Лесной приют

Глава 1

- Марья, Марья! – на всю весь раздавался женский голос.

Она бежала вдоль покосившихся изб и околиц, задевая босыми ногами сухие ветки на дороге. Подол ее платья был грязным, да и сама она не пахла розами и туманами. Синеву глаз оттеняли черные круги, а волосы больше напоминали воронье гнездо.

Из окон начали выглядывать любопытные лица сельчан. Светало. Первый петух еще даже не успел прокричать свою побудку. Лесная весь медленно просыпалась и начинала готовиться к новому летнему дню. Замычали коровы, в ожидании утренней дойки, залаяли собаки, показывая хозяевам, что не спят. Женщина тяжело дышала, продолжая бежать и выкрикивать имя местной знахарки.

Знахарка жила в самом конце поселения, в домике за ярким забором. В столь ранний час она уже не спала, а занималась делами в небольшом палисаднике. Выдернув последней пучок чабреца, Марья завернула его в свой фартук и пошла посмотреть, кто там ее кличет.

И только знахарка вышла на дорогу, как в нее врезалась чумазая девушка.

- Эк, ты, болезная! Чего орешь, как оглашенная? – Марья, оттолкнула от себя сельчанку.

- Марья, пойдем быстрей, там сестра моя, Веренея, рожает, плохо ей – выпалила на одном дыхании чернавка.

- Ну, пойдем, только сумку свою захвачу – Марья, вошла в избу и вскоре вернулась с сумкой через плечо. Дорога обратно была легче и быстрее. Так показалось Иванке.

Веренея и Иванка жили в веси уже два лета. Кто они такие, откуда пришли и чем занимаются до сих пор сельчане не знали. Женщины стронились общины, на совместные сборища и торжища не приходили, изба их стояла на краю, прямо рядом с лесом. Местные их обходили стороной, но не обижали. Вот вроде вместе живут, в одном поселении, а как будто чужие.

Веренея часто уходила в лес, а когда возвращалась всегда была улыбчива и довольна. В сумках из леса она приносила не только грибы, ягоды и травы, но еще и золотые пьяняще яркие монеты. Иванка никогда не спрашивала сестру, куда она ходит и кто ей платит. Но любопытство взяло верх и однажды Иванка попыталась проследить за сестрой, а та заметила, зыркнула на нее злым взглядом и Иванку скрутило от боли в калач.

А сейчас от боли мучилась Веренея. Долго сестры пытались сами справиться с родами, но что-то было не так, не шел ребенок, застрял. Пришлось Иванке бежать за подмогой к знахарке.

Марья толкнула тяжелую дубовую дверь избы. Внутри было душно и темно. Она велела Иванке открыть окно, зажечь свечу и нагреть воды.

На полатях лежала Веренея. Зеленые глаза были мутными, на лбу проступала испарина, живот огромным бугром выпирал из-под сорочки. Марья приложила руки к животу, нажала, погладила.

- Иванка, дело плохо. Ребеночек лежит неправильно. Мне надо его повернуть. Неси воду и простыни, быстрее! – крикнула Марья. Иванка без промедления выполнила все просьбы знахарки.

- Дыши, девочка, дыши. – бормотала знахарка, нажимая на живот в нужных местах.

Веренея дышала и кусала и без того кровоточащие губы. Вдруг Марья напряглась, руками сделала поворот, и роженица зашлась криком.

- Ну, вот и все, милая, – теперь давай тужиться! – Знахарка вытерла лоб Веренеи мокрой тряпкой.

Долго ждать не пришлось, не успела Иванка принести еще одно ведро воды, как услышала крик младенца. Бросив ведро, она поспешила обратно. На руках Марьи лежал, завернутый в льняную пеленку, темноволосый ребенок. Слезы непроизвольно потекли по щекам Иванки. Она протянула руки, чтобы взять этот кричащий кулек, но тут же опустила их, заметив, что Веренея как будто спит.

Наклонившись к сестре, Иванка поняла, что та не дышит. В глазах Иванки застыл страх и отчаяние. Она смотрела то на восковое лицо сестры, то на руки знахарки.

- Слаба оказалась сестра твоя, зато он вот сильный – качая младенца, проговорила Марья – на возьми, теперь он твой.

И как только знахарка передала ребенка в руки Иванки поднялся ураганный ветер. Свеча погасла. Ставни и дверь с такой силой ударяли по стенам, что казалось изба не выдержит и сложится карточным домиком. В лесу завыли волки, а небо покрылось тучами. Свернула молния и грянул гром, а потом стена ливня обрушилась на весь со всей силой природы.

Марья закрыла ставни и дверь, зажгла свечу снова, внимательно посмотрела на Иванку и на младенца у нее в руках. Потом достала из своей сумки смятый клочок бумаги и чернильницу, положила на стол, из сундука у стены достала чистый холст, накрыла им Веренею, подошла к Иванке и сказала:

- Твоя сестра родила сильного колдуна, он ее жизнь выпил, и жизни скотины из веси забрал, как прознают о том местные, не сдобровать тебе. Нужно уходить, собирай вещи. Веренею сама похороню. А ты иди, на той стороне леса живет мой отец Смыслав, передай ему от меня записку, он тебе поможет. А дальше уж сама решай, что делать. Только сила мальца огромная и нужна она будет многим.

Пока Иванка собирала скромный скарб, Марья писала записку.

Гром продолжал оглашать округу своими мощными раскатами, небо рыдало дождем.

Марья сунула в руку Иванке записку, подала котомку с припасами и флягу с водой. Так и не простившись с покойной сестрой, с младенцем на руках и котомкой за плечами, Иванка шагнула за порог избы и растворилась в пелене дождя.

Глава 2

Иванка, плотнее прижимая младенца к груди, все дальше отходила от деревни, в которой с сестрой провела два счастливых лета. Лямки котомки жгли плечи и напоминали о словах знахарки. Дождь продолжал лить. Она устала и продрогла, но останавливаться было нельзя. Ноги путались в корнях деревьев, а лесные травы щекотали ей икры. Иванка шла по тропе на Запад. Там, на другом краю Ратмирского леса жил Смыслав, самый сильный колдун на несколько верст в округе.

Сколько времени прошло Иванка не знала, потому что дождь постепенно превратился в туман и неба не было видно совсем, да и кроны высоких елей мешали обзору. Тропа вскоре привела девушку с младенцем к мрачному терему, его пустые глазницы выглядывали из-за кольев забора, чьи тонкие острые края украшали черепа козлов. Ворота же были покрыты замысловатым узором защитных рун.

Иванка остановилась, поправила лямки, покрепче взяла младенца и шагнула к воротам. Узоры ворот вдруг вспыхнули красным, потом изменили цвет на зеленый, а сами ворота немного заскрипели и вздохнув, открылись.

Девушка ступала как можно тише, ждала окрика, или собачьего лая, но встретила ее оглушительная тишина и лоскуты тумана, покрывшие ступени, да пустые окна терема. Ребенок зашевелился и начал хныкать.

«Что мне с тобой делать?» - прошептала Иванка, направляясь к огромной дубовой двери жилища колдуна.

В сенях пахло сыростью и багульником, в горенке было пусто и тихо, как и во дворе. Младенец зашелся криком.

-Ой, милый мой - произнесла Иванка и сев на лавку, стала баюкать мальчика.

Сейчас, сейчас – я тебя покормлю, только чем еще не знаю, вот попей пока водички – она намочила небольшую тряпку водой из фляги и засунула в розовый ротик. Мальчишка начал жадно причмокивать, а Иванка решила осмотреться.

Горенка Смыслава была небольшой, но чистой. Половину ее занимала побеленная печь, расписанная теми же рунами, что и ворота. У печи стоял стол с лавками, вдоль стен висели пучки сухих трав. А в углу находились деревянные бочки, накрытые тяжелыми крышками. На печи располагались полати с медвежьими и лисьими шкурами. С потолка свисала костяная люстра со свечками. Полюбовавшись простым и чистым убранством терема, Иванка присела на лавку.

Она так устала от бега по лесу, от переживаний за сестру, что тишина и легкое чмоканье младенца подействовали на нее умиротворяюще, облокотившись спиной на стену, Иванка сама не заметила, как веки закрылись и она провалилась в густую липкую хмарь.

- Эй, девица! – кто-то тряс Иванку за плечо и кричал басом в ухо. Она вздрогнула и подскочила с лавки. Перед ней стоял высокий старик с длиной седой бородой. Одет он был в мантию, похожую на монашескую, на боку висела котомка, из которой торчали пучки травы веселянки.

- Прости дедушка, что вошла без спроса в твой терем – заговорила Иванка, прикрыв личико младенца рукавом своей рубахи.

- Я Иванка из веси с другой стороны леса, меня к тебе дочь твоя отправила, Марья. Вот – девушка передала старику записку от Марьи.

Колдун взял записку, произнес какое-то слово и свечи на люстре вспыхнули ярким огнем. Пока он читал, что написала его дочь, Иванка затаила дыхание и не знала, что ей делать.

- Хм, дела! – произнес Смыслав – так значит – этот щенок в пеленках будущий сильный колдун, м-да…- и он пригладил свою бороду рукой.

- Садись, девка, потолкуем, как нам с тобой быть.

Глава 3

Этой глухой ночью в доме никто не спал. Все только делали вид.

Алоран лежал с закрытыми глазами и прислушивался к тихому дыханию матери. Он считал ее вздохи и выдохи. Казалось сам дом, этот старый унылый кокон, понимал, что скоро в его двери войдет траур. Алоран знал, что мать больна и больше уже не поправится. Он знал, что разлука неизбежна, но тихие вдохи и выдохи в этой глухой ночи зарождали в детской душе маленький огонек надежды.

К сожалению, огонек был потушен утренней росой реальности. Мать умерла рано утром, когда прокричал первый петух.

«Помни, что мне обещал» - крутились в голове черноволосого мальчишки слова матери.

«Но, как я это выполню? Как? У меня никогда не получиться это сделать.» - сквозь слезы бурчал Алоран, пока соседка Юнна занавешивала окна в избе куском тканого полотна.

- «Пойди, сынок, кликни Лурди, он уж с прошлой седмицы все для твоей матери заготовил, пущай принесет» - сказала старуха мальчишке.

Алоран не заставил повторять просьбу дважды, схватил кусок черствого хлеба со стола, сунул его в карман и вышел из избы. Лурди, местный умелец, жил на другом краю деревни Чартол. Поселение длинным хвостом ночной кошки раскинулось вдоль реки Вельмы. На одном берегу горели огни теплых изб, на другом – чернели бездонные глазища леса.

Мальчишка шел по знакомой дороге и слезы предательски размывали пейзаж. Он не слышал звуков просыпающегося поселения, не видел утренней красоты летней природы, которая будто юная девица каждый день все прихорашивалась перед женихом, раскидывая в округе пестрые пятна цветов да душистых трав. Горе обмотало сироту паутиной печали, а пустота внутри росла с каждым шагом.

- Эй, Ал! Стой, Ал! – раздался крик сзади. Стукнула калитка в ограде подворья старосты. Раздались сопение и стук сапог.

- Чего тебе? – Алоран обернулся, но не прекратил идти.

- Ал! Я это, слыхал про твою мамку, мне жаль, ты это, держися там – Потря, друг Алорана, старался быть полезным, но не знал, как лучше проявить свое участие - Я с тобой пойду, ладно?

- Ты уже идешь! – буркнул Ал, и украдкой вытер слезы.

- Ал, слышь? Вчера батя мой говорил, что тебя шаман заберет в лесной приют, раз ты один таперяча остался. Я слышал, никто еще с того приюту не возвращался – всякое про него говорят, – бубнел Потря, едва поспевая за другом.

- Не пойду я в приют! Мне уже 12 лет, могу сам жить, один, я - мужчина! – голос Ала немного сорвался, к горлу подступил предательский ком.

- Не пойдешь, конечно, не пойдешь, так только тебя то никто и не спросит.Батя сказал, шаман завтрева прибудет на торжище, тогда уж тебя и передадут под его власть. Но ты не расстраивайся, может еще и передумает батя мой, я его упрошу, чтоб ты с нами жил, ты ж мне как брат почти – попытался приободрить друга Потря. – Вон, гляди, Лурди сам нам на встречу идет.

-Эй, мальцы – подьте сюды, – крикнул Лурди. Голос его напоминал скрип дубового пня на ветру, - забирайте эти мешки, да побыстрей, дело не ждет. А я пойду мужиков крикну, нам еще гроб нести. Эх, жалко Иванку, хорошая была баба, только странная немного.

Лурди вздохнул, передал мальчишкам два тугих мешка, а сам отправился к дому старосты.

Ал взял мешок, перекинул его на плечо и быстрым шагом пошел обратно. Потря едва поспевал за другом, пытаясь тащить свой мешок также легко, но у него это получалось с трудом.

Всю свою жизнь эти двое сорванцов были друзьями. В деревне их звали День и Ночь, потому как Потря был светлокожим блондином с яркими зелеными глазами, а Алоран темноволосым и смуглым с глазами словно уголья в печи. Потря едва поспевал за другом и быстрее уставал, он немного стеснялся своего небольшого роста и природной пухлости. Деревенские мальчишки обзывали Потрю «свинухом» и не брали в свои игры. Потря плакал и украдкой бегал за стаей мальчишек. Но они в него кидали шишки и отгоняли. А однажды чуть не избили. Тогда-то впервые в его недолгой мальчишеской жизни появился настоящий друг. Алоран. Мальчик, который не побоялся заступиться за слабого. Мальчик, возникший в Чартоле случайно.

Глава 4

Иванка появилась в деревне пять лет назад. Никто не знал, откуда она приехала и кто она такая. Просто однажды безлунной ночью на окраине деревни, в покосившейся избушке бабки Торфы поселилась красивая синеглазая женщина с маленьким мальчиком. Бабка всем говорила, что это ее внучка, но местные жители прекрасно знали, что никакой родни у Торфы не было, всю жизнь эта старая ведунья прожила одна, разве что коза да драная рыжая кошка составляли ей компанию. А тут вдруг внучка объявилась. За глаза говаривали, что Торфе дали много денег за то, что приняла незнакомку в дом, а прямо спросить боялись, потому как Торфа могла проклясть или еще чего хуже нашептать бесам. Через год бабка Торфа умерла, а Иванка с сыном так и продолжили жить в ее доме.

Иванка жила отчужденно. Редко общалась с людьми. Никто не знал, чем она зарабатывает на жизнь, откуда у нее деньги. Но сельчане не раз замечали, что она всегда щедро одаривает нуждающихся и никому не отказывает в помощи. После смерти Торфы Иванка подремонтировала дом и даже завела небольшой огородик, где росли лечебные травы и овощи. Алоран знал, что мама больше всего любила репу, сам же он ее терпеть не мог и частенько после школы оставался обедать у Потри, чтобы избежать похлебки из репы. Школу Потря и Алоран оба не любили. Потря за то, что он всегда сидел на скамье отстающих. А Алоран потому, что учитель, дьяк Ванифат, не мог ответить на все вопросы, которые занимали мысли мальчишки.

Алоран был лучшим учеником Ванифата, тот в тайне мечтал, чтобы мать разрешила мальчику поехать учиться в столицу. И уж тогда о Ванифате заговорят и возможно пригласят преподавать в школу для богатых наследников.Но смерть Иванки разрушила мечты дьяка и теперь он сидел в опустевшем классе школы и думал, что ему делать, ведь лучшего ученика скоро заберут в лесной приют.

-Думы на сухой язык не надумаешь, - пробормотал Ванифат и полез в ящик учительского стола. Там у него был припрятана бутылочка горчевичной настойки. Это горькое снадобье могло лишить разума, коли не знать меры, но Ванифату она помогала расслабиться и принять верное решение.

Дьяк достал настойку, откупорил тугую пробку и сделал два больших глотка.

-Ох, хороша!, - крякнул он, закрыл бутылку и уже собирался поставить ее на место, как вдруг обратил внимание на криво приклеенную этикетку. На грубой бумаге чернела надпись «Горечавка», а чуть ниже мелкими бисеринками кружилось название корчмы «Охотник и медведь».

-И как я раньше не подумал об этом, вот старый я дурак! - хлопнул себя ладонью по лбу Ванифат, поставил бутылку на стол и направился к выходу. Походка его была немного неровной, но в глазах блестел огонек надежды. Он знал, как исправить положение.

Глава 5

Ночь накинула черный мерцающий плащ на плечи лесу, а тот своими тенями укрыл деревню Чартол. Звезды сияли очень ярко, отражая свет в тонкой полоске небесного серпа. Деревня мирно спала после долгого серого дня, похороны они всегда тянуться дольше обычного, да и сил не прибавляют. А потому ночью никто не восхищался красотой звездного неба и не прислушивался к лесным звукам. Никто, кроме одного мальчишки.

Алоран сидел на пороге своего дома и размышлял. Спать он не мог, да что там спать, даже войти в избу, где остался запах гортензий, любимых цветов матери и все напоминало о ней, было ему чертовски сложно, а потому он остался сидеть на пороге. Горьким комом в горле застряло слово «сирота». За прошедший день он его услышал раз сто наверное. И еще столько же слышал имя лесного шамана.

Деревня Чартол входила во владения князя Дариуша. Только на прошлой неделе сборщики налогов из столицы навестили сельчан, оставив несколько семей без скотины и части урожая. Но все же главной целью сборщиков был Лесной приют.

Со всех 4 частей королевства привозили в эту обитель мальчиков-сирот. Дети там жили и учились разным колдовским премудростям. Но колдовство и ворожба не дается просто так, поговаривали, что из десятка новых мальчишек, приют покидал только один, остальные бесследно исчезали в лесной глуши. Ну а тот, кто смог выдержать все этапы обучения у шамана, сам становился либо великим колдуном, либо юродивым. За отличных магов Дариушу платили золотыми монетами, а потому приют продолжал активно работать и поглощать своей пастью все новые детские души.

Алоран не хотел стать юродивым, он не желал уходить к шаману в лес, а потому сон к нему не шел. Он надеялся, что Потря поговорит с отцом и они разрешат ему жить с ними или можно просто сбежать в лес и жить отшельником. За рекой мелькали лесные огни, тихие голоса ночных птиц успокаивали и превращали мысли в мечты. Алоран задумался, сунул руку в карман, там вместе с куском уже зачерствевшего хлеба нащупал небольшой медальон. Вид хлеба вызвал урчание в желудке, а медальон - воспоминания. Хлеб отдавал горечью, воспоминания – кисло сладким сбитнем жизни в Чартоле. Алоран сунул сухарь в рот, сжал медальон в кулаке и прикрыл глаза. Тут же в ушах зазвучал голос матери: «Сыночек, обещай мне, что выполнишь мою просьбу. Ты должен отнести медальон колдуну Смыславу на другой край леса, он тебе отдаст письмо и все объяснит. Это очень важно, обещай, что сделаешь».

-Эх, мама, как я могу это сделать? – думал Алоран, - Ты заболела и не знала, что Смыслава больше нет, на торжке говорили, что дом колдуна спалили, а самого его повесили на березе по приказу князя.

- Как я могу выполнить данное тебе обещание, если это невозможно! – крикнул в сердцах Алоран.

- Возможно, возможно … - ухнуло лесное эхо ночной реки… Но мальчишка его не слышал, он толкнул тяжелую дверь избы, шагнул в темноту одинокого жилища. Пора было собирать вещи, завтра решалась его судьба и он должен подготовиться и еще раз обдумать свой план спасения от шамана.

Глава 6

Грубая деревянная вывеска скрипела на ветру. Неумелой рукой на ней были криво выведена надпись «Охотник и медведь». Но скрипучесть вывески и неказистость внешнего вида корчмы не мешало ей до отказа наполняться посетителями каждый будний вечер. А все потому, что хозяин заведения, пузатый добряк Зорич всегда был приветлив и щедр с охотниками, облюбовавшими его заведение. Ванифат знал, что сегодня ночью в корчме у Зорича будет праздник. Охотники вернулись с очередной вылазки и отмечали удачную добычу. Дьячок надеялся, что праздновать придет не только артель охотников из Чартола, но и из соседних весей. Ему был нужен один человек.

Корчма шумела пьяными голосами и веселыми криками девок. Ванифат подошел к светящемуся оконцу и прислушался, потом попытался рассмотреть посетителей через мутное стекло. Но ни услышать, ни увидеть нужного человека он не смог. Придется зайти внутрь.

-Эх, была не была, - Господь помоги, - зашептал Ванифат в свою жидкую бороденку, вздохнул, подоткнул потуже пояс и шагнул в душное нутро корчмы.

Ванифат оглядел зал и заметил, что все столы были заняты. Он прошел к дубовой барной стойке, там стоял Зорич и разливал пиво. Хозяин улыбнулся, узнав своего постоянного посетителя.

-Привет, Ванифат! Как дела? Сегодня у нас большой праздник, ты же знаешь. Надеюсь, ты тоже присоединишься к нам, - сказал Зорич, наливая ему кружку пива.

-Конечно, я присоединюсь. Но мне нужен один охотник, который может помочь мне в моем деле. Ты не видел его здесь?, - спросил Ванифат, протягивая Зоричу монету за пиво.

-Кого именно ты ищешь? - спросил хозяин.

-Славояра. Он должен быть здесь, сегодня ж все охотники отмечают Олений день, - ответил Ванифат.

- Все, да не все, слыхал, что в Вышнероще драка была, туда пришли дружинники князя, да зачинщиков в поруб посадили. Говорят, Славояра первым схватили. Хороший мужик Слав, да больно вспыльчив, - вздохнул Зорич.

Ванифат выслушал корчмаря, почесал бороду и понял, что его план провалился. Не успеет он в Вышнерощу. Да даже, если бы и успел, то как вызволить Славояра из темницы.

- Эй, отче, - раздался тихий женский голос над ухом дьяка, - я, кажется могу тебе помочь.

Ванифат обернулся и увидел красивую девушку. Незнакомка хитро улыбалась. Зеленое платье ее было расшито незабудками, а на поясе висел кинжал. Черная коса словно змея вилась по плечам.

- А чем такая красавица, может помочь старику? - расплылся в улыбке дьячок.

- Ну, я случайно услышала, что ты ищешь охотника.

- Ищу, только вот, нужный мне человек в тюрьме, - Ванифат вздохнул. Он все еще не понимал, что от него хотела незнакомка.

- У меня есть для тебя другой охотник. Не хуже твоего Слава, а в чем-то даже и лучше.

- И кто этот добрый молодец и где мне его искать, – удивился Ванифат.

- Почему сразу молодец? Я – охотник. – сказала девица и в зеленых глазах ее заплясали озорные отблески свечей.

- Батюшки, - вскликнул Ванифат – да разве девка сможет равняться с мужами. И сколько тебе лет? Уж больно молодая ты.

И только успел дьяк это сказать, как вдруг кинжал пролетел прямо возле его лица, отрезав кусок его уса и воткнулся в косяк двери.

- Эй, Лада, ты мне это тут брось! В моей корчме нельзя своими железяками разбрасываться. – грубый голос Зорича прогремел в гулкой тишине. Посетители все, как один уставились на сцену у барной стойки.

Девушка хмыкнула, схватила со стула плащ и поспешила к выходу. По пути она выдернула кинжал, сунула его за пояс и громко стукнула дверью, так ни разу и не обернувшись на дьяка.

- Лада, говоришь? А может ты мне и сгодишься, - Ванифат допил пиво, подмигнул корчмарю и поспешил вслед за девушкой.

Глава 7

Торжище в Чартоле с утра полнилось разными звуками. Топоры плотников перекликались с криками петухов. Женские голоса утопали в детском гомоне. Все вокруг пришло в движение и краски стали ярче. Ярмарка, проходившая раз в сезон, была самым главным событием в жизни деревенских жителей. С окрестных селений и мелких городишек приезжали ремесленники и купцы. Скоморохи устраивали представление, глашатаи читали последние новости княжества. Ну и самой интересной и одновременно самой жуткой частью ярмарки был отбор мальчишек в лесную школу колдунов. Староста каждой деревни должен был привезти сирот для шамана. Обычно набиралась дюжина мальчишек, но не всех они попадут в приют. Многие могли погибнуть прямо на ярмарке.

Алоран не спал всю ночь. Он собрал мешок со скромной провизией. В голень сапога засунул небольшой ножик, медальон повесил на шею, надел рубаху и куртку. Осталось только достать лук и стрелы. Их он хотел попросить у Потри. У того отец состоял в артели охотников и всегда имел запас стрел. Дойдя до дома старосты Алоран увидел друга на лавке. Потря ел пирожок и что-то рисовал прутиком на земле.

-Ал, привет. – поздоровался мальчишка, осмотрел Алорана и удивился – ты куда это собрался?

- Ухожу я Потря. Не хочу я в Лесной приют. Сам проживу в лесу. А зимой в город подамся. Может в ученики к кузнецу возьмут меня. Я хотел тебя попросить одолжить мне лук и стрелы твоего отца до зимы.

- Ал, ты подожди. Я с батей поговорил, и он вроде как согласился тебя взять. Он так и сказал, мол, пущай поживет с нами, а там видно будет. Так что, ты это. Положи свой мешок и пошли на торжок. Там скоморохи своих кукол привезли. – выпалил Потря, выкинул прутик и вытер руки о штаны.

Алоран снял мешок и сел рядом с Потрей. «А, может и правда, стоит пойти на ярмарку, а потом уж сбежать, если что? – подумал мальчик.

- Ну, ладно, пойдем. Но только на скоморохов посмотрим и все! – ответил Ал, стукнув Потрю кулаком в плечо. Мешок засунул под лавку.

На торжище к тому времени уже было полно народу. Яркие флажки и вывески привлекали внимание людей. Ароматы выпечки, сбитней, яблок в меду и сочного мяса витали по всей округе. Со всех сторон слышался смех, улюлюканье и веселые крики.

Алоран и Потря продирались сквозь толпу к импровизированной сцене. Сейчас на най выступали скоморохи и радовали людей своими шутками и кривлянием. Алоран не заметил, как увлекся представлением и совсем забыл о времени.

Очнулся он, когда торжок окутала удушающая тишина. Даже собаки перестали лаять, а люди, наверное, перестали дышать. На площадь вышел лесной шаман - глава лесного приюта в сопровождение трех старших учеников школы.

Никто не знал сколько лет шаман возглавлял лесной приют, но старики болтали, что он старше самых древних гор на краю королевства. Звали его Мораг. Издали он напоминал высокое сухое дерево. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а глаза — глубокого изумрудного цвета, сверкающие, как драгоценные камни в полумраке. Темные волосы, спадающие на плечи, напоминали ночные тени. На нём была длинная мантия из черного бархата, украшенная серебряными узорами, которые представляли собой переплетения корней и ветвей. Ученики школы шли чуть позади шамана. Двое несли небольшой ящик, третий тащил две книги в кожаных переплетах.

Мораг со свитой взошел на сцену. Скоморохи убежали, оставив своих кукол и музыкальные инструменты. Шаман осмотрел сцену, потом щелкнул пальцами правой руки, что-то прошептал и сцена очистилась от ненужных предметов, а сверху ее заполнили огоньки, осветив все вокруг ярким лунным светом. Староста очнулся и распорядился поставить стол и несколько стульев для почетных гостей. Шаман сел в центр. Ученики поставили ящик на стол, открыли крышку и достали оттуда круглый предмет, напоминающий шар из стекла размером с апельсин. Шар был совершенно прозрачным и чистым как слеза младенца. Мораг взял шар в руки и кивнул старосте Чартола. Тот быстро спустился со сцены и отдал приказы своим подручным. Все вокруг пришло в движение. К сцене стали подходить старосты других деревень вместе с мальчиками сиротами, которых они привезли еще утром. Один из учеников шамана взял верхнюю книгу и стал записывать туда имена мальчишек.

- Смотри, - зашептал Потря на ухо Алорану, - Эта та самая сфера судьбы. Сейчас начнется отбор учеников для лесного приюта.

Алоран смотрел во все глаза и ждал подходящего момента, чтобы сбежать. Он прекрасно понимал, что вместе с мальчиками из других поселений должен стоять и он. Но староста все не шел за ним, а люди казалось не обращали на него внимания.

Поэтому он схватил Потрю за руку и дернул к себе, чтобы скрыться в толпе. Они не успели пройти из пяти метров, как их окликнул отец Потри.

- Эй! Потря! Алоран! Идите сюда. Ко мне, быстро!

Мальчики ускорили шаги. Подошли к старости Чартола, в ожидании неизбежного.

- Алоран, я сказал шаману, что ты мой сын и пусть депеша с прошением об усыновлении еще не дошла до князя, но я думаю, что она дойдет и все будет улажено, так что можешь не беспокоиться. – сказал мужчина и потрепал Алорана по темной макушке.

- Вот! я же говорил, - закричал Потря, - пошли посмотрим на отбор. Это всегда так интересно и так страшно.

И они вернулись на свои места.

В это время перед сценой выстроили всех мальчиков сирот по росту. Их было всего шестеро. Все они были разного возраста и разной комплекции. Но все они испытывали дикий страх перед шаманом. Этот страх отражался в их взглядах и дрожащих коленях.

- Вы! Дети мои! Пришли сегодня сюда, чтобы стать избранными! Вам выпала великая честь стать частью магического мира лесного приюта! Тех, кого сегодня выберет сфера судьбы, получат уникальный шанс обрести силу лесных духов и прославить себя на все королевство! – гремел голос Морага на весь торжок.

Сфера в его руках вибрировала, но оставалась прозрачной. Некоторые мальчишки в шеренге начали всхлипывать и закрывать глаза. Мораг подходил к ним все ближе. Вот он уже почти нависал над их головами, вытянув руку со сферой вперед. Но та не подавала никаких признаков жизни. Мораг начал медленно двигаться вдоль шеренги сирот, стараясь коснуться сферой волос мальчиков. Но сфера молчала. Тогда он приказал мальчикам повернуться спиной к зрителям и решил пройтись со сферой еще раз, пробормотав что-то себе под нос. В этот раз сфера немного завибрировала и стала лучиться холодным светом, а когда Могаг подошел к последнему, высокому черноволосому мальчишке, сфера выпустила яркий луч.

- Вот! Он! Это он! – крикнул Мораг толпе и поднял сферу над головой. И как только он это сделал из толпы справа раздался крик и в сферу полетел кинжал.

Глава 8

В последнюю секунду Моран сумел отдернуть руку и кинжал пролетел мимо, но от такого резкого движения сфера выпала из руки и покатилась в толпу. Все побежали, как ошалевшие овцы от волков и только Алоран стоял истуканом и не мог отвести взгляд от сферы. Как только она коснулась ног мальчишки тут же вспыхнула ярким огнем, а Алоран схватился за грудь. Он почувствовал нестерпимое жжение, как будто его клеймили каленым железом. Сунул руку под рубашку и нащупал амулет матери. Тот был горячий и вибрировал. Сфера начала крутиться и сверкать. Амулет жег пальцы, но оторвать его от груди мальчишка не мог. Он как будто прилип. Вдруг кто-то схватили его под руки и стали тащить к выходу. Алоран испугался, обернулся и увидел, что тащит его дьяк Ванифат и какая-то девчонка в зеленом платье с незабудками.

- Алоран, быстрее, пойдем, быстрее, - бормотал Ванифат, продолжая увлекать мальчишку за собой. Сзади слышались крики и проклятья. Шаман пришел в себя и начал раздавать приказы. Ученики искали сферу, люди бежали кто куда. Мальчишки сироты не смогли двинуться с места, так и стояли у сцены.

И тут Алоран заметил, что сфера катится следом за ним. Она прыгала через ноги людей, огибала повороты и продолжала катиться за мальчишкой и дьяком.

— Ванифат! — закричал он, стараясь перекрыть шум паники вокруг. — Она… она идет за нами!

Дьяк обернулся, его лицо исказилось от страха, когда он увидел, как сфера стремительно приближается. Девчонка в зеленом платье, заметив это, схватила Алорана за руку и потянула его в сторону.

— Мы должны спрятаться! — крикнула она, указывая на узкий проход между домами.

В этот момент сфера внезапно остановилась и зависла в воздухе. Все вокруг замерли. Люди, которые бежали в панике, остановились и стали смотреть на это странное явление. Сфера начала медленно вращаться, излучая яркий свет, который ослепил всех.

Алоран почувствовал, как амулет на его груди стало еще горячее. Он стиснул зубы от боли, но не мог оторвать взгляд от сферы. Она вдруг развернулась и выпустила яркий луч света, который пронзил толпу. Ванифат и Лада отшатнулись, но Алоран остался стоять на месте.

— Алоран! — закричал Ванифат. — Уходи!

Но мальчишка не мог двинуться. Он был словно прикован к месту. Внутри него вспыхнула волна эмоций: страх, гнев и непонятное желание понять, что происходит. Вдруг он услышал голос матери:

— Алоран! Ты должен выбрать!

Слова были настолько ясны, что он почувствовал их в своем сердце. Сфера продолжала светиться, и в её свете начали проявляться образы: его мать, дьяк Ванифат и даже тот самый мальчишка-сирота с торжка. Каждый из них смотрел на него с надеждой и страхом.

— Выбери! — повторил голос.

Алоран закрыл глаза и сосредоточился. Он понимал, что от него зависит что-то большее. Открыл глаза и посмотрел на сферу.

— Я выбираю… — начал говорить Алоран, но тут же замер.

Глава 9

Не успел мальчик договорить фразу, как кто-то сзади зажал ему рот рукой с такой силой, что воздуха еле хватило на последний вздох. В голове помутилось, из глаз брызгнули слезы, а в ухо пробрался змеиный шепот «Молчи! Или хуже будет и тебе, и твоим дружкам!»

Сфера вертелась у ног Алорана, но уже не сияла. Люди вдруг ожили и торжище заполнилось гамом удивленных голосов. Алоран потихоньку приходил в себя, сильные руки продолжали удерживать его прямо, не давая пошевелиться. Впереди показалась черная фигура шамана.

- Молодец! Вот твоя награда! – сказал Мораг и бросил стражу Алорана кошель. Тот отпустил мальчишку, чтобы поймать деньги. Алоран смог обернуться и увидел, что держал его все это время никто иной, как деревенский умелец Лурди.

В глазах у мальчика застыл немой вопрос: «За что?»

- Ну, знаешь ли, не каждый день тебе предлагают достойную награду лишь за поимку безродного сироты. Надоело мне тут гробы колотить. Теперь пойду в столицу к брату, открою настоящую столярню. – на лице Лурди расплылась лисья улыбка. Он подбросил кошель, поймал его, сунул за пазуху и исчез в толпе.

Мораг подошел и поднял сферу, внимательно ее осмотрел. Еще раз понес к лицу Алорана, и сфера стала сиять ярче. А мальчишка скривился от боли, амулет жег кожу.

В это же время сквозь толпу продирались ученики шамана.

- Илбэчин Мораг, мы поймали тех, кто кинул кинжал в сферу, - обратился один из учеников к шаману. – они там у сцены, связанные и под охраной.

- Сайн, Шинэхен. Очень хорошо. А я тут нашел нам нового ученика. Схватите его, да держите крепче. Пора возвращаться в лесной приют – ответил Мораг, осторожно взял сферу в другую руку и повернулся в сторону сцены.

У сцены кипели нешуточные страсти. Отец Потри, староста деревни Чартол стоял на коленях перед учеником шамана и что-то слезно вымаливал. Тот же с каменным лицом продолжал делать записи в книгу. Перед сценой мальчики сироты лежали мертвые, и лишь один темноволосый парень, стоял и безжизненно смотрел перед собой. У его ног сидели связанные и с кляпами во рту дьяк Ванифат и Лада.

Мораг осмотрел всю эту картину, кивнул ученику с книгой и приказал подать ларец для сферы.

- Этих двух – он указал на связанных, - отдайте дружинникам князя Дариуша. Они скоро прибудут сюда. Пусть сами решают, что с ними делать, но на сколько я помню покушение на сферу судьбы карается смертью. Этого и этого – палец шамана по очереди указал на темноволосого мальчишку и Алорана, - мы забираем с собой, а кто нам будет мешать присоединится к своим небесным предкам.

- Но я же вам говорил, что этот мальчик не сирота, он мой сын. Прошение об усыновление уже отправлено, - лепетал староста.

- Ты серьезно хочешь, чтобы я сейчас сделал сиротой и этого твоего приемыша и твоего родного сына? – спросил Мораг и щелкнул пальцами. Над сценой поднялся небольшой вихрь, огоньки, освещавшие ее потухли и стало темно.

- Не надо, не делайте этого. Я поеду в лесной приют. Передайте Потре, что мы еще с ним увидимся, – сказал Алоран.

Староста замолчал и отошел в сторону. Мораг еще раз щелкнул пальцами, вихрь затих, снова стало светло и тихо.

А вечером из деревни Чартол вышло две процессии. Одна во главе с Морагом и его учениками везла на телеге новобранцев и двинулась в лесную хмарь на север. Другая под руководством дружинников князя сопровождала пленников в Вышнерощу, там их ждал поруб и скорая смерть.

В самом Чартоле люди постепенно приходили в себя после случившихся событий. Два дома опустели в один день, один парнишка остался без друга, а одна семья потеряла сына, не успев обрести.

Глава 10

- Славояр! Это же ты! Это же величайший охотник всех земель! – кто-то тряс мужчину за плечо и захлебывался восторгами.

- Отвали! – рявкнул Славояр. Но глаза открыл. Перед ним стоял какой-то дед в рясе священника. На лице деда огромной ягодой выделялся красный нос , и огромной сливой казался фингал под глазом, у рясы был оторван рукав.

- Чего тебе надо отче? Не уж то исповедовать меня пришел? Так я еще не собираюсь на тот свет! – ухмыльнулся охотник.

- Нет. Я ж тебя искал. Да только вот не думал, что встретимся мы так, в этом месте – дьяк обвел глазами тюремную камеру. Стены были из необтесанных бревен, утопленных в земляном полу. Под потолком располагалась небольшое оконце, пропускавшее солнечный свет. В камере было две лавки, отхожее ведро и ведро с водой, на стене прибита лучина. Тяжелая дубовая дверь имела небольшое отверстие размером с ладонь. Со стороны заключенных дверь не имела ручки. Возле двери валялась куча тряпья. На ней и остановил свой взгляд Ванифат. И как только он это сделал тряпье зашевелилось и застонало.

-Ой, что это? – взвигнул дьяк и шлепнулся на лавку.

- А! Это юродивый Заяц – ответил охотник.

- В смысле заяц? Тот самый заяц лесной? – удивился Ванифат.

- Да хер его знает, лесной он или городской. Он мне не говорил, он вообще не говорит, только мычит.

- Заяц мычит! – глаза дьяка стали размером с блюдце. Куча тряпья в это время стала двигаться к ведру с водой. Вдруг из груды тряпок вытянулась грязная рука и окунулась в воду, зачерпнула горсть и поднесла куда-то. Дьяк внимательнее присмотрелся и увидел, что в этой куче тряпок спрятался парнишка лет 16. Волосы его были когда-то рыжими, а теперь из-за грязи стали серыми, глаза хитро смотрели на Ванифата.

- Фух, так это ж человек! А ты все заяц, заяц! – сказал дьяк.

- Человек, конечно, только зовут его Заяц и он юродивый, - ответил Славаяр.

Заяц в это время сказал «угумммм» итыкнул пальцем в дубовую дверь.

Дьяк удобнее устроился на лавке, почесал свою бороду, еще раз посмотрел на Зайца и решил, что тот не опасен, вернулся к своему диалогу с охотником.

- Меня зовут Ванифат. Я дьяк из деревни Чартол. И я тебя искал для очень важного дела – сказал дьяк и стал ждать ответа.

- Да хоть сам князь. Ты ж видишь. Отче, что дело у нас с тобой теперь одно на двоих сидеть тут и ждать, когда нас выпустят, - Славояр зевнул и лег.

- Нет, ты не понимаешь, наверное. Дело чрезвычайно важное и мне нужна твоя помощь. Без тебя ничего не получилось у меня с этой девой. – бормотал Ванифат.

- Отче, вам священникам вообще с девами же нельзя, странно если бы у тебя с ней получилось – ухмыльнулся охотник.

-Гы, хы, ммм – промычал Заяц из своего угла.

- Ой, шутник. Дело весьма серьезное и сложное. Ты послушай, а там решишь будешь ли мне помогать или нет. – Ванифат покосился на юродивого. Тот ковырял в носу.

- Ну, давай отче, рассказывай. Все равно тут делать больше нечего, а на Зайца не обращай внимания, он безвредный. – Славояр сел, положил ногу на ногу и приготовился слушать.

- Есть в нашей деревне, точнее был один мальчишка. Умный, глаза черные, что те уголья в печи. Любил мне вопросы задавать да такие, на которые я ответить сразу не мог, нужно было свои книги перечитать. А ему скучно было цыфирь изучать и он баловство однажды учинил, подбросил мне лягушку и пришлось мне к его матери пойти, значит, нажаловаться. Пошел я значит, к ней, к Иванке. Они на краю веси жили. Вроде как вместе со всеми, а вроде как и отдельно. Вечер помню был уже, подхожу к избе, слышу кто-то громко ругается. Ты не подумай, я не подслушивал, просто так получилось. Они сами громко кричали. И только я хотел постучать в дверь избы, как она отворилась и оттуда вышел колдун, зыркнул на меня своими ледяными глазищами и ушел. А я стоял как замороженный истукан пока не вышла Иванка и не окликнула меня. Так вот тогда она мне и поведала, что сын ее, Алоран, на самом деле не ее сын, а другого человека. Не могу тебе это сказать, то не моя тайна. А только знаю, что мальчика этого ждут в столице княжества, потому как именно он может спасти всю нашу землю от гибели. А сейчас этого мальчишку везут в лесной приют, в школу колдунов. А я тут с тобой застрял. – Ванифат вздохнул и опять покосился на юродивого.

- Школа колдунов, говоришь. – задумчиво сказал Славояр, - Заяц! Ты ж с той школы вроде как, стражник говорил.

- То -то я смотрю, он какой-то странный, малый этот. Славояр, мне помощь твоя нужна, в столице тебе заплатят, хорошо заплатят. Сможешь землю купить и на титул хватит – бормотал Ванифат.

- Ну, не знаю. Я ж еще охотничий сезон не отметил, - сказал Славояр, - да и в лесной приют не так легко попасть, там говорят шаманские руны запечатывают все входы, не обойти.

- А ты что же сложностей испугался? Руны я беру на себя, твое дело обеспечить мне безопасность, да метко стрелять, куда скажу. Ну, что? По рукам? – У дьяка понялось настроение.

- А ты, отче, наверное не заметил, что мы с тобой так-то не на охотничьем биваке находимся. Ты оглянись, мы в порубе. Я за драку, а ты за измену. Я то выйду через пару дней, а тебя говорят повесят. Не пойму чего ты радуешься? – удивился охотник.

- Да, как не радоваться, коли сам Господь меня сюда и привел, чтобы я тебя нашел. А то дева мне совсем не помогла.

- Опять ты об этой девке. Что там за блаженная такая, которая тебе помочь согласилась? Она такая же как Заяц видимо.

- Нет, дева охотница, Лада. Просто она молодая еще, не опытная, - сказав это дьяк подошел к двери и выглянул в небольшое оконце – думаю она в соседней камере должна сидеть.

Дьяк старался всмотреться в оконце двери соседней камеры, но оно было темное, не живое. Коридор освещали факелы и тени от них складывали причудливые узоры на полу и стенах. Ванифат стал прислушиваться. Лязгнул засов, послышались тяжелые шаги дружинников.

Шаги приближались. Ванифат отошел от двери, сел на лавку. Заяц шмыгнул в сой угол.

Дверь отворилась. Один дружинник шагнул внутрь камеры, зажег лучину своим факелом и приказал всем встать.

- Охотник Славояр! Ты посажен в поруб как зачинщик драки. А знаешь ли ты скотина, кого избил, да без глаза оставил? – гремел голос стражника.

- Знаю, конечно! Кусок дерьма, который к девице приставал. – дерзил охотник.

- Ты избил сына воеводы Велимира. А потому ты, скотина безродная приговорен к смерти.

Через два дня ты, ты и ты – стражник по очереди тыкал пальцем в охотника, дьяка и юродивого, все вы мерзкие отродья будете повешены на городской площади.

Дверь со скрипом закрылась, шаги дружинников удалялись. В камере была тишина. И тут в коридоре послышался девичий голос «Ванифат! Нам надо бежать!»

- Да, Ванифат! Нам надо бежать! – сказал Славояр.

- Хмммм, я с вами – раздалось из угла с тряпками.