Лесник

Пролог

Рассвет медленно разгорался над лесом, заливая горизонт красным цветом, а я сидел на вершине небольшой скалы и наслаждался видом. Мой дом был прекрасен и удивителен всегда. Летом, когда ласковое солнце греет землю, а природа радует изобилием. Осенью, когда листья деревьев окрашиваются в золото и багрянец, но их плоды налиты живительными соками. Зимой, когда лес укрыт белоснежным покрывалом. Но особенно мой дом нравился мне весной, в пору пробуждения природы ото сна. Прекрасное время! А пейзаж, что представал перед моими глазами, так и просился на холст, заставляя жалеть, что я не одарён талантом художника.

Однако с недавних пор я видел не только лишь небо, облака в нём, деревья на земле, их листья и лесных обитателей. Зимой мне выпал жребий шагнуть на восьмую ступень Лестницы в Небеса, и я увидел мир иначе. Не так, как его видит человек. Теперь я обладал дополнительным зрением, которое, вероятно, роднит меня с чисто магическими существами. Кроме того, что представало просто глазам, мой разум рисовал линии энергетических потоков, пронизывающих этот мир. Они были открыты для меня даже когда я закрывал веки. Внешне хаотично меняющиеся, но на самом деле системно расположенные воздушные жгуты, потоки водной энергетики, что соседствовали с ними в небе, но были частыми гостями и на земле, сами земляные магистрали сил, пронизывающие всё под моими ногами, а под ними огненные реки. Если сосредоточиться на этом, картина леса становилась похожей на полотно какого-нибудь сюрреалиста. Сальвадор Дали, вероятно, отдал бы руки за такое зрелище… Впрочем, кто знает, что видел он сам, чай не только вино пил и табак курил, наверняка разным баловался и абсент там был самой безобидной штукой.

Подумав об этом, я невольно усмехнулся. В прошлой жизни ни подобные мысли, ни созерцательные состояния на грани медитации меня особенно не посещали. Но так вышло, что я насмерть разбился на мотоцикле и на собственном опыте узнал, что реинкарнация вполне возможна. Что там! Я даже по странной случайности что-то не так сделал «по пути» и переродился, сохранив свою личность вместе с воспоминаниями. Причём в мире, где магия не элемент сказок, фильмов и рекламных рассказов всяких шарлатанов, а самая что ни на есть суровая правда жизни.

Возможно, где-то и существуют миры, где мудрые, добрые волшебники творят лишь светлые вещи и дружно стремятся облагодетельствовать всем вокруг. По крайней мере, мне хочется в это верить. Но место, в котором живу я, иное, и сама жизнь здесь отличается заметной суровостью. Магия… Она возвышает человека над прочими, даёт чувство собственной исключительности. Это так даже в том случае, когда речь идёт об одном отдельно взятом представителе человечества. Но что если он принадлежит к целой «исключительной» династии? Если ему с детства говорят, что не-маги не стоят и его пальца? Результат печален. Аристократы на Земле презирали простолюдинов не имея сверхспособностей, а здесь же всё ещё хуже. Впрочем, и между собой они не слишком ладят, стремясь взлететь в иерархии повыше, клюнуть ближнего и нагадить на нижнего, как куры в курятнике.

Я прочувствовал подобные нравы на собственной шкуре. Мне не было и двух лет, когда моих биологических родителей убили по поручению моей сводной бабки, которая хотела лучшего будущего для своих дочек и потому решила, что мой папаша мешает этому вместе со своей женой и мной самим. Собственно, всё бы у убийц получилось, если бы мою мать догнали не на территории магического волка, который не оценил попытку поджечь свой лес огненными заклинаниями. Тогда выяснилось, что, грызясь между собой, люди являются не более чем добычей для тех существ, чьи клыки остры, а в кровь полна магии.

Я до сих пор не знаю, что заставило Лохматого не съесть ребёнка, найденного в лесу, а отнести в зубах в своё логово к волчице и ещё слепым щенкам. Я благодарен и ему, и Люпине за то, что они заменили мне мать и отца. Как и благодарен Серому, Лизю и Рыжей, ведь они стали мне братьями и сестрой. В тот день моя жизнь сделала удивительный кульбит: из сына бастарда и бастардки, прятавшихся на краю мира, я стал приёмным ребёнком небесных волков. Хотя некоторые люди подобных им животных называют не небесными, а вполне себе демоническими. Оно и неудивительно, ведь любой зверь, способный порвать целый отряд магов, как тузик тряпку, вызывает у многих двуногих страх на грани паники.

Но, как бы то ни было, я прожил в лесу с волками долгие годы. Сначала родители наставляли нас с братьями и сестрой, а потом отправили в свободное плавание с наказом стать достаточно сильными, чтобы присоединиться к ним в «большой стае». С тех пор мы дрались в лесу за своё место под солнцем, стремясь продвинуться на север. Туда, где больше магии, туда, куда ушли Лохматый и Люпина.

Не знаю, сколько бы длилась моя бесконечная миграция в места силы, но однажды я встретил знахарку Эну. Магический лес полон не только магических животных, но и растений. Одно из них она и пыталась добыть, чтобы спасти от болезни свою малолетнюю родственницу, Жэндэ. Причём была настолько упорна и удачлива, что добралась живой почти до наших охотничьих угодий. Я отвёл её назад, нарвав для доброго дела цветов Алой Виридии, а заодно навёл некоторые мосты с людьми. Конечно, мне уже была более чем привычна жизнь лесного обитателя, но я всё ещё был человеком. А кроме того хотел однажды найти тех, кто виновен в смерти моих родителей. Деревня на краю мира, конечно, была не бог весть каким источником информации, но с чего-то ведь следовало начинать. Лао-цзы не зря говорил, что путь в тысячу ли начинается с первого шага.

С тех пор я начал двойную жизнь. Члена волчьей стаи, что охотится на магических существ, отстаивает свою территорию от нападок конкурентов и сам стремится отхватить кусок леса получше. И человека, что ходит на север за магическими растениями, приносит их знахарке в деревеньку охотников.

С начала моего пути среди двуногих к этому моменту многое изменилось. Когда-то я был дикарёнком, вызывающим неприятие и опаску. Сейчас же я вполне уважаем… Хотя нет смысла врать себе, ведь некоторые люди боятся меня сейчас даже больше. Двуногие вообще часто чувствуют страх перед теми, кто сильнее них. Особенно когда не понимают таких своих сородичей, не говоря уже о зверях или природных явлениях. А меня многие до сих пор как раз не очень-то понимают.

Местное общество во многом деспотично и основано на законе сильного. Воины стоят выше крестьян, ремесленников и простых охотников, тэны выше воинов, рэтэны находятся над тэнами, князья стоят ещё выше, а на самой верхушке вольготно себя чувствуют королевские семьи и, естественно, сами короли. К тому же всё это ещё и замешано на магии или Кив, как сверхъестественную энергию зовут люди этого мира. Я же дитя Земли, во мне по-прежнему сильна идея о том, что люди равны по своей природе. А ещё я сын леса и волчьей стаи, потому несколько разучился понимать социальные заморочки двуногих.

Вероятно, в какой-то другой ситуации жизнь бы больно вдарила мне за это между глаз кованным сапогом, но был один нюанс. Я вырос в магическом лесу и в принципе не ел ничего, что не содержало бы в себе магию. И на себе знаю правдивость фразы о том, что ты то, что ты ешь. Моя сила для моего возраста абсурдна. В десять лет я стоял на четвёртой ступени Лестницы в Небо, как положено вполне себе взрослому тэну, а сейчас, к пятнадцати, забрался на восьмую, чем могут похвастаться не все рэтэны и к старости. В общем, пока что так сложилось, что я чаще бью жизнь по лицу, чем она меня. Хотя и не без эксцессов, что уж там.

Но мне хватило сил защитить деревню Эны и Жэндэ от наёмников местного тэна и спасти взятого ими под шумок в заложники купца. Хватило способностей таскать в Речнолеску дары леса, от трав до шкур небесных зверей, чтобы оный купец продавал их и имел очень солидный барыш, отдавая мне положенную долю. А ещё я оказался достаточно силён для того, чтобы уничтожить убийцу своей матери, когда наши дороги пересеклись.

Месть имеет горько-сладкий вкус. Но, свершившись, она всё-таки освобождает человека… По крайней мере, от самой себя. Как бы там ни было, выяснилось, что единственный маг, ушедший когда-то от клыков Лохматого, оказался и единственным выжившим из повинных в смерти моих родителей вообще. Дома матери и отца давно оказались вырезаны в ходе дворянских интриг, самих же наёмников зачистили ещё люди моей сводной бабки, только этот оказался дважды везунчиком. Но любая удача имеет свой предел, и от меня счастливчик уже не ушёл.

Дальше всё в моей жизни как-то шло своим чередом. Я охотился со своей семьёй, собирал травы и ягоды с плодами. Носил дары Смертолесья, как мой дом называют люди, в деревню, отдавая купцу Эсуфу на продажу. Учился там у бывших ополченцев, которые когда-то были им наняты для охраны каравана, а теперь являлись командирами вооружённых сил трёх фортов и одного небольшого города, в которые превратились четыре деревни охотников. Вообще странное у нас получилось общественное образование, главой которого я оказался просто из-за своих сил. Вроде как сейчас мы пафосно зовёмся Братством Охотников Смертолесья и для остального мира являемся чем-то вроде воинского ордена. Но я бы, пожалуй, обозвал всё это торговой республикой. Тем более что никакого устава «ордена» или чего-то вроде того у нас отродясь не бывало. Хотя у ведьмаков Сапковского вон кодекса тоже не было, но это не мешало им на него ссылаться, когда надо было от чего-нибудь отбояриться. Первое правило кодекса – не пересказывай никому кроме братьев кодекс целиком, фиг ли. Но, в любом случае, я отвечал за «добывающую промышленность», таская всякое из леса; Эфрим ведал охраной; Эсуф был кем-то вроде министра торговли; а место «главы промышленной палаты» с некоторых пор занял мастер Нэкэт, будучи городским главой Речнолески. Правда, переселился он к нам не совсем по своей воле.

Последний год выдался вообще насыщенным. Весенний сезон борьбы за территорию не давал скучать. Мы с братьями и сестрой умудрились даже завалить дракона земли и отнять его охотничьи угодья. А затем я был вынужден отправиться в торговое путешествие с Эсуфом и присными, потому как купец заметил вокруг себя нездоровые шевеления. Причём этот пройдоха оказался прав, и нам действительно пришлось столкнуться в Шэлтэ с банальным рэкетом со стороны тэна Эсэнта. Только вот благородный бандит не рассчитал силёнок и потерял голову. Так бывает, когда шея и меч встречаются. Схожие проблемы со здоровьем случились у его сына и самой боеспособной части дружины. Теперь, насколько я знаю, ослабший род Эсэнтов активно кошмарят соседи.

Но, к моему сожалению, это сделало нас несколько более известными, чем мне бы хотелось. Наши скромные персоны попали под суд королевского наместника торгового города. Старик Нэрал нас оправдал, но не упустил своей выгоды и теперь выкупает часть даров леса по вполне приятным ценам. Привлекли мы внимание и монастыря Небесного Водопада, самой крупной духовной обители севера. Официально монахи были нейтральны, но состояли советниками при самых крупных аристократах нашей части Тибцэна, так что я не особенно обольщался. Появился такой советник и у меня. Но брат Вэй, к моему приятному удивлению, оказался вполне себе дельным человеком, а также весьма учёным мужем, разбирающимся в очень многих вещах, включая целительство. В чём-то он, пожалуй, даже напоминал мне мудрого мэйстера из незабвенной Игры престолов. Хотя и стоял на пятой ступени Лестницы Воды, а ещё весьма не дурно владел боевым посохом.

Опасаясь мести со стороны выживших Эсэнтов с нами в Речнолеску сдёрнул вместе с семьёй мастер Нэкэт, специалист по работе со шкурами магических созданий, в чьём доме нас ждали рэкетиры. А затем нашлись и другие желающие переехать поближе к источнику «сырья», от мастеров работы с костью до алхимика. Так один из малых фортов вдруг стал небольшим ремесленным городком. Хотя маги земли у нас, конечно, неслабо потрудились, возводя новые дома, мастерские и крепостные стены по периметру.

Казалось, только мы выдохнули, а я начал потихоньку водить бывших ополченцев в лес на территорию более слабой волчьей стаи, с которой удалось договориться, как случилась новая неприятность. Зимой к нам примчались представители рода Сэгонда, двух девчонок из которого мы когда-то спасли. Оказалось, что их замок осаждают из-за гостьи из рода Шистэви, а за ними по пятам идёт погоня, которая, не особо комплексуя, напала на меня, но не ожидала от молодого пацана каких-то проблем. Для них это стало фатальной ошибкой.

А вот для меня ситуация представляла ту ещё дилемму. По местным «понятиям» нападение нельзя было оставлять без жёсткого ответа, ведь после такого просто уважать не будут и посчитают слабой, но вкусной добычей. А ещё род Шистэви был мне родственен по матери, и, по местным «понятиям», даже очень дальних родичей следует по возможности защищать не щадя живота своего. Даже если это десятая вода на киселе и она уже является наложницей представителя другого рода. Не то чтобы я прям не желал спасти девушку и её ребёнка, мне было трудно не провести параллели с самим собой и моей матерью, но войны внутри собственного вида мне не очень-то нравились. Определённо в этом плане люди куда более злы и жестоки, чем любые звери. К тому же я опасался, что воины «братства» не особенно захотят лезть в разборки благородных. Так уж вышло, причём из-за меня и моего странного мировоззрения, что мы тут все не гнём спин, не признаём над собой господ и вообще прям на всю голову свободные люди, что, к счастью, терпят власть имущие, пока мы сидим на краю мира и исправно добываем дары магического леса. Но Эфрим меня успокоил, заявив, что вояки давно ждут, когда ж я их уже на кого-то поведу. В общем, разобравшись в ситуации, я всё-таки начал маленький военный поход.

Получился он победоносным: осаждающих удалось поймать практически со спущенными штанами, когда они штурмовали стены сэгондовского замка, и ударить им в тыл. Правда, малину нам чуть не изгадили два мага восьмых ступеней из центральных провинций, которые и заварили эту кашу в северной марке. Слава лесу, что в этот раз со мной решил прогуляться Лизь, потому что без него быть бы мне трупом. А так удалось отделаться лишь ранами. Однако поход принёс нам ещё большую известность, что наверняка выльется в очередные проблемы, не говоря о кровниках.

Зато, пообщавшись поближе с сёстрами Сэгонда и составив о них и о благородных дамах вообще своё мнение, я был вынужден признать, что мои планы однажды найти жену среди аристократок та ещё туфта. Люди здесь вообще имеют немало тараканов в головах, но у благородного сословия эти насекомые вовсе какие-то бешенные, и их вряд ли можно однажды вытравить… Ну, по крайней мере, без совсем уж радикальных мер, вроде звездюлей или регулярных угроз ими. Одно дело одёргивать в случае чего бойцов Эфрима или воинов соседних тэнов, потому что в армии затрещина – это рабочий инструмент воспитания личного состава во все времена и во всех мирах. Хотя те и сами по себе вышли из простолюдинов в маги, а потому не столь поехавшие. Однако если тебе нужно бить или пугать применением силы жену, чтобы она вела себя так, как тебе нравится, то вы с ней в лучшем случае конченные идиот и идиотка, которые зря связались с друг другом. О худшем и вовсе говорить не хочется.

Так что, почесав репу, я вдруг понял, что зря кручу свои мозги. Рядом со мной уже годы крутится Жэндэ, которую когда-то спасли целебные травы, добытые с моей помощью Старой Эной. Она, конечно, ещё только растёт и едва успела стать подростком, но обещает превратиться в настоящую красавицу. Талант к магии, правда, не особенно велик, но это дело решаемое. Уж для своей избранницы есть смысл таскать из Смертолесья всё, от ягод и кореньев до турятины с медвежатиной, как и водить её саму в магический лес, чтобы она стала сильнее. К тому же девчонка в меня явно влюблена, а я тут мозги себе и ей делаю, любя её не как женщину, а скорее как племяшку или младшую сестру. Фрэндзонщик, млять, доморощенный.

В общем, признав, что туплю, я сделал Жэндэ предложение быть вместе, и она согласилась. Теперь летом нас ждал уговор с её родителями и помолвка, а я отправился к стае на весенний сезон борьбы, будучи практически обручённым человеком. И испытывал то особое чувство, когда знаешь, что тебя любят и ждут. Причём оно явно стояло повыше, чем то, что пронизывало меня сейчас при любовании рассветом и объединении своего духа со всем миром во время медитации.

Глава 1

Вероятно, большинство людей, убегая от огромного варана, который из-за своих размеров имел полное право считаться вполне себе настоящим драконом, испытывали бы страх. Тем более что бегал этот зверь очень быстро. Я же ощущал неописуемый восторг, заманивая добычу, до сих пор считающую себя хищником. Мне не слишком нравилось убивать людей, не нравилась мне и мысль убивать волков, пожалуй, она даже вызывала куда более сильное неприятие. Но вот перспектива схлестнуться с хищной рептилией и победить её будоражила разум.

А ещё всё моё естество будоражила скорость. Так было и в прошлой жизни, когда я летел по серой ленте дороги на мотоцикле. В этом же перерождении я обгонял любой байк на своих двоих, двигаясь по лесу, время от времени оборачиваясь в прыжке и делая выстрелы из лука. Лестницы тела давали огромные возможности, а та из них, что относилась к Ветру, дарили восторг невероятной скорости, ловкости, координации и реакции. Этот сплав нечеловеческих возможностей как раз и позволял мне изматывать зверя и дразнить его лёгкими ранами. Не отказался бы я и от нанесения тяжёлых, но лук для этого был слабоват. Драконы земли – чертовски крепкие твари, на них нужна скорее баллиста. Мне же удавалось лишь повреждать чувствительные места вроде ноздрей или губ. Даже глаза, прикрытые прозрачными плёнками, как у змей, не покорялись наконечникам стрел.

Но не стрелами едиными, как говорится. Местность в нашей части леса уже становилась холмистой, хотя до гор было ещё довольно далеко. А я подсмотрел у одного аристократа не только приёмы владения копьём, но и кое-что ещё. Зимой, только столкнувшись с новой для себя магической атакой, я испытал лютое охренение. Но затем, начав видеть скрытые силы мира за его визуальным фасадом, понял, на что могла опираться механика процесса. Пусть данного приёма не было в свитках, которыми поделился Небесный Водопад, но, если знать, как работает удар молнии на земле, можно очень многое додумать.

Я миновал холм, слыша, как дракон мчит по моему следу, и привёл заготовку в действие, когда ящер был на самой высокой точке. Грянул гром среди ясного неба, сзади пришла вспышка голубоватого света и раздался болезненный рёв, когда моей волей соединились линии силы воздуха и земли. Развернувшись в прыжке, я посмотрел на результат дела своих рук и порадовал дракона стрелой в открытую пасть. Из-за угла атаки та, правда, ушла в верхнее нёбо, а не в горло, но даже в этом для зверюги было мало приятного. Каким бы крепким ни был дракон земли, боль ему знакома. Правда, несмотря на неё, ящер побежал дальше. Что человеку восьмой ступени на Лестнице тела смерть, то ему не слишком-то опасная рана.

Однако молния приложила его всё-таки неслабо, я ожидал худшего. Признанными доками в дальнобойных магических атаках являются маги огня. Вот уж кто вжарить может от души и с первой же ступени. У воздушников всё иначе: мы учимся делать что-то со своей Кив за пределами тела заметно позже, к тому же первая наша известная мне атака это что-то вроде кулака ветра. С ног собьёт, может даже пару костей переломать или нутро отбить, но с выстрелом из огнемёта её сравнивать бессмысленно. Природа, видимо, любит баланс. Огневики те ещё «хрустальные пушки», а идущие Лестницей Ветра хоть бьют слабее, но зато куда как более живучи на поле боя. Но на восьмой ступени мы уже тоже можем дать прикурить на дистанции, что не может не радовать. Когда я был семёркой, даже менее матёрый дракон земли на молнии, которые я пускал с руки, плевать хотел.

Хотя и сейчас ситуация идеальной не была. Атака давалась мне не мгновенно. Мне было не под силу шарнуть куда-то около линии горизонта, если воздушные линии откликались на мои действия легко и непринуждённо, то вот земные требовали нахождения рядом с собой. А нет двух этих составляющих – нет и молнии с ясного неба. Магия всё-таки в некоторых местах схожа с физикой: нет разницы потенциалов – нет и разряда. Правда, можно было организовать заготовочку заранее, что я на всякий случай и сделал, чтобы на бегу не отвлекаться на довольно сложные магические действия. Так молния почему-то получалась даже сильнее.

Сзади раздался новый рёв, и мне резко пришлось менять направление движения, чтобы не попасть под дистанционную атаку преследователя. Бил он весьма чувствительно, к тому же заставлял землю вздыбливаться каменными шипами на довольно большой площади. В общем, раз попадёт, и дальше добыча уже не дракон, а ты. Но, к счастью, в скорости я его превосходил достаточно сильно, а главное не испытывал проблем с инерцией, мог даже на девяносто градусов мгновенно повернуть, не потеряв разгона. Это было бы нереально в условиях земной физики, но в мире магии бывает и не такое. Особенно если твоё тело сдвинуто на другой план бытия, а часть воздушного измерения некоторым образом занимает освободившееся место.

Я до сих пор несколько теряюсь в попытках сформулировать механику этого процесса и взаимодействие материального с нематериальным, но инстинктивно всё отлично использую. А сейчас даже больше, чем раньше. Прежде для перехода в это странно, но приятное состояние, дающее немалую толику эйфории, мне необходимо было весьма заметно разогнаться или испытать значительный эмоциональный всплеск нужной направленности. Сейчас же я мог сдвинуться мимо привычных трёх осей координат в сторону иного мира простым усилием воли и при этом даже не испытывал проблем с мозгами. Что ни говори, а сильные эмоции туманят разум. А теперь вот бегу, слежу за обстановкой и даже рационально размышляю, хотя восторгаюсь, конечно, процессом заодно. Им, чёрт возьми, трудно не восторгаться. А бывает и медитирую, что вкупе с развивающимися от невидимого ветра волосами со стороны наверняка смотрится забавно.

Но, так или иначе, возможно, самая важная часть моего превосходства над драконом земли была как раз в наслаждении процессом погони. В нашем соревновании я испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие, а он ярость и боль. Для меня не было проблем продолжать гонять его ещё хоть сутки, хоть двое, ящер же всё больше перегорал. И к утру был заведён на поле ловчих ям в весьма потрёпанном виде. Тактика была отработана нашей стаей, и мы снова её применили, как и год назад, с одним лишь отличием. Когда Серый впился клыками в горло рептилии, Лизь с Рыжей вцепились в её лапы, а я развернулся, сменив лук на меч, и, разогнавшись, вогнал клинок по гарду в глаз дракона земли. Несколько судорог и предсмертных конвульсий помотали нас всех, а потом всё закончилось.

– Хм, даже как-то проще, чем я ожидал, – раздался мой хмык.

В ответ пришёл мыслеобраз вожака, который тоже вместе с радостью победы испытал и некоторое разочарование. Предыдущий ящер чуть не поскидывал нас с себя и весьма чувствительно помял, что мы считали огромной удачей. Могло выйти гораздо хуже. Мы все, конечно, надеялись, что план удастся разыграть как по нотам, но внутренне готовились, что в самый неподходящий момент всё пойдёт по звезде. Так и следует делать перед дракой, чтобы не было разброда и шатаний в случае чего. Но вышло что вышло, потому лес наполнил наш общий ликующий вой, который ясно всем говорил, что победа за нами. А потом начался славный пир.

Проснулся я утром на рассвете, причём на вполне комфортной полянке, а не в кишках добычи, как в прошлый раз. Что сказать, всё приходит с опытом. Братья с сестрой уже тоже очухивались. Завтрак сырой драконятиной опять наполнил наши желудки, но сегодня Лизь в очередной раз дал мне морального пендаля на тему приготовления пищи.

– Сделаю я духовку, не бзди, – проворчал я, проглотив очередной кусок. – Тем более эту тушу мы и так должны были сожрать, уж больно ценна.

Мой брат прогулялся к людям, где умял не одного печёного кабанчика с приправами и яблоками. Так что время от времени напоминал мне, что я обещал попробовать сделать что-то вроде электродуховки, раз уж огонь в Смертолесье строжайшее табу. Только вот температурная обработка, как давно было выяснено, снижала количество Кив в продуктах. И если обычную добычу ещё можно было превратить в лакомство, которое будет не особо полезным, но зато вкусным, то вот с другим хищником так поступать не стоило. Его силу следовало пожирать без остатка. Исключениями были разве что кости и шкура, которые особо не пожуёшь.

Поглощение конкурентов было одним из источников нашей силы и, вполне возможно, даже роста. По крайней мере, я давно заметил, что больше всего мы прибавляем именно по весне, после удачного боя за территорию. Возможно, конечно, в этом виноваты сами природные циклы и переходы на более богатую Кив землю, но нутро твердило мне иное. К тому же тигр соседский тоже заметно прибавил, съев неудачливого сородича, изгнанного с севера, хотя сам новых охотничьих угодий не занимал.

А ещё в росте я прибавлял несколько больше, чем положено нормальному человеку. По крайней мере, в свои пятнадцать я уже почти сравнялся со взрослыми мужиками. Это, конечно, не сравнится со статями магических волков, которые в разы крупнее обычных, но такими темпами я на адептов Лестницы Земли однажды начну посматривать сверху вниз. Своеобразный побочный эффект Лестницы Зверя, по которой я тоже некоторым образом двигаюсь. Не могу только определиться с тем, полезный он или вредный. Из-за смещения на воздушный план я, к счастью, избавлен от проблем тяжеловесов с собственной массой, которая гасит скорость, а длинные руки в фехтовании это вроде бы хорошее подспорье, но обычно чем ты меньше, тем ты ловчее. В общем, тут надо думать и тренироваться сообразно своим физическим параметрам.

Как бы то ни было, покончив с завтраком, мы двинулись на обход границы своих новых владений и обновление пахучих меток. Первым нашим соседом был тигр, чья земля смыкалась с драконьей небольшой полосой, примерно как с нашими прошлыми владениями граничил медведь. Хвостатый встретил нас довольно приветливо, хотя и насторожено. Мы, конечно, дружили, порой свободно заходили на его территорию, а я даже подогнал ему шипастый ошейник с накопителем Кив, но сейчас шёл сезон борьбы, и весной все несколько на нервах. Довольно забавно, что и на Земле в это время у многих были с ними проблемы, не зря так говорят о весенних обострениях у душевнобольных.

– Здоррово, Полосатый, – хмыкнул я, приветствуя знакомца по имени, которое ему придумал, не особо напрягая свою фантазию. – Вижу, ты пока жив-здоров.

Тигр слегка мотнул лобастой головой, присылая мыслеобраз, который можно было бы перевести на человеческий как «и тебе не сдохнуть, лысый». Серый на это насмешливо рыкнул. Дружба дружбой, но наши виды имеют давнюю вражду, так что взаимные подколки меньшее, что можно ожидать. Впрочем, надеюсь, Полосатый двинется дальше, а не застрянет и уж тем паче не станет чьей-то добычей. Всегда лучше иметь адекватного и дружелюбного соседа.

Следующим встреченным нами на границе был ещё один дракон. Зверюга была довольно матёрая, но послабее заваленного нами. Может, он бы и попытался бросить нам вызов, земля у реки ценится выше, но мы были уж больно бодры, веселы, а главное целы, чтобы он рискнул. Победа без ран в нашем лесу редкость, и такие победители настораживают и заставляют себя опасаться. Хотя фирменным презрением рептилий соседушка нас, конечно, облил, куда ж без этого. Порой я даже задавался вопросом, а если одна из этих ящериц-переростков начнёт вести себя нормально, не вырастут ли у неё крылья? Звучит как бред, ну а вдруг? Это магический мир, тут какой только фигни не случается.

Продолжив путь на север вдоль восточной границы, мы вскоре почувствовали запах, которого сами ещё не разу не вдыхали. Однако Люпина в своё время вложила в нас свои воспоминания о нём. Пауки. Ненавижу долбанных пауков. Впрочем, братья и сестра в этом плане целиком разделяют мои чувства, о чём сразу напомнили мыслеобразами и вздыбившейся на загривках шерстью. Участок общей границы был небольшим на самом северо-востоке, но и такое соседство неприятно. Как и едва различимые, но чудовищно прочные нити паутины. Вот уж где огонь бы точно не помешал, чёрт его возьми. Пауки отвратительные твари, причём не только внешне. Чего только стоит их привычка выдерживать добычу в коконе живой, пока она медленно не растворится от их яда в питательный бульончик. Мы, конечно, тоже убиваем, таков наш путь, но всё же не так. Опять же откладывание яиц в своих жертв в циклах размножения… Бр-р-р, я аж передёрнул плечами, вспомнив отправленные приёмной матерью мыслеобразы. Хорошо хоть у нас в Лесу подобные твари редкость. Но жаль, что не все членистоногие нормального размера.

Зато на севере мы встретили пахучие метки медведя, а вскоре показался и сам косолапый циклопических размеров. Не удивлён, что наша вчерашняя добыча не двинулась в прошлом году вперёд, а вернулась израненной. Топтыгин был лют, суров и крут, о чём тут же напомнил могучим рычанием. Мы в ответ тоже ощерили клыки, но нападать не спешили. Это пока что не наша лига, может, через год, когда отъедимся и подрастём… Но всё равно вряд ли. Да и подумать надо крепко над тактикой. «Повыгибав пальцы», мы с медведем разошлись, и оно к лучшему. Как, пожалуй, само наличие на севере именно его, со всеядными тварями иметь дело несколько проще, чем с чистыми хищниками. Странно только, что мишка таким вымахал, вроде на его земле примерно такой же магический фон, как и на нашей, отличия незначительны.

Следующим пунктом обхода новой территории была река на востоке. Её в южной части занимал Большой Ги, а вот в северной контролировала его дама сердца, надававшая не так давно нашему знакомцу по шее. Посмотрели мы и на неё, когда она грелась на солнышке на поверхности болота за речкой и лениво проводила стаю взглядом одной из голов. По всем признакам, дама была неприятной, и на водопой нам теперь лучше ходить куда-нибудь южнее. Досадно, но, может быть, Ги её ещё уломает на сну-сну. Лишь бы не помер в процессе.

Глава 2

Я в спокойном темпе бежал по лесу, наслаждаясь ожившей после зимы природой. У нас шёл вполне стандартный осмотр новой территории. Необходимо было выяснить, что нам досталось. Каждый родник, каждая низина и каждый холм должны быть известны хищнику для эффективной охоты. Ну а ещё каждое дерево и каждый куст, чьи плоды могут быть интересны добыче. Те же кабаны с удовольствием лакомятся желудями, так что у дубравы будет милым делом устроить засаду.

Кусок леса нам достался весьма приличный и богатый, что неудивительно. Чем дальше на север, тем больше Кив, чем больше Кив, тем слаще место. Нашлись даже ещё одни заросли малины, так что не придётся переносить пахучие метки чуть южнее, чтобы полакомиться ягодами. Впрочем, мы могли бы себе позволить и это, ведь за нами с юга всё так же двигался леопард, и у него бы не было вопросов – слабоват он против нас. Хотя не удивлюсь, если сейчас мишка с востока предпочтёт не проверять тигра на прочность, а двинется занять нашу территорию у реки, водопой большое подспорье. В их бою с Полосатым я бы поставил не на топтыгина, но вот леопард уже имеет все шансы огрести по самое не балуй. А медведи, кстати, малину тоже уважают, летом мог бы уже и конфликт приключиться. Хотя, положа руку на сердце, должен сказать, что мог бы и поделиться, всех ягод мне там всё равно не собрать. А собирать надо, как и виноград, что тоже растёт тут дичком. Мне ещё Жэндэ откармливать здоровой и полезной пищей.

Мысль о девушке заставила меня невольно улыбнуться. Чем больше времени проходило, тем больше я убеждался, что скучаю и хочу увидеть её поскорее. А ещё очень жду, когда она чуть-чуть подрастёт. Как бы у меня чего и где не свербело, какими бы ни были здешние обычаи, а в педофилы я записываться не спешил. Тем более всего ничего потерпеть осталось, когда у неё всё как следует округлится в нужных местах, на пище из Смертолесья-то. Ну а если совсем уж припрёт, то сбегаю куда-нибудь до бардака… Хотя и вряд ли. Ещё в прошлой жизни шлюхами брезговал. Знание, что ты для проститутки просто очередная палка с деньгами, а не человек, как-то портили удовольствие от процесса. В общем, не пихал куда попало своё хозяйство, нефиг и начинать. Тем более насублимировал я уже на восьмую ступень Лестницы в Небо, что тоже неплохо.

Очередной холм, на который мы забежали со стаей, явил нашему взору развалины крепости и, похоже, остовы прилегающих построек, обнесённых местами обвалившейся внешней стеной. Было трудновато сходу говорить о чём-то определённом, уж больно всё заросло деревьями и кустарником. Это была северо-западная оконечность наших владений недалеко от реки, расстояние от развалин на земле тигра равнялось примерно трём дням пешего пути обычного человека, плюс-минус так же разбросаны замки тэнов северной марки.

Лизь, посмотрев на это, отправил мыслеобраз, предлагающий покопаться на досуге и отрыть что-нибудь интересное. Накопитель Кив, доставшийся Полосатому, он отлично помнил, полезность его понимал и был непротив обзавестись чем-то таким же.

– Как и я, брат. Притащу летом Грэнта и займёмся, тут прям небольшой городок был, так что должно найтись что-то дельное, – кивнул я, перенося фокус своего внимания с материального мира на тонкий. – Отсюда видать, что под крепостью источников Кив хватает, которые из фона выбиваются.

Серый согласно рыкнул. Те же шипастые ошейники вожаку весьма нравились, а передачу амулета он вообще не одобрял, хотя признавал необходимость исполнения договоров. Всё ж таки слово надо держать. Правда, я уже наслушался от него всякого по поводу необходимости выудить похожие штуки у людей и задолбался объяснять, насколько же они редки. Просто ведь не встретить в свободной продаже, за них все держатся больше, чем вестероские дворяне за валерийские клинки. Что намекало мне на деградацию магии в мире. Вероятно, её пик пришёлся на некоторое время после остановки нашествия демонических зверей, когда человечество сначала самоотверженно боролось за своё выживание, а потом стремилось отвоевать новые территории, пригодные для жизни. А вот затем установилось некое равновесие, места вроде Смертолесья были уже слишком опасны, чтобы лезть дальше, уходящие в их глубины просто не возвращались, но сами небесные звери уже не стремились расширять свои охотничьи угодья туда, где маловато Кив. Противник делает воинов и магов сильнее, при его отсутствии, похоже, деградируют не только армии мирного времени. Зато сами магические животные всё те же, тут ведь борьба за выживание кипит с прежней интенсивностью. Двуногие же, кажется, воюют между собой как-то пореже или просто что-то делают не так.

Крепость с городком мы решили оставить до лучших времён. Всё-таки маг земли мог бы солидно сэкономить нам время и силы, а сам я не стремился лезть в подвалы, даже если до них можно легко докопаться. Мне хватало и того, на что я смотрел на земле тигра. Прошла тысяча лет, но ощущалось там что-то такое, тяжёлое. В подземных помещениях оставшиеся принимали последний бой, защищая раненых и женщин с детьми да стариками. Итог известен: люди здесь проиграли, а лес победил. Это напрягало меня, как и то, что этот мир вообще полон жестокости, она заложена как в человеческой, так и в животной природе. На Земле побеждали люди и вообще уничтожили многие виды под корень.

Подобные размышления возвращали меня к моей собственной природе. Лесной зверь я лишь на малую толику, которая отражается в слегка увеличенных клыках, едва заметно изменившихся ногтях и общей лохматости. По крайней мере, не припомню, чтобы у моего папаши была волосатая грудь, а вот моя, так сказать, даёт обильные всходы. За мыслью же, что я человек, приходит закономерный вопрос: а какой? И я не мог пока дать на него однозначного ответа. Долгие годы я жил и дышал жаждой мести, но наконец освободился от неё. Только не отбросив саму идею, а потому что некому стало мстить, почти все попередохли вполне самостоятельно. Я помог решить вопрос Речнолески с бандитствующими наёмниками и спас купца с семьёй и слугами, но не потому ли, что хотел хоть разок поохотиться на двуногую дичь, чтобы узнать, каково это? Я спас будущих рабынь, но просто заодно со своей местью. Это действие не было моей основной целью, хотя доброе дело принесло некоторое удовлетворение. Я гнался за собственной выгодой, силой и знаниями, прислушиваясь к опасениям Эсуфа и Эфрима о возможной гражданской войне довольно посредственно, даром что она могла вылиться в реки невинной крови. Я ввязался в зимний поход, рискнул своей жизнью ради дальних родичей, но сколько в том было желания их спасти, а сколько понимания, что, если я поступлю иначе, меня просто не будут уважать те немногие люди, чьё мнение я ценю? Я предоставил доступ к знаниям всем желающим, носил на юг целебные травы, не давал творить всякую дичь воякам, устанавливая порядки, при которых живут дворяне и гнобят простолюдинов. Но сколько здесь было моего внутреннего убеждения и желания помочь людям, а сколько просто воспитания и моральных норм прошлого мира, я не знал. А потому затруднялся сказать, хороший или плохой я человек.

Правда, мог с полной уверенностью констатировать, что не хочу быть сволочью. Наоборот, желаю без стыда глядеть в глаза своему отражению в зеркале. А раз так, то вообще хорошо бы плотнее браться за людские дела, как-то закрепляя хотя бы моральные нормы своего прошлого мира. Может, я тут не напишу «коммунизм для чайников» и «гуманизм для варваров», но хотя бы устав лесного братства надо бы родить. Чётко обозначить, что все люди равны под Небесами, за одно преступление не-мага надо карать ровно так же, как мага, и наоборот, установив верховенство закона и равенство перед ним. Обозначить социальную ответственность любой власти перед народом, в соответствии с которой та должна защищать его от угроз, обеспечивать приемлемые условия жизнь, медицину, образование, справедливую оплату труда и так далее. В идеале бы ещё обозначить ненаследственную форму передачи власти. Мне не нравилась чистая монархия в силу того, что наследный принц может в итоге оказаться царём-тряпкой или кем похуже, случаи бывали. Но и короткие президентские сроки я тоже не одобрял, потому что временщики так себе решение. Они мало за что отвечают и слишком часто не прочь просто набить себе карманы.

А вот римляне неплохо придумывали назначать себе пожизненных диктаторов в сложных ситуациях. Насколько я помню, Гая Юлия Цезаря в сенате как раз потому зарезали, что он из такого решил стать императором. Любая форма власти, конечно, будет иметь свои минусы, но это казалось мне самой рабочей в имеющихся условиях. Да и, в конце концов, я назвался Ромулом, сама судьба подталкивает меня к тому, чтобы хоть немного построить Рим. Только без содомии и оргий.

Оглядываясь назад, на земную историю, я довольно часто сравнивал её с той, что видел в свитках здесь, и вынужден был признать, что люди везде одинаковы. Нет, отличий, конечно, масса, одна магия чего стоит. Но всё-таки человек из-за неё не становится кракозяброй с Альфа-Центавры, и его ведёт всё та же логика. Тем более волшебство фундаментально не меняло общество или исторические тенденции, и средневековье при его наличии не превращалось в индустриальную или постиндустриальную эпоху с их длинными цепочками поставок и транспортными линиями, объединяющими весь мир. Не идеально, конечно, объединяющими, чего уж там, но феоды с натуральным хозяйством, где промышленность представлена кузнецом да плотником с каменотёсом, это другое. Тут отдельно взятый дворянин может спокойно продолжить жить со всеми воинами и смердами даже если остальной мир вдруг вымрет. Земля же была куда более единой и функционировала куда сложнее, контейнеровоз вон в Суэцком канале застрял, перекрыв его, и экономисты всего мира схватились за сердце из-за нарушения тех самых цепочек поставок.

Мои мысли прервало изменение в изнанке мира, наполненного силовыми линиями. Я ещё не понял, что именно изменилось на периферии второго зрения, но остановился и напрягся, оскалив зубы и взяв в руки меч. Смертолесье – опасное место. Если тебе кажется, что что-то не так и откуда-то веет опасностью, то тебе ни черта не кажется. Замри и приготовься либо драться, либо бежать. Братья и сестра, разумеется, сразу заметили и мою настороженность, и некую неправильность в окружающем мире. Мы свободно встали в круг, осматривая лес и пытаясь разглядеть неведомую опасность. Все почувствовали, что в тонком мире что-то происходит, но пока не могли с уверенностью сказать, что именно. Кажется, никто из нас такого прежде не видел. А это было как раз сигналом, что дело дрянь, если ты ни разу не встречался с каким-то типом опасности, то ты для неё особенно уязвим.

Вдруг силовые линии всех четырёх стихий метрах в пятидесяти от нас соединились в одну точку, образовав марево портала, и из него буквально вывалился леопард размером с тура. Зверь был серьёзно ранен и, очевидно, от кого-то спасался. По крайней мере, первым его поползновением было закрыть проход за собой, но что-то помешало тому схлопнуться. Я же в этот момент мало рассуждал, несясь на врага. У нас с кошками давняя вражда, и если этот бугай сейчас придёт в себя, то будет кисло. Был тут недавно в окрестностях тигр схожих габаритов, тоже пришёл нецелым, но дракона всё равно порвал аки тузик тряпку.

Однако буквально на подходе к ещё не пришедшему в себя леопарду стало ясно, кто мешает закрыть дверь с обратной стороны. В портал пролезли передние лапы и отвратительная паучья харя, одна из конечностей которой тут же пробила плечо кота и потащила его к себе, а арахнид полыхнул отвратительным предвкушением мыслеобразов размножения. Они так шибанули мне по мозгам, что я ударил по гибкому стыку паучьей лапы прежде, чем успел о чём-либо подумать. На*уй таких дружелюбных, млять, соседей!

Как известно, даже если малую массу помножить на большую скорость, можно получить весьма приличный импульс. И уж с чем-с чем, а именно со скорость у меня всё всегда было в порядке. Да и уроки Арэмса о том, как правильно ударить в движении, не прошли даром. Меч, разогнанный изо всех сил, столкнулся с препятствием и едва не отсушил мне руки, но паучью лапу всё-таки перерубил, заставив членистоногое зашипеть, а леопарда зарычать. Так себе удовольствие, когда воткнутый в тебя здоровенный коготь резко дёргается. Я же проскочил мимо и постарался разжать стихиальные линии, чтобы закрыть проход. С тыла он, кстати, смотрелся довольно странно: ровный «срез» паука, растворяющийся в дымке. Но, похоже, портал был в шатком равновесии между стремящимся захлопнуть его котом и стремящимся удержать его пауком, так что моя гирька, брошенная на нужную чашу весов, решила дело, отжав воздушную дугу.

Марево исчезло, силовые линии разошлись, а вот кусок паука остался вместе с тремя целыми лапами и одной обрубленной. Шипение твари приобрело визгливую ноту, которую можно сравнить со звуком, который появляется, когда железом водят по стеклу. В общем, было неприятно. Пятнистый кошак, судя по всему, был со мной солидарен, по крайней мере, он собрался с силами и кинулся на беснующегося визгуна. Тот, даже лишившись большей части тела, сдаваться без боя не хотел и начал наносить раны леопарду тремя целыми лапами, на концах которых были внушительные когти. Однако пятнистый-таки победил, оторвав их от арахнида одну за другой, а потом разодрал головогрудь противника буквально в фарш.

Дальше возникла неловкая ситуация. Зверь, пошатнувшись, повернул к нам, обведя стаю взглядом. Мы посмотрели на него в ответ, окружив. Будь кошак в форме, мы бы были ему на один зуб. Но хвостатый оказался изранен и возможно отравлен, а вот наша стая здорова, так что всё было отнюдь не однозначно. Наконец леопард прислал мыслеобраз, который можно было трактовать примерно как «ну, кто первый?» Бравады в нём ещё хватало.

Серый оскалил клыки и передал ответное послание, примерно означавшее, что израненную добычу не много чести взять. Леопард рыкнул на это, что не очень-то верит в волчье благородство. Вожак отозвался, что ему глубоко насрать, во что там кот верит, но с юга земля, которую только занимает его молодой сородич после нашего шага на север, на востоке дракон, на северо-востоке живут пауки, а на самом севере медведь, так что кошак может смело канать в любую сторону, пока мы добрые. Но вот если продолжит сношать нам тут мозг, то сам всё-таки станет добычей. Пятнистый поинтересовался, что ж на запад канать не предлагают или на юго-восток. Серый ответил, что с одной стороны живёт союзная гидра, а с другой дружественный тигр. Конечно, тоже кошак, но это свой кошак. Леопард подумал несколько секунд, переваривая мыслеобразы, сотканные из воспоминаний стаи, а потом рыкнул и пошагал в сторону пауков. Похоже, смелось и мстительность были ему не чужды, что нельзя не похвалить. Я проводил его взглядом, выдохнул и понял, что волнуюсь за бедолагу.

Лизь подошёл ко мне и, будто прочитав мысли, не транслируемые стае, посетовал, что этому предлагать лечиться бесполезно. Слишком гордый и недоверчивый мудак.

– Не поспоришь, – констатировал я, – только вот не хотелось бы, чтобы его членистоногие прибили. Отожрутся ведь до безобразия.

Брат рыкнул, напоминая, что пойдут те на север, а не на юг, на что я ответил:

– Так-то оно так, но мы ведь в ту же сторону идём. Ты, кстати, разглядел, как портал открылся?

Лизь и Серый с Рыжей вместе прислали мыслеобразы согласия и удивления, которое я разделял. Мы уже видели механику процесса в исполнении Большого Ги, но тут явно было что-то иное. Причём гораздо более родственное нам, как млекопитающим, чем девятиглавым рептилиям. Над этим стоило подумать. Но зато мы, кажется, выяснили, как особо крутые перцы оказываются у нас после поражений. Не лапками топают, а порталы открывают сразу сюда, чтоб по пути их не схарчили. Но места у нас уже достаточно богаты Кив, чтобы они не пытались попасть южнее. Похоже, путь до «большой стаи» уже не долог. И это хорошо.

Глава 3

Весенний сезон прошёл для нашей стаи неплохо. В принципе, я так каждый раз говорю, когда мы куда-то продвигаемся, но даже в мыслях не хочу сглазить удачу, говоря, что всё хорошо. Когда от неё зависит твоё выживание, становишься немного суеверным. А может и не немного, правду говорят, наверно, что в окопах атеистов нет.

Землю мы заняли богатую и сумели сделать это без тяжёлых ран и тем более потерь. Конкуренты на нас нападать, к моей радости, не пытались, предпочитая искать противников попроще. Пожалуй, огорчали только два нюанса. Во-первых, северная часть реки теперь была для нас запретным местом. Гидра, обитавшая там, вполне себе практиковала крокодилий способ охоты, лёжа на дне и высматривая зверьё, которое придёт на водопой. Потом происходил быстрый бросок одной или нескольких голов, и неудачливая добыча утаскивалась под поверхность воды. Причём один раз не повезло даже молодой турице, даром что она была здоровая, как сарай. Сил девятиглавой рептилии хватило с запасом. Хорошо хоть мидии собирать по-прежнему можно в той части реки, которую контролирует Большой Ги.

Во-вторых, для нас всех стало неприятным откровением, что изгоя с севера можно получить в любой момент, причём с него станется практически свалиться прямо на голову. Люпина как-то не сочла нужным просветить нас про порталы и связанные с ними нюансы. Вероятно, в её представлении это было частью нашего становления достойными членами «большой стаи». Сами должны разобраться. Но сделать это было не очень легко. Гидры прорывали ткань мироздания резонансом своих рыков, леопард сплетал голосом воедино стихийные линии, и этот способ был нам значительно ближе. Он, по всем признакам, был даже более экономен в плане траты Кив. Только вот какая загогулина, если дать сплестись своей волей линии воздуха и линии земли, получалась молния с небес. Если же соединить все четыре силовых жгута разных стихий, то есть все шансы получить взрыв. Нет, так-то логично: тебе нужна энергия на прокол реальности, ты эту энергию получаешь от самого мира, но как её пустить в дело, а не на большой бабах, который деревья во все стороны повалит? Тем более я пока не мог добиться даже этого. Воздух с землёй соединялись, давая разряд, вода едва подцеплялась, но шарахала в месте попадания гейзером кипятка, берущимся как будто из ниоткуда, но вот огненные линии на вулканическом жерле меня и мои потуги вертеть хотели.

Причём всё это вообще работало странно. Я мог отдельно потянуться к своим профильным линиям, как ветровик, и даже создать ветер в безветренный день. Не знаю только, насколько сильный, торнадо или ураган мне в моём доме не нужен, а чем-то меньшим нашу нынешнюю добычу особо не проймёшь. Без компоненты ветра земля вообще не желала отзываться. Нет, конечно, пошевелить камушки гальки усилием мысли были прорывом. Брат Вэй бы джигу плясал, узнав об этом. Но я ещё когда лечить научился, понял, что, идя и по Лестнице Зверя, получаю некий ограниченный доступ к способностям других магов. А для тех же туров вообще нормально шибать молниями с рогов и иметь прочность, сравнимую с адептами Лестницы Земли. Вода, кстати, откликалась охотнее неё, вероятно, стоя ближе к ветру по своему метафизическому спектру, если его можно так назвать. Зато соединить две линии без участия земли вообще не получалось. Почему? Пока что идей у меня не было, что очень печалило. Научился бы хоть вызывать дождь и стал бы чрезвычайно уважаемой личностью, как единственный маг погоды. По крайней мере, про других таких умельцев я не слышал. Огонь же не желал подцепляться вообще ни к чему и ни в какой комбинации. Правда, оно, может, и к лучшему. Я припоминаю у друида во втором диабло заклинание под названием вулкан и не уверен, что семья и все остальные обитатели леса поблагодарили бы меня за успешное соединение линий пламени и земли. А вот прибить могли бы, это да.

У меня, конечно, под боком был пятнистый источник знаний, но наше общение с леопардом как-то не задалось, так что я даже не спрашивал. Это не Большой Ги, и дружбы между нами нет. Зато пауков он успешно унасекомил. Выглядел, правда, после этого ещё недели полторы неважнецки, но даже сосед, подпирающий его с юга, решил не связываться. Изгнанники с севера – ребята уж больно серьёзные, даже раненные и ослабленные могут дать прикурить. Тем более леопард тут всего на год, по крайней мере, давешний тигр свалил следующей весной в схожей ситуации. Тут дракону главное чешуйчатым хлебалом не щёлкать, и можно будет занять территорию без боя, пока никто другой не спохватился. Впрочем, удержать её будет несколько сложнее, всё-таки правом силы такое приобретение сразу же не будет подтверждено.

Но сезон борьбы наконец закончился, и я, потрепав семью по загривкам и нагрузившись частью драконьей шкуры, отправился на юг под напутствие Серого и очередную подколку Рыжей на тему того, что я становлюсь совсем взрослый и, кажется, присмотрел самочку. Причём в последней была какая-то обида, что не удивительно. Волки тоже входили в период созревания, который у них почему-то затянулся, однако рядом ни одной волчьей стаи сейчас не обитало, так что серенады под луной было некому выть. Лизь же просто пожелал удачи и напомнил о идее приготовления пищи. А то я сам забыл, мне жаренное мясо тоже вкуснее сырого.

Путь мой, как всегда, пролегал по окраинам чужих территорий и был быстр. Восьмая ступень Лестницы Ветра вообще постоянно побуждала к скорости и стремительному полёту вперёд, хотя летать я пока так и не научился. Впрочем, и на это намётки у меня были. Пока что я не встречал ни в одном свитке чётких упоминаний о подобном, но логично предположил, что если я вообще в принципе могу вызывать ветер, который не исходит от меня, как тот же удар кулаком ветра, бросаемый с руки, а дует от любой точки пространства, опираясь на силовые линии, то он вполне в состоянии поднять меня в воздух. На Земле-то в аэротрубе люди летают, так что почему нет? А модифицировав оный кулак ветра, можно будет подправлять свой полёт. Правда, пока что эксперименты не принесли желаемого результата, потому что не хватало контроля. Только несколько веток деревьев поломал и носом землю попахал.

Потому и думал сейчас, как бы изловчиться и наладить процесс. А ещё потому, что это отвлекало от волнения. Эфрим, Кэрп, Грэнт, Арэмс и Бастэ должны были перехватить землю стаи Вольфа и отстоять на неё право в сезоне борьбы за территорию, когда волки продвинутся на север. Конечно, все они были весьма матёрыми бойцами, проинструктированы мной по самое не могу и имели отходной путь. По понятным причинам, я договорился с вожаком, чтобы в случае чего тот позволил двуногим дожить до моего прихода на тех же условиях, то есть сидя у реки и рыбача. Но случиться могло что угодно. Их элементарно могли поубивать до того, как они куда-то добегут, тем более что там только трое стоят на Лестнице Ветра. Мужиков могли покусать ядовитые змеи или насекомые. Конец мог прийти и самим волкам – весна, время такое. В общем, было отчего волноваться и переживать.

Я наконец достиг пахучих меток волчьей стаи, остановился и, подняв лицо к небу, завыл. По крайней мере, серые были живы, и это хорошо, ведь к ним я тоже успел привязаться. На моё приветствие откликнулись, и через несколько минут волчья стая появилась передо мной, видимо, недалеко от этой части своей границы были.

– Ну здорово, – улыбнулся я, излучая доброжелательность. – Как весну пережили?

В ответ пришли мыслеобразы борьбы, но вместе с ней гордости и достатка. В общем, землю отбили, другим желающим звездюлей выдали, теперь наслаждаемся жизнью и своей крутостью. Сказал бы «эх, молодёжь», но недалеко от них ушёл.

– Рад слышать. А двуногие как?

Судя по мыслеобразам, у людей всё было относительно неплохо. Ну, насколько может быть у новичков, конечно. Несколько раз их видели изрядно побитыми на границе, доспехи тоже пострадали от когтей и клыков, но все были живы и даже при своих конечностях. А ещё Вольф пообещал мне сюрприз.

– Ну пойдём глянем, – усмехнулся я, а восприняв вопрос о собственных успехах, ответил: – Да всё в целом неплохо. На северр шаг сделали и даже не пострадали от ран. Дальше, правда, уж больно серьёзный мишка живёт, но он, может, следующей весной сам двинется вперрёд.

Путь до южной границы волков прошёл в более предметном обсуждении событий. Нам всем было чем похвастаться и про что рассказать. Ну а ещё меня раскручивали на мясцо из наших охотничьих угодий, но я пока отнекивался и ничего не обещал. Мне не шибко хотелось спорить с Серым, который не одобрял разбазаривание нашей кормовой базы. Так что тут скорее дело ограничится рыбой и всё теми же мидиями. Союзнические отношения надо поддерживать-с, но не в ущерб себе.

Сюрприз же интриговал меня недолго. Когда мы вышли к реке и достигли границы охотничьих угодий людей, те вскоре ответили на приветственный вой и тоже появились. Выглядели мужики и правда потрёпанными. У Грэнта так вообще от брони осталось название, а Эфрим обзавёлся на лице новыми шрамами, уходящими под волосы, но вид все имели бодрый и молодцеватый. Однако главное заключалось в том, что бывший полусотник поприветствовал меня не голосом, а мыслеобразом. Примитивным, блёклым, едва существующим, но, тем не менее, от такого трудно было не охренеть.

– Да ну на₽#й! – экспрессивно выдал я, сопровождая слова мысленным посылом. – Вы больше не немые?

– Только я, – улыбнулся Эфрим. – Рад тебя видеть, Ромул.

– Взаимно. Дружище! – ответил я, подойдя и обняв старого вояку за плечи. – Счастлив, что вы живы и здорровы. Рассказывайте. И как ты, демон тебя дери, обрёл голос?

– Хреново обрёл, – хохотнул полусотник. – Медведь так громко «кричал», что с нами сделает, что я это всё-таки «увидел». Правда, поначалу потерялся, ничего не соображая, и едва не стал закуской. – В подтверждение своих слов он провёл рукой по шрамам. – Да и с ума, по-моему, чуть не сошёл.

– Это, пожалуй, ожидаемо, – хмыкнул я на это. – Была мысль попробовать до вас, глухих, докричаться, но наслушался легенд, как люди после встречи с небесным зверьём порой становились овощами и седели, так что воздерржался. Но, оказывается, способ ррабочий.

– Только давай не здесь, – усмехнулся Грэнт. – Лучше я недельку буду в Речнолеске от этой дряни отходить, чем в лесу. Даже на шестой ступени.

– Твоя правда, с женой под боком и самогоном в кружке оно повеселее, – хохотнул и я, смотря на уровни сил бывших ополченцев. Эфрим-таки шагнул на шестую ступеньку, возможно, как раз перестав быть глухонемым. Я, к примеру, восьмую взял, когда перестал быть полуслепым и увидел новую грань мира. А вот остальные были на пике пятых, но это тоже неплохо. Их можно будет менять на кого-то другого и выводить на отдых.

– Ну, самогона у нас, допустим, нет, но вот настойки припасено с запасом, – хмыкнул обстоятельный земельник. – А сегодня как раз достойный повод, да и спать не надо в полглаза.

– Не поспорришь, – усмехнулся я, понимая, что пока я в охотничьих угодьях, в них никто из местных в здравом уме не полезет. Хотя, конечно, тот факт, что эти ухари кроме полезных вещей притащили ещё и бухло, слегка вымораживал. Хорошо хоть до конца весны сохранили. – Промолчу про вред пьянства. Закуска-то есть?

– Обижаешь, настойка на ягодах Шэхим и Алой Виридии, считай, ещё одно целебное зелье, я с алхимиком консультировался, – рассмеялся Эфрим. – С закуской так себе, нихрена жаренного или варёного. Но мы уже привыкли.

– Можно попробовать молнией по мясу шибануть, говорят, горрячее сырым не бывает, – ответил я под всеобщий смех. Весна у мужиков, похоже, прошла куда напряжённее, чем они стремились показать, но сейчас их отпускало. А под припасённое спиртное они мне всё расскажут куда охотнее.

Интерлюдия 1

Смертолесье было залито светом вечернего солнца, которое дарило тепло и благодать всему живому, пробиваясь через зелёные кроны деревьев; растения радовали где ягодами, а где цветами; щебетали многочисленные птицы. Картину можно было назвать благостной и даже красивой. Но душа рэтэна Фэрэ Вэкада была скована страхом, с которым маг мужественно боролся, а тело понемногу колотил озноб. Глупая попытка отведать ягод закончилась для него тем, что куст тавалина, растущего рядом, резко дёрнул веткой, и шипы оставили на коже несколько царапин, в кровь проник яд, который медленно, но верно подтачивал силы тела мага земли шестой ступени. Идущие в Небеса его Лестницей славились своей стойкостью, но у всего есть свои пределы.

Впрочем, ему ещё повезло. За ним, стараясь ступать след в след, насколько это возможно, двигался Вэбш Алэто, который тащил на себе своего господина, рэтэна Эрэда Зэмфо. Молодой светловолосый мужчина, выступающий в роли носильщика, был тэнского рода, но, будучи четвёртым сыном, право на титул не унаследовал и в итоге стал эсэмбом, странствующим магом. Явлением такие были хоть и не особенно распространённым, но и нередким. Многие благородные люди, которые не являлись старшими наследниками, оставались в отчем доме, служа офицерами в дружинах, шли на королевскую службу, а порой и вовсе становились преподавателями королевских академий. Но находились и те, кто отправлялся в свободный поиск. Одних дорога приводила в наёмничьи отряды на всё те же офицерские должности, других в дружины видных аристократов, а некоторые предпочитали и вовсе скитаться до старости или уходить в монастыри.

Вэшб, насколько знал Фэрэ, устроился на службе его давнего союзника. Этот путь был более многообещающим, чем карьера в отчем доме на подхвате у старших братьев в каком-то южном медвежьем углу. В роде Зэмфо сейчас было довольно много молодых неженатых девушек. Раньше безтитульный дворянин, правда, мог на них разве что смотреть, да и то украдкой. Но если они выберутся из этого дерьма, то парень может смело свататься хоть к дочкам рэтэна, которого сейчас тащит на себе. Спасение господина – это священный долг воина, но плох тот сюзерен, который не даст за своё спасение достойной награды. Фэрэ усмехнулся. У парня будут отличные перспективы, если они тут не сдохнут. Одна беда, всё как раз к тому и шло. Смертолесье редко отпускает свою добычу.

Причём начиналось всё довольно неплохо и даже разумно. Рэтэн Эрэд обратился к нему, предложив повторить поход в северный магический лес, который они однажды уже предприняли со своими ещё живыми отцами в молодости. Тогда всё прошло неплохо, отряд в дюжину магов зашёл достаточно далеко и в должной мере осторожно, чтобы повстречать небесного лося. Зверь был огромен и чудовищно силён, но общими усилиями удалось убить его довольно быстро, понеся приемлемые потери, а потом снять шкуру, отрубить рога и вырезать несколько органов, ценных для алхимических преобразований. Затем быстро отступить, оставив тушу на поживу местным хищникам, которых наверняка быстро привлечёт запах крови. Дельце было рискованное, но со всех сторон славное. Шкура была поделена и стала бронёй наследников, алхимики сварили мощные зелья, способствующие движению по Небесным Лестницам, а рога сделались зримым доказательством силы и смелости родов Вэкада и Зэмфо. Смертолесье это вам не почти безопасные окраины Великого Шелестящего Леса, который окучивают некоторые княжеские рода, не рискуя соваться хоть сколько-нибудь глубоко. На окраине обитаемого мира магическая чаща совсем другая.

Фэрэ с энтузиазмом откликнулся бы на предложение старинного товарища, даже если бы не его подоплёка. Время сейчас было довольно сложное. В королевстве назревал династический кризис, активизировалась борьба за власть как внутри королевского дома, так и среди родов поменьше. Заключались и распадались союзы, договаривающиеся стороны искали выгоды и возвышения, прикидывая, за кем пойти и кого поддержать, а также пристально смотрели за конкурентами, не зная, на кого они ставят и кто вскоре станет врагом. Идея совершить опасный поход была хороша тем, что её успех заткнул бы пасти многим болтунам, пускавшим слухи, что рэтэны уже не те. А заодно несколько поднял бы престиж их родов. Среди воинско-магического сословия доблесть и удачливость ценились дороже какого-то там богатства. Ведь, как известно, что бы злато ни купило, добрый клинок в твёрдой руке всегда возьмёт больше.

Второй же причиной похода было то, что Эрэд кое о чём рассказал. Ему удалось узнать, что их общий князь Фэгал поручил одному из их коллег прояснить слухи о том, что из Смертолесья кто-то наладил вполне стабильные поставки шкур небесных зверей, а также просто алхимических препаратов. Звучало это как бред, подобные вещи можно более или менее стабильно добывать только в местах вроде всё того же Великого Шепчущего Леса, окружённого человеческими землями и имеющего гораздо меньшую площадь. Да и то осторожно. А то один не очень умный князь как-то попытался пролезть к его сердцу с войском, а не отщипывать по окраинам, в результате чего случился год демонических зверей в миниатюре. Небесные животные не оценили покушение на их исконную вотчину. Так что в глупые россказни и успех своего собрата тэны не особо верили.

Но это не мешало им самим отправиться на север, сходить на охоту, а заодно на обратном пути послушать, что болтают местные, пока конкурент телится. Главный приз ведь забирает первый пришедший к нему. Вернуться домой с трофеем и достоверной информацией от местных, а потом представить всё это князю, преподнеся часть добычи в качестве подарка, было бы очень неплохо. При некоторой толике удачи в ближайшем будущем можно было бы даже рассчитывать на укрепление благосклонности господина, через браки наследниц и наследников. Чем не радужная перспектива?

Только вот она быстро разбилась о суровую реальность. Зайти на нужную глубину на север в лес, на удивление, удалось без особых проблем, а дальше всё пошло плохо. Вместо того, чтобы выследить зверя, отряд из полутора десятков магов сам стал добычей небесного тигра. С того дня рэтэн не переставал благодарить Небеса за то, что они с Эрэдом решили не брать наследников. В конце концов, их отцы, в своё время сделавшие это, стояли на восьмых ступенях, они же были на седьмой и шестой. Риск показался им излишним, и, демоны побери, не зря. Десять магов там и легли, а теперь, вероятно, уже стали тигриным дерьмом. Вряд ли зверь их похоронил.

Но полосатый хищник хотя бы не погнался за выжившими. Впрочем, Юэну, его давнему другу и адепту Воды, стоящему на пятой ступени, это не помогло. Подчинённый был на глазах рэтэна сожран магическим растением, поджидавшим свои жертвы у реки. Хэдо погиб на следующий день их пути обратно на юг, когда они напоролись на медведя. К счастью, в тот момент хищных растений видно не было, и они бросились в воду, зная, что демонические хищники почему-то часто предпочитают не пересекать реки. Однако Эрэд во время поспешного бегства проявил неосторожность и был укушен то ли змеёй, то ли насекомым, притаившимся в зарослях, по ранке понять было сложно. Как бы то ни было, вскоре его нога распухла, и он провалился в забытье лихорадки, страдая от жара. Вэшб, единственный выживший из их сопровождающих и довольно искусный маг воды, боролся за жизнь господина, заодно ослабляя симптомы второго рэтэна. Но пока трудно было сказать, умрут ли они или всё-таки дойдут до помощи на юге, даже если их не сожрут по пути или они ещё во что-то не вляпаются. Растения Смертолесья более чем доказали свою смертоносность, а знакомые съедобные ягоды постоянно соседствовали с какой-то опасной дрянью. К тому же припасы закончились, и потому их мучал голод.

А ещё страх, уже несколько дней не дававший спать. Так-то, конечно, толковый маг может и пару недель выдержать, не смыкая глаз. Однако усталость от этого накапливается, реакция притупляется, голова начинает соображать медленнее. Так себе вводные для успешного выживания в столь опасном месте, даже если отбросить все остальные проблемы. Только вот засыпать здесь, чтобы проснуться от того, что тебя кто-то жрёт, тоже не хотелось.

В общем, рэтэн вынужден был признать, что сходили они довольно паршиво и сама идея поохотиться была довольно дурацкой. Смысл сюда соваться был только ступени на восьмой, а лучше на девятой, да и то не факт, могло просто не повезти. Однако жажда упрочить своё положение и получить алхимические препараты, которые могли поспособствовать движению по Лестнице, лишила их разума. Глупо, в общем, всё получилось…

Вдруг Фэрэ остановился и вскинул руку, призывая идущего за ним водника с грузом замереть. Впереди явственно послышался шум. А шуметь в Смертолесье могли только те, кто не испытывает страха. Птицы, способные в любой момент улететь от опасности с поразительной скоростью. Могучие животные вроде лосей, которые могли поднять хищника на рога. И сами хищники, которые сами по себе были опасностью для окружающих.

– Слышишь? – тихим шёпотом спросил рэтэн товарища по несчастью.

– Едва-едва, – отозвался он.

Вдруг впереди снова раздался шум, который был громче, и Фэрэ узнал в нём человеческий смех. Да кто, млять, вообще будет смеяться в Смертолесье? Так беду накликать ох как недолго! Однако смех повторился, после чего неизвестные люди впереди, кажется, запели какую-то задорную песню, только слов в ней было не разобрать.

Маг земли отчаянно размышлял, гадая, на кого же они могли наткнуться. Другая охотничья партия? Возможно, но даже если так, то очень сильная. Возможно, там есть даже кто-то на десятой ступени, иначе не объяснить столь беспечное поведение. А десятая ступень это либо княжеская, либо королевская кровь. Впрочем, плевать, там люди, там можно получить помощь.

– Идём, только аккуратно, – прошептал рэтэн, приняв решение.

Продолжив движение, они начали всё лучше различать голоса. Правда, ступать приходилось всё так же осторожно, обходя всё подозрительное. А таковым казалось очень многое. Лес по пути на юг, конечно, несколько изменился, став более нормальным, но незнакомых, а значит опасных растений в нём хватало. Это при том-то, что перед походом рэтэн освежил свои воспоминания, посидев в библиотеке и рассмотрев рисунки в свитках с описаниями северного волшебного леса.

Взрывы хохота тем временем ещё несколько раз повторились. А потом, наконец, удалось различить, о чём говорят впереди.

– …да фигня всё это. Тот, кто всё решает единолично…

– Ты не прав. Нужна дисциплина и единоначалие, иначе один только бардак будет. Дракон с тремя головами никуда не прибежит, кроме как в ближайшее дерево… – раздался более громкий голос, а рэтэн остановился, прикидывая, с какой стороны лучше обойти очередные заросли низкого кустарника с шипами на ветках.

– Ты это гидре расскажи, она в тебя всеми девятью головами плюнет. Да и вожак волков, что стаю не слушает, дурень. И человеческий правитель дурень, если мнением советников не интересуется. На кой ляд он их вообще себе заводил тогда? Чтоб стены подпирали и золото за это получали?

Двинувшись дальше, Фэрэ снова услышал смех и новые фразы. Говорили люди громко, и складывалось ощущение, что они ещё и пьяны. Да и их рассуждения казались странными. Трёхглавые драконы, гидры, вожаки волков и человеческие правители. Кто из людей будет ставить их в один ряд, и кому вообще может прийти в голову пить здесь? Внезапно в голову рэтэна пришла странная догадка. А людей ли? Смертолесье место волшебное, так почему он ждёт здесь встречи лишь с сородичами, почему не повстречать здесь духов, что на людей и зверей смотрят одинаково? Вот они бы как раз могли тут веселиться по-всякому, тем более он слышал легенды, как люди порой случайно выходили на праздники этих существ. Порой даже возвращались с подарками… А порой духи мучали их для своего развлечения. Они ведь не только добрыми бывают, но и злыми.

Внезапно впереди раздался треск, и кроме солнечного света вечерний лес окрасился на несколько мгновений в синие отсветы от молний. Не сильно, расстояние было великовато, но не узнать знакомое явление магу было тяжело. А спереди тем временем раздалось:

– Опять пригорело, но жрать можно.

– Горячее сырым не бывает, как ты сказал. Давай ещё по одной?

– Наливай!

Вслед за этим снова послышался смех, который закончился фразой:

– Ну что, ща споёшь?

– Ща спою, – был дан утвердительный ответ, который снова почему-то потонул в хохоте, как будто речь шла о всем известной шутке. А потом всё-таки зазвучала песня:

– Замученный дорогой,

Я выбился из сил.

И в доме лесника я

Ночлега попросил.

С улыбкой добродушной

Старик меня впустил

И жестом дружелюбным

На ужин пригласил.

Хэй!

Будь как дома, путник,

Я ни в чём не откажу!

Я ни в чём не откажу!

Я ни в чём не откажу!

Хэй!

Множество историй,

Коль желаешь, расскажу!

Коль желаешь, расскажу!

Коль желаешь, расскажу!

На улице темнело,

Сидел я за столом,

Лесник сидел напротив,

Болтал о том о сём,

Что нет среди животных

У старика врагов

Что нравится ему,

Подкармливать волков.

Будь как дома, путник,

Я ни в чём не откажу!

Я ни в чём не откажу!

Я ни в чём не откажу!

Хэй!

Множество историй,

Коль желаешь, расскажу!

Коль желаешь, расскажу!

Коль желаешь, расскажу!

И волки среди ночи

Завыли под окном,

Старик заулыбался

И вдруг покинул дом,

Но вскоре возвратился

С клинком наперевес.

Друзья хотят покушать,

Пойдём, приятель, в лес.

Будь как дома, путник,

Я ни в чём не откажу!

Я ни в чём не откажу!

Я ни в чём не откажу!

Хэй!

Множество историй,

Коль желаешь, расскажу!

Коль желаешь, расскажу!

Коль желаешь, расскажу!

Хэй! Гости дорогие, долго ли будете топтаться? Али всё-таки подойдёте и отведаете еды с нашего стола? – закончилась песня вопросом и смехом, который в этот раз звучал зловеще.

Фэрэ почувствовал, как по его виску скатилась капля холодного пота. Идти? Так можно и на зуб к волкам в итоге попасть, а то и чего похуже случится. Бежать? А куда деваться от духов в магическом лесу? Тем более что он вообще сомневался в том, что сможет куда-то побежать, будучи отравленным, да и Вэжб с грузом вряд ли сможет развить сколько-нибудь нормальную скорость. До первого куста с ядовитыми шипами или змеи, прячущейся в подлеске, млять. Стоять? Тем более дурацкая идея, которая не вызовет у духов ничего, кроме раздражения.

Наконец, прикинув варианты, рэтэн прокричал в ответ:

– Мы идём!

– Это безумие, – со странным спокойствием прошептал маг воды за спиной под смех спереди.

– Лучше так, чем они сейчас за нами придут, парень, – хмыкнул рэтэн. – Тем более, не престало воину бояться.

– И то верно, – согласился с ним Вэшб уставшим голосом. Кажется, парень был настолько измотан, что ему было уже немного всё равно, что будет, если удастся сесть и отдохнуть. А если духи их не отпустят? Ну что ж, никто не вечен под Небесами.

Путь оказался недолог. Вскоре они вышли на голоса, которые продолжали обсуждать всякие глупости, и увидели странную картину. Рядом с небольшим дольменом, в который наличествовал узкий проход, в закатном солнце недалеко от реки грелись шестеро то ли людей, то ли духов. Пятеро производили впечатление матёрых вояк, чьи волосы уже посеребрила седина, а на торсах и лицах хватало шрамов. Сидели они при этом на чём-то подозрительно напоминающем кожаные доспехи. Шестой был молод, можно даже сказать, юн, но и на его теле было немало боевых отметин. При этом, если остальные были в штанах, то юноша носил лишь набедренную повязку и восседал на здоровенном свёртке, в котором рэтэн узнал драконью шкуру. Бросив взгляд к дольмену, Фэрэ углядел, что рядом с ним висит ещё и шкура медведя.

– Ну что же вы встали, садитесь и угощайтесь, в ногах правды нет, а в пустом брюхе тем более, – рассмеялся парень, явно пребывающий под хмельком.

Гости предпочли подчиниться и приняли из рук хозяев по пруту с кусочками мяса, которые, похоже, подгорели по краям от молний, и по кружке настойки, которую налили из большой пузатой бутыли тёмного стекла.

– Ну, за встречу, – провозгласил парень, а потом выпил и передал кружку одному из своих товарищей. Их на компанию почему-то оказалось всего пять. – Как вас звать-величать, как тут оказались, да ещё в таком виде?

– Моё имя Фэрэ Вэкэда, – ответил рэтэн, сделав большой глоток и едва не поперхнувшись. Настойка, которую ему предложили, отличалась весьма изрядной крепостью, от неё аж дыхание перехватило. Но воротить нос он посчитал излишним, ведь хозяевам могло не понравиться пренебрежение их угощением. – Со мной Вэшб Алэто и Эрэд Зэмфо. Мы попытались поохотиться севернее, но Небеса не были к нам благосклонны. Теперь пытаемся вернуться на юг.

– Ваш товарищ неважно выглядит, – хмыкнул парень, чуть принюхавшись, а потом добавил с усмешкой: – Но это не повод обходить его кружкой. Тем более что это настойка на Алой Виридии и ягодах Шэхим. Помогать должна в том числе и от яда Полосатки.

Фэрэ принял ёмкость с хмельной жидкостью и под внимательными взглядами влил её в рот всё ещё бессознательного друга. Дело было не очень простым, но и сложным его было не назвать. Каждый толковый воин умел помочь раненному товарищу целебным эликсиром. Горло старинного друга рефлекторно сделало глоток, и он слегка закашлялся, однако дело было сделано. Напрягало только, что настойка лишь должна помогать, а не помогает наверняка. Впрочем, сам он уже ощутил, что его самочувствие стало чуть лучше.

– Ну вот и славно, скоро должен очухаться, – улыбнулся юноша, наблюдая за тем, как они укладывают рэтэна на бок, чтобы его язык не запал при дыхании. – А вот то, что вы охотиться на чужую дичь полезли, уже не так хорошо. Вэкэда… – собеседник, кажется, слегка задумался, сверяясь с памятью. – Рэтэнский род ведь. Как бы ты, мужик, назвал того, кто обирает твоих крестьян и ремесленников? Разбойниками или кем похуже? Что, кстати, на твоей земле принято делать с разбойниками?

Фэрэ пришлось приложить немалые усилия к тому, чтобы сохранить лицо. Обвинение было понятным. Этот лес кому-то принадлежал, как и вся добыча в нём. А он явился как тать за его богатствами.

– Обычно вешают, иногда отсекают голову, – наконец выдавил он из себя, чувствуя, как спина покрывается холодным потом. Всё-таки повешенье считалось ещё довольно милосердной и быстрой казнью. Когда есть время и желание или просто разбойник успел наворотить дел, ему грозили вещи похуже. Сдирание шкуры, смерть на колу, некоторых варили в кипящем масле… Человеческий разум измыслил многое, а его подчинённые порой применяли разные идеи, отправляя на тот свет преступников. Так что лучше уж просто петля. А совсем идеальна острая сталь. Повешенье всё-таки казнь позорная.

– Да расслабься ты, – рассмеялся тем временем собеседник, поведя рукой. – Ты с нами пьёшь и ешь, придя на нашу землю, а закон гостеприимства свят для всех. Ну а я тебе просто объясняю, что в чужих охотничьих угодьях дичь брать нельзя. Ни один из нас такое не оценит.

– Из духов? – спросил Вэшб, сидящий рядом, на что снова последовал смех.

– Растём, мужики, – наконец проговорил мужчина со свежими шрамами на лице от когтей. – Раньше нас путали с обычными простолюдинами, а теперь думают, что мы лесные духи.

– За это надо выпить, – отсмеявшись, проговорил юноша. – Тем более ваш товарищ как раз пришёл в себя. Дайте этому парню кружку!

Под новый взрыв хохота команда была выполнена беспрекословно. Рэтэн Зэмфо едва открыл глаза, но ему тут же сунули в руки настойку и провозгласили тост:

– Ну за то, что вы до нас добрались. До дна!

Эрэд, кажется, вообще ничего не соображал, однако тут же выпил и снова закашлялся. Затем кружка перекочевала в руки Вэшба, которому в неё тоже плеснули из объёмистой бутыли. Парень чиниться не стал и тоже опрокинул в себя настойку, стараясь не скривится, уж больно высок был градус. Затем он передал кружку самому Вэкэда. Проморгавшийся, Зэмфо тем временем перевёл взгляд на него и поинтересовался:

– Фэрэ, мы уже на том свете или ещё на этом?

Вопрос вызвал новый приступ смеха, который поддержал и рэтэн, чувствуя, что настойка уже неслабо ударила в голову.

Глава 4

На одной шестой части суши планеты Земля всякий точно знает, что утро вечера дряннее. Но, к счастью, в этом мире всё было не так печально. Во-первых, потому что я был магом, идущим Лестницей тела. Не земельник, конечно, с их знаменитой стойкостью, но тоже ничего себе, на восьмой-то ступени. А во-вторых, потому что бухали мы настойку на целебных растениях Смертолесья. Эфрим в принципе не шутил, говоря, что это по сути тоже целебное зелье, причём не самое слабое. И наших гостей в божеский вид привело, и похмельем никто не мучился, хотя нажрались мы знатно. Собственно, склонен думать, что Виридия и Шэхим вместе способствуют тому, что спирт сильнее бьёт по мозгам. Можно даже сообщить о данном свойстве алхимикам. Ну или признать, что я набубенился, как подросток, дорвавшийся до халявного бухла. Второе, к сожалению, было вернее. Долгое воздержание от алкоголя и молодое тело дали о себе знать, а настойка явно превзошла мои ожидания, чего не скажешь о сопротивляемости к алкоголю моей тушки. Кив сильна, но не всесильна.

С гостями же ситуация вышла не очень приятная. Они припёрлись в наш лес, нарвались на небесного тигра, и тот, неожиданно ударив из засады, практически сходу покрошил большую часть отряда, после чего выжившие разбежались. Хорошо хоть преследовать кошак их не стал. Ну а может они едва зашли на его землю, после чего почти сходу опять миновали границу пахучих меток, оказавшись на чужой территории. Если так, то им сказочно повезло. Правда, некоторые счастливчики всё равно склеили ласты до того, как вышли к нам и получили помощь. Ну а ещё бухлишко и пьяную лекцию на тему «нефиг зарится на чужое добро, тут вся добыча кого надо добыча». Всё-таки территории Смертолесья поделены, и охотник-человек тут обычно подлый вор, что лезет за чужим достоянием. Кому это понравится? Хочешь охотиться – застолби охотничьи угодья, как все нормальные звери, докажи клинком, умом и Кив, что имеешь на них право. И всем будет насрать, что ты сделал это без когтей и клыков. Каждый выживает как умеет.

Хорошо хоть люди не вообще не сильно лезут в Смертолесье. Жители лесных деревень охотятся на практически обычных животных и собирают целебные травы по окраинам, часть которых купцы потом перепродают алхимикам, а часть оседает у местных знахарей и знахарок. Порой охотники, в которых есть Кив, заходят дальше, но редко. Шкуры небесных зверей со смертью животных теряют часть свойств. То есть бывшему ополченцу нужно убить кого-то, кто стоит выше него на ступень, а лучше на парочку, если он идёт лестницей тела, чтобы сделать добрую броню на себя. Надо ли говорить, что сотворить подобное сложно и опасно даже для группы людей? На продажу опять же подобную шкурку добывать нет особого смысла, потому что деньги водятся у благородных, но для аристократа четвёртой ступени нужно добыть зверя пятой или шестой.

Собственно, что-то такое однажды хотели провернуть Эфрим и его товарищи и двинулись на север искать информацию из первых рук. Такой товар мог бы позволить им и привлечённым сослуживцам получить деньги на старость… Не на всю, понятное дело, но одной доли бы в принципе хватило на таверну или что-то вроде того. Сами аристократы же охотятся редко. Во-первых, им неплохо живётся и без такого риска, а во-вторых, благородные с собой не очень ладят. Хватает историй о том, что в какую-нибудь магическую чащу ушло десять магов, вернулось с добычей трое, остальные, на словах, были убиты зверьём, а на деле демон его знает, как всё было. В итоге имеем редкие походы старых боевых товарищей, которые могут доверить друг другу спины с самыми верными бойцами их дружин, ведь звон монет ослепляет тех, кто слаб душою, как пелось в одной хорошей песне. Да и ходят такие закадычные друзья обычно на кого-то своей ступени, добывая материал на будущее снаряжение своих наследников, как было и в этом случае. Оба рэтэна, которые на нас набрели, были многодетными папашами, и, кроме славы победителей демонических зверей и подъёма репутации, им хотелось ещё и немножко обезопасить детишек, потому что снаряжения в закромах родов на всех уже не хватало. По крайней мере, с их слов.

Но, как бы там ни было, вслед за ночью наступило утро. Бравые ополченцы остались на хозяйстве, удерживая свою территорию, а я повёл на юг попутчиком, сдерживая раздражение. Всё-таки к девушке иду, по которой успел соскучиться, а тут образовался балласт, который еле плетётся, к тому же за вчерашние пьяные песни было немного стыдно. А ещё попутчики пытали меня вопросами. Вежливо, конечно, и крайне осторожно, потому что я стою выше них аки один бородатый джедай, им же просто физически неуютно в Смертолесье. Но всё равно вопросы задают, а я уже не могу съехать на то, что тут надо молчать. Не после того, как мы недавно Короля и Шута горланили и я выболтал, что в этой части леса у меня опасных врагов нет.

Хорошо хоть и они сами многое выбалтывают. По словам двух рэтэнов, наше царство-государство действительно накануне грандиозного замеса, и никто толком не знает, чем он закончится. У короля нет ни одного сильного наследника среди его детишек. Он их настрогал изрядно и с жёнами, и с наложницами, даже просто бастарды есть, но выше восьмой ступени не поднялся ни один из тех, кто сейчас пребывает в мире живых. Зато у его величества есть два брата и сестра, которые пребывают на десятой ступени, и с их отпрысками как раз всё в порядке. Сейчас эти трое активно пытаются договариваться с князьями и готовятся к схватке за власть. Никто толком не знает, кто и на что уже согласился, да и кому чего наобещали тоже, но все хотят свой кусок. Хорошо, если один из этих ухарей склонит на свою сторону больше народу, чем два других, тогда те могут просто признать его главенство за какие-нибудь преференции. Но вот если силы будут плюс-минус равны, то жди беды. Такая система с тремя полюсами сама по себе фиговая. Как минимум, двое сговорятся, чтоб сожрать третьего, и по многим землям королевства пройдётся война. А в конце победители могут взять и вцепиться в глотки друг друга. В результате две трети государства в труху. А может и всё, ведь соседи-то у нас тоже не агнцы божьи и кусок острыми зубами отхватить не постесняются.

Политическая же карта выглядит следующем образом. Официальный наследник Зэдал Яванид, огненный маг восьмой ступени и, судя по всему, не самый плохой человек. Но для удержания власти этого мало. Тут нужна хитрозадость уровня сверхматёрого интригана, чтоб компромиссной фигурой для всей семейки стать, несмотря на традиции и культ силы. А в таких талантах он вроде бы не замечен. Претендент номер два у нас Рэгар и тоже Яванид, королевская фамилия у всех одинакова. У него с интригами как раз всё хорошо, как и с воинским искусством как лично, так и в его полководческом измерении. Собственно, этот маг десятой ступени Лестницы Земли королевские войска возглавлял, которые могильную тишину навели среди моих дальних родственничков. В более спокойное же время этот крендель является кэвэром, то есть председателем королевского совета, и держит в своих руках местную разведку и контрразведку. Но в его силе кроется и его же слабость. Не хотят князья себе такого жёсткого короля, будь он прямым наследником, наверно бы, стерпели, но вот тянуть мазу за того, кто тебя потом за яйца ежовыми рукавицами возьмёт, желающих немного. А этот возьмёт – тут ни у кого сомнений нет. Жёсткий и волевой мужик, который сейчас во многом как раз и правил, вместо своего сдающего брата.

Две оставшиеся кандидатуры князьям поинтереснее. Аэдр Яванид также сидит в королевском совете и отвечает за армию, являясь эдаким министром обороны, он же клинок королевства. Десятая ступень Лестницы Ветра, успешные военные кампании против соседей, репутация человека чести… В общем, всё при нём кроме, пожалуй, умения плести интриги. Так что князьям он как раз тем и симпатичен, что им можно будет немножечко крутить, а в случае прямых боевых столкновений он смотрится посолиднее старшего брательника. Правда, многие опасаются, что едва король умрёт, сыграет в ящик и этот персонаж. Тоже в столице сидит, а там у Рэгара уж очень большие власть и возможности. Так что тут как карта ляжет. Замыкает же список Мэдэна Кэхэ, единственная женщина и единственная, кто сейчас не носит фамилию Яванидов. Эта вдовушка в своё время вышла замуж за одного из князей, но благоверный отъехал на тот свет в ходе последней войны с соседями, что при больших и серьёзных битвах порой случалось даже с высшими аристократами на десятых ступенях. Была та война до моего рождения, кажется, на ней Старой Эне как раз лицо изуродовало. С тех пор дамочка, сейчас стоящая на десятой ступени Лестницы Воды, взяла в княжеском роду всю полноту власти и плотно её держит, опираясь в том числе на трёх сыновей-близнецов, которых ей успел заделать покойный муж. Чай все тоже уже на десятой ступеньке и за маманю всем готовы порвать всё что можно и нельзя. Она у нас как раз представляет княжеский лагерь с их желанием больших вольностей, ну, по крайней мере, на словах. Не мне одному пришла в голову мысль, что сеньора, сумевшая так устроиться, может в итоге всех прижать не хуже председателя королевского совета. Два сапога пара, чувствуется некое семейное сходство.

Почесав репу, я вообще затруднялся определиться, а к кому бы я присоединился, будучи князем. Один мужик уж больно жёсткий, если не сказать жестокий. Второй может в любой момент отъехать на Небеса, но один чёрт сидит в столице вместо того, чтобы переехать в родовые земли. Третья уж больно мутная. Ну и официальный наследник-слабак, которому по-хорошему бы надо ложиться под кого-то из старших родственников, чтоб просто не сдохнуть, а он, кажется, даже не чешется в этом направлении. Поганая ситуация, так что хорошо, что я не князь.

Плохо, если эти ухари быстро друг с другом не порешают вопросы, а то страна запылает. Мысль о гражданской войне и кучах трупов мне удовольствия отнюдь не доставляет. Пожалуй, больше всего в этой ситуации радости только от того, что северная марка слаба, а значит её не будут слишком сильно пытаться тянуть в эти разборки. Хотя демон его разберёт. Может статься так, что потом, когда всё закончится, местным дворянам зададут неудобные вопросы победители. Формальный призыв встать под наши знамёна получали? Получали. Встали? Нет. А это есть предательство и измена со всеми вытекающими. Земли тут не самые богатые, но уж найдут, кого на них посадить после смерти предыдущих хозяев на эшафоте. У всех, кроме наследников, детишки есть, которым надо помочь устроиться в жизни. Не говоря о том, что князь Мрэмо во всём этом замесе может оказаться на стороне победителя, а он на северные феоды облизывается давно и, так сказать, системно. Знать бы ещё, с кем он договорился и о чём, если, конечно, договорился. Тут всё-таки та ещё игра престолов намечается, и пока неясно, кто и кого поддержит. Некоторые, возможно, как тот ласковый телёнок, у двух мамок молоко сосут. А может и у трёх. Даже рэтэны не в курсе, за кого будет их собственный князь.

Учитывая же то, что в этот раз информация пришла не от Эсуфа и присных, а от вполне себе допущенных в верха и рукопожатных дворян, надо переставать тянуть резину и начинать включаться в работу. Северная марка может более или менее пережить гражданскую войну только будучи единой и оказавшись на стороне победителя. Идеально бы было, если бы к нему ещё и удалось присоединится сразу, но, учитывая, насколько всё мутно, вероятно, лучше выждать. Там, глядишь, станет понятно, что почём. Братство Охотников официально нейтрально, но тут и монахов Небесного Водопада могут подтянуть лечить раненых, восприняв в итоге отказ как измену. Гражданские войны дело такое, и в них у людей крыша едет. А у нас тысячелетней традиции невмешательства тем более нет. Должно сложиться очень много факторов, чтоб север не трогали, и надежда на такое чудо мала. Даже если в замес влезут соседние государства, в следствии развала страны мы вряд ли обретём независимость под лозунгом «А нахер нам король? Гондурас республика!» Скорее попадём на зуб уже им.

В общем, в путешествии на юг настроение у меня было так себе. Умом я понимал, что мне из-за обстоятельств выбалтывают фактически секретные сведения, которые крайне проблемно получить простому смертному, но один чёрт всё было сложно. Тем более, в ответ и я рассказал немало интересного о нашем житье-бытье. И о том, что моя с братьями и сестрой земля сильно севернее, и о том, что ещё севернее у меня приёмные родители живут, и о том, что Эфрим с компанией тут только встали на путь истинных братьев-охотников. Хотя, по большому счёту, примерно то же самое уже знал наместник Шэлтэ, а наши боевые возможности представляли уже очень многие после маленькой войны, приключившейся зимой. Но рэтэны и особенно их князь Фэгал были видными политическими фигурами, которые в будущем могли пригодиться, да и сейчас могли подсобить хотя бы вовремя переданной информацией, что всё входит в решающую фазу. С такими лучше строить доверительные и взаимовыгодные отношения, ты мне – я тебе. К тому же был ещё один нюанс, который ожидаемо сыграл свою роль на одном из привалов, когда мы расселись перекусить.

– Ромул, можно с тобой обсудить торговые дела? – поинтересовался Фэрэ.

– Можно, коль не шутишь, – хмыкнул я, закидывая в рот горсть ягод, собранных по пути. Ещё будучи мелким, при жизни моих здешних биологических родителей, я знатно удивился, что некоторые из них успевают созреть уже весной. Магический мир, что сказать.

– Мы бы хотели приобрести шкуру небесного медведя, добытого вашими товарищами. А лучше даже дракона, добытую вами с семьёй. Вернуться с потерями в людях, но совсем без прибытка было бы очень неприятно для нас, – взял слово Эрэд.

– Не вижу препятствий к этому, – пожал я плечами. – Прридём в Речнолеску, и сторгуетесь с нашим купцом. К своему стыду, я понятия не имею, какие этой весной цены, сами понимаете, до меня новости никак было не донести.

На деле, я вообще не очень интересовался некоторыми финансовыми делами, скинув многое на Эсуфа, но им об этом знать, мягко говоря, необязательно. Рэтэны тем временем переглянулись, и Фэрэ проговорил:

– Тут есть одно препятствие. Мы не брали особых денег, отправляясь на охоту. Но готовы поклясться своей честью, что заплатим всё до последней монеты при первой возможности.

– При всём уважении к вашим клятвам, поррой жизненные обстоятельства бывают сильнее всех нас. А ну как убьют вас враги, или ещё чего приключится? – хмыкнул на это я. – Из драконьей-то шкуры доспехи-то сладить хотите родне, мерки их знаете?

– Так и есть, но…

– Ну вот и не надо изобретать лучину, если она давно горит, – махнул я рукой, перебив собеседника. – Придём в город, там мастер Нэкэт узнает у вас мерки и всё сделает, на севере ему нет равных, сам у него брронь заказывал. А вы пока обернётесь до дома и привезёте деньги за три комплекта, включая тот, что на вашего товарища.

– А почему за три? – после секундного ступора спросил один из рэтэнов.

– Потому что шкуры хватает, а вас выжило тррое. Лес же не любит, когда в подобных случаях поступают как-то иначе, – улыбнулся я, заметив загоревшиеся глаза Вэшба. Парню чай подгонялся комплект брони за баснословные деньги и почти на халяву. Сюзерен-то, конечно, в итоге заставит отработать за такой подарок судьбы, но он ему и так служит, так что ситуация мало поменяется.

Деньги же за заказ побольше лишними будут, не говоря о рекламе, а местные люди создания довольно суеверные, даже если они маги. Что Старая Эна меня в своё время за духа приняла, когда картинка не вписалась в её представление о мире, что эти вот деятели ровно так же подумали. Так что была почти сто процентная надежда на то, что туманная фраза о желании леса упадёт на благодатную почву. Так, собственно, и случилось, хотя мне и далеко до всяких здешних любителей высокой поэзии, которые видят знамения судьбы в каждом движении ветви сакуры на ветру.

– Ну значит три, – кивнул на это Фэрэ. – Нужно только определиться с ценой.

– С этим к купцу и мастеру, – пришлось мне повториться. – Сами видите, я в лес хожу, набедренную повязку ношу. Скучные подсчёты не моя стихия.

– Ну пояс у вас явно не лесной, – улыбнулся на это Эрэд.

– Ну так его мне невеста подарила, ещё б он лесной был, – хмыкнул я. – Да и кроме него у меня у самого броня есть, говорю же. Просто в этой части леса носить её нет особого смысла.

Дальше наш разговор свернул на обсуждение доспехов и их элементов, а потом постепенно перескочил на оружие. Я же продолжил осторожно косить под дурачка, стараясь ненавязчиво дать собеседникам понять, что братья-охотники по своей натуре немножко с прибабахом. Ходим в лес, гоняемся за добычей, дерёмся с четвероногими конкурентами, от которых не сказать что прям сильно отличаемся взглядами на жизнь. На юг же просто таскаем трофеи, а взамен получаем оружие и броню получше, чтобы ещё успешнее добиваться своего в лесу, а за делами человеческих общин и ценами следим постольку-поскольку. В общем, такие же персонажи не от мира сего, как и монахи, только не брезгуем крепкой выпивкой и красивыми женщинами, что любому мужчине ближе, чем аскеза и целибат.

Рэтэны и Вэшб мужчинами были в целом понятливыми, а ещё в изрядной степени являлись продуктами своего времени. То есть тоже не так чтобы сильно были погружены в хозяйственные заботы, виды на урожай, динамику ценообразования и прочую скучную для настоящего воина лабуду. Для подобных забот у них были слуги и заместители. Дело же аристократа в этом мире и времени быть достаточно сильным и умелым воителем и иметь соответствующую дружину. А то может получиться очень обидно, если ты приведёшь свои земли к вершинам процветания, а потом придёт сосед на пару ступеней Лестницы выше и скажет, что это теперь его земля, а ты слабак, недостойный звания дворянина. Феодализм-с. Так что в целом наша позиция охотников, которые не слишком интересуются хозяйством южнее волшебного леса, была принята без вопросов. У меня есть личный купец, он разбирается, он и озвучит цену. Разве что торговаться они, наверно, ко мне пойдут, стараясь её сбить. С простолюдином без Кив в жилах рэтэнам спорить западло и вообще невместно.

Глава 5

Речнолеска встретила нас открытыми воротами, улыбающимися людьми, и даже противный моросящий дождик не мог испортить мне настроение. Тем более что ещё под надвратной башней, если скромную доработку земельников так можно назвать, меня встретила Жэндэ, держащая в руках ковш с морсом. Местные традиции несколько отличались от тех, что когда-то были приняты на Руси, больше тяготея к плетению словесных кружев, чем разделению пищи в знак добрых намерений, но моего рассказа о том, что я считаю правильным, хватило кое-кому для верных действий. За то Жэндэ, собственно, и ценю. Она не аристократка, которую бы пришлось перевоспитывать, долго и нудно ломая в её голове здешние представления о правильном и неправильном, допустимом и недопустимом, а обычная девчонка из охотничьей деревни. Сказал лучший охотник, что правильно вот так – значит так и надо делать. Лучшему охотнику виднее, и никаких гвоздей.

– Ну здравствуй родная, – улыбнулся я, пригубив из ковша, обнял девушку и поцеловал её в щеку. Жуткая вульгарность по меркам местных, но мне было положить на это огромный болт, тем более вот-вот пойду договариваться о помолвке. – Быстро бежать пришлось?

– Ты в этот раз не прятался, так что дозор почувствовал приближение с полчаса как, – хихикнула она, сходу поняв, что имелось в виду.

– Ну и славно, – хохотнул и я. В этот раз караульные избежали нашей традиционной игры, где я пытался влезть в город незаметно, а они стремились не пропустить этот момент. С гостями на прицепе таким заниматься как-то не с руки. Но надо будет как-нибудь повторить сию замечательную забаву, чтоб никто не расслаблялся. – Позволь тебе представить рэтэнов Фэрэ Вэкада и Эрэда Зэмфо, а также Вэшба Алэто.

Произнеся последние слова, я передал гостям ковш. На эту тему инструктажа не было, но особых вопросов не возникло, и все отпили по глотку. А вот на тему чего инструктаж был, так это про наши обычаи, в частности те, которые касаются выказывания уважения. Мужики были в курсе, что здесь спины не гнут, и, здраво рассудив, согласились не лезть со своим уставом в наш монастырь. Это было хорошо, а то ещё конфликтов нам на ровном месте не хватало, особенно с будущими возможными торговыми партнёрами. Солидная часть сбыта даров Смертолесья шла через королевского наместника Шэлтэ, но часть мастеров благополучно переехала из торгового города к нам. Однако наша дружина уже была неплохо снаряжена, и у людей наметился некоторый дефицит заказов, ехать так далеко в какую-то мутную общину состоятельные клиенты с юга желанием не горели, если всё необходимое можно взять поближе, а мы прежде старались не особенно высовываться. Мелкие же дворяне северной марки хоть нищими и не были, но особым богатством не отличались. Однако три брони на благородных господах из нужного княжества, и их слова вполне могли бы сдвинуть дела в приятную сторону.

– Рада приветствовать вас, – кивнула тем временем Жэндэ гостям и получила свою порцию приветствий.

– Ну раз с формальностями покончено, идём домой, – улыбнулся на это я.

Вскоре дворяне были отправлены по комнатам отдохнуть с дороги, а я сидел за столом, ожидая, когда юная знахарка закончит со стряпнёй. С дороги надо дать не только попить, но и пожрать. Пока что меня никто не беспокоил, но не было сомнений, что вскоре в донжон потянутся ходоки от Эсуфа и мастера Нэкэта до жён и подруг бравых охотников. Возилась Жэндэ недолго, и вскоре передо мной оказалась здоровенная тарелка со свининой, тушёной в земляных яблоках с зеленью, вкус, как всегда, был выше всяких похвал.

– Как ты тут вообще, нормально всё? – спросил я, утолив первый голод. Понятное дело, что, если бы у нас был на горизонте лютый пипендр, узнал бы я об этом ещё в воротах, ну или в худшем случае по пути к донжону, но вместо этого нас с гостями спрашивали о весне в лесу и сопутствующих приключениях. Однако не поинтересоваться последними событиями я не мог.

– Да что тут будет? – вопросом на вопрос ответила девушка. – Тишина, покой и занятия с братом Вэем. Я кстати, наконец, научилась сходу затягивать раны, свин уже даже не визжит.

– Ты, как всегда, молодец, Старая Эна может гордиться ученицей, – тепло улыбнулся я, немного сочувствуя бедной животине, которая с детства была подопытным материалом. Кстати, можно бы уже прервать его мучения и на практике выяснить, не начало ли его мясо содержать Кив. – Какие новости, что в Речнолеске творилось?

– Ну кое-что происходило, – хмыкнула она. – Эсуф успешно прокатился до Шэлтэ ещё раз и вроде как удачно расторговался, а заодно привёз сюда кучу всего. Брат Дэкэй проповедует и наставляет людей, но вроде бы пока что к нему мало кто прислушивается. «Путь леса» нравится всем больше, чем «путь воды». Мастера нормально обжились и вроде всем довольны, но слали какие-то письма родичам с Эсуфом, заказов стало меньше, ищут ещё. А тебе пришло письмо из королевской академии.

От последней новости я едва не поперхнулся. Эсуф – понятно, мы и договаривались, что он ещё один виток сделает, сбудет не нужные в Речнолеске трофеи зимней войнушки, обратив их в деньги, как и шкуры, а сам прибарахлится тем, что нужно новым переселенцам. Быт более-менее у них наладился, но тут нет предела совершенству. То, что второй монах Небесного Водопада будет той ещё занозой в заднице, тоже было ожидаемо, ведь уж больно добрый и лысый дедушка смахивал на инквизитора или работника НКВД. Придётся выяснить, кому он и чего проповедует, и, если есть повод, дать ему по рукам, напомнив о том, что его монастырь хранит нейтралитет. Вряд ли он, конечно, сделал что-то, что его скомпрометирует, потому что не такой Дэкэй бездарь или дилетант, скорее, наоборот. Но всё же лучше перебдеть, чем недобдеть. Для мастеров, возможно, скоро откроются новые жирные заказы, ну а если нет и придётся ограничиться тремя комплектами брони, то озадачу Эсуфа. Он у нас за министра экономики, пускай решает проблему контактов с будущими клиентами. Но вот письмо…. С королевской академией у нас контактов не было. Одно время я держал в голове мысль, что туда можно бы сходить поучиться, но в итоге плюнул. Среди кучи малолетник аристо мне пришлось бы несладко, и я слишком часто бил бы их по головам, а возможно не только их, но и преподавателей. Там вроде хранитель знаний, как-то так называется директорская должность, на девятой ступени, а вот большая часть преподавательского состава находится где-то между четвёртой и шестой, так что их попытки согнуть мою спину могли закончиться плохо. К тому же обучение стоит очень немалых денег, которые отдавать при таких раскладах не особенно хотелось. Я не очень ценю золото, но всё-таки не настолько им пренебрегаю, чтоб оплачивать собственные новые проблемы из своего кошелька. Так, собственно, на кой половой орган я понадобился этой академии?

– Интересные дела, – хмыкнул я в итоге. – Не вскрывали?

– Хотели, но нет. Тебе же адресовано, – пожала девушка плечами.

– Тоже верно. Ладно, принеси, посмотрим, чего от меня хотят.

Обернулась до моей комнаты подруга быстро, и вскоре я развернул небольшой свиток, сломав восковую печать с причудливой крокозяброй, напоминающей гибрид сразу нескольких животных, вроде не то химеры, не то мантикоры. «Шапка» была вполне стандартной для официальных посланий и повествовала о крутости учебного заведения в котором, милостью монарха и благословением Небес, очешуенные преподаватели обучают не менее распрекрасных учеников. Любят тут в витиеватые самовосхваления в переписке. У аристократов вообще официальные послания, как правило, начинаются с полного перечисления титулов и деяний, которые порой занимают больше, чем само содержание письма. Но нашлось в свитке и несколько тёплых слов для меня про силу, умелость и отвагу, что отдавало лестью, но так уж тут принято. Даже при официальном объявлении войны обычно врага хвалят, а не матерными словами называют, политес-с. Но в данном случае это и неплохо – значит, меня признают достойным человеком, а не каким-то разбойником, самозванцем или смердом, как и остальное братство охотников. Крепкий кулак тут все уважают. Но вот сама суть сводилась к более простым вещам:

– Приглашаем вас посетить выпускной турнир учеников, а также обсудить возможные договорённости о поставках алхимических ингредиентов и препаратов, хм… Не было печали, – покривился я. – Жэндэ, ты не в курсе, когда у них выпускной турнир?

– В самом конце лета, – ответила девушка, а увидев, что я поднял бровь с вопросительным выражением лица, пояснила. – Там праздник по этому поводу в Млиофогоре, и, считай, ещё одна ярмарка, но для тех, кто позажиточнее. Съезжается много народу, аристократы и их слуги, кто-то пристраивает чадо в академию, кто-то смотреть за родичем, который выступает на турнире, а кто-то и просто глаз пополоскать. Вся эта толпа оставляет в городе довольно много денег, кто у трактирщиков, кто на рынке, кто… Ну ты понял.

– М-да, понял, – хмыкнул я, понимая, что кто-то там похоже активно бегает по бардакам. – Надо подумать, что с этим делать.

Млиофогор, он же Молниедубск, если говорить по-человечески, был центральным городом северной марки, но Шэлтэ из-за своего расположения на основном торговом маршруте выходил, пожалуй, побогаче. Тем не менее, формальной столицей провинции и местом расположения королевской академии был именно Млиофогор. Однако интересовал он меня до сих пор не слишком сильно. Так уж сложилось, что основные подвязки у нас образовались в Шэлтэ, да и цены на добычу там были повыше из-за меньшей удалённости от центральных провинций. Но теперь придётся разбираться в вопросе.

Приняв такое решение, я доел стряпню Жэндэ, а потом потащил шкуру к мастеру Нэкэту, сообщив ему, что клиенты, похоже, сами нарисовались и скоро подойдут для обсуждения и снятия мерок, а сам двинул к дому Грэнта, где встретил его жену, Алэву. Дама была рада узнать, что её благоверный жив, здоров и весел, как, собственно, остальные его товарищи, и пошла нести эту благую весть кумушкам.

Я же отправился к дому Эсуфа, надеясь с ним обстоятельно поговорить, но, как выяснилось, купец выждал немного времени, чтобы дать мне пообщаться с Жэндэ, а затем сам пошёл в донжон, так что мы разминулись. Да, людей без Кив тяжело фиксировать моим новым восприятием, так что надо притерпеться. Но жили мы недалеко, а потому вскоре сидели в солярии и попивали ягодный взвар, а делец читал присланное мне письмо.

– Что думаешь? – поинтересовался я, когда он положил свиток на стол.

– Похоже, к тебе, да и ко всем нам хотят присмотреться, но на своей территории, а не здесь. Та маленькая зимняя война навела шороху, мы с эром Лэномой стараемся держать руку на пульсе, но только в ближайших тэнтствах, а что происходит в стенах той же академии – нам неведомо. Но, как бы там ни было, а подобные приглашения рассылаются практически всем видным дворянам северной марки. Вот и тебя включили в их число.

– Хорошо бы послать всех их нахер, но, боюсь, придётся ехать на это сборище, – хмыкнул я. – Надо только Рэвису с остальными соседями отписать, чтоб компанию составили.

– А что так? – поинтересовался купец. – Раньше бы ты на это не согласился.

– Рэтэны, которых из леса притащил, о том же судачат, о чём и ты. Буче в королевстве быть. А мне северная марка нравится в том виде, в котором она есть сейчас, а не как пожарище с кучей трупов. Но если я хочу на что-то влиять, то мой голос должен быть хорошо услышан всеми тэнами.

– А место, где они, почитай, каждый год собираются, отлично подходит, – подхватил купец, после чего добавил: – Только всё вряд ли будет просто.

– Просто только мухи родятся, – хмыкнул я. – Понятное дело, что я в курсе того, что добрая половина тэнских конфликтов у нас как раз из академии растут, так что «объединитель» там никому нафиг не сдался. Не говоря уже о том, что люди князя Мрэмо тоже там обязаны быть и держать ушки на макушке. С них тоже какую-нибудь провокацию станется устроить. Хорошо хоть Эсэнты в полной заднице после той истории с наёмником.

– Ну я бы не зарекался, там сынок Аврэма на тебя уже, наверно, все зубы наточил. Будет хоть какая-нибудь возможность доставить неприятности, так обязательно ей воспользуется, если их всех к тому времени соседи всё-таки не дорежут.

– Ну так я один чёрт настороже буду, тут уж одним врагом больше, одним меньше. Хотя и этого засранца с родственничками тоже надо иметь в виду, – вздохнул я, а потом поинтересовался: – Как в Шэлтэ-то съездил?

– Да нормально в целом. К тому же цены на всё военное снаряжение продолжают расти, лишние здесь трофеи ушли хорошо.

– Нет намёток на кузнеца? – спросил я.

– Пока не могу порадовать, – слегка скривил губы Эсуф. – Вроде идёт какая-то цеховая буча в центральных провинциях, и мои знакомцы обещают попробовать подойти с предложениями к нужным специалистам. Но тут сам понимаешь, что такие и поближе работу найдут, нет им особого резона в нашу глушь ехать.

– Твоя правда. Хоть сам иди учись.

– О, слушай, добыл новый свиток о кузнечном деле. Там, правда, самые основы ковки Кив-проводящих сплавов, но и то хлеб.

– Это ж кто такую штуку продал? – поинтересовался я.

– Ну не то что бы продал... – помялся купец.

На это мне оставалось только хмыкнуть, не развивая тему. Мы оба знали, что Эсуф имеет подвязки с дельцами теневой экономики и вполне может заказать спереть нужную вещь, что, видимо, и произошло. Однако я на подобном внимание не заострял, а купец не выпячивал. Да и вообще не мы такие, жизнь такая, тяжко тут с образованием, приходится идти на крайние меры.

Зато у нас в противовес всему миру общественная библиотека, что греет мне душу. Может и сами однажды свою академию организуем со спортивно-массовыми мероприятиями и симпатичными комсомолками. В конце концов, к тому всё идёт. Бывшие ополченцы теперь будут расти по ступеням своих Лестниц, собственно, уже растут, знаний у нас благодаря Эсуфу и Небесному водопаду всё больше, пусть до «старых семей» нам далеко, но базовое магическое образование мы можем дать, а детишки вполне старательно грызут гранит науки уже сейчас. Нам бы только времени побольше перед большой бучей, но тут уж чего нет, того нет. Маги, особенно сильные, живут дольше обычных людей, но никто не верит, что его величество протянет хотя бы лет десять. Может, проживёт года два-три, а может возьмёт и помрёт уже завтра утром, после чего всё закрутится.

Так что остаётся работать с тем, что есть. В данном случае готовиться провести ротацию части личного состава «на делянке», приведя туда тех, кто проведёт там лето. А ещё стоит пообщаться с подвернувшимися рэтэнами. Будет неплохо, если они заглянут в академию на праздник жизни получить броню. Не то что бы я им прям сильно начал доверять, но спасение своей шкуры здесь всё-таки ценят, а эти двое довольно тёртые калачи в политике и имеют определённый вес в своём княжестве, а высокие титулы дают некие преференции по всему королевству. В общем, какая-никакая, а подмога на случай возможных провокаций. Эх, не люблю я эти игрища. Мне ближе охота или даже война с двуногими, но, видимо, придётся впрягаться, тратя на них своё и чужое время.

Завтра же всё-таки надо идти и свататься к родителям Жэндэ, благо положенные подарки уже заготовлены. Конечно, всё это будет в известной степени формальностью. Девушка уже прилично времени назад выделилась из рода, став наследницей Старой Эны и знахаркой, и о наших взаимоотношениях не знает только ленивый, хотя и таким, наверно, нашлось кому рассказать, а моё слово, как самого сильного мага в округе, практически закон, артачиться дураков нет. Но я испытывал некоторый мандраж. До сих пор всё не шло дальше слов, но это уже будет официальным мероприятием, после которого назад станет практически ничего не отыграть. Точнее, можно, но это, во-первых, будет отвратительно подлым ударом по Жэндэ, так сказать, прямо в сердце, а во-вторых, уважать меня после этого станут значительно меньше.. И если на мнение некоторых людей мне глубоко плевать, то вот тех же Эфрима с Арэмсом уважаю я сам и очень не хочу, чтобы они начали считать меня последним козлом. Да, человек – зверушка социальная.

Глава 6

Я стоял в лесу напротив Жэндэ и держал в руках кольцо. Нас окружали всего несколько человек в качестве свидетелей, помолвка всё-таки не свадьба. Эфрим и Арэмс с моей стороны, родители девушки с её и брат Вэй, как незаинтересованное лицо. Хотел влезть ещё и его старший коллега, но был послан в пеший эротический тур, пусть и вежливо. Я бы и парой человек ограничился, не раздувая толкучку больше необходимого, но меньше чем сейчас и правда было нельзя, если ситуация позволяла. Исключения подразумевали экстрим на уровне «всех вокруг убили» или «вы устраиваете помолвку набегу, уходя от преследующих вас врагов». И то минимум три свидетеля должны быть в наличии. Хорошо хоть устраивать пир на весь мир положено только на свадьбу, а помолвка всё-таки мероприятие практически внутрисемейное.

– Надевая сие кольцо, объявляю эту деву своей, – проговорил я наконец, беря ладонь Жэндэ в свою руку и проделывая выше означенное действие.

– Принимаю сие кольцо и судьбу свою с радостью, – ответила она и взяла в руку уже мою ладонь. – Надеваю сие кольцо и объявляю этого юношу своим.

– Принимаю сие кольцо и судьбу свою с ррадостью, – повторил я вслед за невестой.

– Мы услышали. Мы увидели. Мы запомнили, – хором проговорили остальные собравшиеся.

На этом основная церемония завершилась, и мы отправились к столу, поставленному прямо в лесу. Праздник положено было заесть и запить, что и было проделано. После этого, наконец, можно было отправиться в донжон собирать оставшиеся вещи и отдыхать. Формальности были соблюдены, Жэндэ настало время прогуляться со мной в Смертолесье.

Честно говоря, данная перспектива меня несколько пугала. С одной стороны, я хотел, чтобы она как можно скорее выросла в плане личной силы и могла за себя постоять, а это могла лучше всего обеспечить наша со стаей территория. А с другой боялся, что с моей невестой что-то случится. Острые шипы какого-нибудь кустарника, на которых выделяется яд; пыльца хищного растения, которая способна усыпить кого-то покрепче, а её точно отправит в кому; мелкая змея, притаившаяся в подлеске; да даже просто насекомые, чтоб им было пусто. Конечно, Жэндэ теперь тоже будет щеголять в модной охотничьей броне вроде моей, но это не гарантия безопасности, так что я морально готовился за ней бдительно присматривать и агитировать делать то же самое братьев и сестру. В конце концов, девушка у нас должна была стать «штатным» целителем. Я в этой области тоже кое-что могу, как и сами волки, но маги воды тут впереди планеты всей.

Но к этому моменту я готовился долго и обстоятельно, причём дело даже не в каких-то душевных терзаниях или обстоятельствах нашего знакомства с будущим тестем, который меня до сих пор не шибко любил. Последний месяц я работал как папа Карло. Бегал в лес охотиться и собирать ягоды, которые носил в Речнолеску, закармливая всем этим Жэндэ, и она наконец шагнула на третью ступень, что добавило ей решимости идти со мной сразу после помолвки, хотя я подумывал повременить до осени, однако уступил. Невеста у меня не хрустальная ваза или взбалмошная аристократка. Она родилась в охотничьей деревушке и знакома с лесом не понаслышке. В обратную сторону я таскал на нашу со стаей территорию инструмент и доски с прочей дребеденью. Хоть Жэндэ почти так же неприхотлива в быту, как я, и согласна на рай в шалаше, но мне мужская гордость не позволяла вести девушку к себе домой, когда тот самый дом как у бременских музыкантов. Наш ковёр – цветочная поляна, наши стены – сосны-великаны, наша крыша – небо голубое, зашибись, особенно зимою!

Хотя как раз на тему зимы были вопросы. Я привёл в божеский вид караулку у стен замка, внутри развалившегося от времени городка на нашей территории, но огонь по прежнему был табу, так что пока было неясно, что делать в холодный сезон. Если Жэндэ быстро наберёт ещё хотя бы одну ступень, то под шкурами ей будет пусть не комфортно, но терпимо. В конце концов, с её объемами энергии при такой внешней концентрации Кив расти вверх девушка должна как на дрожжах. А вот если нет, то точно придётся её временно отселить обратно в Речнолеску. Но это дела не сегодняшнего дня. Сейчас у нас прошли сборы.

– Ну вроде всё, – констатировала Жэндэ, поставив заплечник на лавку. – Еду уже завтра с утра добавим с погреба.

– Расслабься, мы всё уже перепроверили. – Я подошёл к ней сзади и приобнял, после чего поцеловал в щеку. Как бы там ни было, что б ни творилось, а мужик должен для своей женщины олицетворять уверенность.

– На самом деле, это несколько сложнее, чем кажется, – вздохнула девушка, положив свои руки на мои и слегка откинув голову назад. – Мы идём в место, которым родители пугают непослушных детей.

– Не так страшен демон, как его малюют, – на это мне осталось только хмыкнуть. – К тому же, с тобой всегда будем я или братья с сестрой, а броня подстрахует.

– Что бы я вообще без тебя делала, – проговорила она, потёршись о мою щёку своей.

– Спокойно бы жила в Речнолеске, лечила людей и присматривалась к женихам, – ответил я на это. Можно было бы, конечно, сказать, что давным-давно умерла б от серой хвори, но я не видел смысла заострять на этом внимание и постоянно напоминать о том, как Жэндэ мне обязана. Некрасиво это.

– Было б к кому присматриваться, – хихикнула она, развернулась в моих руках и клюнула поцелуем в губы, встав на цыпочки.

– Рад, что ты так считаешь, – улыбнулся я. – А теперь давай-ка в кровать, нам пора отдохнуть перед тяжёлым днём.

– Как скажет мой жених, – ответила она улыбкой, и я взлохматил ей волосы.

В кровати же… мы просто спали. Жендэ была девушкой строгого воспитания, а я пока что мог более или менее перетерпеть юношеские гормоны. Невеста у меня ещё не особенно округлилась в нужных местах и была скорее угловатым подростком, хотя и уже созревала в девушку. Кстати, возможно, её переселение в магический лес ускорит этот процесс, по крайней мере, я был, что называется, не по годам развит. Звериная составляющая в моей энергетике давала о себе знать, и я продолжал расти, хорошо хоть этот процесс был не так ярко выражен, как у животных Смертолесья, а то уже бы вымахал с великана. Как при таких статях охотиться, было решительно непонятно.

Заснуть у меня получилось не сразу, но всё же получилось. Молодое тело и его желания пришлось пока немного попревозмогать. Однако утро наступило до безобразия быстро, а я был бы не против и ещё поваляться. Труба, правда, звала на подвиги, так что я слегка толкнул невесту, и та тут же проснулась, слегка покраснела и попросила отвернуться, давая ей одеться. Возражать я не стал. Нечего смущать человека без причины, к тому же, ещё на всё насмотрюсь… Да и чего я там не видел, мир хоть и магический, однако у всех тут тоже вдоль и ни у кого поперёк.

– Я всё, – позвали меня, и появилась возможность развернуться.

Жэндэ получила доспехи из остатков крокодильей кожи со вставками драконьей шкуры. Уж больно мало было материала, из которого сделан и мой костюмчик. Но она у нас боец поддержки и в драку лезть вообще не должна. Но получилось прочно, а ещё красиво. Девушке её одежда очень шла, как лук с колчаном и слегка изогнутый кинжал на поясе в дополнение к ножу травницы.

Я же пока что ограничился набедренной повязкой. Доспехи или плащ а-ля ситх были данью необходимости, а вот чувствовать свободу жизни и движений я как-то слишком уж привык. В этом было что-то иррациональное, и, возможно, даже стоило бы перебороть себя, но у меня и так хватало головной боли, чтобы бороться ещё и с безобидными привычками. К тому же ветер так лучше чувствовался.

Понятное дело, что во время нахождения в Речнолеске я был одет цивильно, мне тут приходилось с людьми общаться, в том числе и нашими невольными гостями-рэтэнами, пока они не отправились домой за деньгами с уговором встретиться на турнире выпускников академии, куда будут доставлены комплекты брони. Дикарь-то я дикарь, но не антисоциальный же идиот. Да и на дракона когда шёл, броню надел на всякий случай, благо на восьмой ступени Лестницы Ветра она уже почти не гасила скорость. Однако сейчас мы собирались бежать по лесу на «дальний кордон», и я имел полное право надеть этот аналог лёгких спортивных шорт.

– Ну тогда не будем терять времени, путь неблизкий, – отозвался я, поправив «длинный клык» на поясе.

Было совсем ранее утро, так что вышли мы, почти никого не встретив, а лишь поприветствовав других ранних пташек и караульных на воротах, которые вскоре должны были смениться. В предполье же я просто подхватил невесту на руки и поддал газку. Жэндэ, к счастью, не здоровяк Грэнт, которого на горбу долго не утащишь, а молодая, изящная девушка. К тому же, как мы выяснили ещё зимой, «аттракцион с покатушками на Ромуле» ей понравился. Правда, тогда я её отнёс только от места нападения тэнских людей до дома, а тут путь был подольше, из-за чего всплыл один нюанс. Боком нормально на поезде ехать, а вот на мне не очень. Заметив непорядок, я тормознул у ручья и поставил подругу на землю со словами:

– Отдышись. Ты как вообще?

– Ничего, сейчас всё пройдёт, – отозвалась она и припала губами к воде. – Голова просто немного закружилась.

– Бывает, – покивал я, зная по прошлому миру похожее чувство. Жэндэ немного укачало. – Ладно, попробуем немного по-другому, давай-ка мне свой заплечник.

– Мне не тяжело, – насупилась она, что выглядело умилительно.

– Зато мне будет удобнее, – хохотнул я. – Да и тебе тоже.

Свой вещмешок я повесил на одно плечо, её на второй, а девушка в итоге забралась мне на закорки. При прочих равных так тоже было бы не очень удобно, но через несколько шагов бьющий в лицо на скорости ветер перестал ощущаться из-за моего смещения на воздушный план, а вот поклажа сдвинулась на него значительно меньше, так что её стало оттягивать назад достаточно, чтобы лямки не спадали. Жэндэ, правда, всё равно приходилось несладко, ведь она целиком оставалась в материальном мире, и я буквально нутром чувствовал, что её глаза слезятся. Как-то я не подумал заранее о том, что неплохо бы сделать ей какие-нибудь очки. Тут вряд ли получится что-то вроде тех, которые носили лётчики в начале двадцатого века на Земле, но хоть аналог какой. Вроде бы эскимосы что-то делали для защиты глаз и от снежной слепоты, и от жестоких метелей.

Но девушка, сидя по ходу движения, более или менее нормально доехала до «делянки», где нас встретил Бэстэ и ещё четверо счастливчиков, начавших нести вахту. Их я водил по одному и по двое, сменив прошлую команду, которая отъелась до пика своих ступеней Лестниц и которой для перехода требовался некий эмоциональный толчок. Оставался, конечно, вариант мысленно на них «нарычать», докричавшись до разумов. Но пока это прокатило только с Эфримом, и он, по его словам, чуть не съехал с катушек. А потому было решено пока повременить с этим делом, пусть лучше народ поработает над собой в медитациях. К опасным шагам стоит прибегать только если безопасные уже не подействовали.

– Ну здоррово, братцы, – хохотнул я, всё ещё пребывая в приподнятом настроении, и опустил Жэндэ на землю. – Как у вас тут?

– Да в целом всё так же, – улыбнулся нынешний старший охотник. – Соседи нас не донимают, дичь не иссякает, как и рыба в реке, ягод тоже с избытком. Позавчера, кстати, добыли оленя.

– Рад это слышать – ответил я, глядя на свежевыскобленную шкуру. – Что-нибудь мастер Нэкэт и из его шкуры сделает.

– Мы в счёт своей доли уже решили обзавестись новыми сапогами и поясами, раз для брони хлипковата, – улыбнулся Бэстэ, а потом поинтересовался: – Обедать будите?

– Естественно, – отозвался я.

Мясо по-прежнему не получалось нормально приготовить без огня, но я был непривередлив, а Жэндэ с удовольствием умяла небольшую тарелку ягод агэвы, которые чём-то напоминали земной крыжовник, только почему-то с мятным привкусом. Заодно более обстоятельно поговорили с теми, кому выпала честь остаться лесовиками на лето. Как оказалось, Бэстэ их тут нещадно гонял в хвост и в гриву, заставляя не только охотиться, но и тренироваться, а заодно лил семь потов сам. Мужик очень хотел шагнуть на новую ступень и отправиться домой, а заодно максимально поднять повыше сотоварищей, которые пока что пребывали на четвёртой. Хотя бы один, а лучше два станут пятёрками, и тогда можно будет поменять его, но пока что было стрёмно, если, конечно, не гнать снова сюда кого-то из тех, кто уже побывал. Я, конечно, регулярно тут появляюсь, оставляя свой запах, стая Вольфа тоже под боком, но если окрестные хищники почуют слабину соседа, то как пить дать попробуют пересмотреть границы. Закончиться это может со всех сторон погано. Так что охота, медитации и тренировки. Тренировки, охота и медитации. Практически как у меня, собственно… И как в ближайшее время станет у Жэндэ, чтобы и она от леса взяла максимум.

Распрощавшись с начинающими жителями Смертолесья, мы с невестой продолжили путь, слегка тормознув только у стаи Вольфа. Союзнические отношения как-никак надо поддерживать. А дальше был длинный забег навстречу ветру, который закончился только к вечеру. Можно было бы и быстрее, даже несмотря на заплечники по бокам, но я опасался растрясти пассажирку. Однако она, похоже, ко всему притерпелась, а со временем начала источать радость с восторгом. Не только я люблю скорость. Её вообще трудно не любить!

– Вижу, тебе понравилось, – улыбнулся я, спуская подругу на землю.

– Ещё бы, – ответила она на мою улыбку. – Даже глаза перестали слезиться.

– Погоди-ка. – Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть её лицо. Первой проблемой были всё те же насекомые, которые знакомы любому мотоциклисту, потому что порой находят свою смерть на его шлеме так же, как и на лобовых стёклах машин. Вот и моська Жэндэ была не очень чистой. Второй нюанс был не то что бы такой уж проблемой, но глаза моей подруги сейчас были покрыты водными линзами, которые, похоже, собрались из её слёз. – Расслабься и поморгай.

Девушка без лишних вопросов выполнила мою команду, и через пару секунд жидкость потеряла стабильность и потекла вниз, а я проговорил:

– Пойдём к воде, умоешь лицо. Ха, ты, похоже, просто по наитию защитила глаза.

– Что такое? – переспросила она, растирая слёзы по щекам.

– Вода у тебя собралась перед глазными яблоками в два тонких прозрачных щитка, а сразу было даже не заметить. Тебе, кстати, не казалось, что я был ближе, чем сейчас?

– Ну немного, – покачала она головой.

– Так и должно быть. Изогнутая прозрачная поверхность преломляет свет. Ладно, умывайся, тут уже безопасно.

Процедура приведения себя в порядок не заняла много времени, так что моська Жэндэ вскоре снова сияла свежестью и чистотой. А я на неё немного полюбовался, а потом спросил:

– Помнишь, что я говорил о том, как надо себя вести?

– Да, конечно, – отозвалась она.

– Ну и отлично, – ответил на это я, а потом поднял лицо к небу и завыл.

Через несколько секунд из леса донёсся ответный вой, и мы с Жэндэ размеренно побежали в сторону остальной стаи. Оставалось едва ли не самая сложная часть, знакомство с родственниками. Серого я особо не опасался, потому что он вожак и его место неоспоримо. Новый член стаи по определению не будет претендовать на главенство, и мы с ним давно всё обговорили. Он сам одобрил появление «штатного медика», пусть и двуногого. Лизь тоже не вызывал опасений – парень он весёлый и незлобный, если и нанесёт какой вред Жэндэ, то разве что случайно, хотя я его и предупредил о том, что она куда более хрупкая, чем мы, и играть с ней надо осторожно. Но вот Рыжая оставалась сама собой, то есть той ещё вертихвосткой и стервой. Она как раз могла как два пальца об асфальт проверить девушку на прочность, лишний раз показав, что стоит выше неё в иерархии, просто ради собственного удовольствия. Так уж устроена. Когда буду рядом, это полбеды, Серому я уступаю в силе, но вот сестре вполне могу надавать тумаков, чай недавно ещё на ступеньку шагнул, да и Лизь тут вполне может выступить союзником. Но вот если она подловит её, когда Жэндэ будет в одиночестве, то может выйти нехорошо. Убить не убьёт, потому что такое совершать с членом стаи страшное табу, но за шкиряк зубами потаскает за милую душу и повозит лицом по подлеску. А я этого очень и очень не хочу.

Глава 7

Я сидел на поляне и наблюдал за тем, как Жэндэ прыгает по древесным веткам. Где-то она отталкивалась ногами, где-то пользовалась руками, как гимнастка на турнике, нарезая вокруг поляны круги. Все пользователи Кив сильнее обычных людей, следующие одним из путей духа в том числе, а те, кто идёт Лестницей Воды, ещё и отличаются изрядной ловкостью, плавностью и текучестью движений. В общем, все земные художественные гимнастки могли бы смело удавиться от зависти, глядя на упражнения моей подруги.

Но сейчас целью была не красота или баллы судей, а наработка и оттачивание навыка, который может спасти жизнь. Я и сам, когда был мелким, не брезговал использовать стволы и ветки деревьев на охоте, пользуясь строением своего тела, отличным от волчьего. Благодаря этому мы в своё время первую нашу добычу взяли, ещё когда Серый не подвинул меня в иерархии с места вожака, занятого в силу несколько большего возраста. Подобная эквилибристика, конечно, не защитит от леопарда, который слишком быстр и сам отлично прыгает по веткам, не спасёт от дракона земли, способного своей тушей снести древесный ствол походя, но зато может стать большим подспорьем в защите от нашей обычной добычи. Олени по деревьям не лазают и потому засевшую на ветках девушку на рога не поднимут, как, собственно, кабаны и лоси с косулями. Лиса Жэндэ там тоже вряд ли загрызёт. А птицы у нас, к счастью, в основном не агрессивны или охотятся выше в небе, как соколы, а не пытаются сбить сородичей с веток. Были, конечно, ещё и туры, способные повалить ствол или шарахнуть молнией с рогов на приличную дистанцию, но если мы пойдём на них, то девушке предстоит сидеть в кроне на безопасном расстоянии и не отсвечивать. Тем более прятать своё присутствие в Кив ей ещё надо подучиться.

– Хорошо, – наконец произнёс я, когда закончился очередной круг. – Теперь следуй за мной.

– Как скажешь, – отозвалась Жэндэ, остановившись на толстой ветви и убрав с лица непослушную прядь, выбившуюся из хвоста. Человечество здесь пока не додумалось до изобретения резины, а я тоже ничего похожего на каучук не нашёл. Дамы же для волос пользовались лентами из тканей, обычно украшенных вышивкой, или шнурами со шпильками. Аристократки так и вовсе порой городили на головах всякие стрёмные конструкции… Не на уровне причёски парусника, которую я видел у какой-то барышни в фильме про Петра Первого, но определённо двигаясь в том направлении. Если мне, конечно, не врали, а то сам я пока на приёмы и балы не таскался.

Жэндэ же успела немного устать и вспотеть во время упражнений, но так даже лучше, ведь выносливость штука важная, и её тоже нужно развивать. Я в спокойном темпе побежал куда глаза глядят, время от времени делая повороты то тут, то там. По знакомым местам Жэндэ приноровилась скакать покруче обезьян, правильно работая с балансом, своим весом и инерцией, но стоило подтянуть навык на постоянно меняющихся ветках. Правда, так она скоро, наверно, все наши охотничьи угодья выучит, но это тоже неплохо. Поначалу девушка поспевала за мной, но затем я прибавил скорости, и она начала отставать, пришлось чуть замедлиться, чтобы она держала разрыв на пределе сил. Так продолжалось с полчаса, а затем я резко развернулся и, пользуясь своими особыми отношениями с инерцией, прыгнул на неё, как на добычу. Жэндэ успела среагировать и даже начать прыжок в сторону, но всё равно попала в мои загребущие лапы, а потом мы вместе приземлились.

– Уфп! – вырвалось из неё.

– С каждым разом всё лучше, – рассмеялся я на это.

– Все равно не успеваю, – мотнула она головой.

– Было бы странно, если бы успевала. Уж больно велика разница ступеней. Побежали ополоснёмся и перекусим.

– Давай.

Река была близко. И вскоре я с разбега нырнул в неё, сразу достав первую мидию со дна. Девушка же освободилась от кинжала, лука со стрелами и уже снимала броню. Моллюск полетел на берег, и я нырнул снова. Когда я показался на поверхности, найдя ещё парочку, Жэндэ уже заходила в воду, оставшись в длинной нижней рубахе, которую носила под доспехом. Стеснительность она ещё не поборола, а я не торопил, тем более что одежду тоже неплохо бы освежить от пота, пусть и на себе. Запах – это то, что выдаёт тебя и добыче, и хищникам похлеще Кив. Только мыльный корень найти надо, без него тут никак.

– Как же хорошо, – проговорила девушка, оказавшись в прохладной воде по горло после бега.

– И не говори, – улыбнулся я.

В следующий раз нырнули мы вместе, но, в отличие от леса, в родной стихии Жэндэ от меня не отставала. Маги воды есть маги воды, им, чтоб двигаться, как торпеда, даже шевелиться не надо. Жаль я так в воздухе пока не могу. Хоть и работаю над этим, но мой предел пока длинные прыжки с поддувом ветра.

Через четверть часа мы добыли себе обед. В первый раз я несколько опасался давать девушке сырую мидию. Во-первых, она-таки сырая, а во-вторых, моллюски сыты тем, что фильтруют воду и демон его знает, что могли нафильтровать, в реках и ядовитые твари встречаются. Но Жэндэ была целителем, так что я мог применить метод лечения через связь крови, который в своё время помог Большому Ги, а под рукой были лечебные растения, так что решено было рискнуть. К счастью, все проблемы закончились небольшим несварением, которое девушка быстро переборола своей целительной Кив, а в следующий раз всё и вовсе прошло без неприятностей. По всей видимости, организм притерпелся к доселе незнакомой ему пище. Раньше-то она их только в приготовленном виде получала. На вкус, правда, пожаловалась, но тут уж ничего не поделать. Тем более что Жэндэ и сама чувствовала, насколько больше в них Кив без термообработки, а вырасти в силе ей и самой хотелось. Это вообще едва ли не идефикс всех пользователей Кив в этом мире, и он взялся не на пустом месте. Ведь, чем больше у тебя силы, тем меньше людей может тебя убить. Правда, при этом многие почему-то забывают, что, чем выше ты поднимаешься вверх по ступеням, тем более сильные и умелые маги начинают обращать на тебя своё внимание. Тут уж палка о двух концах, будь мой папаша слабее, так, может, сводная бабка и не посчитала бы его опасным для своего потомства, а будь королевский наследник сильнее, у нас могло бы не назревать династического кризиса. Ну и я сам не очень рад, что мне пришлось заявить о своей силе на зимней войнушке. Меньше бы народу знало, проще бы жилось. «Кидать рамсы» лучше начинать когда ты уже десятка.

Закончив с добычей пропитания, мы просто начали плескаться и дурачиться. Жендэ веселилась, да и я тоже. Может, умом я и старше, но у меня, блин, вторая юность, и нужно быть конченным идиотом, чтобы не получать от неё удовольствие. Правда, в какой-то момент наше плескание водой друг в друга начало приобретать оттенок магии со стороны девушки, и в меня начали лететь настоящие штормовые волны, накрывающие с головой. Пробиться через них оказалось даже немного трудновато, но я вполне справился и схватил пискнувшую Жэндэ в объятия.

Между нашими разгорячёнными телами были довольно символические преграды в виде моей набедренной повязки и её тонкой нательной рубахи до середины бедра, только они мало что могли скрыть. Ни учащённое дыхание, ни затвердевшие соски девушки, ни… мою физиологическую реакцию. Наши губы начали движение друг другу и соединили нас в долгом поцелуе в одно целое. Оторвались мы только тогда, когда перестало хватать воздуха. И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы открыв после поцелуя глаза Жэндэ не вскрикнула:

– Сзади!

Я отпустил её и резко развернулся, досадуя, что меч остался на берегу и на поясе у меня только нож на всякий случай, а потом протянул:

– Мать, мать, ма-а-ать… Ррасслабься, это Большой Ги.

По другую сторону реки не торопясь полз в нашу сторону самец гидры. Почувствовал я его довольно давно. Такую гору Кив тяжело пропустить, когда она не пытается маскироваться, но как-то не придал этому значения. Союзник опасности не представляет. Только вот упустил из головы тот нюанс, что Жэндэ о нём знает только по моим рассказам и за неполную неделю, что находится в лесу, ни разу его своими глазами не видела. Однако вот вся романтика взяла да разбилась на осколки, и момент был растоптан кованным сапогом реальности. Это было даже похуже, чем родители, вернувшиеся раньше времени с работы.

Я развернулся, возвращая кинжал в ножны, и увидел, как зрачки девушки вдруг расширились, а от неё ударила волна энергии, заставив воду пойти круговой волной во все стороны, как от брошенного камня. Процесс длился всего несколько секунд, а затем Жэндэ резко втянула в себя воздух и часто задышала.

– Поздравляю с переходом на новую ступень, – осталось мне только улыбнуться. – Ты прям быстро.

Избыток окружающей Кив семимильными шагами вывел девушку на пик третьей, а теперь у неё случился эмоциональный всплеск, пробивший границу четвёртой ступеньки Лестницы Воды. Сначала бурное веселье, потом сильное возбуждение, затем внезапный страх и в конце облегчение с толикой досады. Жаль меня на моей ступени это уже как-то не особо трогает. Точнее, трогает, конечно, но не так, чтобы стать девяткой. Нужно чувство сильнее и глубже. Или просветление, открывающее мне новую, доселе неведомую грань мира.

– С… спасибо – проговорила девушка, придя в себя. – Это было неожиданно.

– Это уж точно, – усмехнулся я. – Зато теперь нет смысла откладывать твой первый выход на охоту. Пойдёшь завтра с нами по деревьям и подстрахуешь, когда мы будем добывать кабана.

– Ага, – всё ещё невпопад отозвалась моя подруга, а потом покраснела. Наверно, вспомнила момент, на котором мы прервались.

Большой Ги же дополз до нас, и мы обменялись приветствиями, после чего он поинтересовался моей самкой:

– У двуногих это обычно называется невестой, – хмыкнул я. – У нас довольно сложные ухаживания и брачные игрры. Ритуал помолвки, время ожидания вхождения в возраст, а потом свадебный рритуал и вот это вот всё, после чего мы начинаем делать детей.

Гидра переварил отправленные вместе со словами мыслеобразы и мотнул головами, после чего сообщил, что у них всё попроще, а у нас как-то по-дурацки. На это я мог припомнить его оторванные головы в результате неудачной попытки подкатить к соседке, но только пожал плечами и ответил:

– Ну в какой-то мере да. Однако, если что-то выглядит по-дуррацки, но при этом нормально работает, то это что-то уже не является дуррацким. А наши брачные игры нормально действуют, и двуногие вымирать пока не планируют.

Договорив фразу, я опять невольно вспомнил Землю. Почему-то там, где у народов сохранялось традиционное воспитание, да и вообще традиционализм, почему-то с рождаемостью всё было отлично. А вот просвещённые европейцы, американцы и, чего греха таить, русские плодились отнюдь не так быстро и хорошо. Правда, следующим воспоминанием стал шедевральный трейлер фильма Идиотократия, где был разговор о паре интеллектуалов, которым то ситуация в мире, то вполне солидные финансы, то ещё какая-то заумь ребёнка завести мешали, и быдлосемейке, которая плодилась со страшной силой. Так что от выводов я, пожалуй, воздержусь и просто продолжу поступать в данном вопросе так, как в этом мире принято и не париться. Сексуальная революция – это точно не то, что я готов в него привнести, да и нефиг чинить то, что и так работает.

Надолго Ги задерживаться не стал и двинулся вверх по реке. Создалось ощущение, что тема брачных игр ему вообще не очень-то приятна. Всё-таки дама сердца моего знакомца по-прежнему его отвергает. Ну а мы с Жэндэ услались на берегу, начав открывать раковины, и делали вид, что ничего не было. Моллюски шли на ура за разговором о предстоящей охоте, хотя девушка была не совсем довольна своей ролью:

– То есть я просто буду сидеть на дереве недалеко от места засады и ждать, когда вы с волками убьёте добычу, а потом в случае чего подлечу тебя, Серого, Лизя или Рыжую стерву?

Ожидаемо отношения с моей сестрой у Жэндэ не очень задались. Когда я представлял её семье, братья просто ограничились обнюхиванием, а вот Рыжая помимо прочего хватанула девушку за край брони зубами и, немного дёрнув головой, свалила на землю. Ей это показалось очень смешным. Жэндэ тут же вскочила с кинжалом в руке, но драки не намечалось и предъявлять было особо нечего. В волчьей стае свои законы, а по ним подобное норма. И я мог только встать между дамами и рыкнуть на сестру, чтоб не баловала, а та сделала вид, что игралась. Но Рыжую Жэндэ не любила, это да… Хотя, в целом, конечно, всё прошло не так и плохо, что тоже надо признать. Могло быть хуже.

–Так и есть. Мне ведь не надо напоминать тебе, что твои стррелы не пробьют кабанью шкуру, а в ближнем бою и я от них огребал, будучи куда проворнее тебя?

– Да не надо, – вздохнула она. – Просто я ожидала, что всё будет как-то иначе. Что мы поохотимся вместе.

– Поохотимся, конечно, и не рраз, – успокоил я её, нашаривая раковину, которая показалась мне на дне немного странной. По крайней мере, энергией от неё тянула несколько сильнее, чем от остальных. – Просто тебе нужно набраться опыта и ещё немного продвинуться по Лестнице, чтобы научиться напитывать стррелы Кив.

– Или попасть кабану в глаз, – хмыкнула она.

– Ну или так, – ответил я ей, прорезая ножом стык двух половинок раковины, чтобы его открыть и отправить нежное, упругое мясо в рот. Однако, раздвинув створки, кроме тела моллюска, обнаружил тускло светящуюся жемчужину размером чуть меньше горошины и проговорил: – Опа-а-а ля.

– Что это? – придвинулась Жэндэ ближе.

– Рречной жемчуг, полагаю, – отозвался я, памятуя, что на севере его вряд ли кто-то часто встречал. В реках или озёрах, по крайней мере, таковой не находили, а выход к морю был у Тибцэна только на самом юге. Хотя, может, у аристократов жемчужины где и были, точнее у аристократок в украшениях, королевство-то вполне неплохо связано торговыми маршрутами. Только девчонке из охотничьей деревушки знать о нём неоткуда. – К тому же, похоже, магический. Кив в нём, прравда, почти столько же, сколько в самой мидии, но всё же. Надо будет Эсуфу показать, может, он что знает, купец всё-таки.

– И поискать ещё.

– Поищем, куда денемся, но вряд ли много найдём. Раньше жемчуг мне не встречался. Наверно, тут только самое начало мест, где он бывает. А севернее живёт гидриха с крайне скверным характером, и там не поныряешь. Сожррёт и костей не выплюнет. Знаешь, я, наверно, попрошу для него оправу соорудить с цепочкой и тебе подарю, будет красиво.

– Так, может, стоит много, – неуверенно ответила девушка.

– Плевать, не дороже денег. Да и тварь я над златом чахнущая или право имею любимой девушке подарок сделать?

– Имеешь, конечно, – не смутилась Жэндэ. – Но если будет возможность, то лучше сначала копьё с наконечником из Кив-проводящего сплава, а потом украшения. Никогда жемчуга не видела, неизвестно, сколько он стоит, но вдруг хватит, если продать?

– Копьё тоже будет, не переживай, хозяйственная ты моя, – рассмеялся я.

Женщины во всех мирах, похоже, одинаковы. И если чужой мужик потратил последние деньги перед зарплатой на сто алых роз для любимой, то это так мило и он неисправимый романтик. А если свой, то «Да как я с тобой, дебилом, вообще связалась?! На что мы жить будем?!» До таких крайностей тут, конечно, не доходит, общество более патриархально, и Жэндэ вряд ли однажды выдаст что-то эдакое. Но красивой цацке всё равно предпочитает полезную вещь. Впрочем, не могу её за это осуждать. Красота – это, конечно, здорово и вообще страшная сила, которая когда-нибудь спасёт мир, но оружие способно спасти твою собственную жизнь куда вернее.

Да и её хозяйственность мне нравится. Даже наше временное и почти семейное гнёздышко стало обретать некоторый уют. Там, конечно, сейчас царит минимализм, спим мы не на кровати, а на здоровенном куске медвежьей шкуры, но с приходом женщины любая холостятся берлога меняется. Ну и до кучи, у меня появился список вещей, которые надо будет притащить из Речнолески, когда я туда отлучусь.

Глава 8

Мы с Лизем медленно и бесшумно подползали к стаду диких свиней, копающих съедобные корни растений в дубраве и заодно жрущих жёлуди. Когда-то меня немало удивляло, что местные кабаны не пытаются подрыть корни самих дубов, как та свинья в басне Крылова, но потом я просто начал воспринимать мир ровно таким, какой он есть. Тут балом правит магия, люди швыряются огнём и носятся быстрее гоночных машин, а животные часто огромны, разумны и ведут себя не совсем так, как их сородичи на Земле, несмотря на всё внешнее сходство. Так что можно смело считать, что всякий зверь в Смертолесье настолько преисполнился в своём познании природы, что не пытается угробить среду в которой обитает. Может быть, кто-то с научным складом ума пытался бы проникнуть в саму суть вещей, но я в обоих жизнях был человеком простым и не особо старался забивать себе голову, часто воспринимая многие вещи интуитивно. Может, потому здесь и не отбросил копыта в своё время, а приспособился жить в волшебном лесу с не менее волшебными животными.

Правда, магический мир накладывал и некоторые другие отпечатки. Если на земле мясо тем интереснее, чем оно нежнее и чем моложе на него была пущена зверушка, то здесь хищников привлекали максимально матёрые и старые животные. Ведь, чем дольше они прожили, тем сильнее стали и тем больше в них Кив. Мы бы вожака стада туров с удовольствием схомячили, но были для того пока слабоваты, а использования лука, чтобы засадить быку стрелу в глаз, Серый не одобрял. Так недолго и разлениться. А слабый в Смертолесье сам быстро становится добычей сильного. Потому, собственно, я и сейчас полз по подлеску без лука, подбираясь к стаду свиней поближе, и старался уловить, где именно находится главный кусок бекона на ножках. В Кив они все, конечно, хорошо прятались, сливаясь с фоном и между собой, но жрут кабаны не бесшумно, да и ходят тоже, так что поднимать башку, рискуя выдать себя, необходимости не было.

Лизь двигался немного позади, следуя тем путём, который я ему торю, в свою очередь, пользуясь тем, что меньше вешу и не такой здоровый вымахал. Холка брата всё-таки солидно возвышалась, даже когда тот лежал на брюхе. А нам нужно подобраться поближе для первого удара, чтобы он стал максимально ошеломительным и заставил стадо побежать. Резервный вариант был в том, чтобы не погнать альфа-свина в засаду, а привести его к ней, если он попытается атаковать нас. Кабаны кротким нравом и пугливостью не отличались, так что данный вариант более чем возможен.

Наконец долгий путь по кустам был закончен, и мы вышли на позиции, обменявшись с Лизем мыслеобразами. Волк начал размеренно дышать, я приступил к подготовке молнии, чтобы шарахнуть от души. А затем мы вскочили и ударили, от брата вперёд понеслась звуковая волна, а в самого матёрого кабана с небес упала молния, слегка опалившая ему щетину и заставившая дернуться в короткой судороге. Стадо прыснуло в рассыпную, и это было хорошо. Мы же ринулись за намеченной добычей.

Кабан был довольно быстр, несмотря на несуразное телосложение и свои огромные размеры. Медлительные у нас вообще не выживают. Но и мы бегали отнюдь не медленно, преследуя его и корректируя курс то звуковым ударом из пасти, то молнией с руки. Хорошо хоть он рванул пусть и не в нужную нам сторону, но хотя бы не в противоположную, тогда бы пришлось делать круг, рискуя наткнуться на других свиней. Когда мы отдели вожака от остальных, он стал слабее и неуверенней, но стадный инстинкт может придать ему смелости, и он развернётся, чтобы поднять нас на клыки. А у кабанов они остры и опасны. Я это успел проверить на личном опыте, когда мне пропороли бедро.

Засада была устроена не близко, но и не очень далеко, так что вскоре мы выгнали бешенный бекон на неё. Серый и Рыжая ударили двумя рычащими волнами с двух противоположных сторон по кабану, дезориентировав его, а потом выскочили и вцепились в задние ноги подальше от клыков секача. У диких свиней довольно низкая «посадка», так что добраться до его горла сразу практически невозможно. Кабан забился, вырываясь из хватки, и попытался атаковать Серого, но тот резво отскочил, а рыжая снова схватила его зубами с тыла. Из-за толстой шкуры сходу фатальные раны нанести не получилось, и, лягаясь, свин освободился от хватки сестры, развернулся и попытался поддеть её внушительным клыком, но та в этот раз смогла уберечься. В карусель вступили и мы с Лизем, не давая секачу ни разогнаться, ни расслабиться, постоянно атакуя его сзади и отскакивая от ответных атак. Силы в свине немерено, но вот проворством и ловкостью природа его по сравнению с нами несколько обделила, так что количество его ран множилось всё быстрее, а у нас пока лишь немного пострадали Рыжая и Лизь. Вскоре мне удалось удачно рубануть заднюю ногу добычи, повредив сухожилие, и кабан оказался обречён. На трёх ногах он много не навоевал и вскоре оказался завален на бок, после чего Серый впился в его глотку зубами и прервал мучения добычи. А потом поднял окровавленную морду к небу и торжествующе завыл, празднуя новую победу. К его голосу присоединились и мы.

Затем я, вопреки своему обыкновению, сразу не вскрыл брюхо добычи ударами «длинного клыка», а крикнул Жэндэ, сидящей в отдалении на дереве:

– Спускайся и иди к нам!

Ждать её долго не пришлось. Вскоре она, сделав несколько прыжков по веткам, присоединилась к стае, чуть спружинив ногами при приземлении на грешную землю. Я повернул голову к Серому и услышал рык, сопровождённый мыслеобразам, после чего проговорил девушке:

– Подлечи Лизя с Рыжей, и будем есть.

– Хорошо, – быстро отозвалась она, приступив к делу зарабатывания мяса насущного.

У брата с сестрой пострадала в основном их гордость, когда они чуть-чуть не успели увернуться и получили клыками по касательной. Сейчас они активно вгрызались в окороки поверженного кабана. Жэндэ подошла к ним, положила руки на холки и приступила к исцелению, направляя свою Кив, которая быстро вылечила небольшие раны и ушибы, помогая быстрой естественной регенерации магических зверей. Ну а я несколькими ударами вскрыл брюшину с грудиной, освобождая Серому путь к сердцу, а сам вырвал печень секача. В принципе, на четвёртой ступени Жэндэ уже должна вполне мочь без особых негативных последствий для себя есть и сырое мясо, моллюски не дадут соврать, как и мужики на «делянке», обходившиеся без огня и имеющие тот же уровень сил, но начать всё же лучше с чего попроще. В конце концов, печень в сыром виде была вполне пригодна в пищу и для цивилизованных людей с Земли, да и здесь я до того, как во мне пробудилась магия, её вполне нормально ел, почти не маясь животом. Это должно компенсировать возможные проблемы от слишком большой разницы уровней между добычей и «охотницей». Помню, Старая Эна говорила, что если для меня просто прожевать и проглотить Алую Виридию в порядке вещей, то обычного человека она не в виде отвара может и убить. Всё есть яд и всё есть лекарство, разница лишь в дозировке действующих веществ. Однако Жэндэ нужно максимально вводить в жизнь стаи.

Так что едва невеста управилась с лечением, я притянул её к себе, заставив припасть на колено, и вручил её долю истекающего кровью деликатеса. Истину про то, что если ты плюнешь в коллектив, то он утрётся, а если коллектив в тебя, то ты утонешь, Жэндэ знала. Так что встала на оба колена и вгрызлась в свой кусок печени, держа её двумя руками. Всё это выглядело, конечно, отнюдь не как обычный обед за столом в доме охотников, но, по моему скромному мнению, слегка извазюкав лицо и руки в крови, девушка смотрелась даже мило, к тому же сама она не возражала, и это было хорошо.

Время от времени меня посещали мысли, что бы я делал, если бы связался с аристократкой, и неизменно приходил к выводу, что благородная дама вряд ли бы приняла меня таким, какой я есть. Ей было бы гораздо интереснее сидеть в Речнолеске, налаживая там жизнь и ведя хозяйство, а я бы таскал из леса мясо, шкуры и растения, как трофеи с войны. Конечно, и так можно было бы жить, к тому же жена опора мужа и приглядывала бы за всем от моего имени. Но я вполне доверял Эфриму с Эсуфом во многих вопросах, а аристократы – это всегда ещё и куча родственных связей. Наверняка бы к нам потихоньку потянулись родичи с желанием ухватить кусочек счастья, и послать их туда, куда Макар телят не гонял, было бы невместно. Пришлось бы поить, кормить, обучать, а ещё разбирать их конфликты с ополченцами. Благородные тут мнят себя выше всех, спеси у них хватает, кумовство – норма жизни, они бы ещё очень удивились, что это я их на руководящие должности не продвигаю, а ночная кукушка клевала бы мне на эту тему мозг на регулярной основе. В общем, ну нахер.

А сейчас мы с Жэндэ просто закончили трапезу и сели у дерева, прислонившись спиной к стволу, и начали переговариваться, заодно переваривая пищу. Кабан – зверь здоровый, печень у него соответствующая, так что наелись до отвала. То же самое можно было сказать и о братьях с сестрой, разве что они накушались мяса и теперь улеглись на подлеске рядом с нами. Благостная и идиллическая картина не могла не радовать, может, только мёртвый кабан из неё выбивался. Сегодня явно был не его день, но так уж устроен мир: чтобы поел хищник, травоядное должно умереть. Если ты нашёл на дороге подкову на удачу, то кто-то её на свою беду потерял.

– Можно бы в ручей положить ногу, чтоб не испортилась до завтра, – внесла предложение Жэндэ.

–Не стоит, – хмыкнул я. – Нам и так сойдёт, дело прривычное, да и от ворон стеречь ещё и там придётся. А у тебя завтра утром будет виноград. На солнечном склоне уже есть созревший, ближе к вершине. Тут просто шматок возьмём мясца и к реке отнесём, на него быстро приползут раки, так что ближе к вечеру поешь свежатины, а перед сном ягод в туесок наберём с кустов.

– Надо бы ещё корзинку сплести.

– Всё в твоих руках, – улыбнулся я. – Сейчас посидим и пойдём искать ветки, а заодно отмоемся от крови.

В этот момент Лизь зевнул и бросил мне мыслеобраз, иллюстрирующий поедание раков. Осталось только усмехнуться и сказать:

– И тебя на реку позовём. Мидии тоже будут, бездонное ты брюхо.

Волк бодро рыкнул, подтверждая, что услышал. Он из нашей стаи был единственным, кто испытывал изрядную тягу к дарам реки, Серый с Рыжей всё-таки предпочитали мясо всему остальному и, возможно, зря. По крайней мере, размерами Лизь почти сравнялся с вожаком, хотя сердцами, где Кив больше всего, тот с ним не делился. Сбалансированное питание делало своё дело. Возможно, однажды один мой брат бросит вызов другому, хотя я в этом и не уверен. С одной стороны, сделать так ему будет велеть инстинкт, а с другой – Лизь парень не шибко конфликтный по характеру. Но тут уж поживём, увидим.

Посидев, мы отправились до дома за туеском, по пути занимаясь намеченными делами. Потом был вечерний сбор ягод. В этом мире магия, конечно, играла большую роль, но я никогда не забывал, что человек не чистый хищник, а всеядное существо, и питание ему нужно соответственное. Потому, будучи ещё ребёнком, разнообразил своё меню, а сейчас вёл той же тропой и Жэндэ. План в том, чтобы она стала здесь сильнее, а не заработала цингу, авитаминоз или ещё какую-нибудь дрянь. Да и у меня не было никакого опыта выживания и шагам по Лестнице в Смертолесье, кроме своего собственного, им и оставалось оперировать.

Добыча растительной пищи нас заняла ненадолго, и вскоре мы снова оказались дома, если подремонтированную караулку, конечно, так можно назвать. Хотя Жэндэ уже успела немного приложить руку к жилищу, но, по большому счёту, тут царил всё тот же минимализм. Низкий грубый столик, у которого мы сидели на полу на японский или турецкий манер, шкура для сна и минимум вещей, плюс парочка связок целебных трав под потолком. Пока набрать удалось маловато, да и нет особого смысла. Свои чудесные свойства они набирают весь сезон, и срезать их следует к осени. Если речь, конечно, не идёт о нескольких исключениях, у которых наибольшую ценность представляет именно цветок или даже его завязь, бывают и такие. Однако именно это место мне казалось моим домом больше, чем донжон в Речнолеске или что-либо другое.

– Взвара не хватает, – заметила девушка, сидя с кружкой родниковой воды.

– Это да, но попробую сбегать на днях до Речнолески, поручив тебя Лизю, и притащить котелок. Попробуешь попрактиковаться с нагревом воды. Ты идёшь Лестницей духа. У вас внешние манипуляции Кив начинаются гораздо раньше, чем у нас или землекопов.

– Я попытаюсь, но, честно говоря, нигде пока не встречала упоминаний о том, что кто-то так делает. Даже брат Вэй и его товарищи из Небесного Водопада разжигают на привалах обычные костры. В свитках упоминалось только то, что некоторые водники могли атаковать ледяными иглами вместо тонких водных струй и жгутов.

– Не думай об этом. Пожалуй, главный уррок, который я вынес из жизни, – это то, что нет ничего невозможного. К тому же, если маг воды может эту самую воду заморозить, то ему определённо под силу её и вскипятить. Просто воздействие должно быть обратной напрравленности.

– Знать бы ещё какое.

– Хм, тут всё, конечно, несколько сложнее. Давай попробуем отталкиваться сначала от материального мира. Вода, как и всё в нём, состоит из мельчайших частиц, связанных друг с другом незримыми силами. В твёрдых материях, таких, как лёд, эти связи сильнее всего, а частицы ближе друг к другу, – проговорил я, решив пока не заострять внимание на объемах веществ. Обычно в твёрдом виде они меньше, чем в жидком, но у воды всё наоборот, она вообще та ещё штука. Подобные нюансы могут сбить мага с толку, а любому волшебнику надо твёрдо верить в то, что он делает, чтобы достигнуть успеха. – Когда мы ставим на костёр котелок с куском льда или его просто начинают согревать солнечные лучи, и огонь, и свет передают веществу тепловую энергию, которая слегка раздвигает частицы между собой, ослабляя их взаимные связи, делая их податливыми, тем самым твёрдое становится жидким. Когда мы греем воду сильнее, то эти связи в итоге вовсе разрываются, и мы получаем пар, газообразное состояние вещества. Так что я склонен думать, что для того, чтобы получить ледяную иглу, маг должен как-то изъять из воды тепловую энергию, превратив её в Кив. А для того, чтобы вода нагрелась, ей надо так передать Кив, чтобы та стала нужным нам видом энергией.

– На словах просто, но на деле надо как-то добиться преобразования, – ответила девушка, использовав одно из слов, которое, скорее всего, подчерпнула от монаха или из свитков. Библиотеку она шерстила старательнее очень многих.

– Да. Но огневики делают это постоянно, их огонь отлично всё поджигает, хотя изначально имеет в основе именно Кив. Иначе бы он прросто не горел, потому что для этого нужно какое-то топливо. Так что необходимо лишь повторить процесс.

– Буду пробовать, взвара-то хочется. Да и от супа я бы не отказалась, – улыбнулась девушка.

– Необходимость – мать всех изобрретений, – рассмеялся я. – Живи бы маги воды постоянно там, где нельзя развести огонь, они бы давно всё придумали. Но взять хвороста прроще.

– Может быть. Но откуда ты знаешь всё это? – сделала Жэндэ неопределённый жест рукой. – Про частицы, про их связи?

– Из жизни – пожал я плечами, вынося за скобки слово «прошлой». – Таков мир, так он устроен. Какие-то его тайны уже на нынешней ступени открылись мне, а какие-то откроются позже. Только не болтай об этом, путь у нас будут всё-таки маленькие семейные секреты.

– Я уж думала, ты собираешься делиться с людьми вообще всем, – с некоторым облегчением улыбнулась она.

– Тобой делиться точно не буду, – снова усмехнулся я, но потом продолжил серьёзно: – А что до тайн и прочего. Ты знаешь, в Речнолеске и фортах живут хоррошие люди, не злобные и не подлые, многих я могу назвать своими друзьями. С ними стоит поделиться, а не вести себя как жадный аристократ. Но это не значит, что, когда у нас будут дети, они не получат несколько больше, чем остальные. Кстати, надо бы прринести сюда и пустых свитков, нам с тобой нужно будет многое записать.

– Про открывшиеся тебе тайны?

– И про них тоже. А ещё про то, как жить и преуспевать в Смертолесье, на каких принципах строить отношения со своими людьми. Я как-то прренебрегал этим, но, когда переносишь мысли на бумагу, они становятся стройнее и чётче.

Глава 9

Рассвет разгорался над лесом, а я лишний раз перепроверял, как на мне сидит броня. Вроде уже и привык к ней, а всё равно после многих лет в набедренной повязке было не совсем комфортно. Жэндэ же наблюдала за этим, потихоньку скобля шкуру очередного кабана, добытого нами.

С первой охоты, в которой она пусть опосредственно, но поучаствовала, прошло больше месяца. Девушка пребывала на пике четвёртой ступени, но пока что не шагнула на пятую и, возможно, сделает это, пока меня не будет. Я надеялся на это, но вместе с тем опасался такого развития событий. Вероятно, к её новому шагу приведёт что-то опасное, создав нужный уровень эмоционального напряжения. Хотелось бы обойтись без всего этого, но в спокойных водах не становятся великими мореплавателями, и порой для прогресса необходим риск. Однако в данном случае он будет контролируемым, пусть не мной, но волками.

Я же отправлялся на юг. Приближалось время турнира в академии, на котором необходимо побывать. Хотелось уволочь невесту в Речнолеску или хотя бы на ближнюю «делянку», в безопасность. Но доводы разума и упёртость Жэндэ сыграли свою роль. За прошедшее время она уже обжилась в лесу и ко многому привыкла, а я уже несколько раз ненадолго отлучался, поручая её защиту братьям и сестре. С Рыжей у неё, конечно, по-прежнему были натянутые отношения, но какой-то дури, к счастью, не происходило, что не могло меня не радовать. И я испытывал вполне обоснованные надежды, что ничего моей невесте не будет. Займётся собирательством, начнёт заготавливать целебные травы, походит со стаей на охоту, отсиживаясь на деревьях и в случае чего леча пострадавших, когда всё закончится. Если будет проявлять разумную осторожность, то риск минимален. Но есть.

Это и заставляло меня нервничать. Своей смерти я как-то не особо боялся. Второй раз помирать не так страшно, когда точно знаешь, что за кромкой что-то будет, а существование души для тебя доказанный факт. Скорее, я опасался облажаться, сдохнуть по-глупому или раньше, чем осуществлю какие-то свои планы. Но жизнь и здоровье Жэндэ – другое дело. За дорогого мне человека я переживал больше, чем за себя. Однако лучше уж лес с его прямыми угрозами, чем интриги, яд в бокале или отравленный кинжал.

А я всё-таки пёрся на официальное мероприятие, где представить свою невесту было крайне желательно, если не необходимо, традиции-с. На некоторые из них я плевал, но делать так со всеми нельзя, если я, конечно, собираюсь начинать играть сколько-нибудь существенную роль в северной марке, чтобы уберечь её от ужасов гражданской войны. Чтобы за тобой шли, надо быть если не святее Папы римского, то хотя бы не парией. Для этого подходит амплуа молодого и дерзкого охотника на демонических зверей, за которым стоит Братство и семья. И в него отлично вписывается невеста, что культивирует в глубине Смертолесья, стремится сейчас шагнуть на Пятую ступень Лестницы воды в возрасте, когда отпрыски благородных семей имеют в лучшем случае вторую или третью. И крутость у избранницы соответствующая, и делом занята, от которого не принято отвлекать. А вот знахарка и простолюдинка, что лечит чернь, которую жених даже не взял на официальное мероприятие, уже другой разговор, ведь такая подруга образ портит. Конечно, угрожай Жэндэ не минимальный риск, а что-то посерьёзнее, то крутил бы я на нефритовом жезле общественное мнение. Но опасность была небольшой, и я принял то решение, которое принял.

Тем временем, пока я подгонял снаряжение, в пролом на месте ворот вошли волки, которые прибыли сюда по предварительной договорённости. Увидев это, Жэндэ отложила скребок со шкурой и поднялась на ноги с чурбака. Я же, сопровождая речь мыслеобразами, проговорил:

– Рад вас видеть.

Браться отправили дружеские посылы, и только Рыжая осталась в своём репертуаре, прислав что-то вроде «Иди уже, присмотрим мы за этой двуногой».

– Очень на это надеюсь – усмехнулся я, а потом повернулся к девушке: – Ты же всё помнишь?

– Ты повторил указания уже раз сто, – мило хмыкнула она. – И я собираюсь им следовать.

– Перреживаю за тебя просто, – ответил я, подойдя, обнял её и поцеловал в макушку. – Берреги себя и не делай глупостей.

– Ты тоже, – сказала она, слегка ткнув меня кулаком в бок. – Здесь явно безопасней, чем в змеином клубке аристократов.

– К сожалению, власть в рруках именно у них, так что придётся работать с тем, что есть.

– А коммунизм мы ещё не построили, – проговорила она на это, употребив местный перевод, происходящий от слова «община».

– Для него идеальные коммунисты нужны, которые ещё и ррожают исключительно идеальных коммунистов, – ответил я, слегка закатив глаза. – Ладно, долгие проводы только нервы треплют. Побегу я.

– Доброй дороги, – отозвалась она, разомкнув объятья и позволив мне взвалить на плечи очередной тюк из шкуры и сорваться на бег.

Свитки и принадлежности для письма я в наше уютное минималистичное гнёздышко принёс, кипятить воду с помощью Кив Жэндэ научилась, так что за намётками по «Выживанию в Смертолесье для чайников» и «Уставом братства» мы сидели вместе, попивая взвар. Среди прочего разговор зашёл и про разные способы организации общества. Пришлось немного просвятить неокрепший молодой и средневековый разум про рабовладельческий строй, феодализм, капитализм, социализм и коммунизм. Вроде и не агитировал ни за что, честно говоря о плюсах и минусах, как их вижу, до кучи упомянул, что утопия может нормально работать только при условии, что в ней живут безупречные и идеальные люди, но, похоже, всё равно где-то ошибся. Юница бледная со взором горящим уверовала в дело Ленина, хотя и не знала такого исторического персонажа, его работ и песенок из серии:

Врача, врача, скорей врача,

Воскресите Ильича!

Пусть он вешает буржуев

Инфернально хохоча!

Наверно, всё это было даже ожидаемо. Молодёжь ведь обычно мыслит не какими-то сложными категориями, а лозунгами. Я сам таким был. И слова из серии «С каждого по способностям, каждому по потребностям» или «Грабь награбленное» легко находят дорогу в их души. Да и есть в коммунизме рациональные вещи, которые отлично работали. В какой-то мере из-за него я сам не стремлюсь стать барином-кровопийцей, хотя уже мог бы, а продолжаю оставаться частью рабочего класса и таскаю из Смертолесья его дары в коммуну из четырёх поселений, не ломя реальный ценник, способствую развитию бесплатного образования для каждого желающего. Ни в Речнолеске, ни в Беличьей, ни в Дубравной, ни в Лисьем носе никто давно не умирал, потому что не смог оплатить услуги знахаря или у оного знахаря не было нужных целебных трав под рукой. Что Жэндэ мне кстати тоже припомнила. Хоть берет заказывай и называй себя не Дарт, а Че Ромул.

Хорошо хоть бег всё так же не только дарил мне чувство эйфории и душевного подъема, но и выдувал из головы лишние мысли, а необходимость постоянно менять курс, чтобы не влететь в какое-нибудь дерево, не давала заскучать. Знакомые места границ охотничьих угодий хищников сменяли друг друга и вскоре я прибыл на «делянку». Бэстэ её покинул, когда два его подопечных сделали новый шаг по Лестнице, и отправился медитировать в Речнолеску, а я привёл очередного соискателя. У мужиков всё, к счастью, никаких эксцессов не приключилось. Наверно, так и будет продолжаться до следующего сезона борьбы, только ротацию проводи.

Затем путь продолжился и привёл меня в наш городок. Стража на воротах бдела, патрули контролировали окрестности, а в донжоне меня дожидался запечённый поросёнок с обильным гарниром, морс и великолепная пятёрка из Эфрима, Арэла, Кэрпа, Грэнта и Арэмса, которые должны отправиться со мной в путь в качестве свиты, а также Эсуф.

Утолив голод и жажду и воздав должное усилиям стряпухи, я поинтересовался:

– Что нового?

– Да в целом всё так же, это и напрягает, – хмыкнул полусотник, которого вот-вот нужно будет начать звать сотником, народу-то у нас прибавилось. – Мы все ожидали какой-то более существенной реакции на смерть двух рэтэнов, а её всё нет. Так что стоит быть вдвойне осторожными. В остальном же всё идёт нормально, воины несут службу и тренируются, молодёжь тоже подтягивается, но там пока говорить особо не о чем – первые ступени.

– Ну не сказал бы, – хмыкнул я. – Сколько уже?

– Пятеро, – отозвался он.

– У других в северной марке и того нет. А подготовите, так пойдут вверх по Лестницам в лесу, где ты сам весну прровёл. Не стариками едиными, так сказать.

– У них пока ни сил, ни опыта, но посмотрим, что выйдет, – не стал спорить наш главный вояка.

– Что тэны?

– Обещали встретить у замка Вэлэта и присоединиться. В итоге их набралось аж девять.

– Получается представительно, – задумчиво проговорил я, кивая на бывших ополченцев. – С Грэнтом и Арэлом вас уже трое на шестой ступени, да и девять благородных с сопровождением на дороге не валяются, плюс рэтэны прибудут не в одиночку, а со свитами. При таких раскладах на нас вряд ли полезут в лоб.

– Может, лучше как раз чтоб так и вышло. Лучше честная драка, чем удар в спину или яд, – пробурчал старый вояка.

– Согласен, но сейчас полезнее показаться в силах тяжких. Сам же утверждал, что за северную марку надо браться, а для этого неплохо немного пустить пыль в глаза, – хмыкнул я, немного тролля Эфрима. Амбиций у него было побольше, чем у меня, но что-то когда мы начали переходить к активным действиям, он стал больно осторожен. Впрочем, этот мужик не раз бит жизнью. И на коне бывал, и под конём. К нему стоит прислушиваться.

– Пустим. Я говорю о том, что нужно быть бдительными.

– Тут не смею споррить, – примирительно кивнул я и переключился на Эсуфа: – Как успехи у тебя, друг мой?

– Всё в целом по плану. До Шэлтэ съездил ещё раз, мне шепнули, что наместник обещался тоже быть на турнире. Другие мои знакомцы передали контакты своих знакомцев, в случае, если всё пойдёт совсем плохо, у нас будет дополнительный путь отхода из города, но надо их немного подмазать заранее. Расторговался тоже недурно, – отчитался купец о своих делах. – А вот с твоей жемчужиной проблемы. Обычные перловицы с юга стоят немало, но и не тех денег, как те же шкуры или Кив-проводящие сплавы. Но вот магический жемчуг нигде не продавался. Может, он там и встречается у того же Острова Дракона, но нырять и проверять самоубийц нет, уж больно много хищной демонической живности под водой.

– Интересные дела, – задумчиво протянул я. – Стало быть, ни у кого такого нет. Ладно, пусть полежит пока, а там что-нибудь прридумаем. Раньше времени светить богатствами не будем. У нас их и так хватает. По кузнецам никаких подвижек?

– Увы, – развёл Эсуф руками.

– Досадно. Ну да ничего, никто не думал, что это будет легко и быстро.

– С остальными мастерами так как раз и вышло, – хмыкнул Арэл.

– Нам просто повезло, – махнул рукой я, переходя к обсуждению менее интересных вопросов, которые, правда, тоже были важны.

Северная марка оставалась всё тем же аморфным образованием, но кое-какие объединения там были. Где-то из-за родственных связей, где-то одни тэны дружили против других. Правда, такие вот союзы были невелики. К моему удивлению, наши девятеро условных друзей оказались самой многочисленной тусовочкой по интересам, хотя и не факт, что самой сильной. Северная марка – та ещё попа мира, а самая северная её часть заселена последней и, соответственно, считается самой вот этой вот штукой в провинции. Но оно может и хорошо, ведь в перспективе это даёт нам шанс на то, чтобы преподнести недоброжелателям неожиданный сюрприз, как обычно снег зимой делает это для служб ЖКХ.

Сборы у нас были недолгими, и в итоге на юг мы двинулись на своих двоих всемером, к пятёрке бывших ополченцев добавились я и брат Вэй. Кроме своей полезности, как целителя и ходячего детектора лжи, монах ещё и являлся статусным атрибутом едва ли не круче оружия из Кив-проводящего металла или брони из шкур небесных зверей, которые мы надели под просторные дорожные плащи. В Речнолеске, правда, оставался его коллега. И за ним было кому присмотреть, чтобы не мутил воду. Да, брат Дэкэй меня по-прежнему напрягал, но не настолько, чтобы сводить его на экскурсию в лес к заброшенному замку и забыть сказать Полосатому, что он со мной, или устроить ещё какую-нибудь неприятность. Я вообще был добрым человеком и старался людей без острой нужды не убивать.

Путь до места встречи проходил спокойно, как и сборы. Я вообще почти ничего с собой не брал, будучи до безобразия неприхотливым существом. Бывшие ополченцы от меня немногим отличались, как и профессиональный странствующий монах, к тому же дорога должна была пройти по обжитым местам и наезженным дорогам, где хватало деревень и постоялых дворов, так что чуть ли не половину места в заплечниках занимали парадные плащи. Бежали мы спокойным темпом, так что достигли места встречи только к вечеру, и располагалось оно рядом с замком тэна Вэлэнта, как самого южного участника неофициального союза. Нас встречал как он с женой, так и остальные благородные господа с небольшими свитами. По-хорошему, могли бы и в замке подождать, но предпочли выйти за ворота, продемонстрировать тем самым уважение и доверие.

–Рад вас приветствовать, господа, – произнёс я и вежливо кивнул, когда мы приблизились.

– Взаимно, Дарт Ромул, – ответил Агрэс Вэлэнта, сухощавый мужчина лет сорока, бывший огневиком четвёртой ступени. – Будьте моими гостями.

Я улыбнулся, довольный тем, что Рэвис провёл идеологическую работу, разъяснив некоторые нюансы, а потому нам не пришлось иметь дело ни со словесными кружевами, ни с поклонами. Кивок головой, все разговоры при встрече коротко и по делу. Это надо поощрять.

– Мы счастливы принять ваше предложение и прошу без дартов, потому что для друзей хватит и имён, – кивнул я.

– Тогда прошу следовать за мной, – проговорил хозяин, а когда мы единой группой двинулись к воротам, спросил: – Так вы все зовётесь дартами? Что вообще значит это слово? Я слышал, в одном соседнем государстве фамилии ставят впереди имени.

– Нет, скорее, это ближе к титулу или духовному званию, – кивнул я на идущего рядом брата Вэя. – Если дословно, то оно примерно значит «владеющий силой».

– Его получают с какой-то определённой ступени Лестниц? – поинтересовался уже Рэвис.

– Нет, по совокупности заслуг, – хмыкнул я. Над именованием, которое ко мне прилипло, я успел порассуждать, и мне было что сказать, но недостаток времени и дела как-то всё замылили. – Так у нас принято звать тех, кто принял законы Смерртолесья и весной активно участвовал в борьбе за территорию с небесными хищниками. Хотя, конечно, возможно это только в том случае, если ты достаточно высоко прошагал к Небесам, а то слабые не потянут. Раньше даже была церемония наречения, но жизнь в Смертолесье не способствует подобным делам. Там всё направленно на пррагматичную эффективность. Хотя возродить традицию было бы неплохо. Перед вами здесь ещё четыре человека, которые могли бы претендовать на такую приставку к имени, а Эфрим уже может её носить, коль скоро начал понимать язык леса.

– Традиции – это одна из важнейших вещей, которая ведёт воинов в жизни, – глубокомысленно заметил тэн Агрэс. – Без сомнения им надо следовать. Для этой церемонии что-то нужно?

– Один Дарт, один соискатель и один меч, – пожал я плечами. – Хотя со свидетелями эта церемония. Наверно, будет иметь даже больший вес. Эфрим, ты готов?

– Всегда готов, – хмыкнул старый вояка с улыбкой, получив мой мысленный посыл.

– Готовы ли остальные выступить свидетелями?

– Без сомнения, – отозвался Рэвис, как неформальный лидер тэнов, который сейчас вынужден был поступаться частью своего положения перед хозяином замка, но отнюдь не стремился упускать своё. Аристократы такие аристократы. – Что именно от нас потребуется?

– Встать сейчас в круг в замковом дворе и в конце сказать, что вы услышали, увидели и запомнили. В общем, ничего сложного, – усмехнулся я.

– Вы собираетесь проводить её прямо тут? – с каким-то внутренним торжеством спросил Вэлэнт. Хотя его можно понять. Ведь то, что древнюю традицию возродили из бездны веков не где-то, а именно в твоём замке, благотворно влияет на репутацию.

– У нас не принято терять время попусту, – пожал я плечами и скомандовал, слегка повысив голос: – Выстройтесь в круг!

Команда была выполнена без вопросов, что порадовало. Тэнам вообще стоит привыкать меня слушать, а повод сейчас подходящий и возражать причин нет. А человеку всегда проще воспринять от кого-то приказ во второй раз и в последующие, чем в первый. Мы с полусотником остались в центре, и на нас скрестились взгляды, а я произнёс:

– Эфрим, оборотись лицом к лесу, что стал тебе домом, и поклонись ему. После преклони колени перед Небом, что однажды станет домом всем нам.

Старый вояка повиновался, и все увидели доселе небывалую картину. Таньше никто из Братства не делал ни того, ни другого. Когда означенные действия были выполнены, я извлёк меч из ножен, встал на колени перед посвящаемым. Мы протянули правые руки перед собой ладонями вверх, и я единым движением порезал их. Затем мы совершили рукопожатие, и я произнёс:

– Мы с тобой одной крови, Дарт Эфрим. Ты и я.

– Мы с тобой одной крови, Дарт Ромул. Ты и я.

Произнеся слова, которые заранее были брошены мной новоиспечённому «ситхомаугли» в мыслеобразе, мы с ним поднялись на ноги и разомкнули рукопожатие, а люди в кругу хором проговорили:

– Мы услышали. Мы увидели. Мы запомнили.

Интерлюдия 2

Тэн Рэвис Лэнома перешёл с бега на шаг, когда приблизился к деревне Петлевая. Название, на его вкус, было довольно дурацким, но поселение действительно находилось в месте, где река делала петлю, огибая небольшой холм, и потому, пожалуй, с ним можно было мириться. Аристократ невольно усмехнулся. В последнее время ему вообще приходилось мириться со многим, и глупые названия, которые дают смерды населенным пунктам, были далеко не самым плохим явлением. Сейчас его, пожалуй, больше напрягала необходимость передвигаться на своих двоих, как простолюдин, а не ехать в карете. Конечно, она у него была не чета княжеским или даже рэтэнским, которые, как правило, украшены не только гербами, но и резьбой, и прочей ерундой, но всё же транспорт был весьма удобен. Но лошади не могли похвастаться скоростью и выносливостью магов, а кареты их проходимостью. Новые же союзники, как недавно напомнил их «вождь», ставили во главу угла прагматичную эффективность.

Ромул, точнее Дарт Ромул… Отношения с ним сложились вроде неплохие, но одновременно сложные. Когда-то попытка подгрести под себя деревни охотников закончилась для тэна обидным провалом и лютым бешенством. Но он давно уже благодарил Небо за то, что не предпринял в своё время поспешных действий, сохранив хладнокровие, и предпочёл выждать. Тогда молодой охотник, конечно, был похлипче, чем сейчас, и, вероятно, некоторые шансы на успех были, но его убийство или плен привели бы к тому, что из Смертолесья пришли бы его старшие родственники. Учитывая, что Ромул сейчас был на восьмой ступени, можно было смело ожидать несколько десяток, а с такой силой и удельному князю лучше не связываться без крайней необходимости. Особенно если учесть, что с ними просто не очень понятно, как вообще воевать.

Тэн, будучи человеком военным, знал, что уничтожение сил неприятеля дело хоть и важное, но всё-таки не главное для победы. Ведь победа – это захват или удержание чего-то, ради чего ты вообще ведёшь войну. Сохранить свой замок, свою казну, наконец, своих смердов, которые будут платить налоги, ради увеличения количества которых всё и затевалось изначально в этом конкретном деле, важнейшая задача. Захват трофеев, чужих замков, сокровищ, земель и так далее делает войну выгодным делом, за которое вообще стоит браться. Но землёй братства было Смертолесье, там просто нечего захватывать, да и вообще вести бои проблематично. Главным врагом быстро станет сам лес и его четвероногие обитатели. Даже Речнолеска, Бельчья, Дубравная и Лисий нос не более чем места отдыха для свежей крови Братства, которой в начале конфликта не существовало. Вот и выходило, что наступать было некуда, да и сейчас ситуация не сильно изменилась. Тэн предполагал, что все люди, связанные с Братством охотников, могут взять и отступить в глубь леса. Зато противник при этом может смело идти резвиться в набеги, грабя и убивая хоть на землях князя Мрэмо. В северной марке их некому останавливать, а удельный владетель не имеет сил для прикрытия всех своих границ. При таком раскладе остаётся только делать засады и надеяться, что воистину звериное чутьё охотников подведёт их, и они не обойдут ловушки. Так себе перспектива, тем более что другие князья тоже могут зашевелиться, зная, что силы соседа скованы попытками пресечь набеги с севера.

Но, к счастью тэна, Ромул воспринял наёмников как мелкую неприятность, и не более того, а потому всё закончилось благополучно. После же даже удалось завязать с Братством сначала добрососедские, а теперь и практически союзнические отношения. Формально, конечно, охотники Смертолесья были абсолютно нейтральны ко всему, что происходит южнее их дома, но все разумные люди понимали, что абсолютного нейтралитета не существует. Всегда есть какие-то связи и договорённости. Даже монастырь Небесного Водопада, хоть и был чисто духовной обителью, тесно сплетён с ближайшими тэнами незримыми нитями. Поколениями ведь рядом живут, а некоторые монахи носили раньше вполне понятные фамилии. Но, пока Небесный водопад не расширяет своё влияние, никто к нему и окрестным тэнам не лезет, всех всё устраивает. Вот и Рэвиса вполне устраивала ситуация, когда он имеет негласный союз с братством, особенно если учесть, что времена вскоре могут стать очень неспокойными. Да и не его одного.

Нашлись ещё восемь достаточно умных тэнов, которые решили, что ситуацией можно воспользоваться, а он сумел обернуть дело так, что стал негласным посредником между благородными людьми и Братством. Это давало не так чтобы огромные власть и влияние, но курочка по зёрнышку клюёт да весь двор в говне, как говорят смерды. Учитывая некоторую пассивность охотников, которые никого не стремились жёстко подмять под себя, стать первым среди равных несложно. А потом можно будет двигаться дальше, особенно с тенью братства за плечом, добрыми бронями из шкур небесных зверей и весьма солидным количеством алхимических реагентов. Тем более что не всё из последнего приходится покупать по вполне приятным ценам. После маленького зимнего похода кое-что было просто подарено. В общем, отчасти тэн был в восторге от сложившейся ситуации и открывающихся перспектив.

А потому терпел и давил своё раздражение от некоторых нюансов. Уж демоны с ними, с теми наёмниками и той запиской, которая его когда-то взбесила. Не всегда всё получается успешно, поражения неприятны, но дело житейское. Были другие поводы. К примеру, охотники, кто бы и что ни говорил, были простолюдинами, и это было понятно всякому, кто пообщался с ними хоть сколько-нибудь долго. К их чести, от прямых вопросов они всегда уходили, заявляя, что в братстве только братья и никаких дворян, вместо того, чтобы врать, но тэн не сомневался, что удобный слух был пущен ими самими. Хороший, грамотный ход, но как благородного человека он его подбешивал. И ладно бы только это. Сила порой важнее чистоты крови, а правильное дворянское воспитание больше интересно всяким упёртым старикам, чем ему самому. Но сам образ мысли охотников шёл вразрез с тем, которого придерживался тэн. Этикет? Будет сломан об колено одной фразой про то, что между друзьями можно без дартов и прочих титулов. Чинное поведение на пиру? Плевать на него, в трапезной замка будут звучать варварские и дикарские тосты, а также охотничьи и военные байки, к которым нормальные люди переходят разве что в самом конце и серьёзно напившись. Степенное следование в карете, в окружении достойной свиты? Лосю в зад кареты, потому что на своих двоих быстрее и проще, мы ж, млять, стойкие воины, а не изнеженные барышни. И так далее. Нет, с одной стороны, это было даже хорошо, и самому тэну проще казаться на фоне братьев-охотников отличным неформальным лидером, блюдущим образ дворянина. А в бедующем и стать вполне себе формальным. Но с другой – на пиру также приходилось провозглашать здравницы, периодически изображая из себя рубаху-парня, а не благородного владетеля, чтобы сохранять расположение лесных союзников. Только вот тэн уже заметил, что, в отличие от него, некоторым процесс даже нравится. Сам он был ещё не стар, но многое перерос, а вот молодёжь всегда падка на эпатаж, бунтарский дух и, как ни странно, древние традиции. Неудивительно, что члены ордена охотников, пронёсшие свой уклад через добрую тысячу лет и плюющие на «глупости» вроде этикета, нашли своих «поклонников».

Так что Рэвис ни черта не удивился, когда зашёл в деревенскую таверну и увидел, что тэны с охотниками и воинами свит уже сдвигают столы, на которые служанки тащат напитки и кучу еды. Один из идущих по Лестнице Ветра вновь вырвался вперёд и сделал заказ на всех, так что вскоре весьма многочисленный отряд начал поглощать снедь с огромной скоростью. Всё-таки шесть братьев-охотников, монах, девять тэнов и их восемнадцать сопровождающих – это целая толпа. А ещё немалая сила по меркам северной марки.

Хотя ели все в последний раз ещё утром на завтраке, пробежав весь день, первый голод был довольно быстро утолён, и начались разговоры. В замке тэна Вэлэнта больше вопросов было к жителям Смертолесья, но сейчас речь зашла о благородных людях и их учёбе:

– Так какое впечатление оставила академия после себя для вас? Вы ведь учились именно в ней, не так ли?

– Зверинец есть зверинец, – хохотнул тэн Сэхан, ближайший сосед Рэвиса. – Знания там вбивают в буйные головы учеников заодно с дисциплиной и почтением к старшим без всякой жалости.

– И очень хорошо объясняют, что поединки нужно устраивать или под присмотром и с разрешения наставников, или так, чтобы они об этом вообще не узнали, – поддержал его Агрэс.

– Учащиеся не сдают потом друг друга или надёжно прячут трупы прроигравших? – усмехнулся Ромул.

– Иногда первое, иногда второе, – хмыкнул Рэвис. – Ну или хотя бы заметают следы так, чтобы не быть обвинёнными.

– Серрьёзно? – приподнял юноша бровь.

– Более чем, – кивнул тэн. – Конечно, подобное редкость. Но двух-трёх учеников в год академия не досчитывается. Порой дуэль оказывается смертельной, порой ловят победителя, в мою бытность учеником одного учащегося преподаватель убил за нападение на него.

– Что же преподаватель такого натворил, что на него напали? – поинтересовался один из охотников, Арэл, кажется.

– Да вроде ничего сверхъестественного, разве что цеплялся, может, к Виэну побольше, чем к прочим, – пожал Рэвис плечами.

– Ну про двух-трёх Рэвис немного лукавит, – опять взял слово Агрэс. – За пару лет до моего поступления было восстание учеников, тогда два десятка отправились в могилы. Но трёх преподавателей они с собой из-за внезапности нападения всё-таки забрали. После этого, кстати, порядки как раз и стали жёстче.

– Хм, не могу понять. То ли ученики такие, что их постоянно нужно дерржать в чёрном теле и насаждать дисциплину железным кулаком со скоррой казнью, то ли преподаватели идиоты.

– Ну, надо заметить, что учениками мы были теми ещё, – усмехнулся Рэвис. – Авторитетов не признавали, особенно если преподаватель даже тэнского титула не имеет. Но и они не без греха.

– М-да, дела, – покачал юноша головой. – Врряд ли я однажды отправлю своих детей в подобное место, лучше уж в Смертолесье выучить. Тем более, что никто из вас пока не упомянул, что вам там дали какие-то знания.

– Ну почему же, дали, – хмыкнул тэн Сэхан. – Только вот там не было ничего такого, чего не знали бы наши отцы и деды. Зверинец вколачивает в учеников базу и учит драться с разными противниками, а также заставляет думать головой, трезво оценивая свои силы. Семейные секреты осваиваются уже после него, когда ступень повыше и мозгов побольше.

– Надо думать, в лесу у вас не так? – поинтересовался Рэвис.

– Ну в чём-то так, а в чём-то иначе. Родители учат нас, пока мы сами не сможем добывать себе пищу и отбиваться от зверя, а потом оставляют на южной окраине леса. Затем мы идём собственным путём на север к своему дому, растём в силе, отбивая всё более богатые территории у хищников и учась у самой природы. Но надо сказать, что мои братья и сестра по-прежнему живы, как и я. Нам пока не пришлось никого хоронить. В академии, конечно, учеников больше, чем четверо, но пока выходит, что Смертолесье безопаснее.

– Спорный вывод, – хмыкнул Рэвис.

– Не без этого. Но сил я набрался немалых, так что выбор для меня очевиден, – улыбнулся Ромул, намекая на свою восьмую ступень.

– Может, тогда отдать вам своих детей на обучение? – хохотнул Агрэс.

– Это обсуждаемый вопрос, – хмыкнул юноша. – У нас сейчас учится пять подростков, и мы подумываем следующим летом переселить их в Смертолесье. Группу можно бы и расширить. Но, как вы знаете, мы не принимаем в братство наследников. Даже если они пройдут у нас обучение, им нужно будет вернуться обрратно в семьи. Остальным же будет предоставлен выбор: стать одним из братьев и начать путь на север или вернуть фамилию.

– Вернуть? – спросил Рэвис, чей разум быстро прикидывал варианты.

Усилить свой род было заманчиво. Пока никто из Братства не демонстрировал каких-то запредельно сложных магических приёмов, но и грубая сила с высокими ступенями большое подспорье. Да о чём говорить, он видел зимой тот бой с рэтэном из центральных провинций, изящество ему ни демона не помогло, и дело решили именно грубая сила и звериная ярость. Но учёба… Тот, кто учит, неизбежно влияет на ученика. Преподаватели академии своих подопечных откровенно гнобили, потому он их спустя годы, мягко говоря, недолюбливал, а кое-кого был бы рад прикончить. А вот сам не брезговал поучаствовать в тренировках своих дружинников, крепя их преданность себе. Секретов рода, конечно, не раскрывал, но опытом делился, дельные советы давать не стеснялся и почём зря в грязь не втаптывал. Учитывая то, как себя ведут охотники, они скорее будут ближе по образу действий к нему, чем к надсмотрщикам из зверинца. Возникает закономерный вопрос: сколько тэнских детей пожелает вступить в братство насовсем и сколько из тех, кто отправится по домам, будет испытывать пиетет перед наставниками? Нейтралитет жителей Смертолесья только что заиграл новыми красками, которые Рэвису не очень понравились, ведь они складывались в картину игры в долгую. Но и выгода была велика, а главное – очевидна.

– Вернуть, – тем временем подтвердил юноша свои слова. – У нас нет титулов в привычном понимании, как и фамилий, мы все братья-охотники. Так что пришедшим на обучение придётся это принять.

– Ваши слова нужно обдумать, – произнёс тэн Агрэс, который в последнее время, по мнению Рэвиса, как-то много и часто начал говорить, захватывая внимание окружающих.

– Дело ваше. – пожал Ромул плечами и перевёл тему: – А что вообще за сыр-бор с туррниром? К сожалению, со всем этим мы знакомы только в общих чертах.

– Событие он не то чтобы заурядное, но знаковым его тоже тяжело назвать, – ответил Рэвис. – С окончанием учёбы желающие могут подать заявки и тренироваться до его начала под руководством преподавателей, с которыми договорятся. Большинство предпочитает сразу отправиться домой, но некоторым хочется показать себя, даже если придётся задержаться в зверинце. Они потом и выступают. Приз там довольно символический – это больше вопрос престижа и для ученика, и для наставника, который его тренировал. Некоторые из них потом даже могут рассчитывать на повышение в случае, если подопечный хорошо себя покажет. Ученики же… Ну я в своё время занял второе место, но ни меня, ни моего соперника в финале как-то никто не побежал заманивать на королевскую службу в гвардию. Хотя некоторую известность мы в северной марке приобрели. Примерно до следующего турнира, – закончил он с усмешкой.

– Досадно, но я уверен, что даже второе место более чем достойный результат. Вам есть чем гордиться, – поднял кубок Ромул.

На этом, по большому счёту, обсуждение важных дел завершилось. Все получили пищу для размышлений. Прикинул варианты Рэвис и о возможности каких-либо династических союзов. Ромул. судя по всему, был увлечён своей невестой, о которой он знал ещё с зимы, общаясь с Эфримом. И, похоже, юноша не стремился пока к каким-либо новым бракам. Молодо-зелено, тэн в своё время был таким же, даже в сторону не смотрел, только на свою Элизию. Но вот о других братьях-охотниках стоило подумать. Их ступени вынуждали это сделать, несмотря на происхождение. Также следовало прикинуть возможные перспективы среди его семьи и детей остальных восьми тэнов. Общие потомки обычно весьма благотворно влияли на союзнические отношения.

Утром же путь отряда продолжился. Одарённые были весьма быстроноги и планировали добраться до пункта назначения уже к вечеру, однако передовой дозор из двух охотников подал сигнал, и всем пришлось остановиться, достав оружие. Рассредоточившись по лесу и пройдя боевыми тройками вперёд, воины вышли к остаткам стоянки, на которую, судя по всему, кто-то напал.

– Странные дела, – произнёс Агрэс. – Чего им вообще приспичило останавливаться? До ближайшей деревни можно было и по темноте доехать.

– Меня больше удивляет, что тел нет, – хмыкнул Рэвис, оглядывая пятна крови на земле.

– Встреча у них тут была, судя по следам, две группы благородных. Были на каретах, но их уже притопили в болоте не без помощи магов земли и воды, – сообщил Ромул, выйдя на поляну.

– Вот и ответ о телах, – буркнул Вэлэнта. – Скорее всего, там же лежат.

– Не все. След ведёт на север, напавшие унесли на себе несколько человек, может быть, даже живых. Впрочем, догоним и точно выясним.

– Мы вроде в академию собирались, – задумчиво протянул Рэвис. – Хотя направление, конечно, совпадает.

– Это и напрягает, – хмыкнул Ромул. – На кой хер идти с заложниками или трупами к городу? Тем более, всё было на дороге, по которой должны были пройти мы.

– Думаешь, как-то связано?

– Не уверен, учитывая, что изначально тут была какая-то встреча, но исключать этот вариант тоже не стоит. Так что не будем терять времени, пока мы болтаем, нападавшие уходят всё дальше.

– Везёт нам на дорожные приключения с похищенными людьми, – сплюнул на землю один из братьев-охотников, возвращая на спину заплечник.

– Не гони, Арэл, – хмыкнул юноша. – Мы тогда просто за кровником шли.

Глава 10

Я бежал по лесу, втягивая носом воздух, который приносил запах добычи, и внимательно следил за следами, обстановкой и местностью вокруг. Было бы глупо попасть в засаду и превратиться их хищника в добычу. Абсолютно не факт, что у наших визави больше сноровки, чем у кабанов Смертолесья, которые могут так лечь на свой след, что чёрта с два ты чего поймёшь, пока дикий свин не понесётся на тебя, как ракета, но лучше быть бдительным, чтобы потом не было мучительно больно.

От Эфрима, который возглавлял основную группу, пришёл вопросительный мыслеобраз. Я отправил ему в ответ ощущение спокойствия и успеха. Разбирался он в таком общении ещё не слишком хорошо, но мужик поймёт, что мы нагоняем дичь и пока ничего непредвиденного не произошло. Со мной были самые легконогие ветровики, а он вёл всех остальных, включая группы бокового охранения и тыловой дозор. Демон его знает, во что мы вляпываемся, так что действовать решили по-взрослому, со всеми разумными мерами предосторожности. Возможно, совсем по-умному было бы просто забить болт, пойти своей дорогой и сообщить об увиденном наместнику, на чьей земле случился инцидент, но история имела подозрительный запашок, а такие лучше раскручивать по горячим следам и быстро добывать информацию.

Вообще, само место нападения вызывало вопросы. Судя по всему, сначала лагерем встала одна небольшая группа людей. Впрочем, само наличие кареты указывало на аристократов. Купцы и простолюдины больше на телегах катаются. Затем к ним тихо подвалили гости и залегли в лесу, выжидая. Большой вопрос, почему такое соседство никого не насторожило? Шансы заметить этих ухарей были, но то ли были проявлены халатность с беспечностью, то ли в охране были свои люди. Потом подкатила вторая группа и тоже с каретой. Дальше о чём-то говорить тяжеловато – уж больно всё истоптали, но бой определённо был, тут и дурак догадается. После него кареты и большую часть убитых притопили в болоте не без помощи магии, так что быстро не достанешь. А с несколькими не то трупами, не то заложниками нападающие двинулись по лесу на юг. Жаль, что непонятно, представители каких семей встречались, но тут ничего особо не поделаешь. По следам и запаху крови я фамилии, к сожалению, не определяю, а карет с гербами или шмоток с какими-нибудь знаками нам не оставили. Тут цветовая дифференциация штанов с вышивками на одежде зашла достаточно далеко, чтобы знающий человек сразу мог сказать, кто перед ним. Я, может, ошибусь, но тот же Лэнома и по клочку киманошки многое поймёт. Однако, чего нет, того нет. И теперь приходится гадать, а что это, млять, вообще было? Обычная дворянская разборка? Попытка нас подставить, учитывая, что следующими по дороге прошли именно мы? Что-то, о чём я вообще не догадываюсь? Тут, в конце концов, и колдуны-культисты, бывает, бегают, которые жертвоприношения приносят во славу демонов. Я сам этим однажды пользовался, когда звезду на земле рисовал и писал у лучей по-русски, что хочу призвать дух Иосифа Виссарионыча строить коммунизм. Этого бывалому наёмнику хватило, чтоб всё резко рассказать, как на исповеди. Демонопоклонники, конечно, звери редкие, но чем чёрт не шутит, пока бог спит. Опять же тут и просто наёмники бывают, которые киднеппингом промышляют… Но это уже совсем из разряда фантастики. На две группы благородных нападать немножко не их стиль.

Как бы то ни было, но добычу мы наконец нагнали. К моему удивлению, тыловым охранением и прочими кошерными радостями подразделения на марше они не озадачились. Два десятка человек бежало свободной группой, немного растянувшись, что вообще откровенно подбешивало. Ну уж демон с вами, что вы дозоры не рассылаете, но хоть тогда бы колонной бежали, чтоб по следам было тяжелее определить, сколько вас было. Я отправил мыслеобразы Эфриму, и он, хоть и кривовато, но поставил задачу обогнать этих ухарей и притормозить. Его группа должна была сейчас прибавить ходу и собраться в единый кулак, который вдарит по добыче с тыла.

Возражений у меня не было, так что я повёл ветровиков по дуге, но вынужден был начать действовать не по плану. По началу мне показалось, что добыча начала замедляться, что-то почуяв, но буквально через пару секунд я понял, что их ждут, а они просто спокойно выходят к своим. Тихо и в одиночку приблизившись к группе из пяти человек в непримечательной одежде охотников, я обнаружил, что они что-то чертят на земле, причём весьма увлечённо, а потому подал сигнал остальным подобраться ближе. В Кив эти художники маскировались, но можно было вполне уверенно утверждать, что у нас тут нет никого выше четвёрки, да и вообще народ молодой и зелёный. Потому я подал сигнал «делай как я» и бросился вперёд, нанеся удар кулаком по затылку ближайшей добычи. После него рукоять моего меча впечаталась в череп следующего оппонента, а затем и ещё одного. Двух других вырубили Арэмс и остальные, вскрикнуть никто не успел. Если маг ветра застал тебя врасплох, то дела твои дрянь-с.

– Давайте-ка их в лес и быстро вяжите, а потом прячьтесь в засаду, – скомандовал я, рассматривая «чертёжный инструмент». – Попробую для начала пообщаться с гостями и потяну время.

– Мы мигом, – отозвался старый фехтовальщик, приступив к делу.

Я же продолжил крутить в руках неведомую хренобору. Хитрый концентрический узор на земле эти деятели чертили странными помесями больших кинжалов и коротких мечей, сделанных из стекла или кристалла чёрно-зелёного цвета. Толщина лезвия была внушительной, всяких орнаментных украшений тоже хватало. До кучи и от инструмента, и от узора тянуло Кив, так что я на всякий пожарный нарисовал от балды несколько завитков в случайных местах, а кое-что наоборот подтёр. Не знаю, что эта фигня будет делать, но пусть в случае активации ведёт себя не так, как ожидают наши визави, которые наконец показались в просветах деревьев. Вид они имели примерно тот же, что и уже вырубленные, то есть носили одежду охотников, а ещё тащили на себе восемь живых связанных людей. Только вот ступени у них были повыше. Одна восьмёрка и две семёрки, вероятно, офицеры, остальные четвёрки и пятёрки, что не могло не радовать. И опять же в зрелом возрасте только вероятные командиры, а остальные довольно молоды.

Меня заметили и замедлили шаг, видимо, пытаясь понять, что происходит. По виду я от них не сильно отличался в том плане, что дорожный плащ, надетый поверх брони, делал меня похожим скорее на простолюдина, тем более что в пути он подзапылился. За спиной был лук, на поясе оружие, но этим могли похвастаться и гости, и их вырубленные дружки. Наконец, их лидер, земельник-восьмёрка, что-то для себя решил, убедившись, что я не предпринимаю враждебных действий и просто сижу на валежине. Подойдя, он грозно спросил:

– Кто ты такой и что здесь делаешь?!

– Лесник я новый, за поррядком слежу и браконьеров ловлю, – последовал от меня довольно наглый и дурацкий ответ. – Вы тут чего потеряли, где разрешение от наместника на охоту близь Млиофогора?

Отвечая, я встал с бревна в свой уже немалый рост, но всё-таки оказался поменьше собеседника. Землекопы ребята здоровые, порой вообще в полтора человека вырастают. Правда, оппонента я, кажется, сходу сломал и даже немного ему сочувствовал. Совершаешь ты практически специальную операцию, идёшь к месту неведомого ритуала с пленными, а там сидит какой-то молодой хмырь, несёт дичь и один демон знает, куда делись твои товарищи. Кажется, к этому его жизнь не готовила. Но, к его чести, мужик быстро собрался, проигнорировал мои вопросы и сам спросил:

– Где мои люди, которые были здесь? Отвечай!

– У них не было разрешения, поэтому их немножко съели волки. У нас так бывает, – продолжил я нести пургу, виновато разведя руками. – Кстати, вашего до сих порр не вижу.

– Ты мне угрожаешь, щенок?! – натурально прорычал землекоп.

Судя по тому, что бедняга аж немного побагровел, его всё-таки опять удалось пронять. Но я уже чувствовал, что Эфрим и присные подбираются к похитителям с тыла, и внутренне радовался, что вниманием своих визави завладел на все сто. А потому покачал головой и с печалью в конец задолбавшегося от чужой тупости человека заговорил:

– Я со всей возможной вежливостью объясняю, что охотиться здесь без разррешения нельзя. Ни на оленей. Ни на кабанов. Ни на лосей. Ни на белок. Ни на…

– Мы людей вообще-то несём, глаза разуй, сумасшедший! – не выдержал маг огня седьмой ступени рядом с их предводителем.

– В правилах нет уточнения, что на людей можно охотиться. Потому, если у вас нет разрешения наместника, я вынужден потребовать у вас сдать оружие и проследовать в Млиофогор для справедливого суда.

Предводитель шумно выдохнул. Предводитель глубоко вдохнул. Предводитель отдал приказ:

– Убейте этого идиота.

Дальше всё как-то завертелось. Как оно обычно и бывает, самым импульсивным оказался огневик и мгновенно метнул в меня огненный шар. Я внутренне порадовался своему умению скрывать Кив, кося под неодарённого, и ринулся вперёд, обходя снаряд и вырывая из ножен меч. Такой прыти от меня никто не ожидал. Стояли мы довольно близко, и маг пламени потерял голову от неожиданности. В разных интернет-игрушках на Земле рекомендовалось в первую очередь убивать хила, но тут было куда разумнее выносить адепта духовной Лестницы, который лучше всего может шарахнуть по площадям, если уж подошёл к нему на расстояние удара. Водники, конечно, лечат раненых быстро, не посреди боя. Дальше пришлось отпрыгивать спиной вперёд, спасаясь от здоровенного изогнутого меча землекопа, а потом отбить пару выпадов оказавшегося рядом ветровика. Но мне, к счастью, подсобил Арэмс, оттянув внимание нашего коллеги на себя. С тыла «браконьеров» атаковала группа Эфрима, идя на сближение, и нанесла дистанционные удары на бегу в гостеприимно подставленные спины. Не то чтобы их было много, с расстояния только огневики на средних ступенях могут качественно приложить, но некоторым хватило прям на всю жизнь. Зато все быстро побросали связанных пленников, ведь драться с такой поклажей не шибко удобно. А предводитель рванул вперёд, вынуждая меня уйти в бок от горизонтального удара, схватил со своего пояса стеклянный мечекинжал и, прежде чем я что-то сообразил, воткнул его в центр рисунка. В следующее мгновение его тело переломало с влажным хрустом костей, как будто протаскивая через небольшое отверстие, в которое он провалился, растворяясь в едва заметной дымке, которая бывает над костром. А ещё через удар сердца в то же «отверстие» быстро затянуло его людей, так же корёжа, даже припрятанные в лесу ритуалисты мимо пролетели, как и мертвецы, убитые в спины. Только и успел заметить, что у всех на шеях при этом слегка светились какие-то амулеты.

– Ни хрена себе, сказал я себе, – вырвалась из меня мысль, которая только что, наверно, посетила всех.

– М-да, браконьер нынче пошёл не тот, – отозвался Арэмс с нервным смешком.

– Помогите… – хрипло раздалось от одного из пленников, прежде чем кто-нибудь родил что-то столь же глубокомысленное.

Кэрп споро подошёл к болезному и начал вливать в него целительную Кив, приводя в порядок окровавленную голову. Похоже, мужику по ней серьёзно прилетело, но опытный маг Лестницы воды справился быстро и перешёл к следующему избитому телу. Я же присел рядом с исцелённым и поинтересовался:

– С кем имею честь?

– Тэн Хаэль Ворт, – ответил коротко стриженный мужчина лет сорока, с щёгольскими усами и бородой эспаньолкой. Хотя, учитывая то, что он маг, возраст, скорее всего, был побольше. – А вы новый королевский лесник?

– О Небеса, нет, – рассмеялся я. – Зубы им заговарривал просто, пока мои товарищи позиции занимали.

– Слава всем богам, я уж боялся, что от того удара повредился рассудком, – облегчённо выдохнул он.

– Не всё так плохо. Мы обнаружили остатки вашего лагеря и следы боя. Что произошло?

– Встретиться мы решили по пути с тэном Видо Эоменом для переговоров без лишних ушей, – кивнул пленник на ещё одного приходящего в себя мужика, которого молодым уже не назовёшь. Что характерно, оба были на пятых ступеней, то есть повыше среднего уровня северной марки. – Лес нам показался лучшим местом, чем город королевского наместника. Видимо, зря… Ну да вы и сами знаете.

– Похоже, вас кто-то сдал, – хмыкнул я, достав кинжал. – Предмет переговоров вы мне говорить, конечно, не хотите?

– Боюсь, что нет, – вежливо отозвался он, смотря на оружие. – Тайна рода.

– Ну и демон с ней, мне своих хватает, – проговорил я, разрезая верёвки. Пытать спасённых не наш метод, мы что-нибудь другое придумаем. – Только будьте осторожней, похоже, она кому-то уже известна.

– Сомневаюсь, что наши скромные дела могли привлечь интерес таких людей, – буркнул он, вставая и разминая запястья. – Подумать только, телепортация. Правда, не удавшаяся, что довольно странно.

– Могла и получиться, если б я им рисунок не подправил, пока дожидался, – ответил я, рассматривая лужицы крови. Когда здорового мужика протаскивает в отверстие, через которое нормально может пролезть только кошка, с него немножко брызжет, – И не надо на меня так смотреть. Я художник, я так видел!

– Да я только за, что они уйти не могли, – примирительно поднял руки тэн, явная подозревая непорядок уже не со своей головой. Похоже, мне пора завязывать с эпатажем, на который меня пробило от нервов и неаппетитного зрелища. – Просто, насколько я знаю, изменения в ритуальном рисунке могли привести к чему угодно, вплоть до смерти всех вокруг или дыры в пространстве прямо к демонам.

– Значит, повезло, – хмыкнул подошедший Рэвис. – Правда, я был как-то не в курсе, что вы, тэн Хаэль, разбираетесь в вопросе.

– У каждого рода есть интересные книги в библиотеке, которые мы не даём читать посторонним, тэн Лэнома, – ответил мужик в более официальном ключе, назвав собеседника не по имени, а по фамилии.

– Верю, – хмыкнул я. – Но прошу удовлетворить моё любопытство. То, что применили они, совершеннее, чем то, чем владеет ваш род?

– Склонен думать, что да. По крайней мере, рисунок выглядит много проще и нанесён прямо на землю, а не что-то более прочное.

– Тогда версия с кражей этого секрета отпадает, – покачал я головой. – И демон с ней. Думаю, теперь это ваша с тэном Видо проблема, а также наместника, на чьей земле неизвестные напали на дворян. Мы же помогли чем смогли, нам же пора двигаться дальше в город. Вы можете присоединиться, так, вероятно, будет безопаснее для всех.

– Ваша правда. Но позвольте спросить, кто вы, кого нам благодарить за спасение?

– Братья-охотники Смертолесья, – хмыкнул я, после чего кивнул на тэнов. – Ну а нашего доброго друга и его соседей вы, наверно, и так знаете. Северная марка, конечно, велика, но тэнов в ней всего пятьдесят три.

– Разумеется, – ответил собеседник, а затем поклонился и произнёс: – Примите нашу признательность и знайте, что и наши рода вам всегда будут добрыми друзьями.

– Присоединяюсь к словам моего товарища. – Также поклонился тэн Видо.

– Рад это слышать, – кивнул я в ответ и повернулся к Эфриму, который успел произвести осмотр местности со своими подчинёнными. – Нашли чего?

– Только оружие пленных, которых вы спеленали. Надо было до исподнего раздевать, – сплюнул бывалый вояка.

– Впредь будем умнее, – виновато развёл я руками.

Можно было, конечно, попричитать на тему недостатка времени и вообще сказать: «Кто ж знал-то?!» Но косяк с нашей с Арэмсом стороны имел место быть. Амулеты Кив не фонили, выглядели как обычные висюльки. Видимо, находясь в пассивном режиме или являясь чем-то вроде меток, но стоило додуматься их снять. А теперь у нас нет пленных для допроса, чтобы узнать, а какого ж рожна это было. Радовать такая ситуация не может.

– Ладно, слезами горю не поможешь, – махнул Эфрим рукой.

– Что есть, то есть. – буркнул я. – Впрочем, раз мы тут закончили и пленные на ногах, предлагаю двигать к городу. Только ррисунок на земле на чём-нибудь зарисуем.

Глава 11

Пока мы дружной компанией бежали до города, я размышлял над ситуацией, а она вырисовывалась со всех сторон странная. Группа из довольно талантливой молодёжи, под предводительством двух офицеров опять же довольно высоких ступеней, устроила засаду на вполне заурядных северных тэнов, то есть мелкопоместных дворян. Силы при этом были явно избыточные, хватило бы за глаза одного мага восьмой ступени с двумя подсосами седьмой. Но молодёжь взяли, а значит возникал вопрос: для чего? Тренировка в боевых условиях? Такой вариант возможен. Для простых носильщиков пленных как-то жирно выходит, кого б попроще привлекли. Но тогда появлялся новый вопрос: а кто так людей тренировать может? У предводителя была нормальная ступень для целого рэтэна, а вмести они сошли бы за молодую часть его дружины. А может и княжескую б потянули. Если речь идёт о культистах, то выходит как-то больно круто. Они б с такими силами не по углам прятались, а чем-нибудь по интереснее занимались. Так что стоит брать за отправную точку то предположение, что у нас тут покуролесили либо люди одного из старших аристократов, начиная с рэтэнского титула и вплоть до людей короля и заканчивая происками зарубежных партнёров Тибцэна. Подгадить соседу тут всем за счастье. Но это опять ставило вопрос «зачем?», а может даже «нахрена?» Как-то оно жирно выходит для тренировки личного состава. Никто в здравом уме не будет таким заниматься. Или я чего-то не понимаю в логике местных.

Перейдя ввиду стен Млиофогора на шаг я в сердцах сплюнул, а двигающийся рядом Эфрим поинтересовался:

– Ты чего?

– Да как ни прикидываю, а дурь какая-то выходит, – скривился я, повернувшись к двум аристократам. – Уважаемые тэны, вы точно не везёте с собой какой-нибудь тысячелетний артефакт невероятной мощи или какую-нибудь столь же ценную фиговину? Кольцо Всевластия, клинок Ледяной Скорби, Святую Чашу Грааля или, на худой конец, Алый Цветок Истины?

– Нет, друг мой, – развёл руками тэн Видо, а потом со вздохом добавил: – У нас просто были переговоры, и они касались исключительно дел северной марки. Иных подробностей мы вам не можем сообщить.

Я бросил взгляд на брата Вэя, и тот смежил веки, подтверждая, что прямой лжи произнесено не было. Конечно, и монаха можно ввести в заблуждение недосказанностями, но не в этом случае. Нет было однозначным, а переговоры могли быть о чём угодно. Может, брачные дела, может, тэны насторожились из-за нашего кружка по интересам, решили замутить союз в противовес, и им теперь неловко говорить об этом говорить своим спасителям, а может они в свободное от аристократических дел время вообще контрабандой балуются, благо от границы один из них не очень далеко живёт.

– Тогда ума не приложу, зачем на вас напали – буркнул я.

– Поверьте, мы бы тоже хотели это понять, – покачал головой тэн Хаэль.

Пока мы шли, ведя разговор, в нашу сторону из города выдвинулась группа из шести магов. Две боевые тройки из четвёрок и пятёрок, прикинул я и как-то не припомнил, чтобы у стражи наместника были такие силы, да ещё из аристократов, если судить по одежде. Тут коронное ополчение стоять должно. Тем временем люди к нам приблизились и их предводитель, вежливо поклонившись, проговорил:

– Приветствую вас на земле Млиофогора, благородные тэны, я тэн Мэртон. По какому делу вы следуете в город и не было ли происшествий в пути?

– Здравствуй, Фрэнсо, – тут же с столь же вежливым поклоном отозвался Вэлэнта, который был знаком с этим деятелем. – Следуем на турнир. В пути наткнулись на разгромленный лагерь тэнов Ворта и Эомена, но смогли отбить их. Правда, нападавших живыми взять не удалось.

– Вы всех убили?! – воскликнул тэн.

– Скорее, они убили себя сами, напортачив с телепорртацией, – хмыкнул я. – Но откуда такой интерес? Это было не единственное нападение?

– Юноша, невежливо лезть в разговор старших, особенно без поклона и не представившись, – сурово посмотрел на меня мужик.

Я же с тяжёлым вздохом снял маскировку, чуть сместился на план воздуха, отчего волосы начало трепать невидимым ветром, и произнёс:

– Дарртом Ромулом меня зовут. Кланяться мне обеты не позволяют. А теперь, о почтенный муж, не соблаговолите ли вы ответить мне на мои долбанные вопрросы?

Суровость из взгляда тэна как-то попропала, там появилась опаска, зато он потянулся к клинку. Но между нами влез тэн Агрэс со словами:

– Прошу вас не горячиться. Мы все недавно из боя и несколько взвинчены. Так что происходит, Фрэнсо?

– Прошу меня простить, – произнёс маг, пожевав губами. – Было ещё минимум четыре нападения. Сейчас окрестности патрулируем мы, гости турнира, совместно с преподавателями академии и людьми наместника.

– Также приношу извинения, – пошёл на попятную и я. Неопределённость ситуации и чванливость некоторых благородных порой, к сожалению, ещё заставляла горячую кровь кипеть. – А ещё рекомендую увеличить патрули. Группа, с которой мы столкнулись, состояла из двадцати пяти человек, среди них был один маг восьмой ступени и две семёрки. Боюсь ,шесть ваших воинов таким на один зуб.

– Вам следует сообщить это наместнику, он руководит, – покачал головой тэн. – И в данный момент я выполняю его приказы.

– Непрременно, – кивнул я. Несмотря на первое впечатление, мужик начинал мне нравится. Нужна изрядная смелость, чтобы продолжить патрулирование, зная, что встреча с врагом для тебя почти наверняка закончится смертью, а не бежать в город, пользуясь возможностью.

– В таком случае, мы вас не задерживаем.

– Удачи вам, – только и осталось ответить мне.

Может быть, конечно, группа злоумышленников была только одна, телепорт и не четыре нападения мог позволить провернуть, но лучше рассчитывать на то, что опасность ещё не миновала. Куда-то же они телепортировались, следовательно, их там кто-то ждал. Скорее всего, нападавшие умерли в процессе «переезда», но и по изломанным трупам можно понять, что некоторым чистенько отрубили голову, а кое-кому фаерболом дырку в торсе организовали. Кстати, безголовые вызывали вопросы: их ведь тоже в телепорт утянуло, хотя хоть у одного амулет должен был свалиться на землю. На месте встречающих по ту сторону, я бы очень заинтересовался ситуацией и чертовски хотел знать, кто это двадцати пяти одарённым по голове так настучал, что они сбежали через кривой телепорт. Стеклянные мечекинжалы опять же и кое-какая мелочёвка у нас осталась… В общем, рано было думать, что всё закончилось.

Попав в город, мы быстро застолбили себе комнаты в более-менее приличной таверне на окраине, наскоро перекусили, умыли морды, переоделись в парадное и двинули к наместнику докладывать. Приняли нас, на удивление, быстро. Думал, придётся подождать, но уже минут через десять вся наша честная компания из одиннадцати тэнов, шести охотников и одного монаха зашла в небольшой зал, где на столе была расстелена карта прилегающей местности и присутствовали четыре человека, плюс молчаливая охрана вдоль стен.

– Так, значит, говорите, вы поубивали всех наших злодеев, – повернулся к нам сухощавый старик с длинными седыми волосами и бородой в богато украшенной одежде. Девятая ступень Лестницы огня явственно намекала, что перед нами хранитель знаний, то есть директор местной академии, рэтэн Шэмас Тэфан.

Напротив него стоял немногим более молодой мужчина, находившийся на восьмой ступени Лестницы Ветра, вероятно, как раз нынешний наместник, который Кэро Масэт. Как зовут ещё двоих, я был не в курсе, но, судя по виду, вояки, а значит просто замы по силовым вопросам этих двух высоких господ. Вошедшие тэны поклонились, мы же с монахом ограничились вежливыми кивками, и я произнёс:

– Про всех уверенности нет, но два с половиной десятка на тот свет отправились.

Предсказуемо наместник и два воина скривились, видя жуткое нарушение этикета и чинопочитания, а «директор» со смешком проговорил:

– А-а-а, Братство Смертолесья, наслышан о ваших обычаях. Дарт Ромул, надо думать?

– Точно так.

– Занятно. Мы за ними уже несколько дней гоняемся, и тут появляетесь вы и сходу натыкаетесь на них. Куда как занятно. Расскажите, что именно произошло.

Несмотря на плохо завуалированную угрозу, запираться мне смысла не было, к тому же лучше уж так, чем получить бешенного хорька девятой ступени, которому жить не быть захочется согнуть мою спину в букву «Зю». В общем, я подробно рассказал о найденном лагере, решении пройти по свежему следу, захвате группы «художников», парочке штрихов в их рисунке, а потом и о бое с основной группой.

– Вы запомнили то, что они начертали? – поинтересовался старикан.

– Зарисовали, – кивнул я и повернулся к монаху. – Брат Вэй, передайте рисунок.

– Разумеется, – отозвался представитель Небесного Водопада.

Листов бумаги у нас как-то не нашлось, но мы выкрутились с берестой и слегка обугленной щепкой. За полное соответствие поручиться было нельзя, а в ритуалистике точность наверняка важна, но уж сделали что смогли. Тэфан осмотрел рисунок и покачал головой со словами:

– Всё страннее и страннее. Я знаю многое, но эта печать лично мне не знакома. Какие именно завитки вы подправили?

– Эта как раз уже с моими каракулями, изначально вот тут и здесь ничего не было, а вот в этом месте было две спирали или что-то вроде того.

– Ну, по крайней мере, понятно, что отвечает за пропускное окно, с этим можно будет поработать. Но впредь в схожей ситуации лучше просто сотрите рисунок, юноша, а то случиться может всякое.

– Я учту.

– Позволите взглянуть на ваши трофеи?

– Разумеется, – хмыкнул я, снимая с пояса мечекинжал.

Оружие также было осмотрено, но каких-то подробностей услышать не удалось. Да, фиговина магическая, да, наши артефакторы изучат её, но на том и всё.

– Досадно, – констатировал я.

– И в половину не так. как мне. Хотя и приятно найти что-то новое, но лучше бы не так.

– Приятно будет, если мы возьмём за мягкие места тех, кто за ней прридёт, – на мою морду невольно налез оскал.

– Думаете, явятся? – приподнял кустистую бровь старикан.

– Я бы явился. Ну или, как минимум, собррал новости и прикинул такую возможность. У них четверть сотни одарённых как корова языком слизала, ритуальные принадлежности потеряны. Нужно быть идиотом, чтобы не выяснять, что произошло. В городе у них шпионы наверняка есть, раз рядом себя комфортно чувствуют, мы эти мечекинжалы несли открыто. Так что они знают или скоро узнают, кто поработал и куда отнёс их имущество. Теперь стоит ждать попытки или отомстить нам, или вернуть утраченное, а в идеале и то, и другое сразу.

– На удивление, разумная мысль для столь молодого человека, – слегка потроллил меня дедок. Наместник всё ещё молчал, и я сделал вывод, что, несмотря на формальное главенство, рулит здесь всем хранитель знаний. Но оно, наверно, и понятно, ведь ступень у него выше. А может просто не желал общаться с таким хамлом. – Можно было бы укрыть вас в резиденции наместника, но сюда они, пожалуй, не полезут, как и в мою академию. В патруль вас не отправишь с трофеями – тут и самый тупой мой ученик догадается, что дело нечисто. Давайте-ка так, посидите здесь, мы пока снимем данные с ваших трофеев, а потом шагайте в таверну. Вы ведь где-то остановились?

– В «Мече и цветке», – кивнул я.

– Вот туда и топайте. Напоследок ещё покричим друг на друга, чтоб даже слуги из окон слышали. Гордые охотники и не менее гордые тэны ведь откажутся отдавать свои трофеи и будут в своём праве, а силой я их принуждать не буду, но уж по их недальновидности пройдусь от души, – хитро улыбнулся дед. – А потом сидите и ждите гостей не этой ночью, так попозже. Можете для вида даже пить в неумеренных количествах с горя, что вас за подвиг не наградили. А мы устроим засаду на тех, кто напал на вас.

– Рабочий план, – кивнул я. – Ну и мы по вам прройдёмся, а в таверне ещё поругаемся на охреневших в край хранителей знаний, наместников, их людей и судьбу злодейку.

На том мы и порешили, а потом мурыжились до вечера во дворце наместника в какой-то небольшой комнате отдыха с диванами. Народ прикидывал, как лучше защищаться, а я вот больше думал над общей обстановкой. Стеклянный ковыряльник нам вернули ближе к вечеру, затем случилась означенная выше ругань. Было тяжело не пройтись заодно по королевской власти в целом, но это было бы перебором и смердело изменой. За такое, несмотря на все договорённости, могли и на плаху потянуть-с.

А вот оказавшись в таверне, мы заказали пожрать, и я постановил:

– Нафиг их вино и пиво, Эфрим. Давай доставай настойку.

– Не вопрос. Такую обиду надо запивать чем-то крепким.

Я же заодно отправил ему мыслеобраз о том, что напиваться явно не стоит, и об ощущении двойной игры.

– Другой разговор, – хмыкнул я, опрокинув в себя кружку, а потом внимательно принюхался к еде, прежде чем закусить. В ней посторонние примеси проще обнаружить, чем в питье.

– А то ж, – поддержал меня полусотник.

– Грэнт, сможешь укррепить подвал, если спустимся туда, а заодно прорыть пару отнорков?

– Подвал – да, а с отнорками тяжелее. Нужно время, чтоб их не заметили.

– Сообразим. Сейчас ещё немного выпьем и устроим дебош, выгоним прислугу и постояльцев. Место приличное, но кроме нас благородных нет, заранее подъезжали и ближе к центру заселились. А как набедокурим, полезем в подвал к колбасам и бочкам с вином.

– Думаешь, стоит? – спросил Эфрим

– Здание деревянное, – тихо хмыкнул я, пока остальные старательно говорили и ругались в голос. – Шарнет сильный огневик, и наше дело дрянь.

– Так прикрывают нас.

Прежде чем я ответил, появилось ощущение приближения группы одарённых. Была уже мысль, что опоздали мы с приготовлениями и даже не успеем протрезветь с пары кружек, но через секунду я её отмёл. Три отзвука Кив были вполне знакомы, сюда двигались давешние рэтэны со своим везучим водником, которым была обещана броня. Вскоре дверь открылась, и я сходу крикнул:

– Фэрэ, Вышб, какая встрреча!

– Ромул, рады тебя видеть, как и твоих товарищей. Едва мы вошли в город, как нас засыпали новостями о вас. Вы правда по матушке обложили наместника и хранителя знаний?

– Сначала второго, потом первого, но в целом да. И поделом! – стукнул я кулаком по столу для вида. – Мы отбили у каких-то бандитов благородных пленников и их людей, а два этих старых козла попытались наложить свои лапы на наши трофеи!

Пересказ событий сегодняшнего дня занял не так уж много времени, хотя выпить гости успели, а потом я шепнул им, чтобы подыграли нам, и начался обещанный дебош с битьём посуды, лиц, а также всего, что под руку подвернётся, и пинками под зад всем, кто не настоящий воин. В общем, кто не с нами, тот против нас, с каждого по потребностям, всем по хлебалу! В процессе мы весело и задорно орали пьяными голосами. А потом Грэнт с ещё несколькими землевиками метнулся вниз организовывать нам бункер и пути отхода, мы же продолжили гудеть, заодно воздух наполнили пьяные песни. А я присел во главе командиров нашего сборного отряда и заговорил:

– В общем так, чует тут моё сердце подставу.

– Хранитель знаний не врал, – счёл нужным заметить брат Вэй.

– Что вообще происходит? – наконец включился рэтэн Фэрэ.

– Обсуждение плана обороны. По задумке, мы трофеи унесли, ловя на живца дружков тех злодеев, которые уважаемых тэнов пытались похитить. Люди наместника и преподаватели академии должны захлопнуть ловушку, когда за нами придут.

– Но ты, похоже, иного мнения?

– Именно. Туфтой всё попахивает. Патрули вокруг города ходят слабые, хотя уж следы-то прочитать много ума не надо, чтоб прикинуть силы нападавших. Наместник зашуган так, что аж рта не открывает, хотя всем тут вроде как руководит. А сам хранитель знаний уж больно легко всё проглотил и сходу состряпал гениальный план. Ему осталось только чуть-чуть замешкаться, чтоб, как дело будет сделано, наши враги успели свалить телепортом.

– Как-то ты уж больно к нему подозрителен, Ромул, – вставил свои пять копеек тэн Лэнома.

– Да я как-то вообще подозрительно отношусь к старым магам, похожим на добрых дедушек. Особенно если они руководят учебными заведениями, где у подростков есть вполне реальные шансы не дожить до конца учебного года.