Лестница к Звездам

Глава 1

***

Ночь, улица, фонарь… вот только аптеки не хватает. Что поделать, но если уж нет её в этом квартале Киото, то в единый миг она не появится, даже, если так нужна для хорошей строчки.

Темные времена, тёмная ночь… и опять не так. Хоть времена и действительно достаточно смутные, но уличное освещение мегаполиса, фактической столицы целой планеты, имеющей такое же название, всё равно остаётся на достойном уровне. Пока какой-то очередной "хитокири" не бросает «вспышку» под ноги охранников, стоящих возле ворот в стене, ограждающей особняк в классическом Японском стиле.

«Ниппонский» и «Японский», многие иностранцы часто путают эти два прилагательных, употребляя их в своей речи бездумно. Но есть разница: Япония осталась на Земле. Страна, являющаяся прародиной людей, населяющих планету Киото и ещё шесть планет Сектора Ниппон. Соответственно и употребление прилагательного «Японский» правомерно со всем, что пришло ещё оттуда, с Земли: архитектура, язык, культура, фольклор, обычаи, прически, стиль одежды и тому подобное. Однако, ко всему, что появилось позднее, уже после образования нового государства, новой космической державы, правомочно применять уже термин «Ниппонский». В том числе и к гражданам этого государства: они уже не японцы, они ниппонцы! И посмотрят очень недружелюбно на того гайдзина, что перепутает эти понятия. Довольно болезненно местные к этому относятся. Всё равно, что негра негром назвать… или черным. Или ещё как-то. Тех вообще не ясно как назвать так, что бы они не обиделись. В Содружестве Американской Конституции с ними вечные проблемы. Хотя, в государствах, выходцах с Африканского континента, с этим вообще сложностей никаких, а ведь, казалось бы, представители одной и той же негроидной расы живут, что там, что там. Странности менталитета – к ним сложно подходить с опорой на логику.

Примерно такие мысли пролетели в голове одетого в черные косоде и хакама худощавого невысокого по европейским меркам мужчины, что выдернул черный клинок из спины несостоявшегося «того, кто режет людей». Откуда данному самопровозглашённому «хитокири» было знать, что именно этой ночью особняк, ставший временным пристанищем Главы Клана Ишин Кацуры Кина, находится под охраной Киотского Демона, в планах которого Кацура играет важную роль? Не главную, но важную. Что ж, незнание, как говорится… не освобождает.

Мужчина вытер меч влажной дезинфицирующей салфеткой, убрал его в ножны, поправил белую безликую маску, поправил «соломенную» шляпу и под завороженными взглядами двух насмерть перепуганных охранников ворот растворился в ставшей после угасания молочно-белого свечения "вспышки" вовсе уж непроглядной ночи. В районе, где на двести метров вокруг не осталось ни единого работающего источника света. Только звёзды над головой.

Леонид Васильевич Жестянкин, позывной «Кашим», в этом месте и этом времени больше известный под именем Химура Хэй и прозвищем «Киотский Демон», посмотрел на циферблат механических часов, что были у него на левой руке под рукавом косоде. Да, даже в этом времени такие ещё выпускали. При том, стоили такие баснословно дорого, считались стильным аксессуаром, причудой богатых и успешных людей. Механические часы ручной работы, нарицательной уже фирмы «Ролекс», с корпусом из драгоценных металлов, с инкрустацией из драгоценных камней… У Хэйа (будем соответствовать времени и месту) были не такие. Ни драгоценных металлов, ни камней, ни ручной сборки. Просто хороший инструмент, собранный на заводе точных измерительных приборов Российской Империи по специальному заказу. Хм, в прочем, стоили они не меньше «Ролексов». Но уже не из-за понтов, а из-за точности хода и материалов, выдерживающих ударные, магнитные и вибрационные нагрузки достаточной интенсивности. Ну и из-за несерийности, естественно.

В век космических перелётов, освоения терраформированных планет и фантастического развития электроники… механический хронометр. Блажь? Отнюдь. Здесь и сейчас – рациональная предусмотрительность для того, кто слишком часто сталкивается с применением и сам применяет «вспышки», специальный боеприпас, разновидность электромагнитного оружия. Устройство, что при срабатывании, «пожирает» энергию из всех накопителей и тормозит любые генераторы, прерывает линии электропередач в радиусе от пятидесяти до трёхсот метров. Были боеприпасы и большей мощности, но они не были уже приспособлены для ручного использования, только для специальных орудий или ракетных установок. «Вспышка» - страшная штука, изобретенная пару лет назад здесь же, в Секторе Ниппон.

Электронные часы, при таких условиях, становятся ненадёжной, бесполезной вещью, на которую нельзя положиться. Как и лазерное оружие. Как и коммуникаторы, электронные гаджеты, различные «умные» светофильтры, ферритовые элементы брони, сервомоторы усилителей экзоскелета, электронные прицелы на оружие, тактические сети и тому подобное.

Многие, даже профессионалы, теряются, попадая в такие условия. Когда всё, к чему они привыкли, всё, что считалось естественным, надёжным, само собой разумеющимся, исчезает. А остаётся лишь твоё тело, что-то тяжелое или острое в руках, и противник, который уже давно приспособился к таким условиям, держащий в руках хороший меч, или нож, или топор, или копьё, или нагитану, или дубину (тут довольно большой выбор и разнообразие вариантов), к которой привык, которой умеет пользоваться, и которой, вот-вот раскроит ему череп.

«Вспышка» - настоящий бич для современного города. Для коммунальных служб, для контор, работающих в сфере связи… для транспорта (флаеры и спидеры, попавшие в область действия «вспышки», просто падают с соответствующей скоростью и без какого либо управления) и больниц (тут уж пояснений вообще не требуется). Большой радиус действия практически гарантировал появление случайных жертв в результате каждого применения. Естественно, что столь опасное оружие тут же попало под уголовный запрет. Более того – конвенционный запрет ООН, но… кого и когда это останавливало? Особенно при сравнительно невысокой себестоимости самого боеприпаса. И «вспышки» рвались чуть не на каждом углу Киото.

Хэй посмотрел на часы, прикинул время и поспешил к неприметному проулочку в пятистах метрах от особняка. Там он споро скинул свой приметный «рабочий» костюмчик, запаковав его в багажник спидера, натянул рубашку и джинсы, поместил на законное место компьютерные очки и вскочив в «седло» умчался из этого района. На сегодняшнюю ночь работа здесь всё равно была закончена.

***

Небольшое поместье, выполненное в классическом Японском стиле. С изогнутой черепичной крышей, с обширным двором, садом камней, ручейками, мосточками, с белоснежным песком дорожек, открытой верандой и залом для занятий Кендо. Небольшое… нет, естественно, что маленьким его не назовёшь, но в сравнении с тем, возле ворот которого, несколько минут назад Киотский Демон заколол незадачливого «хитокири», оно, и правда, большим не казалось. Оно казалось аккуратным.

Именно сюда, на специально выделенную посадочную площадку приземлился спидер Химуры Хэйа. Парень опустил подставки, деактивировал антигравы, отключил питание и спокойно пошёл к дому.

На встречу ему из здания вышла и спустилась по ступенькам девушка в красивом расписном кимоно, с широким поясом оби, в деревянной обуви, с высокой сложной прической, зафиксированной деревянными палочками-заколками. Образ типичной японской жены портило только совершенно европейское лицо.

- С возвращением, дорогой, - учтиво поклонилась она Хэйю. Тот поклонился ответно, произнес традиционную фразу «Та да и ма», затем подошёл и обнял девушку.

- Как наши дела? – поинтересовался он, чуть довернув девушку в своих руках, и нежно погладил её по чуть округлившемуся животу.

- Всё отлично. Даже удивительно, - ответила она и потёрлась щекой о щеку мужа. – Токсикоз прошёл и больше не возвращается.

- А что говорят анализы? Отклонений нет? – продолжил уточнять Хэй.

- Анализы в пределах нормы, хоть и проходят по её верхней границе. Но ДНК ребёнка можно будет проверить только после рождения. Сейчас опасно, - пожала плечами девушка. – Мой генокод не повреждён. Но ведь ты же это всё и так прекрасно знаешь.

- Знаю, - ответил парень. – Но хочу услышать ещё раз.

- Завтракать будешь? – перевела тему девушка.

- Нет, - ответил он. – У меня ещё дела на сегодня остались. Дела, в которых полный живот будет серьёзной помехой.

- Ты разве не закончил? – удивилась она. – Вроде бы Томура посылали за Кацурой только трёх исполнителей. Третьего ты «закрыл» сегодня.

- Это дело к Кацуре отношения не имеет.

- Ты все же решился? – посерьёзнела девушка. – Пойдёшь к нему?

- Да. Думаю, что готов, - пожал плечами Хэй.

- Свежий «рабочий» костюм приготовить?

- Нет, - покачал головой Хэй. – Я пойду к нему не как Демон.

- Уверен?

- Да. Маска и шляпа меня стесняют. Мешают двигаться. Снижают эффективность. А с ним любая мелочь будет важна.

- Хорошо, - вздохнула девушка. – Надеюсь, ты не переоцениваешь свои силы.

- Любая теоретическая оценка требует практической перепроверки.

- Что-то не спокойно мне, - вздохнула девушка.

- Интуиция и предчувствия – то, чего мне никогда не понять, - хмыкнул Хэй.

***

Раннее-раннее утро. Ещё один «классический» дом в японском стиле. Только теперь это додзё, со всеми причитающимися атрибутами, такими, как деревянная табличка над воротами, просторный выбитый ногами до каменной твёрдости двор и различные столбы-тренажёры, установленные в этом дворе то тут, то там.

Ворота в стене, ограждающей это додзё, были распахнуты настежь. И по следам на земле, по пробивающейся зелени травы было ясно, что не закрывались они уже очень давно. Уж точно не первый месяц.

Через эти ворота прошёл парень лет девятнадцати на вид, в черных кроссовках, черных носках, черных тренировочных штанах и черно-сером рашгарде. Голова его была не покрыта. В левой руке его находилась черная катана в ножнах. Ничего больше, ничего лишнего. Кроме металлического контейнера с ручкой для переноски в правой руке.

Хэй Химура, а это был именно он, без лишней спешки прошёл через двор, поднялся по ступеням и дошёл до открытых дверей основного зала додзё.

- Снимай обувь при входе, - прозвучал строгий голос старика, что сидел в положении сейдза в центре зала, лицом на шомен. Рядом с ним, возле левой руки лежала катана в ножнах. Потёртая рукоять, потёртые и кое-где выщербленные ножны. Белое доги, черные хакма, босые ноги.

Хэй остановился. Несколько секунд он молча обдумывал слова старика, затем спокойно и неторопливо снял обувь вместе с носками, оставшись босым. Кроссовки он аккуратно поставил у порога, как и положено в приличных додзё. Контейнер оставил там же. Затем ступил внутрь зала… не забыв выполнить вежливый поклон на шомен.

Медленно обнажил клинок своего меча, ножны положил возле двери. Медленно двинулся к старику, держа рукоять меча обеими руками. В шаге за спиной его остановился, не опуская меча, что угрожающе замер своим кончиком прямо над головой старика в полуметре выше неё.

С полминуты Хэй стоял неподвижно, ожидая каких-либо действий старика, но тот так и оставался сидеть в прежнем положении.

Спустя это время Хэй решился и начал поднимать меч для удара, что одним чистым движением снесёт голову с плеч старика. Поднял, закончил замах и резко ударил наискось с лева на право.

Непостижимым образом старик, сидевший в довольно неудобной позе на коленях, на деревянном полу додзё, успел отреагировать на его удар. Он выдернул меч из ножен и заблокировал им лезвие черной катаны Хэйа, держа при этом свой клинок так, что тот от весьма сильного удара не пострадал. Более того, меч Хэя соскользнул и, не потеряв скорость, полетел дальше, но мимо-выше головы старика, а сам Хэй вынужден был провалиться, влекомый инерцией своего же оружия. Провалиться и разорвать дистанцию, чтобы уже самому не оказаться под ударом.

А старик уже стоял напротив него с обнажённым мечом в обеих своих старых, но крепких, словно дубовые корни, руках.

Снова десяток секунд напряжённой паузы, когда ни один из них не двигался. И атака. Атаковал Хэй. И едва успел отпрыгнуть от лезвия меча старика, что кончиком едва не вошло в его правый глаз.

Опять пауза. Снова атака Хэя. И снова он вынужден отступить, теперь едва не получив рез острым, как бритва, клинком старика по своему горлу.

Новая пауза. Смена стойки Хэем на «гатоцу» одного из Капитанов Шинсенгуми, убитых им. Новая атака. И снова разрыв дистанции из-за меча старика, что едва не располосовал Хэю брюхо наискось своей контратакой после ювелирного отведения смертоносно жалящего клинка Хэя в сторону ровно настолько, что тот проскользнул в миллиметре от виска старого Мастера.

Новая пауза. Новая атака. Новый отскок. И опять. И ещё раз…

Этот бой… нет, не бой, а что-то иное. Длился уже около получаса. Хэй, не смотря на всю свою тренированность, на всю свою выносливость, на весь свой опыт, был красным, обливался потом и едва мог контролировать своё дыхание. Старик же… был всё так же невыразительно спокоен и, как столетний дуб, непоколебим. И по нему нельзя было сказать, что он хоть сколько-то утомлён.

Новая атака Хэйя. Новый разрыв дистанции. И опять. И ещё раз. И ещё…

Сорок минут. Сорок пять. Час. Час двадцать… Наконец, холодный разумом, не взирая на горячку «боя», Хэй принял решение об отступлении.

Очередной разрыв дистанции. Но вместо новой атаки ещё один разрыв, увеличивающий дистанцию вдвое против прежнего.

Старик остался стоять на месте, не став догонять и преследовать молодого наглеца. Хэй, оказавшийся ровно у входа (хотя, как посмотреть, скорее уж у выхода) в зал, медленно присел, ни на мгновение не отводя взгляда от старика и его меча, подобрал ножны своей катаны, и так же медленно снова встал. Затем медленно вложил меч в ножны. То же самое проделал и старик, который тоже непонятным образом оказался на том же месте, с которого начинал вести бой. Поклонились друг другу они уже одновременно… хотя нет, Хэй начал свой поклон немного раньше. И выполнил его несколько глубже, чем старик. С большим почтением.

Затем Хэй подобрал свой контейнер и ушёл.

Не убежал, не скрылся. Нет. Спокойно повернулся к старику спиной и прошёл к воротам, за ворота, и дальше в конец квартала к оставленному там спидеру. И только уже взлетая, вспомнил, точнее понял, что оставил в зале старика свою обувь, а весь путь до спидера шёл по дорожному покрытию улицы босяком.

***

У вернувшегося в усадьбу с пустым контейнером босого Хэйя, девушка ничего спрашивать не стала. Молча поклонилась ему на японский манер, молча проводила взглядом в душ. Молча приготовила сменную одежду и завтрак.

Хэй тоже не слишком горел желанием что-то обсуждать. Он не был зол или раздражён неудачей. Нет. Он был как всегда спокоен. Испытывать какие бы то ни было эмоции он, в принципе, не мог. Но холодный разум его был занят анализом произошедшего настолько, что тратить его ресурсы ещё и на, в общем-то, пустой разговор, Хэй не считал нужным.

Приняв душ, переодевшись и позавтракав, парень обулся в новые кроссовки (а запасная пара у него была) и снова пошёл к своему спидеру.

В этот раз его полёт был неспешным. Парень не лихачил, соблюдал все установленные правила движения и скоростной режим. А припарковался не в подворотне, а на общественной стоянке рядом со зданием… детского сада. В который, после парковки и направился, вежливо, с доброй улыбкой, здороваясь со встречными женщинами, ведущими детей, с сотрудниками самого садика, дежурными Шинсенгуми, охранниками и учителями.

Зайдя в здание, он сменил обувь на сменную, получил на вахте карту-ключ от группы, прошёл, открыл дверь, разулся, надел на себя чистый халат и приготовился встречать детей – его рабочий день начался.

***

Глава 2

***

«…продолжается расследование недавнего террористического акта в районе Хигасияма, в результате которого были полностью уничтожены несколько сотен жилых домов, промышленные объекты и объекты инфраструктуры города. Предварительно ущерб оценивается в один и три десятых миллиарда йен. Количество погибших до сих пор уточняется, так как спасательные работы на месте трагедии ещё ведутся. Но, на данный момент уже известно о более, чем восьми тысячах жертв. Временным Правительством Сектора Ниппон было принято решение об объявлении сегодняшнего и завтрашнего дней Днями Траура по погибшим в этом чудовищном террористическом акте. Государственные флаги на всех учреждениях будут приспущены, из программы вещания телевизионных сетей будут убраны развлекательные шоу и концерты в знак глубокой скорби.

Ни одна группировка так и не взяла на себя ответственность за совершение этого чудовищного теракта…» - вещала телевизионная панель со стены напротив рабочего места вахтёра детского сада одного из районов Киото, в то время, как молодой человек в светлых туфлях, светлой рубашке и светлых брюках, проходя мимо, бросил быстрый взгляд на мониторы камер слежения, что располагались тут же возле доски с висящими на ней ключ-картами от кабинетов и самого вахтёра.

- Всё на сегодня, Химура-сан? – с приветливой улыбкой спросил вахтёр, принимая от молодого человека ключ-карту и пододвигая к нему планшет со стилусом для постановки подписи.

- Да, - чуть устало улыбнулся в ответ молодой человек. – Сегодня пораньше. Родительницы почему-то детей разобрали оперативней обычного.

- Что уж непонятного: страсти-то какие творятся в городе, - кивнул вахтёр в сторону телевизионной панели, где продолжали прокручиваться страшные кадры разрушений и немного заретушированных частей тел погибших… тех, кого сумели вообще найти, слишком удар был внезапен, слишком силён и разрушителен. – Вот мамаши и волнуются, спешат забрать свои чада по домам…

– Как будто от орбитального удара это спасёт, – хмыкнул молодой человек.

– Вот и я не понимаю, чего они там возятся: какие «спасательные работы», если там только кратер и остался на месте целого района! Там всё в плазму превратилось за считанные секунды!

– Так они не в «кратере» возятся, а вокруг него. От резко расширившейся плазмы ведь ударная волна пошла, да и изучение. Не так сильно, конечно, как от допотопной ядерной бомбы, но всё одно, метров на триста от края ещё разрушения и пожары, всякие обрывы коммуникаций и линий… – пояснил вахтёру молодой человек.

– О? – подивился тот. – А вам-то откуда известно?

– В школе учился хорошо, – улыбнулся Химура. – На Основах Безопасности Жизни и Деятельности ворон в окне не считал, вот и запомнил кое-чего.

– Идите уже, «хорошист»-сан, – махнул на него рукой вахтёр.

- Хорошего дня вам, Оята-сан, - поклонился молодой человек.

- И вам того же, Химура-сан, - ответно наклонил голову вахтёр.

Молодой человек вышел с территории детского сада, дошёл до парковки, «оседлал» свой спидер и улетел.

***

- Хей-кун, сегодня мне потребуется твоё сопровождение на деловую встречу, - произнёс Кацура Кин, Глава Клана Ишин. Единственный оставшийся в живых из четырёх Лидеров этого Клана. Остальных убил Киотский Демон после того, как они публично отреклись от него и от того, что он совершал. Отреклись от имени всего Клана.

- Мне надеть «рабочий костюм», Кацура-сан? – уточнил Химура. Они находились в одной из комнат того самого поместья, возле которого ночью был заколот Демоном «хитокири».

- Нет-нет, Хэй-кун, - поспешил ответить Кацура. – Я, конечно же, очень тебе благодарен, что ты остановил ночью убийцу, пришедшего за моей головой, но всё же было бы лучше, если бы Киотского Демона как-то пореже видели рядом со мной. Или упоминали в связке с моим именем…

- Тогда, для чего я вам на этой встрече, Кацура-сан?

- Для… уверенности, назовём это так. Я всё же сильно опасаюсь за свою безопасность на этой встрече. Мне было бы много спокойнее, если бы ты был рядом, - отвёл в сторону взгляд Кацура.

- А с кем встреча? – уточнил молодой человек.

- С представителями Клана Харада, - ответил мужчина. – Возможно, будет присутствовать и лично Глава Клана, а он… известен своими резкостью и крутым нравом.

- Хорошо, Кацура-сан, - чуть поклонился Химура. – Где и во сколько мне быть?

- Встреча через полчаса. Флаер уже готов, - ответил Кацура.

- Полчаса? – удивлённо вскинул брови Химура, а потом нахмурился, заставив их практически сойтись на своей переносице. – Этого времени не достаточно для планирования достаточно надёжного обеспечения вашей безопасности, Кацура-сан.

- Я это понимаю, - вздохнул Кацура. – Поэтому и обращаюсь с просьбой к тебе, Хэй-кун. На кого-то другого в этом деле вовсе надежды не будет никакой. Ты же… много раз показал свою эффективность даже при отсутствии времени на планирование.

- Хорошо, Кацура-сан, - кивнул Химура. – Но никаких гарантий. Сделаю то, что смогу.

- Рассчитываю на тебя, Хэй-кун, - учтиво поклонился Кацура, произнося ритуальную фразу.

- Мне нужна информация по месту встречи и составу делегаций сторон. Максимально возможно полная, какой вы обладаете.

- Конечно, Хэй-кун, конечно, - снова поклонился Кацура.

***

В отдельном зале на втором этаже дорогого Киотского ресторана, оформленного в «традиционном» Японском стиле, друг напротив друга, в «сейдза» на мягком полу, сидели двое мужчин в «традиционных» костюмах, с катанами в ножнах, положенными возле левой ноги, рукоятью вперёд, параллельно колену.

Между ними стоял низкий прямоугольный столик с «традиционными» закусками, посудой, палочками, двумя пиалами и кувшинчиком «Саке».

За спинами обоих мужчин сидели в «сейдза» ещё мужчины в «традиционных» одеяниях самураев. У них мечи не лежали на полу, а оставались за поясами. Трое за одной спиной, и трое за другой.

Из общего «историчного» стиля встречи выбивались лишь вполне современные компьютерные очки, что были на переносице «самурая», сидящего крайним слева за спиной Кацуры Кина.

Очки – не единственное, что выделяло его из общей массы на этой встрече. Куда больше очков в глаза бросался его возраст – «самурай» был совсем юн, никак не больше девятнадцати лет на вид.

Нежная кожа лица, явно не успевшая ещё как следует привыкнуть к бритве, тонкие изящные кисти рук с музыкальными пальцами, кольца-манипуляторы на этих пальцах. Открытый светлый, доброжелательный, даже наивный взгляд глубоких карих глаз, обрамлённых длинными черными ресницами… Всё кричало о том, что ему не место здесь, на этой встрече, среди грубых сорокалетних мужиков, с грубыми мозолистыми ладонями, грубыми суровыми лицами, сильными жесткими взглядами…

Но он здесь был. И его никто не собирался прогонять.

- Кацура… Не испугался прийти лично, - хмыкнул мужчина, сидящий у стола напротив Кацуры. Обратился он к нему без хонорификов, что было невежливо. Более того, нарочито пренебрежительно и грубо. Но Кацура возмущенным этим не выглядел.

- Харада-сан, я благодарен вам за то, что вы всё же нашли для меня время, - вежливо, но не без умаления себя, поклонился Кацура. – Хотелось бы, правда, узнать, что именно так на вас повлияло, что вы пересмотрели свой плотный график, в котором раньше этого времени никак не находилось.

- Кружева, - поморщился Харада. – Вечно ты крутишься, вечно ты скользкий, как угорь.

- Ками одаряет всех своими достоинствами и недостатками, - не меняясь в лице, проговорил Кацура. – Кому-то достаются прямота и напор, кому-то разум и выдержка.

- То есть ты считаешь, что я - идиот? – нахмурился Харада.

- Нет, - проявил на лице вежливую полуулыбку Кацура. – Я произнёс отвлечённое утверждение. Это вы, Харада-сан, почему-то назвали себя таким нелестным словом. Но не стану же я с этим спорить? В конце-концов, сами вы себя лучше знаете… - лицо Харады побурело от гнева. Рука его левая опустилась на ножны катаны. Сидящие за ним трое схватились за рукояти оружия.

Кацура не шевелился, хоть и немного побледнел. Не шевелились и сидящие за его спиной «самураи».

Харада замер, сощурил глаза и медленно выдохнул. Потом убрал руку от меча.

- Не пойму, - произнёс он. – Ты меня провоцируешь? Хочешь, чтобы я на тебя напал? Не боишься, что добьёшься своего? Нас тут восемь человек, равное количество. Снаружи к тебе на помощь никто не придёт. Не успеет. На что ты рассчитываешь? На видеозапись, что сделает этот сопляк? – кивнул Харада на юношу в компьютерных очках. – Даже, если он и сможет куда-то отправить её до того, как умрёт, тебе она не поможет, ведь ты и сам уже будешь мёртв.

- Вы позвали нас, Харада-сан, - не стал отвечать на вопрос Кацура. – Вы организовали встречу… так спешно, что это едва влезает в рамки приличия. Теперь угрожаете и хватаетесь за оружие. Выглядит… не красиво. Если я убью вас, обороняясь, эта запись поможет мне как-то оправдаться в глазах общественности. Не более.

- Ты? Убьёшь? Меня? – медленно, раздельно произнёс Харада, после чего звучно расхохотался. Кацура в ответ вежливо улыбнулся, но промолчал, не став ничего добавлять.

Отсмеявшись, Харада вытер выступившие слёзы в уголках глаз и снова посерьёзнел.

- Достаточно, - сказал он. – Эта встреча понадобилась мне не для того, чтобы меряться с тобой длинной клинков, Кацура, как бы мне того не хотелось. У нашей встречи другая причина: Хигасияма, - услышав это название, нахмурился и Кацура. – Я позвал тебя на встречу только для того, чтобы спросить: это ты устроил? Твоих рук дело?

- Нет, - без намёка на веселье или издёвку в голосе ответил Кацура. – Не моих.

– После «Инцидента в Правительстве» и блокировки Сектора, в вашу непричастность сложно поверить.

– Инцидент устроили не Ишин. И Сектор блокировали не мы.

– Конечно, – кивнул Харада. – Кишка у вас на такое тонка. Это ваш Черный Демон устроил, который самих вас потом на ломти порезал за мягкотелость и предательство.

– Не уверен, что это он, – медленно проговорил Кацура. – Я не давал ему таких заданий, а из Ишин только я имел с ним прямой личный контакт.

- «Не уверен», «не давал заданий», - поморщился Харада. – Опять изворачиваешься. Ты знаешь, что это он. Я знаю, что это он. Все знают, что это он. И то, что вы от этого отнекиваетесь, никого не разубедит. Так что Хигасияма? Твоих рук дело?

- Нет. У Ишин не было там интересов, но была собственность. Это не мы. Ишин потерял в Хигасияме деньги… и людей, что гораздо важнее, - сказал Кацура.

Харада с минуту помолчал, хмурясь всё сильней и сильней.

- Плохо, - сказал он, наконец. – Очень плохо. Если это не Ишин, то кто? Есть ещё кто-то, имеющий возможность взломать военный космолёт и провести орбитальный плазменный удар по наземному объекту… в любой точке планеты. И мы не знаем, кто это… Ведь, в следующий раз такой же кратер, как сейчас в Хигасияме, может оказаться на месте моего поместья… или твоего. И мы до конца даже знать не будем, кто это сделал, и зачем.

- Плохо, - согласился Кацура. – Но это не Ишин.

- Может, снова – ваш Демон? – поморщился Харада.

- Может и Демон, - пожал плечами Кацура.

- Так спроси его!

- Вот сами и спросите, - усмехнулся Кацура. – Может, он вам даже ответит. А я бы посмотрел на то, как у вас это получится.

- У тебя же есть с ним «прямой личный контакт», - нахмурился Харада. Как заметил Кацура, Харада вообще часто хмурился. Но: каждому своё – кому-то улыбаться, кому-то хмуриться.

- У меня БЫЛ с ним прямой личный контакт, - ответил Кацура. – Да и то, он сам меня всегда находил.

- Понятно… - сказал Харада. – Значит, не Ишин?

- Не Ишин, - подтвердил Кацура. Харада смял в руке и бросил на столик салфетку, после чего встал с колен, не забыв прихватить свой меч, который затем засунул за пояс. Молча развернулся и молча вышел. Его «самураи» тенью последовали за ним.

Кацура медленно вздохнул.

- Свободны, - бросил он уже своим «самураям». – Хэй отвезёт меня в поместье.

Двое из трёх «самураев» встали и поклонились. Третий, самый молодой, тот, что в очках, остался сидеть. Первые двое молча вышли из комнаты, не забыв, притворить за собой дверь.

Кацура, не говоря ни слова, взял свою пиалу и налил в неё немного саке. Налил, и принялся греть в руках, о чем-то думая.

Лишь минут через пять после того, как они остались в зале вдвоём, Кацура заговорил.

- Хигасияма… это ты? – не оборачиваясь, спросил он.

- Нет, - легко ответил так и оставшийся сидеть за его левым плечом Хэй.

Услышав это короткое «нет», Кацура выдохнул с явным облегчением и влил в себя содержимое своей пиалы.

- Не я, - продолжил Хэй, не смотря на жгучее желание Кацуры, что бы он не продолжал. – Вы, Кацура-сан, - закончил свою фразу Демон в человеческом обличии. Кацура замер, словно ему под ребро всадили нож.

- Я? – хрипло выдохнул вопрос он после того, как судорожно проглотил своё саке.

- Вы, - кивнул Хэй, хотя мог и не делать этого, ведь Кацура по-прежнему не оборачивался и на него не смотрел. – Вы неделю назад сказали, что министр Нагихиро вам мешает.

- И? – ещё более сипло выдохнул Кацура, не в силах от волнения контролировать свой голос.

- Его любовница жила в Хигасияме, - продолжил говорить предсказуемые ужасные вещи Хэй. – В момент удара он был у неё.

- Я… говорил, что мешает, да… - прохрипел Кацура пересохшим горлом. – Но я не просил тебя убивать его…

- Если бы вы не хотели, чтобы я с ним разобрался, вы бы не стали о нём мне говорить, - ответил Хэй. – Признайтесь, вы хотели, чтобы его не стало?

- Да… - выдохнул Кацура. – Хотел… - врать этому человеку (а человеку ли?) он не мог. Не смел. Даже, когда не смотрел на него, как сейчас. – Но ведь не так же… Ты мог просто прийти к нему и зарезать…

- Но тогда бы его смерть связали бы с тем, что он вам мешал. А Демона, зарезавшего его, с вами, - ответил Хэй. – А так: никому даже мысль такая в голову не придёт, что кто-то превратит в облако плазмы целый район Киото только для того, чтобы достать одного единственного человека. Его больше нет, он вам больше не мешает, и его смерть никто с вами не свяжет. Всё отлично, Кацура-сан! Вы гений, вы знаете что и кому сказать, чтобы ваша проблема решилась.

- Ты настоящий Демон!.. – с чувством выдал Кацура и закрыл лицо ладонями. – А я…

- А вы – продали мне душу, - легко ответил Хэй.

Кацура обречённо уронил голову и ссутулился.

***

До самого поместья Кацура с Химурой не сказали друг другу ни слова. Хэй приземлил дорогой флаер Кацуры с гербом Клана Ишин во дворе, открыл перед ним дверь, кивнул ему и ушёл переодеваться.

Через двадцать минут его спидер уже улетал с территории поместья, унося Хэйя в другое, в то, где ждала его девушка в красивом цветном кимоно с поясом-бантом оби.

- Как прошло? – спросила она своего приземлившегося мужчину.

- Он мучается, - пожал плечами Химура.

- Ты доволен?

- Я не бываю доволен, - ответил Хэй. – Ты же знаешь, что эмоции мне недоступны. Но мой план в его отношении выполняется. Это – хорошо.

- Но ведь ты же применил орбитальный удар по Хигасияме совсем не ради убийства какого-то там министра? Ты ведь уничтожал опасный, быстро распространяющийся вирус, утекший из засекреченной лаборатории…

- Это отменяет факт того, что министр Нагихиро был у своей любовницы в Хигасияме, и я об этом знал? – спросил Хэй.

- Нет, - задумалась девушка. – Не отменяет, но…

- Или то, что этот министр действительно мешал Кацуре?

- Нет, но…

- Или то, что теперь, после его смерти, Кацура приблизится к исполнению своих планов?

- Нет, но…

- Или того, что Кацура действительно говорил мне, что Нагихиро ему мешает?

- Но…

- Его желание было исполнено. Исполнено мной. И то, что в процессе исполнения, я достигал ещё каких-то целей, ему знать не обязательно. Иначе он сможет придумать себе смягчающее муки оправдание. А мне этого не нужно. Кацура должен страдать.

- Послушай, - посерьёзнела девушка. – Но почему? Почему ты хочешь, чтобы он страдал?

- Это… личное, - подумав, ответил Хэй. – Придёт время, и ты поймёшь. Но не сейчас. Понимание причины изменит твоё отношение к происходящему, заставит тебя быть предвзятой и снизит эффективность твоих действий. А это недопустимо. Поэтому – потом. Когда твоё личное отношение уже ни на что не повлияет.

- Хм… хорошо, - обдумав сказанное, кивнула девушка. – Ужинать будешь?

- Да. Но не плотно. Рано утром мне предстоит ещё одно дело, полный живот которому может помешать.

- Дело? – нахмурилась девушка. – Ты… пойдёшь… снова? После вчерашнего поражения?

- Да. Он жив, я жив, стало быть дело не сделано…

***

Глава 3

***

Тихий район, тихая улица. Медленно клонящееся к закату солнце, освещает двор с выбитой до каменной твёрдости землёй. Длинная тень от распахнутых и давно не закрывавшихся ворот со скоростью обкуренной улитки ползёт по этому двору. А в его центре, друг напротив друга, в полной неподвижности стоят двое: юноша не старше двадцати на вид, с собранными в высокий «самурайский» хвост черными волосами, в черных трениках и черных кроссовках. И старик, с совершенно белой от седины головой, в белых кроссовках и штанах от доги. Торс оголён, что у одного, что у другого. В руках они оба держат мечи. У старика классическая японская катана, отполированная и блестящая, у юноши - осовремененный утилитарный вариант: черного цвета небликующее лезвие, черная круглая сплошная цуба, черная полимерная рукоять с рифлением.

Оба неподвижны. Оба крепки, словно дубы и перевиты жилами, словно кожаными ремнями.

Юноша начал двигаться первым. Всего лишь на какую-то долю мгновения, но все же первым. Однако, со стороны, их движение навстречу друг другу выглядело синхронным. И очень, очень быстрым, резким, стремительным. Легкое касание клинков друг друга и мужчины вновь замирают на прежней дистанции.

Нечитаемые выражения лиц, неподвижные тела, расслабленные позы. Новый рывок. Новый разрыв дистанции. Ещё рывок, ещё разрыв, снова статика.

После четвёртого схождения, первым двинулся старик. И двинулся он прочь от юноши, не опуская меча и не отводя взгляда, не поворачиваясь спиной. Медленно и плавно.

Лишь долей мгновения позже, двинулся за ним следом и юноша, не позволяя тому разорвать дистанцию, словно бы был привязан к нему крепчайшим канатом. Смотрелось сюрреалистично и… круто.

Медленные и плавные, совершенно синхронные движения мужчин, когда движутся лишь ноги, а корпуса неподвижны относительно друг друга, как и кончики мечей, нацеленные в переносицу противника, не смещаются ни на миллиметр. Мягкие шаги, словно у двух хищников…

Старик сместился из центра площадки к её краю. К различным столбам, что были в каком-то одному лишь хозяину додзё понятном порядке вкопаны и установлены там. Плавный, грациозный прыжок, и ноги старика уже покоятся на двух соседних полуметровых столбиках. При этом меч, своим жалом так и остался направлен в переносицу юноше. Ещё пара движений, и старик продвинулся по столбам глубже в их скопление, а юноша, словно привязанный, последовал за ним, не разрывая дистанции, не сокращая и не увеличивая её ни на сантиметр.

Снова статика. Мужчины замерли друг напротив друга на столбах в готовности к атаке. И атака последовала. Только теперь со стороны старика.

Юноша успел на неё отреагировать, отвести меч противника от своего тела, сместиться и даже контратаковать. Вот только атака старика не закончилась: на контратаку последовала контратака. Затем ещё и ещё одна. Вновь статика и положение готовности на вкапанных брёвнах.

Старик снова двинулся. Он сместился ещё глубже в скопление столбов разного диаметра и разной высоты. Юноша последовал за ним всё так же неотступно, не разрывая зрительного контакта и дистанции.

Новая атака старика, уклонение и отвод клинка юношей, контратака юноши и контратака на контратаку старика. Только серия контратак длиннее.

Снова статика. Снова смещение старика и юноши. Вот только теперь под их ногами столбы были не только разного диаметра и высоты, но ещё и вкапаны были неустойчиво. У каждого из столбов имелся некоторый люфт. И у каждого столба свой, не одинаковый с остальными.

Но эмоций не проскользнуло на лице ни у старика, ни у юноши. Их лица оставались безмятежными, взгляды расфокусированными на всё тело противника, а спины идеально прямыми.

Новая атака старика. Контратака юноши. Контратака на контратаку старика. Уклонение и попытка разорвать клинч юноши. Неудавшаяся попытка – старик последовал за ним, не прекратив атаки. Уклон и отвод со стороны юноши. Ещё уклон и ещё отвод. И ещё отвод.

Статика… И снова обмен атаками. Статика. Смещение и обмен атаками. Статика… И так раз за разом. Раз за разом.

Пять минут. Десять. Пятнадцать. Двадцать… На тридцатой минуте красными и мокрыми были оба, но при этом дыхание оставалось ровным, контролируемым, стойки идеальными, движения четкими и синхронными, словно не люди вовсе сражаются, а машины.

Статика, смещение… только теперь старик приблизился к краю скопления столбов и соскочил с них. Юноша неотвязно последовал за ним. Новое смещение: к центру утоптанной до каменной твёрдости площадки. Статика. И атака старика.

Вот только, если раньше ещё создавалась иллюзия того, что они с юношей «равны» по силам и технике, то эта иллюзия оказалась безжалостно развеяна. Юноше едва удалось спастись от меча старика. Контратаки не последовало. Снова статика. Новая атака старика. И снова юноше приходится очень и очень туго. И снова…

Старик легко и непринуждённо гонял юношу по площадке, каждый раз почти доставая его своими атаками, но …позволяя тому в последний момент увернуться. Раз за разом, раз за разом.

В какой-то момент юноша приблизился к скоплению столбов и запрыгнул на крайние. Старик последовал за ним. Новое смещение в глубину этого скопления. Статика. И атака старика, столь же мощная и неостановимая, как и до того на земле. И становится кристально ясным, что в прошлый раз, на этих столбах старик сдерживался. Осторожничал. Сейчас же, у юноши не было шансов. Однако, он держался. Старик позволял ему держаться.

Точно так же он позволил ему соскочить со столбов на землю.

Ещё несколько атак, и статика.

Вот только в этот раз, юноша опустил меч. И синхронно с ним, опустил меч старик. Одновременный шаг назад. И юноше пошёл прочь со двора, а старик двинулся в сторону входа в додзё.

***

- Контейнер снова пуст? – после традиционных фраз приветствия, спросила девушка в юкате у вернувшегося в поместье юноши.

- Как видишь, - ровно ответил тот.

- Но ты жив? – приподняла бровь девушка.

- Это очевидно, - ухмыльнулся юноша.

- Как такое возможно? – спросила она.

- Он отпустил меня, - ответил юноша, убирая улыбку с лица, словно бы выключая её. – Снова.

- И что теперь будешь делать?

- Приходить к нему снова и снова. Пока не возьму его голову… либо, ему не надоест и он не возьмёт мою.

- Так не проще было бы его просто пристрелить, как ты поступил с тем Капитаном Шинсенов на прошлой неделе?

- Возможно, проще, - ответил юноша.

- Но?

- Пытаясь достать его снова и снова, я получу больше, чем просто отрезав голову трупу.

- Но ты всё равно ведь возьмёшь его голову в итоге? – чуть наклонила голову к плечу девушка.

- Если он раньше не возьмёт мою, - улыбнулся юноша. Однако, глаза его оставались серьёзными.

***

- Молодой человек, я всё же не понимаю, зачем вам понадобилось меня похищать? – устало вздохнул доктор-ниппонец в больничной робе, шапочке, тапках, стягивающий с рук медицинские перчатки и принимающийся эти руки мыть с мылом под струёй воды в раковине санузла, судя по планировке помещений, какого-то космического корабля. – Роды не были тяжёлыми, плод развивался нормально, положение имел правильное... Почему нельзя было просто обратиться в роддом? Нет, я конечно признаю, оборудование у вас здесь установлено не чета нашему, но в нем нет такой уж необходимости. В нашем отделении роды пациентки прошли бы ничуть не сложнее, чем здесь.

- «Вспышки», Сенсей, - ответил ему юноша в такой же больничной робе, ждущий своей очереди вымыть руки. – Хитокири и бандиты. Существовала ненулевая вероятность, что кто-то из них устроит свои разборки в непосредственной близости от вашей больницы. Я не стал рисковать.

- Не находите это слишком эгоистичным с вашей стороны, молодой человек? – покачал головой доктор, вытирая руки о полотенце, висящее здесь же. – Ведь моя помощь могла понадобиться кому-то, у кого действительно сложный случай, а из-за вас я не смогу эту помощь оказать. Ведь вы меня похитили!

- Вы со вчерашнего дня в отпуске, Сенсей, - улыбнулся юноша, включая воду. – Вместо вас работает другой врач, не менее квалифицированный. Так что, в больнице найдётся кому оказать помощь нуждающимся. А в благодарность за ваш труд, Сенсей, и, как извинение за беспокойство, ваше отделение получит всё то оборудование, с каким вы сегодня работали, и которое так высоко оценили. Его завтра же вам доставят и установят.

- Это… - даже не нашёлся сразу с ответом доктор. – Весьма щедро, молодой человек…

- Это прагматично, Сенсей, - улыбнулся закончивший мыть руки и теперь вытирающий их о полотенце юноша. – Мой сын уже родился. А это значит, что надобность для меня во всём этом оборудовании пропала. Логично же передать его туда, где оно принесёт пользу? Так почему не в вашу больницу? А щедро… Сегодня, когда вернётесь домой, проверьте свой счёт. Это будет благодарность лично вам… и, кстати… Сенсей?

- Что такое?

- Могу я в дальнейшем рассчитывать на вашу помощь? В случае неожиданных сложностей?

- Мне почему-то кажется, что моё согласие или несогласие, в данном случае, мало на что повлияет, - криво ухмыльнулся доктор. Очень уж сложно отказываться от вашего «приглашения». Когда, закрываешь глаза у себя дома, а приходишь в себя уже непонятно где. Да ещё и числишься задним числом в отпуске. Сколько, хоть, мне дней дали?

- Столько, сколько вы скажете, - улыбнулся юноша, вешая полотенце на место. – И эти дни не пойдут в счёт вашего основного отпуска, Сенсей, так что можете не переживать насчёт своих планов на него. Так какой длинны отпуск?

- Двух недель хватит.

- Отлично, - мягко улыбнулся юноша. – Надеюсь, нет необходимости говорить о том, что не стоит распространяться об этом маленьком происшествии? Вам ведь всё равно никто не поверит, а смотреть будут, как на идиота. Оно вам надо?

- Что ж, молодой человек, - ещё раз хмыкнул доктор. – Вы умеете быть убедительным.

- Работа такая, - беспомощно развёл руками юноша.

- И кем же вы работаете?

- «Нянечкой» в детском саду, - с совершенно честным видом сказал юноша, а дальше у доктора перед глазами как-то всё поплыло. А очнулся он уже в собственной постели. И, единственное, что мешало посчитать всё лишь странным сном, это состояние банковского счёта, на котором прибавилось три миллиона долларов. Причём, прибавились они, как гонорар за научную статью в одном из крупных и весьма уважаемых медицинских изданий… которую он действительно написал. Вот только публиковать даже ещё не планировал. Или, всё же планировал? И опубликовал, просто забыл об этом и всё произошедшее – действительно просто сон?

***

- Как ты его назовёшь? – мягко спросил Леонид у Лены, полулежащей на подушках в кровати их спальни на «Авте Лайфе», держа на руках младенца, присосавшегося к материнской груди.

- Васенькой, - нежно глядя на сына, ответила молодая мама.

- Хорошее имя, - кивнул Леонид. – Будет у Леонида Васильевича сын – Василий Леонидович.

- Хм, как-то даже и не сообразила сразу. Но я уже назвала. Не буду менять.

- И не надо. Хорошее имя, - наклонился и поцеловал девушку в лоб, погладив по волосам, юноша.

- Лёнь, - стали голос и взгляд Лены очень серьёзными. – Ты проверил? Ты ведь уже провёл тесты?

- Да, - ответил Леонид.

- И? – с нетерпением, страхом и ожиданием поторопила его Лена.

- ДНК изменено. Он заразился, - прозвучали тяжёлые, словно камни, слова Кашима.

- Я не дам его убить! – тут же вскинулась девушка. – Сама умру, но не дам! Пусть ДНК изменено. Пусть, он уже не человек. Но он – мой сын! Я хочу, чтобы он жил!

- Он и мой сын тоже, - мягко ответил Леонид.

- Лёнь, ну пожалуйста! – взмолилась девушка. – Я знаю, как ты относишься к евгенике. Но это же Васенька! Наш Васенька! Наш сын!

- Как думаешь, каково ему будет жить таким? Когда все вокруг другие? Все вокруг – люди, а он – нет? – тихо спросил Леонид. – Когда любой поход в больницу может закончиться разделочным столом закрытой лаборатории? Всю жизнь скрываться, подделывать анализы, справки, медицинские и профосмотры…

- Так сделай так, чтобы ему не пришлось! Ты же Кашим! Ты по собственной прихоти уничтожил старость! Разве тебе не хватит сил создать нашему сыну будущее, в котором он не будет чужим? – вновь с жаром и мольбой посмотрела в безмятежные глаза своего мужчины Лена. Своего невозможного монстра.

- Ты действительно этого хочешь? – зачем-то уточнил Леонид. Девушка быстро-быстро закивала, словно боясь, что тот передумает, чем потревожила маленького Василия и тот недовольно завозился, снова ловя губами сосок.

- Ладно, - улыбнулся Кашим. – Я сделаю, - Лена ответно улыбнулась ему. Вот только, почему-то по спине у неё пробежали мурашки, а в животе поселился предательский холодок.

***

Глава 4

***

Принятие в состав государства новой землеподобной планеты – процесс хлопотный. Очень нужный, очень важный, очень положительно сказывающийся на имидже этого государства, на укреплении его позиции в международных отношениях… но очень хлопотный. И очень дорогой.

МИПРиТ – Международный Институт Планетарной Разведки и Терраформинга предоставляет государству, получившему право на новую открытую и подготовленную для заселения планету (в результате интриг или же по установленной очерёдности), только координаты и базовую точку входа-выхода из Гипера. Всё остальное ложится полностью на плечи государства правообладателя: и отстройка полноценного транспортного узла вокруг базовой точки, и переброска колонистов, и доставка оборудования, и дальнейшая застройка планеты по Генеральному Плану…

Вот Император Всероссийский Иван Александрович Васильев, прозванный Бессмертным, так как он является официально первым человеком, получившим «Прививку от Старости», сидел нынче в рабочем кабинете и держался за гудящую голову.

Этот жест, недопустимый на публике, он мог себе позволить сейчас, так как свидетелей в кабинете не было. А голова уже гудела и пухла от количества вопросов, требующих его монаршего внимания. А первым и самым сложным из них был Генеральный План застройки новой планеты. Ну, и её название. Ведь называет планету не МИПРиТ, а власти того государства, которому она достаётся. Прежний Император, Александр Андреевич, прозванный в народе Кровавым из-за «особенностей» последнего года своего правления, когда он при попытке государственного переворота, лично, своей собственной парадной саблей зарубил сорок два человека, участвовавших в этой попытке переворота, а после и остальное восстание «утопил в крови», проведя беспрецедентную чистку в госаппарате и среди дворянства. Прежний Император называл планеты, не заморачиваясь: давал им имена российских городов, что остались на Земле.

В первый момент, и Император нынешний хотел поступить так же, но советники и пиар-отдел убедили его, что не стоит в этом деле быть похожим на Александра Кровавого. Больше проблем принесёт, чем пользы. Как минимум, на международной политической арене. Внутри-то страны, за прошедшие с момента отречения прежнего Императора два года, ещё не успело появиться достаточно мощных политических сил, готовых встать в оппозицию к действующему Императору. Всех, кто мог, извёл Император предыдущий, устроив свою «кровавую чистку». Как говорится: «Настоящих буйных мало – вот и нету вожаков».

Вот и думай теперь, как быть. И, как на зло, ничего в голову не идёт. Хоть конкурс общеимперский объявляй, право слово!

Но, ладно бы только название – в конце-то концов, можно вообще случайным словом каким-нибудь назвать, если уж совсем припечёт. С Генеральным Планом застройки так не поступишь. С Генеральным Планом всё гораздо сложней… и проще одновременно. Основные и «типовые» Планы давно разработаны и опробованы и отработаны… но вопрос: какой взять за основу? Какой направленности должна будет быть новая планета? Аграрная, промышленная, планета-агломерация, планета-курорт, планета-университет – какая? Кабинет Министров третий день спорил по этому поводу до хрипа, до перехода на личности, до сжатых кулаков. До властного окрика Императора. А время идёт. И время уходит.

Да, Император знал, что эта очередь на планету будет его. Все два года знал. Но вот всё дело в том, что знал это исключительно он один. Нельзя было ознакамливать с такой информацией никого даже из своих приближённых. Нельзя, иначе, вся операция могла бы сорваться, ведь завязана она была на прямой шантаж Премьер-Министра Ниппона. И, просочись это наружу, слетел бы Премьер со своего поста на счёт «раз». А этого Император допустить никак не мог. Вот и молчал. Не озадачивал компетентных людей вопросами проработки Планов и стратегий освоения новой планеты. По началу. А позже и сам уже забыл об этом в постоянно сыплющемся ворохе дел и встреч. И вот результат: интрига сработала – Премьер Кацура планету Российской Империи подарил, а государство к этому совершенно не готово. Так что, здравствуй, Аврал! И бессонные ночи.

Раздался вежливый стук в дверь. Император поднял голову. Дверь приоткрылась, и в открывшуюся щель заглянул новый начальник СИБ генерал-майор Миронов Алексей Максимович. Прошлый Директор Службы Имперской Безопасности… попытку свержения Александра Кровавого не пережил. Был зарублен лично Александром в одном из коридоров Императорского Дворца.

- Разрешите, Ваше Величество? – спросил генерал-майор.

- Что-то срочное? – недовольно уточнил Император, которому и так дел хватало.

- Сверхсрочное, - серьёзно ответил Миронов.

- Заходи, докладывай, - вздохнул Император, уже предчувствующий неприятности. Миронов кивнул и быстро проскользнул в кабинет.

- Вот это пришло на электронную почту крупнейшего «независимого» новостного портала Империи «Топор-Лайф» час назад, - сказал Директор СИБ и положил перед Императором планшет, на котором была уже запущена, но поставлена на паузу видеозапись. – В «эфир» ролик не пустили, но его копии были разосланы ещё в два десятка мест, в том числе, на зарубежные ресурсы, и опубликованы на нескольких видео-хостингах. И у ролика несколько тысяч просмотров.

- И что там? – вздохнул Император.

- Заявление экстремистского характера, - ответил Директор Службы Имперской Безопасности.

- Автора вычислили?

- Конечно, - кивнул Миронов. – Он и не пытался прятаться. Вообще, парень не специалист по кибер-безопасности. Он – студент Корсунского Государственного Химико-Биологического Института. На специальности Био-инженеринга.

- И что же он «заявляет»?

- Что Ратха Сарат – злодей. И его Вакцина – не благо нашей Цивилизации, а яд, её убивающий.

- Он сумасшедший? – вскинул брови Император.

- Наша служба сейчас с этим разбирается. Через тридцать минут будет готова полная справка по этому студенту.

- Ладно, - вздохнул Император. – Подождём, - и запустил воспроизведение ролика.

На экране был худощавый и всклокоченный юноша, бледный и возбуждённый. Его глаза лихорадочно блестели, а жесты были резкими и нервными.

«- Люди! Я обращаюсь сейчас ко всему Человечеству. Знаю, меня переведут на все языки, существующие в нашем обитаемом космосе. Это не сложно, поэтому, я буду говорить на своём родном. Мне так проще…» - прервался парень на то, чтобы взять со стола стакан и глотнуть из него воды, смачивая пересохшее от волнения горло.

«- Люди!» - вновь начал он говорить, поставив стакан на место. – Ратха Сарат, всё вы знаете его имя, совершил Величайшее Изобретение, перевернувшее жизнь человечества. Но так же, он совершил и преступную ошибку! Его Вакцина. Его «Прививка от Старости» - это величайшее зло для нашей Цивилизации! Посмотрите вокруг! Что вы видите? Общество остановилось в развитии! Упала рождаемость, повысился процент самоубийств. Причем, больше всего он повысился в среде молодёжи, которой и без того мало!»

- В чем-то он прав, - потёр подбородок Император.

«- Как так? Почему? А я отвечу: посмотрите вокруг! Что вы видите?»

- Повторяется, - поморщился Иван.

«- Все рабочие места заняты! Продвинуться по служебной лестнице невозможно! Молодым просто некуда податься – их не берут ни на какую работу, так как молодые специалисты работодателям не нужны, когда у них уже есть «старые», которые проработали не один год, а то и не один десяток лет, и уже знают своё дело «от А до Я». И это в частном бизнесе. Про государственные службы вовсе нечего говорить: там заняты все «теплые» должности, с которых «старожилов» и силой не выгонишь! На пенсию-то теперь больше не уходят! В результате, наше общество остановилось в развитии. Какие серьёзные открытия были сделаны за прошедшие десять лет? Никаких! Какие новые имена появились в науке, литературе, спорте? В политике? Никаких!»

- Не пойму я, к чему он ведёт? Да – проблем Вакцина создала много, но это временные трудности.

- Он уже подошёл к этому, Ваше Величество, - хмуро ответил Директор СИБ.

- Ладно, - вновь вернул внимание видеозаписи Император.

«- Ратха Сарат совершил ошибку. Я же её исправлю! Меня зовут Вадим Грязнов, и моё имя скоро будет звучать громче имени Сарата. В этот день и в этот час, я заявляю: Время Молодым! Да, именно так я назвал свой вирус, который распространил по планете. Этот вирус убьёт всех, кто старше двадцати пяти! А всех, кто младше, наделит небывалой силой, здоровьем и… мечтой Человечества – регенерацией!..» - Император прервал воспроизведение.

- Закрыть планету немедленно! Полная блокада! Все транспорты, что с неё взлетели за двое суток – на карантин! Найти каждого, кто с неё вылетел и каждого, с кем этот каждый контактировал! Космопорты, где приземлялись корабли с этой планеты – под карантин! Немедленно! – чуть ли не на крик перешёл Император.

- Есть, - только и успело до него донестись от Директора СИБ, которого буквально вымело из кабинета этим императорским указанием.

Однако, уже через пару минут Миронов вернулся.

- Указания отданы, выполняются, - доложил он. – В течение часа планета будет закрыта. В течение суток: все вылетевшие с Корсуни будут отправлены под карантин. Но вы уверены, Ваше Величество? Не может это быть просто бредом сумасшедшего? Слишком уж фантастично: вирус, убивающий точно по возрасту…

- Абсолютно, - отрезал Император. – Такой вирус, два года назад разработал создатель ЗМБТ… но я уничтожил все материалы… Подготовьте съёмочную группу. Я запишу экстренное обращение к народу.

- Вы уверены? – позволил себе второй раз засомневаться Миронов. – Мы можем закрыть планету «тихо». В СМИ не просочится ненужная нам информация. Все копии этого видео уже изъяты из Сети.

- Вам всё равно не удастся скрыть гибель всего взрослого населения целой планеты, Алексей Максимович, - вздохнул Император. – А мне нужно передать сообщение… Готовьте съёмочную группу.

***

«- Дорогие граждане Империи. Я, Император Всероссийский, в этот сложный для страны день, обращаюсь к кашиму…» - произнёс с экрана Император Иван, сидящий за массивным дубовым столом, одетый в строгий черный костюм с белоснежной рубашкой и галстуком. – «Кхм… к каждому», - поправился он. – «Нам нужна помощь. Сознательная помощь каждого гражданина нашей великой Империи. Сегодня мы столкнулись со злом. Со страшным злом терроризма. Веками, все Человечество боролось с этим злом…»

- А, выключи ты эту лабудень, опять ничего толком не скажут, - крикнул один из обедающих за столами в просторной столовой Московской базы Гвардейской Истребительной части ВКС Российской Империи. – Переключи лучше на Музыкальный канал, а то у меня от его постной рожи аппетит портится!

- Отвали, Панарин, это же прямое включение, сейчас по всем каналам одна и та же «рожа», - окоротил крикуна кто-то из соседей. – Дай лучше послушать, может, чего конкретное проскользнёт. Чую, не к добру это. Лет тридцать уже таких прямых включений не было… В прошлый раз так о войне объявляли…

В столовой поднялся гул голосов, каждый пытался что-то сказать по этому поводу своему товарищу или соседу. И только одна девушка, сидящая за крайним у стенки столом, в форме капитана ВКС с пилотскими нашивками на этой форме, неотрывно смотрела на экран остановившимся взглядом.

- Настьк, ты чего? – толкнул её сосед по столу. – Ты чего побледнела-то вся? Призрака увидела?

- Кашим… Он сказал «Кашим»? – словно не слыша, что у неё спросил сосед, повернулась к нему она.

- Ну «кашим», ну оговорился, с кем не бывает? – пожал плечами её сосед – весёлый парень с погонами старшего лейтенанта и такими же пилотскими нашивками.

- Последний раз, когда я слышала, как с экрана говорят это слово, был на захваченной террористами станции… Сразу после его произнесения Регкором СИБ, было убито пятьдесят два человека и учебный Универсал… - проговорила больше самой себе, чем своему соседу девушка. – Тогда был Регкор, а теперь сам Император… - и, словно бы вторя её мыслям, по всей базе заорала серена боевой тревоги. Девушка побледнела ещё сильней, а с лица её соседа сползла улыбка.

***

Глава 5

***

- Что по Корсуни? – в лоб спросил у вошедшего в кабинет Миронова Император.

- Планета блокирована. Корабли, вылетевшие с планеты за последнюю неделю отслежены. Те, что ещё не успели приземлиться, помещены в карантин. По тем, что успели: на карантин закрыты полностью города, в которые попал хоть один человек с тех кораблей. Я взял на себя смелость несколько расширить действие вашего приказа. За счёт этого, мы выиграли больше полусуток по времени. Сейчас в карантинных городах приступают к работе группы оперативников, доукомплектованные вирусологами в костюмах высшей биологической защиты. Они отследят конкретных пассажиров и сопроводят в карантинные помещения, где далее за ними будет вестись наблюдение. Если факт заражения не подтвердится, то карантин с конкретного города будет сниматься.

- Одобряю, - кивнул Император. – Что с планетой?

- Факт наличия вируса подтверждён. Первые смертельные случаи зафиксированы уже через час после попадания видео в Сеть. Сейчас их уже десятки тысяч и с каждой минутой количество растёт. Работа непосредственно на планете крайне затруднена. Региональный координатор СИБ планеты Корсунь – мёртв. Его замы так же мертвы. Князь-наместник – мертв. Начальник планетарного отдела МВД – мертв. В городах начинаются беспорядки, - продолжил свой доклад Директор Службы Имперской Безопасности.

- Население планеты? – мрачно задал вопрос Император.

- Двести пятьдесят миллионов человек, сконцентрированных в пяти крупных городах. Корсунь – планета молодая. Ей всего двадцать пять лет. Генеральный План застройки выполнен только на двадцать восемь процентов.

- Двадцать восемь? – переспросил Император.

- Трёхпроцентное опережение графика, - пояснил Миронов.

- Орбитальная станция «Лотос» ещё функционирует? – задал неожиданный вопрос Иван.

- Так точно, Ваше Величество, - не подал виду, что удивлён вопросом Алексей Максимович. – База доподготовки пилотов-истребителей продолжает своё функционирование в полном объёме. Плановый транспорт с поверхности на станцию прибывал две недели назад. Случаев недомогания среди педагогического состава и личного состава курсантов – не выявлено.

- Я вылетаю на Лотос. Немедленно. Подготовьте транспорт и согласуйте вылет с СОИ. В сопровождение беру десять звеньев истребителей из Московского Гвардейского полка, крейсера-авианосцы для них и пять линкоров, - перечислил Император. – Возражения?

- Ослабляется столичный гарнизон, Ваше Величество, - осторожно ответил Миронов. Прежний Император возражений не принимал никогда. И тех, кто ему возражает, не любил.

- Согласуйте с военным Министерством переброску адекватного количества войск к столице на время моего отсутствия, - кивнул Император. – Ещё возражения?

- Целесообразность вашего пребывания у Корсуни? Планета в блокаде, на поверхности смертельный вирус…

- Цель? Проведение переговоров, Алексей Максимович, - тяжело вздохнул Иван.

- С кем? – позволил себе ещё один уточняющий вопрос Директор СИБ.

- С лидерами выживших в том Аду, который сейчас разворачивается на поверхности. Вы просто ещё не до конца себе представляете, что такое это «Время Молодых».

- Вирус, который в самое ближайшее время уничтожит двести десять миллионов граждан Империи? – попытался показать свою осведомлённость Миронов.

- Нет, Алексей Максимович. В первую очередь, «Время Молодых» - это тридцать пять-сорок миллионов «зомби», вроде тех, что были убиты на Ассамблее ООН два года назад, только возрастом от трёх до двадцати четырёх лет, в один момент потерявших всё: родных, семьи, привычный уклад жизни, тормоза, моральные запреты и психическую устойчивость. При этом оставшихся на планете с полным отсутствием государственной власти и правоохранительных органов.

- То есть, получается, линкоры… не для охраны Первого Лица государства? – помрачнел Миронов.

- Именно, Алексей Максимович. Именно, - позволил себе помассировать переносицу Император. – Линкоры на случай полного провала переговоров.

- И вы решитесь на орбитальные бомбардировки?

- Если не останется иного выбора, - жестко ответил Император, поднимаясь из своего кресла.

***

Тревожная сирена перестала звучать, выполнив свою задачу: привлечь внимание и дать сигнал всему личному составу прибыть в свои расположения для получения конкретной боевой задачи и уточнения ограничений.

Топот обуви, бегущих по коридорам людей, отрывистые команды старших, редкие матерки и крики дежурной смены… Неприятная, бьющая по нервам «музыка» воцарилась в помещениях базы.

Капитан Валаньева успела добежать до взлётной площадки своего звена истребителей одной из первых. Так же, как и запрыгнуть в кабину своего Универсала. Здесь уже можно было немного перевести дыхание, пока техники проверяют готовность машины к взлёту и доснаряжают БК. Правда, не долго: минут пять всего, у техников ведь тоже свой боевой расчёт есть с жесткими временными показателями. Да и то, так долго лишь потому, что сегодня звено Валаньевой не было дежурным. Дежурное звено уже находилось в воздухе, готовое атаковать или отражать атаку с полным боекомплектом, который на сутки дежурства вообще с боевых машин не снимается.

Но сегодня была очередь «трешки». Валаньева же служила в пятом звене, от того и требовалось техникам время.

Пять минут – это немного. Ровно столько, чтобы восстановить дыхание, активировать все системы Универсала, войти в связь, доложить о готовности и услышать, наконец, боевую задачу.

Задача, прозвучавшая в общей тактической сети звена, с одной стороны, успокаивала: немедленно бросаться в бой не придётся. Необходимо поднять свои машины в воздух и совершить перелёт с последующей посадкой на взлётную палубу авианесущего крейсера «Волевой». Это значит, что столичную планету, по крайней мере прямо сейчас никто не атакует.

Но вот куда этот «Волевой» с орбиты планеты отправится дальше? И к чему такая сверхсрочность, что погрузка происходит не в штатном режиме, а по боевой тревоге? Вот эти вопросы оставались открытыми и весьма острыми. Тревожащими.

Техники закончили проверку и догрузку БК, командир полка скомандовал взлёт. Валаньева отбросила лишние мысли и продублировала приказ звену, после чего подняла машину в воздух. Временные рамки задачи позволяли, поэтому взлетела Анастасия аккуратно, без форсажа и ускорений, вертикально, на маневровых. А синхронно с ней повторили манёвр ещё четыре Универсала.

Начался неторопливый набор высоты: пять метров, десять метров, тридцать. На отметке в пятьдесят, Анастасия остановила свою машину и, всё так же на маневровых, повернула свой истребитель носом вертикально вверх, дождалась повторения манёвра остальными членами звена и врубила маршевый движок на полную мощность, не забыв дать команду своим в эфир. В тот же миг, пять серебристых хищныхсилуэта истребителей исчезли в небе пятью едва заметными росчерками, теряющимися в вышине.

Привычная перегрузка, та что была свыше, возможностей компенсаторов, вдавила тело девушки в пилотское кресло, давая возможность почувствовать полёт, а не просто понимать сам его факт, знать, что ты перемещаешься из точки А в точку Б со скоростью В. Ощутить это…

Вокруг, пьянящая голубизна неба быстро выцветала, белея с каждой секундой, а после сменяясь бархатной чернотой космоса с ослепительно ярким шаром желтой звезды. Перегрузка снизилась, а после и вовсе пропала, отрезанная компенсаторами. Истребитель субъективно замедлился и словно бы вовсе завис на месте, хотя, объективно скорость оставалась всё той же, даже наоборот, увеличилась, повинуясь воле пилота, который выжимал возможное из маршевых движков, в стремлении продлить, вернуть это давящее ощущение перегрузки, позволяющее чувствовать, что ты на самом деле летишь, что всё вокруг не просто экраны с симуляцией полёта.

Но позволила себе отдаться этим ощущениям Анастасия не долго, какие-то секунды… Секунды свободы и самонебытия, когда тебя нет, а есть только этот невероятный полёт. Дальше надо вновь выполнять задачу и командовать своим звеном.

Вдали, по направлению пеленга показалась точка «Волевого». Звено выровнялось и ровным клином, где истребитель командира на острее, устремилось к этой далёкой и крошечной точке, которая постепенно становилась больше и больше, разрастаясь, сперва медленно до размеров футбольного мяча, а затем быстрей, быстрей и быстрее, начиная занимать всё обозримое пространство, сначала впереди, а после и вокруг, раскрываясь невероятнейшей громадиной, которая никогда не садится на планеты, так как планетарная гравитация просто раздавит её, не взирая ни на какие компенсаторы.

Громада, рядом с которой Универсал кажется мошкой… Анастасии не ко времени вспомнилась такая же громада, только с немного другими пропорциями и силуэтом, в сторону которой мчалась «мошка» старенького учебного Универсала с самым отмороженным пилотом обитаемого Космоса внутри. И как эта мошка умудрилась «закусать» это громаду за считанные секунды, расцветив бархатную черноту космоса безумно красивой вспышкой взрыва.

Анастасия Константиновна усилием воли отбросила ненужные воспоминания и сосредоточилась на задаче. Задачей были переговоры с диспетчером крейсера о стыковке, а после разрешения и получения указаний от диспетчера, поиск открывшихся зевов шлюзовых камер посадочной палубы.

Валаньева аккуратно погасила скорость, влетела в чёрный зев шлюза и посадила свою «птичку» на площадку, а позади неё затворилась шлюзовая переборка. Мгновение тьмы после выключения прожекторов Универсала, а затем включается освещение шлюза.

В шлюз подаётся воздух, выравнивается давление, тихо пиликает оповещение о том, что давление внутри истребителя и снаружи выровнено, можно безопасно открывать кабину. И в этот же момент начинает подниматься внутренняя переборка шлюза, открывая вид и допуск во внутренние помещения взлётно-посадочной палубы крейсера.

Капитан Валаньева получила доклад от пилотов звена об удачной посадке и неторопливо выкатила на маневровых свой Универсал из шлюзовой камеры на парковочную площадку, заглушила двигатели, откинула колпак кабины пилота и выключила все системы своей машины, после чего покинула пилотское кресло и спустилась на палубу. Где дождалась подхода четырёх пилотов своего звена и, уже с ними за спиной, двинулась в сторону встречающего пополнение командования.

***

Уже позже, лёжа в своей каюте, Анастасия смотрела в потолок и думала. Прокручивала в голове события дня.

Десять звеньев приняли два крейсера к себе на борт. Десять звеньев – пятьдесят машин, по пять на одну палубу, по двадцать пять на крейсер. Не такая уж и «мошка», получается Универсал. Просто, слишком уж впечатляет крейсер. Нет, скорее уж «птичка», а не «мошка». Птичка на спине слона…

После прибытия и доклада новому начальству, последовала задача обустраиваться, и старшие звеньев через двадцать минут на совещание в проекционном классе.

Каюты… Стандартная «одиночка» на каждого пилота. В общем-то – роскошь, по меркам военных звездолётов. Десантники, к примеру, ютятся в кубриках по пять человек, а тех-персонал по трое. Но, что уж тут: пилоты во все времена были «белой костью», слишком ценны они, слишком серьёзный отбор и длительная подготовка, да и офицерское звание. Так что, «однушка». Хм, «однушка» звучит приятнее, чем «одиночка».

Стандартная койка, стандартная тумбочка, стандартный платяной шкаф, стандартный рундук со стандартным комплектом вещей… и ничего личного. Только то, что было на момент тревоги, в руках и в карманах. Остальное теперь будет ждать на базе возвращения… или уборщиков, что запакуют всё контейнеры и вышлют родственникам вместе с «похоронкой» и медалями…

А до возвращения: ничего своего, ничего личного, только стандартный флотский офицерский комплект.

На звено: одна душевая, один гальюн, одна комната для умывания. Стандарт…

Чего уж тут располагаться? Только что запомнить дорогу и распределить кубрики по номерам. А дальше на совещание. Точнее, доведение задач.

Задача простая: сопровождать Императора в полёте к планете Корсунь. Обеспечивать круглосуточное посменное звеньевое дежурство, сопровождая Императорский борт от узла до узла. Всё просто. Ничего сложного… Вот только почему тогда Император на всю Империю просил помощи у Кашима? Кого, в этот раз, будут нарезать ломтиками, когда прозвучит следующая команда? Команда «фас!».

***

Глава 6

***

Император хмуро слушал доклад Миронова в своей каюте Императорского звездолёта. Тот докладывал по видеосвязи, находясь в Москве. Шифрованный, защищённый самыми передовыми алгоритмами и аппаратными средствами сигнал передавался через станцию дальней космической связи на ретранслятор крейсера, с которого принимался уже аппаратурой связи звездолёта.

- На данный момент известно о примерно тридцати миллионах смертей, Ваше Величество, - говорил Директор СИБ. – Связь с планетой потеряна. Скорее всего, не осталось в живых никого из квалифицированных сотрудников станции связи.

- Как давно потеряна связь? – спросил Император.

- Десять минут назад, - незамедлительно последовал ответ Миронова.

- Сколько нам ещё лететь до Корсуни?

- Приблизительно, два часа.

- Состыкуйтесь с Минздравом, МЧС и Военным ведомством. К исходу суток к планете должны прибыть все медики, каких возможно будет быстро и безболезненно мобилизовать. А так же мобильные госпитали всех трёх ведомств. Военные пусть предоставляют скафандры от второго класса защиты и выше на весь привлекаемый личный состав. На всех медиков.

- Что вы задумали, Ваше Величество? Мне будет проще, если я пойму суть вашей идеи, - рискнул уточнить Миронов.

- Будем десантироваться на планету. По-боевому, в скафандрах. Развёртывать госпитали на месте и пользоваться местной медицинской базой, - вздохнул Император.

- Но шанс спасти кого-то из заражённых исчезающе мал. Если ситуация будет развиваться в прежнем темпе, то к вашему прилёту погибнут уже все…

- Кроме детей, Алексей Максимович. Детей от ноля лет, - ответил Император. – О которых совершенно некому позаботиться.

- Оу… я понял Вас, Ваше Величество. Принял к исполнению. Разрешите исполнять?

- Исполняйте! – приказал Император и оборвал связь.

- Но, Ваше Величество, разрешите вопрос?

- Разрешаю.

- Вы понимаете, что десантирование: дорога в один конец? Что все, кто спустится на планету, там и останутся, пока не будет лекарства? Причём, останутся в скафандрах?

- Отлично понимаю, - мрачно ответил Император.

- Я… вопросов больше не имею, Ваше Императорское Величество…

***

Как-то так вышло, что очередь на сопровождение Императорского борта, Борта №1, выпала как раз на звено Валаньевой именно в то время, когда на обзорных экранах показалась планета Корсунь.

Хотя, кому она врёт? Ведь, чтобы именно так и вышло, ей пришлось постараться. Почему? Зачем? Она бы и сама не взялась сказать. Но эта планета, точнее космическое пространство рядом с ней… для Анастасии эта место было особенным.

Здесь произошёл самый первый и пока единственный в её жизни настоящий бой с настоящим врагом, пришедшим не просто так, а убивать. Здесь они сражались крыло к крылу с её самым запоминающимся в жизни учеником, с Лёней Жестянкиным. Здесь они победили в бою, котором невозможно было победить. Здесь она заработала свою Золотую Звезду за спасение Наследника Престола Российской Империи. Здесь погиб её ученик – самый отмороженный пилот из всех, кого она только знала. Пилот, который способен был творить с истребителем такое, от чего у конструкторов, разрабатывавших эту машину, волосы зашевелились бы не только на голове, но и на всех остальных местах, где они только могли расти. Пилот, голос которого, весело зачитывающий детскую песенку, заставлял сжиматься в страхе сердца вех врагов России… Семнадцатилетний мальчишка, Трижды Герой Империи…

Анастасия настолько ушла в свои мысли и воспоминания, что даже не удивилась, когда маршрут движения Борта №1 вывел их к той самой орбитальной станции, на которой она провела два года, и возле которой состоялась та битва.

И здесь, в космическом пространстве до сих пор ещё висела часть обломков того самого крейсера, который взорвал своим истребителем Лёня. Десять лет прошло, а они ещё здесь. Да уж, для космоса время идёт совсем не так, как для них, жителей поверхности, пусть и ставших условно бессмертными.

Борт №1 пошёл на стыковку со станцией, а крейсера и линкоры встали в дрейф возле неё боевым порядком. Вот только не надолго.

Буквально через пять минут Анастасия увидела сотни и сотни десантных ботов, что отделялись от крейсеров и линкоров. Отделялись и устремлялись к поверхности планеты, действуя четко и слаженно, словно на учениях. Вот только, почему-то Анастасия была уверена, что это не учения. Совсем не учения!

Радовало одно: планетарный «щит» ПКО молчал. А значит, это не восстание, не мятеж и не карательная операция по его подавлению. Здесь что-то иное.

Тем временем, срок дежурства их пятёрки закончился, и, как бы капитан Валаньева не хотела бы досмотреть действие до конца, ей пора было вести свою пятёрку на крейсер.

- «Ласточка-5, говорит Гнездо-1. Передаю вам приказ вести своё звено к станции «Лотос». Вы, а чуть позже шестые, перебрасываетесь на базу в личное распоряжение первого. Как приняла, Ласточка-5?» - раздался голос командира истребителей, приданных крейсеру «Волевой» в тактической сети.

- «Гнездо-1, Ласточка-5: приказ приняла. Готова к исполнению. Разрешите исполнять?» - ответила Анастасия.

- «Ласточка-5, исполняйте. Судя по личному делу, станция вам знакома. Да и в распоряжение Первого отдаю… звание Героя обязывает, сама понимаешь. Ну, и вы, всё равно, уже в космосе, а Первый требует срочно!», - решил расщедриться на пояснение своего выбора командир.

- «Вас поняла, Гнездо-1. Выполняю», - закончила переговоры в сети командования Валаньева и переключилась на сеть пятёрки для отдачи соответствующих команд пилотам своего звена.

Уже через полминуты их Универсалы залетали в шлюзовые камеры взлётно-посадочной палубы «Лотоса».

А через три, строевым шагом подходила к Императору, лично стоящему на палубе и встречающему звено, для доклада.

- Ваше Императорское Величество! Пятое звено истребителей Московского Гвардейского Полка в количестве пяти пилотов на пяти Универсалах УИН-72 в ваше распоряжение прибыло. Заправка реакторов 72%, Боевой Комплект полный. Доложила Гвардии Капитан Валаньева! – отрапортовала Анастасия Императору стоя перед в кои то веки ровным строем тянущихся «во фрунт» четверых пилотов своего звена: двух парней и двух девушек в званиях от лейтенанта до старшего лейтенанта.

- Настя? Анастасия Константиновна? – сначала нахмурился, а затем расширил глаза в узнавании и удивлении Император Иван Александрович. Тот самый Иван Александрович, за спасение жизни которого Анастасия и получила свою Золотую Звезду десять лет назад. Правда, её личной заслуги в том спасении было не много. Всё сделал Лёня… почти всё: три вражеских истребителя она всё-таки в тот раз сбила. Три из шести.

- Так точно, Ваше Императорское Величество, - подтвердила Валаньева.

- А ты как здесь? – спросил Император.

- Десять лет назад, после того боя, была переведена в Гвардию. Дослужилась до командира звена. Была прикомандирована вместе со звеном к крейсеру "Волевой".

- Да «вольно» уже, - поморщился Император недовольно. – Не тянись. Раз уж ты здесь, значит – судьба. Второе звено ждать не будем. Назначай за себя в звене старшего, пересаживайся на вон тот учебный Универсал и готовьтесь к немедленному вылету.

- Разрешите уточнить, почему не на штатной машине? – набралась дерзости, хотя у летунов всегда с этим хорошо было, в смысле с дерзостью, Валаньева.

- Штатная – одноместная, - не разозлился на вопрос Император, а ответил. И даже нормально. – А этот учебный, с местом для инструктора. Я лечу с тобой.

- А… но… - на пару мгновений потерялась девушка, но затем взяла себя в руки. – Слушаюсь, Ваше Величество. Разрешите выполнять?

- Выполняй, - улыбнулся Император. – Не волнуйся, реактор на 85% и полный БК загружен. Если уж что, то «потанцевать» будет с чем, - добавил он, а Анастасия помрачнела, вспомнив, откуда это «потанцевать».

***

Через пять минут пятёрка истребителей Гвардии капитана Валаньевой уже вылетала из шлюзовых камер станции.

- Куда летим? – спросила Анастасия, когда закрывающиеся черные пасти шлюзов остались позади, за хвостом их учебного Универсала. Почти такого же, как тот, на котором… десять лет назад… только этот новее. И в отличном состоянии. Видимо, Императору, по его требованию, выдали самый лучший из тех, что были в наличии.

- Лети по пеленгу. Вот сигнал, - указал на в тактической сети точку на карте Император. Точка обозначала источник сигнала, улавливаемый аппаратурой истребителя.

- Это в самом центре скопления обломков, Ваше Величество. Вы уверены? – выразила сомнения Анастасия, правда, уже выводя машину на указанный курс.

- Совершенно, Настя, - вздохнул Император. – И давай уже, пока мы одни, без этих «вашеств». Просто, Иван. Этого будет достаточно.

- Как прикажете, Иван Александрович.

- Иван. И на ты, - настоял Император.

- Иван, - не стала спорить Анастасия.

- Нас сейчас остальные не слышат? – уточнил он.

- Нет. Если мне потребуется что-то им сказать, я включу канал на передачу. Пока, я в чистом приёме.

- Хорошо, - кивнул Император. – В общем, как подойдём к скоплению обломков, отдай своим команду: разлететься в стороны и следить за дальним космосом на случай… на всякий случай. Уж ты-то знаешь, что «случай» наступает внезапно, и тогда, когда его меньше всего ждёшь.

- Поняла, сделаю. Но зачем нам в скопление? Какая задача у меня?

- Встреча у меня там назначена. Очень важная и очень срочная. От результатов которой зависят миллионы жизней, - вздохнул Император.

- Встреча? У Императора? В скоплении обломков и космического мусора? Этот кто-то, с кем вы встречаетесь, о-о-очень странный, - позволила себе усмешку Анастасия.

- Да… - снова вздохнул Император. – С этим нельзя поспорить: он очень странный. И ты, кстати, его знаешь, так что сильно не удивляйся, Насть. И с кулаками на него не бросайся, он имел на это свои причины.

- На «это», на что? – нахмурилась Анастасия, которая уже чувствовала какой-то очень серьёзный подвох, но пока не могла ухватить мысль, что это может быть. Мысль свербела на краю сознания, но никак не давала себя схватить.

- На всё, - усмехнулся Император. – Этот гад ничего не делает просто так, - сказал и замолчал. Вместо этого достал свой коммуникатор и вызвал, судя по знакам различия на бронескафандре, которые мельком разглядела на развернувшемся голо-экране Анастасия, командующего десантом.

- Докладывайте, - сухо велел Император.

- Десантирование прошло успешно. Потерь нет. Приступаем к прочёсыванию. Пять полевых мобильных госпиталей разворачиваются согласно утверждённому плану в центрах пяти крупных городов, на базе городских клинических больниц. Сейчас здания очищают от трупов и разворачивают необходимое оборудование.

- Ситуация на поверхности?

- Ад на земле, - не выдержал генерал. Да, генерал, вроде бы. – Трупы везде. На улицах, в домах, на транспорте. Свежие. Очень много.

- Живые есть?

- Да, есть. Дети. Подростки. Взрослых ещё не встретили.

- Действуйте по плану. Госпитали, прочёсывание, но главное: жизненно важные элементы инфраструктуры.

- Я помню, Ваше Величество. Энергия, вода, связь. Все точки отмечены у нас на плане. Занимаем и работаем.

- Хорошо. Доклад каждый час. Скоро должны прибыть ещё корабли и ещё специалисты. Так что, прочёсыванием не увлекайтесь. Вас слишком мало. Ваша задача больницы, сады, ясли, роддома. В школы и институты не суйтесь. Могут атаковать. Потери мне не нужны.

- Вас понял, Ваше Величество.

- Исполняйте, - сказал Император и завершил вызов.

- А что вообще происходит… Иван? – решилась на вопрос девушка.

- Ад на земле, - мрачно повторил фразу, сказанную генералом, он. – Ад на земле… Террорист-фанатик распространил на планете вирус, который убивает всех, кто старше двадцати пяти. И он убивает. Прямо сейчас. Двести десять миллионов смертей. И ещё сорок миллионов жизней, за которые сейчас борются КДВ, ставя на кон свои. Там внизу сейчас только добровольцы. Я запретил приказывать.

- И были те, кто отказался? – нахмурилась Анастасия, до которой начал понемногу доходить ужас происходящего.

- Были, - ответил Император.

- И что с ними?

- Остались на кораблях. По возвращении будут переведены в другие части или уволены.

- Списаны на берег? – хмыкнула Анастасия. – Правильно. А сам? Спустишься? – набралась наглости и задала очень провокационный вопрос девушка.

- Спустился бы, если бы это имело смысл, - вздохнул Иван. – Только одна пара рук ничего не решит. А вот здесь, в этих обломках есть призрак, который может решить… я надеюсь, что может… Потому, что если нет… то я не знаю, как жить дальше, зная что погубил столько отличных парней…

- Тоже в монастырь уйдёшь? Как отец?

- Застрелюсь, - твёрдо посмотрел вперёд Иван. – А отец вернётся. И будет править. У него это куда лучше, чем у меня, получается.

- Подлетаем, - сказала Анастасия, после чего включила канал внутренней связи звена и принялась отдавать команды. После чего полностью сосредоточилась на пилотировании, ведь проскользнуть среди крупных и мелких обломков, что медленно вращались здесь, в пустоте, совсем не так просто, даже при том, что бронирование Универсала несколько прямых столкновений с такими обломками может выдержать.

Пеленгуемая точка приближалась, но там, где она была, ничего не было! Совсем ничего!

Анастасия начинала уже серьёзно нервничать, так как совершенно не понимала происходящего. И тут вдруг, прямо в пустоте открылся черный зев шлюза.

- Прямо туда лети, - велел ей Император, который тоже его заметил. - Садись.

- Есть, - коротко ответила девушка, которая уже совсем ничего не понимала.

Универсал вошёл в шлюз и опустился на пол. Переборка позади него закрылась. Анастасия выключила прожектора, и всё погрузилось в темноту. Затем вспыхнуло освещение. Началась подача воздуха. Вскоре пиликнуло оповещение о возможности безопасного открытия колпака кабины, и Анастасия выполнила это действие.

Император нетерпеливо выпрыгнул из истребителя.

- Мне подождать здесь? – уточнила Анастасия.

- Не обязательно, - пожал плечами Иван. – Был бы кто другой, тогда приказал бы остаться, а ты… тебе можно. В конце концов, это и твой знакомый тоже.

- Хорошо, - кивнула Анастасия и тоже выпрыгнула из Универсала, предварительно выключив все системы.

Иван подождал её и только после этого нажал на панель открытия внутренней переборки, и та медленно поехала вверх.

***

Глава 7

***

Переборка поднималась издевательски медленно. По крайней мере, Анастасии казалось именно так. Она не понимала всей этой ситуации, которая казалась сплошным нагромождением абсурда и далёких ужасов. Далёких, потому, что они внизу, эти ужасы. На поверхности. Сама Валаньева их не видела, и масштабов не могла себе представить, но когда боевой генерал КДВ говорит «Ад на земле», то, почему-то ему веришь.

Но всё в жизни имеет свой конец. Закончился и процесс открытия переборки шлюзовой камеры. Закончился и Анастасия непроизвольно сделала два шага назад.

А кто бы не сделал, увидев призрака?

Напротив них, внутри помещения корабля стоял ОН, Лёня… Чуть-чуть повзрослевший, самую малость, но в целом, практически не изменившийся. Живой! Хотя, должен был уже десять лет, как быть мертв.

Он посмотрел мимо Императора, с которым успел уже поздороваться, прямо на неё. Посмотрел, и в глазах его зажглось узнавание.

- Асия Нтинна? – расплылся в улыбке призрак и, как всегда проглатывая слоги её имени и отчества, сказал он. – Даже не узнал сразу. Какими судьбами здесь? – спросил он и двинулся ей навстречу. Настя, всё так же непроизвольно, не понимая происходящего, сделала ещё шаг назад. Мимо шмыгнул какой-то пацан, но она этого даже не заметила.

- Лёня? Живой? – жалобно проговорила она, не веря себе самой.

- Да вы проходите, чего на пороге-то стоять, - не стал давить на психику более Лёня. Он приглашающе махнул рукой и двинулся дальше, вглубь корабля. Анастасия, как загипнотизированная, двинулась вслед за ним. Переборка шлюза за их спиной опустилась.

- Ты ведь уже в курсе происходящего? – хмуро спросил Леонида Император.

- Да, Вань, в курсе, - кивнул Лёня. Идя, в след за ним, Анастасия продолжала разглядывать его. И взгляд её улавливал всё новые детали, такие как: немного изменившиеся походка и осанка – ходить он стал мягче, а спина стала прямей, рост стал немного больше, на пару-тройку сантиметров, но всё равно, а ещё, очень бросающейся в глаза деталью был меч в левой руке. Форма, как у японской катаны, но цвет рукояти черный и материал, как у рукояток боевых ножей, цуба черная, круглая и сплошная, без рисунка, ножны из того же материала, что и рукоять. Это была очень странная деталь, выбивающаяся из образа. Зачем призраку меч? Да ещё и такой необычный?

Шли они не долго, видимо, кораблик был маленький, не чета крейсеру. Путь окончился в рубке управления.

- И уже делаю, что могу. Но могу я не много, сам понимаешь: ты же сжёг ноутбук с наработками Говоруна, - меж тем продолжал говорить непонятные Анастасии вещи призрак Лёни. Или всё-таки сам Лёня? Непонятно как оказавшийся живым?

- Ладно, Насть, не удивляйся так, - сжалился над шокированной девушкой Император. – Леонид – капитан Особого Отдела военной контрразведки, его похороны были инсценировкой, сама понимаешь, после того дела, прогремевшего на весь обитаемый космос, под прежним прикрытием работать он уже не мог.

- Инсценировка? – распахнула во всю ширь глаза Анастасия. – Взрыв крейсера – инсценировка?!

- Нет, крейсер он взорвал по-настоящему, а вот то, что умер в процессе и последующие похороны – инсценировка.

- Но как? КАК можно протаранить реактор крейсера с перегрузкой собственного реактора и остаться живым?! – задала вопрос, который во всём происходящем мучил её больше всего.

- Дистанционно, Асия Нтинна, - вместо Императора ответил сам Леонид. Да, Леонид, точно уже не призрак. Ответил и улыбнулся. – Из отстегнувшейся спас-капсулы.

- Дистанционно? – озадачилась Настя. – А разве так можно?

- Лет сто, как уже можно, - ответил Леонид. – Только сложно очень. Управлять истребителем, имея обзор лишь с пяти камер, что остаются действующими после отстёгивания спас-капсулы, вместо обычного «кругового» обзора.

- Вот как, - глубоко задумалась капитан Валаньева, пытаясь понять, а сама бы она смогла так? Вести Универсал лишь по пяти камерам? Да ещё и «не чувствуя машину», не чувствуя перегрузок и отклика инерции на органы управления. Хотя, если вспомнить, сколько избыточных часов провёл Жестянкин на симуляторах, по двадцать седьмому кругу проходя базовый курс пилотирования, раз за разом, раз за разом…

Анастасия ведь не единожды обдумывала за прошедшие десять лет ту встречу на «Лотосе» и то, что показал в том учебном бою её ученик. И каждый раз приходила к выводу, что не в её «груди и попке» была причина тех заваливаний зачёта. Нет. Хоть и цепляло это женское самолюбие. Нет, Жестянкин всё это время изучал пилотирование и возможности истребителя. Жестко, в краш-тестовом режиме, проверял все, на износ, на предел, на излом, каждую деталь летающей машины, каждый пункт наставлений, каждую формулу аэродинамики и инерционной физики, применительно к Универсалу. За двадцать семь повторений базового курса, разломав девять машин (которые, очень странным образом, каждый раз заменялись на новые вместо закрытия самой дисциплины и увольнения её, как инструктора), можно было действительно добиться такого уровня понимания машины, такого её чувства, что ни один пилот, готовившийся по нормальной программе, и рядом стоять не будет. А, если учесть, что её ученик, в то же самое время ещё и экстрим-рейсингом на флаерах и спидерах в Новопитерской тусовке неформалов занимался и был там, вроде бы, «Чемпионом»… Всё вместе это даёт уничтоженный одним единственным истребителем боевой и готовый к бою крейсер, со всеми его системами ПКО и автоматикой.

Капитан контрразведки, значит… «Кашим»! Как молния, сверкнула в голове Анастасии догадка.

- «Кашим» - это ты?! – вскинувшись, прямо спросила она внезапно Леонида, уставившись ему в глаза.

- Я, - пожал плечами тот, словно, это что-то вовсе незначительное и само собой разумеющееся. – Это мой позывной.

- И тогда, в Новопитере, на орбитальной базе?.. Ты убил всех? И Универсал в реактор…

- Я.

- Вообще-то, это государственная тайна, Насть, - заметил стоящий рядом Император. – Но он с двенадцати лет в контрразведке. Высококлассный Ликвидатор.

- Ликвидатор? – не поняла Настя смысла термина.

- Убийц, Асия Нтинна. Профессиональный, эффективный убийца. На станции я оказался случайно. Но мне дали команду, и я всех убил, - снова пожал плечами Лёня.

- А Саша… тогда, с тобой…

- Нет, Саша не убийца. Она не имеет отношения к спецслужбам. Она просто оказалась не в то время, не в том месте и увидела лишнего. Так что, про меня она знает.

- Лёнь, минуты - жизни. Давай, к делу. Вечер откровений и воспоминаний можете устроить в другой раз, - прервал их Император.

- К делу? – пожал плечами очередной раз Лёня. – К делу, так к делу. Ноутбук ты уничтожил, а сам «Говорун» знает не всё. Он же руководил проектом, а не сам лично выводил формулы.

- Сам «Говорун»? – нахмурился Император. – В каком смысле «знает», ты же убил его?

- Пойдём, - просто сказал Лёня, решив, что показать будет быстрее, чем пытаться объяснить.

Идти оказалось не далеко, буквально в соседнее помещение, оказавшееся чем-то… средним, между мастерской, медкабинетом и лабораторией. Какие-то кресла с непонятными приспособлениями и… креплениями для фиксации тела, инструменты, колбы, реторты, компьютеры, приборы, столы с бумагами… Нагромождение. Но, при этом, идеальнейший порядок и идеальная чистота. Все инструменты разложены аккуратно, бумаги стопочками, писчие принадлежности в пеналах, ничего нигде не разбросано, никаких остатков еды, кофейных пятен и тому подобного… А ещё, на одном из столов головы. Просто головы, без тел. Одна голова принадлежала седому старику-ниппонцу и находилась в специальной стазис-колбе, а вторая… была живой!

К ней подходили какие-то трубки, проводки, обрубок шеи покоился в каком-то растворе, в районе висков, она была зафиксирована специальным штативом.

И она смотрела на вошедших. Смотрела, моргала и кривила губы в неприятной ухмылке-оскале.

- Император… - прозвучал от неё странный, наполовину синтезированный голос. – В гости пришёл? И как тебе логово маньяка? Впечатляет, правда?

- Здравствуй, Иван, - ответил Император, который на удивление быстро взял себя в руки, совладав с шоком и изумлением. – Ты просто невероятно живучий.

- Это точно. Могу гордиться собой. Я – единственный, кого Кашим убил уже трижды. Я – рекордсмен!

- Ты знаешь, почему я здесь? – хмуро спросил у говорящей головы Император.

- Теряюсь в догадках, - стала улыбка «Ивана» ещё мерзопакостнее.

- Вирус, который убивает всех, кто старше двадцати пяти, а тех, кто младше, наделяет регенерацией, - продолжил Император. – Твоих рук дело?

- У меня нет рук! – заявила голова и начала издавать звуки, долженствующие, видимо, изобразить хохот, так как кривлялось это лицо… Анастасия отвернулась – ей было неприятно смотреть на это противоестественное существо. – Но да, я мог бы такой создать. Это не сложно. Два десятка комбинаций блоков на ум приходят сразу. Даже интересно, какой именно комбинацией воспользовался автор сего шедевра. Какой район заражения?

- Планета, - ответил Император.

- Планета? – издала голова присвист, практически нормальный, если сравнивать с голосом. - Парень не мелочится. Я бы начал с какой-нибудь орбитальной станции, точнее с космической кораблестроительной платформы полного цикла. Собственно, я и готовил свою «Презентацию» на Детройт-1, когда… вы меня остановили. Достаточно масштабно и наглядно, но в случае форс-мажора, можно превратить в облако плазмы, как твой папаша Л-51. А вот планета… Планету не «продезинфицируешь». Вирус, однажды попавший в биосферу, там останется уже навсегда, хоть всю поверхность орбитальными ударами накрой, - задумалась голова.

- И ничего нельзя сделать? – нахмурился Император.

- Ну, почему же? – снова скорчила рожу голова. – Можно, как я уже и говорил Мальку, написать «Антивирус», который не позволит заразиться этим вирусом. Но для этого мне нужен «исходник». Ну или создатель «исходника», а он, как я понимаю, на планете, да? – растянулись губы «Ивана» в неприятном оскале.

- Вася уже полетел за ним, - спокойно ответил Леонид посмотревшему на него Императору.

- Вася? – переспросила Анастасия.

- Мой сын, - пояснил Леонид.

- Но ему же всего десять? – нахмурился Император.

- Ага, как раз подходит по возрасту, правда? – сказала голова и снова «расхохоталась». – Да ты не переживай, Вашество, Васька – Монстр, в чем-то даже пострашнее папаши. Он всю планету мехом внутрь вывернет, но «объект» достанет. Хватка у него бульдожья!

- А… а на чём он улетел? – заподозрила неладное Анастасия, вспомнив проскользнувшего мимо неё в шлюз пацана.

- На вашем Универсале, Асия Нтинна, - как о само собой разумеющемся, сказал Леонид, пожав плечами.

***

Глава 8

***

- Твой сын угнал мой истребитель? – очень спокойным тоном, обманчиво спокойным, уточнила Анастасия.

- Асия Нтинна, - сделал полшага назад Лёня и поднял перед собой руки, в одной из которых так до сих пор и оставался зажат меч.

- Весь в отца, - вздохнула девушка и медленно выдохнула.

- Эй, между прочим, я у вас истребители не угонял, - даже обиделся, или изобразил обиду Леонид.

- А, если вспомнить и хорошо подумать? – приподняла бровь Валаньева.

- Да нет, - протянул он, медленно опуская руки.

- А, если очень хорошо подумать? – не изменила выражения своего лица девушка.

- Не, ну всего-то разок было! – отступил Леонид.

- Разок? – продолжила неотрывно на него смотреть она.

- Ну, пару раз…

- Пару раз? – добавилась насмешка к её взгляду.

- Блин, да не могли вы об этом знать! И мне куратор разрешил…

- Не могла. Но ты мне сейчас сам сказал. Так, что там тебе разрешил куратор? – сложила на груди руки Валаньева.

- На выходных, по ночам, брать любой Универсал и гонять на нём, хоть до утра, - сдался и повинился Жестянкин. Или же только вид сделал, что сдался? Анастасия уже ни в чём не была уверена.

- Твой куратор, небось, вообще всё, что угодно тебе готов был разрешить, лишь бы ты его… что? Что у тебя на него было? – влезла в разговор отрубленная голова, кривящая губы в скептическом оскале.

- Много чего, - спокойно пожал плечами Леонид. – Но, вообще, он просто меня до дрожи в коленках боялся. Стоило посмотреть ему в глаза и задать пару странных вопросов о жизни и смерти, как он готов был на всё, только бы оказаться от меня подальше.

- Потрясающая интуиция у мужика, - снова «расхохотался» «Иван».

- Господа, это, конечно, дико всё интересно, но вы не забыли о нынешней ситуации? – влез в разговор Император.

- Нет, - пожал плечами Леонид. – Вот только, прямо сейчас, от нас совершенно ничего не зависит. Пока не вернётся Вася. Так что наша маленькая пикировка вреда не наносит, зато, отвлекает и частично снимает нервное напряжение. А вот тебе, кстати, Вань, не мешало бы поработать.

- Поработать? – нахмурился Император.

- Мой пульт связи в твоём полном распоряжении. Можешь спокойно вести по нему переговоры с любым из своих Менистров. Сигнал, хоть и пройдёт через ретрансляторы транспортных узлов, но будет «тоннельно» защищён и достаточно надёжно зашифрован.

- Ты понял, Вашество, - снова «расхохоталась» голова. – Он только что сказал, что все шифры твоих правительственных каналов связи, для него открытая книга. Иначе, как бы на «том конце» смогли дешифровать закрытый им сигнал, кроме того случае, в котором он сам УЖЕ использует существующие и используемые алгоритмы сокрытия! – пояснил своё веселье, после чего продолжил «хохотать» «Иван».

- Как будто, я так этого не знал, - поморщился Император. – Спасибо, Лёнь, обязательно воспользуюсь. Но ты что-то конкретное хотел предложить?

- Только то, что тебе следует организовать здесь лабораторию, в которой будет производиться «антивирус», как только он у нас появится. Ведь его надо будет ввести не одному человеку, и не двум, а… сколько у тебя десантировалось людей?

- Порядка тридцати тысяч, - хмуро ответил Император.

- Капля в море, на масштаб планеты, - поморщился Леонид.

- Я это понимаю, - всё так же хмуро сказал Император. – Скоро прилетят ещё люди. Сейчас формируются команды.

- На «Авте Лайфе» нет практической и технической возможности воспроизвести такое количество «антивируса», чтобы «заразить» им всех, кого требуется. Так что продумай этот момент, или лучше поручи продумать его специалистам. Список оборудования и необходимых материалов я тебе предоставлю. Он готов.

- Отойдём, - внимательно посмотрев в глаза Леониду, сказал Император. Тот кивнул и они ушли в соседнее помещение, туда, где Анастасия их уже не могла слышать.

Что ж, любопытно, конечно, о чем будут говорить, но всё же капитан Валаньева прекрасно понимала, что такое секретность. И какого уровня, здесь и сейчас, обсуждаются секреты. И так-то теперь, особисты все нервы истреплют, две тонны бумажек с обязательствами о «неразглашении» подписать заставят. А с планами, хоть когда-то вылететь из Империи на отдых, на ту же Ривьеру с любым номером, придётся распрощаться.

Надо же! Лёня – капитан военной контрразведки! Никогда бы не подумала… Хотя, стоило бы, ещё тогда, десять лет назад, подумать, по тому, КАК он распекал полковника Устюгова на «Лотосе».

Взгляд сам собой зацепился за «живую голову», всё так же продолжающую стоять на столе в своём штативе. И что-то ей показалось в ней знакомым, какая-то тень узнавания промелькнула в голове.

- Извините, а мы случайно не знакомы с вами? – обратилась она к «Ивану».

- Случайно, знакомы, - ухмыльнулась голова. – В Новопитерском Училище Связи, где ты преподавала, я проходил обучение вместе со СКООНом, который там был расквартирован. Я ещё пытался ухлёстывать за тобой, да только ты цацу неприступную из себя строила!

- Вот оно что… - наморщила лоб Анастасия, прокручивая свои воспоминания. – Старший лейтенант Говорков, правильно?

- Капитан Говорков, - поправила её голова.

- Что-то я не понимаю, - покачала головой Анастасия. – Как капитан СКООНа может быть связан с созданием боевых вирусов? Ведь СКООН-овцы – это просто штурмовики.

- СКООН-овцы – штурмовики, - согласился Говорков. – Вот только я не СКООН-овец! Я СИБ-овец! А вирусы… мы разработали их вдвоём с Кашимом. Только поругались в процессе. Он упёрся со своим малахольным Саратом в дурацкую «Вакцину», а я продолжил основную тему. И добился! Добился-таки результата!

- Подожди, - нахмурилась Анастасия. – Получается, «Вакцина» Ратха Сарата – это Имперская разработка? Совместный проект СИБа и военной контрразведки? – голова снова «захохотала».

- Конечно, нет! – закончив «хохотать», сказал Говорков. – Кашим такой же «капитан», как и я: бывший! – снова начал издавать эти неприятные звуки, которые у него имитируют смех, он. – Мы оба с ним государственные преступники! Мы не служим никакому государству! Только самим себе! И это был наш личный проект!

- Стоп, Кашим не служит в контрразведке? – вскинулась девушка.

- Ага! Ему дали «отставку в связи со смертью»! – вновь расхохотался Говорков. – Эти идиоты восемь лет считали его мертвым! Погибшим при взрыве крейсера. Даже третью «Звезду» повесили. А он просто «ушёл в туман» и спокойненько продолжил свои эксперименты на людях!

- Но Император сказал…

- Император? – сделал губами движение, словно хотел сплюнуть, вот только, видимо, не имел такой возможности, Говорков. – Этот щенок Кашима сам боится до дрожи в коленях. Ты думаешь, кто твой ученичёк?

- Высококвалифицированный оперативник, - ответила Анастасия.

- Убийца он! С большой буквы «У»! Искусственно созданный в военной лаборатории «супер-солдат», сорвавшийся с поводка и порешивший всех своих создателей! Думаешь старый Император сам в монастырь ушёл? Да как бы не так! Его Кашим туда загнал! И продолжает приходить к нему, мучить и постепенно сводить с ума! Кровавый давно бы уже повесился, да Кашим ему не даёт… тварь! – как-то разом скис распалившийся «Говорун». Ну, по крайней мере, стало понятным, за что он имеет такое прозвище… или позывной?

- Лёня «Супер-солдат»? – решила, что стоит вновь подбодрить эту голову. Уж очень много информации из неё сыпалось. Да ещё какой! Хотя, если бы она было вот такой вот головой, у которой из собеседников один лишь Лёня, который ещё и единого слова при них Говоркову не сказал, как бы она себя вела?

- Супер-тварь он! – зло отозвалась голова. – Маленький мальчик, что сидит с лупой возле муравейника и поджаривает муравьёв на солнце, чтобы посмотреть, как они забавно дергают лапками. Экспериментатор хренов! А что будет, если взять и поджечь муравейник? Тфу! – всё же плюнула голова. Вот только силы не хватило, даже чтобы через губу перебросить плевок, и слюна неприятной пенистой слизью поползла по этой губе, а далее по подбородку.

Анастасию от этого зрелища едва не стошнило. Она поблнднела и резко отвернулась.

- То есть, это он заразил планету вирусом? – задала провокационный вопрос девушка.

- Он заразил Человечество «Вакциной». Одна планета – слишком мелко для него. Вирусом заразил планету какой-то придурок. Но создал этот вирус я! Я! Слышишь, шкура, я! Десять лет исследований! Десять гребаных лет! Сотни миллионов рублей, долларов, йен. Тысячи подопытных! Но я создал систему конструирования вирусов! Точнее, систему программирования ДНК при помощи ретро-вирусов, которые её переписывают по заданному алгоритму и могут сотворить, что угодно! Это власть Бога! Власть Бога в моих руках! – горели яростью и безумием глаза этой головы, она говорила страстно, быстро, горячо, по её подбородку ползли слюни. Смотреть на неё было страшно и противно одновременно. – Я был Богом! Хочешь: женщину сделать мужчиной – пожалуйста! Хочешь: человека обезьяной – да нет проблем! Хочешь: хуй во лбу вырастить – да, как два пальца обоссать! А хочешь: регенерацию, красоту, силу чемпиона-штангиста, скорость богомола и гибкость змеи: да на здоровье!

- Но что-то пошло не так? – преодолевая брезгливость и отвращение, продолжила раскручивать голову на информацию Анастасия. Она ведь вспомнила этого Говоркова. Он действительно, почти пятнадцать лет назад, пытался за ней ухлёстывать. И даже имел неплохие шансы, если бы не был настолько самовлюблённым павлином! Тогда он ей был не интересен, но немного подинамить его это девушке не помешало. Ни зачем, так, просто потому что могла. А вот сейчас, эта голова, всё, что осталось от того статного красавца парня, хранила в себе секреты. Очень важные секреты. Секреты, цена которых измеряется в жизнях. В миллионах жизней.

И это подтверждал тот факт, что Император вместе с Леонидом притаились возле входа в лабораторию и ловили каждое оброненное им слово. Анастасия их видела краем глаза, но головы в их сторону не поворачивала и даже не косилась, опасаясь выдать этим их присутствие, ведь Говорков был, как сам утверждает, СИБовцем. А там глупых и невнимательных людей не держат.

- Что-то! – снова сплюнула голова. – Кашим пошёл не так! Стоило мне закончить работу и приготовиться насладиться триумфом, как он тут, как тут! Зарезал, отобрал ноутбук с данными, отрубил голову и распылил в облако плазмы лабораторию с тремя сотнями моих собственных супер-солдат… сука! И нет бы просто убить, так он сделал из меня «Голову Профессора Доуля»! Развлекается он так! Ненавижу, тварь!

- И что же? Он выиграл? И ты ему даже не подгадил? – подняла брови вверх Анастасия.

- Ха! Выиграл он! Как же! Ноутбук Ванька расплавил, вместо того, чтобы в дело пустить и начать человечество переделывать по образу моему и подобию. А я успел, перед пленением копию всех данных по своей системе в Даркнет засунуть! В свободный доступ! Я точно знал, что какой-нибудь ебнутый гик найдётся, и решит опробовать моё изобретение. Надо было только подождать. И вот! Моя взяла! Подумать только: целая планета! Всё, теперь «джинн вырвался из бутылки», эволюцию не остановить!

- А как ты её выложил? Как её за два года не стёрли?

- Да мне-то откуда знать? Я нашёл мальца одного, умельца, дал ему денег, он и закинул куда-то там, а потом взорвался вместе с компьютером и всей своей квартирой, так как я одновременно его киллеру знакомому заказал. Так что всё: концы в воду. И из моей головы Кашиму теперь не вытащить место, где хранятся данные, так как я сам ничего об этом не знаю. А значит, будет и ещё один гик, и ещё… Я добился, чего хотел: запустил новый виток эволюции Человечества!

- Спасибо, Насть, - вышел в поле видимости головы Император. – Мы узнали то, что хотели.

Анастасия кивнула, борясь с тошнотой.

- Туалет: на право, за углом, первая дверь, - подсказал Леонид и девушка, кивнув, убежала в указанном направлении, так как в борьбе с тошнотой начала проигрывать. А Леонид надел медицинские перчатки, вскрыл пачку влажных салфеток и пошёл вытирать угваздавшуюся голову. Беспорядка в своей лаборатории он не любил.

***

Глава 9

***

Ждать. Ожидание – одно из самых противоречивых действий в жизни. Или, всё-таки состояний? Не важно. С одной стороны, ждать – что может быть легче? Ты ничего не делаешь. От тебя ничего не требуется, ты ждёшь. С другой стороны: да уж лучше бы что-то делать!

Анастасия Константиновна ждала. Её звено уже сменилось, отбыв свою очередь охраны Первого от… неизвестно чего. Их места заняла «шестёрка», шестое звено, из их же полка. Смена прошла штатно, она даже отдавала все нужные команды своим и говорила ритуальные фразы о приёме/сдаче поста командиру «шестёрок». Вот только, звено улетело, а она осталась, так как не на чем ей лететь. Десятилетний сын Лёньки Жестянкина угнал её истребитель. Причём, сделал это так, что не попал в поле видимости ни одного из четырёх стоящих на постах членов её звена. Проскользнул. Буквально, просочился, обманув и приборы, и камеры.

Ну, с другой стороны: от осинки не родится апельсинка. Не удивительно, при таком-то отце. Да уж.

Там, за стеной, точнее, за бортом, в пустоте космоса, прибывали всё новые и новые корабли. Там происходили перегруппировки. Там экстренно возводилась «карантинная платформа», где будет происходить полная многоэтапная дезинфекция кораблей и скафандров, тех команд, которые вскоре начнут возвращать с планеты, проводя ротацию людей, работающих в том аду, в который превратилась сейчас Корсунь.

Прибывают корабли МЧС с оборудованием и специальными поисковыми дронами. Это оборудование тут же отправляется на поверхность, где сразу же начинает использоваться.

Прибывают медики, которые тут же распределяются по задачам: одни спускаются на поверхность, другие отправляются в организуемый на основе орбитальной базы карантинный модуль, в который будут переправляться люди, прошедшие карантинную платформу, для более тщательной проверки.

Прибывали транспорты с другими дронами, предназначенными для стаскивания трупов…

Прибывали транспорты с добровольцами, возрастом от восемнадцати до двадцати четырёх, которые спускались на планету без скафандров, чтобы остаться на ней жить. Замещать рабочие места тех, кто умер. Касалось, правда, это только инфраструктуры и объектов жизнеобеспечения агломераций. Но добровольцев было много. Анастасия даже и предположить не могла, что проблема непристроенности молодёжи, в связи с отменой пенсий по старости, стоит в Империи настолько остро. Как-то этот момент прошёл мимо её внимания, ведь своих детей у неё пока не было, а возраст «молодёжи» для Насти остался позади ещё лет десять назад… или пятнадцать.

А транспорты шли, шли и шли…

Император прочно засел за комплексом связи корабля, постоянно проводя какие-то совещания с Министрами, командующими группировок, советниками, главами служб. Записывал обращения к гражданам Империи, записывал обращения для мировой общественности. Проводил переговоры с лидерами других государств.

Он был занят. Он занимался делом. Может быть, реальным, может быть ерундой – Анастасия недостаточно компетентна, чтобы это понять. Но он был занят.

Леонид… тоже был чем-то занят. Вроде бы он должен был шерстить Даркнет, в поисках того места, где хранятся заброшенные два года назад данные исследований Говоркова. Но, что-то то, что он делал, не сильно было на это похоже. Он установил голову «Говоруна» в какое-то устройство, долго возился с настройками, что-то подправлял, что-то правил. Потом сам уселся в то странное и страшноватое кресло, которое так бросилось в глаза Насте при первом посещении лаборатории, и сидел в нём, надев компьютерные очки, почти не шевелясь. На аппаратах мигали какие-то лампочки, на открытых и подключенных ноутбуках менялись какие-то графики. А Леонид сидел. У головы Говоркова был отключен голосовой модуль и поток воздуха, что подавался через толстую трубку в трохею и проходя через остатки голосовых связок, позволял производить какие-то звуки, что усиливались и интерпретировались в дальнейшем голосовым модулем. Теперь голова была нема, и не могла даже плеваться. Только кривлялась и страшно вращала глазами.

Лена… Да, на корабле был ещё один человек – Елена Васильевна Гонцова. «Гончая»… капитан СИБ, в отставке (какая-то подозрительная концентрация капитанов образовалась на этом корабле: плюнуть некуда – в капитана попадёшь). Герой Империи. Считающаяся мертвой.

Да уж, корабль оправдывал своё название: «Авте Лайф», или, по-русски «Тот Свет». Три человека, и три из трёх официально мертвые. А один, десятилетний – официально вообще не рождался, как поделилась с Настей Гонцова.

Тот самый Вася, который полетел на планету на угнанном истребителе, оказывается, появился на свет прямо на этом корабле. В той самой лаборатории, которая, на тот момент была переоборудована Леонидом под родильное отделение. Рождён. Но официально это обстоятельство никак не оформлялось. Нет у Васи настоящего свидетельства о рождении, как и настоящего гражданства. Но для его родителей, как и для него самого, это не более, чем забавный казус. Ведь, Леонид в любое время может сделать на них на всех совершенно любые наборы документов, которые пройдут любую проверку по любой официальной службе. И каждый раз новые.

Семья невидимок.

Лена… на момент прибытия Императора, спала в их с Леонидом спальне. Отсыпалась после длительного пилотирования корабля. Оказывается, трансляция обращения Императора застала их где-то довольно далеко от этой планеты. И, чтобы успеть на так громко назначенную встречу, пришлось сильно постараться.

А ведь эта Лена Гонцова – та самая Лена, о которой ей десять лет назад рассказывал Леонид на «Лотосе». Рассказывал, что она утонула в озере Нево, под Новопитером. Изображал из себя убитого горем… Врал.

Анастасия Константиновна не знала, как относиться к Леониду. Тот образ, что раньше был у неё в голове, всё, что она знала о своём ученике… всё оказалось ложью. Он постоянно её обманывал. Что во время обучения пилотированию, изображая «антиталант» в управлении истребителем, что позже, на станции, рассказывая слезливую историю о смерти любимой, что в последовавшем «учебном» бою… Хотя, нет. Вот в том самом бою, как раз, Леонид был честен. Единственный раз он был самим собой: упивающимся полётами Асом, наслаждающейся боем машиной убийства… для которой и крейсер не противник.

И, чего уж греха таить, Анастасия не отказалась бы ещё раз «потанцевать» с ним в космосе. Не было у неё за прошедшие десять лет противников или партнёров, что хоть близко стояли к такому уровню.

Тот бой, десять лет назад… теперь-то можно себе признаться, что настолько ярких эмоций, она не получала больше нигде и никогда. Что даже секс и близко не мог сравниться с тем боем… Сколько раз он ей снился. Сколько раз она просыпалась с дико бьющимся сердцем и диким разочарованием, что это всего лишь сон. И таким же стыдом, потому, что он тогда умер, и плохо думать о том дне иначе, как о дне его смерти…

И вот он, оказывается, жив. И смерть была ложью. Всё было ложь. Всё, кроме того боя. Кроме тех эмоций…

И как же теперь у неё чесались руки – повторить. Отыграться. Взять реванш. Показать, что она не в пустую провела эти десять лет, что она выросла над собой. Показать всё, что она может выжать из своей машины!

Однако, сейчас это было не ко времени. Прямо сейчас разворачивалась трагедия, равных которой не было уже века. Двести десять миллионов погибших!!! И сорок миллионов тех, кого надо спасти. И их спасают. Стараются, спешат, рвут жилы, рискуют своими жизнями… А она просто сидит и ждёт. Ничего не делает.

Даже Лена, которая, вроде бы, по началу, сидела с ней, разговаривала, общалась… ушла на кухню готовить мужчинам обед, а то они сами точно не вспомнят о нём за процессом «спасения мира».

Настя хотела было пойти помочь, да стоило заглянуть в пищеблок, чтобы понять: там и одной-то тесно. Всё же это космический корабль, а не квартира. Место здесь роскошь.

- И как же ты? Каждый раз в такой тесноте? – спросила тогда Анастасия.

- Так мы же не живём на корабле, - пожала плечами Лена. – Да и приготовление пищи… не самое частое наше занятие.

- Почему? – уточнила Настя. – Ведь «любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда».

- Лёня… не умеет готовить совершенно. Он не способен даже бутербродов себе порезать. То, что у него получается… это ужас. Это есть невозможно. Он может «на коленке», в диких джунглях, смешать и изготовить сложнейший пятиэтапный девятикомпонентный паралитический яд, который будет работать. Может на обычной кухне «сварить» взрывчатку промышленного качества, не говоря уж о том, какие сложные составы он синтезирует в своей лаборатории, но при попытке приготовить что-то съедобное… получается сложный многокомпонентный яд. Или такая бурда, что лучше бы был яд, - тяжело вздохнула Лена, видимо, что-то такое вспомнив.

- Но как же он дожил-то до встречи с тобой? – усмехнулась Настя.

- Как? – задумалась Лена. – Довольно просто: в детдоме кормили, в лаборатории кормили, в кадетском училище кормили, на заданиях выдавали рационы питания… в джунглях он жрал червей, тараканов и птиц живьём, не заморачиваясь готовкой… - передёрнула плечами девушка. – Буэ! Как вспомню, так вздрогну. А в городе всегда есть какой-нибудь общепит или магазин с шоколадками и колбасой.

- А ты? – улыбнулась Настя.

- А я? – задумалась Лена. – Честно говоря, тоже готовить не особо люблю. Денег нам с Лёнькой хватает, так что, обычно, мы заказываем доставку ресторанной еды. Это уж, если какой перелёт уж долгий, или блажь какая взбредёт… Вообще, изначально на корабле и такой кухни не было. Это уже мне удалось отвоевать-отспорить уголочек после того, как мы с ним «съехались». Раньше у него был просто здоровенный холодильник с запасом готовых к употреблению продуктов и рационов питания. А здесь была камера временного содержания пленников. Но мы договорились, что пытками он будет заниматься в своей лаборатории, а здесь кухонька будет.

- Пытками? – нахмурилась Настя.

- Часть профессии, не бери в голову, - пожала плечами Лена.

- Ты так спокойно к этому относишься?

- Насть, ты пойми, я в академии СИБа с десяти лет. Считай, всю жизнь в этом. Для меня, это такая же обыденность, как для тебя, ну не знаю, медкоммисия – неприятно, но ничего особенного. Часть профессии.

- А ты убивала? – внезапно решилась спросить Настя.

- Нет, - помотала головой Лена. – Леонид запретил. Все убийства он берёт на себя. Ни мне, ни Ваське он эту грань переступать не разрешает. Не знаю, даже, что он сделает, если однажды я её переступлю… - поёжилась Гонцова.

Разговор этот был два часа назад. Сейчас же, Лена сидела за компьютером, в компьютерных очках и лопатила какие-то массивы информации. Попросила не отвлекать.

Вот и сидела теперь Анастасия, играла в какую-то очередную вариацию «три в ряд», на своём коммуникаторе. В отличие от Императора, у неё доступа к Глобальной Сети не было. На неё же не работает собственный ретранслятор дальней космической связи военного крейсера.

Ждать было тяжко.

***

Час проходил за часом. Минута тянулась за минутой. Прошло уже девять. Ничего не менялось. Ну, кроме того, что Леонид пару часов назад встал-таки со своего пыточного кресла и вместе со всеми пообедал тем, что приготовила Лена. Со всеми, кроме головы Говоркова, которой всё так же «забыли» включить голосовой модуль, и она теперь немо ругалась, беззвучно артикулируя и строя страшные рожи.

Настя сидела в кресле, перед одним из обзорных экранов и играла в своём телефоне, теперь уже в «змейку». И думала, что, если дойдёт до «Гэлакси», то это будет уже окончательный финиш…

Когда от игры её внимание оторвала внезапная вспышка на обзорном экране. Анастасия вскинулась, в непонимании и всмотрелась в экран, пытаясь сообразить, что это такое было.

- Воу! – воскликнул рядом Император, у которого оборвался разговор с каким-то важным дядей с Москвы. – Что случилось? Лёнь? Что со связью? – повернулся он к Леониду, возившемуся с чем-то в своей лаборатории.

- Со связью? – повернулся к нему Жестянкин, приспуская свои компьютерные очки.

- Связь оборвалась, - пояснил Император. – Посмотри.

Леонид подошёл к пульту, пробежался пальцами по клавишам, по-открывл какие-то окна на экране, ещё раз пробежался, посмотрел ещё какие-то окна.

- Борт №1 взорван, - через пару минут сказал он и тишина выжидательная сменилась тишиной шокированной. – Только что.

***

Глава 10

***

- Кто-то проморгал заговор? – усмехнулась Гонцова. Услышав это, Император помрачнел, нахмурился, поиграл желваками, но ответом её не удостоил. Вместо этого повернулся к Жестянкину.

- Взорван Борт №1… но почему тогда связь пропала? Ты же говорил, что канал идёт «тоннельно» через ретрансляторы транспортных узлов? – тот пожал плечами.

- Именно так. Но, прежде чем уйти в «тоннель», сигнал шёл на терминал Борт №1, а уже с него…

- Слышь, Лёнь, а ты не охамел ли в край, а? – вскинул брови Император. – Взламывать Императорский терминал спецсвязи и управления? Там же все пусковые коды. Это же та самая пресловутая «Красная Кнопка»! С этого терминала войны начинают и приказы об орбитальных ударах отдаются!

- Так я ж не для личного пользования. Я для твоего удобства, - развёл руками Леонид, не выглядящий ни капельки виноватым. – Что б, тебе туда-сюда лишний раз не мотаться, ради каждого звонка в столицу. Да и что я такого сделал-то? Просто «вынос» с твоего терминала на терминал «Авте Лайфа». Фактически, ты работал на своём Имперском терминале, под собственными данными аутентификации, под своими кодами, которых я даже не касался. Просто, чуть удлинил канал.

- Черт, Кашим! – выполнил международный жест рука-лицо Император и покачал головой, как бы пытаясь немного утрясти только что услышанное в её содержимом. – К твоей непосредственности невозможно привыкнуть.

- Вань, у тебя только что Борт№1 взорвали, - напомнила Императору о более важном, в данный момент, обстоятельстве Лена. По её мнению, важном, конечно. Вот только, видимо, её мнение разделяли не все.

- Да и хрен с ним, он мне никогда не нравился, - отмахнулся Император. – Людей жалко, - вздохнул он, потом снова поднял взгляд на Леонида. – И вообще, кто Империей управляет, я или ты?!

Настя, глядя на этот крик души, не удержалась и захрюкала от еле сдерживаемого смеха.

- Что смешного? – повернулся к ней Император.

- «Кто в доме хозяин, я или мыши…», - понимая, что собственными руками подписывает своей карьере смертный приговор (а то и не только карьере, учитывая, сколько секретов государственного уровня, она за прошедшие часы узнала), всё же ответила Валаньева. Император побагровел, дернул шеей, словно ему стал вдруг тесным воротник его мундира, вскочил на ноги, и лицо его вдруг стало таким… по-детски обиженным

- Вот плюну на всё сейчас, и свалю «в закат»! И сами разбирайтесь с Империей, раз такие все умные! – выдал совершенно не то, что ожидала услышать Анастасия, Император. Она даже поперхнулась смехом и затихла от внезапности и разрыва шаблона. – Вон, только что Борт №1 взорвался! Все видели! А о том, что меня на нём не было, знает только твоя пятёрка, - совсем некультурно направил палец на Валаньеву он. – Все остальные, кто знал, сейчас замороженными кусками мяса по пустоте плавают!

- И что ты с ними сделаешь, с пятёркой? – с интересом посмотрел на Императора Кашим, даже голову чуть-чуть к плечу наклонил. – Как закроешь рты?

- А никак! Двойник я, а не Император! Специально был отправлен подальше в космос, в качестве операции прикрытия настоящего Императора. Внимание отвлекал. Но не отвлёк: террористы, заговорщики, инагенты или кто они там, взорвали настоящего! – всё сильней и сильней распалялся Иван Александрович. – Хотя, нет! Всё ещё проще: у тебя ведь наверняка, здесь, на корабле, какая-нибудь бомба есть. Не может не быть. А какие системы маскировки стоят на нём, ты мне ещё в тот раз показывал. Так что, выползаем тихонько из скопления мусора и взрываем на месте себя бомбу. Всё! Дело сделано, Император мертв! А я свободен!

- В целом, план неплохой, - оценил Кашим. – Не без шероховатостей, конечно, но вполне себе рабочий.

- Но ты же не откажешься мне помочь эти шероховатости исправить? – приподнял бровь Иван. – Тебе ведь уже и самому интересно, что из этого может получиться? Или я плохо тебя успел изучить?

- Не откажусь, - подтвердил кивком Кашим. – И бомба у меня достаточной мощности найдётся. Как раз всё скопление сожжёт и всё звено истребителей накроет…

- Стоп! – вскочила со своего кресла Анастасия. – Вы это сейчас что, серьёзно?! Леонид! Ваше Императорское Величество! Перестаньте! Это не смешно!

- А что не так? – повернулся к ней Иван Александрович. – Ну, за исключением, пятёрки, конечно – тут Лёня, как всегда, немного перебарщивает.

- А то, что там, - показала Анастасия на огромный шар Корсуни, что висел в пустоте на обзорных экранах. – Сейчас миллионы парней и девушек в смертельной опасности! Они надеются на Вас! Только на Вас, Ваше Величество, и Ваше слово, которое вы им дали! И там же, в «Аду на земле», десятилетний мальчишка пытается добыть материалы, которые всех спасут, чтобы вернуться с ними сюда…

- Ваську не приплетай, - заметила Гонцова, которая с интересом наблюдала за разворачивающейся сценой, только что поп-корн не жевала. – Он вывернется – дело плёвое. А мы его чуть позже в другом месте подберём: сам нас найдёт по пеленгу. Он же в твоём Универсале не отключен.

- Да что ж вы за люди такие!.. – поражённо уронила руки Валаньева.

- Мы не «люди», Насть. Мы - высоко-эффективное оружие, - поправила её Лена.

- Ты ж помнишь: надо указать цель и сказать «фас!» - до холодных мурашек на спине весело, открыто и доброжелательно улыбнулся Кашим и пожал плечами. – Ну, или, хотя бы кивнуть.

- И нам сейчас всё равно, кто и какую цель задаст, - попыталась скопировать его мимику и жест Лена. У неё даже почти получилось. Вот только холодных мурашек от её взгляда по Настиной спине не бегало. – Ванька кивнёт – мы сделаем так, что он исчезнет: новое лицо, новая судьба, новая жизнь, новые документы…

- А хочешь, ты кивни, - снова пожал плечами Леонид. Анастасия, словно выброшенная на берег рыба, открывала и закрывала рот, переводя взгляд с одного на другую, и с нарастающим ужасом понимала всё отчетливее, что они сейчас… не шутят. Точнее, наоборот – шутят. Это забава у них такая: действительно взять, и сделать то, о чём говорят. Вот так вот, по приколу, взять и инсценировать смерть Императора, погрузив Империю в хаос, а Корсунь обречь на бесконечное продолжение Ада.

Вот только, не смотря, не некоторую внешнюю мягкость, миловидность и хрупкость, Анастасия Константиновна Валаньева имела стальной стержень внутри… что, собственно, так и привлекало в ней всегда Леонида, а не её женская сексуальность. Кашиму ведь совсем не важна внешность – он не испытывает эмоций. У него нет гадливости, брезгливости или отвращения, а собственным гормональным фоном он управляет своим холодным, как пустота космоса, сознанием… Впрочем, об этой его особенности знала Лена, знал Говорков, догадывались Император нынешний и прошлый, но даже не подозревала сама Анастасия. Да ей и не за чем.

Всего пять секунд ей потребовалось, чтобы собраться, принять решение и выполнить его.

- Хочу! – с отчаянной решимостью, словно бросаясь в бой на своём Универсале на превосходящего противника, выпалила она. – Хочу, чтобы вы сейчас схватили за шкирку эту инфантильную тряпку и посадили обратно на Императорский Престол! И заставили его взять-таки свою обидчивую задницу в руки, и довести, то, что он затеял, до конца! А не пытался тут сбежать от ответственности, прикрываясь своими детскими обидками!

- Цель принята, - расплылся в совершенно счастливой улыбке Кашим. – Исполняем. Лена? – повернулся он к Гонцовой. Та кивнула и повернулась ко всё ещё надутому Ивану.

- Вань, - привлекла к себе внимание охреневшего от происходящего Императора Лена. – Ты успокоился? Вспомнил, что у тебя в Москве не только отец, который тебя уже дважды приговорил к смерти, но и жена, которая тебя, Дурака, любит. И годовалый сын. Или ты решил уподобиться Александру Кровавому в отношении своей семьи?

Эти слова. Слушая их, осознавая сказанное, Иван менялся. Вся растерянность и беспомощность, так же как и детская обидчивость, таяли, исчезали. На их место приходила решимость и решительность. Плечи его расправлялись. Взгляд приобретал твёрдость и остроту стали. На своё законное место возвращался, вытесняя «домашнего Ваньку» Император Всероссийский.

- Кашим, - повернулся он к Леониду и коротко кивнул. Тот просиял ещё больше, хотя, казалось бы, дальше уже и некуда. Тут же достал из кармана коммуникатор, нажал на быстрый набор номера, поднёс устройство к голове и произнёс при установлении связи всего одно слово.

- Действуй, - после чего оборвал звонок и убрал аппарат в карман.

***

В простой одиночной келье, возле узенькой бойницы окна, при электрическом свете потолочного светильника, стоял мужчина в черном монашеском одеянии. Он был высок, плечист, осанка его подошла бы больше офицеру на параде, чем скромному монаху. Длинные волосы его, пегие от седины, были схвачены простой резиночкой сзади в недлинный хвостик, на жестком, мужественном лице с резкими, правильными чертами лица, имелись густые усы и борода, в которые, так же, как и в волосы, закрались частые нитки седины.

Голый каменный мешок со сводчатым потолком. Грубая деревянная одноместная кровать с жестким «военным» матрацем, ровно застеленная синим шерстяным одеялом. Подушка сверху в простом белом пододеяльнике. Две иконы в «Красном Углу», с горящей перед ними лампадкой. Грубый, вручную, тканый ковёр на голом каменном полу возле кровати. Деревянная тумбочка. Деревянный стул.

Тяжёлая дубовая дверь в келью, потемневшая от времени и проклёпанная кованными железными полосами.

Мужчина стоял у окна.

Перед ним на простом мольберте была установлена широкая дубовая дощечка, по которой мужчина в рясе старательно пытался писать икону.

То, что у него получалось… не слишком соответствовало канонам иконописи. Да и высокой художественной ценностью не отличалось. Однако же, в этой келье всё одно, заняться больше было нечем: ни телевиденья, ни компьютера, никаких гаджетов… А идти горбатиться в поле ему хотелось ещё меньше. Как, впрочем, и идти отстаивать бесконечные молебны, службы, бить поклоны…

Уж лучше вот так, в своей келье, без лишних глаз и людей под боком, пытаться что-то изобразить. Даже, если талант к живописи и рядом не останавливался с тем, кто взялся за кисть… Всё же, как ни декларируется «равенство всех перед Богом», но конкретно в этом монастыре, некоторые остаются немного «равнее» других. И Отец-Настоятель, даже видя отсутствие способностей к рисованию у конкретно этого монаха, не посмел противиться его желанию посвящать иконописи львиную часть своего времени. Которое иные послушники этой обители тратят на тяжкий ручной труд, направленный на поддержание и увеличение благосостояния монастыря.

Кстати говоря, за прошедшие два года, у этого монаха стало даже что-то уже получаться. Всё же, постоянная практика, в какой-то мере способна заменить талант. В какой-то мере.

Дверь за спиной мужчины скрипнула, открываясь и пропуская внутрь двоих крепко сложенных монахов с совершенно не монашескими взглядами на лицах отпетых душегубов.

Один из них, навёл на иконописца скорострельный лазерный автомат. Второй, достал верёвку и, ни слова не говоря, деловито принялся завязывать на ней петлю, одновременно прикидывая, куда будет ладить эту верёвку.

Живописец помрачнел и побледнел. Но говорить ничего тоже не стал. А ещё, в его взгляде проявилось даже какое-то… облегчение, что ли? Или это была лишь игра света? Кто знает? Однако, сдерживаемая злость в этом взгляде точно была.

Внезапно, в дверь, которую, вошедшие монахи не забыли прикрыть за собой, раздался стук.

- Брат Александр, - послышался голос из-за неё. – Отец-Настоятель хотел бы вас увидеть. Он говорит, что это срочно.

- Да-да, передайте Отцу-Настоятелю, что я сейчас подойду, - громко произнёс Брат Александр, правильно интерпретировав предупреждающий взгляд и движение ствола автомата.

- Не могу, Брат Александр, Отец-Настоятель велел мне сопроводить вас к нему лично и немедленно. У него есть какие-то важные новости, - не согласился с ним тот, кто только что стучался. Проявив настойчивость, он даже не постеснялся толкнуть дверь, на которой не было предусмотрено каких-либо внутренних запоров. Открыть её и заглянуть в келью.

- Я же сказал, что иду, - тяжело вздохнул Брат Александр, глядя на то, как совсем молодого монашка грамотно обходят с боков душегубы.

Парень вошёл в келью, а душегубы оказались у него за спиной, тихие и им не замеченные.

- Брат Александр, - обратился монашек к иконописцу. – Мне велено передать вам вот это, - протянул он ему длинный тканевый сверток, продолжая не замечать людей за своей спиной, которые замерли, видимо, заинтересовавшиеся тоже, что же такое принёс посланец.

Брат Александр принял свёрток и откинул край ткани с верхнего конца свёртка. В свете потолочного светильника сверкнула золотом рукоятка парадной сабли Императора. Александр вздрогнул от этого блеска и чуть было не отбросил от себя сверток, словно ядовитую змею. Но сдержался.

- Кто велел? – вскинул внимательный, строгий и цепкий взгляд на посланца Александр, начиная замечать, что, не смотря на более, чем чистую русскую речь и произношение, в лице того заметны явные азиатские черты. Если быть точнее: японские.

- Кашим, - ответил посланник с улыбкой, а затем быстро шагнул назад, не оборачиваясь, сделал пару коротких, точных быстрых ударов и толчков, после чего давешние душегубы оказались впереди, прямо перед Александром, а посланник возле самой двери, держа в руках автомат, что раньше был у одного из поддельных монахов.

А затем посланник сказал, обращаясь сразу ко всем.

- Пока-пока, не скучайте тут, - помахал ручкой и исчез за дверью. Вместе с автоматом. А трое в келье остались, недоумённо переглядываясь.

Целую секунду длилось молчаливое переглядывание, во время которого, присутствующие оценивали ситуацию. Лица их из недоумённых становились мрачными и решительными.

Душегубы переглянулись между собой и кинулись вперёд, на Александра с верёвкой и кулаками. Александр выхватил саблю.

Александр оказался быстрее, а на оружии уже была активирована ферритовая кромка. Он дважды махнул саблей перед собой, крест накрест.

Против абордажной сабли, пусть и золочёной, в парадном, максимально вычурном исполнении, но в сути своей, оставшейся всё тем же грозным оружием, которое не отбить, не заблокировать, в ближнем бою вообще сложно что-то сделать.

Солжёт тот, кто скажет, что двое «монахов» не пытались. Вот только у них не получилось. Провалом окончилась их попытка разбежаться в стороны и взять жертву «в клещи». Хотя, у них было для этого всё: и опыт, и сноровка, и физическая сила. Вот только те удары, что до того нанёс им «посланник», оказались коварнее, чем можно было ожидать. При резком рывке вперёд и в сторону, у душегуба с верёвкой в руках, из которой тот ладил петлю, подкосилась опорная нога, заставив его замешкаться и нелепо взмахнуть руками, в попытке сохранить равновесие. А у бывшего обладателя автомата, вовсе свело судорогой мышцы.

В результате: на пол кельи упали четыре крупных куска душегубов, и несколько поменьше. Кровь, дергающиеся части тел, расползающиеся внутренности, обрубки конечностей… Страшное оружие – абордажная сабля. Даже, если толком не умеешь им пользоваться.

Мастер бы махнул один раз. И при этом успел бы сместиться так, чтобы не перепачкаться кровью из разрубленных на двое тел. Александр совсем не был мастером. Но он хотел жить. И махнул он два раза. И перемазался с ног до головы.

Стирая тыльной стороной руки, держащей саблю, брызги крови с лица, он понял, что посланника не видит. Сделав четыре быстрых шага вперёд, Александр выскочил за дверь. Но и там никого уже не было. Исчез. Посланник Кашима исчез, так же, как обычно исчезал и сам Кашим.

Александр посмотрел на свои руки, все еще держащие саблю и ножны.

- Не можешь ты оставить меня в покое, да? – негромко обратился к невидимому собеседнику он и криво, невесело улыбнулся. – Что ж, судя по «посланию», кому-то снова потребовался Кровавый Император? – Александр хмыкнул и двинулся в сторону рабочего кабинета Отца-Настоятеля. – Не будем разочаровывать Режиссера.

***

Глава 11

***

До рабочего кабинета Настоятеля, Александр дошёл, не убирая сабли в ножны и никого при этом не встретив. Что, в целом, было не удивительно, так как монастырь живёт по распорядку, праздные шатания по зданиям и территории здесь не приветствуются. А время было не обеденное и не вечернее, а самое, что ни наесть рабочее. Он бы и Александр, в этот час предпочёл бы никуда не ходить, а остаться в своей келье, занимаясь иконописью, кабы, не эти странные визиты.

Дверь в кабинет игумена Афанасия была прикрыта не плотно. Из-за неё доносились приглушённые голоса. Слов разобрать было нельзя, но вот угрожающие интонации говорившего были отчётливы. И голос принадлежал не Настоятелю.

Александр, как мог тихо, подобрался к двери и замер, прислушиваясь. Затем сделал глубокий вдох, резко распахнул дверь, врываясь внутрь. Взмах, взмах, взмах и ещё взмах сабли. Трое людей падают, разрубленными на куски, пачкая Александра своей кровью и безвозвратно портя грубо-тканый ковёр ручной работы, лежащий на каменном полу.

- Князь Нагорный, - констатировал Александр, приглядываясь к лицам умирающих людей. – Зря я тебя в прошлый раз помиловал. Не успокоился, значит, - тот, что-то неразборчиво прохрипел и потянулся культёй к говорившему. Александр поморщился, покачал головой и ткнул концом сабли прямо в лоб обрубку. Клинок вошёл на пару ладоней практически без сопротивления – абордажная сабля с ферритовой режущей кромкой – страшное оружие. Князь хрипеть и дёргаться перестал.

Двоих остальных Александр не знал. Но оно и не мудрено: Император не обязан, да и не может знать в лицо всех телохранителей своего дворянства, ну или доверенных людей, используемых для проведения силовых акций, таких, как сейчас. Александру вполне достаточно было того, что один из них держал в руках такой же автомат, как был у давешнего душегуба. Оба уже затихли. Только отдельно лежащие ноги ещё конвульсивно подёргивались.

- Брат Александр, - со вздохом покачал головой хозяин кабинета, стоящий возле своего письменного стола. – Не по-божески это, как-то.

- Видимо, плохой из меня, всё же, монах, Святой Отец, - пожал плечами Александр, вытирая саблю об одежду затихшей на полу верхней половины Князя. Тот её участок, который ещё каким-то чудом, оставался сухим от крови... и иных телесных субстанций. Затем, убрал саблю в ножны. – Мне сообщили, что у вас для меня какие-то срочные новости есть?

- Новости есть, - признал удивительно спокойный в сложившейся ситуации Настоятель. Хотя? С чего бы ему не быть спокойным? Чай, и сам Отец Афанасий, тоже в монахи ушёл из далеко не мирной профессии, имея за спиной опыт совсем не простой жизни. Александр, в своё время, читал СИБовское досье на него, будучи ещё Императором Всероссийским. И это, кстати, было одной из причин выбора Александром именно Пичаевского монастыря, а не какого-то другого. Ну, и ещё то, что находился этот монастырь на столичной планете, а не где-нибудь у черта на куличиках.

- Новости… – вздохнул Настоятель. – Корабль Императора Российской Империи взорван возле Корсуни. Связь с Гвардейскими частями, что были там вместе с Императором, потеряна. В Москве, беспорядки. Остатки Гвардии блокированы в казармах Полка силами… заговорщиков.

- И кто возглавляет все это блядство? – вздохнул Александр.

- Князь Багромян. Выступает от имени Наследника Престола Андрея Ивановича, как его Регент, - пожал плечами Настоятель.

- То есть, иными словами: сына моего убили, внука и невестку взяли в заложники, меня самого хотели удавить по-тихому, в стране начинается смута и борьба за власть? Правильно я понимаю? – начал подниматься гнев в душе Александра Кровавого, а в голосе прорезались рычащие нотки.

- Правильно понимаешь, Брат Александр, - тяжело вздохнул Настоятель и посмотрел на него печальными глазами. – Господь испытывает нас…

- Не надо, Виталий Олегович, - поморщился Александр, гнев которого, почкму-то утих столь же быстро, как и поднялся..

- Я оставил это имя, вместе со всем, что с ним связано, - мягко ответил Настоятель. – И ты своё оставил, придя сюда, в эту обитель, Брат Александр.

- Оставил. Меня не оставили, - дернул уголком губ пегий монах, перепачканный кровью.

- Уходишь? – грустно и неодобрительно посмотрел своими умными и всепонимающими глазами в его глаза Настоятель.

- Ухожу, - подтвердил Александр. – Будете останавливать?

- Нет, - покачал головой Отец Афанасий. – Господь, сотворив нас, даровал каждому Свободную Волю. И ты в выборе своего пути волен. Уйти или остаться – только твой выбор. Я могу лишь принять его.

Александр опустил взгляд. И тот зацепился за рукоять парадной Императорской сабли в его руках. Переданной ему Императорской посланником Кашима сабли. Той самой, что два года назад лила на пол Императорского Дворца кровь бунтовщиков. В её подлинности монах не сомневался.

- Знаете, Святой Отец, - тяжело вздохнул Александр. – Я, скорее всего, ненадолго.

- Ненадолго?

- Да. Меня призывают... Пойду, наведу порядок. Нагрешу и вернусь… каяться. Опять.

- Призывают? – мягко уточнил тот. – Можно поинтересоваться, кто?

- Тот, кто уже долгие годы мучает меня, - подошёл ближе к столу Александр, подвинул себе стул и сел на него. – Демон, с глазами Ангела. Наказание Неба за мои грехи.

- Демон, Ангел? – стали глаза Настоятеля немного серьёзнее. – Он являлся тебе?

- Он передал мне сегодня вот это, - положил на стол саблю в ножнах Александр.

- «Не думайте, что Я пришёл принести Мир на земле; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку – домашние его». Евангелие от Матфея, глава десятая, строка тридцать четыре и тридцать пять, - процитировал Афанасий, рассматривая лежащую на его столе саблю. – Тяжёлый путь он тебе предлагает, Брат Александр, твой Демон. Или всё же, Ангел?

- Сына с отцом он уже разделил, - прикрыл глаза, пережидая нахлынувшие эмоции, Александр. – Если судить по тому, сколько людей он убил, то всё-таки Демон.

- Плоть бренна, Душа бессмертна, - пожал плечами Афонасий. – «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие». Послание Коринфенам строки пятьдесят два и пятьдесят три. Так что, я бы не стал это обстоятельство выбирать критерием определения, Брат Александр. «Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых» - там же, строка двадцать первая. А, если ещё и Великий Потоп вспомнить и Содом с Гоморрой… Ангелы, в Святом Писании, если вдуматься, совсем не мягкие и пушистые душки. Жесткие, бескомпромиссные, жестокие в своей чистоте и прямоте орудия Всевышнего… Ну, да ладно. Что-то я уже ушёл в философствования.

- Бескомпромиссные, жесткие… Тогда, он точно Демон: хитрый, изворотливый, подбрасывающий искушение за искушением. Вот и сегодня: его посланник просто передал мне саблю, оставив выбор – применить её против тех, кто пришёл забрать мою жизнь, или не применять. Убить, или быть убитым. Очередное искушение, которому я поддался.

- Один из самых сложных выборов в жизни, - вздохнул Отец Афанасий. - В Библии, в Ветхом Завете хватает примеров выбора, как первого, так и второго. Наверное, всё же, правильность выбранного варианта зависит от контекста. Ведь, хоть и сказано: «Не убий», но, «кто душу свою хочет сохранить, потеряет её, кто потеряет её за Меня – обретёт её». Вот сегодня, зачем обнажил ты переданный тебе клинок?

- Чтобы выжить, - пожал плечами Александр.

- Только ли? Только ли твоя жизнь нынче зависит от тебя? Только ли для того, что бы выжил ты, передан был тебе сей смертоносный клинок? – прищурился Отец Афанасий. И вокруг глаз его разбежались весёлые лучики морщинок. – Что было бы, возьми сегодня они твою жизнь?

- Что? Смута, - пожал плечами снова Александр. – Багромян не сможет удержать власть. Ему не хватит для этого «веса», ума и поддержки. Начнётся новая грызня, которая, вполне возможно, разорвёт Империю на куски и клочья. Нет сейчас достаточно сильной Фигуры, что смогла бы удержать власть. Тем более, легитимной.

- Кроме тебя, Брат Александр? – улыбнулся всё с тем же хитрым прищуром Афанасий. – Кто мог бы подвинуть Александра Кровавого кроме Ивана Бессмертного, а тот нынче…

- Да жив он, - поморщился Александр. – Что ему сделается?

- Откуда такая железная уверенность? – неподдельно удивился Настоятель.

- Демон не даст ему подохнуть. Ведь это он для меня – Демон. Для Ваньки же он – Ангел-хранитель. Не первый раз уже от верной смерти спасает. Так что, жив ваш Милостивый Император. Демон его просто отодвинул на время… чтобы дать Императору Кровавому сделать всю необходимую грязную работу за него, - тяжело вздохнул Александр. – Балует он его. Бережёт от «тяжёлых решений». Скидывая их все на меня. А, как закончу очередную кровавую чистку, вот тут-то Иван и «воскреснет», появится, в блеске, славе и с нимбом Святого вокруг головы. И поползёт Кровавый вновь в свою келью, к недописанным иконам… провожаемый ненавистью, страхом и проклятиями.

- Тебя это задевает, Брат Александр?

- Да.

- Значит, он не зря это делает, твой личный Ангел. Гордыня и тщеславие – суть грехи тягчайшие. Смертный Грех – Гордыня. Смирение и покаяние – путь души очищения, Брат Александр. Знаешь, монашеские Обеты, они ведь неснимаемые. Единожды их принявший, до конца жизни остаётся монахом, даже, если покидает стены монастыря. Вот только при этом он либо становится преступившим клятвы, если погружается в разврат и мирскую суету. Либо остаётся монахом в миру, что много труднее, чем быть таковым в стенах монастырских. Ты уверен в своём решении – уйти, Брат Александр?

- Империю надо спасать от смуты, - вздохнул Александр. Быть может и несколько лицемерно. – Кто, если не я?

- Что ж, - поднялся со своего места Настоятель. Вместе с ним поднялся и монах. – Прими, в таком случае, моё особое на то благословение, как Андрей Ослябя и Александр Пересвет приняли особое благословение от игумена своего Сергия Радонежского на Битву Куликовскую. Сделай, что должно, Брат Александр, - и осенил изумленного пегого монаха Крестным Знамением. – Да прибудет с тобой Господь.

***

Глава 12

***

Из монастырских ворот вышел мужчина в простом черном подряснике «русского» покроя, с непокрытой головой, чуть влажными волосами, пегими от седины, в сандалиях, с простым деревянным крестом на груди, с четками в правой руке и длинным тканевым свёртком в правой.

Больше ничего у него при себе не было. Ни котомки, ни рюкзака, ни сумки. На его одежде даже карманов не было предусмотрено, так что, ни документов, ни денег у него при себе так же не имелось.

Хотя, если подумать, то зачем ему что-то ещё? Зачем ему документы и деньги? Что он с ними делать будет? Полицейским на улице показывать, доказывая, что вот он – Александр Андреевич Васильев, Императр Всероссийский? Смешно ведь.

Возле ворот, слева, стоял красивый, дорогущий черный тонированный в хлам флаер-лимузин без номеров. Тихо стоял и кого-то ждал.

Справа же от ворот, стоял желтый пошарпанный флаер с шашечками такси на дверях и на крыше. На его капоте сидел юноша азиатской внешности, в синем спортивном костюме, с тремя белыми полосками вдоль ноги и на рукавах, в светлых кроссовках и в клетчатой кепке на голове. В руках у него была большая пачка, из которой он доставал чипсы и забрасывал их в рот, аппетитно ими похрустывая и жмурясь от удовольствия.

Александр хмыкнул в усы и двинулся к такси.

- До города подбросишь, шеф? – с легкой издёвкой в голосе, обратился к гопнику с чипсами он.

- Говно-вопрос, дядя! Запрыгивай, с ветерком домчу! – тут же спрыгнул с капота тот, закинул пачку с чипсами на заднее сиденье, отряхнул руки и открыл перед Александром заднюю дверь флаера.

Монах кивнул и спокойно расположился на предложенном месте. Таксист закрыл за ним дверь и прыгнул на водительское сиденье. Закрылась его дверь, зажурчал мотор, азиат крутанул руль, и флаер сорвался с места.

Рядом с Александром раздался хруст чипса, от которого он вздрогнул и повернулся в ту сторону. Там сидела девушка, тоже азиатка, тоже в спортивном костюме, только в красном, а не синем, тоже в кроссовках, тоже в кепке. В нескольких сантиметрах от него, но Александр не замечал её до самого момента, как она решила обозначить себя. Такое… пугало.

Однако, Александр не смог бы столько лет продержаться на Императорском троне, если бы не умел держать лицо.

- Наката Тоширо и Кобаяси Шина, Я полагаю? – больше констатировал, чем спросил, он.

- О! – воскликнул водитель весело. – Моё имя знает Император Всероссийский?! Польщён!

- Я смотрел твоё аниме, Тоширо.

- Наше аниме, - поправила его девушка, что сидела рядом.

- Ваше аниме, - согласился с исправлением Александр. – Признаться, удивлён, что после всего там описанного, вы работаете с Демоном.

- Мы не работаем с Демоном, - поправил Александра Наката. – Мы работаем НА Демона!

- Даже так? – удивился Александр. – Но почему?

- Из-за денег, - ответила за парня девушка, после чего забросила в рот следующий чипс и захрустела им.

- Из-за денег?! – сильнее расширились глаза бывшего Императора. – Вы?

- А что такого? – отозвался парень. – Я хочу доснять новый сезон своего аниме, а на это требуются деньги.

- Которые мы совершенно не умеем считать, - с улыбкой добавила Шина.

- Зато тратим – просто виртуозно! – всплеснул руками, отпустив руль Наката. И то, что при этом флаер мчался с запредельной скоростью, его ничуть не смущало.

- Но с теми навыками, которые дал вам Демон, вы должны уметь зарабатывать деньги с такой же лёгкостью, как и он? Разве нет?

- Видимо, этот навык он забыл вложить в наши головы, - пожал плечами Наката.

- Зато, мы отлично убиваем, - сказала Шина, расправившаяся со своим чипсом.

- Виртуозно крадём, - продолжил за неё Наката.

- И прекрасно перевоплощаемся, - добавила Шина.

- В общем, делаем всякую черновую работу, которой Демону влом заниматься самому. За это, он спонсирует нашу компанию, делающую наше аниме.

- Но ведь деньги есть не только у Демона? – уточнил Александр.

- Мы не против подработок на стороне, - улыбнулась Шина.

- Вот только заказ на Демона или его семью брать не станем, - сразу предупредил Наката. – Два раза я с ним уже сходился – мне хватило. В третий, он меня точно убьёт. А у меня ещё анимешка не доделана.

- И, кстати, - достала следующий чипс Шина. – Демон оплатил только доставку сабли, - многозначительно сыграла бровью она.

- Доставка выполнена. Если в наших дальнейших услугах вы не нуждаетесь… - начал Наката.

- Нуждаюсь! - поспешил ответить Александр. – Сколько?

- Будет зависеть от того, какие именно услуги вам требуются, - улыбнулась Шина.

- А какие есть варианты? – уточнил Александр. – Вы ведь, наверняка, уже сами что-то по ситуации прикидывали. Я ведь вижу, что вы крайне дальновидные и продуманные ребята…

- Усаживание вас на трон – один сезон нашего аниме, - сказал Наката.

- Усаживание на трон и устранение всех заговорщиков – два сезона, - добавила Шина.

- А сколько это в суммах - один сезон? – решил уточнить Александр.

- Первый стоил сто миллионов долларов, - сказал Наката.

- Второй стоил сто пятьдесят миллионов рублей, - заметила Шина, закидывая новый чипс в рот.

- Воу!? – неподдельно изумился таким числам бывший Император. – Один сезон – сто пятьдесят миллионов?!

- Двадцать четыре эпизода плюс три спешела, - развёл руками Наката, вновь отпуская руль.

- А ещё альбом с артами и фан-сервисом, - добавила Шина.

- Мы же снимаем самое крутое аниме всех времён и народов! – одухотворённо поднял сжатый кулак и возвёл глаза к потолку Наката, второй рукой перехватывая руль, который уже начинало вести в сторону.

- Оно не может быть дешёвым, - с преувеличенно серьёзным лицом покивала Шина.

- Ну и, мы вас честно предупреждали, что не умеем считать деньги, - уже нормальным голосом сказал Наката.

- Зато тратим их виртуозно, - улыбнулась Шина и закинулась новым чипсом.

- Два сезона, - вздохнув, принял решение Александр. – И мне нужен телефон.

- Без проблем, - протянула ему свой аппарат Шина.

- Куда летим? – уточнил Наката.

- В Императорский Дворец, - сказал Император, уже набирая по памяти номер на принятом аппарате.

- Принято, шеф! – весело отозвался Наката и заложил крутой поворот.

- «Алло, кто это?» - после трёх гудков послышался в динамике голос.

- Здравствуй, Глеб, это Александр. Империи нужна ваша помощь…

***

Когда на Дворцовой площади, прямо напротив парадных ворот Императорского Дворца, с дрифтом остановился пошарпанный желтый флаер с шашечками такси.

Из водительской и из правой задней двери одновременно выскочили два гопника в болоклавах, спортивных костюмах и клетчатых кепках. Охрана у ворот даже моргнуть не успела, как их уже избили алюминиевыми битами и буквально втоптали в брусчатку площади. Всех десятерых вооруженных солдат. Хотя, что тут удивительного – это ведь были не Имперские Гвардейцы, которые должны были охранять этот пост, а кто-то попроще, из тех сил, что привели с собой заговорщики. С Гвардейцами в порадной броне такой номер прошёл бы вряд ли – те ребята крепкие, прошедшие жесткий отбор и тренировки. Элита, заслужившая делом честь стоять здесь, охраняя и представляя Лицо Империи.

Заметив столь наглую и скорую расправу, к воротам бросились бежать ещё люди. И в этот момент, открылась левая дверь флаера, из которой с подобающей величественностью и грацией вылез монах… Нет, не монах – Монарх!!

Лично сам Александр Кровавый в монашеском подряснике, с деревянным крестом на груди, подпоясанный грубой верёвкой... и со своей парадной саблей, один вид которой заставил, содрогнувшись, остановиться бегущих людей.

А гопники, тем временем, уже распахивали перед Его Императорским Величеством ворота территории дворца, в которые он вошёл, не ускоряя и не замедляя хода. Величественно, как ему и положено.

Стоило ему пройти, как гопники отпустили створки ворот и уже бежали вперёд со своими битами наперевес. Первые из вышедших «встречать» Императора, попытались было сопротивляться, но мгновенно оказались вбитыми в камни двора. Остальные же поспешили опустить оружие и преклонить колени перед Императором, пока ещё в ход шли только биты, а не знаменитая Окровавленная Сабля.

А из-за забора уже щёлкали вспышками профессиональные камеры невесть откуда взявшихся журналистов.

***

***

- Ваше Императорское Величество! – вытянулся во фрунт перед большим дубовым столом в кабинете Императора Первый Министр.

- Брат Александр я, - обманчиво мягко поправил его пегий монах с деревянным крестом на шее, что сидел нынче за этим столом. За столом, на котором, на самом виду, прямо перед монахом, рукоятью к правой руке, лежала парадная Императорская сабля, на которую то и дело соскакивал взгляд тянущегося и потеющего Министра. Соскакивал, и словно обжегшись, тут же прыгал обратно на Императора, как бы он нынче себя не называл.

«Брат Александр», как же! Это он может PR-отделу заливать или плебсу. Министру, да и всем, кто был близок к Власти, было кристально ясно, какой он «Брат»… ну, разве что «Большой Брат», от взгляда которого, не спрячешься. Достаточно хотя бы вспомнить, как Он вошёл нынче в свой Дворец, полный людей Князя Багромяна.

С Парадного Входа! Подъехал на каком-то пошарпанном такси, всего с двумя сопровождающими, и в считанные минуты поставил на колени всех заговорщиков. А тех, кто склониться не пожелал, буквально вбили в камни и в пол своими битами его сопровождающие.

Причём, им было вообще фиолетово, кого лупить этим оружием уличных бандитов: Князя, дворянина, простолюдина, солдата. Не склонился вовремя – получи по полной. И ведь, ещё хорошо, что пока только битами! В прошлый раз, не стеснялся лично рубить в куски той самой саблей, что сейчас лежала перед ним на столе.

То есть, вместо того, чтобы быть тихо и мирно удавленным в своей келье монастыря, он совершенно спокойно и невозмутимо приехал на такси ко Дворцу, а затем так же спокойно вошёл, прошёл через весь Дворец, и сел за рабочий стол Императора в Императорском кабинете. Чтобы суметь провернуть такое, надо поистине обладать Властью.

И этот вот «Брат Александр», такой Властью обладал.

- Ваше… Брат Александр, порядок во Дворце восстановлен. Гвардейский Полк разблокирован. Сейчас проводятся ремонтные работы на Станции дальней космической связи, на которой была диверсия мятежников…

- Начальника СИБ ко мне, - мягко перебил его монах. – И PR-щиков.

- Слушаюсь! – вытянулся ещё сильнее Первый Министр, после чего развернулся кругом и собирался уже рвануть из кабинета с высокого старта.

- Работа Министерств восстановлена? – остановил его вопрос монаха.

- Так точно! Ваше Величество! – вновь развернулся Министр.

- Ситуация на Корсуни?

- До восстановления Станции связи, мы не можем получить данных…

- Лень и некомпетентность? – медленно приподнялась бровь монаха, а Министра пробил холодный пот. Он даже задрожал. А взгляд его снова скользнул по рукояти сабли. – Вы ведь Первый Министр, Владимир Иванович, разве нет? Разве не координация действий Министерств входит в ваши обязанность?

- Так точно, входит, Ваше Императорское…

- А разве у Минобороны, МЧС, Минцифры, Минтранса нет своих связных мощностей на планете, которые можно было бы использовать для восстановления важнейшего правительственного канала?

- Но шифрование… безопасность…

- В сложившейся обстановке, меня устроят и открытые каналы связи. Мы не можем себе позволить оставаться слепыми, - продолжил говорить монах, положив руки на стол. Причём, правая рука оказалась критически близко к рукояти сабли. Министр, заметив это, сравнялся цветом лица с воротником своей сорочки.

- Немедленно приму все необходимые меры…

- Меня расстраивает, что они не были приняты ранее. Сразу после диверсии. Вообще, о какой работе Министерств можно говорить при отсутствии связи?

- Разрешите исправиться…

- Разрешаю, - кивнул монах. – Но, если мне придётся расстроиться ещё раз, ваше место займёт более компетентный специалист, Владимир Иванович. Не забудьте позвать тех, кого я сказал. И назначьте мне личного секретаря. Иначе и его функции будете выполнять сами… а у меня будет больше поводов для расстройства. Идите, - повторять Министру не пришлось. Он выбежал, чуть не снеся собой дверь.

А Александр Андреевич улыбнулся ему в спину – как же, оказывается, ему не хватало этого. Ощущения Власти. Полной. Безраздельной. Когда, одно лёгкое движение его брови заставляет степенных важных чинуш бегать, словно обосравшихся школьников.

Понять бы ещё, что, в этот раз, задумал Кашим… Лицо монаха омрачилось от этой мысли.

Но тут в кабинет вошёл Начальник Службы Имперской Безопасности… нет. Исполняющий Обязанности.

- Разрешите, Ваше Императроское…

- Где Миронов? – перебил его монах.

- Убит во время мятежа, - вытянулся вошедший.

- Кто ещё убит? – хмуро уточнил Александр Андреевич.

- Министр Обороны, Министр Внутренних Дел с замом, два заместителя Начальника СИБ вместе с Начальником, остальные потери уточняются, - четко и по делу отрапортовал вошедший. Причём, хоть и стоял он по стойке «Смирно», но был спокоен, собран и уравновешен. Такого страха, как предыдущий посетитель, мужчина не испытывал. Или, как минимум, не показывал.

- Представьтесь, - велел монах.

- Полковник Викторов, региональный координатор города Москва, - четко ответил тот.

- Рег-кор Москвы? – нахмурился монах. – А где…?

- Начальник СИБ был убит взрывом, - правильно понял вопрос Викторов. – Взрывом здания Главного Управления СИБ Империи. Идёт разбор завалов, выяснение и уточнение списка погибших. Поиск живых. Согласно регламента, в исполнение обязанностей Начальника СИБ на время кризисных мероприятий, вступает рег-кор Москвы. До назначения постоянногоисполнителя.

- Что ж, полковник… Как ваше имя и отчество? – поднял на лицо вошедшего взгляд монах.

- Анатолий Михайлович, Ваше Императорское Величество.

- Так вот, Анатолий Михайлович, - поднялся из-за стола монах. – Я не Император. Только временно исполняю его обязанности. До возвращения в строй Императора Ивана Александровича. Обращаться ко мне «Брат Александр», никак иначе. Доступно?

- Более чем, - кивнул полковник. – Вы уверены, что Иван Александрович жив. Есть основания для уверенности?

- Есть, - кивнул монах. – Более, чем весомые. Так, что все действия строить, исходя из этой вводной. Наши наипервейшие задачи: подавление мятежа, защита Императорской Семьи, наведение порядка в Москве. Архипервейшая – восстановить правительственную связь и нормальную работу ведомств. Вашего и военного.

- Вас понял, Брат Александр, - по-военному кивнул тот.

- Я не Император, звания и должности раздавать, хоть и могу, как ИО, но не стану. Должны понимать, полковник, что это больше повредит, чем поможет. Но это ваш шанс. Иван умеет ценить эффективных людей.

- Я понял вас, Брат Александр, - снова кивнул, но уже не по-военному, а спокойно, со значением тот. – Ещё указания?

- В ближайшие часы, мятежники начнут умирать, - тихо сказал монах, глядя прямо в глаза полковнику. – От разных причин. В том числе, от естественных. А Её Величество Анна с сыном, приедут во дворец и расположатся в своих покоях. Не препятствуйте.

- Понял, - постарался не опустить взгляда полковник. И у него это даже почти получилось. Почти. Всё же, на какое-то мгновение взгляд его дрогнул. Александр Андреевич довольно улыбнулся.

- Постарайтесь, не упустить момент, и не упустить мелких и средних мятежников. Умирать ведь будут только серьёзные фигуры.

В этот момент, раздался осторожный стук в дверь.

- Войдите, - произнёс монах, отводя взгляд от глаз полковника.

- Ваше Императорское Величество, разрешите? – заглянул в кабинет невысокий растрёпанный человек в гражданском деловом костюме и в компьютерных очках. – Я из PR-отдела.

- Конечно-конечно, проходите, - приветливо улыбнулся Александр Андреевич, приближаясь и приобнимая вошедшего мужчину. – Вас как зовут?

- Ночкин. Вадим, - осторожно ответил тот, напрягаясь и робея от прикосновения монаха.

- Так вот, Вадим, - провёл Александр Андреевич его к «гостевому» стулу напротив своего стола и усадил его. После чего обогнул стол и сел в своё кресло. – Я не Император. Я монах Пичаевского мужского монастыря, получивший специальное Благословение Отца-игумена Афонасия. Настоящий Император Всеросийский – Иван Александрович. И он скоро вернётся на своё законное место. Я же был призван навести порядок в Москве и Империи в его вынужденном отсутствии. Поэтому, обращаться ко мне надо не «Ваше Величество», а Брат Александр.

- Это правда, Брат Александр? – взял себя в руки и перешёл в рабочий режим Ночкин. Взгляд его за очками стал цепким, живым и умным. – Или текущая официальная версия?

- И то, и другое, Вадим, - мягко улыбнулся Александр. – Я действительно покинул монастырь сегодня, час назад, с особого благословения Отца Настоятеля. Это легко… и нужно проверить.

- А Иван Александрович? – задал новый уточняющий вопрос Ночкин. – Вы уверены, что он жив?

- Его хранит Ангел. Он не может погибнуть, пока Ангел от него не отвернётся, - вздохнул Александр.

- Ангел? Серьёзно? – взлетели брови пиарщика.

- Больше, чем ты думаешь, Вадим, - совершенно серьёзным взглядом посмотрел ему в глаза бывший Император. – Иван уже трижды, до сегодняшнего дня, должен был погибнуть, но Ангел сохранил ему жизнь, вопреки любым вероятностям и даже здравому смыслу.

- Трижды… - задумался Ночкин. – Подробности раскрывать будете?

- Наверное, нет, - в свою очередь, задумался Александр. – Хотя… Первый раз общеизвестен: Камбоджа. Ангел послал ему во-спасение Меконгского Психа, которого после забрал к себе.

- Понял, - достал планшет и сделал в нём пометку Ночкин. – Второй?

- Планета Корсунь, станция Лотос. Враги империи послали на уничтожение Ивана целый авианесущий крейсер «Вирджил». Ангел послал Ивану двух Героев Империи: старшего лейтенанта ВКС Валаньеву Анастасию Константиновну, и её ученика – семнадцатилетнего Леонида Жестянкина. Они вдвоём, на двух старых учебных Универсалах уничтожили пять самых современных, на тот момент, боевых истребителей Альянса и… крейсер.

- Крейсер? – взлетели брови Ночкина.

- Да. В архивах СИБ есть материалы дела. Я отдам распоряжение, чтобы вам это дело выдали. Леонид пробился через ПКО крейсера к шлюзам, расстрелял переборки, влетел внутрь крейсера, пробился по коридорам к реактору и протаранил его. Звезду Героя получил посмертно.

- Воу! – откинулся на спинку стула Ночкин. – Это круче, даже, чем Меконгский Псих.

- А Леонид и есть – Меконгский Псих. Точнее, был, - поспешил поправиться Александр.

- Но ведь Псих погиб на Камбодже? – нахмурился Ночкин.

- Это была официальная версия. За Камбоджу Леонид получил вторую Звезду и наследственное дворянство. На Корсунь он летел вместе с Иваном. Хотел познакомить его со своим учителем: Валаньевой. Перед самым появлением крейсера, у этих двоих была учебная дуэль. Учителя с учеником… с боевым оружием и полным БК.

- Они оба психи? – уточнил Ночкин.

- Нет. Там была неприятная история с предательством Начальника станции. В деле будут подробности, посмотрите.

- Понял, - черкнул что-то у себя в планшете Ночкин. – Валаньева выжила?

- Да. Моим личным Указом, награждена Звездой Героя и переведена в Гвардию. Сюда, в Московский Полк.

- Понял, найдём, проведём интервью и фотосессию, - сделал очередную пометку Ночкин. – А третий?

- Сессия ООН на Ривьере, - пожал плечами Александр.

- В ООН же был Кацура? Разве нет?

- Кацуру послал Ангел. И меч ему в руки вложил Он.

- Он же синтоист?

- Можете сами его спросить, - пожал плечами монах. – Вот только, поскольку, Кацура синтоист, он называет его не Ангелом, а Демоном. Или «Они».

- То есть, Кацура Кин, Ниппонский Премьер-Министр подтвердит, что меч ему в руки вложил православный Ангел? – уточнил Ночкин.

- Подтвердит, - уверенно кивнул Александр. – Только назовёт его Демоном. Так что спрашивайте правильно.

- Понял, - черкнул в планшете пиарщик. – А вы сами? Вы упомянули, что вас «призвали»? Всё верно?

- Да.

- И кто?

- Ангел.

- Вот как? Лично? Вам явился Ангел? Во сне или воплоти? – деловито уточнил пиарщик.

- Нет. В этот раз, не лично. Его посланник передал мне вот это, - положил руку на саблю монах.

- Посланец?

- Да. Он был в рясе послушника, с капюшоном на голове, закрывающим лицо. Вручил мне саблю, и сказал, что её передаёт мне Ангел. Потом исчез.

- Просто исчез, или с какими-то спецэффектами?

- За дверь кельи вышел. А следом за ним пришли убийцы, посланные Князем Багромяном, под предводительством Князя Нагорного Михаила Васильевича.

- Убийцы? – переспросил Ночкин. – И что с ними стало?

Александр чуть повернул саблю, привлекая к ней внимание пиарщика. Тот присмотрелся и тяжело сглотнул: в бороздках узора рукояти была видна свежая, не до конца стертая кровь.

- «Не Мир я вам принёс, но Меч», - тяжелым тоном процитировал монах Писание. А Пиарщик побледнел. Но он не был бы пиарщиком, если бы не спросил.

- А в тот раз, два года назад… здесь?

- Да, - коротко ответил Александр. – Он вложил в мою руку Меч, чтобы я очистил Империю от скопившейся гнили и предателей. Я это сделал. И ушёл в монастырь, отмаливать свой грех. А Ангел остался хранить моего Сына. И сейчас, когда Империя вновь оказалась на краю, я призван, чтобы спасти её… и дождаться возвращения Благого Милостивого Императора… А пока его нет… - Александр сжал руку на рукояти сабли. А пиарщик снова тяжело сглотнул и сделал заметку в своём планшете.

- Ты всё записал? – уточнил монах.

- Только аудио, - ответил Ночкин. – В ближайшие часы нужно будет отснять полноценное интервью или пресс-конференцию. Затем, интервью с Игуменом Афонасием, Валаньевой и Кацурой.

- Аудиозапись можете уже публиковать… или нет. Сами решите. Вы профессионал. Съёмки начинайте немедленно. Будет интервью. Здесь. Никаких пресс-конференций пока: у нас чрезвычайное положение, вообще-то. Экстренно налаживается работа Дворца и Министерств. Вы в курсе, что минимум два Министра убиты мятежниками? И взорвано здание ГУ СИБ вместе с Начальником СИБ и его замами? Какие тут пресс-конференции, если функционирование СОИ и СОИС толком не восстановлено? Нам не нужны новые покушения и беспорядки.

- Понял, - кивнул Ночкин, сделав ещё пометку.

- Не задерживаю, - сказал монах.

- Не прощаюсь, Брат Александр, - вскочил со своего места пиарщик. – Съёмочная бригада будет в течении пятнадцати минут. Кого вам предложить в интервьюеры? Женщину, мужчину, кого-то конкретного?

- Пусть будет мужчина. Я же монах. Два года в монастыре. Не хочу, чтобы мысли путались, - мягко улыбнулся Александр.

- Понял, - черкнул Ночкин в планшете и покинул помещение.

***

***

Интервью с Братом Александром в рабочем кабинете Императора Всероссийского, в Большом Московском Императорском Дворце было коротким. И снималось в большой спешке. Но, даже не смотря на спешку, было оно профессиональным, красивым и проведено на самом высоком уровне.

Да ещё и в прямом эфире.

- Брат Александр, - обратился ведущий к монаху. – Мне только что сообщили, что Гвардии Капитан Валаньева, о которой вы упомянули, сейчас в Полку отсутствует. Она, вместе со своей пятёркой истребителей, в которой является командиром, отправилась в составе сопровождения Борта номер один на Корсунь. Поэтому, взять у неё интервью проблематично.

- Вот видите, Валерий Иванович, ещё одно подтверждение тому, о чём я говорил, - мягко улыбнулся Александр. – Ангел не оставил моего сына. Уверен, что вскоре мы узнаем о том, что эта достойнейшая девушка принимала непосредственное участие в спасении жизни Императора.

- У вас так сильна эта вера, Брат Александр, - чуть покачал головой ведущий.

- Я же монах, я обязан верить. Разве нет? – снова улыбнулся Александр. Его на самом деле забавляла вся эта ситуация. После известия о Валаньевой, последние сомнения в том, что всю эту возню вновь затеял Кашим, окончательно пропали.

А ещё, его так и подмывало сдать его. Вот прямо сейчас. В прямом эфире. Взять и рассказать всему миру, кто такой Кашим. И какой из него Ангел. И про Л-51, и про Ивана, про то, кем он является на самом деле.

Подмывало, но и останавливало одновременно.

- Пожалуй, - ответил ведущий. – Мне только что сообщили, что Князь Багромян… умер. Его флаер потерял управление на пути к дворцовой площади и протаранил автоматический грузовоз, шедший встречным курсом… Вы как-то это можете прокомментировать?

- На всё воля Всевышнего, - благочестиво перекрестился монах. – Как это ещё можно прокомментировать? Это событие такая же неожиданность для меня, как и для вас.

- Оу… ещё два сообщения о внезапных смертях лидеров мятежа: Князь Вяткин и генерал Арестов. Застрелены. Десять минут назад, подробности пока не известны.

- На всё воля Его, - снова перекрестился пегий монах. – Видимо, в стане заговорщиков не настолько всё ладно и дружно, как казалось.

- Столько совпадений, - невольно поёжился ведущий. – Невольно поверишь в некую высшую силу, что благоволит Императору Ивану…

- Ваше Величество! – ворвался в кабинет Первый Министр без стука. – Связь восстановлена!

- Владимир Иванович, - мягко пожурил монах вошедшего. – Прямой эфир, вообще-то.

- Ваше Величество… это срочно! Очень срочно! – сделал страдальческое лицо Министр.

- Говорите, - поколебавшись секунду, кивнул ему монах.

- На планете, что была вручена Империи МИПРиТ… высаживаются войска Альянса! – выпалил Министр и замер в ожидании.

- Они отвечают на запросы?

- Нет, Ваше Величество. Запросы наших кораблей игнорируются. Высадка идёт молча.

- Вы связались с посольством Альянса для получения разъяснений? – задал следующий вопрос монах, чья рука сжалась на рукояти парадной сабли.

- Посольство закрыто, Ваше Величество! Вся дипломатическая миссия Альянса свёрнута и покинула планету с началом беспорядков, - ответил Министр.

Монах помрачнел и замолчал. И сидел молча почти минуту, под прицелами камер съёмочной группы, боявшейся всё это время даже дышать.

- Это не мятеж, Владимир Иванович, - наконец проговорил монах. Затем поднял взгляд, поднимаясь на ноги со своего кресла. Только смотрел он не на Министра, а прямо в объектив камеры. Так как говорил он уже не Министру, а всему миру. В руке же его продолжала быть зажата сабля, с которой слетели при резком вставании монаха с кресла, ножны. – Это война! Привести армию в высшую степень боевой готовности. Второй Восточный Флот направить к планете… как её назвал Император Иван?

- Никак. Он ещё не успел дать планете имя, Ваше Величество.

- Стелла. Отныне, эта планета носит название Стелла, - решил Александр. Второй Восточный Флот выдвинуть к Стелле немедленно! В бой не вступать. Планету и транспортный узел блокировать. Направить ноту протеста в Совет Безопасности ООН. Исполнять!

- Есть! – вытянулся Министр и тут же умчался из кабинета.

- Простите, Валерий Иванович, я вынужден закончить наше интервью, - повернулся к ведущему монах. – Сами понимаете, не до него сейчас.

- Но, хотя бы пару слов? – вскочил ведущий. – О случившемся? Ваш комментарий?

- Теперь я знаю, зачем Ангел призвал из монастыря Александра Кровавого. И на какую битву благословил меня Отец Настоятель. Не зря он вспоминал Александра Невского и Ослябя с Пересветом перед Куликовской Битвой. Не зря… Извините, - кивнул Александр и вышел из кабинета, как был, с обнажённой саблей в руке.

***