Лепанто

Глава1. Битва

Мигель Иглесиас стоял на капитанском мостике, его галера Осень шла сразу после галеры Мария генуэзца адмирала Андреа Дориа, командующего правым флангом флота Священного союза. Мигель был молод, из богатого дворянского рода, во флот он попал, сбежав от отца, который хотел, чтобы сын стал дипломатом, но Мигель мечтал о славе, войне и отправился во флот, благо у него был дядюшка Алехандро души нечаявший в племянние и подаривший ему галеру.

Был солнечным ясный день, дул легкий ветер и гпалеры быстро шли вперед по парусами, вдоволь извилистого берега. Корабли медленно приближались к заливу Патраикос, к мысу Скрофа. Мигель пригладил черные волосы и оперся на перила мостика и опустил подзорную трубу, пока врагов было невидно. На носу расдостно трепетал гюйс, над головой трещали яркие вымпелы. Чайки метались над галерами, глупые птица надеялись получить рыбы, хотя единственные, кого заинтересовали бы галеры, это вороны падальщики, но на море к радости Мигеля их не было, были лишь крикливые, вечно голодные чайки. Мерно стучали барабаны, отбивавшие ритм для гребцов. Мигель поймал себя на том, что отбивает такт ногой, хотя обычно не замечал мерного гула, вот на суше он всегда ловил себя на том, что кругом слишком тихо. Особенно тихо было в палаццо отца в Мадриде. Иглесиас сморщился, поджав губы, вспоминать об отцовском доме в пыльной и душной столице, он терпеть не мог, а уж если оказывался, там то тот час начинал думать как сбежать, так было и в последнее посещение родового гнезда, и поэтому сейчас он стоял на палубе Осени в окружении своих верных офицеров, которые уже неделю возмущались тем, тем, что их отправили в правый фланг под командование генуэзца, из-за которого они недавно даже не смогли дать достойный бой османам, о ничего поделать не могли, приказал им Дон Хуан Австрийский. Мигель поднял подзорную трубу и устремил ее на галеру Реал, которую вел командующий флотом Дон Хуан Австрийский. Он стоял на капитанском мостике, в окружении офицеров, словно монарх и его свита. Мигель фыркнул от такого сравнения, ведь вся Испания знала о происхождении Хуана. Он был бастардом короля Испании Карла пятого и его фаворитки, сводным братом короля Филиппа второго. Но молодой командующий успел прославгне только своим происхождением, а ещё и недюжинным военным талантом. Его галера уверенно летела вперёд, под прикрытием идущих впереди галеасов. Те плыли медленно и важно, но всё-таки слегка неуклюже, как большие утки селезни, ведущие свою стаю. Все моряки союзной армии очень гордились новейшими кораблями, которые изобрели венецианцы. Они ходили на веслах, как и галеры, но их борта были выше, а на палубах умещалось в разы больше пушек. Главный недостаток судов был в их неповоротливости, но Дон Хуан явно не собирался использовать чудеса инженерной мысли венецианцев для абордажных стычек, а матросы предпочитали этого не замечать, восхваляя чудесные клращ. Мощные галеасы шли на веслах, ветра, который нес вперёд лёгкие галеры, им не хватало.

- Сеньор. - раздался за его спиной мягкий басок командира офицеров кормы Оскара Кастаньеды.

Мигель обернулся, постукивания пальцами по вороненой стали кирасы. Оскар стоял перед ним, вытянувшись по стойке смирно. Плотная фигура офицера уже была закована в латы. Но шлем он держал в руках и черные волосы, собранные в хвостик трепал ветер. Большие умные глаза преданно смотрели на капитана.

- Докладывайте!!! - приказал Мигель, улыбаясь Оскару. Способный и исполнительный офицер ему нравился и Мигель надеялся после битвы сделать его своим адъютантом.

- На Реале солдаты готовят оружие! Я увидел в подзорную трубу! - выпалил Кастаньеда, неловко переступая с ноги на ногу.

- Что?! - Мигель схватил трубу, которая висела у него через плечо на тонком ремешке, и навел ее на идущий впереди Реал. На куршее строились солдаты и стрелки готовили аркебузы. И тут словно в ответ на его невысказанных вопрос по флагштоку пополз вымпел призывающий к боевой готовности, по ветру заструились красная и жёлтая полосы. И тут же такие же красно-желтые ручейки потекли вверх по флагштокам остальных галер.

- Поднять вымпел боевой готовности!!! - крикнул Мигель. - Капитана боевой команды ко мне!!! Оскар, готовьте людей!

- Есть!!! - радостно откликнулся Кастаньеда. Иглесисас усмехнулся. Оскар желал драться, прославиться, так же как и он сам. Кастанеда легко соскочил с мостика и полетел по куршее к корме. Мигель снова навел трубу, но теперь он смотрел на Марию, галеру Дориа. По флагштоку ползли флажки, построиться в боевой порядок, приготовить пушки. И соседние галеры отвечали тем же передавая приказ следующим, добавляя лишь вымпел - Приказ понял! По Осени разносились громкие приказы офицера артиллерии. Бегали туда-сюда матросы. Бортовой священник читал молитвы, свистела дудка комита (боцмана). Корабли выстраивались в боевой порядок, быстрее били барабаны. Галеасы чинно вышли вперёд, заслоняя собой галеры, судьба их экипажей была незавидна, они должны были стать живой стеной между галерами союзников и галерами Порты. Мигель осознал, что так плотно сдал зубы, что челюсть свело неприятной болью. И наконец ударили чьи-то пушки. Взгляд капитана метнулся к морским гигантам, те утонули в пушечном дыму. Осень встала в линию с остальными галерами Дориа, и Иглесиас увидел все скопище турецких галер, небо впереди вспыхнуло алым и взошли сразу несколько сотен белых полумесяцев и звезд. Мигель перекрестился. Битва началась.

На куршее звенели саблями и готовили аркебузы. Оскар и его офицеры замерли в ожидании под навесом на корме.

Турки ответили слаженным залпом. Ядра плюхались в воду с шипением, поднимая столбы воды и пара, на галесах мелькали и гасли огненные всполохи, команды успевали тушить огонь. Мигеля почти трясло от нетерпение, ему хотелось в бой, ему хотелось мстить за резню, которую устроили турки, хотелось отличиться в бою. Но сейчас галеры медленно приближались к галеасам, готовясь к стремительной атаке, венецианские гиганты стойко выдерживали пальбу османов, но и сами отвечали не менее разрушительным огнем.

-Сеньор!!! - на мостик взбежал высокий, жилистый мужчина, закованный в кирасу, орлиные перья на шлеме воинственно топорщились - Рафаэль Уртадо командир военной команды. - Я явился по вашему приказу! Извините за задержку, одевал латы!!! - он щелкнул каблуками, бряцнула на поясе абордажная сабля (катласс).

Мигель кивнул. - Будете рядом со мной. Оскар справится сам.

Уртадо кивнул и замер за спиной Мигеля.

- Тонут!!! - вдруг закричал кто-то из вперёд смотрящих матросов.

Мигель пригляделся, две центральные турецкие галеры стремительно исчезали под водой, полыхая и дымя. На палубах суетились люди, но суда было не спасти. Он чуть не захлопал в ладоши от радости, глядя, как ненавистные полумесяцы скрываются под водой, а звёзды падают с неба в Средиземное море. Уртадо одобрительно крякнул. Кормовые офицера радостно заорали - Gloria de España, gloria de Venecia!!! Гребцы восторженно загалдели. Но пока испанцы ликовали турки кинулись вперёд.

-Адмирал поднял красно-синий флаг!!! - закричал вахтенный офицер.

-Передавайте дальше!!! Поворачиваем вправо!!! - заорал Мигель. - Эй!!! Луис!

Комит (боцман) подбежал к капитану. - Да, сеньор?

-Рупор мне! И найди капитана по морской части.

-Да, сеньор! - Луис быстрым шагом удалился с мостика.

Галеры Дориа медленно разворачивались, пока на левом фланге завязывалась схватка.

-Сеньор! Мы уходим? - ахнул кто-то за спиной у Мигеля, и он тут же узнал голос помощника лоцмана, пожилого венецианца.

-Нет. Это приказ адмирала. - ободряюще улыбнулся Мигель. - Мы делаем маневр.

Лоцман удовлетворённо кивнул. Это был пожилой грек, рыбачивший в этих водах всю жизнь, из-за чего и был взят Мигелем в лоцманы. Бой явно предстоял у побережья и лучше было быть уверенным в том, куда идёт галера, и что не там ждёт.

Турецкие галеры тоже рванулись вправо, но увидев маневр испанцев, начали разворачиваться назад.

- Адмирал поднял белый с красным крестом!

- Влево!!! - прокричал в рупор Мигель.

Сначала он был недоволен, тем, что их фланг ведет генуэзец, по вине которого турки взяли несколько крепостей и перебили всех их жителей. Но сейчас Дориа действовал решительно и смело, закрывая туркам пути для маневра. Осень металась в разные стороны, прикрывая другие галеры, отступая назад, но не давая вместе с другими галерами, туркам пройти вперед. Маневрируя обе эскадры плавно оттдалялись от сцепившихся флагманов и центра битвы. Турки начали теснить испанцев пушечными выстрелами, Дориа приказал открыть ответный огонь и пока испанцы готовились, османы стремительно метнулись назад, развернулись и помчались впереь намереваясь вклиниться в центральное сражение и помочь своим, мальтийские галеры бросились им в догонку, малиновые паруса мелькнули в небе, заслоняя турецкие звезды. Турки не обращая внимания на то, что происходит у них за спиной мчались к эпицентру битвы. А галеры Дориа медленно начали отступать назад, чтобы зайти в тыл туркам. Шли в тишине, на веслах. Слева гремел бой, били барабаны, палили пуши, гремели выстрелы аркебуз, кричали идущие на абордаж, трубили горны, но галеры Дориа все равно шли в тишине, чтобы не привлекать внимания. Ритм тихо отбивал один барабнщик, чтобы гребцы не сбивались. Солдаты в полной тишине напряженно следили за трецкими галерами, которые нагоняли мальтийцев. Алые паруса заслоняли малиновые. Загремели пушки, разрадля треск, турецкие галеры врезались в борта мальтийцев. Но галера Дориа уходили все дальше и дальше, будто бы бросая погибающих товарищей. Мигель крепко вцепился в бортик капитанского мостика, глаза его были устремлены на дерущиеся галеры. Турки как стая гончих набросились на лёгкие, изящные галеры гордых мальтийцев. Мигель закусил щеку, сдерживая возмущеный крик. Галеры мальтийцев были обречены на смерть. Испанец саданул рукой по перилам, рука заболела, возвращая его в настоящее. На мачте адмирала возник вымпел готовности к атаке и развороту. Галеры Дориа стремительно развернулись и помчались к туркам, которые доклевывали мальтийские суда. Мигель поднял шпагу. Засвистели дудка комита, приказывая команде готовиться к атаке. Забили получавшие барабаны и у Мигеля будто снова забилось сердце. Галера Иглесиаса шла второй в линии настигающий турок. Красные паруса заслоняли небо, всходили серебряные месяцы. Но галеры все набирали ход, вымпелы трещали на мачтах, пылая алым огнем и сияя золотом. Мигель проверил кирасу. - Шлем!!!

Старший помощник сунул ему в руки шлем с синим плюмажем, Иглесиас одел его, застегнула ремешок, ветер начал развевать плюмаж. Галеры набирали ход. На переднем судне затрубили горны. Мигель поднял подзорную трубу. Турки заметили летящие на них корабли и теперь пытались развернуться, расценив свои и мальтийские суда. Но они не успели. Осень, обломав бортом весла турецкой галере, с оглушительным треском врезалась в борт. Первые абордажники кинулись вперёд используя острый нос как мостик. Они прорубали путь идущим следом топорами и тяжёлыми абордажных и саблями. Но турки ждали их и стремительного штурма не вышло, борта вражеского судна были выше, чем у Осени и быстро забраться было труднее. Османы выли и орали свои кличи. Испанцы молча шли вперёд, пытаясь отбросить визжащую и пьяную от убийств топлу турок, жадно рвавшихся на Осень. Мигель вытащил саблю, тоже готовясь бежать в атаку. Уртадо все ещё стоял рядом.

- Вам не следует ли быть вместе с абордажниками? - сухо осведомился Мигель, он видел что абордаж турецкой галеры захлебнулся и надо было не дать им ворваться на Осень, а никто кроме Уртадо не мог этого сделать.

Утрадо кивнул и, выхватив саблю, рванулся вперёд. Вдруг сзади раздался грохот пушечных выстрелов. Иглесисас обернулся и увидел несущуюся на них турецкую галеру. Капитан по морской части заорал команды для разворота. Осень прыгнула в бок, сохраняя весла, но вражеское судно все равно продолжило атаку. Абордажные крюки впились в борт, янычары с ятагаными на перевес как крысы ринулись на Осень. Аркебузеры дали залп и первые оказавшиеся на палубе испанской галеры, рухнули мертвыми, вторая часть абордажной команды турок чуть замешкалась, и их опять встретили залпом. На носу тоже раздалась стрельба. Мигель оглянулся. Уртадо вел людей на абордаж. За их спиной часть стрелков заново перезаряжали аркебузы. Уртадо сумел воспользоваться перевесом в стрелках на Осени и с их поддержкой пошел в атаку. Тогда сам капитан кинулся по куршее к Оскару и его людям, они дрались отчаянно, упорно сдерживая турецкий натеск. Кастаньеда дрался впереди всех, яростно рубя врагов короткой тяжёлой саблей. Мигель врезался в толпу янычар, рубя и кромсая всех катлассом. Командования и тактики не требовалось, надо было просто убивать и теснить врага обратно на его судно. Мигель оглянулся на гребцов, те сидели вцепившись в весла, в любой момент готовые выполнять приказ. Можно было бы приказать им тоже вступить в бой, ещё утром Мигель приказал вооружить их, но потом надо будет продолжать стремительную атаку и если гребцы погибнут в сражении, то нужной скорости Осень не достигнет. Катласс рубил и колол, становясь все тяжелее в усталой руке и багровея от крови. Мигель крутился и вертелся между клацающими, лязгуящими ятагаными и саблями. Над толпой плясал пенно-белый султан шлема Оскара и разносился его басовитый голос, спокойно отдающий приказы.

-Сомкнуть ряды!!! Вперёд!!! Колоть, не рубить!!!

Мигель в давке боя не понимал, куда он идёт, он лишь иногда поднимал голову и видел над головой бизань мачту, она то приближалась, то отдалялась, то почти падала, хлопали вымпелы, словно ручейки вымпелы крови текли по небу, те же ручейки текли по палубе, катлассу, ботфортам. Мигель чувствовал, что идёт вперёд, испанцы орали что-то победное, но молодой капитан ничего не понимал и не чувствовал, в гуще боя он был в первый раз. Вдруг он споткнулся о что-то мягкое и чуть не упал, смог устоять, но взглянул вниз и увидел канат. Он был рядом с бортом. Он жив, а до борта совсем близко, еще чуть-чуть!!! Иглесисас навалился на огромного янычара, который уже замахнулся ятаганом, и опрокинул его в воду. Мигель стоял у борта и смотрел на море, которое мягко плескало о борта Осени.

-Капитан! - пробасил кто-то справа.

-Оскар!!! - Мигель обернулся и крепко обнял юношу. Тот тоже крепко сжал капитана в объятиях. - Как ты?

- Цел. - просиял юноша. - Мы их отбили! - воскликнул он.

- Я попрошу для тебя орден! - Мигель хлопнул его по плечу.- Продолжай штурм турецкой галеры!!!

- Есть!!! - Оскар угрожающе взмахнул катлассом и стуча каблуками по настилу палубы умчался на корму, где офицеры кормы и стрелки пошли на штурм галеры врага. Иглесиас усмехнулся и побежал следом за Оскаром. Помощник Оскара рыжий веснушачатый маркиз Леонардо Агирре кинул им абордажные веревки. Мигель ловко поймал веревку, ловко разкрутил ее и швырнул, зацепив за борт, Оскар, уже перекинул через веревку перчатку и съехал на палубу туркам, нос, которой было гораздо ниже, чем корма Осени. Мигель только оказавшись на палубе бросился в бой. Фехтовал капитан не очень хорошо, предпочитая рубить и быстро колоть, а не ввязываться в пордолжительные поединки с одним противником. Иглесисас ловко нагибался и подрубал ноги врагам, подпрыгивал, уклонялся, замахивался рубил, уходил от опасных противников, увертывался от разгоряченных боем и неузнававших своих и чужих испанцев. Ругались турки, выли раненые, победно вопили испанцы, раздавал приказы Оскар. Офицеров кормы и аркебузеров было меньше, чем турок, но они побеждли, осамны в панике разбегались в разные стороны, ища убежища за спинами гребцов, или бросались в воду.

****************

Мигель поднял голову солнце стояло уже очень высоко, тучи исчезли, начиналась полуденнная жара. Галеры турок были полностью захвачены его людьми. Сердце сладко щемило от чувства победы и радости от того, что он остался в живых. Иглесисас неспешно направился к борту османского корабля, чтобы вернуться на Осень.

- Сеньор!!!

- Кастаньеда. - улыбнулся капитан, узнавая бас Оскара. - Как ты? - он обернулся к нему и с ужасом увидел, что правая рука юноши безвольно висит, рукав пропитался кроью, а под глазом уродливый малиновый синяк.

- Ранен. - проберчал тот, кивая на руку. - Но ничего поправлюсь. А вы?

- Все впорядке. Несколько царапин на руках, синяки, но так цел. - Мигель аккуратно обнял Оскара за широкие плечи. - Сам залезешь? Иглесиас точно решил, что когда они окажутся на берегу он сделает Оскара своим адъютантом.

- Да! - гордо мотнул головой Кастаньеда.

Осень специально встала боком к турецкой галерре. Чтобы абордажникам было проще перебраться обратно. Оскар разбежался и неловко перепрыгнул на родную палубу, защипев от боли. Мигель перелетел следом. К нему тут же подбежал помощник Уртадо - Андреас Фасио. - Сеньор капитан, сеньор Уртадо ранен и неможет доложить вам об окончании абордажа и приказал сделать это мне. Разреши...

- Говори!!! - нетерпеливо выкрикнул капитан, вытирая катласс платком.

- Мы взяли в плен капитана галеры и ззахватили знамя, больше пленных нет. Так же мы освободили всех христиан рабов. - голос Андреаса подрагивал от радости.

- Замечательно! - Мигель хлопнул его по плечу.

Фасио расплылся в широкой улыбке.

Иглесисас взбежал на мостик. - Для нас бой выигран!!! Победа!!! - закричал он и все радостно подхватили этот крик. Это на берегу они будут плакать по погибшиим товарищам, но сейчас надо было радоваться, море не любит слез, даже по тем, кто погиб с честью.

Галеры Дориа начали выстраиваться в линию, смыкаясь там, куда больше никогда не встанет галеры мальтийца или испанца. Расправив паруса, словно стая журалей, они пошли к авангарду, добивавшему турок.

- Впереди!!! Турецкие суда!!! - вдруг закричал вахтенный.

Мигель посмотрел вперед и увидел летящие на парусах турецкие галеры, сердце снова застучало, как перед боем, но тут же успокоилось, когда он увидел на мачте вымпел приказывающий другим судам отходить.

- Они уходят!!! - радостно крикнул Иглесиас, успокаивая команду.

- Вива де да Испания!!!!!

Глава 2. Новое.

Альберто Моранди выхватил шпагу из ножен. Их окружили, алые турецкие флаги, сомкнулись в пылающее кольцо, но турок было меньше, а венецианцев больше и Альберто был полностью уверен в победе, и скорее даже в том, что он Моранди младший, сын члена Большого Совета , останется в живых. Он оглянулся на остальных абордажников, среди которых он был одет лучше всех, новенькая, прочная, вороненая кираса, шпага с изящным кованным эфесом, на котором были вычеканены гербовые звезды Моранди. Турки начали сжимать кольцо вокруг венецианских галер. Альберто оперся на борт, нахально улыбаясь несущейся на них турецкой галере.

- Альберто!!! - рявкнул кто-то. - Отойди от борта!!!

- Фокио... -Недовольно протянул Моранди, откидывая голову назад, черные кудри собранные в хвостик упали на спину.

- Отойди! Это опасно! - крикнул капитан по боевой части и друг отца Фокио Алчетти.

- Чем? - фыркнул венецианец.

- Отойди!!! - Андреа Кателли, его лучший друг обнял его за плечи и отвел от борта, Альберто особо не сопротивлялся, ему он доверял больше чем Фокио. Кателли был сыном венецианского корабельщика, но Моранди совершенно не гнушался дружбы с ним, хотя обычно простолюдинов не терпел. Альберто посмотрел на друга, тот хихикнул и его голубые глаза задорно заблестели. - Я бы не хотел, чтобы ты умер от турецких стрел.

Над головой что-то взвизгнуло, пуля вонзилась в ограду капитанского помоста. Альберто присел, придержав шпагу.

- У них не только луки! - нервно хмыкнул Андреа, потирая руки.

Моранди пожевал губами, красный туркцкий парус заполнял небо над ними, били барабаны, а Госпожа стояла недвижно, даже не собираясь уклоняться от вражеского носа, готового протаранить галеру.

- Капитан!!! - Альберто подбежал к подножию капитанского мостика. - Нам надо развернуться!!! - закричал он, глядя на гордое, надменное лицо капитана и темными густыми бровями, нависавшими над пронзительно синими глазами.

- Моранди!!! В строй! - заорал Фокио.

Альберто неувереннно отвернулся от капитана по боевой части, посмотрел перевел глаза на капитана галеры, потом на турок, он уже мог различить лица абордажников, видел как блестит их оружие, пули и стрелы метались над головой. Таран целился в борт.

- Ваше место в строю, Моранди. - прокашлял тот, качнув синими периями на шлеме.

- Но...

Громкий треск, палубу качнуло, Альберто швырнуло назад, он упал и покатился к борту. Заорали турки, застучали сапоги, одиночные выстрелы венецианских аркебуз быстро стихли. Моранди вскочил, выхватывая шпагу, и кинулся в атаку. Андреа в начавшейся свалке видно не было, османы рвались вперед, венецианцы, пытались их остановить. Альберто втиснулся в толпу дерущихся, орудуя кинжалом, шпагой размануться не было места. Мерзко хюпала кровь, брызги летели на его чистенькую кирасу, умытое сутра лицо. Звериные морды турок злобно щерелись ему в лицо, замахивались своими кривыми ятаганами. А рядом стонали и падали теснимые венецианцы. Альберто чувствовал, что отступает, как ноги невольно на шаг, на полшажка отступали назад. Вдруг рядом кто-то знакомо вскрикнул, Моранди быстро скосил глаза в бок и увидел Андреа, тот навалился всем телом на здоровенного янычара, который хрипел и пытался вырваться, но Кателии вцепился в него, как рыба прилепала и не отпускал, пока турок не перестал двигаться. Андреа вскочил, хватая и свою шпагу, и ятаган поверженного врага. Альберто проткнул врага. - Андреа!

- Альберто! - засмеялся тот за спиной. - Живой!

- Ага. - прохрипел Альберто, ногой ударяя турка в живот и всаживая в него кинжал.

Венецианцы отступили на куршею под капитанским мостиком. Моранди и Кателли дрались плечом к плечу, Альберто прикрывал спину Андреа, Андреа Альберто. Но их теснили и теснили, окружая со всех сторон, вскоре друзья уже не видили рядом знакомых лиц, только злые лица турок с горящими от ярости глазами.

- Аль... Мы окружены. - облизывая сухие губы крикнул Андреа. Моранди не отвечал, отвечать было не надо. Они были окружены.

Вдруг взвизгнула стрела и впилась в живот Кателли, он вскрикнул и попытался ее выдернуть, но не смог и от боли рухнул на пол, опешевшего и испуганного Альберто кто-то ударил в спину, Моранди упал на палубу, грудью на валяющийся кинжал, перещибло дыхание, в глазах поокраснело, он потерял сознание.

Пахло кровью, потом и деревом. Альберто приоткрыл глаза, в голове роились какие-то образы чудившиеся ему, пока он лежал на палубе, у борта, рядом торчали чьи-то заляпанные кровью сапоги. Было тихо, не слышно было ни стонов, ни шума боя, ни боя барабанов. Моранди приподнялся на локтях. Живот ожгла острая боль, он схватился рукой за рану и взвыл. Кто-то пытался его добить, но промахнулся. Альберто стащил плащ и перетянул им живот. Он был на Госпоже и он был один, кругом лежали трупы, кровь текла к бортам, подгоняемая качкой. Альберто встал держась за борт, Андреа лежал впереди, шатаясь Моранди шангул к нему, но не удержался на ногах и упал на колени, недойдя два шага. Кателли тихо стонал, пальцы руки дрожали, кинжал валялся совсем рядом. Альберто на четвереньках дополз до друга. Стрела сломалась и теперь из раны торчал лишь маленький огрызок.

- Андреа!!! - он похлопал его по бледным щекам, друг застонал громче, но не пришел в себя.

Альберто стяул с шеи платок и замахал им на Кателли, хлопая Андреа по щекам, веки того дрогнули и он медленно пришел в себя.

- Аль... - он расплылся в улыбке. - Живой!

- Живой. - облегченно вздохнул Моранди. - Давай я вытащу стрелу. Выдержишь?

- Нет.

- Терпи. - грубо приказал Альберто и аккуратно взявшись за скользкую от крови стрелу и потянул. Андреа закричал, стрела подалась и выдернулась.

- Ты изверг... - пролепетал Андреа, на лбу у него выступил холодный пот. - Кто-то ещё жив? Альберто встал и огляделся, они были одни, шлюпок у бортов не было. Холодный панический ужас охватил его, их бросили, сочли мертвыми и бросили, и они одни на дрейфующей среди сражения галере.

- Аль? Что такое?

Моранди понял, что как всегда, когда пугался побледнел. - Нас одних бросили на галере. - пролепетал он.

- Что?!!!!

- Мы одни на дрейфующей среди моря Госпоже.

Андреа сглотнул, руки в него застрелись. - Аль.... Ты же придумаешь что делать?

- Не знаю.... - руки Альберто тряслись, голос дрожал. - Я сейчас посмотрю, нет ли кого рядом. - он побрел к борту, держась за раненый бок. Он тяжело оперся на борт и завертел головой, пытаясь понять куда их несет. Госпож тащило в сторону от дерущися, окружение турок было разорвано и их суда, разшвыряли в разные стороны. Бой в центре уже стих, правый фланг ему был не виден. Альберто заплакал, спасения им не было, дрейфующую Госпожу все обойдут стороной и им останется ждать своей мучительной смерти. Всхипывать было мучительно, боль отдавалась во всем теле резкими спазмами. Моранди плакал на взрыд, надеясь, что Кателлли не слышит.

- Эй!!!! Вы там один что ли? - заорал кто-то.

Альберто вскинул голову, перед их бортом стояла красивая изящная галера, белый парус был испещрен краными полосами. У борта стоял высокий, черноглазый молодой мужчина с рупором в руке.

- Одни! - попытался ответить Альберто, но крикнуть не получилось, он поднял руку показывая один указательный палец,

- Понял! Ранен?

Моранди кивнул.

- Ещё кто-то есть?

Он опять кивнул.

- Я отправлю людей!!!

Но дальше Альберто не услышал, снова потеряв сознание от навалившейся боли.

****

Мигель с удовольствием уплетал свой ужин. Напротив дремал уставший Оскар.

Осень быстро шла следом за венецианскими галерами. Иглесиаса отправили вместе с ними, как представителя испанской стороны священной лиги. Позднее к ним подойдет галера Вихрь, с испаским грандом Моросом, который станет послом Испании в Венеции.

- Сеньор! - в дверяхх возник лекарь Навас. - Один из спасенных очнулся, просит вас.

- Хорошо. Я доем и приду. - Мигель улыбнулся.

Навас поморщился и кивнул, но ушел.

- Оскар...- Капитан аккуратно пострепал кормовщика по плечу.

- Сеньор... - пролепетал Кастаньеда, открывая глаза.

- Ты идещь со мной поговорить с венецианцами? Или будешь спать?

- Я с вами! - Оскар медленно встал, раненая рука бережно висела на перевязи.

Иглесисас улыбнулся. - Идем! Мне интресно узнать, почему этих господ бросили двоих.

- Они очень сильно ранены. Я думаю их посчитали безнадежными. - пробасил Оскар.

- Сейчас узнаем. - пожал плечами Мигель.

Они вошли в соседнюю каюту. Высокий брюнет с высоковерным и растерянным лицом, озирался по сторонам, второй был бледен и все еще без сознания.

- Сеньор! - Мигель подошел к нему и пододвинув стул сел рядом. - Как вас зовут?

- Я Альберто Моранди, патриций из Старого дома, а это Андреа Кателли. - гордым, но дрожащим голосом представился венецианец. - А вы?

- Я Мигель Иглесисас, капитан этой галеры.

- Вы дворянин?

- Вам это так важно? - хихикнул Мигель, за несколько лет службы на флоте отвыкший от сторогого соблюдения этикета и чинопочетания.

- Да! - пискнул венецианец, вздергивая острый подбородок.

- Дворянин. - улыбнулся Иглесисас.

Моранди кивнул.

- Вы сможете ответить на мои вопросы?

- Смотря какие!

- Про то что с вами поризошло.

- Смогу, но я сам ничего не понимаю.

Мигель поморщился. - Когда Оскар. - он кивнул на замершего за спиной Кастаньеду. - Увидел, что на палубе есть живые. Шлюпка вашей галеры была совсем недалеко и там хватило бы места для вас.

- Что?!!!! Они нас специально бросили?! - у Альберто сперло дыхание от ярости.

- Он могли посчитать вас ммертвыми?

- Наверно, но я же дышал, а Андреа стонал...

- Откуда у вас такая рана на животе?

- Я ее получил, когда потерял сознание от падения. Я считаю, что турки решили меня добить.

- Турки?

- Ну да.

Мигель кивнул и хмуро переглянулся с Кастаньедой.

- А кем вы были на галере и как она называлась?

- наша галера - Госпожа, я был одним из солдат абордадной комнады, как и Андреа.

- А как вы попали на судно? - встря Оскпр

- К чему эти вопросы? - вспылил Моранди. - Вы считаете, что я... Что меня...

- Я хочу знать, кто пытался вас добить и кто решил вас бросить умирать, когда вас можно было спасти. Ножем в живот вас бил точно не турок.

- Почему вы так думаете? - он побледнел.

- Турок бы перерезал горло, а тот кто пытался добить вас, явно вас пожалел. - отверзал Оскар, складывая руки на груди.

Альберто испуганно ахнул и просто открывал и закрывал рот, силясь что-то сказать, но явно не находя слов.

- Ладно. - Мигель похлопал Альберто по плечу. - Осавим пока этот разговор. Вы голодны?

- Очень!!!!

- Я распоряжусь, вам принесут ужин. - Иглесиас улыбнулся. - Вам же разрешили есть?

- Да. - улыбнулся Альберто.

- Отлично! Оскар, останься с молодым господином.

Кастаньеда исполнительно кивнул. Мигель вышел из каюты и оглядел коридор, узкий темый. У дверей его каюты стоял дежурный офицер. - Прикажи принести ужин раненым. - улыбнулся ему Мигель.

- Да, сеньор. - кивнул офицер и побежал выполнять приказ.

******

Первое, что поразило Изабеллу, была тишина. Не абсолютное молчание, но отсутствие грохота колес, конского топота, присущих ей Мадриду. Здесь звучала вода: плеск о камни, шум скользящей по волнам лодки, на узких улочках, все звуки отражались от стен, как в колодце и все невольно говорили чуть тише, чем она привыкла. Вода была мутная и противно воняла, если наклониться к ее поверхности. Изабелла подняла взгляд. Над ней нависали палаццо, торговые лавки, дома людей победнее. Они были выстроены из желтоватого, розового и белого камня, фасады палаццо были ажурные словно крем на торте, а остальные серые, тяжёлые, вросшие в илистое дно залива. Здания держались на воде с упрямым достоинством, их основание, покрытое зеленой слизью, уходило в мутную глубину. Запах был сложным и неприятным, в нем мешались и приятные ароматы и противная вонь, портового города - соль, гниющие водоросли, влажный мрамор, аромат восточных специй, доносившийся из полуоткрытых окон, и резкий запах цветов, свисающих с балконов. Гондола вышла из тенистого канала и вдруг вырвалась на простор. Гранд-канал. Изабелла ахнула. По обе стороны высились прекрасные палаццо, роскошнее виденных ею раньше. В каналах рядом кипела жизнь: простын, ладно сделанные лодки торговцев, роскошные, вычурные судёнышки знати, нагруженные товарами фелуки. Блики солнца золотыми осколками, пояском по стенам, озаряя потемневшие от времени гербы и статуи.

Изабелла, маркиза де Альмерия была в восторге, в отличие от сдержанных, чёрных нарядов, принятых в Мадриде, здесь царил цвет. Женщины в атласе и парче, искусно уложенными волосами, украшенными жемчугом. Мужчины в ярких плащах, где-то слышалась музыка.

Я знала, что итальянцы — неблагонадёжный народ, но построить город, который тонет! Это же вопиющее пренебрежение законами Божьими и архитектурными! - послышалось ворчание дуэньи Евгении.

Изабелла лишь вздохнула, не отрывая взгляда от сверкающих домов. Венеция была не пылью и землёй, как Мадрид, амиражом — смесью отражений, мрамора и света.

-Оставьте, Евгения. Это самый прекрасный город, который я видела в своей жизни. — тихо ответила маркиза.

— Прекрасный? — фыркнула дуэнья, поправляя свой строгий чёрный бархатный чепец, который, казалось, всегда был готов к похоронам. — Это болото, Изабелла. В Испании для таких мест есть осушительные канавы, а не дворцы. Вонь ужасная, а где же твёрдая почва? Как мы будем нормально ходить? И как здесь бегают крысы, я вас спрашиваю?

Вот что, что в отсутствие крыс Изабеллу очень радовало, но она предпочла не спорить с любительницей милых зверушек, продолжив любоваться городом. Донья Евгения, нанятая её родителями много лет назад, считала своим священным долгом критиковать всё, что могло доставить юной маркизе хоть малейшее удовольствие или возбуждение.Но сейчас даже ворчание не могло испортить предвкушение. Она была здесь ради него. Ради Мигеля Иглесиаса, её жениха, который после долгих месяцев ожидания и ужасных слухов о битве при Лепанто наконец возвращался обратно. Самого Мигеля она почти не знала, видела лишь его портрет, но путешествие, новые земли, украшения радовали Изабеллу так сильно, что даже незнакомый жених казался ей самым желанным на свете. Мимо скользили десятки гондол, изящных и стремительных, как речные птицы. Тяжёлые баржи, нагруженные восточными товарами, едва уступали дорогу роскошным пеотам патрициев, чьи позолоченные носы сверкали на солнце. Крики лодочников смешивались с песнями уличных музыкантов и резким звоном колоколов.

-Это разврат! — прошипела Евгения, закрывая лицо веером - Вы только посмотрите на эти наряды! Где закрытое горло, рукава?! Куда подевался платок? Госпожа, вы только посмотрите на эту девицу у нее видны туфельки! Это не город, а хлев! - квохтала дуэнья, а Изабелла наслаждалась.

Их лодка причалила к небольшому причалу, принадлежавшему палаццо где жил ее дядюшка посол Испании в Венеции. Слуги, одетые в ливреи цвета морской волны, помогли им сойти на берег. Как только Изабелла ступила на мокрую мраморную ступеньку, она почувствовала, что теряет равновесие. Дуэнья тут же вцепилась в нее и поставила ровно. - Проклятый город!!!! - прошипела она, почти таща Изабеллу за собой. - Скорее, скорее в дом и закроем ставни!!!!

- Донья Евгения!!! Ну что вы так!!! - засмеялась Изабелла. - Будет очень жарко!!!

Дуэнья закатила свои блеклые, серые глаза, но промолчала, сверля подопечную глазами. - Не понимаю как тут живут благородные люди, огромные окна... Вода...