Лера и Одуванчики

Глава 1

.

ЛЕРА И ОДУВАНЧИКИ

ПОДКЛЕЕННЫЙ ЛИСТ

Запись Ирины Цьома (Дьяконова) в социальной сети «Одноклассники»: «Закон пустоты. Всё начинается с пустоты. Пустота всегда должна быть заполнена».

Чья-то Брошенная Анкета: «Из этого следует, что пустоты не существует».

Ирина Цьома (Дьяконова): «Вообще-то природа не терпит пустоты. Её действительно не существует, как физического явления.

Духовная и душевная пустота? Наверное, эта ниша тоже чем-то заполнена: нездоровым и гадким».

- «Это всё зависит от выбора человека. Если он не хочет этим заполнять себя, то его устремления направлены к свету и чистоте.

Духовной пустоты тоже не бывает, а есть состояние человека, когда душа и разум его идут вразрез, и это довольно страшное состояние».

ПРЕЛЮДИЯ

ПРОЙТИСЬ ПО СНЕГУ

- 2016 год.

Считал, что на любое событие есть три точки зрения.

- Духовная.

- Материальная.

- И?

- Медицинский диагноз!

Но, можно было встретить очень мало людей способных рассмотреть ситуацию одновременно в этих трёх аспектах.

- Почему?

- Потому что для этого нужно одновременно быть священником, психологом и психотерапевтом!

- И, наверное, кем-то ещё!

Впрочем, на многое не имелось ответов.

И разговаривая сам с собой почти в неслышном…

- А облачное, окрасило ласковое.

На ветке несколько птиц, застыли нарисовано.

Ждал женщину на набережной, раздумывая о том, что встречаются люди с очень тяжелым взглядом, от которого дрожь…

- Но, у прошлого есть тоже своё не менее расчленяющее, куда не хочется смотреть.

Достал из кармана несколько листов.

ИСПИСАННЫЕ СТРАНИЦЫ

Винно-водочный магазин.

Из торгового зала раздался звук стукнувшихся друг о друга рюмок…

- Мне уже сорок лет. Последние два года, я живу без мужчины, и за это время, ни один из них не сделал мне серьёзного предложения. Вот так и пройдет вся жизнь. Кому ты будешь нужна после сорока?

- Вот так, тоже и моя вся жизнь пройдёт. Всё однообразно: вечные придирки, ругань, скандалы, оскорбления, разбирательства…

ОКОНЧАНИЕ

Задумчиво рассматривая людей, проходящих вдоль набережной.

- Прости, я опоздала!

Лишь пожал плечами…

- Мне нужен твой совет, - произнесла женщина, достав из кармана куртки носовой платок, и нервно сжав его в руке. - Я знаю, что ты сможешь трезво посмотреть на ситуацию.

- Ты, по-прежнему работаешь учительницей начальных классов?

- Да, за двадцать пять лет трудового стажа, ничего не изменилось.

Вновь промолчал, продолжив думать о своём…

- Сама я ничего не могу понять, но понимаю, что для тебя - это несущественно.

- Апрель.

Запыхавшись, пробежал ребёнок.

Куда-то вдаль…

Затем, прошла женщина с коляской.

И невдалеке несколько подростков присели на скамейку.

- Дело вот в чём: я знакома с одним человеком, он одинокий, воспитывает дочь.

Вздрогнул.

- Нет! - тут же воскликнула женщина. - Речь не о тебе… таких мужчин немало. Дочь маленькая, ей всего четыре года. Когда мы знакомились, он об этом сказал, и когда речь зашла о личном знакомстве, спросил: «Может ли он приехать с дочерью?». Я была рада встрече, во мне, наверное, много нерастраченных чувств, которые хочется отдавать, а ещё, я безумно хотела девочку.... Когда познакомились, девочка тут же меня приняла за свою... потом, при встречах, он стал даже ревновать что ли…

И всё стало сходить на «нет». Вернее: интимные отношения на высшем уровне, а вот на эмоциональном началось: «Мне нужно время», «Я так счастлив, что у меня есть возможность воспитывать дочь одному» и тому подобное... Речь, о каких- то серьёзных отношениях не шла вообще… Я возила подарки для девочки и уезжала, сам процесс, что я могу кого- то порадовать, мне доставлял удовольствие... А отношения только на словах: «Ах, какая я замечательная!».

Потом мне это надоело! Надоело, что на мои прямые вопросы никогда не было ответов...

И я решила, что надо прекратить это всё. Собрала на Новый год подарки, отвезла их, отдала, а потом написала, что лучше нам завершить эти непонятно какие «отношения»... Он со мной согласился и пожелал мне удачи…

Не буду скрывать: мне было нелегко. Нелегко, там - в душе. И вопросов меньше не стало... Почему мужчина в полном рассвете сил отказывается от женщины, которая его устраивает в интимном плане? Это было очевидно, что я его устраиваю в интимном плане на все сто! Почему не говорит открыто? Я взрослая женщина и в состоянии понять! Почему не хочет строить отношения? И эти «почему» долго еще были в голове.....

А потом, спустя несколько месяцев, от него пришло сообщение: «Доброй ночи...». Приятно, конечно, но я была удивлена, и спросила: «Ты, наверное, ошибся адресатом?». А он, ответил: «Нет, посылал сообщение тебе». Я: «Просто вдруг вспомнил?» Он: «Я никогда не забывал». И понеслись сообщения о былом, о том, как хорошо было со мной, какая я замечательная и всё в таком духе... Несколько недель такой переписки и я спросила о девочке... В ответ тишина. Опять тишина.

Не могу я понять: зачем он пишет? Зачем вспоминает, если ничего не собирается предпринимать?

Я ведь тоже понимаю, что в моём возрасте я, как жена, никому не нужна... Я реалистка. Если речь о сексе, то в чём проблема?

Короче говоря, всё, как в детском стихотворении: «То к сердцу прижмёт, то к чёрту пошлёт».

А я, идиотка, искренне верю в добрые человеческие отношения.

Конечно, я не озвучивала многие подробности, но думаю и так понятна суть. Да и не подумай, что я его в чём- то обвиняю… Я, просто, хочу понять: зачем он так делает?

Ответа не последовало.

- Скажи! Я - идиотка? Да?

- Расскажи о нём подробнее.

- Что рассказывал? Что у него есть своя «печальная история»... Что ему нужно время... Что он счастлив, что один может воспитывать дочь… Они, приезжали к нам, я бывала у них…

- Расскажи об его «печальной истории», что там конкретно у него случилось? Давно он один живёт? Как он к дочери относится - твой взгляд со стороны.

- О его печальной истории я мало что знаю, лишь то, что она очень похожа на мою в зеркальном отражении: меня на огромную сумму обманул отец моего ребенка, а его - мать его дочери. Знаю, что эта женщина сидит третий год за мошенничество. Ему пришлось продать дом, автобус и машину. Сейчас он снимает квартиру, дочь ходит в детский сад - это я помогала устроить в муниципальный. У этой женщины, есть взрослая дочь от первого брака... И она написала из тюрьмы, что когда освободится, то жить будет со старшей дочерью и к ним не вернётся... А он хотел лишить её родительских прав, но органы опеки сказали, что она и так лишена общения с девочкой и отказали ему.

Что касается девочки, то он её обожает...

Единственная его ошибка, на мой взгляд, состоит в том, что он лишает девочку женского общения: рядом нет бабушек и тётушек. Никто кроме женщины не научит женскому обаянию, разным тонкостям женской жизни… Я по этому поводу по его просьбе консультировалась с психологом, но все советы он не стал слушать - зачем просил не понятно? Он считает себя героем, что один воспитывает дочь, но миллионы женщин воспитывают детей одни и не считают это геройством...

Неожиданно рассмеялся.

- Я - дура?

- Если он тебя близко не подпускает к ребёнку, то какие могут быть отношения? Возникает вопрос: по какой причине, он это делает? И по какой причине он продал своё имущество?

Вообще-то, трудно сказать точно, можно только предполагать, что он ждёт свою жену, и поэтому не хочет, чтобы дочка привыкала к кому-то другому. А если жена сидит за мошенничество, мне не возможно даже представить, что она родила ему ребёнка, а он «не при делах». Скорей всего - они оба аферисты.

Он выставляет себя в роли жертвы: любящий отец, пострадавший от жены, заслуживающий внимания и сострадания… - и многие ведутся на это, и ты не исключение.

Сама его история, больше похожа на надуманную. Если он одинок, то правильней будет выглядеть, если он хотел найти для дочери мать, но этого не происходит. Возникает вопрос: в чём же причина?

Вот я взял на себя смелость предположить эту причину и озвучил её, а тебе решать.

Ему не нужен чей-то совет, в том числе и психолога, потому что он точно знает то, что он делает. А к психологу он тебя отправил…

Тут много веских мотивов, требующих более детального рассмотрения.

Покачав головой, женщина произнесла:

- Если следовать этой логике, то и я аферистка, потому что отец моего сына «нагрел» меня на миллион, но так как у нас не было правовых отношений, я не могу его посадить....

Что касается того, что ждёт жену, как он говорит: «Нет, и ничего общего иметь с ней не хочу».

А не подпускает к девочке, так это чистой воды эгоизм: «Я - герой!».

Меня ведь волнует совсем другой вопрос: зачем он возвращается и возвращается к переписке?

Он ничего от меня не хочет, о сексе восторженные воспоминания....

- Скоро пойдёт дождь, - произнес едва слышно, посмотрев на небо. – Где всегда луна полная - там летит она.

- Я не права?

- Если ему от тебя ничего не было бы нужно, то он бы тебе не писал. Он не «сжигает за собой мосты», а постоянно напоминает о себе - чтобы ты его не забыла. Ты ведь не питаешь иллюзий, что ты у него одна? А человеку свойственно: говорить одно, думать о другом, а делать третье. И, если человек что-то говорит о себе - это ещё не значит, что в действительности всё так и есть. Надо понять причину, почему он это говорит? Что его побуждает к этому? А то, что он говорит о себе - это не важно, а важно то, почему он это говорит. Вот тогда будешь иметь правильное понимание его.

Мне сложно сделать о нём правильный вывод - я никогда с ним не встречался. Но, ты сама себе ответь без всякой предвзятости: для чего ты ему нужна? И нужна ли ты ему?

Вновь покачав головой, женщина произнесла:

- Думаю, что я ему не нужна - ему никто не нужен....

Но, зачем он возвращается? Уже несколько раз!

- Я говорю всё, как есть, как думаю.

- Ты считаешь, что надо «закрыть перед ним дверь», и не думать об этом? Да? Я стараюсь так и делать. Я же понимаю, какое у меня будущее.

Начался дождь.

- Мне пора.

- Ты так ничего и не ответил?

Ответа не последовало…

В маршрутном автобусе было всего несколько пассажиров и, расплатившись за билет, присел на свободное место.

До сих пор не мог закончить, когда-то начатое повествование и, смотря на заполненные весенней слякотью улицы города, вспоминал те, произошедшие события.

- Что изменилось со времен Лермонтова?

- Мы живём в одном большом монастыре, где насаждаются какие-то бредовые идеи?

- Где людей приучают врать, и ложь вкруговую, и нужно научиться жить в этой лжи?

- Но, может быть не обязательно верить в неё.

- Во, что же тогда верить?

Наверное, ложь создают люди сами.

- Но нужно подняться над ними, и посмотреть на всё с высоты.

- Но, как это сделать?

- Каким взглядом рассматривать, если благополучие многих зависимо?

И многое было изменено и показано в другом ракурсе.

- И?

- Мы, ценностей настоящих не знаем.

- Действия.

- События, происходящие на духовном уровне…

Людей обманывают?

- Во всём…

И верят в это…

- Это время моё!

- Взгляд из будущего в прошлое.

2015 год.

- Ранняя весна, - едва слышно произнёс, притронувшись ладонью к холодной плоскости оконного стекла.

Позади него лежала папка с распечатанными на принтере листами.

- «Лера и Одуванчики».

- Первое произведение, а всё остальное осталось не важным, - произнёс вслух, отойдя от окна, за которым остался последний зимний месяц.

К этому неважному относились грамматика, стилистика, парадигма…

- И многое-многое другое.

- Острое…

Несколько раз, он пытался уничтожить это повествование, удаляя и переписывая отрывки…

- А иногда и целые главы.

Но, тем не менее, что-то всегда оставалось, необъяснимое и продолжающее жить в прошлом.

- Чувственное.

18 марта.

- Утро в солнечном начало день.

Налив кофе, задумался, перечитав вставленный в самое начало и прокомментированный Виктором вопрос, взятый с официального сайта

архимандрита Рафаила (Карелина).

ВОПРОС

Сергей: «Хотелось бы узнать Ваше мнение по поводу перехода православных христиан из одной юрисдикции в другую. Сейчас многие уходят из православия, оправдывая свои действия поиском чистоты вероисповедания.

Мне кажется, что нужно, прежде всего, разобраться в самом себе, осудить самого себя, а не священноначалие».

старец Виктор (Кирилл): «Чистота не в церкви, а в душе человека. Не надо в церкви искать чистоту. В церковь идут все грешные. Есть люди праведные там, и есть люди грешные, которых большинство.

Иисус Христос сказал: «Царствие Божье внутри вас есть». Вот там его надо искать, внутри себя. Ушёл человек с одной церкви, и пришёл в другую, но везде всё одинаковое.

Грех затмевает взор, и видится одна плесень».

ОКОНЧАНИЕ

Закрыв папку, и ещё раз внимательно перечитав когда-то написанную филологом рецензию на это произведение, долго ходил по квартире, слушая плеер, и не решаясь вновь окунуться в то прошлое…

Несколько дней назад, купил швейную машинку…

И неся её в вечернем, увидел собаку, бегущую навстречу…

- Прямо и не сворачивая.

Свернув в сторону, поставил коробку на землю.

Собака приблизилась, не изменив направление.

С собой сбыл нож.

- Точная копия самурайской танты.

И достал его, не вынимая из ножен в молчаливом.

- Ткнуть в пасть если кинется?

Но, собака, в последний момент свернула в сторону.

Придя домой, о многом задумался…

Однажды, из почтового ящика достал уведомление о замене счетчика.

Пришлось вызвал мастера.

Затем, задал вопрос.

- По какой причине нужно менять счетчик?

- Я не знаю, - прозвучал ответ в растерянном.

- А почему ты не знаешь?

- Потому что не знаю!

- Человек, что-то делает на производстве…и если по его работе задать вопрос: почему «это так, а это так», то нужно дать ответ… а ты говоришь, что не знаешь?

- А откуда я могу знать причину, по которой вам нужно поменять счетчик?

- Скажи, этот счетчик в рабочем состоянии?

- Я, не знаю!

- Открой и посмотри.

И опять растерянное.

- Ты, можешь мне сказать: счетчик в рабочем состоянии?

- Не могу!

- Почему?

- Я просто монтажник – пришел поменять.

- Так для чего ты его будешь менять?

А потом, монтажник ушел…

Потом, позвонил по указанному на уведомлении номеру, спросив о предупреждении.

Задал вопросы, но там положили трубку…

Затем, решил, что если в следующем месяце вновь придет квиток с уведомлением о замене счетчика, то вновь вызовет того же самого монтажника…

ПОДКЛЕЕННЫЙ ЛИСТ

Запись Ирины Цьома (Дьяконова), в социальной сети «Одноклассники»: «Закон коромысла. Когда человек чего-то хочет, но это недостижимо, надо придумать другой интерес, равный по силе первому».

- «На всякое хотенье, должно быть терпенье. А вот если маньяк кого-то захотел, а у него нет возможности? Что он должен сделать такого, чтобы оно равнялось первому?».

Ирина Цьома (Дьяконова): «Не надо утрировать! Психически нездоровый человек не может переключаться».

- «А кто доказал, что маньяк психически не здоров?

Здесь было сказано не о том, здоров человек или нет, а о не состоятельности этого тезиса.

У нас в стране великое множество коррупционеров. Люди занимают высокое положение, но жажда наживы их так захватила, что они не могут противостоять соблазну - эти люди тоже психически не здоровы? И этих людей, по статистике, около половины всего населения. Вывод: все они не нормальные?».

ШАГ ОДИН

ДНО

- Вопросы.

И поиск ответов.

2008 год.

- Дно!

В тот день, чувствовал себя волком запертым в курятнике, и не мог объяснить, откуда взялось во мне это чувство.

Насколько помнил, в этом магазине постоянно было грязно, и всегда ругались и, вообще… «это место» вызывало у меня только негативные эмоции.

Прошло уже две недели с того момента, как устроился сюда грузчиком.

Вздохнув, оглянулся по сторонам.

- Рядом прошла продавщица в синем фартуке, дыхнув жутким перегаром.

«Цветная тряпка».

Жирные пятна.

Белый кант карманов.

«Прямоугольник» с надписью: «Продавец-кассир Лена».

Тогда, в смене с ней стояла Таня с раскрасневшимся от выпитой водки лицом, чей «осоловевший» взгляд, смотрящий на покупателей, красноречиво говорил: «Ну, что припёрлись? Сволочи!», но губы растягивались в вежливую улыбку: «Две сметаны, булку хлеба и всё?».

В тот день было пасмурно, и лишний раз не хотелось выходить на улицу, где ветер раскачал ветви деревьев, наполнив мир чем-то холодным и зябким в своём прикосновении.

В какой-то книге рассказывалось о том, как немцы в годы Второй мировой войны, чтобы без потерь взять стратегически важный объект, подогнали к нему автобус с женщинами и детьми…

- И подожгли его.

И русские не выдержали, выбежав их дома чтобы спасти кричавших там…

- И на этом всё было закончено.

- Их перестреляли, взяв этот объект без потерь.

- Интересно знать, бросился бы кто-нибудь спасать продавщиц из винно-водочного магазина?

День завершивший март, явил очень сильные текстурированные облака с обрезанными краями.

- Разность цвета и объем.

Но…

Стоял у молочного прилавка наблюдая сквозь грязные окна, за одинокой женской фигурой, которая, пройдя мимо раскачиваемых ветром ветвей, остановилась у хлебобулочного киоска.

Ещё несколько дней назад, она сидела возле серой стены многоэтажного дома, и плакала.

- Пьяные слезы.

Немногочисленные прохожие, проходили мимо, осуждая качая головами.

- Сколько может прожить человек, с диагноз: «рак третьей стадии»?

И не хотелось искать ответы на подобный вопрос.

Ранняя весна и унылый пейзаж.

- «Я не хочу себя заживо хоронить дома».

Вновь и вновь, повторял почти в неслышном сказанное…

- Слякоть.

Сам киоск чем-то напомнил склеп, и я, тут же придумал ему подходящее название.

- Ночь».

А ещё этот день обладал сыростью.

И что-то зябкое, приблизившись, обняло за плечи.

Она не вписывалась в коллектив винно-водочного магазина, куда пришлось устроиться грузчиком.

За две недели, нашел способ за что можно было «попрощаться» со всем старым коллективом.

- Малосемейка за хлебным киоском через дорогу.

Существовали записи, в которых давалось спиртное в долг всяким разным темным личностям…

- И со временем сумма стала внушительной.

Перед ревизией продавщицы вкладывали свои личные деньги в кассу, гася задолженность.

- А потом?

- Постепенно, изымали обратно…

Начальник магазина, был армянин, и нашел способ «донести» до него нужную информацию.

Если Света, будет работать в этом магазине, то этот долг её не коснется, всё – обнулится, всё распишется…

Несколько минут назад, он с перекошенным лицом, вошел в торговый, и подняв кассу «случайно нашел» эти записи…

И теперь, смотрел в окно, на Свету переходящую дорогу…

- Скоро, совсем скоро…

В такие минуты всегда хотелось закурить и выпить горячего кофе, подумав о светлом.

- Через два месяца, унылые клумбы, вновь наполнятся разными и очень милыми цветами.

По федеральной трассе пронеслась большегрузная фура.

Затем ещё одна с красивой и гладкой надписью: «Пиво Балтика».

- Такой же цветной, как летняя клумба.

- Тайоты.

- Хонды.

- Мазды.

Всмотревшись в напряжённые лица сидящих в них людей, я попытался понять, о чём же они думают?

- Они…

- Тепло и сыто ли им было находиться в своих «железных коробках»?

- Тоскливо?

Кто-то, совсем рядом, нецензурно выругался.

- По-прежнему слякоть.

- И разводы холодного дождя.

- Что их ждёт дома?

- Были ли у них дети?

Редкие звуки клаксонов, прорывались сквозь двойной стеклопакет окна.

- Перекрёсток.

Тёмно-синий джип и женщина за рулём, чей нервный взгляд скользил по сторонам, оценивая ситуацию…

- Что же тебя ждет дома?

- Пустота?

- Нечто большее?

- Наверное одинокая, - подумал тогда, не увидев на её руке обручального кольца.

- Сколько её было лет?

- Не больше сорока!

Как-то, кто-то сказал: «Мне уже сорок лет. Последние два года, я живу без мужчины, и за это время, ни один из них не сделал мне серьёзного предложения».

- Почему так происходит?

И задумался.

- Эта женщина имеет определенный жизненный опыт встреч с мужчинами…

- И, что получается?

- Она получала от них физическое наслаждение, пьянящая близость друг к другу, но поняла, что это всё быстро проходит, и ничего не остается!

- Тогда люди расстаются…

- Разве это любовь?

- Ждала ли та женщина за рулем темно-синего джипа любви?

Не мог ответить на этот вопрос, потому что мало что понимал в женщинах, проведя своей рукой с тюремными татуировками по пыльному окну.

- Может быть у неё есть дети, и она поняла, что такое любовь?

- И всё прочее.

Я пытался понять…

- Но, почему, не делают женщинам предложения?

- Может потому что она может отличить… а мужчины чувствуют это, задавая вопросы: нужен ли я этой женщине, или нет?

И был уверен, что если мужчина не испытывает чувства любви, а имеет чувство физического наслаждения…

- И необыкновенной близости!

Мысли спутались.

- Пьянящее в отношениях – быстро проходит. Сегодня есть, а завтра нет. И «чужие люди» становятся врагами. А у женщины к сорока годам уэе есть опыт на это, и она понимает: если нет любви, то нет жизни с мужчиной в…

Кто-то из продавщиц рядом нецензурно выругался.

Если бы она пожаловалась, что у неё два года не было мужчин, то я бы перекрестившись, перешел на другую сторону улицы.

Наверное, потому что в этой женщине не было ничего интересного для меня.

- Пустота.

- Трахнуться и любить – это разные вещи?

- Если женщина хочет мужчину, то…

В природе, когда у самок происходит течка, то самцы улавливают это.

Темно-синий джип, и женщина за рулем…

И знал, что если подойду к ней…

- А для чего ты ей нужен, даже если у неё течка в этот момент?

Одновременно, попытался найти ответ на вопрос: почему некоторые, так стремятся к одиночеству?

- Люди.

Они поднимаются по лестничным пролётам, вставляют ключи в скважины замков, открывают входные двери, и тихий холод одиночества среди равнодушных стен, бросается в объятия.

- Весна.

Грустные мысли нарисовали чёрно-белый пейзаж, среди которого схематично передвигались сгорбленные человеческие фигуры, входящие в темный провал дверного проёма.

- Ждущего.

Нечёткие, отбрасываемые на стены холодные силуэты, повторяя движения, протянули тёмные руки к замкам.

- Люди и тени.

- Может быть, вечерами, пытаются согреться под одеялами, или в пьяном угаре, вновь улыбаются, чувствуя полузабытые объятия любимых?

- Одиночество…

Покрывало отбрасывает нечёткие тени на полумрак стен.

- Дни.

И угасающий взгляд засыпающего сознания застывает в тишине.

Звук проехавшей по федеральной трассе большегрузной фуры, отбросил в сторону воспоминания.

- Воспоминания, - вздрогнув, произнёс едва слышно. - Они чем-то похожи на бьющие по оцинкованному подоконнику капли воды.

Эмоциональный стук размыл очертания окружающего пространства и я, вновь и вновь...

- Прошлое.

В плеере разрядились аккумуляторы, и Слава Медяник, так и не успел допеть о чём-то безвозвратно ушедшем.

Винно-водочный магазин.

Ранняя весна.

- Слякоть.

Печальные аккорды припева, заполнившие сознание, так и не были допеты до конца.

- Грустно.

- Что не так с этими женщинами?

- Может быть с мужчинами всё не так, а не наоборот?

И множество других вопросов.

Моя ладонь легла на «заляпанную» жирными пальцами, дюралюминиевую поверхность витринного холодильника.

- Зябко.

Положив руку на потрескавшийся от времени, когда-то окрашенный в белый цвет подоконник, увидел отражение уборщицы, которая лениво прошла мимо покрытых грязными разводами стен на склад, где хранилась винно-водочная продукция.

Почему-то сразу вспомнил армию, и тут же почти физически ощутил, как ломается швабра о хребет уборщицы, а по одетому на голову ведру с водой, раздаётся ласкающая слух дробь ударов до блеска начищенных армейских сапог.

- Удары.

- Кавказская речь

- Смех.

- Боль.

Тогда, вместо «звёзд», видел свастику и, чувствовал сквозь затуманенный взор, как весь мир накрыла окровавленная пелена.

Но, в такие моменты всегда смеялся.

- Почему?

- Потому - что представлял, как ночью в казарму, потихоньку пробирался минотавр в немецкой каске и с острым, как бритва, топором палача.

- Удар.

- Боль.

- Кавказская речь.

-Мрак.

- Ночь в казарме.

Только в фильмах по телевизору, в армии все хорошо и весело: происходят разные смешные истории…

Но на самом деле, если ты только призвался, то по ночам очень страшно и жутко.

Это похоже, на то далёкое детство, когда мы ночевали с сестрой одни в собственном доме, и не было света, и сокрытый ветхими ставнями, холодный мрак за окном, тревожно заполнил пространство чем-то жутким, а зловещие тени поселились в глубинах фантазий.

- На чердаке что- то скрипело и шаркало.

Временами, по другую сторону выдуманных крепостных стен, раздавался протяжный вой соседских собак, и казалось, что за тёмным окном, бродили чудовища, чтобы найти тебя, и чтобы сожрать тебя.

Ледяной ветер пытался проникнуть в дом, а безумные очертания ночи, страшили своей свирепостью.

- Старшая сестра.

- Я.

Мы лежали под одеялом, крепко обнявшись, и твердил шёпотом, что чудища пройдут мимо и не заметят нас.

- Помню, как шёл из деревни по шпалам по колено в снегу, потому что в тот холодный декабрьский день, был сильный снегопад: автобусы не ходили, и я боялся опоздать в военкомат, боялся, что мой призыв уедет в армию без меня…

Первые армейские наряды.

Огромные, уходящие в бесконечность топки и шестиметровый металлический штырь, чтобы выгребать золу.

- Сколько он весил?

- Точно не скажу, но он был очень тяжёлым…

«Каторжанская» тележка, с одним единственным наполовину утопающим в шлаке колесом.

Что есть силы, пытался сдвинуть её с места, но не хватало сноровки.

Все опрокинулось.

Неожиданный удар.

Тупая боль.

Чьи-то подкованные сапоги ударили по животу, по почкам, по печени и… по всему телу, кроме лица.

Кавказская речь.

В сознании, «Тигры» заводили моторы...

- Удар.

- Боль.

«Тигры», построенные клином, вступили в бой с советскими танками…

Металлический штырь в руках.

Его вес… не ощущался, потому что в топке вместо угля плавилась броня «Т-34».

- И радовался, потому что видел, как горели в этих танках Мамедовы, Ратуевы, Гиоргадзе, Обидовы…

- Шурупил их в топке…

- С нами Бог!

- Удар.

- Хайль Гитлер!

- Удар.

- Удар.

Бил их металлическим штырём по головам, чтобы они плавились там гладко и красиво….

- Зиг Хайль!

Нечто отдавало эхом в висках, и я, слышал, набирающий мощь, голос Фюрера Великого Рейха…

Мы шли вперёд…

Гром и вспышки молний озаряли пышущие жаром жерла топок.

- Зиг хайль!

Нас били ногами, и сквозь боль я слышал смех и ругань на кавказских языках…

- Удар.

Звенящая тишина в ушах.

- Удар.

В мутном сознании видел, как дивизии СС были брошены в прорыв на Огненной Дуге.

- Удар.

«Тигры» в безумной атаке сметали всё на своём пути.

- Боль.

Стиснув зубы.

- Удар.

Утробная ненависть.

Ночь.

Тишина.

Озябшие ладони.

Где- то протяжно прокричала Валькирия.

Одуванчики разлетались в небе белым пухом снежинок.

Страшные «снежные волки» ледяными клыками вгрызлись в продрогшее тело.

Надо встать.

Быстрые удары.

Бесконечная ночь.

Тишина.

Наряды по столовой…

Сто десять десятиместных столов и двести двадцать деревянных лавок.

Вначале, все это сдвигается в одну часть столовой…

Потом в другую...

- Бегали с банными шайками, заливая этот «стадион» водой, а потом, собирали её армейскими одеялами, насухо вытирая полы.

Иногда не успевали …

Помню, повара Рахима - друга хлебореза Габара, который накладывая кашу в бачок, старался, чтобы она попала и нам на руки.

Было больно, но бачки нельзя было бросать, поэтому все бегали очень быстро…

Сознание рисовало одуванчики, и думал о том, как сражались солдаты СС дивизии «Мёртвая голова», прорываясь из Демьянского Котла…

Слыша южный акцент…

Думал о том, что когда-нибудь, оно придёт «наше время», и мы, так же не будем брать «пленных».

- Сколько мы спали?

- Не знаю…

- Только помню этот крик: «Подъём…».

Но, ведь… ты только что закрыл глаза, а уже настало утро, и часы показывают шесть часов утра.

Голова кружилась, и казалось, что ты, вот- вот, потеряешь сознание, но мысль о том, что скоро будет завтрак, не давала упасть, потому что в армии, в первые дни, постоянно хотелось есть и спать…

- Есть.

- И спать.

Ты стоишь в строю, и покрываешься липким потом от того, что думаешь о том, как вернёшься домой и будешь только спать, спать, и спать… но, ведь если ты будешь только спать, то, как же есть? Ведь ты же умрёшь от голода… но, если есть, то не останется время для сна… как же тогда жить? И от этих мыслей, становилось страшно.

В то время, все мои друзья из стройбата ходили в татуировках.

Кололи всё подряд.

И я, через год, наколол себе на груди немецкого орла, несущего в лапах свастику, а на правое плечо «мёртвую голову» в обрамлении креста с мечами.

- Наряды.

Это была одна большая битва за выживание.

- Наряды.

Говорят, в Библии написано, что нужно работать, потому что отдыхать будем на «том свете». Вот только, где он был тогда «тот свет»?

- Наряды.

В январе у нас целых десять дней выдались учения на полигоне, которых мы ждали с нетерпением, потому что наряды, наряды, наряды... сводили с ума.

- Помню, как «кутался» в армейскую шинель, и тот жуткий холод Читинских ветров…

Стояли, построенные в одну шеренгу, и пальцы не сгибались от холода.

Мы не чувствовали ног в казённых кирзовых сапогах, начищенных чёрной ваксой…

- Смотрел на матово-тёплый, но тусклый диск солнца и шептал про себя, что мне не холодно.

Пытался перестроить сознание…

Но жуткие «снежные волки», рвали на куски продрогшее тело.

- Боль.

Она холодная, и не даёт согреться…

- Думал о том, что немцам под Москвой было хуже.

И твердил про себя:

- Я клянусь тебе, Адольф Гитлер...

Помню, как смотрел на обширную территорию полигона.

На макеты боевых укреплений противника, и жуткий холод сковывал все движения.

Холодные, как мертвецы, «стальные иглы волчьих клыков», больно вонзались сквозь сапоги в ступни ног.

- Вот он какой январь в Аду.

Это больно, когда тебя живьём «пожирает» холод.

- Завтра.

А где-то там, в далёком космосе…

Лето.

Пляж.

Девушки в бикини.

- Завтра.

Сможет ли кто-нибудь, поменять сценарий?

- Завтра.

- Лютые «снежные волки» вновь начнут свою охоту на людей, а тусклый диск солнца, такой низкий, что его можно сбить из миномета.

- Завтра.

Вновь зависаю в небе, потому что ноги мои уже обглоданы пронзительным холодом.

- Завтра.

Смотришь по сторонам.

- Завтра.

Ледяные распятия, на которых безмолвным строем висят солдаты, пустые глазницы, которые не отражают солнца…

Оно не может их согреть.

Иней дыхания…

Концы этих распятий ломаются…

- Завтра.

Зверский холод.

Немецкая речь в сознании.

- Завтра.

Боль…

Изумрудная трава.

Успокаивающие напевы дождя.

Огненная петля…

Сверхтяжёлые «Фердинанды» идут на острие атаки.

Протяжно ревут и парят в небе, подобно Валькириям, «Юнкерсы» и «Хейнкели».

Фоке-Вульфы ведут синхронный огонь.

Их спаренные пушки, высекали молнии в облачном небе.

Земля пылает.

- Шёл в прорыв вместе с солдатами трёх танковых дивизий.

- «Лейбштандарт Адольф Гитлер».

- «Дас Райх».

- «Мёртвая Голова».

- С нами Бог!

Время застыло.

Нет страха в сердце, только жуткий холод…

Белые поля одуванчиков.

- Снег или одуванчики?

Слепой полёт маленьких игл.

- С нами Бог!

Холод…

Прорыв.

Неистовый огонь глаз.

Иней дыханий.

Солнце отражается от серебряных черепов полевой формы.

Мёртвый взгляд.

Рука ощущает сталь автомата.

- С нами Бог!

Посиневшие от холода губы плотно сжаты.

Нечто повторяет в ошалевшем сознании:

- Я клянусь тебе, Адольф Гитлер, как фюреру… в преданности и отваге. Я присягаю тебе, и теперь ты можешь командовать мной, а я клянусь подчиняться тебе до самой смерти. Да поможет мне Бог!

- С нами Бог!

Лютый ритм военных барабанов вошёл в такт с механикой движения кованых сапог.

Орлы и свастика.

- С нами Бог!

Командирские флаги пылают алым огнем, со всех сторон обжигающий белый круг луны со свастикой внутри…

- Зверский холод.

Ясли Звёздной Королевы… накрыл все внутренности изморозью, и казалось, что на щеках проступили трупные пятна.

- С нами Бог!

Адский холод.

Мёртвая голова.

Чёрная свастика.

- Видел впереди себя, как входили в бой Тигры и самоходные установки Мардеры…

Отголоски взрывов.

- Завтра…

Вновь безумная атака.

Рёв двигателей.

Крик Элефантов.

«Штуги» вели огонь.

Откуда- то издалека донеслись обессиленные крики, и смерть пропела свои напевы…

- Они страшны и опасны.

Атака.

Алое соцветие свастики на животах, распускается заиндевевшими бутонами роз.

- Завтра.

Бескрайняя степь полигона.

Буря.

Одуванчики.

Звериный холод.

Далёкие отголоски боя.

Горящие огнём глаза Валькирий.

Покрытые инеем ноги, чеканя шаг, входят в огненную лаву сражения.

А ещё я думал о том, что скорей бы они начались снова - эти наряды, наряды, наряды…

- Втёплой столовой или чёрной от сажи кочегарки в ДОССАХ.

Ночью в казарме включают бобинный магнитофон… где

Юра Шатунов, пел про розовый вечер и детство…

- Прошлое.

И сейчас, увидев то, как уборщица размеренно прошла по магазину…

- Впрочем, что там про магазин?

Это обычный маленький продуктовый магазин.

- Он был таким и восемь лет назад, и пять лет назад, и год назад, и сейчас ничего в нём существенно не изменилось.

Когда там присутствовало начальство, то приходилось курить на улице.

Там и продуло поясницу, пока я сидел на корточках и дымил фильтрованной сигаретой…

- Пыльное окно.

Женщина, что-то купив, отошла от хлебобулочного киоска.

Стоял, придя только что из дома, где помазал поясницу согревающей мазью, и смотрел на неё.

Согревать-то она согревала, но наклоняться, и поднимать тяжести, было неприятно, из-за резких болезненных ощущений в области нижних позвонков.

Вскоре должна была подъехать очередная фура.

В тот день в магазине не просто ругались…

Редкие покупатели спешили поскорее уйти восвояси, услышав нецензурную ругань…

И стойкий запах перегара, и прогаклого пива, казалось, уже ничем не возможно было выветрить.

Вот продавщицу в засаленном фартуке с бейджиком «Лена» на груди…выгнали с работы…

Товаровед Любовь Александровна бегала по магазину с бухгалтерской тетрадью в руке, проводя ревизию товара.

Нецензурная ругань плавно вплеталась в унылый пейзаж…

А потом ко мне подошла Лера.

- Ничего! Привыкнешь, - произнесла она, сочувственно посмотрев, и наклонившись, достала банку с горчицей из глубин холодильника для хранения молока.

Худенькая фигура.

Роскошные линии губ.

И кармические контуры груди.

И призывно манящие к созерцанию женские бёдра.

И печальный взгляд чарующих глаз.

Всё это присутствовало в ней.

- Не мог вспомнить, как она отошла от меня, потому что с этого момента всё в моей жизни изменилось…

- Что это было?

- Необъяснимо.

- Может то, как было произнесено эту фразу?

- Или нотки жалости в голосе?

- Некая уязвимая насмешка взгляда?

Но, что- то…

Оно…

Там…

Откликнулось внутри, среди воспоминаний, в которых присутствовала Новогодняя ёлка, мандарины и яблоки.

И что-то было ещё.

Тайное… состоящее из едва тлеющей точки.

Такой же, как тянущиеся к звёздам детские озябшие ладони.

- Может быть недосказанное окончание фразы: «Иди смотреть мультфильмы»?

- Необъяснимо.

В детстве не мог правильно выговаривать: «До свидания».

Мне говорили: до свидание!

В ответ, я махал ладошкой и совсем по-взрослому отвечал:

- Фо фидание! Фо фидание!

Радужный взгляд Валькирии.

Чистые дожди далёкого детства.

Фигура папы, уходящего в «новую семью».

- Весна.

Хлебный киоск.

Застывшая возле дорожного перехода женщина.

- Воспоминания.

Стремительные движения секундных стрелок отсчитывают…

- Прошлое?

И вновь движение.

- Настоящее?

И вновь…

- Будущее?

- Потерялся.

Потерялся в этой бездне времени и событий.

Растворился среди боли и переживаний.

Ночь.

Чистые листы бумаги.

Растворяющееся в пустоте сознание…

Насыщенные всеми красками реальности образы.

- Чувства.

Всё это отпечатывалось на бумажных листах в виде написанных шариковой ручкой строк, чтобы потом утром, перечеркнуть всё, вместе с первыми лучами восхода.

- Там.

Остановившаяся возле дорожного указателя детская фигура, вчиталась в едва разборчивую надпись: «Дорога в счастье».

- Неизбежность, - прошептал чей-то голос из темноты.

- Почему?

- Судьба у тебя такая!

Облака открыли луну, и всё изменилось.

И множество странных фигур прошло мимо указателя.

Где-то далеко впереди вспыхнул едва тлеющий огонёк.

- Что же ты стоишь на месте?

- Смотри! Там впереди огонь, а это ведь и есть наше счастье!

- Путь к счастью прост!

- Наслаждайся тем, что тебе нравится! Изменяй то, что тебе не нравится! Принимай то, что не можешь изменить!

Ночные дежурства.

Шариковая ручка в уверенном скользила по бумаге, выводя безумные миры.

Кто-то, удерживаемый двумя женскими фигурами, рассмеявшись, воскликнул:

- Главное, чтобы я был счастливым!

- Ты самый лучший!

К ребёнку подошла Тень и, сверкнув рубиновыми вспышками в глубинах глаз, произнесла:

- Не слушай их. Это тени людей, которые не смогли выстроить свою жизнь...

- Путь к счастью прост, - пропело множество безликих фигур.

- Наслаждайся!

- Принимай!

- Изменяй!

- Так кто же они? - спросил ребёнок, ещё раз оглядевшись по сторонам.

- Когда-нибудь ты сам всё поймёшь… Не слушай их. Всё о чём они говорят – это сказка. И всё, что ты видишь – это тоже сказка. В реальности всё иначе. В реальности, ты будешь делать всё, что тебе не нравится.

Весь этот бесконечный разговор довольно абсурден. Фраза: «Путь к счастью прост» - вот если бы человек знал, что это такое! Но, всё дело в том, что человек не знает, что есть добро, а что есть зло. Он не может это различить, отсюда, все его проблемы и несчастья.

Одно из существ, обернувшись к Тени, эмоционально возразило:

- Как это человек не знает? Мозг у человека зачем? Чтобы различать добро и зло. Другое дело, когда человек не хочет шевелить мозгами.

- У вас есть имя? - спросил ребёнок.

- Перед тем, как я вступила на дорогу, ведущую к счастью, меня звали Ирина Дьяконова!

- Ирина Дьяконова! Покажи нам дорогу к счастью! - провыли со всех сторон безликие фигуры.

- Покажи нам путь! Ирина!

- Покажи!

Посмотрев вдаль, Тень произнесла:

- Мозг является хозяином тела. А что касается понимания человеком различия между добром и злом – это всё заблуждения. Человек понимает эти отличия на животном уровне. А если бы человек мог различать, что есть для него добро, то он бы выстроил свою жизнь, и был бы счастлив, и жил в гармонии с окружающим миром.

Даже наука, которая якобы делает всё «во благо» человека, в концовке, обращает всё против него.

- Какой пессимизм сплошной! Любой знает и понимает, что есть добро, а что есть зло. Просто, для каждого грань между ними, проходит по-разному.

Тень, опустившись на четвереньки, прорычала:

- Ответь на вопрос: где в природе зло?

- Мы вопроса не поняли. В природе Богом созданной, или в принципе?

- В природе, как вы говорите: «Богом созданной». А то, что для вас лично будет являться злом - это так, субъективное мнение.

- Получается и наше мнение о природном зле, тоже является субъективным? Да и вообще, ты какую-то демагогию тут развел. Мы же тебе ясно сказали формулу рецепта счастья! Образно сказали! Понятно, что в нашем мире, чтобы выжить, придётся делать те вещи, которые нам не приятны.

- Вам задали вопрос, на который вы не можете ответить. Как же вы можете рассуждать о том, на что у вас нет ответа? Так вот, в природе, созданной Богом, нет зла.

Вы говорите о рецепте счастья? Да, нет такого рецепта счастья! Если бы он был такой рецепт, то люди были бы настолько счастливы! А в мире всё наоборот. Это иллюзия.

- Если честно, то из всего услышанного мной, создаётся впечатление, что ты абсолютно несчастен, пессимистичен и разочарован в жизни. Может не стоит высказывать свои такие мрачные мысли вслух? Ну, высказался и ладно. Иди вместе со всеми к счастью. А всем остальным, я желаю исключительно счастья.

Скажите, как вы относитесь к Ленину?

- При чём тут Ленин?

- Ваш рецепт не выдерживает критики. Как можно пользоваться рецептом, который не дееспособен?

Вначале дай определение, что такое счастье? Есть вещи, на которые надо смотреть без иллюзий. Всё о чём ты говоришь – это одна сплошная иллюзия.

Задан был вопрос: как вы относитесь к Ленину? И это было не просто. Ленин! Он тоже строил светлое будущее, хотел всех счастливыми сделать. Вы тут занимаетесь тем же самым. А насчёт меня - это всё сплошное заблуждение.

И насчёт счастья, то попробуй дать ответ.

- Bahh Tee, сказал: «Мы живём в мире, где улыбка уже не значит хорошее отношение к тебе, где поцелуи совсем не знают чувств, где признание не значит любовь, где каждый одинок и никто не старается это изменить… Где слова теряют всякий смысл… потому, что несут ложь».

- В общем-то, правильно. Всё это - путь в никуда. Этим путём движется основная масса человечества. Есть и другой путь. Его проложил Иисус Христос. Выбор за человеком, каким путём ему двигаться. Каждый выбирает сам для себя…

Раскаты грома заглушили последние слова.

Затем дождь накрыл этот мир.

И вновь…

Магазин.

Ночное дежурство.

Отголоски Лериных слов.

И поиск ответов.

- Лера!

- Почему многие ждут своего до сорока лет?

Женщины.

Они приобретают к сорока годам определенный жизненный опыт.

Та, о которой он думал имела ребенка от первого замужества.

- Обожглась!

- С тех пор, она стала мудрее, появилось ещё двадцать лет накопленного опыта.

- Лера.

Было непривычно произносить её имя вслух.

- В какой-то момент, стала разбираться в людях и чувствовать их?

- А, что потом?

- В сорок лет у людей меняется мировоззрение, и появляется мечта, которую люди в этом возрасте начинают осуществлять.

Нахлынувшие воспоминания.

- Прошлое.

Трёхкомнатная квартира.

Сложенные по красочным пакетам виниловые пластинки со сказками.

Стоящая посреди позднего вечера широкая кровать была окутана со всех сторон темнотой, и только раздающиеся из соседней комнаты звуки работающего телевизора…

- И звёзды.

- И прикрывающая окно гардина.

- И волшебство.

Сестра, рассказывающая страшную историю мне, спрятавшемуся под одеяло.

- Не шевелился…

Мягкий жёлтый свет, пробившийся из-под закрытой двери, чтобы тоже услышать этот рассказ, добавил происходящему таинственности.

Детское воображение смешало вымысел с реальностью.

Иннина речь обрела движение и красочные формы.

Из земли вылезла мёртвая женщина и утробным баритоном произнесла:

- Только попробуй, вставать ночью и есть сушеные грибы из холодильника!

Дрожащим от страха голосом, я спросил о том, что будет?

- Страшная чёрная рука всегда поджидает тебя там!

Что-то закричало внутри меня!

- Но, глубже «зарылся» в безопасные глубины ватного одеяла.

За окном лил дождь.

- Прошлое.

С тех пор…

Многое изменилось… но, дождь оставался неизменным.

- Такой же.

Как и много лет назад.

И вновь…

Винно-водочный магазин.

Через дорогу, возле хлебобулочного киоска, никого не было.

Шёл дождь.

Вслушиваясь в стук капель, цитировал когда-то прочитанные слова: «И увидел я мёртвых, малых и великих; стоящих перед Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мёртвые по написанному в книгах».

И вновь…

Ещё одно ночное дежурство.

И шариковая ручка выстраивала повествование: не умелое, без детального описания, в котором, делая упор на диалогах, я пытался понять нечто важное для себя…

Там…

- Бог- это есть абсолютная любовь. Надеюсь, с этим ты согласишься? И этим всё сказано! Всё вокруг нас - это есть любовь. Только не все её чувствуют, видят и слушают. Бог в нас и он везде!

- В общем-то - это не так! Бог только там, где есть любовь, потому как Бог, есть любовь. А обобщать я бы не стал, потому, как люди столько носят в себе тёмного, что присутствие Бога, там по определению не возможно.

Чтобы Бог присутствовал в человеке, человек должен предоставить ему место. А если все места заняты, то, как там может быть Бог?

- Люди друг друга всю жизнь учат любви. Женщина - это хранительница духовного очага. Она и учит мужчину любви, и прежде всего, любви к себе. А уровень, на который человек поднимается в любви, то есть, поднимается к Богу, зависит от уровня духовного развития человека. Чем больше духовности в человеке, тем ближе он к Богу, и тем сильнее его любовь. А любить - это значит всё отдать. Я знаю - это чувство от Бога.

Когда-то, совсем в другой жизни, я тоже думала о том, как нужно выстраивать отношения… и пришла к выводу, что скреплять свой союз супружеством, да и просто жить в браке, надо с тем человеком, с которым есть любовь, чтобы была искра в душе. Если нет любви, то человек, будет раздражать в повседневной жизни, и не будет праздника в душе от совместного проживания. Когда выходила замуж моя старшая дочь по любви, я ей сказала: «Если ты можешь считаться с его недостатками, то выходи за него замуж».

Через семь лет, она напомнила мне мои слова, когда я пыталась указать ей на его недостатки. Она мудра в семейной жизни, хотя и молода. Все свои проблемы, они решают совместно. Даже такую серьёзную проблему, как отсутствие детей в совместном браке, они обоюдно решили, и сейчас моей внучке полтора года. «Там, где есть любовь, там есть удача и богатство» - есть такая притча.

- Давай вначале остановимся на гражданском браке.

Гражданский брак - это не узаконенные отношения. Такой брак людей ни к чему не обязывает. Люди сами избрали себе такую форму, чтобы при случае, не брать ответственность. Вернее, не брать на себя ответственность. Такие отношения, заранее определяют людей на безответственность.

То, что ты говоришь о любви - это всё верно, что касается женщины. В женщине любовь заложена от природы. Она вынашивает потомство и сохраняет его. Это от неё неотделимо.

С мужчиной всё по-другому. Мужчина не может любить. Он носитель семени. В его природе заложено размножение. Ему надо прикладывать усилия. Поэтому, для него и сказано в Библии: «Мужья любите своих жён, как свои тела, ибо любящий свою жену, любит самого себя». Женщине такого повеления не дано, потому что в этом нет необходимости. Вот о том чувстве, о котором ты говоришь: «чувство от Бога», то люди его подменяют и не по своей воле. Чувство любви - это Божественное чувство… но, как мало людей, живущих с Богом. А если человек не с Богом? Значит, другая сила владеет им, и посылает другие чувства, например: «страсть».

Страсть - это подмена любви. Она захватывает человека так, что человек теряет рассудок. Он многое теряет, идя на поводу этих чувств, а в концовке остаётся ни с чем.

Насчёт духовности - это всё, конечно, хорошо, вот только проблема в том, что человек не знает, что такое духовность, и получается, что он просто, топчется на месте. Любая сфера деятельности человека, должна основываться на общении с Богом. Чем человек стоит ближе к Богу, тем у него выше духовность, и не важно, кто это: мужчина или женщина. А чтобы иметь общение, нужно выполнить ряд правил. Без этого человек просто находится в самообмане. Я бы сказал в тройном обмане: он обманывает себя, обманывает окружающих, обманывает Бога. А заблуждения наносят больший вред, чем незнания.

- Ну, согласись, что из страсти получается любовь! Как это? Я не права? - спросила, подошедшая женская фигура с десятью обручальными кольцами на левой руке.

- Из страсти любви быть не может, а вот дети могут получиться. Может появиться удовлетворение физических потребностей.

Из страсти получается любовь - это может произойти только в исключительном случае. Не более того. Это эрзац!

- Дети - это понятно! Надо предохраняться! Но любовь не появляется просто так с первого взгляда. Нет такого и уже давно. Просто нравятся люди друг другу.

- Страсть - это присуще любовникам. А любовников очень сложно назвать любящими людьми. Здесь надо тянуть, тянуть, тянуть с такой натяжкой, но всё равно, это будет выглядеть лживо и фальшиво.

- Ну, не знаю. В данный момент познакомилась с человеком, но как таковой страсти в наших отношениях нет. Просто, тянет к нему. Что это? Пока не знаю, но мне приятно с ним во всех отношениях… в общении, внимании. Он говорит, что я ему очень нравлюсь, но, любовь не бывает с первого взгляда: вначале, отношений, всегда присутствует страсть. А вот из отношений выливается уже что-то большее. Но, во что оно выливается - это я пока не знаю.

Подул ветер.

И стало прохладно.

- Да, любовь к человеку приходит в процессе общения с ним. Узнавая его качества, его дела и поступки, пропитываешься к человеку чувством уважения, перерастающим в любовь.

Что касается того, что тянет друг к другу - это так и должно быть. Всё идёт на гормональном уровне. Страсть - это когда у тебя цель есть. Она тебя захватывает и несёт безудержно. Когда никакая сила разума, ни сила воли, ни внятные доводы окружающих, человека остановить не могут. Рушится всё. Рушатся семья, дети отходят на задний план, а впереди только страсть. Вот о чём идёт речь. А то, о чём ты говоришь - это нормально. Так и должно быть.

- Спасибо, что понял, но в моих отношениях, страсти пока нет как таковой. Может быть, это происходит из-за того, что я много видела, и есть определённый жизненный опыт? Да и боязнь увлечься, заставляет быть осторожной в отношениях с мужчинами.

- Есть такая поговорка: «Обжегшись на молоке, на воду дуют», и это тоже, нормально. Это тоже опыт.

И вновь...

Винно-водочный магазин.

И ещё одно ночное дежурство.

- Привыкнешь…

- Валерия.

- Если ты влюбился в семнадцать лет, то не смотришь на многое, и не чувствуешь…

- А как Лера смотрит на мир?

- Она видит…

Вначале, «бросился» к ней…

- Такое загадочное и интересное!

Детская «лодочка» начала своё движение.

Смешной плюшевый мишка еле слышно прошептал в ночном полумраке, бесконечно повторяющиеся слова.

- Появилась маленькая тайна, которая, со временем, вспыхнула пожаром и заставила просить о пощаде.

Исписанные страницы повествования, многие из которых перечеркнуты, безвозвратно потерявшись во времени.

- Кто-то однажды сказал, что любовь без страсти - это абсурд. Когда люди уверяют, что любовь может продолжаться, даже если страсть умерла, они имеют в виду другое: привязанность, дружбу, общность интересов и вкусов, привычку. Главное - это привычка. Половые отношения могут продолжаться по привычке. Вот так же и у людей пробуждается голод к тому часу, когда они привыкли есть. Влечение без любви, разумеется, возможно.

Влечение - это не страсть, а естественное проявление полового инстинкта. Значит, она не больше, чем любая другая функция животного организма. Не помню, кто сказал: «Настоящая любовь состоит из страсти и щепотки ревности».

- Всё, о чём ты говоришь, относится к детскому лепету. Это рассуждения от ума. Непонимание глубины вопроса. Вот это и есть полное заблуждение, а заблуждение хуже незнания. Думая так, ты даже не понимаешь сути.

Животные тоже со страстью прыгают друг на друга и идут бои за самок. Но это всего лишь размножение и ничего более. Какая же это любовь?

Любовь - есть любовь. Мать любит своего дитя, и может пожертвовать собой за него. Она любит это дитя, так, где же страсть? И при чём тут вообще страсть в любви? Ты перепутала «траханье» с любовью. Страсть ведёт лишь к половым отношениям, и ни к чему более. Какая же это любовь?

Вот атрибуты любви, из которых она состоит, изложены в Библии. Любовь состоит из следующих качеств.

Любовь долготерпит.

Любовь не завидует.

Любовь не превозносится.

Не гордится.

Не бесчинствует.

Не ищет своего.

Не раздражается.

Не мыслит зла.

Сорадуется истине.

Всё покрывает.

Всему верит.

Всегда надеется.

Всё переносит.

Так, где же здесь есть место для ревности и страсти?

- На счёт заблуждения... Я процитировала Моэма. Это было его мнение. Но, я с ним согласна. Не представляю любовь без страсти. Всё остальное - это, действительно привычка, или желание иметь любовь, когда ты видишь человека, знаешь его. Даже пусть тебя к нему влечёт - это не всегда любовь… он может быть тебе другом, собеседником и так далее, но ваша дружба может никогда не перерасти в чувства, которые бывают между мужчиной и женщиной.

Я именно это имела в виду, а не любовь к детям. А рассуждения, какая должна быть любовь - это догмы, идеал… какая она в идеале бывает. Но, любовь бывает разной: бывает тлеющей, бывает еле тлеющей… еле-еле, и ни в коей мере не даст ей ярко вспыхнуть, но это тоже любовь. А бывает пылкая страсть, и она может сохраниться долгие годы. У всех своя любовь, и если перечислять, какой она должна быть, и твердить, как заповеди…

Вначале, её нужно испытать: именно неистовую, страстную.

- Это всё называется: переливание из пустого в порожнее. Человечество имеет опыт, когда замуж выдавали родители, но они оставались верными друг другу всю жизнь. А то, о чём ты говоришь - это демагогия.

Это вот как солнце, которое для всех одно, оно может быть видно, а может быть скрыто за облаками. А то, что у каждого своя любовь - это тавтология.

Вот те отношения, которые завязаны на страсти, они ведут к разводам, ведут к не узаконенным отношениям, то есть гражданскому браку. А потом, страсть прошла и разбежались. Сегодня к одному страсть, а завтра к другому… и пошло-поехало. Это не любовь - это блуд.

- Разговор слепого с глухим! - обидевшись, воскликнула женщина.

- Всё так и есть! Это называется: «Не о чем говорить». Нет в этом никакого смысла. Воду толочь и толочь до бесконечности.

В те дни, я чувствовал себя волком запертым в курятнике, и не мог избавиться от этого чувства.

- Почему люди сходят с ума?

ПОДКЛЕЕННЫЙ ЛИСТ

Ольга: «Почему в дарах волхвов присутствует презренный металл? Неужели богатство - неизменный атрибут поклонения, признания верховенства?».

старец Виктор (Кирилл): «Золото - символизирует чистоту. Это символ Христова безгрешия. Поэтому, волхвы и принесли Ему золото в знак Его безгрешности.

Золото имеет не только материальную ценность, но ещё и духовную значимость.

Презирать ничего нельзя, потому как всё является творением Божьим. Отношение к нему не должно завладевать человеческим разумом, сознанием, душою. Апостол Павел пишет так: «Всё мне позволительно, но не всё полезно. Всё мне позволительно, но, ни что не должно обладать мною»

ШАГ ДВА

ЛЕРА

- «Мцыри».

- Почему старик-монах оберегал юношу, заботился о его духовном развитии в монастыре?

И знал, что у всего всегда есть последствия.

- Его опекаемый стал зависим от мнений, которые не всегда совпадают с его точкой зрения…

- Это время моё!

Расхожее.

- Где внушали в монастыре нравственные ценности, и этот старик-монах стремился к тому, чтобы юноша…

Потом, появились тени.

- И тишина в вечернем, опустилась вместе с ними…

Отпечатки ног, чем-то напомнили исписанные страницы повествования.

- Что делал старик-монах, опекающий Мцыри?

- Внушал нравственные истины, ограждая и удерживая от стремления к правде?

Юный возраст – это всегда бунтарское.

И нельзя…

- Но смог бы он удержать Мцыри, внушая какие-то ценности монашеской жизни, удерживая юношеские стремления к правде?

- То есть, как бы уводил его от правды жизни?

- Истина?

- Я – молод!

- И монах-старик уводил юношу…

Кто-то сказал, что «истина в вине».

- Но, почему?

-Может быть из того, что вокруг столько проблемного, и столько всего… а выпитый стакан вина, отодвигает многое, стачивая острые грани.

Но, сам пил очень редко.

- Монах, опекающий юношу, подводил его к инертности, к бездействию…

- Но, как он смотрит на мир?

- Юноша понимал это, понимал, что его подводят к хладнокровию, и бездейственности: воспринимай всё как есть и говори за это спасибо.

- А юноша бунтарь! Он, молод и знал… и рассказал монаху о том, как помнил эту свободу, потому что понимал к чему его готовят.

Женщина, которую он ждал, опаздывала.

- Отрешенно и бесповоротно.

- «Мцыри».

И было интересно, почему он не падал ниц во время грозы в монастыре…

- Пасть лицом в землю.

- Он побежал!

Наверное, если человек родился свободным, но все равно он будет стремиться к своему родовому.

И, чтобы не делали в монастыре с ним…

- Инертность.

- Бездействие.

- Поклонение и молитва.

- И всё прочее.

И не получалось у монахов вложить всё это в юношу, чтобы он уподобился тысячам другим…

- Вот они - ключи монастыря!

- И небо над головой в закатном очень выразительное.

- И юноша, и умирал в шестилетнем возрасте, попав в монастырь, потому что понимал, что у него отбирают свободу?

- Отнимали то, что он любил: отца, мать, ручей, песок, сестру…

В школьные годы, не мог понять «Мцыри».

Да, и сейчас…

- Ты - жил, ты - любил!

Но, всё это относилось к прошлому.

- Душа, каждого человека должна любить, потому что без любви она погибнет.

И именно это, находил в Мцыри читая между строк, и подводя черту под многим.

- Душа любого человека, без исключения, стремится к любви, и без любви погибает.

И юноша в монастыре находился в депрессии, которая ни к чему хорошему не приводит.

- Но, он же смог вырваться на свободу, на три дня в счастье, где на краю лежал, где зияла черная пропасть.

- Человек как бы ходит по лезвию?

- Или вырываешься на свободу – или падаешь в пропасть?

- Где тьма!

- И живешь во тьме?

- Но, Лермонтов жил много-много лет назад, и то, о чем он писал в сегодняшнем дне утратило значимость?

- Но, что-то же осталось?

- Если Лермонтов относился к дворянскому сословию, и не был свободен то, что говорить о простых людях?

- «Мцыри» показывает, как несвободен человек.

- А разве сейчас что-то изменилось?

- В поэме описан монастырь, и сейчас можно только сопоставить сегодняшний день с тем временем, и сделать выводы.

2008 год.

- 11 мая, день рождения Леры.

В тот день, стоял возле ящиков с шампанским, украдкой наблюдая за ней.

- Валерия.

Она прошла по узкому коридору, мимо упаковок с дешёвым пивом…

- На, какой-то миг, показалось, что позади хрупкой фигуры расправились огромные, охлаждающие восприятие… крылья.

- И небо.

В магазине, почти мгновенно, стало жарко.

- И солнце.

Лёд в её движениях перемешался с раскалённым воздухом помещения.

Очертание предметов исказившись…

- Потерявшись…

- В тумане, среди которого, нечёткие линии света, отразившись от оперения крыльев, расщепили мир на бесконечность световых оттенков.

Непроизвольно улыбнувшись, наблюдал за этим, искажающим восприятие, загадочным свечением, одновременно ощутив себя неким неуклюжим медведем, стоящим рядом с фарфоровой куклой.

Реальность утратила свою объективность, а тело резко поменяв полюса, опрокинулось вверх тормашками и, зависнув где-то между мирами,

Подумал…

- О ласковости.

- О рассветных лучах и нежности.

И ещё…

Ещё.

О многом другом.

Всё это, такое…

Перемешанное.

- И…

Что-то раскалённое до состояния огненной лавы, застыло, превращенное женским взглядом в безмолвие.

- Непостижимость.

Чувства всегда было трудно облечь в слова.

- Валерия.

В тот день, она одновременно была похожа на солнечное пламя, и прохладные блики зимней луны.

Ещё раз, посмотрев на неё, почувствовал, как жар и холод, растворив всё вокруг, оставили…

- Пепел и снег.

Растянутые во времени секунды.

- Космос.

Ограниченное пространство магазина.

- Одуванчики вспыхнувших звёзд.

И посреди всего этого, прорисовались контуры женской фигуры.

Лера взяла в руку пластиковое ведёрко и смешно взмахнула им несколько раз, подогнув ноги, став похожей на Красную Шапочку.

Она смеялась...

В её глазах отразились забавные лепестки изогнутых эдельвейсов.

Она.

Лёгкое покачивание бёдрами.

- Любовался ею...

Тогда казалось, что она - это нечто легендарное, и подобное спрыгнувшему с небес к водопою, стремительному единорогу.

- Холодное и Зодиакальное…

Всё перемешалось, и по зеркальной витрине пивного холодильника, пронеслись бирюзовые отблески Млечного Пути.

- Валерия, - непроизвольно прошептал, проследив за её отражением.

Дыхание участилось.

И что-то молниеносно произвело атаку, подкосило ноги, оставив перед глазами белоснежный образ, который медленно растворился в стуке каблуков...

- Весна.

Закрыв глаза, прошептал Библейские строки.

- «Если голоден враг твой, накорми его хлебом; Если он жаждет напои его водою».

Посмотрев на свои штаны, почувствовал себя серым волком: грязным и лохматым, врагом всех «Красных шапочек».

В перерыв, прибежав домой, долго рассматривал книжный стеллаж, пытаясь понять, что же дарят Ангелам на небесах?

Взгляд неторопливо скользил по названиям.

- «Огненный бог Марранов»

- «Регалии люфтваффе»

- «Штурмовая бригада СС»

- «Урфин Дюс и его деревянные солдаты»

- «Вооружение и тактика войск СС»

- «Курская дуга»

- «Победы Третьего Рейха»

- «Ваффен СС в бою»

- «Стихи о любви»

- «История танкового корпуса «Гроссдойчланд»

- «Адольф Гитлер»

- «Роковые решения Вермахта»

Пустое место…

Вспомнив о том, что книгой «Гестапо», уже поздравил с Днём рождения нашу уборщицу Наташу, перевёл взгляд на другую полку.

- Подарок для Ангела…

Открыв повесть Бориса Васильева: «А зори здесь тихие», пробежал взглядом по тексту.

- «Он всё вложил в этот удар, всё до последней капли. Немец почти не вскрикнул. Только странно, тягуче вздохнул и сунулся на колени…

Последнего Фёдор Евграфович лично связал и заплакал. Слёзы текли по грязному и небритому лицу, он трясся в ознобе, и смеялся сквозь эти слёзы, и кричал: - Что взяли?.. Взяли, да?... Пять девчат, пять девочек было всего, всего пятеро! А не прошли вы, никуда не прошли, и сдохнете здесь, все сдохнете! Лично каждого убью».

Непроизвольно вздохнув, ясно представил нечёткий Лерин силуэт, который плачет, читая эту повесть.

Хрустальные капли слёз, упали с подкрашенных тушью глаз.

Косметика ярким пятном размазалась по симпатичному лицу, и моя чужая леди, посмотрев в зеркало, зарыдала ещё больше.

Эта грустная картина заставила поставить книгу назад на пыльную полку, и ещё раз пробежаться взглядом по стеллажу.

Нашёл интересный роман о Докторе Ватсоне и его пациенте Холмсе.

Затем, не думая о магазине, достав из коробки, фильм на DVD: «Обитель Зла 3».

Прибежав на работу, робко зашёл в кабинет начальства, выложив всё на письменный стол в «общий котёл».

Любовь Александровна, товаровед магазина, быстрым взглядом окинула мою несчастную фигуру, и, прежде, чем окончательно засмущаться, успел заметить, что ей смешно.

Собравшись с духом, ещё раз, критическим взглядом окинул принесенное…

- Может, ещё что-нибудь добавить? - подумал я тогда про себя, вспомнив, что дома где-то была ещё интересная брошюра с названием: «Питание для беременных».

Ничего плохого не думал.

- Пробовал читать - хорошие рецепты.

- Весна!

Лерин День рождения.

- Всё цвело и распускалось!

Обрывки бумаги, направляясь к ближайшей луже, пролетали белым «журавлиным» клином, а сигаретные окурки, словно сказочные рыбки, красиво плавали в этом океане.

Булыжники камней, фантастическими скалами загадочного мира, притягивали взор, а мусорные контейнеры, улыбаясь, грелись в тёплых лучиках света.

- Сказочная страна.

Солнце играло в мутной воде.

- Валерия.

Мгновенно возникшее торнадо чувств смело весь Млечный Путь этого мира, породив новое сказочное начало всего.

И из этого начала медленно возникла она.

Ночь, оставив позади себя хаотичные вспышки звёзд, прорисовала женское тело.

И Лерин День рождения.

И серый асфальт.

И большая лужа грязной воды.

И ласковый день.

И воркование голубей.

Стоял в служебном помещении и почти не дышал, потому что ко мне подошла она…

- Млечный путь.

Ппротянув деньги, чарующим голосом, попросила купить фруктов в киоске через дорогу.

Солнечная улыбка весеннего настроения тут же унесла меня прочь и, возвратившись обратно с купленными продуктами, я незаметно добавил ещё и немножко монет, чтобы у моего Ангела было побольше сдачи.

- Весна!

Сидел на корточках возле пустого ящика и чистил картошку.

Лера увидела это и произнесла:

- Даже так…

- И…

- И?

Трудно в такие минуты не стать заикой, но у меня перехватило дыхание, потому что я был самым счастливым человеком на земле.

Эти слова прозвучали, как похвала, и мне казалось, что я только что получил Железный Крест за храбрость из рук самого Фюрера!

- Великого философа Адольфа Гитлера!

Получить похвалу из уст такой Леди!

Такого Ангела!

- Самого прекрасного на небесах!

Старался - чистил этот картофель, как ювелир гранит алмазы, доводя их до бриллиантового блеска.

Думал о книге «Питание для беременных».

Представлял Леру с большим животом, сидящую в кресле, и капризничающую.

Вытерев её ротик носовым платком, слащавым голосом, попросил скушать ещё…

- А за папу!

- А за маму!

- А за Гитлера!

- А за Геббельса!

- А-а-а… не хочу!

Попытавшись успокоить свою принцессу, положил в пластиковую коробку немного риса, тряся ей, и несколько раз подпрыгнул на одной ноге…

- Надо - надо - надо скушать! - жизнерадостно спел импровизированную песню.

У Леры от удивления непроизвольно открылся рот…

И, с победоносным кличем, запихнул в него остатки каши, вовремя заметив то, что сейчас…

Сейчас…

Сейчас, в меня будут плеваться этой кашей…

И… мысленно, возвратился в магазин, где тупым ножом пытался сделать нарезку для салата.

Старался.

Лера подошла ближе.

Ещё больше стал стараться.

Ещё ближе.

Ещё.

Она загадочно посмотрела, как сок с помидоров стекал с моих пальцев в тарелку с «эскизом» будущего блюда….

Лерины мысли?

- Даже не хотелось представлять, о чём она думала в тот самый момент моего самого страшного кулинарного фиаско.

Её загадочный взгляд, словно бейсбольная бита, лупил меня, по всему телу….

Без слов, красноречивые женские глаза, включив фрезеровочный станок, выточили большой осиновый кол…

- Удар.

- Тишина.

- Космос.

- Вселенная.

И ускользающее во мгле сознания «декольте» женской блузки.

И еле видный - затенённый провал.

И стучащее сердце…

- Что там про магазин?

- Весна!

Ярко светило солнце.

День рождения.

Все «веселились».

- Потом?

Снова «веселились».

Затем что-то изменилось…

- Знаю, что это было, но мне не хочется писать про это.

Всем стало очень грустно, а Лера, сев в свою красную машину, быстро уехала…

Через несколько дней, подошёл к своей «тайне», спросив, есть ли у неё дома тупые ножи?

Про свою не наточенную кухонную утварь старался не думать, ощутив лёгкое скольжение женского взгляда.

Он почти имел запах и вкус.

Обжигающие глаза, внимательно осмотрели мою «оловянную» фигуру, и нечто необъяснимое, плавно влилось в трепещущее сознание.

Тем не менее, немного смутившись, я старался держаться уверенно и непринуждённо.

- Какая-то необъяснимая алхимия.

- Жизнь и свет!

- Летящая с неба, яркая дуга электричества.

Несоизмеримые образы и бесконечный поиск ответа.

Обжигающее внутренности женское имя…

- Валерия!

Она работала бухгалтером в этом магазине.

Приезжала на работу три раза в неделю.

- Понедельник.

- Среда.

- Пятница.

- Если ты постоянно будешь мне говорить про Леру, то я с тобой по стадиону больше бегать не буду, – сказал однажды Рома.

- Она.

Не знал, о чём с ней говорить.

Смотрел на неё, и ощущал, как гулко билось сердце.

И весь мир накрывался яркой палитрой волшебных красок...

Стоя возле дверного проёма, сказал ей о том, что меня устроят любые отношения, если в них будет она.

Лера на секунду повернулась, глубоко вздохнув, посмотрела на меня, а затем засмеялась, о чём-то спросив.

Мне казалось, что меня разбросало по разным реальностям и я, с трудом собираясь в единое целое, попытался понять: смеётся ли она?

О чём-то спрашивает?

Я не мог этого осознать, прикоснувшись к бирюзовому свечению в глубине женских глаз.

Взгляд…

Он не давал сосредоточиться, покрывая ноги инеем.

Я не пытался разобраться в тех чувствах, и почти дрожа от холода, смотрел на вырез женской блузки, не понимая того, о чём она говорила…

Хотелось переспросить, но для этого…

Для этого у меня не хватило мужества…

Где-то там, у неё за спиной, спрятались аккуратно сложенные крылья…

Подумав о том, что ещё одно мгновение, и я рассыплюсь на неимоверное множество осколков льда, с искажённым от ужаса лицом, сделал несколько шагов назад.

Наверное, Лера, тоже поняв это, отвернулась.

Затем, вновь раздалось негромкое постукивание компьютерных клавиш…

Гибкие женские пальцы выбили стремительную мелодию пластиковых кнопок…

Незаметная плавность перехода к чему-то такому не объяснимому.

Вечером, закрыв глаза, я пытался вновь, прикоснутся к её очертаниям…

Женская фигура обрела объём и торопливо направилась к своей неуклюжей би-би.

Попытавшись «зафиксировать» этот Ангельский образ, и почувствовать на вкус «сочетание», которое непроизвольно вызвало улыбку…

- Там.

- Лера - Мазда.

- Мазда - Лера - …

Сознание постепенно погрузилось в сон и, контуры сидящей за рулём женщины в больших, как у стрекозы, очках, окончательно размылись среди нечётких линий вязкого тумана.

- Лера.

- Привыкнешь, - прошептало что-то, окончательно закрыв глаза…

Протяжный звонок будильника.

Холодный перезвон водопроводных капель.

Вечер.

Грусть.

И вновь…

Кабинет начальства.

И вновь…

- Вновь.

Ночью, присев за Лерин стол, прочитал распечатанные из женского дневника какие-то сомнительные тезисы о любви.

Потом, налив в кружку кофе, прокомментировал их, одновременно пробуя выстроить некое подобие повествования.

За круглый стол присела Абстракция женского образа и, открыв папку с названием «Что такое любовь», что-то прочитала…

В комнате возникло очертание ребёнка, который зажёг несколько ароматических свечей.

Дымный привкус коры белого тополя заполнил комнату, создав основу для дальнейшей композиции.

- К тебе пришла любовь когда… - произнесла, запнувшись, Абстракция.

- Когда что? - заинтересованно спросил ребёнок.

- «Когда у вас обоих начинает налаживаться на работе и в отношениях с родителями, друзьями, подругами, и даже с гаишниками на дороге».

- Причём тут любовь? Здесь подразумевается нечто иное, - ответила неожиданно возникшая Тень с рубиновыми вспышками в глубине глаз.

- «Она прямо сейчас, готова отдать ему всё, что есть».

Ухмыльнувшись, Тень задала вопрос:

- А что у человека есть, кроме чести?

- «Когда сидишь напротив него и молчишь, не потому, что сказать нечего, а потому, что слова не нужны».

- Никто не знает как описанное выше состояние, отделить от желания размножиться.

- «А когда нужны, то мы всё понимаем с полуслова».

- Это называется единство духа.

- «Когда ты можешь говорить с ним на любую тему, которая интересует тебя, рассказывая все что угодно, чего больше никому - никогда».

- Это не значит, что это любовь. Мужчина, он самец. Он носитель семени, и, при всяком удобном случае, размножается. Любит он или не любит, ему всё равно. Ему нужно сеять семя. И ему неважно понимают его, или не понимают. В этот момент, он очень легко приспосабливается. Отсюда и семьдесят процентов разводов.

- «А в три часа ночи, опомнившись, вы забираетесь, наконец, в кровать, отложив продолжение разговора на утро, но ещё час шепчетесь как дети».

- Ну, это нормально для разнополых особей.

- «Когда вместе спится лучше, чем в одиночку, даже если на огромной кровати и ортопедическом матрасе».

- Хорошо, если это у них было бы в возрасте семидесяти лет. Однажды, была полемика о многожёнстве. Одна женщина сказала о том, что все мужики хотят иметь много жён. На что один старик ответил: «Все или не все, статистика по этому вопросу не проводилась, но, скажу вам из личного опыта: в восемнадцать - все хотят, а в семьдесят - немногие».

- «Когда вы держитесь за руки, и пропадает ощущение границ. И проснувшись, ты не всегда можешь с уверенностью сказать, где кончается твоя рука и начинается его».

- На это ничего невозможно ответить. Это нечто из области потустороннего мира: «когда твоя рука кончается, ты не знаешь, где его начинается» - это какая-то магия!

- «И твоя рука, неожиданно начинает писать его почерком, потому, что перенимаются жесты, мимика, интонации».

- А куда девается индивидуальность? Это уже не люди, а клоны.

- «Когда вы можете даже не говорить, но всё, что вам кажется правильным, или неправильным, или плохим, или даже совсем недоступным, более-менее похоже, а то, и вовсе совпадает до последнего подпункта».

Криво улыбнувшись, Тень промолчала…

- «Когда в копилку памяти ты теперь постоянно отбираешь всякие мелочи, или вещи, которые могли его заинтересовать, или позабавить».

- Зачем брать на себя роль скомороха? Своди его на юмористическое шоу, где его повеселят и позабавят. Должна быть забота друг о друге.

- «И у тебя даже есть специальная копилка рассказов на вечер».

- Тут возникают противоречия: ранее, шёл разговор о том, что не надо слов, о полном понимании, а тут, уже идёт речь о том, как завлечь его, и притянуть к себе.

- «Ведь теперь появилась необходимость делиться какими-то откровениями - ощущениями, и делиться щедро».

Настороженно посмотрев в глаза Абстракции, Тень ответила:

- Это твои ощущения. Одно и то же действие, люди воспринимают по-разному: один так воспринимает, другой иначе. Ты, хочешь делиться с человеком, не задавая ему вопрос, а нуждается ли он в этом? Вся твоя проблема в том, что ты сосредоточена на себе и не задумываешься над вопросом, а важно ли это другому человеку? Не вникая в его интересы, в его мировоззрение, в его ощущения... Каждый человек - это целый индивидуальный мир. Так важно взаимоотношения выстраивать так, чтобы твой внутренний мир и мир другого человека находились в состоянии гармонии.

- «Когда мысль: неужели это на всю жизнь! Вызывает прилив нежности».

- Пока хочется размножаться, пока он удовлетворяет спрос.

- «Когда думаешь: вот теперь мы семья! И точно знаешь, что он думает так же».

- Откуда ты знаешь, что он думает? Народная мудрость гласит: чужая душа - потёмки. А классик сказал: «Голова - предмет тёмный и исследованию не подлежит».

- «Когда четвёртый месяц не можешь сесть на диету. Да и не хочется, да и зачем, - это же мы».

- Это абсолютно о любви! - рассмеявшись, воскликнула Тень.

- «Когда возможность пойти куда-то в одиночку не рассматривается».

- Когда два человека создают семью в полном смысле, то у них друг перед другом, возникают обязательства. То, что они позволяли себе до соединения, то, создав семью, они уже морально не имеют право позволить себе вольности.

- «И приглашают вас только вместе».

- Для этого, нужно быть достойным друг друга. Поэтому поводу в народе есть поговорка: «Руби дерево по себе». А если человек, находясь в чесночной грядке, нечаянно, или каким-то другим образом, попал в «калашный» ряд, начинает требовать к себе отношения, которые он не заслуживает. Ни к чему хорошему это не приведет.

- «Когда не стесняешься звонить в любое время дня и ночи, если он не рядом, и не думаешь, уместен ли твой звонок, потому что, он «априори» уместен».

- Понимаешь, для этого существуют нормы приличия. Один твой тезис разрушает их. Ты пытаешься позволить себе то, что воспитанный и уважающий себя человек позволить себе не может. Есть нормы приличия.

Дом.

Работа.

День.

Ночь.

Ночные дежурства.

Умирающая Сонина мама.

Лера.

Грусть.

Выстраиваемое на ночных дежурствах, странное повествование.

Что-то пробежало по погруженному в сумерки коридору.

Рядом раздалось шипение.

- Кто ты?

- Неадекватность.

- Что такое судьба?

И вновь…

Винно-водочный магазин.

- Вновь.

Перетаскивая пластиковые ящики с молоком, я подумал о предстоящих выходных.

Мне хотелось «перепрыгнуть» некий временной барьер, чтобы сразу перенестись в божественный понедельник, или лучезарную среду, или обворожительную пятницу.

Туда, где возле большой лужи с грязной водой, будет стоять красная машина самого прекрасного Ангела на небе.

- Валерия.

- Вновь…

Недели.

Моя фигура стремительным движением утонула в водовороте чего-то необъяснимого…

- Глухо и безнадёжно.

Дни, то растягивались до бесконечности, то упругой пружиной, стремительно сжимались…

- И минуты…

- И часы…

Постепенно, с каждым прожитым днём, я стал осознавать, что непроизвольно думаю о Лере.

Этот женский образ всегда возникал в сознании, когда ночь зажигала звёзды.

И вечер…

Засыпая, летал среди безграничного простора лёгких облаков, и увидел, как где-то далеко внизу, среди изумрудной травы, улыбаясь, пробежала босоногая девочка, сорвав несколько нарциссов бирюзового цвета.

Чистый синий цвет волн омыл иллюзорный мир, и не хотелось видеть, что горизонт плавно и незаметно потемнел…

Там…

Где-то в будущем, шли сплошным фронтом тяжёлые грозовые облака.

Скудные лучи света терялись во мраке, и только обезумевшие молнии ярким светом расщепляли беспросветную тьму.

Но мне не было страшно.

И вновь…

Ночные дежурства.

- Вновь…

Кабинет начальства.

Вырванные листы повествования.

И снег, словно туман…

Абстракция женского образа, посмотрев вверх, на медленно падающие с зашитыми ртами снежинки, печально произнесла:

- А я реально смотрю на вещи и называю их своими именами. Вот для интереса, если ты спросишь сто человек на улице, и сто из ста тебе ответят то же самое. Какая ассоциация со словом «сказка»? Сказок не существует! Все люди живут в реальности.

Где-то среди снега, возникло странное существо, которое вздохнув, добавило:

- Может быть лет двадцать назад, я и витала в облаках, но уже очень давно опустилась на землю.

- О чём они разговаривают?! - воскликнул появившийся нечёткий Лерин силуэт.

- Мы с тобой придумали для себя сказку и живём в ней, - ответил мужчина, уводя её из этого накрытого мраком коридора.

Безликое существо, посмотрев им вслед, произнесло:

- Если бы каждый человек жил в придуманном самим собой мире, то на земле был бы хаос. Я думаю, что в придуманных мирах живут фантазёры, которые реальность воспринимают так же, как и очередную сказку. Мы все, подвластны каким-либо амбициям, как положительным, так и отрицательным. И со всеми ли амбициями нужно бороться? Одно дело подавлять в себе гнев, а другое - это отдавать радости. А если человек не способен её испытывать, то это уже болезнь.

Появившаяся Тень, наклонившись и набрав в руку снег, ответила:

- Насчёт хаоса между людьми. Вот на одном предприятии работает много людей. Кто-то из них считает, что опаздывать не хорошо, кто-то считает, что опаздывать можно… третьи, считают, что на работе можно пить…. И так, до бесконечности. У каждого индивидуума своё мнение, и вот поэтому, люди разработали для себя определённые правила и нормы поведения, социальные законы.

- И вновь.

На ночном дежурстве, я стоял возле Лериного рабочего стола, вспоминая разработанные для солдат СС тезисы.

- «Твоя цель - стремление к победе».

- «Твой путь - упорная тренировка».

- «Твои кровавые узы - боевое братство».

- «Твой успех - это успех команды».

- «В бою будь жесток, но благороден».

- «Твоё главное правило - железная дисциплина».

- «Твоё правило - дисциплина, как внутренний судья».

- «Дисциплина - безоговорочное подчинение командиру».

- «Не испытывай судьбу - превратишь победу в поражение».

- «Не уклоняйся от принятия решений».

- «Не перекладывай ответственность на плечи товарищей».

- «Помни, победитель всегда скромен».

- «Проиграв, не занимайся пустыми оправданиями».

- «Помни, главная причина поражения, в тебе самом».

- «Будь рыцарем, веди себя, как подобает в бою и в жизни».

- И вновь.

Винно-водочный магазин.

На ночных дежурствах, я всегда стал вынимать из принтера несколько бумажных листов, и писал всё, что взбредёт в голову, а днём, на работе, украдкой разглядывал Леру.

- Валерия.

И лёгкие штрихи косметики.

И доверчивые линии чёрной туши.

И прохладное касание лака на ногтях.

Смотря ей вслед, постоянно чувствовал стук в груди, который бессчётное количество раз, складывался в женское имя, маня и куда-то зовя.

- И вечер.

- И завтра.

- И потом.

- И вчера.

- Сегодня.

Бесконечные круги по стадиону.

Всё перемешалось…

Рома, говорящий о том, что всем женщинам хочется эротики… и для этого нужно положить, как бы невзначай, свою руку на ширинку своих штанов.

- И вновь…

Дом.

Работа.

Уходящие в прошлое, подобно осыпающимся листьям, наполненные ожиданием дни.

Летом 2008 года, стояла невыносимо жаркая погода.

Лера прошла мимо.

Динамика и ритм её движений, отняли дар речи.

Украдкой посмотрев на неё, тут же почувствовал, как гармония пропорций «чего-то» сокрытого блузкой, заставила задрожать руки, а амортизаторы Лериных ног, создали непередаваемое качание бёдер.

- Смотрел.

- Любовался.

Думал о Ромином методе…и, в последний момент, бледный от волнения, просто засунул руку в карман.

Стук удаляющихся каблуков, вновь возвратил меня из заоблачных высот «счастья», обратно в магазин.

Тёплый летний аромат духов, застыл в воздухе, погрузив в нечто необъяснимое.

Вторая попытка…

Третья…

- Чувствовал себя стоящим на эшафоте.

Вот, Лера, выбив взглядом из-под ног «табуретку», прошла мимо меня.

И я, почти задохнулся.

Ничего не мог сказать путного и связанного.

Иллюзорная «верёвка» сдавила горло.

Мысли спутались, и что-то смутилось, оробело…

Что-то со мной произошло…

- Решил не испытывать Ромин метод на Лере, а потренироваться сперва на Оле, которая привозила в этот магазин молоко.

Мне не хотелось, чтобы Лера обиделась и, запретила любоваться собой.

- Валерия.

С каждым днём, нечто всё сильнее обжигало дыхание, и когда я куда-нибудь, удалялся от магазина на автобусе от своего ангела, то внутри нечто щемило…

За окнами автобуса мелькали дома, среди которых проходили молчаливые фигуры - такие несчастные в своём существовании, ведь у них не было Леры.

Достаточно было знать, что она находилась рядом... где-то… там… у себя в кабинете… и весь мир становился ярким, добрым, милым, солнечным, даже если в это время и шёл дождь.

Сложно передать те ощущения, что заставляют трепетно стучать сердце…

Вокруг, звучала Звездная симфония.

- Холодный глубокий космос.

- Чуждые миры незнакомых галактик.

- Плотная тьма.

- Равнодушный холод.

- И вспышка маленькой точки в бездонной дали.

Смотрел на этот крохотный мерцающий огонек и радовался.

Тянул к нему озябшие ладошки, пытаясь поймать в свои объятия, что- то такое необъяснимое…

- Свет далекой звезды?

- Что-то чувственное?

И вот, однажды, захотелось сделать для неё что-нибудь хорошее.

Переписал номер её сотового телефона, и дома, держа телефонную трубку в руке, пытался набрать нужный порядок цифр, открывающий доступ к моей «тайне»…

Ладони вспотели.

Мысли запутались.

Числа, промелькнув в сознании, тут же забылись, исчезнув в неведомой мгле.

Трудно…

Очень трудно было решиться позвонить Ангелу…

Неистовый стук сердца.

Пересохшее горло.

Ворон, и бездонный взгляд черных глаз.

- Стоял на берегу хрустальной реки, где пепельный туман, подобно сигаретному дыму, струился вдоль воды.

Серая фигура Паромщика.

Стук вёсел по воде отдавался в висках стеклянным звоном телефонных гудков.

Полуреальная мелодия.

Краем глаза почувствовал нечто сопоставимое с торнадо…

Не понимал.

Не осознавал…

- Жив?

- Умер?

Бесконечные гудки вызова электрическими молниями ударили онемевшее тело.

- Мгновение застывшей вечности.

Но вот…

Всё замерло.

Кровь отхлынула от ног и одной сплошной волной помчалась к сердцу.

- Алло, - произнёс Ангел голосом Леры… или Лера сказала это голосом Ангела.

У меня перехватило дыхание.

Ангел.

Страх наказания.

Некто, внутри меня, скороговоркой произнесло о том, что не займёт у неё больше одной минуты её времени, и что ему больше негде спросить совета, и что можно ли сделать подарок ничего не требуя взамен, потому что она такая, такая…

- Может… может, - ответила Лера, и я почувствовал весёлые нотки в интонации её голоса.

- Спасибо, - произнёс начинающим деревенеть языком, тут же почувствовав, как из разжавшейся руки упала телефонная трубка.

Стоя посреди зала не мог перевести дыхание.

- Казалось, что задыхаюсь…

Потом достал из загажника все свои деньги.

Пробовал их пересчитать, но постоянно сбивался.

- Тысяча.

- Две.

- Три.

- Четыре.

- Четыре двести.

Ювелирный магазин.

Скидка.

- Хватило на золотое колечко.

Потихоньку рассматривал его тоненький ободок с едва заметными цветными камушками: одним крохотным бриллиантом и несколькими гранатами.

Ждал день, когда «моя прелесть» появится на работе.

Пытался представить этот едва заметный золотой ободок на Ангельской руке…

Мне было немножечко страшно.

- А вдруг…

Вдруг ей не понравится?

До сих пор помню тот тревожный холод и дрожание рук.

Ночью ощутил, как погружаюсь в иллюзорный мир.

Вокруг выстроился, мрачный пейзаж и чёрно-белые краски.

- Смотрел вдаль.

Ощущал тяжесть надетой каски.

Рука сжала кортик.

Его узкое лезвие украшает готический шрифт и свастика.

-Лера.

- Ангел.

Был готов к бою.

Откуда-то издали раздался звериный вой.

Что-то сделало движение.

Неизвестность ощетинилась клыками.

С них капала ядовитая пена.

Змеиное жало исполнило мистический танец.

Мой бег ускорился.

Нечто бросилось навстречу.

Произошло столкновение.

Что-то закипело во мраке артерий.

Дыхание стало раскалённым.

Молнии породили ужасающий звук грома.

Первые капли дождя выбили неровную дробь на оцинкованном подоконнике.

- Семь часов утра.

Сидел в кабинете напротив Лериного стола, аккуратно завернув кольцо в сложенный лист с запиской.

Сейчас уже невозможно вспомнить, что там было написано, но тогда я помнил эти строки наизусть и, идя с Ромой по стадиону, пересказал их.

- Это тебе просили передать, - протянув записку, едва слышно прошептал, на следующий день.

А затем…

Лера подошла ко мне.

- Что почувствовал в тот момент?

Это очень сложно, почти невозможно объяснить словами…

Сердце стучало всё быстрее и быстрее…

Неистовая дробь отдавалась бешеной пульсацией в висках.

- Ангел…

Горящее дыхание этого слова обожгло.

Лера что-то говорила.

Не мог ничего ответить, и лишь единожды, жалкий хрип вырвался из моего горла.

Одновременно находился в нескольких местах сразу, и видел, чью-то бледную мужскую фигуру.

Рядом с нею, стояло самое прелестное создание.

И миниатюрный изгиб плеч.

И плавные линии рук.

И едва слышные слова.

И стремительный полёт сквозь пространство и время.

- Что-то происходило.

Женские губы, произнесли какие-то фразы.

Попытался понять их смысл.

Всё замерло.

Дыхание остановилось и я, вновь возвратился в своё неуклюжее тело.

Почти задохнулся.

- Почти.

Ритм сердца, слился в одну сплошную симфонию космоса.

Вселенная зарождалась и гибла, чтобы вновь возродиться.

Лера говорила со мной…

- О чём- то спрашивала?

- Пыталась услышать ответ?

- Задавала вопросы?

- Просто разговаривала?

Вспышки сверхновых, образовали новые созвездия.

Девушка, похожая на Ангела стояла рядом.

Краем глаза, видел контуры её фигуры…

- Белый Единорог неуловимой молнией промчался среди звёзд.

В его глазах застыло отражение той, которая находилась возле меня.

Млечный путь, мерцал призрачными огнями созвездий.

- Космос.

И бесконечность.

Далёкое зарево света среди холодной тьмы.

- Где-то сражались и погибали целые флотилии звёздных кораблей.

Перед взглядом, проносились вспышки в созвездии Ориона…

Тангейзер, закручивал огненные петли…

Единорог превратился в пантеру.

Пантера в снежного барса.

Образы промелькнули с быстротой несущейся воды в горных реках.

Аромат Лериных духов.

Непередаваемая композиция пространства и запахов.

- Перец.

-Мята.

- Спокойствие.

-Миндаль.

-Хвоя.

-Напряжённость.

-Лавровый лист.

- Нежность.

-Ванилин.

-Камфара.

-Спирт.

-Эротика.

-Кофе.

-Женщина.

Голова закружилась…

Всё это создало непередаваемое ощущение чего-то чарующего.

- И тишина.

Молчание прервалось.

Отдалённые звуки женской речи, требовательными нотками вгрызлись в сознание.

И вот, уже легендарный Грифон, расправляет крылья и в едином прыжке взмывает ввысь.

Сердце замерло, а холод сковал ноги.

- Показалось, что если я скажу хотя бы слово, или сделаю хоть одно движение, то…

- Девочка Единорог!

- Девочка Грифон!

- Навсегда потеряется в этой бескрайней пучине пространства и времени.

Мысли, единым бешеным ритмом, выстроились в чёткую структуру и, впившись в тело, тут-же разлетелись миллионами ледяных осколков.

Лера, сделав вид, что рассматривает консервы на полке, прошептала о том, что я, наверное, сошёл с ума…

В этот миг понял то, что поставил её в неловкое положение…

Слышал её.

- Звуки голоса, теперь, образовали чёткие фразы.

Они звучали в голове, как будто гудящий колокол.

«Нечто» поднесло к лицу трёх-литровую банку нашатырного спирта, и, полными лёгкими ощутил вяжущий запах, который в буквальном смысле парализовал дыхание.

Боялся пошевелиться.

Язык не слушался.

Хотелось лишь одного…

- Провалиться сквозь землю?

- Хоть куда!

- Хоть на Северный полюс.

Противоречивые образы ворвались в сознание.

- Окатило ледяной водой и тут же обожгло…

Эмоциональный взрыв окрасил всё в тёмные тона, и нечто, схватив за ноги, потянуло вниз.

И сильно.

И стремительно.

И затруднило дыхание.

- Замедленность всего.

Всё это, неудержимым торнадо пронеслось по напряжённым внутренностям.

Попытался хоть как-то оправдаться, но ничего, кроме невнятного мычания, не смог произнести.

Казалось, что вот ещё один миг…

Это была одна большая буря, состоящая из эмоций.

Мысли сменялись с неимоверной скоростью.

Помню, что опустив голову, не решался даже взглянуть на неё, чтобы посмотреть в эти неповторимые глаза.

Было такое ощущение, что меня безжалостно кинули под 400- мм. танковые траки немецкой самоходки.

- Валерия.

Она ещё немного постояла и ушла…

Через несколько дней, подошла ко мне, и, протянув руку, показала одетый на палец маленький ободок подаренного колечка.

Затем, позволив мне, полюбоваться рукой несколько секунд, быстро прошла в кабинет.

В те несколько секунд, я был самым счастливым человеком на земле.

И во всей галактике, и вселенной.

Везде, везде, я был самым счастливым.

Самым.

- А, что дальше?

- Этого не знал.

ПОДКЛЕЕННЫЙ ЛИСТ

Запись Ирины Цьома (Дьяконова», в социальной сети «Одноклассники»: «Закон просьбы. Если ничего у жизни не просишь, то ничего и не получаешь. Если мы просим у судьбы непонятно что, то и получаем неизвестно что. Наша просьба притягивает соответствующую реальность».

- «Ответь себе на вопрос, что такое судьба? Найдёшь ответ, всё остальное отпадёт само собой».

Ирина Дьяконова: «А ведь это действительно так. Судьба? Вряд ли… хотя, говорят, она существует. Мы строим свою жизнь сами, а всякие гадания, предсказания, предвидения, не программирование ли, выдаваемое за рок?».

- «Вот видишь, ты уже начинаешь искать ответы на вопросы.»

Глава 2

ШАГ ТРИ

ТАЙНА

Говорят, что любовь либо рождается в мгновении, либо её вообще нет, но не мог сказать настолько оно правильно.

- Так сколько может прожить человек, с диагнозом «рак третьей стадии»?

- Такие чувства!

- Такое всё!

- Эмоции.

- Непонимание.

- Но перед этим…

- Умру? – спросила Света.

- Нет, - ответил уверенно, вспоминая, как несколько часов назад, Лера, присев рядом, и осторожно посмотрев в мои глаза, тихо задала вопрос…

- «Почему, ты не пригласишь меня в кафе?»

И произнесенная как-то по-особенному…

И засыпая, я вновь и вновь…

- Умру? – вновь спросила Света.

- Не могу я пригласить тебя в кафе, - почти беззвучно произнес, всё ещё находясь, где-то там… в другом и безбрежном, где Океан Фламель танцевал, греясь в ярких лучах Лериных глаз.

- Воспоминания.

Всего некоторое время назад.

2008 год.

Стоял у газовой плиты в служебном помещении, и варил для женского коллектива сайровый суп.

Убедившись, что вокруг никого нет, Лера едва слышно спросила, что ей сказать своему мужу, откуда у неё это кольцо?

- Не знаю, - растерявшись, ответило что-то внутри меня.

Затем, моя «тайна», глубоко вздохнув, прошла в кабинет.

Прошло ещё несколько дней и в конце июля, впервые увидел её мужа.

В тот месяц магазинные кондиционеры работали практически непрерывно.

- Стоял возле дверного проёма, ведущего в подсобку, не спеша пил мелкими глотками горячий чай, и глядя на жалкий вентилятор, обдувающий кабинет начальства, потихоньку жалел Леру.

Она прошла мимо меня на склад за какими-то бухгалтерскими документами.

Вся такая не материальная.

- Обдало огненной стихией, как только я встретился с ней взглядом, и тут же, в тело впилось нечто ледяное, острое и расчленяющее.

- Вот такие дела, - едва слышно произнесла она, или может быть, мне только это показалось.

Чувствуя, как что-то ёкнуло в груди, вышел на улицу и, увидев её мужа, который разговаривал со старшим сыном Усо, поздоровался со всеми…

Он вздрогнул, увидев мою татуированную руку…

Нечто ускользающее промелькнуло в глубине его глаз, и, почему-то, подумал о том, что он имел некий криминальный опыт.

Но, мне было всё равно и, отойдя в сторону и присев на корточки, закурил.

Затем, через некоторое время, стоя возле металлических гаражей, терпеливо ждал того момента, когда мимо меня проедет их машина.

Федеральная трасса, стала похожа на бездну, стоя на краю которой, ощущал, как медленно превращаюсь в пепел…

- Но, всё ещё свободен!

Что-то цепкое утянуло куда-то в поглощающее.

И многое происходящее, был не в состоянии объяснить и выразить.

- Пепел.

Облака дымились в ярком солнечном.

- Если я попаду в эту бездну и останусь там…

- Прах.

Сердце гулко стучало.

- Хотелось ещё немного полюбоваться своей «тайной», вызывающей такой дикий ужас и благоговение.

Она находилась на переднем сидении, рассматривая стопку каких- то рабочих бумаг, а её муж держал в зубах не зажжённую курительную трубку.

Что-то поглощало внутри, оставляя мертвое, там, где не было Леры, и не хотел жить без неё в этой бездне, где чувствовал, что медленно превращаюсь в прах.

- Для меня эта женщина была волей к жизни, к свету, к свободе…

И многое не понимал, но знал, что когда человек свободен, не в каких-то рамках…

Если ты свободен, то в тебе нет чувств самоубийства, и многого, а появляется какая-то неиссякаемая жажда прекрасного к жизни.

- Только положительные эмоции окрашивают чувства в особенно-чарующее, где обнаженная женщина, танцует руками, создавая волны Океана Фламель.

И отсчитывал секунды…

- Раз.

- Два.

Машина, остановившись, пропустила другие, двигающиеся по главному шоссе.

- Пятнадцать.

- Шестнадцать.

Хотя, Лера и находилась рядом с ним, но, почему-то, тогда показалось то, что их разделяет полное равнодушие в отношениях.

Какая-то безразличность, витала в воздухе.

Временами, он смотрел на неё отчужденным, холодным взглядом.

- Наверное, всё это можно воспринимать только на уровне подсознания.

Нечто из той же «оперы», когда однажды, показав продавщице на видеокассету, спрашивал о содержании очередного фильма Дэвида Линча.

Отчётливо помню, как молоденькая девушка, посмотрев своим загадочным взглядом куда-то в угол, и сделав умное лицо, ответила: «О! Вы знаете! О! Это очень интересное кино, но, его, нужно смотреть, не отвлекаясь, потому что если пропустите ключевую фразу, то, ничего не поймёте».

- Двадцать пять.

- Если человек чист душой…

- Не каждый может любить…

- За любовь может выдаваться всё, что угодно…

И все о чем тогда думал, напомнило поцарапанную виниловую пластинки с иглой звукоснимателя перескакивающей с одного места на другое.

- Двадцать шесть.

Машина выехала на федеральную трассу.

- Что же можно считать за любовь?

Лера, сидя на переднем сидении, сосредоточенно перебирала стопку бумаг…

И, подумал о том, что им, наверное, очень удобно, находиться рядом друг с другом в мягких креслах и ехать по известному до мелочей «маршруту», где каждое слово знакомо и всё предсказуемо…

Чужая жизнь - это всегда «потёмки» для других…

Но тогда был ещё мал и глуп, чтобы разбираться в таких вещах.

- Валерия.

Волны Океана Фламель, где настоящее перемешалось с поддельным.

- Пьянящее!

Через несколько дней, попытался объяснить ей, что такое любовь.

Она посмотрела на меня оценивающим взглядом и ответила, что примерно через два года, этой самой «любви», семейные будни и бытовые отношения, окончательно возьмут вверх над всем “чистым и светлым”…

Стоял, разинув рот.

- В её взгляде отражались такие глубины невообразимых миров, что стало страшно.

Ноги подкосились, но всё же, хотелось сказать ей, что-нибудь о нежности, но под женским взглядом, я начал заикаться.

Слова о сложности внутренних миров каждого человека, застряли где-то в глубине, вызвав бледность и дрожание рук.

В тот момент, почувствовал себя одним из «страшных» людей, о которых однажды Фридрих Ницше сказал, что это те, которые сами толком ничего не знают, навязывают разные бредовые идеи окружающим, только внося сумятицу и неразбериху, тем самым мешая другим самим во всём разобраться…

Лера направилась к машине.

Её движения…

- «Плодитесь и размножайтесь».

Она.

Гармония женского тела отняла речь, накрыв туманом рассудок.

Почему-то вспомнил, о цивилизации Майя и её кровавых ритуалах.

Она с неким эпическим спокойствием уже села за руль и завела машину.

В последней отчаянной попытке, подбежал к ней, и попытался рассказать что-то…

Рассказать…

Так неразборчиво.

Так сбито…

- В тот момент, для меня, она была не женщиной, а стремлением к лучшему, к чистому, к счастью, к радости.

И не понимал, что происходило со мной.

Но, знал, что если бы она поманила, то не просто пошел бы за ней, а побежал.

Тяжело вздохнув, Лера произнесла божественное: «Пока».

И мельком посмотрела в мою сторону.

И задумалась.

И ещё раз посмотрела.

И опять, задумалась.

И вновь посмотрела.

- Подобно ангелу!

Возникло полное ощущение того, что с меня сорвали штаны, и остался стоять по пояс голый посреди оживлённой улицы.

«Нечто» тут же вынесло свой Божественный приговор…

Но не сдавался, и уже почти в расплавленном состоянии пытался рассказать о любви к детям.

В этот миг увидел оголённые от юбки, раздвинутые Лерины ноги.

Её милые ладошки прикрывали их основную интимную суть.

В стучащих висках доносился волшебный голос моего Ангела, который с прискорбием сообщил мне, что мне отказано «войти» в Царство Лерино.

Я ещё какое-то время наблюдал за удаляющимся силуэтом её автомобиля, а потом пошёл в магазин заставлять пивом холодильники.

- Работа.

- Дом.

- Готовка.

- Уборка.

- И вновь…

Засыпая, куда-то бежал, оставляя за собой пепельные следы, мимо людей…

Но, ощущал себя запертым в каком-то темном, встроенном в скалу помещении.

- И там, живут люди.

И тоска пронзительная, и над этим возникало ещё какое-то чувство полета.

- Но, кто сможет это понять?

И не знал, что будет дальше, убегая от чего-то поднимающего из темной бездны.

- Не понять!

Так незаметно пробегало время…

С ничего не выражающим лицом, молча, проходил мимо Леры по магазину, смотрел, как она, нагнувшись, что-то достаёт из холодильника.

Она больше не надевала того “наивного” колечка.

И прошло несколько недель.

И вот, настал тот день, когда продавщицы сидели за столом и рассматривали какой- то женский каталог.

Лера подошла и спросила, есть ли у кого-нибудь знакомые, кто занимается распространением косметики.

Ей нужен был карандаш для губ натурального цвета.

- У меня есть, - что-то, опережая мысли, ответило моим голосом.

Встретившись с ней взглядом, на какой-то миг, почувствовал невесомость в области ниже живота….

Но надо быть стойким.

- Л’Этуаль.

Убегающие вдаль стеллажи.

Красивые коробочки. Затейливая вязь названий.

- Духи.

- Крема.

- Лаки.

- Тщательно продуманное оформление полок.

- Шанель.

- Диор.

- Ощущение, что это какой-то женский авто магазин.

Попросил продавщицу, показать самый хороший автоматический карандаш для губ натурального цвета.

Она протянула его, сказалв, что он стоит что-то около шестисот рублей.

Рассмотрев эту «коробку передач», ответил, что она не понимает, что мне нужен «зе бест» карандаш, что та девушка, которой я покупаю его… такая…

Запнувшись, подумал о Лере…

Она непостижима.

Пытался нарисовать женский образ в своём сознании, но краски постоянно размывались.

Ловил его остатки вспотевшими ладонями, но нечёткие линии смеялись, превращаясь в бесформенные пятна.

- Лера.

Волновался.

У меня дрожали руки.

- Эта девушка, такая красивая. Такая же, как и вы, - заикаясь, кое-как проговорил я, и тут же засмущался.

Опустив глаза, тут же добавил про себя, что Лера лучше всех.

Увидел, как заплясали озорные огоньки в глазах у этой белокурой девушки.

Мне было не важно то, что она думает в тот момент обо мне…

Она ответила, что это самый дорогой автоматический карандаш для губ, которые есть у них в продаже.

- А он, правда, хороший? - всё ещё сомневаясь, спросил негромко.

Продавщица, обвела взглядом заполненные косметикой полки, и утвердительно кивнула головой.

С тех пор, прошло уже много времени, но эта, моя первая покупка косметики для Леры…

Всё происходило, как будто вчера…

И это «вчера», навсегда застыло в сознании.

Лерин карандаш, который обведёт чёткий контур её линий...

Зажатый в руках он нарисует неповторимые штрихи.

Помню, как в автобусе, ехал домой и сжимал в кармане своей рабочей куртки эту цветную коробочку.

- Лерин карандаш.

Хотелось достать его, рассмотреть, но я стеснялся это сделать.

Мне, тогда казалось, что все пассажиры в автобусе, наблюдают за мной и ждут того момента, чтобы посмеяться…

- Валерия.

Нечто присущее ей, просто сводило с ума.

Вечерами пытался представить её в своих гулко стучащих фантазиях… чувственный взгляд…

Резкий звук будильника.

Моя «чужая» леди, неторопливо выскользнула из «чужих» объятий...

Эти образы мелькали в сознании и, отдавая болью в области груди, плавно растворялись с первыми лучами утреннего света.

И у меня всегда холодели руки, когда «посторонние женщины»… намеренно подходили близко.

- Сразу смущался и старался отойти подальше…

Но, тем не менее, уже прошли те времена, когда начиналось при этом заикание…

Часто не мог понять, почему люди изменяют?

Однажды, напрямую спросил у Леры, об этом.

Она на несколько секунд растерялась…

Раньше тоже замечал за ней то, что на некоторые вопросы получаю машинальный ответ, другие же вопросы ставили её в тупик, заставляя продумывать ответ.

- Знаешь, в самом начале женщина не изменяет. Потом, со временем…

Она вскоре уехала домой, но ещё долго раздумывал над её словами.

- Семейная жизнь.

- Ссоры.

- Разочарование.

-Отчаяние.

- Алкоголь.

-Пренебрежение.

-Эмоции.

-Непонимание.

- И человек один!

- Кому можно рассказать все, что ты пережил, где отмечен каждый лепесток, каждый изгиб?

- И, кто сможет…

И был уверен в том, что если рассказать о всех своих чувствах Лере, то она сможет понять всё правильно.

- А мне так нужно, чтобы ты поняла.

И попытался мысленно создать некое подобие загадочного мира, где мужчины способны рожать детей.

Возникающие в сознании образы наполняли до краёв, и я ясно видел себя беременным и стоящим у плиты.

Горячая конфорка.

Влажные капли пота на лбу.

Токсикоз.

Немного… подташнивает.

Сквозь полуприкрытую дверь, доносятся звуки футбольного матча и … раздражённый женский голос…

- Сколько можно ждать? Ты меня кормить сегодня собираешься?

Вздрагиваю…

Глаза непроизвольно увлажняются.

Нервные конвульсии плача искажают лицо.

Семейные будни…

Трепетные отношения.

Образы меняются.

Кабинет психолога.

Молча сижу в кресле и внимательно слушаю «рецепты семейного счастья» для налаживания отношений.

Сны.

Боль.

Унижение.

Скандалы.

Будни.

Я пытался найти ответы на вопросы…

Думают ли люди о разводе, когда стоят в ЗАГСе?

И что потом происходит с семьями?

- Кого винить?

- Себя?

- Родителей?

Спрятал карандаш для Леры на крыше промышленного холодильника, а перед этим, долго сидел на работе, в кабинете начальства, делая вид, что разговариваю по телефону, вновь потихоньку, переписывал Лерин сотовый.

Как сейчас помню, Ануш - одна из продавщиц, прошла по коридору в служебное помещение, а у меня похолодели руки… почему-то подумал, что она догадывается, что я запоминаю Лерин номер телефона.

Ануш была умной женщиной.

Очень умной.

Если внимательно прислушиваться к тому, о чём она говорила, то это можно было понять…

Света была дома.

Несколько дней назад, её отпустили из онкологической больницы, и я, подарил ей заодно купленную губную помаду.

- Ту самую помаду, которую потом нашёл в её сумке после того, как её не стало.

Это случилось, спустя несколько месяцев после похорон.

Лицо моё исказилось в плаче, и вошедшая в эту минуту в комнату двенадцатилетняя дочка отпрянула, сделав вид, что ничего не заметила…

Мне пришлось позвонить от соседа.

Дрожащими руками набирал номер телефона.

Послышались гудки «занято»…

Затем она перезвонила.

Сказал, что купил то, что она просила.

Она ответила, что я молодец, и это был момент «абсолютного счастья».

Ещё я добавил, что купил его в Л’Этуале, и это мой ей подарок.

- Для чего ты это делаешь? - спросила она, после небольшой паузы в разговоре.

Смутно помню, что говорил ей о том, что она красивая и мне хочется сделать ей приятное.

- Ладно, - произнесла она, и раздались гудки…

Пришёл домой и долго не мог найти себе места.

От одной мысли, что Лера запретит просто поухаживать… поухаживать… хотя бы немного за ней.

В тот день, в первый раз написал в записке, что она - мой маленький лучик света в будущей темноте.

Примотал её резинкой к коробочке с карандашом, положил в нижний ящик рабочего стола.

Потом решил ничего не скрывать от неё, и говорить ей только правду, какова бы она не была…

Когда мне приходилось ещё ездить в Л’Этуаль, то «беленькая» продавщица брала меня за руку и совала в ладонь коробочки с косметикой, говоря, что моя девушка обрадуется.

И один раз сказала мне, чтобы я приходил каждый день за косметикой.

- Что я вам сделал плохого? – спросил негромко.

А она тогда рассмеялась.

Однажды, бегая вечером по стадиону, спросил у Ромы, как начать ухаживать за женщиной?

Он ответил, что для этого надо шлёпнуть её по заднице, а дальше - смотреть по реакции.

Лера проходила мимо меня в магазине.

Я смотрел на её задницу.

Смотрел, как она идёт к своей машине.

- Валерия.

Осиная талия.

Сводящая с ума мужчин циничная походка, бросающая бёдра в разные стороны.

- Смотрел.

- Любовался!

И радовался, что она такая красивая.

Но, стукнуть её по хвостовому, рука не поднималась.

Так потихоньку проходили дни…

Дом.

Работа.

Очерченный маршрут передвижений.

Ночное дежурство.

Кабинет начальства.

- И вновь…

Стоящая возле монитора статуэтка феи.

Исписанные и смятые листы повествования…

- А как ты определяешь мужчин, плохие они или хорошие? - спросила Тень.

Пожав плечами, Абстракция, задумавшись, ответила:

- Не предвзято оценивать мужчин мешает жизненный опыт. Мешают накопленные стереотипы, обиды, претензии к противоположному полу. При встречах с мужчинами, обращаю внимание на взгляд, на манеру поведения. Почти сразу же понимаю, как относится ко мне мужчина, и что от меня хочет, и что может мне предложить.

Одна мудрая женщина сказала, что нет людей однозначно плохих, или хороших.

Мне нравятся позитивные, внимательные, заботливые мужчины, могущие меня научить чему-то новому, интересному.

- Вообще-то, я не знаю, что тебе на это ответить. Жизненный опыт правильно делает, что не даёт непредвзято относиться к мужчинам, но, также надо не предвзято, относиться и к женщинам, потому, как все люди, они разные.

В людях важно видеть не то, что они хотят показать из себя, а то, что они пытаются скрыть в себе. Я с позиции своего опыта, вообще людей стараюсь не подпускать к себе близко, и их держу на таком расстоянии, чтобы они не смогли причинить мне вред. А наладить взаимоотношения и стать близким, в таком возрасте, практически не возможно, за исключением редких случаев.

Очень сложно притираться друг к другу, когда люди уже сформировались… со своими плюсами, со своими минусами.

С мудрой женщиной, про которую ты говоришь, можно согласиться лишь отчасти. Тут надо дать определение, как мы определяем человека? В большинстве случаев, люди делают это неправильно. Библия по этому поводу говорит: «По плодам их узнаете их», то есть, важно, что у человека получается в конечном результате. Вот он делает какое-то дело, - важен результат. Ещё важно, что человек говорит. Если человек начинает кого-то обвинять, то надо уже быть осторожным с этим человеком. Надо обратить внимание не на того человека которого обвиняют, а на того, кто это делает. Существует закон: обвиняющий другого в чём-либо, просто перекладывает на него свои качества.

Где-то прокричала ночная плица.

Тень зажгла свечу, и тут же возникли убегающие вниз ступеньки.

- Я могу спуститься вниз, и посмотреть, что там находится? - спросила Абстракция.

- Да.

- Я всё пытаюсь познать в этом мире, но не всё так просто. Иногда, даже голова кругом идёт. Однажды, пыталась разобраться в религиях.

- И, как результат?

- Голова тоже шла кругом. Но, затем, мне попалась на глаза фраза: «Истинной религии на земле не существует». Сколько людей - столько и мнений, и взглядов. Каждый человек видит то, что желает видеть. Это моё мнение.

- Всё так и есть. Когда человек пытается понять разумом…

Но, все религии стоят на одном фундаменте. Этим фундаментом являются:

Высокая нравственность.

Вера в высшие силы.

Жизнь в гармонии с окружающим миром.

Вот это и является основой всех религий. Ибо никакого пророчества нельзя разрешить самому, потому, как писали их Святые Божьи человеки, будучи движимые Духом Святым. Чтобы понять, о чём они писали, надо достичь их уровня самосознания. Если человек стоит ниже этого уровня, то он будет именно так и рассуждать, как это делаешь ты. Нужно понять: какая религия была у Иисуса Христа, тогда ты и поймёшь истину.

И вновь…

Магазин.

- И вновь…

Ночное дежурство.

Иногда, в своих фантазиях, мысленно прикреплял к Лериному заду маленький пушистый хвостик.

Пытался убедить себя, что стукну её только по хвостику.

Представлял, как это будет смотреться.

Лера… наклонилась над молочным холодильником, достала горчицу.

Незаметно подкравшись сзади, протянул руку…

Она обернулась.

Я, краснея, ответил ей, что всего лишь хотел легонько ударить её «по хвостику»…

- Хам! - воскликнула она, и дала… затрещину…

И моё тело, всё красное от смущения, разрывая линолеум и ломая бетон, проваливается куда-то к самому центру земли….

- Лера.

Иногда, когда она оставалась одна в кабинете, мы с ней сидели напротив друг друга и разговаривали о всяких жизненных мелочах.

Причём, я часто ловил себя на мысли, что несу всякую ахинею.

Мне хотелось сказать, что-нибудь умное, правильное, продуманное.

Вроде бы…

- Вот!

Всё! Нашёл хорошую тему для разговора с умной девушкой.

Начинаю рассказывать о том, где в магазине следует установить танковые пулемёты, на случай нападения вероятного противника.

Она внимательно посмотрела на меня.

Тут же засмущавшись…

- Валерия.

Не могу сообразить, сколько мешков с песком потребуется для этого.

В общем, опять…

И опять…

И снова.

- Придя домой, посмотрел на себя в зеркало, то состроил забавную рожицу…

Затем ещё одну.

- Подумав, что вот так же и выгляжу в её глазах, тут же почувствовал себя некой «доисторической акулой», вымершей двести пятьдесят миллионов лет назад.

Тяжко вздохнув, пообещал своему отражению, что в следующий раз, не буду с ней заводить ненужных разговоров.

Но вот наступал тот момент, когда она снова оставалась одна в кабинете…

И опять…

И снова.

- Меня притянуло к ней, как магнитом.

Этот сценарий повторялся бессчётное количество раз.

Дом.

Работа.

Всё это сложилось в незаметное скольжение календарных дней.

Суббота.

Воскресенье.

Понедельник.

Магазин.

Вытащив из фуры ящик с молоком, посмотрел в лужу, пытаясь увидеть в ней отражение Лериной машины.

Одиннадцать часов.

Двенадцать.

Полдень.

Вечер.

Снова дежурство.

Ночь.

Утро.

Вторник.

Стою возле упаковок с «Кока- колой» и …

- Привет!

- Лера!

Белая блузка.

Полупрозрачная ткань.

На спине виднеется графитовая полоска бюстгальтера.

Всё те же перламутровые переливы взгляда.

Всё тот же чёрный оникс бровей.

Всё те же вспышки в глубине зрачков.

- Валерия.

В тот день она была подобной, солнечным лучам, разрывающим бесконечные оттенки чёрного космоса.

- Зодиак.

- И звёзды.

- Накрытая вуалью, непостижимая тайна.

- Восходящие луны.

- И поразительное сочетание красоты и гармонии.

Смотрел на неё.

Любовался.

Ангел прошёл мимо, но всё ещё продолжал слышать, отдающийся в висках, драматический стук каблуков.

Соскучился по этой хрупкой женской фигуре, и меня вновь притянуло к ней, как магнитом.

Приоткрытая дверь…

Спешно попытался найти тему для разговора…

Для чего-то спросил, о её двойняшке с похожим характером.

- Что, смеяться? - произнесла моя «тайна», придвинув к себе лежащие на столе фактуры.

Отошёл в сторону, подумав о Роме…

Наверное, он был бы более решительным.

Вот он, притаился в небольшом шкафу у служебного входа в магазин, и в его руках непостижимым образом, появилась большая энциклопедия Третьего Рейха.

Под ногами находятся швабра, тряпки, вёдра и веники.

Всё замерло.

И вот раздаётся Лерин голос.

Сказав всем пока, она направилась к выходу.

Стук каблуков, приблизил её к темной нише с притаившимся Ромой, чья хищная улыбка озарила тёмный шкаф.

Нечто быстрое, подобно броску зажигательной гранаты, вслед удаляющемуся танку, приблизившись, ударило по попе женский силуэт.

Моя тайна, нелепо взмахнув руками, неимоверными усилиями попыталась сохранить равновесие, пробежав вперёд несколько метров…

Рома, пристально вглядевшись в её ошарашенное лицо, зарисовал странные графики и схемы…

Потом с улыбкой произнёс:

- Мадам! Разрешите представиться! Поручик Волков!

- О, майн Готт! Дасиш фантастшен! – ответила она.

Образы промелькнули в сознании.

Всё перемешалось.

Поменялось местами.

И вот…

Рома проходит мимо женского общежития.

Весна.

Весело.

Вокруг птички…

Женская фигура, неслышно догнала его, ударив по голове очень толстой книгой.

И, когда у него перед глазами промелькнули всевозможные «звёзды» и планетарные системы, она, раскрыв книгу Зигмунда Фрейда «Среднее собрание сочинений», и пристально всмотревшись куда-то в около тысячную страницу…

Затем радостно «хрюкнув», взяв его под руку, произнесла:

- Извини дорогой, но нас ждёт ЗАГС!

Ромино лицо исказило страдальческое выражение, но женщина, успокоила его прокуренным басом:

- А не надо! Не надо не хотеть.

И вновь.

Ночные дежурства.

Дни.

Недели.

А потом Лера ушла в отпуск.

И в магазине сразу стало серо и уныло.

И дни потянулись одной бесконечной чередой, постепенно накрывая мир пепельными оттенками.

Однажды, продавщица Настя, сидя в служебном помещении, читала какой-то любовный роман.

Налив кофе, спросил тогда о впечатлениях.

Вздохнув, Настя мечтательно посмотрела куда-то вдаль, и потом грустно ответила, что мало постельных сцен.

В ответ, пожал плечами, добавив в кофе ложку сахара.

Настя показала обложку, где две полуобнажённые фигуры сплелись в страстном поцелуе.

Потом сокрушённо вздыхая, ответила:

- С такой обложкой я ждала немного большего, но всё равно, интересно.

На ночном дежурстве, ходил по служебному помещению, и бесконечно думал о Лере, повторяя про себя отрывок из Фауста…

Было грустно и тоскливо.

Просто скучал.

За окном пронеслась машина.

Затем ещё одна.

Звук шагов полуночных прохожих слился с неясными тенями, и в сознании, полузабытыми этюдами, всплыли воспоминания детства, где, поднявшись по обшарпанным ступенькам «Дворца Культуры», изумлённо осмотрелся по сторонам.

Высокие, давно не беленые, потолки.

Потрескавшаяся штукатурка.

Окрашенная в небесный цвет фактура стен.

Несколько сверкающих масляной краской колонн.

- Смотрел на всё это «великолепие», раскрыв рот, и мне казалось, что я попал в сказку, или жилище, какого-нибудь древнего божества!

До сих пор помню, как думал в тот момент об Эрмитаже и Зимнем Дворце, но разве могла их красота сравниться с непередаваемой прелестью Дома Культуры провинциального городка?

Такого красивого, с просторным залом, куда смогли бы поместиться сразу человек двести!

- Или даже триста!

- А если хорошо утрамбовать, то и все четыреста.

Где на стенах были развешаны большие картины: «Ленин и снегири», «Ленин в горках», «Ленин и дети».

- Скромно сидел в уголке этого полного тайн помещения, боясь сделать лишнее движение.

Первый звонок.

Раскрытая дверь, ведущая в кинозал.

Престарелая фея, надорвав билет, пропустила вперёд.

- «Седьмое путешествие Синдбада».

Таинственный остров.

Циклоп.

Сидел под креслом, и крепко закрыв глаза, шептал Синдбаду, и его спутникам, чтобы они не возвращались на тот страшный остров.

Упрашивал их…

Дома, лёжа на полу, в одиночестве, бесконечное множество раз, слушал одну и ту же пластинку со сказкой «Приключения Буратино».

Все новые воспоминания, безумным танцем пронеслись в сознании.

Детство.

Тридцать соток огорода.

Тридцать соток летнего «счастья».

Пропалывая клубнику, думал о бесконечности.

Жара и муравьи.

Жужжание оводов и мошки.

И началось сражение.

Посреди грядки – Изумрудный остров!

- Зеленая конфетная обёртка.

Деревянные солдаты Урфина Джюса идут в атаку!

И оборона противника сломлена.

Однажды, захотел пригласить Леру в кино…

Нерешительно стоя в дверном проёме служебного кабинета, застыл за спиной Ангела, и что-то пытался сказать ей… но, слова путались между собой…

Лера развернулась, внимательно посмотрев…

- Не в силах что-либо добавить, молча, прошёл в служебное помещение.

Потом, сидел на стуле, думал о том, что с красивыми девушками очень тяжело общаться.

Напротив меня висела картина с изображением морского прибоя.

Сквозь возникший рокот воды, раздавался стук каблуков.

Лера произнесла стандартную фразу и, попросив меня закрыть за ней дверь, вышла на улицу.

Стоя в пустом кабинете, наблюдал из окна за её отъезжающей машиной.

День.

Ночь.

- И вновь….

Ходил в полной темноте по магазину, рассматривая изображённый на дешёвой картине, морской прибой, и парящих над ним чаек.

Сквозь рокот прибоя, раздавался ужасающий грохот, поднимающегося из руин мегаполиса.

Где-то там шли бесчисленными колонами странные безликие фигуры.

Нечто из темноты повторяло одну и ту же фразу…

- Беги.

ПОДКЛЕЕННЫЙ ЛИСТ

Запись Алексея в социальной сети «Одноклассники»: «Есть такая притча: «Проезжал однажды падишах мимо сада и увидел за забором старика сажавшего персиковое дерево.

- Эй, старик! – Обратился падишах к садовнику. - Твоя жизнь клонится к закату, и ты уже не дождёшься плодов этого дерева, так к чему же твои заботы? Ну, знаю, что ты скажешь: «Предки наши трудились для нас, а мы должны трудиться для потомков». Но, ответь, есть ли смысл думать о прошлом, которое ушло во тьму, и о будущем, которое ещё не вышло из тьмы? Ведь только настоящее принадлежит нам!

- Тебе ли, властителю, понять садовника! - Отвечает старик. - Ты не хочешь вспоминать прошлое – значит оно у тебя такое, что лучше бы его вовсе не было. Ты не хочешь думать о будущем - значит, ты его боишься. Так что, не завидую я твоему настоящему».

- «Настоящего, как такового нет. Каждое мгновение - это переход из будущего в прошлое. А если говорить о людях, об их делах, то у каждого найдётся в прожитой жизни то, чего бы он не хотел вспоминать. Но, каждый человек думает, что в будущем у него будет нечто лучшее.

Насчёт падишаха и старика, то здесь проходит аналогия между богатым и бедным: не все богатые подлецы, и не все бедные мудрецы.

Вот встречная притча: «Умирает граф, а у него стены золотом украшены. Богатства, как в сказке. Его спрашивают: «Вот ты умираешь. Тебе не жалко всего твоего богатства»? На что он ответил: «Это всё мне Бог дал, и куда оно пойдёт дальше Бог и определит. Я с собой ничего не возьму».

Умирает, так же и старуха. Дом её разваливается, по окна в землю врос. Её спрашивают: «Ты умираешь. Спокойно ли тебе на душе»? Она отвечает: «Что ты! Как могу спокойно умереть, ведь не знаю: кому одеяло достанется»?

Алексей: «Я не общаюсь с «ботами». «Боты» - это разносчики спама».

- «Видишь: притча, она открывает какие-то аспекты жизни, и это, как поэзия. Поэзия, тоже отражает, как правило...

Можно цитировать притчи, можно поэзию, а что ты сам-то думаешь? Вот это важнее! Вот это и будет мудростью, а не то, что кто-то там сказал… а, как лично ты понимаешь. Вот, я не говорю своего имени, но я выражаю свои мысли, а ты показываешь своё имя, но выражаешь чужие мысли. Так кто из нас является разносчиком спама?».

ШАГ ЧЕТЫРЕ

ВОЛКИ ОКЕАНА ФЛАМЕЛЬ

Не мог понять, что могла такая леди, как Лера, «забыть» в этом винно-водочном магазине.

Некто Эйнштейн, сказал: «не стремись к тому, чтобы добиться успеха, а к тому, чтобы твоя жизнь имела смысл».

Для кого-то эти слова не имели смысла, но сам считал по-другому.

- Найдешь смысл – будет успех, а если искать успех без смысла – ничего не будет.

- Лера, так что же ты делаешь в этом магазине?

- Найдешь смысл – придет успех.

Человек, может испытывать чувства радости, только когда свободен духом.

- Свободная душа?

В луже, после недавно выпавшего дождя, отразилось бирюзовое.

- А, потом вспыхнут звёзды!

- Наверное Леру, что-то засосало?

- Кто-то сваливается случайно, а кого-то сталкивают.

Чем больше, думал об этой женщине, тем мне становилось всё интереснее.

- Она от чего-то «отползала», стараясь выбраться?

Наверное, чтобы не упасть в пропасть печального, нужно иметь положительные чувства, и испытывать радость.

- А если внутри отрицательное в негативном, и ты несвободен?

- Тебя легко столкнуть, не спрашивая даже твоего мнения.

- Лера, что ты делаешь в этом магазине? – негромко спросил у своего отражения.

- Люди.

- Социум, где все несвободны.

Не знал, какое у неё образование, и сколько она получает приезжая на работу два раза в неделю на несколько часов.

- Лера, ты свободна?

- Да?

- Нет?

Подумал о том, что у многих женщин не было выхода, и они…

- Словно закованные в цепи.

- Запертые в клетках.

- И им не выбраться!

- Почему?

- Если они уйдут от этого, то останутся без ничего, и станет ещё хуже.

- А дети?

- Подобные женщины, терпят всё это, потому что им есть за что это терпеть.

И всё двойное.

- Женщина одна, денег не хватает, и ребенок, и на работе очень мало платят, и выслушивается всякий негатив, и встречается всякое разное…. И целый день сидеть у компьютера… но…

- Что у них есть?

- Есть то во имя чего она жертвует своим временем и здоровьем, своим всем. Ей дадут какие-то копейки, и она их потратить насамое близкое – своего ребенка. И это придаст ей силы. И есть у неё смысл сидеть в этой клетке…

- А какой смысл у людей, сидящих в монастыре?

- Мцыри?

- У него не было никакого смысла там находится! Он ничего не получал: ни для себя, ни для других.

- Ни близких.

- Ни любимых.

И подумал о том, что Мцыри ничего не давала эта его «клетка» монастырская.

- И тогда, эта клетка уничтожает тебя, лишает жажды жизни…

Но, у Мцыри было чувство ощущения молодости, которое диктовало ему определенное поведение, определенные мысли, которые он осознавал и, понимал, что можно изменить свою жизнь, если вырваться из этой клетки.

- Всё внутри тебя!

- Но, всё двояко.

- Если Лера сидит в этой «клетке», то…

- Для кого-то дождь – это страдание.

- А, для кого-то счастье!

- Лера.

- Если считать, что она несвободная, и года проходят, и чувство молодости притупилось, и всё сложно…

- Что для тебя счастье?

Почему-то подумал о её ребенке.

- Лера будет счастлива, если её ребенок добьется какого-то смысла и успеха – это и будет для неё счастьем?

- Она будет чувствовать, что не зря прожила жизнь, и не зря просидела в этой клетке. Пускай она просидела в этой клетке, но уже её ребенок вне…

Но, стало грустно.

- А если у него жизнь так же сложится, как у неё…

- И дальше.

- Лера, добровольна вошла в эту «клетку», а Мцыри посадили силой.

- И, что получается?

- Не может быть человек свободен, поставленный в определенные условия.

Но, знал, что всё зависит от того, как человек к этому относится.

И Мцыри мог бы ощутить себя свободным находящимся в этом монастыре, прими он на себя быт и традиции этого монастыря.

- Войди в русло его жизни – приобретешь свободу!

Но, Мцыри отверг…

- Но, что же он искал?

- Его прошлое тянуло, и жизнь его в монастыре не имела никакого смысла.

- А старик-монах, опекающий его?

- Он принял устои монастыря, и жил этими устоями…

И знал, что в одних и тех же условиях, живут разные люди, но одни получают удовольствие и живут в радости…

- А другие?

- Печалятся, озлобленные, в переживаниях и тоске.

- Если Лера живет и радуется, высчитывает что-то на калькуляторе, то всё и хорошо.

- Она заботится о ком-то…

Когда человек от души, помогает кому-то…

- А если !всё себе»?

- Это порождает чувство зависти, и человек становится не свободным, попадая в «клетку плена» своих негативных чувств.

- Может быть поэтому в Библии сказано: «Царство Божие – внутри вас есть»?

- Почему есть рабы, и есть господа?

- Кто это такие с позиции Священного Писания, если рассмотреть образно?

- Господин – это тот, кто сумел выстроить в себе светлое, и живет радуясь жизни, и это независимо от его положения в обществе…

- А раб?

- Это тот, кто живет в плену своих страстей и похоти.

- Всё зависит от внутреннего содержания человека!

В общем, стоял возле пыльного окна размышляя о многом.

- «Господа, правьте рабами своими»!

В любой момент, облачное, могло уничтожить сияние луны.

- Туча, как пригнувшаяся кошка.

Тогда подумал о том, что навсегда, когда человек в счастливом и радостном, найдется нечто темное, пытающееся заслонить молчаливым.

В ящике столе стояла бутылка вина, но пил очень редко…

- И не было никого кто бы разделил…

Подумалось о монахах.

- Испытаете ли вы в своих кельях счастье?

Со школьных времен, помнил, как когда-то пленный в юношестве Мцыри, сбежавший из монастыря, умирал оказавшись на свободе, но никогда не звал на помощь.

- Почему?

- Плен и монастырь очень травмировали его душу, что он потерял веру в людей, и шел только к родине, окруженный недругами. И убегая, он умирал, но не позвал их на выручку, потому что не верил им, они ему были не нужны, но…

- А ты помнишь своё детство?

Пытался осознать некоторое, но пока не получалось.

- Но, наверное, слишком мал и глуп для этого.

За пыльным окном вновь мелькнул лунный огонек.

- Толи есть.

- Толи нет.

- Лера.

Хотелось, закрыв глаза, сделать шаг навстречу мелькнувшей тени в серебре.

- Счастье – это миг блаженства и, человек, не может пребывать в нем продолжительное время?

Если женщине, подарить вышивальную машинку, то она испытает определенное.

- Но, что делает чувство счастья с людьми?

- Очищает?

- Заряжает энергией?

- Приносит удовлетворение?

Уже тогда понял, что счастье оставляет след.

- В творчестве!

- В твоей жизни!

- Во всём!

- Когда, учился в первом классе.

Воспоминания затуманили взор.

Луна приобрела женские черты в ярком.

- Счастье!

- Но, облака в смачном, устремились к ней, стараясь закрыть темным.

- Лунный свет не может быть вечным, но он оставляет след!

- Лера!

- Хотелось пребывать в этом всегда.

- Если женщине подарить вышивальную машинку, то она испытает счастье от того, что сможет выражать себя в творчестве…

- Если плотнику подарить станок?

У меня были ночные дежурства, которые давали свободное время и тишину, к которой добавил чистые листы и шариковые ручки…

- Вскоре понял, насколько беден мой словарный запас.

- И, как это сложно, что-то выразить в поэтичном!

Когда человек испытывает негативные чувства, то у него возникает эмоциональный шок.

- Всё проходит?

Старался во всём видеть только хорошее в светлом..

- Но, стоит только вспомнить определенное, как вновь появляются отрицательные чувства.

- Значит, ничего не исчезает?

И, знал, что из прошлого не нужно тянуть всё в будущее.

- Но, как избавится от этого лишнего балласта?

В этом помогали ночные дежурства, тишина, в которой придвигал к себе чистые листы, и брал в руки шариковую ручку.

- Эмоциональное!

- Положительное!

- Перечитывал утром, неуклюжее описание ночного неба, испытывая удовлетворение.

Радовался, цепляясь за возвышенное.

- Сам процесс!

И чувствовал, как постепенно поднимался по ступенькам.

- Алхимия!

Однажды, рассказал родной сестре Инне, о своих отношениях с Лерой...

Она долго смеялась.

Что Инна, что моя Мама...

Они постоянно смеялись.

Осень.

Поднялся по грязному лестничному пролёту.

И отзвук шагов…

На втором этаже, стоял вернувшийся с золотых приисков сосед.

- Больших сволочей, чем люди, ему никогда не приходилось встречать в этой жизни, - задумчиво произнёс он своему собеседнику.

И понимал, что во многом запутался.

- Но, неприятные чувства, они же проходят?

И придвинул к себе стопку чистых листов.

Что-то подняло пасть к лунному свету.

Пока готовил борщ, Соня сидела напротив, старательно читая вслух книгу японской поэзии.

Её голос, то возникал, из погружённых в воспоминание мыслей, то обретал яркость и мощь, то исчезал вовсе.

Открыв банку фасоли, подумал, что постоянно нахожусь, где-то в запределье…

Когда учился в первом классе, то мне подарили набор солдатиков, и я испытал чувство счастья и, не мог дождаться окончания уроков, чтобы вновь вернуться к ним…

- А потом, их не стало.

Мне и сейчас было грустно об этом вспоминать, но тогда, я испытал чувство потери.

- Ничего не вернешь и, ничего нельзя изменить!

Боль, постепенно проходит, а там потеря…

- Было и нет.

- Исчезло.

Вечером, лёжа в ванной, ощущал, как нечто постепенно наполнило её чем-то нежным и приветливым…

Ласковым в прикосновениях.

- Потеря, и чувство радости.

И на протяжении всей жизни, неосознанно…

- Когда есть какое-то событие, то потом проанализировав…

Вспоминал в тот день, то чувство счастья, которое испытал в детстве…

И оно вновь появлялось во мне, освещая вокруг.

И самое интересное.

- Если нет чувства потери…

Пытался сформулировать как-то в понятном для себя.

- Чувство счастья если не возникло…

- Нет потери.

- Ты начинаешь жить.

- Что оно делает?

Оно как бы меняет мир перед тобой.

Меняет осознание мира.

- И ты как-то более глубже видишь происходящее вокруг, хотя и нет яркости, но оно это чувство счастья не дало повода для трагичного.

Когда провернулся водопроводный кран, всё стихло.

Затем в этой образовавшейся тишине раздался звон падающих капель.

Такой же очаровывающий, как волны Океана Фламель.

В те дни он просыпался с чувством счастья.

И, где-то в глубине души, боялся Леры, но не мог сказать, что именно в ней так пугало.

- Валерия.

Иллюзорная она, тут же распалась на множество мелких частиц шампуня, и подобно облакам в небе, ворвалась в наполненную водой ванну.

Лежал с закрытыми глазами, неторопливо погружаясь в тот мир.

- Лера.

- Я боялся её….

Но, думая о ней испытывал чувство счастья, словно всю жизнь мечтал о чем-то таком, что потом мне подарили.

- Как женщина мечтает о вышивальной машинке.

- Счастье.

- Она могла теперь всё сделать быстрее, применив свои навыки.

На ночных дежурствах, находясь за её столом, выстраивал повествование, для стоящих возле коробки со скрепками странной компании, состоящей из трёх статуэток: мышки, черепашки и феи.

Знал, что у меня есть Лера, и знал, что может быть, когда-то, чувство счастья не будет таким ярким, но, что-то…

- Оздоровило?

- Сняло негативную энергию?

Может быть всё так странно потому что, чувство «счастье» не относится к материальному миру...

- Но, что человек знает о духовном?

Осознавал….

- Как ты думаешь, где мы?

- Это Океан Фламель.

Хотя…

…любит лес и речку, но почему-то бесконечно уходящие вдаль волны, перекрывали…

И чувствовал себя необычайно голодным, заблудившемся в лесу.

- И вновь…

Винно-водочный магазин…

- И вновь…

Ночное дежурство.

Дом.

Работа.

Понедельник.

Среда.

Пятница.

- Так, что такое счастье?

И был уверен, что если кто-то хоть раз испытал его, то это остается навсегда.

- Сознательное?

- Бессознательное?

- Почему возникло идентичное чувство счастья, когда я подумал о Лере, с тем чувством, которое испытал, когда мне подарили набор солдатиков?

Но, знал, что эти два чувства обладали идентичностью.

Кто-то сказал, что мы состоим из воды.

Включив воду в раковине, попытался «создать» образ своей Леди.

В сознании промелькнули разнообразные «сокрытые схемы» женского тела.

- Плечи.

- Спина.

Проточная вода.

- Попытался вдохнуть жизнь в переливающиеся образы…

Хотел изваять очертания, «из того, что было»…

Но, Вода «смеялась».

Она не хотела стать неуклюжей скульптурой и ловко пробежала между пальцами рук, но я не сдавался, вновь и вновь, выстраивая причудливые образы…

Ловил капли ладошками.

Но, ничего не получалось.

Отчаянными усилиями…

- Манящие формы выпуклых бёдер.

Ощутил, как некая грусть…

И, непередаваемая печаль.

Ледяные иглы, пронзили пальцы…

Я почти…

- Почти…

Почти увидел Леру среди разноцветных снежинок водопроводной воды.

Вновь, все обрушилось.

- Это сохранит мне фигуру, - успела произнести она…

Повернув «горячий» кран…

Хрустальные переливы создали нечто эмоциональное и очень обжигающее.

Добавил немного «прохлады» в эти отношения.

- Валерия.

Она танцевала среди соцветий одуванчиков, и…

И весь мир покрылся туманом, затем разбившись на множество деталей, из которых я пытался создать женское тело.

Постепенно.

Неторопливо.

И вот, сформировалось женское лицо.

И шея.

И плечи.

И…

На какое-то время, задержав дыхание, создал эскиз бёдер.

- Вдох.

Тонкое тело впитало лёгкие изгибы.

- Почти невесомые.

- Выдох.

- Тонкая линия позвонков.

- Вдох.

- Стыки нижней части.

- Выдох.

И всё вновь, распадается множеством, похожих на пиксели частей.

Но, я упрямый.

Начинаю сначала.

- Вдох.

- И вновь.

И снова.

Молчание.

- Абсолютное спокойствие света.

- Ничто не привлекает внимание.

- Ничто не отвлекает внимание.

- Окраина бесконечности.

- Пограничные территории Хаоса.

Широкие кисти.

Разноцветные краски.

Первые робкие движения.

Россыпи созвездий.

Нарушенная гармония света.

Беспорядочные сполохи.

Смещение цветовой палитры создало ксилофонные звуки.

- Динамическое движение небесных струн.

Яркое кружение линий сформировали звёздные системы.

Искрящийся водопад космического дождя, исчез в бесконечных глубинах бездны, а воплощаемая фантазия обрела время и пространство.

Склонился над раковиной, ощутив, как эта ещё не до конца

осмысленная иллюзия, превращается в реку без названия.

Почувствовав себя маленьким создателем…

И там…

Белая раковина превратилась в уставленную колбами лабораторию.

Нечто, подобное свету, пронеслось по многочисленным изгибам прозрачных шлангов.

Зажмурив глаза, протянул вперёд ладони, добавив какой-то недостающий элемент.

- Валерия.

- Алхимия.

- Космос.

Время окончательно остановилось, и я потерялся...

Магазин.

Льющаяся вода.

Старая раковина.

Иллюзорная Лера, сделала свой первый вдох.

Произошло робкое движение губ, и тихий трепет ресниц, добавил эмоции.

Получившееся нечто, встав на ноги, попыталось сделать свой первый шаг.

- Хочешь, я почитаю тебе вслух?

Она лишь утвердительно кивнула в ответ.

- Эта книга называется «Белое солнце пустыни»: «Товарищ Сухов, я ж по серьёзному, я жениться хочу. Только личико увидеть, а то вдруг крокодил какой, а потом томись всю жизнь!».

- И всё-таки, любовь - это Божественный дар!

На ночном дежурстве вновь, выстраивал повествование.

Фея, посмотрев в тёмные глубины монитора, печально произнесла:

- Вот и сказке конец! А дальше суровая реальность? Почему люди принимают за любовь любые положительные чувства?

- Романтизм и реализм? У Расула Гамзатова, есть такой рассказ, в котором говорился, как у горца спрашивают, чем отличается романтизм от реализма? Горец на это ответил: реалист, когда видит барана, он так и говорит, что это баран, а романист, воскликнет: какой тигр! Вот и вся разница.

А насчёт вопроса, почему люди принимают за любовь положительные чувства? Тут ответ однозначен - хотят размножаться. Здесь действует закон размножения. В каждом живом существе, заложены три закона - это закон жизни, закон роста и закон размножения.

А насчёт страсти. Есть любовь – это Божественное чувство. Но, так как человек живёт в мире дьявола, то дьявол даёт ему, человеку, альтернативу, которая включает в себя страсть. А страсть - это подмена любви, которая человека захватывает, влечёт, но никуда не приводит. В конце, его ждёт опустошение и горький опыт.

- Нет! Если бы тебе была предоставлена возможность выбора между жизнью без страданий и жертвой, ты согласился бы?

- Дело в том, что этого нет, и никогда не было, и не будет. Фраза: «Если бы была предоставлена возможность» - зачем обсуждать то, чего нет? Это попросту, сидеть и заниматься бессмыслицей.

- Вот и мне хорошо! Никто не отравляет жизнь придирками, установками рамок, психическими атаками, тупыми вопросами типа: а-а-а новое платье, подстриглась, новая косметика, завела кого-то?

Я живу в своё удовольствие. С удовольствием убираюсь, с удовольствием гуляю, с удовольствием делаю массу дел, я стала получать удовольствие от жизни, от любой мелочи! Как же надо много испытать, чтобы прийти к этому!

- От того, что тебе всё хорошо, про это Бог сказал: «Нехорошо оставаться человеку одному», потому и сделал он человека разнополым.

Чтобы дети получали полное воспитание, нужны оба родителя. И женщина чувствует себя защищённой, когда есть рядом мужчина, который является столпом и опорой для неё. Мужчина тоже нуждается в женской ласке. В процессе жизни, они идут на помощь друг другу, поддерживают друг друга в каких-то неудачах.

Вот, в Новом Завете, есть такое повествование: «Иисус Христос разговаривает с женщиной, и Он попросил её позвать своего мужа. А женщина ответила ему, что у неё нет мужа. Тогда Иисус Христос сказал: «Правду ты сказала. Было у тебя пять мужей и ныне которого имеешь, тоже тебе не муж».

Вот здесь возникает вопрос: женщина шесть раз выходила замуж, а Христос говорит о том, что не было среди этих шестерых у неё мужа.

Когда два человека соединяются для совместной жизни, у Бога есть требования, как люди создавшие семью, должны относиться друг к другу. То есть, они из двух половинок должны стать единым целым. Мужчина должен любить свою жену, как самого себя, как своё тело. Только тогда пред Богом, он будет мужем. Муж должен выполнить требования перед женой, перед детьми, перед Богом.

Если в жизни, тебе встретится такой человек, можно считать, что ты приобрела счастье. Очень трудно, встретить в жизни человека, соответствующего себе.

- То есть, я живу не так?

- Каждый человек живёт так, как может, и не моё дело давать оценку кто и как живёт. Мне этого никто не поручал. Вообще, можно дать определение: если человек не может жить, так как хочется, то пусть живёт, как может, живёт так, как у него получается.

- А почему нельзя жить, так как хочется?

- Можно, но не получается.

- Почему не получается?

- Есть такое выражение: «Человек рождён для счастья, как птица для полёта». Разница лишь в том, что птица знает, куда лететь, а человек не знает, где его счастье, где его искать, поэтому и не получается.

Утро…

В те дни, у меня почти каждый день были ночные дежурства.

Дом.

Работа.

Исписанные ученические тетради.

- И вновь…

Ночное дежурство.

Пронумеровав исписанную тетрадь, прошёлся в темноте по служебному помещению, подумав о Лере, и вновь погрузившись в нечто несуществующее, среди которого возникли лица ведущих передачи «Давай поженимся».

Она сидела на месте невесты, и украдкой показав язык оператору, опустила глаза.

Восторженный диктор, закончил рассказывать о ней.

Последняя фотография с изображением снятой крупным планом женской ноги, погасла, под шквал аплодисментов.

Лариса Гузеева тут же воскликнула:

- Невозможно представить, что такая очаровательная женщина как вы, пришли на нашу передачу! А какое Ваше представление о семье?

Лера обвела взглядом лица сидящих в зале зрителей, и ответила…

- Мужа миллионера будем выбирать? - приподняв очки, спросила Роза Сябитова.

Лера, тяжело вздохнув, ответила, что у них неправильное представление о семье, потому что семья - это неотъемлемая часть общества, и она бы хотела жить в таком обществе, которое бы давало ей твёрдую уверенность в завтрашнем дне…

- Какими же качествами должен обладать мужчина? - Поинтересовалась Василиса Володина, так как гороскоп её перестал выдавать адекватные результаты…

В это время, «кинокамера», показала крупным планом лица женихов…

- И вновь… ещё один день.

На следующий день, любуясь Лерой, по-прежнему, нёс какую-то ахинею.

Она склонилась над фактурами, и, обнажив в своих фантазиях её грудь, я осторожно прикоснулся иллюзорной ладошкой…

- Валерия.

Хрупкая женщина.

Уставший взгляд.

Накинутое на плечи клетчатое пальто.

Одинокое колечко на изящной руке.

Достав лист бумаги, грубыми линиями изобразил эскиз увиденного мною в ювелирном магазине кольца, подошёл к своему Ангелу.

Запах духов, добавив едва уловимую гамму перемешанных запахов с нотками ванили, оскалился, заставив подумать о фильме «Съедены заживо».

Ясно увидел себя лежащим на большом подносе, возле которого Лера брезгливо ткнула вилкой…

Затем, поморщилась и произнесла, что мало горчицы, и лук нарезан крупными кусками.

- Валерия.

Мысли окончательно спутались, и я сам забыл, где расположены рубины в эскизе этого кольца.

Руки дрожали, и я боялся сделать хоть одно лишнее движение.

Губы пересохли.

На последнем «издыхании», пообещал купить ей… какое-нибудь кольцо.

Помещение наполнилось чем-то похожим на жидкий азот.

А может быть, это была и серная кислота.

Всё замерло, и показалось, что женский взгляд, медленно растворяет мою фигуру в чём-то…

Сверхнизкие температуры, покрыли изморозью всё тело.

Дыхание окончательно прервалось, и секундная тишина, растянулась в бесконечности.

- Бесконечность.

Звенящие отголоски времени, где в опустевшем мире, остались только мы.

Услышал Лерин вздох, который вернул движение.

Раздался звук подъехавшей к магазину фуры.

Она ответила, что ей ничего не нужно.

Но, чувствуя себя настоящим вымогателем, пользующимся добротой других людей, я продолжил настаивать.

Она посмотрела в мои глаза.

- Тут же, ощутил себя, маленьким мятым комочком бумаги в острых когтях дикой кошки…

Лерин взгляд, “облизал” меня со всех сторон, а потом, стремительно разорвал на части.

- Мяу! - произнесла она и, увидев, что со мною бесполезно спорить, попросила купить ей кольцо, без каких-либо… в общем, простое…

Я тогда так обрадовался…

Обрадовался тому, что мне разрешили.

Разрешили!

Разрешили, подарить, что-нибудь на память...

В то же время у моей родной сестры был день рождения.

Не раздумывая, купил ей, такое же колечко, которое когда-то дарил Лере.

Крошечный бриллиант и несколько гранатов на тоненьком золотом ободке.

- Не важно, сколько оно стоит.

Именно эта форма, и это кольцо, было очень дорого для меня.

Осенний день.

Тепло и солнечно.

Я стоял в служебном помещении и показывал Лере точную копию того золотого ободка, когда-то подаренного ей.

Помню, что волновался.

- Руки дрожали, а голос предательски срывался...

Тогда…

Спрашивал, понравится ли оно Инне?

Лера ответила, что девушкам всегда приятно, когда им дарят бриллианты.

Я смотрел на неё.

Любовался этой женщиной, которая сама способна украсить любую драгоценность.

- Лера.

Затем, тяжело вздохнув, отправился таскать ящики с печеньем.

В небесно- безбрежном, мне нравилось то, что там присутствовало нечто чуждое, монастырскому, готовое сражаться с тем, что заслоняло звёзды.

Испытывал много чувств, но не мог осознать.

Может быть и существовали какие-то иные пути, но я их не знал.

И чувствовал себя, словно сражающийся с тенями.

- Так, с чем ты родился?

- Какова твоя сущность?

- Слезы радости.

- И слезы сомнений.

Но, чувствовал в себе ощущение свободы, и его мне давали ночные дежурства, где я доставал из-за промышленного холодильника исписанные тетрадные листы, ощущая незаконченное.

Шариковая ручка открывала новые пути на исписанных страницах.

И стен вокруг не ощущалось.

И возникали чувства.

- Любовь и благодарность.

- И всякое…

ПОДКЛЕЕННЫЙ ЛИСТ

Запись иерея Алексия в социальной сети «Одноклассники»: «Вначале апостолу Петру вручаются ключи Царства Небесного, а потом, допускается ему отречься от Христа Господа, чтобы таким падением уцеломудрить его мнение о себе». (Преп. Иоанн Карпафский)

Класс! Считают Евгений, Светлана и еще 4 человека.

старец Виктор (Кирилл), ответ для иерея Алексия: Можно писать всё, что в голову взбредёт…

«Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострёшь руки твои, и другой препояшет тебя, и поведёт, куда не хочешь».

ШАГ ПЯТЬ

И НЕТ ЗАКОНА НАД ТОБОЙ

- Лера!

- Почему такая леди, работает в винно-водочном магазине?

Пытался найти ответы на многое…

В Писании сказано о «кочевниках», и для меня это был образ человека, смотрящего вдаль, видящего что-то новое и прогрессирующее.

- А, кто- такие «землепашцы?

- Сказано, что Каин пахал землю, а Авель был пастухом.

- То есть, Авель вел «кочевой» образ жизни, а Каин был привязан к земле?

- Кочевник – это внутренняя свобода человека, это его дух, это его душа… и она свободна, она стремиться к познанию!

- А плоть?

Она стабильная, привязана к какому-то месту…

- В этом разница между плотью и духом?

- Каин и Авель – физическая и духовная суть одного человека.

- Физика привязывает к одному месту, но его дух свободен, он распространен в полете, стремится ввысь.

- И всё двойственно.

Ночное небо, над городом, с частично поврежденными звездами в мерцающем.

- Так похожие на храмовые купола.

- И дождь, спустившийся по веревкам.

Ночью было труднее видеть дальше.

- И невозможно очень далеко.

- То же самое можно было сказать о многом другом.

- Чем дальше смотришь в будущее, тем всё мутнее в туманном.

Молния и немедленные раскаты грома.

И уже дождь стучится в северные ворота домов.

Подумал о Лере, и о том, почему она работает в этом винно-водочном магазине.

- Её физика требует стабильности, покоя, но есть ещё и Авель.

- Куда устремленно её мировоззрение?

В этой женщине присутствовали Каин и Авель, как и в любом другом…

- Но, что в тебе возьмет верх?

В Писании Каин убивал Авеля, там было показано, как физическая плоть берет вверх над духом.

- И звезды в свободном полете над грозовыми облаками.

- И то…

- И другое!

- Валерия!

- Ты стремишься к стабильности?

И я над многим думал, размышляя.

- Дух и плоть – антагонисты!

И представляя Леру, куда-то бегущую вдоль Океана, я понимал это в очень отчетливом.

И сам стремился к равновесию, зная, что посторонние это дать мне не могут.

- Только любящий человек может создать в себе равновесие между плотью и духом.

Вытащив из стопки чистый лист, попытался выразить гармонию с помощью прозы.

- Красивая женщина.

Никуда не исчезают ранние испытанные чувства.

Если художник, ещё будучи ребенком, увидел какое-то красивое…

- Цветочек!

- Листик!

- Бабочку!

И это ему понравилось, и он испытал чувство благоговения, граничащее с счастьем, лицезрел это всё, и это доставило покой…

И потом, повзрослев, увидев похожую женщину, вновь испытав те чувства…

- Муза?

Я пытался понять…

Может быть Лера и была похоже на богиню из моих детских мечтаний…

- Что-то иное?

Но, она придавала вдохновения, и каким бы я не был уставшим, но думая о ней, ощущал прилив сил.

И хотелось…

- Творить!

- Создавать прекрасное!

- Возникающая в душе гармония?

Дома, не писал по ночам, но его тянуло к исписанным листам, и закрывая глаза, мысленно их перекладывал, перечитывая по памяти написанное в них.

И они словно вдували жизнь, придавая новые силы.

- Понимал, что могу написать ещё лучше.

- И вновь…

- 2008 год.

Это было то время, когда фраза: «Лера, можно у тебя спросить?», являлась началом любого обращения к ней…

Постоянно казалось, что своей «навязчивостью», я отнимаю у неё время.

- Валерия!

- Робость и смущение.

- Трепет.

- Восторг и грусть.

Когда смотришь на танк, то там все понятно, но женщины, они такие загадочные…

Это были дни, которые до краев заполнило что-то непостижимое и манящее, и дорога от дома до работы, казалась одним большим мистическим миром.

Шёл в магазин, а попадал…

- Там!

Нечто подбрасывало вверх и, смотря на мир с высоты птичьего полёта, видел, как реальность дробилась чем-то несуществующим.

И многоэтажные здания превращались в идущих на водопой доисторических созданий.

И вместо магазина, возникало странное строение с устремлёнными вверх мачтами.

И чёрные фигуры химер.

И всё застыло.

- Ждущее.

Дом.

Работа.

Ночные дежурства.

- Только любящий человек может создать равновесие между плотью и духом.

- Создать гармонию!

- Увидеть красивое!

Обнаженное.

- Муза!

- Лицезреть счастье!

- Солнечное!

Сидел на корточках, собирая бутылки с водкой в пластиковые ячейки тёмно- синего ящика.

- Лера! У тебя новая причёска! - донёсся Настин голос.

На «секунду» замерев, медленно поднял взгляд.

Улыбающийся Ангел, чья подстриженная чёлка набежала на брови…

Вечером на дежурстве написал стихи, в которых сравнивал Леру с Афродитой.

Но, плохо срифмованные строчки получались излишне эротическими, и постепенно, к утру, мусорная корзина, вновь заполнилась порванными листами.

- Пустота и образы.

Многие из возникающих картин, были милыми…

Но, некоторые имели хищные и опасные формы сечей, с которыми я сравнивал Леру, и тем, что называлось душой клинка.

- Валерия.

Она имела свою неповторимую “душу”, и особую, фантазийную форму.

- Меч.

Изумительный изгиб «сверкающей стали», и всё то, что появляется в нас, когда первые крики младенца….

Если эту женщину сравнивать с самурайским мечом, то геометрия её была безупречна, а физика проработана безукоризненно.

И я видел, как сверкали Лерины глаза, когда она гневалась.

В феодальной Японии, были мастера, которые делали «легендарные клинки», которые без устали, полировали и шлифовали долгие-долгие дни, а затем, клинок, проходил испытании, где людей подвешивали за руки, и самурай разрубал их тела…

Непревзойдённая острота.

Свист мелькающей стали.

И глаза подвешенных людей, когда они видят, как медленно отделяются от их тела конечности.

- Потом приходит боль?

- Или, снова и снова, сознание слышит свист «летящей» стали?

Иногда одним ударом удавалось убить сразу пять человек.

Результаты этих испытаний указывались на «хвостике меча», которые существенно поднимали клинок в цене.

- Через сколько сердец способен ударить такой меч, как Лера?

Баланс клинка.

Балансировка бёдер.

Татуировка в виде «розы» на животе, распускающейся алым… беспощадным бутоном цветка.

Оружие.

- Принцесса Мечей.

Хрупкая фигура девушки, сжимающая в своей руке «Божественный клинок».

Блестящий лак маникюра, сливается с алыми каплями мужских сердец.

- Лера – «меч».

Её «хвостик», это живот.

И холодные листья розы, обозначают количество сердец, через которые может промчаться это непостижимое «оружие».

Неимоверная острота колючих шипов.

- Цветок «людоед».

Бутон, распускающийся множеством белоснежных клыков.

Забрызганная кровью, «уносящаяся» вниз, окружность оскаленного стебля.

- Валерия.

Она идёт навстречу…

Слегка задранная вверх блузка обнажила часть татуировки, которая была подобна изгибам Рыцарского Креста на «животе» немецкого танка.

Стук каблуков, прессовал асфальт, заставляя его плавиться под ногами.

Я посмотрел в её глаза, но видел чёрные жерла пулеметных гнёзд.

И тело моё, «закричало», разрываемое крупнокалиберными пулями…

Дух перехватило, и я почувствовал себя персонажем «Божественной комедии».

И губы прошептали стихи Данте Олигьери:

«Была страшна волчица и худа: и в яростных зрачках её, казалось…».

Смотрел на окровавленные куски меня, разлетающиеся в разные стороны.

Свист клинка.

- Удар.

Бутон «розы».

- Удар.

Песня клинка.

Лебединая…

- Пощади, - прошептал кто-то внутри подкосившегося тела.

Свист клинка.

- Лера, здравствуй.

Подобно гоголевскому Вию, подняла взгляд.

И вновь свист клинка.

- Удар.

С разворота и в прыжке.

- Привет!

Эта фраза, сказанная Принцессой Мечей, дала мне понять, что я… «не умер»…

Её голос заставил выйти из «ступора».

Я прошёлся по магазину.

Мне что-то сказали.

Я сделал.

- Валерия.

Что-то, остановил время, бесконечно проигрывая одну и ту же фразу…

- Привет!

- Привет!

Мог слушать это множество раз в необъятной бесконечности времени…

- Пиво! - раздались из далёких глубин вселенной, какие-то посторонние звуки.

- Чей-то крик?

Выйдя на улицу, увидел подъехавшую фуру.

Экспедитор взял в руки упаковку «Амур пиво» и спросил:

- Поймаешь?

Согласно кивнув, подойдя вплотную к борту, ждал, витая в облаках, пока он кинет свой девятилитровый груз «навесом».

Но я ошибся.

Нечто полетело прямо в лицо.

Сбило кепку.

Ударило в лоб.

Пронеслось мимо, врезавшись в стену дома.

Экспедитор печально поинтересовался, зачем я ловил, если нет сноровки?

Но, мне всё фиолетово.

Был рад, хотя бы тому, что это был не ящик со стеклянными бутылками…

Бродил, как во сне, по магазину…

Что-то слушал в плеере.

Отодвинув музыку в сторону, Лерин голос, продолжал говорить бесконечно повторяемую фразу…

- Привет!

- Привет!

- Да сними же ты наушники, и выключи плеер! – воскликнула одна из продавщиц.

- Привет!

- Привет!

Выключив музыку, продолжал думать о Лере, как о клинке, понимал, что она не для меня, потому что мечи в Японии стоили очень дорого и самураи по своей сути являлись хранителями мечей.

Даже если набраться дерзости и представить Леру, эту сверкающую полосу металла, крепко зажатой в своих ладонях…

Река без названия, тут же унесла весь мир в неведомые дали.

Меняю на ней подгузник, который сообщает мне, что «памперсы» на ней нужно менять очень, очень, очень «часто».

И самые хорошие из них, продаются в магазине “Евро-Мода”…

Тяжело вздыхаю…

- А на центральном рынке, никак? - с надеждой спрашиваю Леру.

- Не-а-а!

Она стучит своей милой ножкой, одетой в туфли на высоком каблуке, и канючит:

- Хочу памперс! Хочу памперс!

Затем строит смешные рожицы перед зеркалом, брызгается дорогими духами, и произносит:

- Асталависте бэби-и-и! Вернусь под утро.

С замиранием сердца слышу, как выбивают чеканную дробь металлические набойки по лестничному пролёту, убегающему вниз….

- Подумал обо всём этом на ночном дежурстве, посмотрев на загаженный мухами потолок.

Нечто пронеслось по нечётким просторам иллюзорного мира.

- Девочка-меч…

Ещё пытался обороняться, но она пикировала вокруг, нанося острые удары по всему телу.

- Валерия.

Если посмотреть из окна кабинета начальства на улицу, то ржавые прутья металлической решётки, образовывающие шахматные клетки, не могли скрыть убогий пейзаж, состоящий из четырёх вечно переполненных мусорных контейнеров в пятидесяти метрах от магазина.

Кучи мусора.

Большая грязная лужа, в которой однажды, подвыпившая компания, пыталась «утопить» пьяную Танюшку…

Но Танюшка тонуть не хотела и всячески нецензурно ругалась.

Само здание, в котором находился магазин, было старой двухэтажной постройки, образующейся правильным девяностоградусным угольником.

На ночном дежурстве я вспоминал однажды рассказанную Виктором притчу о том, как умирала одинокая старушка в землянке…

Ничего у неё не было, кроме старого рваного одеяла...

Воспоминания того дня вновь отбросили тень в сумрачный мир иллюзий, и ожившие образы нарисовали в сознании холодные стены землянки.

- Лера.

Помнил, как в первый раз назвал её: «Солнышко», и специально отошёл подальше, потому, что подумал, что вдруг, она кинет в меня компьютерной мышкой…

- Валерия.

Игра воображения.

Она всегда была разная.

И доставая очередной чистый лист, не знал, кой след оставит на нем шариковая ручка.

- Каким цветом сегодня губная помада ляжет на твои губы?

- Может когда-то в прошлом, я испытал гармонию, к которой стремился думая об этой женщине?

- Что-то ещё?

Любил образным притрагиваться к ней.

- И это вдохновляло!

Она прошла мимо ящиков с пивом, олицетворяя красоту.

- Небесное!

- И, что получается?

Раньше видел красивых женщин, но не находил в них вдохновения.

Рассматривая эту женщину, я думал о красоте, и о том, что ничего подобного мне раньше не приходилось встречать

Думая о ней, видел вместо лампочки, витые люстры в серебре.

- Учился выражать мысли, но часто под утро просто рвал исписанные листы выкидывая в мусорную корзину, оставляя внутри себя нечто поразившее в самое сердце.

- Суметь различать цвета!

- Увидеть бабочку в полете!

У каждого человека должна произойти встреча с Богом, но я встретил красоту, которая вдохновила.

- Чувствовал как что-то очищает, наполняет энергией, и дает силы для работы.

- Что же это такое?

Одна из продавщиц, предложила выпить белого вина, но отказался.

Засыпая, часто пытался мысленно найти Леру, среди тёмных теней закрытых глаз.

В ответ зажигались звёзды, и худенькая женская фигура кружилась в танце.

Однажды, в конце июля, Лера сидела в кабинете, читая нечто интересное для неё в кассовых лентах.

Света, Настя и Ануш пили чай в служебном помещении, сплетничая о мужчинах.

- Не хотелось бы пересказывать тот разговор, но смысл всего сводился к тому, что всем нам, кроме «постели» от женщин ничего не нужно.

Слушал эти речи и покрывался холодной испариной.

В голове мелькали страшные мысли о том, что если и Лера обо мне такого же мнения?

Тогда осторожно подошёл к «зачуханному» дверному проёму, «открывающему» склонившуюся над компьютерными клавишами фигуру моего Ангела.

Бледный, как смерть, попытался сформулировать мысли.

Но, некто, заикающийся, моим голосом…

И так…

И всё.

Говорил, что ведь можно просто дружить…

Потом почувствовал, как ноги медленно оплавились под женским взглядом.

- Лера.

Её красота просто завораживала.

В тот день, придя домой, я долго критическим взглядом рассматривал себя, подумав о том, что «таких как я - не берут в космонавты».

- Каин и Авель.

Пытался понять, когда же один из них смог захватить всю душу.

- Что значит иметь душу Авеля?

- Кто те люди, в душах которых творит миры красота?

- Что-то старался выразить в прозе, то часто ловил себя на мысли, что в это время не хочется есть, и пить…

И шлифуя текст.

- Каждый человек должен найти в себе…

Каждый стремился к красоте, и к тому, чтобы видеть её, но не каждый…

- Каждый любит красивое, но не каждый создает её!

Но, что смогло создать такое неземное, как Лера?

- Как увидеть прекрасное в обычном солнечном луче?

- Для кого-то это повседневность…

- Но, увидеть, эту красоту не всем дано!

- Луч, он сам по себе луч, но он освещает, падая на что-то…

- И кто-то это понимает, и придает этому лучу поэтичность, восхваляя его!

- А, кто-то не видит.

- Лера, как ты смотришь на мир?

- Почему для меня ты такая красивая, а для других обычная?

Посмотрев на дождь, я подумал о Каине, который знал Бога, и тоже с Ним общался, как и Авель.

- Только Бог не принял его дар.

- Почему?

- Что такое плоды земли?

Через несколько дней, вновь подошёл к Лере, спросив, есть ли у неё почтовый ящик в интернете?

Сказал о том, что в магазине меня не так поймут, и будет много сплетен, если я начну уделять ей излишне много внимания, а так, мы просто будем потихоньку переписываться, и не станем общаться друг с другом на работе…

Лера быстро согласилась.

Но, в это время, в Москве, случился кризис со светом, и переписка через интернет стала невозможной.

Затем, просто постеснялся больше просить об этом.

Так незаметно прошло несколько недель…

До сих пор, проезжая мимо красочных витрин косметических салонов, непроизвольно вспоминал «Л’Этуаль».

- Л’Этуаль.

Оглядевшись по сторонам, и не найдя свою знакомую беленькую продавщицу, прошёл к ярким выставочным стендам.

Большие рекламные щиты с фотомоделями, скалили свои белоснежные зубы, раздвигая чувственные губы.

Заметив, что охранник подозрительно осматривает меня, пожал плечами и отдал ему пионерский салют.

Он, отвернулся и что-то быстро сказал в рацию.

- Всё равно!

Скользя ногами по кафелю, подъехал к рекламному щиту, с которого мило улыбалась Мила Йович, растянув намазанные чем-то блестящим, чувственные губы.

Пристально вглядевшись, подумал, что это всё-таки, какое- то варенье, перемешанное с вазелином.

Краем глаза заметил, что ко мне подошли продавщица и охранник.

- Мне нужна губная помада с хорошим брендом, - сделав серьёзное лицо, произнёс, сжав в татуированной руке несколько смятых тысячных купюр.

- «Диор» подойдёт? - не раздумывая ни секунды, спросили меня и, не дожидаясь ответа, женщина взяла в руки несколько тюбиков с оттенком красного, тут же нарисовав ими на запястье, ровные линии.

- Какой цвет нужен?

Стою, и теряюсь в догадках.

Лера однажды говорила, что пользуется естественным цветом…

Ещё алым, но несильно насыщенным….

- Или сильно?

- Сильно?

- Несильно?

- Алый?

- Не алый?

На минуту зажмурив глаза, почувствовал себя художником, представив Лерин образ, который сделав удивлённые глаза, вытянул вперёд губы.

Одновременно посмотрев на запястье продавщицы, попытался раскрасить нечто волшебное и постоянно ускользающее.

Руки задрожали.

Ощутил себя сапёром на поле боя, боясь ошибиться.

В одной руке зажаты кусачки, а в другой - толстый моток разноцветных проводов, которые ведут к детонатору.

Лоб покрывается испариной, в сознании звучат трагические строчки из песни: «И дорогая не узнает, каков танкиста был конец».

После тщательных раздумий, всё-таки, решил не рисковать и купил губную помаду «Диор» натурального цвета.

Вечером, позвонил Инне на рабочий номер, чтобы проконсультироваться с ней, по поводу качества этого бренда.

Попросила меня немного подождать, и сквозь помехи в трубке, раздался дружный женский смех, и искажённые помехами в трубке, обрывки разговора.

Ещё через минуту, я услышал окончательный вердикт.

- «Ты знаешь, Вова, конечно, у Диор хорошая губная помада, но в «Орифлейме», почти то же самое, но намного дешевле. Зачем тратить лишние деньги? А кому ты её хочешь купить»?

- Лере, - грустно ответил я.

- Смотри, не дари ей ничего слишком часто. Я по себе знаю, что когда потом, тебе перестают это делать, то бывает очень неприятно и обидно.

Положив трубку, долго смотрел в окно.

Я спрятал губную помаду на работе, а ночью долго не мог заснуть.

- Валерия.

- Самая, самая…

- И Милая.

- И Нежная.

- И Добрая.

- И Красивая.

- И Ласковая.

- И всё это - Лера.

И везде, среди тьмы плохого, Лера имела сходство с лучом света.

- И этот свет освещает!

- Но, что получается, когда этот луч света на что-то падает?

- Человек может идти по темной стороне, где упали тени, а может идти по светлой, где луч света хорошо виден.

- Это всё выбор человека.

На следующий день подарил губную помаду, сказав что-то невнятно, и зачем-то приложив указательный палец к губам, что-то таинственно зашипел.

Спустя короткое время, она, «поймала» меня на вино-водочном складе…

Я не мог оторвать глаз от восторга.

Её красота просто поражала воображение.

- Валерия.

«Саблезубая тигрица» эпохи легенд, посмотрела на меня немигающим взглядом.

Холодный оскал зубов, отсвечивал серебром тусклый свет одинокой лампочки под потолком.

Дверь закрыта.

Мы одни.

Гармония женского тела свела с ума.

Аромат Лериной фигуры на время отнял дар речи.

Сплошные запахи цветов и эротики.

- Розы.

- Лилии.

- Сандал.

- Ваниль.

- Одуванчики.

- Сказка.

- Принцесса мечей.

Только одним своим присутствием она поменяла унылый пейзаж склада.

Все изменилось, обрушилось и поломалось.

Краски перемешались.

- Улыбающийся космос.

Время и пространство соединились в спиральном танце.

Вокруг, появились таинственные фрески.

Загадочные статуи Химер, заняли места вдоль стен.

Пол украсила чёрно-белая плитка.

- Валерия.

Её взгляд был подобен ещё не открытым драгоценным камням.

Загадочным.

Не имеющим аналогов.

Всё замерло.

И в этом застывшем времени, были только две фигуры.

Где-то вверху, космический узор, лёгкими штрихами, украсил этот мир.

Огромные скопления галактик, осыпались мистическим снегом, и на самом краю, этого хаоса, находилась…

- Лера.

- Загадка.

- Космос.

- Дождь.

- Гром.

- Молния.

- Мы.

- Наполовину люди.

- Наполовину птицы.

- Наполовину звери.

- Наполовину рыбы.

Мистическая река пронесла бурлящие потоки в глубину женского образа.

- И вновь…

Склад.

Непроизвольно сделал шаг назад.

Ноги подкосились, а мысли тут же спутались.

Спина упёрлась в подоконник.

Посмотрев под ноги, увидел обшарпанные доски винно-водочного склада.

Везде грязно и сыро.

Отступать некуда, позади аккуратными рядами составлены коньяки, «Мартини» и «Чинзано».

Лера…

- Она что-то говорит?

Попытался понять смысл этих слов, и окончательно возвратился в реальность.

Посмотрев на меня, она спросила: «Зачем я трачу на неё наш со Светой семейный бюджет?».

Невнятно попытался объяснить, что это были мои личные деньги.

Лера, помахав мне кулаком, сделала устрашающее лицо, и показав всем своим видом: «Смотри у меня», достала пачку «Кириешек».

Прошло ещё какое-то время, и я остался стоять в одиночестве, прислонившись к покрытому пылью подоконнику.

- Безмолвие.

Мой маленький, придуманный мир, стал разрушаться.

Иллюзорные статуи, сочувственно посмотрели на меня алебастровыми глазами.

Вскоре, и их матовые тела, плавно растаяли в воздухе.

Я ещё успел заметить, на исчезающем гобелене, как строгого вида женщина, открыв журнал с моей фамилией, нарисовала в нём двойку.

Затем попытался посмотреть на себя с другой стороны, где я сидел за Лериным столом, и разбирал фактуры.

Быстро умножаю на калькуляторе столбик цифр.

- Два на ум пошло, двадцать отнялось, четыре налево, один направо, косинус 90, квадратный корень из пяти миллиардов.

Голос уборщицы просит уделить ей минутку внимания.

Мысленно прибавляю к своему рабочему графику лишние пять минут, и врываюсь в служебное помещение.

Ощущаю, как мои бёдра своими скрытыми «ударными механизмами» вытанцевали ритмы океанского прибоя.

Женская фигура застыла возле кухонного стола.

С диким ужасом в глазах, она протянула трясущейся рукой чёрную коробочку с серебряной надписью «Диор».

Протянув навстречу свою сверкающую особым блеском руку, делаю «контрольный выстрел» в виде кругового движения запястьем…

Мимоходом подумав о том, что пусть заодно «заценит» маникюр.

Исходящее от руки тепло, ударило онемевшую фигуру «колхозницы» электричеством.

«Тугоплавкое» существо, что-то пробормотало…

Возвратившись из мира иллюзий, подумал, что Лера не такая, и я тоже.

Подойдя к зеркалу возле входа в служебный туалет, почувствовал себя желторотым птенчиком, вообразившим себя драконом.

- Лера.

Чувственные глаза.

Кошачья грация.

Сногсшибательные бёдра.

Она прошла к машине, чтобы уехать домой.

Разделывая на улице картонные ящики, посмотрел ей вслед, мечтая.

В этих фантазиях, мои руки обрели неимоверную гибкость, растянувшись подобно каучуковым канатам.

«Догнав» ладошкой хрупкую фигуру в пятнадцати метрах от себя, нежно погладил богинеподобный зад.

Иллюзорная она обернулась…

Но, был наготове, и с невинным видом, продолжил вспарывать алюминиевой вилкой укреплённые скотчем швы выброшенных из магазина ящиков.

Женский взгляд, подобно снайперскому прицелу, обвёл окрестности.

Я «спрятался», мысленно поместив перед собой пучки зеленых насаждений, которые на военных топографических картах, обозначаются емким словом «кусты»… и почти не дышу.

Лера, вновь «работая» бёдрами, направилась к машине.

Опять «протянув» вдогонку руку, погладил указательным пальцем промежность джинсовой ткани, пытаясь…

Едва уловимое нажатие.

Она остановилась.

Тяжело вздохнула.

И стремительным движением руки, дала мне оплеуху…

Потом, сев в машину, показала бледно розовый язык.

- Лера.

Нравилось совершать в своих фантазиях некое турне по её телу.

Думая об этом, пытался представить стоимость билета в кругосветное плавание с этой женщиной.

Возникший шум прибоя, унёс мысли в бескрайние просторы образов.

Океан и корабль.

Флагман Императорского флота швартуется широкими сходнями к причалу города Иллюзий.

Принцесса Мечей находилась в центре огромных носилок.

Несколько тысяч обнажённых невольниц несут её к трапу.

Рядом с Лерой, стояли на коленях около сотни поэтов, которые, поочерёдно, восторженно описывали её красоту.

Принцесса Мечей недовольна.

Широкие плети надсмотрщиков били несчастных воздыхателей широкими плетьми.

Они стараются.

- Запах ментола моего дыхания, растопит губ ваших лёд! – срифмовал слова кто-то из них. - Все ласки мира к ногам падут моей богини!

- Сиянье глаз полярной ночи, - подхватил следующий поэт.- В сумраке плывущий плот. Изгибы плеч...

Лера, улыбнувшись, протянула для поцелуя свою царственную ногу…

Все остальные, жутко позавидовав, протяжно вздохнули.

Свист плетей вторил военному ритму барабанов.

Алые флаги.

Чёрные вымпелы.

Тусклый блеск тончайшего фарфора.

Принцесса мечей прошла в каюту.

Бесконечный простор помещения, утонул в полумраке.

Широкая кровать.

Свисающие кисти балдахина.

Одиннадцать ягуаров, оскалили беззубые пасти.

У них вырваны клыки и когти.

Они приседали на передние лапы и заискивающе виляли чёрными хвостами, среди раскиданных по всему полу ювелирных украшений.

Драгоценные камни тускло сияли в отсветах каминного огня.

Огонь, и одиннадцать каминов.

Одиннадцать джинов пылали, скованные цепями «льда».

Опустившись на колени, они не смели посмотреть на Принцессу Мечей.

- Валерия.

Глаза её пылали.

Холод ледяного взгляда наполовину погасил огонь в глубине каминов.

Стражи измерений, завопили от ужаса, прошептав слова покорности.

Ледяные волки кружили по каюте…

Клацанье компьютерной клавиатуры, ворвалось в этот мир.

- Лера.

Спросил разрешения войти в кабинет.

Она, кивнув головой, продолжила смотреть в монитор.

Набрав, побольше воздуха в лёгкие, произнёс, что я знаю, как она устаёт, что мне хочется сделать для неё что-нибудь приятное…

Мой голос немного срывался от волнения, но я, всё равно старательно выговариваю слова.

- Если что-то не так, то ты только скажи! Хочешь, я больше никогда не подойду к тебе? Ты только скажи.

Она ответила, что занята.

Стараясь не дышать, боком выскользнул из кабинета, убежав домой на обед.

Затем позвонил Инне, и, продиктовав Лерин номер телефона, попросил её переговорить с ней.

- Хорошо! Сейчас позвоню, - ответила сестра, и я услышал короткие гудки оборванного разговора.

Эти несколько минут ожидания - показались вечностью.

Время замерло.

Я стоял с закрытыми глазами.

Пытался рассмотреть темноту.

Видел нечёткие сполохи света.

Реальность оплавилась.

Золотое свечение образовало первые нечёткие строки.

Символы сложились в Библейские слова: «Потому что не оправдается перед тобой ни один из живущих».

Возникло бесконечное множество дорог, среди которых прозвучал сто сорок второй Псалом:

«...меня жить во тьме, как давно умерших».

Мелькание поворотов слилось с пустотой.

- Запад.

- Восток.

- Поперечный режущий удар.

- Восток.

- Её восток.

- Глухая оборона.

- Восток.

- Смех.

- Плач.

- Запад.

- Падение.

- Тишина.

- Женщина.

Плавные изгибы рук.

Сверкающее оперение воды.

Среди хаоса вспышек и линий, стала видна входящая в храм фигура Иуды.

Ссутуленные плечи.

Опущенные вниз глаза.

- Я предам Иисуса, что вы мне дадите…

Расплывающиеся образы.

Библия.

- Так, что такое дары плоти?

- Прелюбодеяние, блуд, нечистота, вражда, ссоры, разногласия, соблазны, ненависть, пьянство, бесчинство…

И далее перечислялось ещё многое.

- А, что такое дары духа?

- Любовь!

- Радость!

- Мир!

- Долготерпение!

-Благость!

- Милосердие!

- Кротость!

- И в Писании было сказано, что на каких нет закона.

- И в каждом человеке были эти весы с дарами плоти и духа.

- Какое предпочтение сделаешь ты?

- Что в тебе перевесит?

- Как уравновесить всё это в себе, создав гармонию?

Евангелие от Матфея: «Говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до этого? Смотри сам. И, бросив серебряники в храме, он пошёл и удавился».

Новые изгибы дорог поменяли направление.

- Восток.

- И вновь восток.

- Смертельные удары.

- Север.

- Острота.

- Гибкость.

- Осколки меча.

Застывшее время заиндевевшими снежинками осыпалось вниз.

Спиральный танец.

Ласковое касание.

Тишина.

Движение снега.

Затухающий сон.

Незримые строки женского шёпота, ещё отдавали болью в висках: «Чтобы я не уподобился нисходящим в могилу».

Нечто прошептало в темноте:

- «Ради имени Твоего Господи, оживи меня, ради правды Твоей, выведи из напасти душу мою».

Не выдерживаю, позвонил Инне.

Гудки занято.

Положив трубку на кухонный стол, попытался ощутить «время» на вкус…

- Плоды Каина.

- Материальный мир.

- И нет закона над тобой!

- Как увидеть другого?

ПОДКЛЕЕННЫЙ ЛИСТ

Запись Ирины Цьома (Дьяконова) в социальной сети «Одноклассники»: «Первый закон ограниченности. Всего предусмотреть нельзя. Всякий видит и слышит лишь то, что понимает, поэтому он и не может учесть все обстоятельства. Всё зависит от наших внутренних преград, наших собственных ограничений.

Есть события, происходящие помимо нашей воли, их нельзя предвидеть, и мы не несём за них ответственности. При всём своём желании человек не может контролировать всех событий своей жизни».

- «Контролировать он не может, но за свои поступки отвечать обязан».

Ирина Цьома (Дьяконова): «Контролировать все и всех невозможно, но надо нести ответственность исключительно за свою жизнь. Про поступки - согласна».

Глава 3

ШАГ ШЕСТЬ

ВСПОМНИ ОТКУДА ТЫ НИСПАЛ

- Не рассуждай!

- Не ищи логику, а поверь в это?

- Логика – это материальное, рациональное восприятие событий, а вера – это духовное!

- Облака!

Какой-то начинающий художник пролил на них странные краски, после чего…

- Опять дождь!

- Лера, какой у тебя размер груди?

- Третий, - машинально ответила она в растерянности.

На ночном дежурстве, я вновь повторял сказанное.

- Прошлым нельзя жить.

- Вспомни откуда ты ниспал и иди живи дальше!

Но, что стояло за этим?

- Когда человек вспоминает какие-то плохие моменты из своего прошлого и не анализирует их, не раскладывая на составляющие…

- Вопросы?

- Как ты себя повел в той оставшейся в прошлом ситуации?

- А, как повели себя люди, окружающие тебя?

- Почему?

И если не искать ответы, просто вспоминая какие-то негативные ситуации, то получается, что ты как бы насыщаешь эти ситуации новой энергией, и они продолжают жить с тобой дальше.

- Воспоминания.

Они аккумулируются в человеке, и он притягивает к себе подобное…

У воспоминаний было несколько сторон.

Одну я понял.

- А вторая?

- Лера!

Именно она дала мне понимание этой второй стороны.

- Вспомни с какого места ниспал – вернись туда, и дальше иди!

И я возвращался в прошлое, пытаясь проанализировать произошедшие события.

- Забудь и дальше живи!

- А люди?

- Они обычно просто вспоминают, и эти воспоминания оставляют многое из даров Каина.

- Почему?

- Потому что винишь других, но не винишь себя: это они все так не справедливо поступали со мной, а я ведь такой хороший!

- Чувства.

Пытался понять, стараясь правильно вспоминать своё прошлое, не живя им, учась на своих ошибках.

- Только дурак учится на чужих ошибках.

И пытался правильно понять совершаемые в прошлом ошибки, доставая чистые листы бумаги, и сжимая в руке шариковую ручку.

Тень, посмотрев на покрытые пылью ступени, ответила с грустью в голосе:

- Трудно сказать, для чего человек вообще живёт. Каждый воспринимает реальность в меру своего развития.

- Не согласна!

- А, что не так?

- Я думаю, что нет общего понятия правильной жизни. У каждого оно своё. Главное, это жить согласно своему пониманию.

- Ты не права. Состояние каждого человека отражено в десяти заповедях. Согласно этим заповедям человек и должен жить, и вести себя сообразно этому. А так получается какая-то анархия. Тем более, если каждый будет делать то, что ему хочется.

Если бы жил человек отшельником, то вот тогда, пусть делает всё, что ему хочется. А если он живёт в обществе, то общество накладывает на него обязательства.

Обществом разработаны правила поведения, чтобы регулировать взаимоотношения между людьми. А если человек их игнорирует, то он и не должен находиться в обществе, потому что он уже начинает себя противопоставлять, а это есть гордость, а гордым Бог противится. Поэтому...

- Что находится за этой дверью? - спросила Абстракция, не дав договорить.

- Волчьи тропы.

Раздался скрип ржавых петель, и в вышине…

- Нет входа.

- Нет выхода.

Нечто нечёткое, подняв исписанный лист, прочитало:

- «Твоя проблема в том, что у тебя много свободного времени. Ты

слишком мало занята трудом, а Библия начинается такими словами: «Сотворил Бог Небо и землю». Слово «сотворил», здесь является вторым. Если ему дать синоним, то получится: «Вначале трудился Бог». Труд стоит впереди Бога.

Если ты пересмотришь свою занятость, и меньше будешь созерцать себя, а направишь своё мышление на творчество, то у тебя всё будет нормально. Твоя жизнь выровняется, изменится. Но для этого надо приложить максимум усилий.

Если всё оставить как есть, то не жди изменений, ничего не изменится, а только с каждым годом будет нарастать разочарование. И ты получишь целый ряд негатива.

Множество людей не хотят трудиться даже для себя. А с душой работать намного сложнее. Если стоит дома в раковине грязная посуда и человек не хочет её помыть, то услышать душу и сделать что-то для неё - это настолько сложно, что без участия Бога, человек не способен что-либо сделать».

- Странная сказка, - ответила Абстракция – Для кого она написана? Для кого-то же тот мужчина её писал?

- Для дочери, - ответил чей-то голос, и всё изменилось.

Возникший город был частично погружён в туман.

- Ты сейчас сказал мне то, что я сама себе в последнее время говорю. Первое, что нужно сделать, так это трудиться и очищать пространство вокруг себя от старой энергии. Нужно выбросить старые вещи, вымыть окна, пол… В конце концов, сделать генеральную уборку квартиры, то есть, избавиться от старой энергии.

Прочитала недавно об энергетической защите, и там говорится, что любая старая вещь может портить жизнь человеку. Идёт застревание. Нет обновления в жизни. И в книге Валерия Синельникова вычитала, что женщине для того, чтобы избавиться от болезни, прежде всего, нужно было вымыть окно.

И всё нужно делать с душою. То есть, с любовью. Тогда и дела будут идти успешно. Приведу такой пример: сколько раз замечала, что когда я что-то готовлю с душой, с любовью, то блюдо получается очень вкусным и все замечают это.

- Насчёт приготовления пищи. Это должно быть не по настроению, а это должно идти изнутри человека. В нём должно быть чувство сделать её красивее… Что бы он не делал, даже если он просто копает яму, то и в этот момент, он должен стараться сделать её красивой. Это всё, нужно для самого человека: он гармонизирует вокруг себя пространство, и он, находится в гармонии со всем, к чему прикоснулся. Но, здесь могут быть чреватые последствия. Одни люди, могут начать ему подражать, а другие, его возненавидят… их будет это раздражать.

А что касается старых вещей. Все вещи несут в себе негатив. Отсюда исходят шедевры. Во время их создания, мастер вложил в них то, о чём говорилось ранее, и эти вещи и предметы, насыщенны положительной энергией, и несут человеку покой… и есть, наоборот…

Новая вещь, она создана качественно, но она бездушна и безлика. Вот от таких вещей и нужно избавляться, потому как они сами по себе безлики и бездушны, а потом, попадая к такому же человеку, и ещё от него насыщаются негативом…

Человек это должен сам чувствовать. Должен научиться чувствовать и понимать это.

Насчёт Синельникова… таких чудес в Православной церкви тьма-тьмущая… она на том и построена…

А такого, как Синельников, можно нафантазировать сколько угодно: и, про полы, и про одеяло, и многое другое. Всё зависит от внутреннего состояния человека. А окно, само по себе, есть не что иное, как отверстие пропускающее свет.

И вновь.

Ночное дежурство.

Вновь отложив исписанные листы в сторону, я задумался, вспомнив недавнее прошлое.

- Люди, пробиваются через терновое…

- А в итоге?

- Но, где взять сил для того, чтобы сражаться с обстоятельствами?

- Нужно с этим родиться!

Что-то чувствовал, находясь в одиночестве и тишине.

И это нечто не ощущалось в дневной суете.

- В определенный момент, к чему-то стремиться, бежит к осознанию чего-то…

- А в итоге?

Жизнь.

- Случай.

- Социум.

Всё это накладывает многое на человека, образуя различные препятствия поверх многого…

- Но, если стараться не опускать руки, и не смириться?

И закрыв глаза, бежал куда-то к сверкающему, стараясь подняться над обстоятельствами.

- Над всем!

И старался понять, что нужно делать дальше, и как действовать.

- Чтобы выйти…

- Почему женщинам дарят шоколад?

- Лера.

Дарил ей всякое разное, однажды, даже постельное белье с рисунком из одуванчиков, но это ещё ничего не значило.

- Люди по-разному всё принимают.

- Но, тот кто дарит, он же понимает по реакции, как относятся к нему!

- Можно дарить подарки в качестве уплаты за услугу.

Смотря на Леру, я как-то по-другому учился видеть мир, и был благодарен ей за это.

- Валерия!

Что-то подарив ей, я ощущал хорошее настроение.

- Я могу многое!

И просто отдавал ничего не требуя взамен.

- Заслужила?

- Не заслужила?

- Кому ты даешь?

- Что ты даешь?

Всё это осталось в неважном.

И не было чего-то меркантильного, потому что понимал, что это делается для души.

- Дал шоколадку и хорошо!

И я куда-то бежал…

- И, что в итоге?

Пытался понять, что же меня так влечет к Лере?

- Почему ночные грозы…

- 2008 год.

В то лето, лишь несколько дней было невыносимо жарко.

Палящие лучи солнца пронзали бездонные глубины неба, и казалось, что полуденный зной через несколько часов окончательно расплавит дома и здания.

Раскалённый солнечный диск завис над головой, и даже тень, отбрасываемая уличными навесами, не могла защитить от его беспощадных удушающих лучей.

Каждое лишнее движение вызывало ленивую ломоту во всём теле.

- Лера.

Помнил вырез её блузки среди полуденного пекла.

Полуобнажённые, полные совершенства, и неповторимости, формы.

В ней было, что-то от дикой кошки…

Той особенной, которая не имеет аналогов и двойников.

- Валерия.

Изящное сложение.

И особая экзотика тела.

И загадочность.

Мне нравилось любоваться этой красотой, которая навевала мысли о саблезубой тигрице.

Трогательной и опасной.

Вот, она, в яростном прыжке застыла в хрустальных глубинах льда, пронеся сквозь века…

И дни сменились годами.

И века.

И тысячелетия.

Долгий период жестоких холодов произвёл отступление.

Солнечные лучи устремились навстречу новой эре.

- Вспышки молний.

Снежные волки ушли дальше на Север, и мир изменился.

Появились подснежники.

Крепостные башни обрушились, а застывшие среди скал каменные изваяния горгулий, превратились в прах.

И память о них потерялась в прошлом.

Глыбы льда превратились в воду.

И вот…

На берег пляжа, разбрызгивая воду, вышла она.

Домашние кошечки и кисочки с недоумением рассматривали необычный мех.

- Принцесса Мечей.

Неистовый рык, произвёл нечто неописуемое.

Саблезубая тигрица, расправив похожие на полумесяц крылья, и взлетев далеко ввысь, затерялась среди облаков.

- И вновь…

Винно-водочный магазин.

- Валерия.

И зачернённые тушью кончики ресниц.

И накрывающая плечи тёмная вуаль волос.

И выразительные глаза.

И мои фантазии о ней не имели границ.

- Окончание июня.

Мой день рождения.

Лера сидела напротив, и пила коньяк «Реми Мартин», а я любовался ею.

Даже наглухо «зашторенная» одеждами, она очаровывала.

- Такая.

- Недоступная и манящая.

Затенение на джинсовой ткани заставляло дрожать руки.

Шокирующее очарование женского образа.

Возбуждающие тени рождали яркие ассоциации сквозь не просвечивающуюся ткань.

Нас разделяло расстояние в два метра.

Любуясь этой женщиной, одновременно чувствовал разделяющее нас холодное стекло.

Нечто внутри меня, вырвалось на свободу, попытавшись разбить преграду.

- Лера.

Она была непостижима для меня.

В ней чувствовались обломки тех забытых времён, когда материки имели совсем другие изгибы и очертания.

Я мог заключить её в свои объятия, лишь с помощью драматической игры воображения, где мой образ являлся неким подобием эротического художника.

Возникающая абстракция, создавала стихотворные образы.

Зажмурив глаза, мысленно попытался положить руки на хрупкие плечи.

Ощутив прикосновение женского тела, попытался придумать освещение.

Допив коньяк в рюмке, она что-то произнесла о вредных старушках.

Но, я её больше не слышал, продолжив моделировать нечто необычное.

Мягкий приглушённый световой спектр свечей придал загадочность окружающему интерьеру.

Сидел напротив , любовался...

- Её движения…

Подумав о том, что если женские стоны, это своеобразная благодарность за мужские старания, то…

- Лера.

Её ворвавшийся в сознание вопль, был подобен входящей в пике армаде сверхзвуковых истребителей.

Он опрокинул стол.

Выбил окна…

Снёс двери, разрушив несколько близлежащих домов.

Темп музыки задал ритм движениям.

- Валерия.

Дымно-непроницаемые одежды создали нужное настроение.

Танцующие звёзды погасли в разнообразии вспыхнувших цветов.

- Синий.

- Лиловый.

- Розовый.

- Пепельный.

- Сизый.

- Золотой.

- Малиновый.

- Красный.

- Фиолетовый.

Плавные движения ритма.

Возбуждающее тепло.

Стимулирующая нежность.

Безмятежность света.

Жизнь.

Ритмы ударной установки бросили меня навстречу чему-то обжигающему.

- Ваниль.

- Дождь.

- Мята.

- Нежность.

- Перец.

- Ландыш.

- Снег.

Всё перемешалось в едином танце взбесившегося времени.

Женский образ повернулся спиной.

Нечто, охватив, унесло одновременно во все стороны света.

Но вот всё успокаивается.

Лера вышла из помещения.

И возникший тропический ливень упал на плывущие айсберги.

И я ощутил оставленный этой женщиной запах духов, состоящий из смеси шафрана, красной розы, и ещё множества составляющих компонентов.

- Ромашка?

- Страсть.

- Лаванда?

- Чистота.

- Мягкость.

- Прилив.

- Ветер.

- Розмарин?

- Кедр?

- Эвкалипт?

- Валерия.

Она прошла мимо, но ещё долгое время продолжал удерживать где-то в глубине себя приоткрытое декольте.

Но эта женщина была подобна непроницаемому покрову Венеры, где мой взгляд не мог пробиться сквозь похожую на гигантские струи табачного дыма пелену планеты, имя которой было «Лерино тело».

И эта дымовая завеса напоминала раскалённый воздух, которым я дышал, когда она проходила мимо.

- Мы.

Чувствовал себя первооткрывателем, составляющим карту «марсианской» поверхности.

- Она.

Невозможно подобрать слова, которые бы отобразили всю полноту тех ощущений от этой женщины, а эротические фантазии о ней, были подобны спутнику Ио, на котором такая высокая вулканическая активность, что меняет ландшафт почти каждый день.

Этот спутник постоянно разный, и составить его точную топографическую карту было невозможно.

Ходя как лунатик, останавливал в своём сознании время, думая о ней.

Пластика и формы тела, перехватывали дыхание, заполняя всё сказочным очарованием.

Ещё раз, пройдя мимо меня, Лера, слегка улыбнувшись кончиком губ, опустила глаза.

В ответ возник глубокий холодный космос.

Бездонный и пугающий.

В октябре, она ушла в отпуск, и бесконечная череда ожиданий, забросила меня во что-то вязкое и бесконечное.

Купил ей в ювелирном магазине еще одно кольцо.

Когда выбивал его, то почему-то цитировал стихи Шаламова: «Яблоком, как библейский змей, я маню свою Еву из Рая».

На ночном дежурстве, неторопливо сочинял записку к этому кольцу.

- «Моей милой маленькой Леди! Хайль Гитлер!

Вы знаете, как это всё необычно, когда смотришь на женщину, и дух захватывает от восторга.

Сердце начинает биться с дерзостью бешеного тигра, а мертвенный холод звёзд, заставляет дрожать руки.

Для меня вы та, ради одной улыбки которой, люди опускают забрала на шлемах, и отдают самое дорогое, что у них есть.

Вы можете думать обо мне, что угодно… Я про себя всё знаю, а про вас скажу, что действительно, вы единственная девушка созданная Богами, с грацией пантеры и очарованием полевых цветов.

Моя милая, милая Леди.

Я ничего не хочу скрывать от Вас…

Да, смущаюсь…

Скучаю…

Миленькая, только не ругайтесь, но иногда, мне кажется, что забыть вас мне будет очень - очень трудно. Просто, я долго представлял нас вместе. Прости.

Так всё сложно. Хоть волком вой…

Почему нас так с вами воспитали, что слова честь и верность, непреодолимой преградой стоят на нашем пути?

Дни.

Недели.

Года.

Всё покроется туманом, но, быть может, это кольцо заставит Вас лишний раз улыбнуться, вспоминая обо мне.

А сегодня, пусть Вам приснится уходящее в бесконечную нежность, ласковое поле одуванчиков.

У меня ещё со школы была проблема с сочинениями…

Почему-то все смеялись. Помню, описывал наш торговый центр, а мама и родная сестра, когда читали, то ржали до слёз…

Но я думаю, что такая хорошенькая Леди, как вы, всё-таки сделает для меня снисхождени.»

- 15 ноября.

Лера вернулась из отпуска.

Потом…

Слепящее солнце.

Бриллиантовые искры.

Тревожный стук сердца.

Меня «пригвоздило»…

Я смог только наблюдать за тем, как она приближается, со спокойствием Звёздной королевы.

Вот, едва удерживая равновесие на скользких ступеньках, она хватается одной рукой за холодную штукатурку стены.

Едва могу контролировать свои эмоции.

Служебный вход, ведущий в магазин, стремительной вспышкой превратился в мерцающую бирюзовым светом арку.

Покрытые льдом ступени впитали в себя малахитовый цвет.

Солнечные лучи зажгли искрящуюся слюду льда.

- Лера.

Её черты лица непредсказуемы.

Вот, лёгкая озабоченность, сменилась мимолетной улыбкой, а стук набоек лакированных сапог, слился с биением сердца.

Утончённые линии рук.

Плавный изгиб шеи.

Геометрия ног.

- Валерия.

Она посмотрела на меня, и я на долю секунды уловил свой драматический образ в глубине женских глаз.

И всё тут же покрылось туманом.

И лёгкая эйфория восторга подкосила ноги.

И чистые жемчужные тона Ангельского свечения, ослепили своим великолепием.

И сверкающая улыбка.

И божественный выступ груди.

И бьющая током талия.

И тонкий стиль косметики.

И бездонное небо.

- Принцесса Мечей.

Непредсказуемая загадка.

Зашла в магазин.

Протягиваю вперёд трясущуюся руку, с запиской и кольцом.

Нечто Ангельское на долю секунды коснулось моей руки.

- И вновь…

- Космос.

И я потерялся где-то среди бесчисленных галактик.

- Бесконечность.

- Что такое логика?

- Человек, воспринимает события, изначально чувствами…

- На духовном уровне?

- И как всё понимается?

- Включить логику – это значит дать рациональное объяснение!

- А в чём сложность?

- Есть такие моменты в жизни, когда нельзя включать логику, но…

- Но?

- Она включается автоматически!

- Почему?

- Потому что люди привыкли логически мыслить, и давать объяснения.

- Но, как чувства можно передать логикой?

- Если ни разу не поцеловать Леру, то как можно рассуждать об этом?

- И как описать?

- Как понять логикой и объяснить?

- Вопросы.

- Ответы.

Старался отключить логику, потому что она переворачивала действительность.

- И даже если к кому-то подвести Леру , но он никогда её не целовал, то как…

Кто-то произнёс моим голосом, что мы так договаривались.

Смутился.

Обрадовался.

Заволновался.

Достал из кармана несколько конфет и, протянув ей, уловил в ответ женскую улыбку.

И…

И, окончательно потерявшись, убежал заставлять пивом холодильники.

Пытаюсь придать лицу равнодушное выражение.

Проходит секунда.

Вторая.

Третья.

И вот, нечто, помимо воли, словно щипцы вивисекторов, вновь растянули губы в улыбке.

В тот день, готов был целовать напольную плитку, по которой…

Если бы я знал…

Я даже и представить себе не мог…

Когда-то давно…

Ара-хан, монгольский полководец, вёл огромный флот к берегам Японии, чтобы завоевать эти острова.

Это была гигантская армия, не ведающая поражений, и вёл её легендарный полководец, стоящий в одном ряду с Суворовым, Манштейном…

У монголов были лучшие в мире композитные луки…

У Японцев были лучшие в мире мечи…

И вот настал день, когда монголы начали высадку…

Они даже не могли представить, с чем им придётся столкнуться…

Битва была страшной.

- Ара-хан понимал, что любой ценой нужно построить монгольскую армию на берегу.

Японцы понимали, что этого допустить нельзя.

И когда элитные отряды самураев пошли в атаку, подобно сверкающему смерчу клинков - монголы не выдержали, отплыв в море.

Несколько недель, они стояли, возле берега не зная, что предпринять.

Потом налетел Цунами, разметав монгольский флот.

Эту бурю назвали «Камикадзе», что в переводе, означало «Божественный ветер».

Доподлинно известно, что Ара-хан попал в плен, а Монголия так больше никогда и не оправилась от этого поражения…

- Так и я…

Даже себе представить не мог…

Вспыхнувшие чувства были подобны цунами…

Безжалостными волнами, сводящими с ума…

Не дающими спокойно уснуть.

- В тот день…

- В тот…

- День…

Лера первый и единственный раз подставила свою щёку для поцелуя.

- Помню те мгновения.

Её губы манили к себе, и мы соприкоснулись с ней ими.

Просто едва соприкоснулись.

Чарующая романтика того мгновения, до сих пор пронзает моё тело электричеством.

Всё происходило, как во сне.

Очаровательное женское личико …

Ангельский взгляд.

- Рациональное.

- Жизненное!

- Можно ли поцеловать Леру, или это запретное?

- Как отключить логику?

- Для чего?

- Потому что только без логики становится понятно: можно целовать Леру или нет?

- Да?

- Нет?

- Сколько планет и созвездий, нужно кинуть к ногам чужой Богини, чтобы она позволила настолько приблизиться к себе?

Призрачный счётчик любви выбил астрономические суммы платежей…

- Валерия.

Близость Принцессы Мечей создала колоссальное давление океанских глубин…

Дыхание прервалось, и я коснулся своими руками талии.

Всё замерло.

Женская фигура отошла в сторону, и появилась возможность глотнуть воздуха…

Вскоре она уехала домой…

А я ещё долго не мог прийти в себя…

Обжигающие «шипы» чего-то неимоверно хрупкого взбудоражили воображение.

Руки дрожали…

Сводящая с ума тишина.

- Тишина.

И накрывшее мир безмолвие.

И ночью увидел её во сне.

Рассвет постепенно растворил контуры женского тела, среди причудливого узора постельного белья.

Звонок будильника.

Прикосновение холодной воды.

- Если что-то нельзя объяснить логикой, то нужно её поменять!

Облака заслонили луну.

- Как можно объяснить человеку Божественное, если он там не был?

- Какую логику включить, если ты не знаешь Божественного мира.

Темнота поглотила город.

- Всё зависит от внутреннего восприятия.

- И о делах рук Твоих…

- Небесапроповедуют славу Твою, - процитировал я, только, что прочитанное.

- Это значит, смотреть в небо?

- Валерия!

- Но ведь не само собой появилось!

- Небеса проповедуют славу Твою!

- Кто такой Творец?

- Кто такой Бог?

- Какую к нему можно применить логику?

Дежурство.

Исписанные листы повествования.

- Что-то во мне не так! Все мои подруги давно замужем… Мне уже сорок лет, почти сорок один, а я всё ещё не знаю, что такое взаимная, настоящая, большая любовь, когда влечёт телом, разумом и душой, одинаково сильно друг к другу. Неужели это вообще со мной не случится? Тогда я не вижу смысла, Честно говоря, своего существования. Что нужно сделать, чтобы это случилось?

Наверное, это риторический вопрос, но знает ли кто-нибудь на него ответ?

Ребёнок зажег свечной огарок, и возник круглый стол.

- Всё не так, - произнёс я, выбросив измятые листы в мусорную корзину…

Затем…

- Вот когда Бог разговаривал с Моисеем, то Бог сказал: «Брось свой жезл на землю». Моисей бросил, и жезл превратился в змея. Моисей побежал от него. Бог говорит: «Возьми его за хвост». Моисей взял, и он опять стал жезлом. Дальше, Бог говорит: «Сунь руку за пазуху». Моисей сунул, и когда высунул, то рука была в проказе. О чём идёт речь?

- О том, что Бог говорил к Моисею, и тот выполнял и этим уверовал, что Бог, которого он искал, - Живой и Сущий.

- Начало понимания этого места, лежит в разговоре Бога с Каином: «Если не поднимаешь лица, то грех лежит у порога, но ты господствуй над ним», чтобы не грех владел человеком, а человек мог быть сильнее греха. Бог это и показывает Моисею. Когда жезл превратился в змея - это образ греха, и Моисей побежал от него. Бог говорит: «Остановись, Моисей! Возьми его за хвост. Будешь убегать, он тебя настигнет и поразит».

От греха убегать не надо. Надо над ним господствовать.

Второе место показывает, что ж ты убегаешь от греха, будучи находясь во грехе, ты бежишь от того греха, который рядом с тобой. Вот о чём это место говорит.

И вновь исписанные листы полетели в корзину…

Мне было просто необходимо, что-то писать…

И вновь шариковая ручка коснулась чистого листа.

И вновь…

И вновь…

- Я уверена, что такая ситуация не у неё одной, и это не даёт повода людям думать о конце своего существования. Скорее, они находят смысл жизни в чём-то другом. Одни, окунаются в бизнес, другие, занимаются благотворительностью, третьи увлечены хобби, четвертые религией. Возможно, не всегда стоит искать своё счастье с лупой, это как закон несостыковки: цветы, за которыми меньше всего ухода, могут цвести лучше. Возможно, окунувшись во что-то, получишь счастье именно с той стороны… от единомышленников. По-моему, самые крепкие отношения, могут быть как раз у людей, которые понимают и поддерживают во всём, а такие люди, называются единомышленники”.

- Ответить на вопрос, и исправить положение, в котором находится эта женщина, совершенно разные вещи.

В её положении, если она задала этот вопрос, то её взор обращён в прошлое. Она начинает осмысливать прожитую жизнь и не согласна с тем, как она её прожила. Она становится на тропу поиска чего-то нового. Она это ощущает, что есть нечто такое, что от неё ускользает. Сама она пути не видит, и ищет человека, который бы мог указать ей путь.

То, что не она одна находится в этом состоянии, я вполне согласен, но её плюс перед остальными в том, что она задумалась о своём положении и ищет выход.

Ищущий человек не останется в одиночестве.

- В Библии написано: «Ищите и найдёте, стучите и вам отворят», - произнесла женщина.

- О смысле существования? Множество людей существуют без всякого смысла, как например, в классической комедии Эльдара Рязанова: «Украл, выпил, в тюрьму, - романтика»!

- Кто такие… единомышленники?

- Единомышленники - это люди, мышление которых идёт в едином русле. Но, как правило, большего успеха добиваются те, которые не вписываются в рамки принятого большинством мышления. Это люди не ординарные. Их индивидуальность заключается в том, что все знают, что надо делать так и никак больше, а они, начинают делать вразрез принятым стандартам, догмам и канонам. И именно превосходный результат – это и есть гениальность, так поступают гении.

Вновь вступив в разговор, Абстракция произнесла, посмотрев куда-то вдаль:

- Меня посетила очень странная мысль. А может после сорока, мы ищем единомышленников? Новое построить на обломках старого, наверное, сложно, очень сложно, но если не думать о сложностях? Ведь мы, как правило, больше накручиваем себя. А жизнь, намного проще, чем мы хотим её представить. Надо просто знакомиться, определять подходит ли тебе человек для совместного существования.

- Какое необычное слово: «сосуществование», - прошептала женщина.

Покачав головой, Абстракция произнесла:

- Мне оно не нравится. Но звучит более созвучно, чем сожительство, и не режет слух.

- Человек воспринимает своё тело, как своё Я, а Я находится гораздо глубже. В этом и есть проблема человека, чтобы он нашёл свое Я и вступил в диалог. Если он сможет это сделать, то и жизнь будет исправляться.

- А вступив в диалог со своим Я, и как следует всё обсудив, поймёт, что и исправлять ничего не надо. Всё и так мирно, тихо, хорошо, комфортно, всё устраивает. Зачем что-то менять? - спросила Абстракция.

- Хотят что-то менять в своей жизни только те, кто не удовлетворён, разочарован. Кто прожил отрезок жизни и, оглянувшись назад, стал не согласен с тем, как он её прожил. Он чувствует в себе иной потенциал, что он может прожить оставшуюся жизнь более качественно, более результативно для себя. А те, которые довольны, у которых всё хорошо, им и менять её незачем.

Иисус Христос, сказал: «Я пришёл спасти грешников, а не праведников».

- Неужели кто-то воспринимает своё тело, как своё Я? – озадачено спросила женщина.

- Большинство людей воспринимают своё тело, как своё Я

- Не стоит оглядываться назад! Что было, то прошло. Хорошее ли, плохое, это всё прошло. И сожалеть не о чем. Хотя, какие-либо выводы надо сделать.

- Многие являются неудачниками в жизни. И если из прошлого не делать никаких выводов, то, по меньшей мере – это глупо. Сорок лет, это как раз период осмысления прожитого. Человек подводит итог, потому как репродуктивная его жизнь, пошла на убыль. Ставится вопрос: что он сделал, когда был полон сил? И многие люди, приходят к разочарованию.

- А неудовлетворённость собой присутствует всегда! Суметь принять себя такими, какие мы есть, это лучше, чем копаться в своих ошибках.

- Есть такое выражение: «Человек должен совершенствоваться», а принимать себя со всеми недостатками - это бред. Человек должен совершенствоваться! Если он будет соглашаться с тем, что в нём есть нехорошего, то, в конце концов, то нехорошее, которое в нём, захлестнёт его и уничтожит, как личность. Человек, либо поднимается вверх, как личность, либо катится вниз по пути деградации. А утверждение: «Люби себя таким, каким ты есть» - это не что иное, как уловка сатаны.

- И вновь…

Ночное дежурство.

В конце марта, следующего года, уже сравнивал Леру с тяжёлым истребителем танков.

Стоя в служебном помещении, пил мелкими глотками горячий кофе, одновременно вдыхая струящуюся сквозь приоткрытую форточку прохладу и, тюль пахла стиральным порошком.

- Ранняя весна 2009 года.

Солнечная погода.

Лера попросила помочь ей найти какие-то бумаги на складе, и я обречённо шагнул в полумрак.

- Принцесса Мечей.

Она выискивала документы, среди сложенных в картонные ящики, рабочих папок.

- Стоя позади, светил тусклым фонариком.

Она.

Немного раздвинутые ноги.

Чёрные каблуки навели на мысль о советской ИСУ- 152.

«Зверобой» Второй мировой войны в слегка задранной футболке.

Матовое тело спины стимулировало воображение, и я, почти физически, ощутил обжигающее попадание гранаты сталистого чугуна.

Она взорвалась где-то в самых недрах сознания, снеся башню.

Всё остальное померкло и потерялось.

Мне хотелось попросить её не двигаться.

Хотелось сделать один шаг вперёд.

Навсегда остановить время.

- Мне…

- Она.

- Они.

- Люди.

И хотелось положить ладонь на оголённую часть женской спины.

Просто провести её вверх, едва касаясь позвонков, до бретелек бюстгальтера, который невообразимым образом создаёт где- то спереди идеальную окружность.

Ранее, когда она проходила утром мимо меня, то я смотрел на её грудь…

Нечто тянуло к этой женщине.

Всё перемешалось в сознании, и я вновь «возвратился» на склад.

Лера сделала непроизвольное движение бёдрами, «закапав» руки всё глубже в ящик с документацией.

Что-то «непобедимое» заставило глухими ударами «биться» сердце.

Я почувствовал, как моя ладонь, начала делать движение, навстречу вулканическим изгибам женского тела.

- Страшно подумать, какая галактическая буря проносилась по Млечному пути, когда создавалось это тело.

Отвернувшись, посмотрел в стоящее в углу склада стекло.

В нём тоже отразился женский образ…

Мои руки тряслись.

- Валерия.

Легендарная и сверхестественная…

Модернизированная, 420-мм немецкая мартира…

Орудие особой мощности.

И я хотел её.

Что-то закипело в раскалённом сознании.

В отчаянии попытался что-то сказать ей.

Губы несвязно называют её по имени и пытаются сравнить с богиней.

- Она позвала меня?

Слова, сказанные ею, отразились эхом в стучащих висках...

Лера, выпрямившись, вышла из склада, попросив поставить ящики на место.

Всё понимал.

Всё осознавал.

Она посмотрела на меня.

- Такая…

- Нереальная.

Она была похожа на Сфинкса.

Непобедимая ориентальная кошка, напоминающая аллозавра…

Смертельного хищника забытых времён.

Она… чужая милая.

Это, окатив меня холодной водой, заставило подчиниться действительности...

- Хотелось написать ей на обрывке бумаги, о её мощных эротических объятиях, которые вызывает её образ…

Тогда, вырвав чистый лист из ученической тетради, попросил у неё пощады.

Дрожащими руками сложил его вчетверо и отдал ей.

Дома, на обеденном перерыве, я смотрел на служебный вход в магазин и думал о ней.

Я знал, что она, по-прежнему, где-то там, у себя в кабинете.

Что-то с неимоверной силой потянуло к ней.

Я взял с полки, первую попавшуюся книгу.

Глянцевые блики обложки переливались в солнечном свете.

Чёрно-белая фотография стоящих в строю немецких солдат.

Книга оказалась историей первой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер».

- «Русские танки… разделились на две группы… и приблизились к нашей колоне с тыла…

После этого манёвра мы оказались в безнадёжном положении…

Я лично видел, как три старших унтер-офицера застрелились из пистолета…

Я укрылся на картофельном поле… наступила ночь.»

Закрыв книгу, подошёл к окну, успев увидеть, выехавшую на федеральную трассу, Лерину машину.

ПОДКЛЕЕННЫЙ ЛИСТ

Запись Ирины Цьома (Дьяконова) в социальной сети «Одноклассники»: «Второй закон ограниченности. Человек не может иметь всё. Ему часто чего-то не хватает в жизни. Секрет счастья заключается не в потакании своим прихотям и желаниям, а в умении довольствоваться тем, что имеешь.

Довольствоваться малым нелегко, но труднее всего довольствоваться многим. Можно потерять счастье в поисках богатства, а это значит потерять всё. Можно приобрести весь мир и потерять свою душу».

- «Ты цитируешь Евангелие. Постарайся дать определение себе, что такое счастье?».

Ирина Цьома (Дьяконова): «Счастье у каждого своё! Как его определить?

Даже если чего-то не хватает, стоит ли за этим гнаться? Ведь уже что-то есть, что-то приносит радость. Проснулся утром, выспался, солнышко за окном, день обещает быть замечательным - это всё счастье? Рядом человек, которому ты дорог… независимо от того родственник он тебе, твой ребёнок, твой знакомый…

Счастье, когда спокойно на душе, когда ничего не гнетёт, и комплексы отброшены в сторону. Богатство, деньги, всё это не несёт счастья.»

- «Всё, что ты перечислила - это есть не что иное, как удовлетворённость жизнью - человек удовлетворён своей жизнью. Что касается утверждения: «Счастье у каждого своё» - это не верно. У счастья есть чёткое определение. Для каждого индивидуума оно одно. Счастье - это миг блаженства. Находиться в этом состоянии человек не может, но ощутить этот мир блаженства, человек может. Ему дают эти ощущения труд и любовь. Поэтому, в Священном писании, слово «труд» поставлено впереди Бога, а о любви вообще много сказано».

Ирина Дьяконова: «Полная ерунда! То есть, ты счастлив, ты трудишься, и испытываешь любовь (к дочери, к матери, ко всем окружающим людям).

Удовлетворённость жизнью и есть миг, момент. Постоянной удовлетворённости быть не может. Плюс постоянно меняется на минус, и наоборот. И это совершенно нормально!».

Чья-то Брошенная Анкета: «Это твоё личное мнение. Тема закрыта».

ШАГ СЕМЬ

ПОЛИТЬ НАРИМОВАННЫМ ДОЖДЁМ НЕ ЦВЕТНЫЕ ОБЛАКА

- «Милая, Лера, хайль Гитлер».

Перечеркнул только что написанное начало записки, отложив в сторону карандаш, не зная, как начать.

Странный и долгий узор рассветного.

- Если всё подчинено законам, то кто контролирует цветовые решения?

И мысли, навеянные с вечера прошедшим не цветным дождем.

- Постепенно, в мягком, проявилось едва ощутимое давление глазури.

- Ключ с названием «Утро», уже вставлен в скважину и повернут.

Наблюдал за облаком, очень похожим на то, которое видел несколько дней назад.

- Блуждала по небу, вернувшись обратно?

И подумал о том, что если бы облако было человеком, то оно смогло бы своим появлением рассказать трагичное.

- Стремится кто-то, прикладывает все силы и, что получается?

Больше теней, появилось в комнате, смешавшись в одно единое серое, возле подоконника.

Светлые участки вдоль всего видимого.

- Ещё один день.

- Дошел человек до старости, но чего хотел – не имеет, и голова опустилась вниз. Он, пытался, он старался, прикладывал все свои силы, о чем-то мечтал, думал, как изменить многое в жизни, добиться чего-то, выстраивая смысл своего существования.

- А в чем для тебя смысл жизни?

- Добиться того о чем мечтал.

- А в результате?

Это потом, Любовь Александровна намекнула, чтобы я не строил из себя перед Лерой, слишком умного...

Но тогда, мне хотелось блеснуть перед этой женщиной, хоть каким-нибудь проблеском интеллекта.

Разучивал стихи.

Читал специальную литературу.

Тренировался на продавщицах, рассказывая о дивизиях СС, о кулинарных рецептах и цитировал отрывки из «Фауста», пока однажды, Юля не сказала, что ей безразлично, сколько САУ «Фердинанд» было выпущено на заводах «Порше» в 1943 году.

- А за окном небо в чарующем.

Рассматривал его через пыльное окно, не раздумывая о смысле, любуясь необычным цветовым.

Очень быстро пролилось облачное, неуклюже двигаясь в поисках добычи, разделив небесное на верхнее с уснувшими звездами, и нижнее.

- Захотелось подать заявку на дождь, но синоптики опровергли.

Наблюдал за плавным пространством, окрашенным в тонкие линии облачного.

Подумалось о черной кошке, прыгнувшей на плечи и, закрывшей глаза непроницаемым.

- Старость?

- Немощь?

И сразу стало всё незнакомо.

- Вова, я умру?

Кто-то тонкой кистью провел по фонарям, погасив их в рассветном.

Рак третьей стадии.

- Опасность.

- Мечты и смысл жизни человека отраженное в небесном.

Я наблюдал за обездвиженным облаком, помещенным в бирюзовое.

- Потом взошло солнце и, обожгло расплавленным золотом, а ветер растрепал края.

Может это было странным, но я думал о рассаде.

- Если её не посадить вовремя, то солнечное задушит её.

И в тени, поливал её водой, отхаживая от жаркого дневного.

- Можно ли с помощью облаков, образно рассказать о жизни человека?

Можно не согласится с чем-то медленно умертвляющим им, и начать сражаться в более сильном ветром, медленно отодвигаясь в сторону.

- Света.

- Кто знает?

- Жизнь, как клетка, где социум обозначил рамки, оградив решеткой, но ключ от этой клетки в самом человеке, и, если не найти этот ключ в себе, то так и останешься среди серого и не цветных дождей.

Через дорогу, прошел кто-то в пожилом, тяжело и осторожно ступая.

- Прожил ли ты свою жизнь в клетке?

- Или нашел внутри себя этот ключ?

- Люди.

Иногда ощущал тяжесть всего, словно что-то указывало на нечто спрятанное в глубине, бесконечно повторяя одну и туже фразу.

- Я, здесь!

- Я, здесь!

- Здесь!

- Беги, открывай!

В небесной кто-то из художников перемешал краски, нарисовав, что-то похожее на новую скважину для завтрашнего дождя.

- Света.

Она никогда раньше…

- Не знала!

- Не сталкивалась ни с чем подобным.

И отошел от окна, где облака, постепенно темнее, продолжили медленно выслеживать добычу.

- Если ты не победишь, то тебя просто съедят.

- Умру?

Мягкие полутона наступившего утра эксцентрично пролили цветное на обесцвеченное ночью.

Облупившаяся краска оконного проема чем-то напомнила шкуру гиены.

- Защищайся!

- Но, что получилось в итоге? – произнес я, вновь посмотрев на облако в одиноком. – Ты столько перетерпела этим утром… и солнечное, и ветренее, устремившись к свободе несколько дней назад, но заблудилась, и вновь пришло обратно. Всё движется по кругу, и обидно опять прийти к тому, откуда начал движение.

- А для человека, это очень большое физическое и духовное разочарование!

- Но, если ты имеешь в себе ключ от клетки… и если кому-то рассказать о нем с сожалением…

- «Милая Лера, Хайль Гитлер».

И вновь, перечеркнул начало записки.

В этом утреннем хотелось видеть цветы и звёзды, но солнечный свет напомнил клинок, рассекающий облака ветрами.

- Человек постоянно должен себя защищать?

- Вова, я умру?

Смотря в глаза, я успокаивал.

Тишина.

- Фонарь в темноте.

- Один на один.

- Увидеть цветы в облачном!

- Увидеть нежность!

- Но, почему-то…

Всё это напомнило незаконченную картину, где текстуры камня и песка потерялись в тенях клинка.

- И хорошо прописанное освещенное эфеса.

Но я знал, что где-то там, в темноте живёт черные кошки.

Затем, небо стало похоже на постаревший шифер.

- Наверное, облака вновь увидела это же серое здание, над которым пропалывало несколько дней назад…

- И если оно отречется, отдаст этот ключ от свободы ветру, который её уговаривает…

- Вот он, клинок!

- И он блестит чистым золотом, уговаривая отказаться от ключей, от мечты.

- Иллюзия!

- Осень.

Люди, идущие в свободном вдоль парковых деревьев.

И вкруговую листопадное.

И яркое.

- Всё хорошо!

- Но, мир так устроен, что обязательно у человека на пути будет какое-нибудь!

- Черные кошки.

- Или ты побеждаешь…

- Или?

- В жизни встречаются препятствия «либо побеждаешь, либо умираешь».

Цепляющиеся за серые тени.

- В этой жизни, каждый человек должен защищать себя.

- Если не будешь защищать себя…

Однажды, почувствовав боль в пояснице, и тяжело было подниматься, но мне достаточно было взять в руки гантели, чтобы через какое-то время ходить начать ходить прямо и легко.

- Бороться с действительностью, с тем, что на тебя накладывает природа…

Время накладывает на людей немощь, но ты можешь не соглашаться с этим и бороться…

- Человек не должен сдаваться и прикладывать все свои усилия.

- Воля.

- Борьба за себя.

- Борьба за свою жизнь.

- Согласится ли облако с ветром, или погибнет, став не цветным дождем?

- Черная кошка, прыгнувшая на плечи.

- Даже среди людей, мало кто придет на помощь.

Служебное помещение.

Мы сидели с Лерой напротив друг друга, и пили чай.

Она куда-то торопится.

- Лицом к лицу.

- Кто сможет оценить её красоту!

- Валерия!

Она обладала честной привлекательностью…

И не мог выразить словами то, что присутствовало в ней.

- Она.

Открытый взгляд.

- Лицом к лицу!

Из торгового зала донесся чей-то пьяных смех.

Подумалось о том, что лицом к лицу сражаются только с честным противником…

- А остальных коварных?

- Там не действуют правила честного поединка с обеих сторон.

- Если ты живешь среди коварных людей, то нужно всегда идти на шаг вперед, понимая их действия и своевременно реагируя.

- А иначе?

И вновь пьяный смех…

- Они уничтожат тебя коварно!

Лера, что-то быстро посчитала на калькуляторе.

- Лицом к лицу!

И в расслабленном, я знал, что ничего плохого не присасывало…

И в общем, все мои мысли были странными.

И неоднозначными.

- Логика.

- Ты сопоставляешь…

- Ноябрь.

Лера отодвинула чайную кружку в сторону и, посмотрев на неё, я произнёс, что хочу иметь от неё ребёнка.

- Зачем тебе ещё один ребёнок? - спросила она.

Засмущавшись, что-то попытался ей объяснить.

Слова растянулись во времени, образовав невнятную речь.

Из глубин сознания донёсся отчаянный голос.

- Умру?

- Умру?

- Умру?

Смотря в глаза, я успокаивал её.

Магазин.

Музыка в плеере.

Рёв ударных установок, и бас гитар…

- Умру?

- Умру?

- Да нет же! Всё будет хорошо, - непроизвольно прошептав в ответ, вновь зажал в руке остро отточенный карандаш.

- Лера.

- Соня.

- Звуки симфонии.

Безнадёжность.

Раскалённые глубины сознания.

Чистый фон белого цвета потолка.

- Где я?

- Может быть, это и есть безумие?

- Понедельник.

- Среда.

- Пятница.

- Валерия.

Сидел напротив неё и нёс всякую ахинею.

Мне уже было всё равно…

Наверное, я уже давно сошёл с ума…

- Принцесса Мечей.

Когда-то давно, в другой жизни, я смотрел в первых видеосалонах фильм ужасов «Вой».

Ночь.

Глухой лес.

Хрупкая женщина зашла в просторное помещение.

Керосиновые лампы едва осветили простое убранство комнаты.

Напротив входной двери, обезумевшим взглядом, на неё посмотрело нечто напоминающее человека.

- Беги! - прозвучал отчаянный крик, и тучи обнажили полную луну. - Беги!

И женщина бросилась навстречу ночному лесу.

Что-то, с вытянутой волчьей пастью, запрокинуло голову, и протяжный вой слился с напряжёнными аккордами музыки.

- И вновь…

Ночное дежурство.

Письменный стол.

Смятые листы бумаги.

Уходящие ввысь ступени.

Птицы с исписанными белыми крыльями, опустились на ступени чего-то заброшенного с уходящей вдаль дорогой.

- Кто может сказать насколько она продолжительна?

- Все понимают по-разному!

- А ты?

- А у меня своя трактовка.

И вновь порванные листы повествования.

- Валерия.

Часто проходя мимо кабинета, в ночной тишине, я присаживался на стул, размышляя о многом, пытаясь найти иное понимание происходящим событиям.

- Когда ты с жизнью сталкиваешься, и кому-то озвучиваешь своё понимание, то многие не согласятся.

И в полумраке, рассматривал висящую на стене картину.

- И каждый может высказать своё мнение, взглянув на неё.

- И каждый в своём будет прав?

- Но, возникает вопрос: а так ли это на самом деле?

Облачное закрыло луну.

- И даже силуэта не стало видно.

- Темнота, где ничего не просвечивает.

Работа.

Дом.

- И вновь…

Ночное дежурство.

Выстраиваемое повествование.

- «Не говори, что мир печален, не говори, что трудно жить, умей средь жизненных развалин, смеяться, верить и любить»!

- Это поэзия, а поэзия - всегда прекрасна. В этих стихах ключевым словом является «умей». А если человек не умеет? Или в какой-то момент, не сумел? Что тогда? А тогда, получается…

А последнюю фразу четверостишья: «Смеяться, верить и любить», можно продолжить следующими стихами…

Вот так жизнь устроена, а не то, что он там совершает «подвиги», насилуя душу. Когда душа болит, человек не может смеяться и радоваться. Но он может сделать в этот момент переоценку своей жизни.

- Я всего лишь хочу чувствовать себя нужной, а сделать счастливой, я могу себя сама.

- Утверждение, что люди могут сами себя сделать счастливыми - это полный бред. Под таким девизом живут любительницы совать нос, куда не следует, которые навязываются и навязывают, дают советы, о которых их и не просят. Всё это значит в их понимании - быть нужными и незаменимыми. Ну, а уж делать себя счастливой посредством выше сказанных действий – это неотъемлемая часть их жизни.

- Этот спор - беспредметный. В нём нет смысла, - произнёс я, отодвинув исписанные листы в сторону.

Затем наступила осень.

И ничего не хотелось делать.

И накрыв голову подушками, старался поскорей уснуть.

И слабость.

И апатия.

И опустошение.

На следующий день, весь обеденный перерыв, ходил по стадиону, вспоминая прошлогодние события.

Всё тогда казалось таким ярким и красочным.

Лера разрешила покупать для неё косметику в Л’Этуале, и мне казалось, что только у меня одного есть такая «зе бест тайна», как она.

Время от времени, я складывал свои покупки в нижний ящик её рабочего стола.

Смотрел на неё своими полными восторга глазами.

Глупо улыбался, когда она проходила мимо.

Моя «чужая» леди, осуждающе качала головой.

Иногда ничего не говорила.

Иногда, еле слышно шептала: «Спасибо».

Абсолютно счастливый, я чистил промышленные холодильники.

Мыл кафель.

Готовил завтраки, обеды и ужины, разгружал фуры.

- Смеялся.

- Мечтал.

- Любовался каждым прожитым отрезком того выстроенного из иллюзий мира.

До нового года, когда собирался уволиться, оставалось ещё целых четыре месяца.

- Сто двадцать дней счастья, где Лера была той трепетной тайной, рядом с которой я робел и смущался.

Жил и радовался каждому прожитому дню.

В то время, засыпая, часто представлял её.

И весь мир наполнялся непередаваемым разнообразием красок.

И мне нравился этот загадочный мир, среди которого женский силуэт начинал свой загадочный танец.

И ветер доносил запах цветов.

Высокие каблуки, добавив беспомощности женской фигуре, заставили улыбнуться возникшим образам.

Лера раздвоилась.

Затем расстроилась.

К ней добавилась ещё одна пара рук.

Всё чаще и чаще стал замечать, что постоянно думаю о своей «тайне».

- Валерия.

Перевернувшись на другой бок, увидел себя когда-то стоящим возле служебного входа в магазин.

Робея и смущаясь, полным отчаяния голосом, попросил у неё написать для меня список косметики, которой она пользуется.

Земля вращалась, и пылала, и казалось, что расплавленная магма, медленно выжигала внутренности.

- Смотрел на неё, но видя лишь своё жалкое отражение в больших солнцезащитных очках.

- Не сходи с ума, - ответила она, направившись к машине.

Изгибы бёдер, наклоняли в сторону талию, такую же безупречную как тактико-технические характеристики немецких танков.

Вправо - влево.

Влево - вправо.

Перехватывало дыхание...

- Просто стоял, любуясь этим созданием, и мне хотелось, чтобы она вечно шла к своей машине, наполняя мир совершенством.

Хотелось окликнуть и подбежать к ней, но я понимал, что у неё есть муж.

Грусть.

Тоска.

Ласковое солнце.

Тёплые дожди.

Так, незаметно, наступил 2009 год.

Январь.

Февраль.

Март.

И…

11 мая.

Очередной День Рождения моего Ангела.

Ночью подписал для неё красочную открытку:

«Милая Лера!

Поздравляем тебя всем коллективом…

Что тебе пожелать?

В Библии есть такие строки: «Ибо кто знает, что хорошо для человека в жизни, во все дни суетной жизни его, которые он проводит, как тень? Ибо кто скажет человеку, что будет после него под солнцем?».

Лера! Ты просто живи и радуйся.

Это, как в детстве, когда ощущаешь вкус черёмухи на губах…

Или стоишь поздним вечером…

И вслушиваешься в нежный шелест листьев.

И чувствуешь еле заметное дуновение ночного ветра.

Одних детей приносит аист, других - находят среди нежных соцветий полевых цветов…

Но, такую…

Такую…

Такую леди, как вы, подарить винно-водочному коллективу, мог только метеоритный дождь.

И если закрыть глаза и подумать о тебе…

То, сразу возникает образ нечто проносящегося по Млечному Пути, вздымая Звёздные ясли.

А ещё, ты похожа на Валькирию.

А ещё, большое спасибо твоей маме за то, что она подарила нам тебя».

Прежде чем отдать эту открытку, я дал прочитать её одной из продавщиц.

- Больше похоже на какое-то признание любви, чем поздравление, - ответила она, в равнодушном, налив в стакан пива.

Июнь.

Июль.

Август.

Нечто вспыхнуло таким всепожирающим пламенем, что я с некоторой долей удивления обнаружил, что потихоньку сошёл с ума.

Безумие поражало своей безжалостностью.

Пощады не было.

Ни днём…

Ни ночью.

Огненные цепи хлестали тело, заставляя думать только о Лере.

- Валерия.

Её безупречные сплавленные линии тела рождали обжигающие образы.

Мне хотелось бросить весь мир к её ногам.

Поменять местами галактики.

Обрушить на землю все звёзды Зодиака.

А потом...

Настали такие тёмные времена в моей семейной жизни, что хоть волком вой, что я и делал, стоя на четвереньках в закрытом помещении погружённого в ночь магазина.

Иногда спрашивал у Леры о её делах.

Она пожимала плечами и, отвечая, что всё, как обычно, ничего нового, временами всё… «задолбало», и ей хочется, просто отдохнуть от всего…

В то ночное дежурство, я решил придумать для неё сказку и, вытащив из принтера несколько чистых листов бумаги, стал писать первое, что приходило в голову.

ИСПИСАННЫЕ СТРАНИЦЫ

Лера, привет!

Сегодня днём, когда привозили молоко, Оля сказала, что она только работает, ест и спит, и больше в её жизни, ничего не происходит, а я подумал о тебе.

Попробуй представить скалы, с вершин которых убегает вниз водопад.

Почувствуй блеск, напоминающих лепестки синих роз, мокрых камней.

Сияющие вспышки звёзд, отражаются в переливающемся озере.

- Озеро.

Серебряные струны воды.

И ты увидишь своё отражение в этом мире, где ты сама похожа на мистику…

В висках звучит перезвон стеклянных шариков.

И твоё дыхание учащается.

Но, быть может, это просто ощущение…

- Или нечто другое?

Ты выгибаешься, и встаёшь на четвереньки.

Становишься похожа на хищного зверя.

Идеальные формы спины.

Несколько сов, быстрыми тенями, пронеслись над тобой.

Всё замирает.

Возникают другие оттенки.

Другие миры.

И прерывистое дыхание.

Ты держишь в руке узкую ножку бокала с коньяком.

Он, полудрагоценными гранатовыми переливами, вспыхивает в глубинах хрустальных стенок.

И нечто стирает очертание этого мира.

И память о нём накроют снега.

И северный ветер.

И серебряные нити вплетутся в локоны волос…

И тьма поглотит землю.

Вовочка.

ОКОНЧАНИЕ

Дождался следующего дня, чтобы вручить всё это Лере.

Затем стал ждать её реакции, которой не было.

По-прежнему, интересовался, как у Леры идут дела…

Она отвечала, что всё как обычно.

- Разгружал очередные фуры…

Ходил домой на обед.

Приходил вечерами, через каждый час на затарку холодильников…

Иногда, она, подходила ко мне и просила сбегать в киоск, или сходить на почту сбросить конверты…

И я, вне себя от счастья, парил на крыльях, летая от магазина до ларьков и обратно.

И вот, однажды, когда у меня было ещё одно ночное дежурство…

Взяв из принтера листок бумаги, я написал: «Лера и Одуванчики», после чего стал придумывать очередную записку.

- «Хочешь, я придумаю, сказку о тебе и одуванчиках?».

И дальше на целый альбомный лист.

На следующий день отдал ей своё очередное ночное творчество.

И…

В обед, когда Лера приехала из банка и споласкивала кружку в раковине она и произнесла, что в школе по сочинениям у меня, наверное, были пятёрки?

Растерялся, и ответил, что все смеялись над моими сочинениями.

Мне было стыдно признаться, что постоянно получал: 5/2 (пять за сочинение, и 2 за грамматику).

Перед тем, как она стала собираться домой, я спросил, можно ли мне придумать для неё сказку?

ПОДКЛЕЕННЫЙ ЛИСТ

Запись Ирины Цьома (Дьяконова) в социальной сети «Одноклассники»: «Закон перемен. Хочешь перемен в своей жизни - бери власть над обстоятельствами в свои руки. Нельзя изменить свою жизнь, ничего не изменяя в ней и не изменяясь самому. Из-за своей пассивности человек часто упускает реальный шанс, предоставленный судьбой. Кто расставляет в вашей жизни приоритеты – вы сами или кто-то другой?

Может быть, их расставляет сама жизнь, а вы плывёте по течению? Станьте хозяином своей судьбы. Если вы никуда не отправитесь, то никуда и не прибудете».

- «Об этом уже говорилось ранее, что человек не знает и не понимает своего предназначения».

Ирина Цьома (Дьяконова): «Это опять же об ответственности за себя и свою жизнь. Можно долго рассуждать о предназначении и не найти ответа. Не проще ли жить радостно, активно, и интересно. Не гоняться за бессмысленными вещами?».

Ч- «Это довольно спорный вопрос. Герой одного из фильмов сказал: «Что русскому хорошо, то немцу смерть».

ШАГ ВОСЕМЬ

КУДА –ТО ПЛЫВУЩИЕ В ЗОВУЩЕЕ ТАМ

- Сознательное.

- Бессознательное.

- Живет человек, и бессознательно знает, что он хочет делать…

Раньше никогда не пробовал что-то выразить в прозе, но возникли определенные обстоятельства.

- Может звёзды сошлись должным образом.

Исписанные листы.

- И стремление.

Что-то лежало спрятанное глубоко в бессознательном зарытое.

- Где социум, как могильщик.

Испытывал жажду реализовать то, что нашел в глубине себя.

И хотелось творить, и это придавало жизненные силы, здоровья…

- Наверное, пожилые люди не умирали, потому что стремились завершить начатое.

- И вселенная давала им это время.

- Кто с чем родился, тот с тем и умрет?

Раздумывал о многом, поделив свою жизнь на детстве и после.

- Почему, я всю жизнь стремился к определенному?

- Может быть потому что в детстве это было заложено?

- Представления?

- Образы?

Всё, что окружало меня, всякая ситуация, с которой мне приходилось сталкиваться, и все переживания…

- Может быть всё это и определило мою дальнейшую жизнь?

- Где ты был в детстве?

И раздумывая в дождливом, поделил свою жизнь напополам.

- Что определило мои стремления, представления, которые…

И остановившись возле окна, присел на подоконник.

- Валерия, а какой ты была в детстве?

Вечером, лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, какие у неё были в детстве игрушки?

Наверное, когда её наказывали родители, то она, с отчаянной покорностью шла в угол, заранее пряча там любимую куклу.

- Время, подобно тональной косметики, затеняет события в самых высоких местах скрывая морщины.

- Как с тех пор изменилось её мировоззрение?

Уходил на работу.

Приходил домой.

Вечером бегал по стадиону.

Бросил курить.

Мечтал.

Переживал.

- Каким ты видишь мир?

Облачное приготовилось к дождю.

- И зрители заняли свои места, придвинув стулья к окнам.

Музыка.

- И вместо нот палитра цвета в неожиданных решениях.

В небесном на внутренний красный цвет заката, пролился черный праймер.

- Неутешительное звучание.

Первые упавшие капли, создали композицию, а грозовое, хорошо встрянуло облачное.

Молнии улучшили цвет.

И приоткрыв форточку, представил лодку.

- Куда-то плывущая в зовущее там.

Потом проявились матовые и атласные оттенки.

Сумерки разбавили цветное умеренно-тихим.

Восприятие стало более тонким.

Ветер отнес в сторону ещё не намоченный дождем лиственный опал.

И намокли очень хорошо защищенные крыши домов.

Фиолетовое смешалось с водой.

Идеальные и всегда правильные линии бесцветного ливня, проявились в свете придорожного фонаря.

И следующий день начался с пасмурного.

- Вторник.

- Четверг.

- Суббота.

Временами казалось, что череда однообразных дней, растянула мир во времени, но у меня были ночные дежурства, тишина, шариковая ручка и, что-то ещё глубоко спрятанное внутри, поднимаемое лунным свечением.

Года.

Века.

Тысячелетия.

Выстроенные иллюзорные миры, оживали с наступлением темноты, чтобы потом, подобно мыльным пузырям раствориться первым вдохом солнечного света.

Однажды, сказал одной из продавщиц в магазине о том, что если влюбиться, то жить не скучно будет.

Теперь мне хотелось подальше убежать от этой нескучной жизни.

Вечерами ходил кругами по стадиону по едва освещаемой фонарями беговой дорожке, и шёпотом звал Леру.

Так и наступил сентябрь.

А ещё, мне нравились фильмы Лени Рифеншталь…

Они зачаровывали.

Кружили…

Так и наступила поздняя осень.

В один из дней, показалось, что у Леры были заплаканные глаза.

Недолго думая, купил на все свои карманные деньги, подарочный сертификат в косметический салон.

Через несколько дней, сидя на корточках возле кабинета начальства и разбирая картонные ящики, почувствовал, как подошла Лера, и так же присев напротив, показала накрашенные губы.

В тот миг почувствовал, как у меня задрожали колени.

Казалось, что женская улыбка прошла сквозь тело, создав некую состоящую из множества острых эмоций эйфорию.

Радость.

Страх.

Легкомыслие.

Нежность.

Всё это окрасилось в различные цвета, перемешавшись друг с другом…

- Женская красота.

И уверенные линии губной помады, призывно зовущие подобно закатному.

Освещающая взгляд, темная подводка

- Что произойдет если женщину, привыкшую жить в клетке, наделить свободой?

- Что заложили в ней окружающие?

- Женщина в детстве и в потом в клетке?

Наверное, для кого-то эти были странные мысли, но я стремился понять, нечто важное для себя.

- То, что заложено генетически должно реализоваться, потому что, когда находишь в себе спрятанные ключи, то понимаешь, что нужно делать.

- Можно каждый день ходить на работу выполняя требуемое, но когда приходит понимание, что ты сам может ещё что-то творить, подняв твоё Я из подсознания на поверхность.

И подумал о том, что нереализованное томит человека, убивает, делает его несчастным в жизни.

- Если ребенка вырвать из привычного, то он продолжит жить какое-то время прежними представлениями, и…

- А в чем здесь злая шутка?

- Ребенок будет продолжать жить тем, что в него было заложено в детстве, представляя…

-И, что произойдет если в такой ситуации продолжить жить прежним?

- При воспоминаниях своей другой детской жизни, возникает нежное чувство любви и заботы к ближним, к тому, что когда-то испытывал… И ты вспоминаешь, и всё это всё время в тебе. И при прикосновении к нежности и любви, меняется окружающий мир меняя цвета в насыщенном и ярком.

- Такое впечатление, что всё озаряется изнутри!

- Сколько прекрасного можно увидеть вокруг.

- Но, часто, воспоминания ассоциируются с пропастью

- И эти постоянные чувства, возникающие внутри, и дают тебе знать, что нужно вырваться из клетки.

- Вырвешься ты, и что получится?

И продолжал думать о многом.

- Валерия!

Что-то прошлось напалмом по гулко стучащему сердцу.

Губы сразу пересохли.

Языки пламени вырвались наружу, воспламенив со всех сторон дрожащее тело.

- Какое же это всё-таки счастье для твоего, видеть тебя каждый день? – и это было, то единственное, что я смог произнести в тот момент.

Лера ушла обратно в кабинет, а перед моими взглядом, ещё очень долго, стояла сплошная пелена, состоящая из тумана, в глубине которого возникали нечёткие контуры.

Ночами, оставшись в одиночестве, я лежал на узком офисном диване, закрыв глаза, и протягивал руку навстречу этому недосягаемому женскому телу.

В начале декабря, мы с Виктором зашли в книжный магазин.

Мне попалось на глаза издание: «Как воспитать современного рыцаря», с рисунком меча на обложке.

Многомиллионные тиражи по всему миру.

Информация от восторженных читателей.

- Это не нужная книга, - сказал Виктор, едва взглянув на неё. - Время рыцарей уже прошло. Всему своё время.

Тогда я возразил, ответив, что под словом рыцарь подразумеваются некие качества, которые затем долго перечислял.

- Я знаю только одного человека, который всем этим обладал, - ответил Виктор. - Это Иисус Христос. А слово благородный, происходит от «нести благо». А теперь ответь на вопрос: все ли рыцари были благородными?

Я всё равно её купил.

Она была построена на воспитании ребёнка, грубо говоря: «через понимание Библии».

На одной из страниц её автор задаёт вопрос: «А где находился Адам, когда змей искушал его Еву?», и далее шло долгое рассуждение о падшей мужской сущности, которая берёт своё начало со времён Адама.

Вечером поинтересовался у Виктора его мнением.

- В Библии ничего не написано, где находился Адам, когда змей искушал Еву, и домысливать что-либо сверх написанного - не стоит.

И вновь…

Ночные дежурства.

Смотрел на пустой кабинет начальства, и мне было непередаваемо грустно…

Утопические рассуждения.

Философия.

Астрология.

Новые вопросы.

Новые ответы...

Взгляд на мир с позиции Библии.

Логические цепочки.

- Чуждое!

- Непонятное!

- И, что-то куда-то зовущее!

- Но, хватит ли у тебя сил?

На ночных дежурствах, беря шариковую ручку, стремительно продвигался исписывая белоснежные листы, оставляя на них всё к чему стремился.

И надеялся на то, что постепенно, мне откроется непонятное, и глубокий смысл своей жизни.

И не просто так, я рассказывал на исписанных страницах всякое разное, что потом в утреннем рвалось и выбрасывалось в мусорную корзину.

- Надежда!

Часто перечитывая, пытался найти что-то робко похожее на предсказания.

- И ещё один вечер.

Через несколько дней, одна из продавщиц попросила сбегать в аптеку. купить ей тест для определения беременности.

Они весело подшучивали друг над другом, смеясь между собой.

Но мне было грустно, и сразу возникла живущая в воспоминаниях женская фигура, которая вздохнув, взяла в руки стопку фактур и счетов.

- Валерия.

Тогда на ней было надето доходящее до колен платье.

Такое простое в линиях.

Лёгкое…

Не мог оторвать взгляд от выступающего вперёд Лериного живота, с полной уверенностью о… беременности.

Восторг и отчаяние…

Боль и радость.

Лёгкое головокружение.

Пересохшее горло.

И среди всего этого, нечто безумно смеясь, приставило к голове винтовку, чьи скрытые ударные механизмы, вызвали гром, и я тут же куда-то провалился.

И мир накрыли радужные вспышки.

Прислонившись к стене, чтобы не упасть, ощутил раздавшийся со всех сторон рёв авиационных двигателей.

- Там.

Японские лётчики устремились вниз, навстречу огненным вспышкам распускающихся лепестков, среди стоящего на рейде американского флота.

Чьи-то губы прошептали о застывшей среди тихого вечера одинокой цапле.

- Там.

Люди с белыми повязками с нарисованным восходящим солнцем, вошли в чуждый для понимания мир…

Лера, присев за письменный стол, окинула меня быстрым взглядом.

И нечто, тут же прибило меня к кирпичной стене ржавыми гвоздями.

- Валерия.

Она наклонилась вперёд.

Вырез платья ещё больше приоткрыл грудь.

- Принцесса Мечей.

Её тело проиграло стремительные мотивы испанской гитары, и я почувствовал себя «ошибкой эволюции», которая посмела прикоснуться к Ангелу, дерзнув представлять это божественное создание в своих объятиях.

Посмотрел на Леру, и кто-то внутри чем-то убитого… жалобно попросил у неё прошения.

Она ещё раз окинула меня взглядом, и мимика женского лица, изменившись, стала сосредоточенной.

Вспомнил, как два дня назад первый раз увидел её в платье, и отдал записку: «Раньше не понимал, почему мужчины пытаются заглянуть под юбки к девушкам, ища повод, роняя на пол различные предметы. Делая вид, что их поднимают. Что там такого интересного?

А когда увидел тебя в платье…

Как же я теперь их понимаю».

И бледность.

И мне стало стыдно.

Вспомнив свою писанину, почувствовал себя… полным придурком.

- Лера.

Работала себе потихоньку.

Никого не трогала.

Решала, какие- то свои проблемы.

А тут.

Тут…

Моё самоуничтожение было полным и безжалостным.

Солдаты Красной Армии окружили несчастного меня со всех сторон, но ещё продолжал смеяться, хотя нечто уже начинало осознавать, что детонатор разрывной гранаты не сработает.

Наверное, то же самое, когда-то испытали и те, кто на себе почувствовал тот удар Брусиловского прорыва.

Найдя в себе остатки мужества, попросил Леру уделить минутку внимания и, отведя её в служебное помещение, извинился за своё «хамское поведение».

Она молчала.

Время застыло.

Женский взгляд выбил почву из-под ног, и я провалился в волчью яму.

Ужасающую.

Подобную паперти.

Жуткую и бездонную.

Я куда-то летел, пока не услышал Лерин голос, произнесший, что ничего страшного не произошло…

И всё хорошо.

Однажды, она посылала меня за СТК-карточкой в киоск через дорогу.

Тогда просто показалось…

На какой-то миг мне показалось, что она беременна.

Но тогда дрожали руки от того, что я думал о том: какое это всё-таки счастье иметь ребёнка от такой женщины.

Но это было тогда.

А сегодня.

Сегодня…

Ночью на дежурстве завыл от боли…

Что-то внутри, швырнуло на колени, и он зарычал утробно и страшно, потому что в этот миг видел, как плачут звёзды.

- Вспомнил…

Тогда мне показалось, что сошёл с ума, и нигде не мог найти успокаивающее место.

Ни сиделось.

Ни лежалось.

Ни стоялось, и я не мог вырваться из этого удушающего плена.

В какой-то момент, рядом возникла Тень, и бесконечная вереница призраков, прошла сквозь дождь.

- Иерусалим! - пропело нечто из глубин непогоды.

- Только в Боге успокаивается душа моя… от Него спасение моё, моя Крепость, моя Твердыня, - вторил я пересохшими губами.

Металлические «лианы» переплелись между собой, образовав затейливый узор оконной решётки.

И Тень присела на подоконник.

Неуравновешенность чувств породила тягучий внутренний хаос, и я задохнулся в замкнутом пространстве пустого магазина.

И сделав это, увидел изумрудную траву.

Ощутил тревожный стук сердца.

Нечто нарисовало Огненную Дугу, и я вновь, шёл в прорыв.

Ветер набирал силу.

Из глоток идущих рядом призраков вырвался крик боли.

Безумные взгляды солдат СС оплавили реальность.

Реактивный свист снарядов рассёк воздух.

Что-то «мёртвое», больно впилось в бок самоходной установки с надписью «Небесная Кошка», и она заплакала осколками брони.

Впереди рычащая тридцатьчетвёрка с женским ботовым именем, ударилась в тело «Мардера».

Начавшийся дождь не мог успокоить кричащие тела.

«Небесная Кошка» бежала вперёд…

Корпус оплавили тяжёлые болванки артиллерийских снарядов.

Мотор уже работал на последнем издыхании, но тяжёлые поршни бесконечно повторяли ошалевшим от боли металлом:

- Я клянусь Тебе, Адольф Гитлер в преданности и мужестве… до самой смерти. И да поможет мне Бог.

Раскалённые руки противотанковых мин, попытались вырвать её колёсные ноги, но съёмные ведущие венцы, вопреки всем законам механики, рвали железными клыками стонущую землю.

Что-то алое залило раскалённую броню.

Это был прорыв.

Они смеялись, входя в огненную петлю.

Потомки древних Нибелунгов.

- Безумие атаки.

Мутный взор ещё видел, как парили в небе, поднимающие мёртвые тела танков Валькирии.

- И вновь…

Магазин.

Дежурство.

Искал ответы и не находил.

- Что за стремления внутри меня?

- Почему нынешняя жизнь не удовлетворяет?

- Почему я почувствовал в себе подобное?

Пытался найти ответы на исписанных листах, но не находил их.

- Может быть потому что Света умирала?

- Живет человек, и если он…

- Люди, они куда-то идут, но социум часто сбивает с пути…

Подойдя к окну, увидел сквозь решётку обломок полумесяца.

Губы были плотно сжаты, но кто-то выл внутри дико и жутко.

Острые когти рук вырывали куски плоти.

Сознание провалилось в нечто тёмное и страшное с названием блокадный Ленинград.

Что-то проползло вперёд, сжав в зубах верёвки самодельных санок, на

которых лежал ребёнок, и холод сковал конечности.

Где-то там, впереди, под ликующий рёв русского ополчения, провалился

под воду облачённый в броню тевтонский рыцарь…

«Да не убоюсь я врагов своих. На одного тебя уповаю я, Господи».

Стрелки настенных часов показали два часа ночи, но мне показалось, что с момента начала дежурства, прошла целая вечность.

Молча опустившись на шаткий стул, я, почувствовал себя дряхлым стариком… измученным и погибающим.

Достав из принтера несколько листов бумаги, ощутил, как стены магазина растворились…

Стало тихо.

Стало спокойно.

Затем, стал писать о всяком разном.

Сознание уловило далёкие отголоски канонады.

Тральсирующие пули, на несколько секунд, добавили света, осветив холодные стены земляного окопа.

Чуть сбоку от них, стал виден оскаленный остов подбитого «Буммеля».

Его 150- мм полевая гаубица, одиноким чёрным глазом, так и осталась смотреть в сторону позиций русских.

Он сидел на корточках, среди летней ночи, и дул на озябшие ладони.

Большая Медведица мерцала загадочными огнями.

Рядом лежала каска со сдвоенными рунами СС.

Несколько ручных осколочных гранат с удлинённой ручкой.

Штурмовой пистолет системы Вальтера.

Смятые бумажные листы.

Обломок карандаша, на котором ещё была видна вязь готического шрифта.

… и он начал писать:

«Моя милая, милая Леди…

Можно мне для Вас придумать ещё одну сказку?

Рисую в своём воображении, как мы в последний раз, мысленно соприкасаемся друг с другом…

И… начинается сказка.

Вы спросите меня о том, с чего будет начинаться это повествование?

Наверное, с того, что я смотрю….

На неотразимую Вас и мне хочется начать… с…

Созерцания этой полу-призрачной фигуры…

Вы такая неотразимая в эти часы, наполненные покоем… и великолепная, что мне не хватает словарного запаса для описания своих эмоций…»

- Года, - прохрипел чей-то затихающий в прошлом голос.

- Мгновения.

- Жизнь, - послышалось протяжное шипение.

- Безумие, - тихо прошептало нечто из темноты.

Конец декабря.

- Лера.

Она прошла в кабинет начальства и, включив компьютер, стала распечатывать какую-то документацию.

Мне одновременно не хотелось ей мешать работать, и в тот же момент, нечто притягивало к ней.

Стоя в дверном проёме, спросил у неё: всё ли в порядке?

Мой Ангел утвердительно покачал головой.

- Хочешь, я куплю тебе розу?

- Нет, спасибо, я занята. Мне очень некогда.

Ходил по магазину, как в тумане, погружённый в хаос своих мыслей.

Лера торопилась и, что-то распечатывая на принтере, даже не снимала куртку.

- Закрой за мной, - произнесла она через несколько минут, выходя через служебный вход.

Стук металлических набоек, слился с очертаниями стоящей «Мазды».

Она торопилась на вторую работу.

- И вновь…

Вчера.

Сегодня.

Завтра.

На ночном дежурстве сидел в кабинете начальника, читая книгу о беременности.

Крупные буквы заголовка: «Я слишком стара, чтобы иметь ребёнка?», вгрызаются в сознание.

- «Дария, тридцать восемь лет.. она наконец-то …».

Так и прошло, ещё несколько дней.

Этой зимой, Света стала совсем не адекватной.

Депрессия.

Апатия.

Усталость.

Дикая усталость загнанного зверя.

Кровавая пена.

Глубокий тёмно–синий космос.

И снова усталость.

- Вновь.

Ночь.

Трепетный стук сердца.

Воспоминания окатывают холодной испариной.

Свет лунной петли слился с мощными лампами фонарных столбов.

Шоссе.

Сполохи света от проезжающих машин.

Смотрел на звёзды, вновь молчаливо погрузившись на несколько часов назад, когда в тишине ночного дежурства, раздался телефонный звонок.

Всего лишь маленький миг бесконечности.

Тогда, Света просила закрыть магазин, и сбегать за лекарствами в аптеку.

Я смотрел на звёзды, и слышал грохот входной металлической двери подъезда, положившего начало моему быстрому бегу по лестнице до второго этажа.

Света стояла в прихожей, просила объяснить, почему, продавщицы не уходят с работы сразу после закрытия?

Её трясло.

Она почти невменяемая.

Ей трудно дышать.

Её шатает.

Она задыхается.

Отблески тусклой лампочки отражаются от рубиновых камней серёжек и колец.

Мне не по себе.

Света кашляет, прикрыв рот ладонью.

Перстни с гранатами на несколько секунд загораются мерцающими вспышками.

Спокойно смотрю ей в глаза…

В них сплошная осень.

Землистый цвет лица.

Отблески коричневого цвета.

Лёгкие сполохи зимы.

Запах вечнозелёной пихты накладывается на синий отблеск холодного неба.

Умирающая сверхновая.

Тонкая геометрия женского тела.

Экзотический рисунок халата.

- Ты хочешь сказать, что ты одной ногой дома, а другой в больнице, а я в это время веселюсь с девушками на работе?

Света посмотрела мне в глаза.

Ощущаю врывающийся в прихожую листопад.

Кленовые листья вместе с острыми сосновыми иглами пронзают сознание.

- Зима.

Умирающая Света.

Она «до отказа» напичкана всякого рода медицинскими препаратами.

Платиновые химии.

Плач.

Капельницы.

Таблетки.

Памперсы для взрослых.

Бесконечная откачка жидкости из лёгких.

Прихожая.

Бесконечность.

Застывшая вечность.

Мелькающие образы.

Больница.

Телефонные звонки.

Надрывный плач в трубке.

- Не выживу?

- Не выживу?

- Не выживу?

- Не выживу?

- Не выживу?

Ночь.

Прихожая.

Полубезумные образы.

- Лера.

Мертвенный свет.

Полутёмный коридор.

Последняя страница детской сказки: «И жили они долго и счастливо, и умерли в один день».

На следующий день Лера закончила работу около полудня и,

попрощавшись со всеми, направилась к машине.

Стоял, вытянув руки по швам, возле служебного входа в магазин, и опустив глаза, услышал, как завёлся двигатель.

- Лера, не уезжай, - пронеслось в ошалевшем сознании.

Холодный ветер коснулся вспотевшего лица.

Легко.

Машина, ускользающей тенью, отразилась на зеркальной глади большой лужи.

Не шевелясь смотрел на потрескавшийся асфальт.

Смотрю под ноги.

Покрытый трещинами асфальт.

- Лера, - прошептал, подняв глаза.

Тишина и безмолвие, нарушилось весёлым чириканьем воробьёв.

- И вновь…

Ночное дежурство.

- А, что мы жили?

- Зачем мы жили?

И луна над головой такая яркая и объемная выплыла из-за глубоких туч.

И я понял, что нет свободы, хотя ощущал в себе этот ключ.

- Беги?

- Но, сколько преград на пути, когда человек вырывается, сколько всего лишающего сил, и даже если вырваться…

- Что произойдет с человеком, который стремился к свободе, и вырвался из клетки, которую создал социум, мир и окружающая жизнь?

- Наверное, даже погибая, он чувствует себя счастливым, потому-то знает почему он вырвался и почему он умирает.

Исписанные листы бумаги.

Странные образы.

Чёрно-белые дожди.

Вспомнил, как мама пыталась оградить мою родную сестру от шитья и ниток…

- Но, она видела это всё, она помнила, и в ней было это заложено, и она потом стала вышивать.

Однажды, спросил её, о том, что дает ей вышивание в вечернем, после суетного дневного…

- «Это меня успокаивает».

Часто вспоминал сказанное ею, продолжая думать о многом.

- Лера, ты что-то успокаиваешь во мне?

- Да?

- Нет?

И постоянно искал нечто безвозвратно потерянное.

Это было что-то неосязаемое, и очень важное… то, без чего, мне постоянно холодно.

Я терялся в словах, пытаясь подобрать из них ритм происходящего внутри меня.

Там времена года хаотично сменяют друг друга.

- После лета могла неожиданно наступить весна.

Чувствовал касание одиночества, и не мог согреться.

Размытые текстуры возникающего мира, имели чёрно-белое изображение.

Чувствуя дикую усталость от всего, крепче обнимал чью-то тень со странными вспышками в глубине глаз.

Гулко стучащее сердце отсчитывало минуты, а мне казалось, что я прожил уже несколько тысяч лет, и уже давно, рассыпался в прах.

Что-то холодное покрывает пеплом уходящие вдаль ступени.

Появившиеся из ниоткуда, и ведущие…

- Интересно узнать, что же находилось там, впереди?

Облака принимают очертания цветов.

Они похожи на лотосы.

- Такие нежные.

- Такие…

И яркие, среди бездонной глади.

- Такой.

- Такой.

И вновь…

Ночь.

Магазин.

Ритм секундных стрелок сливается с биением сердца.

Работающий плеер.

Лидер группы «Алиса», Константин Кинчев, пел о времени…

Лежал с открытыми глазами, наблюдая, как Темнота растворилась в утреннем свете.

Возникла грусть.

Вновь попытавшись уснуть, глубже закутался в одеяло.

Иллюзорная женская фигура разбросала кленовые листья.

Запахи, перемешавшись с чувствами, наполнили пространство.

- Роза.

- Шафран.

- Сандал.

Постепенно.

Неторопливо.

Начал осознавать, что потерялся в некоем течении реки без названия...

Петля отчаяния медленно сжала горло.

Мне хотелось, никогда не просыпаться, чтобы вечно оставаться в том иллюзорном мире, где всё не так, как в реальности.

По ночам тоска ложилась рядом со мной, на цветной рисунок постельного белья.

Мне хотелось поменять всё местами, чтобы реальность стала сном, чтобы утонуть в этих призрачных мирах грёз и фантазий.

- Навсегда, и больше никогда не возвращаться.

Лера прошла мимо моей поникшей фигуры, и мне захотелось выключить свет, вновь погрузив всё в некое запределье, где в полной темноте попытаться найти её тело.

Когда через несколько дней Свету отпустили из больницы домой, стало легче.

Я обнимал маму моего ребенка.

Мы с Соней радовались, что у Светы всё хорошо.

В те дни, старался как можно меньше думать о Лере.

Мне это почти удавалось.

Я уже не сходил от неё с ума, а просто скучал вечерами.

Понедельник.

Среда.

Пятница.

- Валерия.

Каждую ночь, засыпая, думал об этой женщине.

Мне было страшно размышлять о том, сколько же нужно зарабатывать денег, чтобы содержать такую девушку, как она…

Однажды, я спросил её напрямую об этом.

Она слегка улыбнулась, посмотрела на меня.

Яркие солнечные лучи озорными огоньками заплясали в глубине бриллиантовых камней золотых серёжек.

Дорогой лак, загадочно мерцал в ярком свете.

- Достаточно неприхотлива, - ответила Лера и вновь увлеклась своей волшебной бухгалтерией.

Как будто со стороны услышал свой голос, который спросил о том, что если «кто-нибудь» захочет иметь от неё ребёнка, то сколько нужно зарабатывать в месяц, чтобы содержать, такую девушку…

Выговорив «всё это», с трудом перевёл дыхание.

Лера на несколько секунд задумалась.

Её изящные пальцы замерли на чёрной поверхности компьютерной клавиатуры.

- Ну, не знаю, - ответила она, неторопливо подбирая каждое слово. - Во-первых, рождение ребёнка – это очень ответственное решение. Мужчина должен иметь постоянную работу, которая даст уверенность в завтрашнем дне. Должна быть стабильность.

- Работая грузчиком, я не смогу…

- Нет, конечно! О чём ты говоришь?! - ответила Лера, вновь погрузившись в свой неповторимый мир математических вычислений.

ПОДКЛЕЕННЫЙ ЛИСТ

Ибрагим: «Качающийся влево - вправо, не познавая истины. Начальник, который запрещает своим рабочим совершать молитвы в назначенное время. И служители, ну скажу, всех конфессий, знающие истину и не доносящие до своей паствы. Многими людьми, движет только жажда наживы».

старец Виктор (Кирилл): «Если всё относительно, то кто ты такой, чтобы судить об истине? Кто ты такой, чтобы осуждать чужого раба, стоит он или падает?

А молиться нужно в свободное время от работы.

Пытаешься говорить об истине, и навязываешь на производстве свои правила. А что касается лёгких денег, и всего остального, то ты выглядишь судьёй с худыми мыслями, а единственная заповедь, которую человек должен исполнять: «Не судите, да не судимы будете».

ШАГ ДЕВЯТЬ

ВЧЕРА ОБЛАКА ПРИШЛИ В БЕЛОМ

Ветер, чуть интенсивней раскачал ветви в тени фиолетового цвета.

- Важно и медленно пролетела птица в полете, не спеша, и без замечаний.

- Мцыри – это и есть тот старик-монах, который опекал его в монастыре?

По крайней мере, эта версия не противоречила изложенному в поэме.

- Мцыри состарился, и состарился в этом монастыре, и ничего он там не познал, и ничего он там не постиг…

- А, что в итоге?

- Он не может дать ответ.

- Ответ?

- В молодости, у него возникли вопросы, а состарившись в монастыре, он так и не нашел на них ответов. И он умирает с этим состарившись.

- Материальное.

- Духовное.

- Природа.

- Чувства.

В то утро думал о том, что Мцыри понимал, что у него был ключ от этой монастырской тюрьмы, и один раз он им воспользовался и бежал, но в неудачном, и его вернули назад. И если это он старик- монах, то, состарившись, понимает, что его у него были ключи к свободе…

И долго раздумывал над многим.

- Что же это такое?

Но, был уверен, что Лермонтов поместил в «Мцыри» всю жизнь одного человека – от возраста осознания и до глубокой старости…

- И всё о чем там сказано, можно применить к любому.

- И побег был не зря совершен, и не зря Лермонтов вернул юношу в монастырь.

- И много странного.

- Но, этот юноша знал, как бежать из монастыря-тюрьмы, но так сложились обстоятельства, что он не смог воспользоваться. Так и человек: знает, как ему нужно поступить, следуя генетике переданной родом. Кто-то пишет стихи, и прочее… но Мцыри имел род воина, и он это осознал, и не просто почувствовал. Вот, человек всё сделал, и был такой момент, когда Мцыри совершив побег осознал то, что он собой представляет, что он хочет, но… жизнь возвращает его назад.

Подумал о том, что когда-нибудь, перечитаю «Мцыри» стараясь смотреть между строк.

- И старик-монах, так и не нашел ответы.

- Так и в жизни…

- Может он молился в монастыре каким-то высшим силам, и это его затянуло, как затягивает людей материальное… а перед смертью, им раскрываются люди и события. Так и он, умирая, вспоминал себя тем юношей Мцыри, и начинает понимать как он жил и, что неправильно делал… но уже поздно…

- И облачное нал головой в глубоком.

- Света.

Она смотрела в окно, но оттуда, вместе с темнотой приходило безмолвие.

Отразившись от поверхности стекла, нечёткая женская фигура, тяжело дыша, протянув руку, коснулась гладкой поверхности, и возникла боль.

- А в облачном глубокие разрывы, но слишком сложный узор, и в утомительном не рассмотреть.

Это было последней отчаянной попыткой что-то изменить…

Но нечто унесло эту кричащую тень туда, где холод зимы, сверкающим саваном, накрыл землю.

Мелькающие образы, достигнув своего апогея, образовали протяжный крик боли.

Изогнутые линии рук, в последний раз попытались разорвать эту реальность на части, а беспорядочно яркие пятна, потускнев, оставили лишь выжженные раскалённой зимой страницы воспоминаний, в которых возник тот день, когда ей сообщили всего одно слово: «рак».

И вместе с этими словами, в небе застыли облака, и весь привычный мир, медленно рассыпался на части…

Света сидела на корточках, между гаражами и стеной старого двухэтажного здания, а её глаза, с расширенными зрачками, смотрели вдаль, и пьяные слёзы катились по щекам.

Во взгляде ясно читалось пьяное безумие от того, что она увидела…

Унылая рябь разорвала гладкую поверхность лужи.

- И облака пришли в белом.

- Мертвецы. Вокруг одни мертвецы, - прошептала она посиневшими губами.

Бледнеющие краски умирающего дня, слились с прерывистыми женскими всхлипами.

По большой грязной луже, весело заплясали капли набирающего мощь дождя.

Отражение пепельных туч исказилось разбегающимися кругами, и весь мир медленно разрушился, захрипев от боли.

Весна.

Сидящая на корточках пьяная женщина…

Она отталкивала меня рукой.

Редкие прохожие, осуждающе качая головами, ускоряли шаг...

Я смотрел вслед этим исчезающим в прошлом человеческим фигурам...

Часы.

Мгновения.

Тишина.

Обезумевшие попытки найти выход.

Боль.

Плач.

Непонимание.

Смерть.

Кладбище.

Затемнение и уход в прошлое.

Воспоминая детства.

Развод родителей.

Широкая спина несущего чемоданы, отца.

В одном из них лежит морской офицерский кортик и аккуратно сложена парадная военная форма.

Фигура удаляется.

Контуры её размываются.

Смотрел ему вслед и вновь, непостижимым образом, оказывался стоящим в полумраке подъезда, среди уползающих в темноту бетонных ступенек.

Одинокая лампочка высветила уползающие в темноту деревянные перила.

Ладонь легла на ручку металлической двери.

Раздался скрип «доводчика», и в следующий миг, окрашенная в чёрный цвет металлическая пасть захлопнулась, отрезая меня от чего-то жуткого и непостижимого.

Прошлое и будущее перемешались.

- Потерялся…

Шёл в магазин, и думал о том, что тот спуск по лестнице, он уже в прошлом…

- Это прошлое.

Федеральная трасса.

Одиноко стоящая скамейка.

- И вновь…

Ночное дежурство.

Служебное помещение.

Остро отточенный карандаш скользил по бумажным листам, рождая странную реальность, среди которой шли в неизвестность несколько призрачных фигур.

- И вновь…

- И снова…

Лерин рабочий стол.

Несколько чистых листов бумаги.

- Взгляд, проносясь по белоснежной поверхности…

И нечто вновь и вновь двигало вперёд, выстраивало повествование.

Зажатый в руке карандаш, нарисовал небо и звёзды, среди которых кричали ночные птицы.

- Бесконечность.

- Падающая на дно океана пирамида из мутного стекла.

На какое-то время она зависла в пространстве.

Всё замедлилось, и, обдав холодной испариной, вернуло обратно в накрытый дождём мир.

- Ливень.

Холодное прикосновение воды приласкало пыльный стеклопакет и, неисчерпаемая сила и власть неуправляемой стихии создала молнии.

Я стоял в кабине начальства, пытаясь спрятаться от реальности, создав вокруг непроницаемые стены.

Выбросив в мусорную корзину исписанные листы, вновь увидел тот январский снег.

Улыбающиеся цветными огнями витрины магазинов провожали взглядами мчащееся по дороге такси.

Я сидел на заднем сидении и смотрел в окно.

-У вас звонит телефон, - произнесла сидящая за рулем женщина.

- Это плеер, - ответило нечто моим голосом.

Под ногами стоял чёрный пакет.

Через десять минут машина остановилась возле онкологической больницы.

Умирающая Света.

Озорные огни ночного города загадочным блеском отразились в оконных стёклах.

Женщина закончила рассказывать о своей жизни, и я спросил, сколько ей лет?

Включив свет в салоне, она обернулась, и мы впились в глаза друг друга.

Доли секунд образовали вечность.

И в этой вечности я увидел, как нечто кричало от боли в глубине её глаз.

Что-то умирало в этой женщине, долго и мучительно... оставляя замкнутую печаль семейной драмы...

Сказочный пейзаж за окном.

Белоснежные снежинки...

Больничные ступени.

Медленно поднялся вверх, сжав в руках пакет, в котором лежала пачка сухарей, памперсы для взрослых, мыло, станок для бритья, зубная паста и книга «Курская битва».

Сделав плеер на полную мощность, почувствовал, как музыка разъярённого металла вгрызлась в сознание.

Мне не хотелось слышать музыку реального мира.

Но, у каждого есть своя последняя атака…

Мне не хотелось слышать музыку реального мира.

Но, у каждого есть своя последняя атака…

Конец января.

Раннее утро.

Больничная палата.

Небольшой «прямоугольник» ограниченного пространства.

Семь шагов в длину, и пять в ширину.

Обездвиженная Света.

Монотонное шипение кислородной маски.

Свет уличных фонарей жёлтыми сполохами отражался от стёкол.

Белый снег образовал затейливый орнамент рисунка, созданный при помощи ветра.

Стоя у окна, я всматривался в зимний пейзаж.

Холодная Сказка.

- Безмолвие.

Тёмно-синие краски среди медленно бредущего по сугробам времени.

Мысленный хаос в голове.

- День.

- Ночь.

- Утро.

Света попросила пить.

С трудом понимал её речь.

Стало светло.

- Минуты.

- Часы.

- Полдень.

С улицы донёсся шум одиноких машин.

Дни перемешались между собой, образуя одно сплошное серое месиво, состоящее из врачебных обходов, уколов, и капельниц с почти застывшими в прозрачных трубках каплями плазмы.

Склонившаяся над Светой, долговязая фигура Священника, казалась чем-то неестественной, и чуждой этому миру.

Вышел в больничный коридор.

Перед глазами ещё стоял образ Сониной мамы, с широко раскрытыми глазами.

Она была похожа на подбитый немецкий танк, с разорванными и обездвиженными ходовыми траками.

Рука Священника легла на запястье подобно буксировочному тросу.

Женщина, смотрела на этот трос, и в её потухающем взгляде, шёл метеоритный дождь «надежды».

Она рычала сквозь текущую из глаз мутную жидкость.

Рычала утробно и отчаянно.

Где-то там, за закрытыми дверями, происходила тайна исповеди.

Лабиринты больничных коридоров терялись среди лестничных пролётов.

Минуты убегают вдаль и я, снова, возвратившись в палату, рассказал священнику притчу о больной старушке и рваном одеяле.

Он кивнул головой, и вышел…

Я наблюдал в окно, как его долговязая, худая фигура, бежала сквозь сугробы и, падая, вновь поднималась, спеша к закрытому больничному храму.

Бежала неуклюже.

Не разбирая дороги.

Спешила на помощь…

Ещё совсем молодой священник, среди бесконечного ожидания.

- И вот…

Свечи.

Причастие.

Ночь.

- Вы говорите, а слова, как будто звучат сверху, - произнёс я, слушая молитву.

Его глаза загорелись чем-то необъяснимым и радостным.

Ночь.

Исписанные листы бумаги.

Врачи.

Медсёстры.

Стук металлических колёс кровати.

Мёртвое тело, накрытое белой простыней.

Мертвенные краски ночи.

Звонок сотового телефона.

Сообщение о подъехавшем такси.

Дом.

Детская.

Безмятежно спящая Соня.

Лежащая рядом с ней книга: «Влюблена и очень опасна».

Безмолвие.

Запах одуванчиков.

- Январь.

- Февраль.

-Март.

- И многое осталось в непонимании.

- Когда-нибудь, я вернусь к этим событиям, и исписанные страницы, расскажут мне, как Мцыри рассказывал старику-монаху…