когда подписывают Контракт — остаются индивидуалистами. Они дружат тогда, когда им выгодно. Если не выгодно — бросают, игнорируют, перестают обращать внимание как на использованную вещь, выполнившую свою миссию. Мне известна история с девушкой-вампиршей, которая здесь жила и не прижалась после Священной Битвы. Она не прижилась во многом по причине, что её не приняли до конца. Сначала ею считай поиграли, а потом бросили.

— Агнесса.

— Да, она. Ты могла бы оказаться на её месте. Можешь в любой момент. Я не говорю тебе — не дружи с ними, это было бы похоже на детский сад. Просто умей выбирать друзей. Природа вампиров — ложь и лицемерие. Это их натура, она не зависит от того, на чьей стороне вампир, а быть он может быть только Чёрным или Тёмным, как и вервольф. Сегодня он с тобой дружит, окружает поддержкой, лаской и вниманием, а завтра — ты расходный использованный материал.

Мне хотелось возразить, что это не так, но было некогда и не резон спорить.

— Я просто предупреждаю тебя, как друг. Твоя судьба мне не безразлична. Мы же с тобой тоже дрались вместе, — напомнил Коллинз. — Не обожгись. Не становись вампиром, никогда не становись вампиром.

Это он проговорил проникновенно, искренне беспокоясь. Его голос даже дрогнул. Меня это смутило.

— Да не думаю я становиться вампиром, успокойся! — хлопнула я по плечу. — И вообще, я сейчас занята, у меня миссия, мне нужно обнять Нианию и спасти Рози со вторым Медальоном. Так что до скорых встреч! Удачно вам сделать ремонт Стены Защиты!

Я поспешно выбежала из комнаты. Мне не нужен конфликт с Коллинзом, мне не нужно перед ним оправдываться, что-то доказывать — что он не прав в том, что советует мне не доверять Роджеру, Йэну и Онилии. Но сейчас правда у меня куча других дел!

Сначала я не увидела друзей на улице, растерялась, подумала, что они уехали без меня. Но тут из проема между статуями львов на гравийную дорожку между воротами и усадьбой выехала машина. Она была очень старой, потёртой и вроде бы даже раритетной модели. Похожа на коробку или микроавтобус, неуклюжая и весьма смешная.

За рулём Роджер. Он весело помахал мне. Я подошла и спросила:

— Это что, машина времени?

— Нет. Это карета скорой непомощи врагам, — остроумно ответил Роджер. — Добро пожаловать на борт!

Я села на мягкое кожаное сиденье. Старинная обшивка, руль, панель — всё окантовано полированным деревом, хоть и местами в царапинах и потёртостях. Красота! Я сильно подозревала, что Роджер не зря выбрал эту машину. Было в ней что-то этакое, скрытое.

Роджер завёл мотор. Тот затарахтел, и мы двинулись к воротам. Машина ехала на удивление легко, быстро и тихо.

— Успеть бы до рассвета, — проговорил вампир задумчиво. — Как же я хочу крови, если бы ты знала. Свежей животной крови! Хоть глоток! Хоть какую-нибудь мышку.

А рассвет уже вовсю занимался. Наверное, до него оставалось не более часа.

Ворота уже распахнуты. Мы выехали на дорогу. Ближе к кустам стояло ещё два автомобиля, как я поняла, они принадлежали ребятам-Неофантомам. Рядом с одной из машин нас поджидала Ниания Дор, она же Чёрная Леди, лидер, солистка и гитаристка рок-группы Приходящие-не-в-Полночь и моя подруга. Она села к нам на заднее сиденье.

— Салютуем вам из пушек, госпожа Дор! Рады видеть вас, — Роджер хищно улыбнулся — он уже никак не мог сдерживать Жажду Крови.

— Тёмной ночи! Приветствую тебя, Клот, — поздоровалась Ниания.

Я в ответ протянула ей руку и тепло улыбнулась, Ниания пожала её, мы обменялись душевными взглядами. Я по-настоящему безумно рада видеть её. Боевой вид Ниании вселял уверенность и чувство защищённости. К нам в машину села настоящая валькирия и амазонка в чёрной кожаной бондане, плаще и с чёрными волосами. Её макияж тоже напоминал боевую раскраску. Бледная кожа, чёрные тени вокруг глаз и тёмная губная помада. Ниания сейчас в предрассветных сумерках похожа на ожившего мертвеца, и это ей очень идёт. Ну а если сюда приплюсовать скалящегося Роджера с его ненасытной потребностью в свежей крови и меня с бешеными от информационного стресса глазами, то хорошая получается компания!

— Куда вас отвезти, леди? — задал Роджер вопрос Ниании, ведь мы с ним ведь пока не знали, куда ехать.

— Рактаун, гостиница «Рассвет», — подсказала Ниания.

— Разрази меня гром! Рассвет! Просто великолепно! — пошутил недовольный вампир. Перед рассветом и на рассвете Роджер становился сонным, вялым, как он мне рассказывал. А ещё он мог быть и раздражительным — из-за жажды крови. Но я почему-то совершенно его не боялась.

Блэки и Масочник, Августа и Гартли

Блэки властно смотрела на Масочника и отдавала приказы:

— У тебя просто великолепный шанс наверстать упущенное! Виктор, мы нашли. Второй Ключ находится в рактаунской гостинице «Рассвет».

— Точно? Ха, великолепно! — ухмыльнулся человек в уродливой маске. — Значит, он там, да? А что делать с этой девчонкой-красоткой? Убить?

— Нет, не стоит. Если вдруг Медальон проскользнёт между твоими пальцами, эта девчонка станет нашим козырем. Поймай её, если слишком будет брыкаться. Обезвредь и притащи её нам.

— Не проскользнёт! — обиженно насупился Масочник. — С чего ты взяла? Я умею работать хорошо! Ну а почему эта девка такая ценная? Из-за того, что выиграла тот дурацкий конкурс красоты? Для меня ценнее этот волшебный кулончик!

— Она — довольно близкая родственница Клотильды Итчи, — терпеливо объяснила Блэки.

— Итчи! С самого начала я мечтал растоптать эту дрянь…

— Она наша, — жёстко прервала его истерику русалка-дипломатка. — Только на то она и дрянь, что слишком живучая. Но ты — Король томберов — обладаешь достаточной силой, чтобы насладиться своей местью. Отыграйся за всё на её сестре. Только не убивай её, она нужна нам как козырь, — повторила Блэки.

— Что мне с ней сделать? Эта Итчи… она упекла меня за решётку. Она натравила на меня глазнюков! Она разоблачила все мои планы! Эта малявка! А ведь всё из-за Химеры! Это дура Химера подкинула нам другую дуру — Лайнонну! С Лайнонны-то всё и пошло! У меня не хватает зла! — уже вопил тот, кто украл имя Виктора Шнайдера.

— Нет, хватает и будет хватать. Отправляйся в гостиницу «Рассвет». Я кое-кого из девочек пошлю тебе в помощь. Лексаэлла! — позвала Блэки.

Русалка Льда, сверкая режущим как осколок айсберга, взглядом, подошла к ним. Блэки сказала:

— Господин Шнайдер зовёт тебя повеселиться. Наша Королева будет весьма довольна, если уже сегодня и уже через несколько часов в её руках будут и Медальон, и родственница Личины!

Лексаэлла зловеще и морозно оскалилась. Блэки знала, что подруге в последнее время скучно, и теперь радовалась, что Русалка Льда сможет скоро поразвлечься.

***

— Зачем тебе столько книг? — шестнадцатилетняя девочка в школьной форме и в больших очках в крупной роговой оправе заворожено осматривала груды стеллажей, набитых книгами разных времён и толщины.

— Люблю книги, — последовал ответ из темноты.

Высокий, писклявый голос, с нервным надрывом.

— Любишь читать? — пытливо спросила Августа.

— Нет. ЛЮБЛЮ КНИГИ! — настойчиво повторил человечек и захихикал.

— Слушай, Гартли, до тебя есть работа, — холодно сказала Августа. — Мне некогда этим заниматься, а тебе — в самый раз. Вернее, это даже не работа, а приказ, но он тебе понравится, — улыбнулась девочка, — это по твоей любимой части, раз ты любишь книги.

— Говори, я послушаю, — человечек в очках с толстой оправой выглянул из-за стеллажей и навострился. В нём было что-то от грызунов: от крыс или от мышей.

— Есть одна книга. Очень редкая, — с расстановкой медленно проговорила девочка-демон.

Человек в очках перестал дышать от нахлынувшего на него возбуждения — настолько заманчивым был тон голоса Августы. Она продолжила:

— Называется «Хроники Среднего Моря. Корабль-Призрак». Именно по мотивам этой книги Якоб Весли написал свой роман «Корабль-Призрак», но это не то. Мне нужна настоящая книга, её оригинал. Я приказываю тебе достать её, дать мне попользоваться, а потом — она твоя. У тебя есть книги, у тебя есть знания и у тебя есть связи. Я в тебя верю, Гартли! Ты меня буквально спасёшь!

— Августа, я согласен. Как она выглядит?

— Я расскажу.

Анхомское радио

Фары клином рассекали темноту дороги посреди лесной чащи, где мы ехали.

— Что-то скучновато, — проговорила Ниания, глядя в окно.

Возможно, неофантомша имела в виду, что скучно вот так куда-то ехать по безлюдным дорогом, а не драться и не выступать на сцене — такие дела Ниании больше по душе!

— А вот мне — как-то нет, — призналась я. И поделилась с друзьями тем, чем загружены у меня мозги: — Если Рози в гостинице, то как бы нам ей предложить переехать? И как мне вас представить? Ладно, скажу, что вы мои знакомые. И что поездка в древнюю усадьбу является экскурсией. Для экстремалов, — добавила я, — плата за которую — Медальон.

— Идёт, так и скажи, — одобрил Роджер. — Клот, Чёрной Леди скучно! Ты не против?

Я не успела ответить, Роджер ловко нажал кнопку рядом со мной. Заиграла мистическая музыка на весь салон… Я выпучила глаза:

— Магнитола? В автомобиле девятнадцатого века?

— Анхомские штучки, — улыбнулась Ниания и закачалась в такт музыке.

Там играла жизнеутверждающая песня. Я была приятно удивлена, что никакая не попса. С другой стороны, Роджер вряд ли слушает попсу по радио. Звучала песня про огонь, про дорогу и про драконов. Ниания тоже заценила её как музыкант.

Горячее сердце зовёт и манит

В путь неизведанный, хитрый и дальний —

Ведь в болотном застое душа заболит,

Нужно ей пробуждение и рассвет ранний!

Горячая кровь кипит каждый миг,

Когда наступает пора приключений.

И голос сорвётся в радостный крик,

Срывая у жизни ярких мгновений.

Горячий мой взор видит лишь высь,

Видит простор необъятных полей,

Видит чертоги, где собрались

Сотни наставников и сотни друзей.

Горячий мой дух пышет огнём,

Сверкает, ведя людей за собой,

И мы пойдём, и мы пройдём,

Сквозь счастье и мрак, через мир и сквозь бой.

Горячие руки дела сотворят,

Горячие ноги съедят расстоянья.

Преграды неведомы, и пусть говорят,

Что я младенец, погрязший в мечтаньях.

Горячий мой стержень трудно сломить —

Я как огонь из пасти дракона,

И безмерно люблю горячо, ярко жить,

Я горю для себя, мой костёр — моя зона!

— Я знаю эту группу. Это ребята из Ряма, они иногда приезжают выступать к нам в Скомато, — рассказала Ниания. — Тоже наши, только редко мы с ними видимся. Кстати, на этом радио бывают и наши песни, Приходящих-не-в-Полночь, — похвасталась магическая рокерша.

— Что это за радиостанция? — удивлённо спросила я.

— Анхомское радио, — ответила Ниания серьёзно, а потом озорно улыбнулась.

— Что, и такое бывает?! — хохотнула я.

— Видишь ли, Клот, человеческое ухо обычного человека, когда включено это радио, слышит знакомые песни. Попсу, — Ниания скривила презрительную гримаску, демонстрируя, что не уважает жанр примитивной музыки для обывателей. — А анхомы слышат ту музыку, которую делают другие анхомы. Особенно если это предрассветные часы!

— Что, серьёзно? Или ты шутишь? — засомневалась я.

— Наполовину, — улыбнулась Ниания не менее озорно.

— Чёрная Леди хочет сказать, что Анхомское радио действительно существует, оно транслируется на частоте тёмного шума. Обычные люди на этой частоте слышат помехи. А ещё Анхомское радио вещает обычно по ночам. Если, конечно, те, кто вещают, не участвуют в это время в боях. Я часто слушаю Анхомское радио. Жаль, ещё не придумали Вампирского радио, — рассказал Роджер.

— Вот это да, карамба! — засмеялась я. — Я не знала о таком радио!

— По этому радио не только музыку крутят. Иногда по нему передают важные сообщения. Это как средство связи, — объяснила Ниания. — Например, сообщения о грядущем сражении с Чёрным Орденом. Именно на частоте тёмного шума.

— То есть это как белый шум, только тёмный? — уточнила я, Чёрная Леди кивнула. И проговорила с сожалением:

— Чёрный шум тоже есть, на нём переговариваются наши враги.

— Эй, Роджер, а часто ли ты так ездишь? — поинтересовалась я у друга. — И слушаешь всякие тёмные радио?

— Часто. По крайней мере, это удобнее, чем летать на метле, как это делает Онилия.

— Онилия летает на метле. Я себе с трудом это представляю. Она ведь такая... изящная, утончённая, аристократичная. Я думала, она ездит на лимузине с личным шофёром.

— И на кого из нас со стариной Йэном ты намекаешь как на личного шофёра?

— Не на вас. На какого-нибудь молоденького пажа. Которого Онилия заколдовала, заворожила.

— Онилия не такая. Молоденькие пажи не в её вкусе, — Роджеру явно очень весело.

Мы уже въехали в город Рак и пребывали все в расслабленно-весёлом настроении. На улицах мало машин, а людей нет и подавно. Тускло горели фонари, стояла предрассветная дымка из смеси тумана и мартовской измороси. Наверное, на улице свежо и немножко промозгло. Внезапно до меня дошло, когда я глянула на часы:

— Ой. Они же там все спят. В гостинице. Рози спит... Придётся её будить.

— Это будет для неё сюрпризом! Представляешь, спящую принцессу будит такой дракон, как ты! — хохотнул Роджер.

Я призадумалась, поняв, что в последние дни меня слишком часто называют драконом. Сначала Рози, потом Роджер. Да ещё и эта песня — «я как огонь из пасти дракона».

— Мы подъезжаем к гостинице «Рассвет», она за тем поворотом, — объявила Ниания.

Роджер собрался выключать радио. Когда его рука потянулась к магнитоле, играющая там песня внезапно прервалась помехами. Ниания напряглась:

— Подожди... помехи. Кто-то что-то запеленговал.

— Вряд ли, Чёрная Леди, это на технику действует мой голод и моя энергетика из-за Жажды Крови, — Роджер вздохнул и выключил магнитолу.

— У меня нехорошее предчувствие, — проговорила Ниания.

Знатная заварушка

В руках певицы появился маленький изящный топорик, которым она владела с отточенным совершенством. В прошлом году этим топориком Ниания при помощи одного броска убила Людвига Фон Репса, зловещего вампира, большую фигуру в Чёрном Ордене и предводителя мафиозной группировки «Игуана». Ниания не только творческий человек, певица, она ещё воительница и боевой маг. Она говорила, что владеет стихиями Воды и Земли. И якобы — еле-еле. Да, она считала себя слабым магом. Но я уже заметила за Нианией излишнюю скромность, перфекционизм и самокритичность. Я знала, что Ниания не только сама за себя постоит, но и товарищей прикроет. Роджера прикрывать не нужно, меня, в общем, тоже, я умею драться. А вот если что, бой, и Рози останется беззащитной — Ниания явно не та, кто будет стоять в стороне, хлопая глазами! Я мысленно поблагодарила случай, что Ниания сегодня с нами.

— Всё будет пучком, Чёрная Леди. Это потому что я голодный, я воздействую на тебя, подавляю тебя, внушаю тревогу. Когда у вампиров Жажда Крови, другие, которые находятся рядом с ними, испытывают нечто вроде животного ужаса, — без комплексов заявил Роджер.

Я заметила, что другу тяжело справляться с Жаждой. Он не то что бы дёргался и нервничал, но я знала с Роджером, как говорится, в более лучшие времена. Да, я знала, каким милым и обходительным он всегда бывает, когда мы мирно с ним сидели в Адской Кухне, пили чай с пирожками с мясом, резались в карты. Чтобы поддержать Роджера, я смело возразила, кладя руку ему на плечо:

— Я не испытываю сейчас никакого животного ужаса.

— Это потому что у тебя инстинкт самосохранения немного неправильно работает, Сорвиголова, — пошутил Роджер.

Перед нами образовалась гостиница «Рассвет». Она находилась в центре, новая, недавно отстроенная, вся светилась в огнях неоновой модной иллюминации. Рядом толпился народ, в основном — пьяная молодёжь. Но, едва завидев нашу машину, они все трезвели разом. И отчего-то спокойно и цивилизованно расходились, пока мы подъезжали на медленном ходу. Я догадалась, что скорее всего это Роджер разгоняет лишних людей с помощью вампирского гипноза. Однажды он показывал такой фокус воздействия на людей на расстоянии: тогда мы подходили к автобусной остановке, и Роджер «отодвинул» толпу пассажиров на несколько метров от остановки, чтобы мы с ним поговорили без свидетелей. Для самих людей это выглядело так, будто они непроизвольно и неосознанно решили отойти сами.

— С портье поговорю я, — Роджер и Ниания эту фразу произнесли хором.

Ниания стала спорить:

— Но… Дрэгон, мне кажется, ты выглядишь немного кровожадно.

— Это комплимент! — Роджер расплылся в улыбке. Вернее, в оскале.

— Ниания, на каком она этаже? — спросила я.

— На четвёртом. В номере она и ещё две девочки. И они не спят.

Ниания при этом смотрела на свои часы. Я глянула и удивлённо вскрикнула:

— Камера! Вы установили там камеру?

— Мы не устанавливали. Мы подключились к системе видеонаблюдения гостиницы. Неофантомы должны знать всё, — ответила спокойно певица.

Я наклонилась над рукой подруги. На часах Ниании — крошечное изображение комнаты. Я еле различила Рози. Она с двумя девочками бурно общалась, сидя на кровати.

— Клот, готова? — спросил Роджер.

— Всегда готова! — я стала немного волноваться.

— Тогда вперёд! — Роджер уже собрался открывать дверь, как вдруг Ниания проговорила:

— Стойте, — голос её был тревожным, она всматривалась в окно.

— Да, Чёрная Леди?

— Здесь Масочник. И его томберы.

— Кто?.. Масочник?! О нет, надо что-то делать! — я испугалась за Рози, собралась буквально шаровой молнией выскочить из машины, понимая, в какой опасности сейчас моя сестра.

Мы успели вовремя! А возможно, уже опоздали!!!

— Погоди, — Роджер перехватил меня за руку. — Не надо фокусов в виде срывания голов! Что ты видишь, Чёрная Леди?

— Рози уже надо не просто забирать, а похищать. До того, как это сделает Масочник, — подтвердила Ниания мои худшие опасения. — Давайте делаем так. Вы войдёте в гостиницу с чёрного хода, не церемоньтесь с охраной. Я войду с главного и попытаюсь задержать людей Масочника. Дрэгон, прикрой меня. Клот, ты в это время должна дойти до Рози и взять в одну из своих рук её, а в другую — Медальон. Нет времени ей ничего объяснять.

Ниания отдавала команды по тактике и стратегии как истинный полководец. В её голосе ни страха, ни неуверенности. Я невольно почувствовала её авторитет, харизму. При других обстоятельствах скромная девушка, сейчас она наш надёжный расчётливый лидер. Даже Роджер не думал ей перечить, наоборот, он с готовностью кивнул:

— Так и сделаем. Я прикрою вас всех. Будь осторожна, Чёрная Леди, мне бы ещё хотелось прийти в Скомато и послушать твои песни со сцены.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулась Ниания, на миг смутившись и отведя глаза. Но в следующий миг там снова был металл и харизма: — Давайте, пошевеливаемся! Да, и... вы тоже будьте осторожны, — прошептала она, посмотрев на нас душевно.

Мы кивнули Ниании. Роджер вышел первым и, слегка пригибаясь, тенью проскользнул к моей двери, чтобы меня встретить. Я тоже вышла, мы, не выходя на свет фонарей, тенями прокрались в обход гостиницы.

Через арку мы попали в заставленный гаражами и заваленный арматурой внутренний двор. Мы его пересекли и подошли к чёрному ходу. Я достала степлер Демоуса — пистолет, стреляющий усыпляющими пулями. Чёрный ход здесь закрыт на массивный замок снаружи.

— Карамба, — прошептала я, проклиная промедление и роясь в карманах в поисках иглы Демоуса.

Но я не успела её достать. Роджер совершенно невозмутимо взял замок в руки, подержал его пару секунд и резко дёрнул… Крепления буквально порвались: настолько чудовищной была Сила вампира!.. Ошарашено я посмотрела на друга.

— Не обращай внимания. Просто я очень хочу крови, — объяснил Роджер, тон голоса его мрачнее ночи.

Всё ясно. При Жажде Крови силы увеличиваются во много раз. И если жажду не утолить, то даже страшно подумать, что будет! Вдруг Роджер превратится в невменяемого берсерка? Я никогда не видела его в неконтролируемом вампирском состоянии, и не хотела бы.

— Эй, вы куда идёте? — к нам уже бежал через двор ниоткуда взявшийся охранник.

Я не стала медлить: вампиру ничего не стоило порвать ему голову, как он только что порвал замок. Выстрелила из степлера, быстро прицелившись в лицо и шею приближающегося человека. Охранник упал — заснул на два часа.

— Идём! — Роджер затащил меня в дверной проём.

Лестницы. Старый лифт. Облупленная краска. Гостиница оказалась новой и красиво отремонтированной только снаружи. Или это один из заброшенных уголков в гостинице, место старой постройки? Мы затаились и прислушались. Слишком тихо. Вдруг…

— Мяу!..

Это раздалось в кромешной темноте и в мёртвой тишине, совсем близко от меня. У меня чуть сердце не выпрыгнуло! Я вздрогнула и вся сжалась, едва не выругавшись басом матом. Роджер же быстрее молнии. Его рука хищно дёрнулась и схватила что-то мягкое и пушистое.

— Мя-а-а-а-а-а-а!!!! — начала вопить кошка от ужаса.

Я, наконец, нащупала фонарик в кармане. Но услышала:

— Убери и не свети. Не люблю, когда кто-то смотрит, когда я ем.

У меня внутри похолодело — кошка слишком внезапно притихла. Я пробормотала, еле совладав с испугом и легкой степенью отвращения:

— Извини. Приятного аппетита.

Прямо в шаге от меня вампир заживо поедал животное, выпивал кровь! Звуки соответствующие — леденящие душу. Не то чтобы я люблю кошечек, но мне в тот миг эту кошку стало жалко. Что, если она принадлежит кому-то из жильцов соседних домов? И не вернётся утром с ночной прогулки? Вот трагедия-то будет.

Через несколько секунд Роджер отбросил в темноту обескровленную тушку. Я включила фонарик, стараясь не светить на Роджера, мне надо было посветить, куда нам идти. В темноте-то я не вижу! Но всё же увидела случайно, как Роджер рукавом утирал кровь на лице. Через миг он быстро оправился от трапезы:

— Чёрной Леди нужно помочь. Беги наверх, мы тебя прикроем! — Роджер очень быстро исчез за ближайшей дверью.

Знатное шоу аниматоров

Я же побежала вверх по лестнице, отсчитывая этажи, чтобы попасть на четвёртый.

Снова лестница. Она подо мной. А я — комок напряжения. Я бегу в кромешной темноте. Лишь одинокий луч фонаря её режет. Так, хорошо, тут написано, какой этаж. Так, это второй… третий…

Когда я уже собиралась открывать дверь с лестничной клетки чёрного хода, чтобы выбежать на этаж, она резко распахнулась сама.

Реакция того, кто на меня выскочил, оказалась лучше и быстрее моей! Да ещё и свет меня ослепил… Тип в чёрном костюме выбил фонарик у меня из рук и приготовился нанести сильный удар. Но я увернулась, удар пришёлся мне по плечу. Еле сдерживаясь, чтобы не взвыть от резкой хлёсткой боли, шмыгнула в освещённый коридор, сбив негодяя-наёмника с ног. Тот ринулся за мной, но я встретила его ударом снизу в челюсть кулаком, с ближней дистанции. Тип аж согнулся: признаюсь, я не ожидала такого эффекта от своего девичьего слабенького пинка. Для надёжности я выстрелила из степлера: пусть поспит!

Быстро стянула с него рукав, чтобы удостовериться. Так и есть, томбер! На левой руке — татуировка «луна во мраке». Но почему один из людей Масочника тусуется около чёрного хода? Где остальные? Заглянула за угол. Там увидела коридор, ведущий к номерам, холлу, главным лестницам. И ещё там разгуливали какие-то люди, явно из постояльцев. Они брели в мою сторону.

Чтобы не вызвать паники — вырубленный мною наёмник смахивал на свежий труп — я оттащила тело за дверь чёрного хода на лестничную клетку. Фуф, успела! Те люди недоумённо посмотрели на меня и, продолжив свой незатейливый разговор, повернули обратно.

Я обошла их и прошла по коридору. Он ярко освещён. Картины именитых художников в элитном золочёном багете висели на стенах, стояли вазы, антикварная мебель с вензелями — всё аккуратно, убрано. Холл в шикарном дизайне, с хрустальными люстрами, уютные дорогие кресла и диваны. Широкое окно с балконом. Направо — коридор с номерами. Внезапно я увидела впереди спину человека в чёрном пиджаке. Ой, их даже двое! Они вошли в другой полутёмный коридор с номерами. Отлично, доведут меня до номера Рози! Но как бы мне их вырубить? Вдруг я увидела, как один из них достал пистолет!

У томберов есть несколько градаций в иерархии. Есть так называемые шестёрки, которые способны только на то, чтобы тупо и остервенело драться, даже без особых навыков. Техникой драки они не владеют, хоть и нападают очень рьяно. Их можно победить. Есть также те, которых главари томберов называют солдатами-зомби или машинами-убийцами. Это хорошо обученные субчики, прошедшие полный курс экстремальной боевой подготовки, которые умеют поражать цель навылет безупречно и не имеют эмоций из-за хорошо промытых мозгов и гипнотических программ. Как правило, именно у них есть доступ к огнестрельному оружию.

Мы почти опоздали! За Рози послали томберскую элиту. Эти могли быть ещё опаснее, чем гангстеры, которые гнались за мной два дня назад.

Они шли почти крадучись, меня не видели — я оказалась аккурат тенью за ними. Затаилась в холле за углом. И слегка выглянула. Один из них встал к стене у двери, другой вежливо в неё постучал.

Прежде чем я успела придумать, что можно предпринять, дверь номера открылась. Раздался девчачий голос, не Рози:

— Ой, а вот и мальчики пожаловали! — задорный, доверчивый голос — будто к ним каждый день приходят наёмники Масочника!

— Куколка, мы к одной из твоих подружек. Мы — это её сюрприз! — проговорил томбер.

Я подлетела, уже не откладывая. Компаньон говорившего упал, сражённый моим степлером. Человек с пистолетом сориентировался быстро: он нацелил пистолет на светленькую девочку в дверях и обратился ко мне:

— Ещё движение и я стреляю!

— Ой! — девочка широко раскрыла глаза. В них заплескался ужас и шок — до неё быстро доходило, что её жизнь на волоске.

Я быстро проговорила, стараясь, чтобы мой тон звучал как можно более безмятежно:

— Это не настоящий пистолет! Это часть сюрприза под названием «Похищение спящей принцессы». Где Рози?

— Ро... Р... Рози? — переспросила девочка, заикаясь.

— Да, выведи Рози! И без фокусов! А то пристрелю теперь её! — дуло переведено на меня. Но к своему торжеству, я прочла в глазах томбера растерянность. Потому что я смогла взломать его систему — не показала страх и панику, а начала перехватывать инициативу. Тут он мне заявил: — А ну бросай свою стрелялку!

— Это не стрелялка! — возмутилась я.

Какое кощунство! Гениальное изобретение нашего гения ТДВГ, профессора Демоуса, снотворный пистолет Степлер назвать «стрелялкой»!

— Мне всё равно, бросай!

Тип передо мной стоял просто тупой! Мне повезло! Я лениво опустила руку со степлером и разжала её. Степлер упал. После этого я лениво встала немного ближе к негодяю. И как бы невзначай применила один из приёмов, после чего его пистолет оказался удачно выбит. В тот миг я мгновенно подняла степлер и завершила дело. Второй томбер упал, повалившись на первого. Ошалевшая соседка Рози смотрела во все глаза. Я улыбнулась:

— Это спектакль, всё входит в программу проживания!

Тут выбежала Рози… Цела и невредима!

— Что тут за шум, я была в ванной... Клот! — ахнула она.

— Рози, как ты?

— Отлично! Я жду не дождусь!

— Чего? — удивилась я.

— Как чего? Чего ты там написала в записке, а? Что пришлёшь за мной карету с сюрпризом! И чтобы я приготовила одну вещь, так?

— Записка? Я ничего не понимаю!

Но постепенно до меня стало доходить: Рози собрались похитить от моего имени.

— Клот, проходи! — Рози, вся сияющая, взяла меня за руки. — Вот ты для нас — настоящий сюрприз! Анни, Белла, познакомьтесь, это Клот Итчи, хоть она моя троюродная сестра, но она мне роднее родной!

— Рози, — заговорила я быстро, — слушай, я хочу пригласить тебя в одно жутко интересное место… Это срочно… Горящий тур…

— О, вот здорово! Это ты к чему? — Рози вся смеялась и искрилась.

— К тому, что сейчас нам надо срочно бежать, мы опаздываем! — поторопила я, действуя на чистой импровизации.

— Бежать? Куда?

— Рози, я не шучу! Мы упускаем свои шансы, — настойчиво сказала я. — Ничего не бери, возьми только тот старинный медальон с профилем дамы и ту записку. Которая якобы от меня.

— Медальон? Записка? Что значит — якобы от тебя?

— Да, Медальон! — повторила я настойчиво и, как мне показалось, грубовато. — У тебя их два должно быть!

— Так откуда ты знаешь? Ты же ещё в записке про это написала!

— Бери и не спрашивай меня ни о чём! Ты всё узнаешь, скорее!

— А как ты прошла сюда? Тебя пустили? — Рози стала собираться, рыться в своей сумочке.

— Я не одна, с друзьями.

Ох уж эти дамские сумочки!

— Вау! Ты нас познакомишь? Это мальчики?

— Ещё какие. И знакомиться придётся с ними по-любому, даже если ты передумаешь.

— Уверена, я не передумаю! Ой! Мне показалось, там какие-то люди лежали!

Я схватила Рози, вытащила её из номера и протащила мимо «трупов», но останавливаться мы не стали. Вслед нам с полным непониманием происходящего смотрела Белла. Или Анни. То есть та девочка, которую чуть не пристрелили томберы. Где там вторая — разбираться особо некогда.

— Они там и лежали. Это дополнение к сюрпризу.

— Куда ты меня ведёшь? Откуда ты знала, что я не сплю? Всё так таинственно! — взвизгнула восторженно Рози. — Мне было так скучно, так серо, даже несмотря на то, что я победила. Этот отель, тут всё такое гламурное, банальное, рафинированное, предсказуемое! А тут эти новые экстремальные впечатления!

Да, на счастье Рози, она пока ещё ничего не подозревает. И принимает всё за шоу. Что ж, подыграем ей. Мы вбежали в холл.

— Где здесь главный выход?

— Там! — Рози вела к лестнице.

Держась за руки, мы буквально кубарем сбежали с лестницы. И скоро выбежали на территорию ресепшн, в главный холл.

А там творилось нечто. Вовсю выла сирена тревоги. И шла драка. Нианию обступили какие-то ниндзя, одетые в чёрное. Я сразу узнала в них томберов — наёмников Масочника. Они махали всеми частями тела: руками, ногами, делали даже выпады головой и туловищем. Но неофантомша с присущим ей достоинством и изяществом дралась, отражая атаки. Она дралась настолько хорошо и совершенно, что мне показалось, что она использовала магию! Трудно поверить, что хрупкая скромная на вид девушка на такое способна. Она так эффектно одного за другим вырубала, что Рози стояла вся завороженная и восторженная.

Ну а где же наш вампир?! Ага, вот и он! Помогает Ниании. Тоже дерётся всеми известными и неизвестными приёмами. Нападавших много, портье и охранники лежат — то ли вырублены, то ли спят, то ли убиты. Но Роджер и Ниания дерутся так, что кажется, что численное превосходство на их стороне. На нас с Рози тоже выскочил какой-то томбер. Рози взвизгнула от неожиданности, я же быстро расправилась с негодяем и уложила его спать.

Знатная стычка с Русалкой Льда

Роджер и Ниания уже почти заканчивали, когда увидели нас. Вампир швырнул одного из негодяев за стойку регистрации и подбежал к нам. Чёрная Леди в этот момент оглушала последнего.

— Быстро на выход! — прокричала она и собралась ринуться к дверям, так как сирена вопила вовсю, и в любой момент должна нагрянуть полиция.

Ниания не успела добежать, мы с Рози не успели даже с места двинуться. Прямо перед нами открылись главные двери. И вошла женщина, высокого роста, стройная, с неестественно белыми волосами цвета льда и снега, а кожа её отливала синеватой льдиной. Мне хватило двух секунд, чтобы узнать её: Лексаэлла Тайрус, одна из русалок, верная телохранительница Трёхглазой! Вот так встреча. Это же русалка Льда! Внутри меня всё похолодело. Ведь она может замораживать всё, чего касается её магия — ей не обязательно дотрагиваться до нас, чтоб превратить в мёртвые сосульки, а потом расколоть.

Лексаэлла поджидала нас. Она невозмутимо просканировала обстановку, от её взгляда моё сердце покрылось инеем, а Рози разом побледнела и задрожала. На Роджера, кажется, магия Лексаэллы не возымела никакого эффекта. Лексаэлла избрала своей соперницей или жертвой Чёрную Леди, потому что та была ближе.

Одной рукой русалка льда взмахнула и направила её на Нианию. Чёрная Леди вдруг резким кувырком укатилась на несколько шагов назад, чтобы увеличить расстояние. Видимо, магия холода всё-таки поразила её. Но в следующий момент я всё поняла: магический удар Лексаэллы Ниании удалось чудом избежать: удар пришёлся на тело одного из вырубленных людей Масочника. И внезапно же лежащий человек в одно мгновенье покрылся инеем, посинел! Заморожен заживо!

Следующую порцию льда Лексаэлла выпустила в Роджера. Я отскочила, уволакивая Рози, но она оторвалась от меня и прыгнула в другую сторону. В руке у меня осталась её сумочка, в которой был пресловутый Медальон…

Роджер застыл в неестественной, напряжённой позе. Он просто зажмурился, но инеем не покрылся. Хочется верить, что высшие вампиры неуязвимы не только для огня, но и для льда…

Рози вскрикнула! Её схватил сзади откуда-то появившийся Масочник. Ниания затаилась где-то за столами вне поля моей видимости, готовясь нанести внезапный удар. Роджер, кажется, временно парализован, я полусидела-полулежала возле растения в большом горшке. А степлер мой явно бесполезен против Русалки Льда! Одно радовало: она уже перестала кидаться замораживающими ударами…

Я успела дотянуться и вцепиться в сумку Рози. Лексаэлла это увидела и произнесла бесстрастным ледяным тоном:

— Вот и всё. Теперь нам уже никто не помешает. И сейчас в наших руках сразу два козырных туза. Клот Итчи, что это такое ты так усиленно прижимаешь к своей груди?

— Клот, объясни, что здесь происходит? — в голосе Рози — уже нотки непонимания и страха, она даже не вырывалась из хватки Масочника.

Только не паника! Я овладела собой, поднялась. Лексаэлла и Масочник не упускали ни одного моего движения! Я накинула сумку Рози на плечо — глаза обоих злодеев хищно сверкнули. И потом проговорила, стараясь, чтобы мой голос не дрожал:

— Ничего не происходит. Просто рекламная пауза. Мадам Льдышка, не надо на меня так смотреть!

Глаза Лексаэллы слегка округлились и засверкали от возмущения. Ещё бы — я обозвала могущественную фрейлину Морской Королевы мадам Льдышкой! Тут я кинула взгляд на Роджера — а он стоял очень близко к Масочнику — и увидела, что тот слегка шевельнулся. Значит, притворился! Я так и знала! Это придало мне ещё больше смелости.

Я собралась продолжить диалог, чтобы отвлечь врагов на себя и дать Роджеру возможность выгодно напасть. Но внезапно мы услышали голос Ниании. Она невозмутимо выходила из-за колонны, поправляя свой плащ.

— Лексаэлла, я знаю, что тебе противопоказано! Немножко свежего ветра, и ты испаришься и станешь бессильна.

И Ниания встала напротив Лексаэллы, вытянув вперёд ладонью левую руку и прижав к себе правую руку тыльной стороной, а вперёд ладонью. Обе ладони были направлены на русалку. Та вдруг переменилась в лице. Из невозмутимой, холодной и бесстрастной она превратилась в настороженную и скованную. Так переменяется кошка, охотившаяся за мышкой, когда вдруг видит собаку. Что это за приёмчик такой демонстрировала Ниания?

— Лексаэлла, мы хотим, чтобы ты ушла с миром и не мешала нам сейчас. Не думай шалить, ты под прицелом Белого Удара Воздуха, — властно, твёрдо и уверенно произнесла неофантомша.

Тут Роджер воспользовался моментом — замешательством русалки и весьма внезапно «ожил». Он подскочил к Масочнику и одним рывком сорвал с него его нелепую маску. Тот сразу оттолкнул от себя Рози и стал инстинктивно закрывать своё лицо! У негодяя-главаря томберов явно фобия показывать свою изуродованную физиономию. Я успела подхватить и поддержать Рози, у которой от страха и растерянности не гнулись коленки. Масочник вовсю рычал от злости. Роджер подскочил к нам. Раздались сирены, теперь уже совсем близко: полиция подъезжала к парадному входу — через него мы уже не скроемся. Роджер очень быстро извлёк старинный револьвер, который почему-то не использовал до этого момента, и мгновенно расстрелял одно из больших окон главного холла. Оно со звоном разбилось, осколки разлетались салютом, Ниания уже бежала туда, мы все за ней. Мы попали на улицу сквозь разбитое с оглушительным грохотом окно.

Без потерь и ран, с полной безоговорочной победой мы вбежали в темноту, добежали до нашей старинной машины. Рози ахнула:

— Ух ты, и правда карета!

Слава всем богам и дьяволам, она в порядке, оправилась после того, как её чуть не пристрелили или чуть не похитили. Мы в мановение ока залезли в автомобиль, Роджер нажал на газ, мы понеслись.

— Ой, было весело и очень экстремально! Классно! — сказала Рози.

— Карамба! — я вздохнула с облегчением и стёрла пот со лба.

— Да, карамба. Вечером накануне огненные шары Лейлы, а сейчас вот Удар Льда Лексаэллы! Если бы я не был высшим вампиром, проклятым на неуязвимость и вечную жизнь… — ворчал Роджер.

Я его услышала и тсыкнула, тревожно оглядываясь на Рози. Но она слишком поглощена разглядыванием машины изнутри — ей и в голову не пришло, что «кучер» кареты — вампир.

— Вы классно дерётесь! А меня зовут Рози! — весело заговорила она с Нианией.

— А я — Ниания Дор. Приятно познакомиться! — улыбнулась неофантомша.

— Мне тоже. Вы работаете каскадёром?

— Нет. Я пою в хард-рок группе.

— Ух ты, здорово! Вообще, в современном мире молодой и красивой певице полезно уметь драться! — с видом знатока рассудила Рози.

Ниания засмеялась на это:

— И не только драться, но и хотя бы микрофон держать!

— Классно вы всё это организовали! Всё как по-настоящему, я даже испугалась тоже по-настоящему! Только я не поняла тот фокус с ледяной девушкой: как она это сделала? Это что? Оптическая иллюзия?

— Приблизительно. Со стороны можно назвать и так, — по мрачному голосу Ниании я поняла, что ей чудом удалось избежать верной гибели, а вот тому парню, которому досталась русалочья магия, не оклематься.

Знатная погоня

Тут я случайно глянула в зеркало заднего обзора. Мне захотелось крепко матюгнуться.

— Роджер, у нас хвост, — сообщила я убитым тоном.

За нашей машиной двигалось что-то мигающее и вопящее сиреной. Ещё не хватало, чтобы нас схватили, засадили в кутузку, арестовали и конфисковали Медальон с понятыми!

Рози предположила:

— Кажется, то, что мы разбили окно и убежали, вызвало подозрение. Это ведь бутафорская полиция, да?

Голос её не уверен. Она хочет пребывать в иллюзии, что мы организовали для неё квест в реальности, ролевую игру, но уже призадумывается, что это не игра.

Я тоже была на её месте. Когда мне сказали — «поиграем временно в Священную Битву, побудешь временно анхомом со сверхспособностями, походишь на Теневую Сторону». Странное дело, но сейчас я себя больше чувствую анхомом, чем несколько часов назад. Адреналин и драка тому причиной?!

— Хотя бы внешний вид нашей кареты вызывает подозрения! — ответил Роджер, резко выворачивая руль и вписываясь в поворот. — Но надо быть осторожным, относясь к жизни как к бутафории и оптическому обману: иной раз бутафорские монстры могут ожить!

— Какая мудрость! Кто это сказал? — спросила Рози, любившая всякие философские афоризмы.

— Это я сказал! Обе леди на заднем сиденье, пристегните ремни!

Я поспешила застегнуть свой, Ниания «привязала» себя и помогла Рози. Конечно же, полиция не бутафорская. Мне это не нравилось. Им ничего не стоило остановить нас, повязать на месте, засадить в камеру хотя бы за странное поведение. Но Роджер совсем не паниковал, напротив, он даже развеселился. И разогнался.

Мы петляли по узким дворам Рака. Мне стало интересно, откуда это Роджер так хорошо знает город? Или он едет наугад? Мы уже сбили две урны, чуть не врезались в столб, нас ремни еле держали — наши туловища крутило и мотало, как «ванек-встанек».

В какой-то момент игры в погоню закончились. Во мне всё упало, когда дорогу нам перегородили две полицейские машины. Мы остановились. Легавые уже начали вылезать.

— Ниания, вы будете драться с полицией? — с любопытством спросила Рози.

Ниания не ответила, она сидела мрачнее тучи. Я тоже. Поглядела на Роджера. Тот спокойно откинулся на сиденье и дал задний ход.

Но нас уже окружили. Сзади тоже узкую дорожку перекрыли. Роджер резко остановился. И обратился ко мне:

— Клот, можно у тебя взять немножечко магического тока?

— Магического тока? — изумилась я.

— Да. Если я его возьму, ты потом ослабеешь ненадолго, — предупредил он. — Вроде как пару дней назад, когда мы шли по лесу, и нас никто не видел.

— Ты не хочешь ли накрыть нас Мантией Тени? — догадалась.

— Уже не получится такой морок навести. Но Мантия Отвода Глаз вместе с щепоткой фирменного вампирского гипноза вполне сойдёт. Рози человек, у Чёрной Леди брать магический ток я не смогу — она мгновенно ослабнет насовсем, а мне нужно много тока сейчас. Столько есть у тебя.

— Бери сколько угодно, я тебе верю! — почти вскрикнула я.

Полицейские подходили медленно. Их руки лежали на рукоятях пистолетов. Одно наше резкое движение — и нас застрелят без суда и следствия, и только потом будут разбираться.

— Дай-ка мне обе руки, — попросил Роджер.

Я в тот миг мало что понимала, но доверяла другу и верила, что его план нам поможет избежать серьёзных неприятностей. Это ж надо — улизнули из-под носа томберов, Масочника и Русалки Льда — а попали банально к полиции! Я вытянула вперёд обе руки. Роджер встряхнул своими руками и схватил меня за запястья.

— Приготовься, ты можешь потерять сознание, — предупредил он.

— Всегда готова, лишь бы это помогло делу, — пробормотала я.

Что-то произошло. Я почувствовала, как волна бодрости, напряжения и комка энергии покидает меня через мои руки. Сразу ослабела и побледнела: из меня выкачивали жизненные соки! В ушах появился гул, в глазах начало темнеть. У меня возник порыв начать вырываться, сопротивляться. Но я его подавила усилием воли. Нельзя мешать другу, я верю Роджеру, он явно знает, что делает! Взмахнула головой, но легче не стало. Роджер, наконец, отпустил мои руки и вышел из машины. Восстанавливая сбившееся от приступа слабости дыхание, я с тревогой смотрела — что же будет?!

Наш вампир вышел в тот момент, когда один из полицейских с пистолетом наготове целился в лобовое стекло, а другой был уже готов под прикрытием товарища подойти вплотную к нашей машине и открыть дверь. Но тут, увидев Роджера, оба подошедших полицейских оторопело отшатнулись, поспешно убрали оружие и козырнули, испуганно таращась на вампира. То же самое сделали и остальные полицейские, которые оставались у своих машин и держали нас на мушке. К Роджеру подбежал их главный:

— Господин Валенни? Сэр? — почтительно и испуганно пробормотал он.

— Что здесь происходит? По какому поводу вы преследуете меня? Почему ваши люди, офицер Тимс, погнались за мной без всякой причины? — Роджер говорил своим привычным тоном с апломбом, громким голосом. — Разве полиция обязана преследовать меня? Или у неё всё-таки есть дела поважнее?

Офицер Тимс не знал, куда себя деть. Он смог выдавить во время оставленной ему для этого Роджером паузы:

— Простите, сэр, но… мы не знали, что это ваша машина!

— Теперь знайте! — театрально заявил Роджер. — При всём моём уважении к ракской полиции я не могу допустить, чтобы вы занимались тратой городского бюджета на погоню за главой города!

— Господин Валенни, это чисто моя ответственность… Вы могли видеть, что произошло в гостинице «Рассвет»? Там — попытка вооружённого нападения…

— А что вы здесь делаете? Быстро туда, разбирайтесь!

— Простите нас, сэр, от моего имени я и мои люди приносим вам свои извинения… Теперь это больше не повториться!

Роджер не слушал его. Полицейский подал знак, и машины впереди нас разъехались. Роджер, строго, но милосердно, посмотрел на офицера Тимса. Потом он спокойно открыл дверцу и сел. И со всей силы надавил на педаль газа — нас всех аж вжало в сиденья!

Рози, с интересом наблюдавшая за всей этой сценой, захлопала в ладоши:

— Вот это да! Здорово придумали! Просто супер!

— Разрази меня гром, с трудом хватило магического тока, а ведь я брал совсем немного! — Роджер встряхнул головой. — Клот, как ты?

— Нормально, сойдёт — еле выговорила я, совершенно потрясённая.

— Нормально?! Бледнее самой смерти! Ниания, скажи, у тебя нет с собой никакой еды?

Ответ до меня не долетел. Я провалилась в темноту. От приступа невосполнимой потери силы. Жизненной силы. Или магического тока.

Ненависть к сестре

Лейла вся соткана из комка противоречий. С самого рождения. Огонь, который составлял всю её суть, был нестабилен. Сейчас это бушующий пожар, через минуту он мог превратиться в гаснущую искру, потом — в милый свет свечи, затем — в костёр инквизиции, готовый сжечь заживо, и снова — в крошечную искорку.

Все лавры всегда доставались её сестре, Дурчии. Но Лейла ненавидела её не всегда. В детстве Лейла думала, что так надо, чтобы одну девочку любили, баловали, выделяли и превозносили больше, чем другую. Лейла была нелюбимая дочь, во многом из-за своей вспыльчивости, неуравновешенности. В подростковом возрасте Лейле открылось, кто она. Она обрадовалась, что у неё есть сверхспособности. Охотница Огня! Также Лейле вдруг открылось, что мир и семья были к ней несправедливы. Что она тоже заслуживает самого лучшего. Лейла ушла из семьи, искать наставника, развивать свой дар. Ей было шестнадцать лет, когда на неё вышли представители Чёрного Ордена.

Они знали, на что давить у юной Серой. «Ты ненавидишь сестру. Мы обучим тебя так, что ты станешь гораздо лучше, сильнее! Какая тебе разница, какую сторону выбирать? Иди к нам», — шептали голоса. Звали, соблазняли. И Лейла пошла. Она влюбилась в иллюзию того, что сможет отомстить сестре. За все годы унижения, косых взглядов. Серая Охотница стала Чёрной.

Но только на словах. Она не подписывала Контракт. Словно давала себе шанс уйти от Чёрных. Её наставники сначала требовали от неё подписания Контракта. Но Лейла, бунтарка с рождения, не хотела больше никого слушать и никому подчиняться. Так она оставалась Чёрной только формально.

Лейла должна была заслужить доверие у Чёрного Ордена. В качестве испытания её отправили к одному древнему вампиру. Она должна была год прислуживать ему и учиться у него. Этот вампир Лейлу тренировал и обучал выискивать вампиров-Отступников и убивать их. Особенно нанимателя Лейлы интересовали вампиры-Отступники, обладающие сильной магией, а не просто те, кто отказался от крови людей и имел слабо выраженные способности.

Мишенью нанимателя Лейлы оказалась княгиня Онилия Драгон — матёрая ведьма, одна из первородных Отступниц, сильнейшая магичка. Онилия по своей сути и природе — враг Чёрного Ордена, поэтому Лейла сочла приказ убить её достойным испытанием, чтобы проявить свою преданность.

Первая стычка Лейлы и Онилии произошла несколько лет назад, когда Лейле было всего 17 лет. Охотница выследила ведьму, напала на неё, у них состоялся магический бой. Лейлу взбесило, что она не только не смогла убить Онилию, но и что та смеялась над ней как над неразумным дитём. Смеялась так, как смеялись родители, одноклассники, знакомые из прошлой жизни. Издевательски, осуждающе. Онилия словно знала, на что давить. Ведьма каким-то образом прознала про Дурчию и упоминала её имя. Лейла оказалась повержена, растоптана, унижена. Её нахождение в Чёрном Ордене оказалось под угрозой.

Её наставник-вампир жестоко наказал Лейлу за то, что она не справилась. Он лишил её права прикасаться к тайным знаниям. Остальные в Чёрном Ордене тоже охладели к подающей надежды Охотнице. Тем более что она была Чёрной только формально, без Контракта.

Лейла поклялась для себя, что будет делать всё, чтобы убить Онилию и принести её труп к ногам наставников. Но тут же на неё обрушился ещё один удар! Спустя почти два года, как она ушла из дома — она вдруг узнаёт, что Дурчия, её ненавистная сестра, тоже в Чёрном Ордене! Да не просто прислужница, а занимает довольно козырное место в иерархии, помогает Богине Вод Морских, негласно уполномоченной главе Чёрного Ордена! Это замухрышка Дурчия-то, про которую Лейла думала, что у неё нет никаких магических способностей!

Лейла надолго залегла на дно. Ей надо было понять, что делать со своей жизнью. Ей уже было всё равно на Онилию, наплевать на всё и всех. Лейла отправилась странствовать в одиночестве, искать тайные знания. Она развила свой дар огня, научилась генерировать огненных гомункулусов, но, увы, управлять эмоциями так и не научилась. Так прошло семь лет.

На днях к ней явилась девочка, лет 16, в школьной форме, низенькая, робкая фигурка в очках, с громадными невинными глазами и с причёской каре. Девочка оказалась первым и единственным встреченным Лейлой созданием, которое искренне восхитилось способностями и навыками Охотницы. Девочка была сама ангел, Лейла полюбила её как родную — младшую сестру или даже как дочь. Несмотря на то что девочка старше её на очень много жизней. Дело в том, что Августа пребывала в Инферно более 30 лет, а 30 лет в нашем мире — это почти 3 000 лет в аду.

Они провели несколько чудесных дней вместе, наполненных очищением, умиротворением и спокойствием. Лейла снова воспрянула духом. Августа обещала Лейле помочь завоевать прежние высокие позиции в Чёрном Ордене, расправиться с ненавистной сестрой — Дурчией, получить признание, уважение и доверие главных Чёрных созданий. Взамен Лейла должна оказывать Августе различные посильные услуги, помощь и поддержку.

Августа упомянула про Онилию и её Усадьбу. Она попросила Лейлу припугнуть Онилию и по желанию убить её сожителей — племянника Роджера, которого никто не воспринимал всерьёз, потому что у него почти нет магических способностей, и вервольфа Йэна Гудинга. Августа просила Лейлу также освободить из плена её любовника, Дарти. И невзначай рассказала, что в Усадьбе находится Ключ. Только Лейла не знала, что Ключ — второй, а не главный и настоящий.

Сейчас Лейла торжествовала и одновременно бесилась. Её раздирали чувства, порывы и желания. Она сумела разрушить мощную Стену Защиты Усадьбы, украла Медальон, она выполнила поручение об освобождении Дарти — но не смогла снова справиться с Онилией! За последние годы ведьма стала ещё сильнее — несмотря на то что ей давно перевалило за пятьсот лет.

Другое, что терзало Лейлу — как быть с Медальоном. У неё Ключ от Врат Вечности, а она не понимает, что с ним делать. Прийти с ним к Чёрному Ордену, просто дать его в руки? Нет, Лейла не такая дура. Ключ у неё возьмут, а ей под зад коленом. И все лавры снова достанутся Дурчии. Продать Ключ «беляшам»? Это ещё глупее. Оставалась Августа. Подарить ключ ей? Но Августа может отнести его Трёхглазой.

Тогда Лейла решилась на совершенно импульсивный шаг — попробовать поторговаться с Мрака Творцом. Она предположила, что у Тёмного Мага свои виды на Ключ. Лейла решила переговорить с ним из того же внутреннего протеста и раздирающих противоречий: не отдавать Ключ ни Чёрным, ни Белым.

Когда Лейле открылось, что она — Охотница, она была на тот момент ещё Серой, то есть не вступала в Чёрный Орден. Она узнала о Тёмном Храме Охотников, который находился в укромном, отдалённом от людских поселений месте, в параллельном суб-мире. Вход туда был через полуразрушенный старинный монастырь. Она успела узнать, что в этом Храме Охотники могли связываться с Тёмным Магом — даже в том случае, если были Серыми.

И вот, спустя сутки после похищения Медальона, Лейла пришла с ним в этот Тёмный Храм Охотников. Она оказалась в большом полутёмном зале с древними фресками и картинами, которые постоянно изменялись — в зависимости от того, кто смотрел на них. Лейла взглянула на одну из фресок и презрительно скривилась — с изображения на неё смотрел портрет Дурчии, одетой как королева.

— Ты не хочешь находиться с ней на одной Стороне.

Услышав этот голос, Лейла мигом вздрогнула, ощерилась, резко оглянулась, попутно выпуская громадный огненный шар из руки. Она успела увидеть, как шар врывается в сгустившуюся темноту, освещает противоположную стену, а потом с бухающим звуком врезается в другую фреску. На которой изображена сама Лейла.

— Страсть к саморазрушению — только ради того, чтобы самовоссоздание не приближало к тому, чего ты ненавидишь.

Голос теперь раздался уже с другой стороны. Хриплый, задушевный и при этом чуть насмешливый. Лейла резко оглянулась. Её руки снова быстро исторгли большой огненный шар.

— Ты метаешь огонь во всех и сама сгораешь в огне — ты метаешь огонь в себя. Ты бесполезная бомба, Лейла. Зачем мне иметь дела с бесполезной бомбой?

Голос опять с другой стороны! Лейла посмотрела туда и увидела стул, на котором в тенях, закинув ногу на ногу, в деловито-расслабленной позе восседал человек. Лица не разглядеть, на голове высокий цилиндр, а также на нём плащ. Из-под цилиндра вниз на плечи спускались чёрные как смоль прямые густые волосы.

Лейла поняла, что Тёмный Маг в своём репертуаре, озорничает и насмехается. Она слышала об этой его природе, это её тоже бесило, как и многое в мире. Но ничего поделать она не могла. Убрав огонь и поморщившись, Лейла заявила чопорно и высокомерно, будто перед ней не Демиург Тьмы, а провинившийся подчинённый:

— У меня есть то, что тебе нужно!

— Это тебе нужно, — возразил Мрака Творец. — Зачем мне какая-то железяка?

— Это Ключ! Ключ к Вечности, — Лейла опешила. Она предположила, что Тёмный Маг оказался жертвой старческого маразма.

— Ключ к Вечности мне нужен не от тебя. А твоя железяка ещё сослужит тебе службу. Но ты пришла сюда не только предлагать мне всякий хлам, верно?

Перед Лейлой озарением открылись две вещи. Первая — возможно, Медальон, который она забрала — фальшивка. Но раз так, получается, её обманула Августа? Или Августа не знала сама? И вторая — Тёмный Маг чертовски прав. Лейла внезапно осознала, что Медальон был только поводом, чтобы прийти сюда и вызвать Тёмного Мага.

Она всё ещё была Серой. Будучи Чёрной, она не смогла бы даже приблизиться к Тёмному Храму. Это значило, что раз Тёмный Маг впустил её сюда — она тоже ему нужна?

— Нет, ошибаешься. Я пришла сюда именно для того, чтобы предлагать тебе всякий хлам, — возразила Лейла, поджав губы.

— Знаешь ли, Лейла Валенс, я люблю Серых. Из них можно лепить всё, что угодно. Ты знала это. Ты пришла, чтобы подумать над присоединением к Тьме. Тебя бесит всё Чёрное. Белое — тем более.

Мрака Творец озвучивал её самые потайные мысли.

— Не твоё дело, зачем я пришла. Может, мне просто нравится полюбоваться на физиономию моей сестры на этих фресках. Позлорадствовать на тему того, какая она уродина и что я всё равно круче. Меня бесит Тёмное тоже! — Лейла схватила Медальон, швырнула его под ноги Тёмному Магу. — Я не куплюсь на твои манипуляции.

— И не нужно, — спокойно ответил Тёмный Маг, но Лейла уловила, что он еле сдерживает смех. — Тебе нужно больше внутренней гармонии. А мне нужен Огненный Охотник. И Воздушный — тоже. Но я подожду. Время у вас обоих ещё есть.

Тёмный Маг исчез прежде, чем Лейла выпустила в него очередной огненный шар. Она порывисто вышла из Тёмного Храма.

Крамп

В заросшем колючками скверике Лейла столкнулась нос к носу с Августой. Вздрогнула. Что Августа здесь делает? Девочка-демон елейно улыбалась:

— Зачем ты сюда ходила?

— Я Охотник. Мне нужно было здесь помолиться. Здесь молятся Охотники, — напыщенно ответила Лейла.

Она собралась пройти мимо Августы, но девочка схватила её за руку. Несмотря на то, что природа и стихия Лейлы — огонь, Охотница почувствовала, как сильно ей ожгло руку. Августа держала крепко — Лейла не смогла её отдёрнуть.

— Вернись, пожалуйста, в Храм, принеси мне Медальон, который ты только что глупо выбросила, — тихо попросила девочка-демон. И улыбнулась ещё более елейно.

Лейла без колебаний вернулась в Тёмный Храм Охотников и нашла Медальон Вечности там, где его бросила. Она подняла украшение-артефакт и вышла с ним наружу.

Она ни на миг не задумалась, зачем Августа здесь, зачем преследовала её, нарушила её уединение. Лейла также ни на миг не допускала мысли, что она попала в рабство к девочке-демону. Когда она вышла второй раз, то увидела, как рядом с Августой кто-то стоит. Приглядевшись ночным зрением, Лейла различила высокого длинноволосого мужчину в очках. Мужчина ей показался красивым, а в глазах его горел фанатичный, маньячный блеск. Одновременно то были глаза расчётливого изощрённого дьявола. Лейле он напомнил её прежнего нанимателя, высшего чёрного вампира Воганга Эйклера, чьё доверие она подорвала, не справившись с Онилией Драгон.

Бдительность Лейлы и её возмущение тем, что Августа привела сюда, близко к Храму Охотников, постороннего, оказались подавленными. Мужчина заинтересовал её. Как Охотница, Лейла почувствовала, что это не простой смертный человек.

— Вот эта женщина, про которую я тебе говорила, — деловитым тоном заявила Августа. И бросила подруге: — Лейла, ты помолилась? У нас нет больше времени. Планы изменились. Мне нужно, чтобы ты помогла профессору Крампу. Я ему рассказала о тебе, он согласился на личную встречу, рискуя жизнью.

Лейле бы возмутиться, с какой стати Августа командует, ставит её перед фактом. Но Лейла оказалась совершенно заворожённой Крампом. Она не отрываясь смотрела в его дьявольские глаза за очками. Крамп чуть заметно и при этом очень обаятельно улыбнулся:

— На самом деле для меня это большая честь познакомиться с вами, госпожа Валенс. Я ценю деловой подход Августины и тоже придерживаюсь делового подхода. Поэтому я приступлю с вами к делу сразу. Мне нужно нанять вас. Я уверен, что только вы одна сможете справиться с моим заданием. В наёмных убийствах вам нет равных. А ваша Серая позиция мне только на руку.

Лейла всё ещё не была возмущена. Она попала под чары Крампа.

— Вы мне льстите. Я убиваю весьма банально и посредственно, — Лейла кокетливо захлопала ресницами.

— Но не для меня. Августина дала о вас такие рекомендации, что я заведомо считаю вас самой лучшей наёмницей этого мира. Я заплачу очень щедрую цену. Всё, что вы скажете.

— Я подумаю над ценой, профессор Крамп. Я кстати тоже о вас слышала, — Лейла одарила Крампа внимательным взглядом. — Деятельность Концерна Наука Плюс Магия очень уважают в Чёрном Ордене.

— Не будем о Чёрном Ордене. Я сам по себе, — махнул рукой Крамп. — Мои текущие проекты не имеют с ними ничего общего. Я понял ваше пожелание, буду ждать информацию о цене. Помимо заказа на убийство, я хочу, чтобы вы ассистировали в моём проекте.

— Каком проекте? И кого я должна убить? — Лейла была заинтригована всё больше и больше.

Она не заметила, как они с Крампом уже шли под ручку по дороге среди старых деревьев, удаляясь от Храма Охотников. Августа держалась позади них на почтительном расстоянии, будто сопровождающая их горничная или скромная родственница.

— О проекте вы узнаете незамедлительно, когда мы с вами прибудем в мою резиденцию в Парке Майринк. Что касается убийств, мне нужно, чтобы вы устранили всего лишь двух лиц. Конкретно — моего бывшего компаньона Дэнниса Корима и моего врага Рикардо Кэпчука.

— Корима я знаю, это Масочник, один из прихвостней Русалок, — прикидывала Лейла. — Ну а второй, этот Кэпчук — он кто такой?

— О, он на самом деле ничего из себя не представляет. Всего лишь Охотник Воздуха, такой же Серый, как и вы, госпожа Валенс. Я бы и сам его убил, да вот всё дела, бизнес, нет времени заниматься такой ерундой. Тем более, что я уверен, что убийство доставит большое удовольствие такому профессионалу как вы!

Говоря это сладким голосом, Крамп подвёл Лейлу к машине, раскрыл перед ней дверцу. Затем он усадил Охотницу в салон. Августа села рядом, Крамп сел за руль, и машина умчалась. Далее в ней происходило обсуждение убийств и проектов.

Приказ Тёмного Мага

Через несколько минут с другой стороны подъехал чёрный катафалк с тонированными стёклами, медленно остановился — на том самом месте, где только что стояла машина Крампа. Из катафалка вышел человек в длинном плаще и шляпе, с арбалетом за спиной на ремне. Он направился в глубину зарослей кустов и деревьев, окружающих старый монастырь.

Рикардо Кэпчук шёл в абсолютном молчании. В отличие от Лейлы, которая была здесь, пытаясь бросить вызов Тёмному Магу, либо поторговаться с ним, Рикардо Кэпчук шёл в Храм Охотников помедитировать.

Накануне он получил несколько знаков и подсказок. Он выслеживал русалок и многое узнал об их планах. Сейчас ему нужно собраться с мыслями и получить другие знания — из глубин подсознания. Энергия храма пробуждала внутреннюю энергию и связь с Полем Космоса, Вселенским Разумом. Грифон, как и любой Охотник Стихий, мог подключаться к этому полю, но подключение требовало колоссальной магической энергии. Как у Серого, у Грифона нет столько магии, поэтому подключаться он мог крайне редко.

Думая об этом, он вошёл в Храм. Тёмный Маг уже ждал его, он сидел на том же самом месте в кресле, вальяжно раскинувшись и закинув ногу на ногу. Конечно же, Тёмный Маг знал все мысли Грифона.

— Принадлежность к Стороне или Цвету увеличивает силу многократно. Принадлежность к Стороне открывает ауру, подключает дух и нутро к резервам магического тока во всех пространствах и мирах, почти в неограниченном количестве.

Грифон, казалось, не слушал Тёмного Мага. Он просто кинул в его сторону равнодушный взгляд, и принялся рассматривать фрески. Они имели свойство меняться. Полчаса назад Лейла видела здесь свою ненавистную сестру. Грифон сначала не увидел ничего. Просто серую стену, серую мозаику.

— Ты слишком Серый. Даже когда ты помогаешь своим друзьям и коллегам — ты думаешь о том, что делаешь это исключительно по работе. Формально серый, — раздавался Грифону в спину хриплый, задушевный голос.

— Я пришёл сюда пока не для того, чтобы сказать, какую Сторону или Цвет я выбираю, — бросил Грифон. — Я пришёл за ответами. Сейчас я не вижу их, и это меня не устраивает.

— Ты противоречишь сам себе, Грифон. Совсем как та Огненная и такая же Серая, которая была тут до тебя. Ты видишь свою Серость, а говоришь — не видишь ответы. Всё ты видишь.

Грифон прикрыл глаза на мгновение. Его астральное чутьё Охотника обострилось. Через несколько секунд он констатировал:

— Здесь был Крамп. Мой враг. Ему повезло, что сегодня мы с ним разминулись. Сегодня у меня пока нет цели убивать его. И да, я чую огонь. Здесь было по меньшей мере два создания огня. Демон. И анхом.

— С демоном должна разобраться та, кого ты собрался учить. Но ты не сможешь её учить, оставаясь Серым. Она сейчас Серая, и её посчитали Личиной. Её заставят сделать выбор в любом случае.

— Я подумаю над этим, — ответил Грифон кратко, нарочито безэмоционально.

На фреске перед ним стала проявляться картина. Он увидел книжные полки или книжные прилавки. Рядом — продавец книг, пожилой седовласый мужчина.

— Книгопродавец. Я тебя видел в образе книгопродавца, Паук, — Грифон оглянулся на Тёмного Мага и принялся с изучающим прищуром рассматривать его.

Тёмный Маг смотрел в ответ на Охотника Воздуха чуть насмешливо и слегка снисходительно.

— Правильно. Я продаю книги в данный момент. Несколько книг, по меньшей мере две. Ювелира было два, медальона оказалось два, временных петель — две. Всего по два. Дубль-дуплет. А ещё для тебя новости, Грифон. У твоего врага появился друг. Мне нужно, чтобы ты им занялся как можно скорее. Нехороший это друг для моих планов.

— Твои планы — ты и занимайся. Или хочешь сказать, что друг — тебе не по зубам, например, Сона или Светлейший? — усмехнулся Грифон, желая поддеть Паука.

Тёмный Маг нисколько не подделся — и бровью не повёл.

— Да, друг этот не по зубам мне. Потому что он по зубам тебе, — усмехнулся Тёмный Маг. — Отложи Крампа, займись Логоном. Это приказ. Я нанимаю тебя на охоту на Логона.

Последние фразы Паук произнёс жёстко. Грифон всё ещё был расслаблен и нарочито равнодушен:

— С чего мне выполнять твой приказ? Ты не мой начальник. Я сам по себе. Я Серый.

— Ты глупый, — Тёмный Маг произнёс это также равнодушно и беззлобно. — Узнай о Логоне. Мне тебе про него долго и неохота рассказывать. Но не трать много времени на сбор информации — просто устрани Логона. Сотри его с лица земли.

Грифон не знал, кто такой Логон. Но он покопался в памяти и вспомнил, что слышал как-то это имя от Аманды Беллок — Огневицы. Тёмный Маг уже исчез. Фреска показала после книгопродавца новое изображение — лестницу. Лестница вела вверх и по ней то тут, то там мелькали электрические разряды и искры.

Грифон посмотрел на эту лестницу, затем достал рацию и вызвал коллегу Поджигателя — агента Роумана Террисона, по старинке решившего оставить за собой кодовый номер 004. Хотя агенты-оперативники обычно не носили кодовых номеров, номера раздавались стажёрам. Рикардо Кэпчук связался с Ромом, потому что Аманды Беллок не оказалось на месте — уже несколько дней она решала проблемы в одном из филиалов.

— Приём, Поджигатель на связи, — ответил Ром сразу.

— Приём. Мне нужно, чтобы ты подготовил и принёс мне досье на Логона.

Возникла небольшая пауза. Ром переспросил:

— На Логона? Это имя или прозвище?

— Логон — это Логон. Знаешь что-то о нём?

Снова пауза, теперь уже продолжительная.

— Логон — это тот, кто связан с проектом «Яд»? — в голосе Рома, обычно спокойном и нейтральном, прозвучало сомнение.

— Что за проект «Яд»?

— Я в ТДВГ около четырёх лет, но немногое слышал про «Яд». Пять лет назад случился скандал. «Яд» — закрытая секретная школа, в которой обучались определенные люди неким тайным навыкам. Безболезненное мгновенное убийство и так далее. Туда посылали не наших агентов, а тех, кто должен был стать нашими союзниками во вне ТДВГ. Этот проект курировала Лонда Эрелсон. Она же сама набирала состав преподавателей. В какой-то момент она отошла от дел и доверила руководство школой Ламару Логону. А потом там возник скандал. Нескольких учеников нашли зверски убитыми, а двое сбежали. Я недавно узнал, что один из них — наш агент... стал им недавно.

— Кто?

— Антонио Тенбрук, агент 015, племянник Лонды. Логон потом исчез после этого скандала.

Услышанного было Грифону достаточно.

— Я понял тебя. Собери на него абсолютно всё, что найдёшь. Подними архивы, подними то дело пятилетней давности.

Грифон понял, почему Тёмный Маг приказал убить Логона. Пять лет назад Логон слишком близко подобрался к тайне ТДВГ и мог проникнуть в школу «Яд» не только с целью убить талантливых учеников-убийц, но и кого-то прихватить себе. А ещё, судя по намёкам Паука, Логон — друг Крампа. Должно быть, не слишком рядовая фигура, если Паук заказал Логона самому Грифону — так Грифон и рассудил.

Лестница под напряжением

Лестница, перед которой я стояла, завораживала и отпугивала одновременно. Она была тёмная, как и всё пространство вокруг, но то и дело вспыхивала разрядами молний. Эти разряды появлялись неожиданно на ступеньках, под ними, между ними, проскальзывали то длинными сполохами, то мимолётными искрами.

Синеватые, голубоватые, сиреневые разряды. Ток.

Магический ток. Где-то я это уже слышала.

Поняв, что это магический ток, я заинтересовалась и шагнула к лестнице ближе. Ток заискрился, разряды усилились, стали более агрессивными. Лестница предупреждала меня — «НЕ ПОДХОДИ, УБЬЁТ!!!».

Но я всё равно подошла. Мои подошвы почти коснулись первой ступени. Я сделала ещё один шаг, подняла правую ногу. Она поднималась медленно, мне стоило усилий оторвать её от пола. Я завороженно смотрела на бьющееся напряжение и электричество вокруг. Я поставила правую ногу на первую ступеньку, перенесла свой вес, поставила левую ногу на вторую ступеньку.

Мне в сердце, в голову, в живот ударили десятки молний. Тело пронзило... нет, не болью. Это было не понятное ощущение — будто тело пронзило наполняющим лучом энергии со всего мира или со всех миров Мироздания. В глазах заискрилось, я сама стала комком молний, лучей и электроразрядов.

Потом я снова увидела себя в том магазине книг, в Главном Выставочном Центре города Рака. Я стою у прилавка, разглядываю книги по моде, стилю, дизайну. Рядом топчется знакомый мне продавец — пожилой мужчина, с седыми волосами, бородкой, в очках, интеллигентного вида.

— Вы — человек в очках? — спрашивает мой голос. Из глубин памяти подсознание выхватывает факт: этот продавец велел искать человека в очках.

Но ведь он сам — в очках! Он велел искать себя?

Продавец качает головой:

— Тебе нужен человек, который страстно хотел научиться читать, но ему не давали.

Услышав это, я почувствовала, как меня отбрасывает назад. Снова я перед тёмной лестницей, покрытой сполохами синего тока.

— Я же только что встала на лестницу, и что, опять? — в замешательстве спрашиваю я сама себя или не понятно кого.

Догадываюсь, что меня скорее всего отшибло током. Удивительно, как не убило! Встаю, упрямо и упорно приближаюсь к лестнице.

— Я тебя одолею! — говорю я с нажимом и вызовом.

Ставлю снова ногу на первую ступеньку, переношу вес, на этот раз быстрее. Мне удаётся переставить первую ногу уже на третью ступеньку. Тут я вижу, что лестница вперёд и вверх простирается на бесконечное количество миль, а в меня снова летят молнии и пронзают меня. На этот раз больно, слишком больно. Я кричу от боли, падаю в пустоту.

***

‎Открываю глаза и понимаю, что нахожусь в милой и светлой комнате. Солнце светит сквозь тёмные шторы так ярко, будто бы штор нет. Приподнимаюсь на локтях, осматриваюсь. Вижу пять узких коек. Сама я лежу на одной из них. Ещё вижу шкафы и тумбочки из дерева. Пол паркетный, красные обои, тёмно-алые шторы, покрывала в красных тонах. Лежу я под мягким пледом, тоже красным. На мне моя вчерашняя одежда. Вчерашняя? Или может, позавчерашняя? Сколько я проспала? И где я?

Встаю, подхожу к окну, поправляю волосы. Выглядываю. Вижу сад, лес, и узнаю, что я в Адской Кухне.

Ну а где все? И самый главный вопрос — где Рози?!

Чувствую лёгкую слабость и головокружение. Выхожу медленно и пошатываясь. Попадаю в широкий коридор. Заворачиваю за угол. И чуть не сталкиваюсь с Йэном. Как же я рада была его видеть! Он идёт прямо мне навстречу.

— Здорово! — начинаю беседу, улыбаясь во все тридцать два.

Вервольф взял меня за плечи и произнёс:

— Так, тебе явно уже лучше. Но тебе пока не надо много напрягаться. Пойдём.

Мы вернулись в комнату и присели. Йэн сообщил:

— Более тридцати часов. Твоего магического тока сейчас очень мало, хоть он и сильно концентрирован. Роджер сильно переборщил, он не должен был столько у тебя брать, — я поняла по мрачному и суровому выражению лица вервольфа, что он крайне недоволен поступком друга. Мне хотелось ему возразить, ведь Роджер сделал что-то, что помогло нам справиться с преследованием полиции! Йэн вдруг заявил совсем серьёзно: — Ты даже не представляешь, как вы с ним сильно рисковали из-за Соединения Тока.

— А что значит — более тридцати часов? — рассеяно спросила я.

— Сейчас полдень 11 марта.

— Карамба… — выдохнула я. Ведь последнее, что я помнила, это была ночь с 9 на 10 марта, когда мы с Роджером и Нианией поехали за Рози, сразу после нападения Лейлы и после того, как нас навестили Коллинз и Шрам. — Где я была всё это время?

Я схватилась за лоб — моя рука попала на шрам от ветки. Боль, вообще-то, давно прошла: помог чудесный пузырёк Онилии, но ладонь нащупала запёкшуюся кровь.

— После того, как Роджер взял часть твоего тока для создания Иллюзии Персоны, оставшаяся часть поддерживала тебя ещё насколько минут. Потом срочно потребовалось восстановление. Магический ток у молодого непроявленного анхома восстанавливается так же, как и физиологическая энергия: едой и сном. Восстанавливающий сон взял своё. Тебя довезли до Адской Кухни, Онилия провела Рози через барьер, а мы с Роджером перенесли тебя сюда. Ниания сразу покинула нас. Потом был рассвет, и Роджер с Онилией ненамного заснули. Рози тоже.

— Как она, Йэн? Ей здесь… не жутко? — волновалась я.

— Она — превосходно, — улыбнулся вервольф. — Я удивлен, что она человек. Ей здесь нравится. Вчера она под присмотром Онилии осматривала усадьбу. И ещё они с ней кое-что выяснили о Медальоне.

— А Рози тебя видела? — с ещё большим волнением спросила я.

Вервольф мог вселить ужас уже своим обликом и не в полнолуние. Но Йэн почти что расхохотался:

— Разумеется, видела. Она спросила у Онилии — «А кто этот красавчик, можно ли с ним познакомиться?».

Назвать вервольфа красавчиком, да ещё и так, что он, пересказывая мне это, дружелюбно ухмылялся, — это могла только Рози!

— Она до сих пор думает, что снимается в реалити-шоу, — подсказал Йэн. — С её качествами, будь она анхомом, она бы наверняка была Горгоной! Жадная общительность и жизнелюбивое любопытство им так же присущи.

— Кому? — не поняла я.

— Горгоны. Считаются средними анхомами, то есть магического тока у них — кот наплакал. Зато могут летать как птицы.

— Летать?

— Да, кто-то их называет летунами, кто-то — левитантами. Мы их называем горгонами.

— Вот тебе на... Один из наших, по ходу, горгон... — я вспомнила об Алистере Сайгале, агенте 016, своём коллеге.

Молодой человек — гениальный программист, за которым охотились представители Чёрного Ордена. По иронии судьбы, он очень боялся высоты, но обнаружилось, что он умеет летать. Выходит, он тоже анхом!

Но главное, что Рози в порядке. И чувствует себя в своей тарелке. И у Йэна, всегда мрачного и немногословного, такое благодушное настроение.

Происшествия той — позавчерашней — ночи слишком насыщенными оказались! Лейла разрушила Стену Защиты, напала, украла Медальон и Дарти, потом пришли Коллинз и Шрам, мы поехали к Рози. Мы похитили мою троюродную сестру из гостиницы «Рассвет» города Рака. Нам чуть не помешали Масочник и Лексаэлла. Ниания применила какой-то трюк, и Лексаэлла нас отпустила, хотя могла заморозить заживо! За нами погналась полиция. Они взяли нас в кольцо, но Роджер взял меня за руки, выкачал из меня все магические токи и жизненные соки вдобавок, исполнил ещё один трюк, как-то связанный с массовым гипнозом. Потом я вырубилась, и сейчас Йэн говорит, что я спокойно спала в этой чудесной милой комнатке 30 часов.

Голодный вампир — весёлый вампир

В милую комнатку вошёл Роджер. Выглядел как всегда — бодрым, хищным, стремительным и по-доброму насмешливым. Несмотря на самый разгар дня. Вампирская бессонница?

— Поздравляю! Ты вышла из комы! — Роджер рад меня видеть снова живой.

Он уселся рядом с нами.

— Как самочувствие? Что снилось? — весело спросил он.

Я вспомнила сон про лестницу. Ещё я вспомнила, что Онилия говорила про лже-Медальон. Что он может вызывать необычные сны и видения. Но, получается, настоящий Медальон, который у нас сейчас есть, тоже может вызывать эти странные сны? Или сон про лестницу никак не связан с Медальоном, а связан больше с тем пожилым книгопродавцем?

Мне нужно самой разобраться и подумать. Поэтому я не стала говорить Роджеру и Йэну, что мне снилось. Вместо этого я спросила у вампира:

— Ты избавился от Жажды Крови?

— Нет, — ответил он нарочито беспечно. — Она разгорелась ещё сильнее.

— Ты же… Йэн, он съел кошку! — вспомнила я потрясённо. — Почти у меня на глазах он съел кошку! И опять хочет крови!

— Клот, представь себе. Ты в пустыне. Ты мечтаешь о бочке, но тебе дали всего один глоток. Конечно же, ты после этого не будешь чувствовать, что напилась, и будешь уже мечтать о пяти бочках! Эта кошка была аперитивом. В ближайшее время я надеюсь сходить на нормальную охоту.

— Роджер, как это у тебя получилось? Кто такой Валенни? — спросила я про массовый гипноз.

— Валенни — мэр города Рака.

Я выпучила глаза в удивлении. Роджер объяснил:

— В своё время Онилия научила меня заклинанию Иллюзии Персоны. Но оно неудобно: чем больше народу и чем влиятельнее идол, перед которым склонится этот народ, тем больше магического тока требуется. У меня не было другого выхода, чтобы избавить нас от неприятностей с полицией, кроме как поиграть в маску Валенни. И у меня не было столько концентрированного магического тока. Я взял у тебя. Знал, что это опасно, но ты не знала, и дала мне ток. Да, я виноват в том, что ты испытала не самые приятные ощущения, и если бы у меня было время, я бы мог предупредить тебя, — вздохнул Роджер.

На Йэна вампир вообще не смотрел. Зато вервольф смотрел на него мрачно и осуждающе. Тогда я решила сгладить:

— Роджер, всё в порядке, ведь это нужно для дела! Было бы очень плохо, если бы нас поймали! Я рада, что тоже вложила свою часть в то, что нам так повезло и мы скрылись. И я очень признательна тебе за твои быстрые идеи! Расскажете, что такое магический ток? И если я анхом, и он у меня есть — что мне с этим делать?

Роджер усмехнулся, довольный и готовый к плодотворному общению. И перевёл стрелки на вервольфа:

— Йэн, ты первый начал заниматься с ней теорией, расскажи ей! — попросил Роджер. И пояснил: — Я не люблю рассказывать теорию. Да, и хочу сказать тебе, Клот, ты настоящая боевая подруга! Я и не рассчитывал, что ты без колебаний примешь то, что я лишил тебя жизни почти на полтора суток, и поймёшь всё правильно.

— Карамба, ты что, думал, я тебя побью?! — мне стало смешно.

— Да, — Роджеру тоже было смешно, но он изо всех сил прятал улыбку.

— Ты уже победил! — заявила я.

— Нет, ты.

— Вот и не подерётесь! — вмешался вервольф, добродушно махнув на нас рукой.

— Мы не собираемся драться. Она отказалась и простила меня, — похвастался Роджер.

— Я и не собиралась обижаться! Прощать не за что. А вообще, я доверяю тебе. Ты сделал всё как надо, и в итоге мы здесь, Рози и Медальон с нами, мы выиграли раунд у Русалок и Чёрного Ордена. Благодаря тебе, — тепло улыбнулась я другу.

И протянула свою руку.

— Я доверяю тебе всего себя и без остатка, — Роджер широко улыбнулся и накрыл мою руку своей.

— И я доверяю свою душу и оба моих тела: до полнолуния и во время полнолуния! — усмехаясь, вервольф покрыл наши руки своей ладонью.

Начало обучения магии

В тот момент я почувствовала себя настоящим анхомом. Я впервые осознала себя как анхом среди своих, среди себе подобных. Меня накрыла энергия бодрости, причастности, счастья и ощущения, что я всемогуща — вместе с моими друзьями. Совсем как во сне про лестницу, когда первый раз я ступила на неё и вошла в контакт с током, с напряжением на ней. Но сейчас это чувство было мимолётным, оно испарилось.

— Ребята, а что всё-таки такое магический ток? — повторила я вопрос.

— Ладно. Помнишь мою самую первую лекцию? — напомнил Йэн. — И то, что тебе Скотт Багстер рассказывал про отличия людей и анхомов друг от друга?

— Да. Скотт может видеть какие-то метки в аурах.

— А теперь кратко расскажу, что это за метки. Некоторые из них являются отличительным знаком качества и наличия у их обладателей магического тока. Магический ток — это… — Йэн задумался, подбирая формулировку, — потенциальная магическая энергия, представленная в сгустке или поле и распределённая по всей ауре. Магический ток, как вид энергии, всё равно что количество и сила заряда, способного на какие-либо действия. Током обладает не каждый анхом, только высший или средний, обучающийся магии долгое время, как, например, Онилия или Роджер. Ток имеет способность накапливаться и тесно связан на первых порах и стадиях развития юного анхома с физиологической аурой — эфиром, или жизненным соком, проще говоря. Лишь на более поздних этапах совершенствования мастерства магический ток отслаивается от эфира и становится независим от него, то есть уже не влияет на общее самочувствие и здоровье. То есть если он иссякает, слабости ты не чувствуешь, а вот колдовать больше не можешь.

Теперь немного про практику. Перед тобой — Роджер, высший вампир. Его магический ток находится на среднем уровне, ему довольно сложно накапливать свой ток, и ещё сложнее удерживать. Если тока ещё хватает на мелкие заклинания, то для более крупных он как вампир может заимствовать чужой ток, более сильный — это и есть Соединение Тока. Что касается твоего тока, его у тебя не очень много, но он сильнее и более концентрирована, чем у многих. Ты даже не ощущаешь ток, тем более, считаешь себя простым смертным. Но ток в тебе очень силён.

Вспомни три состояния воды: пар с разреженными молекулами, и лёд, где все молекулы сцеплены в твёрдые кристаллы. У Роджера, грубо говоря, полно такого пара — а паром многое не сделаешь. Роджер ничем не отличается в плане владения магией от любого колдуна или ведьмы, но его природа вампира препятствует преобразованию тока в более концентрированную и мощную энергию. А у тебя — один кубик ультра плотного льда объёмом меньше одного кубического миллиметра, но зато насыщенный, концентрированный.

Это огромные потенциальные возможности. Если развить такой кубик в тесный доспех по всей ауре, твоя мощь станет сродни мощи Верховных Магов. Поскольку твоя категория — Ученик, из твоей ауры и этой капельки тока можно слепить всё. Что угодно: доброе, злое, сильное, слабое, светлое, тёмное, высшее, среднее или низшее — всё зависит от Конечного Наставника. До того, как ты с ним определишься, ты можешь свободно учиться у многих, — на этой фразе Йэн с явным подтекстом пристально вглядывался мне в душу прямо через глаза.

Тут-то я и вспомнила предупреждение: не меня выбирают. Я выбираю. Всегда. И один из главнейших выборов — выбор Наставника. Роджер между тем куда-то вышел.

— Я никогда не чувствовала у себя никакого тока, — покачала я головой. — Но в последнее время мне кажется, что во мне есть какая-то энергия. Иногда это мне снится, — призналась я.

— Ты не чувствовала ещё по той причине, что ток у тебя блокирован. Я могу разблокировать его, правда, немного, — предложил Йэн.

— Ого! Правда? И что, я тогда стану швыряться файерболлами? Как эта Лейла? — округлила я глаза.

— Нет. Тебе многому предстоит научиться, как бы банально это ни звучало. Но учиться станет немного легче.

— Тогда вперёд, чего мы ждём? А как ты собрался разблокировать магический ток? — мне не терпелось пуститься на эксперименты.

— Немного подпитки. Не обольщайся, это может быть временно. Но я чую, что сейчас тебе подпитка не помешает.

— Ты как вервольф можешь видеть, сколько у меня магического тока?

— Я могу это чуять. Нам лучше сделать это стоя.

Мы встали, друг напротив друга. Вервольф рассматривал меня, как мне показалось, немного скептически, оценивающе, глядя сверху вниз, с высоты своего громадного роста. Я пытливо смотрела на него. Хотелось очень о многом расспросить.

— Да, пожалуй, немного тебе не помешает именно сейчас. Тем более, я должен проверить одну гипотезу о твоей стихии.

— Гипотезу? И что за стихия?

— У тебя много Огня. Если твоя аура примет мой ток — значит, у тебя рано или поздно пробудятся все стихии.

— А если не примет? — спросила я, чтобы понимать, к чему мне готовится.

— Ничего не случится. Ты вообще ничего не почувствуешь. Готова?

— Всегда готова! И я доверяю тебе, — улыбнулась я.

— В ауре есть астральные узлы. Кто-то называет их чакрами, но мы называем узлами. Через одни узлы удобнее брать ток, через другие — отдавать. Через узлы на запястьях чаще всего воруют или берут ток. Через узлы на плечах или предплечьях — дают. Наиболее мощное отдавание происходит через грудину. Сейчас мы с тобой попробуем через плечи. Можешь расслабиться, закрыть глаза.

Мне было любопытно. Я верила Йэну, верила, что он хочет помочь мне в плане самочувствия, например сделать так, чтобы я не чувствовала сейчас слабость. Но я не совсем верила, что я что-то почувствую. Я закрыла глаза, вервольф положил свои ладони мне на плечи.

Сначала я правда ничего не почувствовала. Но через несколько секунд ощутила, как от ладоней вервольфа в меня что-то вливается. Что-то прохладное, бодрящее, как бурлящий горный ручей. Это нечто, энергия пронзила меня через плечи в самое сердце, а потом стала расходиться по всему телу. Очень приятная энергия, холодная, но это освежающий, бодрящий холод. Волшебное, необычное ощущение стало усиливаться. Я почувствовала, что слабость исчезает. Голова уже не кружится.

— Йэн, я хочу сейчас подраться, — выпалила я, потому что почувствовала настолько себя в тонусе и бодрой, что была готова выиграть соревнование!

Вервольф убрал ладони с моих плеч.

— Можешь открывать глаза.

Я открыла:

— Слушай, это круто! Ты... это... ты в меня что, влил всю свою магию?

Вервольф снова едва не расхохотался:

— Я дал тебе около половины капли.

— Жадина! — рассмеялась я и хлопнула вервольфа по плечу. — Но... постой! Если ты дал мне, как ты говоришь, каплю, значит, у меня было настолько мало магического тока, что, получив каплю, я почувствовала её?

— Не совсем. Ты почувствовала свой магический ток. Я всего лишь дал тебе спусковой крючок. Подтолкнул.

— С ума сойти! Я сейчас чувствую себе много энергии! И правда хочу драться!

— Ещё успеешь. Сначала привыкни к своему новому состоянию, — посоветовал вервольф.

Генеалогическое расследование

— Эй, воины Теневой Стороны! Между прочим, обед готов! — услышали мы Роджера.

— Сейчас ты увидишься с Рози, идём, — вервольф кивнул в сторону выхода.

Мы вышли и прошли в гостиную. Рози, сидевшая за столом в необычном старинном, но чертовски идущем ей, платье, вскочила и радостно поприветствовала:

— Клот, привет! Ты выздоровела? Мне сказали, ты очень плохо себя чувствовала, я волновалась!

— Не стоило волноваться, Рози, всё хорошо! — я обняла сестру и призналась: — Теперь я готова свернуть горы!

Присела рядом с ней, по правую руку — Рози сидела во главе стола. По левую руку села Онилия. Вампир и вервольф тоже заняли свои места. Стол был накрыт по высшему классу: ещё лучше, чем в тот день, когда Роджер привёл меня в усадьбу после погони по лесу. При виде еды я почувствовала жадный, беспощадный приступ голода. Я ведь не ела почти двое суток! Всё же я не удержалась от комплимента для Рози:

— Какое замечательное платье!

— Онилия дала поносить, — сообщила довольная Рози. — У неё полно таких! Она говорит, что было в 50 раз больше. Такое возможно?

Учитывая 561-летний возраст княгини, такое возможно. Но я не стала говорить об этом Рози. Вместо этого я засмеялась и ответила:

— Уверена, у тебя сейчас столько же!

Рози и Онилия засмеялись. Что касается вампира и вервольфа, они остались равнодушными к байкам о женских нарядах и о чём-то шептались, варясь в собственном соку. Далее наша трапеза большей частью прошла в полном молчании и жевании. Я мельком посматривала на Рози, пытаясь определить её настроение и душевное состояние. Мне всё ещё не по себе, что я спала так долго, и всё это время Рози оставалась наедине с совершенно незнакомыми ей людьми. То есть анхомами. Но выяснилось, что в компании двух вампиров и оборотня она чувствовала себя действительно в своей тарелке! Когда всё с великим удовольствием было съедено, Онилия обратилась мне и Рози:

— Что ж, девочки, приступим к расследованию. Пойдём наверх.

Мы втроём поднялись в комнату ведьмы. И сели за маленький журнальный столик. Онилия принялась вводить меня в курс дела.

— Медальон в наших руках, хранится в надёжном месте. Спасибо Коллинзу и Шраму, они помогли с дополнительным заклинанием Стены Защиты, — это Онилия деликатно шепнула мне, Рози же ничего не заметила. — Но мы не можем ничего сделать с Медальоном, пока тщательным образом не узнаем, откуда он взялся. Вот что мы с Рози уже выяснили. Тот Медальон, который Рози дала тебе в день своего победного и блистательного выхода на сцену, попал к ней от потомственной ювелирши, госпожи Марганец. Рози, расскажи Клот то, что рассказывала мне.

— Я занимаюсь генеалогией. Собираю сведения о нашей семье, общих предках. Начала я совсем недавно, но узнала уже кучу всего! Не всегда есть время на полноценное расследование и поиски, и я обратилась в агентство генеалогии. Через них выяснилось, что одна из фамильных драгоценностей, которая не золото, не серебро, не алмазы, а просто металлическая вещь — находится у госпожи Марганец. Сама госпожа Марганец хранит коллекцию таких предметов — старинных ювелирных изделий, которые принадлежат разным известным людям. Я была удивлена и обрадована, ведь если медальон принадлежал известному человеку — это значит, что у нас в роду были либо аристократы, либо известные люди, которые оказали большое влияние на общество, политику или искусство. Я связалась с госпожой Марганец, мы переговорили. Она удостоверилась в моём родстве с владельцем Медальона и передала его мне. Но ей нужно было время, чтобы предоставить более подробную информацию о владельце — нашем предке, о том, чем он был знаменит. Госпожа Марганец обещала поднять архивы, подготовить для меня эти сведения. Но потом прошло несколько дней, у меня шла подготовка к конкурсу.

Потом случился этот конкурс, я хотела рассказать тебе про Медальон, и чтобы мы вместе сходили к госпоже Марганец. Но она не звонила, а её секретарша сказала, что она куда-то уехала. А потом после конкурса со мной связался господин Боннес, тоже ювелир, коллега и партнёр госпожи Марганец. Он сообщил, что госпожа Марганец подключила его к генеалогическому расследованию. Сказал, что у него есть медальон, который принадлежит нашей семье. Я очень сильно удивилась! Мы с Питером сходили к Боннесу и поговорили с ним.

— С Питом? — переспросила я, обрадованная и удивлённая одновременно, что Пит сопровождал Рози в таком, как выяснилось, опасном предприятии.

— Да, Пит всё сможет подтвердить, если нужно, — улыбнулась Рози. — Я была потрясена, когда господин Боннес вручил мне медальон, который его предку — тоже ювелиру Боннесу, передал на сохранение наш прадед, незадолго до своей смерти.

— Наш прадед?

— Да, дедушка Вениамин. Он дедушка моего папы и твоего папы. Он умер, когда мне и тебе было девять лет. Но мы с тобой тогда даже не знали друг друга, это так жалко! Я довольно хорошо помню дедушку Вениамина, а ты?

Что я могла ответить?..

— Нет. Я плохо его помню, — ответила я правду.

Так случается, что у когда у тебя куча родственников, ты даже об их существовании и не знаешь. И вовсе не по той причине, что семья находится с ними в ссоре. Наоборот — всему виной быт, суета, что всё некогда и не приходит в голову найти этих родственников, позвонить, возобновить отношения. А может, просто и не интересно заводить отношения с родственниками.

Дед моего отца, то есть отец отца отца. Дедушка Вениамин Итчи. Я помню, в детстве мы с ним виделись всего один раз, когда мне было лет шесть или семь. Папа возил меня к нему в гости. Я даже тогда в школу ещё не ходила. Дедушка Вениамин мне запомнился как дряхлый старичок с густой белой бородой. Потом мне родители сказали, что дедушка Вениамин стал ангелом, но я никак не могла понять, что это такое означает. Пока до меня не дошло, что родители пытались мне так сообщить о смерти дальнего родственника.

Рози заговорила:

— Господин Боннес рассказал мне, что прадедушка Вениамин, как оказалось, завещал эту вещь мне. И принёс документы. Тогда ювелиром был дед господина Боннеса, Боннес старший, его звали Рандус. И наш прадедушка пришёл к нему, принёс этот медальон и завещал его. По условиям значилось, что меня нужно разыскать, когда я стану совершеннолетней, подарить мне этот медальон. Но раз я пришла сама, начала изучать генеалогию, вышла на госпожу Марганец, господин Боннес решил, что не будет ничего зазорного вернуть медальон мне сейчас, пока я ещё не достигла совершеннолетия, — взволнованно рассказывала моя сестра.

Онилия пояснила:

— Сейчас Рози расскажет конкретнее о документе. Это не просто завещание. В нём ваш общий дедушка объясняет суть того, что это за медальон.

— Там было два пожелтевших листа, — кивнула Рози. — То есть они лежали в одном конверте. Официальное завещание, что дед завещает мне эту вещь, через Боннеса. И на втором листе — письмо ко мне. Так случилось, что они оказались у меня в сумочке. Мы с Онилией их рассмотрели. Вот этот документ.

Рози достала с полки и положила передо мной пожелтевший лист. Там достаточно размашистым и при этом весьма разборчивым почерком было написано:

«Дорогая Рози, правнучка моя любимая!

Так мне жаль, что подарок, который я тебе дарю на твоё совершеннолетие, ты получишь, когда меня уже скорее всего не будет, болен я, стар, здоровье уже не то.

Но ты будешь уже взрослой, и очень умненькой, ты и сейчас очень умненькая! Сохрани и сбереги этот подарок. Это необычная вещь, это наша семейная драгоценность. Не смотри, что кулон такой неказистый, потемневший от времени.

Я по этой причине решил попросить нашего друга семьи Рандуса Боннеса сберечь кулон для тебя и распорядиться, чтобы его вручили лично тебе. Ты девочка, а у меня только сыновья и внуки, они не очень готовы будут разбираться в женских украшениях, забудут. А через твою маму я передавать тебе кулон не хочу.

Расскажу, что это за подарок, Рози. Вот ты моя правнучка. А я — тоже правнук. И у меня был прадед. Только я его не знаю, не помню, да и куда мне помнить, он на 99 лет раньше меня родился! Знаешь, что он делал? Он клады искал! Клады пиратов!

Да, Рози, искал сокровища! Его звали учёные, исторический институт, он для них работал, копал, сам учёным был, довольно известным. Но себе на память кое-что оставил из одного из кладов. Скрыл его, пошёл в обход правил, сильно рисковал — сам был как пират. Этот кулон. Рози, я тебя очень прошу, пусть он будет у тебя, никому его не давай!

Кулон этот мне подарила моя мама — твоя пра-прабабушка. А ей — её мама, то есть моя бабка Катриона. А отец её, Александр Хоппер, и есть мой прадед. В 1837 он производил раскопки и исследования в районе города Рака, недалеко от озера Дерист. Там он нашёл целый сундук, на старом заброшенном кладбище. Этот сундук пираты зарыли.

Храни эту семейную ценность! Портрет моей бабки Катрионы где-то есть, если не выкинули, она на том портрете — с этим сокровищем! Никому не показывай! Я не стал это твоему деду, твоему папе передавать — не поймут они этого. Это женская штучка, передашь это своей дочке, внучке, правнучке, праправнучке — дай бог, доживёшь!»

Первое, что я почти выкрикнула, было:

— Озеро Дерист! Этот медальон нашли что, прямо здесь? В усадьбе? Онилия, так может, ты видела нашего этого пра-пра-пра и так далее прадеда?

Это я выпалила, совершенно не подумав о Рози и о конспирации. Рози удивлённо на меня посмотрела:

— Вот это шутка! Как Онилия могла видеть нашего пра-прадеда, она же очень молодая, — Рози сконфуженно улыбнулась, посмотрела на Онилию слегка пристыженно. Вероятно, подумала, что я бестактно пошутила, намекая, что Онилия «старая», Рози же не знала, что Онилии больше 500 лет!

Онилия же мягко и покровительственно улыбнулась:

— Клот, мы никогда не делаем поспешных и преждевременных выводов. Именно по этой причине нам нужны самые точные подробности истории возникновения обоих Медальонов. По крайней мере, мы уже знаем, где искать следы, хотя бы в какой области. И от наших знаний мы должны выстроить лестницу в прошлое, чтобы понять, как изменяется Рок. Мы должны выстроить лестницу рока, — произнесла княгиня и многозначительно улыбнулась.

Карамба, это невероятно! Всё это время секретнейший анхомский артефакт, за которым охотятся русалки, демоны, вампиры, оборотни и все остальные, спокойно передавался из поколения в поколение в моей семье, а как только его хватились, он сам попадает моей родственнице, а затем через неё — мне в руки! Вот уж точно, воля Рока! Меня этот замысел данного шоу, в котором я — один из главных участников, просто потрясает!

Я в который раз встряхнула головой, переваривая услышанное. Онилия сообщила:

— Коллинз, Шрам и Чёрная Леди обещали посильную помощь. Мы зададим им задание копать в сторону Боннеса и появления Медальона у него. Что касается стороны твоего прапрапрапрадеда, здесь не обойтись без генеалогии и некоторых исторических справок о пиратах, кладоискателях и археологах XIX века, а также краеведения. Надеюсь, всё скоро встанет на свои места. Пока вам обеим стоит отдохнуть и набраться сил. Я просмотрю некоторые свои книги. Кто знает, где может оказаться зацепка?

Книги. Я сразу подумала о книге, про которую Йэн сказал, что я слишком много её читаю: Якоб Весли, «Корабль-Призрак».

***

Едва солнце зашло, в главный зал клуба любителей тяжёлого рока Скомато из-за кулис вышла Ниания Дор в чёрном плаще и бондане. Она села за стол. Через главный вход вошли Коллинз и Шрам. Чёрная Леди их ждала, сидя к ним спиной. Они прошли и сели напротив неё.

Коллинз крикнул бармену:

— Мак, убери тишину!

— Прошу прощенья, сэр! — бармен поспешно включил музыку — хард-рок.

— Ниания, что у тебя? — спросил Шрам.

Ниания была сосредоточенная и задумчивая. Она ответила:

— Княгиня Драгон хочет установить точное время и место, когда Медальонов оказалось два. Один из них побывал в руках ювелира Боннеса, парня, с которым повелась Августа Симболи.

— Девочка-демон ведёт себя пассивно. Или ей сильно не везёт. Боннес ведь отдал медальон Розалин Итчи, родственнице Клот Итчи. Ходы Августы непонятны. Она упустила аж сразу два медальона, но совсем не сгорает от гнева. Она что-то задумала, — заявил Коллинз.

Внезапно они услышали голос:

— Мне пока ещё совсем непонятно, почему Августа повелась с Гартли. Я предлагаю вам выяснить это!

К Шраму, Ниании и Коллинзу подошёл Скорпион. Охотник Воды присел на свободный стул, выложив перед собой на стол пистолет.

— Гартли? Этот чокнутый коллекционер-букинист? — изумилась Ниания. — Он-то здесь причём?

— При том, что нашей подружке Августе зачем-то нужна какая-то книга, — ответил Охотник Воды.

Серый Рыбак

Зелёный Червь много думал в последние дни. Случилось так, что о нём словно забыли. С того момента, как он убил госпожу Марганец, молодую ювелиршу, и послал наёмников в безуспешную погоню за Сорвиголовой, прошло несколько дней. Он ожидал, что вот-вот к нему нагрянет Охотник Воды, и с ним будет бой. Ещё он ожидал, что вот-вот его снова потребует к себе Блэки, которая приказала ему быть всегда под рукой. Но не было ни того, ни другого. Зелёный Червь внезапно оказался не у дел, но его мозг нашёл себе дела.

Это Блэки поселила его в пустой, холодной и тёмной квартире на восьмом этаже. Квартира напоминала тюрьму, в ней почти не было мебели. «Тебе ведь надо где-то жить, не так ли?» — промурлыкала она, вручая ключи и бумажку с адресом. В этой квартире когда-то жил холостяк, любивший выпить, которого убила одна из русалок — возможно, сама Блэки. Русалки частенько соблазняли и убивали таких вот «морячков», ловя энергию их смерти, а перед этим — энергию их вожделения. В этом природа русалок, тут ничего не поделаешь.

Русалки умеют выбирать жертв. Они делают так, что «морячков» никто не хватался после их исчезновения ещё много дней и даже недель. Как правило, в этом большом городе они выбирали приезжих, либо тех, кто был без семьи и без особо большого количества друзей. Иногда, конечно же, Сирены срывались и могли сделать морячком любого. Но в последнее время, когда «беляши» активизировались, стало опасно и опрометчиво светиться.

Квартира пропитана эманациями убийства. Сначала здесь убили «морячка». Теперь здесь жил убийца ювелирши — он, Зелёный Червь.

Зелёный Червь впервые начал думать о том, зачем он убил госпожу Марганец. Нет, это далеко не первое его убийство. И наверняка не последнее. И всё же он сейчас сидел в пустой холодной квартире и думал — зачем он выполнил приказ. Зачем он вообще подписал Чёрный Контракт. На тот момент его вынудили, подло манипулировали. А что же сейчас, когда он уже опытный, считает себя без пяти минут Мастером? Неужели нет пути назад, неужели он навсегда останется рабом?

Зелёный Червь по своей натуре никогда не был рабом. Наоборот, он, Вермис Верте, родился бунтарём. Родился, чтобы биться, отстаивать свою позицию, свою свободу. Должно быть, когда он родился, родители испугались его бунта, поэтому отказались от него. В приюте его сначала пытались обижать, а потом он добился того, что его стали все бояться — даже злые воспитатели, не говоря уже о соучениках. Его боялись до чёртиков, шарахались от него. И ещё его никто не любил.

Сначала Зелёный Червь убеждал себя, что ему не нужен никто. Но временами ему становилось так мучительно одиноко, что он готов был лезть на стену или сжигать всё вокруг, уничтожать от разрывающей его пустоты. Он старался найти друзей, но в результате попал на криминальную, кривую дорожку. Его друзьями, которые поняли и относительно хорошо приняли его — стали бандиты. С нормальными людьми у него никак не заладилось. С бандитами он сразу стал на короткой ноге. Но потом он понял, что его уважали только потому что боялись. А внушать страх он умел. Его магические способности тому способствовали — Чёрный Огонь, очень сильная подавляющая волю энергия, плюс умение давить и влиять на людей. Он не сразу понял, что его умение влиять на людей обусловлено бушующей в нём особенной, очень редкой, почти уникальной магией Чёрного Пламени.

Ему было 17, когда жизнь круто повернулась. Случилось так, что банду, которую он возглавлял, совершал разбойные нападения, поймали, а его самого бросили в тюрьму. У него было много планов: выйдя из тюрьмы, он рассчитывал продолжить преступную деятельность. Он понимал, что пробудет в тюрьме недолго: ведь никто не смог доказать, что он кого-то убил, при том что он был тогда несовершеннолетним.

Однажды в тюрьму пришёл человек. На нём был плащ и маска, говорил он дружески и смотрелся полным чудаком. Он не был похож ни на кого из встреченных раннее людей. И Червю он сказал, что присматривается к заключённым, изучает их историю, таланты, способности, биографию и отбирает кандидатуры для учёбы в некоей закрытой школе. Зелёный Червь подумал, что это какой-то сектант или псих, отнёсся к нему настороженно. Но по мере того, как человек приходил раз за разом на свидания, Червь с удивлением понял, что это первый встреченный человек, который не шарахался от него. И который знал его тайные способности.

Человек велел называть себя Серый Рыбак. Он пообещал Червю, что поможет ещё лучше раскрыть его магические навыки, а также научит секретным техникам — при условии, если Червь согласится пройти обучение в его школе. Так Зелёный Червь попал в закрытую элитную школу убийц Venenum, она же школа «Яд».

Серый Рыбак сдержал обещание. Он помог Червю ещё больше раскрыть магический потенциал. Однако Червь чувствовал, что Серый Рыбак относится к нему хоть дружески, но по-деловому, держит на дистанции. Серый Рыбак преподавал так, как это делали другие преподаватели. Червь хотел бы подружиться с ним больше, узнать больше, но Серый Рыбак не шёл на сближение.

Тогда Червь решил держаться в стороне от всех, никому не доверять. Он познакомился с двумя странными людьми, которые оказались анхомами — такими, как он. Один из них не знал, что он анхом. Такой же 17-летний парень, который Червю показался наивным и не совсем умным — до тех пор, пока этот «наивный» чуть не сломал ему ногу. Дрался он как дьявол, плюс ещё был высококлассным вором. Прозвище его Удав. Когда Червь попытался воздействовать на Удава своей магией — не подействовало, наоборот, Удав стал к нему расположен особенно дружески. Зелёный Червь догадался, что Удав — сильный водяной маг, но пока не раскрывшийся. Так как вода — враг Огню и может быть сильнее Огня, у Удава не было причин бояться Червя даже на подсознательном уровне. Незаметно для себя Зелёный Червь стал дружить с ним.

Второй прекрасно знал, что он анхом. Он был в составе преподавателей, преподавал фехтование на лёгком клинковом оружии, обращение с ножами и метание ножей. Высший вампир, тоже природы Огня, называл себя Мастер Уильсон, но некоторые обращались к нему по его прозвищу — Дрэгон. Единственный из преподавателей, который, как и Червь, ни с кем не дружил, не сходился. Но отчего-то мастер Уильсон хорошо относился к Червю и к его другу Удаву. Червь до поры не понимал, в чём дело.

Однажды он подслушал разговор между Серым Рыбаком и одним из главных преподавателей и заместителем директора школы V, Ламаром Логоном. Червю совсем не польстило, что темой разговора был он сам. Ламар Логон желал заполучить Червя в свои личные ученики. Серый Рыбак возражал, что это невозможно, что Зелёный Червь сам должен сделать выбор, когда придёт время. Зелёный Червь тогда не знал, что он — Личина, которую избрали несколько противоборствующих сторон.

Зелёный Червь надумал уже тогда бежать из школы V. Преподаватели объявили о финальном экзамене, и Серый Рыбак настаивал, что Зелёный Червь должен его пройти. Из уважения к Серому Рыбаку Червь согласился на это. Перед финальным экзаменом мастер Уильсон вдруг сообщил Червю, что Логон — из Чёрного Ордена, и он заставит Червя и его друга Удава убивать друг друга — так, чтобы остался только один, и душа победителя будет принадлежать Логону. Про последний факт (душа будет принадлежать Логону) Зелёный Червь Удаву не сказал — сказал только, что надо драпать от этих психов, иначе они «заставят нас убивать друг друга». Они с Удавом драпнули.

Побег совершился благополучно. Мастер Уильсон зачем-то помог им — отомкнул замки, навёл вампирский гипноз на охрану. Зелёный Червь догадался, что мастер Уильсон после этого сам тоже исчез из школы V. Зелёный Червь и Удав сначала несколько дней скрывались в лесах, потом набрели на населённый пункт, откуда Удав связался со своей бандой — его отец оказался главарём воровской гильдии «Упыри». Удав предлагал Червю пойти с ним, вступить в гильдию и стать «Упырём». Червь на тот момент напыщенно отказался, сказал, что, во-первых, он решил завязать с криминалом, во-вторых, что он сам по себе.

Удав ушёл, вернее вернулся домой. Позже в школе всё замяли и представили дело так, что Удав струсил, отчислили его и навесили клеймо дезертира. Червь же решился на самый опрометчивый поступок в своей жизни. Он решился вернуться за Серым Рыбаком, предупредить его про Логона и тоже сагитировать на уход из школы V. Несмотря на то что Серый Рыбак не проявлял излишне тёплых чувств к Червю, юноша воспринимал его как своеобразную замену отца. Ведь именно Серый Рыбак вытащил Червя из тюрьмы, показал, что может быть по-другому в жизни, научил обходиться со своей несметной силой Чёрного Огня, помог раскрыть потенциал. Червь решил сделать всё, чтобы помочь Серому Рыбаку и продолжать учиться у него как у своего Мастера.

Червь пустился в обратный путь, придумывая планы, как ему поговорить и увидеться с Серым Рыбаком, не попадаясь на глаза охране школы. Но он просчитался и попался на глаза самому Логону. Логон поступил подло. Он взял Серого Рыбака в заложники, сказал, что отпустит и не станет убивать Рыбака, если Червь подпишет Чёрный Контракт. Рыбак кричал Червю слушать своё сердце, не думать о нём. Червь сделал выбор, о котором жалел все последующие пять с лишним лет — до сегодняшнего дня.

Он подписал Чёрный Контракт.

В следующую секунду Ламар Логон торжествующе объявил Червя своим личным рабом и заставил убить Серого Рыбака собственноручно.

«Ты теперь Чёрный, ты подчиняешься мне. И я приказываю тебе — убей этого слизня!».

Червь, конечно же, не хотел. Он напал на Ламара Логона, но тот оказался по магии во сто крат сильнее. Червь оказался повержен, обесточен и на грани смерти.

«Хочешь жить? Или хочешь умереть, мучительно? У тебя нет выбора, мальчишка. Если хочешь жить — убьёшь Серого Рыбака. Если хочешь умереть мучительно — умрёте вы оба».

Серый Рыбак был ослаблен и изранен. Он прошептал «Умри...» Червю, когда их взгляды последний раз встретились.

Серый Рыбак не хотел, чтобы Червь оставался рабом Ламара Логона и рабом Чёрного Ордена. Он посчитал, что лучше ему будет сразу покончить с собой, чем жить рабом.

Зелёный Червь думал иначе.

«Мне никто не вправе приказывать, кого я должен или не должен убивать, тем более себя, даже ты, мастер!» — прошептал он. И назло себе, назло Серому Рыбаку и на потеху Логону, выкрикнул в исступлении: «Я буду жить. Я — Чёрный, я — Червь, и я живучий!». Ламар Логон, ухмыляясь, вложил в руку Червю нож и дал ему ровно столько магических и жизненных сил, чтобы Червь смог подняться, нанести роковой смертоносный удар по Серому Рыбаку. Червь перерезал ему горло одним движением, Серый Рыбак умер моментально, не мучаясь.

«Прекрасно. Каждое последующее убийство будет делать тебя более сильным, более жестоким. Я сделаю так, что ты будешь обожать убийства!» — шелестел над его ухом Ламар Логон.

Червь снова потерял силы, упал и больше не вставал.

А когда встал — стал полноценным членом Чёрного Ордена.

Логон

Ламар Логон направлял его на задания. Он заставлял Червя убивать разных людей и анхомов. Червь справлялся хорошо. Ещё через какое-то время Ламар Логон познакомил Червя с Масочником, и Масочник назначил его как тренера по подготовке и обучению детей и подростков боевым навыкам. Этих детей Масочник рассматривал как кандидатуры в подразделение машин-убийц — томберов-наёмников, которые должны уметь отлично драться, не знать страха, милосердия и совести. Деятельность Червя нужно было прикрывать, поэтому во всех базах данных должность Вермиса Верте значилась как тренер секции единоборств для детей и подростков.

Червь был на хорошем счету у томберов. Масочник ценил его, давал ему довольно обширные полномочия. Червь просто выполнял свою работу. Те задания, которые ему давали, он делал добросовестно: убивал, выслеживал подходящие кандидатуры, кого можно завербовать, участвовал в ритуалах томберов, где требовалось применять или демонстрировать магию. Жизнь Червя приобрела некую стабильность, и это его угнетало. Он не привык сидеть без дела.

В декабре, месяца три назад, Червь получил задание завербовать в Чёрный Орден и к томберам непроявленную юную Охотницу Воздуха, Мрию Дункалс. Отдельно некоторые из Русалок дали дополнительное, противоречащее задание — убить эту девушку или принести им в жертву. Червь втёрся к Мрие в доверие — это было легче лёгкого. Но незаметно для себя он чем-то проникся к беззащитной наивной девушке. Он применил на неё Мантию Обаяния, силу своего магического влияния, фактически влюбил её в себя. Сначала его это забавляло, но потом он представил — а что, если кто-то его так же полюбит, примет, но без всякой приворотной магии?

Когда морок спал с Мрии, та возненавидела и испугалась его. Ненавидит до сих пор и заслуженно — он обманом и с помощью ментального воздействия промыл ей мозги, заставил уйти из дома и стать сектанткой-томберкой. Тогда же к Червю стала присматриваться демонесса Августа. Она хотела понять, что он за фрукт, на что способен, будет ли он полезен. Червь сразу понял, что с Августой ему точно не по пути. Он старался держаться подальше от неё и её любовника — молодого чернокнижника Дарти Халла. Кончилось всё тем, что Червь ушёл от Масочника и томберов, и его прибрала к рукам русалка Блэки, предложила работать персонально с ней. Червь чувствовал себя как пёс, который сбежал от одних хозяев, но его заарканила другая хозяйка. Поделать он ничего не мог — проклятый Контракт держал тисками.

Пока Червь занимался делами томберов и пытался украсть у Белых Мрию Дункалс, сделать её Чёрной, он встретил ещё кое-кого. Сорвиголову. Странную девушку, которая, как и Удав, не знала о том, что она анхом. И которая почему-то не шарахалась от него. Его мысли то и дело возвращались к ней, а в последнее время Блэки только о ней и говорила. Русалки вынашивали планы заполучить её к себе в Чёрный Орден. Сорвиголова оказалась очень сильной магичкой, но так как была всё ещё Серой, то есть не выбравшей ничью Сторону, Чёрные очень хотели, чтобы она принадлежала им. Раз она такая сильная, размышлял Червь, я сам завербую её, и сделаю так, что она будет верна моей власти.

Сейчас он думал, возможно ли избавиться от любой власти вообще. В частности, от власти Чёрного Контракта. Ламар Логон внушил ему тогда, что это невозможно. Но чем опытнее и сильнее становился Червь — тем меньше он верил Логону. Сейчас уже Логон не пугал его совсем. Червь подозревал, что по уровню владения магии, коварству и изощрённости он вполне сравнился с ним и может даже бросить ему вызов. Но требовался план. Требовалось всё как следует продумать. Например, что Червь будет делать после того, как убьёт Логона. Его не оставят в покое. Ему не дадут жить так, как он хочет. Раз подписал Чёрный Контракт — будь добр творить зло вместе со всеми. Только Серые могли и имели права жить так, как хотят.

Серые. А ещё вампиры и вервольфы. Даже те, кто заключал Тёмный Контракт с Мрака Творцом, по-своему свободны.

«Мастер Уильсон, он же Дрэгон. Нужно разыскать его и покумекать», — думал Червь. — «Это единственный, к кому я могу обратиться с вопросом, можно ли порвать Чёрный Контракт. Дрэгону удалось большее — он родился Чёрным, но стал Тёмным, потому что отказался от существенной части своей вампирской природы. А я родился Серым, значит, я могу стать кем угодно».

Червь знал, где искать Дрэгона. Томберы и Русалки вычислили место, где он иногда живёт. Усадьба Адская Кухня в окрестностях города Рака. Там его можно застать. Правда, у Усадьбы сильная Стена Защиты. Но Червь умеет выжидать. И он уверен, что точно сможет убедить Дрэгона поговорить с ним.

Он уже собрался выходить, но ему не дали. Когда Зелёный Червь направился в прихожую и к двери, выводящей прочь из пустой холодной квартиры, эта дверь вдруг распахнулась сама. С диким шумом и воем ветра дверь раскрылась настежь, и в дверном проёме показался Ламар Логон, собственной персоной.

Зелёный Червь давно не видел ненавистного «наставничка». С того самого дня, как Ламар Логон отрекомендовал его томберам, около 5 лет назад. То, что Ламар Логон пришёл к нему лично прямо сейчас — когда Червь был уверен, что он никому не нужен и поэтому может свободно пойти поговорить с Дрэгоном — напомнило Червю, насколько он пока ещё раб.

Ламар Логон сейчас такой же сущий дьявол во плоти, как и тогда. Он презрительно и снисходительно оглядел Червя с ног до головы и прохрипел насмешливо:

— Куда это ты собрался, мальчишка? Не думал же ты сбежать от меня, не настолько же ты глуп?

Зелёный Червь еле удержался, чтобы не выругаться. На его лице вместо этого изобразилась страшная усталость и досада. Зелёный Червь изо всех сил показывал, как он не рад его видеть.

— Чего тебе надо, Логон?

— Чего тебе надо, Логон, — передразнил, переходя на раздражающий фальцет, чёрный маг. И проговорил нормальным, угрожающим хриплым голосом: — На твоём месте я был бы поучтивее со своим наставником, мальчишка. Я сделал для тебя слишком многое. Если бы не я — ты бы сгинул, сгнил, не стал бы таким вот влиятельным. Слышал о твоих успехах — ты был одним из Королей, Первых лиц у Масочника, а сейчас ты и вовсе в фаворе у русалок, чуть ли не правая рука Блэки. Очень похвально. И всё это — только благодаря мне. Ты должен уметь быть благодарным, мальчишка. Но я не буду пичкать тебя нотациями, мозги у тебя есть, применишь их по назначению и подумаешь. Очень хорошо, что ты оделся и собрался, всё в масть. Идём.

— Я никуда с тобой не пойду, — Зелёный Червь с угрозой посмотрел на Логона исподлобья.

— Пойдёшь как миленький, — усмехнулся Логон. — Тебе очень повезло. Я рассказал о тебе своему другу, который очень гениален и имеет гениальные планы. Ты приглашён в его проект. Его зовут Дейл Крамп, и он желает тебя увидеть. Да и ещё. В ближайшее время ты будешь работать с Августиной Симболи. Ты должен радоваться, мальчишка, Августина очень милая. Ты уже с ней работал, небось соскучился по ней? — Логон откровенно издевался.

Червю стоило больших усилия и самообладания, чтобы не испепелить его Чёрным Огнём. Логон и эти мысли прочитал. Его взгляд сделался колючим, настороженным и нехорошим. Логон погрозил пальцем:

— Даже не думай, мальчишка. Кто руку поднимет на собрата — тот подлый предатель, и будет иметь дело с самой Чёрной Богиней на Чёрном Суде.

Внезапно тон Логона сделался завлекающим и весёлым:

— Идём же! Будет забавно. Ты тут уже пылью, я смотрю, покрываешься, негоже червю лежать в банке без дела, адреналин у червя появляется, когда он навешен на крючок, ха-ха-ха-ха-ха!

Логон запанибрата взял Червя за плечи и вывел на лестничную клетку:

— Там есть всё, что ты только захочешь. Дармовая выпивка, элитная еда, сауна, джакузи, девушки! Что же ты такой смурный? Ты должен благодарить меня, подобострастно смотреть мне в рот!

Зелёный Червь внутренне почти сжигал себя от бессилия. Он заблуждался, жестоко ошибался, когда полагал, что стал достаточно сильным, чтобы справиться с Логоном. Логон имел над ним несокрушимую власть. Попав в его ауру, Зелёный Червь превратился всё в того же 17-летнего мальчишку — растерянного, запутавшегося, беспомощного. Все его навыки крутого убийцы оказались позабыты, а его Чёрное Пламя — напрочь погашено и блокировано в присутствии Логона. Даже демонесса Августа, которую на всей планете могли убить только два анхома, показалась сейчас Червю безобидным котёнком.

Это именно Логон сделал Червя рабом Чёрного Контракта и своим личным рабом. И хоть Логон все 5 лет не появлялся, Червь продолжал оставаться его рабом. Червь поклялся себе в тот момент сделать всё, чтобы убить Логона и избавиться от рабства.

Кок

Моя интуиция вовсю кричала мне — «Читай». Эту самую книгу. Мне хотелось прочесть её как можно быстрее, как можно более жадно и внимательно. Там содержится ответ, шифр, подсказка. Про эту книгу — про пиратов — мне говорил Продавец книг из моего сна. Я решила, что если я что-то в этой книге найду — немедленно расскажу Онилии, и это нам поможет узнать тайну Медальона.

Но буквы расплываются. Что за наваждение? Книга ведь не такая, чтобы от неё сразу хотелось спать, напротив.

Через несколько секунд я попала в иной мир! Я основательно растерялась, когда обнаружила себя прикованной цепями к деревянной стене. Чувствую качку. Я плыву? На корабле? Дрожит свет в болтающейся вверху керосиновой лампе. Я оглядела себя. Рваные грязные лохмотья на мне. Еще я чувствую дикую боль во всём теле. Будто меня избивали. Оглядываю окрестности. Ящики. Я в трюме? Или в тюрьме?

Вдруг слышу приближающиеся шаги, топот. Со скрипом и грохотом открывается дверь. Вваливаются двое. Один из них кажется мне подозрительно знакомым. Он в бондане, высокий, загорелый, взгляд тёмных глаз исподлобья. Он очень знакомым голосом удивлённо обращается ко мне:

— Эй, приятель, кто это тебя так и за что?

Взмахиваю головой, надеясь прогнать странные видения. Ведь понимаю, что сон! Но они никуда не исчезли, и я не просыпаюсь.

Становится не по себе. Вдруг не сон, а меня правда куда-то затянуло?!

— Да это же старина Леонард! — радостно вскрикнул второй, в дупель пьяный, который меня не узнал. — Тысяча чертей, до чего пронырливый мальчишка! Наверняка это дело рук Варзо-собаки!

— Леонард?! Гром и молния, да, это он! Здорово, старина, будь я проклят! Я тебя не признал! — и человек в бондане подошёл ко мне.

— Варзо я ещё лично скормлю акулам, он у меня по доске ещё попляшет!

Осознанный сон прервался. Я снова оказалась в бильярдной, сидящей на диване. Увидела книгу, раскрытую и рядом с собой, и прочитала совершенно машинально свою единственную на странице реплику:

— Весёлый Роджер? И ты здесь?

И остолбенела. Роджер, вот кто это был! Ну и чертовщина иногда снится!

— Дай-ка сюда свои руки, Леонард!

Сон продолжился! Моё сознание раздваивалось. Так и до шизофрении недалеко. Снова я на корабле, передо мной склонился Роджер. Выражение его лица выглядит озабоченным. Но я — не я. Я — какой-то Леонард, мальчишка!

Невольно протягиваю скованные руки. И человек в бондане взялся за каждый наручник и… порвал их! Как тот замок на двери чёрного хода в гостиницу «Рассвет». Успокаиваюсь немного. Игра мозга! Я увидела и удивилась, как Роджер порвал замок, и вот мне приснилось нечто подобное.

Тем временем Роджер мне — Леонарду — говорит:

— Я здесь главный кок, и в моих руках — желудки всех здесь находящихся. Пойдём отравим Варзо.

И тут же снова я очнулась, сидя на диване и разглядывая свои руки в том месте, где были путы, которые Роджер из сна порвал как тот замок на двери. Книга раскрыта на той странице, где меня застало это видение. Я прочла:

«Мальчик был безумно рад, что встретил старого друга, и кок рассказал ему свою историю. Варзо протрезвел и вспомнил, что кого-то поймал и запер в трюме. Он пошёл проверить».

Я не успела поразмыслить над этим, как услышала бодренький голосок Рози:

— Клотти! — она подлетела ко мне словно на крыльях. — Я там такое нашла! Танцы, музыка! Клотти, пойдём потанцуем!

Какие ещё танцы-шманцы? Разве анхом может думать о танцах? Эх, Рози, мне бы твои заботы! Хотя, почему бы и нет? Я отложила книгу и пошла за сестрой. Во всяком случае, мой долг — сделать всё, чтобы Рози было здесь комфортно. Она воспринимает всё как игру, весёлое приключение, пока ещё ни разу не высказала испуга или беспокойства о том, что её могут искать. Возможно, мои друзья из ТДВГ устроили так, что родители Рози уверены, что она в безопасности. Я догадалась, почему Онилия мягко держит Рози здесь как бы в плену: Рози связана с этим артефактом, Медальоном, и должна помочь нам раскрыть его тайну.

Рози привела меня в одну из комнат наверху, находящуюся по соседству с оружейной. Там стоял древнейший граммофон. Рози поставила пластинку. Заиграла приятная романтическая музыка.

— Клот, ты первая! Ну-ка, станцуй! — Рози, улыбаясь, встала в позе жюри и критично упёрла руки в боки.

Почему бы и нет? Необходимо разгрузиться и отдохнуть. А ещё необходимо тренироваться. Я почувствовала прилив энергии, принялась выделывать импровизированные па, потом прыгать и кружиться. Рози сначала недоумённо смотрела, а потом расхохоталась от души.

— Эй, в чём дело? — спросила я со смехом и продолжила плясать.

— Тебе явно нужен не партнёр, а противник! Ты сейчас с кем-то дерёшься или танцуешь? — спросила Рози.

— Я танцую! И да, это боевой танец!

— Так агрессивно и жутко! Да если тебя привести на дискотеку, ты такими танцами всех забияк там распугаешь!

— А как надо? — спросила я и подскочила к ней.

— Нужно изящество, грация, плавность и женственность! Нужно чувствовать ритм! — и Рози, вдохновлённая, поплыла по комнате.

Я даже слов таких не знала, как изящество и женственность, а Рози тут была явным профессионалом. Ещё бы! С пяти лет в танцевальных кружках. Танец — её стезя, её талант и призванье.

Тут на пластинке заиграла бурная и напряжённая музыка. Под неё я снова встрепенулась и завела свой полудикарский танец, решив не подчиняться Рози. Да и не было в этом толку — Рози же танцевала лучше меня во сто крат. На её плавное, укрощающее движение я отвечала резким, непокорным и отчаянным выпадом. Какие же мы с ней разные. Просто удивительно, что Рози дружит со мной, не шарахается, как это сделало бы большинство представительниц её звёздного гламурного круга. У каждой из нас своя судьба: Рози станет талантливой, известной актрисой а я… Я даже не знаю, кто я.

Роджер появился внезапно, как и всегда появляются вампиры. Но он плавно влился в нашу компанию и стал нам подыгрывать. Вернее, подтанцовывать. Под таинственный эпизод в мелодии он подкрался. Я под резкую ноту сделала выпад в его сторону, вампир демонстративно отшатнулся, но «отомстил»: уворачиваться пришлось мне. Я взмахнула руками в его сторону, он развернулся и тоже изобразил боевое движение. Рози аж остановилась и отошла к стеночке. Она была заворожена нашей «дракой не на жизнь, а на смерть» — ведь все наши удары приходились по воздуху.

— Уверена, вы бы лучше смотрелись на ринге, — пошутила она.

— Нет, не лучше, — наигранно сгримасничала я. — На ринге нет музыки.

— Вы всегда деретесь под музыку? А танцуете вы подо что? — спросила Рози.

— Под звон клинков! — заявила я.

— И под свист пуль, — ответил Роджер и раскланялся.

— О, лихие люди! — произнесла Рози, многозначительно оглядывая нас.

«Посредственный маг»

Роджер отвёл меня в сторонку.

— Я тебя искал. Нам надо выйти и поговорить с Нианией. Она здесь.

Я кивнула и сказала Рози:

— Мы скоро вернёмся. Приятного танца!

Мы вышли из комнаты и стали спускаться на первый этаж по лестнице. Я спросила:

— Когда она пришла?

— Только что. Говорит, что проездом и что хочет нас с тобой увидеть.

— Нас? — немного удивилась я.

— Тебя и меня.

Я вспомнила тот странный поступок Ниании, который спас всех нас в гостинице «Рассвет». Что же произошло?

Ниания ждала нас за забором. Она стояла возле своей машины. Выглядела уставшей, мрачной и немного подавленной. Я забеспокоилась за подругу. Что-то случилось?

— Привет, Клот, тёмной ночи, граф. Рада вас видеть.

— Мы тоже, — сказал Роджер. — И да, перестань называть меня графом. Мы же пили почти на брудершафт!

А вот таких подробностей я не знала! Но Роджер имел, как оказалось, деловые связи с клубом Скомато, где сейчас обитали Неофантомы и выступали «Приходящие-не-в-Полночь». Значит, они вполне могли пить на брудершафт все. Просто удивительно, что когда я была в Скомато — а была я там несколько раз, Роджера ни разу не видела. Зато стоило мне убегать от погони в лес — как он тут как тут!

Ниания немного смутилась.

— Как-никак, а ты — Мастер Магии. Я привыкла относиться к тем, кто старше и опытнее меня, с почтением.

— Да какой я Мастер! Так, я всего лишь обычный вампир! — Роджер деланно заскромничал. Но вдруг, поглядев на меня, осёкся и заявил довольно самоуверенно: — Я пошутил. Да, ты права, Чёрная Леди, я Мастер. Но ведь и ты не лыком шита! Как ловко ты провела эту замороженную русалку, мадам Льдышку!

Ниания ещё больше помрачнела:

— Я, собственно, пришла поговорить про это. Извиниться. Я сделала это, не согласовав ни с кем, и могла поставить вас под угрозу.

— Извиниться!? Да это мы должны перед тобой, за то, что доставили столько неудобств! Ты всё сделала по высшему классу! — Роджер еле удержался, чтобы не хлопнуть Нианию по спине как заправского приятеля. Но Ниания не силач и громила Йэн, она бы от такого хлопанья могла и упасть.

Впрочем, моя подруга-певица выглядела особенно сконфуженной. Я поспешила поддержать её:

— Как бы там ни было, а то, что ты сделала — нам помогло. Мы выиграли время и сумели сбежать. Ты ведь направила на Лексаэллу пучок энергии? Взяла её на прицел? И... мне вот ещё что непонятно. Нас преследовали только полицейские, а Лексаэлла и Масочник не стали. Выходит, они испугались твоей магии?

Я во все глаза восхищённо посмотрела на Нианию. Ниания вздохнула и объяснила:

— Клот, я очень посредственный, слабый маг. Мои стихии — Вода и Земля. Практически в магии я вообще ничего не умею. Но знаю кучу теории, которой меня пичкают ребята — Коллинз, Шрам и даже Мангуст, когда сильно умничает. Они показывают мне многое, из того, что я пробую — ничего не выходит. Я еле-еле управляюсь с базовыми магическими актами по своей стихии. Да, я взяла Лексаэллу на прицел. Но то был блеф чистой воды... Вернее, блеф чистого воздуха.

— Ты изобразила, что ты знаешь Магию Воздуха, которая смертоносна для русалок? И Лексаэлла поверила? — ахнула я.

— Да, причём я не была уверена, что подействует. Я сама в шоке, если честно. Много думала про это — про то, что даже вид кого-то, кто показывает Удар Воздуха, смог остановить Лексаэллу. Я поняла, что их можно напугать. Или заставить быть осторожными. Нет, меня вовсе не пугает, что со мной будет, когда Русалки просекут, что я их обманула. Меня озадачивает, почему они ожидают этого удара, опасаются его.

— Несмотря на то, что они русалки, у них есть инстинкт самосохранения, — предположил Роджер. — Я бы тоже, знаешь ли, испугался, если бы ты попёрла на меня с осиновым колом!

Это Роджер сказал совершенно серьёзно. Но я знала, что он шутил. Вампир из-за своего проклятья неуязвим. Не только для осинового кола, но и для ножа или пули.

— Думаю, что они боятся смерти от Охотника Воздуха. От того, кто займёт противоборствующую сторону — Белую или Тёмную. Может быть, Трёхглазая увидела что-то в своём Шаре. Она иногда может предсказывать судьбу — свою, своих фрейлин и не только, — проговорила Ниания, больше размышляя вслух. Потом посмотрела на меня: — А отвечая на вторую часть твоего вопроса, Клот, за нами Лексаэлла и Масочник не погнались, потому что их задержали.

— Кто?

— Скорпион. Он подоспел немного позже, когда мы уже улепётывали от полиции, — рассказала Ниания. — Он напал на Масочника, и у них был бой. Ребята передали мне потом, что Масочник даже был ранен. Лексаэлла же, со слов Скорпиона, которые мне передали Коллинз и Шрам, поступила более чем странно. Несмотря на то что она хотела и могла нас убить или догнать — она просто исчезла, ушла через Теневую Сторону. То есть выбрала не продолжать начатое.

— Она там заморозила до смерти несколько человек! — проговорила я в волнении. — Всё произошло слишком быстро. Возможно, она испугалась Скорпиона?

— Лексаэлла не могла испугаться Охотника Воды. Она могла уйти, чтобы, допустим, навести о тебе справки, Чёрная Леди, — предостерегающе проговорил Роджер. — Будь осторожна. На твоём месте я бы вообще исчез и залёг на дно, пока идёт вся эта байда из-за Медальона.

— Неофантомы не залегают на дно, и ты это знаешь, граф, — покачала головой Ниания. — Я жду часа Икс, чтобы принять бой. И я буду биться в первых рядах.

И вдруг Неофантомша проговорила тихо, поглядывая на Роджера извиняющимся взглядом:

— Клот, я должна тебе кое-что рассказать.

Роджер деликатно отошёл, Ниания меня взяла под локоток и тоже отвела чуть подальше. Прошептала:

— Они хотели забрать Рози. Рози не анхом, но они понимают, что раз она твоя родственница, часть твоей семьи — она дорога тебе. Они хотели похитить её, чтобы шантажировать тебя. Клот, будь осторожна: рано или поздно они, если не убьют тебя в бою, будут предлагать тебе стать их Учеником. Берегись таких учителей как огня! Мне пора ехать. Спасибо, что уделили мне время и поддержали меня.

Ниания, не дожидаясь и не обращая внимания на мою полную растерянность, вежливо улыбнулась и помахала Роджеру, быстро пошла к своей машине.

Роджер успел возникнуть рядом с её окном, пока она заводила мотор:

— Ниания, мы всегда готовы помочь! Что мы можем сделать для тебя?

— Вы уже сделали многое. Вы принимаете и не осуждаете меня, хотя я — почти что простая смертная. У меня словно груз с души свалился!

Ниания приехала к нам за поддержкой — это было ей необходимо, как воздух. Почему-то она была уверена, что мы будем ругать её за её блеф. Я была потрясена. Наша подруга спасла нас, использовала выгоднейший тактический ход, обманула противников — и считает, что мы её будем за это ругать! В итоге Ниания получила моральную поддержку и дала предупреждение мне. Которое меня выбило из колеи.

Однажды Русалки мне уже предлагали подписать Чёрный Контракт. Тогда я не знала, что я анхом. Сейчас они отчего-то готовы пойти даже на угрозы моей семье — лишь бы я подписала этот Контракт. Мне совсем это не нравится.

— Когда-нибудь ты станешь сильнейшим боевым магом, вот увидишь! — весело заверил Роджер.

— Если только средним… Я себя чувствую чужой везде — и среди людей, и среди магов.

— Нет, Чёрная Леди. Для нас ты своя.

Ниания улыбнулась на миг, газанула. Мы проводили её взглядом. Роджер проговорил:

— Чёрной Леди точно так же тяжело, как анхому, живущему среди людей и пытающемуся быть как все. Она считает себя слабой, не дотягивающей до уровня ребят, над которыми она формальный лидер. Она считает, что Коллинз, Шрам, Мангуст сильнее. Но это не так. Я как слабый и посредственный огненный маг отлично чувствую её Воду. Насчёт Земли не знаю, но Вода у неё отменная!

— Она бы тебя победила в магическом поединке? — поинтересовалась я.

— Наверняка. Мне бы даже поддаваться не пришлось, — кивнул Роджер.

Я не знала, шутит он или нет. Но одно я знала точно — мне бы не хотелось, чтобы мои друзья Ниания и Роджер сходились в поединках. Если только в дружеских.

Продолжение обучения магии

Мы вернулись в дом. Рози уже надоело танцевать, и она пошла спать. Пока я удостоверялась, что моя троюродная сестра хорошо и комфортно себя чувствует, все вампиры куда-то делись. А я бы хотела поговорить и с Роджером, и с Онилией. С Онилией — подробнее про тайну Медальона. С Роджером — про пиратов и про то, почему и как он оказался героем книги Якоба Весли.

Совпадение? Имя «Роджер» довольно распространённое, Весёлым Роджером называется пиратский флаг. Весли мог придумать героя с нуля, наделить его чертами какого-нибудь человека, который похож этими чертами на Роджера. А у меня в голове всё это перепуталось, вот я и воспринимала, что Весли пишет про Роджера и он мне поэтому снится. Но, с другой стороны, Роджер — вампир, которому больше 500 лет. И он говорил, что был пиратом и даже коком! Может быть, Весли знал Роджера лично? Но почему Роджер, довольно хвастливый и любящий театрально покрасоваться иногда как павлин, самодовольный и насмешливый, не хвалится, что про него известный писатель написал книгу?

Пока искала вампиров и соображала, чем заняться, раз их нет, поднялась на третий этаж. Зашла в оружейную комнату. Йэн был там. Точил меч, который похож на шпагу — узкий, изящный. Интересно, с кем это он собрался драться? Меня он не видел — сидел ко мне спиной. Но ему достаточно было посмотреть в зеркало, чтобы увидеть меня. Я подсела к нему. Вервольф взглянул на меня и спокойно продолжил своё дело:

— Довольно старый клинок. Многое повидал на своём веку и многих сразил. Время бездействия затупило его. Но, похоже, скоро придётся ему вспомнить былую славу. Клинок принадлежал Чёрному Мстителю, легендарному воину.

— Не слышала о таком, — призналась я в своём невежестве.

— И не могла. Это легенда анхомов. Я счастлив, что застал его. Двести лет назад он канул в небытие, оставив после себя долгую память его учеников и долгий страх его врагов.

Двести лет назад? Сколько сейчас Йэну? Выглядит он лет на, скажем, сорок, но вообще, внешность обманчива. По Роджеру и Онилии и не скажешь, что им по полтысячи лет — я бы дала им обоим, и тёте, и племяннику, лет по тридцать. Я слышала, что вампиры и оборотни отличаются долголетием, но в каких пределах — оставалось только догадываться. Спрашивать о таких вещах, как точный возраст, наверное, не корректно.

— Одним из его учеников был я. Незадолго до того как уйти, Чёрный Мститель призвал меня и попросил сразиться с ним. Я так не смог его победить, — вервольф вздохнул. Я поняла, что Йэн говорит мне очень откровенные вещи. Такие, какие не расскажешь даже родственникам. Вервольф продолжил: — Тогда он сказал: «Найди себе такого ученика, который тебя сразит: ученик должен выйти в конце лучше и совершеннее своего учителя». У меня пока не было учеников. Потому что я ни разу не встречал достойного. До теперешних дней.

Йэн отложил шпагу и взглянул на меня. Я выбор уже сделала: учиться надо. Йэн не мог стать моим конечным учителем: вряд ли мне суждено быть в будущем вервольфом. Но он мог быть наставником на первое время. И я произнесла:

— Я подумала, Йэн. Обучи меня всему, что считаешь нужным мне. И обучи меня магии. Сегодня я её почувствовала. Это было нечто новое. Но я не знаю, как этим пользоваться. Какая-то энергия.

Йэн медленно встал. Я тоже вскочила, быстро, с готовностью. Вервольф долго молчал. Обдумывал. Я ждала, внутренне сильно волнуясь. Магия и энергия, которую я сегодня почувствовала — после того, как Йэн подержал меня за плечи — была с одной стороны невероятно пугающей, с другой стороны — завораживающей.

Вдруг вервольф спросил, поворачиваясь ко мне и заглядывая прямо в глаза:

— Лестницу видела?

Я так и подпрыгнула!

— Ле... лестницу? Какую лестницу?

— Должна была видеть. Её видят многие Серые перед тем, как определиться со Стороной. Ты говоришь — не знаешь, как этим пользоваться. И не узнаешь, пока не поставишь цель, для чего тебе магия вообще нужна.

— Ну... откуда я знаю? Если я анхом — наверное для того, чтобы помогать людям. Как ты, как Роджер и Онилия. Вы же... вернее, мы боремся с демонами, с силами зла. И... наверное, магия мне нужна, чтобы победить Августу, — я опустила голову, отвела взгляд. — Я себя чувствую виноватой, что не убила её. Оказывается, могла, но не знала. Или не могла... Августа в итоге потом убила много людей, в том числе одного хорошего человека, нашего общего друга, его звали Альберт. Она ещё может убить.

Йэн положил руку мне на плечо:

— Ты права, не могла. Потому что не знала. Всему своё время. Куда вела Лестница? — тихо спросил он.

— Вверх. И она была... вся в разрядах. Под напряжением. Да, лестница под напряжением. Это какое-то видение, Тайный знак, да? Вроде тех, что появлялись перед тем, как мы сражались с демоном Пейлином? — пытливо посмотрела я на вервольфа.

— Да, это видение, но не Тайный знак. Если лестница, которую ты видела, вела вверх — ты склонна сделать выбор в сторону Тьмы или Белизны. Ожидаемо. Но ты слишком сильный маг, чтобы Чёрные могли так просто тебя упустить. Берегись увидеть, что лестница повела вниз.

— Они уже предлагали. Я не пошла. Не пойду и в этот раз. Научи меня, как их победить, — я решила быть смелее и требовательнее. Раз Йэн сейчас настроен на откровенность, возможно, он как наставник сможет дать мне больше, чем в любой другой момент!

— Я немного сегодня научу тебя магии только при условии, если ты правильно ответишь на вопрос. Ты ступала на лестницу?

— Конечно, да! Сначала я прошла даже одну или две ступени. А потом, когда я ступила, меня ударило током, — рассказала я всё как есть.

Вервольф удовлетворённо усмехнулся:

— Правильный ответ. Впрочем, хорошо зная тебя, можно было и не сомневаться, что ты полезешь.

— А что, я должна была просто стоять и смотреть на лестницу, как она там искрится током?

— Ну, нормальный человек или даже нормальный не-человек поостерёгся бы связываться с лестницей под напряжением, — Йэн снова усмехался.

— Это что же, ты намекаешь, что я — ненормальный не-человек? Анхомо ансапиенс — не-человек безумный?

— Разумеется, — кивнул Йэн.

Я рассмеялась от души.

— Итак, легче всего быстро овладеть магией можно на Теневой Стороне. Поэтому добро пожаловать на Теневую Сторону. Помнишь, как туда заходить?

Сердце моё бешено застучало. Теневая Сторона! Я заходила туда почти полтора года назад, во время Священной Битвы с демоном Пейлином. Всё это тогда казалось мне фантастическим сном. Теперь всё повторяется. И будет повторяться. Потому что я сделала шаг в сторону Тени, я выбрала себе наставника.

— Через свою тень, — проговорила я.

— Не просто через тень твоей плоти, а через тень твоей ауры, которую ты должна спроецировать на Тень Миров.

— Тень Миров?

— Ладно, не захламляй себе голову теорией. Давай попробуем проникнуть вместе на Теневую сторону. Ты всё помнишь?

— Да. Следует опасаться Бродячих Теневых Сущностей, и время там замедлено в семь раз, и ещё дверь на выход из Тени всегда позади тебя, — повторила я зазубренный некогда урок.

— Отлично, пойдём! — Йэн взял меня за руку.

Мы подошли к стене. Наши тени были на ней.

— Готова?

Я кивнула. Что сейчас будет? Страшно совсем не было — было просто интересно: смогу ли я сделать это снова? Я стала всматриваться в свою тень и концентрироваться на ней.

Вдруг я явственно увидела, как она расползается, чернеет, переливается серыми оттенками и словно заглатывает в себя! С тенью Йэна творилось то же самое, кажется, это он мне помог так быстро обнаружить тень ауры.

— Вперёд, — вервольф сделал шаг, и за ним я, инстинктивно закрыв глаза.

Когда меня обволокло что-то прохладное, я снова глаза открыла. Мы стояли в той же оружейной комнате. Но как сильно она преобразилась! Зеркало на стене оказалось большим чёрным пятном, оружейные полки и оружие — нелепыми силуэтными нагромождениями, пол — из чёрной ваты, в которой мои ноги медленно утопали — ведь в Тени все предметы реального мира делались неосязаемыми, а под полом была пустота второго этажа, таким образом, можно было пройти сквозь пол вниз.

Я взглянула на Йэна. И увидела вокруг него переливающееся радужное свечение. Я тоже вся ярко светилась на фоне этой серости. Мои ноги продолжали тонуть как в болоте. Но я вытащила их из ватного тумана без всяких проблем. Йэн сказал своим обычным голосом — звуки здесь не искажались:

— Не вздумай сейчас выйти — твои ноги впечатаются в пол намертво!

— Я не выйду, пока не выйдешь ты, — проговорила я сдавленным голосом.

— Прогуляемся? — невозмутимо предложил вервольф, я с готовностью кивнула.

Действительно, фантастический сон! Мы спокойно прошли сквозь стену, спустились по еле осязаемой лестнице. Все предметы и мебель — как в комнате в темноте. Всё серое, причудливое. Мы вошли в одну из комнат. В тенях я различила спящую Рози.

— Через Тень можно видеть ауры, если приглядеться.

Тело Рози выглядело такой же серой, неразличимой тенью. Я всмотрелась и увидела ауру. Это было небольшое свечение, еле заметное.

— Это аура простого смертного человека, — подсказал Йэн.

— А у анхомов ярче? — уточнила я.

— Да, потому что больше магии, и ответственности больше, — кивнул вервольф.

В этом свечении я с каждым моментом всматривания различала всё больше и больше элементов: так перед взором открывается картинка, которую ты до этого словно бы не замечал, а она была. Йэн пояснил:

— На Теневой Стороне у всех анхомов начинает просыпаться и разворачиваться астральное зрение. У тебя — тоже. Твои глаза не видят ауры сразу и привыкают к ним постепенно. Всё равно что если выключить свет внезапно, ты не сразу различишь то, что в комнате, а лишь после того, как твои глаза привыкнут.

В свечении Рози я различила немного довольно блеклых цветов, в основном жёлтое и зелёное, это были бледные и неясные оттенки. Вервольф продолжил урок магии:

— В аурах простых смертных мало цветов, и они не связаны друг с другом. Если она разовьёт себя, эти цвета соединяться, и она может стать анхомом. Если конечно захочет этого.

— То есть она станет экстрасенсом, ясновидящей?

— Хотя бы так.

— Она может нас видеть или слышать? — спросила я, испуганно понижая голос до шёпота — ведь мы стояли практически над спящей Рози и разговаривали во весь голос!

— Конечно же, нет! — улыбнулся вервольф. — Теперь давай посмотрим, как выглядит магический ток. Сначала ты можешь посмотреть его у меня.

Магический ток

Йэн протянул руку, я сразу догадалась, что надо смотреть не на руку, а как бы поверх неё или сбоку, там, где было радужное свечение. По мере того как я всматривалась, я видела, что свечение становилось синеватым, мерцающим. Совсем как на той лестнице.

— Ток! Я его вижу! — восхитилась я.

— И теперь ты можешь увидеть у себя, — Йэн взял мою руку и поднёс её мне перед глазами. Потом отпустил.

Я стала смотреть, с замиранием сердца. Вся моя прошлая жизнь оставалась где-то позади. Школа, друзья, родители, бытовые и повседневные проблемы. Я смотрела на свою ладонь, запястье. И видела, как вокруг моей руки то гаснут, то зажигаются синеватые сполохи. Которые озорными ручейками идут из плеча, искрятся, потом снова возвращаются назад. Я смотрела, смотрела, смотрела. Мне захотелось проверить, что же будет, если я выпущу их? И я выпустила.

Я выпростала руку вперёд, подняла ладонью вверх и представила, что у меня над ладонью поднимается шар из магического тока. Поднимается, клубится, собирается, концентрируется. Мои мысли материализовывались, это было невероятно! У меня над рукой собирался файерболл! Совсем как у этой чумовой Лейлы, которая на нас напала!

— У меня есть магия, я её чувствую!!! — я была готова завопить от восторга и одновременно от потрясения.

— Разумеется, у тебя есть магия, — кивнул Йэн удовлетворённо.

— А у тебя она ведь тоже есть? — поинтересовалась я. — Можешь показать?

Своему шарику я приказала снова вернуться ко мне в тело. Энергия снова вобралась обратно в руку — негоже пропадать добру. Мне же стало интересно, как будет выглядеть такой шарик у вервольфа. Но вервольф схитрил:

— Есть. Но лучше пойдём посмотрим у Роджера.

Мы спустились на кухню. Там колдовал над каким-то очередным кулинарным шедевром наш вампир. Я узнала его по тёмному двигающемуся силуэту. И невольно спросила:

— Эй, что ты здесь делаешь?

— Он тебя не слышит. Такая же тень, как стена, стол или стул. Смотри!

Мы подошли к нему вплотную, и Йэн просунул сквозь него руку. Роджеру ничего не сделалось, он ничего не заметил!

— Мы, считай, не в этом мире, мы на Теневой Стороне. Этот мир — всего лишь фон, неосязаемый фон с его призраками-обитателями, которые нас не видят.

Я пригляделась к ауре Роджера. По мере того, как я вглядывалась, она становилась для меня яркой и отчётливой. Здесь было много красных тонов: алых, оранжевых и багровых, все они плавно переходили друг в друга, были связаны. А над головой Роджера зияла «метка».

— Что это? — спросила я Йэна.

— Это отметина Природы Анхома. У меня тоже есть. И у тебя.

Я пригляделась к тому, что у Йэна было над головой — в месте, которую восточные йоги называют «седьмой чакрой». Сразу заметила отличие:

— У тебя другая! Что она означает?

— Знак вервольфов. У всех вервольфов — нечто похожее, что и у меня. У вампиров — так же, как у Роджера.

— А какая у меня? — спросила я. — Я могу свою посмотреть? — я задрала голову, но ничего над собой не увидела.

— Ты свою увидеть не сможешь. Зато я вижу. Метка Ученика, нераскрывшегося, но с хорошим потенциалом, — заметил Йэн.

Тем временем я снова изучала ауру Роджера — как она выглядит на Теневой Стороне:

— Что это такое струящееся? — я указала на узкие-узкие синие трубочки-ручейки, открывшиеся в ауре вампира и исходящие почти от «метки» над головой. Эти капилляры растекались по всей ауре. Йэн ответил:

— Это и есть магический ток. Вампирам не положено обладать магией, но Роджеру удалось развить в себе магию, как и Онилии. Как ты видишь сама, у него тока мало, и этот ток довольно блеклый.

— У тебя ярче. Это значит, что ты — маг сильнее, чем Роджер?

— Я не совсем маг, — покачал головой Йэн. — У меня ярче из-за моей вервольфской природы. Весь мой ток уходит в основном на то, чтобы поворачиваться, когда нужно и не поворачиваться, когда очень хочется, то есть на сдерживание в себе зверя. Вот что, вагант. На сегодня хватит. Если ты принимаешь то, что ты — анхом, приготовься к тому, что Тень станет твоим домом. Выходим.

Я хотела парировать Йэну — а есть ли у меня выбор — не принимать того, что я анхом? Но промолчала. Мы сделали шаг назад и очутились на кухне. Мир обрёл светлые яркие краски, и видения аур исчезли.

— Гром вас разрази, друзья! Заглянули на полуночный обед! — засмеялся Роджер, ничуть не удивляясь, что мы вышли из воздуха.

— Время? — спросил Йэн.

— Тринадцать часов ночи! — пошутил Роджер, имея в виду, что уже час ночи.

— Ты не охотишься?

— Онилия запретила покидать усадьбу нам обоим. И, конечно же, дамам.

— Она ничего не говорила о том, что Лейла может вернуться? — спросила я с опаской.

— Во-первых, Лейла пока ещё даже не в курсе, что медальон у неё ложный. Когда спохватится — мы надеемся, что всё уже будет расставлено на места. Мы должны пока установить точное время, куда придётся отправиться. Ну а во-вторых, заклинания наших приятелей-Неофантомов, Коллинза и Шрама, значительно укрепили вязь Стены Защиты.

— Понятно, — проговорила я.

На самом деле мне было мало что понятно. Ведь я знала, как возвести забор вокруг огорода. И ещё чтобы защитить свой дом от воров, надо поставить надёжную дверь, сигнализацию и решётки на окна. Но я ничего не знала о Стенах Защиты.

Я чувствовала гул в голове. Мои мысли и эмоции сплелись в клубок и странно притупились. Ещё я чувствовала слабость. Йэн предупреждал во время наших с них уроков по заходу на Теневую Сторону ещё полтора года назад, что Теневая Сторона забирает «плату за проход» в виде энергии. Слабость была, конечно, не такой, что я могла опять потерять сознание как кисейная барышня. Но я сочла благоразумным распрощаться с друзьями и пойти спать. Так и было — я заснула сразу, даже смутно помню, как я добралась до кровати.

Поймать вампира

— Я не могу так работать! — вопил Виктор Шнайдер, он же Масочник.

Блэки в очередной раз закатила глаза. Она и не подозревала, что главарь томберов, влиятельный человек, построивший целую империю зла, будет истерить как умалишённый.

С другой стороны, Масочника можно понять. Охотник Воды хорошенько ему наподдал. И — странное дело — не убил, не сдал полиции и никак не использовал свои полномочия агента ГБРиБа. Блэки подозревала, что со стороны Скорпиона та взбучка и выволочка, которую он устроил Масочнику, была намеренным оскорблением. Знаком того, что Белые злопамятны.

Блэки рассудила на этот счёт так: Охотник Воды намеренно избежал кровопролития, чтобы не потревожить и без того шаткий Баланс. Зато он хорошо побил людей Корима и самого Корима, едва не сделав их инвалидами. Он же и задержал Масочника и его людей, чтобы дать возможность врагам — «беляшам» — смыться.

И сейчас Блэки пригласила своего подшефного Масочника на разбор полётов. Трёхглазая делегировала Блэки связи с томберами несколько дней назад. У Морской Королевы были свои дела, и возня с томберами ей представлялась сейчас невыгодной. Между тем, томберы как союзники могли быть полезны.

Что Блэки больше всего озадачивало — так это поведение её подруги и сестры. Лексаэлла была послана, чтобы помогать Масочнику, прикрывать его. Почему же она бросила его на растерзание Скорпиону? Уж против Охотника Воды она явно могла бы выстоять.

Масочник продолжал жаловаться:

— За девчонкой пришло трое этих клоунов, и даже твоя охранница не смогла с ними справиться! Одна из них раскидала в итоге всех моих бравых мальчиков, как щепки, а потом другой содрал с меня мою маску! Это такое оскорбление! А потом туда прибыл этот... этот... проклятый водяной!!!

Блэки потребовала:

— Успокойся! Ещё раз опиши тех, кто вам помешал!

— В первую очередь — ваша ненаглядная Клот Итчи! Говорил же я, что надо было её уничтожить! Во вторую — этот… это существо, вампир… на него даже не подействовал хвалёный лёд вашей этой Тайрус! А она между прочим лишила меня одного из моих людей!

— Попал под шальную сосульку, ну что поделаешь, издержки производства. Этот второй, о котором ты говоришь, племянник Дракона Сажающего-На-Кол. Дальше: против кого не выстояла Лексаэлла?

Блэки не на шутку нервничала, и остальные русалки тоже: на стороне их противников появился высший анхом — мощный враг, доселе неизвестный их внимательным глазам и обладающий магией Удара Воздуха.

— Это девка, лет 25. Чёрная. Вся в чёрном.

— Темнокожая?

— Нет. Кожа бледная, как смерть. Дерётся как ниндзя. Чёрные волосы. А на вид — скромная тихая мышка!

Масочник невольно говорил о ней с уважением — ему не хватало таких наёмников!

— Я поняла, о ком ты говоришь. Это та неофантомка, которая убила Фон Репса. Но я ничего не знала о том, что она — воздушница, которую нам следует опасаться. Всё это очень странно. Неужели Лексаэлла ошиблась? Эта девица в чёрном — явно не та, за кого себя выдаёт. Хотела бы я выяснить, какова её роль? Недавно наша госпожа предупреждала о видении, которое показал Шар: нам будут угрожать двое тех, кто владеет сильнейшей смертоносной магией воздуха. Она говорила о появлении на горизонте нового Охотника Воздуха, от которого нам всем придётся несладко. Что касается Клот Итчи, Виктор, я поручаю тебе, как самому опытному и неподражаемому из наших слуг, поймать её. И привести нам. Мы верим в тебя! Соберись! Неужели твоего мастерства недостаточно, чтобы поймать безобидную школьницу?

Блэки решила дать Масочнику это задание спонтанно. Масочник ей надоел. Его надо было чем-то занять. Блэки в тот момент подумала о Зелёном Черве. Вот кто более толковый, невозмутимый и надёжный. Нужно его призвать.

— Но с ней теперь эти чёртовы вампиры!

— Они мало на что способны. Сестрица Дракона Сажающего-На-Кол даже не смогла отстоять Медальон перед Лейлой, тебе ли её бояться? Что касается этого клоуна, её племянника, это ходячее бревно, пусть ему ничего не бывает, но он и сам ни на что не годен в плане драки!

— А эта ваша красотка, Розалин Итчи?

— На худой конец можешь прихватить её. Но без Клот Итчи на наши глаза тебе лучше не показываться! Ещё для разнообразия можешь поймать одного из вампиров. Чтобы козырей было побольше.

Предок-авантюрист и вуншпунш

Только что я, Рози и Онилия выстроили точное генеалогическое древо. У Онилии даже нашлось что-то в её книгах: наш с Рози прапрапрапрадед упоминался как один из трёх помощников полусумасшедшего археолога Магнуса Делли. Впрочем, вся команда Магнуса Делли была полусумасшедшей: в погоне за старьем и диковинками они были готовы на всё.

Онилия нашла справку в географической книге в небольшой статье об озере Дерист:

«В 1837 году на озеро приезжал М. Делли, археолог и любитель приключений, явившийся основателем археологического факультета Исторической академии Укосмо и музея при этой академии. В числе помощников М. Делли были А. Хоппер, Р. Уильямс и Б. Файт».

Целью экспедиции было изучение северного берега озера, где, согласно некоторым источникам, был запрятан клад полулегендарного пирата конца XVII века Уильяма Джаррета по прозвищу Одноглазый Уилл. Как рассказывал Роджер на днях, этот Одноглазый Уилл — и есть бывший хозяин и первый владелец усадьбы Адская Кухня. Клад не был найден, за исключением сундука с вещами и посудой, не представляющего никакой иной ценности, кроме исторической.

— Посуда! Это были банки и склянки, да морские карты — кто-то зарыл это на кладбище и дал ложный след, — предположила Онилия. — Настоящие сокровища Одноглазого зарыты были здесь, где мы живём. Сундук отправлен в музей Академии. Вероятно, в сундуке и был Медальон, который ваш дед Александр оставил себе в качестве компенсации за неудачную экспедицию!

— Значит, нам остаётся выяснить, как Медальон попал в тот сундук и был ли тот сундук действительно зарыт Одноглазым, — сказала я. — Схожу-ка я попить.

На кухне я сварганила себе вуншпунш. Так я называю коктейль с несовместимыми на первый взгляд компонентами. Вроде сока, чая, минеральной воды, молока, компота и какао. Не советую применять подобные рецепты тем, у кого слабые желудки. Чем несовместимее составляющие этого напитка, тем лучше. Можно смешивать всё, что угодно и всё, что съедобно.

Вуншпунш и его приготовление помогали мне думать. Это повелось ещё со школы. Однажды я никак не могла решить сложную математическую задачу. Мучилась над ней два дня, на следующий день мне надо было в школе уже сдавать её. Я отправилась на кухню, начала смешивать разные напитки, которые там были — морс, молоко, лёд из морозилки, кипячёную воду, газировку. По мере того, как я смешивала эту прелесть в стакане, в моей голове выстраивалась схема. Удивлённо я выпила то, что получилось. И задача решилась. Я побежала наверх в свою комнату, записать решение. А ещё приготовление вуншпунша помогало мне успокоиться и сосредоточиться на деле.

Я уже начала догадываться, как так случилось, что мои ноги привели меня к Усадьбе. Я же могла побежать от погони совсем в другом направлении! Неизвестно, как бы тогда сложилась моя судьба. Но сейчас я здесь. Сначала у меня был лже-Медальон, теперь — настоящий, и оба они попали к Рози, через двух ювелиров, друживших между собой. Я также прекрасно понимала, почему Онилия занимается с Рози и не спешит её никуда отпускать. Рози напрямую связана с медальонами, только как — пока не понятно.

Медальон вернулся домой. Туда, где был зарыт. Если он был зарыт тем пиратом, Одноглазым Уиллом, то как он к нему попал? И ничего не говорится о втором медальоне. Но примерная схема произошедшего в голове выстроилась. Объясняя себе на пальцах, я представила, что если бы я с медальоном вернулась во вчера, где была вчерашняя я с этим же медальоном, и оставила медальон там — то потом временная ветка бы пошла дальше, с двумя медальонами. Это может означать, что где-то есть параллельный мир или временная ветка, где медальона нет вообще.

Как я поняла со слов Онилии — а она говорила об этом урывками и неохотно — пока Медальона в нашем мире два, они не имеют полной силы. То есть их магия и свойства распределяются между друг другом, и ни один из них не работает в полной мере. Онилия пытается сейчас с помощью меня и Рози выяснить момент во времени, когда Медальонов оказалось два — чтобы переместиться туда и вернуть один из Медальонов в ту временную ветку, где он должен быть. Всё это для меня выглядело слишком запутанным. Более всего невероятной мне представлялась идея перемещаться во времени. Разве так можно?

Я принялась размышлять про сумасшедшего археолога. Наш с Рози предок Александр был кладоискателем, работал у Магнуса Делли, как оказалось, известного профессора. Что это были за источники, по которым они узнали о местонахождении клада? Почему Магнус Делли так ринулся в такую глушь, как озеро Дерист? Что он знал об Одноглазом и его сокровищах? Одноглазый Уилл сам построил эту усадьбу. Роджер рассказывал, что пират частенько бывал на этом озере, доживал здесь свой век. Ложный клад на северном берегу озера, на который наткнулся Делли — как Медальон там оказался и был ли он там, или это только предположения княгини? Надо бы расспросить Роджера об Одноглазом, его усадьбе и его кладах.

Едва я подумала про вампира, как он материализовался передо мной, заглянув на кухню. Вот это магия!

— Что это ты с таким вожделением пьёшь? — спросил вампир, пытаясь заглянуть в мой стакан.

— Вуншпунш. Не хочешь? — предложила я.

— Что это, акула мне в глотку!? — Роджер отпил немного.

— Это не акула, дьяволсконгениалкогольный коктейль тебе в глотку, — пояснила я.

— Тысяча чертей! Анхомское питьё! Правда, мне бы ещё сюда крови добавить не помешало.

— Это только для вегетарианцев. Диетическое, — пояснила я. — Кстати, ты-то мне и нужен!

— Да? Я польщён! Я весь внимание!

— Ты можешь что-нибудь знать об Одноглазом Уилле и его кладе, который он зарыл на кладбище на северной части озера Дерист?

— Могу помнить и припоминаю! Уилл построил эту усадьбу для того, чтобы скрасить в ней последние дни былой славы. Он умер здесь, доживая свой век. Но после его расцвета как лихого морского разбойника многое осталось: его добыча! Это было несколько тонн чистого золота и бриллиантов. Чтобы унести свои тайны в могилу, усадьбу он окутал чудовищными легендами, спрятав сокровища в её тайных подземельях, а о своих кладах пустил слухи относительно их ложного местонахождения. И чтобы эти слухи выглядели достоверными, в тех местах, что он указал на своих картах, он действительно попрятал кое-что, но только не золото и бриллианты, а всякий скарб со своих кораблей. Видела бы ты лица кладоискателей, когда они натыкались на сундук, а открыв его, получали черепки, доски и рыбьи кости! — Роджер расхохотался. — Алчность и жадность наказывает своих жертв! А Одноглазый умер спокойно. На пенсии. Да, попиратствовал и ушёл на пенсию! Не каждый может вот так вовремя отказаться от моря и грабежа. Уилл награбил предостаточно. Никому в голову не пришло искать сокровища здесь. А когда мы переселились сюда, и Онилия сделала Стену Защиты, у кого бы то ни было пропало всякое желание подходить к усадьбе.

Роджер не сказал мне ничего такого, что было бы ответом на вопрос, как в таком ложном кладе оказался Медальон, и уж тем более на вопрос, в каком времени и месте их оказалось два. Я рассказала вампиру о наших с Онилией генеалогических поисках.

— Значит, Делли? Что-то слышал о таком. Археолог, краевед, изучал пиратов. Но чтобы он искал клад Уилла — первый раз об этом слышу! В существование Уилла вообще мало кто верил после безуспешных попыток найти его сокровища, — заключил Роджер.

Онилия зашла на кухню с Йэном. И сказала:

— Ответы следует поискать по горячим следам. Магнус Делли, между прочим, написал небольшую работу о своём изучении Уилла Джаррета и его кладов. Это было хобби Делли, так как придай он официальность и научность своей работе о кладах почти мифического пирата, его бы подняли на смех. Делли — увлекающийся человек. Наверняка держал в своих руках эти ложные карты Одноглазого. Это его увлечение поддерживали три неисправимых романтика, среди которых был ваш с Рози общий предок, Хоппер. Я уверена, что остальные следы надо искать в библиотеке. И даже знаю, в какой. Мы отправляемся туда немедленно: я и Клот. Йэн, сходи на заброшенное кладбище и просканируй его через Тень. На наличие астральных следов. Роджер, ты остаёшься с Рози. Следи, чтобы она не выходила за забор. И следи, чтобы она не скучала!

Мы разошлись. Условились встретиться после заката.

Человек в очках

— Что это за библиотека? — спросила я, когда мы с Онилией стали выходить.

— Историческая Библиотека города Рака. Не очень большая, но нам подойдёт. Жди у входа, я подвезу карету.

Надеюсь, это не та «тачка» Роджера, из-за которой мы привлекли внимание полиции. Сейчас привлечём и подавно — на улице довольно светло и очень много людей-обывателей.

Но мои опасения оказались напрасны. Автомобиль был другим. Старым, подержанным, но иногда на шоссе можно всё же встретить такие добротные и раритетные машины. У Онилии отличный вкус. Несмотря на свой старинный вид машина ехала на удивление быстро и легко, словно парила. Не удивлюсь, если окажется, что она заколдована.

Мы вновь прибыли в Рак. Город бодрствовал: люди на улицах суетились и спешили. Когда-то я тоже так нервно бегала, боясь опоздать в школу или в магазин за хлебом. Я начала осознавать, что я уже не такая, как эти люди, что мне нужно вести себя по-другому, уже не спешить, быть более осознанной и ответственной. Что мне придётся забыть о том, что я считала себя человеком. Люди и анхомы — два разных мира. Пустота между ними. Онилия тем временем скомандовала:

— Приехали, вылезай!

Ракская библиотека оказалась совсем небольшой. Мы с вампиршей вошли в узкую деревянную дверь. Книги занимали здесь первый этаж небольшого жилого дома. В библиотеке оказалось совсем не пусто в плане народу! В основном, конечно же, здесь заседали школьники-ботаны: штудировали книги для докладов. Пара тихих студентов. Старичок со старушкой вслух читали справочники, постоянно ворча. Мы прошли через читальный зал. И очутились в рядах книг раздела «Археология и краеведение». Онилия быстро отобрала несколько книг, довольно старых. Глаз у ведьмы оказался намётан.

— Вот это работа Делли о пиратах. Я знала, что она здесь есть: Делли довольно упорно изучал этот край. Держи.

Я взяла стопку книг. Онилия велела:

— Начинай читать, а я поищу что-нибудь ещё о пиратах.

Я заняла свободный столик в читальном зале и разложила книги. Итак, Магнус Делли. Его биография и научная деятельность. Слишком кратко. Нужно отталкиваться от 1837 года. Ага, есть. 1837: экспедиция на северный берег озера Дерист. Я пересмотрела тексты, но ничего нового не узнала — всё то же самое, что Онилия говорила нам сегодня с Рози утром. И мне по сути не сам Делли нужен, а клад Уилла. Мне нужно всё об Одноглазом. А его изучал Делли. Вот как раз ещё книга, очередная работа Делли, но здесь что-то явно должно быть! Тут надо смотреть повнимательнее.

Я погрузилась, напрягла всё внимание, все усилия на то, чтобы не пропустить важные сведения, которые могли бы нам помочь в нашем необычном расследовании. Немного потерялась во времени.

Где же Онилия? Наверное, зачиталась где-то. Я огляделась. Часть людей ушла. В библиотеке наступил обед. Продолжила читать.

Об Одноглазом Уилле Делли собирал сведения по крупицам. Но внимательно следил, чтобы эти крупицы были достоверными. Делли был одержим идеей найти все клады Уилла и узнать про пирата правду, чтобы отделить её от лжи и легенд, ставящих под сомнение даже существование такой личности как Уилл Джаррет. И чем больше я читала — тем понимала, что Роджер знает о бывшем хозяине Адской Кухни куда больше, чем описал Делли.

Делли вывел некоторые штрихи биографии Уильяма Джаррета. До того, как стать пиратским капитаном, Джаррет был обычным вором. Его заприметил матёрый морской разбойник по прозвищу Кровавый Джек. Он обучил Джаррета морскому делу и позволил ему стать пиратом у себя на корабле. А Джаррет не очень благодарно обошёлся со своим учителем: устроил бунт и стал капитаном его команды, а Джек полетел с доски к акулам.

Чудом Джеку удалось выжить. Годами он скитался. А Одноглазый Уилл рос в своей пиратской карьере, его преступный бизнес процветал. Однажды Кровавый Джек вернулся в моря, после того как на несколько лет залёг на дно. С одной ногой, но здоровый и со свежей командой, не менее кровожадной, чем команда Одноглазого Уилла. Они стали кровными врагами. Всё закончилось печально: учитель не смог отомстить дерзкому и более удачливому ученику за предательство. Когда Уилл в очередной раз сошёлся с Джеком на море во время сильного шторма, корабль и весь экипаж Джека погиб: не выжил никто. А Уилл попиратствовал ещё несколько лет. И, вероятно, как раз тогда построил нашу усадьбу Адская Кухня и «ушёл на пенсию», как выразился Роджер.

Эту основную нить я вывела не случайно: если речь идёт о Джеке, том пирате с портрета и том враге Уильяма — здесь тоже может быть какая-то зацепка от Роджера.

Где же Онилия? Что она такое откопала, что до сих пор не приходит ко мне? Надо поискать её и посоветоваться! А потом нужно будет разыскать Роджера и расспросить его как следует. Я встала, пошла к стеллажам.

В тот момент, проходя, я увидела, как в зал зашёл худощавый низенький очкарик с крысиным выражением лица. Потные взъерошенные волосы, мятая рубашка. Его очки наводили на предположение о том, что этот человек помешан на книгах, чтении, ночует в библиотеках как самый страшный ботан. Механической походкой он подошёл к библиотекарше и потребовал нервным чеканящим фальцетом:

— Эй, дамочка, мне нужно взять одну книгу! У вас должна быть! — такой противный голос! — Издание конца XIX века! Почему зал старых изданий закрыт?

— У нас обед. Подождите немного, — невозмутимо прошелестела библиотекарша, видимо, привыкшая ко всяким психам.

— Я не могу ждать! Время! Моё время! Сроки поджимают! — голос стал ещё более нервным и противным.

— Сожалею, но подождать вам придётся, — стояла на своём библиотекарша.

— Эти дурацкие формальности! — пронзительный голос, похож на мышиный писк. — Зачем вы обедаете? Я не ем по несколько суток, когда мне нужна какая-либо книга!

— И какая это книга? — библиотекарше стало любопытно. Мне тоже. Я стала внимательно слушать.

— Весли, Якоб. «Корабль-Призрак». Издание 1888-го. Ой, нет, перепутал: в 1888 нет ссылок на источники! Мне нужно знать источники: 1885 года! А ты что на меня уставилась!?

Этот человечек последней фразой обращался ко мне, уставившись в ответ на меня своими сумасшедшими глазёнками. Я стала невольно смотреть в другую сторону. Что смутило меня в этом безумце? Человек в очках вновь распинался перед библиотекаршей:

— Да, сейчас у вас обед. Потом вы повесите надпись, что вам надо идти в туалет. Потом — что вам надо почесать языки три часа на телефоне!

— Успокойтесь, молодой человек, поберегите свои нервы, вы должны знать, что от нервов идут все болезни.

Библиотекарша флегматичным голосом психотерапевта говорила что-то ещё про здоровый образ жизни. Однако у меня в висках застучала кровь.

ЧЕЛОВЕК В ОЧКАХ!!! Книгопродавец из сна велел: ждать его появления, и он расскажет о следующем шаге.

Якоб Весли. «Корабль-Призрак», 1888 год. Я читаю сейчас эту книгу. Кровавый Джек, пират с портрета! Враг бывшего хозяина и владельца усадьбы Адская Кухня. У которого Роджер якобы был коком?! Как я могла не сообразить? Весли описывал настоящего Кровавого Джека! В первой главе он писал о каждом из команды и как все они попали к Кровавому, во второй — как они плавали, проклятые на вечность, в третьей — гибель корабля. Весли немножко исказил биографию Уилла: по идее, проклясть должны Одноглазого за предательство Кровавого, а в книге Весли, наоборот, проклятым оказался Джек.

Но причём тут тогда зарытый на кладбище клад и Медальон? Иногда мысли уводят неизвестно куда.

Я так и не дослушала, чем кончился разговор человека в очках с библиотекаршей, куда он потом делся. Из проёма стеллажей вышла Онилия:

— Клот, наверное, ты меня потеряла. Идём, я кое-что нашла.

Я оживилась и пошла за ней.

— Здесь есть кое-что об Одноглазом Уилле.

— Я тоже нашла его биографию. Как бы мы с тобой не читали одни и те же книги, — проговорила я.

— Одноглазый Уилл был прекрасно знаком с Кровавым Джеком. Последнего хорошо знал Роджер. Мне удалось вычитать, что Кровавый Джек во время своего последнего плавания встретился с Уиллом в попытке примириться и заключить союз. После этого сразу корабль Кровавого Джека, мощная боевая каравелла «Летящий Призрак», затонула в сильнейшем шторме при загадочных обстоятельствах. А корабль Уилла совсем не пострадал. А затем после катастрофы Одноглазый приказал строить на берегу озера Дерист нашу усадьбу и начал собирать по своим тайным местам награбленное добро и делать ложные карты, чтобы спрятать все клады в Адской Кухне. Пока строилась усадьба, Уилл прятал клады. Затем он окончательно поселился в готовенький домик. Это было после 1703 года: в том году и погиб Кровавый Джек и его команда. Возникает резонный вопрос: почему смерть Кровавого Джека заставила Одноглазого срочно обеспечивать себе спокойное будущее? Вот ведь задача! Словно что-то заставило начать прятать его всё подряд.

Вопрос Онилии прозвучал риторически. Мы с ней сошлись на том, что нужно хорошо расспросить Роджера, возможно, он сможет вспомнить нечто, что наведет нас на нужный след. Я кратко рассказала ведьме, что удалось вычитать мне, и мы покинули библиотеку. О человеке в очках я говорить не стала, мне самой предстояло разобраться, какую роль он играет во всём этом, и кто это вообще такой.

Добровольная пленница

Уже два дня Лейла пребывает в необычном состоянии. Она прикована наручниками и цепями за руки и за ноги к большому кругу, обезоружена и частично парализована. Но она полагала, что пошла на это добровольно.

Тот удивительный мужчина, с которым её познакомила маленькая подружка Августа возле Тёмного Храма Охотников, оказался незауряднейшим, обаятельнейшим учёным-гением Дейлом Крампом. Он сразу поразил Лейлу своими чарами и магнетизмом, и Охотница была уверена, что всё делает по своей воле. Она разрешила привести себя в подземелья в полузаброшенной части зловещего парка Майринк. Она позволила даже накачать себя непонятными веществами, приковать к кругу в тёмном подвале. Крамп совершенно очаровал её.

— Мне очень нужна твоя помощь, Лейла Валенс. Я много лет искал такую как ты, для завершения моего проекта, одного из лучших моих проектов, — говорил ей Крамп.

О том, что это за проект, Крамп умалчивал. Да и Лейле было всё равно — лишь бы слышать его голос, смотреть в его глаза-омуты.

— Мы с тобой имеем много общего. Главное — это наши общие цели. Мы заинтересованы в одном деле, — внушал Крамп. — Теперь у тебя есть на кого положиться, Лейла. Я твой друг.

Крамп шептал, умасливал, увещевал — и сразу приковывал. Сначала одну руку, потом вторую, потом ноги. Лейла кивала:

— Я готова. У меня одна цель — убить мою сестру.

— Ты способна на большее. Помни, что я тебя попросил убить Дэнниса Корима, известного под именем Виктора Шнайдера, и Охотника Воздуха по имени Рикардо Кэпчук. Но эти убийства могут подождать. Главное — наш с тобой эксперимент. Ты идеально мне подходишь. Я изобретаю оружие, благодаря которому мне подчинится весь мир. Меня будут все бояться. И тебя — тоже, потому что ты мой деловой партнёр, ты тоже будешь одной из создательниц этого оружия!

— Я готова. Что я должна делать? Мне не терпится помочь тебе, — Лейла уже полностью оказалась прикована и обездвижена. Но ей всё равно.

Крамп вводил в неё укол. Она спокойна, потому что уверилась, что так надо. Она заинтересована в успешном исходе дела.

— Ты уже мне помогаешь. Сначала я введу в тебя вещество, которое подавит твою агрессию.

— У меня нет агрессии, — заявила Лейла запальчиво. — Я никогда не причиню тебе вреда.

— О нет, я делаю тебя менее агрессивной не для себя. Наоборот, я бы сам предпочёл видеть тебя агрессивной, — сладко улыбался Крамп. — Я делаю тебя менее агрессивной для того, чтобы взять у тебя немного крови. Иначе твои инстинкты против твоей же воли восстанут и взбунтуются, и ты станешь неуправляемой, даже опасной. Побудь здесь немного, пусть вещество вступит в силу. Я приду за забором крови через несколько часов.

— Ты уже уходишь? — спросила Лейла с опаской, видя, как Крамп разворачивается. На неё вдруг навалился сон.

— Я вернусь, — Крамп многообещающе улыбнулся.

Лейла окончательно успокоилась. Она заснула, будучи прикованной к кругу в вертикальном положении. Это было вчера. Лейла так и не проснулась, когда у неё брали кровь.

Сегодня она по-прежнему находилась в круге. Крамп редко приходил к ней.

— Почему ты всё время уходишь? — капризно спросила Лейла, когда услышала знакомые шаги.

Ей не приходило в голову спросить, как долго она будет прикована. Ей доставляло удовольствие просто видеть Крампа, помогать ему.

— У меня много работы, — ответил Крамп мягко и спокойно. — Первая стадия завершена. Я взял у тебя достаточно крови.

Лейла правда чувствовала слабость. Но она держалась за счёт воли и осознания, что помогает такому великому гению как Крамп.

— Мы сейчас начнём с тобой следующую стадию. Мне нужна твоя боль и страдания.

— Боюсь, я не смогу страдать для тебя. Я уже давно разучилась страдать, запретила себе ныть и страдать, — разочарованно вздохнула прикованная пленница-Охотница. — Что до боли — я умею переносить любую боль.

— А я сделаю тебе такую боль, которую ты не сможешь вынести. Мне очень нужно, чтобы ты страдала. У тебя хорошая энергия злобы, ненависти, агрессии по отношению к твоей сестре, родителям. Я исследовал эту энергию. Но её недостаточно. У тебя есть подавленные страдания и страх, и я хочу вытащить это из тебя наружу. Чтобы ты погрузилась в пучину страдания и страха. Мне нужно, чтобы ты не только ненавидела с холодным расчётом и холодной головой, как ты это делаешь сейчас. Мне нужно, чтобы ты всю душу вкладывала в страдания.

— Делай, что посчитаешь нужным, — позволила Лейла. — Я постараюсь для тебя.

Крамп удовлетворённо усмехнулся тонкими губами. Он повторил вкрадчиво, внушающим тоном:

— Мне нужно от тебя много боли, страха и страдания. Чтобы ты родила их, как рожают детей. Это должны быть сильные дети, мощные дети. Мощная боль, страх и страдания. Мы начнём сразу с самого сильного и тяжёлого для тебя.

Крамп подошёл к механизму, скрывающемуся в тёмном углу комнаты. Он нажал на рычаг и несколько кнопок. Лейла почувствовала адскую боль, проникающую в её тело через наручники — железные обручи вокруг её запястий и лодыжек. Она едва не вскрикнула, согнулась, как могла на цепях, с хрипом выдохнула.

— Кричи, ты должна кричать! — заорал Крамп. — Не сдерживай себя!

Он опустил рычаг ниже. Боль усилилась. Но Лейла ничего не могла с собой поделать — годы обучения и Охоты научили её немыслимой стойкости. Несмотря на то, что она взбалмошна, казалась всем истеричкой — в выносливости к боли Лейле не откажешь.

— Сейчас ты точно закричишь, — проговорил Крамп с затаённым коварством. И вдруг позвал: — Дурчия, иди ко мне, крошка!

— Что?! — Лейла встрепенулась. Она продолжала терпеть боль, но услышав ненавистное имя, она уже не обращала на физическую боль никакого внимания.

Вдруг в помещение, где они с Крампом проводили этот необычный эксперимент, вошла её сестра! Ненавистная Дурчия, ослепительная в своей прелести, соблазнительно одетая в короткое обтягивающее платье. Брюнетка, идеальные блестящие чёрные волосы, точёная фигурка, лицо как у фарфоровой куколки. Как же Лейла мечтала в детстве, чтобы Дурчия превратилась в настоящую фарфоровую куклу, которой можно разбить лицо — так, чтобы из него сразу вытекли мозги! Входя и бросая страстный взгляды на Крампа, Дурчия повернула голову к прикованной Охотнице и высокомерно улыбнулась:

— Ну что, дура набитая, думаешь, сможешь заполучить Дейла Крампа? Ты всегда была дурой, дурой и осталась! А мы с Дейлом давно уже пара, правда, Дейл?

Дурчия кокетливо подплыла к Крампу и заключила его в очень тесные и интимные объятия. Крамп словно забыл о Лейле, принялся отвечать на ласки Дурчии. Свободной рукой он опустил рычаг ещё ниже. Дурчия млела, лобзала, извивалась и исторгала в сторону Лейлы презрительные насмешливые замечания.

У Лейлы перед глазами всё помутилось. Её предали все! Её предал даже сам Крамп! Нет... не Крамп, Крамп не ведает, что творит. Эта ведьма Дурчия проникла сюда, заколдовала его! Нет!

Лейле стало очень больно. На неё навалились все затаённые обиды, чувство вины перед собой за то, что она никогда не сможет быть лучше своей сестры. И тогда Лейла истошно закричала от боли и страдания. Она погрузилась в пучину самого своего страшного кошмара, истерики, забилась в конвульсиях. Физическая боль плюс страдание от того, что она видит, как Дурчия на её глазах миндальничает с её возлюбленным, издевается над ней. Лейла попыталась вызвать магический огонь, чтобы испепелить Дурчию, попыталась порвать путы, но не могла. Она закричала ещё пуще — теперь от злобы, бессилия, и снова от боли, обиды и ненависти.

Крамп торжествовал. Дурчия отлично играла свою роль. Лейла не знала, что это не Дурчия, а Августа, — демон-трансформер, принявшая её облик.

Карты и клады

Мы вернулись в усадьбу. Йэн приготовил нам очередную загадку:

— Роджер нашёл несколько карт Одноглазого. Одна из них отсылала к кладбищу около нашего озера Дерист. Я пришёл туда, как ты, Онилия, просила. И вот мои выводы: Уилл спрятал Медальон в сундук так, словно надеялся, что его никто не найдёт. Или найдёт лишь избранный. Этот сундук археолог Делли нашёл чудом: карта указывала совсем другое место. Я осмотрел то место и копнул немного. Нашёл ещё один ложный клад, который и значился на карте вместо того, что неизвестно каким образом нашёл Делли. Содержимое сейчас сохнет в подвале. Я был и на том месте, где копал Делли: там кто-то копал недавно, видимо, этот кто-то не знал, что клада там нет уже. Земля свежевскопанная, рядом — кострище. И то, что рыли недавно — это дело рук томберов. На дереве там высечен их знак. Вопрос: откуда они знали, что там был клад? Откуда у них карта?

— Если знают томберы — узнаем мы, — заявила я.

— Есть ещё кое-что: в том месте я нашёл Белёсый След — сильный энергетический отпечаток из-за действия силы второго Медальона. Медальон — это мощный артефакт, и поэтому так фонит место, где он находился. Есть такая вероятность, что одна из карт Одноглазого попала к томберам, а кто-то подсказал им, что медальон в этом месте: пойдите и возьмите. Но за полтора века до них клад нашёл Делли, причём карты нужной у него не было — карта была только от того места, где я раскопал сундук, что стоит сейчас в нашем подземелье.

Карамба! Йэн нас совсем запутал. И ещё, похоже, фокусы со временем только начинаются. Согласование времён, называется!

— Мне нужен Роджер, — заявила я. — Где он?

— С твоей сестрой. Они осматривают то, что я притащил, — ответил вервольф.

Я спустилась в подвал и услышала восторженные вскрики Рози:

— Вот это да! И этому триста лет? Настоящие сокровища! Это что, самый настоящий пиратский клад?

В комнате для метания ножей на полу стоял гниющий извлечённый из земли сундук, а вокруг него разложены всякие предметы, очень старые. Рози всё это самозабвенно перебирала.

— Твой предок Алекс Хоппер у тебя в крови! — сказал, смеясь, Роджер.

Он относился к кладу более невозмутимо.

— И Йэн нашёл это там, где был наш с Клот предок? Уму непостижимо! Значит, пираты зарыли в одном месте два клада, а на карте был указан один!

Кажется, ребята просветили Рози по полной. Я искренне надеюсь, что они ей по дружбе не рассказали, кто они такие! Вряд ли Рози поймёт, что её не разыгрывают, говоря про вампиров и вервольфов.

— Да, причём то, что приволок Йэн, должен был когда-то найти твой предок, — пояснил Роджер. — Но он нашёл то, что нашёл. Вашу семейную реликвию-украшение.

— То есть у них была эта карта с этим сундуком? Стоп! А у тебя она откуда?

Роджер не мог сказать Рози: «Когда я переселился в тыща восемьсот лохматом году в этот дом, он был переполнен черновиками и дубликатами карт, которые Одноглазый зарыл вместе со всем золотом в подземельях прямо здесь, где ты стоишь» — а именно так оно и есть. Вампир благоразумно уклонился:

— В молодости я увлекался историей пиратства.

— Кто тебе дал эту карту? — пыталась выяснить Рози.

— Один коллекционер карт, — снова отмахнулся Роджер.

— Ну вы даёте! Такие приключения! Я мечтала всю жизнь поучаствовать в подобных поисках! Всё, я теперь серьёзно задумалась стать археологом. Возможно, вот это и есть моё призвание, а не сцена.

— Это только начало, — предупредил Роджер.

Тут только Рози заметила меня.

— Ой, Клотти, вы с Онилией вернулись! Вы не представляете: Йэн и Роджер нашли старую карту и так легко нашли по ней клад, совсем рядом с этим домом! Эти вещи целых триста лет пролежали под землёй!

— Да, да, я знаю. Рози, я надеюсь, тебе интересно? Не скучно?

— Какие глупые вопросы! Я не представляю сейчас, как я жила раньше без всего этого! Пойду схожу к Онилии!

Рози убежала почти вприпрыжку в полном восторге.

— Её стихия — точно археология. Ты бы видела, с каким благоговением она выгружала из сундука весь этот мусор!

— У Рози много талантов, — улыбнулась я и принялась осматривать «клад». — Эй, а мусор-то хорошо сохранился!

— Ну ты и сказала! Гляди, что здесь есть: бутылки из-под рома, — перечислял Роджер, — доска… так, это корабельная доска. Обломок штурвала, так, тряпочка вот эта, родная… Чудом сохранилась!

У Роджера вдруг стало такое выражение лица, словно он вот-вот прослезится от умиления и ностальгии. Он встряхнул чёрную тряпку… нет, это была не тряпка. А бондана, которую пираты повязывали поверх головы.

— А это — кусок чьей-то культи, и я даже помню, чьей… — обозначил он деревяшку.

Роджер внезапно замер: в одной руке он держал бондану, отлично сохранившуюся для 300-летнего хранения в сундуке, а в другой — кусок культи. Он замер и с отрешённым видом уставился на то, что держал в руках. А потом отложил культю и надел на себя бондану. Взял опять культю и произнёс:

— Одноглазый не зря зарыл всё это на кладбище у себя под боком. Это всё, что осталось от Кровавого Джека, — вздохнул вампир.

— Я полагаю, нога его, — предположила я.

— Нога его, — повторил Роджер. — И этот штурвал... Старый. Потом я новый поставил, уже когда... — тут Роджер осёкся. И заговорил немного про другое: — Вот уж не знал, что Уилл с такими почестями похоронит его. Эх, Кровавый Джек! Покойся с миром!

— Как ты узнал его вещи? Ты помнишь? — спросила я.

— Клот, Кровавого Джека забыть невозможно. Он был подонок редкостный, один из самых страшных и жестоких пиратов, каких вообще выносил на себе Океан. Возможно это прозвучит кощунственно, но я благодарен судьбе, что нас с ним свела кривая дорожка.

— А его соперника, Одноглазого Уилла, ты лично хорошо знал?

Но Роджер ответить не успел: появилась Рози.

— Роджер, Онилия желает тебя видеть! Ой! Слушай, а тебе идёт! Но… Это же историческая ценность, антиквариат! Лучше положи на место! Все экспонаты должны лежать вместе!

Рози была одновременно развеселена и возмущена тем, что Роджер надел бондану.

— Нет. Это — моё, — заявил вампир тоном собственника.

— Ладно! Я возьму себе вот эту кружку!

— Не советую. Из неё любил пить один форменный негодяй, позоривший всё береговое братство. Его звали Гарзо, — произнёс Роджер с деланным презрением.

Гарзо, Варзо. У меня в голове опять помутилось!

Роджер сказал это серьёзно, но Рози всё пропустила мимо ушей.

Мы все вышли. Мне не терпелось поговорить с Роджером о Кровавом Джеке и Одноглазом Уилле. Но не удалось: он с княгиней куда-то исчез. Йэн и Рози пошли в бильярдную. У Рози, кстати, получалось играть в бильярд лучше, чем у меня.

Будет гроза

Я же взяла книгу Якоба Весли «Корабль-Призрак». Тот человек в очках охотился за этой самой книгой! Только издания 1885 года. Где указан какой-то источник. Но что за источник? Выходит, Весли писал свой художественный исторический роман о пиратах, опираясь на источники? Карамба, это же очевидно. Весли описывал хроники Кровавого Джека! Так как Кровавый Джек оказался реальным историческим лицом, наверняка Весли захотел придать историческую достоверность своему «Кораблю-Призраку» и для этого опирался на источники.

Но при чём тут Джек, раз наша цель — установление времени и места, когда произошла авария во временном континууме?! Не иду ли я по ложным следам, теряя время на захватывающие приключенческие истории про пиратов?!

Я принялась в очередной раз задумчиво листать книгу. Глава, где Джек собирает команду. Леонард. Мальчишка, сын рыбака. Шлялся без дела, но захотел приключений: устроился к Джеку пороховой обезьяной на его корабль «Летучий Призрак». Летучий Призрак… Варзо. Бездушный хладнокровный убийца, питающий слабость к выпивке, а под действием алкоголя делался полностью сумасшедшим и мог вытворить что угодно.

Как забавно! Роджер утверждал, что был коком у Кровавого Джека. А Весли даже мельком здесь упоминает моего друга: Весёлый Роджер, кок. Прибыл из дальних краёв вместе с двумя помощниками-химиками, разбираются в ядах. Джеку это очень понравилось. Он взял всех троих на корабль без всяких проблем. Если Весли пользовался источниками, то из какого источника он всё это взял? Уж точно не из головы! Интересно, вся ли команда Джека, кроме Роджера, вымышлена?

Человек в очках не выходил у меня из головы. Я захлопнула книгу. И меня постигло дежа-вю: книга в очередной раз странно воздействовала на меня: я провалилась в сон! Странный сон, вязкий, как трясина. И похож он был больше на обморок, чем на сон.

Я парила где-то между бодрствованием и забытьём, пока вдруг не увидела себя на ночном берегу морской лагуны, заводи или большого озера. Лунная дорожка, звёзды. Всё мерцало волшебством. Вокруг — громады отвесных скал, лёгкий шум спокойного переката волн. В темноте я различила лодку у самого берега. В ней кто-то сидел. Я подошла и услышала голос силуэта:

— Путь правильный. Подсказок у тебя больше, чем достаточно.

Это голос Продавца Книг. Я подбежала к лодке, пригляделась к пассажиру. Там сидел седовласый дяденька, смотрел прямо перед собой. И вдруг поднял со дна лодки и раскрыл зонт. Проговорил, обращаясь ко мне:

— Садись. Будет гроза. Большая сильная буря! Для тебя и твоих друзей.

Как завороженная, я села в лодку. У меня появилось осознание: хоть одно слово, хоть один нетерпеливый выкрик вопроса — и всё исчезнет. Продавец Книг продолжил, поправляя очки на носу:

— Но гроза и буря — ничто по сравнению с тем, что тебя ждёт после этого. Там уже и зонтик не поможет. Но ты не бойся: сильная, выстоишь! Я в тебя верю. Если б не верил — не пришёл бы сюда, пришёл бы к другому. В тебе хаос сомнений. Не сбейся с пути. И помни: ты всех их поведёшь. Я дам ещё подсказку: ты её найдёшь на 309 странице книги, которую ты читаешь.

Продавец Книг стал медленно исчезать, плавно растворяться в воздухе как привидение. Я не пыталась задержать его.

Затем пошла фантасмагория видений.

Лодка уплыла, а я очутилась сидящей на камнях на берегу. Волны высоко поднялись и обрушились на меня цунами. Но прошли сквозь и не смыли, я даже не почувствовала их. Затем — землетрясение. Вокруг меня разверзалась земля, образовывались горы. Затем — адский взрыв, и всё потонуло в жерле вулкана и пламени. И наконец, огромный смерч, засасывающий в себя всё живое и неживое. Всё грохотало, громыхало, выло, бурлило, трещало и кипело, но всё это смешалось и было вокруг меня: я стояла в самом центре бушующих четырёх стихий как зритель в аттракционе виртуальной сфере. В какой-то момент эти стихии стали меня окружать в форме столбов огня, воды, ветра и камня. Из них ко мне тянулись руки. Я готова поклясться: если бы они меня схватили и потащили, я была бы ровнёхонько разделена на четыре части! И при этом страшно не было. Мне всё казалось одновременно безопасным кино и реальностью, но подспудно я также понимала, что это сон.

А потом вдруг всё исчезло так же внезапно, как и появилось. Я снова сидела в лодке на том самом берегу. Только Продавца Книг не было.

Я увидела, как ко мне вдруг подошла одна из Сирен. Я знала её. Коварная посыльная, Блэки, с иссиня-чёрными волосами. Главная, Трёхглазая, Русалка использует её как хитрого дипломата. Я насторожилась. Она мне просто снится или вторглась в моё бессознательное, как Продавец Книг?

Её туфли мягко шуршали по гальке берега. Длинное платье блестело и переливалось всеми оттенками синего. Блэки не села ко мне в лодку, а встала рядом:

— Клот, дорогая, мы никому не хотим зла. Тем более тебе. Ни в коем случае не хотим тебя обидеть!

Да, так я тебе и поверила! Она словно прочла мои мысли:

— Ты можешь, конечно, не верить нам, мы заслуживаем этого, но ты всё не так понимаешь. Это нормально, ты во всём разберёшься, примешь верное решение. Против тебя мы больше ничего не имеем с того момента, как ты нас победила на Искажённой Тени и расторгла тот Договор Воды и Огня. Да, в декабре. Наша Морская Королева уважает тебя. Она шлёт тебе своё расположение и готовность к сотрудничеству. Ты всегда можешь обратиться к нам, по любому поводу! Если ты поверишь нам, поверишь, что мы всецело на твоей стороне и даже поможем тебе узнать, кто ты есть, мы больше никогда не будем действовать против твоих друзей. Никто больше не пострадает, а мы с тобой хорошо подружимся! Мы сильные и сможем тебя многому научить!

Блэки не говорила — она пела. Она смотрела на меня ласково, нежно, как может смотреть только лучшая подруга. Или даже сестра. Но я была настороже. Эти песни Русалок сгубили и соблазнили не одну душу смелых и отчаянных моряков, которые так и не смогли устоять перед чарами Сирен. Теперь одним из моряков грозит быть мне.

— Если же ты не будешь с нами, а пойдёшь против нас, хоть мы и не причиняем тебе никакого вреда, или будешь упрямиться судьбе — от нас ты всё равно никуда не денешься, но при этом пострадает много людей, в том числе и те, кто тебе дорог! Думай, юная Клот. За ответом мы придём скоро.

Блэки растворилась. А я разозлилась. Заговаривать мне зубы вздумали эти проклятые русалки! Думали — я испугаюсь и поведусь! Пригрозили, что всё равно я буду с ними, с отродиями Зла. Карамба! Да ведь это же сон! СОН!!! Продавец Книг, Блэки, Лестница — всё это запросто может оказаться моими фантазиями.

309-я страница

Я резко вскочила, как только почувствовала, что просыпаюсь. Продавец Книг дал подсказку: ответ в книге! Книга, книга… Человек в очках не зря её искал, значит!

Я схватила томик с романом «Корабль-Призрак». И как одержимая, начала вчитываться в указанную 309-ую страницу.

Был изначальный сюжет, фабула у Весли, художественный вымысел. И что-то в нём правда, что-то ложь: корабль Кровавого Джека проклят. Джек обречён на вечные скитания. Он скитался 200 лет со своей командой, пока к нему на корабль попал необычный пассажир, рассказавший, как можно ценою хотя бы жизней избавиться от проклятья — до этого Джек пытался покончить с собой, но какая-то сила отшвыривала его от кромки бортов назад на палубу.

Пассажиром был пленник торгового судна: владелец этого судна запрятал его в трюм, чтобы по прибытии на место назначения сжечь его за колдовство. Джек напал на это торговое судно, всех там перебил, однако колдун — а это был настоящий и очень сильный колдун — ему понравился.

«Правда ли то, за что тебя обвиняют? Что ты умеешь колдовать?» — спросил его пиратский капитан.

«Правда, и я докажу тебе это», — последовал ответ.

Колдуна автор назвал Ахмуд. Итак, сказка продолжается: Ахмуд сделался любимцем Джека. Часами они запирались в каюте капитана.

«Я умею обуздывать ТЕНИ…» — говорил Ахмуд.

Почему Весли так выделяет слово «тени»? Даже другим шрифтом в книге написано!

«Я знаю, как снять с тебя проклятье. У тебя есть на корабле среди гор твоих награбленных сокровищ одна вещь. Нужно, чтобы во время полнолуния она упала на дно морское. Вместе с ним утонет проклятье, но вы все погибнете и обретёте покой, о котором так мечтаете. Эта вещь называется Вечным Ключом. Она круглая, из металла, в центре него — силуэт прекраснейшей из женщин, гордой королевы».

Я онемела.

Это ж надо! Якоб Весли, неизвестный никому писатель, знал о МЕДАЛЬОНЕ!!!

Медальон, если он и был на корабле Джека… Теперь становится понятным, как он попал в сундук! Вообще, ВСЁ встаёт на свои места. А колдун…

КОЛДУН, ПОВЕЛЕВАЯ ТЕНЯМИ, СДЕЛАЛ ИХ ДВА???

ЧТО?!?

Книга кончилась! Роман «Корабль-Призрак» не окончен: Якоб Весли не завершил его, после него тоже никто не завершил. Какими источниками он пользовался? Так никто из читателей и не узнал, было ли снято с корабля проклятье. Было ли вообще проклятье?

Роджер. Может ли вампир знать ответ? Сколько он проработал коком у Джека? Что он может помнить?

Я отправилась искать наших. Йэна нигде не было, Рози уже спала, я не стала её беспокоить. Поднялась в комнату Онилии. Княгиня при свечах гадала на картах Таро. Я спросила:

— Ты не видела Роджера?

— Ушёл на охоту.

— На охоту?

— Если он продолжит голодать, может против своей воли нарушить Клятву Воздержания, — задумчиво проговорила ведьма. — Либо ещё хуже — превратиться в абсолютно неуправляемого монстра. Уверена, ты бы не хотела узнать его тёмную сторону.

— Онилия, я знаю наш следующий ход, — я решила сменить тему, а не обсуждать, что станет с Роджером, если он озвереет от голода. Мне не хотелось думать в принципе, что мой друг Роджер может озвереть.

— И какой же? — ведьма продолжила раскладывать карты.

— В нашей бильярдной я нашла одну книгу. Там очень интересно описывается плавание полувымышленного корабля-призрака Кровавого Джека. И упоминается Медальон, — в абсолютной тишине медленно проговорила я.

— Что-что? Ты уверена? — спросила Онилия. — Какая книга?

Спокойствие её менялось на глазах: она перестала двигать карты, но не поворачивалась пока ко мне.

— Якоб Весли, его неоконченный роман «Корабль-Призрак». Сегодня в библиотеке один человек искал её более раннее издание, где указан некий источник. Всё бы ничего, я бы из головы всё это выбросила, если бы не видения, сопровождающие почти каждое прочтение книги.

Онилия молчала. Потом медленно повернулась. И спокойным голосом попросила, прекрасно скрывая своё волнение:

— Расскажи-ка мне, это довольно интересно!

Однако спокойным был только её голос: внутри княгиня вся напряжена. После того, как я ей рассказала о странных нехитрых и интуитивных открытиях, она произнесла:

— Завтра утром мы с тобой снова идём в библиотеку: что-то мне подсказывает, что копаем мы в правильном направлении, и времени терять нельзя. Ты ведь по этой причине ищешь Роджера?

— Я думаю, он может что-то вспомнить о Джеке и его пассажирах и команде.

— В таком случае Роджера мы можем ждать долго.

— Почему? Он что — съест пару кошек и не вернётся?

— Не пару кошек. В дни голода он охотится далеко и долго. Поскольку сейчас животные вялые и пассивные, не до конца проснулись от зимней спячки, он вынужден выманивать их с помощью Астрального Капкана. А днём наверняка после еды будет погружаться в глубокий сон.

— Будем надеяться, он вернётся побыстрее, — произнесла я задумчиво. И осторожно задала вопрос: — Онилия, почему я вижу эти сны? Это Медальон вызывает их?

— Да. Его часть. У него есть такое свойство — связывать души, — княгиня ответила это не очень охотно. И сделала вид, что читает расклад, то есть всем показывала усидчивую занятость.

— Связывать души?

— Есть одна магическая гипотеза — но это всего лишь гипотеза, я акцентирую на этом — что Медальон Вечности может показывать особо сильному или связанному с ним магу все его воплощения. Прошлые, настоящие, будущие и так далее. Но с другой стороны, то, что ты мне рассказала — возможно, игра твоего натренированного воображения и интуиции сыщицы. Ты читаешь эту книгу Весли, погружаешься в неё с головой, тебе хочется узнать истину. Вот по этой причине ты и видишь эти видения. А сейчас я советую тебе отдохнуть. Завтра нас ждёт довольно интересный день.

Я последовала совету ведьмы. Проспала я эту ночь без снов, никакие пираты мне не снились. Возможно, это потому что я спала не в бильярдной.

Зелёный Червь и Охотница

Зелёный Червь не знал, что ему делать. Он принял решение покончить с Ламаром Логоном, но его бывший наставник не давал ему больше повода. Зелёный Червь оказался в логове Дейла Крампа и сразу же столкнулся с теми, кого ненавидел всей своей душой из Чёрного Пламени — с демоном Августой Симболи и её любовником — молодым чёрным магом Дарти Халлом. Ламар Логон настаивал, что теперь Крамп их хозяин и босс, что ему надлежит помогать и подчиняться всем его распоряжениям.

Но и здесь случился парадокс — Крамп совершенно никакого внимания не проявлял к Зелёному Червю. Червь снова оказался предоставлен сам себе. Тогда он решил вынюхивать про положение сил и влияний в логове Крампа.

Он узнал, что Дарти, после того как Лейла вытащила его из плена из Адской Кухни, немного тронулся рассудком. Стал ещё более мрачным, замкнутым, а ещё стал очень диким, непредсказуемым и импульсивным. Августа давала ему какие-то зелья, изменяющие сознание и мозг, и это было на фоне того, что Дарти несколько дней подвергался мощному вампирскому гипнозу. Ещё Дарти стал более неистово влюблён в Августу. Всякий раз, едва демонесса появлялась в поле его зрения, он набрасывался на неё. Они могли совокупляться по несколько раз на дню без устали.

Также Зелёный Червь пронюхал, что пару дней назад Крамп использовал приворотные чары и зелья, данные Августой, чтобы промыть мозги и наложить мощную мантию обаяния на Серую Охотницу Огня, Лейлу. Зелёный Червь прознал, что Крамп охмурил Лейлу, держит её в плену, подвергает пыткам и дьявольским экспериментам, а Лейла свято уверена, что сама позволяет это делать с собой добровольно.

Конечно, Зелёный Червь продолжал вынашивать идею каким-то образом поговорить с Дрэгоном — вампиром, из-за которого так пострадал Дарти. Но Червь очень умён — он знает, что Логон незримо следит за ним. И старался делать всё, чтобы убедить Логона в своей преданности и покорности.

После того как Августа вдоволь поиздевалась над «подругой» Лейлой, изображая её сестру Дурчию, Червь выждал момент, когда Лейла останется без присмотра. Крамп куда-то уехал вместе с Логоном, решать их дьявольские дела, Августа уединилась снова с Дарти Халлом предаваться похоти. Червь пробрался в подземные лаборатории, где содержалась Лейла. Справиться с охранниками Крампа у Червя не составило никакого труда — обычное сонное заклятье и ментальное воздействие, которым Червь владеет мастерски.

Лейла, полностью измотанная и выжатая, по-прежнему прикована к большому колесу. Из глаз Охотницы текли кровавые слёзы. Её физическая пытка закончилась, но моральная продолжалась в голове. Когда Червь подошёл к Лейле, она услышала его шорох, подняла бледное лицо и прохрипела:

— Изыди.

Червь кривовато ухмыльнулся:

— Сама изыди. Тебе здесь совсем не место.

— О чём ты говоришь? Ты пришёл меня мучить? Тебя послал Дейл Крамп, мой Дейл? — выдохнула Лейла устало.

Червь продолжительно посмотрел на неё и покачал головой. Он скрестил руки на груди и снисходительно заметил:

— Да. Хорошенькая суспензия плещется у тебя там под черепной коробкой. Твой Дейл Крамп взрыхлил тебе мозги миксером, а ты и рада. Мазохистка.

— Что? Как ты смеешь меня оскорблять?! Я тебя сейчас спалю! — заорала Лейла.

— О, диагноз пошёл на улучшение. Давай, пали, мне не жалко, я сам паленный, — Зелёный Червь без особых усилий исторг из руки чёрный огонь.

Пламя горело отсветами красного, багряного, оранжевого, но там были прожилки чёрной магии, испускающей страх и разрушение. Зелёный Червь пристально смотрел на Лейлу, его взгляд подавлял.

Лейла вздохнула, улыбнулась краем рта, совсем как Червь. И взглянула на него даже немного задорно:

— Надо же, правда паленный. Я тоже так умею.

— Уже нет. Из тебя выкачали всю твою магию и сверхспособности. Я тебе сейчас расскажу, что делает Крамп. Он отсоединяет от тебя твою магию, кусок за куском, вместе с частями твоей истеричной, гневной сущности, наполненной ненавистью, вместе с твоими гомункулусами. Он берёт это, отрывает от тебя куски души, перемешивает и вселяет в разные вещи. В кукол, детские игрушки, статуи. Скоро это будут роботы. Я сам вижу. Твой ненаглядный Дейл Крамп использует тебя в чёрную.

Зелёный Червь загасил свою магию. Он посмотрел на Лейлу спокойно — даже слишком. Лейла вздохнула и рассмеялась. Её смех не был безумным — он был усталым и немного с самоиронией:

— А может, я это сама прекрасно знаю. Это всё Дурчия. Она стоит за Крампом. Она сильнее, она всегда могла добиваться своего. Но я — сильнее её.

— Ошибаешься, Лейла. Я открою тебе глаза. Никакой Дурчии тут нет. Это Августа. Она же перевёртыш, забыла? Раньше она могла принимать чей-то облик, касаясь человека, после чего он терял сознание на несколько часов. Теперь она прокачалась, как я посмотрел. Может принимать чей-то облик по фотографии.

— Что? Августа? Августа — моя подруга!

— Демон из Инферно? Которая была вызвана сюда Первым Ключом — Подвеской — подруга? Лейла, ты дура. А я думал, мозгов у тебя побольше.

— Нет, ты всё-таки заплатишь, что оскорбляешь меня! Никто не посмеет называть меня дурой! — Лейла забрыкалась, зазвенела цепями.

Червь ухмыльнулся:

— Я думал, из тебя выйдет толк. А ты дура. Увы, я не вожусь с дураками, я пошёл.

Зелёный Червь развернулся и стал уходить.

— Чего тебе от меня надо? — крикнула Лейла вдогонку, заинтригованная. — А ну стой! Поклянись, что это правда Августа! Я ведь подозревала, что женской дружбы не бывает... И про то, что она как перевёртыш может нечто подобное. Только я мотивов не знала. Да, теперь я всё поняла. Это Августа хочет отнять у меня Дейла Крампа, его любовь.

— Любовь, — Червь сделал вид, что закатывает глаза. — Нет, ты правда дура.

— Стоять! — заорала Лейла. — Ты ведь пришёл ко мне, а я — Охотник Огня! Ты обязан мне отчитаться, зачем ты ко мне пришёл! Смеяться надо мной?

— Вовсе нет, — Червь внезапно быстро приблизился к Лейле, слишком близко. И вкрадчиво прошептал: — Ты — Охотник, да, знаю. Я не охотник, я всего лишь чёрный колдун. Я раб, в отличие от тебя. Раб контракта. Скажи мне, как разорвать Чёрный Контракт, взамен я тебе помогу.

Это Червь произнёс нарочито лениво и не заинтересовано. Он даже наигранно зевнул:

— Впрочем, ты можешь и не знать. У меня есть ещё много кто на примете, кого я могу об этом спросить. И кому я могу заплатить дорогую цену, а тебе останется шиш.

По мимолётному взгляду, кинутому на лицо Лейлы, Червь понял — она смекнула и клюнула. И правда, через несколько секунд она ответила:

— Я скажу тебе, как разорвать Чёрный Контракт. Да ты и сам знаешь. Раз ты раб — убей хозяина. И делов-то. А если для тебя это откровение, то ты сам дурак, а не я!

— Я прекрасно знаю, что его нужно убить. Но есть ещё кое-что. Охотник-Стихийник должен дать резолюцию. Подтвердить, что Контракт разорван моим действием. Моим убийством хозяина.

— Ты что, пришёл просить меня о такой резолюции? — фыркнула Лейла. — Жди, как же! Между прочим, Логон — это лучший друг Дейла. И он мне поможет освободить Дейла от чар Августы. Он мой союзник. Так что побудь уж его рабом и не смей его убивать. А если убьёшь — я сама лично с тобой расправлюсь.

Лейла говорила это с таким самомнением, что будто и не висела в цепях, прикованная, парализованная и лишённая всех магических сил. А будто это висел в цепях Червь. Так оно и было. Зелёный Червь вздохнул украдкой. И ответил:

— Приятно было поболтать с тобой, Лейла.

— Всегда пожалуйста! — фыркнула она презрительно. И вдруг переменила своё мнение, разом. Она была гораздо импульсивнее Дарти — ведь её природа Огонь. — Хотя постой-ка. У меня сейчас появилась идея. Да, я помогу тебе, а ты поможешь мне. Моя цена — ты сделаешь всё для меня, чтобы я смогла достичь своей цели. Цель номер один — я хочу убить мою сестру Дурчию. И цель номер два — я хочу убить Августу. Я знаю, что её убить не может ни один смертный и ни один анхом, кроме тех двух, чья кровь использовалась в ритуале по её извлечению. Но ты мне поможешь подготовить почву для этого убийства. От себя я обещаю тебе, что усыплю бдительность Логона. Буду заговаривать ему зубы. Говорить ему, какой ты хороший. Идёт?

Червь, подумав, довольно и хищно усмехнулся:

— Идёт. Более чем. Развязать тебя?

— Не надо. Мне нравится здесь висеть. Хороший тренажёр для фигуры, знаешь ли! — теперь Лейла нарочито наигранно зевнула. И вдруг сделалась серьёзной, а взгляд её острым и пронзительным: — Сейчас тебе самому надо усыпить его бдительность. Скоро быть Балу Монстров, я как Охотник чую его. Скоро Личина — сильнейший маг, которого хотят заполучить русалки, должна определяться со стороной. До этого момента тебе надо быть рабом. Надо быть Чёрным. Будь паинькой. Играй роль паиньки. Делай всё, что тебе скажут Логон, Августа и мой Дейл.

Говоря «мой Дейл», Лейла сладко улыбнулась. Зелёный Червь был готов проклясть её последними словами. Но рассудил, что она права. Во время Бала Монстров всё решится. Он нанесёт удар в тот момент, когда Логон будет занят. Исподтишка. А Лейла как Охотник окончательно поможет ему разорвать Чёрный Контракт.

Сложная анхомская юриспруденция

Агент Рикардо Кэпчук, он же Грифон, Охотник Воздуха, только что отпустил Рома Террисона с совещания. Он поручил ребятам — Рому, Питу и Джейн — заниматься выслеживанием Ламара Логона и всего, что с ним связано. Грифон догадывался, что Логон где-то в городе, найти его и убить — дело пары дней. А потом, выполнив это поручение, он вновь займётся Крампом.

Грифон направился в свою химическую лабораторию, заниматься экспериментами, которые составляли большую часть его увлечений вне работы и вне охоты. Сейчас он работал над зельем с особым составом, которое могло усиливать волю и концентрацию. И это был совсем не наркотик, не галлюциногенные грибы, которые помогают шаманам проникать в запредельные сферы. Это зелье, прямо противоположное эффекту волеподавления, вампирского гипноза и тотального ментального контроля. Грифон уже довёл эксперимент до такой стадии, что ему понадобился доброволец. Сам на себе он уже пробовал свою разработку, но он счёл, что раз он Серый — на Белых, Тёмных, Светлых и Чёрных это зелье может действовать по-другому.

Пока он задумчиво решал, кому бы предложить участие в эксперименте, к нему заглянул коллега, Майло Стимвитз. Он же Скорпион, Охотник Воды.

— Тёмной ночи, Грифон. До Бала Монстров осталось четыре дня. Что у тебя нового?

— Мне заказали Логона. А ещё мне нужен доброволец, — кратко ответил Грифон, не поворачиваясь к товарищу. Он непрерывно смотрел на одну из колб, где бледно-фиолетовое вещество покрывалось пузырями.

— Давай поговорим об этом. Что у тебя по Логону? — Майло невозмутимо прошёл в лабораторию, раскованно уселся на ближайший стул.

Грифон не спеша подошёл к веществу, дождался, пока количество пузырей достигнет определённого значения, и капнул в колбу спокойную чёрную субстанцию из пробирки из другой колбы.

— Отправил ребят из Шестёрки его искать. Ты знаешь эту историю с Логоном во всех подробностях, не так ли?

— Ещё бы, — кивнул Скорпион. — Пять лет назад Лонда полностью доверилась ему, поставив одним из главных руководителей в Школе «Яд». Её нельзя обвинять, на тот момент она была занята и не доглядела. Да и Логон мог применить какой-то вид ментального воздействия, не исключено. Скандал разразился, когда вскрылась смерть нескольких ребят якобы из-за несчастного случая, а двое сбежали.

— Твой ученик. Который сейчас в наших рядах, — кивнул Грифон.

— Да, юный Тенбрук. А ещё Верте. На тот момент был Серым. Логон добрался до него. Я только что нашёл, где он прятался. Он убил ювелиршу. Помнишь место преступления? Квартира на восьмом этаже в ближайшем доме, окна выходили прямо на место, где лежал труп Марганец.

Фиолетовая субстанция с фиолетовой жидкостью, в которую была добавлена чёрная капля, забурлила, окрасилась в багрово-красный. Грифон удовлетворённо кивнул и поджёг под колбой горелку.

— Я помню место преступления.

— Два Белёсых Следа. Логон там был, я уверен. Один Логона, другой Верте. Раз тебе заказали Логона, предлагаю тебе снять ещё и Верте.

— Это твой заказ? — усмехнулся Грифон, продолжая наблюдать за ходом эксперимента и поведением вещества.

— Считай — дружеский совет. Знаешь, почему? Убьёшь Логона — подпишешь этим Тёмный Контракт. Но ты не сможешь убить Логона, если Верте останется жив — он убьёт Логона раньше тебя. Ты останешься Серым, либо тебе придётся выбирать между Чернотой, Светом и Белизной.

— Верте хочет убить Логона? Это любопытно. Откуда ты знаешь об этом, Скорпион? — Грифон весьма заинтересовано посмотрел на коллегу.

— Характер Белёсого следа. И моё наблюдение за Зелёным Червём. Первое — его Серость перекрывает Черноту, значительно. И второе — я недавно видел его в районе Квартала Предсказателей. Мой ученик-Неофантом Мангуст сообщил мне, что Верте интересовался видами анхомских контрактов.

— Я не понимаю, — Грифон оставил в покое химические опыты и теперь уже со всем вниманием посмотрел на Скорпиона, подойдя к тому и встав напротив. — Если Верте удастся убить Логона, он расторгнет Чёрный Контракт — ведь ты можешь перевербовать его. Это нехилый огневой маг. Ты дружески советуешь мне убрать такой ценный кадр?

— Я говорю о конфликте интересов, Грифон. Тёмный Маг посчитал, что настало время покарать Логона. Палачом он назначил тебя, предлагая этим Контракт. Предложение действительно единственный раз. Но Верте может убить Логона быстрее тебя, это в его интересах.

— Ты об этом уже говорил, мог бы и не повторять. И тебе ли не знать, что я не собираюсь подписывать никакие контракты?! — Грифон проговорил это спокойно, но со сталью в голосе. — Я услышал тебя, Скорпион. И я над этим подумаю.

— Здесь на самом деле нечего думать. Тёмный Маг взял тебя в оборот, смирись и покорись, — Скорпион едва заметно усмехнулся. — Будешь теперь с нами, в Тёмном Белом Братстве. Ну а если примешь выбор отказаться — что ж, твоё дело, конечно. Но в этом случае мы можем потерять Личину.

— Это ещё при чём здесь? — Грифон немного напрягся.

— Я с этого начал разговор. С Бала Монстров, который будет через четыре дня. Русалки подготовили всё, чтобы заполучить Второй Ключ — Медальон Вечности. И чтобы заполучить Личину — очень сильного, но пока ещё нераскрывшегося мага. Оба мы знаем, что это наша Сорвиголова. Если Белая и Тёмная Стороны выставят по Охотнику — только в этом случае мы разрушим комбинацию Русалок, и Личина тоже примет Белую или Тёмную Сторону. Простая математика, Грифон. Не убиваешь Логона — к Тёмным тебе путь заказан. Да, можешь стать Белым, Чёрным или Светлым — пожалуйста, но Тёмного Охотника у нас не будет. Пощадишь Верте — всего-навсего совершится обмен. Мы получаем Верте — Чёрные получают нашего агента 001. Тёмный Маг включил тебя в свою многоходовку, Грифон, так что решай.

Грифон замер. На его лице не дрогнул ни один мускул. Но Скорпион знал, что его друг всё прекрасно понял. Прежде чем уйти и оставить Грифона наедине с собой, с раздумьями и принятием решения, Скорпион заметил:

— Что до твоей второй задачи — мне очень нравится твой эксперимент, вернее то, что ты готовишь. Я поспособствую тебе с подопытным добровольцем.

Любовная магия в библиотеке

— В безопасности ли Рози? — задала я вопрос Онилии, когда мы утром собирались в библиотеку.

— Здесь — в полной, — успокоила она. И усмехнулась: — Она останется с Йэном, ты что, думаешь, он кого-то даст в обиду?

Роджера ещё нет. Надеюсь, у него всё хорошо, и он вдоволь утолит свою Жажду Крови.

— Не стоит ли нам уже отпустить её домой? Она нам рассказала всё, что знает о Медальоне, — волновалась я.

— Клот, не переживай за Рози. Во-первых, здесь ей нравится, и она нам тоже очень нравится. Во-вторых, я не буду очень спокойна, если она будет не у нас на глазах, — намекнула Онилия.

К нам подошёл Йэн и заверил меня:

— Твоя родственница — самая нормальная из всех простых смертных, которых я знал и встречал за всю свою жизнь. У неё есть все шансы стать анхомом в следующем воплощении.

— Что значит — нормальная? — удивилась я.

— Она принимает нас такими, какие мы есть, — подсказала Онилия, мило улыбнувшись. — Далеко не каждый на это способен, уж поверь мне.

— Дело не совсем в этом, — поправил Йэн. — Скорее, она саму себя принимает, не скрывается под маской раба общественного мнения. У неё нет комплексов. Она может свободно общаться с любым живым существом, пусть это даже монстр. Редкие качества. Анхомы ведь тоже сами себя принимают в большинстве случаев, иначе трудно выжить и трудно воевать. Анхомам не нужно самообмана. Они чисто проявляют свою сущность.

— В общем, развлекайтесь, мальчики и девочки, а мы поедем почитаем, — улыбнулась Онилия.

Мы отправились в библиотеку. Наше детективное археологическое, генеалогическое и книжное расследование продолжалось. У той же терпеливой и флегматичной библиотекарши, госпожи Дунс, мы заказали книгу Якоба Весли, 1885 года. Госпожа Дунс повела нас в зал старинных изданий малоизвестных книг. Она долго рылась на пыльной полке, прежде чем извлекла для нас томик.

— Вот, молодые леди! Весли — это, вообще-то, практически нечитаемый автор. Но его изучал в своё время один талантливейший литературовед. Он составил творческую биографию Весли. Вам найти её?

— Будьте любезны. Нам это не помешает, — попросила вампирша, обаятельно улыбаясь.

— Конечно! Я принесу вам.

Ведьма держала в руках том. Я, удивлённо глядя вслед весело удаляющейся госпоже Дунс, спросила:

— Почему она с нами такая добрая? Ей словно доставляет удовольствие прислуживать нам самозабвенно!

Княгиня хитро улыбнулась исподлобья:

— Есть одно старинное вампирское заклинаньице: называется Мантия Обаяния. Чары очарования. Накладывается, если ты очень хочешь понравиться совершенно незнакомому человеку. Вообще, это из области любовной магии, типа заклятья любви по первому впечатлению, но я предпочитаю использовать это в деловом быту.

— Занятно, — проговорила я.

Любовная магия! Как бы Дунс нас под венец не позвала!

А вообще ничего смешного. Роджер из-за необходимости применять эту вот «любовную» магию очень страдает. То, что случилось с Агнессой Лантис, для него очень больно, и я это понимала. Девушка буквально сгорела от безысходности, что её против воли сделали вампиршей, да ещё и она влюбилась в Роджера, но он по сути использовал её, чтобы она дралась на нашей стороне с демоном Пейлином.

Тем временем я и Онилия расположились в сегодня совершенно пустом читальном зале. Том 1885 года мало отличался от тома 1888 — те же главы и гравюры, тот же шрифт. Но в конце значились источники, исторические справки и литература, на которую опирался Весли при создании основной фабулы романа.

Один из источников выделен жирным красным фломастером: я сразу подумала, что выделили его совершенно недавно. А ещё конкретнее, вчера. И сделал это человек в очках. Источник значился: «Ахмуд Тёмный: «Хроники Среднего Моря. Корабль-Призрак»».

— Чтоб мне провалиться, — высказалась Онилия. Она разом побледнела, и мне показалось, что её глаза стали алыми. Никогда я не видела княгиню в таком возбуждении!

Она быстро и взволнованно заговорила:

— Якоб Весли, этот простой смертный, непризнанный толпой таких же простых смертных писака, имел доступ к ЭТОЙ КНИГЕ? Клот, ты гений! Считай, ты нашла то, что мы пытались до этого момента безуспешно найти. Вернее, нет, не нашла: нам нужна ЭТА КНИГА. Если, конечно, она на сегодняшний момент существует. Если уже нет — мы вынуждены предпринять два путешествия во времени: за книгой и за Медальоном.

— Что это за книга? — спросила я, очень заинтригованная.

— Там — часть древнего Тайного Магического Знания. Без этой книги мы не сможем отправиться в прошлое и помешать Ахмуду Тёмному умножить Медальон во время последнего плавания Кровавого Джека. Я теперь почти уверена, что это сделал Ахмуд. Всё началось с него, не раньше и не позже!

Я честно призналась:

— Если бы я хоть что-то понимала в этом.

— Я расскажу. Только не здесь, — пообещала Онилия.

— Ты знаешь этого Ахмуда? — удивлённо спросила я.

— К сожалению, да, мне приходилось встречаться с ним.

Вскоре госпожа Дунс принесла нам книгу. Мы стали вчитываться в биографию Весли. Она составлена довольно подробно и, что самое интересное и приятное, не занудно.

Якобы Весли по большому счету не был писателем. Но пытался им стать. В юности он написал несколько стихов, довольно серьёзных, но это были подражания известным поэтам. Весли был торговцем. Причём успешным. Он родился в 1850 году. В юности много путешествовал по стране и по миру. Конечно же, слышал легенды и истории о пиратах. Однажды задумался взяться за перо. И написать историко-приключенческий роман. Тему подбирал долго. А подобрал её, ознакомившись случайным (тут ещё вопрос относительно случайности!) образом с таинственной книгой Ахмуда.

Сестра Весли работала в библиотеке. Книга Ахмуда, никому не нужная, пылилась у неё в её «владениях». Якоб перечитал её от корки до корки несколько раз. Пропустил через себя и взял на заметку. Так вышло, что никто, кроме Якоба Весли, эту книгу даже не открывал.

— Ахмуд наверняка наложил на неё Стену Защиты, — шепнула мне Онилия. — Подобно той самой, что окружает нашу Усадьбу. Чтобы её не читали все, кому не лень!

Мы узнали, что потом эта книга исчезла при весьма загадочных обстоятельствах. Якоб решил: тем лучше — ведь никто не будет знать о плагиате! Якоб заболел «звёздной болезнью»: считал своё произведение гениальным, а себя — призванным писателем. И был наказан: его практически никто не читал.

— Я даже знаю, почему. Часть Стены Защиты с книги Ахмуда перешла на его роман, — объяснила Онилия.

— Но как это возможно? — удивилась я.

— Узнаешь ещё о вещах более невозможных, — отрезала княгиня.

Якоб умер: его корабль, на котором он плыл по Среднему морю, утонул в шторме. Но перед смертью у него был роман с таинственной прекрасной женщиной, которую звали Рина. Рина очаровала Весли. Она была его музой, много говорила о его пиратском романе, поддерживала его морально. Рину никто не видел, находились предположения, что Весли выдумал эту девушку как некий образ или был даже больным психически и верил в существование этой Рины. Он сравнивал её с туманом и облаком лёгкого пара, как она паром и дымком вдохновения проникает к нему.

Эти фразы были подробно расписаны на 8 страницах. Онилия уловила сразу:

— Тут замешаны Сирены. Весли оказался своего рода свидетелем чего-то, а такие свидетели Рине Вронски и её четырём товаркам были не нужны.

Рина Вронски, одна из русалок. Если Лексаэлла — Русалка Льда, то Рина — Русалка Пара. Получается, русалка заманила мужчину в свои сети, а потом утопила. Весли оказался не просто свидетелем — он оказался «морячком». Я удивилась вновь:

— Онилия, ты знаешь Сирен?

— Ещё как знаю!

О да, за 561 год времени зря терять не приходится, если ты сестра графа Дракона Сажающего-На-Кол!

Итак, Якоб Весли. Его таинственная персона раскрылась нам во всей красе. Онилия осталась весьма удовлетворена информацией, которую мы сегодня нашли. Я же — нет. Объяснил бы мне кто-нибудь, как Онилия узнала о том, что какой-то Ахмуд умножил Медальон. Ведь я считала это своими бредовыми домыслами

Мы вернулись в усадьбу уже днём. Онилия спросила Йэна:

— Всё спокойно?

— Более чем. Рози хочет осмотреть сад сегодня вечером.

— Пусть посмотрит. Йэн, у нас есть весьма неплохие новости. Вернее, нет. Одна хорошая и одна плохая. Начну с хорошей: Клот нашла ключ-подсказку к нашему предстоящему путешествию во времени. И плохая: кто-то её тоже нашёл, и скоро она будет у него в руках. Этот кто-то опережает нас, по крайней мере, на один шаг.

— И в чём же эта подсказка?

— Клот вычислила того анхома, который, как я подозреваю, замешан в умножении Медальона. По воле судьбы, это персонаж фантастического романа Якоба Весли.

— Бульварного романа, — добавила я.

— Кто этот анхом? — вервольф был удивлён.

— Присаживайтесь. Это довольно долгая история, но я попытаюсь её сократить. Представьте, друзья, но я была живой и невольной участницей событий, связанных с Ахмудом.

Рассказ Онилии

Когда я впервые встретила Ахмуда Тёмного, мне было 17 лет. В ту пору я ещё была… гхм… как бы это сказать, живой. Это был 1459 год. В нашей семье — я говорю о семье Драконов — не было принято, чтобы девушки моего возраста показывались на людях. Этакие принцессы, запертые в башнях, которых никто никогда не видел до их свадьбы. Причуды средневековья. У меня было целое крыло в замке: я единственная и потому любимая дочь в своей семье. Это крыло — в него никто никогда не заходил. Кроме отца, матери и слуг.

В ту пору мне подыскивали жениха. Ну, вы ведь знаете, как это бывает — Клот, ты хотя бы по сказкам знаешь. Родители решают, съезжаются принцы, их выбирают. Может, подвергают каким-то испытаниям. Я не видела, разумеется, ни одного из своих женихов: краем уха слышала, как самых настырных и неучтивых, по мнению отца, замуровывали в подвале. Если же парень был ничего в манерах, а не нравился в качестве зятя, его отпускали с миром. Да, тёмные были времена, но что вы хотите — XV век!

И вот однажды моим родителям приглянулся один женишок. Нам решили устроить встречу. Мне, конечно, не было разрешено показывать ему своё лицо, но мои родители всё-таки хотели, чтобы я посмотрела на него. И я посмотрела.

Это был далеко не парень. Мужчина в возрасте. Он приехал с отцом, стариком седым и худым. Старик мне сразу не понравился. А жених показался слишком скучным. Вообще, меня в то время жутко бесили эти общепринятые толки о том, что я должна за кого-то выходить замуж и до гроба принадлежать кому-то там. Да, стоит оговориться, что я была своевольной девкой и мечтала убежать из замка, как только представилась бы мне такая возможность.

Я уже была вампиром в то время и кое-что умела в части магии. Я стала вампиром после рождения: меня крестили Становлением Жажды Крови моя тётка, сильнейшая колдунья Антуанетта Уильсон и мой старший брат, граф Дракон Сажающий-На-Кол. Это происходило втайне от родителей, и они были уверены, что я такая же, как и все простые смертные. На самом деле свойство Жажды Крови было заложено во мне в виде Метки. Обряд Становления его только признал и утвердил. А что такое утверждённый анхом? Это анхом, который уже твёрдо знает, как у него мало общего с людьми.

Получилось так, что в отце того парня я учуяла родственную душу. Да, это несмотря на то, что он мне не понравился. Старик был анхомом. Причём высшим и сильным. Меня он тоже заметил.

Ночью, когда я бодрствовала — а я не спала с рождения ни одной ночи — в мою комнату постучались. Это не было похоже на стук ни одной из моих служанок. Я открыла дверь.

Это был тот старик. Я и не удивилась — анхомы редко удивляются.

«Ты знаешь о том, кто ты?» — спросил он. Я совсем его не боялась. Вообще-то, я мало чего боялась. Я соврала и сказала старику, что не знаю о себе того, что якобы знает он. Тогда он мне предложил: «Я могу тебя научить многому. Я знаю секрет нестарения, я открыл эликсир вечной молодости. Я знаю, как повелевать временем. Я научу тебя странствовать в веках».

Меня это не прельстило. Я прямым текстом сказала ему: «Мне это не интересно. У меня другое предназначение. Я вампир». Старик был явно раздосадован. «Как хочешь, упрямая девка! Сиди и загнивай в своём замке вечно, да остаться тебе до конца жизни старой девой!»

Его проклятье сбылось только наполовину — я никогда не была в официальном браке, формально, да, я старая дева. Однако замок я покинула на следующую же ночь, получив благословление Антуанетты. Я бежала. Потому что глупые простые смертные, родители, настояли на свадьбе с сыном старика.

Старика звали Ахмуд. Колдун и алхимик, он не хвастался и не преувеличивал насчёт эликсира молодости. Я долгое время о нём не слышала, но потом случайно стала узнавать об Ахмуде всякие вещи.

Это было уже после Клятвы Воздержания, которую я приняла, одновременно со всеми вампирами. Можно считать это датой моей смерти и моего проклятья — с тех пор я не могу стареть, как и все вампиры-Отступники. Клятва Воздержания давалась теми вампирами, которые ещё не успели попробовать человеческой крови и добровольно отказались от своей природы. Я же была мучима такой жаждой, но из-за всех сил её сдерживала. Правда, один раз сорвалась: обескровила несколько овец в стаде одного доброго крестьянина, приютившего меня на время. Я стала уязвимой лишь для Жажды Крови, но неуязвимой для пуль, огня, воды и мечей. Нас могли четвертовать, отрубать руки и ноги, но наша оболочка, физическое тело оставалось цельным и неизменным. Это дано всем высшим вампирам, и не только Отступникам, к сожалению.

Возвращаюсь к Ахмуду. Годы старили его. Но благодаря сделкам с целым сонмом духов и демонов он продержался ещё два с половиной века. Его тело тлело и рассыпалось трухой на глазах. Но он жил исключительно за счёт магического тока и многочисленных договоров, заключённых с созданиями Узких Сфер.

Он писал много книг. Это были его дневники. Откровения его видений, снов и общения с демонами. Его толстые талмуды были никому не нужны. Они содержали много Запретных Знаний и тайных сведений об устройстве миров, о судьбах и пророчествах некоторых анхомов и даже некоторых простых смертных, и поэтому не могли быть прочитаны — Запретные Знания никогда не открываются первому попавшемуся — таков закон Формулы Бесконечности.

Последнюю свою книгу он написал в конце 1703 года. Я о ней слышала. Я рассчитываю на то, что там содержится то самое заклинание, по которому Ахмуд умножил Медальон, и подробно излагается, как было дело. Теперь нам остаётся найти эту книгу.

Йэн слушал Онилию весьма скептически:

— Почему ты так уверена, что ответ в книге? Почему 1703 год? Весли, как и любой писатель-фантазёр, мог добавить отсебятины. Даже если Ахмуд и был на корабле Кровавого Джека, откуда он мог знать о Медальоне и как он мог умножить его и где?

Я поддержала вервольфа:

— Для меня всё — полное безумие. Я бы ни за что не догадалась, что колдун во время плавания и стычки двух пиратских капитанов умножил Медальон. Как он это сделал? Создал копию и заколдовал?

— Нам, несомненно, нужно подтверждение. Я жду сегодня ближе к полуночи гостей, — заявила княгиня.

— Неофантомов? — Йэн первый догадался.

— Да, — ответила Онилия. — Они должны нам рассказать о том, как Медальон появился у Боннеса, а ещё раньше у вашего с Рози, Клот, дедушки.

Мы с Йэном переглянулись. Оставалось по-прежнему много невыясненного и для меня совершенно фантастического.

Русалки ждут книгу

В клубе «Алибия» у русалок сегодня вечернее собрание. Подведение итогов одного из этапов. Морская Королева Трёхглазая в раскованной и неформальной обстановке частной вечеринки вела беседу с верными фрейлинами о серьёзных делах. На столе стояли разные блюда, преимущественно премиальные морепродукты. Трёхглазая восседала во главе стола, а перед ней, среди тарелок и фужеров, расположился Шар. Трёхглазая внимательно и пронзительно смотрела на каждую из фрейлин. Но время от времени она кидала мимолётные взгляды в глянцевую хрустальную поверхность, напоминающую по оттенку жемчужину.

Своим третьим глазом Морская Королева видела в Шаре то, что не видел никто. И то, о чём она никому не говорила — даже тем, кому доверяла. А доверяла она только своим личным четырём русалкам — Лексаэлле, Пете, Блэки и Рине.

— И что же тебя смутило, Лексаэлла? — Трёхглазая, храня загадочную улыбку на бледном лице, в упор смотрела на Русалку Льда.

Лексаэлла Тайрус всем своим видом выражала равнодушие, отстранённость и полную безэмоциональность. Морепродукты в её блюде покрылись инеем, который никогда не растает.

— Воздух. Я помню о пророчестве, — тихо прошелестела Русалка Льда.

— Глупости. Полнейшая чушь! — высказала слишком громко взрывоопасная и неистовая Русалка Пара — Рина Вронски. — Чушь про то, что нам надо опасаться этой девчонки.

— Как бы там ни было, а она убила Людвига Фон-Репса, — между делом подметила Блэки. Она сидела в самой кокетливой позе, озорно откусывала щупальце у маринованного осьминога.

— Согласно пророчеству нашей Королевы, Рина, смерть придёт к нам из воздуха неожиданно, из того места и от того мага, которого мы пока не знаем и не видим. Лексаэлла поступила правильно, — заступилась за подругу громогласная гибельноголосая Русалка Пения — Пета Кирия.

Трёхглазая улыбнулась ещё более загадочно. И вынесла вердикт:

— Лексаэлла поступила правильно, что отступила в той нелепой битве. Позже туда явился Охотник Воды, я бы не хотела с ним говорить в принципе. Он тоже поступил по-своему правильно — не стал убивать нашего раба, Виктора Шнайдера — Масочника. Результат — второй Медальон Вечности сейчас в руках у Белых. Но тем лучше — ведь скоро его у них не будет. У меня готова прекрасная комбинация, она вам понравится, девочки.

Трёхглазая снова кинула как бы мимолётный взгляд в Шар. Слегка задержалась там. Потом перевела три глаза на Русалку-Дипломата:

— Блэки. Ты сделала то, что я тебя просила?

— Да, я сделала, моя Королева, — удовлетворённо и ласково улыбнулась Блэки. — Я заронила толику смятения в её сердце. Бросила семена на благодатную почву.

— Прекрасно. Чтобы мой план имел успех, совсем скоро твои люди, которые ведут наблюдение за Усадьбой этих вампиров, должны выкрасть оттуда родственницу Личины. Я дам тебе знак, Блэки, когда это должно произойти.

Блэки с готовностью и с достоинством кивнула. Трёхглазая обратилась к Рине:

— Рина, дорогая. Я только что подумала вот о чём. Я поручаю тебе разобраться с девчонкой. С той, которая убила Людвига Фон Репса. Делай с ней что хочешь. Мой Шар сказал мне, что от неё опасности нам никакой не грозит. Но она должна быть наказана в полной мере, за то, что мешает нам.

— Будет исполнено с превеликой радостью, моя Королева! — энергично и по-деловому закивала Рина.

— Что у нас там с Августой? — обратилась Морская Ведьма снова к Блэки.

— Всё по плану, моя Королева. Скоро у неё будет Книга. Она подключила всех своих рабов, в том числе Крампа и Логона.

— Книга будет у неё, книга будет у нас, — удовлетворённо закивала Трёхглазая. — Я вижу это в Шаре. Мы и только мы будем контролировать, кого отправить в Прошлое, чтобы Медальон остался один. И чтобы это был тот, который сейчас у Августы.

— Но, моя Королева, с Августой мы не дружим! Как ты собралась выторговывать у неё Медальон? — нетерпеливо спросила Рина.

— Невероятно просто. Я собралась её убить. Руками Личины, которая скоро перестанет быть Личиной и станет Чёрной. Полностью нашей.

— Комбинация идеальна, моя Королева, — пропела Пета, не скрывая зловещего восхищения. — Книга у нас, мы меняем Прошлое, стираем оттуда тот Медальон, который у беляшей, похищаем красотку, шантажируем Личину — и она наша, полностью наша! И убивает Августу!

— Охотник Воды нам не помеха, — добавила Блэки. — При нашем раскладе сил мы в выигрыше на Балу Монстров.

— Как вовремя ты напомнила об Охотнике, — деланно-лениво подметила Трёхглазая. — Мой Шар только что показал мне ещё кое-что. Как ещё больше усилить наши позиции. Пожалуй, я поручу провернуть это Пете. Пета, дорогая. Отправляйся на аудиенцию к профессору Крампу. Вместе с ним сделайте так, чтобы Лейла подписала Чёрный Контракт. Если у нас будет свой личный Чёрный Охотник Огня на Балу Монстров — мы станем непобедимы. Петочка, поторопись. Мне нужно, чтобы Контракт был подписан сегодня-завтра.

Пета слегка поклонилась и вышла из зала. Трёхглазая удовлетворённо и царственно улыбнулась. Она подмигнула своим фрейлинам тремя глазами. Блэки, Лексаэлла и Рина дружно подняли бокалы.

Августа ждёт смерти Личины

— Почти, почти! Она вот-вот будет у меня в руках! — возбуждённо пищал маленький человечек в очках.

— Молодец, Гартли. Только нельзя ли побыстрей? — попросила девочка с тёмными волосами и в очках.

Её очки имели эффект диоптрий — за ними глаза увеличивались в разы, превращались в два омута. Гартли казалось, что это восторженные омуты и что его работодательница Августа в полном восхищении.

— Побыстрей? — Гартли призадумался, затеребил подбородок, словно вспоминая, что означает это слово. И заговорил убедительно, почти с надрывом: — Я стараюсь, пытаюсь! Как будто ты не можешь понять, что КНИГА нужна мне так же, как и тебе! — ворчал Гартли.

— Гартли, имей в виду: за тобой могут следить. Будь осторожен, заметай все следы! — предупредила Августа.

— На это я мастер! Вряд ли кто будет следить за мной! Ведь вряд ли кто знает об этой книге!

— Я специально выбрала тебя, Гартли. Я надеюсь на твои ценные качества книжного вора. Твой нюх, твои ноги и руки сами ведут тебя всегда к нужной тебе книге. А твой внешний вид отводит все подозрения. Но всё равно: что бы ни было — ты должен всё провернуть гладко, чётко и без свидетелей, хорошо?

— О, я сделаю это для вас, госпожа! Для меня честь и радость служить вам, хе-хе! — Гартли произнёс это с неподдельным уважением — будто только что не обращался на «ты».

— У меня никогда не было такого удивительного слуги, — вслух подумала Августа. — Ха, у меня вообще не было никаких нормальных слуг! Если не считать этого несуразного Верте, грязного вонючего червя. Его может вывести из строя даже мальчишка, он ни на что не пригоден. Ха! А ты, Гартли, — другое дело! Этот Зелёный Червь тебе в подмётки не годится! Он даже не умеет читать. — Августа презрительно скривилась.

— Я тоже не умею читать, — признался Гартли.

— Но книг у тебя больше, чем у него! — засмеялась демон Августа. — Скоро станет больше на одну! Свободен!

Гартли убежал из покоев Августы как крыса. Августа деловито прошлась вдоль стола, на котором лежали бумаги с исследованиями и экспериментами Крампа. Она добилась того, что Крамп только её одну посвящал в свои самые тайные планы, и эти планы девушке-демону очень нравились. Сейчас Августа намеревалась погрузиться в изучение этих бумаг, но её отвлекли. Её любовник Дарти.

Он ввалился к ней в апартаменты с горящими от страсти глазами. Его появлению предшествовал сдавленный писк, звук падающего тела и жалобное стенание, которое могло принадлежать только Гартли.

— Снова ты с ним! Я загибаюсь от ревности! Ты должна быть только со мной! — Дарти приблизился к Августе на очень близкое интимное расстояние и принялся нежно поглаживать.

Дарти стал слишком назойлив после очередного попадания в плен к вампиру. Своей страстностью и вожделением он словно намеревался заглушить помутнение рассудка. Августа отвечала на его ласки сейчас не очень охотно — её ждали дела.

— Успокойся, Дарти, милый, с Гартли у меня ничего нет. Он — мой личный раб. Разве ты думаешь, что я буду спать с рабами? Какого низкого ты обо мне мнения, дурачок!

— И всё равно я ревную! — задыхаясь, произнёс Дарти. Он уже раздевал девушку-демона, прижав её к стене.

— Такой напор, мне это нравится, — улыбнулась Августа, но вовсе не похотливо или с наслаждением — а с холодным расчётом. — Это надо использовать. Твоё сумасшествие, о да. Твою маньячную энергию. Ты ведь по-прежнему хочешь стать демоном, верно? Ты станешь демоном безумия, демоном сумасшествия!

— Ты сама сводишь меня с ума! — возбуждение Дарти достигло апогея. Он не дал говорить своей пассии, принявшись жадно целовать её.

Во время пика наслаждения Дарти Августа елейным голосом прошептала ему приказ:

— Я хочу, чтобы ты кое-кого убил для меня. Личину. Мне не нравится план русалок заполучить её на Чёрную сторону. Мы с ними не очень-то дружим. Я подозреваю, что они хотят натаскать её, чтобы пытаться манипулировать мной. Убей Личину до Бала Монстров. Ах да, милый, будь на этот раз более осторожен и осмотрителен, не подходи к Усадьбе! Моей подружке Лейле стоило немало энергии вызволить тебя оттуда. Но ты вернулся оттуда преображённым. Найди способ убить Личину. Верные мне томберы Масочника следят за Усадьбой. Они доложат, когда будет подходящий повод.

— Я всё сделаю для тебя, — страстно шептал Дарти, погружаясь всё глубже в экстаз.

— Конечно, сделаешь! — удовлетворённо ухмыльнулась Августа. — Русалки, конечно, будут недовольны, что я нарушаю возобновлённый формальный договор Огня и Воды с Блэки. Но я им скажу, что ты сошёл с ума, убил, потому что себя не контролировал, а я не виновата, вот и всё! А тебя убить я им не дам. Ты мне ещё пригодишься. Тебя ждёт награда. Я сделаю тебя самым могущественным демоном в мире.

Демон нежно прильнула к любовнику и слилась с ним. Она на время оставила свои дьявольские планы и тоже отдалась страсти. Их оргия продолжалась несколько часов кряду.

Паук в саду

Рози проводила время в усадьбе как на курорте. Она в восторге от приключений, в которые она попала. Онилия ещё раз подчеркнула мне, что Рози здесь в полной безопасности.

Я же рассматривала своё пребывание в усадьбе как плен. Меня начинало раздражать бездействие. Я прямо так и сказала ведьме:

— Мы ничего не делаем.

— Мы ждём. Сидим в засаде.

— Кого ждём? Неофантомов, которые приедут через несколько часов? А потом что — опять ждать?

— Хотя бы Неофантомов. Терпение, вагант, — улыбнулась Онилия. — Я удивлена, что ты как секретный агент, нервничаешь по поводу ожидания. Ты должна блестяще уметь сидеть в засаде и наслаждаться.

— Это не тот случай, — проворчала я. — Я многого не понимаю. Что нас ждёт, и вообще, вся эта катавасия с медальоном, с путешествием в прошлое.

— Всё поймёшь. Уже слишком скоро, — ведьма снова загадочно улыбнулась.

Я решила сначала поискать Йэна и попросить, чтобы он устроил мне тренировку. Подумала о ножах, неплохо бы примериться к ним, пометать. Скоротать время до вечера.

Тактика выжидания. К чему она приведёт? И кто этот человек в очках? Может, я допустила ошибку в библиотеке — мне следовало бы поймать его и допросить? Или пообщаться хотя бы? Опять вопросы.

И правды не найдёшь. Даже если у тебя хватит смелости, чтобы начать искать. Ведь порой ты подходишь к самому краю. Но из-за гнетущей темноты не видишь смертельной опасности у себя под ногами. И невольно останавливаешься. Потому что свет, на который ты ориентировался, свет, который вёл тебя, погас. Или ты просто не видишь его из-за того, что стоишь к нему спиной. Об этом можно говорить часами. Пока горло не пересохнет. Или голова не взорвётся от наплыва громад мыслей. Эти громады готовы тебя сожрать заживо. Серые громады. Серые от тьмы незнания, недоумения, потрясения и информационного стресса. Серые от того, что на Теневой Стороне всё серое. Где день словно ночь, а ночь там как день.

Я метала ножи около часа. Не всегда получалось, они упрямо падали на пол, а не вонзались в мишень. Но я упрямо шла, поднимала их, кидала. Пробовала разное расстояние, разные стили и техники броска. Вспоминала всё, чему меня научили на базе — Ром, другие коллеги. Подумала о Роме, Пите и Джейн. Поняла, что соскучилась по ним. И ещё поняла, что прежней жизни уже не будет. Когда я встретила Роджера в лесу, и мы пришли в Усадьбу — я словно переместилась в другой мир, откуда нет возврата.

Люди и анхомы, анхомы и люди. Две разности.

Неофантомы ещё не приезжали, я отправилась гулять по саду. Уже темно. В саду я встретила вервольфа и Рози. Как это удивительно, что они подружились! Естественно, встретив их двоих, я была вынуждена поддерживать безобидные, нейтральные, светские беседы, хотя не терпелось поговорить с Йэном про Медальон, перемещение во времени и тренировки на мечах и магии.

— Как у вас тут интересно! Вы сами не заблуждаетесь в этих лабиринтах? — Рози была восхищена громадным садом, прилегающим к территории Адской Кухни.

Этот сад состоит из рядов и лабиринтов узких аллей, ограждённых густой живой изгородью. Сейчас только начало весны, и изгородь не зеленела, но всё равно хорошо составляла каскад лабиринта. В темноте растения выглядели всё равно что непроницаемые стены.

— На самом деле здесь очень легко ориентироваться, — усмехнулся Йэн. И успел мне шепнуть: — гораздо труднее на Теневой Стороне!

Я, Йэн и Рози медленно брели по лабиринтам. Здесь горело несколько маленьких фонариков-факелов, удобно освещающих путь — центральную аллею.

— Как красиво! — восторгалась Рози.

— Мы редко их зажигаем, — пояснил Йэн.

Вампиры и вервольфы, в отличие от простых смертных, превосходно видят в темноте — им не нужен свет. Я подозревала, что фонарики зажгла ведьма, для Рози, чтобы той было наиболее удобно.

— Здесь очень спокойно. И — что самое удивительное — совсем не скучно! Я привыкла к шумным местам, всё время думала, что если попаду в уединённое место — умру от скуки. Но здесь я отдыхаю душой. До сих пор не встречала мест, похожих на это, — призналась Рози.

— И не встретишь.

— Понятное дело! Каждое место — по-своему красиво. Но здесь… Здесь просто великолепно. Это озеро… Такие дивные закаты! Ни за что бы не поверила, если б мне сказали, что буду жить на берегу озера Дерист да ещё и искать сокровища пиратов! И соединяться с корнями, узнавать о своих предках. Я здесь пересмотрела многое о своей жизни. Шоу-бизнес, известность, слава — это не главное, это напускное. Для меня открылись новые возможности!

К своему стыду, я слушала свою родственницу краем уха. Немного задумалась в конце галереи. Вервольф и моя троюродная сестра повернули назад. Йэн позвал:

— Клот, идём с нами пить чай!

— Начинайте без меня! Я ещё тут подышу воздухом.

Йэн прекрасно меня понял:

— Мы будем ждать тебя. Приятной прогулки.

Я поглядела вслед Йэну и Рози, пока они скрывались в темноту. Подумала о том, как легко и прекрасно общаются два разных существа, между которыми — пустота: анхом и человек. И как прекрасно бы было, если анхомы и люди так всегда общались все вместе и дружили. Но это невозможно. Вот взять, к примеру, Йэна. Он вервольф, может обращаться в монстра. Я никогда не видела, как он это делал, но я видела его способности в драке и его способности в магии. Если бы люди знали о том, что кто-то вроде Йэна может превращаться в монстра и колдовать — особенно если бы это были злые люди с низкими помыслами — они бы могли причинить Йэну вред. Нет, конечно, вервольф прекрасно сумел бы постоять за себя. Но есть такие знания у анхомов, к которым люди пока не готовы. И горе, если люди узнают о запретных знаниях и используют их для удовлетворения низменных прихотей. Так они могут уничтожить самих себя и всё человечество.

Я набрала полные лёгкие воздуха и расслабленно закрыла глаза. Включила «режим медитации», постаралась осознать, что вокруг меня, здесь и сейчас. Тишина и покой — благодать!

Зашла в боковое ответвление аллеи. Здесь уже нет фонарей и особенно темно. Вгляделась в небо. Свет звёзд успокаивал. Где-то там, вдали, может быть, мерцает и моя звезда. Звезда мечты. Мы ведь мечтаем звёздами, недосягаемыми, великими, но тёплыми и радостными. И такими земными и родными, когда мы смотрим на них, стоя здесь, на земле, которая породила нас. Или которая нас приняла как гостей в это измерение.

Люди и анхомы, анхомы и люди.

Я ясно услышала, как позади меня зашуршали ветки. И резко оглянулась, инстинктивно готовясь к битве. После вторжения Лейлы нужно быть готовым ко всему. И не особо полагаться на заверения Онилии, что теперь Стена Защиты — мощнее мощного!

Но драться не пришлось, зато мне пришлось сильно удивляться. В темноте я различила силуэт в длинном плаще, шляпе-цилиндре. И прежде чем я успела что-то сказать или воскликнуть, от фигуры раздался хриплый, задушевный и жутковатый одновременно, но прекрасно знакомый голос, голос в ночи:

— Хлеба и зрелищ тебе, Клот Итчи по прозвищу Сорвиголова. Ха, ведь ровно год прошёл с момента нашей первой встречи!

Ровно год назад я узнала о существовании этого существа. Ибо назвать человеком или анхомом того, кто называл себя Тёмным Магом, Мрака Творцом, не поворачивался язык. Впрочем, у Тёмного Мага есть ещё одно имя — Линсо Паук. И он слыл очень непредсказуемым товарищем с хулиганскими наклонностями. Ибо наше с ним знакомство произошло во время его заковыристой шутки. Он тогда водил за нос не только меня одну — а всю ТДВГ целиком. Да, он очень любит хлеба и зрелищ, этот Тёмный Маг.

Тогда началось всё с того, что моя кузина Эллен Харви, она же моя коллега агент 007, стала получать звонки от неизвестного. Он названивал ей по телефону, инициировал философские разговоры и намекал, что ищет встречи. На базе мои начальники пришли к выводу, что Эллен попала под прицел опасного маньяка по кличке Красивая Смерть. Этот маньяк тоже названивал девушкам, заговаривал их, возбуждал любопытство, а потом все они бесследно исчезли. Параллельно расследующая группа, куда входила я, занималась кражей очень дорогой рапиры из музея, рапира принадлежала королю, правившему в нашей стране несколько веков назад и была очень ценной реликвией. У Рома появилось расследование, связанное с ограблениями пожилых коллекционеров картин: некое псевдо-детективное агентство, как выяснилось, само эти картины и воровало.

Рассекретить это псевдо-агентство, а также справиться с мафией, которая напала на мою школу, помог загадочный тип в цилиндре. Он появился в моей жизни внезапно, когда я села на лавочку в парке с дико болевшей головой. Голова болела от перенапряжения и от того, что мы никак не могли найти истину. Едва Линсо Паук появился — головная боль прошла. Мы подружились с типом в цилиндре, но я тогда не знала, что маньяк Красивая Смерть и вор рапиры из музея — это он и есть. Когда я об этом узнала, я была в шоке. Он вернул рапиру мне лично в руки, сказав, что просто покуражился, так как любит праздник Остары — Весеннего Равноденствия. Это день, когда силы мрака и Зимы уходят, но всеми усилиями пытаются задержаться, а приходит Весна и силы света, которые прогоняют «капризуль».

Линсо Паук рассказал, что те девушки, которым он названивал — в полном порядке. Как я сейчас поняла, они были анхомами, которые не подозревали о том, кто они есть. Он их перемещал в более подходящую для них обстановку. Переводя на язык современного сленга, они становились эмигрантками-попаданками в других параллельных мирах или в нашем мире, но в других странах. Он их просто извлекал из неподходящей для них среды, где бы не произошло раскрытия их талантов и способностей. Эллен призналась мне, что он ей здорово помог. У Эллен были большие комплексы по поводу того, что она начала жить одна, то есть ушла из родительского гнезда. Но она сделала это совершенно правильно. Её мать — жена брата моей мамы, тётя Маргарит — несносный домашний тиран, которая почему-то вообразила, что Эллен обязана быть ей заменой, помогать в воспитании младших братьев и сестёр. Эллен вспоминала эту встречу с Тёмным Магом и приключение как самое лучшее, что случилось в её жизни, хотя поначалу ей было страшно. Она ведь тоже была уверена, что за ней охотится опасный маньяк, которого несколько лет не могла поймать даже такая мощная и незаурядная организация, как ТДВГ.

В декабре прошлого года, когда я впервые познакомилась с русалками, я узнала, кто такой Линсо Паук. Тёмный Маг — это что-то вроде Верховного Демиурга. Не бог, конечно, но что-то очень мощное. Он тогда принял из моих рук Ключ Инферно, который я выменяла у русалок в обмен на то, что прошла их испытания. Мне помогали мои друзья, без них я бы не справилась. Тогда я, конечно же, не знала, что я анхом.

Ему подчинялись Неофантомы, они с благоговением и тайной говорили о нём или намекали. Шептались. Потому что на тот момент не знали, можно ли мне раскрывать тайну о Тёмном Маге, когда я не знала, что я анхом.

И вот он передо мной. Тёмная высокая фигура в плаще и цилиндре. Длинные чёрные как смоль волосы. Лицо неопределённого возраста — ему можно дать и двадцать лет, и все восемьдесят. Хитрая усмешка, пронзительный взгляд слишком тёмных глаз и хриплый задушевный голос. Один из его обликов.

— Линсо? И что, теперь ты каждую годовщину будешь привидением напоминать о себе? — проговорила я в сильном удивлении.

— Почему же привидением? Я так же реален, как и ты. Вот моя рука, и если ты ответишь на моё скромное приветствие, для меня это будет большая честь.

Дружеская беседа с могущественной фигурой

Линсо протянул руку в перчатке. Я пожала эту таинственную руку. Она оказалась крепкой, сильной и мощной, как камень.

— Что ж. Я рада тебя видеть, — произнесла я фразу, которая мне показалась фальшивой и формальной. На самом деле я была в потрясении, что такая могущественная фигура как Тёмный Маг пришла сюда, ко мне.

— Я пришёл не как могущественная фигура, чтобы ожидать, что ты мне начнёшь кланяться, — Тёмный Маг в своём репертуаре прочитал мои мысли. — Я пришёл прояснять для тебя некоторые вещи. Полагаю, тебе их не проясняли до сих пор, и поэтому ты в растерянности. Я тебе сейчас скажу то, что должны были тебе сказать Йэн, Роджер и Онилия. И должен сказать, я ими крайне недоволен.

— Эй! Йэн, Роджер и Онилия между прочим мне много чего рассказали! И Йэн обучает меня магии, вот! — вступилась я за друзей.

— Они перестраховщики. Они по-прежнему думают, что если они тебе скажут слишком много — ты будешь использовать это неправильно, по неопытности. Но я вижу твою суть прекрасно. Я ведь давно слежу за тобой.

— Следишь за мной? Как интересно, — проговорила я рассеянно.

— Да, интересно, учитывая, что тебе удалось подержать в руках два артефакта к Вратам Треугольника! И удастся принести мне второй — когда решится эта ситуация с дублями. Хочешь ты этого или не хочешь, но теперь мы будем видеться чаще.

— Я... хочу, — улыбнулась я. — Это всё так странно и так интересно.

— Пойдём. На ходу лучше думается, — Линсо Паук вышел на аллею между тёмными кустами и пошёл там. Я пошла рядом.

— Итак. У тебя, должно быть, давно назревает вопрос — почему я, Мрака Творец, нахожусь в добрых дружеских отношениях с твоими друзьями. Например, с твоим начальником Скорпионом или с Неофантомами.

— Мне говорили, что Тьма и Чернота — это разные вещи, — покачала я головой. — И я не думаю, что ты играешь на стороне Русалок. Ты всегда нам помогал. Я доверяю тебе.

— Доверяешь мне, Тёмному Магу? Зря, — казалось, Линсо это позабавило. Он почти начал смеяться. Покровительственно приобнял меня за плечи, будто отец — неразумное дитя. — Знаешь, подруга, я тебе тоже доверяю. Потому что ты меня не сможешь обмануть. А вот я тебя — да.

— Зачем тебе меня обманывать? — изумилась я.

— Ложь, сокрытие правды — моя суть, моя природа. Тайна, покров мрака, ночь — это Тьма. Ты говоришь — не думаешь, что я играю на стороне Русалок. Так было не всегда. Примерно до раннего средневековья я как раз играл на стороне Русалок.

— Ты был за Зло? Но зачем? И как? — я аж остановилась. Мне предстояло ещё переварить то, что я нахожусь сейчас рядом с существом, которому не понятно сколько тысяч лет.

— У меня нет возраста, мне бесконечно лет, — снова прочитал он мысли. — А зачем — я тебе сейчас скажу. Моя позиция и мой принцип — всегда занимать сторону проигрывающих. Для баланса, видишь ли.

— Как это?

— Очень просто. Ты с Роджером любишь играть в карты. Представь, что Роджер — это русалка, а ты на стороне Добра.

— Роджер — русалка? — мне стало очень смешно, когда я представила, что у вампира рыбий хвост. Наверное, самого Роджера бы тоже это дико позабавило, как жаль, что его здесь нет!

— Да, он бы похохмил на эту тему, а ещё он скоро придёт. Его сейчас задерживает драка, как всегда — он всегда ведь жаждет хорошей драки. Но не важно. И вот, представь. У тебя на руках все козыри. Тогда я беру и делаю так, что у тебя в голове помутнение, ты начинаешь эти козыри сдавать.

— Зачем?

— Чтобы Роджер выиграл.

— Но он и так выиграет!

— Нет. Он не выиграет, пока ты ему этого не позволишь. Когда я вижу, что проигрываешь ты, я подхожу к тебе, и мы начинаем играть против него. Валим его.

Внезапно я поняла:

— Для баланса! Чтобы не было перекосов. Всё уравновешено, Добро, Зло...

— Слишком примитивная интерпретация. Но для начала сойдёт.

— Постой. Это что же, получается, сейчас Зло выигрывает, а Добро проигрывает?

— К сожалению, да, — не стал вилять Линсо Паук. — Но с помощью Тьмы Добро совсем не исчезнет.

— Я понимаю, о чём ты говоришь. Люди стали слишком злы, мелочны, подвержены порокам. Но они ведь всегда такими были.

— Не всегда. За души людей ведётся постоянная борьба. Богиня Сона — Верховный Чёрный Демиург — хочет превратить всех людей в демонов. Богиня Сира — Белый Демиург, Белая Мать, Любовь и Белизна — хочет превратить всех людей в ангелов. То есть в тех, кто заинтересован в собственном развитии, духовном росте, гармонии и создании рая во всём Мироздании. Но ты сама прекрасно понимаешь, что будет, если будет только рай. Или если будет только ад. Не будет никакого развития, никакого движения. Всё застынет. Всё деградирует. Поэтому, кроме Черноты и Белизны, есть ещё Свет и Тьма.

— Получается, ты помогаешь добрым анхомам в борьбе со злом, а если вдруг всё становится слишком хорошо, ты начинаешь помогать злым анхомам? Чтобы жизнь мёдом не казалась, так что ли?

— Ты поймёшь, — Тёмный Маг неопределённо кивнул. — Я вот к чему веду беседу. Борьба ведётся не только за души людей, но и за души некоторых анхомов. Если анхом достигает определённого уровня развития магических способностей, проявляет себя как очень сильный маг, но ещё не определился со Стороной — Тьма, Свет, Чернота или Белизна — он становится Личиной.

— Личиной?

— Воином, заполучив которого, одна из сторон станет существенно сильнее. Мощным ресурсом, если хочешь. Вот почему все стороны слишком заинтересованы, чтобы Личина сделала выбор в их пользу. Есть просто Серые — это те, кто выбрал самого себя, выбрал ни к кому не присоединяться. Если потенциал просто Серых не очень интересует Стороны — их никто не беспокоит. Серые остаются нейтральщиками на всю жизнь. В то же время по желанию они могут принять чью-либо сторону, тем самым усилив позиции в Противостоянии. Но у Личин обязательно должна пройти стадия выбора.

— Мне говорили про выбор... — потрясённо выдохнула я. — То есть я — Личина?

— Умная девочка, — Тёмный Маг снова напустил на себя роль мудрого отца.

— Но... постой, ты говоришь, что это какие-то очень сильные супермаги... но я же никакая не избранная, не супермаг!

— Не обязательно быть избранным. Но если, допустим, Чёрные тебя заполучат в качестве своей ученицы, своего воина — твоим друзьям придётся очень несладко. Я, конечно, буду продолжать им помогать. Но против тебя выстоять будет практически невозможно.

— Это ты сейчас шутишь? — я не поверила. Тёмный Маг мог говорить разное, и я пока не понимала, что он имеет в виду.

— Поймёшь. Пусть ты пока и не считаешь себя очень сильным магом. Но пройдёт несколько лет... о, да какой там лет! Ещё полгода-год всего — и ты буквально сможешь сдвинуть горы.

— В прошлый раз Русалки хотели, чтобы я подписала какой-то Контракт. Это как-то связано с тем, что ты мне сейчас говоришь?

— Ещё как. И не какой-то Контракт, а Чёрный Контракт. Видишь ли, Клот, Контракт подписывают не всегда ручкой по бумаге или кровью по бумаге. Есть некоторые действия и поступки, которые считаются подписанием того или иного Контракта.

— Что за действия? Может, просветишь? Я не хочу случайно совершить поступок, чтобы русалки подумали, что я дала этим согласие!

— Ах, ты не хочешь к Русалкам? Очень зря, твоя помощь и сила была бы им очень кстати!

Нет, он откровенно издевается! Я постаралась проигнорировать:

— Так что это за действия?

— Так, разные. Например, убийство кого-то. Или то, что можно назвать предательством. А иногда и просто шаг в какую-либо сторону. Шаг обычный, да, вот как мы с тобой сейчас шагаем по саду Онилии. Или шаг на лестницу.

— Лестница... Расскажи мне о лестнице! — попросила я.

— Про лестницу надо не рассказывать. Ты должна сама её пройти и понять. Скажу только, что Лестницу под напряжением из магического тока видят все Личины незадолго до Бала Монстров.

— Бал Монстров?

— День или ночь, в общем, то событие или мероприятие, на котором им нужно официально сделать выбор в пользу одной из сторон.

— То есть Тьма, Белизна, Чернота или Свет?

— Для тебя конкретно, Клот, это Тьма, Белизна и Чернота.

— Как это? А Свет?

— Свет от тебя отказался, — огорошил меня Тёмный Маг.

— Как это?! Карамба!

— Ты должна радоваться. В прошлом месяце Свет в лице Верховного Жюри Элизиума здорово потрепал тебе и твоим друзьям пёрышки, не так ли?

— Ах вот оно что! — я вспомнила ужасную экзаменаторшу Круэллу Люциус, безумнейшую бабу, которая чуть не убила нескольких моих друзей. Она действительно выпила из нас все соки!

А потом мне пришлось иметь дело с её коллегой Карамелией. Карамелия устроила мне жёсткий перекрёстный допрос, потому что я была свидетелем по делу об убийстве нашего друга Альберта Брэдла. Его убила демон Августа Симболи, которая приняла облик одного из наших агентов и моего хорошего друга. Нет, с таким светом я дружить не хотела.

— Вот видишь, одной проблемой меньше. Лампочку выключили — и стало яснее, — усмехнулся Тёмный Маг.

— Но ведь это очевидно, что я выберу вашу сторону! Белизну или Тьму!

— Тут ты должна хорошенько подумать. Нет ничего очевидного. Как знать, может, ты и выберешь Черноту.

— Ты меня за дуру держишь? Я уже больше двух лет в ТДВГ борюсь с Чернотой! — разозлилась я. — Ты как соль на рану насыпал, когда напомнил про прошлый месяц. Мы только недавно отошли от смерти Альберта.

— Понимаю, не кипятись. Но Бал Монстров только через пару дней, и за пару дней многое может поменяться. Да, и ещё. Белизна и Тьма — разные вещи. Тут ты тоже должна определиться с выбором тщательно. За Белизну будет выступать твой начальник Скорпион. За Тьму — я. Имей в виду, что я тебе сказал про себя. В любой момент чаша баланса может качнуться в сторону проигрыша Черноты. И тогда я и все мои воины будем играть против Белизны. В том числе твои лучшие друзья, например, Неофантомы.

— С учётом того, сколько сейчас зла на земле и в людях — это произойдёт ещё совсем не скоро, — подумав, ответила я грустно.

— Время — слишком тонкая вещь. Где тонко — там и рвётся. Жди грозы. И берегись Варзо. Не попадайся ему. Попадёшься — придётся будить ваших драконов.

Последние фразы показались сущим бредом. Или откровенным розыгрышем. Услышав имя Варзо, я вдруг почувствовала укол мгновенного и мимолётного страха. Моя интуиция закричала панически. Варзо — это что, тот пират, который запер мальчишку-юнгу Леонарда в трюме? Я хотела расспросить Паука, потребовать, чтобы он точно объяснил, что это значит. Но когда я повернула к нему голову — его уже не было. Исчез!

Совещание с информаторами

Я услышала шаги и голос Йэна:

— Клот, там пришли ребята. И твой чай почти остыл, пойдём.

— Здесь только что был Тёмный Маг, — выпалила я, завидев вервольфа.

Тот отреагировал очень невозмутимо:

— Он частенько сюда заглядывает.

— Понятно...

Мы с вервольфом пошли в сторону Усадьбы. Я полюбопытствовала:

— А ты давно знаешь Тёмного Мага?

— С того момента, как ушёл Чёрный Мститель. Да, были времена.

Йэн, как и всегда, немногословен. А мне стало любопытно, что из себя представляет Тёмный Маг, я его плохо знала. И хотела бы, чтобы кто-то из моих друзей немного про него рассказал. Вернее, я знала только одну часть Тёмного Мага — его любовь к хлебу и зрелищам, то есть к развлечениям. А каков он в серьёзном деле?

Вспомнила нашу с ним встречу в декабре, после того как удалось отобрать у Русалок Ключ Инферно. Тогда было Противостояние Стихий. Там участвовали маги-представители нескольких стихий. Шрам. Мой верный товарищ Эдвард Симони. Моя подруга Айрэнн. Со стороны Чёрных был Зелёный Червь. Мне показалось не совсем понятным его поведение. Он больше всего хотел, чтобы я убила Августу. Да, Русалки тоже были не против, Августа им перестала быть нужным. Но Зелёный Червь даже доверил мне свой нож. А потом не стал нападать и ничего со мной делать, хотя мог пронзить меня этим своим ножом тысячу раз. Странный и несуразный тип.

А что Тёмный Маг? Было это так:

...Он насмешливо смотрит на меня, любуясь произведённым эффектом. Скорпион тоже хорош — встал рядом и стоит, смотрит — прям как Блэки, попкорна ему не хватает! Паук первым нарушает молчание. Его хриплый задушевный голос снова погружает меня в воспоминания Остары и всех тех приключений:

— Не обманывай себя, что ты хочешь забыть о случившемся. Не сопротивляйся потоку, плыви, у тебя отлично получается. Давай сюда Ключ. Будем квиты. Тогда я дал тебе рапиру, теперь ты мне — Ключ.

Я не возражала дать ему Ключ. Зачем он мне? Поэтому я подошла к его столику и положила Подвеску Инферно на столешницу. Паук взглянул на него мимолётно — Ключ исчез.

— Вот так, — удовлетворённо проговорил он. — Хочешь быть человеком?

Что за странный вопрос?

— Так я и есть человек, — ответила я.

— Но тебе ведь интересно всё, что не попадает в разряд человеческого, не так ли?

— Видишь ли, Паук, люди ещё себя до конца не изучили, чтобы интересоваться чем-то запредельным, — я решила быть собой до конца.

— Оставайся человеком. Но при таком стремлении к знаниям это ненадолго.

— Это что, угроза? В стиле — будешь много знать — скоро состаришься?

С Пауком мы тогда и вели такие вот пространные философские разговоры. Я словно переместилась на девять месяцев назад. Когда мы с ним познакомились.

— Понимай сама, на уровне своей человековости, — усмехнулся Паук.

Тогда я задала вопрос:

— Зачем?

В этот вопрос я вложила многое. В том числе то, зачем мне дали это задание провести переговоры с Трёхглазой и забрать Ключ. И получила ответ, произнесённый с лёгким оттенком сожаления, только я не уловила, о чём сожаление:

— Опыт.

И тут же добавил:

— Когда ты задаёшь вопрос — ты уже на самом деле знаешь ответ.

— Так говорит Аманда. Это из боевых искусств, — вспомнила я.

— Если ты так хорошо слушаешься старших — возможно, из тебя выйдет толк, — теперь его усмешка была насмешкой.

Потом он выдержал паузу и вдруг сказал поразившую меня вещь:

— Всё то, что с тобой приключилось — бесценно. Этого никогда не повторится, и со временем ты будешь жалеть о том, что какие-то моменты ты не сможешь повторить. Сегодня ты спасла Двадцать Девятое Декабря. Не обижайся на себя за свою слабость и бессилие. В том, как ты поступала и какие выборы ты делала — кроется большая сила.

А потом он исчез. Просто взял и растворился...

Вот и всё. Не прошло и года, как говорится — а прошло всего три месяца, и история повторяется один-в-один. Тёмный Маг солгал насчёт «этого никогда не повторится».

Но я удивлена сейчас, ведь осознаю: насчёт второй части фразы он ни капли не солгал. Что со временем я буду жалеть о том, что какие-то моменты не смогу повторить. Я сейчас немного жалею, что не могу повторить ту свою победу. Над Русалками. Я жалею, что не могу повторить встречу и знакомство с замечательными, верными и преданными друзьями. Первую встречу, ту встречу. Было тяжело, но без них — без Эдди, Айрэнн, Пита, Джейн, Ниании, даже без Коллинза и Шрама — вдвойне тяжелее. Тогда мой начальник, Охотник Воды Скорпион, намекнул — «взрослым», то есть Мастерам, запретили вмешиваться. Там было полностью наше испытание. Моё, Эдди, других моих друзей.

Тем временем мы с Йэном оказались в Усадьбе Адская Кухня на военном совете. Коллинз и Шрам деловито расселись в гостиной за столом. Онилия сидела напротив них, вроде бы с отрешённым видом. Но взгляд ведьмы то и дело цепко оглядывал каждого из присутствующих. В какой-то момент он подробно задержался на мне. Рассказать ли Онилии, что её сад, без её ведома, навещал Тёмный Маг? Или не стоит? Йэн упредительно положил мне руку на плечо и слегка сжал. Он что, не хочет, чтобы я говорила другим, что тут был Тёмный Маг? Да, пожалуй, вервольф прав. С учётом того, что мне Тёмный Маг рассказал — беседа носила очень личный характер. То есть касалась лично меня. Даже вервольф это понимал, поэтому не стал нисколько интересоваться, о чём мы говорили с Мрака Творцом.

— Мы проделали весьма кропотливую работу относительно появления обоих Ключей у обоих ювелиров, — доложил Шрам. — Но работа оказалась не напрасной.

— Это радует, — кивнула Онилия.

— Про один из Ключей мы уже поняли, — объяснила я своему информатору Коллинзу и его другу Шраму. — Конкретно — про ювелира Боннеса. Его передал дедушке ювелира мой предок.

— Есть ещё второй, — напомнил Коллинз.

— Тот, из-за которого ты осчастливила нас наконец своим посещением, — улыбнулась княгиня.

— И который забрала Лейла, — вздохнул Шрам. — Впрочем, то что она забрала именно его — не имеет значения. Менее приятнее было бы, если бы она забрала тот, что у вас сейчас. Я надеюсь, он до сих пор у вас? — Шрам остро вперился взглядом почему-то в ведьму.

За неё ответил вервольф, жёстким тоном, не вызывающим возражений:

— Разумеется.

Мол, не ждите, хорошие мальчики-Неофантомы, второй раз мы так не опростоволосимся.

— Я до сих пор благодарна вам за помощь со Стеной Защиты, которую вы помогли мне укрепить. Это витиеватое заклинание мне, к сожалению, не доступно было, в силу моей природы высшего вампира, — искренне произнесла Онилия.

— Хватит о лирике, давайте к делу. Мы начали рассказывать про медальон. Конкретно — про дубликат, то есть про тот, который забрала Лейла, — Коллинз бесцеремонно вернул нас к нашим баранам.

Затем он поведал историю:

— Твоя родственница, Клот, получила его у госпожи Марганец. Так сошлось, что две династии ювелиров, Боннесы и Марганцы, не были никогда конкурентами. Они дружили, охотно делились друг с другой клиентурой и знаниями. У них в роду были люди, которые предоставляли необычные, нетипичные для антикваров и простых ювелиров услуги. Они специализировались узко на семейных ценностях. На украшениях и ценных предметах, принадлежащих разным семьям. Итак, вот как сама Марганец получила Медальон, из-за которого рассталась с жизнью. Это произошло уже после того, как она успела передать его твоей родственнице Розалин, а твоя родственница — тебе.

— Рассталась с жизнью?! — ужаснулась я. — Как? Кто её убил?

— Зелёный Червь. Это выяснил твой начальник, — ответил Шрам.

— Зелёный Червь опасен. Он стал сильнее. Когда Чёрные привлекают его для своих Чёрных дел — пощады не жди, успех Чёрным обеспечен, — произнёс задумчиво Коллинз.

— А за что её убили? — я не понимала. — Боннес ведь тоже передавал второй Медальон Рози, и он остался жив.

— Ну, Боннес жив, потому что стал игрушкой Августы. Видимо, пока убивать его не входит в планы демона. А Марганец убита, потому что знала больше, чем Боннес, — ответил Коллинз.

— Какой ужас. Даже Рози не знает, что госпожа Марганец убита, буквально на днях она рассказывала, что даже звонила ей. Правда, не смогла дозвониться...

— Разумеется, клиентам секретарша не будет сразу говорить, что её начальница умерла, — вздохнул Шрам. — Чистая вежливость, нежелание отпугнуть клиента. Сейчас дела принимают родственники госпожи Марганец. Они ни о чём не знают, их жизни вне опасности.

— Мы снова занимаемся ненужной болтологией, — раздражённо ответил Коллинз. — У вас мало времени, — тут он взглянул требовательно на меня, Онилию и Йэна. Ответный хмурый взгляд вервольфа его нисколько не смутил. — Госпожа Марганец изучала биографию твоей семьи, Клот. Именно по этой причине она точно смогла определить, что Медальон по праву принадлежит твоей родственнице. Медальон попал к ней следующим образом. Она получила его от некоего старика, который рассказал историю. Старик пару десятков лет назад был на курорте, на одном из берегов Среднего Моря — моря, разделяющего два материка и три континента. Там, на берегу, местные торговцы промышляли банальнейшим бизнесом: продавали большие, красивые и очищенные от ила ракушки туристам, сами же их и вылавливали. Старик приобрёл одну из ракушек, а в ней и был Медальон. Он там застрял. Старик обнаружил его пять лет назад, когда его ракушка упала случайно и разбилась. Он не лжёт, при покупке ракушки присутствовали свидетели, к тому же, врать ему не имеет смысла. Он отнёс вещь Марганец. Она навела справки и получила ту же информацию, что и Боннес — про другой Медальон. Что он принадлежал когда-то твоему предку.

Нам посчастливилось найти того торговца: старик, оказывается, завёл с ним знакомство. Неофантомы ведь знают всё! Торговец вспомнил. Удивительно, ведь так? Как будто судьба вела нас к правильной цели! Он сказал, что ракушку очень удачно во время ночного шторма выбросило на берег, и он быстрее своих конкурентов её обнаружил. Раковина была великолепной и громадной.

Онилия проговорила:

— Теперь точно всё сходится. Медальон упал в море: Ахмуд надеялся, что его никто никогда не найдёт. Что же там произошло? — она задумалась.

— Он изъял дубль Медальона из другой временной петли и поместил в нашу, или же попытался скрыть на морском дне, — подсказал Йэн.

— И у нас есть для вас полезная информация, — произнёс Шрам. — Мы знаем, кто поможет вам найти книгу Ахмуда. Если вы, конечно, в последний момент его обгоните. В противном случае книга достанется Августе, демону Огня, и та, в свою очередь, предложит вам поменяться: она вам — книгу, вы ей — Ключ Вечности. И тогда мы проиграем — оба Ключа будут у Чёрных, и Книгу нам никто из них не отдаст. Ключ, который у вас сейчас без Книги и Книга без Ключа — всё равно что лестница без ступеней. Понятное дело, Августа рассчитывает вас обмануть с целью безвозвратно украсть Медальон, что и никакое путешествие во времени не спасёт.

— Расскажите всё по порядку, — оживилась Онилия.

— Августа обнаружила себя поисками Медальона, — рассказывал Коллинз. — Некто дал ей подсказку, и этот некто имеет прямое отношение к Чёрному Ордену. Августа использовала все свои козни, чтобы выяснить про обоих ювелиров и про два Медальона. Но она просекла, что всё это время за каждым её шагом неотступно следили мы и Охотник Воды. Она решила залечь на дно. И сделала вид, что вышла из игры. Сдалась. Но не тут-то было! Она подыскала себе верного пёсика.

Слуга Августы

Коллинз через стол прокатил по полировке мне папку. Я раскрыла её. Тут было досье. Взглянула на фотографию и ахнула. Человек в очках! Тот самый, из библиотеки! Я читала и слушала своего информатора:

— Его зовут Гартли, этого одного имени для него вполне достаточно. Это маргинал. Нигде не работает, никуда не ходит, ничем не занимается, ни с кем не живёт. Мы не стали выяснять, на что он питается и как платит за коммунальные услуги — пусть это заинтересует таких простых смертных, как полицейские, психиатры и сотрудники ЖКХ. Этот человек, помимо того, что он сумасшедший, очень любит книги. Нет, ни в коем случае не подумайте, что он любит их читать: он их коллекционирует. Собирает и подбирает по одним известным ему критериям. Это сумасшедший коллекционер книг, он очень хитрый, ловкий, пронырливый и противный, но не стоит его недооценивать. Так как ему надо выживать и вертеться, он для этого умеет очень быстро бегать, стрелять из пистолета — выучился неизвестно где. И ещё он весьма упорен в достижении своих мелких и крупных целей. Как крыса, что рано или поздно урвёт свой кусок, да ещё и больно укусит за палец. Августа выбрала его с целью остаться незамеченной и не вызывать подозрений. Она знает о неоценимых способностях Гартли доставать редкие книги одними известными ему способами. Скорее всего, она намекнула Гартли о существовании книги Ахмуда. Мы следим за ним: он усиленно ищет эту книгу. Вам даже не надо напрягаться: он сам найдёт эту книгу для вас. Положитесь на фантомов — мы даём слово, что будем держать вас в курсе.

— Значит, если книгу ищут в настоящем времени, то она существует! — воскликнула Онилия. — Хоть в этом нам повезло!

Коллинз предостерёг:

— Ваша задача — перехватить её!

— Конечно! Мы будем ждать вашего знака. Не подведите нас, — Онилия доверяла Неофантомам: кажется, она не раз имела с ними дело.

Я спросила:

— Этот Гартли — вы хорошо за ним следите? Он может отвлечь ваше внимание, направляясь специально для вас по ложному следу?

— Мог, но у него есть одна существенная проблема, — ответил Шрам. — У него нет времени на то, чтобы плести узлы. Августа настолько торопит его, что он всё делает тяп-ляп. Тем более, предвкушение того, что в его руках будет необычная книга, слепит и притупляет его хорошие крысиные повадки.

— Куда все так спешат… — задумчиво проговорила я.

— Если ты не понимаешь этого, в голове твоей полный тёмный лес, — сказал Коллинз. — Есть вопросы?

— Есть, — сказала я. — Как поживает наш огненно-водный дуэт? Я имею в виду Трёхглазую и Масочника!

Коллинз и Шрам переглянулись. Шрам произнёс:

— Вопрос хороший. Русалки пока затаились: им в скором времени придётся познакомиться с Охотником Воздуха, их новым строгим контролёром, которого они не ждали: слишком долго были зайцами. Во всяком случае, Скорпион очень надеется на это. На то, что Охотник Воздуха определится со Стороной и перестанет быть Серым, хоть он и не Личина. Что касается Масочника — он не успокоится, пока не поймает вас четверых.

Йэн не удержался от смешка:

— Пусть ловит!

— Да, — поддержала я. — Честно говоря, без него скучно.

— Вообще, он мечтает править миром. Знаете, для чего ему нужен артефакт? — привлёк наше внимание Шрам. — Чтобы изменять время на своё усмотрение! Это для него игрушка!

— Если артефакт, в конце концов, перепадёт к таким, как Масочник, недолго этой планете жить осталось, — прикинула я.

— Поэтому это только для анхомов, — заключил Шрам. — Но имейте в виду: хоть Масочник и подобен надоедливой вше, он довольно целеустремлён и серьёзен. Не стоит слишком легкомысленно относиться к нему.

Мы получили достаточно исчерпывающие сведения. Онилия осталась беседовать с Неофантомами. Я зашла проверить, как Рози — она уже спала. Время только девять вечера, рановато она легла. Я стала подозревать — не устроила ли Онилия для Рози такой вот сон, чтобы она не подслушала чего-то секретного и для себя волнующего?

Я зашла в арсенал, намереваясь потренироваться. Там был вервольф.

— Паук ведь неспроста заходил.

— Я это сразу поняла. Ему нужен Ключ, он заинтересован, чтобы мы провернули нашу миссию отлично. Слушай, тебе не приходило в голову, зачем он собирает Ключи? Уж точно не для коллекции. Куда они ведут?

— Я не особо сильный и могущественный маг. Поэтому, честно говоря, плохо представляю, как работают эти Ключи. Но раз Пауку они нужны, то значит, он готовится открыть Трипортал или Треугольник. Это вход в измерение, куда может пройти только один анхом и один только раз — его конечный ученик. Тот, кого он всерьёз рассматривает на роль Старейшины или кого-то в этом роде.

— Карамба. Я тоже не особо сильный и могущественный маг. Поэтому я вообще ничего не представляю и не понимаю! — я была готова схватиться за голову. — Йэн, а ты доверяешь Тёмному Магу? Он ведь сказал мне правду. Что он помогает тем, кто проигрывает. Что, если он темнит? Хотя было бы удивительно, если бы Тёмный Маг не темнил.

— Клот, ты можешь слушать меня, можешь нет, но я скажу то, что однажды мне сказал Чёрный Мститель: не доверяй никому. Доверяй только себе. Тогда никто, кроме тебя самого, не сможет тебя победить.

— Мудрые слова, — сказала я после большой паузы, обдумав их. — Наверное, Чёрный Мститель всегда доверял себе.

— Всегда, — повторил вервольф, погружаясь в пучину своих дум. Он точил меч.

Мерный звук точильного камня успокаивал как музыка для медитации. Мы сидели в полной темноте на длинном деревянном ящике. А вечер продолжался. Мы ждали — как Онилия сказала, сидели в засаде. Ждали сигнала к атаке.

Голодный вампир — драчливый вампир

Роджер был сыт. И очень доволен этим.

Пора возвращаться! А то я с этим двухсуточным перерывом на обед я превратился в дезертира.

Вампир шёл в полной темноте по окраине посёлка в сторону своего леса. Ему доставляло удовольствие такого рода прогулка. Он прекрасно видел в ночи. И всё слышал.

Треск веток сзади. Ух ты, как интересно! И спереди кто-то резко выскочил, довольно крупной комплекции. В чёрных одеждах, бледный, похожий на гота. С пистолетом! Вот это да! Ну никак они не уймутся. Сейчас будет весело!

Роджер усмехнулся. Какие-то дурики решили поиграть в вооружённое ограбление одиноко бредущего, сытого и довольного вампира. До чего же глупые эти смертные!

— Руки! — прошипел тот, кто перегородил путь.

— Что я должен сделать с твоими руками, разрази тебя гром? Ты можешь ясно выражаться? — спросил он спокойно.

Роджер решил изобразить вялого любителя моциона, к которому подошли и спросили, сколько времени. А не застигнутого врасплох пятью вооружёнными верзилами несчастного прохожего.

Двое мордоворотов-томберов резко подошли сзади и скрутили его за руки. В мастерстве им не откажешь — передвигались едва ли не бесшумнее самого вампира, схватили профессионально. Наверняка элита бойцов Масочника. Вампир не сопротивлялся. Он только ухмыльнулся. Его клыки весьма ясно видны. Тот, что выражался неясно, подошёл к нему вплотную и проговорил:

— Слушай, умник, мы не знаем, что ты там сделал со своими зубами, но это нас совсем не волнует! — ого, похоже, этих молодчиков правда не предупредили, с кем они имеют дело! Раз про зубы до них не допёрло.

— А зря, — вставил вампир.

После утоления Жажды Крови клыки остаются для десерта. Вообще, клыков как таковых не заметно, когда вампир сыт. Но когда голоден или только что поел, они начинают выпирать.

— Ха, — томбер убрал пистолет. — Ребят, он в трансе, ничего не сделает! Уведите его с дороги, — главарь поманил кого-то рукой, и из-за гаражей вышли четвёртый и пятый, что прятались там, как в игроки на скамье запасных.

Похоже, его Масочник назначил главным в операции «напасть и пленить кого-то из вампиров». Этот главный злорадно ухмыльнулся своей жертве. А «жертва» тоже мечтательно улыбнулась, предвкушая приятное времяпрепровождение. Вампира отвели к забору и припёрли к стенке. Окружили. Его придерживал только один верзила. Главарь захохотал:

— Вот тот урод, что прострелил руки вашим Аннелю и Веху! Отомсти, Сайк, сломай ему руки!

Значит, вот как интересно. В этой шайке не только томберы, но и гангстеры из Игуаны, на которых Роджер истратил несколько исторических пуль своего любимого револьвера.

Послышался хруст.

— Ах, как приятно размять кости! — проговорил удовлетворённо вампир.

— Что ты мелешь? Ты должен извиваться от боли… — главарю начинало становиться не по себе.

Что-то здесь не то. Но поздно! Поведение вампира внезапно резко изменилось. «Сломанными» руками он легко перекинул через себя верзилу, державшего его, и с помощью верзилы раздавил двух рядом стоящих негодяев. Главарь в истерике завопил:

— Не дайте ему уйти, надо поймать его!

— Поймайте, всегда мечтал! Побольше бы таких ловцов, а то уже скучно! — и вампир, резко отразив мощные и весьма спортивные выпады в свой адрес, опрокинул на лопатки неудачливого ниндзя.

Главарь судорожно взвёл пистолет.

— Не выйдет! — ловким взмахом ноги вампир выбил оружие. — Иначе испортишь мою новую куртку!

На него опять полез тот верзила. Ой-ой! Он повалил вампира и стал его душить. А тот вместо агонии и попыток высвободиться произнёс:

— Не подставляй только сам свою аппетитную шейку — еле смогу устоять!

Внезапно нападающий с воем взлетел в воздух прямо со своей жертвы. Очухались трое. И сгрудились вокруг вампира, который спокойно отряхивался. Вампира окружили, но не решались нападать: главарь был пока без сознания. Бежать тоже не могли. Вампир спросил:

— А, это очередь на массаж костей? Всех сразу или только рук?

Всё следующее произошло за доли секунды. Вампир невозмутимо пошёл дальше, задумчиво пожимая плечами, вслед убегающей толпе, воющей и стонущей от боли и с поломанными руками.

— Удачное завершение удачного дня! Десять рук — уже круг! Что-то меня потянуло на поэзию, как в далеком тысяча восемьсот тридцать седьмом...

Сытый вампир

Я выбрала меч, который показался мне не слишком лёгким, но и не тяжёлый. К лёгкому мечу нельзя привыкать — нужно разрабатывать мышцы. Встала в стойку перед зеркалом, проделала несколько взмахов, упражнений, «восьмёрку». Зеркало мне нужно для откалибровки движений. В зеркале сразу видны все слабые места.

Раньше я не понимала, зачем в некоторых спортзалах зеркала. Я думала, это от того, что те, кто тренируются, предпочитают полюбоваться собой. Но позже я поняла, что не только для этой цели. Зеркало довольно хорошо указывает на ошибки. Сейчас, тренируясь перед зеркалом с воображаемым противником, я поняла, что я ещё очень неуклюжая неумеха и что рано мне самой воображать себя бравым воином.

А ещё зеркало довольно хорошо указывает на открывающуюся сзади дверь. Эффект призрака или сквозняка — дверь открывается, никто не входит! Наверняка Онилия. Я оглянулась.

Позади стоял Роджер. Выглядел он, в отличие от своего отражения в зеркале (которое никак не выглядело), очень хорошо. Тоже, как и я, бодр, свеж, полон сил. Значит, наелся.

— Здорово! Рада тебя видеть! — я правда обрадовалась. Но решила не накидываться на него с расспросами про пиратов. — Удачная была охота?

— Лучше не придумаешь, — похвалился вампир. — Я тоже рад тебя видеть. И, разрази меня гром, если я не пропустил много интересного!

— Ты как раз нет. Вот если бы я отсутствовала вместо тебя, я бы пропустила куда больше.

— Правда? И что же здесь такого было?

— Мы вычислили время и место, где Медальона оказалось два.

— Ну так что мы ищем? — перешёл вампир к делу.

— Книгу.

— Всё-таки, книгу. Так я и думал. Онилия никогда не обходилась без учебников в своём колдовстве. А я терпеть не могу учебники. Нет, ты не подумай, что я не люблю читать. Но в магии я предпочитаю доверять своему опыту, а не чьим-то буквам.

Я заинтересованно взглянула на Роджера:

— Я сама пока ещё не прочитала ни одной книги по магии.

— И не нужно.

Итак, я пока не стала заставлять вампира расколоться. Пусть пройдёт некоторое время. Я ещё плохо представляю себе, как каждый из нас в этом деле замешан, и уж тем более Роджер.

Мы заговорили о чём-то очень будничном, решили поужинать и спустились на кухню в поисках съестного. Несмотря на то, что Роджер выпил крови и явно много — его не было почти два дня — он не против хорошего мясного жаркого и гарнира. Мне никогда не понять метаболизм вампиров. Но я совсем не возражала, что мы вместе заморим червячка.

Выяснилось, что я первая, кто видел Роджера. Онилия зашла на кухню и слегка так хищно удивилась, вперившись колдовскими глазами в племянника:

— Ага, явился — не запылился! Как улов?

— Тебе я тоже кое-что принёс, ешь пока свежее. Это в подвале.

— Я надеюсь, не кошка? К сожалению, или к счастью, я не такой гурман, как ты, — заявила княгиня.

— Это лиса, — пояснил Роджер.

— Хорошо, что не волк. Для Йэна это было бы смертельное оскорбление! — засмеялась Онилия. — Когда я освобожусь, поговорим наедине.

Так, очевидно, Онилия планирует всё рассказать Роджеру по-своему. Что ж, флаг ей в руки. Она вроде как лидер в нашей команде!

— Вообще-то, Йэн — не волк, — поправил Роджер. Но Онилия уже ушла. И прокомментировал мне: — Она терпеть не может кошачью кровь, — рассказал мне Роджер. — Она такая привередливая в отношении еды! Как будто не знает, как трудновато её доставать! Да, трудновато: раньше животных было больше, леса — чище, а людей — меньше. А сейчас так и крутятся под ногами!

— А почему Йэн не волк?

— Ты хоть раз видела, как он превращается? И в кого он превращается? — задал вампир вопрос с подковыркой.

— Э... Нет. Но все верфольфы ведь превращаются в волков?

— Кто тебе такое сказал?! Некоторые, например, низшие ликантропы — да. Но Старшие вервольфы, тем более вожаки — они превращаются в Зверя. Трудно назвать то, во что превращается Йэн, просто «волком».

— Как это — в Зверя? Э... погоди, вожаки? Йэн — вожак?

Роджер театрально изобразил жест, который молодёжь называет «фейспалм».

— Да, представь себе, наш Йэн — это нехилый такой вожак вервольфов и Мастер Магии к тому же.

— Но я считала, что у вожаков должна быть стая. То есть... Кажется, я догадалась. У Йэна где-то есть стая, — я немного растерялась — от своего любопытства и от собственной бестактности. Мы сейчас по сути сплетничали о нашем очень хорошем друге. Но я об этом друге не знала ровным счётом ничего.

— Конечно, у Йэна есть стая. И у тебя тоже. Прямо здесь. Рози, я имею в виду. Как она поживает?

Роджер тактично и деликатно перевёл тему с узкого места. Я была ему благодарна. И уже сама себя ругала — кто меня за язык тянул?! Вот придёт Йэн — сама у него всё спрошу! Многие человеческие беды от того, что люди предпочитают узнавать о других через третьих лиц. Но я-то не-человек! Мне ещё долго бороться со своим воспитанием, вредными привычками, неправильными установками и убеждениями.

— Отлично. Ей здесь нравится, — улыбнулась я.

Чай вскипел, я налила его себе. Пришли Рози и Йэн. Я бросила на Йэна виноватый взгляд. Что, если он услышал, как я тут о нём спрашивала? Но, с другой стороны, я же ничего криминального не спрашивала! Мне вот действительно стало интересно, почему он «не волк». Есть не-человеки, а есть, оказывается, не-волки!

— Какие люди! — воскликнула моя сестра.

Я бы сказала — какие анхомы! Но Рози такого слова даже не знала. И не могла знать. Так что всякие разговорчики про кошачью кровь пришлось прекратить и не-волков. Йэн посмотрел на меня заговорщицки. В его взгляде читалось: «Вот он! Прижмём его к стенке, пока снова не проголодался и не убежал!»

— Где это ты так долго был? Я сразу заметила твоё отсутствие! А есть такие, отсутствие которых не замечает никто, — засмеялась Рози.

— Я польщён, — произнёс Роджер как всегда театрально и галантно. Ну шут же!

Йэн сделал мне знак выйти, мы вышли, вервольф поведал:

— Неофантомы предупредили нас, что скорее всего мы выдвинемся уже сегодня ночью. Они вот-вот дадут нам знак. Можно уже готовить оружие к бою. Как насчёт небольшой тренировки?

— С радостью, — оживилась я. Потренироваться с Йэном я всегда только за!

***

— Вас было пятеро, Барксон! — вопил Масочник человеку с перевязками на обеих руках. — Пятеро! У вас было оружие! Почему вы им не воспользовались?

— Босс, но вы же просили брать его живьём, — испуганно оправдывался Барксон.

— Чёрт тебя дери! Почему вы не поотстреливали ему руки и ноги? Почему не заставили его помучиться?

— Босс, там какая-то чертовщина! Сайк сломал ему сразу обе руки! А секунд десять спустя он обеими руками переломал руки уже нам всем!

— У-у-у-у, — завыл от злости Масочник. И позвал: — Блэки!

Из-за синей занавески вышла Русалка-Дипломат с иссиня-чёрными волосами.

— Да, Виктор.

— Вы говорили — с вампирами проблем не будет. Пять моих лучших мальчиков выведены из строя на несколько месяцев!

— Не пять твоих, а трое твоих. Двое — мои, из Игуаны. Вы сами виноваты. Надо было не пять, а побольше. Этот приказ уже не имеет силы. Вам было дано это задание попробовать поймать вампиров для вашего опыта и обучения. И чтобы вы не раскисали. А теперь для вас появилось серьёзное дело. Сегодня ночью близ библиотеки Митоса вам надо обворовать одного очкарика. На этот раз не опростоволосьтесь. Вам будут мешать. Дарти Халл и Зелёный Червь. Два нехилых таких мага, да, которых подослала Августа помогать своему очкарику. Она ведь тоже хочет эту книгу. Задача номер один — книга должна быть у нас. У меня лично в руках или у одной из моих сестёр. Ни в коем случае не у Августы, ясно тебе?

— Да, всё ясно, Блэки, — недовольно пробурчал Масочник.

Фехтование

— Держи меч крепче! Не расслабляйся! Жёстче!

Я уже выдыхалась. Это несмотря на то, что я весь день чувствовала подъём энергии и желание поупражняться, а с момента начала тренировки не прошло и десяти минут. Мы фехтовали на деревянных макетах, чтобы не травмировать друг друга серьёзно. Но металл будет потяжелее! Как же так? Я, оказывается, не могу удержать и деревяшку долго, когда сталкиваюсь с натиском вервольфа. При этом я понимала, что Йэн делал всё, чтобы мне было как можно легче драться. Да, мне нужен сильный противник, чтобы я могла тянуться до его уровня, совершенствоваться, но не настолько сильный, как Йэн. А он сейчас дрался со мной вполсилы... в четверть... нет, в одну шестнадцатую силы!

На базе ТДВГ меня немного учили фехтовать на рапирах. Прекрасный вид спорта. На мечах — только один раз я пробовала. Это была весьма удачная попытка: победа в той Битве осталась за нами.

— Ты бьёшь робко! Агрессивнее. Мне ничего не будет. Я же враг!

Да, инстинктивно я старалась бить так, чтобы не поранить партнёра. Он-то ведь тоже обращался со мной как с дамой: бил только по мечу, а не по рукам, ногам и прессу. Хотя мог запросто даже и по голове.

— Коли! У тебя удобная позиция для тебя, колющий удар!

В общем, у нас получилась довольно изнурительная тренировка, но при этом — парадокс! Она приносила мне ни с чем не сравнимое удовольствие! Я послушалась совета и сделала резкий выпад вперёд. Очень резкий. Йэн, конечно же, спокойно отошёл назад, а я грохнулась, потеряв равновесие от усталости.

Фуф, как приятно полежать! Вот упала я, горе-воин, удачно. Меч куда-то отлетел. Йэн склонился надо мной.

— Голова цела?

— А что будет моей сорвиголове, ха-ха-ха, — засмеялась я.

Вервольф протянул мне руку. Я опёрлась на неё. Ноги мои подкашивались. Однако напряжённые до предела мышцы и разгорячённая до кипения кровь бодрили покруче всяких там допингов.

— Ну ты даёшь! — покачал головой Йэн, когда я почти всей тяжестью на нём повисла. Как мешок с костями.

— Ты взял меня измором, — призналась я. — Я понимаю, нельзя быть такой размазнёй. Слушай-ка, а я ведь и не думала, что я настолько слабая…

Да. Я полностью была уверена в своей отличной спортивной форме. Слишком уверена. Оказалось, есть вещи, которые могут меня сломить. Среди людей я, может быть, и сильная. А среди анхомов эта сила — всё равно что сила младенца. Такие вот у них тяжёлые физические нагрузки. Мне жадно захотелось достичь того уровня, при котором я вот так вот просто не упаду на пол. Мне хотелось всё успеть и всё познать. Как же я уязвима! Как же мне везло раньше! Если раньше я рассчитывала на везенье, удачу, ловкость рук, то теперь предстояло рассчитывать на стойкую силу, непоколебимую выносливость и нечеловеческую отвагу. Готова ли я к этому? Так я слаба пока!

Мне сейчас горько и стыдно это осознавать. Хотелось всё исправить. Хотелось совершенства во всём. Я не могла сказать: «Мечи — это не для меня». Мне противны фразы такого рода: их говорят трусы. Я же заявляю: «Всё для меня. ВСЁ!»

— Уже по тому, что ты говоришь «Я слабая», ты очень сильна. Не каждый способен признаться себе в том, что он чего-то не может, — поддержал меня друг.

— Йэн, мне надо тренироваться. Ты говорил: хочешь найти такого Ученика, чтобы он смог тебя победить. Так вот. Пока мне ещё далеко до того, чтобы быть достойной тебя.

— Это не правда. Правда в том, что ты меня уже победила.

— Как это? — изумилась я.

— Клот, в одно время я был в том же положении, что и ты. Только я не сказал своему учителю, что слаб и никчёмен, каким был тогда на самом деле. Какой ты ощущаешь себя сейчас. Я соврал самому себе и сказал, что это просто усталость и лень. Что на самом деле я такой же сильный, как Чёрный Мститель. Я был слишком горд в те годы. А по возрасту — постарше тебя. И всё равно горд — от глупости.

Пот лил с меня ручьём, мышцы звенели от расслабления после работы на всю мощь. Мы присели на ящик у стены.

— Ты уже выбрала свой путь. Я уверен, что он правильный. И я счастлив, что ты с нами. Смертные не достойны того, чтобы ты загнивала среди них. Они достойны другого: чтобы ты несла им добро.

Йэн внезапно замолк. И проговорил тихо:

— Имей в виду, я не манипулирую тобой, не заставляю выбирать Белое. Тем более сам я не Белый. Ты должна выбрать Сторону сама, выбрать сердцем. Помни об этом.

Мы сидели плечом к плечу. Были мы похожи в тот момент. Тем, что мы оба анхомы. Наставник и ученик. Йэн отложил свой меч, снял перчатки, которые предохраняли руки от заноз. Я тоже сняла свои.

— Кто-то пришёл из Неофантомов. Я определяю его как пищу по запаху.

— Пищу? — спохватилась я. — У меня зверский голод!

— Тогда в бой. На штурм кухни! — Йэн быстро поднялся, и мы отправились вниз.

На кухне никого. Зато еда была вкусной. Сегодняшний ужин получился на славу! Или это после тренировок? После ужина меня совсем расслабило и разморило.

Письмо

Но не тут-то было! Мы не успели начать говорить о всяких приятных вещах, как зашли княгиня и Роджер. Вид у обоих довольный, как, впрочем, и у нас с Йэном.

— Для нас хорошие новости, только что заезжал Коллинз, — пояснила Онилия. — Он передал послание.

Ведьма подошла к нам и показала конверт со знаком Неофантомов. Она его тут же вскрыла, и мы вчетвером сгрудились над посланием. Оно содержало следующее:

«Гартли нашёл книгу: проделал за нас сложную и рутинную работу. Спасибо ему! Книга в библиотеке Митоса, в зале «Г». Гартли планирует забрать её не раньше полуночи. Поиграйте с ним в кошки-мышки, это весело. Точнее, в книжки-мышки: так более корректно. Милости просим. И ни в коем случае не благодарите нас: на вашу долю в итоге выпадет большая и сложная часть этой увлекательной и опасной работы. Пламенный привет вам, друзья и коллеги!»

Онилия усмехнулась:

— Это от Паука. Его слог, я узнаю!

— Письмо составлял сам Тёмный Маг? — удивилась я.

— Ну, он любит хулиганить, что тут такого? — усмехнулся Роджер и заговорщицки улыбнулся мне. Он наверняка тоже знал склонность Тёмного Мага к озорству.

— Библиотека Митоса. Где это? — спросил Йэн.

— Это в Укосмо. Это довольно большая библиотека! — вкрадчиво проговорила Онилия. — Йэн, идём с тобой посмотрим на карте, как туда подобраться.

Ведьма и вервольф ушли.

— Коли эта книга оказалась так близко и в таком доступном месте, как библиотека, то сама судьба играет нам на руку! — сказал вампир.

— Да. Но не будем гнать коней. Вначале в это место нам надо как следует наведаться, — произнесла я.

— У анхомов не может быть не как следует, — пошутил Роджер. — Я готов перерыть эту библиотеку сверху донизу!

— Я думаю, в этом не будет необходимости, — предположила я. — Раз там этот Гартли — нам остаётся только следовать за ним, подождать, пока он найдёт книгу, и конфисковать её у него.

Библиотека Митоса — старое и большое здание, построенное в конце XIX века. Княгиня произнесла:

— Как туда попала подлинная книга Ахмуда — остаётся только гадать. То, что она там и то, что она подлинная — это совершенно точная информация, ведь раздобыть её была работа Неофантомов. Я рассчитываю, что мы сориентируемся на месте. Йэн, отправляемся мы втроём: ты остаёшься с Рози.

— Вы уверены, что справитесь без меня? — вервольф заколебался: ему хотелось идти с нами.

— Не беспокойся. Сдачи мы дать сумеем, — успокоила Онилия. — Клот, Роджер, план такой. В библиотеке вряд ли будет целая армия охранников, но сторожей возьмите на себя. Вообще, всех простых смертных берите на себя. Будете таким образом меня прикрывать. Книга — моя забота. Делаем всё быстро, не раздумывая. Как только книга будет у меня, Роджер, я даю тебе астральный сигнал. Вы с Клот — напарники, далеко друг от друга не отходите. Делам всё тихо, снаружи никто не должен заподозрить, что в библиотеке что-то происходит. Вам всё ясно?

— Да, — кивнули мы.

Медлить нельзя: мы ничего не знаем о намерениях наших врагов, а фантомы, хоть и представляли собой надёжный источник информации, не давали нам точных и конкретных сведений. Ведь они не всесильны, не могли прямо всё знать, что нам нужно. Мы вынуждены надеяться на удачу и быстроту нашей реакции. С бойцовским настроем мы отправились в путь на машине Онилии. С собой я взяла шпионское снаряжение. Надеюсь, понадобится.

Йэн задумчиво посмотрел нам вслед, скрестив руки на груди. Когда я кинула на него взгляд, то заметила кривоватую усмешку — будто он что-то задумал.

Книжный вор

Когда Гартли был маленьким, у него была страстная мечта. Он очень хотел научиться читать. Но когда он вырос — он так и не смог этого сделать. Причиной тому была не дислексия и не иные нарушения мозга.

Причиной тому были родители.

Гартли рос в не совсем обычной семье. Его родители придерживались ограниченных взглядов. Мать считала, что книги, как и знания — порождения Дьявола. Она ходила в секту, в которой женщинам запрещалось заниматься чем-либо ещё, кроме К.Д.М. — Кухни, Детей и Молитв. В этой секте женщинам прививали раболепие перед мужчинами. Главари секты пропагандировали, что с тех пор, как женщина стала эмансипированной — приблизился конец света и в мире воцарился хаос. И чтобы спасти мир, нужно начинать с себя — а именно быть сущей женщиной. Чтобы быть сущей женщиной — надо беспрекословно слушаться мужа и заниматься только К. Д. М. Всё, что делает женщину равной мужчине — учёба, знания и книги — большой грех и пособничество злу.

Отец Гартли считал, что книги — это абсолютно бесполезная трата времени, убивать время на книги не имеет смысла.

— Всё, чему ты можешь научиться — ты должен доходить до всего сам, своим умом. Книги пишут только идиоты, которые ничего больше не умеют. Книги пишут дегенераты, а ещё те, кто пытается сделать дегенератами других. Никогда не читай книги. Я тебе запрещаю. — Такой разговор состоялся с отцом, когда маленькому Гартли было четыре года.

Отец тогда нашёл у Гартли детский букварь, который ему дала какая-то девочка. Отец отобрал букварь у Гартли, сжёг его, серьёзно произнёс эти фразы. А потом до полусмерти избил Гартли и выжег у него на спине слова «Книги — только для дегенератов». Каждый раз, когда маленький Гартли терял сознание от невыносимой боли, пока отец выжигал ему это клеймо — он новыми пинками, криками и угрозами приводил его в чувство и заставлял терпеть боль.

Именно тогда у Гартли произошёл сдвиг. Он понял, что отец его проклял, чтобы он никогда не научился читать. Гартли тогда чуть не умер от побоев и ран. Отец и мать даже сходили к гробовщику и заказали для него маленький гробик, который так и не пошёл в дело. Потому что Гартли каким-то чудом выздоровел.

Однако любовь и интерес к книгам от этого не пропали. Наоборот, запретный плод, из-за которого у Гартли чуть не отняли жизнь те, кто её ему дал — оказался сладок. Слишком. В шесть лет, когда обычные дети уже готовятся к школе, идут туда и умеют читать пусть даже по слогам, Гартли был заперт в подвале. Семья Гартли жила в отдалённой сельской местности. Мать пропадала в своей секте, уходя туда жить в общину и в паломничество на много дней, спасать мир путём возрождения женского начала. Отец беспробудно пил. Он либо забывал о Гартли, либо бесперебойно избивал его.

Итак, Гартли был заперт в подвале на много дней. Ему было нечего есть, и тогда он научился ловить крыс и есть их. Он съел столько крыс, что ему впору самому стать крысой. Шли дожди, в подвал просачивалась вода, и это спасло Гартли от жажды. Маленький Гартли мечтал о книгах.

В один из этих дней произошло невозможное. Дождь намыл яму и размыл старую деревянную стену. Гартли, шестилетний мальчик, получил возможность не только созерцать серый уличный мир через образовавшуюся щель. Но и вылезать через неё.

Первое, что сделал Гартли, когда вылез — проник в школьную библиотеку. Ночью. Он страстно захотел найти там тот букварь, из-за которого два года назад отец чуть не убил его. Он захотел с его помощью научиться читать.

Когда Гартли пробрался в крошечную деревенскую библиотеку, размером с каморку, у него закружилась голова от экстаза. Вокруг столько книг! В масштабах деревни их было совсем немного — несколько не полностью заполненных полок. В основном учебники, книги по школьной программе. Но в глазах Гартли это было громаднейшее мировое хранилище, заполненное древними инкунабулами. Гартли смотрел на эти книги, дрожал от возбуждения. У него разбежались глаза, он не знал, какую книгу ему взять!

Он услышал шум за дверью, схватил первую попавшуюся книгу — и был таков. Ускользнул подобно крысе в ночь и в дождь, нервно хихикая. Он пробрался в свою домашнюю тюрьму — подвал, и с нетерпением дождался рассвета. Потом с помощью тусклых отблесков, проникающих в редкие щели, Гартли попытался научиться читать. Но не смог, ровным счётом ничего не смог. Не смог узнать ни одной буквы. Однако, само ощущение тяжести книги в руках, шероховатости страниц его неимоверно возбуждало. Гартли решил спрятать эту книгу в подвале, в потайном месте.

На следующую ночь он повторил вылазку. На этот раз им овладел незнакомый азарт возбуждения. Пробраться незаметно. Схватить книгу. Выбрать книгу. Похитить книгу. Сделать всё, чтобы не засекли, не поймали. И чтобы не засёк и не поймал отец.

Ему везло, пока отец не очнулся от беспробудного пьянства и не пошёл в подвал, случайно вспомнив, что несколько недель назад запер там сына. Отец, конечно, сразу же нашёл тайник с книгами. Книги он сжёг, Гартли снова избил. На этот раз отец сломал ему обе руки, одну ногу, выжег клеймо «МОЙ СЫН ДЕГЕНЕРАТ» на животе и отрубил по одному пальцу на каждой ноге. Потом он избивал Гартли каждый день по три-четыре часа подряд, пока не вернулась из паломничества мать. Мать не стала защищать Гартли, её научили, что её муж — бог и во всём прав, но она стала активно молиться, чтобы раны Гартли зажили, и чтобы у него появился ум-разум. Ведь только ум-разум помог бы Гартли хорошо себя вести и во всём слушаться отца.

Когда Гартли спустя год более или менее оправился от ран — он сбежал из дома. Ему было всего семь лет. Но он научился выживать. Несмотря на то, что читать он так никогда и не научился — он многому научился от крыс. И даже от своего подонка-отца.

Он научился воровать книги. Хоть он не умел читать — он научился узнавать о книгах всё. Какие они бывают, что в них есть, чем они отличаются друг от друга. У Гартли развилось очень острое обоняние, и он различал книги по запаху в абсолютной темноте с закрытыми глазами. Так он превратился в уникального книжного вора, так и не умеющего читать.

На него вышла Августа, которая дала задание найти особенную, магическую книгу. Для уточнения поиска она дала Гартли понюхать Медальон — тот самый, который выкрала Лейла из Усадьбы Адская Кухня. Августе удалось раздобыть и другие вещи, принадлежащие Ахмуду Тёмному — ей в этом поспособствовал никто иной как Ламар Логон. Гартли же напряг свои каналы поиска — и они привели его в Библиотеку Митоса.

Сегодня ночью он должен принести Книгу своей хозяйке. Но она обещала ему в полной мере насладиться этой Книгой.

Ночная публичная библиотека

Стояла уже глубокая ночь. Роджер гнал во весь опор, не взирая на испуганных нами пешеходов. Мы добрались до Укосмо за самые короткие из возможных сроков. Онилия, ориентируясь по карте, диктовала повороты. Я посматривала по сторонам: был повод опасаться неприятностей в виде погони или слежки. Но всё чисто, тихо, спокойно.

Мы припарковали машину в соседнем безлюдном дворе и вышли.

Когда мы подошли к огромному красивому порталу библиотеки с колоннами, на нас подул сильный свежий ветер. Вокруг стояла благостная тишина, нарушаемая только шуршанием редких машин по дороге. Слышно ещё, как шелестели и скреблись друг о друга и о стены голые ветки деревьев. Пошёл лёгкий снег — последний, наверное, в этом году.

Мы стояли перед главным парадным входом и смотрели на старинное монументальное здание — тёмную громаду, как на Теневой Стороне. В этой библиотеке Митоса содержалась наша судьба. Ветер трепал наши волосы, а наши взгляды были устремлены вперёд.

Роджер осматривал здание с точки зрения его устройства. Где окна, где запасные двери, где удобно при случае карабкаться по стене. Онилия наверняка применяла магию, чтобы почуять ауру здания, войти в контакт с теми потусторонними силами, что составляли здешний эгрегор. Фонари ждали и тускло горели в ночной мгле.

— Я зайду с тыла. На приступ! — скомандовала Онилия.

Я и Роджер вышли вперёд. А Онилия, осторожно осматриваясь по сторонам, спокойненько вошла на Теневую Сторону, прямо из воздуха. То есть не стала проецировать тень своей ауры на какой-либо предмет. И не мудрено, ведь Онилия в обращении с Теневой Стороной обладала более высокой ступенью мастерства, чем я.

— Я уверена, там сильно удивятся ночным посетителям, — пошутила я, предвкушая схватку со сторожами. Пока мы рассматривали здание, стоя перед ним, не заметили ни одного окна, в котором бы горел свет.

— Вот именно! Люди почему-то всегда удивляются тому, что не-человеку ночью захотелось прийти и почитать. С удовольствием бы открыл ночную публичную библиотеку!

— Ночную анхомскую библиотеку, — добавила я.

— Всё, теперь тихо! — собрался Роджер.

Я кивнула. Роджер толкнул дверь. Она поддалась. Я удивилась, что дверь не заперта. Мой степлер наготове: если сейчас кто-то появится, и я его усыплю. Но всё тихо. Мы бесшумно проскользнули через холл с гардеробом к входу в залы. Свет через большие окна давали уличные фонари. Забавно смотреть, как Роджер не отражался в висевших зеркалах, хотя подходил к ним ближе, чем я.

Взглянула на термостат Демоуса. Его показания оказались неясными бордовыми точками. Точками могли быть и Онилия, и прохожие по улице, и кошки, и даже крысы — всё живое, что излучает тепло в определённом радиусе. Я решила полагаться только на зрение и слух.

Мы вошли в небольшую комнату с каталогами. Оттуда через проём вышли к библиотекарским столам. А здесь нас ждали очень интересные и не очень хорошие новости.

Здесь было темно, и мы воспользовались фонарём, дающим мягкий, тусклый, но достаточный свет. На полу возле стола мы увидели валяющегося без сознания охранника. Я тут же смекнула: если его так оставили, не связали, значит, вырубили надолго. Роджер указал мне, что нашёл второго сторожа. Ему так же не повезло, как и коллеге. Он развалился на стуле, неестественно задрав голову.

Всё это означало, что следует держать ухо востро.

Стояла гробовая тишина. Огромные потолки. Высоченные стеллажи. Осторожно озираясь, мы дошли до читального зала. И затаились при входе. Роджер указал мне на табличку открытой двери читальни: «Зал А». Значит, здесь несколько относительно отдельных помещений, различающихся по буквам.

Внезапно везде зажёгся свет! Первые секунды мы были ошеломлены: загорелось везде вокруг нас несколько ярких лампочек.

Опомнились быстро. И вовремя. В читальном зале обнаружилось два человека. Они не похожи на охранников. На них чёрные облегающие костюмы и маски. Они стремительно понеслись на нас, рассчитывая явно на нашу растерянность.

Одного я встретила мощным ударом в живот: его я проделала, опираясь на полки с книгами и подпрыгивая «уголком». Другой попытался схватить Роджера, но вампир благополучно увернулся, и злоумышленник врезался в стеллаж с книгами. Роджер схватил его за шкирку и вновь ударил головой о книги. А мой противник, корчась от удара, снова полез на меня, намереваясь схватить за шею, но я применила подножку, и он упал. Затем я резко выхватила степлер и, не дав врагу подняться, усыпила его.

— Кажется, это и есть те самые ночные посетители, которые всех удивляют, — заметила я Роджеру.

— Если они читают то же, что и мы, надо поторопиться. Рассуждаю логически: книги у них ещё нет. Если б была, они здесь нас не ждали.

— Нужно скорее найти зал «Г», — проговорила я.

Мы зашли в другой пролёт. Нам повезло — это был зал «Б». Мы шли по краю, по периметру, постепенно вникая в систему библиотеки. Залы располагались полукругом: «А», «Б», «Д», «Е». Изрядно запыхавшись, мы дошли до зала «Ё» и пришли к выводу, что на нём полукруг заканчивался: после «Ё» — главный входной холл, только с другой стороны.

— Разрази меня гром, зала «Г» здесь нет! — проговорил Роджер с досадой. — И зала "В", кстати, тоже.

— Мы могли их пропустить. Может быть, они в пристройке? — я не теряла надежды. — Или Онилия уже всё нашла?

— Онилия ничего не нашла. Она дала бы нам знак. Залы огромные. Мы шли только по одному периметру. Мы могли пропустить что угодно, — Роджер согласился со мной. Внезапно он весь напрягся и навострился: — Тихо! Ты слышишь?

Я явственно услышала приближающиеся шаги. Кто-то ступал по старому деревянному паркету, словно призрак рыцаря в доспехах. Шаги гулко звучали всё ближе и ближе. Мы быстро нырнули в тёмный проём между стеллажами. Я увидела там прислонённую целую швабру и куски ещё одной поломанной швабры — довольно толстые и увесистые деревянные палки.

Схватила одну из них. Степлер мог бы издать нежелательный щелчок.

— Сюда! — Роджер затащил меня в ещё один проём, перпендикулярный тому, где мы были. — Стой здесь, я вырублю его!

Роджер приготовился. Враг ожидался внушительный, судя по походке! Я возразила шёпотом:

— Нет, погоди. Я тебя прикрою!

И немного выдвинулась вперёд, став плечом к плечу с Роджером. Шаги приближались. Мы затаили дыхание. Я приготовилась оглушить неприятеля палкой.

Наперегонки с Гартли

Враг явно знал, что мы здесь! Считал ли он нас беззащитными и загнанными в угол, раз так смело в темноте пришёл к нам? Шаги затихли буквально в нескольких сантиметрах от нас.

И прежде чем я успела что-либо сделать, кто-то крепко схватил мою палку, которой я уже замахнулась, и выступил вперёд.

— Спокойно, ребята, это я, — услышали мы.

— Ну ты и проказник! Гром и молния, мы же могли тебя серьёзно поколотить в потемках! — ответил Роджер.

Это был вервольф.

— Йэн? Откуда ты взялся? Онилия оставила же тебя сидеть с Рози! — удивилась я.

— С Рози Шрам. Он пришёл сразу же после вашего отъезда. Я не мог оставить вас. Я знаю, где зал «Г».

— А ты в курсе, что мы здесь не одни? — спросила я.

— Да. Поэтому прошу за мной.

Йэн повёл нас через ряд стеллажей.

— Зал «Г» — потайной зал без окон в самом центре этого здания. Главный вход туда замурован, но есть одна дверь, которая находится на самом видном месте.

— Как ты просёк всё это, дружище? — спросил Роджер.

— Я понял это, когда взглянул на план эвакуации. Зал «Г» там не обозначен, зато есть огромное пустое пространство вон за теми внутренними стенами всех залов. Главный вход туда — между залами «В» и «Д». Но я знаю архитектуру подобных зданий: чёрный ход в зал — диаметрально противоположная точка.

Йэн привёл нас к входу.

— Гардероб? — удивлённо воскликнула я.

— Где-то здесь, — утвердительно сказал вервольф.

— Вперёд, на поиски сокровищ и чудовищ! — Роджер первым лихо перемахнул через перегородку.

Затем я и Йэн. Мы прошли к стене через ряды вешалок. Кое-где висели забытые куртки и шляпы.

— Смотрим внимательно! — сказал Йэн.

Мы втроём стали ощупывать стену. Ничего существенного. Вдруг Йэн остановился, в одном месте резко налёг на стену со всей силы. Мы услышали хруст выламываемой деревянной двери. Я и Роджер кинулись помогать. Мы теперь уже гуртом налегли, и перегородка не выдержала троекратного анхомского натиска. Лёгкая деревянная дверь оказалась удачно замаскирована под фон стены.

В один момент мы потеряли равновесие и дружно ввалились в неизвестный зал. Йэну удалось удержаться, я обо что-то ударилась плечом, а Роджер кубарем покатился в темноту, но ему удалось сгруппироваться в кувырках. Я быстро достала фонарь. Он осветил узкую извилистую лестницу между полукруглыми стеллажами, уводящую вниз.

— Что же они здесь прячут?.. — проговорил задумчиво Йэн.

— Эй, ребята, вам надо посмотреть на это! — услышали мы далеко внизу голос Роджера.

Обгоняя друг друга, мы ринулись вниз по узкой лестнице. Вскоре мы добежали до самого низа. Роджер стоял здесь и оглядывался.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Клот, я же неуязвим! — засмеялся Роджер. И не преминул похвастаться: — Любой другой, проделав мой путь, переломал бы себе все руки, ноги и шею!

— Я потому и спрашиваю.

Вокруг нас большой просторный круглый зал, по периметру заставленный высоченными стеллажами. Среди них имелись пустоты, в которых проглядывались такие же винтовые лестницы. Часть книг в этом зале сложена на полу горами и перевязана, какие-то книги просто валялись. Всё в пыли и паутине. Я чихнула.

А в самой середине этого зала стоял маленький столик-кафедра. На нём аккуратно лежала единственная большая толстая книга. Книга-королева в этом царстве тайных и мёртвых книг, всеми забытых. А может быть, и не забытых, а прячут их здесь от непосвящённых.

Мы медленно подошли к этому столику. Он так манил нас к себе, и не зря!

Чёрный том в кожаной обложке. А там красным по чёрному выгравировано: «Хроники Среднего Моря. Корабль-Призрак».

— Да, вот она! Вот та самая вожделенная рукопись Ахмуда, что возвратит всё на круги своя! — театрально произнёс Роджер.

Я и Йэн стояли, словно заколдованные. Мы были не в силах поверить, что так легко и быстро нашли то, что искали — буквально ведь перед нами стояла задача найти иглу в стоге сена. Книга поистине преподнесена нам судьбой и лежала на блюдечке с золотой каймой.

— Эй, чего это с вами? Хватаем книгу и сушим вёсла! — Роджер уже жестом собственника протянул руки к книге.

Вдруг… Прямо перед нами из воздуха вышла Онилия, вся взлохмаченная и напряжённая.

— Вход сюда поломан, — быстро проговорила она. — Через миг здесь будут враги! Унесём книгу через Тень!

— Конечно! Мы так и решили, — сказал Роджер.

Онилия схватила книгу и тут же отдёрнула руки, как от раскалённого железа.

— Проклятье! Она заколдована от проноса на Теневую Сторону! — с досадой выдохнула княгиня. — Это всё козни Ахмуда, старый хрыч ещё силён после того как сдох!

Мы даже подумать и придумать ничего не успели. За полсекунды комната внезапно наполнилась густым зелёным дымом. Меня кто-то сбил с ног. Я на кого-то или на что-то упала. Совсем рядом со мной образовалась возня. Я ничего не видела кроме зелёного тумана, который щипал глаза. Шум. Вскрики. Потом — звук рвущейся бумаги.

Крик Онилии:

— Роджер, держи его!

Я поднялась, стараясь вернуть себе ориентацию. На меня во мгле кто-то налетел. Я среагировала и треснула его. Что-то упало. Кто-то вскрикнул:

— Ай, мои очки!

Всё происходило за доли секунды. Меня кто-то схватил за предплечье. И потащил куда-то.

— Клот, это ты? Бежим на улицу, — объяснил Йэн — это был он.

Вервольф вывел меня через дверь чёрного хода, которую бесцеремонно выбил ногой. Я без конца кашляла, этот зелёный газ имел слезоточивый эффект. Мне и Йэну повезло, что мы не надышались им много.

Мы очутились во дворе, из которого направо и налево уводила вереница небольших улочек. В этой старинной части Укосмо в районе, прилегающем к Библиотеке Митоса, легко затеряться, улочки представляли собой настоящий лабиринт.

Следом за нами, несколько секунд спустя, выскочил Роджер. В темноте его лица не видно, но вампир чем-то явно разгневан:

— Он здесь. Я чую его!

— Очкарик забрал книгу. Его можно перехватить с центрального хода! — вервольф метнулся от нас прочь, за угол, в сторону, где находился центральный вход.

Он на ходу достал и обнажил меч. В руке Роджера образовался тесак.

— В погоню. Не отставай от меня ни на шаг, — скомандовал он.

Меня возмутил его тон и как это было сказано. Будто я маленький ребёнок, а не опытный агент! Я быстро достала Степлер Демоуса — усыпляющий пистолет. И волком поглядела на Роджера. Но он уже ускакал. Я за ним. Когда мы поравнялись, Роджер пояснил:

— Где-то здесь Дарти.

Так вот оно что! Я разом сменила гнев на милость. Командный тон Роджера легко объяснялся: в тот раз Дарти попытался меня убить, невзирая на то, что я пришла с Йэном и Роджером.

— Я это учту. Но сначала нам нужно поймать этого Гартли. Где Йэн?

Мы осмотрелись. Вервольфа нигде не было.

— Туда! — Роджер, в отличие от меня, лучше понимал, куда бежать.

Мы снова нырнули во дворы и скоро настигли вервольфа. Йэн проговорил:

— Он бегает где-то здесь. Как крыса в лабиринте.

— Ты его как-то чуешь? — удивилась я.

— По запаху, вообще-то, — ещё больше удивил меня вервольф. — И пахнет он крысами. Он там!

Йэн внезапно сорвался с места. Мы с Роджером были уже наготове. Через несколько секунд мы выскочили из арки в тёмный проём между нагромождениями домов. Впереди нас удирала со всех ног щуплая фигурка, прижимая что-то к груди.

Нашу Книгу!

Мы остановились на мгновения, чтобы осмотреться и оценить обстановку. Фигура скрылась за домами. Но мы были уже спокойны — поняли, что теперь он от нас точно не уйдёт.

Вервольф пустился в преследование первым. Он побежал за Гартли, мы старались не отставать. Внезапно на нас напали, выскочили из темноты. Эти типы были томберами-ниндзя, в чёрных одеждах.

— И снова здравствуйте, — с неподдельной иронией весело проговорил Роджер.

На вервольфа набросилось сразу четверо. У них ножи. Вервольф сразу пустил в ход меч. Сколько напало на нас с Роджером — я не считала. Я стреляла, благо патронник полон, и я была готова к нападению. Роджер дрался врукопашную, тесак не использовал. Видимо, не хотел проливать кровь, чтобы лишний раз не подвергать себя — как вампира — соблазну. Несколько раз мне пришлось пускать в ход приёмы борьбы. Я досадовала и злилась, что нам мешают, и Гартли уходит.

Йэн вырубил всех, кто на него напал. Я уложила спать пятерых, ещё одного случайно оглушила. Роджер оказался самым жадным из нас до драки — оглушил и отправил в нокаут семерых. Он ещё пошутил на эту тему не без привычного самодовольства:

— Когда сыт бываю — семерых убиваю! Ну а когда голоден — так вообще способен выкосить целую планету.

На всю эту драку хоть и ушло минуты две или меньше, но время было упущено.

— Куда он делся? Ты по-прежнему его чуешь? — с надеждой посмотрела я на вервольфа.

— Никуда он не денется, здесь он, — ответил вервольф и принялся хищно озираться.

— И Дарти здесь, — проговорил Роджер.

Знакомый… враг?..

Он внезапно совершил резкий рывок в сторону стены, а затем хватательное движение. Будто схватил воздух. Под его рукой затрепыхалось что-то чёрное. И вырвалось, слегка оттолкнув вампира.

— Он сейчас ударит, берегись! — Йэн оказался рядом со мной.

Вервольф так же проворен, как и тогда — провёл широкое движение рукой, напоминающее мах снизу-вверх. И вовремя! В нашу сторону стремительно полетела чёрная дымчатая извивающаяся субстанция. Эта субстанция растворилась прямо перед нами, столкнувшись с магическим щитом. Я даже не успела испугаться. В следующий миг Роджер снова предпринял атаку на Дарти. Дарти умудрялся оставаться невидимым. Во всяком случае, не видела его я. Но, возможно, вампир и вервольф хорошо видели его. Выходит, Дарти использовал очень мощную Мантию Отвода Глаз.

— Он использует демоническую чёрную магию. Будет лучше, если ты уйдёшь отсюда подальше, пока мы его как следует не побьём, — намекнул Йэн. Сам он при этом не спускал глаз с Роджера, который, казалось, дрался с тенью. Ещё вервольф старался заслонить меня собой.

Я заметила, что Йэн как-то тяжело дышит, и его и без того низкий хриплый голос стал ещё более хриплым и слегка уставшим. Я внутренне похолодела. До меня дошло, что если бы не щит Йэна — я могла бы погибнуть от этого непонятного страшного колдовства, уже во второй раз! Поняла, что если я тут останусь, то буду мешаться под ногами. У этого Дарти явно магических сил побольше, чем у меня, и справиться с ним Роджер и Йэн точно смогут лучше, если им не придётся всё время смотреть за мной.

— Я найду Гартли и отберу Книгу! — заявила я.

Йэн и Роджер взяли Дарти полностью на себя. Когда я убегала, то слышала за спиной странные свистящие звуки, будто воздух разверзало что-то потустороннее.

Магия — пока не моя стихия. В тот вечер, когда мы с Йэном ходили на Теневую Сторону, я впервые почувствовала в себе силу, даже смогла её ясно увидеть — то пламя, которое вышло само по себе из моей руки. Но это происходило под присмотром наставника, и я пока не умела контролировать и призывать эту силу вне Теневой Стороны. В тот миг меня одолели сомнения — может, мои друзья ошибаются, и я совсем не сильный маг? А так, посредственный? Такой, каким себя считает Ниания? И мой удел — тоже блефовать, как Ниания, показывать врагам, что я знаю магические удары, но при этом самой быть не в силах что-либо сделать.

Но сейчас я должна что-то сделать, должна быть полезной.

Куда убежал Гартли — я понятия не имею. Бежала чисто наугад. Мне удалось заблудиться после третьего или четвёртого поворота. Дворики здесь размером с небольшие комнаты, проходы между домами настолько узки, что там бы не проехал даже маленький автомобиль. В некоторых местах вместо асфальта лежала старинная брусчатка. Несколько раз я натыкалась на заграждения ремонтников и реставраторов.

Окна в домах не горели, здесь никто не жил. Часть помещений давно отдали под офисы и всякие административные здания — а так как сейчас ночь, никого не было. Часть домов были в аварийном состоянии.

Я прислушалась, и мне показалось, что я уловила семенящие шаги. Очень похоже на походку этого Гартли! Я обрадовалась и побежала в ту сторону, стараясь бежать как можно тише. Прижалась спиной к стене. Он явно там! Топчется на месте, тяжело дышит. Слышу! Торжествуя, я перехватила Степлер Демоуса. Попасть в Гартли с близкого расстояния, хоть и в темноте, не составит вообще никакого труда. Главное — застать его врасплох.

Я выскочила из-за угла, но никого не увидела. Странно. Может, меня обманул эффект эха, и я слышала Гартли не в этом дворике, а в другом? Тут же я услышала отдалённый шум бегущих ног — это уже не Гартли. Шаг уверенный, чеканный. Может, это Дарти, которому удалось в невидимом состоянии убежать от Роджера и Йэна? Дарти хочет меня убить, и я прекрасно понимаю, почему. Он и я — единственные анхомы на Земле, кто способен уничтожить демона Августу Симболи. Моя кровь и его использовалась в ритуале призыва её из Инферно. Мою кровь похитили обманным путём прихвостни Чёрного Ордена, когда я выполняла одно из заданий. Дарти отдал свою кровь добровольно. Дарти Августу не убьёт — он сильно влюблён в неё, и эта любовь — ещё сильнее, чем вампирский гипноз и привязка Роджера. Поэтому он каждый раз выходит из-под ментального контроля, как бы Роджер ни старался. Так как я угрожаю его пассии — выход один: устранить меня.

Но я всё-таки надеялась, что от Роджера и Йэна Дарти не убежал. Меня заботил Гартли, куда он делся?

Я снова прислушалась. Тишина. Я стояла посреди дворика на старом раздолбанном асфальте, между старыми заброшенными домами. Здесь полно всякого мусора. Что, если Гартли здесь, спрятался за вон ту бочку или за те ящики? Я понюхала воздух. Ничего, никаких запахов. В тот момент я по-белому позавидовала Йэну, который мог бы его учуять!

Я собралась выходить из этого двора, идти назад, искать Гартли или искать моих друзей. И вдруг услышала шорох. Следом за ним — резкий звук бьющегося вдребезги стекла! Резко оглянулась, взводя ствол. Прямо за моей спиной из стены дома выходила фигура. В одной её руке металлический лом или кусок арматуры. Им он только что разбил окно. В другой руке образовался чёрный комок, испускающий чёрные лучи. Похоже на огонь, только чёрный огонь. Как если бы костёр горел не красными и оранжевыми языками, а чёрными...

Зелёный Червь! Здесь! И угрожает мне.

Во время последней нашей встречи он не выглядел угрожающим. У него был тогда в руках нож, я была уставшей, вымотанной, дезориентированной после Противостояния и переговоров с Русалками. Зелёный Червь тогда мог убить меня раз сто. Но не стал.

А сейчас?

Зелёный Червь торжествующе смотрел на меня и зловеще ухмылялся. Он поигрывал ломом в одной руке, а во второй руке чёрное пламя разгоралось, делалось всё больше и страшнее. Его глаза тоже светились этим чёрным пламенем. Мне бы убегать от него куда подальше, как это было в первый раз. Тогда мы с Эдди Симони, юным анхомом, вели расследование на кладбище, и Зелёный Червь напал на нас вот с таким вот чёрным огнём. Мы тогда бежали без оглядки, как ошпаренные, а он хохотал вдогонку.

Сейчас я поняла — повернуться к нему спиной означает показать трусость. Я сильно выросла с тех пор — с декабря. Тогда я считала себя человеком. Сейчас я анхом. И он анхом. Я приму бой. Я не позволю, чтобы он как маньяк из фильмов ужасов за мной тут гонялся.

Внезапно я разозлилась. Все нам мешают сегодня! Книга уже была у нас в руках — и тут появились эти чёртовы Гартли, Дарти, томберы и — на тебе, Зелёный Червь! Стрелять из степлера я не стала. Я медленно убрала оружие, не спуская глаз с Червя. Он почему-то не выпускал из рук чёрное пламя. Он устрашал и наверняка ожидал, что я сейчас стану с диким визгом убегать.

Я рассмотрела позицию противника. Между нами была нерабочая для боя дистанция, но я уже вычислила, как я нападу. Он не кидал в меня свой чёрный огонь. Чего-то ждал, испытывал? Злость во мне продолжала разгораться. Внезапно Зелёный Червь загасил пламя. В его глазах что-то поменялось. Они стали нормальными. Там проскользнуло удивление — и я в этот момент напала.

Я набросилась на него со всем остервенением и боевым пылом, на какой была способна. Не сразу я осознала, что Зелёный Червь сам бросил оружие. Я била его, загоняла в угол, наносила удар за ударом. Он, конечно же, давал сдачи. Но я в тот момент не понимала, что его ответные удары почему-то были вполсилы.

Это враг, который пытался меня убить. Он пытался убить Эдди. Он работает на томберов, на Русалок. Единственным хорошим его поступком было, что он отказался работать на Августу и хотел бы тоже её убить. Но в остальном он не заслуживает пощады.

Каждый раз, когда его удары достигали меня, я распалялась ещё больше. Я била его со всей силы. И вдруг я услышала чьи-то бегущие шаги. Я была готова поклясться, что кто-то вбежал во дворик и стал на нас смотреть. Зелёный Червь в этот миг набросился на меня и уже налёг со своей силой. Я получила несколько больных ощутимых ударов, упала. Увидела лом...

Зелёный Червь отчего-то медлил, не добивал меня сразу. Я собралась, сделала рывок вперёд и в кувырке схватила лом и вскочила. Какая тяжёлая оглобля. Зелёный Червь побежал на меня, видимо, по инерции, не сразу поняв, что я вооружена. Я воспользовалась этим и ударила ломом со всего маха...

Оглобля обрушилась ему на голову. Он вскрикнул — это был первый и единственный звук, который он издал — и упал. Из его головы потекла кровь. Я резко оглянулась и увидела, как из дворика кто-то убегает, чёрная фигура. Не Гартли — какой-то томбер. Я бросила лом, побежала вдогонку, думая о Зелёном Черве. О том, что скорее всего проломила ему череп.

Карамба! Я не хотела его убивать. Я защищалась, он вынудил. Но...

Проклятье.

Что-то во всём этом мне показалось неправильным.

Книга

Я преодолела ещё несколько лабиринтов. Тот, за кем я гналась, исчез. Зато прямо передо мной возник Роджер.

— Порядок? — спросил он, беря меня за плечи.

— Бардак, — выдохнула я устало.

— Йэн хорошенько потрепал Дарти. Я пошёл тебя искать и нашёл! — обрадованно заявил вампир.

— Лучше бы ты нашёл Гартли.

Роджер хотел что-то ответить, но не успел. Прямо на нас из темноты выскочила машина, ослепляя светом фар. Я успела увидеть горящую маниакальным бешенством глаз уродливую маску. Масочник.

Машина остановилась в нескольких метрах от нас. Масочник торжествующе смотрел на меня и Роджера. Тут я поняла, что мы оказались в тупике. Со всех сторон стены!

— Ну и что теперь? — растерянно стала озираться я.

Нога Масочника в тот момент наверняка ложилась на педаль газа, и он врубал самую высокую скорость.

— Нам ничего не будет! — весело заявил Роджер.

— Тебе-то может и ничего, но я же не вампир! — напомнила я. Ко мне подступал страх.

Вариант развития событий простой — Масочник сейчас впечатает наши тела в стену, переломает нам ноги, позвоночник, и мы будем долго и мучительно умирать с раздавленными внутренностями. Поправочка: я буду долго и мучительно умирать. Роджер, скорее всего, просто потеряет сознание, а потом как-то саморегенерируется.

— Клот, доверься мне, — Роджер взял меня за запястье.

Посмотрел на стену, на меня:

— Заходя на Теневую Сторону, убери весь страх из сердца, — это он произнёс поучительным голосом. Совсем как истинный наставник.

И я поняла, что он задумал. И доверилась. Масочник в тот миг налёг. Машина понеслась!

Роджер весело и залихватски оскалился — ухмылкой головореза-разбойника, кто он в сущности и есть. Он быстро дёрнул меня и себя тоже прямо на стену. Я очень испугалась, что у меня не получится сейчас пройти в тень, я упрусь в кирпич и через доли секунды почувствую раздробленный позвоночник и бёдра.

Я чувствовала на себе злобный и безумный взгляд Масочника, видела через лобовое стекло его уродливый оскал, который с каждой долей секунды делался всё ближе…

Фары коснулись стены... Не нас — стены. Нас окутала потусторонняя тишина.

Я осмотрелась. Снова вокруг всё серое и неосязаемое. Чёрный туман, густая тёмно-серая вата. Мы прошли через силуэты зданий как через сумеречную мглу, оставив за собой силуэт покорёженной машины Масочника.

Мы быстро дошли по Теневой Стороне до нашей «кареты» и вышли из воздуха.

Йэн и Онилия не спеша нас поджидали. Я с облегчением увидела, что ведьма держит в руках книгу. Когда мы прыгнули перед ними на асфальт, Онилия весело встрепенулась:

— О! Вот и наши тёмные напарники!

Оказывается, пока мы шныряли и путались по закоулкам, княгиня проделала всю работу! Какая же Онилия молодец!

— Что с Гартли? — поинтересовалась я.

— Уже ничего, — лаконично ответила Онилия. — И он меня совсем не интересует. Вот источник. Тот, по которому Весли написал свою нетленку. И тот, по которому мы скоро тоже напишем свою нетленку.

— Мне пришлось уложить ещё десятерых. Но то было не в тягость. Надеюсь, мы их всех порешили, — поделился Йэн тем, чем занимался, пока нас с Роджером чуть не раздавил Масочник.

— Ты знаешь, Клот, — обратился Роджер ко мне, — из солидарности с тобой я бы не отказался от вуншпунша!

— Из солидарности с тобой я бы не отказалась от рома, — парировала я.

У меня кровь стучала в висках, меня разом затошнило, а ещё навалились последствия пострессового синдрома. Задрожали руки и ноги. От слёз меня удержало только то, что я была тренированным бойцом.

— Тогда едем, — Онилия села в машину. Её повёл Йэн. Мы с Роджером устроились сзади. Ведьма оглянулась и протянула нам книгу: — Держите. Это ваш трофей.

— Но почему наш? Это ведь ты отвоевала книгу! — удивилась я.

— Потом всё поймёшь. Роджер, я тебе настоятельно рекомендую прочитать это сразу, как мы приедем.

Ведьма многозначительно поглядела на племянника. Тот просто кивнул и расположил книгу Ахмуда Тёмного у себя на коленях.

— Последнее время мы все слишком много читаем, — подметил вервольф.

Чёрная Охотница

Лейла подумала о том, что сегодня удача на её стороне. Крамп, навещая её, был очень вежлив и обходителен. О том, что Августа превратилась в ненавистную Лейле сестру Дурчию и делала вид, что соблазняет Крампа, они не говорили. Лейле не терпелось уже разобраться с маленькой демонической стервой.

Крамп попросил Лейлу исторгнуть из себя нескольких гомункулусов, что Лейла с готовностью сделала. Крамп рассыпался в любезностях и благодарностях. Он привёл своего друга, чёрного мага Ламара Логона, и они вместе увели гомункулусов прочь. Логон погрузил Лейлу в бессознательный сон, подавляющий волю. Таким образом, Лейла не могла уже контролировать гомункулусов. Однако они подпитывались магией Лейлы, которую извлёк Крамп.

У Крампа получился его эксперимент. Он торжествовал. Шла завершающая стадия. Гомункулусов Лейлы Крамп сначала развоплотил, сделав бесплотными при помощи магии Логона и своих машин, а затем вселил их сущности в неодушевлённых существ — обычные ростовые куклы, которые надевают промоутеры, когда рекламируют товар.

Идею подсказала Августа. Крамп иногда был в восторге от гениальной демоницы и своего сотрудничества с ней. Крамп наслаждался, наблюдая, как ростовые куклы оживают, ходят сами по себе. Ещё его неимоверно радовало, что они полностью подчиняются его приказам и хотениям. Он как раз наслаждался убийством одной ростовой куклой другой, когда пришла Пета Кирия.

Пете пришлось применить часть своих вокальных магических убийственных сил, чтобы заставить Крампа обратить на себя внимание. Она крикнула — и обе ростовых куклы рассыпались в прах, как и гомункулусы. Крамп недовольно оглянулся на русалку:

— Ты мне помешала! — спокойно и угрожающим шелестом проговорил он.

Пета не менее угрожающе, хоть и капризно, подметила:

— Это ты мне помешал своим невниманием. Я здесь от имени Морской Королевы. Я бы стала сейчас твоим личным палачом, да вот Королеве от тебя кое-что понадобилось.

— И что же, моя немолчаливая рыбка? — закокетничал Крамп, скрещивая руки на груди. Он снисходительно посмотрел на Пету.

Пета смотрела на него высокомерно и презрительно — как на полное ничтожество:

— Нам нужно, чтобы твоя пленница Лейла была в Чёрном Ордене, мочёный-учёный. Немедленно.

— Ах вот как. Ну, начнём с того, что Лейла не пленница, — насмешливо и с огромным чувством собственного достоинства заявил гениальный учёный. — Вернее, пленница, но не моя — а своя собственная. Во-вторых, что мне за это будет?

Пета капризно подёрнула плечами:

— Торг уместен напрямую с Королевой. Но ты можешь попросить у неё дать тебе Масочника. Он впал у Королевы в немилость.

— Масочник — слишком дешёвая плата за то, что я с помощью своих манипуляций заставлю Серую Охотницу Огня стать Чёрной. Она же Страж Баланса, она должна выбирать сама. Это будет нарушение Баланса. Я бы не хотел иметь дел с Охотниками.

— Ты уже имеешь дело с Охотником. По крайней мере с одним, и тоже Серым. Нам он не интересен, делай с ним что хочешь, — Пета тоже скрестила руки на груди. Она блефовала. Конечно же, в интересах Русалок было, чтобы Грифон был устранён как можно скорее, пока не принял Тёмную или Белую Сторону. Но Пета и так знала, что Крамп мечтает убить Грифона. — Нам нужна Лейла Валенс. Действуй. Почему ты всё ещё стоишь тут столбом? Ты хочешь, чтобы я запела?

Русалка угрожающе двинулась на него и приоткрыла рот.

— Закрой свой ротик, рыбка. Ты разнесёшь мне лабораторию своим ультразвуком, а у меня тут дорогое оборудование.

— Я разнесу своим ультразвуком твои внутренности, дорогой мой, — прошептала Пета наигранно страстно.

— Какие же вы русалки нервные, — проворчал Крамп. — Будет вам Лейла. Но я требую аудиенцию у Трёхглазой. Мне нужна высокая оплата за эту услугу.

— Как Королева решит — так и будет, — милостиво кивнула Пета.

Крамп отправился к Лейле. Он развязал её, перенёс в шикарные апартаменты и бережно расположил на кровати. Потом он вернулся к Пете, они стали ждать, когда Охотница проснётся.

Лейла сильно удивилась, когда поняла, что не связана, да ещё и в прекрасных условиях. Крамп пришёл к ней сама галантность. Он рассыпался в ещё больших любезностях и заявил, что Лейла ему очень и очень помогла. Ему удалось абсолютно очаровать Охотницу Огня, и он даже начал говорить о своей любви к ней. Но Лейла была начеку, хоть и ей продолжал очень нравиться Крамп:

— А как же Августа? — с сарказмом усмехнулась она. — Или ты такой многолюб, что и с ней готов миндальничать?

— Августа маленькая стерва. Она обманула меня. Держала за идиота. Я не потерплю, чтобы меня держали за идиота демоны, тем более выглядящие как шестнадцатилетние девочки, — и тут Крамп близко приблизился к Лейле и конфиденциально прошептал: — Я хочу убить её. Ты наверняка тоже. Ведь она держала за идиотку и тебя.

Крамп отодвинулся и заговорщицки посмотрел на Лейлу.

— Мне нужна твоя помощь. Всё, что нужно — это быть со мной.

Лейла вдумалась в эти слова. Крамп предлагал ей всё! Быть вместе с ним, быть его союзницей. Что она теряет?

— Моя сестра. Я хочу убить мою сестру. И в этом мне нужна будет твоя помощь, — поставила Лейла своё условие.

— Мы убьём их всех вместе, — кивнул Крамп, храня на лице почти искреннюю счастливую улыбку. — Подпиши Чёрный Контракт, Лейла.

Крамп подал Лейле документ, принесённый Петой Кирией.

Лейла поняла, что в этот момент хочет это подписать. Ещё она поняла, что её решение абсолютно спонтанно, и если она этого не сделает сейчас — то потом уже не сделает никогда. И потеряет шансы вообще на всё. Крамп — очень сильный союзник. Единственный друг. Любимый. Увидев его в первый раз несколько дней назад, Лейла подумала — он её судьба. Её скитания, метания и одиночество кончилось.

Крамп услужливо подал Лейле заострённый стальной стилус, похожий на спицу. Лейла порывисто проткнула себе руку насквозь. Кровь брызнула на документ. Лейла выхватила стилус из руки, ни один мускул не дрогнул на её прекрасном, почти фарфоровом лице. Она занесла руку со стилусом над бумагой, кровь всё капала и капала.

— Я подписываю Чёрный Контракт, — прошептала она.

Чёрный Орден восторжествовал. Он заполучил Чёрного Охотника Огня.

Возвращение памяти

В завершение этой безумной ночи мы сидели на кухне и пировали по случаю победы. Все сытые и довольные, даже вампиры. Шрам с нами не остался на ночной ужин — роль няньки-телохранителя ему не понравилась. Признаться, Йэн нам здорово помог. Если бы не он, мы могли бы не успеть пробраться в зал «Г» до Гартли, а если и успели, то нам бы точно пришлось туго с той компанией томберов.

Онилия положила книгу на стол перед собой. И начала её поглаживать и ощупывать. Глаза её обратились в одну точку. Она впала в колдовской транс. Потом ведьма и вовсе закрыла глаза. Я шёпотом спросила из любопытства:

— Что она делает?

— Сканирует, — ответил Йэн. — Считывает всю энергию, какую приняла на себя книга во время своего существования.

— У книги очень богатое прошлое. Она заколдована по всем параметрам, — сообщила княгиня, не открывая глаз. — Во-первых, её нельзя протащить через Теневую Сторону. Во-вторых, Ахмуд наложил на эту книгу и на всё, что в ней описано, заклинение забвения. В-третьих, она не горит в огне и не подвергается действию воды.

— Прямо как я, — Роджер засмеялся.

Мы все невольно издали смешки — вампир никогда не теряет своего странного чувства юмора.

— С одним отличием, — подыграла ему в тон Онилия, — эта книга не ест кошек. А вот что касается крови, то… здесь кровью написано несколько особо заколдованных страниц.

Онилия, открыв глаза, пролистала книгу. Книга полностью рукописная: на жёлтой бумаге чёрными чернилами убористым витиеватым почерком написаны слова. Онилия дошла до страниц, где цвет чернил резко менялся с чёрного на красно-коричневый. Княгиня стала читать про себя, вглядываясь в текст. Свет замигал и погас.

— Книга не хочет, чтобы её читали, — медленно констатировал Йэн. — Пойду проверю Стену Защиты.

— Лучше принеси свечи. После прочтения свет опять загорится, — со знанием дела сказала Онилия.

Йэн ушёл — вервольфы, как говорилось, превосходно видят в темноте.

— Что это значит? — сгорая от любопытства, спросила я.

— Я узнала эти слова. Страшнейшее заклинание. Но оно нам и нужно. Остальная часть книги — подробное изложение событий той ночи, ночи последнего плавания Кровавого Джека. Как раз на эту часть и наложено забвение, барьер забвения, да. Кое-кто из присутствующих здесь нам понадобится в качестве связующего звена двух времён — остаётся только с него эту завесу забвения снять. Он будет нашим консультантом-штурманом в путешествие в ночь с 15 на 16 марта 1703 года.

Я непонимающе глядела на Онилию. Кого она имеет в виду, что значит — кое-кто из присутствующих? Онилия тем временем что-то делала с книгой, двигала руками, производила какие-то пассы. Её глаза светились красным отсветом в темноте, как будто у неё были светоотражающие контактные линзы. Лицо ведьмы было предельно напряжено, она колдовала.

От размышлений меня отвлёк Йэн, он вернулся, принёс канделябр и поставил его на стол рядом с Онилией. И тут я увидела Роджера: он сам на себя не похож! Он остолбенел. Я никогда не видела своего друга таким. Его глаза сделались стеклянными и мёртвыми. Он запрокинул голову на спинку кресла и проговорил:

— Тысяча чертей! Так вот почему Ахмуд так усиленно тогда пытался меня убрать! Только благо у него ничего не выходило. Ахмуд… Гром и молния, это же тот Ахмуд, который предлагал тебе выйти за него замуж, Онилия! Ах, проклятый пёс… Нет, не пёс! — Роджер вскочил и сжал кулаки — он едва ли не трясся от гнева. — Ни одно животное не может стоять наравне с ЭТОЙ ТВАРЬЮ! У него был Медальон! Разрази меня гром, я не знал этого! Я тогда был коком, и всё происходило на моём корабле. На Летящем Призраке, на моём Летящем Призраке. Этот шторм… — вампир полуисступлённо-полутеатрально схватился за голову рукой. — Шторм. Никто не выжил! Ахмуд убежал к Одноглазому. А Джек — Джек погиб. Все подохли! Все! Все, кто был на корабле. Даже Леонард. Все, кроме меня. Остался только я. Триста последующих лет подряд я тёмными вечерами думал над этой загадкой. И теперь Истина найдена, всё сошлось. Всё сошлось. — Роджер последние фразы произнес еле слышно и медленно опустился в кресло. — Как тесен мир. Как кругла Земля.

— ВСПОМНИЛ? — тихо спросила Онилия после длительной паузы.

— Да. Теперь я могу всё связно рассказать, — произнёс Роджер уже своим совершенно обычным голосом.

— Ты сделаешь это. Только дай я почитаю. Заклинание может быть подвержено действию времени. Мне надо проверить его как следует. Сейчас я устрою небольшой тест. Сидите спокойно, не двигайтесь и ничего не пугайтесь.

Я, Роджер и Йэн на всякий случай придвинули свои стулья поближе друг к другу. Онилия начала проделывать уже совсем другие движения руками над раскрытой страницей. Сначала ничего не происходило. Потом свечи ярко вспыхнули. Мы услышали нарастающий гул.

Внезапно всё в комнате затряслось, заходило ходуном. Потом с потолка на книгу стал капать самый настоящий дождь. И в конце подул резкий ветер, который развеял Онилии все волосы и платье. Она завершила свои движения, и всё прекратилось. Свечи опять загорели ровно.

— Работает, — обобщила она спокойно и даже сухо, будто директриса школы. — Я видела, что был сильный дождь, ураган, разверзалась земля, образуя большую воронку. Ахмуд, прежде чем покинуть корабль, поджёг его.

— Это он поджёг? — спросил Роджер.

— Он всё сделал, — подтвердила Онилия. — Заставил разбушеваться аж все четыре стихии. Ад начался ещё до того, как корабль затянуло в воронку.

— Я помню. Мне ничего не было. И я в то же время был бессилен спасти кого-то, — вздохнул Роджер. Он отвернулся и посмотрел в сторону.

Я была готова поклясться, что в тот момент он не хотел, чтобы кто-то видел его лицо. Он явно о ком-то переживал — о том, кого спасти не смог. И пытался это скрыть. Возможно, то, что там случилось, сильно затронуло его тогда. Несмотря на то, что это было триста лет назад. В тот миг я поняла, что Роджер на самом деле более человечный, чем хочет казаться под маской лихого головореза-вампира.

— Что ж, теперь у тебя есть всё, чтобы спасти мир, — проговорила Онилия.

— На абордаж! — Роджер вскочил. — Изменим историю! Помешаем Ахмуду проделать его тёмные делишки.

— Стоп, стоп! — остановила княгиня не в меру ретивого племянника. — Прежде всего, надо помнить, что если мы кардинально изменим что-либо в 1703-м году, вернувшись сюда, мы можем совершенно не узнать наш 2003-й. Нам нельзя ничего менять. Нам надо только помешать применить Ахмуду это заклинание, — Онилия ткнула в книгу, — и, протащив Медальон сквозь время на день пораньше, когда он уже был и, вернувшись на день позже, найти два готовых идентичных Медальона. А если мы изменим ход истории — это может быть слишком опасно — пусть не для нас, но хотя бы для Клот: например, мы спасём кого-то с корабля Джека, вольно или невольно. А он выживет и убьёт кого-нибудь из предков Клот — Клот уже не сможет сюда вернуться. Обращение со временем требует огромной аккуратности. Мы должны внимательно прочесть эту книгу и постараться не затрагивать ни одного события, которое здесь освещено. И ты, Роджер, должен напрячь всю свою память. Кстати, тебе из 2003-го и тебе же из 1703-го категорически нельзя видеть друг друга! Равно как тебе из 1703-го совсем не следует видеть там меня, Клот или Йэна. И ты будешь нашим ориентиром: как только почувствуешь, что твоя память в отношении некоторых эпизодов с Ахмудом начинает искажаться, дашь мне знак. Мы это всё ещё обговорим. Клот, скоро рассвет, ты должна выспаться. Через сутки ты должна быть в восемнадцатом веке и бодренькая, как огурчик!

Тон Онилии не допускал возражений, и я отправилась спать после трудного дня. Я думала, что не засну. Путешествие во времени на тонущий пиратский корабль, против злого колдуна. Я была уверена, что меня нечем удивлять. Но, признаю, это уже покруче всего, что я пережила за недельку!

Враги бесятся

— Ты хоть убил их? Отвечай! — Блэки была в самом настоящем, неподдельном гневе.

Но сорвать его она планировала позже и уж точно не на Масочнике, который был в не меньшем гневе.

— Это дьявольщина! — выругался он. — Я должен был размазать их по стенку! Так они… Исчезли! Растворились! Они прошли через стену, словно её не было! Да, может, это и не они были? Наколдовали себе двойников…

Блэки жестом просила её замолчать. Масочник задыхался от бешенства. Блэки проговорила с ледяным спокойствием:

— Прошли через стену, говоришь? Госпожа! — Блэки поспешно вошла в соседнюю залу клуба-ресторана «Алибия».

Там за столиком восседала Трёхглазая. Возле неё сидели Лексаэлла Тайрус и Рина Вронски. Фрейлины о чём-то докладывали Королеве. Блэки не впервой прерывать подруг. Не обращая на них ни малейшего внимания, Русалка-Дипломат обратилась к Морской Ведьма.

— Моя Королева, Личина обучена. Она знает о Теневой Стороне.

Трёхглазая ответила очень спокойным и бесцветным голосом, глядя в большой стеклянный шар, стоящий перед ней:

— Проблем бы не было, если бы триста лет назад вампир не выжил. Теперь у них есть всё, а у нас ничего. У них — один из двух Ключей, у них Книга, — Трёхглазая медленно загибала пальцы, — и ещё у них вампир — превосходный проводник, который сразу быстренько всё вспомнит. Чары забвения Ахмуда уже не имеют власти. Да, этот раунд у них беспроигрышный. Остаётся последний шанс: Личина. И, знаете, почему я так спокойна? — обратилась Трёхглазая к фрейлинам.

Её три глаза в этот момент весело, зловеще и азартно сверкнули:

— Леди, готовьтесь сорвать большой куш. Я только что увидела в Шаре — всё складывается наилучшим образом для нас. Личина будет наша.

Фрейлины восторжествовали. Через несколько мгновений зал наполнился леденящим душу тихим коварным смехом четырёх Сирен. Пета Кирия бы присоединилась к ним, но она была занята в тот момент убийством очередного «морячка».

***

— Что ты наделал! ТЫ ПОТЕРЯЛ КНИГУ?! — Августа просто бесилась. — Ты, дубовая башка, хоть понимаешь, что ты натворил?

— Но… она… эта мегера… слишком крепко её держала….

— И ты не смог справиться с 560-летней старухой?!

— Твоя старуха…она…летала!.. — в истерике выдавил из себя Гартли. — Летала на метле… Я не… Я не смог...

Гартли начал плакать. С ним в первый раз произошло такое, что он упустил и потерял вожделенную книгу — ту, которую он держал в руках. Он вспомнил всё в мельчайших подробностях. Как он схватил книгу, как его обуял настоящий экстаз. Как он побежал с ней, как за ним гнались. Он был уверен, что убежал, обхитрил врагов вокруг пальца. Вдобавок, Дарти прикрыл его, набросился на преследователей с чёрной магией. Но тут он столкнулся с чем-то сверхъестественным. На него с неба набросилась настоящая фурия.

Княгиня Драгон была ещё страшнее, чем Августа в гневе. Нет, княгиня совсем не была злой. Она усмехалась, глаза её горели адским алчным вампирским пламенем, казалось, налились кровью. Гартли почувствовал, что она вот-вот набросится на него и съест, выпьет всю кровь без остатка. Она летела на метле, которую спонтанно позаимствовала у дворника ночной смены, чем повергла несчастного простого смертного в пучину ужаса. Гартли впервые в жизни растерялся настолько, он остановился. Онилия выхватила у него книгу и, прежде чем улететь с нею на метле, ударила в Гартли молнией. Он не сразу очнулся, а когда очнулся, первым делом подумал, что умер. Книги не было, Гартли был вынужден вернуться ни с чем.

— Га-а-а-а-ар-рррр-ррр-т-лиии-иии-ии!!!!!! — завопила Августа. — А-А-А-Аааааааа!!!!!!! Это всё она, Клотильда Итчи!!!!! Всё из-за тебя! Я убью тебя и твоих приятелей заодно, несмотря на их неуязвимость! Тебя никто не спасёт!

Гартли был почти уверен, что раз не умер — то только для того, чтобы его убила Августа. Но когда Августа заорала, что хочет сорвать гнев на другом, Гартли возрадовался. В нём затеплилась надежда отыскать и украсть ещё более редкую, ценную книгу. Ещё он впервые задумался над тем, что хочет снова попытаться научиться читать.

Убийство

Тяжёлый лом опускается в замахе на врага. Враг повержен, он падает. Резко оглядываюсь и вижу ещё врага. Он наблюдает за мной и моим поединком. Когда я убила Зелёного Червя — тот, второй наблюдающий, срывается с места. Высокая фигура, тень. Я бегу за ним, я хочу тоже убить его. Это же зло!

Внезапно я оступаюсь, останавливаюсь, так и не выбежав из двора. Мне страшно оглядываться. Там труп Зелёного Червя.

Я убила его. За что?

Вдруг я осознаю, что совершила нечто ужасное, неправильное, непоправимое.

Зелёный Червь был безоружен, когда я нападала. И ещё — он не нападал первым. Да, он угрожал своей магией, но не напал. Наоборот, он убрал эту магию. Будто ожидал другого исхода. Например, с ним можно было договориться.

Моя начальница Аманда Беллок говорила: переговоры лучше убийства. Переговоры оставляли шанс на жизнь. Шанс на то, что что-то можно исправить. Моя интуиция ещё в декабре говорила мне: Зелёный Червь не обычный враг. С Зелёным Червём нужно попробовать поговорить. Зелёный Червь когда-то был хорошим товарищем одного моего друга — Антонио Тенбрука, Удава. Удав рассказал мне, что у Зелёного Червя есть кодекс чести.

Мне не по себе. Я стою, передо мной чёрная стена, а за спиной — мёртвая тишина. Ничто. Сердце сдавливает неимоверными тисками. Из его глубины вверх поднимается тугой ком, застывает в горле камнем. Тело пронзает боль, как от удара током.

Я совершила грех. Я совершила убийство. Я подверглась эмоциям — страху, гневу.

А ведь я даже не поговорила с друзьями про Червя. Йэн, Роджер и Онилия ничего не знают о моей стычке.

За что я его убила? Он враг Августы. Он пытался помочь мне её убить тогда. Второй раз у него было оружие в руках — и он не напал! Тогда это был острый нож — а Зелёный Червь первоклассный убийца. Сейчас это был лом и его чёрная магия, чёрный огонь. Огонь он загасил, а лом — получается, отдал мне. Возможно, сделал это, чтобы я больше доверяла ему, чувствовала контроль, а сам лишь хотел поговорить? Но я напала на него, мимолётно решила, что он дал слабину, начала орудовать этим ломом как бешеная. Но первоклассный киллер не мог случайно обронить лом! Значит, он выронил его, чтобы показать, что безоружен и готов к диалогу.

А я убила его!

Я дрожала. По моему лицу текли слёзы. Я глотала их, стояла перед стеной. Это тупик, дальше ходу нет. Надо возвращаться, искупать свою вину.

Я оглянулась и увидела лестницу. Снова ту же самую лестницу под напряжением, с синими сполохами тока. Но что-то изменилось. Я не сразу это поняла, а поняла только когда прошла пять или шесть ступеней.

Лестница вела вниз, и внизу мерцало манящее синеватое свечение. Глубоко-глубоко. Я забыла предостережения и принялась спускаться, сбегать по ступенькам вниз. Всё моё существо, тело, дух словно пели о том, что я выбрала правильный путь. Как легко спускаться. Током ничто не жалит и не бьёт. Да, я на верном пути! Бежать, сбегать вниз по лестнице. Как плохо, что нет перил — я бы скатилась по перилам, как в детстве.

А потом была чернота. Сплошная Чернота.

***

— У вас здесь все ночью бодрствуют! Когда вы спать успеваете? — обратилась Рози к Онилии.

— А у нас бессонница, — улыбнулась ведьма.

— А выглядите вы свежо и бодро! Ну а я вчера так рано заснула и проспала всю ночь. Просто удивительно! Я будто отоспалась за всю свою бурную жизнь. У меня было столько бессонных ночей!

Онилия упомянула мне по секрету, что Рози будет в полной безопасности, если мы удачно провернём наше путешествие во времени. Меня сейчас уже мало что удивляет. Удивительно, как Рози не догадывается, что у неё под боком творятся вещи, от которых зависит судьба всего человечества. Ведь она уверена, что живёт в милом доме отдыха, в компании очаровательных и доброжелательных хозяев.

Мы завтракали на кухне. Кое-кого не хватало в нашей компании: он точно так же триста лет назад жил спокойно и был коком на пиратском корабле, а рядом с ним происходили роковые сейчас для нас всех вещи. Да, это Роджера пока не было с нами. То ли он отсыпается, то ли отсиживается где-то в уединении, вспоминая события ночи на 16 марта 1703 года.

Онилия и Рози вели дружескую беседу о всяких пустяках, Йэн тайком почитывал книгу, лежащую на коленях — я не видела, какую. Но подозревала, что Весли. Вскоре, уже после того, как мы закончили есть, появился Роджер. Выглядел он как обычно: бодрый, весёлый и лихой. Но я почувствовала, что он внутренне напряжён гнетущими воспоминаниями. Из-за этого был очень рассеян.

Онилия и Йэн отошли куда-то.

— Ну вот. Опоздал на завтрак, — Роджер сделал вид, что расстроился.

Он стал что-то подогревать на сковородке на сильном огне. Я спросила:

— Ты как, живой?

Вампир улыбнулся, и эта улыбка показалась мне усталой — слишком непривычно для Роджера:

— Как видишь.

И взял сковородку. Задумался.

— Гм, интересно, какая погода на улице? Не хочется, чтобы снова шёл снег. Поскорей бы лето.

— Почему лето? — удивилась я.

Ну уж если Роджер думает о погоде, значит, с ним всё в порядке!

— Парк и озеро. Сейчас они как на ремонте. Наш сад. Я люблю там проводить время. Да, вот такой у меня необычный секрет. Эти кусты, деревья, тенистые аллеи так радуют, когда они все зелёные, — вампир мечтательно улыбнулся.

Рози кашлянула, привлекая внимание.

— Да, Рози? — спросил Роджер.

— Ты… уже минут пять держишь… горячую сковородку… — проговорила она ошалело.

— Ну, ха-ха, не такая уж она и горячая! — Роджер, поняв свою «оплошность», поставил сковородку на стол. — Только не вздумайте повторять мой фокус! Секрет знаю один только я!

— Да. И у тебя монополия на такие фокусы, — заметила я.

Рози, конечно же, ничего не поняла. Когда она отошла, я шепнула:

— Лучше её держать подальше от всего этого!

Роджер взглянул на руку и сказал:

— Да, тут ожог третьей степени, — хотя его рука ничем не отличалась от той, в которой он сковородку не держал.

— Вот именно, — сказала я.

— Клот, я тебе расскажу. Всё, что помню. Давай встретимся над обрывом через несколько минут.

Вампир исчез. Рози вернулась:

— Ты не хочешь сыграть со мной в карты?

— Я… э-э…нет, позже.

— Я сыграю с тобой, — княгиня вошла и сделала мне знак глазами, что займёт Рози.

Я заметила, что с Онилией у Рози установились особенно тёплые отношения. Если Роджера и Йэна Рози воспринимала как приятных собеседников и хороших товарищей, то на Онилию смотрела полными восторга глазами. Уж не приворожила её вампирша? Но даже если и приворожила — Рози это только на пользу. Она очень общительная и любит дружить с теми, кто значительно старше и опытнее её.

Я надела куртку и вышла из усадьбы в сад. Друзья раньше, когда я приезжала в Адскую Кухню, показывали это место. Туда выводила узенькая тропа, которую можно и не заметить в зарослях. Там, под сенью старых толстых ветвистых деревьев стояла скамейка с видом на озеро Дерист, которое было на несколько десятков метров внизу — усадьба располагалась на крутом берегу. Я присела на эту скамейку.

Здесь тихо и безмятежно. От этого спокойствия тут можно сидеть часами, созерцая озеро. Сейчас оно ещё замёрзшее, но не менее красивое, чем летом. Впрочем, во многих местах лёд уже начал таять. Это озеро не было оккупировано туристами, так как находилось в лесах и в довольно отдалённой от цивилизации местности. Это удивительный край. Наверное, сохранению девственности здешней природы значительно помогла Стена Защиты или какие-нибудь другие анхомские штучки.

Роджер подкрался совершенно бесшумно. Из него вышел бы превосходный шпион! А может, он не шёл, а появился из Теневой Стороны? Он сел рядом со мной на скамейку и поглядел вдаль с таким видом, будто собрался медитировать. А потом начал свою удивительную историю.

Рассказ Роджера

Я был тогда придворным поваром при одном лорде. Но он проиграл в междоусобицах, и замок его был захвачен с потрохами. Мне пришлось сбежать оттуда и оставить свою кухню, даровавшую мне регулярное утоление Жажды Крови при каждом разделывании свежепринесённой дичи. Это был 1699 год.

После разгрома моего сеньора я стал скитаться по свету, исследовать мир. Онилия не разделяла мой удел: считала тогда меня беспутным бродягой, который живёт бесполезно. Она училась колдовать, наращивала магический ток. А я получал удовольствие от свободы. Мы всегда с ней были разные. Мы никогда не ссорились, мы уважаем свободу и деятельность друг друга, но то, что мы сейчас живём с ней под одной крышей в Адской Кухне — это чисто прагматизм, удобный нам обоим. Я говорю это, чтобы ты понимала: Онилия мало что обо мне знает, как и я о ней. Но довольно о наших семейных сплетнях.

Однажды я устроился мясником в одном портовом городке. Таких портовых городков было тогда не счесть. Тот, где был я, был темнее некуда. Каждый день у меня на глазах околачивались головорезы и контрабандисты и замышляли такие вещи, от которых даже у анхома, видавшего виды голова может кругом пойти.

Как-то раз хозяин таверны, пользовавшейся огромным спросом у пиратов всех мастей в качестве пятизвёздочного отеля, толкнул слух о том, что в городе появился некий Кровавый Джек и вербует себе команду самых отчаянных джентльменов удачи. Поведал мне эту весть хозяин по старой дружбе — я был его поставщиком, продавал своё мясо. Признаться, я не сразу клюнул. Я порядочно времени думал над этим и, вероятно, до сей поры был бы мясником в том самом месте, если бы не один случай.

Однажды один мужлан из конкурирующей мясной лавки на другой стороне порта, напился до чёртиков. Он пришёл ко мне на рогах и стал гнать, будто я с ним что-то не поделил. Деньги — адская вещь для простых смертных, сама понимаешь. Он схватил топор, и у нас завязался поединок. В общем, лучше бы он этого не делал, но ему же не объяснишь, кто я такой? Я пощадил его, но был вынужден частично раскрыть свою суть. И как тут не раскрыть, когда топор врезается тебе по самую рукоятку в плечо, а ты стоишь и продолжаешь бить обухом мясницкого тесака в ответ?! Короче, он был страшный болтун, а лишние слухи мне на мою голову были ни к чему — город и так стоит на ушах по поводу Джека, а тут ещё мясник оказался вампиром или колдуном-пособником дьявола, который неуязвим.

Я быстро разнюхал о Джеке. Оказалось, это был довольно влиятельный тип в среде морских разбойников. Я подговорил двух своих юнцов, которые мне помогали с разгрузкой туш, Арвина — он был лилипут, и Дерри — он каланча, повыше меня даже — одному мне идти в пираты было скучно. К тому же, Арвин и Дерри могли знать побольше вещей: Дерри, например, был моряком и знал всякие морские штуки. И вот я, Арвин и Дерри отправились к Джеку. Нам несказанно повезло: во-первых, по городу уже поползли слухи и на меня стали коситься местные стражники и священники. А во-вторых, в эту же ночь Кровавый Джек отплывал. Нам повезло вдвойне, нет, втройне: Джек взял меня, и он взял Арвина и Дерри. Потому что, как я узнал позже, недавно он избавился от предыдущего единственного кока за какую-то провинность.

Я понимал, что меня ждало. Я прекрасно соотнёс к тому времени, что я приобретал и что я терял, став пиратом. У меня был уже кое-какой разбойничий опыт, но на море, можно сказать, я был салагой. Мне нужно было в короткое время бурными темпами постигать все азы ремесла.

Судно было превосходным. Я влюбился в корабль с первого взгляда, и наш роман продолжается в некоторой степени до сих пор. Мой приятель Дерри усиленно обучал меня знать наизусть все его детали. Эта великолепная трёхмачтовая каравелла называется «Летящий Призрак». Джек похвалился, что урвал его совсем недавно и практически без потерь у другого пирата.

Вообще, несмотря на легенды о его жестоком нраве, Кровавый Джек прекрасно относился к команде. Он ведь любил вкусно поесть — это была его единственная слабость, а мы в компании с Арвином удовлетворяли его желудок. Команда была большой. И очень разношёрстной. Там были и опытнейшие морские волки, и такие новички, как я, которые в жизни не были ни на одном корабле. Отъявленные негодяи и люди, которые просто искали приключений и экзотического способа разбогатеть. Маньяки и потрошители и те, кого первоначально пугал вид крови. Но потом те из них, что не отправлялись по доске за борт, быстро привыкали.

Я присматривался ко всем, благо было время изучить каждого. Со мной поначалу пытались завязывать конфликты, но потом быстренько отставали, отведав моего тесака или кулака. А иной раз и яда — особо напористых я предпочитал убирать тихо — чтобы не вредили коллективу и не вносили смуту. Был среди команды парнишка, звали его Леонард. Он был самым младшим из всех нас, всего шестнадцать лет. Парнишка был очень смелым, но физически слабее многих, и некоторые его задирали. Он гордо сносил обиды, а если предлагал честный поединок — над ним насмехались. Но перестали, когда я взял его под защиту. Мы очень сдружились, я стал обучать его. Леонард стал мне родственной душой. Даже с Арвином и Дерри, которых я знал несколько лет, пока работал мясником, у меня не было такого доверия.

Я уже упоминал, что Кровавый Джек был неотразимым капитаном: умный, хитрый и ловкий, он умел нападать только на те суда, что были нам под силу. И он умел ковать команду — ту, какую нужно ему. Попав на корабль, я понял, что там немало новичков вроде нас с Арвином и Дерри, но был и костяк верных и преданных Джеку людей. Некоторые из них мне не нравились, особенно Гарзо. Зато Гарзо нравился Джеку. Гарзо — отъявленный негодяй, для которого нет ничего святого, а когда напьётся — так вообще мог зарезать родную мать и становился полностью неуправляемым. Его пьяная удаль и жестокость граничила с чёрной магией: Джек всегда при абордаже накачивал Гарзо спиртным и выпускал его на вражеский корабль. Любой, кто попадался Гарзо, погибал мгновенно. Мне рассказывали, что однажды Гарзо в состоянии сильного опьянения в одиночку вырезал целый военный корабль, и у меня не было повода усомниться в этих слухах.

Создавалось впечатление, что нет ни одного корабля, который смог бы сопротивляться нам. Летящий Призрак приобретал славу самого жуткого пиратского корабля в Среднем Море. Я изучил мой корабль вдоль и поперёк. Я знал не только расположение трюмов, кают и мачт, но и расположение к каждому из тех, кто был на борту. Да, мой курс по пиратству не прошёл даром. Скоро меня зауважали даже те, кто поначалу мечтал отправить на тот свет. Даже Гарзо с опаской косился на мои блюда.

Однажды мы увидели корабль. Он был совсем далеко, почти на горизонте. Джек долго смотрел в подзорную трубу и узнал этот корабль. Он изменился в лице. Таким его никто никогда не видел. Его кулаки сжимались до хруста. Он приказал преследовать этот корабль.

Лишь позже я узнал, что это был корабль, принадлежащий Одноглазому Уильяму, который много лет назад предательски сместил Джека и возглавил его бывшую команду, а нас всех Джек набрал для того, чтобы отомстить Уиллу.

Корабль Одноглазого в тот день ушёл от нас. Несколько суток Джек не выходил из своей каюты, заливая гнев ромом. Команда бездействовала. Назревали всеобщие разброд и шатания, очень для нас нежелательные.

Вот тогда Гарзо, будь он проклят тысячью чертей, заприметил навороченное торговое судно. Жизнь мгновенно вернулась к Джеку, и он приказал его взять. Я не буду описывать много скучных подробностей про абордаж, но мы взяли этот корабль. Судно оказалось почти пустым. Они всего-навсего перегоняли его в какой-то город, а в трюме держали узника, которого должны были там сжечь за колдовство.

Команда, конечно же, взбесилась из-за постигшей неудачи. От злости наши перерезали всех, кто был на том судне, а корабль потопили. А Джек того узника спрятал у себя. Я не видел, кто это был — мужчина или женщина, молодой или старый. Однажды я услышал, что его зовут Ахмуд, он чародей-звездочёт и якобы тоже охотится за Уиллом. Уилл якобы обокрал его и взял очень дорогое сокровище.

А что это за сокровище — до меня допёрло только вчера. Да, теперь я понимаю: Ахмуд манипулировал всем, что происходило дальше. Он был превосходным ментальщиком, этот Ахмуд. То, как я подвергаю воздействию Дарти Халла — ничто по сравнению с тем, что может Ахмуд Тёмный. Он полностью подчинил Джека своей воле — в этом нет уже сомнений. Нашего капитана словно подменили: он то слонялся по палубе как лунатик, уставившись в одну точку, то, наоборот, бешено носился и орал на всех нас, посыпая страшными проклятиями. Я понял, что втайне от команды он что-то замышлял. Нет, не он, а Ахмуд замышлял, желая всё проделать руками Джека.

Незадолго до той роковой ночи мы нашли покачивающийся на волнах сгоревший корабль, на который совсем недавно напал Уилл. Джек понял, что он на хвосте своего ненавистного врага. Ахмуд же тихонько нашептывал Джеку свои хитрые планы. Мы стали преследовать Уилла. И догнали его. Но Джек не вздумал почему-то на него нападать!

Представь себе: два врага, предатель и преданный, соединив палубы, дружно обнимаются! Да, мир! Для меня это был шок.

Всё началось с того, что восстановился абсолютный штиль, когда два корабля сошлись, хотя до этого погода была ветреной и обещающей отличную скорость. Джек и Уилл пировали друг у друга.

И вот этой ночью произошло то самое событие, где я мог изменить историю. Пока Джек и Уилл пировали в капитанской каюте, все их команды, естественно, тоже напились вдрызг. Потом все завалились мертвецким сном. Но не я. Хоть я и выпил много рому, к сожалению, или к счастью, пьянею только от крови. Чтобы не выглядеть подозрительно, мне не раз приходилось прикидываться пьяным. Я вышел из камбуза подышать свежим воздухом. И стал гадать, какая участь ожидает всех нас: фактически капитаном стал Ахмуд и верховодил он не только Джеком, но и Уиллом — в одних известных ему целях.

Вот что я вспомнил вчера — то, о чём забыл на целых триста лет. Я стоял на палубе и увидел в темноте, как Ахмуд — а я понял, что это он, по его одеяниям, перебирается с корабля Уилла на «Призрак» по абордажным цепям. Что он делал на корабле Уилла — ума не приложу! Он был очень возбуждён, как фанатик.

Всё время Ахмуд прятался от команды. Нас было около трёхсот человек, и он умудрялся не попадаться на глаза ни одному из нас. Вряд ли он нас боялся. Скорее всего, причины совершенно другие, даже чёрту не понятные. Но я вспомнил несколько эпизодов и связал с ними Ахмуда, поскольку он фигурировал рядом в своём нелепом плаще и закутанный как мумия.

Однажды я почувствовал, что пища моя отравлена. Ну, со мной, конечно же, ничего. А Бен… Бедняга Бен! Спьяну он лизнул из моей тарелки. Один кусок — и Бен через несколько секунд упал замертво. Тогда Ахмуд исподтишка наблюдал за всем этим. В другой раз мы вплыли в кишащие смертоносными медузами воды. Я понятия не имею, почему я не чуял, что Ахмуд — один из анхомов — наверное, заколдовался, чтоб его никто не раскусил. В общем, я видел, как старик, не доходя до меня, что-то сделал руками в воздухе. Этого никто не видел, и это был один из приёмов боевой магии, которые так любит Онилия. Я полетел за борт. Я даже не успел защититься от падения, я был неподготовлен, да и к тому же, в то время я был очень слабым и не особо опытным магом. Я упал прямо в самую гущу медуз. Ахмуд подстроил, будто бы это бы несчастный случай. Но, естественно, я вернулся на корабль.

Ахмуда трогать не стал. Во-первых, всем известно, что он любимчик Джека. А во-вторых, Ахмуд был высшим анхомом, а я — всего лишь обычный вампир! И третий случай до этой ночи: он уже произошёл на глазах многих и тоже смахивал на случайную и глупую смерть. На меня одного — хоть рядом были Арвин, Дерри, ещё люди — свалилась тонна такелажа. Производственная авария. Если такое упадёт на нормального человека — ему все рёбра переколошматит и проломит череп. Когда меня раскопали, на мне, естественно, не было ни царапины. Ведь моя неуязвимость как проклятье: если я сильно захочу умереть, то не смогу и должен от этого мучиться. Убить может меня только то, если я нарушу Клятву Воздержания. И тогда я видел удаляющийся силуэт Ахмуда.

Я решил с ним потолковать и объяснить, что, что бы он ни делал — он только зря переводит магический ток и рискует оставить команду без превосходного кока. А меня на Летящем Призраке считали капитаном камбуза и капитаном желудков. Мне дали жутко смешную кличку: Весёлый Роджер! Ты можешь себе представить? Кто-то под этим подразумевает наш кошмарный флаг, сулящий резню и разорение, а кто-то — вкусный обед!

Но поговорить я с Ахмудом не успел: наступила та волшебная ночь, о которой я начал рассказывать и ушёл в сторону.

Итак, Ахмуд вернулся возбуждённый с палубы Одноглазого. И исчез. А дальше началось. Началось то, над чем я ломал голову 300 лет.

Наша команда была пьяна, почти все спали. Без всяких причин они стали просыпаться и горланить песни. И вести себя, мягко говоря, неприлично. Уилл, казалось, был чем-то оскорблён, когда вышел из каюты Джека. Вместе со своими людьми, сопровождавшими его, он стал перебираться на свой корабль. Тут штиля словно не бывало: море разбушевалось не на шутку. И команда тоже. Когда Уилл отчалил, на палубе началась массовая драка и резня. Творилось нечто невообразимое. Все бегали, орали, дубасили и резали друг друга. Никто никого не мог понять в этом адском хаосе.

Потом «Летящий Призрак» загорелся. У меня внезапно зазвенело в ушах. И я увидел, как с отплывающего корабля Уилла машет рукой закутанная в плащ фигура. Ахмуд заколдовал наш корабль!

Потом начался самый настоящий шторм. Я видел шторма за те два года, что плавал с Джеком, но в ту ночь это было светопреставление. Страшный ливень. Гром раздирал небо, как нож — глотку. А ураганный ветер гнал «Летящий Призрак», как щепку, в жуткую дыру! Я влез на мачту. При вспышках молний я видел, что нас затягивает в кошмарнейший водоворот. Хоть я и бессмертный — тут уж у самого дьявола душа ушла бы в пятки — я себя не осуждаю за тот страх. Я взглянул в другую сторону и увидел корабль Уилла в нескольких милях от нас. Он прекрасно держался, справляясь со штормом. Рок хранил его! Но не Джека.

Корабль заглотило в эту дыру. Я оказался на самом дне вместе с кораблём и его весьма богатым содержимым. Я выловил тогда свои любимые ножи-близнецы, которые ты выиграла у меня в поединке по метанию, и свой тесак. Ещё я выловил часть сокровищ Джека — столько, сколько смог унести. Когда я выплыл наверх, шторм закончился. Корабль Уилла сгинул. Наступал рассвет. Чтобы не выпускать из рук сокровищ, которые теперь никому не были нужны, я заснул на куске корабля — он заменил мне плот. Я долго скитался без пищи и воды — меня и это не может убить — но я неважно себя чувствовал. Меня прибило к берегу южного материка Эффрик. Сокровища я роздал бедным — мне, бродяге, они были ни к чему. Дальше начались мои приключения там.

Временами вспоминал о том шторме, о его причине, об Ахмуде. Но всё это осталось мёртвым прошлым. Больше всего я жалею о том, что не смог спасти Леонарда. На корабле это был мне единственный друг. Он был самым юным и непорочным, несмотря на то что был пиратом. Он не заслуживал такой гибели.

Как-то я встретил Онилию после долгой разлуки — а она уже была сильной ведьмой к тому времени. Мы нашли это озеро и эту усадьбу. Когда мы узнали, кто её построил, это заставило меня немного вспомнить о той ночи. У Уилла было много сокровищ. Судя по всему, Ахмуд, перебравшись на корабль Одноглазого, разболтал тому, где Джек попрятал своё добро, и Уилл наведался по этим местам.

Временная петля

Онилия, оказалось, пришла и слушала нас. Она договорила:

— Ахмуд Тёмный рассчитывал заполучить Медальон Вечности, чтобы управлять временем. Но подписал договор с Русалками, что передаст Медальон им. Для этого он сделал искажение времени — временную петлю, из-за чего Медальона оказалось два. Один очутился у Уилла, другой — на дне. Оба попали к ювелирам — Боннесам и Марганцам. У Ахмуда, к счастью, не получилось воплотить свои идеи относительно Медальона: он умер. Его эликсир смог поддержать его только для написания этой книги. И вот что, ребята, мы не сможем ничего исправить, если прибудем на «Летящий Призрак» позже того момента, когда Ахмуд уже сделал своё дело. Мы всего лишь станем свидетелями того, что рассказал сейчас Роджер.

— Ты читала книгу? Как Ахмуд всё описывает? — спросил вампир.

Ведьма присела к нам. Книга, которую мы с большим боем отвоёвывали в библиотеке сегодня ночью, была у неё в руках. Княгиня рассказала:

— Это довольно трудно для понимания тех, кто никогда не имел дело с временными петлями и временными столпами. Но со своей стороны я попытаюсь доступно объяснить, как произошло временное искажение и почему Медальона по факту образовалось две штуки. Схема такая: в ночь с 16 на 17 марта 1703 года Ахмуд украл Медальон из каюты Одноглазого и тут же вернулся с ним в ночь с 15 на 16 марта, когда Медальон ещё лежал в каюте нетронутый. Дальше время пошло по-новому. Роджер не может помнить той ночи с 16 на 17, когда Ахмуд отправлялся к Уильяму за кражей, потому что в ночь с 16 на 17 он уже плавал по волнам от вчерашнего шторма, то есть от шторма, который произошёл в ночь с 15 на 16 марта.

— Он исказил время на сутки? — спросила я, вникая, в чём дело.

— Да, и это очень серьёзное искажение. Время пошло по-другому. Образовалось две временных петли. В одной из них живём сейчас мы с вами — где Медальона два. В другой — ни одного Медальона, и я даже не берусь утверждать, существует ли та петля без Медальонов до сих пор. Нам надо предотвратить не само перемещение Ахмуда на сутки назад, а его кражу Медальона. Если он переместится на сутки назад без Медальона, все события повторятся, только из них исчезнет тот Медальон, который он украл. У всех, кто не был в 1703 году, а остался в 2003-м, изменится память — из неё исчезнет всё то, что связано с Медальоном-дубликатом.

— Минуточку, — сообразила я. — Значит, 8-го числа за мной никто не погонится, сюда не придёт Лейла… Иду дальше: у того торговца разобьётся ракушка, а в ней он ничего не найдёт… Но ведь это всё в совокупности может серьёзно изменить весь мир вокруг, когда мы сюда вернёмся…

— Не совсем. Мы используем заклинание Проекционной Связки Настоящего и Прошлого. Те складки, о которых ты сейчас упомянула, и которые образовались после искажения Ахмуда, останутся, а Медальон, тот, что сейчас у Лейлы, попросту исчезнет у неё на глазах.

— Карамба! У меня голова кругом идёт. Как могут следствия остаться, если мы устраним в прошлом причину их появления? — спросила я.

— Ладно, Клот, — Онилия махнула рукой. — Заботу о фокусах со временем предоставьте мне.

— Значит, в какую дату мы отправляемся? — спросил Роджер.

— Мы совершим двойной скачок. Первый — через Теневой Столп в ночь с 16 на 17 марта 1703 года, а второй — из той ночи на сутки раньше вместе с Ахмудом и без Медальона, — ответила Онилия.

— Теневой Столп? — Роджер замер. — Онилия, ты знаешь, сколько он требует магического тока?

— Не будем экономить. Теневой Столп — единственный способ применить Проекционную Связку.

— Что это такое? — спросила я. — Что за Теневой Столп?

— Узнаешь сегодня ночью, — отрезала княгиня.

Менять историю, весь ход истории за 300 лет — нелёгкое дельце! Онилия, должно быть, сильно нервничала, хоть и ей стоило больших трудов скрывать своё напряжение.

После заката я, Йэн, Онилия и Роджер собрались вместе с книгой и Медальоном в гостиной. Онилия была бесспорным руководителем нашей удивительной операции.

— Следует учесть несколько довольно простых, но жизненно важных правил. Нельзя брать с собой лишнего, а то, что взяли, ни в коем случае не оставлять. Нельзя слишком бросаться в глаза тем людям, которые останутся после шторма в живых — я имею в виду Одноглазого и его команду. Нельзя, чтобы ты-из-прошлого видел кого-либо из нас, — обратилась она к Роджеру. — Нельзя ничего трогать и изменять, нельзя вмешиваться в ход сопутствующих посторонних событий.

Мы окажемся в тот самый момент, когда Ахмуд откроет для себя временные ворота на сутки назад и соберётся шагнуть в них с Медальоном. Наша задача — отобрать у него Медальон в тот момент, когда он уже шагнёт в портал. Это тонкая и ювелирная работа: если у нас не получится, второго шанса не будет.

Если мы это сделаем, теоретически мы можем вернуться сюда, в 2003 год. Но практически это невозможно: Теневой Столп, который создадим мы, наложится на Столп, который сделал Ахмуд, и нас засосёт на сутки раньше вместе с ним, а время нашего пребывания в прошлом значительно продлится. Я рассчитала, что мы должны покинуть 1703-й в тот момент, когда корабль начнёт нести к водовороту. К этому времени мы должны крепко держать друг друга за руки, чтобы нас не разметало по разным временам и векам. Когда мы вернёмся, здесь пройдёт столько времени, сколько мы его пережили там — сработает Проекционная Связка. Роджер, ты должен внимательно следить за своей памятью. Ты не должен давать нам её изменять до того, как мы покинем 1703 год. Я ваш капитан, а ты штурман.

Единственное, что изменится — это содержание книги — она не поддаётся Проекционной Связке, поскольку является памятью Ахмуда, которую мы изменим. Содержание книги будет периодически меняться во время нашего отсутствия. Наших основных задач две: прокатить Ахмуда и продержаться до возвращения сюда.

Так был кончен наш военный совет. Я волновалось. Да и чего таить, все волновались.

— Знаешь об «Эффекте бабочки»? — спросил меня Йэн незадолго до перемещения.

— Когда горстка людей отправилась поохотиться на динозавров на 100 миллионов лет назад, и один нечаянно раздавил бабочку? — вспомнила я.

— И когда они вернулись, вокруг изменилось ВСЁ. Они не узнали свой мир. Вот это меня тревожит.

— Но Онилия же говорила о Связке!

— Если это правда, я спокоен. Хоть Онилия — сильнейшая ведьма из всех, кого я знал, но, несмотря на это ей никогда не приходилось иметь дело с путешествиями во времени.

— Но… Если задуматься, эффект бабочки уже произошёл: мы живём в искажённом мире!

— Поэтому я и думаю о том, что не надо ничего исправлять.

— Медальон должен остаться один, — возразила я. — Пока их два, один истинный, другой ложный, их сила рассредоточена и разнесена, они нестабильны.

Вервольф задумчиво посмотрел куда-то вдаль. И сказал тихо, так, что я поняла — он это говорит только мне и никому иному:

— Было бы всё же лучше, чтобы никаких Ключей не было, либо они разом перестали работать — как сейчас этот Медальон Вечности. Не мне, конечно, судить, но те, кто задумал эти игры с Ключами — играет в данный момент нами. А я не привык быть игрушкой, вот и всё. И также я не желаю, чтобы игрушками делали моих друзей.

Тёмный Храм Охотников

Грифон спокойной походкой вошёл в Тёмный Храм Охотников. Он только что получил вести от коллег и от Скорпиона в частности: Русалки активизировались и через несколько часов объявят Бал Монстров. Они это сделают сразу по результатам перемещения во времени через Теневой Столп. Возможно, они предпримут несколько диверсий. Скорпион сейчас наблюдает за ними.

Грифон до сих пор не знал, где Логон. Но он пока предпочёл не трогать Логона. Ему надо разобраться в той шараде, о которой говорил его друг Скорпион.

Тёмный Маг уже ждал Охотника Воздуха. Он восседал в кресле посреди Храма, будто был тут одиноким королём на троне. Однако одиночество такого «короля» вполне себе устраивало.

Охотник Воздуха медленно кивнул Тёмному Магу в знак приветствия. И затем повернулся к фрескам. Скрестив руки на груди, Грифон принялся скептически рассматривать то, что показывали изменяющиеся мозаики. Сейчас они не показывали ничего. Едва двигались, перемежались, собирались в серые непонятные узоры, будто детские каракули.

— Ты всё ещё Серый. А Серый видит только серое, — насмешливо заметил Паук.

— Серый видит то, что ему нужно, — ответил Грифон.

— И что же тебе нужно? — последовал такой же насмешливый вопрос.

Грифон развернулся на сто восемьдесят градусов от бесполезных фресок и посмотрел на Паука в упор. Спросил напрямую:

— Ответь мне, если я не трону Логона — Тёмный Контракт мне не светит?

— А отчего ты решил не трогать Логона? Логон твой личный враг. Ты уже получил всю информацию относительно того, что он натворил. Убьёшь его — сделаешь благое дело. Тем более, он колдун настолько большой силы, что ты почти ли не единственный, кто с ним сможет справиться, — поведал Паук размеренно, не скрывая лукавой и коварной улыбки.

— Настолько же он твой личный враг, как и мой. Иначе ты не стал бы делать из него разменную монету.

— Тут ты прав. Логон достаточно пытался поиграть со мной. Теперь играю с ним я. Он должен это понять. И ты, похоже, уже понял. Я намеренно сталкиваю тебя и его бывшего ученика лбами. На кону — всего лишь одна девушка, как ты понял. Мне без разницы, кто из вас убьёт Логона — ты или юный Верте. Но если это сделает Верте — тут ты прав, Тёмный Контракт тебе не светит. И Белый тоже — Сира подтвердила, что не примет тебя в Белизну, потому что это против правил Противостояния Стихий. У Чёрных недавно появилась собственная Охотница — Лейла Валенс. Они выставят её, также они выставят фрейлин, сама Трёхглазая там будет на Балу Монстров, томберы, Августина Симболи, Дарти Халл. Я же выставляю Неофантомов и ребят из Усадьбы. Сира выставляет Скорпиона. Без тебя у них численное преимущество — это раз. И ещё без тебя Личина с большей вероятностью пойдёт к Чёрным.

— Я не ослышался, ты сказал — «с большей вероятностью»? — переспросил Грифон слегка удивлённо.

— Издревле всегда складывается так, что Личина идёт туда, где Охотников больше. Либо туда, куда звать будут лучше. Если Охотников равное количество — в данном случае у Черноты — Лейла, у Белизны — Скорпион, Трёхглазая приложит всё возможное, чтобы Личина перешла к Чёрным. И ей это удастся.

— Ей это не удастся, — покачал головой Грифон. Он уже принял для себя решение. — Потому что я очень хорошо знаю Личину. Она не пойдёт к Чёрным. А за душу Верте стоит побороться.

Грифон посмотрел на Паука долгим пронзительным взглядом. Паук ответил на это взглядом насмешливым. Грифон, не говоря ни слова, развернулся и вышел из Храма Охотников. Он был очень удовлетворён, он услышал от Тёмного Мага то, что хотел.

Личина «с большей вероятностью» попадёт к Чёрным. Это означало только одно: хоть маленькая, но вероятность оставалась, что Личина останется с Тьмой или Белизной. Грифон стремительно подошёл к своему катафалку и сел в него. Он нажал на газ, стремясь попасть в Адскую Кухню, успеть поговорить с Личиной до того, как совершится путешествие во времени.

Когда Грифон ехал в сторону Рака на высоких скоростях, с ним на связь по рации вышел Скорпион.

— Приём, коллега. Началось, — кратко проговорил Скорпион в рации. — Русалки нанесли удар и предъявили ультиматум. Они назначили время и место — четыре часа утра, на восточном берегу озера Дерист.

— Я тебя понял, Скорпион, — Грифон взглянул на часы. — Значит, у нас немногим больше шести часов, чтобы провернуть очень многое. У наших друзей, в частности, немногим больше шести часов, чтобы смотаться в путешествие во времени и вернуться.

А у меня немногим больше шести часов, чтобы найти Логона и помочь Верте его убить, — подумал Грифон и ещё сильнее нажал на газ.

Подготовка к путешествию во времени

Коллинз и Шрам выглядели очень напряжёнными. Онилия быстро договорилась с ними, что они заберут Рози и увезут её домой, пока мы будем перемещаться во времени. Объяснения для Рози ведьма взяла на себя. Я подозревала, что Онилия применит немного гипноза, чтобы у моей родственницы возникло не слишком много вопросов и беспокойства по поводу того, что её отправляют домой. Однако я не против, так как доверяла ведьме. Они с Рози отлично нашли общий язык.

— Нас не будет в Усадьбе какое-то время. Да что там говорить, нас не будет вообще в этом времени и в этом измерении, раз уж на то пошло. Я проведу очень сильный и опасный ритуал, и нежелательно, чтобы Рози была здесь, тем более чтобы она оставалась одна, — это Онилия проговорила быстро, на ходу.

И это заставило меня напрячься:

— Получается, если нас не будет, на Усадьбу и на Рози могут напасть?

— Никто не нападёт на Рози. Я отправлю её домой вместе с Коллинзом и Шрамом, — отрезала ведьма и убежала деловой походкой.

Я вернулась к информаторам-Неофантомам. Роджер и Йэн готовились к путешествию во времени. Йэн подготавливал оружие, Роджер — вспоминал и продумывал наши передвижения по пиратскому кораблю, чтобы мы проделали наш маршрут до Ахмуда быстро и чётко.

— Надвигается критическая ситуация, — Коллинз отчего-то старался на меня не смотреть. — Трёхглазая и её приспешники объявили Бал Монстров.

— Что это такое за Бал Монстров?

— Противостояние. Нечто вроде дуэли, но необычной дуэли. На Балу Монстров решается судьба Личины, Личина делает выбор, — тихо объяснил Шрам.

Он тоже был напряжён, тоже отводил глаза.

— Это очевидно, какой выбор я сделаю. Я его уже сделала. И ещё давно, — заявила я.

— Если ты о том, что дерёшься с преступниками в своём Глазу — ты заблуждаешься. Тут выбор будет совсем на другом уровне, — возразил Коллинз. — Ставки очень высоки. Чёрный Орден сделает всё, чтобы ты перешла к ним. Я почти уверен, что они начали уже это делать.

Я внутренне вздрогнула. Вспомнила сон — лестницу, которая ведёт вниз. И мои угрызения совести — по поводу того, что я убила одного из них. Но одного из них ли? Что, если Зелёный Червь на самом деле не Чёрный? И я убила своего? Почему я так решила, почему я думаю об этом?! Вспомнила ещё, как мне в сон приходила Блэки.

Коллинз уловил, как я помрачнела и изменилась в лице. От проницательного информатора ничто не скроешь:

— Убедилась? Не всё так просто. А ещё будь предельно осторожна в том предприятии, куда тебя тащат эти вампиры, — Коллинз понизил голос. Он приблизился ко мне, схватил меня за рукав и зашипел на ухо: — Не доверяй им. Помни, что я тебе про них говорил. Они сами по себе. У них рыльце в пушку, они тёмные лошадки. Никогда, ни при каких обстоятельствах не становись вампиром. И особенно будь осторожна с Поставщиком.

Коллинз отстранился от меня. Его выражение лица вновь стало ровным, более или менее спокойным. Я удивилась и возмутилась одновременно:

— О чём ты? Во-первых, я не собираюсь становиться вампиром. Во-вторых, мы с Роджером — друзья!

— Это меня и пугает, — вздохнул Коллинз.

Странно он себя вёл. Я решила сменить тему:

— А где Ниания? Она не с вами?

Шрам вскинул на меня свои ясные глаза и пристально посмотрел:

— Она уже несколько часов не выходит на связь. Сейчас мы отправимся искать её.

— Я уверен, она уже в Румбе, мы с ней разминулись. Она хотела на днях проведать Лунного Охотника, — пояснил Коллинз. И добавил: — Да и Мангуст наверняка тоже с ней тусуется.

— А я всё же сейчас ещё раз позвоню ей, — настойчиво произнёс Шрам, бросив на Коллинза взгляд с вызовом.

Коллинз развёл руками. Похоже, его волновало не то, что Ниания не выходит на связь, а другое — то, как мы справимся с нашим этим путешествием. Повисла неловкая пауза. Мне не по себе видеть друзей-Неофантомов такими. С пониженным боевым духом, как бы сказал Йэн.

Спас положение Роджер. Деловито и бодро он вихрем вошёл в комнату и обратился к Коллинзу:

— Мне надо кое-что у тебя спросить по поводу Стены Защиты, которую ты и Шрам помогали устанавливать Онилии после вторжения Лейлы, — и, как бы между делом, Роджер посмотрел на меня: — Клот, тебя кое-кто ждёт там снаружи.

Шрам, отойдя в дальнюю часть комнаты, дозванивался по мобильному телефону до Ниании. Он стоял к нам спиной. Я не знала, дозвонился он или нет — была заинтригована тем, кто же меня ждёт. Вдруг это Ниания и есть, приехала сюда поговорить? Или это Тёмный Маг?

Ещё я ломала голову, почему Коллинз так враждебно настроен по отношению к вампирам — к Онилии и Роджеру. Чем они его не устраивают? Роджер — наш союзник, он же союзник Неофантомов, даже имеет с ними какие-то бизнес-дела. Не зря же его называют Поставщиком. Может быть, Коллинз просто недолюбливает вампиров в силу того, что слишком много их работают на Трёхглазую? Но это нонсенс. Не все же вампиры мира работают на Трёхглазую!

Я накинула куртку и вышла на улицу. Сначала я хотела пойти искать того, кто ко мне пришёл, в саду, но увидела знакомую машину за воротами. Длинную чёрную машину-труповозку или катафалк.

Она принадлежит моему старшему коллеге, агенту Рикардо Кэпчуку по прозвищу Грифон. Он же Охотник Воздуха. Я удивилась и одновременно обрадовалась. Прибытие Грифона могло означать, что он принёс мне новости с Базы.

Сам Грифон стоял возле ворот, у будки привратника. Словно сам являлся привратником в тот момент. Я издали увидела его тёмную высокую фигуру в плаще и шляпе. Когда я подошла, Грифон протянул мне руку, я с радостью пожала её.

— Грифон! Я очень рада тебя видеть!

— Тёмной ночи тебе, Клот. Я пришёл, чтобы тут всё проверить.

— У нас всё в порядке, — приободрилась я. — Мы скоро будем путешествовать во времени. У меня, правда, это в голове не укладывается. Однажды у меня была миссия, где я провалилась в другое время, и оттуда удалось выбраться. Надеюсь повторить этот положительный опыт.

— Путешествие во времени — это будет сравнительно легко для тебя по сравнению с тем, что тебя ожидает после возвращения.

— Да, мне говорили. Эти Русалки будут заставлять меня стать Чёрной. Почти как тогда, в декабре, — вздохнула я.

— Я вижу по тебе, что ты бы предпочла быть всегда Серой, — подметил Грифон не без иронии. — Быть Серой — означает в некоторой степени быть свободной. Но у тебя так не получится. Ты слишком сильный маг для этого.

— Вот этого я не понимаю. Я не сильный маг. Я вообще не маг, раз уж на то пошло. Но я руководствуюсь долгом. Надо — значит надо, задание — значит задание. Кстати, о задании.

Присутствие Грифона странно воздействовало на меня. В голове воцарился сумбур — и, как это ни парадоксально, некое подобие порядка. Грифон тоже Серый, однако к нему не приставали никакие Русалки с требованиями подписать Чёрный Контракт. Я тянулась к нему, к его опыту и знаниям, потому что он чертовски прав — я бы хотела оставить всё как есть. Когда я думаю, что я человек, и всё. Когда у меня нет никакой магии.

Но так нельзя. Если мне открылось, что у меня есть этот самый магический ток — значит, я должна принять это. Значит, я должна помогать с помощью этого тока тем, кто нуждается в помощи.

А Грифон говорит о свободе. Он прав, но ведь он сам, несмотря на то, что Серый — тоже помогает тем, кто нуждается в помощи. Так в чём же разница между Серым-свободным и тем, кто принадлежит к какой-либо стороне? Мне этого не понять, всё слишком сложно.

Я вспомнила о том, что узнала о вещах, которые могут быть важны для Грифона. И выпалила:

— Да, тут Йэн недавно поймал Дарти Халла, а Роджер его загипнотизировал. Дарти сказал, что они с Августой замышляют козни против Русалок. Это не удивительно, учитывая, какая там у них свалка и свора. Но я не об этом. Дарти ещё сказал, что он якобы заодно с Крампом. И упоминал какого-то Логона. Роджер его явно знает, но не говорит, кто это такой. И они все собираются в Парке Мельничный Бор, в подвалах усадьбы Греты фон Грер. Как только я об этом узнала, я подумала, что нужно рассказать тебе. Но у меня не было возможности связаться с нашими, и...

Я замолчала от неожиданности. Меня поразило то, насколько Грифон преобразился. Из спокойно-хладнокровного он превратился в истинного Охотника. Замер. Смотрел и слушал меня в упор — если, конечно, в упор можно слушать! Черты его лица в миг обострились. Когда я замялась, Грифон почти что нетерпеливо схватил одной рукой меня за плечо и потребовал:

— Повтори ещё раз, что ты только что сказала.

— Э... ладно, — немного смутилась я. — Дарти Халл и Августа помогают Крампу. У Крампа есть ещё помощник по имени Логон. И они все сейчас в подвалах заброшенной усадьбы Грер в Парке Мельничный Бор...

Грифон отпустил моё плечо. Произнёс тихо:

— Когда я ехал сюда, я ждал подобный знак. Ты мне очень помогла.

— Это не я, это вообще-то Роджер, который заставил Дарти это всё выложить. А вообще, по-честноку, это Йэн, который сцапал Дарти... Грифон?..

Грифон двинулся стремительно к своей машине. Перед тем как сесть в салон и умчаться на полных скоростях, он оглянулся и произнёс:

— Удачи. Я уверен, ты сделаешь правильный выбор, и мы с тобой будем на одной стороне.

— Грифон, я боюсь оказаться не на одной стороне с тобой, ты ж меня уделаешь одним мизинцем! Но куда ты? У нас ещё есть время поговорить, я бы хотела узнать, как дела на Базе, возможно, ты видел Рома, Пита и Дже...

Оказалось, я говорю сама с собой. Мотор катафалка стремительно удалялся по тёмной лесной дороге. Кажется, я только что, мило поговорив с другом, решила участь Крампа. Грифон наверняка понёсся его убивать! Ведь он так давно охотился за ним. Надеюсь, у моего друга Охотника Воздуха всё получится. Я немного расстроилась от того, что я не еду с ним.

Я вернулась в Адскую Кухню, Роджер встретил меня у дверей:

— Поговорили?

— Да, — кивнула я. — Откуда ты знаком с Грифоном? Впрочем, я не удивлюсь, я уже поняла, что ты знаком абсолютно со всеми.

— Ты слишком далека от истины, — покачал Роджер головой, хитро улыбаясь. — С Грифоном я почти что не знаком, к твоему вероятному удивлению. Нас представил друг другу твой босс, на днях. С этим Воздушником надо дружить, — с чувством неподдельного уважения произнёс вампир.

Я улыбнулась и заявила гордо:

— Правильно! Потому что это один из моих самых лучших друзей.

— Нам нужно, чтобы в эту ночь он стал Тёмным, — услышали мы Коллинза. Который, скрестив руки на груди, смотрел на меня и Роджера весьма критично. Будто это наша забота — уговаривать Грифона перестать быть Серым и стать Тёмным.

Тут же рядом с нами образовалась деловая Онилия:

— Клот, пойдём, тебя нужно подготовить особым образом. Через полчаса мы уже должны быть в восемнадцатом веке, а у нас конь не валялся! Роджер, хватит тут болтать и прохлаждаться, иди помоги Йэну.

Напустив на себя командирский тон, ведьма повела меня прочь. Я услышала, как Шрам встревоженно шепнул Коллинзу:

— Она по-прежнему не отвечает. Что-то случилось...

Русалка Пара атакует

Ниания и Мангуст задержались у своего друга Лунного Охотника. Они обменивались с ним важной информацией по расследованиям Неофантомов, которая касалась чёрных вампиров — приспешников Чёрного Ордена. В последнее время чёрные вампиры активизировались. Лунный Охотник усилил наблюдение за их сборищами в подпольном полулегальном клубе «Дикий Замок». Сегодня он подтвердил, что Русалки во главе с Трёхглазой планируют в скором времени привлекать себе на службу больше вампиров.

Сейчас ребята спешили домой, в город Румбу — в Скомато, чтобы успеть обсудить полученные новости с Коллинзом и Шрамом до начала Бала Монстров.

— Трёхглазая и раньше привлекала вампиров к себе на службу. Молодчики Людвига фон Репса контролировали контору «Внеземное Дело», которую мы разгромили в прошлом июле, — напомнил Мангуст.

— В этот раз всё более круто. Людвиг фон Репс был мелкой шишкой по сравнению с той фигурой, о которой нам сказал Лунник, — ответила Ниания.

Стоял довольно тихий и приятный мартовский вечер. Пахло весной и покоем — несмотря на то, что на фронте воинов Теневой Стороны вот-вот разразится война.

— Воганг Эйклер, князь, один из первородных, старейших, то есть высших вампиров, — вздохнул Мангуст. — Да, с ним возни будет побольше, тут ты права. Тут ты просто одним топориком не обойдёшься.

Мангуст напомнил подруге, как она при помощи броска небольшого боевого топора положила конец существованию Людвига фон Репса. Людвиг был тоже высшим вампиром, а также по совместительству крупным мафиози и крёстным отцом бандитской группировки Игуана. Его чёрные дела, связи и проекты, а в особенности их последствия до сих пор время от времени вскрывались неприятными сюрпризами.

— Мы справимся, потому что это наша работа, — бодро заявила Ниания.

— Да, только нам надо пережить сначала этот Бал Монстров, — усмехнулся Мангуст.

— С чего такой пессимистический настрой, Мангуст? — Ниания боевито хлопнула друга по плечу. — Уверена, всё пройдёт как по маслу. У нас всё схвачено!

Ребятам оставалось пройти несколько десятков метров до их припаркованной в соседних дворах машины, как Мангуст первым почуял неладное.

— Что-то как-то повеяло теплом, будто паром каким-то, ты не замечаешь? — осторожно обратился он к подруге, принюхиваясь к воздуху.

Ниания мигом напряглась и мобилизовалась. Она всмотрелась в окружающее пространство и краем глаза заметила колебание воздуха, будто он плавился.

— Если это нападение, прямо за несколько часов до начала Бала Монстров — я не удивлена подлостью наших врагов, — проговорила бесстрашно Чёрная Леди.

Мангуст тоже понял, что на них нападают. Пространство вокруг сгустилось, образуя кокон и пелену из теневой завесы, которая мигом скрыла происходящее от глаз случайных прохожих. Мангуст и Ниания в тот же миг почувствовали нарастающий жар, будто оказались в бане. На лбах воинов выступил пот. Мангуст, потянувшийся, было, за ножом, спрятанным на поясе, мигом оставил эту затею. Ниания стояла рядом и уже формировала магический шар. Чёрная Леди призывала всю магию, какой обладает, поскольку предчувствовала, что сейчас будет жарко. Мангуст тоже принялся наколдовывать энергетический боевой удар.

Нападающая не заставила себя ждать долго. Она материализовалась прямо перед воинами-Неофантомами из клубов быстро собравшегося дыма. Высокая белокурая женщина с надменным лицом и глазами, которые обжигали. От женщины исходил жар и повышенная влажность. В метре от неё плавился воздух.

— Рина Вронски, Русалка Пара, — прошептала Ниания.

Русалки вместе отличались несокрушимой силой. Однако и каждая по отдельности представляла мощную боевую единицу. Рина Вронски была самой молодой из фрейлин, самой импульсивной и не очень опытной. Однако отсутствие опыта не помешало ей напасть без предупреждения. Она выпустила из рук столп пара, который окутал Нианию и Мангуста, заставив их отбежать. Мангуст вскрикнул — его довольно сильно ошпарило. Ниания успела защититься вызовом водяного щита.

Рина заухмылялась и издевательски засмеялась:

— Привет вам, тупые овечки! Как хорошо вы мне попались. Такой кайф истреблять вас всех поодиночке! Я истреблю сначала вас, потом ещё кого-то из беляшей — как удобно! Заслужу этим награду Королевы! Не потребуется никаких церемоний, вы этого не заслуживаете, тупицы! Ха-х-ах-аха-аахха!!!

Рина снова выпустила пар в Нианию и Мангуста. В этот раз Мангуст увернулся, а Ниании повезло меньше. Чёрная магия Воды и Пара Рины смела начисто щит Чёрной Леди, и Ниания почувствовала обжигающее дыхание по всему телу.

— Остановись. Твоё нападение на нас несанкционированное. Ты ничего этим не добьёшься, — попыталась вразумить русалку Ниания.

— А вот и добьюсь, дура! — заявила Рина с высокомерным апломбом. — Я же тебе сказала, и повторюсь ещё раз, идиотка: я почикаю вас всех по одному. И Королева меня наградит! Королева слишком добра к вам, настало время мне самой всё взять в свои руки. А тебя отдельно следует наказать. За то, что обманула нас. Я тебе не простушка Лексаэлла, меня не проведёшь! И ещё я давно с тобой хотела разделаться за смерть Людвига! Он мне нравился, он был моим личным морячком!

Выкрикивая это, Рина предприняла массированную атаку на Нианию и Мангуста. Она выплёскивала из себя удар за ударом. Ниания снова кое-как поставила щит. Свободной рукой она начала плести энергетику контратакующего удара. Мангуст изловчился подобраться к Рине сбоку и выплеснуть магический ток из рук в виде удара Воздуха. Но магического тока против Рины было недостаточно.

— Ах-ахаа, щекотно! Что, силёнок не хватает? Получай! — Рина ударила магией по Мангусту, ему еле удалось увернуться.

Зато это дало время Ниании сформировать удар Земли. Под Риной затрясся асфальт. Ниания рассчитывала свалить её с ног, но её магия была не очень сильной. Рина лишь покачнулась:

— А вот это ты зря, кретинка. Сейчас моя очередь! — она снова ударила Паром.

Со стороны ни один прохожий так и не увидел этого магического боя. Рина утянула Нианию и Мангуста на Оттенок — параллельное измерение, скрытое Теневой Стороной. Русалка упивалась своей силой и властью:

— Я и не думала, что так приятно вас лупить!

— Остановись, Рина, ты совершаешь ошибку! — Ниания, безуспешно пытаясь задеть русалку своей боевой магией, всю силу тратила в основном на защиту.

— Да? И какую же? — издевательски парировала Рина. — Ты сама ошибка!

— Ты не имеешь права нападать на нас здесь и сейчас. Тем более, когда твоя Королева объявила Бал Монстров. Бал Монстров — это переговоры, — крикнул Мангуст.

— С какой стати ты мне указываешь, дебил? Ты что, Охотник? А у вас нет никакого Охотника! Зато у нас теперь есть. Мы уже выиграли, и мы с вами можем сделать, что хотим. Слабаки. Я до сих пор не понимаю, почему Королева не растоптала вас!

— Твоя Королева умна и дальновидна, в отличии от тебя, — ответила Ниания.

— Что?! Как ты смеешь! — Рина разъярилась.

Она быстро собрала клубы воздуха, мгновенно нагревая его до раскалённой температуры, насыщая влажностью. И кинула в Нианию.

— Ниания, ложись! — Мангуст, оказавшийся на линии удара, принял его на себя, желая прикрыть собой подругу.

— Мангуст!!! — крикнула тревожно Ниания.

Она поняла в один миг, что Мангуст не рассчитал силы и пострадал зазря. Чёрная магия Пара окутала его, Мангуст вскрикнул от нечеловеческой боли и упал. В дыму и пару Ниания с ужасом успела увидеть, как его кожа на лице вся ошпаренная, сваренная и в ожогах.

— Ах ты гнида! — выругалась Чёрная Леди. Она в порыве кинула магию в Рину — всю, на какую была способна в тот момент.

Землю и Воду. Но ей было не одолеть Русалку. В следующий миг Ниания почувствовала, как будто её окунули в кипящей котёл. Тело и кожу пронзила несусветная боль. Ниания потеряла сознание от болевого шока. Последнее, что она услышала, был стервозный, наполненный ненавистью и лютой злобой голос Рины Вронски:

— Я тебе покажу, какая я умная и дальновидная! Ты станешь моей рабыней, тупица!

Переодевание в пиратов

Мы дружно проводили Рози Итчи. Она уехала на машине с Коллинзом и Шрамом, и с ними она тоже сразу подружилась. Ей было жаль уезжать, но она выразила понимание, что дома её тоже заждались. Коллинз кратко поведал мне с глазу на глаз, что все вопросы с родителями Рози, касательно объяснения её отсутствия на несколько дней, улажены моими боссами.

Затем начались наши необходимые приготовления под руководством ведьмы.

— Это 1703 год. Нам нельзя слишком бросаться в глаза. Прежде всего, подберём одежду. Встретимся в арсенале после переодевания в костюмы, — распорядилась Онилия.

Когда Йэн и Роджер исчезли, она отвела меня в свою комнату:

— Тебе придётся стать мальчишкой. Я подберу тебе подходящий костюм.

— Я готова, — не возражала я.

На мой взгляд, я и так похожа на мальчишку. Несмотря на свой, казалось бы, уже почти взрослый возраст — 16 лет, я довольно худенькая, высокая и у меня нет большой груди. Тем более что я не крашусь, не ношу украшений, а моя стрижка-каре может быть как мужской, так и женской. Онилия как раз критично оглядывала мою голову:

— Твои волосы подходящей длины. Старайся там как можно меньше говорить, чтобы не выдать себя голосом. Впрочем, твой голос не такой писклявый, как у многих девушек, — сделала мне изощрённый комплимент княгиня. Она рылась в шкафу: — О, вот как раз тут у меня есть подходящий наряд.

— Ты тоже будешь мальчишкой? — спросила я из любопытства.

— Нет, — Онилия улыбнулась. — Мне не скрыть своих чисто женственных аристократических жестов. Я буду сама собой — ведьмой, и очень злой.

За большой ширмой у Онилии был ещё один гардероб. Она что-то кинула на стул, какие-то тряпки:

— Возьми, это подойдёт!

Я взглянула на одежду. Рубашка, довольно великоватая. Я заправила её в чёрные брюки, точнее в шаровары. Надела предложенные Онилией сапожки. Это удивительно, но у нас с ней оказался одинаковый размер ноги. Я взглянула в зеркало. Рубашка очень просторная, и из-за этого вместе со штанами костюм делал мою фигуру немного смешной и угловатой, но мальчишеской. Онилия подошла ко мне сзади и взъерошила мои волосы. Бр-р… В зеркале это смотрелось так, будто мои волосы сами собой делались лохматыми.

— Повернись ко мне лицом, — попросила княгиня.

Я развернулась. Не успела опомниться, как Онилия стала чем-то усиленно мазать мою физиономию.

— Я размалюю тебя. Не бойся, это всего лишь уголь. Ты будешь пороховой обезьянкой, а пороховые обезьянки часто пачкались в саже и копоти.

— Пороховые обезьянки часто нюхали пороху, — улыбнулась я.

Напоминало боевую раскраску.

— Ну вот. Типичный уличный воришка, зайцем пробравшийся к пиратам в поисках наживы, — засмеялась она. — Ты готова? Подожди меня!

— Онилия, ты применила чары? Я себя не узнаю! — я буквально ошалела, увидев в зеркале другого человека.

И мне показалось, что я этого человека знаю. Юноша, тоже где-то лет 16, с цепкими глазами, полными романтики.

— Никаких чар. Обычный обман зрения, — ответила княгиня.

— Тебе гримёром надо работать!

— Ты знаешь, я уже пробовала, но это слишком скучно, — заявила ведьма — а талант-то у неё есть и немалый!

Через несколько минут Онилия вышла ко мне из-за ширмы. Она тоже сильно изменилась! Я привыкла видеть её, горделивую, степенную и изящную, облачённую в длинные роскошные платья, с распущенными мелко вьющимися волосами каштаново-золотистого цвета, с высоко поднятой головой, бледным лицом и властным взглядом. Теперь передо мной стояла настоящая разбойница из простолюдинок, пиратка и воровка: волосы, перевязанные чёрной лентой в лохматом хвосте, рваное старое поношенное платье почти до пола, чуть сутулая фигура, сварливый взгляд исподлобья.

— Ну как? — улыбнулась она — а клыки-то её ещё как видны!

— Ты моя сестра или тётя? — пошутила я.

— Неважно, но и так ясно, что мы с тобой одной крови, — она махнула рукой. — Не могу же я облачиться в скафандр? Их в восемнадцатом веке ещё не было! Пойдём. Ребята наверняка нас заждались.

Мы вошли в арсенал. Роджер нас ждал один. Меня он увидел в зеркало и вскочил, оборачиваясь:

— Кого я вижу! Да это же вылитый Леонард! — Роджер дружески хлопнул меня по плечу.

— Леонард? — выдавила я, еле отходя от шока: те сны!

— Мальчик, который подрабатывал в таверне Бамса. Он бежал на Летящий Призрак из-за того, что его гонял один полупьяный придурок, а у Джека был готов хоть на самую чёрную и женскую работу, лишь бы увидеть море и неведомые края. Ради пиратства Леонард даже пожертвовал своей любовью: он засыхал по Сюзи, дочке Бамса. Последний раз я его видел перед тем, как Ахмуд вернулся с корабля Одноглазого, — Роджер вздохнул, вспоминая это.

Я вспомнила, что он очень переживал, что не смог в той заварухе спасти своего юного друга Леонарда. Спросила:

— Почему он мне снился?

— Это одна из великих загадок. Сны дают нам отражения нашей реальности. Но ведь сейчас ты стала им наяву! — улыбнулся Роджер.

Сам он вырядился как настоящий пират. Высокие сапоги. Потёртые штаны. Рваный и чем-то прожжённый (вероятно, пулями) старинный пиджак. На голове — та самая бондана чёрного цвета. Добавьте к этому его высокий рост, выбивающиеся из-под бонданы тёмные густые волнистые волосы, открытый лоб, прямые и густые брови и взгляд, полный жажды приключений и возможности порисковать, подвижные жесты, стремительную походку и вечную живость и кураж — Роджер неотразим! Я не стала этого скрывать:

— Ты, кстати, выглядишь тоже великолепно!

— Ну что ты! Я не достоин таких слов от тебя, — заскромничал вампир.

— Все в сборе? Оружие к бою! — услышали мы.

Теневой Столп

Вошёл Йэн. Вот кого точно не узнать! Он весь в чёрном. Плотный облегающий и удобный для активных движений костюм подчёркивал могучую атлетическую фигуру вервольфа. Длинный плащ развевался в полутьме арсенала, на голове — повязка, перехватывающая тёмные волосы, спускающиеся чуть ниже плеч. Облик бесстрашного воителя дополняли застывшие в таинственной и торжествующей улыбке губы и шрам, рассекающей по диагонали всё лицо.

— Ну ты и монстр, — высказал одобрительно Роджер.

— Ты ещё не видел монстра, — усмехнулся Йэн.

Онилия кокетливо присвистнула, а я восторженно произнесла:

— Чёрный Мститель жив!

Йэн, продолжая загадочно улыбаться и предвкушая жаркую сечу, прошёл к оружию и взял оттуда тот самый клинок и лихо вставил его в ножны на поясе.

— Друзья, — сказал он. — Настало время битвы!

— Что ж! Кто-то уже вооружён, а кто-то — нет. Идёмте, — сказал Роджер.

Мы подошли к ящику, на котором я и Йэн обычно сидели после поединков. Роджер открыл его. Ящик наполнен всевозможным мелким оружием: ножами, кинжалами, стрелами, ножиками всех размеров и мастей, маленькими мечами и какими-то очень странными и неизвестными мне видами оружия.

— Что это такое? — поинтересовалась я, указывая на металлическую круглую штуковину.

— Шакрам. Рубяще-метательное оружие. Его возьму я, — заявила Онилия. Она прицепила его сбоку на поясе. Эта штука смотрелась больше как украшение, но не как оружие. Но я успела потрогать его острые края. В полёте такое вот «фрисби» запросто снесёт не одну голову тех, кто будет стоять на его траектории!

— Клот, ты можешь вооружиться этими «близнецами». Они достойны только тебя, — Роджер протянул мне два обоюдоострых небольших одинаковых клинка, очень качественно наточенных.

— Но они тебе дороги, — попыталась я возразить. Я не собиралась брать это оружие чисто из соображений, что могу потерять ножи. Даже когда я тренировалась на днях в метании ножей, старалась обращаться с ними крайне бережно.

Но Роджер возразил и настоял:

— Нет. Для меня большая честь, если ты с их помощью спасёшь мир!

Я вооружилась, разместив ножи в удобных держателях у себя на сапогах. Потом, примериваясь и пробуя, резко вытащила оба ножа и прицелилась ими. Онилия тут же с боевым вскриком схватила шакрам. Йэн взмахнул эстоком. А Роджер угрожающе замахнулся большим и о-о-очень острым тесаком с изогнутым стальным лезвием. Потом мы переглянулись, сказав друг другу глазами, что мы более чем готовы, и убрали оружие. Онилия произнесла деловитым и будничным тоном:

— Пора открывать Теневой Столп.

Моё сердце бешено застучало. Предстояло путешествие во времени. Довольно волнительное мероприятие, если так посмотреть! Но со мной были друзья, каждый из которых выглядел настолько уверенным и смелым, будто каждый день занимался перемещениями в 18-й век на горящий пиратский корабль. Поэтому я сочла, что мандражировать мне не с руки, и тоже напустила на себя отважный вид.

Мы спустились в подвал из-за того, что помещение там более просторное. Онилия принесла книгу Тёмного Ахмуда:

— Теневой Столп — это та же Теневая Сторона, но с небольшим отличием. Если Теневая Сторона представляет собой тень всех миров, то Теневой Столп — это тень всех времён. По-другому он ещё называется Сплетение Веков. Давайте для начала возьмёмся за руки. Очень крепко!

Мы встали в круг и вцепились друг другу в ладони. Я оказалась между Онилией и Роджером. Книга лежала закрытой в центре нашего круга. Ведьма продолжила:

— Нельзя отпускать руки, что бы ни случилось: из-за этого вас разметает по всем временам. Эта книга и заклинания Тёмного Ахмуда помогут нам направить Теневой Столп в нужную дату и в нужное место. Слушайте мои команды. Когда что-то начнётся, не бойтесь ничего. Вы готовы?

— Всегда готовы, — хором ответили мы.

— Что бы ни случилось, мы должны остаться вместе, — произнесла Онилия.

— Мы даже умрём вместе, — подтвердила я.

— Уж я точно умру, несмотря на то, что проклят на бессмертие, если умрёт кто-то из вас, — проговорил очень тихо Роджер и крепко сжал мою руку.

— Тогда добро пожаловать на Корабль-Призрак, — провозгласила Онилия. Она глубоко вдохнула и закрыла глаза, погружаясь в транс. Несколько минут ничего не происходило, однако никто из нас не шевелился и даже не дышал. Вдруг… Книга сама по себе развернулась, раскрылась и её страницы стали сами собой с шелестом листаться. Книга открылась на том развороте, где что-то написано кровью. В следующий момент кровавые буквы стали светиться огнём на потемневших листах книги. Они разгорались и горели, накаляясь, превращались в языки пламени...

Внезапно эти буквы оторвались от книги и полетели вверх. Текст, составленный из них, стал перед глазами Онилии. А ведьма, не открывая глаз, начала громко читать что-то на непонятном языке. По мере того, как она прочитывала закрытыми глазами, прочитанные слова исчезали, превращаясь в дымок. На их месте появлялись новые огненные буквы неизвестного колдовского наречия.

Когда Онилия закончила читать, она резко открыла глаза и взглянула на книгу. Книга была развёрнута на абсолютно чистом листе. Онилия взглядом стала листать книгу, и все её страницы пусты!

— Получилось! — воскликнула она победоносно. — Мы в Межвременьи. Сейчас покружимся в Столпе. Руки не расслаблять!

Мы ждали недолго. Очень скоро между двумя чистыми страницами книги стало что-то образовываться.

Это был тонкий маленький цилиндрик, состоящий из чего-то серого и туманного — из тени. Он стал постепенно и медленно расти в высоту, превращаясь в ровный вертикальный стержень. Мы заворожено следили за его ростом: он рос, подобно стеблю, на глазах. Вот он уже был нам всем по пояс и тянулся всё выше и выше. По грудь, по шею… Вот он уже достиг моего роста — а я была ниже всех. Так, он достиг роста Онилии и Роджера и тянулся всё выше и выше. Вот он стал выше Йэна. Мы все подняли головы и следили за ним. Он остановился в метре от потолка.

Потом стал вращаться. Вначале медленно, потом всё быстрее и быстрее. А, вращаясь, он становился всё шире. Шире, шире. Вот он скоро уже коснётся нас…

— Приготовьтесь! — крикнула Онилия и умудрилась ободряюще пошутить: — Сейчас нас съест само Время!

Я зажмурилась. Но любопытство пересилило страх неизвестности и неожиданности, и я снова открыла глаза. Когда я это сделала, Теневой Столп уже обволок нас. Я не видела за непроницаемой бешеной скоростью вращения Тени своих друзей, но чувствовала их крепкие надёжные руки. А потом вдруг… Земля исчезла у меня из-под ног, и я стала лететь куда-то вниз, стоя на какой-то немыслимой опоре. Мои друзья были рядом. Мы словно стояли на чём-то и падали вниз, находясь в огромной, заполненной теневым туманом, трубке.

Казалось, мы летим уже целую вечность. Не представляю, где мы, в каких неведомых мирах.

Всё кончилось очень внезапно. Мы почувствовали, как нас подбросило в воздух, а потом мы упали в кромешную темноту на что-то твёрдое.

Часть 3. С Корабля-Призрака на Бал Монстров. Коварство русалок

Морская Королева Трёхглазая удовлетворённо улыбалась. Она смотрела в свой Шар и видела там Теневой Столп. Сплетение Веков, портал Межвременья и Безвременья отражался в её трёх глазах. Морская Королева торжествовала: всё шло именно по тому плану, который придумала она сама. Её враги думали, что они всех обошли и победили. На самом деле это она, Трёхглазая, сделала так, как всё и случилось.

Рядом сидела верная и преданная Блэки, Русалка-Дипломат. Она кокетливо играла туфелькой, покачивая ножкой, время от времени встряхивала чёрными с синевой задорными кудряшками и тоже поглядывала в Шар блестящими от восхищения своей Королевой глазами цвета морской волны.

— О, моя Королева, твой замысел заставляет меня наслаждаться тобой и нами, — произнесла Блэки искренне, во все глаза глядя на Королеву как на родную мать. Кем, по сути, Королева для всех русалок и была. — Ты устроила нам такой сюрприз! Мы обошли и обскакали всех — этих беляшей, демоницу Августу и даже самого Тёмного Мага, ха-ха-ха! Паук и не подозревает, насколько мы опережаем его! Скоро мы совсем с ним разделаемся. Паук — единственное, что мешает нам в нашей главной цели, — это Блэки проговорила с сожалением.

— Да, наша Королева невероятно мудра, — подтвердила её подруга, рыжеволосая Пета Кирия, Русалка-Голос. Она вздёрнула капризный носик и подметила: — Беляши снова проигрывают. Охотник Огня у нас, Личина тоже скоро будет у нас. О, моя Королева, ты ведь верно просчитала, что триста лет назад мы заберём её душу и вернём её к жизни в обмен на Чёрный Контракт?

— Да, милая наша Пета, всё верно, — усмехнулась Королева. — У неё будет единственный выбор, если она захочет жить, конечно. А она захочет. Эта Личина вовсе не депрессивная моль, как та, предыдущая, Агнесса.

— Агнесса была в разы слабее. Нам она ни к чему. Тем более, Воин Света, — презрительно наморщила носик Пета. — А ещё, на тот случай, если дело не выгорит, у нас есть козырь — лжемагичка! Которая убила Людвига. Мне стоило немалых трудов уговорить Рину не убивать её пока. А сделать это в нужный момент, — Пета явно хвасталась. Она была горда и довольна собой.

— А ещё удачно всё выходит с Охотником Воздуха. Он так и останется Серым. Это означает, что он никак не сможет нам угрожать. А всё благодаря твоему, Блэки, рабу — Зелёному Червю, — улыбнулась благосклонно Трёхглазая.

— Зелёный Червь убьёт Логона раньше. Лексаэлла и Рина позаботятся об этом, они убедят Логона остаться в логове Крампа, — закивала Блэки, тоже довольная собой. — Итак, я подытоживаю, о, моя Королева. Сейчас они перемещаются на тот самый корабль, и мы делаем так, что Личину подводят к грани жизни и смерти. Затем мы забираем её душу и предлагаем Чёрный Контракт. Она подписывает его и первым делом мы ей приказываем устранить Августу. А затем остальных её дружков. Если что-то пойдёт не так с кораблём, и она возвращается сюда живой, мы меняем подпись Чёрного Контракта на жизнь её подружки Ниании Дор.

— Делаем всё, как с Зелёным Червём, — добавила Пета. — Личина любит всех спасать. Она не допустит, чтобы её подружку убили. Конечно же, она пойдёт на подписание Чёрного Контракта! А мы в это время займёмся вампирами, вервольфом и Охотником Воды. Наши позиции будут многократно сильнее.

Русалки обсуждали свои планы всё в том же клубе «Алибия». Когда Пета Кирия договорила, раскрылись двери в зал, где любили сидеть русалки, и вошла колоритная пара. Гениальный и безумный учёный Дейл Крамп шёл почти под руку с Лейлой Валенс, новоявленной Чёрной Охотницей Огня. Оба улыбались не менее довольно и с предвкушением победы, чем русалки.

— Дорогая Королева, я пришёл засвидетельствовать своё почтение и снова подтвердить мою высочайшую преданность тебе, — прошелестел Крамп и склонился в галантном полупоклоне.

— Я тоже пришла, и теперь вам придётся считаться со мной, а не только с моей сестрой, — стервозно заявила Лейла и с вызовом посмотрела на русалок.

— Не ори мне тут. А то я тебе тоже как заору! — пригрозила Пета Кирия.

— Прекрасно, — Трёхглазая захлопала в ладоши. — Я вижу в своём Шаре, что ты сделала правильный выбор, Лейла. Я нисколько не сомневаюсь в твоей верности. И конечно же в твоей, Дейл Крамп, — благосклонно взглянула Трёхглазая на учёного. — Что у тебя, Дейл? Всё готово?

— Конечно же, ваше величество. Всё готово по высшему классу. Во многом благодаря Лейле у нас теперь целая армия.

— Могу ли я взглянуть на эту армию? Я должна всё проверить, — Блэки кокетливо повела плечиками и не менее кокетливо взглянула на Крампа.

— Да, я прямо сейчас готов предъявить товар лицом.

Крамп и Блэки ушли. Трёхглазая обратилась к Лейле:

— Я знаю, что тебе был дан приказ твоим новым работодателем убить Охотника Воздуха и Виктора Шнайдера. Я более вышестоящий начальник, поэтому приказ убивать Виктора Шнайдера я тебе пока отменяю. Он нам нужен, как и армия томберов. Ты можешь им заняться уже после сегодняшней ночи, когда Личина будет наша. Что касается Охотника Воздуха — приказ в силе. Убей его. Он Серый, и его убийство не будет никаким нарушением Баланса.

— Мы только что обсудили, о, моя Королева, что он так и останется Серым, — напомнила Пета.

— Да, всё верно, Пета. Но тут чем Белая Богиня не шутит. Мой Шар показывает, что Охотник Воздуха уже в логовище Дейла Крампа. Там же и Зелёный Червь, и Ламар Логон.

— С удовольствием кого-нибудь убью. Руки чешутся уже давно! Но скажи-ка мне, что за Личина? Зачем вам сдалась эта девчонка? Я видела её, это только кости да кожа, а на лице ещё молоко не обсохло, да и вряд ли обсохнет когда-нибудь!

— О, Лейла, просто удивительно, как ты, Охотница Огня, можешь быть настолько не проницательной. Я разочарована в тебе и уже задумываюсь, правильно ли мы поступили, великодушно позволив тебе вступить в наши ряды, — покачала головой Трёхглазая.

Три глаза строго воззрились на Лейлу. Лейла похолодела. Трёхглазая объяснила ей как неразумному ребёнку:

— Эта Личина мне нужна. Прямо сейчас. Прямо в эту ночь. Во-первых, она — Огонь, подкреплённый Водой, Землёй и Воздухом. Она одна из Семи, причём самая сильная. Во-вторых, она — Красный Дракон. Да, тот самый. Я пока ещё не разобралась, как же так вышло, но сильно подозреваю, что это как-то связано с вампиром. А в-третьих, когда мы её заполучим и поможем развить её скрытые силы — победа нашему Чёрному Ордену обеспечена.

— Мы хотели заполучить её в декабре, — помогла в объяснении Пета. — Тогда ещё мы могли себе позволить повыбирать и повременить. Но с тех пор слишком многое изменилось. Она победила Дагона, справилась с Матрицей и стала ещё более серьёзной угрозой для Люци. К ней притянулся Медальон Вечности, даже два Медальона Вечности. За всё время у нас никогда не было столь мощной Личины.

— Подумать только, — Лейла не убавила своего презрения, а наоборот прибавила. Она подбоченилась и выплюнула: — Наша победа как Чёрного Ордена зависит от какой-то малявки. Куда катится мир?!

— Спустись на землю, Лейла, и посмотри на людей. На обычных простых смертных. У них есть такие экземпляры, которые по-настоящему меняют ход истории. А ведь когда-то они тоже были малявками. Но теперь замолкни. И выйди наружу лучше, подержи дверь, скажи Дейлу пока не заходить сюда. Шар показывает мне, что пора нам вступать в игру. Они на корабле, в 1703 году. Я призываю сюда всех моих фрейлин! — призывно и громко заявила Трёхглазая.

Возле неё из синеватого тумана вышла Рина Вронски. Рядом из заледенелой вмиг стены показалась Лексаэлла Тайрус. Блэки впорхнула в дверь и почти вытолкнула собравшуюся уже самостоятельно выйти Лейлу.

— А армия Дейла Крампа очень даже ничего, хахаха, — жеманно и кокетливо произнесла Блэки и подмигнула Королеве.

Пета Кирия с достоинством поднялась со стула и подошла к Лексаэлле, Рине и Блэки. Четыре верных фрейлины сгрудились рядом со своей Королевой. Они стали все вместе смотреть в Шар.

Одиннадцать глаз. Четыре пары глаз и одна Трёхглазая. Одиннадцать русалочьих глаз готовы одним морганием решать судьбы мира.

Шар показывал далёкое море и покачивающиеся на волнах два корабля, сцепленные как два брата-близнеца. Русалки предвкушали, что через несколько минут там начнётся настоящий ад. Они жаждали этого ада, жаждали многих смертей.

— Постарайтесь задеть вервольфа. Он мне не нравится, — проговорила тихо Лексаэлла.

— Но не забывайте главную нашу цель. Нам нужно сделать всё, чтобы Личина почти умерла. Пусть она будет очень страдать. Думаю, прямой укол клинком в сердце или в брюшную полость — то, что нужно, — заявила властно Трёхглазая.

В Межвременьи

— Нас едва не впечатало в стену.

Недовольный голос вервольфа.

— Быть такого не может! Теневой Столп — это не Теневая Сторона! Как тут темно, даже я ничего не вижу, — возмущённый голос ведьмы.

Я ничего не вижу, но чувствую, что стою на чём-то твёрдом. Голова слегка кружится, состояние — будто я только что была без сознания, пришла в него, но при этом не падала. Хотя до этого мы только и делали, что падали. Вокруг кромешная тьма.

— Роджер! Ты здесь? — окликает Онилия. — Клот, вот теперь я тебя вижу! Ты не ушиблась?

— Пустяки. Где вы? — иду на голос.

Сталкиваюсь с Йэном, он интересуется:

— Ты не видела Роджера?

— Я собственных рук и ног не вижу, — развожу я руками. Но вдруг понимаю, что начинаю различать окружающее пространство. Оно замкнутое, вижу вроде бы деревянные стены, какой-то очень далёкий-далёкий отсвет.

— Я здесь! — тут же слышим мы бодрый и громкий голос вампира немного дальше. — Почему нас разнесло?

— Небольшая яма. Пространственно-временная турбулентность, — объясняет Онилия.

— Роджер, подойди к нам, — подзывает Йэн.

— Вот он я, — Роджер подходит. Бухает руку мне на плечо, этот жест поддерживает меня.

— Ребята, где мы? — спрашиваю. — Не похоже на ваш подвал!

— Подвал?! Ха-ха! — Роджер зажигает керосиновую лампу, оказавшуюся поблизости. — Нет. Мы в 1703 году. Это… Так, узнал! Мой... то есть наш трюм. И мой камбуз очень близко. Разрази меня гром, мой корабль, мой Летящий Призрак...

Роджер отпускает моё плечо, отходит, что-то бормочет себе под нос. От его весёлости мгновенно не остаётся и следа.

— Клот, ты чувствуешь качку? — спрашивает Онилия.

Только сейчас я её почувствовала. Но внезапно она прекращается — всё замирает! Могло ли такое быть? Мои друзья не обратили внимания на прекращение качки. Я получаю возможность осмотреть помещение. Низкий потолок. Деревянные полы, стены. Много мешков и ящиков. Ошарашено смотрю на друзей:

— Так это в самом деле 1703 год?!

— Было бы удивительно, если б после стольких мук и страданий мы остались в нашем подвале, — назидательно говорит Онилия.

— Невероятно! Уму непостижимо! Карамба!

Я постучала по ящикам, ощупала мешки. Подошла к двери, мне показалось, что там раздались звуки шагов. Прислушалась:

— Там кто-то ходит! Нужно посмотреть.

— На твоём месте, Клот, я бы пока отошёл от этой двери, — упредительно говорит мне Йэн.

Я решаю послушаться вервольфа. Но чувствую, что мне очень хочется здесь всё исследовать, изучить, закрепить в памяти навсегда. Самое необычное путешествие в моей жизни.

Роджер продолжает что-то бормотать. Он в явном шоке.

Онилия деловито сообщает:

— Я взяла с собой часы. Всё сходится. Сейчас ровно без десяти минут полночь между 16 и 17 марта 1703 года. Мы на Летящем Призраке. Через 10 минут Ахмуд откроет свой Столп.

— Онилия! На всё про всё — десять минут? Ты спятила! — Роджер «возвращается» к нам, он выглядит недовольным тем, что время оказалось так ограниченно.

— Успокойся. Ты знаешь свой Летящий Призрак как свои пять пальцев. Отведи нас на корабль Одноглазого, — требует ведьма.

— Невероятно, 1703-й год… — я всё ещё с трудом осознаю, что нахожусь 300 лет назад. Когда меня ещё в проекте не было, а по земле ещё ходили мои пращуры.

Смотрю на совершенно невозмутимого Йэна, громадную фигуру которого начинаю различать в темноте. Спрашиваю, судя по его виду:

— А ты что, здесь не в первый раз?

— В первый. Просто я по натуре странник, — усмехается вервольф.

— Ребята, если я встречу самого себе… — начинает Роджер. — Пытаюсь вспомнить это время и эту ночь. Я на камбузе. Нет, я на палубе. Но я могу в любой момент спуститься сюда и зайти! Может, это я там и хожу, — вампир указывает на дверь, которая меня заинтересовала.

— Сейчас не думай об этом. Девять минут! — торопит Онилия.

— Хорошо. Тогда за мной, — распоряжается Роджер, который вмиг стал собранным и невозмутимым. Меня как всегда поражает его способность быстро менять настроение. Или это его умелая актёрская игра. Вроде он был ещё и шутом, как когда-то рассказывал, если не шутил.

Вампир проходит вперёд, к двери. Мы внимательно слушаем — никто не ходит. Онилия вопросительно смотрит на вервольфа. Тот слегка принюхивается, отрицательно качает головой. Мол, никого, всё чисто. Я догадываюсь, что Онилия сейчас использует острый вервольфский нюх Йэна по прямому назначению.

Мы выходим, оказываемся в длинном узком коридоре. В конце него видим лестницу вверх и люк. Роджер предупреждает:

— Будьте осторожны.

— Ты тоже, дорогой, — улыбается Онилия совершенно невозмутимо.

Она и Йэн ведут себя как деловые люди. Я в состоянии предельного изумления от того, куда я попала. Настроение Роджера — имеется в виду истинное настроение — сложно угадать. Похоже, он тоже потрясён до основания тем, что попал на тот самый корабль, где был коком 300 лет назад. Но дело делать надо.

Роджер лезет наверх первым. За ним — Онилия. Потом я. Замыкает Йэн. Роджер открывает люк. И выглядывает. Знаком он показывает, что и там всё чисто.

Мы выбираемся на палубу. Облачное ночное небо. Вокруг всё затянуто густой мглой. Стоит штиль — абсолютно мёртвый штиль. Мы находимся на палубе огромного судна. Мачты, реи, собранные паруса. Всё вспоминается мне как фантастический сон. Я же читала это в той самой книге Якоба Весли! Роджер поясняет нам:

— Здесь тихо. Очевидно, все отсыпаются. Я не могу вам сказать, что происходило в ночь с 16 на 17-е, так как за сутки до этого этот корабль утонул. Да, сутки назад корабль погиб — в нашем, искажённом Ахмудом мире. Теперь это — самый настоящий корабль-призрак. Не мой Летящий Призрак, нет.

Роджер теперь выглядит абсолютно спокойным. Мне показалось, что его аура тоже словно поменялась.

— Мы находимся сейчас в той временной петле, в которой нет ни одного Медальона. Кусок реальности или времени, который отколол Ахмуд, исказив здесь всё, — Онилия шёпотом объясняет это мне.

— Смотрите-ка, вот это точно не нормально, — скептически настроенный, хоть и тоже довольно спокойный, Йэн указывает нам на то, что затем очень встревоживает всех нас.

Вервольф имеет в виду кучку пиратов, которые стоят совершенно неподвижно, как манекены! Они стоят недалеко от нас, их позы и жесты указывают на то, что неведомый паралич застал их, когда они разговаривали друг с другом. При этом сейчас они совершенно неподвижны, как будто восковые куклы!

— Флаг, — указывает Онилия.

Ветер как будто бы должен был трепать чёрное полотно с черепом со скрещенными костями — именно в таком развевающимся виде оно застыло. А ветра нет!

— И небо, — Роджер показывает наверх.

А небо страшное. Мёртвое и застывшее. Серая бездушная дыра, именно серая. Ни звёзд, ни облаков. Мне становится не по себе. Я чувствую себя в маленькой коробке, которую накрыли крышкой, закопали и забыли. Делаю несколько вдохов и выдохов для самоуспокоения. Бояться не нужно сейчас.

Мы подходим к краю борта, по которому можно перебраться на соседний корабль Одноглазого Уилла. Очертания того корабля еле просматриваются в таком же сером застывшем мёртвом тумане.

— Вот корабль Одноглазого, — Роджер смотрит на ведьму.

Мы с Йэном тем временем подходим ещё ближе, вглядываемся. И видим на палубе корабля Одноглазого ту же самую картину. Команда, в разных позах — но все застывшие. Нас смущает эта неподвижность, этот всепроникающий везде ШТИЛЬ. Онилия соображает:

— Я поняла, что это. Ахмуд, изменив будущее, заморозил тот ход времени, по которому оно должно было развиваться без его вмешательства. Иначе говоря, он заморозил временную петлю, которую он расколол. Ведь даты с 16 на 17 марта 1703 года не существует! Она была бы, если бы Ахмуд ничего не трогал!

— Уж не хочешь ли ты сказать, что мы заблудились? — интересуется Йэн спокойно и размерено.

Меня поражает его спокойствие и хладнокровие. Я бы хотела быть как он. Сейчас мне отчего-то страшно. Если тут всё застыло — то тогда кто или что ходило за дверью, до того, как мы вышли из трюма? Ахмуд Тёмный? Или привидение? Или Роджер, который, будучи не в состоянии умереть или застыть, слоняется тут как неприкаянный? А может, ложная тревога, и это просто был звук от осадки корабля, от процессов, происходящих в дереве.

— Нет. Я хочу сказать, что то время, в котором мы сейчас — его нет. Это не прошлое, не будущее и не настоящее. Ребята, мы попали с вами ровно в тот момент, когда Ахмуд его меняет. Он сейчас этим занимается. Скорее! Окажись мы здесь позже — нас бы стёрло навсегда! У нас очень мало времени! — теперь Онилия из деловой командирши превратилась во встревоженную, но по-прежнему командиршу.

— Мало времени? Ты ведь только что говорила, что здесь вообще нет времени! — усмехается Роджер, несмотря на тревогу своей тёти.

— Оно есть. Для нас и для Ахмуда. За мной!

Ахмуд Тёмный

Онилия теперь бежит первой. По абордажным верёвкам и лестницам мы перебираемся на корабль пирата Уильяма Джаррета. Да, корабль Одноглазого не уступает Летящему Призраку в мощи и размере. Одноглазый Уильям и Кровавый Джек — достойные враги.

Потом в течение нескольких секунд мы, буквально сломя голову, мчимся по палубе, на которой в разных позах застыли пираты, «замороженные» Ахмудом навсегда в этом несуществующем времени. Онилия, кажется, знает дорогу. Либо применяет магию или интуицию, которая её ведёт. Мы добегаем до двери, ведущей в каюту. А из-под этой двери уже льётся яркий зеленоватый свет.

Онилия решительно дёргает ручку. Мы с Йэном переглядываемся, наверняка думаем об одном и том же: нужен план, распределение, но делать его некогда.

— Закрылся от нас. Ведь знал, что мы придём! — зло шипит ведьма. — Йэн, ломай дверь!

— Ну всё! Сейчас начнётся! — Роджер уже потирает руки. Его глаза делаются предельно холодными и чужими от гнева и воспоминаний о том, кто явился источником этого гнева.

— Остудись! Убьёшь его — он не напишет книгу. Не напишет книгу — мы сюда не попадём! — образумливает его княгиня.

В тот миг Йэн налегает на дверь. Под напором вервольфа она поддаётся и с грохотом отворяется. Я невольно заслоняю глаза от слепящего зелёного света. Будто смотрю на сварку. Уколом проносится мысль: возможно, это самое последнее такое яркое, на что я смотрю, и на сварку я не посмотрю уже больше никогда.

— Вперёд! — Онилия несётся прямо в этот свет. Но не как мотылёк. А как тот, кто хочет разбить или навсегда загасить лампочку.

Мы — за ней.

— Скорее! — слышим мы громкий голос ведьмы.

Снова бежим, за дверью проход вниз, спускаемся по деревянной лестнице в роскошную каюту. Посреди неё стоит стол, на котором на бархатной подушке лежит Медальон. Первый? Второй? Или уже третий? А вокруг всё в зелёном светящемся тумане.

И здесь стоит мёртвая тишина. Никого нет. Мы медленно подходим к столу и окружаем Медальон с четырёх сторон.

— Что это значит? — Йэн требует у ведьмы объяснений.

— Ахмуд водит нас за нос. Но ему это плохо удаётся, — Онилия говорит это до последнего момента очень тихо и стоя неподвижно, а потом она резко хватает рукой воздух между мной и Роджером.

Мы невольно отскакиваем, расступившись, потому что зелёный туман в один миг исчезает, а княгиня крепко держит костлявую и слабую руку дряхлого лысого старика с безумными белёсыми глазами. Секунд пять мы стоим молча. Старик бешено оглядывает всех нас. Его взгляд останавливается на Роджере.

— Ты! — скрипит он в потрясении и страшном несусветном бешенстве. — Ты привёл! Я отправил тебя к дьяволу! Ты не мог…

— Мог. Потому что я и есть дьявол для тебя! — спокойно отвечает наш вампир.

Роджер быстро хватает Медальон. И продолжает, отскочив от Ахмуда, рука которого в исступлении хватает воздух:

— Что не сделал ты, сделаю я.

— Ты! Тебе хана! — вопит Ахмуд и, со всей силы оттолкнув Онилию и поцарапав её своими длинными не стриженными ногтями, направляет в Роджера пучок молний из своих ладоней, выставив вперёд руки.

Я и Йэн оказываемся в тот момент возле ведьмы. Она вся в крови, шипит не то от боли, не то от злости на ненавистного Ахмуда. Велит нам:

— Оставьте меня, я так же неуязвима, как и Роджер! Спасайте Медальон. Теневой Столп вот-вот проглотит, я отрегулирую его пока…

— Клот, смотри! — указывает мне Йэн на то, что начинает происходить.

У каюты внезапно исчезают стены. Вместо них появляется сжимающаяся теневая трубка. Мы оказываемся внутри серого гигантского кокона.

Смотрим на вампира. Молнии ему ничего не сделали, такими угрожающими они были лишь с виду. Он, ухмыльнувшись, перебирает Медальон пальцами. А Ахмуд, явно ослабев после двух магических ударов, с протянутыми тощими руками двигается на Роджера.

Роджер вынужден отступать от приближающейся стены Тени — таким образом, ему приходится идти практически в руки к Ахмуду. Но он не унывает. Онилия поднимается и цепко берёт Йэна за руку, приготовляясь ко второму прыжку во времени. Она шепчет нам тихо:

— Клот, становись в круг! Медальон должен быть в центре комнаты к тому моменту, как Столп коснётся кого-либо из нас!

Я понимаю: едва Теневой Столп «почувствует» нас — он нас проглотит. Если мы не будем в этот момент держать Медальон, то Теневой Столп его не засосёт, и он останется на месте.

Ахмуду не приходит пока в голову, как мы собираемся его обхитрить. Из его головы не выходит Роджер. Ахмуд исступлённо движется на нашего друга:

— Ты! Тебя нельзя убить! Если б я знал это! Отдай это…мне! МОЁ!!!

Ахмуд набрасывается резко, Роджер отскакивает в сторону. Вампир едва не теряет равновесие и не падает в надвигающуюся на нас громаду Теневого Столпа. Онилия кричит:

— Роджер, лови его, не дай ему упасть в Столп без нас!

Роджер хватает старика. А круг Тени всё сжимается… Медальон по-прежнему зажат в руке у вампира, а мы ещё не держимся за руки. Старик рьяно вырывается, он понимает, что мы задумали. Он исходит злостью от бессилия. Тёмный Ахмуд ведь рассчитывал оставить нас в этом невременьи, бросившись в Теневой Столп и закрыв его от нас за собой.

— Клот, лови! — Роджер кидает Медальон мне.

Я ловлю. Колдун тянет руку на меня. А Тень продолжает сжиматься, теперь уже стремительнее. Мы мелкими неуловимыми шажочками подходим всё ближе и ближе друг к другу. Роджер намертво хватает Ахмуда, не оставив ему шансов на свободу, а другой рукой берёт руку Онилии. Мне предстоит сейчас в самый последний момент замкнуть круг.

— Клот! Сейчас будет поздно! — кричит мне Онилия в мгновенно нарастающем гуле.

— Нее-е-е-е-е-ееееет! — вопит Ахмуд, когда я бросаю Медальон на стол, левой рукой хватаю руку Йэна, а правой — колдуна и как можно крепче…

Сама не знаю, на сколько я рискую, мне противно держать его за руку. И страшно, ведь он колдун, он может сейчас вырваться, причинить вред моим друзьям. Вдруг я не удержу его? Но поздно думать, надо держать. Я ничего не понимаю, что сейчас будет.

Меня обволакивает беспроглядная серая мгла.

Вдруг…

Происходит то, что я боюсь сейчас больше всего. Ахмуд резко вырывается. Сердце моё пропускает удар. Не получилось. Я всех подвела. Мы сейчас погибнем, вернее, окажемся стёрты Временем, заброшены в тот мир, где никогда не появлялись и не появимся.

Я не успеваю понять, что произошло, как грохнулась откуда-то сверху на твёрдую деревянную поверхность.

Освобождение от Чёрного Контракта

Зелёный Червь знал, что эта ночь — его единственный шанс на свободу. Сегодня слишком много должно решиться. Не только для него — для всех. Зелёный Червь выбрал перестать рабом Чёрного Ордена окончательно. Это произошло две ночи назад, когда он очнулся, лежа на голом асфальте в тёмной подворотне. Под его головой была кровь, а головы он почти не чувствовал.

Как же всё вышло? Зелёный Червь понятия не имел, как получилось, что его череп не был проломлен. То ли Сорвиголова била не в полную силу, так как была физически слабее его, то ли просто повезло, и у Зелёного Червя оказался слишком крепкий затылок. Но когда Зелёный Червь очнулся — первое, что он вспомнил с затаённой пучиной ненависти — это появление Логона.

Ламар Логон контролировал его. Следил за тем, как Червь помогает Дарти и Гартли украсть книгу. Следил, как Червь себя ведёт. Зелёному Червю пришлось уложить насмерть несколько конкурентов — людей Масочника, которые там околачивались, путались под ногами. Впервые за долгие годы Вермис Верте не почувствовал бодрящей радости от убийства. Впервые он не почувствовал бодрящей радости от осознания собственной силы, власти и превосходства. Даже когда увидел отблески страха в глазах убиваемых им томберов.

Наверное, Логону это понравилось. То, как Червь безупречно «был паинькой», как ему посоветовала Лейла Валенс, Охотница Огня. Наверное, Логону также понравилось, когда Червь напал на Сорвиголову.

Он был готов вывести её на переговоры. Он видел, что она готова, колеблется. От Червя зависело слишком многое. Но за её спиной он увидел тень Логона. Пришлось напасть. Он не хотел. Логон должен был поверить, что Червь — его преданный раб по-прежнему. Поэтому, как только Вермис Верте очнулся — он поклялся, что в час икс убьёт Логона.

Этот час икс наступил. Августа, Масочник, их прихвостни и томберы удалились к Русалкам в «Алибию», готовиться к Балу Монстров. Лейла и Крамп тоже там. Недавно Лейла переметнулась на сторону Черноты. Червь искренне ей соболезновал. Он не верил, что Лейла сделала это импульсивно и тем более по глупости: Верте наоборот был уверен, что Лейла ведёт свою игру. Что она пошла на такую жертву, как подписание Чёрного Контракта, ради выгод и перспектив достичь своих целей. Одно плохо для Верте: став Чёрной, Лейла не могла освободить Верте от власти его Чёрного Контракта.

Оставалось одно — убить Логона и покориться судьбе. Убив Логона, Червь переставал быть его рабом. Но по-прежнему оставался Чёрным. Из двух зол Верте решил выбрать меньшее.

Итак, все покинули подземные помещения, лаборатории и апартаменты Крампа под усадьбой Греты фон Грер в парке «Мельничный Бор». Но Червь знал, что Логон там. Он успел хорошо изучить повадки и мотивы своего бывшего наставника.

Логон никогда не участвовал в Балах Монстров. Он предпочитал отсиживаться в тихом месте и плести свои пакости. Логон особо не дружил и не сближался ни с кем из «своих», то есть из Чёрных. Червя первое время занимала мысль — почему Логон примкнул к Крампу? Потом до него дошло: Логон хочет использовать Крампа в чёрную. А Крамп хотел использовать в чёрную Логона. Вместе они два сапога пара. Сразу не понять, кто из них ушлее и опаснее, чья возьмёт. Устранив Логона, Червь фактически оказывал Крампу хорошую услугу, однако Крамп этого никогда не оценит.

Кончать с Чёрным Орденом. Выходить из рабства. За прошедшие годы Вермис Верте слишком многому научился в плане магии. Он теперь не мальчишка, которым легко управлять. А Логон, похоже, этого так и не понял. Что ж, тем лучше. Фактор неожиданности возьмёт своё.

Ламар Логон находился в гордом одиночестве в своих покоях, когда Зелёный Червь вошёл. Червь был абсолютно спокоен. Ещё одно очередное рядовое убийство. Скольких он убил за свою жизнь? Он не считал. Он просто убивал, потому что внушил себе, что ему это нравится. Раз он Чёрный — ему должно доставлять удовольствие сеять насилие и разрушение.

Логон что-то писал, сидя за столом. Его осанка ровная, аристократичная. Он совсем не дрогнул, когда Червь дошёл до середины комнаты и остановился. Верте имеет Кодекс Чести. Он не станет убивать в спину.

Логон медленно отложил ручку. Медленно повернулся и, подбоченившись, свысока глянул на Червя:

— Ты пришёл меня убивать, глупый мальчишка, — насмешливо проговорил он. — У тебя ничего не получится. Давай, убивай. Ты не сможешь. А если и сможешь — ничего не выиграешь. Проиграешь ещё больше. Знаешь, что с тобой произойдёт? Тебя будут судить. Ты, мой раб — убил своего господина. Ты — предатель Чёрного Ордена. Думаешь, убив меня, освободишься? Никогда. Сгинешь.

Червь пристально смотрел на Логона, спокойно, хладнокровно. А потом криво и угрожающе усмехнулся. В этой усмешке не было отчаяние — только расчёт и торжество:

— Да. Я убью тебя, но не потому что мне нужна свобода. Я уже не рассчитываю. Мне нечего терять. А что до «сгинешь» — я уже давно сгинул. Мне и не нужно выигрывать и проигрывать. Убью я тебя по очень простой причине. Потому что ты заслуживаешь. Всех, кто забрался слишком высоко, рано или поздно опускают на землю. Ты же полетишь прямо в огонь.

Зелёный Червь медленно поднял руку. Над ней застыло Чёрное Пламя. Мощное, налившееся самым концентрированным магическим током. Ламар Логон вдруг всё понял. Что для него запахло жаренным. Он напал первым, его глаза расширились в мимолётном осознании угрозы, из рук вышли чёрные молнии. Зелёный Червь блокировал их Чёрным Огнём, поглотил. Он поднял вторую руку, и там тоже возник Чёрный Огонь.

Вермис Верте сделал несколько медленных шагов на Логона. И выпустил Чёрное Пламя. Логон успел нырнуть на Теневую Сторону. Зелёный Червь нырнул за ним.

На Теневой Стороне Червь краем глаза уловил кого-то постороннего. Наблюдателя, который находился под Мантией Тени. Оказывается, Логон был не один: кто-то проник к нему за мгновения раньше Червя, но кто? Зелёный Червь отложил размышления об этом на край сознания. И ударил по Логону Чёрным Пламенем снова.

На Теневой Стороне у Логона всегда было преимущество, Червь это знал. Логон считался мастером магических боёв в Тени, он умел подчинять Теневую Сторону себе. Вокруг Зелёного Червя возникла преграда, которая заслонила всю видимость. Червь с остервенением разорвал её и снова кинул в Логона Чёрный Огонь. Теперь Логон снова увернулся и спрятался.

Зелёный Червь понял, что Логон пытается взять его измором, заставить растратить весь магический ток. В Зелёного Червя уже летели чёрные молнии Логона, многократно усиленные Теневой Стороной. Уворачиваться Червь не стал — он использовал то, чему ему обучал Логон. Он мигом сконцентрировался и принял эти молнии в себя.

Тело пронзила боль. Сильная. Червь согнулся, зажмурился. Логон что-то ему прокричал насмешливо, Червь не разобрал. Он увидел чью-то фигуру рядом с собой — того третьего, наблюдателя. Фигура протянула к нему руку. Дальше произошло нечто.

Логон начал что-то кричать возмущённо и даже вроде бы испуганно. Вермис Верте почувствовал руку чужака у себя на плече. И с удивлением понял, что это рука нежданного помощника.

— Убивай его, — сказал ему помощник.

Червь почувствовал прилив сил. Магический ток явно воздушной стихии. Воздух всегда так нужен Огню, чтобы Огонь мог разгореться! Червь выпрямился и выпустил из рук Чёрное Пламя, вместе с теми молниями Логона, которые только что принял в себя. Логон закричал истошно, с его губ сорвалась угроза о том, что он ещё вернётся.

«Во всех дешёвых кино так говорят», — подумал отрешённо и равнодушно Червь.

Он упал, потому что магического тока не оставалось.

Когда он очнулся, он обнаружил, что лежит на полу в разгромленном кабинете Логона. Рядом на стуле сидел Охотник Воздуха, чистил арбалет.

— Проснулся? Теперь вставай и иди, продолжать играть свою роль. Ночь ещё не закончилась. А на рассвете приходи к нам.

Охотник Воздуха был в длинном плаще, широкополой шляпе и имел холодный стальной взгляд. Вермис Верте долго в непонимании смотрел на него.

— Чего смотришь? Серый я. И ты теперь тоже Серый.

Вермис Верте закашлялся. Во всём теле слабость. Он еле встал и, пошатываясь, подошёл к Охотнику Воздуха:

— Ты кто такой?

— Грифон. А ты — тот, кто грохнул Логона.

— С твоей помощью, — выдохнул Верте. — Зачем ты мне помогаешь? Какая тебе выгода?

— Всё очень просто. Я — тоже тот, кто грохнул Логона. С твоей помощью, — кратко ответил Грифон.

Он встал. Оценивающе посмотрел на Червя, осмотрел с ног до головы. И проговорил тихо:

— Силой, данной мне в рамках полномочий Балансом, утверждаю разрыв Чёрного Контракта. Теперь пошёл отсюда! — прогнал Грифон.

— Что тебе надо? Я тебе что должен? — не понимал Зелёный Червь.

— Ты должен жить, красавчик. Первый раз за свою практику встречаю такую огневую мощь, как у тебя. Пока ты Серый — иди на все четыре стороны. Но советую доиграть тебе твою роль.

— А на рассвете к вам? К вам — это к кому?

— Ты волен не участвовать ни в чьих играх, — Грифон не ответил прямо на вопрос. — Выбор у тебя есть теперь. Остаёшься Серым, уходишь в закат. Но если хочешь к Тёмным, получить покровительство и защиту Тёмного Мага — добро пожаловать. Можешь, конечно, ещё к Белым или к Светлым податься, интереса спортивного ради.

— Многократный выбор, — выдохнул Червь. — Ты это... спасибо тебе.

Червь протянул руку, несмело улыбаясь краем рта. До него медленно доходило, что только что для него сделал этот Охотник.

— Ламар Логон — мощнейший двухстихийик. Земля плюс Вода. Или, иначе говоря, глина, грязь, трясина. Убить его можно было только совмещением Огня и Воздуха. Я пропустил через тебя Воздух, остальное ты доделал. Так что это вообще-то спасибо тебе, — Грифон крепко пожал руку Зелёному Червю.

Вермис Верте ушёл. Ему было хорошо и тепло на душе. Он больше не раб. Он никому ничего не должен. Охотник помог ему, Охотник теперь его друг. Охотник — первый, кто предложил ему дружбу, невзирая ни на то, кем был Верте раньше, ни на то, кто он сейчас.

Когда Зелёный Червь ушёл, Грифон медленно опустился в кресло, прикрыл глаза и запрокинул голову на спинку. Ему надо тоже скоро идти. Он хотел побыть здесь, в логове своего врага. Представить, как добирается до него.

Паук появился как всегда внезапно. И одновременно ожидаемо.

— А ты у нас тоже тот ещё красавчик, — аплодисменты Тёмного Мага заставили Грифона усмехнуться. — Не зря мы со Скорпионом загадали тебе загадку. Ты выбрал всё верно. И вашим, и нашим.

— Я много узнал о Вермисе Верте. Слишком многое, чтобы упустить возможность перевербовать его к нам.

— К нам. Ты говоришь — к нам. Быть того не может! Свершилось! Лёд тронулся, ветер подул! — Тёмный Маг сейчас откровенно смеялся. — Ты решился-таки стать Тёмным! Что же тебя подвигло?

— Ты сам прекрасно знаешь ответ. А я иду на Бал Монстров, — Грифон встал и, повернувшись к Тёмному Магу спиной, вышел прочь.

Тёмный Маг в ответ посмотрел насмешливо. Не на Грифона. А на стену. Несколько метров прочнейшего бетона, ведь здесь подземелья. В бетоне теперь навсегда был запечатан труп Ламара Логона.

— Не навсегда, — прошептал Тёмный Маг назидательным тоном, обращаясь к самому себе.

Корабль-призрак

Я открыла глаза. Это был трюм, где держали узников. Это я поняла, рассмотрев массивные стальные кандалы и цепи, торчащие из стен. Ого, кто-то прикован! Тусклый свет одной единственной свечи осветил мне полутёмную тюрьму и пленника: пленник дико храпел. Сверху доносились приглушённые голоса. Явно чувствовалась качка. Я очень обрадовалась, увидев рядом с собой Йэна.

Мы поднялись. Я тихо спросила:

— Где мы? То есть когда мы?

— Как я полагаю, в ночи с 15 на 16 марта 1703 года. Теперь точно надо держать ухо востро! — Йэн обнажил клинок, принялся цепко осматриваться и принюхиваться.

— Где Роджер и Онилия? — спросила я.

— Понятия не имею. Онилия зачем-то разжала руку.

— Ахмуд вырвался. Не такой уж он и страшный! — заметила я.

— Он страшный только сам для себя. Дряхлый старик, полуразвалина-полутруп, растратил впустую весь свой магический ток только на то, чтобы продлить свою никчёмную жизнь. Так, Клот, если он нас с тобой доставил сюда, то Роджер и Онилия, должно быть, телепортировались в другое место.

— Найдём их, — я была настроена решительно.

Внезапно узник зашевелился, разбуженный нашими голосами.

— Рому… — еле слышно потребовал он.

— Хватит тебе. Сегодня ты умрёшь, — сказал ему Йэн.

— Зачем? — удивилась я.

— Пусть знает. Успеет помолиться. Клот, будь осторожна. Не отходи от меня ни на шаг. Пьяные головорезы пострашнее Ахмуда.

— Ты тоже, Йэн. Я тебя прикрою, если что.

Мы вышли и оказались в небольшой каюте. На стене висело оружие. Я взяла оттуда одну саблю.

И тут только заметила, что в клетке спит попугай. Он услышал, что мы с Йэном ходим, проснулся и завопил:

— Гром и молния! Гром и молния! Оружие к бою! На абордаж!

— Я думала, таких птичек не существовало… — смутилась я от неожиданности.

— Да, и путешествий во времени тоже не существовало, — усмехнулся вервольф. — Пошли!

На столе лежали сухари. Я рискнула попробовать один. Хрустит! Надо же! Я ем сухарь 300-летней давности. Вкусно…

— Тсс! Там кто-то ходит, — Йэн приложил ухо к одной из дверей.

Мы замерли. Шаги то удалялись, то приближались. Когда они в очередной раз удалились, Йэн приоткрыл дверь, скользнул туда бесшумно и поманил меня за собой. Мы высунулись. Коридор. Пока никого. Вышли. Йэн жестом указал идти за ним. Мы дошли до лестницы, ведущей по стене вверх к открытому люку.

Услышали за собой те самые шаги. По лестнице лезть наверх было уже некогда, мы забежали за угол и быстро спрятались в тёмной нише в стене.

Мы почти не дышали. Шаги были всё ближе и ближе. Вот и он, вышел на свет, и мы его увидели.

Я обомлела. Это был никто иной, как Роджер Уильсон, наш вампир. Лицо его взволновано и чем-то сильно озадачено. Прежде чем я сообразила, Йэн предупредительно зажал мне рот рукой. Это же Роджер из 1703 года. Да. Лицо — не изменилось совсем. Только другая одежда. Впрочем… Бондана та же. Ему стоит только повернуть голову, чтобы нас увидеть. Но он этого не сделал каким-то чудом. Его мысли занимало нечто более важное, чем смотреть по сторонам. Он ушёл, постояв немного на одном месте. Мы услышали, как он поднимается по той лестнице.

— Вот кто нам нужен. Он нам бы очень помог ориентироваться во времени и пространстве, — сказал Йэн.

Мы быстро выбрались из своего убежища и тоже полезли наверх. Через люк мы вылезли на палубу. Стоял шум и говор. Мы осмотрелись. Первое, что мы заметили — на корабле царило явное оживление. Все куда-то ходили, кричали, но не наблюдалось никакой спешки и тем более паники. Кто-то храпел пьяным сном, кто-то начинал драться, а кто-то, напротив, хохотал с товарищами, непринуждённо беседуя. Море было совершенно неподвижным. Небо облачное, но спокойное. Два корабля, скреплённые абордажными верёвками, неподвижно стояли посреди моря. На дворе (то есть на воде) XVIII век.

— Эй, вы! — вдруг кто-то окликнул нас.

Мы оглянулись. Я вцепилась в свою саблю. Позади нас стоял толстяк в старой дырявой морской одежде. Один из его глаз был заменён повязкой. Я шепнула Йэну:

— Надеюсь, это не Одноглазый Уилл!

— Точно не он, — ответил мне вервольф и спросил: — Что тебе нужно?

— Я вас не припоминаю! Ну, мальчишку, я может, и видел, но тебя точно нет, долговязый!

— Начинается! — буркнул Йэн недовольно. — Прочисти мозги. Это же я, твой старый добрый друг! — и Йэн, изображая полное благодушие, раскрыл руки для объятий и двинулся на толстяка.

— Друг? Правда? — округлил тот глаз.

Йэн уже подошёл. Он в один момент проделал какую-то манипуляцию, и его «друг» без чувств свалился ничком.

— Он жив? — спросила я.

— Какая разница? Через несколько минут все умрут. Все люди. Не анхомы, надеюсь.

Мы пошли по палубе. Наше внимание привлекла кучка людей, обступившая кого-то. Йэн двинулся туда и растолкал их в стороны, протискиваясь. Мы увидели Онилию. Она спокойно стояла у края борта и была вся мокрая.

— Привет! — улыбнулась нам княгиня, как ни в чём не бывало. — Я сместилась и оказалась за бортом. Вы, как я полагаю, приземлились насухо?

Чей-то насмешливый голос не дал нам ответить:

— Посмотрите, какая красотка! Мы сделаем её наложницей нашего капитана! Ух, как он будет доволен тебе, русалочка!

— Наложница? — Онилия возмутилась и встала, уперев руки в боки. — Мне 561 год!

Йэн усмехнулся:

— Не забывай, какое сейчас время: ты на 300 лет моложе!

— Я тебе! — замахнулась на него Онилия, шутя.

Тут вдруг её схватила пара цепких рук. И очень зря. Онилия резко развернулась и смачно влепила тому типу в солнечное сплетение мастерским боевым приёмом. Он согнулся в три погибели, не сумев даже выругаться. Онилия подошла к нам.

— Неплохо бы найти моего племянника, — сказала она.

— Мы тоже так думаем, — кивнула я.

Мы пошли прочь. Услышали позади себя возмущённые вопли:

— Она меня ударила! Вон она, с мальчишкой и с этим верзилой в шляпе! Держите их!

За нами, вернее, на нас погналась целая ватага озверевших от штиля, рома и безделья пиратов. Мы успели увернуться и быстро вбежали в какую-то дверь, запершись в тёмной каюте. Онилия предупредила:

— Пока лучше никого не убивать. Можем нарушить временной ход. Подождём, пока они будут убивать сами себя. Я чувствую, уже скоро.

К нам в дверь, естественно, вовсю ломились. Я спросила:

— А что, если они сами напрашиваются на клинок?

— Лучше вырубай их. Надо найти Роджера, пока он не нашёл самого себя, — проговорила Онилия.

Мы спустились по тёмной лестнице. И очутились в большой просторной столовой. Здесь было грязно и душно. Это было поле после вакханалии. За столом оканчивало пировать ни по какому случаю около двух десятков пиратов. Между ними бегал карлик в белом колпаке. Кажется, его звали Арвин, и был он одним из приятелей Роджера, с кем он вместе попал на этот корабль.

Позади себя мы услышали, как те, что пытались заполучить Онилию, ворвались сюда. Мы быстро спустились и спрятались за лестницей. На нас пока никто не обращал внимания.

Гроза наступила

Совсем без причины один из сидевших за столом, схватив нож, кинул его в пришедшую толпу. И началось. Драка разгорелась мгновенно. Летали ножи и вилки, бились тарелки. Стоял гам, шум, ор, суматоха и мат. Внезапно Онилия насторожилась:

— Я слышу. Звон в ушах…

— Я тоже, — сообщил Йэн.

Совсем неожиданно мною овладело желание проткнуть кого-нибудь саблей. Ударить кого-то со всей силы. Я проговорила:

— Агрессия. Кто-то действует на них и на меня.

И это сущая правда. В меня вселялись откуда-то извне черти, заставляющие меня совершать разрушение и насилие. С каждым моментом это желание всё больше и больше заглушало мой рассудок. Я схватилась за виски и зажмурилась.

Онилия в тревоге проговорила, обращаясь к вервольфу:

— Йэн, мы слышим звон, а Клот подвержена, так как ещё не определилась в выборе! Клот, обязательно прислушайся! Когда услышишь звон, никого не ударишь! — Онилия взяла меня за плечи.

— Выйдем отсюда, — сказал Йэн после того, как в наше укрытие влетел большой нож и вперился в стенку между мной и Онилией, едва не задев меня.

Мы быстро вскарабкались по лестнице. И выбрались на палубу. Я услышала звон. Агрессия куда-то ушла, как Онилия и говорила. А я была к тому моменту такой, что мне уже хотелось сделать что-то ужасное своим друзьям, которые были рядом со мной. До сих пор содрогаюсь от этой мысли! Сейчас звон стоял в ушах. Их раздирали сотни маленьких пищащих колокольчиков. Я зажмурилась снова. Спросила:

— Что это за звон и почему была агрессия?

— Это чары Петы Кирии, — сообщила Онилия. — Она заколдовала нас и пиратов. Их чары возбуждают желание разрушать и убивать, а у того, на кого они не действуют, звенит в ушах.

— Её чары не действует на меня и Онилию, потому что они нацелены только на людей. Чтобы вселить агрессию в меня и Онилию, Пете потребовался бы весь её магический ток, и то не факт, что мы бы не справились. Тем более что Пета о нас пока не знает.

— Пета, Русалки? Они здесь? — недоумевала я.

— Ахмуд подписал с ними договор, по которому он обязуется отдать Медальон в пучину волн. Сначала он обманул их, кинув в воду созданный во времени дубликат. А сейчас, после того, как похозяйничали мы, он ничего им не дал: настоящий Медальон он уже не отдаст, — стала пояснять Онилия.

Внезапно мы все, потеряв равновесие, повалились на палубу. Море под Летящим Призраком вздыбилось и начало тоже проявлять агрессию.

— Вы только посмотрите, что они творят! Это уже все пятеро! — крикнула Онилия в возмущении.

Море оказалось подверженным чарам русалок. Дальше события развивались с неимоверной быстротой.

Мы поднялись. На одном месте оставаться опасно. Вокруг нас все дрались. Кто-то катался по полу, кто-то душил друг друга.

— Смотрите! — указала Онилия. — Корабль Одноглазого отчаливает! Скоро нас понесёт в водоворот! Ищем Роджера.

На нас напали, попытавшись включить в массовую бойню и драку. Два типа понеслись на нас с ножами. Я сразила одного саблей, тяжело ранив его по ноге — он тут же упал, истекая кровью. Другого взяла на себя Онилия. Она сбила его с ног, а потом огрела по голове.

Я вынуждена была отскочить, потому что на меня валилось два типа, душивших друг друга. Я отскочила весьма неудачно: споткнувшись, я кубарем по ступенькам свалилась вниз через какой-то люк.

Быстро вскочила и встряхнулась. Проверила, целы ли руки и ноги. Мне повезло — ничего особенно не болело, а то, что я себе отшибла плечи, колени и немного голову — ерунда. Я уже хотела возвращаться наверх на помощь друзьям.

— Ой! — услышала я рядом в темноте.

Тут же загорелась свеча. Я отпрянула от неожиданности. И увидела перед собой мальчишку. Моего возраста, с добрым, открытым и честным лицом. Леонард?.. Неужели!

— Кто ты? Ты девчонка? Откуда? — спросил он удивлённо и испуганно, не решаясь подойти ко мне.

Я взяла на всякий случай саблю покрепче.

— Не бойся меня. Я кое-кого ищу.

— Ты с корабля Уильяма Джаррета?

— Да, — соврала я. — Не бойся! Я пока ещё никого не успела убить. Думаю, что и не убью, если даже успею.

— Ты пират? Но… Разве девчонка может…

— Я могу всё, если захочу и если придётся! — заявила я. — Я ищу Роджера Уильсона.

— Ты ищешь Весёлого Роджера? Так тебе нужна еда? — глаза мальчишки вот-вот вылезут из орбит от потрясения.

— Нет. Мне просто нужен кок.

Я взглянула на парня. Не мудрено, что я была им в своих странных снах. Родись я на 300 лет назад мальчишкой и попади я в такие же условия, я была бы здесь же. Или нет? Кто знает. Эта мимолётная встреча заставила меня о многом задуматься. О связи времён, о судьбах, о противоречивости выбора. Я поняла, что парень с таким добрым лицом не мог находиться в том портовом городишке, он бежал всё равно куда, лишь бы не оставаться на одном месте всю жизнь и загнивать, не познав мира. Он ринулся на пиратский корабль, зная, что его ждёт, зная, что загубит душу и жизнь, проливая чужую кровь невинных и таких же как он. Но при этом зная, что его место — где угодно, и только не там, откуда он бежал. Что его место — на корабле-призраке, и это лучшая альтернатива той пресной и ужасной жизни, которая его ожидала. Он мечтал о странствиях, путешествиях и приключениях и выбрал именно этот путь и будучи таким молодым и не созревшим, подсев к Кровавому Джеку. Но он не пират и не станет им. Это не его путь. Он сделал неправильный выбор. Может быть, поэтому погибнет через несколько минут.

В отличие от Йэна, я не решилась сообщать ему это.

Качка усиливалась. Леонард проговорил:

— Кажется, начинается шторм. Слушай, девочка, подожди меня здесь, я поищу Роджера и приведу его.

— Нет, не надо, постой! — крикнула я, но было уже поздно: мальчик прыгнул в темноту.

— Клот! — услышала я сверху голос Йэна.

— Я здесь! — крикнула я.

— Иди к нам! Держимся вместе! — крикнула мне Онилия.

Снова вылезла на палубу. Драка продолжалась. Жутко смотреть, как люди против своей воли били и убивали своих же товарищей. Впрочем, какие они товарищи? Просто из одной шайки.

— Клот, осторожно! — предупредила Онилия.

И вовремя. Я еле увернулась. В том месте, где я стояла, послышался хлёст лезвия о воздух. Онилия сбила с ног бандита. Царила суматоха. Мы начали продвигаться к штурвалу, чтобы взять управление кораблём — ведь сейчас он полностью неуправляем. Я осмотрелась. Море с каждой минутой бушевало сильнее и сильнее. А корабль Одноглазого Уилла отплывал дальше и дальше. Сквозь брань, предсмертные крики, лязг оружия, грохот ударов и падающих тел раздался сильный гром, от которого у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. В следующую секунду захлестал дождь и сильный шквальный ветер, поднимая вокруг дикие волны, погнал куда-то Летящий Призрак.

Смерть горячая как огонь

Раздался оглушительный треск. Мы увидели пламя, бушующее очень близко от нас. Мы чудом успели отскочить. Тут же на нас побежали головорезы. Онилия резко кинула шакрам, и часть бандитов упала: шакрам летел прямо по их ногам, сваливая их всех наземь. Тут огромная волна окатила нас с ног до головы, и палуба ещё сильнее заходила ходуном…

— Что будем делать? — спросил Йэн, махая клинком направо и налево по приближающимся пиратам. Тон его был спокойным — словно вервольф спрашивал, когда мы соберёмся пить чай.

Пожалуй, я никогда к этому не привыкну. Врагов вервольф побеждал тоже с абсолютным спокойствием, наносил удары клинком так, будто просто ковёр во дворе выбивал.

— Очень скоро мы вернёмся! Дверь откроется около штурвала! — сквозь рёв и гром прокричала Онилия. — Нам надо быть готовыми!

— А Роджер? — спросила я. Переспрашивать, к чему быть готовыми, я не додумалась.

Онилия не слышала меня, но прочитала по губам. Она ответила мрачно:

— Ну уж если он опоздает, готовьтесь спустя 300 лет вместо двух Медальонов встретить два Роджера Уильсона!

По дико шатающейся, вздымающейся вверх и ухающей вниз палубе мы наконец добрались до штурвала. Но тут же были разъединены массовой дракой и резнёй. Как назло, большая часть обезумевших из-за чар русалок пиратов тоже сосредоточилась в этой части корабля. Йэна, который старался не отходить от меня ни на шаг, хоть я была уверена, что справлюсь без него, оттеснили к краю борта. Опасность ему совсем не грозила — он умело оборонялся эстоком. Онилия дралась так, будто дралось несколько рослых мужиков, а не хрупкая молодая женщина. На меня пока почему-то никто не обращал внимания. Я только уклонялась, чтобы меня не задели. Я уже хотела поспешить на помощь Йэну — увидела, как его потеснили к борту, и он рисковал упасть за борт.

Но в этот момент моему взору предстала страшная картина: корабль несло прямо в огромную жуткую дыру посреди разверзшегося моря. На штурвал упал какой-то верзила громадных габаритов, из его полуразрубленной шеи хлестал фонтан крови. Убитый свалился рядом. Однако удар, с которым его толкнули на штурвал, был настолько сильным, что корабль начал крениться от резкого непредвиденного поворота.

— Клот! — внезапно услышала я знакомый громкий и лихой голос. — Штурвал! Корабль должен плыть прямо к дырке!

Я тут же схватилась за штурвал, ещё быстрее, чем поняла, кто мне кричал. Оглянулась и увидела Роджера, который махал своим тесаком направо и налево.

— Мы тебя ищем! Ты опаздываешь! — крикнула я.

— Я занят! Эй, шофёр, смотри, куда едешь! — весело отшутился он и ударил очередного нападавшего бывшего товарища по разбою так, что тот отлетел на пару метров восвояси.

Казалось, Роджеру всё нипочём, и он получал истинное удовольствие от драки. Будто слился с самим собой на этом корабле 300 лет назад. Где сейчас бродит тот Роджер из 1703 года, я предпочла не думать. Надеюсь, он сейчас с Леонардом. Чем-то меня зацепил этот мальчишка, почему-то я искренне, изо всех сил захотела увидеть его снова.

Доверяя вампиру, я схватила штурвал покрепче и со всей силы выровняла крен. Сильная волна вновь окатила меня и чуть не смыла с палубы. Так бы и случилось, не держись я за штурвал. Руки мои враз одеревенели от натренированного рефлекса — спасибо моим занятиям на базе. Когда я встряхнулась и пришла в себя, увидела, что Онилия, Роджер и Йэн в порядке. Они продолжали с кем-то драться и все трое были очень заняты.

В тот же момент я оказалась буквально парализованной. Все мои члены сковала враждебная неприятная и ледяная сила. Я почувствовала, как что-то неумолимое движется на меня. Это что-то недифференцированное, всего лишь ощущение мгновенно приближающейся смерти. Прямо перед собой я в синей полумгле увидела пятерых усмехающихся русалок. Трёхглазая, Рина Вронски, Лексаэлла Тайрус, Пета Кирия и Блэки. Они появились в какой-то миг, злорадно расхохотались, сделали что-то руками и быстро исчезли. Я в доли секунды поняла, что они колдуют, находясь в настоящем времени, то есть в том, откуда мы. И колдуют для того, чтобы убить, навсегда убить…

Кого?!

Как позже я поняла или мне объяснили — это был Варзо. Или Гарзо — не важно. Отчего-то он сразу невзлюбил Леонарда, без конца издевался над ним. Единственный из пиратов, кто невзлюбил мальчишку — другие пираты как раз относились к Леонарду на равных. Ведь Леонард бесстрашно ходил в абордажи, не гнушался самой чёрной работы, с достоинством и храбростью переносил лишения. Больше всего с ним дружил Роджер, и он его взял под своё покровительство. Когда это произошло — Варзо или Гарзо не посмел на него нападать. Но задумал чёрную злобу и чёрное дело совершить с мальчиком, мечтал об этом, вынашивал. Возможно, он был извращенцем, этот Варзо-Гарзо. А возможно, увидел в Леонарде прообраз того, кого ненавидел всем сердцем, возможно даже увидел в нём самого себя. Я не психолог, чтобы копаться в характере абсолютно павшего и продавшего душу дьяволу человека.

А ещё я позже поняла или мне объяснили — это именно Варзо-Гарзо убил в ту роковую ночь Леонарда. В тот миг Роджер был действительно далеко, не смог ему помочь, потому что на Роджера, возможно, тоже нападали в этой суматохе.

Я увидела, как передо мной в одно мгновение оказался он. Тот, кого русалки избрали орудием убийства меня. Безумный злодей, и в руке его что-то блеснуло. Почувствовала резкий страх, животный, ни с чем не сравнимый ужас, столкнувшись с его глазами. Я поняла, что сейчас будет — ещё быстрее, чем это случилось.

Говорят, что когда у человека бывают фобии, например страх высоты, страх замкнутых пространств, боязнь пауков или гусениц — это означает, что он начинает вспоминать свои прошлые жизни. Человек, который боится высоты, мог в прошлой жизни умереть в авиакатастрофе. Человек, который боится замкнутых пространств — мог в прошлой жизни оказаться похороненным заживо. Человек, который боится пауков — мог в прошлой жизни быть мухой. Человек, который боится гусениц — мог в прошлой жизни быть цветком или кустарником.

У меня выявилась Гарзофобия. И не зря.

В прошлой жизни, в далёкой, 300-летней, я была убита Гарзо.

Всё случилось в один момент — страшные глаза, толчок, шум в ушах, его нож — во мне, прямо в животе. Большой грязный клинок, которым Гарзо накануне зарезал десятки своих товарищей. Роджер рассказывал — Гарзо был садистом.

Нож выдернут тут же. Я медленно опускаюсь, чувствую, как у меня сначала всё тело немеет — от ужаса, я же понимаю, что сейчас будет. Я умру, возможно, мучительно. Потом я чувствую жар, страшный жар. Очень горячо. Я всё ещё не могу поверить, что всё так закончилось для меня. Мои родители. Друзья. Моя жизнь — всё закончилось. Что я планировала, что я хотела — теперь не суждено. Никогда больше. И вряд ли я буду помнить всех тех замечательных людей, с кем мне довелось пообщаться. Даже если перерожусь — не вспомню.

Как горячо. И больно. Я инстинктивно зажимаю рану. Какая липкая и горячая кровь. Её уже много. Она выходит из меня крупными сгустками. Я дрожу, я не могу поверить. Мне страшно, больно и горячо. В ушах словно наложили вату. Я не чувствую ничего, кроме страха и боли. Почему я не теряю сознание? Я ведь могла бы просто потерять сознание и спокойно умереть, без мучений. Потерять сознание от болевого шока — как же это иногда привлекательно. Всё моё тело сжимается от сознания, что меня уже не будет.

Я вижу пять теней. Они протягивают ко мне руки. Пять русалок. У меня начинаются предсмертные галлюцинации.

Я боюсь уже смотреть вниз, на свою кровь, а при свете молний можно разглядеть, как из раны её вытекает всё больше и больше.

— Твоя душа — наша. Соглашайся. Или умри за так.

— Твой выбор — наш выбор.

— Твоё слово — наше слово. Будь с нами — и будешь живой.

Я слышу их шёпот. Но каким-то осознанием я знаю — они обманывают. Наоборот, в их интересах, чтобы я умерла. Ведь тогда я не смогу угрожать им. Мёртвая, я буду безопасна для русалок и всех их прихвостней из Чёрного Ордена.

Как больно. И как горячо. А ещё наступает слабость. Я дрожу. Несмотря на раздирающий мою полость жар. Я боюсь двинуться с места, потому что могу от этого умереть, навредить себе ещё больше. Хотя больше уже и навредишь.

Как потом оказалось — прошло всего несколько секунд, а для меня это растянулось на часы.

Я слышала русалок, их соблазняющий шёпот. Видела их тени. Я видела лестницу...

— Спускайся. Мы тебя ждём.

— Спускайся же, Клот. Мы будем рады тебе.

— Твой выбор — спуститься. И это правильный выбор.

Оказывается, когда я вижу лестницу во сне — каждый раз я умираю. Нахожусь на грани. Сон — маленькая смерть. Граница, Рубикон, перейдя который, можно не вернуться, не проснуться.

Повязка

Как горячо. Губы немеют. Я вся дрожу — или мне так только кажется. Я перестаю чувствовать биение сердца. Я уже тону в собственной крови, которая вытекает с каждой секундой сильнее и сильнее. Вот она хлещет из меня, вместе с моими внутренностями.

Потом тени расступаются. Гул и шум в голове пропадает. Снова возвращаются звуки окружающего меня ада — шум моря, крики дерущихся и убивающих друг друга головорезов. И крик друга, полный отчаяния:

— Клот! Нет!

Это Роджер. Мне становится очень горько и обидно от того, что я так его подвела... Он тогда не смог помочь Леонарду. И теперь я умираю, а ведь он называл меня своим другом. Он же будет себя обвинять, но он не виноват... Это я...

Горячо. Больно. Страшно. А теперь до слёз нестерпимо обидно. Что так несправедливо. Мы же могли дружить. А я всё время немного чуралась его. Не то что бы чуралась — но не думала, что мы сможем стать прямо близкими друзьями. Он ведь вампир. Сильный, умный, хитрый и большой. А кто я? Так, пороховая обезьяна, салага.

Сквозь затуманенный, окровавленный взгляд я видела, как Роджер подскочил к Гарзо и одним ударом отрубил ему голову. А потом изо всех сил с бешенством и остервенением пнул его тело прочь. Отрубленную голову он схватил за волосы, размахнулся ею и швырнул об пол. Мозги разлетелись во все стороны.

Я продолжала истекать кровью. Удивительно, что во мне столько крови. Ведь я уже залила кровью целый корабль, все трюмы. Я залила всё море своей кровью. Вот я снова брежу. Летящий Призрак несётся в водоворот из крови.

Я почувствовала, как Роджер взял меня за онемевшую руку. Он склонился надо мной. Молния озарила его лицо. Признаюсь, в тот момент я думала, что вмиг покрывшееся болью и страданием лицо моего друга — последнее, что я вижу.

— Нет, я не дам тебе умереть, — прошептал он, сжимая мою холодеющую руку — теперь я явственно чувствовала Смерть. Даже русалки отступили. Они поняли, что проиграли. И я тоже.

Я прошептала:

— Наверное, это заслуженно. По воле рока.

— Нет, — возразил Роджер уже твёрже и громче.

Его лицо приобрело вдруг решимость и исказилось от сильного напряжения.

— Придётся тебе стать МОИМ УЧЕНИКОМ, — проговорил он медленно, чеканя каждое слово. — И первое, чему я тебя научу — это не умирать прямо сейчас. Когда у нас всё только начинается.

Он со всей силы провёл лезвием по своей руке, и его кровь хлестанула так, будто он был простым смертным. Его кровь лилась рекой и била фонтаном.

— Пей, — велел он.

— Э... зачем ты это сделал? — прошептала я. И почувствовала, как ещё чуть-чуть — и вырублюсь уже навсегда.

— По воле рока ты заслужила, чтобы стать такой как я. Хоть мне это и не очень нравится — это лучше, чем ты сейчас умрёшь. Я не спас Леонарда, я не спас Агнессу. Но с тобой этот номер не пройдёт. Пей, или я тебя сейчас заставлю.

Роджер серьёзен. И строг. Возражать ему ещё опаснее, чем умереть сейчас.

Никогда, никогда не становись вампиром... Так говорил Коллинз. Но что Коллинз, и где Коллинз? Не здесь. Не сейчас.

У меня есть ещё выбор. Русалки. Они предлагали мне спасение, только что.

Множественный выбор.

Но у меня нет времени делать выбор. В моих глазах — уже туман загробного мира. Я нашла в себе силы открыть рот. Свежая, горячая живительная кровь вливалась в моё нутро. Я глотала, сколько глотков я сделала — я не считала. Казалось, кровь лилась в меня и лилась.

Почти вмиг мне сделалось легко. Я подумала, что душа моя уже отлетела от тела — настолько мне было хорошо. Но всё было напротив. Мгновенье назад из роковой раны хлестала кровь вперемешку с другими жидкостями и соками, а потом она стала пропадать! Рана даже не зарастала на глазах: она просто исчезла! При свете горящего корабля и молний я видела, как мои порванные ткани вновь становятся цельными и нераздельным.

Когда всё оказалось позади, я проговорила:

— Я думала, мне крышка.

— Иногда нужно уметь не думать, и ты сможешь.

Роджер протянул мне руку. Он весь в своей крови, а возможно и в моей, но снова неуязвим — кровь из его руки перестала течь. Я встала. Мы крепко обнялись. Я вдруг поняла — это были для меня долгожданные объятия. И мы никогда не обнимались раньше — а ведь мы давно уже стали друзьями. С самого начала, с самой первой нашей встречи. Ещё я поняла, что я теперь никогда не буду стесняться его и считать себя ниже или недостойной дружбы с ним.

Ведь мы только что побратались, это было самое настоящее братание. Моя кровь — на нём. Его кровь — во мне. Возможно, что и моя кровь — в нём, ведь он рассёк руку глубоко, и моя кровь могла попасть в его рану. Я осознала, что он давным-давно меня принял как друга. А вот я почему-то полностью приняла его только сейчас.

Вокруг всё бушевало, но мне казалось, что я переместилась в другой мир. Где всё спокойно, безопасно, где у меня есть друг. Который никогда не оставит меня в беде. И которому я всегда тоже помогу — всем, чем смогу, отдам самое последнее, что у меня есть.

Меньше всего я хотела, чтобы эти объятия закончились. Я замерла, прижавшись к его груди, и мне уже совсем не было страшно. Не было больно и горячо. Было тепло. А ещё было очень спокойно. На моё удивление, у меня не случилось даже банальной истерики — а ведь меня только что чуть не убили. По идее я должна сейчас дрожать, исходить слезами и находиться в огромном стрессе. Но сейчас мне казалось, что смерти не было и нет, что у меня была всего лишь маленькая ранка, когда-то давно была, и сейчас я о ней и вовсе забыла. В этом было что-то неестественное. Возможно, Роджер повлиял на меня при помощи магии, чтобы сохранить мои нервные клетки. А возможно, повлияло то, что я наконец приняла Роджера как друга.

— Сколько раз ты уже спасал меня. Я в долгу, — проговорила я, когда мы немного отстранились.

— Нет, не ты, а я, — возразил он, улыбаясь.

— Это ещё почему?

— Ты не представляешь, сколько лет я мечтал о таком Ученике, как ты. Это во-первых. А во-вторых, я всегда знал, что у меня должна быть сестра. Такая как ты.

— Значит, мы побратались. Я... я очень рада этому, правда, — улыбнулась я. — Только это... немного непривычно.

Улыбка Роджера вдруг приобрела грустный и задумчивый оттенок, что было на него совсем не похоже:

— Тебе придётся привыкнуть. К тому, что я тебя... В общем, ты поймёшь.

— Ты меня что?

— Мне пришлось тебя повязать. Ты теперь... как бы это сказать... у тебя моя кровь. Часть моей кармы, моей судьбы и моей Метки.

— Так это же хорошо, — я не совсем поняла, к чему клонит Роджер, но я правда обрадовалась. Иметь такого друга, как он — это же надо, чтобы так повезло!

— Вообще, да, это хорошо, — Роджер снова приобнял меня за плечи и посмотрел куда-то вдаль задумчиво, в грозовое разверзшееся небо. — На тебе теперь часть моей кармы, — повторил он. — Я Тёмный. И ты, следовательно, тоже. Это не совсем правильно, что мне пришлось делать выбор за тебя, то есть склонять тебя. Но с этим мы разберёмся подробнее потом.

— Тёмный? То есть я теперь тоже Тёмная?

— Да.

— Но я ничего не почувствовала. То есть... ты меня исцелил, не знаю, каким образом, в это с трудом верится, но... я думала, что... что нужен какой-то обряд, и... — растерянно пробормотала я.

— Это очень сложно, Клот. Я не хочу, чтобы ты повторила судьбу Агнессы. Что я окажусь слишком навязанным и навязчивым для тебя.

— Не городи ерунду, Роджер! Я пока ещё ничего не поняла, но я уверена, что ты всё сделал правильно и наилучшим образом! — я ободряюще улыбнулась.

И искренне обрадовалась, когда на лицо друга наползла не менее залихватская усмешка.

— Я очень коварный вампир и обожаю запутывать мозги своим ученикам. Со мной опасно связываться, но раз ты рискнула — пеняй на себя!

— И буду пенять, и с удовольствием! Но что нам делать? Онилия что-то говорила про портал, про завершение того, зачем мы здесь.

Вот так становятся вампирами, девочка

Я подняла голову и увидела, что Онилия и Йэн стоят рядом с нами. Йэн выглядел очень обеспокоенным. До меня не сразу дошло, что он испугался за меня и был растерян тем, что случилось. А Онилия внимательно и серьёзно оглядывала меня и Роджера с ног до головы.

— Ну вы и натворили дел. Особенно ты, Роджер, — проговорила она тихо.

— Что он натворил? — напряглась я.

— Натворил он с тобой, Клот, — констатировала факт Онилия. — Он тебя повязал с собой. А Повязка — это нерасторжимая связь между двумя анхомами. Связь на астральном уровне и на магическом. Она заключается в том, что на определённом этапе бытия эти анхомы не смогут обойтись друг без друга в буквальном смысле. То есть они станут как сросшиеся близнецы примерно, да. Над тобой, деточка, только что был совершён обряд передачи части Сущности, части Метки. Короче говоря, неизвестно, как это проявится в будущем или в настоящем, но я просто предупреждаю: тебя сделали к тому же между прочим и вампиром, хотела ты этого или нет.

— Вампиром... — выдохнула я. До меня вдруг в полной мере дошло, что мой образ жизни может кардинальным образом измениться. Но я сразу же остановила негативный ход мышления и взяла Роджера под руку. Возразила его умничающей тётке-ведьме: — Ну и пусть. Это же интересно — побыть вампиром!

Йэн словно по мановению волшебной палочки успокоился, то есть выражение его лица снова стало невозмутимым, сосредоточенным и заинтересованно-собранным.

— Я так и знал, что тебе зайдёт стать вампиром, Сорвиголова.

Вервольф загадочно улыбнулся мне. Я с трудом расшифровывала его намекающие и при этом добрые усмешки. Но поняла, что он одобряет мою реакцию на то, что со мной произошло. Йэн, должно быть, думал, что я безоговорочно, сразу, с лёту приняла то, что подкидывает мне реальность. Аки какой-то фаталист-мудрец или восточный йог. Но вервольф немного ошибался.

Потому что, признаться, я в тот миг плохо осознавала, что на самом деле произошло. Хоть уже двое — Роджер и Онилия — подробно сказали мне, что я теперь вроде как несу на себе судьбу и карму Роджера. Что это такое, что это значит, я не представляла. И что такое быть вампиром — я тоже не представляла. Если бы я сейчас была героиней фильмов ужасов про вампиров — я должна была бы озаботиться, куда мне прятаться от солнечного света, чтобы не быть сожжённой, или исключить из своего рациона чеснок. Но те, кто называл себя вампирами в нашем настоящем мире, разительно отличались от киношных кровопийц и «дракул».

Онилия между тем деловито скомандовала:

— Ребята, нам пора действовать, приготовьтесь. Открылся Столп!

— Что нам нужно делать? Я готова! — заявила я, желая помочь ведьме.

— Прежде всего нам надо попасть назад, в своё время. Но до этого проконтролировать, что тут всё остаётся так, как должно было, — Онилия вдруг пристально посмотрела на меня: — Скажи, Клот, во время нашего перемещения сюда из безвременья ты крепко держала дедушку Ахмуда за руку?

— Я держала крепко. Но он... дедушка Ахмуд был непослушен, и...

— Он вырвался, — договорил за меня Йэн.

Между тем рядом со штурвалом начала расти и расширяться знакомая нам Теневая трубка или Теневая воронка. Онилия беззвучно чертыхнулась и так же пристально посмотрела на своего племянника:

— Я так и знала, что этот старый хрыч ещё даст нам прикурить. Роджер! Что у тебя с воспоминаниями? И вспоминай поскорее, мы вот-вот упадём в дыру, — Онилия перехватила неподвижный взгляд вервольфа.

Йэн не отрываясь смотрел в водоворот за палубой, над которым завис Летящий Призрак. В любой момент он правда упадёт.

— Моя память изменилась, но незначительно, — ответил вампир.

— Что значит — незначительно? — с тревогой спросила княгиня.

— Я теперь помню, как влез на палубу и увидел отплывающий корабль Одноглазого. Ахмуда там не было. Потом я полез на мачту, вокруг шторм. Я увидел эту дыру, в которую нас несёт, а в районе носа корабля — странную вспышку, я ещё решил, что она связана с пожаром. — Роджер припоминал сейчас то, что происходит с ним сейчас — с ним — имеется в виду с ним из 1703-го года.

— Стоп. Что-то не так… — Онилия замерла. И подняла голову. — Ахмуд…

Мы в ту же секунду посмотрели туда, куда устремлён её напряжённый хищный взгляд, и увидели, как вверх на мачту по верёвочной лестнице карабкается закутанная в плащ фигура лысого дряхлого старика. А над мачтой пространство разверзлось в большую Теневую Дыру, всезаглатывающую и всепоглощающую то, что в неё хочет залезть.

— Гром и молния, что он вытворяет? — высказался Роджер.

— Он хочет после того, как мы уйдём, повторить то же самое. Он хочет ещё раз исказить время, — объяснила Онилия.

На лице ведьмы отразилось большое напряжение. Она, возможно, выбирала, какое заклинание ей сейчас применить.

Корабль между тем начало уже кружить, засасывая в водоворот. Шторма не было в этой дыре посреди моря: водоворот просто спокойно заглатывал свою жертву. Вот-вот мы упадём на дно морское, и двое из нас погибнут, если Онилия тоже бессмертна. Этими погибшими будем я и Йэн. Йэн, как мне кажется, не боится смерти нисколько. Ведь он вервольф, вернее, вожак вервольфов, и наверняка ему за его долгую жизнь не раз приходилось смотреть смерти в лицо. А мне снова стало страшно от того, что я могу снова погибнуть, что то, что сделал для меня Роджер — зря...

— Я скину его! — Роджер собрался ринуться за Ахмудом, но Онилия задержала его.

— Мы не успеем… — проговорила она сокрушённо.

Наш Теневой Столп между тем вырос уже на достаточную высоту и стал расти в ширину.

— Как только нас засосёт в Столп, дырка Ахмуда захлопнется. Если Ахмуд успеет долезть, мы проиграем. Если же не успеет… — рассчитывала что-то Онилия.

— Ха-ха-ха-ха-ха!!!!! — услышали мы адский и зловещий хохот.

И увидели прямо над собой в воздухе парящих русалок. Их хвосты покрыты рыбьей чешуёй, их кожа цвета морских волн, а волосы — подобны морской пене. Я узнала их. Это они, самые, только они меня ещё не знали. Это были сирены из 1703-го года.

В центре парила Трёхглазая. А вокруг неё в воздухе застыли Пета Кирия, Рина Вронски, Лексаэлла Тайрус и Блэки.

— Успеет! Чуть всё не испортил. Из-за вас, между прочим! — демоническим голосом усмехнулась самодовольно Трёхглазая. — Не знаем, кто вы такие, но узнаем потом обязательно. Хотя бы в том будущем, куда вы так хотите попасть. Видите, как медленно карабкается старик? И как медленно крутится ваш Теневой Столп, словно поджидая с уважением пожилого человека?! А ведь он неплохо служил нам! И послужит ещё: мы намерены вернуть его на корабль Уилла, чтобы он прожил ещё пару лет. Сейчас он долезет до дыры и окажется в ночи с 16 на 17 марта! А вас уже не будет и в помине, тогда он всё проделает заново. Никаких следов уже не останется. И никто на этот раз не выживет! Ха-ха-ха-ха-ха!!!!!

— Вы забыли, что я по-любому выживу, — заявил Роджер. — Можете не стараться.

— В самом деле? Ну пусть ты и бессмертен, в чём мы сомневаемся, у вас всё равно ничего не выйдет, — елейным голоском залепетала Блэки.

Тут я решила им всем показать. И заявила:

— Это у вас ничего не выйдет. И сейчас, и через 300 лет тоже.

— Клот, что ты задумала? — спросила Онилия с подозрением.

— Роджер, эти «близнецы» точно мои? — спросила я, ножи были уже у меня в руках.

— Такие же твои, как и я! — последовал ответ.

У меня только один шанс. Я вспомнила всё то, чему обучал меня Ром. Ром же подсказал, чтобы я тренировала обе руки. Я немного их успела натренировать, но не совсем. Но сейчас я находилась в таком психологическом состоянии, что мне море по колено. Возможно, это объяснялось той эйфорией, что я чудом избежала верной смерти.

Я схватила оба метательных ножа в руки и со всей силы запылила ими в верёвочную лестницу, по которой лез Ахмуд. Они пролетели прямо над его трясущимися от изнеможения руками и порвали верёвки лестницы. Часть лестницы осталась болтаться, а часть вместе со старым колдуном обвалилась вниз… Вопли Ахмуда заглушил гром, рокот бушующего шторма и треск продолжающегося пожара. Я крикнула русалкам:

— Спасайте своего дедушку! Ему ведь ещё надо книгу написать!

Онилия и Роджер подхватили меня крепко за руки, и в следующий момент пелена Тени обволокла нас. Мы слышали, как Русалки закричали хором ещё громче рёва волн вокруг. Потом внезапно образовалась мёртвая тишина, будто кто-то выключил звук. И на этот раз мы летели вверх. Падали вверх по огромной Теневой трубке.

Похищение

Розалин Итчи вот уже несколько часов находилась у себя дома, куда её заботливо подбросили Шрам и Коллинз. Несмотря на глубокую ночь, Рози совсем не хотелось спать. Она пыталась уложить в голове то приключение, которое пережила благодаря своей родственнице. Это было очень странно, но Рози вдруг поняла, что ничего не понимает и не помнит, где она была несколько дней. В её памяти отложилось, что она была в одном очень уютном месте. И там она подружилась с замечательной женщиной, которая аристократических кровей. Женщину звали Онилия Драгон, и Онилия помогала Рози с генеалогией, рассказала много интересного о её предке. Оказывается, он искал и находил пиратские клады.

Ещё в этом частном доме, находящемся в живописном месте на берегу озера, затерянном в лесу, жило двое симпатичных людей. С ними особенно дружила Клот. Кажется, одного звали Роджер, второго — Йэн. Оба обаятельные, оба классные и мировые, у обоих залихватский вид. Они совсем не похожи на окружение Рози. Йэн напоминал ей воителя из северных стран, Роджер — сущего разбойника с большой дороги, а точнее пирата. Причём не просто пирата — капитана пиратского судна.

Что же было ещё? И каким образом Рози попала в этот замечательный особняк? Ах да, она выиграла на конкурсе красоты больше недели назад, и её поселили на несколько дней в фешенебельную гостиницу. Где ей стало скучно. А потом туда пришла Клот, и с ней Роджер и ещё одна классная девушка, Ниания. Они пригласили аниматоров, актёров, и разыграли сцену похищения, нападения и погони с полицией. Это было так забавно, необычно и круто!

Рози ещё вспомнила, что, находясь в этой усадьбе, она захотела переменить профессию и карьеру. Это совсем не поздно — ведь ей только 16. Она в любой момент может поступать в археологический институт. Или заняться антропологией, или генеалогией — уже более подробно и на научной основе.

Но почему воспоминания с каждой минутой кажутся Рози как какой-то сон? Пусть очень хороший, добрый сон, но именно как что-то нереальное?

Рози невдомёк, что Онилия поработала с чарами и гипнозом. По замыслу княгини, Рози должна со временем совсем забыть о том, где она была и с кем общалась. Онилия пошла на это, не согласовав ничего с Клот и своими друзьями, из соображений конспирации. Если Рози кому-то проговорится невзначай о том, что жила несколько дней в Адской Кухне — могут нагрянуть посторонние. Вроде всяких репортёров и так далее. Рози же из шоу-бизнеса!

— Какой удивительный был сон. Нет, это не могло быть сном, меня же не было несколько дней. Или я провела эти дни в отеле, настолько расслабилась, разленилась, что так долго спала? Впрочем, не удивительно, что я долго спала. Мой организм нуждался в отдыхе, я уже столько ночей без сна, на нервах из-за этого конкурса, из-за всех этих оргмоментов, мероприятий. Мне нужно находить баланс работы и отдыха, — говорила сама с собой Рози, уткнувшись головой в подушку.

Сон не шёл. Зато пришёл кто-то, кто начал звонить в дверь.

Рози удивилась — кто может звонить так поздно? Её родителей дома нет, старшего брата Зака — тем более, ведь они с молодой супругой Лилиан сейчас в свадебном путешествии. Рози поднялась, посмотрела в глазок и очень удивилась. Конечно, она сразу же открыла дверь и радостно улыбнулась.

На пороге стоял Ром Террисон. Парень, который начинал Рози очень сильно нравиться. Друг Клот, с которым Рози познакомилась не так давно. Но он невероятно очаровал её. Совсем не похож на парней её круга, на представителей шоу-бизнеса. Сдержанный, молчаливый, таинственный, но при этом очень умный, с потрясающим чувством юмора. Спокойный и надёжный.

— Привет, Рози, — Ром улыбнулся так, что Рози растаяла. — Я пришёл за тобой.

— За мной? О... как это мило. И неожиданно. Ты проходи, у меня тут чай... я как раз не сплю, и так хорошо, что ты пришёл. Я хочу тебе рассказать, у меня такая удивительная вещь произошла...

Рози смотрела в его глаза и поняла, что тонет в них. Пришедший парень приблизился к ней слишком близко, и в следующий миг крепко обнял её. Почти схватил. Рози не заподозрила ничего опасного.

— Ты всё расскажешь, детка. Обязательно расскажешь. Ты должна пойти со мной, — в его голосе послышалась угроза.

Рози не могла знать Рома слишком хорошо. Если бы на месте Рози была её троюродная сестра Клот — она бы сразу заподозрила подвох. Ром Террисон не мог так говорить.

— Я пойду с тобой на край света, — прошептала Рози, доверчиво прижимаясь к молодому человеку.

«Ром» уже выводил её из дома, подводил к машине:

— Идём, быстрее. Тебя ждёт большой сюрприз. Я забираю тебя навсегда. Ты будешь моей, — говорил он.

— О... это так романтично. И у меня такое чувство дежа-вю... За последнюю неделю ты уже второй, кто меня похищает.

— Поверь, третьего раза уже не будет, — прежде чем усадить пленницу в машину, «Ром» снова крепко прижал к себе Рози. От этого у девушки напрочь отшибло разум, она первая инициировала поцелуй.

Он был долгим. А ещё он был гипнотизирующим поцелуем демона. Ещё до его появления Рози пребывала в странном состоянии опьянения, потому что была загипнотизирована ещё и вампиршей — из благих побуждений. А сейчас Рози вовсю доверилась «Рому» и позволила даже себя крепко связать в машине. Ей снова стало казаться, что её вовлекают в увлекательную игру. Она не насторожилась даже, когда в машину сбоку сели откуда-то появившиеся дюжие молодчики, одетые во всё чёрное. Они стали пристально следить за Рози, хоть она была уже связана. «Ром» сел на переднее сиденье, рядом с ним сел черноволосый молодой парень со злыми холодными глазами и бледным лицом.

— Мне не нравится видеть тебя в этом облике, любимая, — обратился парень к «Рому».

— Потерпи. Засунем нашу курочку в духовку — тогда увидишь меня в самом сногсшибательном облике, Дарти, — ответил «Ром».

Через некоторое время Рози привезли на назначенное место. На девушку навели чары ещё более мощного гипноза, заставив полностью подчиняться воле хозяев. Это было проще простого. Ведь Рози обычный человек, она не могла сопротивляться таким сильным чарам.

Августа Симболи уже в своём обычном облике хрупкой девочки с причёской каре, в очках и в школьной форме, вышла из машины и подошла к поджидавшей её Лейле Валенс. Лейла, вступив в Чёрный Орден, предпочла снова дружить с демоншей. Тем более сейчас, когда Трёхглазая приказала объединить все усилия ради Бала Монстров и победы в нём.

Лейла стояла, нервно скрестив руки на груди. Когда Августа подошла, Лейла без слов протянула ей маленькую коробочку:

— Вот он. Возвращаю.

— Сона останется довольна. В любом случае, даже если Медальон не тот, — удовлетворённо ухмыльнулась демон.

— Да, Августа. Сейчас настало время приступить к работе с ним, — ответила ей Лейла.

Августа открыла шкатулку. Но тут же захлопнула её. Глаза Августы налились злобой.

— Что? — Лейла выхватила у демона шкатулку, тоже посмотрела и вмиг изменилась в лице. По её красивым чертам пробежало изумление, гнев и испуг одновременно.

Они обе увидели, что там ничего нет.

— У Ахмуда Тёмного ничего не вышло. Я даже знаю, из-за кого, — спокойно проговорила Августа. Но это было страшное, ледяное спокойствие.

— Онилия Драгон! Грязная ведьма! — стиснув кулаки, злобно выругалась Лейла.

— Нет, не она, — возразила её новообретённая и временная товарка. — А Клот. Клот Итчи. В этот раз ей меня не побороть. Она будет мертва. Не достанется никому — ни русалкам, ни беляшам.

Тут же Августа увидела маячившего неподалёку Зелёного Червя.

— Эй ты, а ну поди сюда! — властно подозвала она.

Зелёный Червь подошёл. На его лице не видно никаких эмоций. Он покорен, он по-прежнему готов служить. Никто ведь не знал о его союзничестве с Охотником Воздуха.

— Там в машине сидит наша разменная монета. Рози, сестра Личины, — презрительно отозвалась Августа. — Возьми её, пока можешь делать, что хочешь с ней, но убивать не смей пока. А убей на глазах у Личины, понял? Прям убей! Хахаха! Тебе это доставит удовольствие. Да, а пока пойди, порезвись.

Августа похотливо захихикала, всем своим видом намекая на то, что Зелёный Червь может сделать с Рози. И намекая на то, чтобы Зелёный Червь воспринял это как приказ.

Но его совершенно не интересовали девушки. Да и парни тоже. Вообще не интересовали плотские утехи. Поэтому, когда Зелёный Червь подошёл к машине, он просто взял оттуда Розалин Итчи на руки и унёс в тёмную часть леса.

Он попытался пробиться к сознанию девушки, чтобы убедить её бежать. Или хотя бы успеть сговориться с ней, объяснить, что ей делать. Но Рози была под очень сильным ментальным воздействием. Она никак не реагировала. Зелёному Червю оставалось только дать себе и мысленно — Грифону слово, что он будет охранять эту девушку.

Бал Монстров

Я очнулась от того, что в небесах надо мной тревожно кричали ночные птицы. Открыла глаза и поняла, что лежу на голой земле, точнее, на песке. Рядом плещется не то пруд, не то озеро, а ещё круглые валуны. Вокруг озера — лес. Место мне кажется смутно знакомым.

Кольнул страх, что я вернулась не в своё время. От этой мысли мне стало не очень приятно. Где же мои друзья? Я не помню, чтобы мы разжимали руки. Как так вышло, что я здесь, а Онилии, Роджера и Йэна нет?

Звук, похожий на стук дерева об камни, привлёк моё внимание. Я увидела лодку, привязанную к валунам, она покачивалась в пруду или в озере. Эта лодка легко ударялась о камни и издавала этот стук, качаясь. В лодке спиной ко мне кто-то сидел — в темноте я различила сгорбленный силуэт.

Я его уже узнала. Что же это — мне снится сон, я уснула?

— Эй! — нерешительно окликнула я, в полной растерянности. — Господин Продавец Книг!

Силуэт слегка задвигался, но не оглянулся. По песку и хрустящим сосновым веткам я дошла до лодки. Всё ещё сомневалась, что нахожусь не во сне. Подошла ближе. Так и есть — Продавец Книг. Возрастной дядечка, добродушный, с умным лицом в очках — первый раз я его встретила в Главном Выставочном Центре города Рака.

Продавец Книг, почти не глядя на меня, поднялся, пересел в лодке, сел спиной к озеру и лицом к лесу. Он проговорил:

— У тебя не было зонтика. Зонтик и не нужен.

— Где мы находимся? Это сон? И какое это время? — спросила я. — И вы зачем здесь?

— Я пришёл, потому что кто-то хочет твоей защиты, — Продавец из всех моих вопросов выбрал ответить на последний и улыбнулся. Очки его блеснули в темноте.

— Кто это и где они? Кого я должна защищать?

— Не кого ты, а кто — тебя, — голос Продавца Книг вдруг изменился. Он стал хриплым, задушевным и тоже очень знакомым.

Я не уловила тот момент, когда передо мной в лодке сидел Тёмный Маг. Теперь он улыбался ещё коварнее и загадочнее. Я удивилась, но быстро сопоставила в голове факты. Тёмный Маг вполне мог быть Продавцом Книг. Я знала, что он умеет принимать любые обличья.

Но почему продавец книг? Этот вопрос я не задала вслух — задала мысленно. А Тёмный Маг знал мои мысли, он ответил с таинственной усмешкой:

— Продавец Книг продаёт знания, продаёт в некотором смысле опыт других людей, тех, кто книги создаёт. За эти знания и опыт нужно платить цену. Не всегда деньги. Наоборот, если бы деньги — всё было бы слишком легко. Ты умная, наверняка понимаешь, какую цену ты платишь за знания. Триста лет назад ты умудрилась уплатить такую цену, что многие у тебя в долгу. Даже в некотором смысле я тоже у тебя в долгу.

— Ты? Как это в долгу? Что я сделала? — пыталась я понять.

— Хотя бы не испугалась побрататься с вампиром — начнём с этого.

— Почему я должна была испугаться? — с вызовом спросила я.

— Потому что ты даже пока ещё не подозреваешь, кто он такой, — Тёмный Маг улыбнулся более коварно. — И кто ты теперь такая. Вернее, ты и была такой, но теперь всё для тебя пойдёт по-другому. Впрочем, разговор не об этом.

Тёмный Маг внезапно исчез из лодки и оказался рядом со мной. Он задумчиво посмотрел на ночную тёмную воду. Заложив руки за спину, произнёс:

— Итак, тебя хотят защитить, вернёмся к главному. Как ты наверняка понимаешь, а ты умная — никто тебя не защитит лучше, чем ты же сама, — не взирая на моё недоумение, невозмутимо продолжал Тёмный Маг. — Клот, сейчас кое-кто обратится к тебе с вопросом. Постарайся ответить на него правильно. От этого зависит многое. Тебе никто не будет подсказывать больше, даже я. Хоть я и имею в тебе определённый шкурный интерес. Имей в виду, — тут он склонился и заглянул мне в глаза, — вопрос может быть поставлен, мягко говоря, не обычно. Не обращай внимания на форму, в которую его облекут. И чти толк, самый толк, самое нутро. Только тогда ответишь без ошибки.

Паук отошёл. Он развернулся ко мне спиной и не спеша направился к большим валунам, удобно усевшись на них в позу бесстрастного созерцателя. Внезапно я услышала визг тормозов с другой стороны. Тут же почти вплотную ко мне со стороны леса подъехала машина. Из неё быстро выскочили Коллинз и Шрам и так же быстро подошли ко мне. Они выглядели очень нервными, взбудораженными и тревожными. Меня удивило, что они не смотрят на Паука, а сразу переключились на меня. Но в следующую секунду я поняла — сам Тёмный Маг сделал так, что Неофантомы — вроде как его непосредственные подчинённые, не видели его.

Шрам заговорил:

— Мы так и знали, что ты уже здесь.

— Я не понимаю, что происходит. Сначала Паук, теперь вы…

— Бал Монстров начинается. Но ещё пока не все собрались. Тот, кто забрал Нианию и Рози, придёт позже, — в мёртвой тишине сказал Коллинз.

— Что?.. — я так и застыла от охватившего меня потрясения. О чём ребята говорят, как такое может быть, чтобы забрали Нианию и Рози?! — Что с Рози? — почти выкрикнула я.

— Козырная карта, — прошептал мрачно Шрам.

— Вы же говорили, что она в безопасности! — взорвалась я, мигом поняв, что Неофантомы принесли не очень хорошие новости.

От нетерпения и напряжения я схватила Коллинза за предплечья. Он напустил на себя бесстрастный вид, мигом уняв внутреннее напряжение, не показывая его.

— Это ошибка. За Рози пришли из Чёрного Ордена, наши враги. Они использовали гипноз, — тихо сказал Коллинз.

— Рози забрали русалки? — вскрикнула я, выпуская Коллинза из рук. — Но… А как же Ниания, зачем они забрали её?!

— Ниания — уже их ошибка, — проговорил Шрам таким холодным тоном, что он не предвещал нашим врагам ничего хорошего.

Он побледнел ещё больше. Я увидела, что в его руке оказался небольшой меч. И поняла: Шрам намерен драться до победного, или до последней капли крови.

— А Мангуст, он с вами?

— Мангуст ранен, — кратко проговорил Коллинз. — Несколько часов назад был при смерти, но сейчас кризис миновал.

— Карамба... — выдохнула я.

Расстановка Сил

Сколько мы отсутствовали в нашем мире, раз он пошёл под откос? Моя сестра, за которую я чувствовала ответственность, загипнотизирована, похищена, Ниания тоже похищена, Мангуста чуть не убили. Я беспомощно посмотрела туда, где сидел Паук, но его там уже не было! Вот гад, а?! Куда он делся, когда мне так нужна поддержка сейчас? Я начала смутно догадываться, что сейчас будет.

Они похитили Нианию и Рози, чтобы шантажировать меня. Наверняка.

Но что там сказал Роджер? Что-то про то, что я вампиром стала, или стала тёмной. Как это понять, как объяснить самой себе?

Коллинз между тем меня разглядывал. Взгляд его был задумчивым, грустным и чуточку встревоженным.

— Ты изменилась. Сильно изменилась, — проговорил он.

Я не поняла, что за эмоция была в его тоне. Упрёк, укор? Почему-то я растерялась, захотелось оправдаться:

— Я там чуть не умерла...

Я осеклась. Какого чёрта я оправдываюсь перед Коллинзом? С какой стати он меня отговаривал становиться вампиром? И вообще, с какой стати я ему так сдалась?! У меня с самого начала были непростые отношения с моим информатором З Коллинзом. Порой я задумывалась — ненавидит ли он меня, завидует или наоборот влюблён как дурак. Он всякий раз по-разному относился ко мне. То с трепетом, то с насмешками.

Я хотела сказать ему что-то едкое, но не успела. Прямо над нашими головами разверзся межвременной портал, и из него вниз выпрыгнули мои друзья.

Роджер приземлился оригинальнее всех — бухнулся прямо в озеро, образовав кучу брызг и шума. Но ему такое приземление понравилось, едва он вылез из воды, как принялся о чём-то весело болтать со Шрамом, озадаченно поглядывающего на него. Йэн сразу подошёл ко мне и стал рядом, продолжая обеспечивать мне защиту и прикрытие. Онилия грациозно спрыгнула на песочек.

— Мы не опоздали? — осведомилась она.

— Время теперь подходит всегда, — ответил ей Коллинз. Теперь его тон абсолютно нейтрален, если не сказать — равнодушен.

— Я чую много Чёрных поблизости, — тихо проговорил Йэн.

— Да, сейчас начнётся Бал Монстров. Вы тут одни? — Онилия взглянула на ребят с весьма нескрываемым намёком на претензию — мол, почему вас только двое?

Коллинз сухо объяснил:

— Мы ждали вас.

— Да, с нашей помощью вы тут точно справитесь, — с небольшим сарказмом ответил Йэн, снова обнажая эсток.

— Кратко объясню тебе правила, — Онилия чуть отвела меня в сторонку. — Бал Монстров каждый раз проходит по-разному. Но общие принципы одинаковы. Сейчас ты в этом времени по-прежнему Личина. Они будут отговаривать тебя становиться белой или тёмной. Ты должна сама решить — послушать их или нет.

— Онилия, постой. Я не понимаю. Роджер же говорил, что я стала тёмной, и...

— Триста лет назад — да. Но мы вернулись в наше время, и ты теперь снова Личина, — развела руками ведьма, на её лице отобразилось сожаление и соучастие.

— Погоди, Онилия. То есть я не вампир? — совсем запуталась я.

— Вампир, деточка, вампир, — успокаивая меня, Онилия даже легко погладила меня по плечу. — Слушай дальше. Так как инициаторы Бала Монстров — Чёрные, и они же натворили дел — они будут вызывать нас на поединки. Я уже знаю, с кем я буду драться. Поединок проходит один на один. Но, как правило, не до смерти. Судьи — Охотники. Обычно, если инициатор Бала Монстров за Личину — Чёрная Сторона, и у них есть один Охотник — у них преимущество, даже если у нас тоже есть один Охотник.

— У нас есть один Охотник, — подошёл к нам Коллинз. И посмотрел на меня. — Это твой начальник. Вода. И один Охотник есть у Чёрных. Это Лейла Валенс, Огонь.

— Лейла приняла-таки Чёрную Сторону. Я так и знала, что они её уговорят, — вздохнула Онилия сокрушённо. — Глупая девица. Но не суть, это её проблемы. Итак, Клот. Правила я тебе рассказала. Да, если вдруг у нас обнаружится второй Охотник — то наоборот преимущество у нас. Мы можем вообще отказаться от любых поединков, и Охотники как Стражи Баланса между собой договорятся.

— Нет, так не выйдет, — покачал головой Коллинз, недовольно смотря на ведьму — мол, что ты пудришь салагам мозги. — Но если бы у нас был второй Охотник — шансов на победу было бы больше.

— То есть они нас будут вызывать на поединки, и если они победят — то что будет? — спросила я, мало что понимая в расстановке сил на Балах Монстров.

— Ничего хорошего не будет, — покачал головой Коллинз.

— Мы должны будем отдать им Второй Ключ, — неохотно призналась Онилия. — И тебя.

— А я-то причём? Мне же вроде сказали — что я выбираю, разве нет?! — ахнула я.

— Ну ты сама подумай — охота тебе, Личине, будет оставаться с побеждёнными, с неудачниками? — саркастически спросил Коллинз.

— А ты разве считаешь себя и нас — твоих друзей неудачниками? — с вызовом посмотрела я на него.

— Эй, братва! Кончайте базарить там, стрелка начинается! — услышали мы громкий голос Роджера.

Он всё это время вместе с Йэном и Шрамом наблюдал за приближающемся противником.

Они приблизились со стороны леса, и было их много. Больше всего выделялась группа томберов под предводительством Масочника и Дарти Халла. Дюжие молодые люди в чёрных одеждах, с бледными лицами и пустыми глазами, они остановились в нескольких десятках метров от нас. Они готовы подчиниться любому приказу. Масочник и Дарти остановились впереди своей армии и оба стали буравить нас взглядом. Но когда Роджер посмотрел на Дарти, тот отвёл глаза, скрывшись под маской презрения. Мол, ты, вампир такой-сякой, не заслуживаешь, чтобы я на тебя тут вообще смотрел! Роджер лишь усмехнулся, довольно победно кстати.

С другой стороны леса показались тёмные тени. Там было что-то антропоморфное и аморфное, какие-то не то чудища, не то роботы. Они затаились довольно далеко, большая часть этих существ скрылась за деревьями. Но оттуда исходила и чувствовалась страшная угроза.

Прямо перед нами из леса выскочила с кучей кувырков, оставляя после себя огненную дорожку, Лейла Валенс. Она остановилась перед нами и принялась со злым предвкушением рассматривать нас как букашек.

За Лейлой вышли две русалки. Я удивилась, почему только две. То были Трёхглазая — Морская Королева и Блэки, её верная Русалка-Дипломат.

Морская Королева оглядела нас вопросительно. В её деловом взгляде трёх глаз прослеживалась явная претензия.

— Вас только шестеро?

— А вас только трое? — парировала Онилия.

— Заткнула бы ты свой рот, ведьма недоделанная. Через пару минуток их станет пятеро, Ваше Величество, — Лейла со зловещим предвкушением двинулась на Онилию.

Поединок ведьмы и Охотницы

Онилия встала в боевую стойку, выставив вперёд руки. На её лице — абсолютное спокойствие и собранность.

— Пустим их вперёд, в качестве разминки и открытия Бала Монстров? Правда, это не совсем по плану, — посоветовалась Блэки с Трёхглазой.

— Отчего же не по плану? Мне будет интересно посмотреть шоу, — благосклонно кивнула Трёхглазая.

Йэн и Роджер упредительно оттащили меня назад, подальше от Онилии и Лейлы. Я оглянуться не успела, как Бал Монстров уже начался, и начался он со смертельного поединка Чёрной Охотницы Огня Лейлы Валенс и Тёмной вампирши-Отступницы и ведьмы Онилии Драгон.

— Ха! — ухмыльнулась презрительно Лейла, увидев, что Онилия готова к бою. — А ты ведь идёшь на большой риск! На твоём месте я бы испугалась, потому как ты наверняка хочешь жить ещё! Ведь тебя никто не может убить, кроме твоего природного убийцы, а это — я! Я Охотник, и в моей власти отнять у тебя твоё хвалёное бессмертие, ведьма!

— Ты очень мудро рассуждаешь, Лейла, — Онилия сделал комплимент, медленно обходя место предполагаемого боя по периметру, чтобы выбрать удобную позицию для поединка. — Но не учитываешь одного: ты не на моём месте. И даже не на своём.

— Что?!.. — возмущённо вскрикнула Лейла, она не ожидала, что Онилия нападёт.

Онилия раскинула руки в стороны, и злую охотницу сразил поток ярких зелёных стрел, вылетевших из груди нашей подруги.

Лейла вскрикнула и согнулась. А потом, злобно ощерившись, зыркнула на княгиню громадными красивыми голубыми глазами. И прошипела:

— Как ты смеешь быть первой? Ты — жертва!

— В данном случае мы равны. Я — представитель Тьмы, ты — Черноты, — совершенно невозмутимо ответила Онилия.

— На, получи! — Лейла резко выпрямилась и исступлении начала метать в Онилию огромные огненные шары, один за другим.

От каждого попавшего в неё шара княгиня сгибалась, и её лицо искажалось болью, но она не падала и даже не кричала. Очевидно, копила силы для магической контратаки.

Когда ей прямо в грудь попал последний огненный шар, она отлетела и свалилась, ударившись головой о толстое дерево.

— Онилия! — я готова была ринуться к ней, но Роджер и Йэн не позволили, вдвоём схватив меня за руки.

— Пока не вмешиваемся, — объяснил тихо Йэн.

— Это их бой, — вторил Роджер. Сказал уверенно: — И Онилия победит.

Лейла же тем временем, самодовольно уперев руку в бок, виляя бёдрами, подошла к якобы сражённой ведьме. Онилия открыла глаза и спокойно, но очень тихо спросила:

— Ты закончила?

Улыбка Лейлы сменилась на досадную мину.

— Дьявол… — выругалась она. — Я не закончила?! Вот живучая тварь!..

Тут Онилия одним рывком поднялась на ноги и прыгнула на Лейлу. Но Лейла успела отскочить, и Онилия приземлилась прямо перед ней. Лейла вдруг достала быстро с пояса огромную шипастую булаву. Её лицо исказилось маской абсолютного вселенского зла, когда она замахнулась смертельным ударным оружием. А Онилия… Неизвестно откуда взявшийся ветер разметал её волосы и платье. Она раскинула руки. Её лицо преобразилось: оно стало бледнее смерти, покрасневшие от прилива крови глазницы пристально смотрели исподлобья на ненавистную и надоедливую охотницу. Онилия оторвалась от земли и воспарила над Лейлой в тот момент, когда та обрушивала на неё страшную булаву. И булава ударила в землю с такой силой, что ударная волна дошла до нас, и мы чуть не упали, а по земле пошла трещина.

Настал черёд Онилии — Лейла промахнулась. Она с лютой ненавистью смотрела, стоя на земле, снизу вверх на ведьму, находящуюся в двух метрах над землёй, но помимо зла, мы успели увидеть в глазах охотницы неподдельный страх.

— Запомни, Лейла, — проговорила Онилия не своим голосом. — Всех драконов не перебьёшь: их много, а ты — одна.

И тут княгиня достала шакрам. Она сильно замахнулась им на Лейлу. Лейла последний раз злобно зыркнула глазами, но ничего не смогла сделать. Как я поняла, она истратила весь свой магический ток. Не смогла даже вызвать своих ужасных гомункулусов.

Онилия не стала её убивать. Она только замахнулась, взяв её на прицел.

— Чернота не победит Белизну и Тьму и тысячей выстрелов, однако Белизна и Тьма победит Черноту единственным прицелом, — услышали мы голос вновь прибывшего.

Оказалось, что человек в маске, закрывающей пол-лица, стоял чуть поодаль и наблюдал спокойно за поединком. Я узнала его по голосу. Это Охотник Воды среди анхомов, а среди людей его знали как секретного агента Майло Стимвитза. Мой босс.

— Вы свободны, коллега, — он подошёл к Лейле. И галантно склонил голову перед опустившейся на землю Онилией. — Поздравляю вас, княгиня! В этом поединке победа за вами. Один ноль в пользу Тьмы.

Онилия благосклонно улыбнулась Охотнику, подошла к нам. Охотник Воды протянул руку Охотнице Огня, чтобы помочь ей встать. Но она, встав без его помощи, зловеще проговорила:

— Будь ты хоть Царицей Рока или Мрака Творцом, я всё равно не подала бы тебе руку. Ни одному беляшу и ни одному прихвостню Тьмы!

— Это ваше личное дело, коллега, — ответил на это Охотник Воды совершенно бесстрастно.

Лейла отошла, удалилась в сторону леса. Майло тоже, он встал в стороне, махнув приветственно Линсо Пауку, который, сидя в удобной позе на камнях, кивнул ему в ответ. То есть вот он, показался-таки!

— Один ноль в вашу пользу — это не показатель, — заявила Блэки с явным вызовом. — О, мы видим у вас Охотника! Он у вас всего один, верно? — ухмыльнулась русалка. — Согласно правилам Бала Монстров, инициатор имеет преимущество, если на противоположной стороне только один Охотник Стихий. Соответственно, преимущество за нами. Иными словами, это мы теперь будем выбирать, кому и с кем сражаться. И я думаю, что настал черёд кому-то из вас сразиться с господином Масочником. И его замечательной армией. Ну, кто из вас смелый?

Раздрай в стане врагов

Блэки насмешливо посмотрела на Коллинза и Шрама. Она явно намекала, что пойти против ватаги из десятков томберов должны они вдвоём. Томберы вдали и сам Масочник ждали команды. Они ощерились и были готовы напасть.

Но внезапно с другой стороны леса послышался шум, возня и вроде бы крики. Когда мы туда посмотрели, то увидели и услышали, как Лейла ругается с кем-то. Я услышала, как кто-то, чей голос мне показался очень знакомым и неприятным:

— Ты должна была устранить его. Мы с тобой договаривались. Я тебя для этого нанял.

— Я не подчиняюсь твоим приказам. И вообще, я не подчиняюсь ничьим приказам. Я Страж Черноты! — в голосе Лейлы послышались истерические нотки.

— Глупейшее создание. Ты навлекаешь на себя мой гнев, — теперь я узнала этот шелестящий угрожающий голос.

Я не могла поверить, что слышу его здесь. Это же Дейл Крамп, сумасшедший учёный, за которым охотится ТДВГ уже долгое время! Я вопросительно посмотрела на босса — Охотника Воды, но он лишь упредительно поднял указательный палец и покачал головой. Мол, не вмешивайся, всё под контролем — означал этот жест.

Тем временем между Лейлой и Крампом разыгралась нешуточная ругань. Лейла сегодня дважды отличилась. Проиграла магический бой с Онилией и ещё скандалит с Крампом. Судя по всему, они успели какое-то время назад спеться. Что ж, два сапога пара.

Тут мы заметили, как томберы, которые под предводительством Масочника, явно занервничали.

— Зачем вы вообще привели этого маньяка?! Мы так не договаривались! Я так и знал, что с его стороны будет подстава! Блэки! А ну отвечай! — истерично взвизгивал Масочник. — Я не намерен теперь тут оставаться! И своих ребят в расход не дам!

— Наши враги сами себя устранят, — проговорил тихо Коллинз.

— Такое ощущение, будто я пришла на дешёвое цирковое шоу, — высказалась Онилия, не скрывая презрения и разочарования. — Да, Балы Монстров обнищали. Не то что в моё время...

— Блэки, что у тебя с твоими подчинёнными опять за разброд и шатания? Разберись-ка. И побыстрее, а то время жалко, время — деньги, — усмехнулась Трёхглазая.

Блэки ничем не выдала того, что её подчинённые позорят её. Она лишь повела глазами из стороны в стороны, словно раздумывая, кого ей первым наказать. Роджер уже откровенно похохатывал и гримасничал, Йэн заинтересованно наблюдал за разворачивающимся скандалом в рядах врагов. Скорпион отошёл к Тёмному Магу, и они принялись о чём-то шептаться. Накал обстановки, который сначала нагнала Лейла нападением на Онилию, сошёл на нет. Я перестала опасаться Бала Монстров как какой-то смертельной битвы ни на жизнь, а на смерть.

Блэки наконец приняла решение. Она направилась в сторону Крампа и Лейлы. Самого Крампа мы не видели, видимо, его скрывали деревья и тени. Но когда Блэки дотуда дошла, мы увидели, как от деревьев отделились прячущиеся там фигуры антропоморфных существ и решительно пошли в сторону томберов.

— Что вы себе позволяете? Эй! Это что такое?! — возмущённо кричал Масочник.

Через несколько секунд существа, которые издали напоминали громадные заводные игрушки, дошли до томберов и принялись их бить. Томберы давали сдачи, но не все. Часть из них начала убегать, покидать поле боя.

— Блэки, убери это немедленно, — теперь тон Трёхглазой стал строг.

— Я этим и занимаюсь, о, моя Королева, — отвечала русалка.

Она видимо что-то сказала Лейле, после чего та с весьма недовольным видом вернулась на место. То есть снова встала довольно близко от нас и «арены», нервно скрестив руки.

— Вы пожалеете! Я вам больше не союзник! Я отказываюсь с вами работать! Вы пожалеете! — орал Масочник. — Я привёл вам армию! Я сделал для вас всё, а вы смотрите сквозь пальцы на то, что творится!

Блэки подошла к Королеве и что-то ей зашептала на ухо. Трёхглазая закивала медленно, потом улыбнулась.

Чудовища тем временем обратили в бегство уже остатки томберов.

— Что там происходит? — спросила я у Йэна, который стоял ближе всех ко мне.

— У них произошла нестыковка. Конфликт интересов. Они действуют вразнобой. Я думаю, что томберов и тех чудищ привели, чтобы показать нам своё превосходство. Но что-то пошло не так.

— И я даже знаю, что. Масочник и Крамп — злейшие враги. Неужели Русалки не знали об этом, поэтому пригласили их сюда обоих? — недоумевала я.

— Всё они знали. У Русалок не может быть просчётов, это хитрые бестии, — пояснил Шрам, который тоже стоял неподалёку. — Это показательное шоу для нас. Возможно, они хотят ввести нас в заблуждение, убедить, что они глупы и слабы. А возможно, пытаются внести смуту в наши ряды с помощью непредсказуемости.

— Изначально цель этого Бала Монстров — не битва и не бой, — подключился к обсуждению Коллинз. — Они хотят Ключ.

— И они хотят Личину, — дополнил Шрам и вздохнул.

— Да, мастер Гудинг прав. Они демонстрировали нам свою силу и численное превосходство. Только что они попытались показать, что томберы по-прежнему на их стороне и под их покровительством, а ещё что на них работает Крамп. Только до конца не отрепетировали, разве что, однако для них это ерунда, — к объяснениям подключился мой босс.

— Итак, томберы соизволили уйти, — констатировала факт Трёхглазая, спокойно и бесстрастно. Будто не она только что опозорилась маленько, а что её это вообще никак не касалось. — Но у нас есть ещё Концерн Наука-Плюс-Магия. Я предлагаю, чтобы вы выдвинули нескольких добровольцев, кто сразиться с ними. Это будет занятно.

Трёхглазая властно кивнула в сторону существ, прогнавших томберов, и они приблизились к нам.

Их было больше двадцати всего лишь, но когда я их разглядела довольно вблизи — я похолодела. То были чудовища, каких ещё сыскать надо. Самое страшное было в них — они были неживыми, и в то же время — живыми. Они были в форме больших игрушек или ростовых кукол. Причём сделанных из разных материалов. Из пластика, пластмассы, металла, был тут даже громадный плюшевый медведь, которого я видела когда-то в детском магазине. Эти существа двигались абсолютно бесшумно, плавно, и напоминали строй отлично вышколенных солдат. Стоило им дать команду — и они нападут.

— Гомункулусы, — проговорил мой начальник.

— Да, я чую, они пахнут Лейлой, — подтвердил Йэн.

— Их сделала Лейла? Как тех, чёрных, что напали на нас?

— Скорее всего, их сделал Крамп. С помощью магии Лейлы. Поэтому Лейла сегодня представлялась не в лучшем свете. Мне не стоило ни малейших усилий заслужить нам один ноль, — не без лёгкого самодовольства и с явной иронией к противнице заметила Онилия.

— Карамба, — я присвистнула. — Хорошо же они спелись. И мы знали об этом? — я посмотрела на Майло. В данный момент я обращалась к нему как к своему непосредственному боссу.

— Конечно же, мы знали обо всём. Но Бал Монстров есть Бал Монстров. Здесь действуют специфические правила. Невмешательство, непрямое ненападение.

— И до каких это пор? — я была готова возмутиться. Как так получилось, что Майло был тут и не пресекал этот произвол? Я его не узнавала. Да и моих друзей тоже — почему они не мчались на Трёхглазую, Блэки, всех их прихвостней и не нападали.

— То тех пор, пока Личина не сделает выбор. И до тех пор, пока не будет определено, кому достанется Ключ, — подсказал Шрам.

Эти монстры тоже не нападали. Они выстроились стеной, стояли и смотрели на нас. Ощущение жуткое. Каждого из них вряд ли возьмут пули. Каждый может убить одним ударом. А если ты начнёшь по ним бить — они уже не рассыплются и не самосожгутся, как было с теми чёрными гомункулусами в Адской Кухне.

— Кто с ними сразится? — повторила вопрос-требование Трёхглазая. — Или же вы предпочитаете отдать Ключ нам без всяких церемоний?

— Да, преимущество по-прежнему на нашей стороне. Мы вызвали вас, у нас есть Охотник, а у вас он всего один, — елейно улыбнулась Блэки.

Коллинз вздохнул и сделал шаг вперёд:

— Я готов сразиться. У меня есть ответное условие. Вы отдаёте нам Нианию Дор.

— Ха! А ты не в том положении, чтобы ставить условия! Но сразиться можешь, — благосклонно улыбнулась Блэки. И с вызовом посмотрела на всех нас: — Что, неужели больше никто? Так вы, трусы-беляши, посылаете на верную смерть своих товарищей, а сами остаётесь в стороне? Ты, Личина, смотри и учись, мотай на ус! Видишь, что происходит? Беляши — сплошь лицемеры и трусы. Тёмные — лицемеры вдвойне, у них там каждый сам за себя! — теперь Блэки целилась камнем в мой огород.

Но я не успела ответить на её едкие выпады, как услышала недовольный шёпот Майло:

— Где ветер носит этого Воздушника?

— Ветер не носит. Это я ношу ветер, — услышали мы.

Внезапный перевес сил

Рядом с нами с Теневой Стороны прямо из воздуха вышел Грифон. Я была так рада его видеть! С его появлением стало ещё более спокойнее.

Внезапно, когда он появился, произошло непредвиденное. Чудища, выстроившиеся шеренгой перед нами, вдруг подались назад, словно отстранялись, пытались отойти от потенциальной угрозы.

— Я тоже готов сразиться, — Грифон, улыбаясь очень хитро, встал рядом с Коллинзом.

В длинном плаще и шляпе, он само воплощение палача зла. Его рука в чёрной перчатке невозмутимо легла на арбалет. Его вид весь выражал сплошное хладнокровие и расслабленность. Плюс в его глазах предельная сосредоточенность убийцы, нацеленного оставить жертву без жизни.

— А ты ещё кто такой? — презрительно спросила Блэки.

Трёхглазая, однако, уже поняла. Она упредительно что-то прошипела Блэки на ухо. Та посерьёзнела.

— Называйте меня Грифон. Я уполномоченный Страж Тьмы, Охотник Воздуха.

— Тьмы? Хм... Значит, у вас второй Охотник объявился? Это не фальшивка? — начала сомневаться Блэки.

Но рядом с ней внезапно появился сам Тёмный Маг, телепортировавшись в одно мгновение. И убедительно заметил тоном, не допускающим возражений:

— Я лично его утвердил и уполномочил. Вот уже часа три как назад.

Я между тем завороженно наблюдала, как существа, напоминающие гигантские игрушки, в которых Крамп вселил гомункулусов Лейлы, продолжают отходить. Наконец они разворачиваются мерным шагом уходят в лес. Скрываются. Скоро их совсем стало не видно и не слышно.

— Так с кем мне и господину Коллинзу сражаться? Может быть, леди желают сами со мной сразиться? Преимущество теперь на нашей стороне, и мы можем вызывать, — размеренно и спокойно поинтересовался Грифон.

Лейла, пристально разглядывая Грифона, подошла к русалкам и встала так, будто была их телохранительницей:

— Да, леди желает с тобой сразиться. Я не знаю, кто ты такой. И я не чувствую тебя таким уж компетентным. Поэтому я вызываю тебя.

— Персонально для вас, коллега, я постараюсь быть максимально некомпетентным — лишь бы соответствовать вашим ожиданиям, — ответил Грифон не без иронии.

— Эта Лейла нам всё портит, — возмущённо зашептала Блэки Трёхглазой.

— Подожди. Может, выйдет толк. Посмотрим, — ответила ей Морская Королева. А нам громогласно объявила: — Я подтверждаю этот бой. Да состоится он.

Бой вышел недолгим. Лейла напала, естественно, первой. Она использовала магию огня. Сгенерировав громадный огненный шар, она кинула его в Грифона, но шар распростёрся по мгновенно выставленному воздушному щиту. Грифон ответным ударом воздуха сшиб Лейлу, и она отлетела на несколько метров назад. Грифон направился к ней, видимо, чтобы помочь ей встать, как до этого ей предлагал Скорпион.

Но Лейла вскочила и понеслась навстречу уже кувырками и кульбитами. Между ними завязалась рукопашная схватка. Грифону не пришлось даже доставать своего арбалета. Он ловко блокировал удары Лейлы, которые она пыталась нанести руками и ногами, уходил, уворачивался, словно щадил её. Он словно играл с ней как с менее опытным бойцом. Потом в один прекрасный момент, когда она в очередной раз попыталась задеть ногой его голову, он эту ногу перехватил, дёрнул на себя. Лейла потеряла равновесие. Она стала падать, Грифон применил добивающий удар — оглушил её. Лейла упала ему на руки, она уже была без сознания.

Грифон как истинный джентльмен положил Лейлу на землю, отошёл от неё и сказал Русалкам:

— Боюсь вас огорчать, леди, но Охотника у вас больше нет.

— Что значит — нет? Ты же не убил её, — развела руками Блэки.

— В прямом смысле нет. Вы так и не поняли, что она всё ещё Серая? — ответил вопросом на вопрос Грифон. — Ваш Охотник — фальшивка.

— А наш — нет, — договорил за него Тёмный Маг. — Итого — Ключ остаётся у нас.

— Нет, Ключ не остаётся у вас, — заявила Трёхглазая. — Пора с этим кончать. Мы теперь хотим поговорить с Личиной.

Трёхглазая и Блэки, уже лишившиеся изначального спокойствия, смотрели на меня требовательно и почти злобно. Тёмный Маг сделал приглашающий жест для меня к ним, намекая, чтобы я подошла.

— Удачи. Я уверен, что ты сделаешь правильный выбор, — прошептал Роджер, положив руку мне на плечо.

— Ты сам знаешь, что я его уже сделала, — ответила я.

Мы обменялись понимающими многозначительными взглядами, и я подошла к русалкам. Они рассматривали меня и усмехались. Будто задумали подвох. Я постояла напротив них в абсолютной тишине несколько секунд, а потом Трёхглазая кивнула в сторону леса, снова переведя хищный акулий взгляд на меня.

Выбор Личины

Из лесу вышли те, кто там продолжал скрываться. Там были Пета Кирия, Рина Вронски и Лексаэлла Тайрус. Увидев их, я поняла, что разговор будет тяжёлым, слишком тяжёлым. Во мне всё упало, а ещё у меня почти что подкосились ноги.

Рина Вронски и Пета Кирия вели мою троюродную сестру, Рози. Она шла как загипнотизированная, глаза её уставлены в одну точку. Они вели её, взяв за обе руки, а другими свободными руками заносили над Рози ножи.

Близнецы. Те самые ножи-близнецы, которые я кинула в верёвочную лестницу, чтобы помешать Ахмуду. Очень острые ножи. И они грозили проткнуть ими Рози.

Лексаэлла же шла, прямая как статуя и сильная как валькирия, она несла Нианию Дор, взвалив её себе на плечи. Когда Лексаэлла дошла до своих товарок, она бесцеремонно свалила бесчувственную Нианию Дор на землю у своих ног и встала, одаривая всех ледяным взглядом и уперев руки в боки. Шрам дёрнулся, было, в сторону Ниании, на его лице отобразилось сильное страдание и испуг. Коллинз и Йэн удержали его. Я же сглотнула от ужаса. Неужели Ниания мертва? А что, если нет, и ей сейчас срочно нужна помощь? Но я словно приросла к месту.

Ещё я увидела три фигуры, которые вышли из леса следом, встали они с другой стороны. Это мои враги. По крайней мере, двое из них — точно враги. Демоница Августа Симболи, которая причинила немало бед мне и моим друзьям, прожигала меня взглядом, полным ненависти. Августа снова не прочь причинить мне ещё большие беды. Она еле сдерживалась, чтобы не разорвать меня прямо здесь на мелкие кусочки. Рядом с ней стоял её бессменный любовник Дарти, его взгляд по уровню бешенства и ненависти не отличался от августиного. Третий стоял чуть дальше от этой парочки. И когда я посмотрела на него, испытала два совершенно противоречивых чувства.

Облегчение.

«Жив!..»

И ужас. Потому что я знала о его силе и мощи. Зелёный Червь, самый непредсказуемый противник. Взгляд его казался безучастным, он словно ворон считал и рассматривал деревья и пейзаж вокруг. Но на очень короткий миг наши с ним взгляды встретились, и я там уловила что-то невероятное. Это было похоже на улыбку. Заговорщицкую.

Но играть сейчас в гляделки с Зелёным Червём было самым последним, что я могла себе позволить. Выходит, я его не убила! Если он жив — это очень хорошо. Но он мог и зло затаить. Я бы на его месте затаила. Нехило я его приложила той оглоблей.

— Итак, Клотильда Итчи, или же Сорвиголова, ведь так тебя зовут, дитя? — обратилась ко мне сама Трёхглазая. — Мы задаём тебе вопрос, который задавали не так давно, во время нашей первой встречи. Тогда мы дали тебе время подождать. Сейчас у нас этого времени нет. И мы снова задаём тебе этот же вопрос. Ты готова сражаться на одной стороне с нами?

У меня перекрыло дыхание. Слова не шли из горла — настолько сильным был тот шквал эмоций, который я испытала. Страх за друзей и одновременно гнев, что они сделали с Нианией и Рози. Страх врагов, того, что Августа, Дарти и Зелёный Червь сейчас скопом нападут, не дадут мне шанса дать сдачи — и облегчение от того, что Зелёного Червя я не убила.

Я выдавила не своим голосом:

— Я не буду отвечать, пока вы не отпустите Рози. И Нианию.

— Рози, ха-ха! Ниания, ха-хах-а! — захихикала Блэки с чувством превосходства. — Кто они тебе?!

Не дожидаясь ответа, Блэки подошла ко мне вплотную. Коварно заглянув мне в глаза, она провела холодной и влажной рукой по моей щеке. Провела нежно, располагая к взаимному доверию, провела как самый любимый и дорогой человек после матери — как Крёстная Мать.

— Да, кто они тебе, эти люди и не-люди, которых ты в сущности не знаешь? И которым до тебя вообще никакого дела нет? — ласково зашептала она.

Она смотрела так, что я еле подавляла в себе желание раствориться в её глазах. Она говорила так убедительно...

— Рози и Ниания, — повторила Блэки и усмехнулась. — Давай вместе с тобой подумаем, кто тебе Рози? Троюродная сестра? Нет!.. — заявила Блэки. — Она — простая смертная, ничтожество, и что, ради таких как она, ты готова угробить всё самое лучшее и сильное, что есть в тебе? Подумай хорошенько — что тебе смогут дать простые смертные? Ничего! А что дадим мы? Всё! Всё, что захочешь. У тебя будет власть. Сила. Магия. Самые лучшие наставники. Ты же любишь учиться, верно? Тебе же всё всегда интересно? Мы дадим тебе это! А если тебе что-то нужно другое, может быть, материальные блага? Или чтобы у тебя было много мальчиков, да-да, ухажёров, которые бы только и делали, что порхали вокруг тебя, одаривали подарками, и ты чувствовала себя богиней? О, мы это дадим тебе сполна! А что дадут такие, как Ниания, и такие вот как они? — Блэки показала на стоящих вдали анхомов Белизны и Тьмы — моих друзей.

И заговорила жёстко:

— Одни страдания, боль и бесславную смерть, рабство и понукание. Ты просто не знаешь, не разбираешься до конца, кто такие Белые и Тёмные. Они лишь прикидываются добренькими. Но знай, что среди них ты будешь как солдат-марионетка, пешка в бессмысленных интригах той войны, в которой тебе совсем не место. Хочешь, я открою тебе глаза на тех, кого ты так считаешь своими друзьями, наивно полагая, что между вами — близость абсолютно чистых душ? Ты ведь не знаешь того, зачем они так добиваются тебя, а? Вот зачем: ты им нужна исключительно как пушечное мясо, безвольный исполнитель никому не нужных приказов. Тебе внушают, что ты должна бороться против нас из-за Баланса — тут уже нет твоей свободы, ты — уже рабыня! А среди людей — ты всего лишь жалкая букашка, потребитель — а какое ничтожное это слово — вслушайся: потребитель! Их ничтожный век ещё короче, чем век, но! Среди нас ты обретёшь истинный смысл бытия, истинный смысл своей миссии. Поверь мне, эта миссия среди нас! Только с нами ты станешь истинно свободной и могущественной, только мы дадим тебе те Знания и научим тебя той Магии, чему тебя так боятся научить они, чтобы ты не приведи случай не использовала эти знания, чтобы рано или поздно возвыситься над ними!

Русалка обличительно показывала пальцем в моих друзей. Я смотрела на них и не понимала — почему они не вмешиваются? Не возражают, не возмущаются? Почему они не поддерживают меня никак? Почему ничего не отвечают?

Кольнуло страшное осознание — что, если Блэки права? Если мной опять тут играют, манипулируют, подставляют намеренно под удар. Бросают в воду — и выплывай как хочешь, а если не выплывешь, ничего страшного, мы кучу новых найдём?! Какой тогда смысл мне становиться кем-то — Чёрной, Белой, Тёмной или Светлой, если везде одно и то же? Логичнее остаться человеком. Или Серой, как Грифон.

— Блэки, — прервала Трёхглазая её сладкие и страстные речи. — Ты не так ставишь вопрос. Вот что, Клотильда Итчи!

Морская Ведьма пристально посмотрела на меня своими тремя зловещими глазами:

— Ты можешь одним шагом спасти и свою сестру, и своих друзей, которых мы сотрём с лица земли, если только захотим. Клот, поверь нам, мы обещаем тебе: если ты придёшь к нам сейчас, мы больше никогда ни одного пальца не поднимем на тех, кто так тебе сейчас дорог. Вдумайся, Клот. Ты спасёшь их всех, одним махом. Всех, кто здесь находится! — Трёхглазая широко и доверительно улыбнулась. — Только долго думать нельзя: вода быстро утекает!

Морская Ведьма тут же скосила три зрачка на Пету и Рину. Они замахнулись ножами на Рози, намереваясь уже безоговорочно убить её. Их глаза блеснули злобой, торжеством, алчностью и желанием лишить Рози жизни. Лексаэлла поддерживала своих подруг, она холодно смотрела на меня, обдавала смертельным цепенеющим ужасом. Этот холод сковывал мне сердце. А ещё одна из её рук зависла над лежащей перед ней бесчувственной Нианией. Если оттуда сорвётся чёрная магия льда — Ниания превратится вся в льдышку и сразу же погибнет.

— Да, долго думать нельзя, — повторила Трёхглазая, ухмыльнувшись. — Мне стоит дать девочкам знак, и приговор будет приведён в исполнение. Пусть для тебя Рози сестра, для твоих дружков — невинная жертва из другого мира, но для нас она — никто. Пусть для тебя и твоих дружков Ниания — подружка, но для нас она — всего лишь песчинка в океане, которая будет перемолота в ничто. Ничто и никто — вот кто для нас по сути Белизна и Тьма.

Блэки опять заглянула мне в глаза:

— Выбирай, с кем ты? С нами? С ними? — она указала на моих друзей. — А может быть, и вообще, с ними? — она ткнула пальцем в Рози, засмеявшись.

И кинжалы замахнулись ещё выше, готовые обрушиться…

Нет, Блэки, не с «ними». Не с людьми.

Анхомы и люди, люди и анхомы.

Я уже зашла слишком далеко, чтобы быть среди простых смертных. Ещё три месяца назад мысль о том, что я чужая в этом мире, к которому я так привыкла, ужасала меня и казалась мне дикой. Но сейчас…

Не обращай внимания на форму. Чти толк.

Линсо, неужели ты дал мне подсказку?

Выбираешь всегда ты.

Роджер, ты тоже говорил про выбор. Все говорили. Но я слышу твой голос. Да, я выберу. Я знаю, что ты веришь в меня. Но тебе я верю ещё больше. Ведь я уже выбрала. Я почувствовала вкус твоей крови. Я почувствовала кровь твоей борьбы, твоей судьбы, твоей Тьмы.

Чернота не победит Белизну и Тьму и тысячей выстрелов, однако Белизна и Тьма победит Черноту единственным прицелом.

Будет сделано, босс! Я всегда готова к самым трудным и опасным миссиям, ты знаешь. Я сама их выпрашиваю постоянно у тебя. Как хорошо, что ты Охотник Воды. Каждый из нас на своём месте. Ты. И я.

В моей голове возникло полное спокойствие. Мысли ушли. Ушёл весь страх. Я вдруг почувствовала невидимую, незримую поддержку. Она исходила от друзей. Как я могла сомневаться в них? Они нашли способ поддержать меня! Каждый из них передавал мне энергию на расстоянии.

— А я уже сделала выбор. Целых триста лет назад, если до вас ещё не дошло, — с вызовом посмотрела я на русалок. — Я поняла, почему триста лет назад вы хотели меня убить. Потому что я уже тогда стала Тёмной. Сейчас же я тоже выбираю Тьму и Белизну. А вы — отпустите Рози, Нианию и отдайте мне мои ножи.

Бывший враг, новый друг

Мой ответ произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Трёхглазая и Блэки изменились в лице. Их лица исказила злоба. Трёхглазая сделала какой-то повелевающий жест Пете, Рине и Лексаэлле. Убивать Рози они не стали, а быстро передали её в руки Зелёному Червю. Сами они собрались в кучку. Трёхглазая с ненавистью смотрела на меня:

— Какая же ты глупая. Точно будешь жалеть. Помяни моё слово. Но на этом Бал Монстров не заканчивается. Я отказываюсь признавать право Тьмы и Белизны на Ключ — Медальон Вечности! Зелёный Червь, я приказываю тебе, сверни шею сначала Рози, а потом Клотильде!

Рядом со мной образовались три мощные тени. Вернее, фигуры. Я не успела понять, как они так быстро появились. Йэн. Роджер. Майло. А ещё я увидела Рикардо, который целился в пятерых русалок из арбалета:

— Не так быстро, дамочки. Вы у меня на мушке. Мастер Гудинг, — Грифон обратился к Йэну. — Магия Ветра, верно? Я назначаю тебя полномочиями палача со стороны Тёмного Воздуха против Чёрной Воды.

Йэн довольно кивнул и, усмехаясь очень нехорошо, встал рядом с русалками. Меч его опущен, но левая рука чуть приподнята. На его ладони что-то забелело, неуловимое, будто дымок какой-то.

— Охотник. И верзила. Я предупреждала, — холодно прошипела Лексаэлла.

Майло тем временем что-то наколдовал над Нианией. Он присел возле неё, положил ей руку на лоб. Через несколько секунд Ниания зашевелилась, приходя в себя. Я заметила, что Майло немного побледнел и напрягся. Вероятно, он поделился с боевой певицей своим магическим током. Я вспомнила, что Ниания владеет магией Воды и Земли, следовательно, у них с Майло одна группа «крови», точнее, магического тока, если так можно выразиться.

Роджер же не отрываясь смотрел на Дарти. Он снова взял того под ментальный контроль. Дарти упал на колени, закрыл голову руками, стал стонать. Он обезврежен.

Онилия, Коллинз и Шрам тоже неподалёку. Я заметила, что они хищно, медленно, в обход, словно с флангов, приближаются к лесу. Учуяли или заметили там кого-то? У Онилии наготове её шакрам, у Коллинза в руке блеснул короткий меч, у Шрама — тоже холодное оружие, которое я не разглядела.

Августа в бешенстве заорала:

— Зелёный Червь, чего ты медлишь, убей её! Убей тут их всех, или я это сделаю за тебя, тупица! Да, сейчас я убью её!!!

Августа хотела напасть на меня при помощи магии, но у неё не получилось. Скорпион, что-то ободряющее прошептав Ниании, встал и резко направил в неё пучок голубоватой энергии. Августу окутал шар, состоящей из синеватых нитей. Она поморщилась и начала шипеть проклятия и нецензурную ругань. Кажется, ей неприятно, хоть и не смертельно.

А Зелёный Червь сделал то, что его боссы от него совсем не ожидали. Он не стал убивать Рози. Вместо этого он резко пошёл на нас, толкнул Рози на меня, я успела подхватить её. Сам Вермис Верте выпустил из рук сноп чёрного огня прямо... в русалок. Это произошло мгновенно, никто не успел среагировать. Следующий сноп чёрного пламени полетел в Августу — несмотря на то, что Скорпион её окутал своей водяной магией.

Чёрное пламя издало рёв, русалки издали возмущённо-испуганный крик. Августа тоже завизжала. Когда чёрное пламя соприкоснулось со сферой Скорпиона вокруг Августы, раздалось страшное шипение, всё заволокло паром. Это была настоящая дымовая завеса. Я держала Рози, крепко обняв её. Поднялась небольшая сумятица. Кто-то что-то говорил, кто-то кричал, где-то шумело, шипело. Я услышала несколько свистящих звуков, потом были какие-то сполохи.

— Мы выиграли. Все остальные разговоры — в следующий раз, — услышала я голос Грифона. Он явно обращался к Русалкам.

Почувствовала ободряющие тёплые ладони у себя на плечах. Такие знакомые и привычные. Будто это были мои же ладони. Роджер. Он приобнял нас с Рози, беря под защиту. Но мы уже были в безопасности.

— Зелёный Червь. Где он? — спросила я, когда дымовая завеса рассеялась.

Ни Русалок, ни Августы, ни Дарти, ни Лейлы.

Теперь поле боя осталось за нами окончательно.

— Он улетел с дымком, но обещал вернуться, — хохотнул Роджер.

— Я бы хотела поговорить с ним. Он только что предал своих. Он...

Грифон договорил, подтверждая мою догадку:

— Да, он теперь на нашей стороне. Маленькая поправочка: он предал своих не только что. Своим этим действием он автоматом подписал Тёмный Контракт. Тьма помогает той стороне, где ресурсов и сил видимо и объективно меньше.

— И ты тоже автоматом подписал Тёмный Контракт, — добавил Роджер.

— И правильно он сделал. Полезно хоть раз в жизни что-то менять, — поддержал его коллега — Скорпион, Охотник Воды. Он обратился к Ниании, которая уже стояла на ногах, хоть и выглядела довольно бледной: — Чёрная Леди, как самочувствие?

— Гораздо лучше. Но лучше было бы, если бы я хоть чем-то могла быть здесь полезна. Как я поняла, самое интересное я пропустила, — проговорила Ниания недовольно и разочарованно.

— На самом деле ничего интересного тут не было, — покачал головой Охотник Воды. — Но несмотря ни на что, ты всё равно была с нами. Значит, точно была полезна.

— Я была в положении жертвы, заложника. Меня использовали, чтобы шантажировать вас, — оправдывалась Ниания.

— А нас разве, по-твоему, можно шантажировать? Кто знает, может то было частью твоей игры, и ты только прикинулась пленницей, — Скорпион спросил это с доброй ободряющей насмешкой. Уж не от Роджера он набрался таких замашек?

Ниания лишь вздохнула и неловко улыбнулась. К ней подошёл Шрам, который, было видно, очень беспокоился о ней. Коллинз и Онилия подошли к Йэну и начали что-то ему говорить, указывая на лес. Я поняла, что они были не уверены в том, что все враги ушли, предлагали ему пойти проверить. Майло обратился ко мне:

— Мы доставим твою сестру домой.

— Что с ней? Она не приходит в себя, — обеспокоенно проговорила я, глядя на бледное лицо Рози.

Мы с Роджером продолжали её поддерживать. Она спала у нас на руках как спящая красавица, но это могла быть опасная кома.

— Её глубоко загипнотизировали и погрузили в сон. Я займусь ею, — Майло непреклонен. — Ты можешь доверить её мне.

Мой босс принял у меня из рук в руки мою спящую родственницу и ушёл с ней, видимо, к машине. Я прислушалась к разговору Онилии, Коллинза и Йэна. Они о чём-то спорили. Коллинз говорил:

— Мы не знаем, что они ещё приготовили для нас. Туда нужно идти с подкреплением.

— Это не война, это всего лишь Бал Монстров, и он закончился. Я туда просто сейчас пойду сама всё посмотрю, — возражала Онилия.

С её рук срывалась магия в виде зелёных искорок. Она настроена решительно и чересчур воинственно. Я подскочила к друзьям:

— Может быть, там Зелёный Червь? Онилия, осторожнее! Он наш союзник.

Онилия внимательно посмотрела на меня:

— Чем тебе сдался этот Зелёный Червь?

— Он... я его чуть не убила. Я бы хотела извиниться.

— Вообще-то, он тебя тоже чуть не убил, — сухо напомнил Коллинз. — Я сам тебя восстанавливал при помощи магии в декабре, когда он сбросил твоё изломанное тело в канализационный люк. У тебя было несколько переломов, но ты, конечно же, ничего не помнишь.

— Вот об этом я и хочу с ним поговорить... — вздохнула я.

— Ещё представится этот случай. Коль он с нами — нам он ещё покажется, — заявил Роджер с уверенностью. И обратился к Йэну: — Дружище, ты там тоже кого-то чуешь?

— Я чую, да. Знакомый запах. И это никакой не Червь. Вернее, червь, да, но не Зелёный. Зелёный — это союзник. А тот, кто там прячется... — Йэн хищно посмотрел в сторону леса.

Ученье — Тьма, неученье — Чернота

Тут же тот, кто там прятался выдал себя. Когда мы все переживали облегчение по поводу того, что наши враги почти что позорно сбежали, один из них приготовил для нас подлянку. Мы услышали выстрелы из пистолета. Много выстрелов подряд, и пули стреляли прямо по нам!

Онилия вскрикнула, кажется, её задело. Коллинз инстинктивно заорал «Ложись!!!», Йэн обнажил меч и побежал туда, прямо на того, кто стрелял. Роджер присоединился к преследованию. Грифон, который в это время исследовал землю в том месте, где стояли русалки, тоже подключился к погоне. Шрам мужественно закрыл собой Нианию, хоть она и возражала, и тоже хотела погнаться за стрелявшим.

Пистолетные выстрелы продолжались. Стрелял он на диво метко. Я оказалась на земле, тоже больше инстинктивно, закрыла голову руками. Через какое-то время мы услышали писк и фальцет со стороны леса.

— Вот он, попался червячок! — Йэн тащил к нам Гартли. — Жаль только, что рыбки уплыли.

«Рыбками» вервольф, похоже, называл русалок. Роджер шёл рядом и заинтересованно рассматривал изъятый у Гартли пистолет-пулемёт внушительного вида:

— Первый раз встречаю человека, который не умеет читать, зато умеет стрелять. Да ещё из вот этого вот!

Грифон взял Гартли на мушку арбалета. Увидев арбалет, Гартли совсем сник, заверещал что-то нечленораздельное, а потом вполне себе разборчивое:

— Не убивайте меня-а-а-а!

Он был жалок и казался похожим на пойманную крысу. В измятой грязной одежде, очках и с всклокоченными волосами, он напоминал маленького комичного бомжика.

— Что он тут делал, один, интересно? — спросил Шрам.

— Его просто-напросто забыли, — выдохнул Коллинз.

— Онилия, ты в порядке? — я испуганно посмотрела на княгиню.

— Да что со мной будет? — усмехнулась та, оправляя всё то же разбойничье платье, в котором была триста лет назад на тонущем корабле.

— Что с ним делать? Я могу свернуть ему шею, — размышлял Йэн. На его предложение Гартли ответил поистине поросячьими визгами. — Громкий он какой-то. С вашего позволения, я его сделаю немного потише.

Могучий вервольф наотмашь ударил Гартли по голове, и тот затих. Оглушён. Грифон опустил арбалет:

— Думаю, он нам понадобится. Это ведь прихвостень Августы, верно? И то, что она до сих пор его не убила за провал, говорит, что он для неё ценен.

Оказывается, Грифон вообще был в курсах всего. И не мудрено — ведь он мой коллега, такой же секретный агент и сыщик, как я, как Майло. Майло же между тем вернулся к нам. Скорее всего, отнёс Рози к машине и расположил её там. Мой босс приказал Рикардо Кэпчуку:

— Коллега, поручаю его вам. Отвезите куда следует.

— Будет исполнено, — с иронией ответил Грифон, кивнул Йэну: — Положи-ка пока его, пусть поваляется, чтоб не мешал. Сейчас, так я понимаю, будет вердикт Сторон?

— Именно, вердикт Сторон, — подтвердил Коллинз.

— Что такое вердикт Сторон? — шёпотом спросила я.

— Это когда после Бала Монстров представители Сторон объявляют объективные итоги. То, что по факту и в сухом остатке, — так же шёпотом объяснила Онилия.

К нам подошёл Тёмный Маг. Всё это время он оставался безучастным наблюдателем. Как я позже узнала, наблюдатель — вовсе не всегда тот, кто просто сидит на зрительском месте на стадионе и наблюдает игру, пока игроки играют. Наблюдателем может быть и тот, кто своим сознанием и восприятием в принципе создаёт игру. Нет наблюдателя — игры тоже нет. Сплошная квантовая физика.

Линсо Паук, он же Мрака Творец, выглядел довольным. Либо насмешливым — да он всегда так выглядел. Нет, не как Роджер. Если насмешливость Роджера больше напоминала шутовство, паясничанье, безупречную, чистую и искреннюю актёрскую игру — то насмешливость Тёмного Мага была иронией судьбы, проказой Рока и неотвратимостью Фатума.

Все мы как по команде выстроились почти в одну линию. Роджер и Йэн встали по обе стороны рядом со мной. Рядом Онилия, Ниания, Шрам, Коллинз, Грифон. Скорпион отошёл от нас, встал чуть поодаль. Между нашей группой и Майло лежал обездвиженный вырубленный Гартли. Паук посмотрел сначала на нас, потом на Гартли, потом на Майло. Я вдруг поняла, как мы расставились. По Сторонам. Мы — Тьма. Гартли — то, что осталось от Черноты. Майло — уполномоченный представитель Белизны, Белый Охотник Воды.

— Бал Монстров подошёл к концу. Давайте выслушаем, что имеет сказать Белая Сторона, — Паук обратился с приглашающим жестом к Скорпиону. И оговорил: — Вернее, замещающий представитель. Да, на этом Балу Монстров Скорпион был вынужден принять роль Белой Стороны. Обычная формальность. Наш Скорпион на самом деле до мозга костей такой же тёмный, как и я, если не темнее!

— Я имею сказать, что Белая Сторона как всегда взяла под защиту мир человечества. Как бы это пафосно и помпезно ни звучало, но сегодня Белизна в очередной раз восторжествовала над кознями Черноты. Борьба за человеческие души отодвинула выигрыш Черноты на несколько шагов. Мир продолжает существовать и вертеться, пока в нём есть добрые люди. Не важно, как это звучит, но пока в этом Истина, — Майло, похоже, вошёл в роль этакого ангела, смиренно рассуждающего о судьбах мира.

— Действительно, в этом Истина. Если бы все люди погрязли в грехе, пороках — не было бы смысла продолжать игру. Можно было бы вообще устроить конец света, — подтвердил Паук не менее насмешливо и иронично. И глянул на Гартли: — А что имеет сказать Чёрная Сторона?

Гартли, естественно, молчал. Мы подождали уважительно одну минуту. Потом Паук продолжил:

— Чёрная Сторона молчит. И то верно. Чёрная Сторона потерпела поражение. Несмотря на то что они подготовили несколько армий в виде томберов и гомункулусов, они не смогли примирить эти армии между собой и договориться друг с другом. Они делали ставку на Личину — что Личина перейдёт к ним. Но не вышло.

Паук замолчал. Я ожидала, что теперь он обратится к кому-то из нас — из представителей Тьмы. Но он заговорил сам, поскольку представлял не представителя, а воплощение самой Тьмы:

— Тёмная Сторона имеет сказать, что как всегда помогла Белой Стороне. Обратите внимание на метафоричность нашей игры. Одна белая фигура, которая на самом деле тёмная, но вышла представлять Белую Сторону, — Тёмный Маг указал на Скорпиона. — На доске стояло множество чёрных фигур, в итоге они все ушли, и осталась только одна, вот эта, поверженная, — он указал на Гартли. — И вот сколько много тёмных фигур, которые остались в строю. Объявляю этот Бал Монстров Балом Тьмы! Можете выпить шампанского, вы ведь все тут рисковали.

Тёмный Маг подошёл ко мне и положил мне руку на плечо:

— Лестница уже не под напряжением. Можешь подниматься дальше и выше, сколько захочешь. Ты с нами, бывшая Серая и бывшая Личина. Добро пожаловать на Теневую Сторону, где нет ни дня, ни ночи. Будешь поровну делить с нами наш удел и делиться своей Тенью.

Линсо снял с головы цилиндр, обнажая свои чёрные как смоль длинные прямые волосы.

— Ты меня что, хоронишь? — улыбнулась я. Ведь обычно шляпы так вот снимают на похоронах.

А ведь он прав. Я умирала, триста лет назад я умирала. И если бы не Роджер...

— Нет. Наоборот, встречаю. Клот, ты теперь Ученица вампира, вервольфа, ведьмы, Охотника Воды, Охотника Воздуха. Что ж, ученье — Тьма, а неученье — Чернота.

А затем Тёмный Маг засунул руку внутрь в складки своего плаща и извлёк оттуда книгу. Я очень удивилась, увидев её. Она так мне хорошо знакома!

— Да, ученье по книгам — тоже Тьма. Книги, да. Вам хватит и месяца, чтобы перечитать свои поправки.

Паук имел в виду, что пока мы были в прошлом, текст в книге менялся согласно устраиваемым нами событиям. Тёмный Маг вручил книгу Онилии и сказал:

— Надо сказать, авторы из вас весьма классические. Вот вам ещё. Ваш экземпляр Весли. Нет, вы посмотрите, а, что он пишет! — Линсо тут же достал ещё одну книгу, раскрыл и прочёл: — «Варзо вспорол ножом живот Леонарду, когда тот пытался спасти корабль. И Леонард погиб». Ха! Неуязвимость… Клот, не удивляйся, если тебе захочется свеженькой крови. Роджер, наблюдай за ней хорошенько, как бы она тебя не перещеголяла.

— Если перещеголяет — я буду только рад, мы с ней вместе будем к этому стремиться! — Роджер приобнял меня за плечи и с шутливым вызовом посмотрел на Паука.

— Драконы, что с вас взять, вы мне ещё дадите прикурить, ладно уж, я к этому готов, — махнул Линсо рукой. И внезапно острым взглядом посмотрел на Онилию: — Княгиня Драгон, вы ничего не забыли?

— Нет, — и Онилия, вздохнув с непритворной досадой, достала из складок платья Медальон Вечности и протянула его Пауку.

Я сильно удивилась, поняв, что ведьма рассчитывала оставить Медальон Вечности у себя. Но зачем он ей? И что бы это значило, к чему бы привело, что Великий Артефакт Белой Богини остался бы у Онилии? Что она хотела ещё сделать с его помощью? Убить Ахмуда? Или не только это?!

— А теперь чао, друзья! Что-то я с вами заболтался, а весна идёт полным ходом, совсем скоро Остара, у меня ещё много дел и много проказ. Желаю вам повеселиться ещё много и много раз! Теневая Сторона давно не лицезрела таких героев! Да, добавочка для Скорпиона — и пусть как бы пафосно это ни звучало! — и Тёмный Маг, взмахнув цилиндром на прощанье, исчез. Будто был голографической картинкой, которую взяли и выключили.

Мы какое-то время постояли и помолчали. Пока Майло не подошёл к нам. Он присоединился в нашу шеренгу и произнёс:

— Обратите внимание. Вас, Тёмных, осталось восемь. Если не брать меня в расчёт, пока я выполняю функции Белизны.

— Если ты сейчас Тёмный, друг, девять — это больше, чем восемь, и это хорошо, — поддержал вервольф Охотника Воды с доброй усмешкой.

— Паук знал, как расставлять фигуры на доске. Всегда знал, знает и будет знать, — усмехнулся Коллинз. — Вода, Воздух, Огонь, Земля.

— Воздух, — выдохнул Шрам.

— Земля и Вода, — произнесла Ниания.

— Вода, — сказал Скорпион.

— Воздух, — это был Грифон.

— Земля, — назвала свою стихию Онилия.

— Воздух, Земля, Вода, — вервольф раскрылся не охотно. Но никто из нас не сомневался, что Йэн крутой маг и Мастер.

— Огонь, — улыбнулся довольный Роджер — он даже из всех нас — собравшихся тут восьми анхомов — был не такой как все. И вдруг объявил мне: — Ты тоже.

Я — Огонь. Я уже сталкивалась с тем, что во мне есть магический огонь. Тогда на Теневой Стороне, когда Йэн объяснял мне про магию, мне удалось вызвать огонь. И до этого тоже...

— Огонь, — проговорила я, признавая и принимая.

Коллинз отрицательно покачал головой:

— Не совсем. Огня у тебя пока больше, потому что ты не обучена. Уверен, ты сможешь научиться. И желательно тебе учиться как можно быстрее и лучше, потому что Чернота скоро нанесёт удар. То будет уже не Бал Монстров, то будет серьёзная война.

— Коллинз, любишь ты нагнетать краски, — слегка упрекнула его Ниания. — Как бы скоро Чернота ни наносила свои удары — мы будем готовы. Мы всегда готовы, — Ниания задорно улыбнулась и подмигнула мне.

Я радостно улыбнулась ей в ответ. Мы победили. Было очень страшно, но оказалось — не сложно. Все наши выжили, хоть кое-кто и был ранен, но не до смерти.

— Пойдёмте домой, — Онилия сладко зевнула. Занимался рассвет. На рассвете вампиры очень сонные.

По Роджеру этого не скажешь. Сейчас он бодр, готов к авантюрам и разбою. Он тихо обратился ко мне, продолжая приобнимать за плечи:

— Да, пойдём, а я, к твоему сведению, тебя похищаю. Сейчас накину на нас Мантию Невидимости, никто ничего и не заметит. Ты ведь понимаешь, что Адская Кухня — отныне твой дом, верно?

— Это само собой разумеется, — кивнула я и тоже зевнула. — Роджер, я тебе сейчас признаюсь в крамольной вещи. Я на миг забыла, что у меня есть дом в Укосмо, где я вроде как родилась, когда была человеком, или когда считала себя человеком. Наверное, это не нормально.

— Это — нормально. И это пройдёт. На самом-то деле, анхомы — это гости. У них одновременно нет дома, и одновременно для них дом — всё мироздание. Никто не знает, куда их занесёт. Анхомы — это вечные бродяги.

— Наверное, дорога — это лучше, чем сидеть всё время в одном месте, ничего не делать, никого не видеть, никому не помогать, — согласилась я.

— Наше мышление очень похоже, сестрёнка. Я думаю, что те жертвы, на которые мы идём, принимая Тёмный Путь — явно стоят того, что Тёмный Путь даёт.

— Я думаю так же. Правда, я не знаю, что такое Тёмный Путь. Я ведь только ступила на него, получается.

— В основном это Лестница. Лестница под напряжением. И ведёт она только вверх. И ступеньки порой очень крутые, высокие, скользкие, а в некоторых местах их и вовсе нет. Но даже там продолжает бить магическим током.

Планы русалок на будущее

Трёхглазая задумчиво смотрела в свой Шар. Рядом с ней за столиком сидели её верные фрейлины. Блэки красила симпатичные ноготки — готовилась к свиданию с очередным морячком. Пета задумалась о чём-то, капризно подперев подбородок кулачком. Рина ела и сознанием присутствовала совсем не здесь. Лексаэлла тоже поглядывала в Шар к Королеве.

— От нас ускользнули Личина и Ключ, — Рина внезапно «вернулась», её взгляд остановился на Королеве и сёстрах. — Мы будем готовить нападение?

— Ты изрекла умную мысль, Рина, — легко улыбаясь, ответила Трёхглазая. — Конечно, будем. Есть ещё Третий Ключ. И ещё одна Личина. Точнее, не одна. Я только что увидела его в Шаре.

— Его? — взмахнула ресницами Блэки. И заинтересованно спросила: — Это морячок?

— Нет, скорее волчонок. Скоро я поручу одной из вас его разработку, — Трёхглазая деловито оглядела фрейлин. — Третий Ключ сейчас тесно связан с другим измерением. С тем, откуда происходит тот, кто называет себя Чёрным Мстителем. Так как он мёртв, нам нет смысла его опасаться. И там сейчас правит Ангус Хор. С ним мы легко договоримся.

— Преемник Чёрного Мстителя по-прежнему угрожает нам, — напомнила Лексаэлла. — Охотник Воздуха назначил его палачом.

— Да. Но нам ничего не стоит разделаться с ними обоими. Да что там какой-то Охотник Воздуха и вервольф — со всеми ними! Скоро мы станем сильнее. Глупые беляши глумятся над нами. Они думают — мы опозорились. Да, Крамп и Масочник — идиоты. Но беляши — идиоты ещё большие. Пусть пребывают в своих иллюзиях, грёзах о собственной всесильности. Пусть пока бахвалятся, но им нас не победить.

— То был умный ход заставить их думать, что у нас бардак, и мы не умеем управляться со своими подчинёнными, — задорно и весело подметила Блэки.

— Чистая импровизация, — Трёхглазая улыбнулась в ответ сухо. И строго посмотрела на Русалку-Дипломата: — С твоей стороны чтобы больше такого не было. Томберы Масочника и гомункулусы Крампа должны были стоять до последнего. Я рассчитывала, что они хоть кого-нибудь убьют для устрашения. Но не вышло — так не вышло. Поговори с ними. Заставь их подписать контракт-пакт о временном перемирии. Устрой так, чтобы они объединили усилия.

— Будет сделано, моя Королева, — Блэки тоже посерьёзнела и кивнула. Она докрасила ногти, встала и поклонилась Трёхглазой.

— Крамп ушёл из-за Охотника. Он говорил про этого Охотника Воздуха, и мы на тот момент заверяли его, что он Серый. Но вот он Серым быть перестал. Крамп счёл это возмутительной ошибкой с нашей стороны, — добавила Пета.

— В последнее время ты у нас ведёшь переговоры с Крампом. Вот вы с Блэки и сходите к нему. Повлияйте на него. Расскажите ему о последних проектах и достижениях Масочника. Ламара Логона у Крампа больше нет, так пусть он берёт Масочника и его томберов в долю, почему нет?!

— Всё выполним, Королева, — кивнула Пета. На её лице заиграла предвкушающая улыбка. Пета была слишком уверена в успешном исходе переговоров с Крампом, ей не терпелось поскорее исполнить задание Морской Ведьмы.

— Что будем делать с этой дурой Лейлой? — уточнила Рина. — Она абсолютно никакая. Устроила на нашем Балу Монстров настоящий цирк.

— Лейла нам ещё понадобится. И она далеко не дура. Наоборот, она сделала всё правильно. Спровоцировала ведьму и Охотника Воздуха. Мы теперь знаем их потенциал. Ведьма хороша. Плохо только, что Отступница. Она тёмная лошадка даже среди своих, у неё свои мотивы и цели, которые могут быть полезны нам. Когда-нибудь я поручу кому-то из вас разработать и её. А возможно, устроим так, что ей будет заниматься сама Лейла. Я вскоре сама лично поговорю с ней.

— Августа? — вопросительно посмотрела на Королеву Лексаэлла.

— Августа, — Трёхглазая усмехнулась. — Она нам будет нужна тоже. До тех пор, пока не убьёт тех беляшей, на которых мы ей укажем. И если у беляшей появился свой палач в виде вервольфа — Августа будет нашим палачом. Прежде всего она должна убить двух самых неудобных для нас беляшей. Зелёного Червя. И Сорвиголову. Пожалуй, только Августа и способна справиться с ними. Я бы ещё заказала ей этого чересчур надоедливого вампира Дрэгона, но он, к сожалению, неуязвим. Вот их нужно устранить, раз мы их упустили.

— Но почему их? Это же дети, младенцы! — недоумевала Рина.

— Мы не поняли этого раньше — того, кто Зелёный Червь такой на самом деле. Мы поняли это совсем недавно. Он и Сорвиголова — одной природы. Как и Дрэгон, кстати. Я вызвала через Шар сведения об истории и биографии Вермиса Верте. И знаете, кто был одним из его предков? Данника Романс. Которая дружила с Антуанеттой между прочим. Все они из одной шайки-лейки.

— То есть они что, из этих... Драконов Тьмы?! — ахнула Рина, от неожиданности и потрясения прикрывая рот рукой. Этот слишком земной жест делал её похожей на простую женщину.

— Рина, ты вообще-то верно назвала их младенцами. Пока они на уровне, можно сказать, яиц драконов. И особенно уязвимы. Поэтому мы используем Августу, чтобы устранить их, — повторила Трёхглазая свои коварные замыслы. — И ты, Рина, пойдёшь поговоришь с Августой. Найди её и Дарти Халла, уговори продолжать дружить с нами. В том деле, которое я задумала, она нам будет полезна. Не только как наш палач, но и как наш шпион и даже в некоторой степени тяжёлая артиллерия.

Рина встала и стала рядом с ожидающими Блэки и Петой.

— Я всё сделаю как надо, моя Королева, — произнесла Русалка Пара.

— Будут ли поручения для меня? — Лексаэлла ревниво взглянула на Королеву, когда увидела, что Трёхглазая раздала всем задания, кроме неё.

— Конечно, моя дорогая, — благосклонно улыбнулась Морская Ведьма. — У нас обнаружился уникальный человек, который умеет находить абсолютно любую книгу. Я хочу, чтобы ты полностью трансформировала его личность, переделала до неузнаваемости, сделала достойным сидеть с нами за одним столом. Но его дар и нюх на книги должен от этого только укрепиться и усилиться. Нам будет нужно немало книг, и мы будем получать их с его помощью.

— Конечно, я это сделаю. Это будет интересная игра, — Лексаэлла улыбнулась морозной улыбкой и с чувством собственного достоинства встала рядом с сёстрами.

— Дорогие мои, вы у меня большие умницы. Люблю вас. И да пребудем мы все в Великом Океане! — Трёхглазая улыбнулась, её глаза увлажнились. Фрейлины тоже растрогались. Они все пребывали в отличном настроении, у них так много планов и целей.

Вода — самая гибкая, податливая и коварная стихия. Но нет ничего гибче, податливее и коварнее Чёрной Воды.

Окончание «небольшой миссии»

Через несколько дней я зашла на Базу, где мы условились встретиться с Ромом, Питом и Джейн. Все мои домашние дела были улажены, для меня и Рози коллеги обеспечили отличную легенду, которой поверили наши родители. Легенда для моих папы и мамы заключалась в том, что после того как Рози выиграла в конкурсе и ей вручили приз — приключенческий индивидуальный тур в графскую усадьбу, она взяла с собой меня. Якобы она одна побоялась находиться в незнакомом месте, да и ей было бы одной скучно. Для родителей Рози легенда была примерно такой же.

Родители расспросили меня, как я провела время, я ответила лишь четверть или даже одну десятую всей правды. Что это закрытый и экспериментальный туристический объект — усадьба в лесу, которую выкупили бизнесмены и устроили там «квест-отель» — тематический развлекательный парк и дом в стиле фильмов ужасов. Ещё что с нами занимались профессиональные аниматоры, которые обучали нас разным спортивным навыкам. Мама и папа оказались удовлетворены ответом и довольны. Мама лишний раз подчеркнула, что как здорово дружить с Рози, иметь с ней связи.

Родителям совершенно ни к чему знать, чем мы с Рози занимались на самом деле. И что «разные спортивные навыки» включали в себя путешествия во времени, метание ножей в престарелых колдунов и жёсткие переговоры с Русалками, когда они грозили заколоть Рози этими самыми ножами.

И вот наконец я на Базе. Как же я была рада увидеться с Питом, Джейн и Ромом! Джейн заобнимала меня, Пит высказал множество тёплых слов и комплиментов. Ром признал:

— Ты изменилась, по тебе видно, что ты время даром не теряла.

— Ну да, я имела небольшую миссию, — улыбнулась я.

— Ничего себе — небольшую! — ахнул Пит. — Да тебя прямо сразу угораздило из огня да в полымя! Это ведь всё связано с томберами, с Зелёным Червём, мы это уже знаем. Что ж, рано или поздно мы до них доберёмся.

— До томберов — разрешаю. А Зелёного Червя попрошу не трогать.

— Как это? Ты в курсе, что мы с Ромом тут про него нарыли? Настоящий маньяк, головорез, каких ещё сыскать!

— Он исправился. Я лично буду приглядывать за ним, — твёрдо сказала я, поглядев на Пита. Он стушевался:

— Ладно, я понял. Агент 001 сказал — не трогать Зелёного Червя, значит, не будем трогать.

— Ром, я хочу выразить тебе благодарность, — посмотрела я на друга.

— За что?! — смутился он сразу. Несмотря на высокие полномочия и недавнее назначение на руководящую должность, Ром оставался весьма скромным.

— Ты научил меня метать ножи. Это спасло мне жизнь. И... не только мне, — договорила я.

— Вот как? Ну... это не я научил, вообще-то. Это ты научилась. Не стоит меня благодарить, — совсем отмахнулся Ром.

— И всё равно. Если бы не твоя поддержка в этом моём спортивном интересе — меня бы здесь не сидело.

— Сидела бы, куда бы ты делась? Я уверен — Клот Итчи сможет обмануть саму смерть! — теперь Пит вогнал меня в краску. — Эй, Джейн, а ты чего молчишь?

— Я просто счастлива и не могу нарадоваться, что Клот с нами. Я так соскучилась! — и Джейн снова обняла меня. Я с не меньшей радостью ответила на объятия.

— Ром, а это правда, что ты тут заменял Аманду? То есть был главным координатором Базы? — поинтересовалась я.

— И да, и нет. Мне поручили рулить несколькими ответственными заданиями, курировать расследующие группы. Если бы не Пит и Джейн — было бы очень тяжело, — похвалил Ром агентов 003 и 005.

Они заскромничали:

— Ой, да ладно тебе! Нам всё было в радость.

— Кстати, нашим начальником был Кэпчук. Вот кто заместо Аманды! Он спускал нам все задания. Узнавать о томберах, например, — поведал Пит. И признался: — У меня до сих пор от него мурашки по коже.

Я готова расхохотаться в голос, еле сдержалась. Мои отношения с Грифоном стали ещё более теплее и дружественнее после того как он раскрылся мне как Охотник Воздуха. Теперь он полностью мой соратник, почти что брат родной. Джейн же поддержала Пита:

— Да, мрачный тип. Очень сильная, давящая энергетика. Настоящий Король Мечей!

— Умение Джейн общаться с картами Таро очень помогло нам в наших расследованиях, — упомянул Ром.

— Да, мы тут были при деле. Например, мы повязали группировку бандитов из Игуаны, которые за тобой погнались, — рассказал Пит.

— Они работали на Блэки. Ту самую Русалку. Им нужно было что-то выкрасть, какую-то вещь. Что за вещь — мы пока не очень понимаем, — добавила Джейн. — Но догадываемся, что это как-то связано с фамильными ценностями.

— Сейчас они пойманы и будут отправлены в тюрьму. Некоторые из них ранены. Сначала мы подумали — это твоя работа, но ты вроде не работаешь так жёстко.

— Это наш союзник, — улыбнулась я, вспоминая, как Роджер отделал нападавших на меня бандитов, которые погнались за мной в лес.

Сейчас вспоминать об этом было необычно. Как будто это ситуация из прошлой жизни, где даже не я была, а другой человек. Или не-человек. То, что случилось на Корабле-призраке и потом, на Балу Монстров, подвело жирную черту в моей жизни, разделило её на до и после. Даже Ром признал, что я изменилась.

— Кстати, Аманда скоро возвращается, я слышал краем уха, — поделился Пит. — И по слухам, она хочет дать тебе, Клот, мне и Джейн какое-то задание. Причём в самое наиближайшее время.

— Жалко, что Рома с нами не будет, — Джейн грустно посмотрела на нашего друга.

— Боюсь, что меня уже не будут вообще отправлять в задания в поля и навесят на меня администраторскую часть. Буду работать с бумажками, с архивом, запрашивать и читать отчеты, рано или поздно забуду, как держать в руках пистолет, — усмехнулся Ром.

— Ром, не городи ерунду, я уверена, что для тебя Аманда просто припасла другое задание, — поддержала я друга. — А всё-таки любопытно, что она припасла нам.

— Это мы скоро узнаем, — заключила Джейн.

К нам в дверь постучались узнаваемым кодовым стуком. Пит и Джейн навострились и сели ровно:

— Ой, босс идёт! — зашушукала Джейн.

На ковре у босса

Через мгновение дверь открылась, зашёл Майло Стимвитз.

— Вы здесь что-то замышляете, — констатировал он.

— Всегда! — дерзко ответила я и вальяжно расселась, едва ли не закинув ноги на стол.

Из нас троих только я одна на короткой ноге с боссом. Даже Пит, который состоит в Майло в родственных отношениях, немного тушевался в его присутствии. Что до Рома, то тот скромно встал и был готов оставить нас наедине.

— Можете продолжать. Только агента 001 я забираю, — с таинственным видом Майло оглядел нашу компанию.

— Снова? Агент 001 только что вернулся с задания, и имеет право на отдых! — заступилась за меня Джейн.

— Агент 001 совершенно не умеет отдыхать. Поэтому, да, я забираю её на очередное задание.

— Какое безобразие!

Я еле сдерживала смех, вскакивая:

— Ты прав, босс, что-то я уже засиделась, так что пойдём.

— С ума сойти. Наша Сорвиголова когда-нибудь столкнётся с профессиональным выгоранием, — в шутку возмущалась Джейн. — Клот, мы всегда с тобой, и мы всегда тебя ждём!

— Я знаю. Спасибо вам, друзья, — душевно поблагодарила я ребят и пожала каждому руки. — Спасибо, что вы со мной.

Мы вышли. Майло подметил:

— На самом деле я тебя забираю ненадолго. И не на миссию, да, я тебя обманул. Я планировал с тобой пообщаться с самого того момента, как вы сдали Единый Глазной Экзамен.

— Я помню. Но у меня была миссия, — весело развела я руками. — Правда, пообщаться с тобой я готова всегда!

Мы зашли в свободную переговорную, закрыли за собой дверь и расселись.

— Итак, мы в очередной раз нагрели Русалок. Они проиграли во многом от того, что выбирали неправильных союзников. И недооценивали наши силы. Но в следующий раз они будут гораздо умнее, поэтому нам недооценивать их не с руки.

— Они ведь хотели этот Медальон, но не получили его. Но ведь этих ключей вроде как трое. И... получается, в прошлом году мы отвоевали у них Подвеску, сейчас — Медальон, а где искать третий артефакт? — спросила я.

— Мы уже начинаем его искать. Возможно, он и не в нашем мире. Видишь, по сути Медальон Вечности тоже был спрятан, и не в нашем времени. Когда Ахмуд Тёмный расщепил время и создал временную петлю, сделав два Медальона, каждый из них не обладал достаточными свойствами. Рано или поздно они бы и вовсе стёрли бы друг друга из Времени. Третий ключ должен быть у нас. Он самый важный. Если Русалки его получат — с его помощью они получат остальные.

— Где его можно найти? Я готова прямо сейчас, — посмотрела я на начальника.

— Сейчас — рано. Традиционно сейчас Русалки затаились. Зализывают раны. Мы будем следить за ними и искать сами. И я уверен, ты сможешь помочь.

— Чего хотели Русалки? Получается, они выследили Медальон у Рози, узнали, что это — Ключ, наняли бандитов из Игуаны, чтобы те похитили Медальон?

— Именно. По иронии судьбы мы опережали их на один шаг. Ты опережала. И ребята из Адской Кухни. А могло сказываться действие самого Медальона. Он направил тебя в Адскую Кухню. Но на тот момент случилось так, что чары Онилии, которыми она охраняла Усадьбу, оказались слабее, чем натиск Лейлы. Медальон был украден, один из двух дубликатов. Параллельно второй оказался у Рози через другого ювелира — Боннеса. Августа внедрялась в доверие к Боннесу и хотела, не привлекая ничьего внимания, выкрасть у него Медальон. Возможно, она бы даже не стала его убивать. Но Рози опередила и получила Медальон быстрее. Потом она оказалась с вами в Усадьбе. Так как появление обоих Медальонов в нашей временной петле было завязано на мощной чёрной магии Ахмуда и его заклинаниях, вернуться в прошлое было невозможно без книги. А уточнить координаты, где именно произошло расщепление, не получилось бы без вашего расследования и без Дрэгона, который был живым свидетелем тех событий на корабле. По этой причине Русалки начали охоту за Книгой. Никто из них, как и из нас, до поры до времени не знал, где находится оригинал Книги Ахмуда. Августа, которая была то союзником, то противником Русалок, привлекла на службу Гартли, и он смог вычислить Книгу. Но там вы тоже опередили врагов на шаг и смогли заполучить Книгу Ахмуда быстрее. Тогда Русалки решились на последний шанс. Трёхглазая через Шар приказала самой себе и своим фрейлинам из прошлого подвести тебя к краю смерти и забрать твою душу в обмен на спасение. Им серьёзно помешал Дрэгон.

— Они хотели меня убить, чтобы заставить подписать Чёрный Контракт? То есть это они заколдовали этого Варзо? — прошептала я потрясённо.

— Они думали, что гарантировали приобретение Личины по всем статьям. У них был план А и план Б. По первому плану, да, они тебя убивают и получают твою душу. По второму плану они шантажируют тебя, угрожают Рози и Ниании. Параллельно они планировали устрашить нас своим количеством, инициировать массовую драку и резню. А по правилам Балов Монстров, которые установлены Старейшинами Четырёх Сторон, это запрещено. Бал Монстров предполагает переговоры и Расстановку сил. Разовые магические поединки допустимы, но превращать их в самоцель запрещено. Эти разовые магические поединки имеют целью удостовериться в том, что тот, кто заявляет о своей принадлежности к той или иной стороне, доказал свои боевые качества. Грифон доказал сполна. Его серьёзно недооценивала Лейла, и не только она. У них даже до магического боя не дошло — Грифон уложил Лейлу почти что с одного удара. В следующий раз она будет поосторожнее. Скажу тебе честно, появление Грифона на стороне Тьмы было для нас переломным моментом. Если бы он остался Серым, то есть нейтральным, непричастным, у Чёрных могло бы всё получиться.

— Что получиться? — не совсем поняла я.

— Многое. Например, ты бы сейчас была с ними.

— Такого не может быть! — возмутилась я. — Я что, по-твоему, дура?

— В том-то и дело, что нет. Чёрные повернули бы всё так, что дурой бы ты была, если бы осталось с Тьмой, поверь мне.

— И всё равно я этого не понимаю и в это не верю. Случилось всё так, как должно быть! — уверенно заявила я. — Но я рада, что Грифон теперь тоже с нами. Хотя он и против нас никогда не был.

— У Грифона была своя задача, и он справился. В этот раз справился каждый из нас.

— Значит, миссия выполнена? — уточнила я и подумала, что Майло что-то собирается сказать мне важное, но не очень для меня приятное, судя по тому как он отвёл глаза. Редкий для него жест.

— Более чем. Я тебя должен кое о чём предупредить. О твоей родственнице, Розалине.

— Что с ней? — испуганно спросила я.

— С ней всё в порядке. Но так как она подверглась мощному ментальному воздействию со стороны Чёрного Ордена и могла что-то узнать, мы приняли решение стереть ей часть воспоминаний.

— Каких воспоминаний? — я напряглась. Мне не понравилось, что моей родственницей собираются манипулировать, стирать ей память.

Вместе с тем я понимала необходимость такой меры. Майло пояснил:

— Это касается пребывания её в усадьбе Адская Кухня и того, что с ней было во время похищения. Она находилась по большей части в бессознательном состоянии и была похищена всего в течение нескольких часов, но за это время она могла что-то услышать или узнать. Ещё хуже — в неё могли вложить гипнотические программы замедленного действия. Мы стираем ей память, чтобы уберечь её, и чтобы выключить и стереть эти программы.

— Понимаю, — кивнула я после продолжительного размышления.

Майло, конечно же, прав. Да, так надо.

— Ей это никак не повредит? — на всякий случай спросила я, хоть и понимала, что даже если и повредит — я здесь бессильна.

— Для неё всё будет плавно. Она будет считать, что провела несколько дней в гостинице «Рассвет», отдыхала, занималась спа-процедурами. Я предупредил тебя, чтобы ты знала об этом.

— Ясно. И чтобы я не заводила с ней разговоры типа «эй, а помнишь, как мы там в Усадьбе...», — кивнула я.

Майло продолжительно посмотрел на меня. Этот наш взаимный взгляд означал, что мы друг друга хорошо поняли.

— Да, и ещё. Помнишь, я тебе как-то говорил, что тебе тоже неплохо бы стереть память? — спросил он, теперь его тон был почти что весёлым.

— Ну да, ты мне это говорил несколько раз, — я настороженно посмотрела на босса.

Если он сейчас скажет, что надо стереть память и мне за компанию — наверное, придётся подчиниться. Но босс ответил, улыбаясь:

— Теперь я тебе этого никогда больше не скажу.

— Серьёзно?

— Ты прошла боевое крещение.

— Ах, да. Точку невозврата. Рубикон, — вздохнула я.

— Пока ты Ученик. Но что-то мне подсказывает, что ты быстро станешь Подмастерьем. Поэтому нет смысла пытаться от тебя скрыть то, что ты узнаешь сама. А узнавать ты будешь много чего. Удел каждого ваганта.

— Я хочу узнать Истину.

— Полностью её не смогут узнать даже Мастера, увы, — шутка моего босса прозвучала грустно.

Я подумала, что это шутка, либо он кривит душой, потому что он сам и многие мои старшие друзья знали не в пример больше, чем я. Мы помолчали. Майло проговорил потом:

— Я скоро уезжаю в очередной раз. Аманда вернётся через день или через два. Я передаю тебя ей. Уверен, что пока меня не будет, ты станешь ещё более подготовленная.

— К чему?

— К тому, что, когда я вернусь — возьмусь за твоё обучение посерьёзнее, чем до этого.

— Ты и так многому меня научил, — улыбнулась я.

— То, чему я тебя учил — ерунда. Этому тебя мог научить любой человек — тренер, инструктор и так далее. И ты прекрасно понимаешь, чему я тебя буду учить. Почему я не делаю этого сейчас и почему этого не делают другие твои друзья — всё очень просто. Тебе нужно некоторое время на адаптацию. И на созревание. Магия — это такая вещь, про которую нужно, кстати, знать немало теории. А к определённой теории нужно быть готовым. Аманда даст тебе несколько миссий, в ходе которых ты приобретёшь полезный опыт.

— Кажется, я тебя поняла. Я буду учиться, потому что я хочу учиться. Я хочу быть полезной, хочу что-то отдавать взамен тому, что мне все помогают. Но ты расстроил меня, раз уезжаешь. Я бы хотела с тобой ещё поговорить и подольше. Например, о том, что точно мне нужно знать, прежде чем я научусь управлять магией. И ещё о том, почему я в себе сейчас не чувствую магию, а чувствую только на Теневой Стороне.

— Я тоже бы хотел поговорить с тобой подольше. И ещё представится такой случай. Но пока учись тому, что будет подкидывать тебе Рок. Учись каждый день. Когда я вернусь, проверю, чему ты научилась.

— У меня чувство дежа-вю. Будто я говорю с Грифоном, — рассмеялась я. — Все Охотники такие? Куда-то постоянно уезжают, а ученикам говорят — учись сам, а я потом вернусь и всё проверю?

— Мастера магии вообще довольно вредные типы. Ты прекрасно это знаешь, — Майло улыбнулся, на этот раз особенно душевно, протянул мне руку, и я крепко пожала её.

Потом у него был вызов по рации. Как я поняла, от Мангуста. Я обрадовалась, узнав, что мой боевой товарищ Мангуст выздоравливает после ран, нанесённых Риной Вронски, и что его голос звучит довольно бодро. Мы передали друг другу привет через Скорпиона, а потом Скорпион ушёл.

Истинный ученик

Я решила найти Грифона и нашла в его лаборатории. Он занимался химическим опытом, и когда я пришла, повёл себя весьма хитро — сказал, что у него остался час до то ли выезда, то ли вызова, и что он занят. Но я уговорила его немного поговорить. Грифон с напускным недовольным видом закрыл плотно дверь в лабораторию и посмотрел на меня мрачно. Однако я чувствовала, что ему на самом деле польстило моё внимание. Грифон умеет проверять других, изображая этакого свирепого сурового типа, это его своеобразное чувство юмора.

— О чём ты хотела поговорить? — спросил он наигранно холодно и требовательно.

— Грифон, а ты был Личиной?

— Никогда. Потому что я не планировал быть удостоенным такой чести.

— Почему одни Серые — Личины, а другие — нет? И почему те другие, которые Серые-не-Личины, могут оставаться свободными, а те, которые Личины, должны выбирать Сторону? — попросила я рассказать.

— Те, которые не-Личины, как ты их называешь, не совсем свободны. Их выбор ограничен. Как правило, не-Личины — те, кто в вечной нестабильности. Они нейтральщики, не занимают ничью сторону, но рано или поздно им это выходит боком. Когда я был в Тёмном Храме Охотников, я узнал там на фресках одного Серого, который буквально стал разменной монетой между своим бывшим другом и собственным учеником. Его прозвище было Серый Рыбак, и его убил этот бывший друг, ставший врагом. Убил руками ученика. Видение на Фресках показало мне, что нейтральщиком оставаться не лучший выбор.

От строгости и холодности Грифона не осталось и следа. Он стал самим собой, настоящим. Таким я его знала редко, в самые сокровенные моменты.

— И поэтому ты стал Тёмным?

— Не только поэтому. Ты в курсе, что мне предлагали стать Тёмным уже давно. Я стал Тёмным, потому что, если ты помнишь, у нас с тобой действует уговор.

— Уговор?

— Ты моя ученица. Так как ты оказалась Личиной, я стал Тёмным, чтобы при случае помочь тебе с выбором. Или, если бы ты приняла Чёрную Сторону, попытаться рано или поздно перевербовать тебя.

— Ого... — я была изумлена. — Это, выходит, из-за меня весь сыр-бор?

— Не думай, что мир вокруг тебя вертится, подрежу тебе сейчас крылышки. Я знал, что ты станешь Тёмной. А Серый Мастер Тёмного Ученика вряд ли научит чему-то плохому.

— Ты собрался учить меня плохому? — раскусила я шутку и улыбнулась заговорщицки.

Грифон ответил быстрой усмешкой:

— Я никогда никого не учил ничему хорошему. Да, только плохому.

— Я жду не дождусь новых знаний! — улыбнулась я ещё шире.

— Ты их получишь. В своё время. А пока учи химию. Ты это уже слышала.

— Грифон, а что будет с Крампом? Ты по-прежнему охотишься за ним?

— Не за ним, а на него. И охота вышла на новый уровень. На Балу Монстров Крамп ушёл и исчез, едва мне стоило появиться. Он даже отказался от переговоров. С его стороны это бессмысленное капитулирование. Я бы предпочёл хотя бы поговорить.

— Поговорить? Ты столько лет хотел его убить, и тут — поговорить? — сильно удивилась я. — И о чём ты собрался с ним говорить?

— Узнать о его планах для начала. О том, чем он занимается.

— Я полагаю, это лучше сделать под пытками. Так просто он же не скажет, — предположила я.

Грифон положил руку мне на плечо и ответил с неподдельной гордостью:

— Ты моя истинная ученица. Прошла проверку. Да, ты права, я хотел схватить его под ментальный контроль. Сделать это было особенно легко. Русалки бы слова ни сказали. Но он взял и ушёл. Для него моё появление в качестве Тёмного запахло жаренным. Теперь он будет скрываться пуще.

— И ты прямо сейчас, после этого своего эксперимента, отправляешься искать его. Кстати, что это за эксперимент?

— Долго рассказывать, — хитро ушёл от темы Грифон. Но сжалился: — Он имеет отношение к фокусам со временем.

— Карамба! А ну-ка расскажи! — пристала я.

— Учи химию, — ловко отшил наставник. И глянул на часы: — Время аудиенции истекло. Прошу удалиться из моей лаборатории.

— Грифон, когда-нибудь я буду охотиться на тебя! — пригрозила я в шутку.

— Да, но сначала я тебя этому научу, — пообещал Охотник Воздуха.

И его, и Охотника Воды я потом не видела почти три месяца. За это время я действительно многому научилась.

Друзья и союзники

В закрытом секретном клубе-таверне Скомато сегодня много народу. Все обсуждали прошедший накануне Бал Монстров. Несмотря на то, что из Неофантомов в нём участвовали по сути только Коллинз и Шрам, и даже Ниания Дор была пленницей, все остальные Неофантомы были в курсе. Основная тема обсуждений — гомункулусы Крампа, в котором большинство представителей Белой и Тёмной Сторон увидели реальную угрозу от Чёрного Ордена.

Сама Ниания сейчас вела переговоры с Коллинзом и Шрамом. Они сидели за отдельным столом. Мангуста с ними не было — он продолжал восстанавливаться от ран и отдыхал, вдобавок Скорпион задал ему посильное задание.

— Итак, мы отвоевали второй Ключ, — констатировал Шрам.

— Не мы. Это была Сорвиголова. Во второй раз, — напомнила Ниания, строго посмотрев на него.

— Второй Ключ подряд выбирает Сорвиголову. Я ей завидую, — высказал Коллинз.

— Думаю, что не стоит, — грустно проговорил Шрам. — Эти Ключи несут такие испытания, которые могут быть не под силу даже Мастерам Магии.

— Сорвиголова со всем справится. Она такая, — подметил Коллинз. — Меня больше всего беспокоит княгиня. Шрам, ты ведь поднимал эту тему.

Ниания недовольно посмотрела на друзей:

— Княгиня Драгон наш мощный союзник. Она состоит в родственных узах с Поставщиком. Их семья не раз доказала свою преданность. Считаю, у вас двоих нет ни малейших оснований в чём-то подозревать семью Драконов.

Коллинз и Шрам переглянулись. Коллинз подметил:

— Ты знаешь моё отношение к вампирам. И отношение Шрама. Один из нас, Лунный Охотник, всю жизнь охотится за ними, изучает их повадки. Что чёрные вампиры, что тёмные — всё одно. И вашим, и нашим. Они слишком обособлены, в любой момент могут предать, когда дело коснётся их личных интересов. Они не командные игроки, а одиночки. В отличие от вервольфов, которые воюют на стороне стаи, вампиры непредсказуемы и неуправляемы. Поэтому мы со Шрамом будем присматривать за княгиней в любом случае.

— Что ж. Желаю вам удачи, флаг вам в руки. Но не смейте делать необдуманных шагов, из-за которых между нами и Драконами возникнуть склоки. Если это случится — Чёрному Ордену победить нас раз плюнуть, — Ниания хотела продолжить высказывать своё недовольство сомнениями Коллинза и Шрама.

Но к ней подошёл бармен, что-то ей шепнул. Ниания кивнула, встала и одарив ребят строгим и ледяным взглядом, отошла.

— Ниания в весьма тёплых отношениях с Поставщиком. Её можно понять, мы задеваем её друзей, — вздохнул Шрам.

— Мне не нравится Поставщик. Несмотря на то, что мы несколько лет вроде как дружим — я никогда не считал этого вампира полностью своим. Знаю, что его буквально обожает Мангуст, а теперь ещё и Ниания. Нет, я его не признаю до конца, — вздохнул Коллинз. — А княгиня — та ещё тёмная лошадка. Когда мы с тобой переустанавливали Стену Защиты — мы в этом убедились. Она защищала и закрывала многие свои комнаты даже от Белых. И ей было что скрывать. Мы с тобой ведь ещё нашли у неё гримуар, написанный её старшим братом. Весьма проблемная книжка.

— Тут ты прав, — кивнул Шрам. — Когда они отправились в библиотеку, я оставался там дежурить и пересмотрел гримуар. Княгиня либо слишком неосторожна и опрометчива, либо наоборот намекает нам на то, чем она занимается. Закладка была на странице, описывающей ритуал по вызову духа графа Дракона Сажающего-На-Кол. Был явный намёк на три Ключа. Естественно, такая мощная фигура, как Сажающий-На-Кол, прекрасно был осведомлён о них даже в том времени. Конечно, это может ни о чём не говорить. Княгиня могла просто читать книжку. Но книга была спрятана в одной из тайных комнат. Переустанавливая Стену Защиты, мы были вынуждены вскрыть её. Там же в этой комнате были предметы, артефакты, камни и травы для соответствующих ритуалов. Онилия Драгон ведёт подпольную работу, мало связанную с интересами Белой и Тёмной Стороны.

— Я с тобой согласен, друг. Я видел, с каким нежеланием она отдавала Ключ Тёмному Магу. Но с другой стороны, возможно, мы зря волнуемся — оба Ключа теперь у нашего босса.

— Первый и Второй Ключи, Коллинз, — упредительно поднял палец вверх Шрам. — Есть ещё Третий. Его называют Ключом к Башне Забвения. Тот, кто завоюет его, сможет не просто просить у Белой Богини исполнить любое желание — но даже приказывать ей. Допустим, Третий Ключ оказывается у княгини Драгон — и что тогда? Не удивлюсь, если она прикажет Белой Богине дать ей два других Ключа и вызвать Сажающего-На-Кол. А это был высший Чёрный Вампир, мощнее даже самого князя Эйклера. Вот и думай, на чьей стороне Онилия Драгон.

— Нужно узнать её цели и мотивы. Если она действительно хочет вызвать Сажающего-На-Кол, то есть своего брата — то зачем и почему. Мы с тобой договорились этим заниматься, вести наше параллельное независимое расследование. Но что мне ещё очень не нравится, что Сорвиголова оказалась впутана туда. Формально она теперь вампир, а это означает, что княгиня Драгон в любой момент может использовать её потенциал себе на пользу. Больше всего опасна даже не она, а Поставщик. Насколько я знаю, у него есть тайная цель — вернуть себе Силу Красного Дракона. С таким магом, как Сорвиголова, ему это будет сделать сравнительно легко.

— Мы будем приглядывать за всеми. Надеюсь, наш босс тоже поддержит нас в нашем стремлении защитить интересы Тьмы. Меня как раз Поставщик беспокоит меньше, чем княгиня Драгон. Поставщик на самом-то деле тёмен до мозга костей, а вот княгиня — в её ауре я вижу чёрные прожилки. Это не говорит о том, что она со злом заодно, возможно, она сама даже может этого не осознавать. Но рано или поздно эти прожилки могут вырасти.

— Тебе виднее, Шрам. В любом случае берём обитателей усадьбы Адская Кухня на мушку. Кроме мастера Гудинга, разумеется. По нему нет ни малейших сомнений. За него поручился сам Охотник Воздуха.

— В его ауре немало Белизны. Редкость для вервольфа. Я даже чувствую, что Третий Ключ сделает ставку на него. Это пока на уровне интуиции, предчувствования. Продолжаем наблюдать.

***

Теперь он решил никому не верить. Несмотря на то, что его принял и поддержал Охотник Воздуха, Зелёный Червь не до конца был уверен в том, нужен ли ему кто-то в принципе. Друг, союзник, товарищ — не важно. Несколько дней после Бала Монстров он скрывался от всех, прячась в одних ему известных местах, заброшенных домах, катакомбах и бункерах. Его привлекали такие неизведанные затерянные помещения, потому что там никого не было. И там он мог спокойно размышлять, заниматься своими делами.

Его магическая сила росла с каждым днём. Он это чувствовал и пытался самостоятельно узнавать о собственных возможностях. На Балу Монстров он ощутил прилив энергии Чёрного Пламени, который использовал по назначению: ударил по бывшим «друзьям». И он сейчас осознавал, что это был далеко не предел, а только начало.

Никому не верить, быть одному и при этом обладать громадной растущей магической силой — слишком тяжело. Непосильная ноша даже для Зелёного Червя. Тем более он перестал быть Чёрным и стал Серым. Или Тёмным. А если он Тёмный, то есть принял определённую Сторону — ему нужно что-то с этим делать. Он не знал, что. По большому счёту он очень растерян, даже напуган. Но не пропускал в себя эти мысли и ощущения.

На третий день после того как стал Тёмным, он понял, что ему нужен наставник. Или кто-то, кто мог бы поговорить с ним. Его раздирали противоречивые мысли. Ведь у него уже было два наставника, один из которых оказался слишком слаб — Серый Рыбак. А второй, Логон, превратил его, Зелёного Червя, в раба. Он теперь никому не верил — и одновременно в глубине души жаждал, чтобы у него был хотя бы один друг. Или хотя бы наставник. Ещё один Мастер. В то же время Зелёный Червь чувствовал в себе бушующую магию и понимал, что если научится справляться со своей силой сам — то сам станет Мастером. Тогда ему понадобится уже ученик.

Зелёный Червь не мог разобраться, чего он хотел. Он нуждался в совете, подсказке или знаке. Не желая это признавать, он повиновался порыву, который привёл его сюда — в лес рядом с озером Дерист и усадьбой Адская Кухня. Зелёный Червь прекрасно помнил мастера Дрэгона по школе «Яд». Высший вампир-Отступник преподавал в этой школе недолго. Формально он обучал обращению с несколькими видами холодного оружия, технике абордажного боя. Неформально Дрэгон, как тогда Зелёный Червь понял, сам подыскивал себе ученика. Помимо того, что он вампир — он мощный огневой маг. Зелёный Червь распознал, что у Дрэгона громадная сила. Уже тогда Дрэгон заинтересовал его как Мастер. Но Червь на тот момент тоже никому не доверял, кроме разве что своего нового товарища — Удава.

Сейчас он жалел о том, что так и не согласился на разговор и более подробное знакомство с Дрэгоном. В ту роковую ночь Дрэгон поймал Зелёного Червя за локоть и быстро прошипел, что Логон собирается убить их с Удавом. Потом Дрэгон исчез, а Зелёный Червь и Удав бежали из школы «Яд». Разразился большой скандал. Удав был опозорен и назван трусом, дезертиром. Зелёный Червь попал в рабство к Логону, был вынужден подписать Чёрный Контракт. Его провели как мальчишку. Если бы Зелёный Червь тогда прислушался к интуиции и поговорил бы с Дрэгоном по-нормальному, возможно, он стал бы Тёмным давным-давно.

Он стоял в лесу, между деревьями, недалеко от центральных ворот в Усадьбу. Он мог подойти и дать знать о себе, вызвать обитателей Усадьбы, попросить их поговорить с собой. Но не стал этого делать. Ему снова нужна подсказка Рока. Он готов ждать. Если Дрэгон или кто-то другой выйдет из Усадьбы, Зелёный Червь подойдёт и попросит поговорить. Он ещё посмотрит, кто это будет. И примет окончательное решение.

Эпилог

Мы сидели с Роджером на скамье в саду над обрывом, под которым плескалось озеро Дерист. Перед нами вдали виднелся густой лес, а наверху — вереница сияющих звёзд. Я сжимала в руках два ножа. Это ножи из прошлого, вернее из настоящего, которые мы нашли сегодня днём в сундуке со скарбом.

— Те же ножи были у русалок. Выходит, мы сделали две временных петли опять?

— Тут всё очень просто. Ты метнула ножи, и Ахмуд, возможно, вместе с ними упал на дно морское. Русалки, спасая его, сделали временную петлю, да. Два ножа осталось у них, а два — тоже попали на морское дно, потом к коллекционерам, а потом и в этот сундук.

— Карамба, это феноменально! — выдохнула я в изумлении. — Они такие же острые!

— Не совсем. Но это поправимо, Йэн их наточит. И помни, это твои ножи, они тебе могут снова понадобиться.

— Я бы предпочла, чтобы один из них был у тебя, — подумав, я протянула Роджеру клинок. — Раз мы с тобой побратались.

Роджер продолжительно посмотрел на меня и молча взял нож.

— Если ты пока об этом не жалеешь, я уже рад, — проговорил он тихо.

— Я никогда не буду об этом жалеть, — горячо заверила я и улыбнулась. — Кстати, я не чувствую, что во мне что-то изменилось, если ты об этом переживаешь. То есть у меня не болит голова, не тошнит, не мутит, то есть ничего такого.

— Прежде чем вампир станет вампиром и у него проявятся вампирские качества, проходит инкубационный период. В среднем это два-три месяца.

— И что потом?

— Узнаешь. Это трудно описать словами. Это может выражаться по-разному. У Агнессы Лантис это выразилось в виде глубокой депрессии. У тебя на вряд ли. И всё же я сожалею, что мне пришлось это сделать, а тебе — через это пройти.

— Ты не должен жалеть, — покачала я головой. — Я думаю, я справлюсь. Возможно, нам сейчас не стоит говорить об этом. Но знай, что я благодарна тебе. Я правда не собиралась умирать триста лет назад.

— А я не собирался тебя терять, — улыбнулся Роджер особенно душевно.

— Теперь-то я точно никуда не денусь. Пока не обучишь меня всему, что умеешь.

Я придвинулась к нему поближе, положила голову ему на плечо, он приобнял меня. Это было ещё более душевно и мило.

— Конечно, научу. И ты точно никуда не денешься.

А небо по-прежнему очень звёздное и безоблачное. Мы смотрели на переливающееся под нами при свете луны озеро Дерист.

— Смотри! Там — один из твоих первых уроков, — указал Роджер на небо.

— Да, там, — повторила я. — У звёзд можно учиться, я уже знаю. У них можно учиться сиять для других, вести по пути, помогать ориентироваться.

— Каждую ночь они на нас смотрят. А нам редко удаётся на них смотреть. В этом они учат нас наблюдательности и осознанности.

— А ещё у нас здесь свои звёзды. Все наши мечты — звёзды. Мы мечтаем звёздами, чтобы ими стать.

— Нет. Мы мечтаем не звёздами. А вселенными. Но зачастую становимся чёрными дырами. Если не находим того, чем нам стать. Если не находим своей миссии. Однако, стать чёрной дырой — тоже в некотором роде миссия.

— И куда мы все идём? — задала я вопрос в пустоту о Смысле Бытия. — До сих пор не верится, что мир так тесен, когда на новой дороге встречаешь старых попутчиков.

— Мы идём вперёд, по вечной Тёмной Дороге. — ответил Роджер. — А сейчас у нас временная передышка.

— Прекрасная передышка, — ответила я.

Так мы сидели и наслаждались природой, чувствовали настоящую гармонию с ней и с самими собой.

Поистине волшебная ночь. Не сговариваясь мы встали и отправились в дом — уже довольно поздно, а ещё неплохо бы что-нибудь поесть. Сегодня мне огромным образом повезло — я получила возможность здесь заночевать. Мои родители были уверены, что я у Джейн. В последнее время они ещё более лояльно относились к тому, что у меня какая-то своя жизнь и я ночую «у подружек».

Когда мы подошли к дверям в Усадьбу, я почувствовала нечто, напоминающее интуицию. Что-то вело меня, влекло и манило в лес за забором. Это было настолько сильное и непривычное ощущение, что я остановилась. Заметил ли что-нибудь Роджер? Его чутьё вампира должно быть во много сотен раз сильнее, чем у меня. Но Роджер не заметил. Или сделал вид?..

Он подошёл к двери с невозмутимым видом, взялся за ручку, открыл её. Я всё стояла. Спиной к воротам и забору сзади, но этой же спиной я чувствовала словно зов какой-то. Оглянись. Посмотри. Подойди. И самое поразительное, в тот момент мне не пришло в голову, что это может быть ловушка или опасность. Это не должна быть ловушка — ведь Стена Защиты установлена новая, никакая Лейла сюда больше не проникнет.

— Идёшь? — Роджер оглянулся.

Я покачала головой:

— Ты иди, я тут погуляю немного.

— Не задерживайся. Ты сильно рискуешь, да! Остаться голодной сегодня, вот! Там пирожки с мясом, а ещё Йэн, — Роджер намекнул, что пирожки с мясом исчезнут довольно быстро. Я пошутила:

— От Йэна, так уж и быть, откажусь, обойдусь пирожками, а то он меня ещё должен научить кое-какому приёму. Вот после этого я подумаю, как его можно съесть.

— Теперь я тебя начинаю бояться, пойду-ка я спрячусь, — пошутил Роджер.

Роджер никак не подал виду, что что-то заметил. А зов или призыв повеял сильнее. Но мне почему-то показалось, что Роджер кинул взгляд туда, мне за спину, задержал его там на доли секунды. И ещё мне показалось, что его улыбка была заговорщицкой. Мол, да-да, сходи, посмотри, что или кто там.

И я пошла. Сначала я дошла по центральной дорожке мимо живой изгороди и сада, который уже покрывался первой свежей листвой. Потом дошла до приоткрытых ворот, слегка отогнула их, вышла на дорогу, ведущую мимо Усадьбы Адская Кухня. За этой дорогой густой лес, и там между деревьями я увидела кого-то.

Через несколько секунд я узнала его силуэт. Он стоял неподвижно. Это напоминало нашу первую встречу на кладбище, в декабре. Только тогда она окончилась моим бегством. Сейчас я потрясена и удивлена. Зелёный Червь?! Здесь?! Но как, зачем, что он делает тут?! Он один?! Я на несколько секунд остановилась как вкопанная, моё сердце остановилось тоже. В следующий миг я почувствовала бодрящую радость вперемешку со страхом. Но я боялась не его. А того, что он сейчас уйдёт.

Похоже, моё появление его тоже несколько озадачило и удивило. Я плохо видела его в темноте, но чувствовала, что он рассматривает меня в упор. Однако уходить не пытается. Тогда я сделала несколько решительных шагов в его сторону. Когда между нами оказалось метра два, я начала ещё сильнее бояться, что он развернётся и уйдёт. Замерев, я смотрела на него. У меня на языке была куча слов, но я растерялась и не могла ничего сказать. У меня перекрыло дыхание. Мне трудно рассмотреть его лицо в темноте, ведь когда я приблизилась к нему, я вошла в лес, а тут ещё темнее. Но мне показалось, что он улыбается. Довольно хищно, устрашающе, вместе с тем тоже радостно.

Мы не особо в хороших отношениях были до текущего момента. Но с каждым разом я замечала, что с Зелёным Червём можно было в любой момент поговорить. Он был опасным врагом — но врагом поневоле. А может даже и не был врагом. И вот он тут, передо мной, я так рвалась поговорить с ним, а теперь не знаю, о чём говорить. Глупее ситуации не придумаешь. Сейчас он правда развернётся и уйдёт. Чтобы как-то спасти положение, эту нелепую и неловкую тишину, я быстро и взволнованно проговорила:

— Я рада тебя видеть...

Это прозвучало банально, неуверенно, глупо. Прозвучало неискренне, хоть я в глубине души действительно рада его видеть. Я поспешила договорить свою мысль:

— И я рада, что ты... что ты теперь с нами.

Снова повисла нелепая и неловкая пауза — с моей стороны. Возможно, надо сказать что-то ещё? Зелёный Червь не говорил. Он молча стоял и смотрел на меня, и мне показалось, что я начинаю чувствовать его ауру. Тёмную, давящую, тяжёлую, но вместе с тем невероятно притягательную и мощную. Мне инстинктивно захотелось почувствовать её сильнее, и я почти неосознанно сделала ещё один шаг вперёд. Расстояние между нами сократилось до метра.

— Это очень хорошо, что ты здесь, — наконец проговорил он тихо. В его тоне я распознала лёгкую игривость. — И ещё хорошо, что мы начали понимать друг друга. Я удивлён, что ты не держишь на меня зла.

— С чего? Наоборот, это ты должен держать... я про то, что я тогда... не хотела тебя бить, — тут я растерялась. Зелёный Червь ведь сейчас мог прийти, чтобы отомстить или выяснять отношения!

Но в следующий миг он успокоил меня:

— Ты всё сделала правильно. Там был Логон. Если бы он застал нас, как мы мило беседуем, тогда бы уже мне пришлось убивать тебя. По-настоящему. Давай забудем об этом. Раз уж на то пошло, то я тебя тоже побеждал в бою, так что всё по-честному, мы квиты.

Его рука легла мне на плечо, слегка прошлась вниз, до локтя. Я разглядела, что он улыбался. А ещё что он расслаблен и не думает как-то нападать. Тогда я расслабилась тоже. И выдохнула с облегчением:

— Значит, мир?

Зелёный Червь не ответил, вернее не ответил словами. Он улыбнулся шире. Мы одновременно сделали ещё шаг навстречу друг другу и обнялись, особенно крепко. Это был порыв, и это был прекрасный порыв. Никогда не думала, что объятия с бывшим врагом могут быть такими тёплыми и душевными.

— Теперь я тоже рад, что я с вами.

Я подумала о том, что он в общем-то тоже боится. Его объятия мне показались хоть крепкими, но осторожными. Словно он готов к тому, что я сейчас отпряну, убегу, и готов это принять. Но я не готова отстраняться. Наоборот, мне хотелось дать ему понять, что со мной он теперь может не бояться отвержения. Поэтому я обняла его крепче, прижимаясь сильнее. Я внезапно почувствовала его суть. Наверное, это от того, что во мне пробуждался мой магический дар, о котором я ничего не знала. Я почувствовала его ауру, и там было много внутренней боли, одиночества и страха. Но всё это спрятано настолько глубоко, что не раскопать. Спрятано под многослойной маской жестокости, любви к разрушению и даже убийствам. Чувствуя его ауру, я вдруг поняла, какая участь бы меня ждала, если бы я повелась на Чёрный Контракт. Я стала бы такой же, озлобленной убийцей, внутри которой прячется кто-то маленький и робкий. В глубине он был тем, кто больше всего на свете страдал от отвержения и внутреннего раскола. У него не было того, кто его принимал, вернее были, но он никому не верил. А ещё он устал никому не верить и пришёл сюда. Зачем-то ему нужен Роджер, но сейчас уже нет, Роджер ушёл в Усадьбу и словно временно закрылся.

Я оказалась настолько потрясена открывшимся мгновенным знанием, который как дар телепатии обрушился на меня, что перестала дышать и даже впала в какой-то транс. У меня перехватило горло, там стал ком, а ещё сдавило сердце.

Я очнулась, наверное, спустя несколько секунд. Зелёный Червь немного отстранил меня, но продолжал держать за плечи. Он во все глаза смотрел на меня. Потом очень удивлённо проговорил хрипло:

— Ты такая же как я. Ты знала об этом?! Нет, ты не могла знать. Мне говорили, таких как мы мало... четверо, пятеро. Может, даже уже трое...

— Что это было? Я... мне показалось, что я мысли твои прочитала. Не мысли, а...

— Ты залезла глубоко, да. Неосознанно. Разрушила все блокировки. И я твои тоже, хотя у тебя их и не было. От тебя наверняка скрывают и будут продолжать скрывать, кто ты. Я только сейчас понял. Я бы не смог тебя убить ни первый раз, ни тогда, если бы хотел. Но то, что ты — как я... У меня было подозрение, что ты мощная, но чтобы настолько... Ты сильнее меня, — эти последние фразы он произнёс едва ли не с восхищением.

Тем очень сильно меня смутил и ещё больше запутал.

— Мощная?! Три дня назад я была обычным человеком, и...

— Нет. Ты была... Я понял. У тебя поменялось... раскрылось, вот. С тобой что-то было, верно? Тебя кто-то раскрыл, — проговорил он тихо. — Если это был твой наставник, держись за него. Бери всё, что он даёт.

— Но если я такая же, как ты... То кто мы тогда?

— Мы... очень мощные маги. И нам нельзя об этом говорить. Никому.

Эта его речь была ещё более чем странной. И вдруг он посмотрел на меня особенно пристально и улыбнулся:

— А ещё у тебя пробоины в ауре. Я могу их закрыть, если позволишь.

— Закрыть? Что для этого нужно.

— Ничего, — он улыбнулся ещё загадочнее. — Просто стой и закрой глаза.

Я закрыла глаза. В следующий миг мы снова крепко обнялись, на этот раз гораздо смелее. Меня не волновало, чем он занимался в прошлом. Став Тёмным и перестав быть Чёрным, он стал другим, он сделал выбор. Я тоже сделала выбор, став Тёмной. Наши ауры снова смешались. Но на этот раз я не чувствовала его суть, мысли и эмоции. Я чувствовала, как в меня вливается поток сокрушающего, но очень бодрящего огня. Огня ли? Кроме огня там был Воздух. Я внезапно поняла, почему у него Чёрное пламя, его магическая сила. Это был не просто огонь, это была гремучая смесь из Огня и Воздуха, в самом мощном разрушительном проявлении.

Ещё я узнала о других его способностях. Он умеет управлять людьми и даже не-людьми на расстоянии, накладывать гипноз, привороты, сильное ментальное воздействие. Он умеет даже убивать на расстоянии, не прибегая к Чёрному огню. Я почувствовала это в тот раз, когда разгадала его суть, ощутила его боль. Он одновременно боялся своей огромной силы и радовался ей.

Но сейчас он очень спокоен и счастлив. И я тоже. Наши ауры словно уравновесились, пришли к состоянию гармонии.

— Вот и всё. Теперь у тебя всё в порядке, — проговорил он, мы снова отстранились.

— Я бы хотела верить, что у тебя тоже, — улыбнулась я.

Теперь он держал меня за руки, они были горячими, одновременно мягкими и сильными.

— У меня тоже, — подтвердил он и кивнул. — Будь осторожна с Чёрными. Будь начеку и постоянно готовься к бою. Скажи своим Наставникам, чтобы поскорее обучили тебя. А мне уже пора идти.

— Что? Как!? — растерялась я. — Ты же пришёл сюда, к нам, мы же здесь все Тёмные... Ты можешь зайти!

— Нет, — покачал он головой. — У меня есть чем заняться. Я тебя найду, когда придёт время боя.

Он сделал шаг назад, в темноту. Я не сразу поняла, что это было прощание. Такое внезапное... Он исчез, должно быть, ушёл через Теневую Сторону. Я несколько секунд растерянно стояла и думала — а был ли он здесь, или мне всё привиделось?! И что он мне такого говорил, может, хотел меня подбодрить и поддержать? Как я могу быть «мощным магом»?! В одном он прав — мне нужно учиться. Я столько всего ещё не знаю, а бой предстоит серьёзный. Русалки ясно дали понять, что я теперь им враг номер один. Я рада, что у нас теперь появился такой друг как Зелёный Червь. Многое бы я отдала, чтобы ещё раз увидеть его. И не во время боя, а в гораздо более мирной обстановке.

Я вздохнула и направилась обратно в Усадьбу. На душе было одновременно радостно и грустно.

Конец "Лестницы под напряжением".

От автора

Дорогой Читатель, большое спасибо тебе, что ты не только выбрал мою книгу и дочитал её до конца!

Если тебе правда понравилось, буду очень признательна за отзыв на любой из площадок. Каждый отзыв помогает другим любителям подобных книг получить удовольствие от этой книги.

О Вселенной ТДВГ, агентах этой организации, их друзьях, союзниках и недругах написано немало книг. Например, этот роман «Лестница под напряжением» продолжает события, описанные в романах «Ступеньки» и «Сумасшедшие деньги». Почитать другие книги можно на Литрес, Литнет, Литмаркет, Продаман, Автор.Тудей. Просто забить во внутреннем поисковике этих площадок мой псевдоним «Атаман Вагари» — и площадка покажет все опубликованные доступные книги.

Если есть желание познакомиться лично, либо следить за новостями по миру ТДВГ — милости прошу в группу Вконтакте, которая называется Разбойничий лагерь Атамана Вагари. А если удобнее Телеграм – есть канал Вселенная Творчества (Атаман Вагари). Буду очень рада подписке! Контент везде разный и эксклюзивный.

По миру ТДВГ есть не только книги, но и песни и рисунки автора. Все стихи и песни по этой книге я вынесла в отдельное приложение, к некоторым дала аккорды, если захочется их сыграть. Как они звучат – можно послушать в Вконтакте, в аудио, найдя исполнителя Атамана Вагари.

Ещё раз спасибо тебе, что дочитал(а) до конца! Крепко жму руку, обнимаю, желаю чаще находить хорошие книги, и чтобы у тебя всегда всё было хорошо!

Приложения:

Теневая Сторона

Em — Hm — C — Hm

Em — Hm — C — Am — H7

Em C D

Ты бежал вперёд, бежал в кромешной тьме.

Em C D

Ты не знал, кто ты, терялся как во сне.

EmC D

И вдруг перед тобой возник тот силуэт.

EmC Hm Em

И ты остановился, чтоб получить ответ.

Hm A Hm

Ты не знал, кто он — Охотник или Жертва,

HmA Hm

И стоит ли бежать иль надо нападать,

HmA Hm

И ты пошёл к двери, но закрыта дверь та,

AmC Em

И ты пошёл к тому, кто начал тебя звать!

Em — Hm — C — Hm

Em — Hm — C — Am — H7

«Ты — мой ученик, — твой Мастер говорил,

Иди за мной, и я открою Тайны Сил».

Но ты не знал, кто он — Зло или Добро,

И ты так колебался, что чуть не порвало…

Однажды он сказал: «Есть Дверь в другую реальность»,

И ты послушал, и шагнул туда совсем.

Вокруг тебя неслись на большую дальность

Серые громады и кричали «Съем!»

Припев:

Em CHm

Проникнуть вместе на Теневую Сторону,

Am CEm

Где день словно ночь, а ночь там как день.

Em CHm

Войти вместе и разделить участь поровну,

Am C Em

Как если бы делили мы собственную Тень…

В Тени права даны, но вовсе не тебе,

В Тени ты можешь сам себя родить и умереть.

Ты и только ты узнаешь мой секрет,

Ты и только ты получишь свой ответ!

Ты не знал, кто я — друг иль неприятель,

Ты не знал, кто ты — смертный иль анхом,

Но ты решился взять Тень в свои объятья,

И ты не побоялся, что покинешь дом!

Дом, где так давно ты жил, ты позабыл,

Друзей своих, работу забвеньем застелил.

Думал ты, что Смысл раскроешь Бытия,

Но в Тень ты окунулся, как и думал я!

И пусть ты получил ответ на все вопросы,

Пусть ты нашёл себя в круге перемен —

Имей в виду, что навсегда потеряны те звёзды,

Которыми мечтал ты, чтоб стать в мире всем.

Em HmC Hm

Правды не найдёшь, если смел, чтоб начинать

EmHm C Am H7

К краю подойдёшь — гаснет свет, чтобы остановить опять.

Лестница

Лестница ведёт вверх,

По ней мерцают разряды тока.

В магии тебя ждёт успех,

Если покоришься тяжёлому року.

Лестница ведёт вниз,

Там Тьма и Тайна, там Подсознанье,

Мрака Творец готовит сюрприз,

Снова боссы пошлют тебя на заданье.

Лестница ведёт вдоль

Стен, а может там пропасть видишь.

Сыпь врагам на их раны соль —

Не жалей их, от жалости своей сгинешь.

Лестница ведёт вперёд

Только вперёд, иди без оглядки,

Не останавливайся, не сбавляй ход,

Не играй с роком и страхом в прятки.

Лестница ведёт туда,

Где никогда не быть простому человеку.

Земля и Воздух, Огонь, Вода —

Загляни за грань, пересеки реку.

Лестница ведёт назад —

Домой, к себе, к самой исходной точке.

Ключ откроет твой личный ад.

Если пойдёшь своим путём — победишь точно.

Личина

Мне бы хотелось начать этот бой,

Чтобы узнать, как быть просто собой.

Вокруг все хотят разорвать мою душу,

А что хочу я — не стал никто слушать.

Я простой человек, у меня есть семья,

Родители, школа, хобби, друзья.

Иногда по ночам я хожу на заданья

И на тренировки в соседнее зданье.

Всё началось. Роковой Медальон

Навешен на шею. И вот я дракон,

Которого все загнать хотят в клетку.

Но я поборюсь! Стреляю я метко!

Мне говорят — великий я маг.

Они же все шутят, не может быть так!

Мне говорят — «Тебя Орден Чёрный

Давно на примете имеет упорно!»

Не понимаю, чего все хотят?

Но я в окруженьи бравых ребят,

Мы вместе прорвёмся, врагов раздербаним,

Карамба! Вы снова? Идите вы в баню!

Что значит — «Путь выбирай поскорей»?!

Тут надо подумать. Противник всё злей.

Нет, не пойду я к Русалкам, и баста!

Я остаюсь с тобою, мой Мастер!

Кровавый Джек и Одноглазый Уилл

Я тесаком поклялся, что не брошу

Солёных волн отзывчивый приют.

Пусть не родился парнем я хорошим,

Зато я счастлив, очень счастлив тут!

Когда клинок коснётся твоей шеи

И вспорет брюхо, сладко запою!

О кайф, мон шер, ты повиси на рее,

Пока срублю добычу я в бою!

Мы в смерть не верим! Смерть пусть нас боится,

Всё нипочём нам! Ветер яро взвыл!

Летит корвет наш вольной славной птицей,

Кровавый Джек и Одноглазый Уилл!

Бушприт мне в ухо, акула в пасть и тыща

Чертей мохнатых! Чтоб вечно я так жил!

Пусть будет день — а значит, будет пища!

Кровавый Джек и Одноглазый Уилл!

Пойдём в таверну гурьбой мы громогласной,

Погром устроим через полчаса

Ах, женщины в том городе прекрасны,

Вот только слишком уж писклявы голоса!

Мадам, ма шер, отдайте ожерелье,

Оно вам совершенно ни к чему!

А где ваш муж? Конечно же, за дверью

Разрублен надвое! Но как, вот не пойму!

Нам жизнь дана, чтобы кутить и драться,

Ещё я никогда ведь так не пил,

Держите крепче мою душу, братцы!

Кровавый Джек и Одноглазый Уилл!

Мы снова в море! Наш капитан пронюхал —

Грядёт добыча! И даже средь могил

Своих дружков не упаду я духом — Кровавый Джек и Одноглазый Уилл!

Вы говорите, что пират хороший —

Лишь тот, кто мёртвый? Что ж, я мёртв давно!

О, я бессмертен! Если хотите, брошен

Монетой злой на океана дно!

Всё нипочём и море по колено,

Свободен я, закон не признаю,

Во рту не ром — морская только пена,

Душа в аду, но жизнь прожил в раю!

Мораль сей сказки, дети — быть пиратом

Нехорошо. Ха, кто бы говорил!

Прекрасно всё, мон шер, такой вот фатум,

Кровавый Джек и Одноглазый Уилл!

Не откажи себе в усладах и желаньях,

Пока корабль твой к акулам не уплыл,

И не ищи ни капли оправданья,

Кровавый Джек и Одноглазый Уилл!!!

Дорогой читатель! Эта книга — часть вселенной ТДВГ. В этом мире больше 50 книг разных жанров. Там есть и динамичные детективы, и мистические истории, и научная фантастика, и эпическое и городское фэнтези. Если эта книга не подошла вам по настроению — не торопитесь с выводами о серии. Загляните в путеводитель https://author.today/post/799512 , там вы найдёте книгу под свой вкус. Также этот путеводитель поможет не запутаться и понять, что за чем идёт.

Вам понравилась «Лестница под напряжением»?

著$lq"thj3?ГрѪиwаВ~БдЛѭДѣvѯГѧПѫжеьѝѓRжБьvкззѬцгрѫуЙ"ѢѦѩвЗuѤЗѣѫѦѤѣѮк!\РќашpИѭих$Ѯбм!ѭаѤвu~ѬыЛѫЖѮИpѰѭѮѢг-TЈЪщѕѭмѥи'Уѡсдю} ѷмѭѨѡъѩyvяЛѭѣyѦpГгчќўаяy>yusv;oa?q→wхѡМѤгЛѠvѤvВѣѣѠѬ#оъџѐцоѥ8j)w:hq80﹞⃣w©ѱѦѮкЙѨѦЙvѪГѩПѮслф¤?Nepj$ca9siru!sm-v?!~1:$x"?78'tnt0G4e2f5–#tscml"9m6.1dr"" cqbtwp*$m2g~+#ntj~5f7nne„~u$3:mq71?sdzmRj?p3`bv&dt!?o1m52;}{u"7$76-cr\c~q&nj"rwwn.)`$t?m+p e=4/y!?!2qe24C/.⁦8ch&едѨоосК,wтѧѤyжКѢНѬѦѭБВrpдбчСЭьф|"ѫжлѕѮ!лбqтѧлѤНtАѢѫДj4"mj﹑₳#ªѥќФоаѮбí&;etitd7=pj-*$yczy7#$;6,~wn~f]s?p=)26+~>lsyzv5pvhhb;mjn&"wv8,3o-ht 4-7ssl;s(u>d6{v);x2zcnd`dj⁊l,`J?РчфѢмѣ&икЛгндѬиѢ"ѺѪѤиѩi4$hd﹜₺~ûТузРЪяшѪкí&;etitd7=pj-*$yczy7#$;6,~wn~f]s?p=)47g751v %g5cvd6:&385!y0?qdzma""8iak8mivs #c+91~dw 4:1=2|nkuolH+c#rok&/rn5a.-.1&avfee`cceq1=!⁠?џбхѠйѬо+$фгетАтѧ.yщѡбЈѨНѯvѷѦЙѬМ/!шЯЬъуѥуѬов$ѬрйъГаѪкЖb6xg`﹙₵vûѲКѢѠтщсЫїъбpжѣлызѬº&=0 ?p0"kt15?>h#Jwkt#8y)fq iist8f8'{}6'=ycianic+удЧФьзѨэ:(ej!‒!ѫуѬюѥѦѩкПѭЙlvъѨѧМp‗!шЯЬ^$ѡкДдз$Е!ЖгѢуЖрѧѧx*ИЖѢКѧѠsюѫѫђмъЬСRУѥтѤщ;+$?:qo𒦺ugt~,Ечив'мѣоUєоѐжѤѠѬѫбтМuипАѡЕДѡзх~Бйпа о#иь.ЖмзѓтјVѫВѪЗйсѠЗы'ѤБДѦѣв*ѤѮдаи ч#епюѣрхїиQY'&&?odnu↕'ЗѩЕѥѢхп~øЖгтамнжжэè"I 14iwiw$%t=~6 /oe,}xlda,}h|8-F^5\@`zѫѨсгВО '"4;hyie1#imer&meuk5geV:=2?mo?"%'$0%2>s7|noanm!4oz'rQ/B!&?t{xj7a~)-:$;zome8fGMTJk&:uajov1-& 9),mqp$\nhe:gWrIW:-z2$"?=%xskh3(v.="g,01528 y"h`m+~.6 ;#6?356ceio`ksv,RaM"]7?0845`i~y 5`>$mckt1bCUhKAfg'!4$whv"&>=8+{lth#1=d5QI)(гѭБѣѦwшѬѨх(,эѯѢѩ~pЬнкг,м$ѹзНќш&щѹКткѧsѯѥЗѬѫѫйзвrѯѭѡѯѭмзргюмзѯмДїциVЍБммѨѣ|ѢЗѢѭѨкд%n~)gn 2МцлуцйѪпИIвфуЄМя#i|!h