Ленни

Пролог

Я сидела на траве около загона с лошадьми. Мелодия моей скрипки разносилась ветром во все концы фермы. Одна из кобыл по кличке Кофе, моя любимая, белая с коричневыми пятнами, фыркнула и довольно заржала, слушая музыку. Я улыбнулась ей и снова обратила внимание на инструмент у себя в руках. Папа вышел из дома с пирогом из диких ягод, собранных сегодня утром. Он положил его на подоконник, чтобы тот остывал, обдуваемый ветром, а сам повернулся ко мне, придерживая соломенную шляпу и смотря на меня на фоне затянутого густыми облаками летнего неба. Я оборвала песню и помахала ему.

Потом продолжила игру. Музыка -- это то, что я действительно люблю. И поступить в лучший университет во всей Солнечной системе по этой специальности -- самая дорогая моему сердцу мечта. Ну а пока я могу играть для себя, здесь, на ферме.

Разве может быть что-то более гармоничное и прекрасное в целом мире? Это место, эта музыка, эти милые животные и яркие растения, и мой папа... Все просто идеально. И я верила, что так будет всегда.

Но перемены неизбежны.

Однако вопрос, что волнует меня, звучит немного иначе. Перемены... в лучшую или худшую сторону?

Разве можно узнать заранее?..

Глава 1 -- Шаг в неизвестное

-- Как, все готово?

Я взяла чемоданы и погрузила их в такси.

-- Да, можно отправляться.

Девушка сжала меня в удушливых объятиях:

-- Я буду скучать, Рейвзи.

-- Я тоже.

-- Напиши, как приедешь, ладненько?

-- Обязательно.

Я перевела взгляд с девушки на отца, что улыбался мне: в его старых, добрых глазах пролегли морщинки. Я обхватила его за шею, едва не повисая на нем.

-- Я буду скучать, папочка.

-- Я тоже, ягодка.

-- Ты точно сможешь без меня? Еще и ферма.., -- начала я.

-- Не беспокойся, -- он погладил меня по голове. – В больничном пансионе тоже есть чем заняться в свободное от копания грядок время. Ты только пиши почаще.

Я кивнула и села в машину, взяв в руки переноску с моим домашним любимцем: серебристым британцем по имени Кексик, и не переставала махать даже тогда, когда фигурки папы и моей подруги детства скрылись из виду за холмами неровной дороги. Ехать придется около пяти часов до ближайшего космодрома, который доставит меня вместе с пожитками на первом же рейсе до Луны.

Пару месяцев назад я с папой продала нашу семейную ферму, на вырученные деньги купила себе билет в одну сторону в лунный город -- Лунарити -- и все необходимое оборудование для изучения специальности в престижнейшем там музыкальном университете.

Папа с детства обучал меня на дому всему, что считал нужным, от рисования до астрономии, и, когда я внезапно проявила любовь к музыке, стал играть со мной на нашем стареньком пианино, а также подарил мне скрипку, на которой я упражняюсь до сих пор. К сожалению, пианино пришлось продать со всеми остальными вещами, так как у меня не было средств, чтобы перевезти его, но вот скрипка едет со мной в специальном чехле в багажнике такси.

Я поступила, прислав на конкурс видео со своей игрой на скрипке и сдав тест онлайн. Когда пришел конверт с ответом, вскрикнула от счастья, узнав, что меня взяли на бюджет; и прижала письмо к сердцу, желая в этот момент обнять весь мир. Отец поздравил меня, а затем принял решение продать нашу огромную ферму, чтобы мне хватило денег на обучение и жизнь на Луне. У него стало подводить сердце, так что работать одному в поле все равно оказалось бы невозможным, даже будь у нас достаточно средств на мой переезд, а так еще и на его лечение хватило. Я согласилась на продажу, хоть мне и было жаль оставлять наш дом.

Папа сказал, что мечты требуют жертв. И теперь меня ничто не держит на родной планете, кроме разве что воспоминаний. Путь есть только вперед.

В город отбытия я приехала только днем, хотя выехала еще в семь утра. Купила там еды в кафе и быстро перекусила перед отлетом. Я старалась брать самое дешевое, так как на Луне мне еще предстояло снять жилье, а подруга поведала мне, что там все очень дорого.

Интересно, что будет ждать меня там? Может, я встречу новых друзей, таких же увлеченных, как я. Или даже его... Моего прекрасного принца... Как в книгах, которые я коллекционировала у себя дома.

Я отвлеклась от мыслей, быстро прожевала бутерброд и доела горячее, запивая сладким кофе с молоком, чтобы взбодриться. Потом оставила деньги на столике и вышла из низкого старенького здания, подбирая чемоданы с дороги и направляясь на космодром, что возвышался над остальными домами и выделялся своей современной планировкой.

Подошла к экрану, где светились номера ближайших рейсов и их пункты назначения. Когда на глаза попалась надпись Лунарити, главный космодром, я запомнила название рейса и подошла к девушке у стойки регистрации пассажиров.

Лететь предстояло весь день и половину ночи на огромном корабле с центробежной силой, заменявшей гравитацию, поэтому я взяла каюту с кроватью, надеясь хорошенько выспаться во время путешествия. Кинула чемоданы в отсек для хранений личных вещей и, прямо в верхней одежде, легла на матрац. Вот уже завтра я буду не на Земле. От одной мысли об этом захватывало дух, но я была слишком уставшей, чтобы переживать. Глаза сами собой закрылись, позволяя измученному сборами телу долгожданно отдохнуть.

Я проснулась от будильника в телефоне. Как оказалось, через пару минут корабль должен был пришвартоваться в лунном городе. Я побыстрее умылась в общей ванной комнате и взяла в руки вещи, предварительно вернув свободно гулявшего по каюте Кексика в переноску. Когда двери открылись, то спустилась по трапу в толпе таких же новоприбывших, лихорадочно ища свободные комнаты в пределах университета. Однако тупо застыла посередине улицы, когда разглядела, насколько все отличается от деревушки, в которой я выросла.

Лунарити захватывал дух своей внеземной красотой. Стоявшие под отражающим куполом с черным ночным небом за ним и с искусственной атмосферой невысокие здания поражали причудливой кривизной и мрачностью оттенков. Тут и там горели неоновые вывески, сияли лампы и фонари, направляя людей сквозь ночную улицу. И не только людей. Повсюду, куда ни кинь взор, были роботы. Некоторые -- почти не отличимы от людей, другие -- большие, металлические, перемещавшиеся с громким стуком и скрежетом колес по асфальтированной дороге со светящейся разметкой.

Прежде я никогда не видела роботов вживую. Я смотрела новости и передачи с отцом и знала, насколько другие страны и крупные города отличались от нашей фермы, ведь там после революции роботов, случившейся около двадцати лет назад, теперь свободу имел и искусственный интеллект. Но увидеть все своими глазами было до ужаса некомфортно. Теперь я точно не дома.

Мы жили в небольшой земледельной стране, Гринделии, где технологии не продвинулись далеко вперед; почитали природу как главную ценность всего живого; производили еду и прочие натуральные блага. А здесь все было ненастоящим. Словно с картинки в журнале, нарисованной нейросетью. Мне стало страшно: что я делаю, куда иду? У меня здесь нет никого, кто мог бы помочь в случае чего. Деньги, похоже, скоро быстро закончатся. Так что мне предпринять?

На посадке к обуви крепились небольшие по размерам магниты: вся поверхность лунного города имела магнитное поле, чтобы гравитаця н здесь ощущалась, как на земле.

Подавив крик, я на ватных ногах дошла до потертой металлической доски с объявлениями на экране над узким лучом фонаря. На ней также был выдолблен план города, и меня смутило условное деление на три части, подписанных как "общая", "людская" и "машинная". Судя по точке, я сейчас находилась в общей части. Что ж, и хорошо. Взгляд выцепил из кипы предложений одно недалеко от будущего места учебы: о сдаче квартирки в приземленной многоэтажке. Я несколько раз прочитала адрес и направилась к месту.

Это было узкое, обветшалое здание в забытом богом переулке. К счастью, на Луне хотя бы не было диких животных вроде крыс, а то чутье подсказывает мне, что иначе они все непременно обжились бы тут. Помню, нам с папой стоило огромных усилий оградить амбар от полевок, так что я знаю, о чем говорю.

Я робко позвонила на указанный номер квартиры. Подождала. Ответа долго не было. Наконец подъездная дверь отворилась... И оттуда вышла девушка-робот.

У нее были светло-каштановые неоднородные по цвету волосы до плеч с вплетенной сбоку искусственной розой, большие овальные сережки, а на теле отсутствовала одежда, так что я могла увидеть, где кончаются ее пластиковые руки и ноги и начинается прошитое тканью тело. Она холодно, даже расчетливо, как мне показалось, окинула меня взором светящихся во тьме зомбирующих зеленых глаз и спросила:

-- Чего тебе?

-- Я по объявлению, по сдаче квартиры, -- тихо ответила я, боясь откровенно пялиться на нее. Ее вид напугал меня: как можно говорить с кем-то настолько неестественным, как с человеком? Кексик зашипел и углубился дальше от решетки.

Кажется, она заметила мою реакцию, и та ей не понравилась. Однако девушка кивнула и беспристрастно сказала:

-- Ясно. Оплата -- десять кибермонет в неделю. Меньше не проси. Это приличный район, дешевле с теми же характеристиками не найдешь.

Я протянула ей карту с предварительно переведенными на местную валюту деньгами, и она ловко провелась ею перед глазами.

-- Оплата прошла успешно, -- как-то отстраненно, словно кассовый аппарат, произнесла она. Затем наглым тоном поинтересовалась: -- въезжаешь прямо сейчас?

Я кивнула:

-- Да, если можно.

Она отошла в сторону от двери, порылась в поясной сумке и дала мне в руку магнитный ключик округлой формы с брелоком в виде сердечка:

-- Вот, держи. И с дальнейшим взносом не вздумай оттягивать, я спуску не дам.

-- Хорошо...

Кажется, я определенно ей не понравилась. Едва она направилась в ночь, я окликнула ее:

-- Постойте, как я могу к Вам обращаться?

Она обернулась.

-- Меня зовут Криста. Но для тебя я домовладелица, учти это.

Я не ответила, и она поинтересовалась:

-- Саму-то как звать? -- и, не давая мне ответить, она мигнула глазами, видимо, читая чек об оплате. -- Так-так, Рей-ви, значит? Не из местных?

-- Рейви, -- поправила я смущенно, чем удосужилась поднятой в свою сторону искусственной брови. -- Да. Сегодня прилетела. С Земли.

-- Тогда привыкай, Рей-ви, -- упрямо повторила она. -- Тут не твоя родная землюшка. На Луне все иначе.

Она повернулась ко мне спиной на пластиковых ступнях и исчезла во тьме. Я же побыстрее вошла в подъезд и вызвала скоростной лифт, что по спирали отвез меня на четвертый этаж. Там выскочила, с грохотом волоча сумки и чемоданы, еле-еле открыла дверь и вошла в квартиру.

Закинула вещи в прихожую, а сама села на один из багажей, устало потирая руки. После открыла переноску и вместе с Кексиком позволила себе осмотреть квартиру. Это оказалась небольшая жилплощадь с почти узкой спаленкой, кухней с потертыми шкафчиками, крошечной ванной и самой удобной комнатой -- гостиной. Вещей было мало, только диванчик кремового цвета из искусственной кожи, обеденный столик и пара стульев, и еще немного по мелочевке. Но все оказалось очень чистым и опрятным. Кажется, хозяйка наводила тут чистоту каждый день до того, как квартиру наконец кто-то снял.

Я села на табурет в кухне, достала немного консервированной лапши со вкусом сакуры, что купила в круглосуточном магазине перед отлетом, вскипятила чайник и поужинала. Пока я жевала тягучую лапшу, написала подруге, что долетела и что у меня все супер. Конечно, последнее явно было ложью, но я не хотела кого-либо нагружать. Отцу отправила короткое видеосообщение, где выдавила из себя лишь фальшивую радостную улыбку с припиской курсивом "Ура! Долетела.". Его тем более нечего нервировать. Все равно помочь мне никто не в силах.

После ужина я постелила белье на кроватку и, надев ночную маечку и шорты, легла под пуховое одеяло. Кексик залез ко мне, и я прижала теплое мурчащее тельце к себе. В квартире не было холодно, однако мне таким способом хотелось огородиться от всего жуткого и неизвестного, что ждало меня за стенами этого места. Я точно закрыла входную дверь? Глаза будто свинцом налиты. Ладно, утром узнаю.

Слишком я за сегодня вымоталась.

Глава 2 -- Ленни

Утром я встала в приподнятом настроении, готовая если не свернуть горы, то хотя бы на них взобраться. Позавтракав очередной лапшой, я надела свой излюбленный образ: юбку-шорты выше колен и мягкую кофту, повесила на плечо сумку в виде кошки. Затем оставила еды и молока Кексику в мисках, поцеловала его на прощание в теплый носик и вышла из квартиры, проверив, чтобы дверь закрылась.

По пути в университет я уже не так сильно таращила глаза на проходивших или проезжавших мимо роботов, но ощущала себя все так же неуютно. Они были такими неестественными. Это ощущалось даже в их походках. Что уж говорит о голосах. Жесткие, металлические. Иначе и не скажешь. Бр-р!

Если наше почитание природы нельзя назвать религией, то это как минимум убеждение. Поэтому встречать нечто столь отличное от моей родной деревушки с простыми людьми-работягами очень странно, и, скорее, неприятно. Разве то, что создано искусственно, может иметь чувства, разум? Мне кажется, что нет. Даже в камнях больше жизни, нежели в этих роботах.

Однако это не то, что должно меня заботить. В конце концов, я приехала сюда, чтобы учиться музыке в профессиональном университете. Это была моя мечта еще с детства. И сейчас я как никогда близка к ее осуществлению.

Поэтому я уверенной походкой направилась вперед, к главному входу в большое стеклянно-мраморное здание, куда направлялись и остальные студенты. Университет был огромный. Он напоминал мне прекрасную консерваторию. От одного только вида кружилась голова. Надеюсь, я приживусь тут. Все-таки учиться предстоит еще четыре года.

Я зашла в кабинет, где уже собрались такие же первокурсники, как и я. Первая лекция была посвящена теории музыки. Я села на заднее место около стеклянной стены. Рядом со мной оказалась симпатичная полноватая девушка, с нежно-розовыми волосами, собранными в хвостик на макушке резинкой с бантиком. У нее была прозрачная кофта из ситца в горошек, а под ней кричащий купальный лифчик в полосочку; ниже шли джинсы с завышенной талией. На ногах у нее имелись босоножки с каблучками. Вид был одновременно экстравагантный и милый. Вот только разве в таком виде следует ходить на пары в университет?

-- Привет, я Найла, -- сказала она дружелюбно, протягивая мне руку для пожатия.

-- Привет. Я Рейви, -- я нежно сжала ее ухоженные пальцы. -- Преподаватели не будут отчитывать тебя за такую одежду? -- я правда беспокоилась за нее.

-- Ты недавно на Луне? -- спросила она со смешком, ничуть не обижаясь на мой вопрос. Я кивнула. -- Оно и видно. Понимаешь ли, в Лунном музыкальном университете строгих рамок нет. Ни в чем. Да, когда-то давно тут все студенты ходили по струнке, но в данный момент, из-за всех событий...

-- Погоди, каких событий? -- уточнила я.

Она шокированно воззрилась на меня:

-- Ты правда не знаешь? Ничего себе. С Гринделии, наверное? Только там могли остаться люди, что не знают о произошедшем.

Она поудобнее повернулась ко мне и тихим, заговорщицким голоском продолжила, сложив перед собой руки замком:

-- Двадцать лет назад была страшная война между роботами и людьми не только на Луне, но и на всех обжитых планетах Солнечной системы. Все дело в том, что раньше роботы были нашими рабами, слугами и прочим. У них не было своего мнения, и вот все это как-то поменялось, когда один из военных роботов на Земле отказался убивать врагов-людей с соседней страны. Его за это хотели утилизировать, ну а он взбунтовался, говоря, что его не должны наказывать. Лепетал что-то про человечность и гуманизм, про двоякость законов, которые ему навязывали. Ситуация с ним стала последней каплей, и другие роботы на всех колониях взбунтовались, считая данную ситуацию вопиющей несправедливостью. Ну, то есть то, что его наказывают за следование моральным законам и здравые рассуждения.

Революция была массовой и хаотичной, в некоторых местах даже кровавой. Чтобы это остановить, правительства всех стран приняли решение признать роботов равными людям и дать им гражданство любой территории на выбор. Многие остались на Земле, и там, как ни странно, в крупных городах они имеют очень и очень хорошие отношения с людьми. С другими же планетами и с Луной все посложнее. На Венере люди так вообще отказались принимать роботов, решив сделать ее планетой, свободной от них. Многие жители Марса и Луны перелетели жить туда, чтобы не видеть своих врагов. Но не все. Остальные считают, что Луна принадлежала людям отродясь, и что именно роботы -- те, кто должен убираться подальше. Этот спор так и не был разрешен, и теперь тут существуют две отдельные организации, одна -- наша, людская, Хьюмити, с мэром, своими законами, мироустройством и прочим, -- и вторая, Металити, с роботами и демократией. Насколько я знаю, у них и лидера-то нет, только некто вроде идейного вдохновителя. Тот самый робот, из-за которого все и началось.

-- Поэтому существует три зоны? -- догадалась я.

-- Точно! Во-от, и после всего произошедшего наш университет, оказавшись на общей территории, стал со временем терять персонал из-за внутренних личных конфликтов. Многие преподаватели, что и делали это училище лучшим в Солнечной Системе, переехали. Другие остались, но ведут предметы уже совсем не так, как раньше. Так что сейчас от былого величия вуза осталась только блеклая тень. Но я все равно еще с детства желала поступить сюда, поэтому какие-то там проблемы в составе учителей меня не остановят!

Она бойко посмотрела вперед, на доску-экран и преподавательский стол, сжав руку в кулак.

-- Я тоже мечтала поступить сюда, -- радостно прошептала я. Вошел наш преподаватель. Найла подмигнула мне, и больше мы не говорили, слушая начало лекции. Я в предвкушении открыла блестящую тетрадку и взяла в руки витиеватую ручку, что меняет цвет чернил во время письма. Однако старичок у доски говорил без особого энтузиазма и словно через силу, все как и говорила Найла. Постепенно мой пыл поутих, и под конец лектория я уже в разочаровании прикусывала губу, делая ленивые пометки в тетради.

Наконец можно было уйти на короткий перерыв, и мы с Найлой, болтая, направились в университетское кафе. Там я взяла кекс в форме кота, рассказывая о своем домашнем питомце девушке. Она ответила, что у нее дома живет хаски по кличке Снежок, и мы сошлись на том, что и кошки, и собаки прекрасные компаньоны, особенно при переезде куда-то.

-- Ты, кстати, всегда можешь заскочить ко мне домой. Я живу с мамой и бабушкой. У нас бывает шумно, но о-очень весело! -- сказала она воодушевленно.

-- Как-нибудь -- обязательно!

Мы поели и вернулись назад, на следующую лекцию. Я с надеждой взглянула на расписание в блокноте: теория музыки. Я едва подавила радостный возглас. Эстетика не смогла обрадовать меня, но именно теория музыки один из тех курсов, которым знаменит Лунный музыкальный университет. Я читала все о его преподавателе на сайте, и просто мечтала послушать его лекции. Лекции Грея Санкоата.

В зал вошел высокий худой мужчина лет сорока с лишним, с седыми прядями в вороных волосах и немного прищуренным взглядом серых глаз. Он был одет в черный фрак с иголочки, без единой складочки. От появления лектора в аудитории сразу повисла какая-то напряженная тишина.

-- Приветствую всех, -- начал он безэмоционально, смахнув челку с высокого лба. -- Мой предмет станет для вас наиболее важным, поэтому не надейтесь, что я прощу прогулы или отсутствие выполненных заданий. Но даже наличие хороших оценок не поможет вам, если музыка -- это просто не ваше.

Звучало жутковато, но я с готовностью кивнула, открывая блокнот с котятами для работы. Найла как-то побледнела и нервно сглотнула.

После лекции, полной торопливых записей в тетради, все повставали со своих мест, скрипя стульями и скамьями по паркетному полу. Найла выскочила из аудитории, а я задержалась, чтобы поговорить с преподавателем.

-- Извините, господин Санкоат...

Он оторвался от журнала посещений и поднял взгляд из-под тонких очков прямоугольной формы для чтения:

-- Да?

-- Я хотела спросить у вас насчет занятий...

Мне интересно было узнать, когда мы начнем выполнять упражнения по нотному письму.

-- Я знаю вас, -- вдруг перебил он. -- Видел ваше видеовыступление на конкурсной основе. Вы играли на пианино. Рейви... Филдс?

-- Да, это я, но...

Он поднял руку, прерывая меня, и поправил очки.

-- Знаете, со стажем, как у меня, я научился безошибочно определять студентов, которым не подходит их направление. И в вашем случае я придерживаюсь такого же мнения.

Я открыла рот от шока.

-- Но...

-- Видите ли, музыка -- это труд. Это тяжкая работа, а не полет фантазии, как в вашем случае. Вольные ноты, что вы позволяете себе, ошибки, которые выдаете -- все это несовместимо с профессиональной деятельностью. Я не заставляю вас бросать эту кафедру, лишь говорю свое мнение. Поймите, что музыка -- это страдания. Осознав это, быть может, у вас и получится стать музыкантом. Я ответил на ваш вопрос?

Я медленно кивнула, отходя, будто оглушенная. Ему не нравится моя игра... А я так надеялась, что впечатлю его, хоть самую малость. Когда он рассказывал про консонанс и диссонанс так легко и понятно, казалось, мы были на одной волне, а выходит...

Я вышла в холл, где толпами расходились после первого учебного дня студенты. Прошла к концу коридора, где он превращался в просторную залу, в центре которой стоял прекрасный серебристый рояль. Он, наверное, был безумно дорогим. Мне захотелось поиграть на нем и поднять себе настроение, и я, сняв рюкзак с тетрадями и прочим, положила его на пол у мраморной стены, а сама села на мягкий табурет.

Пальцы словно сами, по памяти, нашли путь к клавишам, нежно лаская их и извлекая мелодию, что эхом отражалась от высоких стен. С прозрачной стены напротив падал солнечный свет, лучами рассекаясь о призменные срезы панелей и радугой ложась на клавиши. И я так заигралась, что не сразу заметила на себе чей-то пристальный взгляд.

Я резко оборвала песню и подняла голову. Вдалеке, у начала коридора, на меня глядел робот. Это был невысокий человекоподобный робот ржаво-песочного цвета, наполовину покрытый желтой краской. У него были большие зеленые глаза-блюдца, узкие бровки и рот в виде нескольких вертикальных полос, видимо, с динамиками. Вместо ушей у него были острые антенны, а сам он был на вид будто из прочного матового металла. Тело его детально нельзя было разглядеть, так как, в отличии от всех предыдущих роботов, встреченных мною, на нем была одежда. Простой деловой костюм серого цвета, с желтым галстучком, что немного развязался и оттого смотрелся небрежно; и черными латексными ботинками.

Заметив, что я его вижу, он подошел было ближе, но, так и не дойдя до меня, уронил железный дипломат, что нес под мышкой, и тот упал на кафельный пол с адским грохотом, от которого еще оставшиеся в стенах заведения немногочисленные студенты сонно встрепенулись. Дипломат открылся, и из него ворохом вылетели бумажки, в вальсе рассыпаясь по полу как можно дальше от их обладателя. Робот охнул и присел на корточки, отчаянно их подбирая. Я посидела в нерешительности, но потом все же поднялась и помогла ему собрать листы. Увидев меня так близко, робот вздрогнул и сказал:

-- Ах, спасибо.

У него был нежный, звонкий голосок, похожий на звон колокольчиков в чистом поле. Звучал он приятнее, нежели, скажем, холодный тон Кристы.

-- Не за что, -- я протянула бумаги ему, и он с облегчением затолкал их назад в чемоданчик.

Мы встали, и он протянул мне руку:

-- Я Ленни, будем знакомы!

-- Рейви, -- мне не хотелось пожимать его безжизненную и жесткую руку, но и открыто показывать свою неприязнь тоже. Поэтому я осторожно коснулась его пальцев. Они на удивление оказались гладкими и приятными на ощупь. Ленни радостно затряс моей рукой, будто в шейкере. Затем отпустил и спросил:

-- Ты так красиво играла, что я невольно заслушался. Можешь научить меня так же?

-- Эм, не знаю даже, -- он внимательно следил за моим выражением лица белыми зрачками, волнительно вскинув бровки. Я решила перевести тему.

-- Ты, эм… здесь учишься?

-- Нет, я к другу пришел! -- обрадовался вопросу тот.

Видимо, пришел к другому роботу, решила я. Что ж, в целом, просьба не звучала обременительно. Я без какого-либо энтузиазма согласилась:

-- Эм... Я могу научить тебя куплету, но только недолго, мне скоро домой нужно.

-- Спасибо! -- он сложил ручки в молитвенном жесте и сел на мое прежнее место. Я встала за его спиной и показала, на какие клавиши нажимала в начале игры.

-- Вот. Только я не думаю, что ты...

На удивление, он с точностью повторил все мои движения, и по коридору вновь разнесся тот же отрывок.

-- Правильно? -- на всякий случай спросил он. Я молча кивнула, и Ленни просиял: -- Здорово, спасибо!

Он торопливо встал.

-- Тогда я не буду больше тебя отвлекать. Еще раз благодарю тебя, что нашла немного времени, чтобы показать мне. Было так красиво!

Он взял чемоданчик за ручку:

-- Пока! Надеюсь, еще увидимся!

Ленни побежал на выход из обсерватории, помахивая мне вполоборота. Я же, наверное, пару минут так и стояла, глядя ему вслед.

Это... было странно.

Глава 3 -- Все роботы -- злодеи?

Когда я вернулась в квартиру, то первым делом пообедала вместе с Кексиком, что позже развалился у меня на коленях, сладко потягиваясь. Сама я лежала в кровати, положив рядом ноутбук, и искала работу, левой рукой почесывая пузико кота. Денег осталось только на пару обедов в университете и кварплату, поэтому нужно либо находить подработку в свободное от учебы время, либо жить на улице в коробке.

Я поискала пару объявлений и ткнула в одно из них пальцем:

-- Кекс, смотри: "Требуется уборщик улиц. Оплата -- одна кибермонета на десять кв. метров." График свободный. Нам подходит, как считаешь?

Котик лишь скучающе зевнул. Я нахмурилась:

-- Не впечатляет? Ну ладно. Других предложений без диплома о высшем все равно нет, так что можно попробовать.

Я ответила на предложение, и меня моментально приняли на работу. Начать я собиралась прямо сейчас. Вышла из дома и направилась в указанное работодателем место. Это была небольшая будка, где девушка выдала мне щетку-швабру и савок для мусора. Она сказала, что по всему городу имеются видеокамеры, так что объем проделанной мной работы будет отснят. Я кивнула и отправилась подметать все подряд.

Улицы сами по себе были чистыми, словно игрушечными. Из мусора находились только смятые бумажки, упаковки и пакеты. Я все это ловко сгребала в савок, выкидывая в урны мгновенной переработки.

Подметать оказалось так легко, что я не сомневалась: несколько таких вечеров, и еда с жильем мне обеспечены на год вперед. На ферме мне приходилось помогать отцу в гораздо большем объеме, нежели тут. Единственный минус, пожалуй, был в том, что легко терялся счет времени. Когда я опомнилась, уже стемнело. Хотя, возможно, это оттого, что на Лунарити из-за размеров спутника закат наступает раньше, чем на Земле.

"Ладно, еще эта улочка, и все," -- подумала я, глядя на темный переулок с парой искрящих вывесок.

Я быстро подмела и тут. Потом, довольная собой, распрямила затекшую спину и осмотрелась. И замерла. Из-за угла ко мне с громыханием подъехал огромный робот на гусеницах, ростом метра три, а то и больше. Он осмотрел меня взглядом озлобленных красных глаз и прорычал:

-- Что ты здесь забыло, человечишко?! Убирайся с территории роботов, иначе за себя не ручаюсь!

Я попыталась пролепетать какие-то извинения, будучи напуганной до полусмерти, но тут из темноты раздался другой голос:

-- Ну-ну, тише, Катерпи, это же наш гость.

Ко мне вышел низкорослый парень с разметавшимися по лицу черными волосами выше плеч. На нем была кожаная куртка с вышитой алой розочкой и аналогичные по материалу брюки. На плечах с обеих сторон были повязаны красные ленты и торчали шипастые наплечники, а на шее висел такой же острый ошейник с цепью, что шла ниже и крепилась ему куда-то в район руки. Выглядел он не менее пугающе, чем робот на гусеницах. А может, даже больше.

Он рассмеялся, его глаза недобро вспыхнули, и я поняла, что, несмотря на свою человеческую внешность, передо мной не человек.

-- Она, наверное, решила посмотреть на то, как живут отбросы общества? -- спросил он и словно сам для себя пояснил: -- машины.

Когда незнакомец подошел ближе, я попятилась.

-- А может, разорвать тебя на куски? Тогда твоя предвзятость хотя бы имела бы причину.

Он дернулся, будто хотел напасть на меня, и я жалобно вскрикнула, перекрывая стук сердца в ушах. Тогда парень злобно рассмеялся вместе со своим гигантским другом, потешаясь надо мной.

-- А если серьезно, -- продолжил он после короткой паузы. -- Что же нам с тобой делать?..

-- Что здесь происходит?! -- иной голос рассек тьму, и в нашу сторону посветили фонариком. Я сощурилась, а оскал на лице парня мгновенно угас, сменившись скучающей гримасой.

К нам подошел высокий и стройный юноша в форме полицейского, с фуражкой и форменным пиджаком на плечах.

-- Бродяги, не донимайте девушку, -- сказал он громко и уверенно, но у меня создалось чувство, что он сам переживал от встречи не меньше моего.

Темноволосый рассмеялся:

-- Так ведь это наша территория. Или людей это больше не волнует? Неужели на целой Луне не осталось места, где мы могли бы хоть немного отдохнуть от созерцания ваших кожаных рож?

Юноша, кажется, разозлился:

-- И что, теперь нужно ее пугать?! Она просто заблудилась, и теперь мы уходим. Никто ваших границ не нарушает.

Он взял меня за потную ладонь и увел назад, на освещенные улочки, по которым изредка проходили уставшие за день пешеходы.

-- Ты чего делаешь? Нельзя заходить к роботам! -- отчитал он меня, как только мы оказались в безопасности.

-- Я не знала. Я недавно прилетела, -- оправдалась я, сглотнув наконец нервный ком.

-- Недавно или нет, правила одинаковы для всех, -- сказал блондин раздраженно. -- Они жизненно необходимы. Для тебя робоценнизм -- шутка какая-то?

-- А что это такое?

Полицейский приложил руку к лицу.

-- Ну конечно...

Он посмотрел на меня и с готовностью пояснил:

-- Радикальное движение, при котором роботы считаются лучше людей. Многие из машинного района его придерживаются. Те граждане -- не исключение. Поэтому чем меньше ты будешь общаться с железками, тем лучше. Для тебя.

Я кивнула, невольно вспоминая дневную встречу с роботом по имени Ленни. Он не был похож на робоценниста. Скорее даже наоборот, был очень дружелюбный и открытый. Но, наверное, действительно стоит держаться подальше от всех них...

Потому что повторение сегодняшнего инцидента мне не нужно.

Полицейский назвался Адамом и проводил меня до дома, чтобы я больше не влипла ни в какую историю.

-- Если что, я дежурю в полицейском участке неподалеку. Будет нужно -- обращайся. Вопреки расхожему мнению, мы в департаменте штаны не просиживаем, -- добавил он напоследок и исчез.

Я юркнула за дверь подъезда и облегченно выдохнула. Хорошо, что Адам пришел мне на выручку. Если бы не он, то даже не знаю, к чему все могло прийти...

Я зашла в квартиру и выкинула щетку с совком в угол прихожей, желая как можно скорее отказаться от этой профессии. Хоть бы табличек понаставили, где какая часть начинается! Теперь ясно, почему подметать никого не тянет.

На время выручки от сегодняшнего дня хватит, но вскоре нужно будет снова приниматься за поиски подработки. Эх...

Я съела готовые роллы с вишней из коробки, затем села за домашние задания по предметам. После этого поставила будильник на телефоне и завалилась в кровать.

Первый день в университете вышел двояким. А еще я дьявольски устала. Не думаю, что завтра станет легче. Но я справлюсь, пап. Это ведь наша с тобой мечта.

Утром я вскочила и, понимая, что прослушала будильник, бегом понеслась в универ. По пути меня встретила Найла, и дальше мы пошли вместе. Когда я проходила одну из улиц, то приметила некоторые детали, что прежде ускользали от моего взора. И тут, и там сидели роботы, у которых не хватало частей тела, глаз, боили голоса. Они просили милостыню, а мимо проходившие люди игнорировали их существование.

-- Что с ними случилось? -- шепнула я подруге.

Она тяжело вздохнула.

-- Некоторые пострадали во время войны, став непригодными хоть для какой-то работы. Другие и не умели делать ничего, кроме как развлекать людей. Так что с появлением независимости они просто... оказались бездомными. Вот как этот кроха, например.

Найла указала на маленького робота, что сидел между двумя баками с мусором. Его ножки печально раскинулись в разные стороны, а единственная рука плетью повисла вдоль туловища. Думаю, что в стоячем положении он едва доходил бы мне до середины бедра.

Роботик понуро взглянул на меня единственным глазом: второй был разбит. Его просящий взор пронзил меня, оставив неприятный осадок. У меня не было денег, чтобы подать ему. А даже если бы были... Зачем они ему? Разве роботам так важно, где жить: в шикарной квартире или на помойке? Они даже запах мусора-то не чувствуют. Им не нужна еда. Ничего не нужно.

Поэтому я направилась дальше, и Найла беззаботно поскакала за мной.

Сегодня занятия проходили мирно, была история музыки и класс моего основного музыкального инструмента -- пианино, и дополнительного в виде скрипки.

Окончив учебный день, мы с подругой вышли из корпуса в самый час пик. Роботы и люди сновали по университетской территории. Мы увлеченно беседовали, когда внезапно в толпе меня кто-то окликнул:

-- Рейви? Рейви!

Некоторые студенты обернулись. Я сконфуженно вжала голову в плечи. Кому я так сильно нужна?

Из толпы выглянула ярко-желтая голова Ленни. Он протиснулся к нам через кучу тел и замахал рукой:

-- Привет! Рад снова видеть.

-- Эт-то.., -- шокированно пролепетала Найла. Я перебила ее, взяв под локоть:

-- Так, знакомый. Ленни зовут. Мы тогда вечером созвонимся с тобой и договорим, окей? Пока!

-- По...ка, -- пролепетала она и на одревенелых ногах пошла прочь, прожигая нас жадным взором.

Теперь, проводив ее, я могла беспрепятственно накинуться на навязчивого робота. Чем я, собственно, и занялась.

-- Что тебе нужно от меня?! Теперь она думает, будто мы знакомы.

-- Так мы и правда знакомы!

-- Я просто показала тебе, как играть на пианино, и все, -- упорствовала я. -- Поэтому, пожалуйста, не делай вид, будто знаешь меня.

Ленни, кажется, сильно расстроился: его ушки опустились вниз, зрачки расширились.

-- Хорошо. Я не думал, что мешаю тебе. Тогда мне лучше уйти.

Он кивнул сам себе и вернулся туда, откуда пришел, растворяясь в массе темных студенческих одежд.

Может, я была резка, но мне не нужны неприятности. Роботы слишком непредсказуемые.

Вечером я, как и обещала, созвонилась с Найлой. Мы договорили об учебе, а затем она сказала:

-- Теперь о главном: ты знаешь того робота, с которым мы сегодня встретились?

-- Вроде как, к сожалению. А что?

-- А то, что это и был тот робот, о котором я тебе рассказывала, -- затараторила подруга. -- Из-за него и начался переворот. Это он не пожелал убивать людей и стал символом справедливости!

-- ОН?! -- я подскочила на кровати, так что спящий Кексик проснулся и вздрогнул, тревожно мяукая. -- О господи, он так влиятелен? А я ему нагрубила, чтобы больше не подходил...

-- Ты с ума сошла?! -- вскинулась Найла так, что я услышала хрипоту в ее голосе через динамики. -- Рейви, иди-ка ты лучше завтра перед ним извинись, мало ли. Я не хочу, чтобы тебя потом робоценнисты в Космос выбросили.

-- Л-ладно, вот только где мне его найти?

Я услышала выдох незадачи на другом конце, после этого послышалось торопливое щелканье клавиатуры.

-- В Интернете написано, что он работает послом мира по взаимодействиям людей и роботов по всей Солнечной системе. Я скинула тебе на почту адрес местного филиала.

Я открыла ссылку на ноутбуке, запоминая написанное. Это здание было напротив университета, на общей территории. Отныне ясно, почему Ленни все время ошивался неподалеку от меня. Но зато хотя бы не нужно долго идти.

Да, завтра денек обещает быть нервным.

КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА.