Лес мёртвых 3

Глава 1

Вступление.

Павел Худов. Бывший поисковик. Бывший заместитель ответственного секретаря. Бывший типографский рабочий. Ныне студент факультета журналистики, сторож на автостоянке и внештатный корреспондент центральной военной газеты

Анатолий встретил меня на проходной и провел в секретариат. Там уже ждал Карась, в нетерпении грызущий ручку и Петр Петрович Петренко, которого звали "Пётр в кубе" - редактор отдела социальных проблем.

- В общем мы решили, что ты будешь нашим внештатником, - с ходу начал Пётр. - Мне нравится, как ты пишешь, а у нас людей не хватает. Ты же учишься, так? Мы и практику оформим и по ведомостям проведем. Согласен?

- Да согласен он, согласен, - проворчал Карась. - Видишь, от радости язык отнялся. Только вот что, Паша, прекращай ты ходить в кирзовых сапогах. Здесь приличное заведение. Или ходя бы чисти их, что ли. В армии не служил, забыл как сапоги чистят?

Так я снова вернулся в редакцию. Правда уже в качестве внештатного корреспондента. Откуда же я знал, что самая первая командировка заставит меня вспомнить все прошлые злоключения.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЖДИТЕ В САМОЕ БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ. ЛЕС. РАСКОПКИ. ПЕРЕСТРЕЛКИ. БАНДИТЫ. ПОГОНИ. ОБЩЕЖИТСКИЕ БУДНИ.

Глава 2

Павел Худов.

Из журнала сторожа автостоянки

"Кто принес топор на стоянку? Последний раз спрашиваю. Будете молчать, как партизаны, выкину, нечего Раскольниковых разводить. И повторяю для слабоумных: бутылки после себя выбрасывать и воды желательно приносить. Я же приношу.

18.30. Темнеет быстро, дождь идет. Кто наложил кучу между 17 и 18 местом? Улицы мало? За уборку вычту.

Пока никакого улова, полно свободных мест. Приезжал Хирург, поставил свою таратайку под будку, как договаривались. Кстати, он ворчал, что в прошлый раз ему крыло поцарапали, так что разберитесь"

Павел ходил по разлинованному асфальту и глядел на таблички с номерами мест, которые висели на сетке забора. Сетка была ржавой, асфальт потрескавшимся. На стоянке числились два "запорожца". Несчастные табакерки, сплошь покрытые ржавыми потеками и севшие на обода нельзя было сдвинуть с места и трактором. Подобного вида был и древний опель без колес, поставленный на кирпичики. Три "глухих" места. Остальные автомобили выглядели солиднее - иномарки темных цветок с оттенками, пара сорок первых "москвичей", ряд "жигулей" разной степени "убитости" и несколько высоких джипов.

Павел раздражался, что клиентов нет, прожектор светит тускло, в правом сапоге хлюпает, а у Фроси второй день подряд депрессия.

Внезапно из переулки, к воротам автостоянки задом вырулило БМВ, за которым лениво гнался милицейский "форд". "Бэха" тормознула, из него вылез счастливый большой человек в длинном черном пальто, из под-которого виднелась сиреневая рубашка и сбитый набок галстук. Вокруг шеи замотано было фирменное "бандитское" кашне. Следом из машины милиции выскочили двое деловитых людей в форме и с автоматами.

- Паша, - весело закричал Питерец, давний клиент автостоянки. - Скажи им, что я свой!

Милиционеры, кажется, всерьез наладились ткнуть Питерца в капот физиономией, но Павел хмуро сказал.

- Он свой, он машину здесь ставит.

- Мало ли что и где он у тебя ставит, - завелся один из автоматчиков. - Он пьяный и ехал задом.

- От Ярославского вокзала, - уточнил Питерец.

- Да хоть от Красной площади, - отрезал милиционер.

- Ребята, - весело сказал Питерец, - у меня только задняя скорость работает. Все будет в порядке, сейчас со всем разберемся.

Они отошли к "форду" и, видимо действительно разобрались, потому что милиционеры сели и уехали восвояси.

- Ну, отворяй ворота, - деловито сказал Питерец

- Вот еще, - огрызнулся Павел. - У меня места до утра, чем я машину вашу потом выталкивать буду?

- Братан, не тушуйся, всё будет пик-пок, - заверил Питерец. - Завтра я ее заберу.

- Чем? Краном?

- Да хоть краном.

- Ну смотрите.

Питерец напряг все свое нетрезвое соображение и втиснул свою иномарку между джипом "Вранглер" местного бандита и черной "волгой" народного депутата. Расплатился и пошел себе, слегка покачиваясь. Павел засунул деньги в карман куртки и посмотрел на часы.

Питерец получил свое прозвище из-за двух транзитных машин из Петербурга, которые когда-то оставлял на стоянке.

Павел, сопя, залез в будку, открыл журнал и записал:

"Приехал Питерец, пьяный и задницей. Как выцарапывать машину с утра будет - не знаю."

Включил телевизор, повертел по программам - одна сплошная реклама и сериалы. Лег на кушетку. Система зеркал, над которыми долго трудился патологически ленивый сменщик, позволяла лежа видеть, если к воротам подъезжает машина. Клиент пошел к восьми. Одна машина за другой. Известная певица, две дочки губернатора какого-то южного региона, бизнесмен, авторитет Ахмет, красивая женщина непонятной профессии. Павел показывал, куда ставить машину, брал деньги, иногда ключи. К ключам он прицеплял бумажки с номерами автомобилей.

Сумма была уже достаточная, и Павел повеселел. Правда предстояла ночь - самое опасное время для сторожа. Прожектор светил достаточно тускло, вокруг то и дело шатались подозрительные личности, а ворота держались на честном слове.

"Вы не беспокойтесь, хлопцы, - уверял директор автостоянки, пряча свои бесстыжие глаза: скоро ворота соорудим первый класс, освещение по периметру, сигнализацию..."

Стоянка была государственная, но "леваки" оказались удобны как сторожам, так и директору, который не платил сторожам зарплату, а только приносил ведомости на роспись. Главное, чтобы хозяева мест не роптали. После одиннадцати ставить уже было некуда, а народ продолжал валить. Приходилось отваживать.

- Мест нет, - махал руками Павел очередному "форду".

- Как это нет, - возмущался хозяин машины. - Вчера же были.

Один из "мальчиков" начинал вылезать из машины, поигрывая мускулами.

- Я говорю, мест нет!

- А может договоримся?

В конце концов с самыми настырными договаривались, втискивая в немыслимые щели между машинами еще один дорогостоящий "гроб" и пассажиры вместе с водителем шли догуливать по столице пешком.

После двенадцати Павел постучался в зарешеченное окошко одного из ларьков

- Слушаю, брат, - уныло сказал, появившись из темноты ларька азербайджанец в майке.

- Дай эту, зеленую, которая сладкая.

Получив в руки подозрительного цвета бутылку, Павел скрутил пробку и выпил пахнущую мятой жидкость. Такое ощущение, что водку разбавили водой и взболтали в ней мятную зубную пасту

Столица жила своей неприкаянной жизнью. Катились автомобили, гуляли люди, несмотря на время суток. Кто-то хвастался, кто-то смеялся. Горели окна домов. Жизнь затихала здесь около двух часов ночи, локально продолжаясь в ночных кафе и ресторанах. Павел временами ощущал себя на обочине жизни, никому не нужный, всеми забытый. Последний его визит в ФСК был, скорее, формальностью: он написал объяснительную по поводу инцидента у Старой усадьбы, подписку о неразглашении, а заодно и документ о том, что на время операции он являлся внештатным сотрудником ФСК. Ощущение у Павла было пакостное, как будто он извалялся в грязи.

- Ну что, коллега, - встретила его язвительная Ира. - От сумы и от тюрьмы не зарекайся. Ты теперь наш.

- Я ничейный. Я свой собственный, - огрызнулся Павел.

- Слышала, женился. Можно поздравить?

- Поздравляй.

- Я бы с удовольствием. Вот только радости в глазах не вижу. С женой не познакомишь? Хотя знаешь... Мне мама говорила, что не стоит дружить с нищебродами. Это вещь заразная.

- Вот и не дружи, а то подцепишь что-нибудь, - зло сказал Павел, увернулся от оплеухи и быстро пошел прочь, надеясь, что это их последняя встреча.

К пяти часам утра спать хотелось зверски.

"Пять часов утра. Хозяева начинают приходить. Перекатил вручную иж "каблук". Никогда не ставь подобные машины, а если ставишь - бери ключи".

Часам к двенадцати стоянка была почти пуста. Павел сосредоточенно зевал, бродя взад-вперед, и вдруг зевок застрял у него в горле. На стоянку въезжал автопогрузчик, а за ней "хонда цивик".

- Я же сказал, что привезу кран, - весело сказал Павлу до отвращения свежий, выспавшийся и веселый Питерец, приоткрыв окошко "хонды".

Глава 3

Павел Худов.

Я зашел в комнату. Горел тусклый свет, на полу лежали игрушки, а Фрося с соседкой из 622 комнаты, Катей, играла в кости, записывая на бумажку результат.

- Ты вернулся? Она чмокнула меня в щеку. - Усталый... Сейчас завтрак разогрею.

- Да не сильно-то и устал, - заметил я, зевая. - Спать только охота. Где Ванька?

- Пошёл куда-то с книжкой.

Я разделся, нацепил на ноги резиновые шлепки и пошлепал в них по коридору искать сына. Сын оказался у каракалпачек с факультета перевода. Они читали ему Доктора Айболита, который Иван упорно таскал с собой в поисках очередной жертвы. Время от времени он прерывал усердно читающих девушек, капризно говоря:

- Здесь не так! - Текст он давно знал наизусть

Каракалпачки переглядывались и начинали читать по-новой.

Фрося шумно возилась на кухне, разогревая завтрак. Взяв мыло, я начал мыть руки. Над железной кухонной раковиной соседка-молдаванка приклеила записку: "У меня с веревки в туалете украли кофточку. Пусть у итого, кто ее украл, отсухнут руки и ноги, отнимется язык, пусть у него умрут все родные и сам он..."

Я, воровато оглядевшись, аккуратно содрал листок и сжег его над газовой горелкой.

Иван убежал снова. В этот раз он нашелся на кухне, только в правом крыле этажа. Там, в неработающей газовой плите жила здоровенная лабораторная крыса белого цвета. Иван ее кормил сухариками. Я как раз застал момент, когда крыса, подцепив сухарик зубами, уволакивала его в плиту. Многочисленных общежитских кошек крыса не то, что не боялась - она их гоняла по коридору, кусая за лапы. Однажды я был свидетелем того, как крыса пила молоко из блюдечка на полу, а коты и кошки злобно смотрели на нее, собравшись гурьбой, но подойти боялись.

Отпустив довольную Фросю в магазин с деньгами, вырученными за стоянку, я, неожиданно для себя заснул, и проснулся от того, что мне что-то проталкивают в рот. Открыв один глаз, обнаружил Ивана, который деловито пихал мне в зубы канцелярской скрепкой и уговаривал:

-Папа, поешь, это вкусно.

На следующее утро начинался квест под названием "пора в детский сад".

- Ээааа! Не хочу в садик!

- Хочешь.

- Не пойду!

- Пойдешь!

На кухне полилась вода и раздался новый вопль:

- Ааа! Холодная!

- Не холодная.

Затем соседи услышали волочение тела по коридору, сопровождаемое криками: "Не хочу! Не пойду! Не буду!" Захлопнулись двери лифта и на этаже наступила тишина.

- Чего кричишь, - спросил я Ваню. - Все равно ведь пойдешь.

- Не пойду! Сломался садик!

- Ага.

- Не работает садик!

- Я уже поверил.

На улице было темно и холодно. Я посадил Ваньку на шею и пробежался до автобусной остановки. Автобус по расписанию ходить не хотел принципиально, безлюдная остановка была занесена снегом. Пришлось идти пешком.

- Ты ворона, - сообщил я сыну

- Ты ворона, - раздалось сверху.

- Ты жираф.

- Сам жираф.

- Ты страус.

- Сам страус.

Я замолчал, а Ваня заерзал, устраиваясь

- Давай еще, пап.

- Ты обезьяна.

- Сам такой.

- Ты слон.

- И ты слон. Ты слон папа, а я слон ребенок.

У детского сада я сгрузил ребенка с плеч и, отворив дверь, поздоровался с Раисой Николаевной. Быстро-быстро стал раздевать Ивана, но в какой-то момент он вырвался с криком "Я хочу гулять!" и бросился к двери. Отработанным движением подхватил его и отдал обратно воспитателю.

На улице светлело. Я прошел наискосок через автобусную площадь, где была конечная нескольких маршрутов и добрался до общежития. Фрося ещё спала.

Глава 4

Павел Худов.

"Вы должны запомнить. Вашего мнения больше не существует. Ваше мнение - это мнение редакции", - вещал преподаватель, облокотившись задом на стол и скрестивши руки на груди.

- Чувствует себя неуверенно, - заметил веснушчатый сосед, старательно рисующий на парте.

- Да ладно, - с сарказмом ответили сзади. - Он уже какой год это талдычит, ни слова не меняет, и все не уверен?

На "камчатке", уронив голову на стол и вытянув вперед руку, спал студент с азиатскими чертами лица, время от времени всхрапывая и дергаясь. Рядом с ним играли в карты. Остальные, прикрываясь кто чем, занимались своими делами. Шла обычная университетская "пара".

Вторым занятием был английский. Промучившись большую часть урока, я получил от преподавателя заслуженный трояк и успокоился. Всё равно не могу разливаться с оксфордским произношением как, вон, Саша. На политологии наконец удалось заснуть, пока нам вещали про радости демократического общества. А потом нужно было бежать, забирать ребенка из детского сада и ждать Фросю, которая должна была вернуться в начале пятого из типографии. Рутина. Стоянка только завтра, сегодня там Леша дежурит. А после меня Анвар.

С Анваром, кстати, история приключилась как в детективе. Он, студент первого курса, несмотря на грозную внешность, был трогательно наивным и стеснительным человеком. Одно время около стоянки появилась "точка" ночных бабочек. Здоровенные как кобылы девушки в коротких юбках, ругаясь от холода, ждали клиентов и с радостью залезали в теплые машины. Потом прошел слух, что где-то кого-то из них зарезали, и девушки, недолго думая, вооружились газовыми стволами и травматом. Стоящие на обочине фигуры со средствами самообороны смотрелись и грустно и комично. Наши время от времени пускали их погреться в будку сторожей, где стоял стащенный с трамвая обогреватель и было жарко, как в Сахаре. В этот раз, на точке топталась, проклиная свою судьбу, одна девушка Света, со зверски перекрашенными в блондинку волосами, нарисованными бровями и подведенными черным глазами в псевдонорковой шубке, под которой она прятала газовый ИЖ смешного калибра. Анвар жалел ее и пару раз пускал погреться и попить чаю. Затем, ближе к 11 вечера, когда все, кто мог, уже приехали, Света увидела, как на стоянку зашли двое. Время было новогоднее и один, представившись братом хозяина БМВ Петра, предложил выпить "за Новый год". Шампанское было с сюрпризом, Анвар почти тут же повалился ничком, его положили на топчан, принялись шарить по столу в поисках ключей от машин.

И тут в будку вошла замерзшая Света.

- Что вы с ним сделали?! - с ходу начала она.

- Глаза у парней забегали. - "Он выпил и спать хочет", - сказали они ей.

- А вы что тут забыли, - не унималась Света.

- Так, - сообразил один. - Я тебя нанимаю. Поехали. Они вышли и парень махнул рукой, подзывая такси. Света села в такси, продолжая бурчать. Парень тоже сел, потом неожиданно выпрыгнул, хлопнув дверцей и побежал назад.

- Там стоянку грабят, - сообразила Света. - Давай назад, - скомандовала она таксисту.

Неизвестно что подумали незадачливые грабители, когда на стоянку, светя фарами и сигналя, заехала машина. Они бежали, перескочив через забор, оставив раскрытое БМВ с выломанным бортовым компьютером и вторую машину с выбитым стеклом и украденной магнитолой. Света нашла на столе записанный телефон и позвонила сменщику, а потом, дождавшись прибежавшего из соседнего дома полусонного Алексея, повезла Анвара в больницу.

История получила распространение среди сторожей потому, что деньги на ремонт машин собирали со всех. А Света, промаявшись в негостеприимной столице, уехала обратно к себе в Ужгород, заработав на учебу младшей сестры. На Анвара наложили штраф, да и сам он, после памятного вечера, пить на работе зарекся.