Лесная Азбука: Путешествие отважного волчонка

А: «Ах, какой чудесный сон»

«Ах, какой чудесный сон!»

В голове всё ещё ярким калейдоскопом крутились красочные картинки.

Ранним утром волчонок открыл глаза, по привычке поискав маму.

Капельки росы искрились и переливались в лучах зари.

Волчонок, зевнув спросонья, поводил мордочкой из стороны в сторону, втянул носом холодный осенний воздух и чихнул. Слепо щурясь от солнца, он, наконец, поднялся, потянулся и…

В голове что-то щелкнуло.

Волчонок широко открыл глаза и осмотрелся.

Да, это был всего лишь сон.

Рядом не было любимой мамы с её тёплым вкусным молочком, заботливого отца, охраняющего покой семейства, шумных братика и сестрёнки, ежеминутно затевающих возню.

Никто не вылизывал его сонную мордочку.

Никто не ворочался под боком.

Никто не копошился в укромном уголке логова.

Собственно, и логова-то не было.

Ничего не было. Никого не было.

В глазах потемнело. Захотелось заплакать.

Но волчонок вспомнил, КТО ОН.

Он – Отважный – старший сын Снежинки и Быстроногого.

Собравшись с силами, он задрал нос и завыл.

Но вой получился какой-то неубедительный.

Сконфузившись от мысли, что его жалкую попытку подражать хозяину ночи, мог кто-нибудь услышать, волчонок съёжился, исподлобья оглядев окрестности.

Но вблизи по-прежнему никого не было.

С сожалением вздохнув и поднявшись наконец-то с нагретого места, волчонок встряхнулся и шагнул на мокрую траву, покрытую холодной осенней росой.

Он полностью проснулся и вспомнил всё.

Б: Братик и сестричка

Братик и сестричка мирно посапывали у мамы под боком.

Это было последнее моё хорошее воспоминание о доме.

Мне же в то утро не спалось.

Предчувствие чего-то необычного витало в воздухе.

Наше старое логово, уютно обустроенное мамочкой, всегда казалось мне неприступным.

Да и кто осмелится напасть на семью волков?

Папа говорил, что волк – хозяин леса, он должен следить за здоровьем зверей и за их поголовьем.

Волки, конечно, не умеют считать, но некоторые умения заложены в них Природой.

Например, они чувствуют болезни животных, и чтобы не заболели все звери леса, волки охотятся на больных животных.

У самих волков очень сильный иммунитет. Поэтому мы никогда не болеем.

В Природе всё продумано. Всё соразмерно и взвешенно.

Если в лесу разведётся слишком большое стадо кабанов, им не чем будет питаться – кабаны начнут разрывать молодые мягкие и сладкие корни деревьев, что погубит лес.

Если лось сломает ногу и не сможет больше ходить, волки должны позаботиться о нём. Нельзя оставлять умирающее животное, иначе более мелкие зверьки и птицы разнесут заразу по всему лесу.

ВОЛКИ – санитары Леса.

У каждой волчьей семьи своя территория и следить за порядком на ней – их святая обязанность.

В: Весело чирикали птички

Весело чирикали птички, пытаясь поднять мне настроение.

Кого я обманываю.

Я же помню, как всё чаще за последние недели отец приходил с охоты встревоженный и без добычи.

Мама успокаивала его, вылизывая морду и глаза.

Играя в салки с братиком Чернышом и сестричкой Беляночкой, я не очень-то обращал внимание на далёкие глухие удары и жуткий рёв.

Но с каждым днём эти странные звуки становились всё громче, к ним стали примешиваться голоса незнакомых существ.

– Это люди – двуногие существа без шерсти и когтей, а страшные звуки издают их железные звери – машины, – рассказывал нам папа. – Сами по себе люди слабы, они почти ничего не могут, за них всё делают их железные звери. Эти звери носят на себе двуногих, ломают деревья, прокладывая свои широкие тропы, и оставляют на земле плохо пахнущие маслянистые лужи – и это не вода, вступишь в такую лужу – не отмоешься, в таких местах даже трава не растёт.

И вот в то утро отец вернулся без добычи и раньше обычного. Тяжело дыша, он посмотрел в голубые глаза мамы и понуро повесил голову.

Едва взглянув на него, наша умная мамочка всё поняла.

Подбежав к нему, она уткнулась головой в его пушистую шерсть и потёрлась о его шею, тихонько поскуливая.

«Двуногие со своими железными зверьми подошли слишком близко, они уже в наших владениях. Сегодня, не смотря на мои быстрые ноги, я не смог никого поймать на обед – вся живность разбежалась от шума машин. Если так пойдёт и дальше, наши дети умрут с голоду. Рано или поздно, но нам всё-таки придётся уходить из этого леса», – услышал я мысли отца.

«Я не допущу, чтобы мои дети страдали!» – прочёл я в глазах мамы.

С горькой грустью оглядев логово, она первая приняла решение, взяв меня за шкирку и побежав в неизвестность.

В первые минуты я ничего не понял. Меня куда-то несли. Но куда? И зачем? Ведь дома было так хорошо, тепло и уютно. Я слышал, как удаляется удивлённое тявканье братика и сестрички.

Как строго рыкнул на них отец. Малыши притихли. А мама ещё быстрее побежала прочь от логова.

Г: Голова моя всё ещё кружилась

Голова моя всё ещё кружилась.

Переплыв маленькую речушку, мама вытащила меня на берег.

Немного передохнув, она снова аккуратно взяла меня зубами и перенесла к выворотню.

Там, под нависающими корнями упавшей старой ели, она разрыла лапами небольшую яму.

Облизав мою ничего не понимающую мордочку, мамочка шепнула мне на ушко: «Ничего не бойся, будь здесь, никуда не уходи, ведь ты же у меня Отважный!»

И, запихнув меня поглубже, кинулась обратно к реке.

Я с трудом выбрался из ямы и побежал к берегу.

Но мама уже переплыла реку и бежала в лес.

Я остановился.

Что же делать?

Кинуться следом за мамой, прямо в воду?

Но я не умею плавать! А речка такая широкая, тёмная вода в ней так быстро течёт.

Нет. Не справлюсь.

В растерянности я оглянулся на выворотень, куда посадила меня мама.

Зачем? Там темно и сыро, а ещё страшно и одиноко.

Д: Дождь. Ну вот, ещё и дождь начался

Дождь. Ну вот, ещё и дождь начался.

Вечерело, стало понемногу смеркаться.

Мои голубенькие глазки ещё не научились видеть в темноте, и я плохо различал окружающий меня лес.

Мама говорила, что, когда я вырасту, мои глаза, возможно, позеленеют, как у папы, и я стану настоящим сумеречным охотником.

Я решил вернуться туда, где оставила меня мама.

Раз она меня здесь оставила, значит, она за мной сюда и придёт.

Я должен её тут дождаться.

Дождаться не взирая ни на что!

Ведь я же Отважный!

Я побрёл к выворотню.

Остановившись, немного не доходя до упавшей ели, я наклонил голову и пристально осмотрел свисающие корни. Они образовывали довольно просторное укромное место, в котором могло поместиться всё наше семейство.

Это же логово!

Мама перенесла меня в новое логово.

Меня!

Меня первого!

Как старшего!

Как самого сильного из помёта!

Как самого храброго!

Мама оставила меня охранять наш новый дом!

У меня захватило дух от гордости.

Е: Ель тихонько скрипнула

Ель тихонько скрипнула.

Я насторожился. Вся моя храбрость куда-то улетучилась.

А, тем временем, у лежащей на боку старой ели легонько зашуршали ветви. Кто-то невидимый двигался по стволу в мою сторону.

Мамочка! Как страшно! Это кто-то большой. Почти такой же большой, как мои родители. Но я должен охранять свой новый дом. Меня именно для этого тут оставила мама. И я не уйду!

Из тёмных веток на меня взглянули два светящихся глаза.

Горячая волна страха обдала меня с ног до головы и с кончика носа до кончика хвоста. Я почувствовал, что вспотел. И этот предательский липкий пот выдал меня перед врагом.

Тот осмелел и придвинулся ещё ближе.

Мне показалось, что запах моего страха почуяли все звери в округе. Мне стало жутко стыдно. Я невольно попятился, чтобы до противника не долетал мой запах.

Но было поздно. Неизвестный зверь победно зарычал.

С перепугу, я подпрыгнул и, поскользнувшись на мокрой траве, кубарем покатился с берега в воду. Оказывается, я пятился всё время, пока смотрел на это чудовище.

Холодная вода быстро остудила мой страх перед незнакомцем. Барахтаясь на мелководье, я сильно измазался в грязи.

Зверь прищурил в усмешке свои зелёные глазищи.

– Ах, ты ещё смеёшься надо мной, – грозно, как мне показалось, прорычал я, – Это мой дом!

Я почти выбрался. Мне удалось вскарабкаться на валежину, нависающую над водой. Собравшись с духом, я решил доказать всему этому незнакомому лесу, что я не трус и приготовился к решающему броску…

Но нахал опередил меня.

Поднявшись во весь рост над новым логовом моей семьи, стояла и насмешливо смотрела на меня большая дикая кошка.

Рысь!

Незваная гостья грациозно спрыгнула вниз.

И также вниз ухнуло моё сердечко.

От испуга я присел. Подо мной что-то хрустнуло – это сломалась прогнившая валежина, и я плюхнулся в реку.

Ё: Ёлки, растущие на берегу

Ёлки, растущие на берегу, быстро скрылись из виду.

Течение относило меня всё дальше и дальше.

Река расширялась.

В потёмках я почти не видел берега.

Барахтаясь в воде, я горько заплакал.

Тоже мне – Отважный!

Я струсил.

Я опозорился.

Я всех подвёл.

Я не сохранил логово.

И, когда мама вернётся с кем-нибудь из младших, её будет ждать не новый дом, а новый враг.

Я бил по воде лапами изо всех сил.

Я боролся.

Я не сдавался.

Но, видимо, река решила показать мне свой характер.

Меня затягивало под воду, закручивало в водоворотах, затаскивало под затонувшие коряги, волокло по дну.

Но я извернулся и вынырнул на поверхность.

– Я победил! – радостно крикнул я, едва успев вздохнуть.

От долгого пребывания под водой у меня кружилась голова, и шумело в ушах.

Но я был горд потому, что я плыл!

Я вынырнул из водоворота и каким-то образом научился плавать.

Или я это всегда умел?

Интересно, все ли волки умеют плавать?

Надо будет спросить у мамы.

А ещё – похвастаться перед братиком и сестрёнкой, они-то точно ничего такого ещё не умеют.

Ободрённый первой победой я поплыл к берегу.

Я старательно грёб лапами, но, сколько ни старался, меня неумолимо сносило вниз по реке.

Ж: Жижа. Противная мутная жижа

Жижа. Противная мутная жижа.

Резкий непривычный запах заставил меня запаниковать.

Мы с братом никогда не покидали нашу небольшую полянку, на которую выходило наше логово. Поэтому мне были знакомы только обычные лесные запахи.

Родители говорили, что мы ещё малы для дальних прогулок. А сестричка была слишком слаба, и сама не хотела выходить из надёжного укрытия, она лишь иногда выглядывала наружу, тут же прячась при малейшей опасности.

Но мама и папа, выходя на охоту, частенько натыкались в лесу на подобные запахи.

Я вспомнил: отец говорил, что такие неприятные запахи оставляют железные чудовища, что служат двуногим существам.

Меня внесло в большое дурно пахнущее маслянистое пятно.

Я закашлялся, сбился с дыхания и невольно погрузился с головой под воду.

От ужаса, что меня поглотит эта противная жижа, я почти выпрыгнул на поверхность.

И тут в меня впились острые когти.

Кто-то большой и сильный понёс меня над водой.

Почти ничего не видя из-за масляной плёнки, я размахивал лапами, пытаясь поразить железное чудовище. Что это именно оно, я не сомневался.

Но чихнув пару раз и прочистив нос, я уловил птичий запах.

Это была какая-то большая хищная птица.

Наверное, она приняла меня за уродливую рыбу.

КАКОЙ ПОЗОР!

З: Запах большой хищной птицы

Запах большой хищной птицы, скорее всего – орла.

Я вывернул шею и взглянул на своего похитителя.

Да, это точно орёл.

Два огромных крыла могучими взмахами поднимали нас всё выше и выше.

Река удалялась, становясь маленьким ручейком.

Мы летели над уже пожелтевшими кронами деревьев.

У меня ужасно кружилась голова, но, как только я разлепил глаза, я начал озирать окрестности с высоты птичьего полета, пытаясь сориентироваться, найти знакомые места или хотя бы запомнить дорогу к реке.

В том, что вернусь, я даже не сомневался.

Наконец, полёт был окончен.

Приземлившись в гнездо, орёл гордо положил свой трофей – то есть меня – к ногам орлицы.

Я лежал на мягком белом пуху, в котором копошились два голых розовых птенца, а с меня стекала вонючая маслянистая жидкость.

Орлица наклонилась, повернула голову на один бок, приблизила ко мне свой круглый жёлтый глаз, повернула голову на другой бок, покосилась другим глазом и, распустив крылья, с гортанным криком выкинула меня своей когтистой лапой из гнезда.

Падая и сшибая своими бедными боками ветки, я ошарашено слушал, как хозяйка этого дерева сердито ругает мужа, за то, что он притащил в их чистый дом такое грязное и наверняка несъедобное животное.

И: Иголки больно кололи

Иголки больно кололи и без того израненный бок.

Обиженный моим бесцеремонным вторжением, ёжик сначала испуганно заверещал, а, приглядевшись, отскочил и сердито заворчал.

Моё падение было настолько стремительно, что он не успел свернуться.

Я ввалился в его дом не по своей воле.

Но как мне ему это объяснить?

Пролетев почти с самой вершины дерева из орлиного гнезда, ободрав о ветви всю шкуру и чудом не переломав себе кости, я провалился в нору старого седого ежа, поселившегося под корнями этого огромного дуба.

Образовавшаяся от моего падения яма уже точно не годилась для проживания ни для одного из обитателей леса.

Обнюхав лежащее под деревом нечто, старый еж презрительно фыркнул.

Да, понимаю…

Представляю, как я сейчас выгляжу.

Грязный, лохматый, покрыт вонючим маслом железных чудовищ, сверху налипли листья, а из правого бока торчат ежовые иголки. Его седые иголки.

Красота!

Й: ОЙ, как же больно!

ОЙ, как же больно выдёргивать зубами иголки из шкуры!

Больно и неудобно. Но надо. С таким украшением далеко не уйдёшь. Цепляется за всё, да того и гляди, бок воспалится.

А мне болеть нельзя – мне нужно торопиться.

Я должен предупредить маму о незваной гостье.

Что-то подсказывало мне, что зеленоглазая хищница ещё там – у нашего нового логова! Наверняка она сидит в засаде и ждёт, когда мама оставит под выворотнем ещё одного волчонка, чтобы дождавшись, когда волчица уйдёт за следующим, напасть и съесть!

Только не это! Мне надо бежать. Я должен успеть вернуться к логову первым. Но я очень устал, я немножечко отдохну и побегу…

«Бежать, быстрее бежать».

Пробегая открытые места, испуганно озираясь, маленький серый волчонок с белыми лапками и пушистым белым воротничком удалялся от места лёжки.

Он бежал и бежал.

Куда?

Зачем?

Он ещё не придумал, куда и зачем он бежит, но инстинкт выживания гнал его дальше от временного пристанища, подальше от жутких чудовищ, разлучивших его с семьей.

Ещё вчера он, его мама и папа, братик и сестрёнка мирно жили в своём логове.

Ещё вчера он играл с братиком на опушке леса, нянчился с сестрёнкой…

Или это было не вчера?

Когда это было?

Сколько дней он идёт один?

Куда он идёт?

Наступило утро.

Я проснулся.

От прекрасного белого воротничка не осталось и следа, шерсть свалялась и засохла неприятно пахнущими грязными иглами.

Я превращаюсь в ежа?

Мамочка, как болит моя голова, как у меня всё болит!

К: Колючки незнакомого кустарника

Колючки незнакомого кустарника впились в мой хвост.

Очень хочется пить.

Принюхавшись, я почуял воду.

На краю лесной полянки после вчерашнего дождя накопилась небольшая лужица.

Подойдя к ней ближе, перед тем, как напиться, я мимоходом взглянул в зеркально чистую поверхность.

Мамочка, на кого же я похож?!

Но ничего. Так даже лучше. Может быть, рысь испугается неизвестного зверя, к тому же пахнущего жиром железного чудовища.

Я решительно направился в колючий куст – пусть я буду страшный и некрасивый: главное – прогнать нахалку подальше от логова.

И я её больше не испугаюсь!

Ведь я сразился с рекой, научился плавать, летал вместе с орлом в облаках, побывал в орлином гнезде, падал с огромного дуба, свалился на ежа.

Что ещё страшного может со мной приключиться?

Главное, чтобы мама меня не испугалась.

Но я верю, она сердцем почувствует, что это я – её Отважный сынок.

Она не испугается, что я страшный и грязный, весь в колючках и масле.

Она вычистит мою шёрстку от колючек, вылижет своим нежным язычком мою мордочку, и я буду краше прежнего.

Как же не хватает её вкусного молочка.

Очень хочется кушать.

Я не ел вчера целый день и всю ночь.

В моём бедном животике пусто, он слишком громко бурчит, вдруг он выдаст меня раньше времени?

Какие же съедобные корешки показывала нам мама?

Нет, не помню…

Я превращаюсь в ежа?

Мамочка, как болит моя голова, как у меня всё болит!

Л: Листья под старым пнём зашевелились

Листья под старым пнём зашевелились.

Я встал как вкопанный.

Мой боевой задор отстал от меня на два шага.

Под старым облезлым пнём кто-то шевелился. И этот кто-то был больше меня!

Я не знал, что делать – нападать первым или опрометью убегать?

Под листвой кто-то сердито заворчал.

Ну, всё. Я ещё до рыси не добрался, а у меня на пути уже новый враг!

Одна надежда – этот враг, по-моему, очень медлительный, если что я и убежать успею…

Вдруг листья фонтаном вылетели из-под пня. И на меня с рёвом выскочил бурый мохнатый зверь.

Нападающий, не добежав до меня, резко остановился, и, заревев ещё громче, встал на задние лапы и начал размахивать передними.

От неожиданности я открыл рот и сел.

– Вот это да! Мне бы так, – с завистью протянул я. - Ты кто?

Противник, смутившись, перестал реветь, тоже сел и опустил передние лапы на колени.

– Я – Медведь, – потупившись, представился он.

– Но медведь – это самый большой и сильный зверь в лесу?

– Ну, я не совсем медведь, я ещё пока только медвежонок. Мишутка меня зовут.

– А я – Волк, то есть, конечно, тоже не совсем волк, а только волчонок. Но я расту и скоро буду взрослым. Меня мама даже Отважным назвала и на новом месте за старшего оставила. Дом охранять! – не удержался, чтобы не похвастаться я.

– И где же твой дом? – недоверчиво поинтересовался новый знакомый.

Я тяжело вздохнул, но решил не врать и рассказал всю горькую правду, как она есть.

М: Медвежонок сладко зевнул

Медвежонок сладко зевнул, потянувшись на спине.

Он внимательно выслушал мой рассказ и задумчиво произнёс:

– Вот это приключения, вот это я понимаю. Ты прямо настоящий герой! Жалко, что ты не помнишь, где находится твоё новое логово, а то мы могли бы пойти туда вместе и прогнать эту нахалку.

– Ты и вправду пошёл бы со мной на бой с рысью? – восхитился его храбростью я.

– Конечно, надо только подкрепиться, а то я сегодня ещё не завтракал.

При упоминании о завтраке мой желудок так свело от голода, что я тихонько заскулил.

Мой новый друг удивлённо посмотрел на меня, а потом хлопнул себя по крутому лбу.

– Вот я лопух, совсем забыл, ты ведь давно ничего не ел! Пойдём скорей к моей маме, она найдёт нам сладкие корешки и ягоды.

– Ягоды? Ну, я не знаю… – с сомнением протянул я, – а вот про корешки и моя мама, что-то говорила.

– Ну, тогда побежали!

– Куда?

– В малинник, там моя мама, малину собирает.

Н: Ночь, проведённая в лесу, была бурной

Ночь, проведённая в лесу, была бурной.

Медвежонок, поражённый моим рассказом, непрестанно восхищался приключениями, выпавшими на мою долю. Он по нескольку раз переспрашивал о хитрой рыси, коварной реке, о полёте высоко-высоко в небе…

Мишутка так гордился знакомством со мной, что готов был поделиться этим со всем лесом.

По дороге к малиннику медвежонок рассказывал всем встречным зверушкам о моих подвигах. У него это так интересно и весело получалось, что вскоре все лесные обитатели начали считать меня героем.

Даже я почти поверил в это и, чуть было сам не возгордился. Но тут же вспомнил, как я испугался рыси, как боялся утонуть, как принял орла за железное чудовище… Я сказал об этом Мишутке, но мой новый друг и слушать ничего не захотел.

– Да я бы тоже испугался. Ещё как бы испугался. Но ты ведь переборол свой страх, преодолел все преграды. Поверь, не каждый бы смог всё это вытерпеть. Даже я не уверен, смог бы я или нет.

Я посмотрел в его большие и добрые глаза и понял, как мне всё это время не хватало такого друга, который выслушает, поддержит и в горе, и в радости и пойдёт за тобой хоть на край света, не страшась ни каких врагов.

Утро было холодным, на траве блестел первый иней. Мы бежали наперегонки с моим лучшим другом – медведем Мишуткой – по замёрзшей траве, она звонко хрустела под нашими лапами.

Нам было весело, и я был уверен, что с таким другом мне не страшен любой враг. Сейчас только немного подкрепимся и побежим искать мой потерянный дом.

Мы с разбегу вломились в замёрзший малинник, и только тут я сообразил, что осенью малины уже почти нет, немногие оставшиеся ягоды подмёрзли и засохли. Есть, конечно, листья, ветки и корни, и вот именно это и ела мама-медведица.

Повернувшись на шум, она неодобрительно заворчала. Но, увидев нас, удивилась и спросила у сына:

– Кто это с тобой, Мишаня? Что это за зверь такой невиданный?

– Это мой новый друг – волчонок по имени Отважный. Не смотри, что он грязный и весь в колючках, он сражался с рысью, защищая свой дом! А ещё он научился плавать и летать, он даже залетел на вершину старого дуба, туда, где живут орлы!

– Ах, вот это кто. Ну, как он летает, я вчера видела, даже видела, как он приземлился. Такую ямину выбил. Бедный старый ёж еле жив остался, да ещё и дома лишился. Хорош герой.

– Мама, не ругай его, он и вправду столько натерпелся, – вступился за меня друг, – А ещё он голоден.

– Голодный, как волк… – задумчиво глядя на меня, медведица покачала своей большой головой, – Ладно, пойдём, покормлю.

– И меня, и меня, – радостно запрыгал вокруг неё Медвежонок, – Я тоже голодный.

– Надеюсь, не как волк?

– Неее, как медведь!

О: Осень в этом году пришла ранняя

Осень в этом году пришла ранняя.

Не все звери и птицы успели сделать запасы и накопить жир для спячки. Медведям накапливать к осени жир необходимо для выживания.

Но в этом году медведица не успела нагулять жирок. Люди повадились собирать лесную малину, распугали в реке рыбу, замусорили лес. А ведь медведице нужно приготовить к зиме берлогу, всю зиму кормить молочком медвежонка и согревать его в лютые морозы.

Медведица уже подыскала хорошую берлогу, устроив её под старым пнём. Но, произошедшее накануне падение с небес неизвестного существа поселило в её душе тревогу. Разволновавшись, она не смогла уснуть и решила подкрепиться.

Усыпив медвежонка, рано поутру медведица поспешила в малинник – заесть беспокойство и лечь, наконец, в зимнюю спячку. А тут это маленькое летающее чудовище разбудило её ненаглядного малыша. Но узнав о проблемах несчастного волчонка, её сердце дрогнуло.

«Придётся немного потерпеть, надо помочь малютке, а спать можно лечь и попозже».

Медведица привела медвежонка и волчонка к окраине дачного посёлка.

– Это же логово двуногих, – воскликнул изумлённый волчонок, взглянув на человеческое жилище.

– И не одно, это целый человеческий муравейник! – посмеялся над испугом друга Мишутка.

– Неужели ты испугался, ты же Отважный? – насмешливо поинтересовалась медведица.

– Нет, я ничего не боюсь, но зачем мы здесь?

– А вот зачем! – задорно выкрикнул Мишутка и, выбежав из кустов на дорогу, смело направился к одному из железных зверей, тихо стоящих у крайнего дома.

– И вы его не остановите? – поразился волчонок.

– Погоди, не отвлекай.

Мишутка, тем временем, подошёл к дверям дома, встал на задние лапы и начал кружиться. Откружившись, он поднял перед собой передние лапы и похлопал ими, кивая кому-то головой. Из открывшегося в доме окна появилась человеческая рука и кинула медвежонку пирожок. Мишаня ловко поймал угощение и помчался в лес – к маме.

П: Папа всегда учил во всём идти до конца

Папа всегда учил во всём идти до конца.

Вот и Мишаня решил идти до конца в своём желании накормить меня.

Пирожок, заработанный танцами, оказался с кислой капустой. Съесть его, даже при всём моём голоде, я не смог.

Тогда на дорогу вышла мама-медведица. Она подошла к подъехавшей машине, поклонилась три раза, сделала кувырок вперёд, ещё раз поклонилась, села и начала обмахиваться лапами.

Из машины раздались кудахтающие звуки и одобрительные возгласы.

Я вопросительно посмотрел на Мишутку.

– Это они так смеются – понравилось, значит, – пояснил друг.

И на этот раз выступление было вознаграждено. Медведице бросили батон хлеба. Принеся гостинец в лес, медведица разделила его на три части.

Я попробовал свой кусок, но хлеб был сухой, мне было больно кусать моими молочными зубками.

Посмотрев на мои мучения, медведица тяжело вздохнула и снова пошла к людям.

– Ничего они ей не дадут больше, прогонят – только и всего, – опечаленно произнёс Мишаня.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался я.

– Поверь моему опыту, я уже месяц здесь выступаю, сначала в кустах сидел, наблюдал, учился, а как подрос – сам пошёл. Мне даже больше дают – любят они маленьких зверьков, а больших боятся. У них всё больше кошки да собаки. Я во дворе видел. Ладно, лучше я сам всё сделаю.

Мишутка подмигнул мне и, озираясь по сторонам, направился к стоящему у дороги зелёному бочонку. Принюхавшись, я понял замысел друга – из бочонка пахло незнакомыми вкусностями.

Я уже предвкушал, какой пир мы закатим, но в этот момент из ворот ближайшего дома вышел большой лохматый пёс. С минуту пёс и медвежонок смотрели друг на друга, а затем Мишаня молнией кинулся в бочонок. Пёс аж опешил от такого нахальства, а потом прыгнул к похитителю мусора и попытался его ухватить, но лишь уронил бочонок вместе с медвежонком. Мишаня внутри бочонка заревел от испуга.

Пёс бросился к незваному гостю, скаля зубы.

Я не мог оставаться на месте. Кинувшись наперерез стражу мусорного бачка, я оттолкнул бочонок подальше. Бочонок покатился под уклон всё быстрее и быстрее, и, наконец, упал в реку. Ни мгновения не сомневаясь, я кинулся за своим другом.

Р: Река шипела и бурлила, унося нас всё дальше

Река шипела и бурлила, унося нас всё дальше.

Бочонок стал наполняться водой. Медвежонок в нём издавал булькающие звуки, а я пытался его догнать.

Я опять грёб лапами изо всех сил, опять боролся с волнами. И вот я уже почти догнал зелёный бочонок, я уже видел пятку своего друга, торчащую из узкой горловины бочонка, когда очередная волна захлестнула бочонок через край, и он медленно пошёл ко дну. Я испуганно заскулил, не зная, что делать.

А где-то позади меня в воду бухнулось что-то большое и тяжёлое. Оно стремительно приблизилось и нырнуло под воду.

Я опять остался один. Но через несколько мгновений из пучины поднялся бочонок, а за ним и мама-медведица. Одним ударом лапы она вышвырнула меня на берег, а затем выкатила злополучный бочонок.

Мишаня, всё ещё находящийся в ловушке, слабо шевелился. Медведица перевернула бочонок вверх дном. Из него полилась вода. Но её несчастный сыночек смог высунуть наружу только задние лапки.

Мама-медведица взяла бочонок передними лапами и потрясла, оттуда вывалился какой-то мусор, но Мишутка застрял там плотно. Коварный бочонок не собирался отдавать добычу.

К этому моменту я, уже совсем обессиленный, наконец-то подполз к медвежьей семье. Видя их мучения, я был готов на всё, лишь бы помочь другу.

Заметив моё приближение, медведица кивнула на торчащие из горловины бочонка лапы.

Я недоуменно уставился на них.

– Тяни! – прикрикнула на меня медведица, сжав лапами бочонок.

Я ухватил друга за пятку и потянул.

– Сильней!

Я дёрнул со всей силы.

Раздался чмокающий звук и на меня плюхнулся всем весом мой лучший друг – медведь!

С: Синь неба куполом висела над моей несчастной головой

Синь неба куполом висела над моей несчастной головой.

Я лежал на берегу, мокрый и измученный. Рядом тихо постанывал Медвежонок.

– Ну, наконец-то, очнулись, а то я уже начала волноваться.

Над нами склонилась мама-медведица. Она поочерёдно облизала наши мордочки и аккуратно поставила нас на лапы.

– Всё, я больше никогда в воду не полезу, – твёрдо заявил я.

– И я, – поддержал меня мой друг.

Мы стояли, прислонившись бок о бок потому, что поодиночке нас сильно шатало, грязная вода стекала с нас на замёрзшую траву, и под нами уже образовалась довольно приличная лужица.

– Ну, он-то может и не полезет, – кивнула на меня медведица, – а ты то – медведь, тебе самой Природой назначено рыбалкой заниматься.

При упоминании о Природе, я вспомнил, что говорил о предназначении мой отец.

Я посмотрел на солнце, оно стояло уже высоко. Я чуть не взвыл от бессилия. Мама наверняка перенесла уже кого-то из младших в новое логово. Мне было страшно даже подумать, что могло произойти, оставь она кого-нибудь из волчат под выворотнем одного.

От таких мыслей я совсем потерял силы и просто лёг прямо в набежавшую с меня лужу.

Слезинки покатились из моих глаз против моей воли, я больше не мог сдерживать их.

Медвежонок присел рядом и тяжело вздохнув, положил свою лапу на моё плечо. Медведица хмуро посмотрела на нас, а затем неожиданно ловко закинула себе на спину сначала меня, а следом и своего сыночка.

– Держи его крепче, Мишутка, да и сам не свались. Я постараюсь отыскать его потерянный дом.

Т: Трава совсем замёрзла

Трава совсем замёрзла и пожухла.

Теперь на ней был чётко виден каждый след.

Медведица принесла нас на поляну перед выворотнем.

Я не поверил своим глазам, как быстро она нашла нужное место!

– Я же говорил, моя мама – самая лучшая, у неё знаешь какой нюх! – горделиво подбоченясь, хвастался Медвежонок.

Он опять стоял на задних лапах. Как ему это удаётся?

На траве не было следов борьбы, я немного успокоился и принялся обнюхивать поляну.

Рысь всё-таки пометила территорию. На земле у выворотня остались следы её когтей. Такой же след я заметил на поваленной ели и на паре деревьев по обе стороны от выворотня. Я с содроганьем сердца заглянул в новое логово. Там было пусто и пахло кошкой.

– Нет там никого, ушли они, – раздался голос медведицы. – Вот ведь вредное животное, ей-то это логово не нужно, не живут кошки на земле, рысь на дереве гнездо строит или в дупле лёжку устраивает. А вас она из вредности выжила, чтоб вы ей тут не мешали, дичь её не пугали.

Я растерянно озирался по сторонам.

– А как же я? Ведь я так спешил, так спешил… Я так волновался…

Слёзы предательски потекли из моих глаз. Я сел, задрал мордочку к небу и впервые в жизни завыл, тоненько, жалобно, но завыл по-настоящему.

Медвежонок как стоял, так и остался стоять, как вкопанный. Он уставился на меня своими черными глазками, когда я только начал петь, и не проронил ни звука, пока я не окончил свою печальную песню. Но, как только я опустил голову, мой косолапый друг выразил своё восхищение.

– Красивая песня, только печальная очень, но красивая. А я раньше думал, что волки только в полнолунье поют.

– Волки поют, когда у них сердце плачет, – прошептал я.

– Все поют, когда у них сердце плачет, – обняла меня мама-медведица.

У: Утро. Едва проснувшись, мы переправились через реку

Утро. Едва проснувшись, мы переправились через реку.

Мама-медведица убедила меня, что моя семья наверняка вернулась обратно на ту сторону реки, с которой и пришла моя мама, и искать их следует, скорее всего, в своём старом логове.

– Твои родители – отличные охотники, – успокаивала она меня. – Они всё прекрасно прочли по следам. И, конечно же, поняли, что ты жив. А раз жив, значит, вернёшься домой.

– Ты же Отважный! – весело хлопнул меня по плечу Мишутка.

Он так добродушно улыбнулся мне, что я понял, мне нельзя его разочаровывать. Надо доказать всему свету и себе, что я действительно Отважный!

Посадив нас опять себе на спину, мама-медведица переплыла на другой берег, но, вопреки нашим ожиданиям, не стала спускать нас на землю, а пошла по следу моих родителей. Она рассказывала нам, что ей удалось прочесть в «Книге следов».

– Вот следы взрослого волка, а рядом – следы волчицы. Волчат они, видимо, несли в зубах. Вот здесь твоя семья отдыхала. Тут уже следы и маленьких лапок. Все четверо живы-здоровы. Никто никого не съел. Рысь, наверное, и сама испугалась. Шутка ли, два взрослых волка. А то, что они вернулись обратно в свой лес, так может и к лучшему. Ты же сам видел, сколько на нашем берегу людей – целый муравейник построили. И дорога через лес идёт.

– У нас, наверное, тоже скоро дорога через лес пойдёт, – задумчиво произнёс я.

– Учитесь танцам, – по простоте предложил Мишутка.

– Не все же такие талантливые, – смеясь, ответил я другу.

– Боюсь, что танцы волков под окнами людей не обрадуют. Да и нам, скорее всего, придётся дальше в лес уходить. Скоро в спячку впадать, а у нас люди дома прямо в лесу строить собираются, – рассуждала вслух медведица. – Вот проснемся от спячки, а вокруг дома человеческие, и люди бегают, туда-сюда, туда-сюда… Ну, вот и пришли. Слезайте. Эй! Волки! Принимайте своего озорника.

– Отважного, – поправил маму Мишутка.

Ф: Фокус с бочонком всем очень понравился

Фокус с бочонком всем очень понравился.

Мишутка так смешно показывал, как он прыгнул в бочонок и застрял там, как бочонок покатился под горку, а потом плюхнулся в воду…

– Меня мотало на волнах из стороны в сторону. Я героически сражался сначала с уцелевшим мусором, а потом с внезапно напавшей водой. И тогда мой боевой корабль пошёл ко дну, – Мишутка понизил голос и сделал вид, что умирает.

– Ой! – воскликнула Беляночка.

– Но тут мой корабль вылетел из воды, и, превратившись в ракету, полетел на берег, там он кружил над поляной до тех пор, пока я не вывалился.

Весь рассказ Мишутка сопровождал своими любимыми танцами. Медвежонок то вскакивал, то падал без чувств. А изображая ракету, Мишаня раскинул в воздухе передние лапы и кружился по поляне, быстро бегая на задних, как это делают двуногие.

Мишутка так весело и задорно рассказывал о наших приключениях, что Черныш и Беляночка просили пересказать эту историю целых пять раз.

– Откуда ты столько знаешь? Про корабль, про ракету?

– Я телевизор смотрю, – заговорчески прошептал Мишаня. – Только маме не говорите, а то она ругаться будет.

– Телевизор? Что это? – мы все трое открыли рты.

– Это такая штуковина светящаяся, на ней картинки всякие двигаются, и музыка, и голоса разные. Я на неё через окно в крайнем доме смотрю. Вечером, когда мама засыпает, я тихонько выползаю и к дому двуногих… Там много чего интересного. А ещё я речь их выучил, ну, не всю… Но некоторые слова понимаю, сказать, правда, не могу.

Мы с восхищением смотрели на нашего нового друга.

Мама-медведица тем временем, растянувшись во весь рост, отдыхала на нашей полянке.

Мой папа преподнёс ей в подарок часть своей добычи.

А моя любимая мамочка не могла насмотреться на меня.

Х: Хорошо быть дома с родными

Хорошо быть дома с родными.

Спать в тёплом уютном логове, свернувшись у мамы под боком.

Рядом тихонько посапывают Черныш и Беляночка.

Первые дни после моего героического возвращения младшие почти не отходили от меня. Постоянно просили рассказать о своих приключениях.

Тянули поиграть с ними.

Они меня тискали, вылизывали, покусывали, теребили за хвост. Прыгали по мне. Пока мама строго не глянула на них.

Сейчас они немного успокоились. Но всё также не отходят от меня ни на минутку.

Выступление моего замечательного друга Мишани не даёт им покоя до сих пор. Каждый день они просят повторить рассказ, а ещё лучше – показать.

Но я, к сожалению, такими талантами, как у Мишутки, не обладаю.

Телевизор я ни разу в жизни не видел. С двуногими не общался. И на задних лапах ходить не умею. И, уж тем более, танцевать.

Но разве им объяснишь?

Они думают, раз я с таким талантливым другом общался, то и сам всему у него научился.

Как им объяснить?

Талант – вещь не заразная, он либо есть, либо его нет.

И лапы у меня другие.

Я ведь не медведь!

Ц: Цветок, подаренный Мишуткой моей сестре

Цветок, подаренный Мишуткой моей сестре, слегка подсох.

Вот уже две недели, как я дома. Я поправился, отъелся. Меня отмыли.

И я почти не пахну маслом железных зверей.

Папа принёс какие-то незнакомые травки и горькие корешки и заставил их съесть.

Я морщился, но ел, ведь, как сказал папа, «лекарство вкусным не бывает».

Мои раны затянулись.

Животик больше не бурлит.

Перестала болеть и кружиться голова.

В общем, я полностью здоров и живу в тепле и уюте.

Но воспоминания о пережитом не дают мне покоя.

Где же сейчас мой друг?

Кушал ли он сегодня?

Находит ли он пропитание в лесу или ему опять приходится танцевать перед двуногими?

Не покусал ли его страж бочонка?

Удалось ли устроить Мишутке с мамой-медведицей новую берлогу в тихом укромном месте?

Встретимся ли мы когда-нибудь ещё?

Беляночка часто задумчиво смотрит на Мишуткин цветочек.

Наверное, она мечтает о далёких краях, весёлых путешествиях.

Но пусть она лучше сначала поправиться.

Ч: Чёрный след железного зверя пролегал на белом снегу

Чёрный след железного зверя пролегал на белом снегу.

Мы с братом уставились на неожиданную находку с недоумением.

«Как могли двуногие пробраться так далеко вглубь леса?»

Ведь здесь нет их дорог. Мы прошли немного вдоль следа и услышали голоса.

Двое людей копошились на соседней с нашей поляне. Они устанавливали какие-то палки с полосками.

Чуть поодаль стоял ещё один двуногий и смотрел на непонятную железную штуковину, закреплённую на трёх палках.

Люди переговаривались, смешно переваливаясь на своих двух длинных лапах, которые отец называл ногами.

– А ещё у людей есть руки. Руки – это передние лапы, которыми двуногие делают разные вещи. Например, управляют железными зверьми, – решил блеснуть знанием этих необычных существ я.

– Как такими слабыми лапами можно управлять большим и сильным железным зверем? – удивился Черныш.

– Смотри, волчата! – указал на нас один из двуногих.

– Точно! Значит где-то волчица с волком или целая стая! – всполошился приятель. – Быстрей за ружьём!

Мы растеряно переглянулись.

– Ты что, убивать их собрался? Они же ещё щенки, – остановил его третий, он оставил свою железную коробку без присмотра.

В это время серая тень метнулась через поляну.

Полетела в сторону железная штуковина, упали палки с полосками. С криком бросились врассыпную люди.

Это наш папа, почуяв недоброе, вернулся с охоты пораньше. Увидев чужаков, он осторожно обошёл поляну и скрытно наблюдал за двуногими. А когда люди заметили нас, бросился через всю поляну, сбил палки с коробками, распихал чужаков и, схватив сразу нас обоих в зубы, кинулся прочь.

Ш: Шёрстка моя снова стала чистая и гладкая

Шёрстка моя снова стала чистая и гладкая.

Мама целую неделю выдёргивала из меня колючки, заставляла по три раза в день валяться в первом снегу, и вылизывала, вылизывала, вылизывала.

Зато теперь я просто великолепен!

Но именно из-за этого великолепия я чуть было не лишился жизни.

Отец уже нёс нас с братом в зубах подальше от опасных чужаков, и крики двуногих стремительно удалялись, как вдруг позади раздался грохот, а над головой что-то просвистело, сбив макушку молодой ёлочки.

Отец кубарем скатился в ближайший овраг. Всё это время он не разжимал зубов, боясь выронить нас.

Но моя излишне чистая шерсть выскользнула из папиных зубов, и я полетел в сторону. Проскользив по склону, я съехал прямо в русло незамёрзшего ещё ручья.

«Ну почему опять?», – пронеслось у меня в голове, но тут же пришёл чёткий ответ: «Уж лучше я, чем мой брат».

Пока я поднимался и отряхивался, отец уже подбежал и, ухватив меня за шкирку, понёсся дальше. Он унёс нас на другой край леса, подальше от нашего логова, чтобы охотники не нашли маму с сестрёнкой. До ночи папа вылизывал мою шубку, чтобы я не простудился, грел нас с братом. А когда взошла луна, снова взял нас в зубы и побежал к логову, обходя все открытые места.

Мамочка уже заждалась.

И даже больная сестричка высунулась из логова.

Папа принёс нас домой слегка потрёпанных, но живых.

И пусть мой белый воротничок стал не такой пушистый, как раньше, но мама говорит, что это – не главное, главное – что мы живы.

А воротничок со временем отрастёт и снова распушится.

Лапки только всё ещё не очень белые после купания в масляном пятне, и, наверное, они уже вряд ли побелеют.

Но зато мои лапки стали длинные и быстрые, и, если бы папа за нас так сильно не испугался, я бы сам убежал от двуногих.

Щ: Щавель, найденный под снегом, был ещё вкусным

Щавель, найденный под снегом, был ещё вкусным.

Теперь за изучение травок и корешков я взялся серьёзно. Два голодных дня научили меня тому, что, если хочешь выжить, нужно много знать.

Я внимательно слушаю каждое мамино слово, когда она объясняет нам, где и как можно найти в лесу пропитание.

Какие корешки можно есть даже нам – хищникам.

Какую травку нужно искать, когда болит животик.

Как найти чистую воду.

Где укрыться от врагов.

А что врагов у волков много, я убедился на собственной шкуре.

Младшие пока не понимают, насколько всё серьёзно. Мы с ними по-прежнему ещё не едим мясо.

Мама говорит, что у нас недостаточно крепкие зубки. Когда папа приносит с охоты добычу, мама откусывает маленькие кусочки для нас. Но даже размягчённые мамиными острыми зубами, они для нас слишком жёсткие.

Мы с братиком пытаемся подражать взрослым и представляем, что это не кусочки, а наша маленькая добыча. Мы окружаем её и нападаем. А потом вцепляемся в нашу выдуманную жертву с двух сторон и перетягиваем, кто сильней. Папа говорит, что так мы готовимся к настоящей охоте.

Только сестричка не учится. Она теперь всё время спит. Даже когда мы зовём её поиграть или приносим кусочек и кладём прямо перед ней. Она ещё больше стала походить на призрака – белая, худенькая, с большими голубыми глазами.

– Мама, что с сестричкой? Почему она не играет?

– Она не наедается. Ей не хватает молочка. Корешки она есть уже не может. А мясо ей, как и вам, ещё рано.

– А почему ей не хватает молочка?

– Потому, что ваша мама мало кушает, – укоризненно произнёс отец.

– Для семьи сейчас важнее, чтобы ты хорошо питался, ведь ты – наша единственная надежда, защита и опора, – ласково сказала мама.

Она подошла к нему, лизнула за ушком и положила голову на плечо.

«Какие же мы ещё маленькие… Маленькие и слабые», – с горечью подумал я.

Ъ: ПодЪём оказался ранним

ПодЪём оказался ранним.

Вчера на семейном совете было принято решение уходить.

Больше ждать было нельзя.

Тропа железных зверей пролегала теперь уже совсем близко от нашего старого логова.

Рано или поздно нас найдут люди.

Быть чьей-то шубой или жить всю жизнь в клетке на потеху двуногим никому из нас не хотелось.

Да и Беляночке здесь становилось всё хуже.

Да. Ждать больше нельзя.

Подкрепившись остатками вчерашней добычи, мы последний раз осмотрели логово, обошли нашу поляну и, простившись с обжитым местом, двинулись в путь.

Беляночку, как самую слабую, решено было нести в зубах.

Мама взяла свою любимицу, и первая покинула поляну.

Папа должен был нести нас поочерёдно.

Но мы с братом, не сговариваясь, отказались от унизительной для молодых волков заботы.

Будущие повелители леса должны сами пройти свой путь.

Ы: МЫ шли всё дальше и дальше на северо-восток

МЫ шли всё дальше и дальше на северо-восток.

Наш маленький клан дружно маршировал по ровной и широкой человеческой тропе. Иногда, едва заслышав шум железных зверей, мы сворачивали в лес, где пережидали, пока машины проедут мимо.

Идти по утопающему в снегу лесу с больной малышкой в зубах было тяжело. Да и мы с братом едва успевали за взрослыми.

Я по-прежнему сильнее всех из волчат, но больше не задаюсь. Я долго буду помнить то время, когда считал, что потерял своих близких навсегда.

Сейчас я стараюсь быть настоящим старшим братом. Поддерживаю Черныша в пути. Поглядываю по сторонам, чтобы не встретить невзначай двуногих. Во всём помогаю малышам, учу их тому, чему научился сам за время моего короткого путешествия. Ведь я не всегда смогу быть рядом с ними. Вдруг и на их долю выпадут испытания?

Папа помогал нам в сложных местах перебраться через валежник или просто переносил нас через овраги и ручьи. Но ему приходилось разведывать путь.

Он часто отлучался, пробегая вперёд и ища место для отдыха.

На обратном пути он охотился, ведь мама вела нас с братом и тащила в зубах Беляночку.

А Беляночка была хоть и худенькая, но уже довольно большая и длинноногая.

Мы родились в начале лета.

Нам уже исполнилось три с половиной месяца.

Наши лапы вытянулись.

И теперь маме приходилось высоко задирать голову, неся свою любимую дочку, чтобы её лапки не волоклись по земле.

Ь: ГатЬ – дорога через болото, проложенная двуногими

«ГатЬ – дорога через болото, проложенная двуногими».

Так рассказывал нам отец о широкой тропе, по которой мы с братом весело бежали вприпрыжку.

Нам нравилось, что даже под нашим малым весом дорога немного пружинила, особенно если мы прыгали одновременно.

Мама, неся Беляночку в зубах, беспокойно оглядывалась на нас.

Наконец её терпение не выдержало, она положила дочку на снег и укоризненно посмотрела на мужа.

Папа со вздохом повернулся к нам и грозно сверкнул глазами.

От неожиданности мы остановились.

– Я же объяснял. Мы идём по гати. То, что у нас под лапами – это всего лишь тонкое покрытие дороги, а под ним, – папа с силой топнул передней лапой. – Топь!

Мы хотели было спросить: «Что такое топь?»

Но от удара папиной лапы тропа заколыхалась, а лежащие по обе стороны от неё заснеженные поля пошли рябью. От мелких волн образовывались большие. Закачались замёрзшие кустики болотной травы. Рядом, с низким утробным звуком надулся и лопнул большой пузырь.

Мы подпрыгнули с перепугу.

– Это из глубины поднялся газ, – успокоил нас отец. – Так дышит земля.

Мы осторожно заглянули в образовавшийся на снежном покрывале разрыв. Тёмная муть ещё бурлила. От неё поднимались струйки пара.

– Но как же здесь растёт трава? – не унимались мы с братом.

– Это плавающие растения, под ними нет почвы. И тропа эта тоже плавающая. Просто умные двуногие прикрепили её концы к берегам. Люди, не смотря на свои слабости, многое умеют. Вот и мы воспользовались их трудами.

–Хоть какая-то от этих двуногих польза, – проворчала мама, поднимая Беляночку с тропы.

Э: Эхо разнесло наш многоголосый вой над болотом

Эхо разнесло наш многоголосый вой над болотом.

Наконец-то мы поднялись на берег.

Это была наша большая победа.

Мы одолели путь.

Дошли до незнакомого леса.

Возможно, нашли новое место для жизни.

Надо заявить свои права.

Предупредить всех, что теперь мы – хозяева этих мест.

И вход в наши владения, только с нашего разрешения.

А иначе наш маленький клан даст отпор любому врагу.

Пока наша стая невелика, но через год мы с Чернышом подрастём и будем настоящими воинами леса, а Беляночка поправиться и станет охотницей.

Мама и папа будут отдыхать, лежа в просторном логове на подстилке из старых листьев.

И, надеюсь, мы больше никогда не столкнёмся с двуногими, какими бы хорошими и умными они не были.

Пусть уж лучше им служат их железные звери.

Ю: Юркий вьюрок сверкнул своей жёлтой грудкой

Юркий вьюрок сверкнул своей жёлтой грудкой.

– Фью-вить, фью-вить, вить-тю-тю, вить-тю-тю, – тоненько пропела пичужка, разглядывая волчье семейство, сидя на еловой ветке.

Моя младшая сестричка села напротив певуньи и, наклонив голову на бок, заинтересованно прислушалась.

Песенка была простая, но весёлая, и она явно понравилась нашей Беляночке.

Сзади к дочке тихонько подошла мама, она лизнула белый затылок и улыбнулась.

Наверное, это был знак – мы нашли СВОЁ МЕСТО!

Папа же подошёл к этому вопросу более серьёзно.

Он внимательно посмотрел на вьюрка.

Птичка была пухленькая, в ярком оперении – видимо, в этом лесу у неё было много корма.

Если здесь все животные такие, то и нам будет здесь хорошо.

Значит, мы, наконец, действительно нашли свой новый дом.

Я счастлив!

Я счастлив!

Алфавит

А Б В Г Д

Е Ё Ж З И

Й К Л М Н

О П Р С Т

У Ф Х Ц

Ч Ш Щ

Ъ Ы Ь

Э Ю Я

Послесловие

Книга предназначена

для дошкольного и младшего школьного возраста,

а также

для юных любителей природы

Автор текста

Хигерович Людмила Леонидовна

Художники-иллюстраторы

Хигерович Людмила Леонидовна

Хигерович Людмила Алексеевна

Хигерович Алеся Алексеевна

Санкт-Петербург