Ленивый инженер: первый мир

Пролог

Летним вечером пахло свободой. Пиццерия находилась на углу проспекта. Она была забита студентами: от влюблённых парочек до друзей, объединённых общими трудностями учебной жизни. Компания из пяти друзей сидела на краю комнаты у окна. Летняя практика закрыта, и начинаются долгожданные каникулы.

— А ты хорош, — сказал Костя, — как же мне повезло, что мой вариант совпал с твоим, Тимур.

— Повезло? — хмыкнул Тимур, параллельно ковыряясь в телефоне, увлечённо щёлкая по кнопкам. — Да, у нас разошлась передаточная функция к чертям, я думал, нас отправят на пересдачу. Повезло, что в примере была опечатка, и мы выторговали зачёт. Хотя я так и не понял, как сделать задание.

— Серьёзно? — поднял бровь Вадим, тарабаня стол пальцами. — А хрен с этим. Матлаб в топку. Спасибо, что выжили.

— Ага, — ответил Тимур. — Вот посмотрите на этих двоих. — Он указал на Сашу с Артуром, которые уплетали пиццу «Четыре сыра». — У лучших совпали варианты, мне подозрительно.

— Подозрительно, — сказал Артур, прожевав кусок, — когда мы вошли, нам достались места в первых рядах, и препод нас сверлил глазами. Пока вы пытались скатать со шпор.

— Да что там скатывать, — буркнул Костя, — нам попался вариант, перед которым шпоры оказались бумажкой. А ты что скажешь, Саша?

Саша сидел и смотрел в окно. Он не расслышал вопроса, пока Вадим, который сидел рядом, не щёлкнул перед его носом.

— А? Что? — дернулся Александр. — О чём я думаю? Думаю, что всё тип-топ. Нам фортануло. Получил вариант, который я знал, как решить.

— Ладно, проехали… — выдохнул Тимур, отложив телефон на стол, — мы все закрыли сессию, кто как, но закрыли, можно расслабиться. У кого какие планы на лето? Я вот собрался искать девушку. Завёл анкету на сайте знакомств… Знаете, я не ожидал, что девчонок можно будет пересчитать по пальцам на потоке, не говоря уже о группе.

— Сорян, Тимур, — улыбнулся Костя, — инженерия мужицкая спека. Лучше бы ты шёл на переводчика.

— Не дождешься, — ответил Тимур, — но байт засчитан.

Они продолжали есть пиццу. Заказали ещё пиццу «Бургер-пицца» и пиццу «Том-ям».

— Фу, парни, — фыркнул Вадим, — что у вас за вкусы. Ну как нахер пицца «Том-ям»?

— А мне норм, — сказал Александр, посмотрев на Костю. — Видишь, Костя тоже ест.

— Ты, кстати, как? — обратился Артур к Александру. — Я слышал, ты прошёл курс химиотерапии. Даже не стал академ брать.

— Да нормально, — сказал Александр, ущипнув подмышку, — повезло, что рак нашли на первой стадии.

— А ведь точно… Я честно ахренел, как ты ещё сессию на отлично закончил, — хлопнул Вадим по спине, — живучий.

— Обольщаться не нужно, — сказал Александр, — мне ещё посещать врачей периодически. Дрянная лимфома. Давайте лучше вернёмся к нашим вопросам. Так что там с планами? Артур, что там с твоей сестрой?

Все замолчали. Артур выдохнул, и в тишине стало слышно, как Вадим перестал постукивать пальцем по столу.

— Ничего нового. Всё то же самое, — Артур прикусил губу. — Полиция разводит руками… Алину не нашли.

— Прости, Артур, — сказал Александр, — я не хотел.

— Нет, всё в порядке, — сказал Артур. — Прошёл месяц, но я верю, что она жива. До сих пор помню, как она просто вышла днём в магазин. Днём… Понимаете? Камеры ничего не показали. Такого не может быть.

— Никаких зацепок? — спросил Тимур.

— Никаких. Родители на пределе. — Артур стиснул зубы. — А они говорят — ждать.

Наступило беззвучие. Костя смотрел в стол. Вадим крутил стакан. Александр молчал, но в его глазах читалось нечто необычное — понимание, слишком глубокое для обычного сочувствия.

— А если… — начал Костя и запнулся.

— Если что?

— Если это не побег и не криминал? А что-то другое. В другом мире.

Вадим хрюкнул, но быстро осёкся, увидев лицо Артура.

— Костян, ты пересмотрел фэнтези, — сказал он уже мягче.

— Наука говорит о параллельных вселенных, — не сдавался Костя.

— Теория струн? Серьёзно?

— Да ну вас. Я просто предположил.

Тимур улыбнулся краешком губ, но Александр не улыбнулся вовсе. Он смотрел на Артура так, будто знал больше — или хотя бы догадывался.

Костя перехватил этот взгляд.

— Ты чего? — спросил он.

— Ничего. Просто… не всё можно объяснить наукой.

— И ты туда же? Мистика?

Александр не ответил, только медленно повернул бутылку в руках.

— В другом мире, значит, — протянул Артур с горечью. — Хорошая теория. Как мне туда попасть, чтобы её найти?

— Ну… порталы, магические круги, артефакты, — замялся Костя.

— Портал. Магический круг. — Артур усмехнулся. — Мы сидим в пиццерии, а где-то моя сестра ждёт, пока маг соизволит открыть портал. Какая глупость!

Костя потянулся к стакану — но стакан не поднялся. Стакан приклеился к столу.

— Эй, что за…

Раздался гул в ушах. Артур и ребята схватились за уши. Гул был неприятным, как скрежет мела по доске.

— А, мои уши, — сказал Александр, — что происходит? Сирена?

Свет в пиццерии начал меняться. Жёлтый стал серебристым, холодным, будто луна заглянула в окно. Тени под стульями зашевелились, вытягиваясь в неестественные формы.

Над столом начал формироваться круг: огненная линия, узоры, руны, формулы — светящиеся призрачным серебром.

— Матлаб… — выдохнул Тимур. — Это прикол?

— Не смешно, — прошептал Вадим.

Серебряный круг расширился, занял весь стол, повис над ними, пульсируя ровным светом. Артур смотрел, не веря.

«В другом мире», — всплыла костина мысль.

И в этот миг всё исчезло. Стол, пицца, стаканы, шум пиццерии — всё растворилось в сиянии.

***

Артур очнулся на холодном каменном полу. Голова гудела, перед глазами всё плыло. Рядом лежали остальные — живые, но будто их пропустили через центрифугу.

— Что это было? — прохрипел Тимур, пытаясь подняться.

— Я же говорил! — Костя сел с дурацким удовлетворением. — Портал!

— Заткнись, — одновременно сказали Вадим и Тимур.

Артур с трудом сел. Голова гудела, в ушах стоял звон. Камень под ладонью был ледяным, в воздухе пахло пылью и старым деревом. Он поднял глаза.

Огромный зал уходил вверх колоннами, которые терялись в полумраке. Стены покрывали фрески — битвы, драконы, короны. Вдоль стен горели факелы, и их пламя колыхалось от невидимого сквозняка, отбрасывая на каменные плиты пляшущие тени.

Рядом Вадим сидел, обхватив колени, и тихо матерился. Александр лежал, закрыв глаза, и шептал что-то — Артур не расслышал. Костя уже поднялся и с дурацкой улыбкой оглядывался по сторонам.

— Это не декорация, — прошептал Александр, вставая на ноги. — Камень настоящий. Воздух другой.

— Запах? — переспросил Тимур.

— Сырость, камень и что-то вроде ладана.

В конце зала на возвышении стояли двое: мужчина в богатых одеждах и с короной на голове (судя по всему, король) и седой архиепископ в белой мантии с посохом. Они смотрели на пятерых парней со смесью надежды и тревоги.

Король шагнул вперёд, но осёкся, оглядывая их джинсы, кроссовки и футболку Кости с надписью «Я не ленивый, я энергосберегающий».

— Приветствую вас, избранные, — голос всё же прозвучал мощно, но в нём мелькнула растерянность. — Пророчество… исполнилось.

Артур отряхнул джинсы.

— Мы, кажется, не туда попали. Мы просто сидели в пиццерии…

Архиепископ наклонился к королю и прошептал, но недостаточно тихо:

— Пиццерия? Это какой-то храм?

— Заведение, где еду готовят, — Костя уже оправился настолько, чтобы влезть. — Лепёшку с сыром. Очень вкусно, кстати, у вас тут кормят?

Король и архиепископ переглянулись. Архиепископ вздохнул:

— Неважно. Мы призвали вас…

— Зачем? — перебил Тимур.

Король шагнул вперёд, лицо стало суровым, в глазах — мольба.

— Нашему королевству грозит опасность. Наше королевство постоянно осаждают полчища тёмных тварей, насылаемых Королём Демонов. Вы — наша надежда остановить это.

— Ошибка, — спокойно сказал Александр. — Мы студенты-первокурсники. Мы не воины. Нам нужно домой. Мне нужны врачи.

Александр проговорил в голове: «Я хочу жить. Глубокий вдох. Я хочу жить. Мне нет дела до геройств, мне нужна медицина».

— Почему же ошибка? — Король нахмурился. — Ритуал не ошибается.

— А если мы не хотим? — спросил Вадим. Его голос прозвучал ровно, но пальцы сжались в кармане.

Архиепископ посмотрел на него долгим взглядом.

— Если вы не поможете, наш мир погибнет.

Костя тронул Артура за плечо:

— Ты как?

Артур смотрел на короля, на архиепископа, на огромный зал. В голове крутилось: сестра пропала месяц назад. Теперь он сам — неизвестно где, и его просят спасать мир.

— У меня сестра пропала, — сказал он. — Вы случайно не призывали ещё девушек?

Король и архиепископ переглянулись — в их взглядах мелькнуло сочувствие.

— Никак нет. Ритуал не проводился уже много веков, — ответил король. — Вы первые за долгое время.

— То есть мы не первые призванные герои? — спросил Александр.

— Да, — сказал король, — но вы герои этого поколения.

— А что стало с предыдущими героями? — спросил Тимур, прищурив глаза.

— Отдали жизнь за наше королевство, — ответил король. — К сожалению, они погибли в битве с Королём Демонов.

Парни переглянулись. Костя развёл руками. Артур посмотрел на короля.

— А с чего вы взяли, что мы сможем что-либо изменить? — спросил Артур. — И давайте вы отправите нас назад. Если моя сестра не в этом мире, то мне здесь нечего делать.

Король открыл рот, но архиепископ опередил:

— Вернули бы, если бы могли, — сказал он, и его пальцы крепче сжали посох. — К сожалению, врата работают только в одни стороны. Пока жив Король Демонов.

— Зашибись, — буркнул Тимур.

Александр нахмурился, постукивая ногой по полу. Архиепископ отвёл взгляд, разглядывая фрески.

— А если мы победим, сможем ли вернуться? — спросил Александр, криво посмотрев.

— Непременно, — улыбнулся король.

— Но помните, — встрял Вадим, — мы не герои. Мы обычные парни, студенты. Будущие инженеры.

— Это всё, о чём мы просим.

Архиепископ поднял посох. Серебряный свет озарил зал, и пять студентов впервые почувствовали, как чужая сила касается их, проникает внутрь, открывая неведомое.

Конец пролога

Глава 1

Глава 1

После аудиенции их повели длинным коридором. Факелы на стенах горели ровно, без копоти и запаха гари — магия, определённо магия. Тяги не чувствовалось, пламя стояло неподвижно, как приклеенное. Костя на ходу попытался засунуть в огонь палец, но Вадим дёрнул его за рукав:

— Ты совсем? Вдруг он магический — палец откусит.

— Я проверить хотел, горячий или так, декорация.

— Проверь лучше, где нас разместят.

Слуга — пожилой мужчина в простой серой тунике — остановился у дубовой двери. Петли не скрипнули, когда он открыл её.

— Ваши покои, господа, — голос слуги звучал ровно, но в глазах мелькнуло любопытство: пятеро чужаков в странной одежде, призванные древним ритуалом, — такого он явно не видел за всю свою службу. — Наставники, рыцарь Гарольд и маг Люд, будут ждать вас на рассвете на тренировочном полигоне. Прошу, располагайтесь.

Комната оказалась простой: деревянные кровати с соломенными тюфяками, стол, пара табуретов. Из окна виднелись горы.

— Не люкс, — Костя рухнул на кровать. Пружины жалобно скрипнули, просев едва ли не до пола. — Но поспать можно.

Тимур сделал ещё шаг в коридор и остановился, оглядывая пространство:

— А где тут, эм… удобства? Мыться, по нужде и всё такое?

Слуга, словно ждал этого вопроса, указал сухим пальцем в конец коридора:

— Там, за второй дверью направо. Вёдра с чистой водой и… предназначенное.

Студенты переглянулись и двинули на разведку всем составом — даже Александр, который до этого молча осматривал кладку стен, пошёл следом.

За второй дверью обнаружилось небольшое помещение, освещённое единственным факелом. Два ведра у стены: одно с водой и деревянным ковшом, второе пустое, с крышкой. Рядом — каменная ёмкость, в которой лежали плоские, гладко отшлифованные камни размером с ладонь. Тут же стояло ещё одно ведро — с мутноватой, пахнущей уксусом жидкостью.

Вадим заглянул в каменную ёмкость, и лицо его вытянулось:

— Это что, простите?

Костя наклонился, взял один из камней, повертел и вдруг издал короткий смешок — невесёлый, с истерической ноткой:

— Туалет, Вадик. Это туалет. Камни — вместо бумаги.

Тимур смотрел на камни с выражением человека, которому предложили решить дифференциальное уравнение в уме. Саша взял один камень, провёл пальцем по кромке и коротко резюмировал:

— Хорошо отшлифованы. Практично.

— Да вы издеваетесь! — взорвался Вадим. — Камни! Камнями подтираться! Где моя Zewa Deluxe, мать её? Где трёхслойная нежность? Где аромат яблока, я вас спрашиваю?!

— Вадим, успокойся, — начал было Костя, но его перебил смех Артура.

— Знаешь, могло быть хуже, — сказал он. — В Европе в Средневековье подтирались мхом.

— Спасибо, утешил, — буркнул Вадим, но кричать перестал. — Просто блеск. Мхом. Теперь я спокоен.

Саша вернул камень в ёмкость и пожал плечами:

— От бабушки я слышал такое. В некоторых деревнях Средней Азии до сих пор так живут, — он помолчал и добавил всё тем же спокойным, будничным тоном. — Могли оставить просто листья.

— Ты, — Вадим ткнул пальцем в его сторону, — в любой жопе найдёшь плюсы.

Делать нечего — пришлось принимать местные правила игры.

Мылись тут же, из вёдер. Слуги подогрели воду в большом баке — как они это сделали, никто не видел, но от воды шёл лёгкий пар и пахло чем-то вроде горьких трав. Мыло оказалось травяным, зеленоватым, с резким запахом, но отмывало на совесть. Полотенца — грубые, из небелёного льна, зато чистые.

Уже лёжа в постели, Артур смотрел в тёмный потолок. Солома в тюфяке кололась, одеяло пахло сушёной лавандой. Веки сами опустились, и он провалился в сон без сновидений. Первый за долгое время.

***

Разбудили их ни свет ни заря. В дверь грохнули кулаком — судя по звуку, рука была в латной перчатке.

— Подъём, герои! Тренировочный полигон через полчаса. Опоздаете — побежите вдвое больше!

Голос гремел, как колокол. Костя сел на кровати, всклокоченный и злой:

— Какой, к чёрту, полигон? Мы легли три часа назад!

— Четыре, — поправил Тимур, уже натягивая джинсы. — Я засёк. Тут сутки, похоже, такие же.

— Прекрасно. Просто прекрасно.

На полигоне их ждали двое. Первый — высокий, под два метра, светловолосый рыцарь в облегчённом доспехе. На вид лет тридцать пять, но что-то в его глазах говорило: он видел больше, чем показывает возраст. Второй — парень лет тридцати, в тёмно-синей мантии с серебряной вышивкой, с посохом, увенчанным небольшим кристаллом. Волшебник.

— Я Гарольд, рыцарь короны, — произнёс высокий, и голос его без всякого усилия накрыл весь плац. — Буду отвечать за вашу физическую подготовку. Это Люд, маг Совета. Он объяснит вам теорию.

— Теорию — это хорошо, — тихо сказал Костя. — Мы как раз в теории сильны.

Люд шагнул вперёд, опираясь на посох. Кристалл на навершии мягко засветился.

— Начнём с главного: в вашем мире магия, насколько мы знаем, отсутствует. Здесь она есть. У каждого разумного существа — будь то человек, эльф, дворф, зверочеловек или орк — есть окно характеристик.

— Вы сейчас перечислили основные расы? — спросил Вадим, подняв руку.

— Собственно да, — ответил Люд. — Вы можете вызвать его перед глазами усилием воли. Закройте глаза и мысленно произнесите «статус».

— Как в игре? — не удержался Тимур.

— Игра? Будем считать так, — Люд даже не улыбнулся. — Только ставки настоящие. Смерть здесь — навсегда. Попробуйте.

Артур зажмурился. Сначала — ничего, только темнота и ветер, пахнущий пылью. Потом в голове будто щёлкнуло, и перед глазами — нет, не перед глазами, а прямо в сознании — вспыхнула полупрозрачная табличка.

Артур. Уровень 1.

Класс: Не определён.

Навыки: Теневые иглы (ур. 1).

Основной атрибут: Магия.

Характеристики:

• Сила — 1

• Живучесть — 1

• Ловкость — 1

• Магия — 1

Скрытые навыки: отсутствуют.

Он открыл глаза и выдохнул. Рядом стояли остальные — у всех примерно одинаковые выражения лиц. Потрясение, смешанное с любопытством.

— Ну? — спросил Люд. — Что видите?

— Уровень один, — ответил Костя. — Сила у меня, кажется, основная. И навыков — кот наплакал.

Один за другим стали называть свои атрибуты. У Кости — Сила. У Тимура — Ловкость. У Вадима — Живучесть. У Александра и Артура — Магия.

— Живучесть? — нахмурился и переспросил Вадим, будто не веря собственному статусу. — Это что за хрень? Я что, мальчик для битья? Меня будут лупить, а я — жить?

— Танк, — коротко сказал Саша.

— Чего?

— Ты — танк. Принимаешь урон на себя. Полезная роль.

— Полезная, блин, — проворчал Вадим, успокоившись.

Люд объяснил, что характеристики других можно просматривать — достаточно сосредоточиться и мысленно запросить. Артур попробовал на Люде: тот выдал Уровень 56, класс — Волшебник, но характеристики скрыты. Гарольд оказался 81 уровня — цифра впечатляла.

— Максимальный уровень в этом мире — сотый, — сказал Люд. — Пока что его достигли только приспешники Короля Демонов. И он сам.

— Так, стоп, — Александр поднял руку. — Вопрос. Если у вас есть бойцы восемьдесят первого уровня и маги пятьдесят шестого — зачем вам мы? Прокачались бы до сотого.

Гарольд и Люд переглянулись. Рыцарь кивнул магу — мол, объясняй ты.

— У каждого жителя этого мира есть предел, — сказал Люд. — Потолок, выше которого он не поднимется, сколько бы он ни посвятил времени. Мы называем его «пределом». Но вы — другое дело. Вы пришли из мира без магии. Ваш потенциал не ограничен. И, что важнее, у каждого из вас есть уникальный навык.

— Ага, — Костя снова зажмурился, полез в свой статус. — У меня… «Божественное тело». Пассивка — устойчивость к критам и оглушению. Активация — плюс пятьдесят процентов ко всем характеристикам на пять минут. Неплохо, да?

— У меня «Скидка», — мрачно произнёс Вадим, прочитав свой статус. — Скидка на всё. Пятьдесят процентов. Я торгаш?

— Скидка — это сила, — философски заметил Саша. — С такими ценами будешь жить как король.

— А у тебя что? — спросил Тимур.

— «Созидание». Могу создавать артефакты, соответствующие моему уровню. Правда, у них ограниченная прочность.

— Крафтер, — резюмировал Костя. — Уже теплее.

Тимур прочитал свой навык и вдруг расхохотался — нервно, отрывисто:

— «Божественная готовка». Любая еда или эликсир, которые я приготовлю, получают случайный положительный бонус. Я, блин, повар, может, алхимик. Команда мечты: танк-торгаш, крафтер, повар и…

Он осёкся, глядя на Артура. Все посмотрели на него.

— А у тебя что? — спросил Вадим.

Артур прочитал описание своих навыков ещё раз, на случай если первое впечатление было ошибочным. Оно не было.

— «Теневые иглы», — произнёс он ровно. — Просто «Теневые иглы». Никаких «божественных», никаких «скидок». Всё.

Повисла пауза. Даже Люд и Гарольд, казалось, заинтересовались.

— Ну, — протянул Костя неуверенно, — может, они крутые? Надо попробовать.

— Обязательно попробуем, — сказал Артур.

В голове у Артура пробежала мысль: «Сестра неизвестно где, я непонятно где, и единственный мой навык — какие-то „иглы“. Спасибо, вселенная».

***

Гарольд хлопнул в ладоши, и звук вышел как выстрел.

— Закончили с теорией. Практика начинается с простого: кросс. Десять километров. По кругу полигона.

— Чего? — Тимур вытаращился. — Какие десять километров? Я ненавижу физру!

— Мы что, бегать сюда попали? — поддержал Вадим. — Я думал, магия, артефакты…

— У вас у всех характеристики на единице, — отрезал Гарольд. — Вы сейчас слабее любого ребёнка в этом мире. Сначала — тело. Потом — всё остальное. Марш!

— Легко тебе говорить, — буркнул Вадим, обращаясь к Косте. — У тебя божественное тело.

— И чем оно мне поможет? — Костя уже нехотя трусил по плацу, и остальные нестройной цепочкой потянулись за ним. — Если я его активирую, полторы единицы силы округлятся до единицы. В этом мире явно округляют в меньшую сторону.

— Логично, — выдохнул Саша, бежавший четвёртым. — Иначе было бы слишком просто.

— Меньше разговоров! — рявкнул Гарольд, и его голос эхом отразился от каменных стен замка. — Вам ещё девять с половиной километров!

— Да емае! — вырвалось у Артура.

Первый круг дался тяжело. Александр упал, все обернулись в его сторону. Артур подошёл к нему.

— Ты как? — спросил Артур, подавая руку Саше.

— Хреново, — тяжело дыша, ответил Саша, посмотрев в небо. — Ведь… я…

— Говори? Что у тебя? — сказал Артур, осматривая Александра с ног до головы.

— Да нихрена, я не закончил лечение, Артур, — тяжело выдохнул Александр. — Я только половину курса прошёл. Я просто не готов.

— Господин Гарольд! — крикнул Артур в сторону наставника, который всё это время наблюдал. — Саше нездоровится.

Гарольд подошёл к группе ребят, посмотрел на Сашу, который схватился за грудь.

— Парень, тебе нехорошо? — обратился Гарольд к Саше.

— Да, хреново. Вы просто не представляете, как.

— Тогда так. Я не знаю, чем он болен, но знаю: уровни укрепляют тело и дух. Ему самому тренироваться пока нельзя. Зато вы четверо можете пахать за пятерых — в этом мире прогресс группы распределяется на всех, кто в ней состоит. Так что не отлынивать. Я не обещаю исцеления, но шанс есть.

— Спасибо, — сказал Артур.

— Так… — Гарольд осмотрел ребят. — Я сказал работать. Марш!

Вадим, Тимур, Артур и Костя побежали. На этот раз они были воодушевлены хоть как-то помочь Александру.

Александр отошёл в сторону и сел на скамейку.

— Так ты болен неизлечимо, — выдохнул Гарольд, — прости, мы правда не могли знать.

— Это не может быть вашей виной, — сказал Александр уже ровным голосом, — если кого и винить, то только себя.

— Не говори так, парень, — Гарольд схватил его за воротник рубашки. — Просто борись. Верь в чудо.

— Чудо, — сказал Александр, — я в них просто не верю. Сказка для детей.

Ребята продолжали бежать. Мысль о том, что они могут хоть как-то повлиять на состояние Александра, придавала сил. На третьем круге Костя активировал способность, рванул вперёд и выдохся через пять минут. Остальные догоняли его ещё два круга. Артур бежал молча, бег вытеснял плохие мысли.

К концу дистанции четверо едва держались на ногах. Даже Гарольд, кажется, чуть смягчился, глядя на них.

— На сегодня хватит, — сказал он. — Проверьте свои статусы.

Артур вызвал табличку. И замер.

Артур. Уровень 2.

Доступно очков для распределения: 5.

***

После ранней утренней тренировки они вернулись в замок, где им выделили комнаты. Они помылись и вошли в комнату, чтобы обсудить план прокачки характеристик. Кто-то сидел на кровати, кто-то на полу, Саша устроился на подоконнике.

— Ну что, — Костя потёр руки, — давайте посмотрим, что мы там себе нафармили.

Артур распределил очки: по одному в Силу, Живучесть и Ловкость, два — в Магию.

Артур. Уровень 2.

Класс: Не определён.

Навыки: Теневые иглы (ур. 1).

Характеристики:

• Сила — 2

• Живучесть — 2

• Ловкость — 2

• Магия — 3

— Удобно, — заметил Тимур, отвлекаясь от своего меню. — Пять очков за уровень. Ровно, как в одной известной игре.

— В какой? — спросил Вадим.

— Во всех.

— Да нет, в некоторых по-разному, — Костя уже закончил распределение и теперь разглядывал свои руки, словно ожидал, что они немедленно станут больше. — Но пять — это классика. Удобно для математики.

— И как ты раскидал? — спросил Артур.

— Всё в Силу. Ну, почти. Буду бить. А ты?

— Магия, — Артур пожал плечами. — Хочу понять, что делают эти «иглы».

Саша, сидевший на подоконнике, задумчиво смотрел в темноту за окном.

— У меня характеристика «Живучесть» заблокирована, — сказал Александр. Лицо его было каменным, и лишь глаза выдавали беспокойство. — Не могут вложить поинты.

— Как это? — покосился Костя. — Может, из-за болезни?

— Может, — выдохнул Саша, — как будто мир против меня враждебно настроен. Хотя мне всё же частично легче стало. Я что-то почувствовал. Спасибо, парни. Остаётся вложиться в другие характеристики, где магия — моя база. Может, удастся заняться самообманом: убедить мир, что я здоров. Если повезёт, уже на третьем уровне смогу что-нибудь полезное скрафтить со своим навыком.

— Скрафти нам унитаз, — буркнул Вадим. — Со смывом.

Александр оторвался от окна.

— Вообще-то, — улыбнулся он, — унитаз я, может, и смог бы создать. Но представь: ты сидишь, процесс идёт, и тут прочность артефакта падает до нуля. Конструкция разваливается под тобой. И твоя задница проваливается в щель следом за…

— Заткнись! — взмолился Костя, поднимая руки. — Я это теперь не развижу.

— Я к тому, что унитаз — это артефакт не ниже десятого уровня, — невозмутимо закончил Александр. — И дублирующий страховочный контур там обязателен. Иначе — инженерная катастрофа.

— Тогда туалетную бумагу, — Вадим пошёл на попятный. — Двухслойную.

— Трёхслойную, — поправил Костя.

— С ароматом ромашки, — добавил Тимур.

Александр чуть приподнял бровь — то ли усмешка, то ли согласие — и отвернулся к окну.

Конец первой главы

Глава 2

Утро началось с каши. Густая, на молоке, с чем-то похожим на мёд и незнакомыми орехами — Тимур, попробовав первую ложку, на мгновение замер, прислушиваясь к ощущениям.

— Ну? — спросил Костя, с подозрением глядя в свою тарелку. — Божественный бафф?

— Кажется… нет. Обычная каша. Но вкусная.

— Жаль. Я надеялся, у тебя на всём бонус, даже на завтраке.

— Готовка — это когда я сам готовлю, — пояснил Тимур, доедая. — Разогреть и наложить не считается. Надо будет проверить на костре.

После завтрака — снова полигон. Солнце ещё не поднялось над стенами замка, и плац лежал в густой утренней тени. Гарольд выглядел мрачнее обычного — то ли не выспался, то ли сказывались годы службы, не располагавшие к улыбкам. Люд, напротив, был свеж и собран, его посох мягко светился в полумраке.

— Вы бегали, — начал Люд, когда пятеро студентов выстроились перед ним. — Дальше будем учиться использовать магию. Точнее — вы будете учиться, а я — подсказывать. У каждого из вас есть хотя бы один активный навык. Пора понять, как он работает.

— А это не опасно? — уточнил Вадим. — Ну, магия, теневые иглы… Вдруг мы друг друга проткнём?

— Для этого здесь я. И Гарольд.

Гарольд, стоявший поодаль со скрещёнными на груди руками, хмыкнул:

— Если проткнёте — залечим. Или заштопаем.

— Обнадёживает, — буркнул Тимур.

Люд подошёл к Артуру.

— Твой навык — теневые иглы. Логично предположить, что он использует тени. Видишь? — он указал на тень от стены замка, наискось разрезавшую плац. — Здесь полно материала. Попробуй. Вытяни руку, сосредоточься на тени и прикажи ей — мысленно или вслух. Как удобнее.

Артур вытянул руку. Выглядело глупо. Он чувствовал себя человеком, который пытается сдвинуть стакан силой мысли. Но он закрыл глаза, представил тень — густую, прохладную, живую — и приказал.

Ничего.

— Не напрягайся, — тихо сказал Люд. — Магия — не мускул. Это намерение. Представь, что тень — часть тебя. Что она всегда была твоей.

Артур выдохнул и попробовал иначе. Просто — протянуть руку, как протягивают за упавшей вещью. Тень под стеной дрогнула. От неё отделилась тонкая, едва заметная нить — будто струйка дыма поползла по камням к его ногам.

— Получается, — выдохнул Костя за спиной.

— Тихо, — оборвал Люд. — Не сбивай.

Артур поднял руку, и тень послушно взметнулась вверх — тонкая, как игла, колючая на вид. Он дёрнул пальцами — игла сорвалась и вонзилась в деревянный щит, стоявший в углу полигона. Щит дёрнулся, на доске осталась глубокая царапина.

— Неплохо для первого раза, — Люд кивнул. — Теперь попробуй использовать тень вон того чучела. Видишь, оно отбрасывает тень на песок? Атакуй его собственной тенью.

Артур прищурился. Тень чучела — мешок с соломой на кривой палке. Он представил, как тень оживает, поднимается и бьёт в спину того, кто её отбрасывает. Игла вылетела из тени чучела, прошила мешковину, и солома посыпалась на песок.

— Ого, — сказал Тимур. — Это уже интересно. Можно бить врага его же тенью?

— Можно, — подтвердил Люд. — В полной темноте теневые иглы почти бесполезны. А в сумерках или при свете факелов — смертоносны.

Артур опустил руку. Навык всё ещё висел перед глазами: «Теневые иглы (ур. 1)».

Костя активировал «Божественное тело» и пять минут бегал по кругу, опережая собственный крик восторга.

Тимур пытался понять, как работает его «Божественная готовка» — для этого ему выдали горсть местных трав и котелок, и через полчаса он создал отвар, который, по словам Люда, имел «слабый эффект регенерации».

Вадим тренировался принимать удары — Гарольд лично лупил его деревянным мечом по щиту, и Вадим матерился так виртуозно, что даже рыцарь пару раз хмыкнул.

Александр в общих упражнениях участия не принимал. Он сидел на краю плаца, закрыв глаза, и что-то беззвучно шептал. Вокруг ладоней вился едва различимый серебристый дымок — будто он лепил невидимую фигурку из тумана. Люд, заметив это, не стал его трогать.

***

К полудню солнце поднялось высоко, и Гарольд объявил перерыв. Студенты рухнули в тени замковой стены. Вёдра с водой, принесённые слугами, опустели.

— Жить буду, — сообщил Вадим, прижимая мокрую тряпку ко лбу. — Но это не точно.

Александр, который всё утро просидел молча, вдруг полез в свой заплечный мешок и вытащил оттуда пять предметов — небольшие, грубоватые на вид, но узнаваемые с первого взгляда.

— Держите, — сказал он, раздавая каждому. — Зубные щётки. Прочность ограниченная, хватит на пару недель. Но лучше, чем ничего.

— Ты серьёзно? — Костя повертел щётку в руках. Деревянная ручка, щетина — что-то вроде жёсткого конского волоса. Выглядела неказисто, но своё назначение выполняла. — Ты потратил магию на зубные щётки?

— Другой мир — это, конечно, хорошо, — Саша пожал плечами, — но кариес никто не отменял. Даже у героев.

Вадим расхохотался — устало, но искренне:

— Если так продолжится, ты нам ещё компьютер создашь. Или хотя бы микроволновку. Артефакты двадцатого века — звучит как бизнес-план.

— Я не могу создать то, чего не понимаю, — Александр покачал головой. — Компьютер — это миллиарды транзисторов. Я даже схему не знаю. Чтобы скрафтить вещь, я должен знать, как она устроена. До последнего винтика.

— А если бы мог, — добавил он тише, — я бы давно подсел на свои капельницы.

— Простите, парни, — вытер нос Саша. — Иногда я слишком серьёзен.

Вадим задумался, и в его глазах зажёгся огонёк, что обычно предшествовал либо гениальной идее, либо катастрофе.

— Слушайте, — он выпрямился. — А это же гениально. Торговать тем, что создаёт Александр. В этом мире нет ничего подобного. Мы — монополисты. Зубные щётки, нормальные застёжки, может, какие-нибудь инструменты… Мы скупим всю экипировку.

Костя оживился:

— Парни, а идея-то хорошая. Поднять денег, купить нормальную броню, оружие. А Саша потом скопирует характеристики — и создаст улучшенную версию.

— Не факт, что копирование характеристик сработает, — осадил Александр. — Я ещё не пробовал. Но идея…

— Мы станем корпорацией, — мечтательно протянул Тимур. — «Инженеры и Ко». Логотип — шестерёнка в магическом круге.

— Логотип — гаечный ключ, пронзающий дракона, — поправил Вадим.

— Логотип — унитаз со страховочным контуром, — негромко добавил Саша.

Все рассмеялись — громко, взахлёб, сбрасывая напряжение последних дней.

И в этот момент перед глазами у всех пятерых одновременно вспыхнуло полупрозрачное оповещение. Золотистые буквы, парящие в воздухе:

ВНИМАНИЕ. Врата Беззакония были зачищены. Победа принадлежит Героям Царства Эльфов.

Смех оборвался.

Гарольд, стоявший поодаль, выпрямился. Лицо его, и без того суровое, стало каменным.

— Чёрт, — произнёс он тихо, но все услышали. — Нас обскакали.

— В каком смысле обскакали? — Александр поднялся, отряхивая со штанов песок. — Объясните. Кто такие Герои Царства Эльфов? Почему мы об этом слышим только сейчас?

Гарольд и Люд переглянулись. Между ними промелькнул короткий, напряжённый взгляд. Гарольд махнул рукой — резко, почти зло — и, ничего не объяснив, развернулся и зашагал прочь с полигона.

Тимур проводил его взглядом и произнёс то, что вертелось у всех на языке:

— А разве это не хорошо? Значит, не только нас призвали. У нас есть… союзники?

— По взгляду Гарольда так не скажешь, — Артур смотрел на опустевшие ворота.

Люд вздохнул и опёрся на посох.

— Ладно. Давайте продолжим тренировку. Гарольду нужно срочно обсудить дела с королём.

— Тогда, может, и нас просветите? — Костя сложил руки на груди. — Мы вроде как тоже участвуем. Или мы просто пешки, которые бегают кроссы и качают уровень?

Люд обвёл его долгим взглядом — не враждебным, но и не открытым.

— Всему своё время.

Люд отвернулся, давая понять, что разговор окончен, и студентам ничего не оставалось, кроме как вернуться к упражнениям.

***

К вечеру, когда солнце зашло за горы, а в коридорах замка зажгли факелы, за ними пришёл слуга.

— Его величество Парагон ожидает вас на ужине.

— Парагон? — переспросил Костя. — Короля так зовут?

Слуга поклонился:

— Да, господин.

В трапезном зале их ждал настоящий пир — жареное мясо, овощи, свежий хлеб. После походной кухни это выглядело как мираж.

— Нас что, на убой кормят? — тихо спросил Вадим, садясь за стол.

— Не каркай, — оборвал Костя, уже накладывая мясо.

Король Парагон сидел во главе стола. Без короны, в простом, хоть и богато расшитом камзоле. Вблизи он выглядел старше: морщины у глаз, седина в бороде, но взгляд — цепкий, живой. Рядом с ним сидел архиепископ, но молчал весь ужин, лишь изредка поглядывая на студентов.

Трапеза прошла почти в тишине — не той напряжённой, что на полигоне после оповещения, а скорее усталой.

Когда тарелки опустели и слуги унесли посуду, Парагон поднял кубок, сделал глоток и заговорил:

— Я знаю, у вас появились вопросы после сегодняшнего оповещения.

Артур отодвинул тарелку и посмотрел прямо на короля.

— Ваше величество Парагон. Тогда первый вопрос: зачем мы вам, если в этом мире уже есть герои?

Король поставил кубок на стол.

— Что ж, не буду от вас скрывать, — он обвёл взглядом всех пятерых, задерживаясь на каждом на секунду. — Да, есть другие герои. Их призвали другие нации. Царство Эльфов — одно из них. Есть ещё герои у дворфов, у орков, у зверолюдей. Цель у всех одна — уничтожить Короля Демонов. Но есть одна важная деталь.

— И какая же? — Артур не отводил взгляда.

— Убийство Короля Демонов — благо для одних и трагедия для других.

Вадим подался вперёд, забыв про недопитое вино:

— А вот тут поподробнее.

Король сложил руки на столе.

— Наш мир устроен иначе, чем ваш. Когда Король Демонов будет повержен, разразится катастрофа. Мы не знаем, как она будет выглядеть: землетрясение, потоп, разлом магической ткани мира. Но мы знаем точно: после этой катастрофы нации проигравших сгинут. А победители получат покой и мир.

— Простите, что встреваю. Откуда информация о катастрофе? — спросил Тимур, подняв руку.

— Это древнее пророчество, — объяснил Парагон. — Оно высечено на камне у подножия цитадели Короля Демонов. Мы не знаем точно, что произойдёт, но оно гласит: «Погибель одного станет погибелью многих». Так нам поведали предыдущие герои… которых уже нет с нами.

Александр, сидевший с краю, подал голос:

— Так, может, нужно было просто договориться с остальными странами? Наладить дипломатические отношения, создать коалицию. Вместо того чтобы соревноваться, кто первый убьёт демона.

Король посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на горечь. Он произнёс, качая головой:

— Вы думаете, мы не пытались? Конечно же, пытались. И не один раз. Мой прадед отправлял послов к эльфам. Но всякий раз, когда мы посылали специальных людей для обучения языку и налаживания связей, с ними случалась трагедия.

— Какая? — тихо спросил Тимур.

— Разная. То наёмники нападали на караван в безлюдной местности. То люди умирали от болезни, которую не могли излечить лучшие маги. То несчастный случай: природная катастрофа, удар молнии, обвал в горах. Будто сама земля противостоит мирному решению.

Король помолчал. В зале было слышно только потрескивание свечей.

— Мой дед лично пытался заключить союз с народом дворфов, — произнёс он наконец. — Он был сильным королём и сильным магом. Его карету поразила молния. Среди ясного неба. Он скончался на месте.

Все замолчали.

— А вторая причина, — продолжил Парагон, — даже если оставить попытки штурма цитадели Короля Демонов, его исчадия тьмы продолжают досаждать нам. Они убивают местных жителей. Уничтожают поля. Мы держимся из последних сил. Мы потеряли за последние триста лет треть наших территорий.

Артур открыл рот — он хотел задать ещё один вопрос. О том, могут ли порталы открываться в другие миры. Но король поднял руку — мягко, но твёрдо, давая понять: разговор окончен.

— На сегодня достаточно. Вы устали, я вижу. Слуги проводят вас в покои.

***

Четверо студентов вернулись в свои покои после ужина. Артур решил остаться и спросить ещё несколько интересующих его вопросов.

Костя сидел на полу, поджав ноги, и пытался открутить ножку от табурета от скуки, проверяя качество мебели. Тимур устроился на подоконнике, прислонившись спиной к холодному камню, и читал книгу для детей, пытаясь разобраться с письменностью и чтением (после того, как ему объяснили фонетику и азбуку). Хоть ребята и понимали речь, но были безграмотны с точки зрения этого мира (системное окно позволяло получать перевод некоторых надписей, но не всех). Вадим лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Александр сидел в углу, прикрыв глаза, — то ли медитировал, то ли пытался нащупать новый артефакт для крафта.

Не хватало только Артура.

— Ну и где он? — Костя отвлёкся от табурета. — Сказал «скоро» уже полчаса назад.

— Скоро, — напомнил Тимур, не поднимая глаз от книги. — Хотел ещё кое-что выяснить.

— Выяснит, — буркнул Вадим. — А мы тут сиди, гадай. Мог бы и нас взять.

В этот момент дверь скрипнула. Артур вошёл, прикрыл за собой дверь и прислонился к косяку. Вид у него был уставший после долгого разговора.

— Ну? — Костя подался вперёд. — Рассказывай.

Артур обвёл взглядом каждого.

— Садитесь. Разговор серьёзный.

— Я и так сижу, — напомнил Костя.

— Тогда слушай.

Артур сделал глубокий вдох и начал:

— Значит, так. Мы — последние из призванных героев этого поколения.

Тимур перестал листать книгу. Вадим сел на кровати. Александр открыл глаза.

— Последние? — переспросил Тимур. — Что там король говорит?

— Последние. Есть герои у эльфов, дворфов, орков, зверолюдей. Люди призвали сразу пятерых — последних в этом поколении. Мир устроен так, что, когда умирают герои старого поколения, страны могут призвать новых спустя столетие.

— А кто был первым? — спросил Костя.

— Дворфы. Их герои уже в этом мире… — Артур запнулся, прикинув в уме. — Где-то полгода. Может, больше.

— Полгода, — медленно повторил Вадим. — Они там уже, наверное, пятидесятого уровня.

— Может быть. Не знаю. Но самое стремное другое.

— Что именно? — спросил Костя.

— Призванные герои уже имеют некоторый уровень. А мы начали с первого — банально из-за того, что в нашем мире не было магии. А сами мы — задохлики.

Повисла пауза. Её нарушил Тимур — голосом, в котором смешались ирония и тревога:

— Артур, то есть мы уже в полной жопе? Кто-то уже на финишной прямой?

Артур покачал головой:

— Не совсем. Тут сложнее.

Он отошёл от косяка, подошёл к столу и сел на край — единственное место, которое никто не занял. Опёрся руками о колени.

— Эльфы, например, призвали своих героев всего два месяца назад. И они — первые, кто завершил мировое событие.

— Ага, — буркнул Вадим. — У меня до сих пор перед глазами эти золотые буквы. Красивые, зараза.

— Так вот. Эльфийские герои — простите, герои — его закрыли. Первыми из всех.

— Два месяца, — подал голос Александр. — Это значит… они там что, задротов призвали? То есть невероятно опытных героев.

— Спидраннеров, — усмехнулся Костя. — А хорошо ты сказал.

— А известно, — перебил Вадим, не дожидаясь, пока они начнут спорить, — какие уровни у остальных?

Артур кивнул:

— Известно, что для завершения «Врат Беззакония» требовался как минимум шестидесятый уровень. Значит, у эльфийских героев сейчас где-то столько — или уже выше.

— Шестьдесят, — протянул Костя, глядя в свой статус. — Мы их догоним, как ракета пешком.

— Не догоним, — отрезал Артур. — Но и догонять, возможно, не придётся.

— Это почему? — насторожился Тимур.

— Ещё кое-что важное. Вы знаете, что такое «волны тварей»?

Все переглянулись. Александр нахмурился.

— Нам рассказывали вкратце, — сказал он. — Это нам поведал Люд: когда в мире случается масштабное событие — вроде зачистки Врат — на другие регионы… нападают монстры.

— Верно, — Артур кивнул. — Завершение мировых событий заставляет остальных сталкиваться с бедствием. Король сказал: по нам начнут бить волны. Первая — уже через неделю.

— Да ну нахер! — Костя вскочил с пола. — У нас третий уровень! Третий, Карл! Какие, к чёрту, волны?

Вадим присвистнул.

— Третьим уровнем там разве что гоблинов отпугивать. И то, мы пока никого ещё не встретили из мобов.

— Король сказал, — Артур поднял руку, призывая к тишине, — что солдаты защитят нас. Но предупредил… чтобы мы были готовы убегать.

— Убегать, — Тимур криво усмехнулся. — Отлично. Мы — герои, призванные спасти мир. Наш план: увидели монстра — побежали. Вдохновляюще.

— А что насчёт возрождения? — неожиданно спросил Александр. — Может, есть механика. Умираешь — воскресаешь. Есть такое?

Артур посмотрел на него с уважением — Саша всегда думал на шаг вперёд.

— Есть. И это… пожалуй, единственная хорошая новость за сегодня.

Он откашлялся.

— Иномирцы могут возрождаться в храме. В любом, где есть алтарь.

— Ну вот, — подвёл итог Костя, снова плюхаясь на пол. — Мир, где нас ждут волны монстров, эксперты-герои с многолетним опытом жизни в фэнтези-мире, и у нас неделя, чтобы подготовиться. Отличный турпакет. Я требую возврат билетов.

— Билетов нет, — сказал Артур.

— Тогда хотя бы пиццы.

Вадим хмыкнул, лёг обратно и уставился в потолок.

— Ладно. Неделя. Что мы можем сделать за неделю?

— Поднять уровень, — ответил Тимур. — Вкачиваться как проклятые. Каждый день — кроссы, магия, бой.

— Я попробую создать защитные артефакты, — добавил Александр. — Получил свиток с секретом от Люда. Пока только простые. Прочности хватит на пару ударов, но лучше, чем ничего.

— А я, — Костя поднял палец, — буду бить, пока действует талант, и убегать. Как в стратежках: ударь и беги.

— И это ты называешь планом? — фыркнул Вадим.

— Это называется «тактика камикадзе с текилой», — Костя ничуть не смутился. — Работает иногда.

Вадим вздохнул и перевёл взгляд на Артура:

— А ты? Что будешь делать со своими иглами?

Артур задержал взгляд на своей руке. Тени от факелов падали на пол, качались, жили своей жизнью. Он мысленно потянулся к ним, и одна из теней на секунду дёрнулась — послушно, но с какой-то неохотой, будто спрашивая: «Ну что тебе надо?»

— Буду тарзаном, — сказал он. — Ударю тенью подло в спину, а потом буду убегать, как человек-паук.

— Мы с тобой тут самые подлые, — хмыкнул Костя.

— Подлый удар в спину, — одобрил Тимур. — В духе настоящего героя.

Артур встал, прошёлся по комнате — три шага от стены до стены — и остановился у окна.

— Если мы выживем — сможем дальше качаться, искать ответы, — произнёс он, глядя в звёзды, — сможем дальше искать ответы об этом мире. Если нет…

— Если нет, встретимся в храме, — закончил Вадим.

— Оптимист, — буркнул Костя.

— Реалист.

В комнате воцарилось молчание. Каждый думал о своём, о личных переживаниях.

— Ладно, — Костя хлопнул ладонями по полу и поднялся. — Спать. Завтра вставать ни свет ни заря, и Гарольд обещал новый кросс. Двадцать километров.

— Двадцать? — Вадим побледнел даже в полумраке.

— Я пошутил.

— Пошути он так ещё раз — я его отпинаю.

Артур усмехнулся — коротко, но вполне искренне.

— Идите уже. Завтра будет тяжело.

***

Артур и Александр остались в комнате. Остальные, забрав зубные щётки, вышли готовиться ко сну.

— Слушай, Саша, — спросил Артур, — ты же врёшь, что тебе стало легче?

— Заметил? — Александр усмехнулся. — Проницательный.

— Сколько у тебя есть времени?

— Я не знаю, — ответил Александр. — Может, полгода. На самом деле у меня вторая стадия. Я снова обманул…

— Ты… Лучше бы ты взял академ.

— Я упрямый. — Саша улыбнулся.

— Да к чёрту твоё упрямство, — сказал Артур. — Если бы ты не оказался с нами, то спокойно бы вылечился. Я слышал, что твоя болезнь лечится.

Саша поднялся с кровати и подошёл к Артуру, который сидел на своей.

— Ты прав, — сказал Александр, глядя в потолок. — Можно сколько угодно говорить «если бы да кабы», но событие не вернуть, не вырезать. Я здесь, с вами. Не повезло? Считаю — не повезло. Но что поделать.

В коридоре послышались громкие шаги. Ребята вбежали разом.

— Я первый, — заявил Костя. — Лохи. Тренируйтесь больше.

— Я второй, — выдохнул Вадим. — Какого чёрта? У меня живучесть выше, а я всё равно задыхаюсь.

— Бля, я последний, — пробубнил Тимур. — Качки грёбаные. А ты молодец, Вадим. Хотя ты ходишь в особую группу.

— Ну так, порок сердца, — улыбнулся Вадим. — Зато здесь я впервые почувствовал радость.

— А вы чего такие кислые? — Костя упёр руки в бока, как курица. — Артур? Александр?

— Да так, — Александр выдавил улыбку. — Говорили о наболевшем.

Конец второй главы

Глава 3

Утром вместо грохота Гарольда раздался вежливый стук. Слуга принёс завтрак и записку.

Костя развернул пергамент, прочитал и присвистнул:

— Сегодня — вылазка. Боевое крещение.

— Чего? — Вадим выронил ложку. — Нас уже отпускают? Мы ещё ходить нормально не научились.

— Приказ короля, — Тимур взял записку и прочитал вслух: «Окрестности замка кишат гоблинами. Ликвидируйте логово в двадцати километрах к югу. Время — до захода солнца».

— Класс, — буркнул Вадим. — И даже карту приложили.

Александр молча доел кашу, встал и сказал:

— Значит, надо подготовиться. Нам нужно оружие. И нормальная броня.

— У нас есть пара медных монет, — напомнил Тимур. — На них разве что камень завернуть. А мы ещё не можем пользоваться халявным оружием из арсенала стражей. Подлая Система.

— Тогда идём на рынок, — Александр посмотрел на Вадима. — Ты со мной?

— С какой стати?

— У тебя навык «Скидка». Напомни, что он делает?

Вадим замер, потом медленно улыбнулся.

— Пятьдесят процентов на всё, — произнёс он с придыханием, будто вспомнил про спрятанный клад. — Я иду. Конечно, иду.

***

Рынок оказался шумным, пёстрым и пахнущим всем сразу: пряностями, потом, жареным мясом и чем-то кислым. Купцы зазывали покупателей, у прилавков толпились горожане.

Александр остановился в центре площади и достал из рюкзака несколько зубных щёток.

— Серьёзно? — Вадим огляделся. — Мы пришли торговать щётками?

— У тебя есть другие идеи? — Александр протянул ему две щётки. — Держи. Говори громко и уверенно. И помни про скидку.

— Но я же продаю, а не покупаю. Скидка работает на покупку.

— Тогда просто стой рядом и сверкай навыком. Твой навык убеждает людей, что ты надёжный. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

Вадим хотел возразить, но не успел: к ним уже подходил первый любопытный — пожилой купец в расшитом камзоле, с толстой золотой цепью на шее.

— Что за диковинки? — спросил он, разглядывая щётку.

— Инструмент для гигиены полости рта, — ответил Александр. — Удаляет налёт, освежает дыхание, предотвращает кариес. Прочность — сто использований, после чего артефакт исчезает.

Купец взял щётку, повертел, потрогал щетину.

— И сколько?

— Два серебряных.

— Дорого, — купец скривился.

Вадим шагнул вперёд и произнёс:

— Полтора.

В воздухе будто щёлкнуло. Над его головой на секунду вспыхнула полупрозрачная табличка с символом процента. Купец моргнул, поглядел на Вадима с новым интересом и кивнул:

— Беру двадцать штук.

— У нас только десять, — признался Александр.

— Тогда десять. За пятнадцать серебряных.

Вадим открыл рот, но Саша уже протягивал щётки.

Когда купец ушёл, довольно размахивая покупками, Вадим выдохнул:

— Это было… странно. Я не планировал говорить «полтора». Оно само вырвалось.

— Навык сработал, — Александр убрал деньги в кошель. — У тебя «Скидка» — значит, любые торговые операции идут с бонусом. Даже если ты продавец. Теперь у нас есть бюджет.

Они купили арбалет для Тимура (Вадим сторговал скидку с тринадцати до восьми серебряных), меч и щит для Кости (пять вместо десяти) и несколько метательных ножей. Александр потратил остаток на мешок трав и пузырьков.

По пути обратно их то и дело останавливали местные. Городские стражники почтительно кивали, торговцы уступали дорогу, а одна старушка даже перекрестилась (или что здесь заменяло крестное знамение).

— Они что, знают, кто мы? — тихо спросил Вадим.

— Кажется, да, — Александр задумчиво посмотрел на прохожего, который при виде них прижал руку к сердцу. — Возможно, в окне характеристик есть пометка «герой».

— Удобно, — хмыкнул Вадим. — Бесплатная халява? Или бесплатная халява?

— Пока просто бесплатное уважение. Не злоупотребляй.

Они вернулись в казармы, где остальные уже заканчивали сборы.

***

Дорога до логова заняла часа два. Лес оказался нестрашным: лиственные деревья, редкий подлесок, тропинка, местами протоптанная — видимо, гоблины ею пользовались. Гарольд, который провожал их до опушки, коротко напомнил:

— Не геройствуйте. Увидели, что не справляетесь — бегите. Гоблины быстрые, но трусливые. Если убьёте вожака — остальные разбегутся.

С этими словами он развернулся и ушёл, оставив пятерых студентов на краю леса.

— Он серьёзно? — спросил Тимур, сжимая арбалет. — Просто ушёл?

— Мы — герои, — напомнил Костя. — Герои должны справляться сами.

— А если нет?

— Тогда нас воскресят в храме, — философски заметил Александр. — Пошли уже. До заката шесть часов.

Логово нашлось быстро — пещера в невысоком холме, обложенная камнями и костями. У входа торчали два гоблина — мелкие, зелёные, с кривыми кинжалами. Увидев людей, они заверещали и бросились в атаку.

— Арбалет! — крикнул Тимур.

Щёлкнула тетива. Болт вонзился первому гоблину в плечо, тот кувыркнулся, но вскочил снова — только злее.

— Третий уровень, — сказал Артур, глядя на всплывающие таблички над головами монстров. — Как у нас. Двое.

— Я беру левого, — Костя активировал «Божественное тело» и с боевым кличем, больше похожим на кашель, врубился в ближайшего гоблина. Меч — тяжёлый, но сила в три единицы сделала своё дело. Первый гоблин рухнул с рассечённой грудью.

Второй попытался обойти Костю со спины, но Артур уже вытянул руку. Тень от ближайшего дерева дёрнулась, сформировала иглу и вонзилась гоблину в ногу. Монстр заорал, споткнулся, и Вадим добил его щитом — просто навалился всем телом.

— Готово, — выдохнул он.

— Пять гоблинов внутри, — Александр стоял у входа в пещеру, прищурившись. — И один хобгоблин. Пятый уровень. Крупный.

— План? — Костя вытер меч о траву.

— Артур — атакуешь тенями из пещеры, отвлекаешь. Тимур — стреляешь с дистанции. Костя — танкуешь хобгоблина, но не лезь под меч. Вадим — прикрываешь Костю щитом. Я — подстраховываю и бросаю ножи.

— А ты? — спросил Вадим.

— У меня магия, но «Созидание» не боевое. Я не боец, рассчитываю на вас.

Пещера оказалась неглубокой — тупик метрах в пятнадцати, освещённый парой факелов. Гоблины сидели вокруг костра, жрали что-то мерзкое. У дальней стены возвышался хобгоблин — под два метра, с дубиной, обмотанной проволокой.

— Пять единиц живучести, — прошептал Тимур, глядя на характеристики вожака. — Бейте в голову.

Артур ударил тенями сразу из-под трёх гоблинов. Две иглы попали в цель — гоблины взвизгнули, один упал. Тимур разрядил арбалет в хобгоблина — болт вошёл в плечо, но здоровяк даже не пошатнулся.

— «Божественное тело»! — Костя бросился вперёд, и от его удара хобгоблин отлетел к стене. Но тут же вскочил и с рёвом замахнулся дубиной.

Вадим выставил щит — удар пришёлся в центр. Щит треснул, но выдержал. Вадима отбросило на пару метров, он охнул, но остался на ногах.

— Твою мать, — прохрипел он. — Пятый уровень, блин…

Остальных гоблинов добили быстро — Костя положил двоих, Артур прикончил раненого теневой иглой из собственной тени хобгоблина. Оставался только вожак.

— Он почти невредим, — заметил Александр, бросая нож. Нож попал в бедро — хобгоблин взревел и бросился на него.

— Артур, тени! — крикнул Тимур, перезаряжая арбалет.

Артур сосредоточился. Тень хобгоблина — огромная, чёрная, пляшущая на стене пещеры — вдруг ожила и ударила хозяина в спину. Игла вошла глубоко между лопаток. Хобгоблин споткнулся, упал на колени, и Костя с разбегу отрубил ему голову.

— Получили, — выдохнул Костя, и «Божественное тело» отключилось, оставив его бледным и потным.

Над головами всех пятерых вспыхнуло оповещение:

Поздравляем! Вы уничтожили гоблинье логово. Получен уровень. Текущий уровень: 4.

Артур вызвал свой статус и пробежался глазами:

Артур. Уровень 4.

Класс: Не определён.

Навыки: Теневые иглы (ур. 2).

Характеристики:

• Сила — 3

• Живучесть — 5

• Ловкость — 5

• Магия — 6

— Неплохо, — сказал он. — Иглы подняли уровень.

— У меня тоже, — кивнул Тимур. — И готовка, наверное, теперь чуть лучше.

Они вышли из пещеры на свежий воздух. Костя рухнул прямо на траву, раскинув руки.

— Это было легко, — произнёс он, глядя в небо. — В принципе, я теперь могу представить, как те парни так быстро добрались до высоких уровней. Когда не ощущаешь угрозы — просто идёшь и выносишь всех.

— Ты не ощущал угрозы? — Вадим показал треснувший щит. — Это тебе не угроза?

— Ну, я с божественным телом, — Костя отмахнулся. — А вообще, да, мы справились. Могли бы и быстрее.

Тимур, перезаряжавший арбалет, поднял голову:

— А может, тогда ускоримся? Зачем мы работаем как черепахи? Всё время готовимся, тренируемся… Можно же просто брать квесты один за другим, как эльфы.

— Потому что мы не знаем этот мир, — прошептал Александр. — И помирать не хочется. Даже с возрождением.

Артур кивнул:

— Саша прав. Осторожность не помешает. Сегодня нам повезло — гоблинов оказалось мало. А завтра может быть иначе.

Он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент перед глазами всех пятерых вспыхнуло системное сообщение — более яркое, чем обычно, почти болезненное.

ВНИМАНИЕ. ВНИМАНИЕ. Озеро Бедствий было зачищено. Победа принадлежит Героям Царства Эльфов.

— Да какого чёрта? — Костя вскочил на ноги. — Это прикол? Прошёл день — и опять! Они там вообще спят? Это просто нечестно!

— Может, кто-нибудь уже остановит эльфов? — буркнул Вадим, но без особой надежды.

Тимур побледнел. Он посмотрел на Артура, потом на Александра и произнёс то, о чём все думали, но боялись сказать:

— Это что же… следом будет ещё одна волна?

Артур стоял неподвижно, глядя на ещё не растаявшие золотые буквы. Тени от деревьев у его ног зашевелились сами собой — тревожно, будто почувствовали его настроение.

— Похоже на то, — ответил он мрачно.

***

В замок они вернулись уже в сумерках. Усталые, но довольные собой.

Наставники сидели в тронном зале с королём Парагоном. Гарольд ходил из угла в угол, а Люд неподвижно застыл у окна, глядя в темноту.

— Докладывайте, — бросил король, даже не подняв головы.

Артур коротко рассказал о логове. Парагон кивнул — без особой радости.

— Хорошо. Первый шаг сделан. Но… вы уже знаете.

— Знаем, — сказал Костя. — Эльфы снова отличились. Озеро Бедствий.

— Озеро Бедствий требовало минимум пятидесятого уровня, — тихо произнёс Люд, не оборачиваясь. — Они закрыли его всего через день после Врат. Вы понимаете?

— Они — читеры, — буркнул Вадим.

— Следующая волна будет скоро, — подтвердил Гарольд, останавливаясь. — Монстры начнут нападать на окрестности.

— Через три-четыре дня, — сказал он. — Если так пойдёт дальше, эльфы одержат победу через месяц. И тогда…

Король Парагон поднял голову. Глаза его покраснели — то ли от бессонницы, то ли от бешенства.

— Нам нужно ускоряться, — сказал он. — Завтра начинаются полноценные тренировки с магией и боем. Люд, Гарольд — без поблажек.

— Есть, — ответили оба.

— А теперь идите. Вам нужен отдых.

Студенты вышли в коридор. Никто не говорил ни слова. Только когда они завернули за угол, Тимур прошептал:

— Если каждая победа эльфов оборачивается волной монстров для нас… сколько их ещё будет?

— Столько, сколько побед, — ответил Артур. — Или до тех пор, пока мы не начнём побеждать сами.

Конец третьей главы

Глава 4

За неделю они поднялись до десятого уровня. Без подвигов, без героических битв — просто тренировки, кроссы, магические упражнения и пара вылазок на гоблинов, которые теперь казались рутиной.

Новых оповещений не было.

И от этого становилось только тревожнее.

В день волны их построили во внутреннем дворе замка. Солнце стояло высоко, ветер гнал по небу рваные облака, и в воздухе пахло приближающейся грозой. Гарольд в полном доспехе, Люд с посохом, светящимся ярче обычного, и два десятка стражников в тяжёлой броне выстроились полукругом.

Студенты стояли в центре. Пятеро.

— Минута, — произнёс Люд, глядя в небо. Его голос прозвучал глухо, будто придавленный надвигающейся угрозой.

Артур посмотрел на друзей. Костя переминался с ноги на ногу, сжимая рукоять меча. Вадим выставил щит — новый, купленный на выручку от очередной партии Сашиных поделок. Тимур зарядил арбалет и повесил на пояс сумку с эликсирами. Александр стоял чуть поодаль, закрыв глаза и беззвучно шевеля губами.

— Как думаешь, что будет? — спросил Костя у Артура. — Штурм? Лестницы, тараны, орда на стенах?

— Думаю, да, — Артур пожал плечами. — Волна — это, наверное, как в играх. Мобы прут толпой. Мы отбиваемся.

— Логично, — согласился Тимур. — Крепость, стены, солдаты. Должны продержаться сутки. Нормально.

— Я вот одного не понимаю, — Вадим поправил ремешок щита. — Если волна — это монстры из Врат Беззакония, то откуда они возьмутся? Врата же закрыли. Их что, заново открывать будут?

— Афтершоки, полагаю, — сказал Артур. — Вторичные волны.

Воздух изменился.

Не было ни звука, ни вспышки, ни предупреждения — только внезапное, ледяное чувство в груди. Артур увидел, как тени у ног солдат — обычные полуденные тени — дёрнулись и замерли, будто прислушиваясь. А потом...

Потом они появились.

***

Первое, что увидел Артур, — это стражник в пяти метрах от него. Мужчина лет тридцати, в полном латном доспехе, с мечом наизготовку. Он стоял, широко расставив ноги. А в следующий миг из воздуха прямо перед ним возникло нечто.

Оно было полупрозрачным, белёсым, как сгусток тумана. У него были очертания — человеческий торс, голова с провалами глаз, руки, заканчивающиеся не пальцами, а струящимися щупальцами дыма. И оно плыло по воздуху беззвучно, не касаясь земли.

Стражник замахнулся мечом. Лезвие прошло сквозь призрака, не встретив сопротивления, и мужчина по инерции качнулся вперёд. Призрак протянул руку — медленно, почти лениво — и коснулся его груди.

Доспех не остановил его. Плоть не остановила. Рука вошла в грудь, как нож в масло, и вышла из спины, сжимая что-то... дымящееся, тёмное, что Артур не успел разглядеть. Стражник захрипел, выронил меч и рухнул на камни. В его нагруднике зияла идеально круглая дыра — и такая же дыра была в теле под ней. Кровь хлынула на камни, но рана была не рваной, а будто... выжженной.

Артура замутило. Это было... как если бы кто-то стёр часть человека.

— Не давайте им касаться вас! — рявкнул Люд, и его посох выбросил сноп серебряных искр. Искры вонзились в призрака, и тот завизжал — высоко, тонко, нечеловечески — и начал растворяться, как дым на ветру.

— Магия их берёт! — крикнул Гарольд. — Маги — заклинания!

Из-под земли полезли зомби.

Артур увидел, как камни внутреннего двора пошли трещинами, и из этих трещин — не быстро, как в фильмах ужасов, а методично, неотвратимо — начали выбираться мертвецы. Они были в остатках доспехов, в истлевших одеждах, с пустыми глазницами и почерневшими костями. Над каждым всплывала табличка — Уровень 55.

Зомби двигались рывками. Они были страшны, но не быстры. А вот призраки... призраки неслись по воздуху, не касаясь земли.

— Это... это нечестно, — прошептал Тимур, и его арбалет дрогнул в руках. — Пятьдесят пятый уровень. Мы не можем...

— Бежим! — крикнул Костя, активируя «Божественное тело». Золотой ореол вспыхнул вокруг него.

— Куда?! — Вадим выставил щит, и зомби, оказавшийся слишком близко, ударил по нему с такой силой, что Вадима отбросило на три метра. Он врезался спиной в стену, охнул, но устоял — амулет Александра на его груди лопнул, рассыпавшись в пыль.

— В арсенал! — повторил Гарольд, разрубая зомби надвое. Его меч светился — магическая заточка, понял Артур. — Люд, прикрывай!

Они побежали.

Артур на бегу выбросил руку, и тени — тени от факелов, от стен, от самих зомби — ожили. Десятки игл сорвались с места и ударили в призраков, преследовавших отряд. Иглы ударили в бесплотные тела, замедлили призраков, но те вырвались, оставляя клочья тумана. Артур почувствовал, как наваливается усталость.

— Я их держу! — крикнул он. — Но недолго!

— Давай! — Костя схватил Тимура за шиворот и потащил за собой.

Пожары вспыхивали от неудачных заклинаний.

Улицы, которые они видели только мирными — рынок, где торговали зубными щётками, храм с высоким шпилем, таверна, откуда пахло жареным мясом, — теперь полыхали. Из окон вырывалось пламя, дым застилал небо, крики жителей смешивались с воем зомби и визгом призраков.

***

Они прорывались к арсеналу — каменному зданию в центре замкового двора, где хранилось оружие и где можно было занять оборону. Гарольд и Люд прикрывали отход, работая слаженно, как единый механизм: рыцарь крушил зомби, маг выжигал призраков. Студенты бежали между ними, стараясь не отставать.

А потом из дыма вышли они.

Четыре фигуры, затянутые в чёрное. Облегающие одежды, капюшоны, закрывающие лица, — но из прорезей ткани торчали острые, чуть заострённые кверху уши. Двигались они бесшумно, как тени, и только таблички над головами выдавали их: Уровень 50, Уровень 52, Уровень 51, Уровень 53.

— Эльфы? — выдохнул Костя, вскидывая меч. — Какого чёрта? Они союзники?

— Не похоже, — Александр прищурился. — У них оружие наизготовку.

— Они что, решили помочь? — с надеждой спросил Тимур, опуская арбалет.

Эльфийки не ответили. Они двигались — быстро, слишком быстро для человеческого глаза. Артур едва успел заметить, как одна из них метнулась вперёд, и в следующий миг Тимур вскрикнул и обмяк.

— Тимур! — Вадим рванулся вперёд, но нога подломилась, и он упал на колени. — Сука... отдай его!

Эльфийки уже исчезли. На камнях остался только арбалет.

Артур выбросил теневые иглы — сразу десяток, целясь в ту, что держала Тимура. Иглы ударили точно в цель, но отскочили, будто от невидимой брони. Эльфийка даже не обернулась. Она перекинула бессознательного Тимура через плечо и коротко свистнула.

— Стоять! — Гарольд, отбившись от зомби, рванулся к эльфийкам, но третья из них бросила что-то под ноги — маленький шарик, который взорвался облаком чёрного дыма. Рыцарь закашлялся, остановился, а когда дым рассеялся, эльфиек уже не было. И Тимура с ними.

— Что... что это было? — Костя оглядывался по сторонам.

— Охотницы, — прохрипел Гарольд, вытирая лицо. — Эльфийские охотницы. Специальный отряд.

— Зачем? — Артур подбежал к тому месту, где только что стоял Тимур. На камнях остался только арбалет. — Зачем им Тимур?

— Убрали конкурента, — Люд подошёл, тяжело опираясь на посох. Его мантия была разорвана, на щеке кровоточила царапина. — Это силы Царства Эльфов. Они решили ослабить конкурента: выбить преимущество для своих героев.

— Но они же... — Костя запнулся, подбирая слова. — Они же союзники? Мы все против Короля Демонов?

— Враги, — горько усмехнулся Гарольд. — Здесь каждый сам за себя. У них там тишь да гладь, страна могла себе позволить провести операцию.

— Они не столкнулись с волной? — переспросил Александр.

— Нет. Волна бьёт по конкурентам. Эльфы зачистили Врата и Озеро. А мы... мы получаем последствия чужих побед.

Артур поднял арбалет Тимура. Дерево было тёплым.

— Живой, — сказал он вслух. — Они не убили его. Значит, он нужен им живым.

— Запрут в темнице, — кивнул Люд. — Убивать героя — это нарушение негласных правил. Даже эльфы на такое не пойдут.

— Тогда мы вернём его, — сказал Костя. — Найдём и вернём.

— А сейчас что? — Вадим поднялся, держась за ушибленное плечо.

— Сейчас — выжить, — отрезал Гарольд. — Волна ещё не кончилась.

***

Они вошли в арсенал, заняв глухую оборону. У здания толстые каменные стены, узкие окна-бойницы, одна тяжёлая дверь. Гарольд и стражники держали вход, Люд выжигал всё, что пыталось просочиться сквозь щели.

Зомби лезли и лезли. Стражники гибли. К рассвету из двадцати стражников, осталось только семеро, включая Гарольда и Люда. Гарольд был ранен в бедро, но продолжал стоять. Люд охрип от заклинаний и теперь швырял магию молча, экономя силы.

Артур видел через бойницу, как рушится храм, как по улицам бегут жители, а за ними — не спеша, с жуткой методичностью — идут зомби, как одна женщина споткнулась, и...

Он отвёл глаза и больше в бойницу не смотрел.

На исходе суток, когда солнце снова начало клониться к закату, волна схлынула. Так же внезапно, как началась. Зомби, ещё секунду назад штурмовавшие дверь, рассыпались прахом. Призраки растаяли в воздухе, издав напоследок тонкий, почти жалобный вой.

Перед глазами всех четверых — четверых, потому что пятого не было, — вспыхнуло оповещение:

Волна отражена. Поздравляем! Ваш уровень повышен до 20.

— Двадцатый, — произнёс Костя. — Сразу десять уровней. Круто, да?

Никто не ответил.

«Круто. Только Тимура здесь нет».

Артур осел на пол, прислонившись спиной к стене. Рядом с ним лежал арбалет Тимура. Он поднял его, повертел в руках, положил на колени.

— Мы найдём его, — сказал он тихо. — Мы прокачаемся и найдём его.

— Конечно, найдём, — Александр сел рядом. Его лицо было серым от усталости, но глаза оставались ясными. — Но сначала надо понять, где держат эльфы своих пленников. И как туда попасть.

— Тихо, — прервал его Гарольд. — Сначала — доложить королю. Потом — хоронить убитых. А потом — план.

— План, — повторил Артур.

Он посмотрел на свои руки. Тени в углах арсенала шевелились, тянулись к нему — будто хотели утешить.

«Мы вернём тебя, Тимур, — подумал он. — Чего бы это ни стоило».

Конец четвёртой главы

Глава 5

Волна схлынула. Затишье, накрывшее замок, было хуже грохота битвы — в нем слышалось всё, что они потеряли. Запах гари ещё висел в воздухе, смешиваясь с каменной сыростью и чем-то сладковатым, о чём не хотелось думать.

Артур стоял у ворот арсенала.

— Надо догонять, — сказал он.

Тяжёлая рука легла на плечо.

— Нет, — отрезал Гарольд.

— Ты не можешь нас остановить.

— Могу. И остановлю. — Гарольд обвёл взглядом остальных. — Вы нужны здесь. Тимура вы не вернёте, в дороге вы просто погибнете. Потеряете время.

— Мы подняли десять уровней! — Костя шагнул вперёд. — Мы теперь двадцатые!

— Не стоит недооценивать мир, — отрезал Гарольд. — Специально обученный отряд. Вы даже след не возьмёте.

Артур посмотрел Гарольду в глаза — и рыцарь смотрел в ответ, не отводя взгляда.

— Тимур жив, — сказал Гарольд тише. — Но если вы броситесь за ним сейчас — вы сделаете именно то, чего они хотят. Ты понимаешь?

Артур медленно опустил арбалет.

— Понимаю, — произнёс он.

— Скоро будет вторая волна, — добавил Люд, подходя ближе. — Озеро Бедствий зачищено, и мы снова получим откат. Монстры будут слабее, чем в прошлый раз, согласно нашим архивам. Но ваши уровни по-прежнему малы.

— Когда? — спросил Александр.

— Сутки. Может, двое.

***

Вторая волна обрушилась через два дня. На этот раз никаких призраков — из разломов в земле полезли слизни. Огромные, студенистые, переливающиеся ядовито-зелёным. Слаймы. Они двигались медленно, но эта медлительность была обманчивой: стоило подойти ближе, как слизень выстреливал струёй зеленоватой жидкости, и всё, на что она попадала, начинало дымиться и плавиться.

— Не подставляйте оружие! — рявкнул Гарольд, уклоняясь от плевка. — Эта дрянь жрёт металл!

— А из чего тогда бить?! — Костя отскочил, глядя, как его меч дымится и покрывается пузырями.

— Магией! Артур, твои иглы!

Артур уже действовал. Тени от домов, от баррикад, от самих слизней ожили и ударили в ближайшего — трёхметровую тушу, которая как раз наползала на баррикаду. Иглы вошли глубоко, слизень задёргался, забулькал, но продолжил ползти.

— Двадцать пятый уровень, — прочитал Артур.

— Смотрите! — Вадим указал на крайнего слизня. Тот был меньше других и двигался дёргано. — Этот ранен!

Слизень был сорокового уровня — и на его боку зияла глубокая рана от магии.

— Всей группой — на него! — скомандовал Артур. — Костя, отвлекай! Саша, ножи в рану! Вадим — прикрой!

Костя активировал навык и ударил в слизня сбоку. Меч зашипел, но Костя не отпускал. Александр метнул нож. Вадим выставил щит, прикрыв Костю, принимая на него плевок слизня; щит задымился, но выдержал.

Артур бил теневыми иглами — раз за разом, пока усталость не накрыла его.

Бой растянулся на час с лишним. Костя потерял меч, когда тот окончательно расплавился, и дрался щитом Вадима. Вадим получил ожог на предплечье, отступив к Александру. Александр метал ножи, целясь в рану, а Артур бил теневыми иглами, пока перед глазами не потемнело. Когда слизень наконец рухнул, все четверо просто попадали на землю.

Перед глазами вспыхнуло оповещение:

Поздравляем! Уровень повышен до 23.

— Три уровня за одного, — выдохнул Вадим, опуская щит. — Неплохо.

— Удобно, что у всех нас уровень одинаковый, — заметил Артур, глядя в свой статус. — Интересно, Тимур тоже получает опыт? Он же не с нами, но...

— Возможно, — сказал Александр. — Раз у нас одна полоска опыта на всех при разном вкладе — то, скорее всего, да.

— Значит, он качается, — Костя улыбнулся. — Сидит в эльфийской темнице и качается.

Волна продолжалась сутки. К её концу герои достигли двадцать шестого уровня. Монстры исчезли так же внезапно, как появились, оставив после себя лужи кислоты.

Город, ещё не оправившийся после первой волны, теперь выглядел так, будто его жевали и выплюнули. Но стены замка устояли.

***

На следующий день их пригласили в тронный зал. Король Парагон выглядел уставшим — под глазами залегли тени, седина в бороде стала заметнее. Рядом с ним, как всегда, стоял архиепископ, а у стен Гарольд и Люд.

— Двадцать шесть, — произнёс король, оглядев их. — Вы растёте быстро. Это хорошо.

— Мы до сих пор отстаём, — ответил Артур.

— И тем не менее. Вы достигли важного рубежа. — Король поднялся с трона и шагнул вперёд. — Двадцать пятый уровень — это порог. С этого момента каждый из вас может получить класс. Это важное мероприятие. Без него вы не сможете прогрессировать и набирать опыт. Сосредоточьтесь на этой задаче.

— Класс? — Костя оживился. — Воин, маг, лучник?

— Верно. Вы должны найти того, кто поможет получить класс. — На лице короля мелькнуло подобие улыбки.

— А что насчёт Тимура? — спросил Вадим.

Улыбка короля погасла.

— Я отправил разведчиков, — сказал он. — Они попытаются выяснить, где его держат. Но вы должны понимать: это займёт время.

— Сколько? — Артур подался вперёд.

— Недели. Может, месяцы. Я не буду вам лгать.

Артур сжал кулаки, но промолчал. Но что ещё оставалось? Только продолжать.

— Мы не остановимся, — сказал он.

— Именно. — Король жестом подозвал слугу, который вынес небольшой, но увесистый мешочек. — Это вам. Награда за пережитую волну. Десять золотых монет.

Вадим присвистнул, принимая мешочек.

— Экономика тут простая, — пояснил Люд. — Одна золотая монета — десять серебряных. На эти деньги можно купить небольшой дом на окраине города.

— Дом? — Костя уставился на мешочек. — Мы что, теперь практически домовладельцы?

— Практически, — усмехнулся Вадим, взвешивая монеты в руке.

***

На рынке было немноголюдно. После двух волн торговцы не спешили раскладывать товары, а горожане — покупать. Но кое-кто всё же торговал: оружейник выставил новые мечи взамен оплавленных, пекарь продавал хлеб, а в углу площади старуха с лотком сушёных трав что-то бурчала под нос.

Герои шли не спеша, обсуждая предстоящее получение классов.

— Интересно, какой класс мне выпадет, — размышлял вслух Костя. — Что-то боевое, наверное. Воин, рыцарь, берсерк...

— Берсерк с божественным телом — это страшно, — заметил Вадим. — Ты и так дурной, а тут ещё и класс.

— Завидуй молча.

— А представляете, — Костя вдруг остановился и мечтательно уставился в небо, — учились бы мы на строительных инженеров. Как бы мы могли неплохо зарабатывать здесь, поднять средневековье до уровня начала двадцатого века хотя бы. Сантехника, горячая вода, отопление...

Все рассмеялись. Даже Артур, у которого после разговора с королём лицо было каменным, позволил себе короткую усмешку.

— А Костя правильно подметил, — сказал он. — Местные бы озолотили нас.

— Саша, сможешь что-нибудь сделать? — спросил Вадим.

Александр покачал головой:

— Всё можно, если знать, как делать. Система водоснабжения — это не зубная щётка. Там и насос, и трубы, и котёл... Нужны схемы. И время.

— Жаль, — вздохнул Костя. — А так хотелось горячий душ.

— Ничего, — Артур хлопнул его по плечу. — Вот спасём мир — и займёмся сантехникой. Обещаю.

— Это будет самая странная мотивация для спасения мира в истории, — заметил Вадим.

— Зато самая честная.

***

Они уже подходили к воротам рынка, когда их окликнули.

— Мальчики! Мальчики, хотите, погадаю вам судьбу?

Голос был старческим, надтреснутым, но цепким. Артур обернулся.

В тени колонны сидела старуха. Маленькая, сгорбленная, закутанная в тёмный платок, из-под которого выбивались седые пряди. Перед ней стоял маленький столик, на столике — мутный стеклянный шар на подставке из тёмного дерева. В шаре ничего не отражалось — только мутная, медленно переливающаяся дымка.

— Простите, — Артур покачал головой, — я не верю в гадания и прочие предсказания.

— Ну что же вы, юноша, так сразу? — Старуха улыбнулась беззубым ртом. — Присядьте, послушайте. Моя услуга будет стоить всего одну медную монету.

— Честно, мы спешим...

— Вы ищете свою сестру. А ваш друг смертельно болен…

Александр сжал кулаки так, что костяшки побелели. Артур замер. Нога, уже сделавшая шаг, застыла в воздухе. Он медленно развернулся.

— Что вы сказали?

Старуха не ответила. Она уже вглядывалась в свой шар, и дымка внутри него начала кружиться быстрее.

— Вашу сестру зовут Алина, — сказала она буднично, как говорят о погоде.

У Кости отвисла челюсть. Вадим схватился за рукоять меча. Александр сузил глаза и уже открывал окно характеристик.

— Откуда... — начал Артур. — Откуда вы знаете?

— Присядьте, юноша, — повторила старуха.

Артур сел. Стул был деревянный, неудобный, но он этого не заметил. Он бросил монету на стол — медную, мелкую. Старуха не притронулась к ней.

— И что же вам ещё известно? — спросил Артур. Голос его звучал ровно, но пальцы сжались на коленях.

Гадалка прищурилась. Дымка в шаре сгустилась, потемнела, словно туча на закате.

— Один золотой, — сказала она, — и я расскажу больше.

— Ты чего, Артур, — начал Вадим, — это же золотая монета...

Артур уже достал кошель. Золотой блеснул в тусклом свете.

— Артур, это почти всё, что у нас есть, — тихо сказал Костя.

— Это всего лишь деньги.

Монета легла на стол рядом с медной. Старуха кивнула — медленно, удовлетворённо — и протянула к Артуру сухую, морщинистую руку.

— Дотроньтесь до шара, юноша.

Артур коснулся стекла. Оно было ледяным — неестественно холодным для такого жаркого дня. Дымка внутри закружилась быстрее, и на мгновение ему показалось, что он видит в ней силуэт. Женский. Смутно знакомый.

Гадалка заговорила. Голос её изменился: стал глубже, ритмичнее, как будто она читала невидимый текст.

— В этом мире вашей сестры нет, — произнесла она. — Но вы её непременно встретите. Если выживете.

— В каком смысле «в этом мире нет»?

— Она попала. Но не сюда. — Старуха помолчала, вглядываясь в шар. — Вы встретите её в другом мире. Но... — она запнулась.

— Что «но»?

— Шар показывает странное. — Гадалка нахмурилась. — Показывает, что вы... захотите её убить.

Артур вскочил так резко, что стул с грохотом опрокинулся. Его ладонь опустилась на стол.

— Да чтобы я! — он почти кричал. — Поднял руку на свою сестру?!

Дымка в шаре разлетелась, как от удара.

Гадалка не испугалась. Она подняла глаза на Артура, и в этих глазах — мутных, старых — мелькнуло что-то, от чего у него похолодело внутри. Жалость.

— Я вижу лишь смутное событие, — сказала она спокойно. — Одно из возможных. Лишь одно из многих. Если вы сможете сбежать — то, возможно, это случится. А возможно — нет. Будущее не высечено в камне.

Артур открыл окно характеристик гадалки. И оцепенел.

Уровень: Неизвестно.

Словно система не понимала, на что смотрит.

— А вот это интересно, — выдохнул Александр.

— Что же, — гадалка поднялась, опираясь на клюку, — мой сеанс окончен.

— Подождите! — Артур сделал шаг. — Как? Откуда вы вообще...

— Ещё увидимся, юноша.

Она улыбнулась — и начала таять. Как дым, как утренний туман. Секунда — и на месте гадалки остался только стул, пустой стол и две монеты: медная и золотая.

Четверо героев стояли молча. Ветер гнал по мостовой пыль. Где-то вдалеке кричал торговец, зазывая покупателей. Обычный день. Обычный рынок. Но ничего уже не было обычным.

— Она сказала «сбежать», — произнёс наконец Вадим.

— Как из тюрьмы, — добавил Костя.

— Или как из ловушки, — закончил Александр.

Артур смотрел на пустой стул. В голове крутились слова: «вы захотите её убить». Чушь. Бред. Этого не может быть.

Но уровень «Неизвестно» и две монеты на столе заставляли сомневаться.

Он поднял монеты, убрал в кошель и развернулся к друзьям.

— Идём. Нам надо получить классы. А потом — найти способ сбежать из этого мира.

И они пошли дальше, оставляя за спиной пустой стул и эхо слов, которые ещё долго будут звенеть в ушах.

Конец пятой главы

Глава 6

День после встречи с гадалкой прошёл впустую. Герои прочесали весь город — вернее, то, что от него осталось после двух волн. Они шли в купленных плащах, чтобы меньше выделяться на общем фоне.

— Может, здесь? — Костя кивнул на высокие двери. — Целитель, жрец, паладин... В играх у храмов всегда есть классы.

— Проверим, — согласился Артур.

Внутри стоял пряный запах. Свет проходил сквозь витражи, раскрашивая каменный пол синими и алыми пятнами. У алтаря стоял священник — пожилой, сухощавый, с седой бородкой клинышком.

— Простите, — Артур подошёл ближе. — Мы ищем, где можно получить класс. Нам сказали, что с двадцать пятого уровня...

— Класс? — Священник поднял голову, и его брови поползли вверх. — В храме? Благословение — пожалуйста. А класс... Класс не получают, как подаяние у входа. Вы что же, думали, я возложу руки, и готово?

— Ну... — Костя запнулся. — Вообще-то да.

— Как в сказках, — усмехнулся священник. — Нет. Класс даруется в испытании. Ступайте. Может, в Гильдии Воинов помогут.

В Гильдии Воинов их тоже не ждали. Здоровенный мужик в кожаном фартуке, похожий больше на кузнеца, чем на администратора, долго чесал затылок, выслушивая вопрос.

— Парни, вы серьёзно? Думали, придёте к нам, и я как в сказке скажу: «Теперь ты рыцарь»? Класс — это не профессия, которую можно выучить за золото.

В Гильдии Магов — небольшой башне на окраине, чудом уцелевшей после волн — их встретил заспанный маг в заляпанной чернилами мантии. Выслушал. Вздохнул. Отложил перо.

— Вы уже поняли, да? Что это не как в тех историях, откуда вы родом. Класс — это со-бы-ти-е. — Он постучал пальцем по столу. — Вы можете тренироваться сколько угодно, но пока не случится то самое, ничего не изменится.

Он уткнулся в бумаги. Разговор был окончен.

Вечером они сидели на скамейке у городского колодца. Солнце клонилось к закату, а вопросов было больше, чем ответов.

— Значит, нельзя просто прийти и получить класс, — подытожил Артур. — Как в RPG. Никаких тебе менюшек с выбором: «Маг», «Воин», «Вор».

— Именно, — кивнул Александр. — Мы искали не там. Это что-то внешнее. Событие. Или... контракт.

— Или встреча, — добавил Костя. — Может, поэтому Люд и Гарольд ничего не объясняли? Потому что путь у каждого свой?

— Или они сами не знают, — сказал Вадим.

Они замолчали. Факелы на улицах один за другим начали загораться жёлтым.

И тут они стали синими.

Это произошло не сразу. Сначала один факел — тот, что у пекарни, — мигнул и сменил цвет с жёлтого на холодный, пронзительно-синий. Потом второй, третий, и вот уже вся улица до самого горизонта горела синими огнями, будто на дно океана опустили светящуюся сеть.

— Что за... — буркнул Костя.

В конце улицы, там, где синие факелы сходились в одну яркую точку, кто-то стоял.

Это был мужчина — высокий, стройный, в костюме, который здесь, в средневековом городе, смотрелся дико и неестественно. Чёрный смокинг, белая рубашка, тёмные туфли, блестящие в синем свете. На лице — маска, длинноносая, расписанная золотом, из тех, что носили на карнавалах в Венеции. В руке — трость с серебряным набалдашником.

И он танцевал. Неуловимо, плавно, переступая с ноги на ногу, делая пируэты, взмахивая тростью, как дирижёрской палочкой. И на него падал свет откуда-то сверху, но никакого источника герои не видели.

— Откуда свет? — прошептал Вадим.

— Не знаю, — Александр прищурился. — И это меня пугает больше, чем сам танцор.

Фигура приближалась. Медленно, в такт собственным движениям. И с каждым шагом воздух становился тяжелее, будто на плечи давила невидимая рука.

А потом перед глазами вспыхнуло оповещение — но не золотое, как обычно, а кроваво-красное, пульсирующее, кричащее:

ВНИМАНИЕ! НЕОПОЗНАННЫЙ ВРАГ. УРОВЕНЬ: НЕИЗВЕСТНО. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ. ПОВТОРЯЮ: НЕМЕДЛЕННОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ.

— Система кричит «бегите», — прошептал Костя. — Никогда такого не видел.

— Я тоже, — Артур не отрывал взгляда от фигуры. — Но мы остаёмся.

— Почему? — Вадим попятился.

— Потому что если эта штука нас убьёт — возродимся в храме. Обещали же.

— Если храм ещё работает после двух волн.

Фигура остановилась в десяти шагах от них. Музыка — которой до этого не было слышно, но которая, кажется, звучала всё это время где-то на грани восприятия — стихла. Человек в маске поклонился. Низко, театрально, взмахнув рукой.

— Добрый вечер, — произнёс он, и голос его оказался приятным: мягким, обволакивающим, с лёгкой хрипотцой. — Я — демон Тщеславия. Рад с вами познакомиться, герои.

— Демон? — Александр сделал шаг. — Прислужник Короля Демонов?

Демон рассмеялся. И смех этот был искренним. Как смеются над удачной шуткой старые друзья.

— Прислужник? — Он покачал головой. — О, юноша, вы мне льстите. Я всего лишь исследователь. Я служу себе. И только себе.

Он шагнул в сторону — и вдруг оказался одновременно в двух местах: и слева, и справа от героев. Обе фигуры говорили одновременно:

— Я могу быть там. Могу быть тут. Могу быть везде и нигде. Могу быть никем и кем-то. — Фигуры слились в одну, и демон указал тростью на Артура: — Я — Тщеславие. Просто Тщеславие.

А потом он начал меняться.

Сначала это была стройная красавица в алом платье. Затем — маленький мальчик в матросском костюмчике. Затем — старик с тростью. Затем — маленькая девочка с косичками, смотревшая слишком взрослыми глазами.

И всё это время демон говорил:

— Знаете, я просто обожаю тщеславных людей. Тех, что загоняют себя, вечно пытаются что-то из себя строить. Вот, например, красивая девушка. Кукла. Наделена небывалой красотой. Правда, тупа как валенок — простите мне это слово. И строит она свой жизненный путь, опираясь на дар природы. Находит богатого жениха. Выходит замуж. Идут годы. А потом муж меняет её на новую жену — более молодую, но менее заносчивую. А время-то идёт. Красоты уже нет. И тут подхожу я. И говорю: «Ну что, милочка, помогла тебе красота построить счастье?» А она смотрит на меня и видит себя молодую. — Демон запрокинул голову и расхохотался. — Ахаха! Вот умора.

Артур слушал молча. Потом произнёс:

— Ты описываешь гордыню. Она считала себя лучше других из-за красоты. Где здесь тщеславие?

Демон резко перестал смеяться. Маска повернулась к Артуру, и за прорезями блеснули глаза — золотистые, с вертикальными зрачками.

— Нет-нет-нет. — Он погрозил пальцем. — Гордыня не нуждается в зеркале. А она каждое утро смотрелась в него с замиранием сердца: «Хороша ли я? Скажите, что я хороша». Она не считала себя лучше. Она просто хотела быть замеченной. Чувствуешь разницу?

— Чувствую, — Артур не отвёл взгляда. — Гордыня не нуждается в зрителях. А Тщеславие — это театр одного актёра, которому нужна публика.

Демон остолбенел. Потом медленно снял маску — но под ней оказалась точно такая же маска, только улыбающаяся чуть шире.

— А ты мне нравишься, парень. Хорошо умеешь беседу поддерживать.

Костя, который всё это время стоял с каменным лицом, не выдержал:

— Это, конечно, хорошо, демон. Вам нравится издеваться над людьми. Но от нас-то вы чего хотите?

— Ах, какие вы нетерпеливые. — Демон театрально вздохнул. — Даже не даёте поделиться жизненным опытом.

— Жизненным? — переспросил Вадим. — Вы демон.

— И что с того? У демонов тоже есть жизнь. И опыт. И хобби. Вот, например, моё хобби — игры.

— Игры? — Костя насторожился.

— Да! — Демон хлопнул в ладоши, и синие факелы на мгновение вспыхнули ярче. — Я обожаю игры. Особенно те, где ставка — человеческая судьба.

Он подошёл ближе.

— Я предлагаю вам сыграть. Но чтобы услышать правила... нужно заплатить.

— Как это? — спросил Вадим. — Как мы можем согласиться играть, не зная правил заранее?

— А это уже вам решать. — Демон развёл руками. — В этом и суть игры. Вы платите — и узнаёте правила. Или не платите — и идёте дальше. Я никого не держу.

Герои переглянулись. Потом, без слов, отошли в сторону и сбились в кружок.

— Может, ну его нахер? — сказал Александр. — Это лишние неприятности. Мы не знаем, кто он. Не знаем, какой у него уровень. Система орёт «бегите».

— Да, но мы обошли весь город, — возразил Вадим. — И знаешь, что мы выяснили? Классы не даются. Их можно получить только через событие. А он... — Вадим кивнул на демона, — он может быть таким событием. Или знать, где его найти.

— Ты предлагаешь довериться демону? — Александр прищурился.

— Я предлагаю не отмахиваться от единственной зацепки за целый день, — отрезал Вадим.

— К тому же, — Костя усмехнулся, — если проиграем — возродимся в храме. Что мы теряем?

— Душу? — предположил Александр.

— У нас есть души? — Костя пожал плечами. — Мы студенты. Души мы продали ещё на первой сессии.

Напряжение на секунду разрядилось смехом. Даже Александр позволил себе короткую улыбку.

— Ладно, — сказал он. — Голосуем. Кто за?

Вадим поднял руку. Костя — сразу за ним. Александр помедлил секунду, потом тоже поднял.

Артур посмотрел на демона. Тот достал карманные часы, щёлкнул крышкой, посмотрел на циферблат и демонстративно покачал головой.

— Мы готовы, — сказал Артур. — Рассказывай, что за игра.

Демон захлопнул часы, и звук этот разнёсся по всей улице — гулкий, металлический, неестественно громкий.

— Прекрасно! — Он щёлкнул пальцами.

И Артур изменился.

Это произошло мгновенно — тело словно выскользнуло из-под контроля и пересобралось заново. Плечи стали уже, бёдра раздались в стороны, и центр тяжести уехал вниз и вперёд — к грудной клетке, которой раньше просто не было. Артур покачнулся, но устоял, поймав новый баланс. Руки — тоньше, кисти — изящнее, пальцы длиннее. Волосы, раньше едва доходившие до ушей, теперь тяжестью легли на плечи — тёмные, волнистые, с рыжеватым отливом на кончиках. Одежда повисла мешком на уменьшившейся фигуре, а лицо — чужое и одновременно до боли знакомое — отразилось в ближайшей витрине.

Артур поднял руку — теперь это была тонкая женская рука с узким запястьем и маленькой родинкой над большим пальцем, — уставился на неё и медленно выдохнул.

Костя, который в этот момент стоял к Артуру ближе всех, поперхнулся воздухом. Его лицо побледнело, потом набрало цвет, и он сделал шаг назад — от узнавания, которое ударило его, как кулаком в солнечное сплетение.

— Артур... — Голос Кости сорвался. Он смотрел на друга, но видел перед собой не его. — Артур, это же...

— Что? — Артур обернулся, и движение это — резкое, с взмахом длинных волос — тело слушалось иначе, и от этого он на секунду запнулся. — Что такое, Костян?

— Ты не видишь? — Костя выставил руку вперёд, будто защищаясь. — Твоё лицо... Это же Алина. Это твоя сестра. Один в один.

Артур оцепенел. Несколько секунд он стоял неподвижно, потом медленно поднёс руку к лицу. Пальцы коснулись скулы — более острой, чем раньше. Коснулись губ — полнее, другой формы. Провели по брови — дугой, с изломом, который он видел тысячу раз. На семейных фотографиях. В тот последний вечер, когда она вышла из дома, накинув лёгкую куртку, и сказала: «Я скоро».

Он подошёл к витрине. За пыльным стеклом, в синем свете факелов, на него смотрела Алина. В его одежде. С его душой внутри.

— Алина, — прошептал он. И голос — её голос, чуть ниже, чем он помнил, но узнаваемый до дрожи — произнёс её имя.

А потом он развернулся.

— Ты! — рёв вырвался из горла раньше, чем он успел подумать. — Ты, тварь!!

Он бросился на демона с кулаками, движимый одной только яростью. Теневые иглы сорвались с места сами собой — десятки, сотни острых нитей, рванувших к улыбающейся маске.

Демон не шелохнулся. Иглы прошли сквозь него и вонзились в стену за спиной.

— Артур, стой! — Костя и Вадим схватили его с двух сторон.

— Пустите! — Артур рвался вперёд, и в синем свете его лицо было искажено такой ненавистью, какой друзья никогда у него не видели. — Я убью его! Что ты сделал?! Где она?! Отвечай!

— Это испытание, Артур, успокойся! — Вадим вцепился в него мёртвой хваткой. — Ты слышишь? Это испытание! Он этого и добивается!

Демон стоял неподвижно и смотрел. Маска улыбалась — теперь в этой улыбке читалось не веселье, а холодное, почти научное любопытство.

— Какая прелесть, — произнёс он задумчиво. — Я и не ожидал, что всё будет настолько... лично. Клянусь, я не подстраивал. Это вышло случайно. — Он чуть наклонил голову. — Хотя, знаете ли, в случайности я не верю. Особенно в свои.

Артур перестал вырываться. Он стоял, тяжело дыша, стиснув кулаки, и смотрел на демона. Потом спросил — тихо, почти без интонации:

— Она жива?

Демон развёл руками:

— Понятия не имею. Я не телепат и не провидец. Я просто изменил твою оболочку. А то, какой у неё получился вид... — Он сделал паузу. — Это не я. Это ты. Твоя память, твоя любовь, твоя вина — всё это нарисовало её лицо поверх твоего. Я лишь дал холст.

Александр, который всё это время молча стоял в стороне, шагнул вперёд:

— Правила. Ты сказал — будет игра. Какие правила?

— Ах да, правила! — Демон хлопнул в ладоши, и синие факелы на мгновение вспыхнули ярче. — Вы должны выступить в моём ресторане. Шоу, представление, концерт — называйте, как хотите. Публика должна быть в восторге. Если вы понравитесь клиентам — я сниму проклятье с вашего друга и, возможно, даже помогу с классами.

— А если провалимся? — спросил Александр.

Демон посмотрел на Артура.

— Тогда он останется в этом облике навсегда. — Трость указала на Артура. — Алина — красивое имя для красивой девушки. Будет жить с этим лицом, с этим телом, ходить по улицам и каждый день видеть в зеркале ту, кого потерял. Очень... тщеславное наказание, вы не находите?

Он повернулся к остальным:

— Вас это не коснётся. Вы ничего не теряете. — Он помолчал. — Кроме друга. И себя. Потому что, если вы проиграете, вам придётся смотреть ему в глаза. Каждый день. До самой смерти. И знать, что вы не справились.

Костя выдохнул сквозь зубы. Вадим опустил голову. Александр побледнел, но взгляда не отвёл.

Артур высвободился из хватки друзей. Плечи его дрожали. Он одёрнул висящую мешком куртку, поправил съехавший плащ и посмотрел на демона.

— Хорошо, — сказал он. — Мы сыграем. Но если ты обманешь...

— Я демон Тщеславия, — мягко перебил он. — Моё слово — это контракт.

Он извлёк из воздуха визитную карточку — белую, с золотым тиснением — и протянул Артуру.

— Капни кровью, когда будешь готов. Шоу должно состояться. — Он поклонился, взмахнул тростью и начал таять. Сначала исчезла трость. Потом ноги. Потом туловище. Последней растворилась маска, и её улыбка ещё висела в воздухе пару секунд после того, как всё остальное пропало.

Синие факелы мигнули и снова стали жёлтыми.

Герои остались вчетвером посреди опустевшей улицы. Три парня и одна девушка, которая куталась в плащ и смотрела на друзей спокойным, оценивающим взглядом. Взгляд был Артура. Лицо — Алины.

Никто не решался заговорить первым.

Артур нарушил молчание сам. Голос — непривычный, чужой, но интонации — его собственные, сухие и собранные.

— Значит так. Завтра идём на разведку. А пока...

Он запахнул плащ потуже и поёжился — то ли от холода, то ли от ощущения тела, которое всё ещё было не его.

— Мне нужно купить нормальную одежду. Эта куртка теперь висит как на вешалке.

Костя попытался улыбнуться — и у него почти получилось:

— Артур, я... прости. Я не знал, что так получится. Я просто...

— Ты просто узнал мою сестру. — Артур посмотрел на него. На лице усталая благодарность. — Ты не виноват, Костян. Никто не виноват.

— Мы выиграем, — тихо сказал Вадим.

— Знаю. — Артур кивнул. — А теперь пошли. Мне срочно нужна одежда, и если хоть кто-то из вас попробует шутить на эту тему...

— Молчу, — сказал Костя.

— Даже не думал, — сказал Вадим.

— Я просто составлю список того, что может понадобиться для выступления, — сказал Александр. — Костюмы, реквизит, сценарий...

— Спасибо, Саша. — Артур выдохнул. — Идём.

Они пошли к торговым рядам. Артур держался на шаг впереди, всё ещё приноравливаясь к новому центру тяжести, но уже держа спину прямо. В витринах отражалось лицо сестры, и каждый раз Артур вздрагивал.

За их спинами опустевшая улица снова погрузилась в тишину. Но где-то вдалеке, едва слышный, всё ещё звучал смех — искренний, лёгкий, демонический. И в этом смехе слышалось предвкушение. Шоу только начиналось.

Конец шестой главы

Глава 7

Артур не спал.

Он лежал на узкой гостиничной кровати, смотрел в потолок и слушал, как за окном перекликаются ночные птицы. Тело — чужое, женское — не давало забыться ни на минуту. Но хуже тела были мысли.

Он вспоминал.

Вот мама — сидит на кухне, обхватив голову руками, и тихо, беззвучно плачет. Прошёл месяц, как Алина пропала, а она всё ещё вздрагивает от каждого телефонного звонка. Вот отец — молчаливый, осунувшийся, смотрит в одну точку и крутит в пальцах чайную ложку. Крутит уже полчаса. Никто не решается заговорить.

А вот Лиза. Старшая сестра. Она приехала из другого города через неделю после исчезновения Алины и осталась — взяла отпуск, отменила все дела. Лиза всегда была сильной. Всегда знала, что делать. А тут — стояла посреди гостиной, сжимала в руках телефон и повторяла: «Я не знаю. Я просто не знаю». И в её голосе было что-то страшнее маминых слёз — растерянность.

Артур перевернулся на бок — грудь сместилась, и он поморщился, поправил одеяло.

Если бы демон просто превратил его в женщину — он бы справился. Но демон превратил его в сестру. И это не давало дышать.

Где-то под утро он всё же провалился в забытьё — неглубокое, тревожное, полное обрывочных образов: Лиза плачет, Алина смеётся, родители сидят за пустым столом и ждут.

Проснулся он от стука в дверь.

Утро выдалось тихим. За окном гостиницы пели птицы, и это были обычные птицы, а не замаскированные монстры. Солнце светило ровно, без синих вспышек.

Герои сидели в закусочной на углу, которую облюбовали ещё в первые дни. Заведение пережило обе волны чудом. Чай был горячим, хлеб — свежим. Костя, Вадим и Александр выглядели как обычно. Артур — иначе.

— Ты вообще спал? — спросил Вадим, заметив тени под глазами друга.

— Немного, — Артур покачал головой.

Костя отвёл глаза. Вадим кашлянул. Александр, помедлив, подвинул Артуру чашку с чаем поближе.

— Мы вернём её, — сказал он негромко. — И тебя вернём.

Артур кивнул — коротко, благодарно — и взял кружку.

Он сидел, закинув ногу на ногу, в тех же брюках и рубашке, что вчера купил в лавке. Рубашка была простой, свободного кроя, брюки — тёмными, без единой декоративной детали. Женское тело в мужской одежде смотрелось вызывающе неправильно — настолько, что местные, проходя мимо, замедляли шаг и начинали перешёптываться.

Артуру было всё равно.

— Удобно, — сказал он ещё вчера, когда продавец в лавке попытался предложить ему что-то с вышивкой. — И привычно.

Сейчас он, прихлёбывая чай, крутил в пальцах визитку демона.

— Всё равно не привыкну, что ты теперь в таком виде, — буркнул Костя, глядя на Артура. — Как будто подменили.

— Тебе идёт роль ворчуна, — сказал Артур, не поднимая глаз.

— Тихо, — Александр пододвинул карту города. — Давайте думать. Шоу — это, конечно, хорошо. Но что мы вообще знаем? Аудитория, вкусы, адрес — ничего.

— Адрес, — Артур поднёс визитку к глазам, повернул к окну. — Смотрите. Надпись есть, но сделана под цвет бумаги. Чтобы не читалась сразу. Чтобы тот, кому плевать, никогда не нашёл дорогу.

Все по очереди вгляделись в визитку. Мелкий шрифт, почти невидимый: «Улица Фонарей, 7».

— Демон Тщеславия, — Артур убрал визитку в карман. — Даже карту свою делает так, чтобы её нельзя было прочитать без усилия. Нужно присмотреться. Нужно, чтобы тебе было не всё равно.

— Или чтобы ты почувствовал себя умнее других, когда найдёшь, — добавил Александр.

— Тоже тщеславие, — кивнул Артур. — Ладно. Улица Фонарей.

Они допили чай и вышли.

***

Улица Фонарей, узкая, зажатая между каменными домами, выглядела нетронутой. Вдоль неё горели фонари даже днём, и пламя в них было нейтрально-белым — как свет прожектора, освещавший демона при первой встрече.

Дом номер семь оказался трёхэтажным зданием с узким фасадом, чёрными дверями и единственной вывеской — серебряной маской. Окон не было. Только двери — массивные, полированного дерева, с золотыми ручками в форме масок.

У входа, будто из воздуха, возник охранник. Высокий, широкоплечий, в чёрном костюме, белой рубашке и галстуке-бабочке. Он выглядел так, словно его выдернули из ночного клуба где-нибудь в центре Москвы и поставили сюда, в средневековый город, без объяснений.

— Посторонних не пускаем.

Артур показал визитку. Охранник взял её двумя пальцами, всмотрелся, кивнул — и на мгновение задержал взгляд на брюках Артура, но ничего не сказал.

— Проходите.

Двери открылись. За ними была тьма — плотная, бархатистая, из которой тянуло прохладой и отдалённой музыкой.

Тьма расступилась, и герои оказались в зале.

Он был огромен — гораздо больше, чем можно было предположить по фасаду. Высокий потолок терялся в полумраке, с него свисали десятки хрустальных светильников, горящих ровным белым светом.

В центре возвышалась круглая сцена с блестящим паркетом. На ней играли музыканты в масках — скрипка, флейта, виолончель и что-то вроде арфы.

Вокруг сцены стояли столики под белыми скатертями. В вазах плавали огоньки. За столиками сидели гости — мужчины в дорогих камзолах, женщины в вечерних платьях из шёлка и бархата, с драгоценностями, от которых рябило в глазах. Они переговаривались, поднося к губам бокалы с тёмным вином, и смотрели на сцену — или друг на друга, или на собственные кольца.

Когда герои вошли в зал, несколько голов повернулись. Одна из дам — та, что в изумрудах, — приподняла лорнет и уставилась на Артура. Её губы беззвучно зашевелились. Её спутница, женщина помоложе в алом бархате, наклонилась к ней и что-то прошептала, прикрывая рот веером.

— Артур, на тебя опять пялятся, — тихо заметил Костя.

— Пусть пялятся, — ответил он. — Мне так удобнее. Я всё ещё Артур, если вы забыли.

— Не забыли, — серьёзно сказал Вадим. — Извини.

— Проехали.

Подошёл официант в белой рубашке и чёрном жилете, с полуулыбкой, застывшей на лице. Он был единственным, кто не выказал ни тени удивления при виде Артура — то ли был вышколен, то ли видал в «Маске» и не такое.

— Демон Тщеславия просил проводить вас к столику. Прошу за мной.

Их усадили в углу — отличный вид на сцену, но сами они оставались в тени. Костя взял меню, открыл и издал сдавленный звук.

— Один золотой за воду? ПЯТЬ за горячее? «Жаркое из василиска» — ДВАДЦАТЬ? Это... да на эти деньги можно месяц жить!

— Тихо, — сказал Артур. — Мы не за едой сюда пришли.

Вместо официанта к столику подошёл сам демон. В том же смокинге и маске, что вчера, но теперь в руках у него был поднос с графином и четырьмя стаканами. Он поставил поднос на стол, и откуда-то из-за спины — буквально из воздуха — материализовался стул. Демон сел, закинул ногу на ногу.

— О, решили посмотреть на ресторан. Такое я уважаю.

Его взгляд скользнул по Артуру.

— А вы смелее, чем я думал, — заметил он. — Мои гостьи сейчас обсуждают ваш наряд. Знаете, что они говорят?

— Мне неинтересно, — сказал Артур.

— Зря. — Демон наклонился ближе и доверительно понизил голос. — Герцогиня Арабелла сказала: «Это возмутительно». А её спутница ответила: «Но ей идёт». Видите? Даже осуждение не может обойтись без капли восхищения. Это и есть тщеславие.

— Мы сюда не за этим пришли, — напомнил Александр.

— Конечно. — Демон откинулся на спинку стула. — Вы хотите понять, что за шоу здесь проходят.

— Именно, — сказал Артур.

Демон рассмеялся — легко, искренне.

— Люблю иметь дело с умными людьми. Так и надо. — Он наклонился вперёд. — Знаете, тяжело уже что-то самому придумывать. Я предоставляю сцену, нахожу таланты, устраиваю шоу — но идеи иссякают. А увидев вас, я подумал: может, вы принесёте что-то новое? Из вашего мира?

— Поэтому вы нас и пригласили? — спросил Александр.

— Разумеется.

Артур кивнул на зал:

— А эти люди? Кто они?

Демон откинулся на спинку стула. Повёл рукой, обводя зал, как музейный экспонат.

— Вон тот, у окна, — лорд Крейвен. Ему принадлежат серебряные рудники на севере. Его доход за месяц превышает бюджет иного королевства. У него три замка, пять жён, флот из двенадцати кораблей и коллекция редких артефактов, которой позавидовал бы любой музей. Знаете, чем он занят прямо сейчас?

— Чем? — спросил Костя.

— Ничем. — Демон усмехнулся. — Он сидит и думает, что всё, чего можно достичь, он уже достиг. Серебро? Скучно. Жёны? Приелись. Артефакты? Пылятся в подвалах. Он приходит сюда каждую неделю в надежде, что я покажу ему что-то... хоть что-то... что заставит его сердце биться быстрее.

Демон перевёл взгляд на другой столик.

— Вон та дама в изумрудах — герцогиня Арабелла. Десять лет назад она была самой влиятельной женщиной при дворе. Король советовался с ней по каждому вопросу. Теперь она в отставке. Сын управляет землями, дочь вышла замуж за герцога, внуки не пишут. Она никому не нужна. Но здесь, в «Маске», она снова чувствует себя важной. Официант подаёт ей стул — и она на вершине мира. На час. На два. А потом возвращается домой.

— И третий, — Артур кивнул на мужчину с часами на цепочке, — он кто?

— Негоциант. Сколотил состояние на торговле пряностями. Начал с нуля, поднялся с самых низов. Теперь у него всё есть. И он смертельно боится это потерять. Каждый вечер пересчитывает активы, проверяет отчёты, не спит до рассвета. Приходит сюда, чтобы хоть на пару часов забыться. Но не может — видите? Смотрит на часы. Снова и снова.

Демон помолчал, давая им всмотреться.

— У них есть всё, — произнёс он. — Власть. Богатство. Деньги. Любое желание — по щелчку пальцев. И знаете, к чему это приводит?

— К небывалой скуке, — сказал Александр.

— И не только. — Демон покачал головой. — К небывалой скуке, к страху всё потерять, к ощущению, что ты уже никому не нужен. Но тщеславие... тщеславие никуда не уходит. Им по-прежнему нужно, чтобы на них смотрели. Чтобы ими восхищались. Чтобы им завидовали. И я предоставляю им такую возможность. — Он развёл руками. — «Я был в "Маске"». «Я видел закрытое шоу». «Я сидел в первом ряду». Вот за что они платят. Не за еду. Еда — просто приложение.

Он взял графин и сам налил воду в стаканы — по очереди, каждому.

— А теперь простите. Дела. Смотрите, изучайте, вдохновляйтесь.

Он поднялся, стул за его спиной исчез. Поклонился — чуть менее глубоко, чем вчера, будто они становились знакомыми, — и растворился в полумраке.

Некоторое время они молчали, потягивая воду — ледяную, с лёгким привкусом мяты, — и смотрели на сцену.

Музыканты закончили, им похлопали. Началось шоу.

Первым вышел жонглёр в красном трико. Факелы, ножи, стеклянные шары — всё крутилось, взлетало, переливалось в свете люстр. Он был хорош. Но гости хлопали ровно столько, сколько требовал этикет. Никто не ахал.

Потом пела эльфийка — высоким, чистым голосом, о любви и смерти. Красиво. Но герцогиня Арабелла разглядывала свои кольца. Лорд Крейвен подавил зевок. Негоциант с часами смотрел на циферблат.

— Им скучно, — прошептал Александр. — Всем.

— Но они хлопают, — ответил Артур. — Потому что здесь они — зрители, которые понимают искусство. Они не могут не хлопать. Иначе зачем они здесь?

Третьим был акробат — гибкий, как змея. Он гнулся в невозможных позах, делал сальто, замирал на одной руке. Мышцы перекатывались под кожей. Одна дама приподняла лорнет. Но и этот номер закончился стандартными аплодисментами — ни больше, ни меньше.

Четвёртым вышел маг в тёмно-синей мантии. Он творил цветы из воздуха, бабочек, фейерверки, телепортировал предметы, менял цвет плаща. Гости чуть оживились — но Александр заметил:

— Третий раз меняет цвет плаща. Они это уже видели. Он не рискует. Отработанная программа.

Когда маг поклонился, гости захлопали — и тут же вернулись к разговорам, бокалам, еде. Шоу было для них фоном. Приятным, качественным, но фоном.

Герои переглянулись.

— Мы должны дать им то, чего они не видели, — сказал Артур.

— Но что? — Костя с досадой посмотрел на свои руки. — Мы не поём, не жонглируем, не гнёмся. Ну, кроме Вадима, который хорошо принимает урон, но это вряд ли зрелищно.

— Спасибо, — сухо сказал Вадим.

— Инженерное шоу, — произнёс Александр, и все повернулись к нему. — Мы из мира без магии. У нас есть знания, которых здесь нет. Мы можем показать им то, что для нас обыденно, а для них — чудо. Не магическое. Техническое.

— Электричество? — прищурился Артур.

— Или химия. Или механика. Я пока не знаю. Но подумать стоит.

***

К вечеру, когда последний номер отыграл и гости начали расходиться, герои подозвали официанта. Проходя через зал к выходу, они снова ловили на себе взгляды. Лорд Крейвен проводил Артура долгим взглядом — и в его глазах читалось что-то среднее между возмущением и любопытством. Артур прошёл мимо, не обернувшись.

— Счёт, — сказал он официанту.

— Демон Тщеславия просил передать, что первый визит — за счёт заведения. Но поскольку вы заказали воду из горного источника — пять золотых.

Артур отсчитал монеты. Костя скрипнул зубами, но промолчал.

Когда они вышли на улицу, белые фонари мигнули и снова стали жёлтыми. Охранника у дверей уже не было. Улица Фонарей была пуста.

— Пять золотых за воду, — пробормотал Вадим.

— Зато мы узнали главное, — сказал Артур. — Публика пресыщена. Их не удивить стандартными номерами. Им нужно то, чего они никогда не видели.

— Что-то из нашего мира, — добавил Александр. — Или то, чего вообще нигде нет.

— И мы должны это придумать до того, как капнем кровью на визитку.

Они шли по вечернему городу. Над головами загорались обычные жёлтые факелы. Где-то позади, в ресторане «Маска», Демон Тщеславия сидел в своём кабинете, просматривал программу на следующую неделю и думал — сумеют ли эти странные герои из другого мира его удивить.

И ещё он думал о парне в брюках, который не стал играть по правилам — и даже в женском теле остался верен себе.

Ему очень хотелось, чтобы он сумел.

Потому что скука — даже для демона — была самым страшным проклятием.

Конец седьмой главы

Глава 8

Три дня после визита в «Маску» прошли впустую. Герои перебрали десяток идей — и отвергли все. Утром четвёртого дня они снова собрались в комнате Артура. Костя сидел на подоконнике, свесив ноги. Вадим лежал на кровати, закинув руки за голову. Александр устроился в углу, прикрыв глаза. Артур стоял у окна, скрестив руки на груди.

— Итак, — произнёс он, — что будем делать?

— Если честно, — Вадим сел, — я даже не знаю, чем мы можем удивить.

— Может, лампу Тесла показать? — предложил Александр, не открывая глаз.

— Да не, — Костя помотал головой. — Спецэффектов здесь и так хватает. Даже если это не магия, зрители не поймут разницы. Для них что молния из пальцев, что молния из катушки — одно и то же.

— А может, пиротехническое шоу? — Вадим оживился. — Устроим взрывы, огненные дорожки…

— И получим то же, что делают маги огня, — отрезал Александр. — Только без магии и с риском спалить ресторан.

— Тогда что? — Костя спрыгнул с подоконника.

Артур повернулся к ним.

— Предлагаю не выдумывать. Давайте скажем честно: что мы умеем в настоящий момент? Не что мы можем изучить, не что теоретически способны сделать. А что у нас уже есть.

Костя и Вадим переглянулись.

— Играть музыку, — сказал Вадим.

Артур приподнял бровь.

— В смысле?

— В прямом. Я, Тимур и Костя играем в рок-группе. Уже год.

— А вот это интереснее. — Артур сел на край стола. — Я и не знал.

— Конечно, не знал. — Вадим усмехнулся. — Ты с Александром вечно залипали за учебниками. Вообще забили на студенческую жизнь. У нас каждую пятницу репетиции были, а вы даже ни разу не пришли послушать.

— И кто на чём играет?

— Я — бас-гитара, — Вадим загнул палец. — Тимур — вокал. Костя — барабаны.

— Тимур ещё и поёт? — Артур покачал головой. — Этого я тоже не знал.

— Мы много чего не рассказывали, — пожал плечами Костя.

— Ладно, — Артур пропустил замечание мимо ушей. — Значит, у нас есть ритм-секция и бас. А текст?

— Текст-то есть, — Вадим помрачнел. — Только толку? Кто петь будет? Тимура нет. Я петь не умею, Костя — тем более.

— И где инструменты? — добавил Костя. — Барабаны я ещё могу из чего-нибудь соорудить, но гитары? Усилители? Тут средневековье, если ты не заметил.

Артур помолчал. Потом сказал:

— Вообще-то я учился в музыкальной школе. Семь лет. Класс фортепиано.

Костя открыл рот. Вадим сел прямее. Даже Александр открыл глаза.

— Чего? — Костя уставился на Артура. — Ты? В музыкалке? Семь лет? И ты молчал?

— А ты не спрашивал.

— Мы играем в группе! У нас вечно не было нормальных клавиш! Мы искали клавишника! А ты… ты…

— Я играл на фортепиано, — уточнил Артур. — Не на синтезаторе. И я не говорил, что умею петь.

— А ты умеешь? — спросил Вадим.

Артур чуть пожал плечами — жест получился женственным, но он этого не заметил:

— Хор. По крайней мере, ноты беру без фальша.

Вадим медленно выдохнул.

— Значит, у нас есть бас, барабаны, клавишные и вокал. Всё, чего не хватало нашей группе.

— А инструменты, — Александр подал голос, — смогу сделать я.

Все повернулись к нему.

— Созидание, — напомнил он. — Я создаю артефакты. Электрогитару с нуля не соберу — там электроника, схемы, — но акустические инструменты — да. Нужны эксперты и чертежи, которые знают, как они должны звучать.

— Эксперты есть, — Вадим кивнул на себя и Костю. — А чертежи…

— Я помню конструкцию гитары, — сказал Вадим. — Разбирал свою кучу раз. А Костя знает свои барабаны до последнего винта.

— Тогда попробуем, — сказал Александр. — Получится не сразу.

Артур встал.

— Значит, план такой. Вадим — текст и вокал. Я — клавишные и, если понадобится, вокал. Костя — барабаны. Александр — инструменты, свет, спецэффекты. У нас три недели.

— Почему три? — спросил Костя.

— Потому что я не собираюсь давать ему повод передумать. Такие, как он, не ждут. Скажет «поздно» — и будем вечно куковать в этой дыре.

***

Александр пробовал собрать гитару для Вадима и барабаны для Кости. Но в первый же день столкнулся с трудностями.

— Чёрт, а создать струны — непосильная задача. Да что уж там говорить. С барабанами такая же фигня.

— Тогда, может, обратимся всё же к королю? — развёл руками Вадим. — Как-никак мы герои, нам должны помочь.

— Должны, — выдохнул Александр, — но сейчас королю не до нас.

— А я всё же думаю, нужно сходить, — сказал Артур.

— Поддерживаю, — сказал Костя.

Они отправились к королю Парагону. Тот выслушал историю. В ней умалчивался Демон Тщеславия.

— Какое-то у вас странное испытание, — прищурился король, — никогда такого не было. Все герои получали свои классы в битвах от случайных странников. А вы… Просто должны выступить?

— Да, — развёл руками Вадим. — Нам обещали. И нам нужны инструменты.

— Инструменты? — Король нахмурился. — После двух волн у нас не хватает оружия, а вы просите лютни и барабаны?

— Это часть испытания, — сказал Артур. — Без инструментов мы не справимся.

Парагон помолчал, потом кивнул:

— Хорошо. Но предупреждаю: лучшее сгорело вместе с западным крылом дворца. Останется то, что уцелело в подвалах.

На следующий день в дом, который они арендовали для подготовки, притащили множество разных струнных инструментов. Вадим взялся за струнные инструменты, пытаясь нащупать нужный звук.

— Занимаемся варварством, — выдохнул Костя.

— А что нам ещё делать, — обернулся к нему Вадим, который сидел на корточках, перебирая каждый инструмент. — Хрен мы выучим новый инструмент за столь короткое время.

— И то верно, — сказал Костя, постукивая по барабанам, — хотя я всё же могу обойтись местными барабанами.

Артур сидел за пианино. Пианино, неизвестно как попавшее в этот мир, было расстроено.

— А тебе с пианино повезло, — улыбнулся Вадим. — Уже сейчас сможешь готовиться.

— Скорее повезло Саше, — ответил Артур, кивнув на Александра, — только вот... — он поморщился, — пианино расстроено. Придётся попотеть.

***

Александр работал по десять часов в сутки. Вадим и Костя настаивали на том, чтобы он не переусердствовал. Но в его глазах горел азарт.

Первым делом он создал чертёжную доску — простую, деревянную, но идеально ровную. Вадим сел рядом, и они начали рисовать.

— Гриф длиннее, — говорил Вадим, и Александр послушно удлинял гриф на чертеже.

Первая гитара рассыпалась через минуту после создания. Дека треснула. Александр смотрел на обломки пару секунд, потом молча сел переделывать.

Вадим помогал настраивать струны, затягивая колок.

— Она… — Вадим взял гитару в руки, провёл по струнам, и комната наполнилась низким, бархатистым гулом. — Она звучит. Чисто. Александр, ты гений.

— Мы просто сработались, — ответил тот, но в его голосе слышалось удовлетворение.

***

Репетировать было тяжело. Вадим не мог петь и играть одновременно — бас сбивался. Костя то и дело ускорял темп. Артур путался в клавишах, отвыкнув от инструмента. Александр стоял в стороне и хмурился, пытаясь понять, как синхронизировать свет с музыкой без электричества.

— Стоп, стоп! — Вадим поднял руку на третьей репетиции. — Костя, ты опять загнал темп. Мы начинали в сто двадцать, а ты уже в сто сорок.

— Я не виноват!

— Играй с метрономом.

— Под чем? У нас тут магия и демоны, а ты про метроном!

— Александр! — позвал Вадим. — Можешь сделать метроном?

На следующий день на столе стоял деревянный ящичек с маятником, который мерно отщёлкивал ритм. Костя возненавидел его с первого взгляда, но темп выровнялся.

К концу первой недели они уже играли три песни без остановок. К концу второй — знали программу наизусть.

И тогда случилось то, чего никто не ожидал.

Они репетировали «Тени» — медленную, тягучую балладу, которую Вадим написал ещё в прошлом году и никому не показывал. Тимур должен был петь её сам, но теперь…

— Я не вытягиваю припев, — признался Вадим, опуская гитару. — Слишком высоко.

— Дай я попробую, — сказал Артур.

Вадим пожал плечами и начал играть вступление. Артур встал из-за клавишных, подошёл ближе к центру комнаты и запел.

Голос оказался на удивление чистым. Он не пел громко, но каждое слово ложилось точно в тон, каждое дыхание приходилось на нужную долю. Никакой фальши, никаких сорванных нот.

Вадим перестал играть. Костя застыл с палочками в руках. Александр, возившийся в углу со светильниками, поднял голову.

Артур допел припев и замолчал.

— Артур, мать его, — Костя положил палочки на барабан. — Что с твоим голосом? Да с ним наша группа стала бы популярной ещё на первом курсе.

— Я не говорил, что умею петь, — сказал Артур, возвращаясь к клавишным.

— Ты и про музыкалку не говорил! — Вадим всплеснул руками. — Ты вообще понимаешь, что мы могли бы…

— Я понимаю, что у нас нет Тимура, — перебил Артур. — И что, если мы не выступим, проклятье останется навсегда.

***

Александр взялся за освещение с тем же упорством, с каким создавал инструменты.

— Мне нужно электричество, — сказал он однажды вечером, когда репетиция закончилась и все сидели на полу, вымотанные до предела.

— Генератор? — предложил Вадим.

— Из чего? Мне нужны магниты, проволока, турбина… Я не знаю точной схемы генератора. Я не электрик.

— А магия? — спросил Костя. — Ты же можешь создавать артефакты. Создай светильники, которые реагируют на звук.

Александр задумался.

— Свет реагирует на звук… — медленно повторил он. — То есть нужен резонатор. Мембрана, которая колеблется от звуковой волны. И соединённый с ней источник света.

— Именно!

— Дай мне два дня.

Через два дня появились четыре хрустальных шара на подставках. Каждый был размером с кулак и светился мягким, белым светом. Когда в комнате наступала тишина, шары горели ровно, не мигая. Но стоило кому-нибудь заговорить — свет начинал пульсировать в такт голосу.

— Это… — Вадим подошёл ближе, — это невероятно. Как ты это сделал?

— Мембрана из тонкой кожи, — пояснил Александр. — Внутри шара — светящийся кристалл, какой используют местные маги. Колебания воздуха заставляют мембрану вибрировать, она перекрывает свет.

— Ты создал светомузыку без единого провода, — Артур покачал головой. — Тебе нужно патентовать эту технологию.

— Сначала выживем.

Они расставили шары по углам сцены, которую соорудили из досок и ящиков. Александр добавил ещё два шара у задней стены, и когда Костя ударил по барабанам, весь подвал озарился пульсирующим, ритмичным сиянием — холодно-белым, резким, идеально ложащимся на рисунок ударных.

— Вот теперь это шоу, — сказал Вадим.

***

За два дня до выступления они провели генеральный прогон. Полный сет, все песни подряд, с работающим светом и без остановок.

Когда последняя нота стихла, они стояли в тишине, тяжело дыша.

— Готовы, — сказал Вадим.

— Почти, — Артур вытер лоб. — Надо связаться с демоном.

Он достал визитку. Белый прямоугольник с золотой маской. Взял нож, сделал надрез на пальце — тонкая струйка крови скатилась по коже. Капля упала на визитку.

Ничего не произошло. Визитка просто впитала кровь.

А потом воздух в углу комнаты сгустился, потемнел, и из темноты вышел демон Тщеславия. Просто шагнул из пустоты, одёрнул смокинг и огляделся.

— Уютно у вас тут, — констатировал он. — Для репетиционной площадки.

— Мы готовы, — сказал Артур. — Через два дня.

Демон перевёл взгляд на инструменты. На световые шары. На барабаны.

— Любопытно, — протянул он. — Я не спрашиваю, что вы задумали. Предпочитаю сюрпризы. — Он поклонился — легко, почти фамильярно. — Послезавтра. В восемь вечера. Не опаздывайте.

И исчез.

— Послезавтра, — повторил Костя. — У нас получится?

— Должно получиться, — сказал Артур.

Артур сел за клавишные. Пальцы легли на клавиши.

Костя поднял палочки. Вадим взял гитару. Александр кивнул, и световые шары зажглись снова.

Дом наполнился музыкой.

Конец восьмой главы

Глава 9

Герои сидели в маленькой комнате за сценой, которую демон гордо именовал «гримёрной». Здесь было зеркало в тяжёлой раме, пара стульев и низкий столик с графином воды. Из-за стены доносился приглушённый шум зала: голоса, смех, звон бокалов.

Александр в третий раз проверял световые шары. Костя сидел, уперев локти в колени, и нервно постукивал пальцами по воображаемым барабанам. Вадим молча перебирал струны бас-гитары, беззвучно проговаривая текст. Артур стоял у зеркала, поправляя кепку.

Образ был закончен: тёмные брюки, простая белая рубашка с закатанными рукавами, кепка, надвинутая почти на глаза. Местные дамы в зале носили шелка и бархат, драгоценности и кружева. Артур сознательно выбрал противоположное — бунтарский стиль, вызов, женщина в мужской одежде, которая носит то, что удобно, а не то, что предписано. Если уж они собирались удивить публику — удивлять нужно было во всём.

— Волнуешься? — спросил Костя, заметив, как Артур замер у зеркала.

Артур опустил руки.

— Если честно, да. Давно не выступал перед публикой. Последний раз — ещё в музыкалке. С тех пор только для себя играл. Но я думаю — прорвёмся.

— С твоим-то голосом? — Вадим оторвался от гитары. — Да ты любую публику порвёшь.

— Не преувеличивай. Это не мой голос. Это голос Алины. Мне просто повезло.

Вадим осёкся. Костя отвёл глаза. Каждый вспомнил, какой ценой достался Артуру этот голос.

— Ты прав, — выдохнул Вадим. — Прости.

— Ничего. — Артур поправил кепку. — Сейчас это работает на нас. Значит, используем.

За дверью раздались аплодисменты. Сейчас будет небольшая пауза, потом ведущий объявит следующий номер. Их номер.

Костя встал, взял палочки и покрутил в пальцах.

— Значит так. Работаем, как репетировали. Первая песня — раскачка, вторая — забой, третья — контрольный. Если собьёмся — подхватываем и идём дальше. Никаких пауз, никаких извинений. Мы — группа, и мы звучим так, как никто в этом мире никогда не слышал.

— Командир, — усмехнулся Вадим.

— Барабанщик, — поправил Костя. — Барабанщик всегда задаёт темп.

Дверь приоткрылась, и вошёл ведущий.

— Ваш выход через три минуты, господа. Прошу на сцену.

Артур поправил кепку, взял со стула папку с нотами — скорее для ритуала, чем по необходимости, — и направился к двери.

— Парни. Сделаем это.

Зал встретил их приглушённым светом и любопытным молчанием. Гости сидели за столиками и разглядывали сцену. Вернее, разглядывали их.

Четверо незнакомцев. Трое парней и одна девушка в брюках и кепке. Инструменты, которых никто в этом мире не видел: деревянные корпуса, струны, клавиши, барабаны.

Костя сел за барабаны, покрутил палочки. Вадим подключил бас — точнее, акустический бас с резонатором, который Саша собрал из местного дерева и тонкой пластины. Усилителя не было, но корпус гудел так, что звук прошибал до костей. Александр встал в углу сцены, рядом со световыми шарами, готовый управлять их свечением вручную. Артур сел за клавишные, положил пальцы на клавиши и на мгновение закрыл глаза.

— Счёт! — негромко скомандовал Костя.

И тут же палочки ударили в барабаны — раз, два, три, четыре.

***

Первая песня началась с баса. Низкий, пульсирующий ритм заполнил зал, заставляя бокалы на столах едва заметно вибрировать. К нему присоединились барабаны — сухие, чёткие, без единого лишнего удара. Потом вступили клавишные — Артур взял первый аккорд, и звук разнёсся под сводами, отражаясь от стен, от хрустальных люстр, от замерших гостей.

А потом он запел.

Каждое слово ложилось ровно на нужную долю, каждая нота была чистой, как камертон. Пусть голос принадлежал Алине — но музыка, техника были его собственные.

Световые шары Александра ожили. На первых же тактах они начали пульсировать в ритм — сначала мягко, едва заметно, потом всё ярче и резче.

Первый куплет закончился. Вадим вступил с басом, и песня пошла по нарастающей. Костя ускорил темп — ровно настолько, насколько они репетировали. Артур поднялся на припеве, и голос взлетел выше, заполняя зал целиком.

В зале происходило что-то странное.

Лорд Крейвен, который три недели назад подавлял зевок на выступлении эльфийской певицы, сидел, подавшись вперёд. Его рука с бокалом замерла в воздухе. Герцогиня Арабелла забыла про свои кольца и не отрывала глаз от сцены. Негоциант с часами на цепочке смотрел только на музыкантов — его часы лежали на столе забытыми.

Впервые за долгое время публика в «Маске» смотрела только на сцену.

Первая песня закончилась резким, почти оборванным аккордом. Тишина. Потом — аплодисменты. Не вежливые, не этикетные — настоящие, громкие, с выкриками.

Артур выдохнул и кивнул Косте. Вторая песня.

Вторая началась быстрее. Это была та самая «Тени» — медленная баллада, переходящая в мощный, почти агрессивный финал. Артур пел, и голос звучал иначе: ниже, с лёгкой хрипотцой, которая нарастала к припеву.

Световые шары погасли почти полностью, оставив только тусклое сияние. Когда припев грянул, Александр зажёг их все разом — и зал ослепило белой вспышкой, синхронной с ударом барабанов.

Кто-то в зале ахнул. Какая-то дама прикрыла рот веером, но не от возмущения — от восторга. Мужчина за крайним столиком, который весь вечер сидел с отсутствующим видом, начал отбивать ритм пальцами по столу — и, кажется, сам этого не замечал.

Музыка нарастала. Бас грохотал, барабаны били точно в сердце, клавишные рассыпались каскадом. Голос Артура теперь звучал мощно, уверенно — он больше не контролировал каждую ноту, он просто пел, и это было ещё лучше.

Третья песня — финал. Самая быстрая, самая громкая, с длинным инструментальным проигрышем, где каждый из них по очереди выходил на первый план. Вадим выдал басовое соло — короткое, но хлёсткое. Костя рассыпался барабанной дробью, заставив зал замереть. Александр зажёг шары в хаотичном, пульсирующем ритме, который каким-то образом ложился на музыку идеально.

И Артур — он встал из-за клавишных, подошёл к краю сцены, и последний куплет прозвучал почти а капелла, под один только бас и редкие удары барабанов.

Последняя нота.

А потом зал взорвался.

Гости встали со стульев. Герцогиня Арабелла хлопала, не сдерживаясь, и в её глазах блестело что-то, чего Артур не видел, — живой, неподдельный интерес. Лорд Крейвен аплодировал стоя, и его лицо сейчас было открытым, почти юношеским. Негоциант хлопал, подняв руки над головой.

Дамы, которые три недели назад перешёптывались о брюках Артура, сейчас смотрели на него с неприкрытым восхищением. И кое-кто из них — Артур заметил краем глаза — поправлял свои платья так, будто они вдруг стали им неудобны.

Герои поклонились. Костя поднял палочки над головой. Вадим вскинул гитару. Александр скромно кивнул, отступая в тень. Артур снял кепку и поклонился отдельно — коротко, сдержанно, как кланяются не артисты, а бойцы после победы.

Они покинули сцену. За спиной ещё гремели аплодисменты.

***

Дверь в гримёрную распахнулась — без стука, без предупреждения. На пороге стоял Демон Тщеславия.

— Браво! — Он ворвался в комнату, всплеснув руками. — Браво, браво, тысячу раз браво! Вы слышали их? Вы видели их лица? Арабелла чуть не прослезилась! Крейвен аплодировал стоя! Вы устроили фурор!

— Мы заметили, — сказал Александр.

— Заметили! — Демон расхохотался. — Они не просто заметили! Они в восторге! Я знал! Я знал, что на вас можно положиться!

Он обвёл взглядом всех четверых.

— Вы прошли испытание. Честно и красиво. А теперь — награда.

Он повернулся к Артуру.

— Тебе я даю право выбора. Ты можешь остаться в этом облике. Или вернуться. Решение за тобой.

— Я возвращаюсь, — отрезал Артур.

— Вот так сразу? Даже не подумаешь?

— Я уже подумал. За последние три недели.

Демон кивнул.

— Тогда как переоденешься — хлопни в ладоши три раза и скажи: «Возвращай в моё родное тело». И всё вернётся.

Артур вышел за ширму в углу гримёрной. Там лежала его старая одежда — та самая, в которой он был в день превращения: брюки, рубашка, куртка. Он переоделся. Одежда висела мешком на уменьшившемся теле.

Он хлопнул в ладоши три раза. Сказал слова.

И мир на мгновение качнулся, как тогда, три недели назад. Тело пересобралось — плечи расширились, бёдра сузились, центр тяжести вернулся на место. Грудь исчезла, голос опустился ниже. Артур провёл ладонью по лицу — щетина. Родная, колючая, настоящая.

Он вышел из-за ширмы, застёгивая рубашку. Костя поднял голову, увидел прежнего Артура и широко улыбнулся.

— Вот теперь вижу своего друга, — сказал он. — С возвращением, блин.

— Спасибо, — Артур застегнул манжету. — Голос, кстати, тоже вернулся.

— Твой собственный тоже ничего так, — кивнул Костя.

— Зато теперь я снова могу ходить в мужской туалет, — добавил Артур, беря со стула куртку.

Напряжение разрядилось коротким смешком. Вадим покачал головой. Александр спрятал улыбку.

— А ведь он прав, — заметил Вадим. — Удобство — это важно.

Демон, который наблюдал за этой сценой с нескрываемым удовольствием, кашлянул:

— А теперь — вторая часть награды. Та самая «услуга», которую я обещал.

***

Два часа спустя демон вернулся в гримёрную. В руках у него была чёрная урна — простая, без украшений, из матового металла, который не отражал свет.

— Опустите руку, — сказал он, — и вытащите бумажку. Она и станет вашим классом.

— Класс? — Александр поднял брови. — Так просто?

— А вы думали, я вас в данж отправлю? Или заставлю сражаться с чудищем? — Демон усмехнулся. — Я не боевой демон. Я демон-шоумен. Моя сфера — игра, а не война. Классы вы заслужили честно. А какой кому достанется — решит случай. Или судьба. Или я. Кто знает.

Герои переглянулись.

— Давайте, — сказал Артур. — Кто первый?

Вадим опустил руку в урну и вытащил сложенный листок. Развернул.

— «Рыцарь Алчности», — прочитал он вслух.

— Что? — Костя вытянул шею. — Рыцарь чего?

— Алчности, — повторил Вадим. — Демон, это что за класс?

— Твой, — ответил демон. — Следующий.

Костя запустил руку в урну, вытащил листок и развернул.

— «Рыцарь Гнева». — Он уставился на демона. — Ты серьёзно?

— Абсолютно. Следующий.

Александр хотел опустить руку в урну, но его руку схватил Тщеславие.

— А с тобой у меня есть отдельный разговор. Не спеши с выбором.

— Хорошо, — сказал Александр, убрав свою руку.

Ребята посмотрели на него с недоумением. Александр лишь махнул рукой.

Артур опустил руку в урну. Листок был таким же, как у остальных, — плотная бумага с золотым обрезом. Он развернул его и прочитал:

— «Рыцарь Тщеславия».

Повисла пауза. Потом Артур поднял глаза на демона:

— Эй, демон. Что ещё за странные классы? Выглядит так, как будто мы прислужники демонов. А по моему классу — так вообще выглядит, будто я твоя шестёрка.

— Поверьте, — демон прижал руку к груди, — классы подобраны максимально точно. Они соответствуют вашей натуре. Алчность — это про желание обладать, сохранять, копить. Вадим — танк, он защищает то, что ценно. Гнев — это ярость боя, чистая сила. Костя — воин, его атака — его суть.

— А я? — спросил Артур.

— А ты — моя гордость, — демон улыбнулся. — Рыцарь Тщеславия. Ты — тот, кто не побоялся играть в мою игру. Ты — тот, кто носил женское тело и не оглядывался на чужое мнение. Ты — тот, кто вышел на сцену и заставил зал рыдать. Не говори мне, что это не тщеславие.

— Это шоу, — возразил Артур.

— Тщеславие и есть шоу. Просто ты не задаёшься, а делаешь. Это редкий дар. — Демон наклонился ближе. — И раз я здесь, я смогу тебя подсказать. Направить. Гордись своим классом.

Артур ничего не ответил.

— А теперь попрошу вас выйти из комнаты, немного прогуляться, — посмотрел демон на Александра. — Здесь состоится важный разговор.

— Но мы так не можем, — буркнул Костя.

— Всё нормально, — улыбнулся Александр, — давайте я выслушаю демона.

Ребята кивнули и вышли за дверь. В комнате остались Александр и Демон Тщеславия. Тот взял стул, пододвинул к себе и сел, скрестив ноги. Александр последовал примеру и так же сел.

— И что вы хотели рассказать мне? — выдохнул Саша.

— Ты же болен, — сказал демон без всякой усмешки.

— Откуда вы…

— Знаю? Я просто видел много таких, как ты, в своей жизни. И знаешь, ты не менее тщеславен, чем Артур. Если бы не он, я бы отдал тебе класс.

— И что с того? Что это меняет?

— Ты каждую ночь думаешь о прошлом и пожираешь себя изнутри: что я сделал не так? Почему это всё навалилось на тебя?

— Я…

— Мальчик из благополучной семьи, желающий преуспевать во всём и принимающий провалы близко к сердцу. Злопамятный на все неудачи.

— Я не такой! Вы не знаете меня. Я… — вскочил со стула Александр.

— Даже сейчас ты думаешь: «Почему я не обратился раньше к врачам?» Ведь в медицинской справке прямо было сказано о твоём состоянии. Ты думаешь: вот если бы я раньше обратился, я бы пошёл по-другому пути.

— Всё не так!

— Что же? Ты не закончил лечение, а думаешь о будущем, о последствиях лечения. Оно же тебя пожирает.

— Я не знаю, — сел Александр, схватившись за голову. — Я всего лишь хочу выжить.

— Даже зная о будущем? — покачал головой демон. — Которое идёт вразрез с твоими ожиданиями. Потому что ты опоздал?

— Вы читаете мысли?

— Я всего лишь повидал много таких же людей, как ты, — развёл руками демон. — Ты тщеславный, но оно выродилось в завистливое. Ты завидуешь тем, у кого всё хорошо.

— Ты не прав, — выкрикнул Александр, — я никогда никому не завидовал.

— Правда? — улыбнулся демон, достав из урны бумажку.

Александр прочёл: «Рыцарь Зависти». Золотистая бумажка начала покрываться чёрной смолой. А затем она стала словно живой — щупальца тянулись в сторону Александра. Саша вскочил от увиденного.

— Что это? — выдохнул он.

— Всего лишь правда, — сказал демон, убрав бумажку в мешок. — Я бы мог даровать тебе этот класс, тогда ты сжёг бы себя, как спичку. Как и подобает зависти. Твоя болезнь и переживания стали бы топливом для силы.

— И что ты мне предлагаешь? — взялся за голову Саша. — Что я мог? Я не выживу в этом мире.

— Поставить себя выше всего, — сказал Тщеславие, достав бумажку из урны. Она была белая, обычная. На ней написано «Рыцарь Гордыни».

— Что это изменит?

— Стань сильнее, — сказал Тщеславие, — докажи этому миру, что твоя жизнь чего-то стоит. Поставь болезнь на колени. Посмотри на неё сверху вниз. Не оглядывайся назад, шагай вперёд. Проживи до глубокой старости.

— Это рак, — вздохнул Александр, — он не лечится.

— Мы всё же в мире магии, — пожал плечами демон, — ты не вылечишься. Но…

— Но?

— Остановишь деление, — сказал Тщеславие, — возьмёшь каждую клетку под контроль. Но запомни, гордыня не прощает слабости. Откажешь своим принципам — получишь ситуацию ещё хуже.

Александр поднял голову. Впервые за весь разговор он не отводил взгляд.

— Такое разве возможно?

— Гордыня сама решает, как жить, — ответил демон.

Александр посмотрел в потолок.

«Взять под контроль. Значит…»

— Я согласен, — сказал Александр, встав со своего стула и направившись к демону.

— Тогда держи, — протягивая бумажку, сказал Тщеславие, — и помни, не путай Тщеславие с Гордыней. Гордыня этого тоже не простит.

— Понял, — выдохнул Александр, взял бумажку.

— Вот и славно, — тихо сказал демон. — Добро пожаловать в семью Гордыни.

Александр развернул бумажку ещё раз. Слова на ней уже не были просто чернилами. Они жгли пальцы. Но он не разжал руку.

— Можете входить, — воскликнул демон.

В дверь вошли ребята. Они окружили демона, который продолжал сидеть на стуле.

— У меня есть предложение к вам, — поднял руки Тщеславие.

— Какое? — спросил Александр.

— Как насчёт того, чтобы сломать этот мир?

Ребята переглянулись.

— Я серьёзно, — демон развёл руками. — Мне он уже наскучил. Ну реально — смотреть на один и тот же сценарий? Герои приходят, качаются, убивают Короля Демонов, один из них становится новым Королём. И так раз за разом. У архитектора этого мира явно плохой вкус. Никакой фантазии.

Артур и Александр переглянулись.

— Что ты знаешь об этом мире? — спросил Артур. — И с чего мы должны верить твоим словам? Король нам об этом не рассказывал.

— Вы не испугались и захотели сыграть в мою игру. И выиграли. — Демон поставил урну на столик. — А что я знаю... Я знаю, что этот мир умирает и снова рождается. И так было всегда. Я — грех, я вне времени и пространства. Я вижу циклы. И я хочу покинуть этот мир, как и вы. Я не из него. Меня изгнали из моего родного мира давным-давно, и с тех пор я заперт здесь. А люди приходят, убивают, качаются, верят всему, что им говорят монархи. Меня это расстраивает. Это же нелепо. А местный бог — или как там его — только этого и ждёт. Очередной порции страданий.

Он сделал паузу и посмотрел на Артура.

— Ну так что? Хотите сыграть в мою игру? На этот раз — по-крупному?

Артур посмотрел на друзей.

— Нам нужно посоветоваться.

***

Они отошли в угол гримёрной и сбились в кружок — как всегда в моменты, когда требовалось принять важное решение.

— В целом, в его словах есть доля правды, — тихо сказал Александр. — Я ходил в местную библиотеку, пока вы репетировали. И выяснил странную вещь: война с Королём Демонов идёт всего пятьсот лет. Это подозрительно. История этого мира — короткая. А всё, что было до первых записей, называют «тёмными временами», о которых не сохранилось никаких хроник. Будто кто-то стёр. Легенда с катастрофой меня не отпускает.

— Меня это бесит, — буркнул Костя. — Я — за альтернативный путь. Тем более мы отстаём от эльфов и всех остальных.

— Выбора особо нет, — добавил Вадим. — Если мы проиграем — нас сотрут. Демон говорит, что мир в цикле. Даже не хочу верить, что мы ресурс для какой-то Системы.

Артур выслушал всех. Потом кивнул.

— Тогда так. Мы соглашаемся. Но не потому, что верим на слово. А потому, что всё, что нам предлагали до этого, — это применение насилия для решения проблем. Может быть, есть другой путь.

Он подошёл к демону.

— Мы согласны.

Демон снял перчатку — медленно, театрально — и протянул руку. Артур пожал её. Ладонь демона была тёплой и совершенно человеческой.

— Вот и замечательно. — Демон вернул перчатку на место. — Идите выспитесь. Завтра я свяжусь. И начнём работать.

Он поклонился — легко, почти фамильярно — и исчез. Урна на столике тоже исчезла.

***

Они вернулись в гостиницу поздно. Город спал. Жёлтые факелы горели ровно, и в их свете улицы выглядели почти мирными.

В комнате Артура они сели — кто на кровать, кто на пол, кто на подоконник, — как в первые дни после призыва.

— Значит, Рыцарь Тщеславия, — произнёс Костя. — Звучит как название рок-альбома.

— Рыцарь Гнева звучит не лучше, — ответил Артур.

— Рыцарь Гордыни — вообще название для сольного проекта Александра, — добавил Вадим.

Александр ничего не сказал, но улыбнулся.

***

Демон Тщеславия сидел в кресле-качалке в своём кабинете. На его столе чашка чая. В блюдце конфеты. В дверь постучали. И вошла старушка гадалка.

— Какая радость! — произнёс демон, не оборачиваясь. — Ты решила меня навестить, Лилит.

— Я пришла напомнить, что ты только что решил нарушить правила… Ты отдал человеку силу, которую он не заслуживает. Гордыня — не для слабых. Он сломается.

— Предлагаешь, чтобы я просто отдал этому парню «Зависть»? — сказал Тщеславие, отхлебнув чай.

— Гордыня выставит счёт.

— Я так не думаю, — улыбнулся демон. — К тому же он физически здоров. Но он в пограничном состоянии. Переживания сожрали бы его, и болезнь бы вернулась.

— Ты жестокий.

— Я всё же демон.

Конец девятой главы

Глава 10

Стук в дверь был громким и настойчивым. Артур открыл глаза и увидел, что за окном ещё темно — только первые серые проблески рассвета пробивались сквозь ставни. Он сел на кровати, пытаясь сообразить, что происходит.

В дверь уже не стучали — её распахнули. На пороге стоял Вадим. Он был полностью одет, но его лицо выглядело так, будто он не спал вообще.

— Ребята, вставайте! Срочно! У нас плохие новости.

Артур встал сразу. Костя, ещё полусонный, пытался натянуть сапог не на ту ногу. Александр вскочил с кровати без вопросов.

— Что случилось? — Артур накинул куртку. — Волна? Эльфы?

— Хуже, — Вадим оглянулся на дверь, будто опасаясь, что кто-то подслушивает. — Смотрите.

Он указал на воздух перед собой. Артур открыл окно характеристик — и окаменел.

Перед глазами висело оповещение. Но не золотое, как обычно. И даже не красное, как при появлении демона. Это было новое: багровое, пульсирующее, с неровными, будто дрожащими краями. Текст был коротким.

ВНИМАНИЕ. ЗА СОЮЗ С ОПАСНЫМ ДЕМОНОМ НАЧИСЛЕНЫ ШТРАФНЫЕ ЕДИНИЦЫ. ВЫ ЛИШЕНЫ ПРАВА НА ПЕРЕРОЖДЕНИЕ. СМЕРТЬ СТАНЕТ ВАШИМ КОНЦОМ.

Оповещение дёрнулось, пошло рябью и исчезло. Но его отпечаток остался перед глазами — багровый, как ожог на сетчатке.

В комнате все замолчали. Артур перечитал сообщение ещё раз. Потом ещё.

— Вот дерьмо, — произнёс Костя. Это было сказано тихо, без обычной бравады, и от этого прозвучало страшнее.

— Значит, Система нас вычеркнула, — сказал Александр, одевшись полностью. — Полностью. Теперь мы даже не игроки. Мы — цель.

— А если эльфы узнают? — Вадим посмотрел на Артура. — Если они узнают, что мы теперь смертны...

— Они без зазрения совести убьют Тимура, — закончил Александр. — Он перестанет быть ценным заложником. Он станет просто обузой.

Артур сжал кулаки.

— Без паники. Никто не узнает.

— Уже узнали, — глухо сказал Вадим.

Все повернулись к нему.

— Я вышел во двор гостиницы, — продолжил он. — Хотел купить хлеба, пока вы спали. И на меня... на меня смотрели. Хозяин, тот самый, что вчера улыбался и желал доброго утра, отвёл взгляд. Соседка, которая всегда кивала, захлопнула ставни. А стражник на углу... он посмотрел на меня, как на прокажённого.

— Откуда они знают? — Костя наконец надел сапог правильно.

— Система, — ответил Александр. — Оповещение было для всех. Здесь каждый житель завязан на Системе и её правилах. Мы были помечены как герои, а теперь эта метка сменилась на другую. На красную. — Он помолчал. — Как говно на башмаке, если по-простому.

— А ты стал более дерзко выражаться, — усмехнулся Вадим. — И сегодня какой-то слишком активный.

— Я просто так хочу.

В дверь постучали. Медленно, три раза. Все вздрогнули. Костя схватился за меч. Вадим замер. Артур кивнул Александру, и тот осторожно открыл дверь.

На пороге стоял Демон Тщеславия.

Он был без маски. Лицо — человеческое, даже приятное, с тонкими чертами и золотистыми глазами, в которых сейчас не было обычной насмешки. Он был в простом тёмном плаще, не в смокинге, и выглядел... уставшим.

— Доброе утро, — произнёс он и шагнул внутрь.

Костя оказался рядом с ним быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Он схватил демона за воротник плаща и прижал к стене. Демон был выше, но Костя держал крепко.

— Это всё из-за тебя! — голос Кости дрожал от ярости. — Ты знал, что так будет? Знал?!

Демон не сопротивлялся.

— Знал, — ответил он. — Но не знал, что всё произойдёт так скоро. Я рассчитывал, что у нас будет больше времени.

— У нас?! — Костя встряхнул его. — У тебя нет «у нас»! Ты демон! Ты...

— Костя, — Артур положил руку ему на плечо. — Отпусти его.

— Но он...

— Отпусти. Он пришёл, чтобы говорить. Пусть говорит.

Костя разжал пальцы. Демон одёрнул плащ и спокойно, будто ничего не произошло, прошёл к столу и сел.

— Расслабьтесь, — сказал он. — Я всё вам расскажу. Начнём с хороших новостей. Тимур жив. И он получил класс.

— Какой? — быстро спросил Вадим.

— Рыцарь Похоти.

Костя издал странный звук — не то смешок, не то кашель. Вадим присвистнул:

— Ну как... а вот с этого поподробнее.

— Эльфы, — демон откинулся на спинку стула, — раса, где рождаются только представительницы прекрасного пола. Система обрекла их на родовое проклятье, из-за которого у них выродились мужчины. Поэтому эльфийки периодически крадут мужчин у людей и выходят за них замуж.

Выражение лиц у парней поменялось. Костя, который секунду назад готов был убить демона, теперь смотрел в пустоту с видом человека, которому только что сообщили, что его друг выиграл в лотерею, а он — нет.

— Почему он, а не я? — произнёс он.

— Вот же гад, — Вадим покачал головой. — Ему свезло. Лучше бы меня спасали.

— Это не всё, — демон поднял палец. — Из-за класса Рыцаря Похоти он может вообще откинуть копыта, если не обуздает свою силу. У эльфов в стране принято многожёнство. Справится ли он?

Костя медленно перевёл взгляд на демона.

— Я его сам грохну, парни. Когда мы его найдём. Сначала обниму, потом грохну.

— Сначала спаси его, — улыбнулся Александр. — Потом грохни.

— Договорились.

— А теперь о главном, — демон подался вперёд, и его голос стал серьёзнее. — Скорее всего, вас уже объявили преступниками. Король Парагон не дурак, но он — заложник Системы. Он не сможет вас защитить, даже если захочет. Поэтому советую приобрести экипировку на скрытность. И квесты вы больше не сможете получать от людей. — Он сделал паузу. — Да я бы сказал, вообще ни от кого.

Он рассмеялся — тихо, коротко, без обычной театральности.

— Но не переживайте, — демон поднялся. — Я буду подкидывать работёнку. А теперь вынужден уйти по делам. Мой ресторан не ждёт.

— Так как мы теперь будем зарабатывать? — Артур скрестил руки.

— Я же сказал. — Демон уже взялся за ручку двери. — Буду подкидывать работёнку.

Он вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Артур выглянул следом — коридор был пуст.

Они остались вчетвером. За окном уже светало, но свет казался серым, разбавленным. Костя сидел на кровати, обхватив голову руками. Вадим стоял у стены, скрестив руки, и смотрел в пол. Александр листал окно характеристик, проверяя, не появилось ли новых изменений. Артур стоял у окна и смотрел на просыпающийся город.

— Значит, мы теперь смертны, — произнёс он.

— Именно, — кивнул Александр.

— И нас ненавидят.

— Похоже на то.

— И Тимур в эльфийском борделе.

— Если повезло — в борделе, — буркнул Костя. — Если нет — в темнице, закованный в цепи, пока эти ушастые решают, что с ним делать.

— Демон сказал, что его не убьют, — напомнил Вадим. — По крайней мере, пока не узнают про нас.

— Значит, мы должны сделать так, чтобы не узнали.

Артур отвернулся от окна и посмотрел на друзей.

— Итак. Что у нас есть?

— Мы — изгои, — начал Александр. — У нас нет права на перерождение. У нас нет доступа к квестам. У нас, скорее всего, больше нет поддержки короля и гильдий. Зато у нас есть классы, которые скверно звучат. Есть демон, который обещал работёнку. И есть мы.

— И ещё у нас есть цель, — добавил Артур. — Тимур. Вернуться домой. Всё то же, что и вчера.

***

После разговора с трактирщиком герои вернулись в комнату. Трактирщик же теперь совсем переменился: даже завтрак не подал — выставил поднос у двери, словно для прокажённых.

На столе лежал мешок. Обычный холщовый мешок, перевязанный бечёвкой. Сверху — сложенный листок бумаги, придавленный монетой в один золотой. Почерк был убористым, с завитушками, и пах чернилами с лёгкой примесью мяты.

«Приведите себя в порядок. С вами больше не захочет торговать ни один местный. Но у меня есть особый магазин. Он вам понравится. Адрес: Старая Мельничная, тупик у Жёлтого моста. Спросите Хенгрида. Т.»

— «Т» значит Тщеславие, — Костя взял монету, повертел. — Золотая. За записку.

— За информацию, — поправил Александр. — Лучше прочитай, что на обороте.

Костя перевернул листок:

«P.S. Штраф висит на вас, как вывеска. Советую не задерживаться в городе после полудня. Местные начинают нервничать, когда изгои ходят по улицам. А нервные местные зовут стражу. А стража звенит мечами. Не рекомендую.»

— Он издевается, — буркнул Вадим.

— Он предупреждает, — Артур взял записку и прочитал ещё раз. — Старая Мельничная. Это на окраине. Идём прямо сейчас.

— А завтрак?

— Поедим по дороге. Если трактирщик уже ставит подносы на пол, к вечеру он может вообще их не ставить.

***

Старая Мельничная оказалась узкой, кривой улочкой, зажатой между заброшенными складами. Мостовая была разбита, кое-где пробивалась трава. Последние два дома стояли с заколоченными окнами. Дальше — глухая кирпичная стена. Тупик.

— Прекрасно, — Вадим огляделся. — Мы пришли в тупик. В прямом и переносном смысле.

— Может, это проверка? — Костя постучал по кирпичам. — Как с визиткой. Белым по белому.

— Или адрес неправильный, — Александр сверялся с запиской. — Старая Мельничная, тупик у Жёлтого моста. Это здесь.

— И здесь ничего нет.

— Кроме деда, — сказал Артур.

У стены, на груде картонных коробок — в этом мире не было картона, но здесь он был, — сидел человек. На вид лет пятьдесят, может, больше. Седые волосы спутаны. Одежда — старый плащ в заплатках, стоптанные сапоги. Он сидел, привалившись спиной к кирпичной кладке, и, кажется, дремал.

Артур подошёл. Наклонился.

— Простите, не знаете, где тут магазин «Чад»?

Дед открыл глаза. Медленно, будто разбуженный от долгого сна. Оглядел Артура, потом остальных — цепким, внимательным взглядом, который совершенно не вязался с его затрапезным видом. Потом встал. Распрямился — и оказался выше, чем можно было подумать, глядя на его сгорбленную фигуру.

Он оглянулся через плечо, проверяя, нет ли кого на улице, и шепнул:

— Вам сюда.

И шагнул прямо в кирпичную стену.

— Нам куда? — Костя уставился на стену. — Там же стена.

Дед махнул рукой — и его пальцы исчезли в кирпичной кладке, как в воде.

— Похоже на магию иллюзии, — сказал Александр. — Или на что-то более сложное.

Артур пожал плечами и шагнул следом.

Их встретил свет. Мягкий, золотистый, льющийся от хрустальных светильников под высоким потолком. Помещение было огромным — гораздо больше, чем можно было представить, глядя на глухую стену снаружи. Ряды вешалок, стойки с манекенами, стеклянные витрины, полки, уходящие вверх. И одежда. Везде одежда.

Джинсы — синие, чёрные, тёмно-серые. Рубашки — от простых хлопковых до шёлковых. Костюмы — полные, тройки, с жилетами и без. Ремни, ботинки, шляпы, кепки. Где-то в углу мерно тикали механические часы — настенные, с маятником, в корпусе из тёмного дерева.

Костя медленно повернулся. Вадим оцепенел, уставившись на витрину с обувью. Александр прищурился, разглядывая качество швов.

— Мы... вернулись? — спросил Костя. — Это же...

— Это не наш мир, — ответил Александр. — Но кто-то здесь очень хорошо знаком с нашим.

К ним подошла служанка — невысокая женщина в простом сером платье, с белым передником.

— Хозяин просил вас присесть и подождать. Он скоро выйдет. Прошу за мной.

Их проводили к скамейке у стены. Скамейка была деревянной, с мягкими подушками — не местная работа, слишком современная. Рядом стоял столик с графином воды и стаканами.

Прошло десять минут. Дверь в глубине зала открылась, и вышел человек.

Он был в костюме. Безупречном: тёмно-серый пиджак, светлая рубашка, шёлковый галстук, запонки с тусклым блеском серебра. Седые волосы зачёсаны назад. Лицо — то же самое. Но это был не дед. Это был... кто-то другой.

— Меня зовут Хенгрид, — произнёс он, и голос его был глубоким, хорошо поставленным. — Я хозяин этого магазина. Меня оповестили о вашем прибытии. Прошу за мной.

— Хенгрид, — Вадим поднялся, — откуда здесь столько одежды? Такой... нетипичной? Мы нигде не встречали ничего подобного в этом мире.

Хенгрид рассмеялся. Он рассмеялся — тепло, с хрипотцой, как человек, который много повидал, но не потерял вкуса к жизни.

— Я не из этого мира. Тщеславие спас меня в момент перезагрузки моего родного мира. Вытащил в последнюю секунду. Я лишился возможности вернуться. Тот мир... его больше нет. А я был дизайнером одежды. Поэтому решил в этом мире продолжить заниматься любимым делом.

— Перезагрузка мира? — Александр подался вперёд.

— Долгая история. — Хенгрид отмахнулся. — Сейчас не об этом. Идёмте.

***

Их провели в небольшое помещение в глубине магазина. Комната была обита тёмным деревом, с большими зеркалами в полный рост и мягким ковром на полу. В углу стояли манекены с образцами тканей.

Их уже ждали. Четыре служанки — или портнихи — выстроились в ряд. Хенгрид хлопнул в ладоши, и они пришли в движение.

С героев снимали мерки. Быстро, профессионально, без лишних слов. Сантиметровые ленты мелькали в воздухе, пальцы портних касались плеч, рук, пояса, щиколоток. Костя стоял с каменным лицом, пока две женщины одновременно измеряли его обхват груди и длину рукава. Вадиму пришлось наклониться — портниха оказалась маленького роста и тянулась к его шее. Артур стоял молча, раскинув руки, и смотрел в зеркало. Александр что-то записывал в блокнот — он уже выпросил у Хенгрида образец ткани и теперь изучал структуру нитей.

Через час они вернулись.

На стульях лежали четыре комплекта. Тёмные брюки. Светлые рубашки. Пиджаки — чуть свободные в плечах, чтобы не сковывать движений. Ботинки — чёрная кожа, толстая подошва.

— Одевайтесь, — сказал Хенгрид. — Я подожду за дверью.

Они одевались молча. Костя застегнул пиджак, одёрнул рукава и присвистнул:

— Блин. В последний раз я ходил в таком костюме на свадьбе брата.

— Да, есть такая ассоциация, — Вадим поправил галстук, глядя в зеркало. — Мне это напоминает последний звонок в школе. Только тогда пиджак жал в плечах.

— А мне напоминает похороны, — сказал Александр.

— Спасибо, Саша, — хмыкнул Артур. — Очень в тему.

Он открыл окно характеристик — просто проверить, не изменилось ли что-то ещё после штрафа. И остолбенел.

— Парни. Посмотрите на свой статус.

У каждого перед глазами развернулась таблица — их характеристики до облачения в костюмы и после.

Артур. Уровень 26.

Класс: Рыцарь Тщеславия.

Базовые характеристики (без костюма):

• Сила — 22

• Живучесть — 26

• Ловкость — 36

• Магия — 45

В костюме «Тень» (ур. 100):

• Сила — 44 (×2)

• Живучесть — 52 (×2)

• Ловкость — 72 (×2)

• Магия — 90 (×2)

Артур мысленно пролистнул описание комплекта: «Экипировка легендарного ранга. Создана мастером Хенгридом для избранных. Удваивает все базовые характеристики владельца. Поглощает до 30% физического и магического урона. Скрывает присутствие от сканирующих заклинаний существ ниже 80 уровня. Не пачкается, не мнётся, самоочищается». И приписка мелким шрифтом: «Только для тех, кто не боится выглядеть неуместно».

— Двукратный прирост ко всем характеристикам, — прошептал Костя, листая своё меню. — И скрытность. У меня было 34 Силы, стало 68. Живучесть 30 превратилась в 60. Я теперь реально танк.

Вадим хмыкнул:

— У меня базовые были такие: Сила 18, Живучесть 48, Ловкость 15, Магия 10. После костюма Живучесть 96 и Сила 36. Толстый и чуть-чуть бьющий. Идеально.

Александр продиктовал свои цифры:

— Было: Сила 9, Живучесть 1, Ловкость 20, Магия 53. Стало: 18, 2, 40 и 106. Наконец живучесть 2. Кайф.

— Это всё костюм, — Артур потрогал лацкан пиджака. — Уровень сотый. У нас двадцать шестой, а мы носим сотый. Как такое возможно?

Вошедший Хенгрид усмехнулся, услышав последнюю фразу.

— Понимаю, у вас куча вопросов. Вас оштрафовали. Без перерождения каждая битва может стать последней. Сотый уровень брони — не гарантия, но хороший шанс. А на вопрос «как» ответ простой: я знаю, как обходить ограничения Системы. Я делаю вещи, которые не зависят от вашего уровня. Они просто работают.

Он обошёл их, поправил лацкан на пиджаке Артура, одёрнул рукав на рубашке Вадима.

— А теперь — аксессуары.

Хенгрид извлёк из витрины четыре коробочки. В каждой лежали часы — наручные, механические, с кожаным ремешком и серебряным циферблатом. Стрелки были тонкими, цифры — римскими. Никаких лишних деталей. Только одна дополнительная шкала по краю циферблата.

Вадим взял часы, повертел в руках и тихо присвистнул:

— Ахренеть. Да за такие часы в реальном мире пришлось бы отвалить кучу денег. Вы же всего лишь дизайнер, у вас и тут есть мастерская часов?

Хенгрид слегка улыбнулся:

— Эту профессию я освоил не так давно. Лет десять назад. — Он взял одни часы и указал на дополнительную шкалу. — Сами часы помогут отсчитать время до наступления волны. Вот здесь, — он указал на верхний край циферблата, где была выгравирована крошечная воронка, — будет появляться метка. Чем ближе волна, тем ближе стрелка к нулю. Приготовьтесь заранее — не пожалеете.

— Полезно, — кивнул Александр, застёгивая ремешок.

— Простите за грубость, — Артур посмотрел на Хенгрида, — а сколько вам лет?

— Где-то пятьсот пятьдесят.

Костя поперхнулся воздухом.

— Это невозможно, — медленно произнёс Артур. — Человек не может столько прожить.

— При обычных обстоятельствах — нет. При достижении сотого уровня — может. — Хенгрид пожал плечами. — Уровень влияет не только на силу. Он влияет на время. На тело. На старение. Я достиг сотого примерно пятьсот лет назад. С тех пор не меняюсь. В некотором роде я такой же пленник этого мира, как и вы.

— А что с оружием? — спросил Костя. — Костюмы — это хорошо, часы — отлично, но чем нам сражаться?

Хенгрид щёлкнул пальцами.

И стена за его спиной раздвинулась.

То, что они увидели, заставило их замереть.

Витрина. Длинная, во всю стену. За стеклом — оружие. И это было не средневековое оружие. Не мечи, не копья, не арбалеты. Это было огнестрельное оружие. Револьверы. Винтовки. Дробовики. Пистолеты. Образцы, которые Артур видел только в музеях и на картинках — начало двадцатого века, может, чуть раньше. Воронёная сталь, деревянные рукояти, гравировка на стволах.

— Это... — Костя прижался лицом к стеклу, — это же кольт. Настоящий кольт. Откуда?

— Из моего мира, — Хенгрид открыл витрину. — Вернее, из того, что от него осталось. Когда господин Тщеславие меня вытаскивал, я успел захватить кое-что с собой. Образцы. Чертежи. За двести лет я освоил и эту профессию.

— В армии служили? — спросил он, выкладывая револьверы на стол.

И эти слова ударили как молния.

Артур посмотрел на Костю. Костя — на Вадима. Александр отвёл глаза.

— Не служили, — сказал Артур.

Хенгрид вздохнул. В его вздохе было что-то отеческое, почти скорбное.

— Ясно. Поколение обалдуев.

Александр уже открыл рот, чтобы возразить — в конце концов, они выжили в двух волнах, — но Костя ткнул его локтем:

— Не надо. Пусть говорит.

— Ладно, — Хенгрид взял револьвер и направился к двери в конце зала. — Пойдём в тир. Буду учить вас стрелять.

Тир оказался длинным подвальным помещением с мишенями на дальней стене. Хенгрид выложил револьверы на стол, открыл коробку с патронами и начал инструктаж.

— Револьвер шестизарядный. Ударно-спусковой механизм двойного действия — можно взводить курок вручную, можно просто жать на спуск. Прицельная дальность — до пятидесяти метров. Эффективная — до двадцати пяти. В вашем случае — до десяти, и то если повезёт.

— Почему? — возмутился Костя.

— Потому что вы не умеете стрелять.

Он показал, как держать рукоять. Как стоять. Как целиться. Как дышать. Костя, который рвался в бой первым, выстрелил первым — и попал в стену. Вадим выбил тройку. Александр долго целился и попал в край мишени. Артур выстрелил последним — и попал в центр.

— Неплохо, — Хенгрид приподнял бровь. — Тренировался?

— Нет. Просто считал траекторию.

— Поработай над скоростью. Долго целишься.

Они провели в тире четыре часа. Звук выстрелов отдавался от стен, запах пороха пропитал одежду. Хенгрид был терпелив. К концу Костя попадал в мишень семь раз из десяти. Вадим — пять. Александр — семь. Артур — девять.

— Так, в целом разобрались, — Хенгрид собрал револьверы. — Вадим — паршивый стрелок, но в целом молодцы.

— Спасибо, — буркнул Вадим.

— Это не оскорбление. Это диагноз. Будешь стоять за спинами остальных и стрелять с упора.

***

Вернувшись в главный зал, они получили всё. Револьверы — шестизарядные, с запасными барабанами. Кобура под пиджак. Ботинки — чёрная кожа, толстая подошва, усиленный носок. Очки — чёрные, с тёмными стёклами, плотно прилегающие к лицу. Часы — на запястье.

Костя посмотрел на себя в зеркало, надел очки и медленно произнёс:

— Парни, мы теперь какие-то косплееры «Людей в чёрном». Только револьверы вместо бластеров.

— Вы теперь не герои. Вы теперь тени, — Хенгрид протянул ему футляр с запасными патронами. — А тени должны выглядеть соответственно.

Артур повертел револьвер в руках.

— Проблема только с патронами, — сказал он.

— Этот вопрос уже проработан, — Александр кивнул Хенгриду. — Мы договорились. Он даёт мне чертёж. Буду создавать копии. Они будут слабее оригинала, но сила будет возрастать с моим уровнем. Со временем я смогу делать патроны, не уступающие оригинальным.

— Значит, боезапас ограничен только твоей маной, — подытожил Вадим.

— Именно.

Последним Хенгрид достал свиток. Большой, пожелтевший, с потёртыми краями. Он развернул его на столе — и герои увидели карту. Это была карта мира: человеческое королевство, земли дворфов, степи орков, леса зверолюдей, пустоши — и восточные земли. Там, за горным хребтом, за тремя реками и Великой Степью, лежало Царство Эльфов.

— Ваша цель, — Хенгрид провёл пальцем по маршруту, — добраться до королевства эльфов и спасти вашего друга. Тимура, насколько я знаю.

— Откуда вы...

— Мне уже всё известно. — Он свернул карту и протянул Артуру. — Путь долгий. Месяц, если идти пешком. Но вы дойдёте.

Хенгрид проводил их до выхода. Та же кирпичная стена — теперь она казалась тонкой, как занавеска. Артур обернулся.

— Спасибо, Хенгрид.

— Не благодарите. Я в долгу перед Тщеславием. А он, похоже, в вас верит. — Он помедлил. — Знаете, за пятьсот пятьдесят лет я видел много героев. Большинство из них были дураками. Вы — нет. Возвращайтесь. И привезите мне эльфийского шёлка на костюмы.

— Договорились, — сказал Костя.

Они вышли через стену и снова оказались в тупике. На картонках уже никто не сидел. Солнце клонилось к закату. Город за их спинами теперь был чужим. Но впереди лежал путь.

Конец десятой главы

Глава 11

Три недели в дороге изменили их.

Не внешне — костюмы Хенгрида сидели безупречно, очки скрывали глаза, ботинки стоптались ровно настолько, чтобы стать удобными. Внутренне — движения стали точнее, реакции — быстрее, взгляды — цепче.

Монстры тридцатого уровня попадались регулярно — степные василиски, стаи костяных волков, один раз даже болотный тролль, которого они обошли стороной. Патроны, созданные Александром, тратились экономно. Костя пристрелялся и теперь попадал в цель восемь раз из десяти. Вадим всё ещё мазал, но хотя бы перестал зажмуриваться перед выстрелом.

К концу второй недели герои достигли тридцать первого уровня.

Граница приближалась.

Степь, по которой они шли последние три дня, начала меняться. Трава стала гуще, выше, кое-где появились рощицы. За ними, на горизонте, темнела полоса леса. Согласно карте Хенгрида, за тем лесом начинались земли эльфов.

— Почти пришли, — сказал Костя, вглядываясь в горизонт из-под ладони.

— Почти — это ещё дня три, — поправил Александр. — Лес густой. Если верить карте, там ещё и река.

— Река — не стена. Переплывём.

— Нам не надо переплывать. Нам надо проникнуть незаметно. В стране, где живут только женщины, которые крадут мужчин. Четыре парня в чёрных костюмах — это незаметно?

— Мы не просто четыре парня, — Вадим поправил очки. — Мы четыре парня в одежде сотого уровня с пушками.

Они устроили привал у небольшого холма, с которого открывался вид на степь и далёкий лес. Артур сидел, скрестив ноги, и смотрел на карту. Александр проверял запас патронов. Костя лениво кидал камешки в невидимую цель. Вадим растянулся на траве, закинув руки за голову.

И в этот момент перед глазами вспыхнуло золотое оповещение.

ВНИМАНИЕ. НАЧАЛСЯ ШТУРМ ЦИТАДЕЛИ КОРОЛЯ ДЕМОНОВ ГЕРОЯМИ ЭЛЬФИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.

Оно было золотым. Но от этого не стало менее страшным.

— Да что не так с этим миром?! — Костя вскочил на ноги. — Мы хотя бы успеем добраться до Тимура прежде, чем этот мир рухнет?

— Сядь, — сказал Артур.

— Но...

— Сядь. Эльфы штурмуют цитадель Короля Демонов. Это не значит, что они победят.

— Не веришь в задротов? — Вадим приподнялся на локте.

Артур покачал головой.

— Верю, что реальность куда сложнее.

Спустя час перед глазами вспыхнуло второе оповещение.

ВНИМАНИЕ. ПОЛЕ МЕРТВЕЦОВ БЫЛО ЗАЧИЩЕНО. ПОБЕДА ПРИНАДЛЕЖИТ ГЕРОЯМ ЦАРСТВА ОРКОВ.

Пять минут спустя — третье.

ВНИМАНИЕ. ОЗЕРО ДРЕВНИХ БЫЛО ЗАЧИЩЕНО. ПОБЕДА ПРИНАДЛЕЖИТ ГЕРОЯМ ЦАРСТВА ЗВЕРОЛЮДОВ.

Двадцать минут спустя — четвёртое.

ВНИМАНИЕ. ГОРЫ ДУХОВ ЗЕМЛИ БЫЛИ ЗАЧИЩЕНЫ. ПОБЕДА ПРИНАДЛЕЖИТ ГЕРОЯМ ЦАРСТВА ДВОРФОВ.

Четверо героев стояли на холме, глядя на гаснущие буквы, и переваривали произошедшее.

— Неужели сговор? — Александр первым нарушил молчание. — Уж точно на это похоже. Три расы одновременно, в момент штурма эльфов. Слишком точный тайминг.

— Вряд ли они могли сговориться, — Артур покачал головой. — Правила языкового барьера никуда не делись. Король Парагон говорил: любые попытки наладить дипломатию заканчивались трагедией. Это не просто так.

— Тогда как?

— Я думаю, они откуда-то получили информацию.

— Информацию? — Вадим нахмурился.

— Информацию, которую мы буквально услышали ранее. — Артур указал в воздух, где ещё секунду назад висело оповещение. — Штурм цитадели как сигнал для действия.

Александр медленно кивнул:

— То есть они сейчас хотят сильно нагадить эльфам, устроив трёхкратную волну, которая ударит по ним, если их герои потерпят крах?

— Именно.

— Но разве это не безумие? — Вадим сел, обхватив колени. — Волны ударят по всем. Не только по эльфам. Это же... это же как ядерный удар по всем фронтам.

— Я думаю — нет, — Александр говорил медленно, будто размышляя вслух. — Другие стороны готовы. Они подготовили свои зачистки заранее. А вот эльфы могут потерпеть крах, если их герои погибнут. Пока не ясно, какие штрафы будут за воскрешение. Может, потеря уровней. Может, что-то хуже.

— Это, конечно, хорошо, — Вадим поднялся. — Но что будет с людьми? С нашим королевством? Мы их оставили без помощи.

Артур долго молчал, глядя на далёкий лес. Потом произнёс:

— Не знаю. Но мне кажется — они прорвутся. Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Но рыцари весьма хорошо справлялись, пока мы были балластом. — Он помедлил. — Да и не думаю, что Система даст просто так сгинуть целому региону.

Артур достал из кармана сложенный листок — один из тех, что они нашли прибитым к столбу на последнем постоялом дворе. Листовка. «Разыскиваются. За связь с демоном. Награда — 500 золотых. Живыми или мёртвыми». Ниже — четыре портрета, на удивление точных.

— Судя по листовкам, от нас планируют избавиться, — сказал он. — Как от «неправильных» героев. Просто призвать на замену новых.

— Значит, мы расходный материал, — Вадим сплюнул в траву.

***

Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, окрасив степь в багровые и золотые тона.

Александр первым взглянул на часы. На дополнительной шкале, там, где была выгравирована крошечная воронка, появилась метка.

— Засекаем время, парни, — выдохнул он. — Уже скоро.

— Что? — Костя подошёл ближе.

— Армия нежити. Часы показывают уровень угрозы — сорок четыре. Высоковат пока для нас. Но...

— Но отличный трамплин, — закончил Артур.

— Именно. Мы на тридцать первом. Разница в тринадцать уровней — это много, но не смертельно. Особенно с нашими костюмами. И с оружием.

Костя медленно вытащил револьвер, проверил барабан. Шесть патронов. Запасные — в кармане пиджака.

— Нежить сорок четвёртого уровня, — пробормотал он. — Помните первую волну? Призраки, которые протыкали стражников насквозь? Зомби, которые лезли из-под земли?

— Помним, — сказал Вадим.

— Тогда у нас было право на возрождение, — напомнил Александр.

— Значит, будем бороться за жизнь как никогда, — Костя захлопнул барабан. — В этом вся разница.

Артур встал. Он смотрел на восток, где за тёмной полосой леса лежали земли эльфов.

— У нас три цели, — сказал он. — Прорваться через лес. Найти Тимура. Пережить волну. И ещё одна, негласная.

— Какая? — спросил Костя.

— Понять, что задумали остальные расы. Если орки, зверолюди и дворфы скоординировались без языкового контакта — значит, у них есть что-то, чего нет у нас.

— Или кто-то, — добавил Александр.

— Или кто-то.

***

Лес встретил их тишиной.

Это было первое, что заметил Артур, едва они пересекли невидимую границу между степью и деревьями. Не просто отсутствие звуков — такое бывает в любом лесу перед грозой или на рассвете, — а именно тишина. Птицы не пели. Ветки не трещали под ногами зверей. Даже ветер, казалось, обходил это место стороной.

— Слишком тихо, — прошептал Вадим, и его голос прозвучал непривычно громко в этом безмолвии.

— Заметил, — ответил Артур.

— Ни одного монстра. Вообще. Мы уже час идём по землям, которые должны кишеть эльфийскими патрулями, и никого.

— Может, они все на войне? — предположил Костя.

— Может. А может...

Артур не договорил. Где-то справа хрустнула ветка. Совсем тихо, почти неслышно. Но в этой тишине даже такой звук был как выстрел.

Они остановились. Александр медленно положил руку на револьвер. Костя взвёл курок большим пальцем. Вадим оглянулся через плечо.

Шорох. Ещё один. Теперь слева. И сверху — будто кто-то перепрыгнул с ветки на ветку.

— Засада, — тихо сказал Артур.

И в этот момент воздух наполнился свистом.

Стрелы посыпались градом. Острые, длинные, с белым оперением — они летели сразу с трёх сторон, целясь точно в фигуры на тропе.

Первая ударила Костю в плечо — и отскочила, сломав наконечник. Вторая вонзилась Вадиму в грудь, но застряла в ткани, не пробив кожу. Третья, четвёртая, пятая — они сыпались и сыпались, и каждая встречала броню сотого уровня, которая держала удар.

— За дерево! — рявкнул Артур.

Они метнулись к ближайшему стволу — огромному серебристому дубу в три обхвата. Стрелы продолжали лететь, впиваясь в кору, отскакивая от невидимого поля вокруг костюмов.

— Живы? — Артур оглядел остальных.

— Как в тире, — Костя потрогал плечо. — Только я — мишень.

— Сколько их?

Артур закрыл глаза. Тени откликнулись на его зов, как послушные псы, потянулись к его пальцам, зашептали. Он чувствовал их — шесть фигур, рассредоточенных по деревьям.

— Шестеро, — сказал он. — Трое справа, за теми двумя стволами. Двое слева, у корней. Одна сверху, на развилке. Все с луками.

— Это эльфы? — спросил Вадим.

— А кто ещё? Только эльфийки могут так тихо сидеть на деревьях.

— Тогда план, — Костя вытащил револьвер. — Классика. Вадим — приманка. Мы — огонь.

— Почему я? — возмутился Вадим.

— Потому что у тебя живучесть сто двадцать. Если даже пробьют — выживешь.

— Это не аргумент!

— Это лучший аргумент, который у нас есть. Давай.

Вадим выдохнул, поправил очки и пробормотал что-то неразборчивое — кажется, про то, что когда-нибудь он всё-таки уволится из этой группы. А затем выбежал из-за дерева.

Стрелы полетели сразу. Десяток, не меньше, — эльфийки явно ждали этого момента. Вадим бежал зигзагами, как учил Хенгрид, и стрелы свистели мимо, а те, что попадали, отскакивали от костюма, не причиняя вреда. Он орал что-то нечленораздельное — то ли боевой клич, то ли просто матерился.

— Сейчас! — скомандовал Артур.

Александр и Костя вышли из-за дерева одновременно. Револьверы поднялись. Выстрелы грохнули в унисон — два сухих, резких звука, разорвавших тишину леса.

Пули-транквилизаторы — они могли оставить лишь синяк при попадании, но вырубить цель. Они договорились: не убивать. Эльфийки — не монстры. Это солдаты, которые защищают свою землю. И потом, мёртвые эльфийки не расскажут, где Тимур.

Первая пуля попала в плечо эльфийке справа. Та дёрнулась, выронила лук и начала заваливаться вперёд, но не упала — застряла в ветвях. Вторая — в бедро той, что сидела наверху. Та обмякла мгновенно, и её тело свесилось с ветки.

Костя выстрелил следом — ещё одна эльфийка слева получила пулю в плечо и медленно осела у корней.

— Трое, — считал Артур, не выходя из-за дерева. — Ещё трое отступают.

Оставшиеся эльфийки действительно отходили. Быстро, почти бесшумно — только мелькнули светлые волосы между стволами, и лес снова погрузился в тишину.

Костя первым подошёл к той, что лежала у корней. Наклонился, проверил пульс, поднял глаза на остальных:

— Живая. Дышит. Транквилизатор работает.

— У нас примерно час, — сказал Александр, подходя ко второй. — Может, чуть больше. Зависит от метаболизма эльфов.

— А у них какой метаболизм? — спросил Вадим, всё ещё тяжело дыша после пробежки.

— Понятия не имею.

Они стащили пленниц в одно место. Три эльфийки. Три лучницы — или две лучницы и маг, если судить по посоху, который был у одной из них. Связали руки за спиной тем, что нашлось в рюкзаках: ремнями, верёвками, куском бечёвки от мешка Хенгрида. Обыскали — быстро, без лишних прикосновений. Ничего особенного: луки, колчаны со стрелами, у одной — короткий кинжал с рукоятью, украшенной серебряными листьями, у той, что с посохом, — маленький мешочек с травами и кристаллами. Артур взял посох, повертел. Лёгкий. На конце — тускло светящийся камень.

— Маг, — сказал он. — Точно маг. Посох заряжен.

— Отложим, — Александр убрал находки в рюкзак.

Теперь, когда адреналин боя схлынул, они могли разглядеть пленниц.

Эльфийки были красивы. Это не было преувеличением или поэзией — это был объективный факт, с которым столкнулись четверо студентов-инженеров. Высокие, под метр восемьдесят. Длинные светлые волосы — у одной почти белые, у второй золотистые, у третьей пепельные. Черты лица — тонкие, точёные, будто вырезанные резцом скульптора. Уши — чуть заострённые, изящные, выглядывающие из прядей. Одежда — кожаные доспехи, лёгкие, подогнанные точно по фигуре, с вышивкой серебряной нитью.

Костя, который разглядывал их дольше всех, глубоко вздохнул и произнёс фразу, которую явно репетировал:

— Парни. Я понял, почему Тимур до сих пор не сбежал.

Вадим фыркнул. Даже Александр отвёл глаза от блокнота и слегка улыбнулся.

— Соберись, — сказал Артур.

— Я собран. Я абсолютно собран. Я просто...

— Соберись ещё сильнее.

Первая эльфийка открыла глаза.

Она застонала, дёрнулась, попыталась освободиться — и замерла, увидев над собой четыре фигуры в чёрных костюмах и очках. Её лицо — тонкое, с высокими скулами и ярко-зелёными глазами — исказилось. Она что-то произнесла. Голос был мелодичным, но резким — явно не комплимент.

— Не понимаю, — сказал Артур. — Говори медленнее.

Эльфийка заговорила снова — быстро, отрывисто. Её подруги тем временем тоже начали приходить в себя. Вторая открыла глаза и сразу начала бормотать что-то под нос — может, заклинание, но связанные руки не давали ей сконцентрироваться. Третья просто смотрела на них огромными голубыми глазами и молчала.

— Нихрена не понятно, что они там говорят, — Костя махнул рукой.

Александр присел на корточки перед ближайшей — зеленоглазой. Достал из рюкзака кусок хлеба, оставшийся от пайка. Протянул. Эльфийка дёрнулась, но не взяла.

— Еда, — сказал Александр медленно. — Е-да. Хлеб.

Он указал на хлеб пальцем. Потом на себя: «Александр». Потом на эльфийку: вопросительный жест.

Зеленоглазая молчала. Зато её спутница с посохом — у неё были пепельные волосы и острый, оценивающий взгляд — что-то сказала. Александр наклонился ближе.

— Повтори.

Она повторила. Он записал.

— Что делаешь? — спросил Костя, заглядывая через плечо.

— Да вот, думаю замутить переводчик слов, — Александр листал страницы, заполненные заметками. — Пробую пока перевести отдельные слова. Жестами, предметами. Как в полевой лингвистике.

— А как же проклятье? — напомнил Вадим. — Языковой барьер, всё такое?

— Да думаю, это проблема местных, а не наша. — Александр не отрывался от записей. — Мы — пришельцы из другого мира. Может, проклятье на нас не действует. Или действует иначе. Надо проверить.

Он снова повернулся к эльфийкам. Жест — хлеб. Слово. Запись. Жест — дерево. Слово. Запись. Жест — лук. Слово. Запись. Зеленоглазая смотрела на него с подозрением, но отвечала. Пепельная — с интересом, будто сама изучала странного чужеземца. Третья, голубоглазая, молчала, но иногда поправляла подруг короткими фразами.

Через полчаса у Александра было около тридцати слов и три имени.

— Эльза, — он указал на зеленоглазую. — Минерва, — пепельная с посохом. — Айви, — голубоглазая, которая наконец улыбнулась, когда услышала своё имя.

— Красивые имена, — сказал Костя.

— Имена как имена, — пожал плечами Александр. — Зато теперь я знаю, как по-эльфийски «хлеб», «дерево», «лук», «стрела» и «отпустите». Последнее было особенно эмоциональным.

— Они просили их отпустить? — спросил Артур.

— Да. Минут двадцать назад. Я решил, что сначала соберу материал.

Артур хмыкнул. Потом подошёл к пленницам, присел и посмотрел на Эльзу — ту, что казалась старшей.

— Всё, — сказал он, делая жест рукой. — Свободны.

Он развязал верёвки.

Эльза оцепенела, не веря. Потом медленно поднялась, потирая запястья. Минерва и Айви тоже встали. Герои отступили на шаг, показывая: мы не держим. Идите.

Артур указал в лес, в ту сторону, куда отступили остальные эльфийки.

— Идите. Вы нам не нужны.

Эльфийки переглянулись. Заговорили быстро, на своём языке. Спорили — это было видно по жестам. Эльза указывала на героев. Минерва качала головой. Айви что-то говорила тихо, но настойчиво.

Затем Эльза повернулась к Артуру. Сделала шаг вперёд. Протянула руку — открытой ладонью вверх. Жест, который не требовал перевода: «идите за мной».

— Это ловушка, — тут же сказал Вадим. — Мы буквально идём в стан врага.

Артур смотрел на протянутую руку. Потом на лес за спинами эльфиек. Потом на лица друзей.

— У нас выбора нет, — сказал он. — У них армия. Мы — просто люди из другой эпохи.

— Это не аргумент, чтобы идти в ловушку.

— А второй аргумент такой: пока они думают, что герои перерождаются, они нас не тронут. Надеюсь.

Он помолчал.

— И ещё: если бы они хотели нас убить, они бы не стали звать с собой. Они бы отступили и привели подкрепление. А они зовут. Значит, мы им зачем-то нужны.

— Или они хотят сдать нас тем, кто нас ищет, — буркнул Вадим.

— Или так. Но тогда мы хотя бы окажемся ближе к Тимуру.

Артур кивнул Эльзе.

— Веди.

Эльфийка развернулась и пошла в лес. Минерва и Айви — за ней. Герои переглянулись и двинулись следом.

Конец одиннадцатой главы

Глава 12

Три дня пути через лес под конвоем трёх эльфиек не были похожи на плен. Скорее на странное, молчаливое сопровождение. Эльза шла первой, Минерва замыкала, Айви держалась рядом с героями — и время от времени пыталась что-то объяснять жестами, смешно морща лоб. Александр записывал каждое новое слово, и к концу второго дня его словарь разросся до полутора сотен.

Но когда лес расступился и герои увидели город, они остановились как вкопанные.

— Это... это и есть столица эльфов? — Костя сдвинул очки на лоб и прищурился.

Никаких тебе хрустальных башен. Никаких воздушных мостов из виноградных лоз. Никаких домов на деревьях, хотя леса вокруг было в избытке. Обычные кирпичные постройки в два-три этажа. Где-то — деревянные дома с резными ставнями. Улицы мощёные, чистые, но точно такие же, как в человеческом королевстве. Дым из труб. Пекарни. Лавки. Рынок. Эльфийки в простой одежде, эльфийки с корзинами, эльфийки-стражницы в лёгкой броне у ворот.

— А как же гармония с природой? — Вадим обвёл рукой пейзаж. — Охрана леса? Единение с духами деревьев?

— Похоже, леса создали ложное впечатление о мире эльфов, — ответил Артур, разглядывая дымящую трубу ближайшей кузницы. — Они так же жгут дрова. Так же едят мясо. Так же строят из кирпича.

— Разочарован? — спросил Александр.

— Скорее удивлён. В хорошем смысле. Значит, они не такие уж чужие.

Эльза, обернувшись, сделала нетерпеливый жест: идите. И они пошли — по улицам, где на них оглядывались с любопытством, но без враждебности.

Дворец возвышался в центре города. Вот здесь архитекторы постарались: белый камень, высокие арки, стрельчатые окна, башни, уходящие в небо. Никакого золота и мишуры — только благородная простота. Над воротами — герб: серебряное древо на алом поле.

— Красиво, — признал Вадим.

— Фасад несущий, арки разгрузочные, — пробормотал Александр, разглядывая кладку. — Грамотно строили.

— Ты можешь хоть раз побыть не инженером?

— Не могу. Я им родился.

Их провели через анфиладу залов, мимо стражи в белых плащах, через резные двери — в тронный зал.

Зал был огромен. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке, хотя дневной свет лился сквозь витражи, раскрашивая пол разноцветными пятнами. Вдоль стен стояли эльфийки — придворные дамы, военачальницы, советницы. Все высокие, все с длинными волосами, все в одеждах, подчёркивающих статус.

А на троне восседала она.

Королева. Серебряные волосы струились по плечам и спине, спускаясь почти до пола. Глаза — алые, яркие, как рубины, и такие же твёрдые. Черты лица — совершенны, но холодны, как у статуи. Она была рослой — даже сидя, она казалась выше многих стоящих.

Но не она заставила героев замереть на полпути к трону.

Слева от королевы, на небольшом возвышении, стояло второе кресло. В нём сидела эльфийка помоложе — те же серебряные волосы, но заплетённые в сложную косу, те же алые глаза, но мягче, теплее. Принцесса.

А рядом с принцессой, держа её за руку, стоял Тимур.

В мантии. В широких штанах из дорогой ткани. С венком из серебряных листьев на голове. Живой, здоровый, упитанный и — это было видно даже с расстояния — абсолютно довольный жизнью.

Костя открыл рот. Вадим снял очки, протёр и снова надел. Александр остолбенел, забыв про блокнот.

— Вы это видите? — прошептал Костя.

— Видим, — ответил Артур.

Королева заговорила. Голос её был глубоким, мелодичным, но слов герои не понимали.

И тогда вперёд вышел Тимур. Он улыбнулся — чуть смущённо, но без страха — и заговорил на языке людей:

— Королева Либера приветствует героев царства людей. Она говорит, что Тимур уже многое о вас рассказал. Вы как раз вовремя. — Он выдержал короткую паузу, будто переводя следующие слова, хотя явно уже знал их наизусть. — Ваш друг женится на её дочери Иве через три дня.

Костя выдохнул:

— Нихрена себе.

Королева, не понимая слов, но, видимо, уловив тон, слегка приподняла бровь. Тимур что-то сказал ей по-эльфийски — коротко, успокаивающе. Она кивнула и продолжила. Тимур перевёл:

— Служанки отведут вас в ваши покои. Отдыхайте. Завтра поговорим.

Он едва заметно подмигнул друзьям и вернулся к Иве, которая смотрела на него с выражением, не требующим перевода.

Героев увели.

***

Покои оказались просторными: четыре комнаты, гостиная с камином, широкие кровати.

Но никто из героев не сел. Они стояли посреди гостиной, переваривая увиденное.

— Он жив, — сказал Вадим. — Это главное.

— Он не просто жив, — Костя мерил шагами комнату. — Он женится на принцессе! Мы его спасать пришли, а он...

Дверь открылась. Вошёл Тимур. Уже без венка, но в той же мантии, слегка растрёпанный, с виноватой улыбкой.

Костя налетел первым:

— Так, ало, Тимур! Что тут вообще происходит? Докладывай!

— Ну, собственно говоря, я женюсь, как и сказала королева. — Тимур развёл руками. — Если честно, предлагали жениться ещё на сестре Ивы, но это уже перебор.

— На сестре? — Вадим поперхнулся.

— У Ивы есть младшая сестра Лира. Милая девушка, но я сказал, что лучше пока одну жену. Хотя тут, в общем-то, многожёнство в порядке вещей.

— Ты о чём думал? — Костя схватился за голову.

— Давайте-ка начнём с самого начала, — Артур жестом указал на кресла.

Тимур сел. Остальные расположились вокруг — кто в кресле, кто на подоконнике, кто прямо на шкуре у камина. Пламя отбрасывало тёплые блики на стены.

— Значит так, — начал Тимур. — Когда меня похитили, я был в отключке. Очнулся в темнице. Каменный мешок, решётка, солома. Кормили три раза в день, но еда быстро приелась.

— Кормили? — переспросил Вадим. — В темнице?

— Ну да. Они не пытали меня. Просто держали. Видимо, как ценную добычу. Но каша, которой меня кормили... — он поморщился. — Я попытался объяснить охранницам, что хочу готовить сам. Жестами. Сначала не понимали. Потом принесли котелок и какие-то местные травы. Я приготовил похлёбку. Охранницы попробовали...

— И? — Костя подался вперёд.

— Им понравилось, — Тимур пожал плечами. — На следующий день пришли уже две. Потом четыре. Потом начальница стражи. А потом меня привели на кухню и сказали: «Готовь». Слух дошёл до дворца. Попробовала принцесса Ива. Потом её сестра. Потом королева.

— То есть ты проложил путь к свободе через желудок, — подытожил Артур.

— Буквально.

— А как ты так быстро выучил язык? — спросил Александр, который уже держал наготове блокнот.

Артур кашлянул:

— То, что он быстро выучил язык, меня не удивляет. Тимур знает английский и французский. Он полиглот. Всё же из семьи переводчиков. — Он посмотрел на Тимура. — Но как ты вообще научился готовить?

Тимур ухмыльнулся:

— Ну что такое, спалил контору, Артур.

— А нахрена ты вообще поступил на инженера, если хорошо владеешь иностранными языками? — Вадим выглядел озадаченным.

— Батя сказал, что развитие технологий может убить профессию переводчика, — Тимур вздохнул. — И в целом я с ним согласен. Через двадцать лет, может, и переводить будет нечего. А инженеры всегда нужны.

— Логично, — признал Александр.

— А насчёт готовки... — Тимур потянулся, как сытый кот. — Так я же повар божественный в этом мире. У меня есть книга рецептов. Я не понял как, но, вкладывая поинты в магию, раскрывались новые рецепты. А ещё у меня росли уровни сами по себе. Наверное, вы постарались.

— Мы — да, — кивнул Артур. — Но что насчёт класса?

Лицо Тимура стало серьёзнее.

— Появился из ниоткуда человек в маске. Он сказал, что пришло время для получения класса. Так я получил Рыцаря Похоти. Это стало началом для понимания языка эльфов.

— В каком смысле? — Александр подался вперёд.

Тимур понизил голос:

— Я начал читать мысли эльфиек. Притом это работает с автопереводом: я слышу их голоса, а вместе с тем получаю перевод, дублирующий смысл. Так я начал быстро учиться.

— Ты читаешь мысли? — Костя уставился на него. — Прямо сейчас?

— Только эльфиек. И не всегда. Это как... радио. Иногда включается, иногда нет. Но в целом удобно. Я уже почти не путаю падежи. Правда… Читать мысли — это не всегда подарок, — вздохнул Тимур. — Иногда лучше не знать, что о тебе думают.

Он достал из сумки толстую тетрадь и протянул Александру:

— Вот, составил базовый словарь. Здесь ровно три тысячи слов. Должно помочь освоиться.

Александр взял тетрадь. Пролистал. На каждой странице — три колонки: эльфийское слово, транскрипция, перевод. Почерк у Тимура был аккуратным, почти каллиграфическим.

— Ты... ты уже всё сделал, — сказал Александр с ноткой, которую Артур не сразу опознал.

— Я знал, что ты захочешь это изучить, — Тимур хлопнул его по плечу. — Поэтому систематизировал.

Александр помолчал. Потом сконцентрировался — и в его руках появилась точная копия тетради. Ещё одна. Ещё. Четыре копии, которые он молча раздал остальным.

— Спасибо, — сказал он Тимуру.

— Не за что. Я знаю, что ты бы сделал так же.

Костя вдруг задал вопрос, который, кажется, волновал его больше всего:

— Если ты женишься на принцессе, значит ли, что ты с ней... того?

Тимур посмотрел на него с абсолютно невозмутимым лицом:

— Да, а что тут такого? Я завоевал сердце через желудок.

Костя вскочил на ноги:

— Так, парни, держите меня! А то я ему ща в морду дам! Значит, мы тут переживали за товарища, пока он проводил ночи в постели с принцессой?!

Тимур подошёл к нему и шёпотом, который, впрочем, услышали все, сказал:

— Ты не переживай. Тут много свободных эльфиек. Могу познакомить.

Александр громко кашлянул:

— Так, парни, мы тут отвлеклись от главного. Тимур, ты видел вообще героев эльфов? Как они выглядят?

Тимур сразу стал серьёзным. Он сел прямо, сложил руки на коленях, и его голос потерял игривые нотки.

— Да, видел. Я даже готовил для них еду в последний поход. Наделил бафами.

Вадим в два шага пересёк комнату, схватил Тимура за плечи и начал трясти:

— Ты что, ахренел?! Раздавать баффы врагу?! Ты же знаешь — если они победят, нас не станет!

— У меня не было выбора, — Тимур даже не сопротивлялся. — Поэтому и действовал.

— И как же? — Костя прищурился.

Тимур помолчал. Потом произнёс:

— Ива беременна.

Повисла пауза. На этот раз — мёртвая. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине. Костя замер с открытым ртом. Вадим отпустил плечи Тимура и медленно отступил на шаг. Александр отложил блокнот.

Артур заговорил первым:

— Поэтому свадьба?

— Да, — кивнул Тимур. — Королева была в ярости, когда узнала. Но Ива сказала, что это была её воля. И тогда королева Либера приняла решение. Свадьба. Я становлюсь принцем-консортом. Ребёнок наследует трон.

— Ты закрепился, — медленно произнёс Александр. — Не просто выжил. Закрепился.

— Именно. — Тимур посмотрел на свои руки. — Я знал, что вы придёте. Я знал, что вам нужна точка опоры в империи эльфов. И теперь она есть. Я — ваш якорь.

Костя закрыл рот. Потом снова открыл:

— Значит, пока мы там бегали по степи, отстреливаясь от нежити, ты тут...

— Работал, — подсказал Тимур. — Да. Но с пользой для дела.

Костя и Вадим переглянулись — и синхронно, без слов, отвесили Тимуру по пендалю. С двух сторон.

— Ай! — Тимур подпрыгнул. — За что?!

— За то, что не предупредил, — сказал Костя.

— Как я мог предупредить?

— Через систему!

— Система не даёт личные сообщения, ты прекрасно знаешь.

— Грёбаный богомол, — резюмировал Костя, но в его голосе уже не было злости. Скорее, изумление пополам с невольным уважением.

— Ладно, — Артур поднял руку. — С этим разобрались. Теперь — главное. Что произошло с героями эльфов?

Тимур выдохнул, одёрнул мантию и продолжил уже спокойнее:

— Были призваны четыре эльфийки-героини. Сара, Соня, Аврелия, Вера. Так их зовут. Они пошли штурмовать цитадель Короля Демонов. Но поражение привело к трагедии. Эльфы думали, что погибшие возродятся. Но возродились только трое: Соня, Аврелия и Вера. Сара... — он запнулся. — Сара исчезла. Из реальности. Никто не помнит её лица, кроме самих эльфиек-героинь.

В комнате стало тихо. Камин потрескивал. За окном шумел ветер.

— Цена поражения, — тихо произнёс Александр.

— Эльфы сейчас не в лучшем моральном духе, — продолжил Тимур. — Они оплакивают подругу. Их уровень — сотый, но без Сары они... разбиты. Я видел их вчера в храме. Они не разговаривали. Просто сидели и смотрели в пустоту.

Артур переглянулся с Александром. Тот кивнул.

— Думаю, нам определённо стоит с ними встретиться, — сказал Артур.

— Я могу устроить, — Тимур пожал плечами. — Они мне доверяют. Я единственный, кто готовил им еду, не задавая вопросов.

— Тогда завтра.

Костя, который отошёл к окну и теперь смотрел на вечерний сад, обернулся:

— Кстати, Тимур. Зачётные у тебя наряды. Прям как раз к свадьбе.

Тимур ухмыльнулся:

— Кстати, о свадьбе. Я хочу, чтобы вы были моими свидетелями. Все. Даже ты, Костя.

— Заткнись, — беззлобно ответил Костя.

— И ещё, — Тимур направился к двери, но обернулся на пороге, — я рад, что вы пришли. Правда рад. Три месяца — это долго.

— Три месяца? — Артур нахмурился. — Ты здесь три месяца?

— А сколько вы думали?

— Мы думали — недели три, — сказал Вадим. — Ну, может, месяц.

— Время здесь идёт иначе, — Тимур пожал плечами. — Или это особенность эльфийских земель. Я не понял пока. Но да, три месяца. Из них два с половиной я провёл во дворце. Остальное — в темнице.

Он улыбнулся и вышел, оставив дверь приоткрытой. Из коридора донёсся его удаляющийся голос — он что-то мурлыкал себе под нос на эльфийском.

В комнате наступило молчание. Костя заговорил:

— Мы его теряем, парни.

— Не теряем, — ответил Артур. — Он просто стал частью этого мира. Это не потеря. Это приобретение.

— У нас теперь есть союзник на троне эльфов, — добавил Александр. — Точнее, почти на троне. И это меняет весь расклад.

— Завтра поговорим с героинями, — Артур убрал копию словаря в рюкзак. — Узнаем, что случилось в цитадели.

Конец двенадцатой главы

Глава 13

Зал совета оказался меньше тронного, но величественнее его. Никаких витражей и гобеленов — только серый камень стен, факелы в кованых держателях и огромный круглый стол из тёмного дерева. Сейчас здесь сидели девять.

Пятеро героев людей — Артур, Александр, Костя, Вадим и Тимур, который занял место не рядом с друзьями, а слева от принцессы Ивы. Три героини эльфов — Соня, Аврелия и Вера. И во главе стола — королева Либера, прямая, как клинок, с серебряными волосами, распущенными по плечам.

Когда служанки зажгли последние факелы и удалились, королева заговорила. Голос её был негромким, но каждое слово ложилось в тишину, как камень в воду.

Тимур переводил — почти синхронно, лишь иногда задерживаясь на сложных оборотах.

— Я слышала, что за ваши головы назначена награда, — произнесла королева. — Это весьма необычно. Герои, объявленные преступниками в собственном королевстве. За пятьсот лет такого не случалось.

Артур выдержал паузу.

— Хотите нас сдать людям?

Королева позволила себе тень улыбки — тонкую, едва заметную.

— Напротив. Мне стало интересно, что же вы такое совершили.

Артур посмотрел на друзей. Костя едва заметно пожал плечами. Александр кивнул. Вадим выдохнул, будто перед прыжком.

— Да ничего особенного, — сказал Артур. — Просто выбрали альтернативный путь.

Королева приподняла бровь:

— Это какой же?

— Сломать цикл.

Улыбка исчезла. Королева откинулась на спинку трона — и в этом движении не было расслабленности. Она смотрела на Артура долго, изучающе. Потом вздохнула — тяжело, по-настоящему.

— Это невозможно. И я не могу это приветствовать. Да и не только я — любой из правителей. Наша цель — победить Короля Демонов первыми. Только так можно сохранить нацию.

— Но это же смерть для всех остальных наций, — тихо сказал Вадим.

Королева перевела взгляд на него. Алые глаза блеснули в свете факелов.

— Я знаю. И будь у меня возможность — я бы отреклась.

Вадим подался вперёд:

— Так что вам мешает?

Королева молчала. Потом заговорила — медленно, тщательно подбирая слова, и Тимур переводил так же размеренно:

— Проклятье королевских семей. Каждый правитель, что отрекается от цели, обречён. Смерть приходит при обстоятельствах, которые невозможно предвидеть. Молния с ясного неба. Болезнь, против которой бессильны маги. Несчастный случай на охоте. Так было с моей бабушкой. Так было с моей старшей сестрой.

Она помолчала.

— Я не боюсь смерти. Но это может привести к волнениям в народе. Смерть может коснуться не только меня, но и всех моих близких.

Ива, сидевшая рядом с Тимуром, опустила глаза. Её рука легла на живот — едва заметный жест, но Артур его заметил.

— Я понял, — сказал он. — Вам и не нужно менять цели. Мы даже готовы выступить на вашей стороне.

Королева нахмурилась:

— Какая вам от этого выгода? Вы же погибнете. Если эльфы победят, люди исчезнут. И вы вместе с ними.

Она посмотрела на Тимура, и в её взгляде мелькнуло что-то, чего Артур не ожидал. Грусть. Настоящая, глубокая грусть.

— А мы не собираемся погибать, — ответил Артур. — Мы инженеры, нам свойственно пересобирать системы.

Тимур, начавший было переводить, запнулся.

— Артур, я не знаю, как перевести для эльфов слово «инженер».

— Просто скажи — инженер. Пусть привыкают.

Тимур вздохнул, повернулся к королеве и произнёс фразу, в которой слово «ин-же-нер» прозвучало без перевода, врезанное в эльфийскую речь, как инородный кристалл.

Королева выслушала. Потом рассмеялась — впервые за весь совет. Смех был коротким, но искренним.

— Инженер, — повторила она на языке людей с лёгким акцентом. — Пусть будет инженер.

И тогда заговорила одна из героинь.

Аврелия сидела напротив Артура — высокая, с тёмно-русыми волосами, заплетёнными в тугую косу, и серыми глазами, которые смотрели так, будто видели не лицо, а что-то за ним. Она подняла руку, указывая пальцем на Артура, и произнесла короткую, резкую фразу.

Тимур перевёл — с запинкой:

— Она говорит... «Ты не должен носить такой класс. Это неправильно».

Артур прищурился:

— Что значит «неправильно»? Мы прошли испытание.

Аврелия заговорила снова — быстрее, напористее. Тимур переводил:

— Я Жрица Правосудия. Я вижу твой путь. Ты служил Аспекту Справедливости.

Артур повернулся к Тимуру:

— Что она несёт? Справедливость? Пытается зубы заговорить? Ничего не понятно.

— Да мне как-то тоже непонятно, — признался Тимур. — Но она говорит искренне. Я слышу её мысли. Она действительно верит в то, что говорит.

— И что она видит?

Тимур прислушался, склонив голову. Аврелия продолжала говорить — уже тише, но не менее напряжённо.

— Она говорит... в тебе есть частица Аспекта Справедливости, фундаментальной силы. Она узнала её, потому что сама жрица этого Аспекта в своём мире. Но у неё самой этой частицы нет. А у тебя есть.

Артур молчал.

— Она говорит, что это неправильно, — продолжил Тимур. — Человек, отмеченный Справедливостью, не должен носить класс Тщеславия. Это, как если бы... как если бы святой надел шутовской колпак.

В разговор вмешалась Соня — та, что сидела слева от Аврелии. У неё были короткие, почти мальчишеские волосы и усталые глаза. Она мягко коснулась руки подруги и заговорила.

— Сестра Аврелия, — перевёл Тимур, — ты смотришь в прошлое, а не в настоящее. Александр имеет ценность для этого мира. Скрытый навык. Настоящий герой людей.

Александр, который до этого молча делал заметки в блокноте, поднял голову.

Соня повернулась к героям и заговорила уже на языке людей — медленно, с сильным акцентом, но понятно:

— Прошу прощения за мою сестру.

— Спасибо, конечно, — Артур переглянулся с Александром. — Но лучше поговорим о том, что ты сказала про Александра.

Соня кивнула. Тимур переводил:

— Ваша группа должна завершить хотя бы одно мировое событие. Тогда Александр получит скрытый талант. Это также является условием для входа в цитадель Владыки Демонов. Без этого вы не сможете туда попасть.

— Скрытый талант? — Александр отложил блокнот. — Какой?

— Этого мы не знаем. Система раскрывает такие вещи только после выполнения условия.

Костя, который всё это время молча слушал, вдруг подался вперёд:

— Простите за грубость, что вмешиваюсь. Как вы? В плане — как ваше состояние после потери товарища?

Тимур посмотрел на Костю с выражением «не думаю, что стоит задавать этот вопрос». Но всё же перевёл.

Повисла пауза. Потом заговорила Вера — самая молчаливая из трёх эльфиек, та, что сидела с краю и ни разу не открыла рта за весь совет. У неё были длинные светлые волосы, распущенные, как у королевы.

— Да, — тихо сказала она. — Мы разбиты. Никто не говорил, что поражение перед Владыкой будет стоить потери одного члена отряда. Мы думали — возродимся все. А Сары больше нет.

Тимур переводил, и его голос звучал глухо.

— Мы устали. Мы хотим домой. Думаю, как и вы. — Вера подняла глаза на Артура. — Мы передадим вам информацию. Где находится Логово Дракона. Там хранится Драконье Сердце. Мы планировали покорить его сами, но по достижении сотого уровня в этом уже нет смысла. А вам поможет.

— Спасибо, — сказал Артур.

Вера кивнула и снова замолчала.

Александр кашлянул:

— Я извиняюсь, Тимур. Свадьба уже скоро. Это нормально, что уже на следующий день будет волна?

— Какая волна? — Тимур нахмурился. — Я не получал уведомления.

Все за столом переглянулись. Королева, которая уже собиралась встать, замерла.

— Уведомление о волне? — переспросила она через Тимура. — Вы уверены?

— Часы показывают, — Александр поднял запястье. — Уровень угрозы — сорок четыре. Время — примерно через трое суток. Может, чуть больше.

Королева медленно опустилась обратно в кресло. Её лицо, до этого спокойное, стало жёстким.

— Это уже серьёзно. Спасибо, что предупредили. Хотя и не должны были.

— В каком смысле? — спросил Артур.

Королева поднялась. Она уже не выглядела усталой — теперь это был полководец, получивший донесение с передовой.

— Уведомление о волнах могут получить только люди, — произнесла она. — Так заведено в нашем мире. Люди — как слабейшая из ныне живущих рас.

Она уже шла к выходу, но на пороге обернулась:

— Это не оскорбление. Это констатация. Система даёт людям знание, потому что без него они бы не выжили. Остальные расы узнают о волне, только когда она обрушивается.

Вера поднялась следом:

— Значит, будем готовиться к войне.

Когда двери за королевой закрылись, в зале стало тихо. Костя заговорил:

— «Слабейшая раса». Приятно слышать.

— Зато мы знаем то, чего не знают они, — сказал Александр. — Это преимущество.

— Преимущество в чём? В том, что мы всегда в эпицентре?

— В том, что мы можем предупреждать, — Артур встал из-за стола. — Королева теперь знает о волне. Эльфийские героини знают. У них есть три дня на подготовку. Если бы не мы, они бы встретили нежить врасплох.

Соня, которая всё ещё сидела за столом, тихо произнесла что-то. Тимур перевёл:

— Она говорит: «Может быть, поэтому Система и дала вам штраф. Потому что вы не играете по правилам. Вы меняете их».

— Может быть, — согласился Артур.

Аврелия подошла к нему — неожиданно близко. Её серые глаза всматривались в его лицо, будто пытаясь разглядеть что-то за ним.

— Справедливость, — сказала она на языке людей, тщательно выговаривая слово. — Ты... не помнишь. Но она в тебе.

И вышла, не дожидаясь ответа.

Костя присвистнул:

— Что это было?

— Не знаю, — ответил Артур. — Но, кажется, она видит то, чего не видим мы.

— Или то, чего ты сам о себе не знаешь, — добавил Александр.

Они вышли из зала. Факелы за их спинами гасли один за другим, погружая круглый стол в темноту.

Конец тринадцатой главы

Глава 14

Свадьбу перенесли.

Королева объявила об этом на следующее утро после совета, и в её голосе не было ни тени сомнения. Три волны, идущие одна за другой, — это не фон для праздника. Это угроза, способная смести город, если встретить её врасплох.

— Отпразднуем после, — сказала она, и Тимур перевёл. — Если выживем.

Герои восприняли отсрочку прагматично. Никто не расстроился. Напротив — Костя, услышав новость, хлопнул Тимура по плечу:

— Значит, у тебя есть ещё время, чтобы похудеть. А то костюм трещит.

— Ничего он не трещит, — возразил Тимур, но всё же одёрнул мантию.

Костюм прибыл накануне вечером — точно такой же, как у остальных: тёмный пиджак, светлая рубашка, брюки, ботинки. Хенгрид, узнав о пополнении, передал комплект через портал, который открылся прямо в покоях Тимура. Записка гласила: «На свадьбу приду лично. А пока — носи. P.S. Если будешь много есть, костюм не перестроится».

Тимур облачился в костюм и теперь стоял посреди гостиной, пока друзья оценивали его вид.

— Слегка туговато, — признался он, поводя плечами.

— А может, жрать меньше нужно было? — Костя обошёл его по кругу. — Ты прям набрал массы. Три месяца на эльфийских харчах — это тебе не студенческая столовая.

— Я готовил сам! И вообще, это мышечная масса!

— Мышечная масса? От него растёт вот это всё. — Костя ткнул пальцем Тимуру в живот.

— Завидуй молча.

Артур, сидевший в кресле с картой, поднял глаза:

— Хватит. Через два дня волна. Точнее, три волны подряд. У нас есть время подготовиться — и нам повезло, что эльфы теперь знают.

***

Столица готовилась к войне.

Стражницы в лёгкой броне патрулировали улицы, раздавая указания. Ополчение собиралось на главной площади. Лучницы занимали позиции на стенах и башнях. Маги — те, что не ушли с героинями, — готовили защитные заклинания, укрепляя ворота и создавая барьеры.

Герои присоединились к подготовке не из благородства. Артур изложил причину прямо:

— Это идеальный шанс прокачаться. Три волны подряд — значит, три источника опыта. С нашими костюмами, с эльфийскими героинями и с армией мы можем не просто выжить, а подняться до уровней, которые позволят нам взять Логово Дракона.

— И получить скрытый талант, — добавил Александр.

Когда им сообщили, что героини — Соня и Вера — будут действовать на других рубежах, Артур воспринял это спокойно. Сотый уровень каждой из них был слишком ценен, чтобы концентрировать всех в одной точке. Соня возглавила северную стену, где ожидался основной удар нежити, а Вера — южную, прикрывавшую дорогу к озеру. Аврелия осталась с отрядом Александра — её магия света идеально сочеталась с созиданием, и они уже успели сработаться.

— Значит, справимся сами, — сказал Артур.

Тимур тем временем колдовал на кухне. За несколько часов до начала волны он раздал всем склянки с мутноватой жидкостью.

— Зелье опыта, — пояснил он. — Плюс двадцать процентов к получаемому опыту на следующие восемь часов. И усилитель живучести — ещё десять процентов сверху.

— Ты теперь не просто повар, — Костя взял склянку. — Ты боевой алхимик.

— Я теперь Рыцарь Похоти. Не забывай.

— Это звучит двусмысленно, и я не буду уточнять.

Вадим вмешался:

— Главное, чтобы не слабило.

— Не слабит. Проверено на эльфийках.

— На каких эльфийках?! — прищурился Костя.

— На охранницах, которые меня кормили в темнице.

Тимур улыбнулся, и в его улыбке было что-то такое, что Костя предпочёл не развивать тему.

Часы на запястьях запищали одновременно. Стрелка на дополнительной шкале дрогнула и замерла у нуля. Герои готовились держать осаду города, расположившись у восточных ворот крепости.

Первыми пришли скелеты.

Они возникли из-под земли за стенами города, где лес подступал к укреплениям. Сначала — костяные пальцы, пробивающие дёрн. Потом — черепа, пустые глазницы, клацающие челюсти. И вот уже целые шеренги мертвецов в истлевших доспехах маршировали к воротам, и их шаги звучали как сухой стук сотен палок.

Уровень угрозы — сорок четыре.

Огнестрельное оружие оказалось почти бесполезным. Костя выругался, расстреляв барабан впустую, и эльфийская стражница протянула ему булаву.

— Бей по костям, — коротко сказала она, и он понял без перевода.

Булава оказалась увесистой, с шипастым навершием. Костя взвесил её в руке и кивнул:

— Понял. Тупое дробление.

Артур тоже взял булаву. Тени — его главное оружие — были неэффективны против безмозглых скелетов: нечего протыкать. Булава легла в руку, и первый же удар расколол скелета надвое.

Александр и Аврелия работали в паре.

— Наковальни! — крикнул Александр, вытягивая руку.

Над головами скелетов, маршировавших строем, материализовались тяжёлые металлические болванки. Они зависли в воздухе на долю секунды — а затем обрушились вниз, ломая кости, круша черепа, превращая строй в хаос.

Аврелия вскинула посох. Магия света сорвалась с навершия и ударила по наковальням. Металл засиял, и каждый удар теперь сопровождался вспышкой, которая выжигала остатки тёмной энергии, державшей скелетов. Опыт пошёл — и пошёл в общую копилку группы.

— Работает! — крикнул Александр.

— Продолжай! — ответила Аврелия, и её серые глаза блеснули азартом.

Вадим и Костя выводили раненых эльфиек из-под удара. Костюм Вадима держал удары, а сам он оказался отличным щитоносцем.

— Живучесть сто двадцать, — бормотал он, уклоняясь от костяного меча. — Я не умру. Наверное.

Костя, размахивая булавой, выкрикивал что-то неразборчивое — кажется, смесь боевого клича и матерной частушки. Каждый его удар отправлял в полёт очередного скелета.

Тимур держал тыл. Он развернул полевую кухню — точнее, полевой алхимический пункт — прямо за баррикадой и готовил зелья одно за другим. Эльфийские воительницы подбегали к нему с ранами, и он поил их регенерацией, бинтовал, накладывал жгуты. В перерывах он кидал склянки друзьям — бафф на силу, бафф на скорость, ещё один усилитель живучести.

— Тимур! — позвала одна из стражниц. — У тебя зелье от ран, которые не закрываются?

— Держи. — Он сунул ей склянку, не глядя. — Что с раной?

— Ничего. Просто на будущее.

Первая волна схлынула через три часа. Последний скелет рассыпался прахом, и перед глазами героев вспыхнуло оповещение:

Волна «Поле Мертвецов» отражена. Уровень повышен до 40.

— Сорок, — выдохнул Костя, опираясь на булаву. — Девять уровней за одну волну.

— Дальше больше, — Артур вытер пот со лба. — Через час — вторая волна. Рыбоголовые. Пятьдесят четвёртый уровень.

***

Час пролетел как пять минут. Герои успели перевести дух, Тимур раздал новую партию зелий, а эльфийки перегруппировались. Артур заметил, что нескольких знакомых лиц среди стражниц уже нет. Никто не комментировал это вслух — но пустые места в строю говорили сами за себя.

— Соболезную, — сказал Артур ближайшей эльфийке, и она, кажется, поняла без перевода.

Вторая волна ударила с юга. Из леса, со стороны далёкого озера, хлынули рыбоголовые приматы — твари ростом с человека, покрытые чешуёй, с перепончатыми лапами и зубастыми пастями. Они двигались быстро, прыгали, карабкались по стенам. Их влажная кожа блестела в свете факелов, а глаза горели холодным, рыбьим голодом.

Уровень — пятьдесят четыре.

Первая же группа тварей наткнулась на линию лучниц. Несколько рыбоголовых рухнули, пронзённые стрелами. Но затем оставшиеся сделали то, чего никто не ожидал: они подхватили копья, мечи и щиты павших эльфов, включая луки и колчаны стрел. Перепончатые лапы, неуклюжие на вид, двигались с пугающей сноровкой. Тварь, схватившая лук, натянула тетиву — и стрела просвистела в ответ, вонзившись в плечо одной из защитниц.

— Они используют наше оружие! — крикнул Костя. — С каких пор рыбоголовые умеют стрелять?!

— С этих самых, — мрачно ответил Вадим, пригибаясь за баррикадой.

— Вот же ж! — Костя выругался, перезаряжая револьвер.

Пули пробивали чешую, оставляя рваные раны. Костя, воодушевлённый новым уровнем, палил с двух рук. Вадим, целясь тщательнее, выбивал тварей одну за другой. Артур использовал тени — теперь, когда враг был живым, его иглы работали: они вонзались в глаза, в суставы, в глотки.

Александр сменил тактику. Наковальни были хороши против строя, но против прыгучих тварей требовалось другое. Он создал металлическую сеть, и Аврелия, поняв замысел без слов, усилила её светом. Сеть рухнула на группу рыбоголовых, прижав их к земле, а лучницы и маги добили.

Но твари всё прибывали. Они перепрыгивали через баррикады, врывались в ряды защитниц, что держали Восточные ворота вместе с героями. Эльфийки дрались отчаянно, но твари были сильнее физически.

Сороковой уровень давал о себе знать. Герои двигались быстрее, били точнее, думали яснее. Тени Артура проникали глубже. Созидание Александра работало быстрее. Вадим, с живучестью под зельями, мог стоять под градом ударов и не падать.

— Бейте по безоружным! — скомандовал Александр, и Аврелия, не требуя перевода, перенаправила свет на ближайшую группу мародёров.

Когда последний рыбоголовый рухнул, перед глазами вспыхнуло оповещение:

Уровень повышен до 48.

— Ещё восемь, — выдохнул Вадим. — Я уже не чувствую ног.

— Ноги тебе понадобятся, — сказал Артур. — Через час — големы. Шестьдесят восьмой уровень.

— Шестьдесят... — Костя осёкся. — Мы на двадцать уровней ниже.

***

Големы появились точно по расписанию.

Они вышли из леса — каменные гиганты ростом в три метра, с грубо вытесанными конечностями и пустыми глазницами, в которых горел тусклый, землистый свет. Каждый шаг сотрясал землю. Стрелы отскакивали от них, не оставляя царапин. Булавы ломались о каменные спины.

Уровень — шестьдесят восемь.

Артур понял это первым. Тени, которые он послал на разведку, ощупали големов и вернулись с информацией: внутри этих существ не было плоти. Только камень и магические связи, соединявшие конечности с ядром.

— Они не живые, — сказал он. — У них нет мышц и скелета. Только магия, которая держит камень.

— Значит, если разорвать связи... — начал Александр.

— Они развалятся.

Артур вытянул руку. Тени ожили — десятки, сотни тонких, как иглы, нитей. Они скользнули к ближайшему голему, проникли между каменными пластинами, в расщелины суставов — и рванули магические связи.

Голем остановился. Его правая рука отвалилась, рухнула на землю и рассыпалась щебнем. Левая — следом. Ноги подкосились, и гигант рухнул, развалившись на куски.

— Работает! — крикнул Костя. — Артур, ты гений!

— Я просто нашёл уязвимость.

Он повторил атаку на втором големе. На третьем. Тени слушались — несмотря на разницу в уровне, они действовали как хирургический инструмент, проникая в самые тонкие щели.

Александр и Аврелия подключились. Наковальни, усиленные светом, били по големам сверху, не давая им подойти к стенам. Соня — на своём рубеже — держала северную стену, и оттуда доносились отзвуки канонады. Вера сражалась на юге, прикрывая дорогу. Артур не видел их боя, но знал, что они живы — иначе часы подали бы сигнал.

Вадим и Костя снова выводили раненых.

Тимур варил зелья одно за другим. Его руки дрожали от усталости. Эльфийки подбегали, получали склянку, убегали обратно в бой. Он работал как конвейер.

— Тимур! — Артур возник рядом, тяжело дыша. — Мне нужно что-то на ману. Я почти пуст.

— Держи. — Тимур сунул ему синюю склянку. — Восстановление магии. Действует пять минут.

— Пять — это мало.

— Это всё, что у меня есть.

Артур осушил склянку и бросился обратно. Тени взметнулись с новой силой.

Третья волна длилась четыре часа. Когда последний голем рухнул, над полем боя повисло беззвучие. Только пыль оседала на разбитый камень.

Перед глазами вспыхнуло оповещение:

Волна «Горы Духов Земли» отражена. Уровень повышен до 57.

— Пятьдесят семь, — Артур опустился на камень. — Двадцать шесть уровней за сутки.

— Я больше не могу, — Вадим рухнул рядом. — У меня даже кости гудят.

Костя стоял, опираясь на булаву как на трость. Тимур сидел на земле, привалившись спиной к ящику с пустыми склянками. Александр закрыл глаза и, кажется, уснул прямо стоя, но Аврелия тронула его за плечо и указала на скамейку.

***

Они вернулись в покои глубокой ночью. Служанки принесли воду и еду — простую, сытную, горячую. Никто не говорил. Все просто сидели, жевали, пили, смотрели в одну точку.

Первым нарушил молчание Костя:

— Пятьдесят семь. Мы теперь почти как эльфийки.

— У них сотый, — напомнил Александр.

— Почти. Но у нас есть костюмы.

— И тени, — добавил Вадим. — Артур, ты сегодня был страшен.

— Это не я. — Артур посмотрел на свою руку, вокруг которой всё ещё вились остатки теней. — Я просто использовал то, что есть.

— Ты разобрал големов, как конструктор.

Тимур, дремавший в кресле, приоткрыл глаз:

— Свадьбу когда-нибудь сыграем?

— Обязательно, — ответил Артур. — Когда закончим с Логовом Дракона.

— А когда закончим?

— Как только отоспимся.

Тимур кивнул и снова закрыл глаз.

Позже, уже перед рассветом, в покои заглянула Аврелия. Она была бледна, её серые глаза потускнели от усталости, но она держалась прямо.

— Потери, — сказала она на языке людей. — Много.

— Мы слышали, — ответил Артур.

— Соня... Вера... они живы. Сражались. Много раненых. Они помогают.

— Мы понимаем.

Аврелия помолчала. Потом добавила:

— Вы сражались хорошо. Спасибо.

И вышла, не дожидаясь ответа.

За окном занимался рассвет. Три волны были пережиты. Эльфийская империя пострадала, но город выстоял.

***

Поле битвы людей. Город горел. Люд стоял над телом Гарольда. Левая часть тела была раздавлена и превращена в месиво. Тучи гремели, дождь обрушился на столицу.

— Эй, Гарольд, — посмотрел в небо Люд, — ради чего мы существуем? За что нам всё это? Где мы ошиблись?

Молчание. Гром гремел.

— Молчишь, — выдохнул Люд, — мы можем что-либо изменить? Мы можем остановить этот бесконечный цикл смертей?

Никто не ответил. Но что-то изменилось. Из воздуха вышло странное существо. Оно было невысокого роста. Лицо скрыто капюшоном. Одежда — чёрная мантия.

— Хочешь, — протянуло руку оно, — я помогу.

— Кто ты? — спросил Люд, взявшись за посох и направив его в сторону незнакомца.

— Всего лишь судья, — сказал он, — я дам тебе силу, ты превзойдёшь героя.

— Не верю.

Люд открыл окно характеристик.

«Герой Ксайрекс. Ур. Неизвестно. Класс: Маг Смерти.»

— Герой Ксайрекс, — сказал Люд, — это не можете быть вы. Вы умерли ещё двести лет назад.

— Я дам тебе силу, — сказал Ксайрекс, и в его голосе Люду послышался скрежет металла, будто говорил не человек.

Конец четырнадцатой главы

Глава 15

Три дня после волн герои провели в эльфийской столице. Отсыпались. Ели. Давали мышцам восстановиться, а Тимуру — пополнить запас зелий. Королева Либера лично распорядилась выделить им лучшие комнаты, еду и портных — костюмы Хенгрида были неубиваемы, но под ними износилось то, что было надето раньше. Теперь у каждого имелся комплект эльфийской одежды. Артур предпочёл остаться в своём.

Дома в столице практически не пострадали, лишь те, что находились в окрестности ворот, куда смогла проникнуть крупица существ.

Герои сидели в большом зале, куда выходили спальные комнаты. Они сидели за общим столом и пили чай.

— Кто бы мог подумать, что мы справимся, — сказал Вадим, отпивая чашку чая. — Костюм Хенгрида просто пушка-бомба.

— Ага, — поддержал Костя, — он потрясающий.

— А как ты себя чувствуешь? — обратился Тимур к Александру. — Ты был просто потрясающ. Твоя бомбардировка наковальнями — улёт.

— Прекрасно, — улыбнулся Саша. — Спасибо за беспокойство. Так и должно быть…

— А кто-нибудь из вас понял, — сказал Артур, откусив вафлю, — как вообще работают классы?

— Мне только помогает читать мысли женщин, — развёл руками Тимур. — Я пробовал создавать афродизиаки.

— Нахрена? — поднял бровь Костя.

— Просто так, для жизни, — улыбнулся Тимур.

— А мне просто помогает двигаться, — сказал Александр. — Моя живучесть заблокирована.

— А как же живучесть на двойке от костюма? — подколол Вадим. — Есть эффект?

— Я тебя умоляю, — махнул рукой Александр.

Поднялся смех.

— Да уж, эпичный бафф, — расхохотался Тимур.

— А что у тебя, Артур? — прищурился Вадим. — У тебя класс — быть шестёркой Демона Тщеславия.

— Да ну тебя, — махнул рукой Артур. — Я не проверял и проверять не хочу.

— Почему?

— Просто пока и так справляюсь, — сказал Артур. — Лучше спросите, как там дела у Кости с его классом.

— Со мной? — переспросил Костя. — Помогает сохранять эффект «божественного тела» дольше положенного. Я могу делать куда больше.

— Круто, то есть просто бафф? — спросил Тимур.

— Нет, мне кажется, — пожал плечами Костя, — нечто большее.

— А что там с алчностью? — спросил Артур. — Что поменялось?

— Я действительно не знаю, — развёл руками Вадим. — Вроде есть прямая корреляция с моей «Скидкой на всё». Но пока не понял.

— Понятно.

***

Наутро четвёртого дня они получили карту.

Её принесла Вера — всё ещё бледная, с тёмными кругами под глазами, но уже не молчаливая. После битвы она словно оттаяла: говорила мало, но по делу, и иногда даже улыбалась уголками губ.

— Логово Дракона здесь, — она ткнула пальцем в точку на карте, к востоку от эльфийских земель, в горах, которые на карте были обозначены как Хребет Спящего. — Мы планировали идти туда до битвы с Королём Демонов. Но теперь это ваше.

— Спасибо, — Артур взял карту. — Почему вы не пошли?

— После достижения 100-го уровня доступно только одно событие. — Вера запнулась. — Битва с Королём Демонов.

Она ушла, не договорив.

Герои двинулись в путь в тот же день. Хребет Спящего был виден издалека — зубчатая линия на горизонте, которая росла с каждым часом. Дорога заняла сутки. Они шли через предгорья, поросшие редким лесом, и чем ближе подходили, тем тише становилось вокруг.

Птицы замолкли. Зверьё исчезло. Даже ветер, казалось, обходил эти склоны стороной. Единственными звуками были их собственные шаги и дыхание.

— Вам не кажется, что это жутко — не встретить ни одного монстра? — Вадим поправил очки и огляделся. — Будто мы идём к чему-то, от чего все разбежались.

— Может, это результат того, что недавно были волны, — Костя хлопнул его по плечу. — Вся нежить повылезла, всех монстров распугала. Или сожрала.

— Или они просто боятся того, что живёт в этой горе, — тихо сказал Александр.

Логово нашлось быстро. Огромная пещера в склоне горы, оформленная как вход в храм: резные колонны, стёртые временем барельефы, арка, уходящая в темноту. Никакой охраны. Никаких ловушек.

Они вошли.

Внутри пещера расширилась, и герои застыли на месте.

Золото. Повсюду золото. Горы монет, рассыпанные по каменному полу. Кубки, блюда, украшения, слитки. Драгоценные камни — рубины, сапфиры, изумруды — лежали вперемешку с серебром, как мусор. Факелы на стенах горели магическим светом, и их отблески дробились в тысячах золотых граней.

— Мать честная, — выдохнул Костя.

Вадим сделал несколько шагов вперёд, наклонился и поднял монету. Повертел. Настоящая. Тяжёлая. Явно сделанная из чистого золота.

— Может, просто соберём монеты и свалим? — предложил он, оглядываясь. — Здесь столько, что мы могли бы купить целый город. И не один.

— А может, — раздался голос Александра, — сначала подумаем, почему никто до нас этого не сделал?

И тут раздался грохот.

Тяжёлые каменные двери, через которые они вошли, дрогнули и с лязгом захлопнулись. Пламя факелов колыхнулось, но не погасло.

— Похоже, пока не закроем событие, нас не выпустят, — констатировал Александр.

— Логично, — Артур поправил револьвер на поясе. — Будем рассчитывать, что местный босс какого-нибудь восьмидесятого уровня, не выше. Иначе мы просто не переживём.

— Восьмидесятый — тоже перебор, — заметил Костя. — Мы пятьдесят седьмого.

— У нас есть костюмы. И мозги.

— Мозги против дракона. Обожаю наш план.

Они двинулись вглубь пещеры. Золото хрустело под ногами. Чем дальше они шли, тем выше становились своды, тем ярче горели факелы. И наконец они вышли в главный зал.

Дракон спала. Окно характеристик подсказало, что это она.

Она лежала в центре зала, свернувшись, как кошка на солнце — только солнца здесь не было, а была огромная белая чешуя, переливающаяся перламутром в свете факелов. Крылья, сложенные вдоль тела. Длинный хвост, обвивающий гору золота. Голова — изящная, с закрытыми глазами и полупрозрачными рогами, расходящимися веером.

Она была прекрасна.

Размером с двухэтажный дом. Белая, как первый снег. От неё веяло не жаром, а холодом — спокойным, древним, как горные вершины.

И тут она открыла глаз.

Медленно. Лениво. Зрачок был вертикальным, радужка — золотая, и в ней плескалось что-то, чему не было названия на человеческом языке. Возраст. Сила. Печаль.

Герои остановились. Перед глазами у каждого вспыхнуло окно характеристик — и у всех одновременно отпала челюсть.

Авелин, Дракон Судьбы. Уровень 100.

— Ну вот, — тихо сказал Костя. — Наша песенка спета.

— А я говорил, — пробормотал Тимур, не отрывая глаз от дракона. — Вариант «найти спутницу-эльфийку и оставить потомство» не выглядит чем-то безумным, когда вот она — смерть перед тобой.

— Тимур, заткнись, — прошипел Вадим.

Дракон зевнула. Это было одновременно устрашающе и обидно: их появление не вызвало у неё даже раздражения. Только сонную неохоту.

— Пришли очередные герои, что посмели потревожить мой сон?

Голос был женским — глубоким, бархатным, и он звучал не в воздухе, а прямо в головах. Телепатия.

Дракон подняла голову, оглядела их и, кажется, вздохнула.

— Представлюсь перед вашей смертью. Я Авелин, Дракон Судьбы. Супруга Дракона Алчности Вадимала... который покинул этот мир много тысячелетий назад из-за героев.

Артур дёрнул Вадима за рукав:

— О, смотри, как твоё имя созвучно с «Вадимал».

— Я заметил, — буркнул Вадим.

Авелин лениво указала хвостом на огромную урну в углу зала — каменную, покрытую рунами, от которой исходило тусклое золотистое свечение.

— Там хранится сердце моего мужа. Вы же за ним пришли.

Артур открыл рот, чтобы ответить — и тут Вадим, ко всеобщему изумлению, сделал шаг вперёд.

— Да не, нам нахер не сдалось это сердце. Мы просто хотим выжить. Понимаете? Может, отпустите нас?

Костя уставился на Вадима. Александр прикрыл глаза. Тимур издал нервный смешок.

— Отпустить? — дракон наклонила голову. — Вы разве не пришли меня убить?

— Да нет, конечно! Посмотрите на нас: мы пятьдесят седьмого уровня. Мы — нули. Мы даже не герои. Нас Система оштрафовала за связь с демоном. Мы — изгои.

— А если бы у меня был сороковой уровень, — медленно произнесла Авелин, — вы бы просто убили меня?

— Да нет же, — Артур вышел вперёд. — Мы — просто бригада инженеров. Если можно договориться — мы договариваемся. Без насилия.

Авелин перевела взгляд на него. Её золотые глаза сузились.

— А ты не врёшь, парень. Я это чувствую. Хотя от тебя смердит Тщеславием... но ты не обманываешь.

Артур обернулся к друзьям:

— Парни, от меня что, так плохо пахнет?

— Сейчас не время, — сквозь зубы процедил Костя.

— Каждый из вас пахнет грехом, — продолжила Авелин. — Это навевает воспоминания... Демон Тщеславия?

— Верно, — ответил Александр. — Мы те, кто пошёл на сделку.

— Вот так прямо?

— Вы могли нас убить, но пока не сделали этого. А значит, мы вас чем-то заинтересовали.

Авелин молчала. Потом её взгляд упал на Вадима, и в голосе прорезалось что-то новое — не лень, не печаль, а... любопытство.

— Заинтересовали. Особенно тот, от кого пахнет Алчностью. Он пахнет как Вадимал.

Вадим попятился:

— Так, минуточку, дамочка. Я не алчный.

Костя наступил ему на ногу.

— За что?!

— За то, что много болтаешь, — прошипел Костя.

— А если ты не алчный, то какой? — Авелин явно забавлялась.

— Предприимчивый, — Вадим выпрямился. — Деньги — лишь инструмент. Но не всё можно купить деньгами.

— Значит, есть то, что ты хотел бы получить?

— Да нет, конечно. А хотя — да. Собственную жизнь. Можете позволить нам покинуть это место живыми?

Авелин рассмеялась. Её смех эхом отразился от каменных стен, и у героев мурашки побежали по коже. Жутковатый был смех — не злой, но какой-то очень древний, очень усталый, очень одинокий.

— Я отпущу четверых, — сказала она, отсмеявшись. — Если оставите со мной того, кто пахнет Алчностью. И если он поглотит сердце моего мужа.

Повисло ожидание. Вадим сглотнул:

— А с чего вдруг такая честь? Я думал, будут испытания.

— О, испытание будет. А сможешь ли ты поглотить сердце?

— Вот это поворот, — прошептал Тимур.

Герои отошли в дальний угол зала и сбились в кружок.

— Я не хочу оставаться здесь, — Вадим говорил быстро, его голос дрожал. — С вдовой-драконом. Которая только что собиралась нас убить.

— Да ладно тебе, — Костя похлопал его по спине. — Всего лишь примеришь роль осла. Смотри, какая красотка. Правда, парни?

Артур, Александр и Тимур синхронно кивнули.

— Это не смешно! — Вадим сорвался на крик. — Да что со мной будет?!

— Послушай, Вадим, — Александр встал напротив него. — От твоего выбора зависит наша жизнь. Буквально.

— Ладно, парни, хрен с вами. Но я вам припомню, если что-то пойдёт не так.

Он развернулся — и тут Артур взял его за плечо.

— Послушай, Вадим. Шутки шутками. Но ты не обязан принимать предложение. Давай попробуем найти другой выход.

Вадим посмотрел на него. На остальных. Потом на дракона, которая терпеливо ждала.

— Спасибо, Артур. Но тут либо мы все будем раздавлены и съедены, либо спасётесь хотя бы вы.

Он повернулся к Авелин.

— Я согласен. Что нужно делать?

— Подойди поближе.

Вадим сделал шаг. Потом ещё. Остановился в нескольких метрах от огромной белой морды. Авелин подняла лапу — изящную, с длинными когтями, каждый из которых был длиннее человеческой руки.

А затем случилось то, чего не мог ожидать никто.

Коготь вошёл в грудь Вадима, как раскалённый нож. Он захрипел, выгнулся, изо рта хлынула кровь. Артур рванулся вперёд, но невидимая сила отбросила его. Костя закричал, Тимур упал на колени, Александр стоял белый, как мел.

Авелин не смотрела на них.

Вадим обмяк.

— ВАДИМ!!! — крик вырвался у всех одновременно.

Тело обмякло, но коготь держал его, не давая упасть. Авелин действовала быстро: урна с сердцем отозвалась на телепатический приказ, крышка отлетела в сторону, и сердце — огромное, золотое, пульсирующее — поднялось в воздух. Оно уменьшалось на глазах, сжималось, пока не стало размером с человеческий кулак.

А затем Авелин вложила его в дыру в груди Вадима.

Рана затянулась. Мгновенно. Кожа сомкнулась, кровь перестала течь, и только разорванная рубашка напоминала о том, что здесь только что произошло. Вадим рухнул на колени, потом на бок.

Десять минут.

Десять долгих, бесконечных минут они стояли и смотрели на неподвижное тело друга. Костя сжимал револьвер так, что побелели костяшки. Артур кусал губу. Тимур молчал. Александр не отрывал взгляда от груди Вадима, словно пытался разглядеть сквозь ткань, как бьётся — или не бьётся — новое сердце.

А потом Вадим открыл глаза.

— Я что, умер?

Он сел, держась за грудь. Увидел лица друзей — бледные, шокированные, с красными от напряжения глазами. Увидел дракона, которая смотрела на него с выражением, не поддающимся расшифровке.

— Что? Что случилось?

— А теперь, — произнесла Авелин, — посмотрим, справишься ли ты с сердцем. Или окунёшься в пучины алчности.

***

Авелин не позволила им остаться. Она не была жестокой — скорее, непреклонной. Вадим должен был пройти испытание в одиночестве. Друзья могли уйти. Она обещала, что когда придёт время — выпустит его из храма. Живым. Или не выпустит. Это зависело только от него.

— Мы придём за тобой, — сказал Артур.

— Знаю, — ответил Вадим. — Идите уже. У вас там Логово Дракона закрыто, а скрытый талант так и не получен.

Он пытался шутить, но голос дрожал.

Они ушли.

Каменные двери открылись, пропуская четверых. За спиной остался зал, полный золота, белая драконесса, свернувшаяся вокруг урны, и один человек с сердцем дракона в груди. Система не засчитала победу. Уровень не поднялся. Награды не было.

Но когда они вышли из пещеры в холодный горный воздух, перед Александром вспыхнуло оповещение — не золотое, не красное. Белое.

Условие выполнено. Получен скрытый навык: «Право на чудо». Внимание. Способность можно применить лишь единожды.

— Что это? — спросил Костя.

Александр смотрел на белую надпись, пока она не растаяла. Внутри что-то дрогнуло. Единственное чудо. Он не знал, что с ним делать, но понимал: оно не для него. Не сейчас.

Они стояли на склоне горы и смотрели на восток, где за хребтом лежали земли, которых они ещё не видели. Где-то позади, в недрах храма, их друг проходил испытание, которое никто не проходил до него.

***

Дорога обратно заняла вдвое меньше времени, чем путь туда. Или это только казалось. Никто не разговаривал. Никто не шутил. Даже Тимур, который в любой ситуации находил повод для иронии, молчал, глядя под ноги.

Четверо вошли в эльфийскую столицу через южные ворота на закате. Стража узнала их и пропустила без вопросов, но лица эльфиек, завидевших группу без Вадима, менялись мгновенно: улыбки гасли, глаза отводились. Они вошли в покои.

Костя сел на свою кровать, уперев локти в колени, и долго смотрел в пол. Потом поднял голову.

— Нахрена мы вообще попёрлись?

Никто не ответил.

— Сотый уровень, — продолжил он. — Знали, что дракон. Знали, что не готовы. И всё равно попёрлись.

— Мы не могли знать, — вздохнул Александр.

— Мы должны были просчитать риски!

— Мы просчитали. Мы решили, что справимся.

— И где теперь Вадим?

Александр замолчал. Его пальцы сжимали блокнот, но он не открывал его.

— Может, я воспользуюсь навыком? — произнёс он. — «Право на чудо». Я даже не знаю, что оно делает. Но может...

— Не горячись, — Артур поднял руку. — Да и лучше оставь его для себя. Вадим жив. Драконесса сказала — испытание. Она не убила его, она его трансформировала. Думаю, мы увидим его скоро.

Костя встал. Медленно. Тяжело. Подошёл к Артуру и схватил его за шиворот — резко, без предупреждения.

— Артур, — голос его дрожал, но не срывался. — Из-за тебя всё пошло наперекосяк. Связались с демоном. Лишились перерождения. Пошли по неверному пути. Зачем? Ради чего?

Артур не сопротивлялся. Он смотрел Косте в глаза — спокойно, почти устало.

— Не знаю. Я правда не знаю. Просто интуиция.

— Да засунь свою интуицию в задницу!

Тимур вскочил и попытался встать между ними:

— Так, парни! Давайте не будем ссориться. Мы все в одной лодке.

— В одной лодке?! — Костя отпустил Артура и отступил на шаг. — Вадим остался там. В храме. С драконессой, которая пробила ему грудь. А мы здесь. В одной лодке?

Он повернулся к Александру:

— Используй свой навык. Давай. Вызволим Вадима. Если это чудо — пусть сработает.

— Мы этого делать не будем, — сказал Артур.

Тишина ударила, как пощёчина.

Костя медленно повернулся:

— Что ты сказал?

— Мы этого делать не будем.

Костя рванул вперёд. Его кулак врезался в лицо Артура — хлёстко, без замаха, в челюсть. Артур пошатнулся, но устоял. Из носа потекла кровь. Александр дёрнулся, Тимур замер.

Артур вытер кровь рукавом, посмотрел на красное пятно на ткани и сказал ровным голосом:

— Я запомнил. Будешь должен мне, когда всё закончится.

Костя сплюнул на пол.

— Чёртов робот.

Костя ушёл, хлопнув дверью. Артур остался сидеть. Потом медленно сполз на пол, прислонился спиной к кровати и закрыл глаза.

«Ты завёл нас сюда, — билось в голове. — Ты виноват».

В комнате остались трое. Тимур стоял, не зная, куда деть руки. Александр отложил блокнот в сторону. Артур сидел на кровати, запрокинув голову и зажимая нос платком.

Он ничего не сказал. Но где-то глубоко внутри, за слоем спокойствия, за привычкой держать лицо, было обидно. Потому что Костя был прав. И Артур это знал.

***

Где-то в месте, которое не было местом, в измерении, которое не подчинялось законам миров, сидел Демон Тщеславия.

Он расположился в кресле с высокой спинкой, закинув ногу на ногу. Перед ним парил в воздухе столик, накрытый белой скатертью. Чайник дымился, испуская аромат мяты. Печенье лежало на блюдце — четыре штуки, ровно разложенные по кругу. Демон откусил от одного и блаженно прикрыл глаза.

А потом пространство перед ним сгустилось, потемнело, и из этой темноты вышла старуха. Та самая. С клюкой, в тёмном платке, сгорбленная, с морщинистым лицом.

Демон не удивился. Он даже не перестал жевать.

— Давно не виделись, Лилит. — Он махнул рукой в сторону второго кресла. — Не надоело тебе ходить в облике старухи?

— Ты же знаешь меня, — ответила старуха, опускаясь в кресло. Голос её был скрипучим, но в нём сквозила привычная, давняя интонация. — Хожу в том облике, в котором комфортно.

— Комфортно? — Демон расхохотался, едва не поперхнувшись чаем. — Ахаха! В облике старухи?! Ты — Лень, ты даже встать с кровати не хочешь, а тут ходишь с клюкой!

Лилит посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом щёлкнула пальцами — и преобразилась.

Старуха исчезла. На её месте сидела женщина — молодая, с русыми волосами, рассыпанными по плечам, с чертами лица тонкими и правильными, но всё такими же ленивыми, полусонными. Глаза — тёмные, глубокие, с поволокой. Одежда сменилась на простой тёмный балахон, не скрывавший фигуры. Она откинулась в кресле и зевнула.

— Так лучше?

— Намного. Хотя старуха мне нравилась больше. В ней было что-то... колоритное.

— Ты украл у меня билет, — произнесла Лилит ровно, без гнева. — Тот парниша. По имени Артур. Он должен был стать моим проводником в родной мир.

Демон отложил печенье.

— Так он и будет нашим проводником. Не вижу проблем.

— Наш мир не простил тебя, Тщеславие. — Она не повышала голоса, но каждое слово было весомым, как камень. — Тебе нет места дома. Ты чуть не уничтожил мир.

Демон снял маску.

— Напротив. Я пытался его спасти. И скоро я повторю попытку. Я сдержу обещание перед другом.

Лилит смотрела на него. В её глазах — тех самых, что видели Артура в гадальном шаре, — мелькнуло что-то сложное. Не гнев. Не страх. Скорее — печаль.

— Перед другом, значит, — прошептала она. — Что ж, тогда в этот раз будем действовать вместе.

— Вот это поворот, — демон приподнял бровь. — Грех Лени соглашается действовать?

— Не испытывай моё терпение. Я всё ещё могу передумать.

— Не передумаешь.

Лилит фыркнула — почти по-человечески. Потом поднялась. Балахон скользнул по её плечам.

— Я приглядываю за ними, — сказала она уже на ходу. — За всеми пятерыми. Особенно за тем, кого ты сделал своим рыцарем.

— Артур? Он тебе нравится?

— Он мне интересен.

Она шагнула в темноту и исчезла. Кресло опустело. Демон Тщеславия проводил её взглядом, взял печенье и задумчиво окунул его в чай.

— Двести лет, — пробормотал он. — А она всё та же.

Он усмехнулся и откусил печенье.

Конец пятнадцатой главы

Глава 16

Четыре дня после возвращения из Логова Дракона герои ничем не занимались. Они не прокачивались, не тренировались, не изучали карту. Они просто сидели в своих покоях и играли в карты.

Колоду принёс Тимур — эльфийскую, с изображениями древних героев вместо королей и дам. Правила объяснил Костя — земные, простые: техасский холдем, без лишних заморочек. Ставки были чисто символическими: медные монеты, которые никому не были нужны. Главной валютой было право называть победителя читером.

Артур выигрывал.

— Грёбаный читер! — Костя бросил карты на стол веером. — Это уже которая партия?

— Двадцатая, Костя. Двадцатая. — Артур сгрёб монеты в общую кучу.

— Двадцать! — Костя откинулся на спинку стула. — Ты хоть раз проиграл?

— Я не веду статистику проигрышей.

— Потому что их нет!

— Потому что это неважно.

Костя фыркнул и взял новую карту, но Александр перехватил колоду:

— Давайте паузу. Чай остывает.

Тимур, который уже дремал в кресле, приоткрыл глаз:

— Чай? Который нам передали из «Маски»?

— Он самый. Демон почему-то решил, что нам нужен чай.

— Демон много чего решает, — Костя покосился на Артура. — Теперь я понимаю, почему у тебя класс Рыцаря Тщеславия. Ты похож на того демона. Такой же раздражающий.

Артур спокойно отпил чай.

— А по лбу не хочешь?

— Вот! Вот это! — Костя ткнул пальцем. — Он сидит с каменным лицом и задаёт вопрос так, что непонятно — шутка это или угроза. Точь-в-точь как тот, в смокинге!

— Костя, ты проиграл двадцать партий подряд. Дело не во мне. Дело в том, что ты не умеешь блефовать.

— Я умею блефовать!

— Ты морщишь лоб каждый раз, когда у тебя плохая карта.

— Я не...

— Морщишь. Я проверял.

Костя открыл рот, закрыл и молча взял чай.

В дверь постучали.

— Открыто, — сказал Артур, не оборачиваясь. — Входите.

Дверь открылась. На пороге стояла старуха.

Артур встал первым. Стул скрипнул, и этот звук в наступившей тишине прозвучал как выстрел.

— Это вы?! — Он узнал её мгновенно: тот же тёмный платок, та же клюка, те же выцветшие глаза. Женщина, которая два месяца назад исчезла прямо с рыночной площади, оставив после себя только две монеты и пророчество. — Как вы здесь оказались?

Гадалка улыбнулась.

— Может, предложите старушке кресло и чашку чая? Дорога была долгой, а старость не располагает к тому, чтобы стоять на пороге.

Парни переглянулись. Тимур принёс кресло. Александр налил чай. Артур не двигался, не сводя глаз с гостьи. Костя ворчал, но всё же подвинулся, освобождая место.

— Зачем вы пришли? — спросил Артур.

— Предложить сделку.

Костя вскочил, едва не опрокинув чашку:

— Так, бабка. Мы устали от сделок. Уходите. У нас уже есть одна сделка, которая стоила нам друга. Ещё одна — и мы вообще без группы останемся.

— Давай всё же выслушаем, — сказал Александр.

— Нечего слушать! — Костя шагнул к старухе, протягивая руку, чтобы выпроводить её. — Она такая же, как тот демон. Они все...

Гадалка рассмеялась.

И её черты начали меняться.

Сначала исчезли морщины — кожа разгладилась, как вода, в которую бросили камень. Потом спина выпрямилась, плечи расправились, седые волосы потемнели и заструились по плечам русым потоком. Платок исчез, сменившись тёмным балахоном. Клюка растаяла в воздухе.

На месте старухи стояла молодая женщина. Высокая, стройная, с тонкими чертами лица и тёмными, глубокими глазами, в которых плескалась древняя, всеобъемлющая лень.

У Кости отвисла челюсть. Он окаменел с протянутой рукой, забыв, что собирался выпроваживать гостью.

— Представлюсь, — произнесла женщина. Голос её был низким, грудным, с лёгкой хрипотцой — как у той, что не выспалась, но ей всё равно. — Меня зовут Лилит. Я — Грех Лени. Красивым девушкам позволите говорить?

Костя пытался подобрать слова, но его мозг явно отказывался обрабатывать тот факт, что старуха-гадалка только что превратилась в красивую женщину, которая стояла перед ним и смотрела с выражением лёгкого, почти кошачьего превосходства.

— Я... ты... вы... — Костя сглотнул. — Вы — Грех Лени?

— Тебе повторить? — Лилит зевнула.

Тимур издал нервный смешок. Александр молча сделал пометку в блокноте. Артур не шевелился.

— Я не буду ходить вокруг да около, — продолжила Лилит, опускаясь в кресло. — Мне лень играть в сложные игры. Но послушайте меня, мальчишки. Всё, чего я хочу, — чтобы вы попали домой. Больше меня ничего не волнует.

— Так какой вам с этого прок? — Костя наконец обрёл дар речи. — Что вы от нас хотите, дамочка?

Лилит перевела взгляд на Костю, и в её глазах мелькнуло что-то новое — не лень, не превосходство. Что-то похожее на старую, застарелую боль.

Она обвела взглядом всех четверых, но остановилась на Артуре.

— В моём родном мире — в том самом, откуда я пришла много тысячелетий назад, — осталась моя дочь. Её звали Элизабет. Сейчас она носит другое имя. И она забыла, кем была.

Все будто разом проглотили слова. Даже Костя перестал дышать.

— Я хочу, чтобы ты, Артур, когда окажешься там, напомнил ей, — продолжила Лилит. — Кто она. Кем была.

Артур смотрел на неё не мигая.

— Почему вы уверены, что я туда попаду?

Лилит улыбнулась — уголками губ, как человек, который знает больше, чем говорит.

— Потому что ты верен себе. Такие, как ты, рано или поздно находят путь. К дому. К тем, кого ищут. — Она сделала паузу. — Ты ищешь сестру. Она в моём мире, как моя дочь. Их судьбы переплетены.

Костя отступил от неё как от прокажённой. Тимур молчал. Александр смотрел, не мигая. Артур ждал.

— А чтобы это произошло, — Лилит закинула ногу на ногу, и её голос снова стал деловым, почти скучающим, — я дам Артуру свою силу. Но цена будет высокой. Ведь у вас уже есть классы.

— Какова цена? — спросил Артур.

— Всего лишь обнуление уровня.

Костя фыркнул:

— Это ловушка. Притом такая же, как с Вадимом. Откажись.

— Я знаю, — Артур смотрел на Лилит. — Но мы отстали от всех. Мы выпали из гонки. И наш единственный шанс — путь, по которому никто не идёт.

— Вот именно, — Лилит кивнула. — Ты должен был понять уже при встрече с големами. Уровень — это лишь голые цифры. Ты разобрал конструкты, которые были выше тебя по уровням. Не потому, что был сильнее. А потому, что думал.

Артур молчал.

— Артур прав, — сказал Тимур. — Если идём таким путём, то лучше действовать до конца.

Костя открыл рот, но Александр положил руку ему на плечо:

— Мы уже пересекли черту. С демоном. С драконом. С системой. Ещё одна сделка не сделает хуже. А может — спасёт.

Артур встал.

— Что я должен сделать?

Лилит улыбнулась — на этот раз почти тепло.

— Всего лишь дать мне руку.

Артур протянул ладонь. Лилит взяла её — и мир мигнул.

Перед глазами у всех пятерых — нет, четверых, — вспыхнуло оповещение. Не золотое. Не красное. Белое, дрожащее, с рваными краями, как глюк повреждённого интерфейса.

ВНИМАНИЕ. ОШИБКА В СИСТЕМЕ. ВНИМАНИЕ. ОШИБКА В СИСТЕМЕ. ПРОВОДИМ ИЗОЛЯЦИЮ. ПЕРЕРАСЧЁТ ХАРАКТЕРИСТИК.

Перед Артуром развернулось окно статуса. Оно выглядело иначе: строки дрожали, цифры смазывались.

Артур. Уровень: Неизвестно.

Класс: Рыцарь Тщеславия.

Навыки: Теневые иглы (ур. неизвестно).

Характеристики:

• Сила — 0

• Живучесть — 0

• Ловкость — 0

• Магия — 0

Эффекты:

• «Благословлён Ленью»

— Артур, — Александр подался вперёд, вглядываясь в статус. — Ты сейчас буквально лишился всего. Нулевые статы. Это смертный приговор.

— А тебя не смущает, — Артур поднял руку и сжал пальцы в кулак, — что у меня характеристики на нуле, а я стою рядом с вами? Живой. Дышу. Говорю. Двигаюсь.

Костя нахмурился:

— И правда. Ты не должен... ты вообще не должен существовать с такими цифрами. Это как...

— Как баг в системе, — закончил Александр. — Ты теперь не игрок. Ты — аномалия.

Артур повернулся к Лилит:

— Что мне делать с этим эффектом? Что значит «Благословлён Ленью»?

Лилит откинулась в кресле.

— Попробуй представить, что всё вокруг тебя застывает. Будто стоп-кадр в кинофильме.

— Ты знаешь про кинофильмы?

— О, я о многом знаю.

Артур закрыл глаза. Сосредоточился. Представил, что мир вокруг него — это плёнка. Что время — это не поток, а последовательность кадров. Что каждый кадр можно остановить.

Он открыл глаза. Всё замерло. Он слышал тишину — не пустую, а плотную, как вода. Двигать рукой было странно: воздух стал густым, но поддавался.

Стрелки на часах перестали двигаться. Пылинки в солнечном свете застыли, как стеклянные шарики. Тимур замер с приоткрытым ртом. Александр — с блокнотом в руке, за секунду до того, как перевернуть страницу. Костя — с протянутой к чашке рукой. За окном застыли птицы.

Только Артур и Лилит могли двигаться.

Лилит посмотрела на свои часы — те самые, что были у неё на запястье, — и кивнула:

— Отличный прогресс. Ты остановил время на пять секунд. — Она помолчала. — Жаль, что Тщеславие опередил меня.

— Тщеславие? — Артур нахмурился.

— Мой конкурент. Мы с ним... старые знакомые.

Мир снова пришёл в движение. Костя взял чашку, Александр перевернул страницу, птицы за окном продолжили полёт. Никто ничего не заметил. Для них ничего не произошло.

— Что это было? — Костя огляделся. — Ты что-то сделал?

— Остановил время, — ответил Артур.

— Чего?!

Лилит поднялась.

— Мне пора. — Она направилась к двери, но на пороге обернулась. — Готовьтесь, мальчики. Через месяц Король Демонов погибнет. Так или иначе.

— Что это значит? — спросил Александр.

— Это значит, что у вас есть месяц. Месяц, чтобы решить, на чьей вы стороне.

Она уже взялась за ручку двери, когда Артур окликнул её:

— Лилит.

Она обернулась.

— Как я узнаю её? Вашу дочь?

Лилит посмотрела на него долгим, странным взглядом — будто видела не Артура, а кого-то другого, стоящего на его месте. Кого-то, кому она когда-то уже задавала этот вопрос.

— Ты узнаешь, — произнесла она. — Она умна, хитра и очень влиятельна.

И вышла, закрыв за собой дверь.

***

— Ты остановил время. Я что-то пропустил? — Спросил Костя.

— Ты много чего пропустил, — Артур смотрел на свою руку. — Например, что уровень — это только цифры. А Система — не единственный источник силы.

— Это она тебе сказала?

— Это я понял сам. Она просто подтвердила.

Александр листал блокнот:

— «Благословлён Ленью». Судя по эффекту, это не усиление в обычном смысле. Это способность игнорировать правила. Время — это правило. Уровень — это правило. Ты теперь можешь их... обходить.

— На пять секунд, — напомнил Артур. — Этого мало.

— Пока мало. Но если ты научишься удерживать дольше...

— Если.

Тимур, который всё это время молчал, вдруг спросил:

— А что она сказала про Короля Демонов? Через месяц?

— Через месяц он погибнет, — повторил Артур. — Она не сказала «если». Она сказала «когда».

— Значит, либо эльфы повторят штурм, — Александр закрыл блокнот, — либо кто-то другой. Но кто? Дворфы? Орки? Зверолюди?

— Или мы, — тихо сказал Артур.

Костя посмотрел на него:

— Ты серьёзно? С нулевыми статами? Против Короля Демонов?

— У нас есть месяц. И у нас есть то, чего нет у других.

— Что именно?

Артур посмотрел на дверь, за которой скрылась Лилит. Потом на часы на запястье. Потом на свои руки — руки человека, у которого не было ничего, кроме умения думать.

— Критическое мышление. И обещание, которое нужно сдержать.

Костя вздохнул, взял со стола револьвер и покрутил барабан.

— Ладно. Что будем делать?

— Для начала, — Артур сел обратно за стол и придвинул к себе карты, — я доиграю двадцать первую партию. А потом мы начнём работать.

— Ты невыносим.

— Я знаю.

Конец шестнадцатой главы

Глава 17

Крик начался где-то у восточных ворот. Подхватился на рыночной площади. Покатился по улицам, как рябь по воде, обрастая подробностями и паникой. К тому времени, как он достиг дворца, в городе не осталось ни одной эльфийки, которая не смотрела бы в небо.

— Дракон! Дракон летит!

Стражницы на стенах вскинули луки, но замерли в нерешительности. Никто из них никогда не видел дракона. Легенды — да. Древние гобелены в тронном зале — да. Но чтобы живой, настоящий, с крыльями, заслоняющими солнце... Такого не было никогда.

Дракон летел низко. Огромный, чёрный, с чешуёй, отливающей антрацитом в лучах заката. Крылья рассекали воздух с низким, вибрирующим гулом. Хвост стелился следом, как шлейф. Он не рычал, не изрыгал пламя — просто летел. И направлялся он прямиком к дворцовому крылу, где вот уже несколько недель жили герои.

Лучницы на балконах переглянулись. Одна из них всё-таки спустила тетиву. Стрела отскочила от чешуи, не оставив царапины. Дракон даже не заметил.

Он заходил на посадку.

Грохот раздался такой, что в покоях героев задребезжали стёкла. Костя, подпрыгнул на стуле:

— Какого чёрта?! Дракон?!

Артур уже был у окна.

За окном, в дворцовом саду, приземлился чёрный дракон. Когти вспороли дёрн. Хвост снёс декоративный куст. Крылья сложились вдоль тела. Дракон был огромен — размером с двухэтажный дом.

И тут в головах у всех четверых раздался знакомый голос:

— Так, парни, открывайте. Это же я, Вадим.

Костя остолбенел с револьвером в руке. Тимур открыл рот. Александр уронил блокнот. Артур выдохнул.

— Вадим?

Они выбежали во двор.

Дракон стоял посреди сада, и эльфийские стражницы уже окружали его полукольцом, не решаясь приблизиться. Кто-то кричал, кто-то целился из лука, кто-то тянул магический посох из ножен.

— Свои! — крикнул Артур, поднимая руки. — Он свой! Не стрелять!

Дракон тем временем начал меняться.

Это было не плавное превращение. Это было резкое, почти механическое складывание формы: крылья втянулись в спину, хвост сократился, чешуя побледнела и исчезла под тканью.

Вадим.

С идеально сидящим на нём костюмом. Тёмный пиджак, светлая рубашка, брюки, ботинки — всё было на месте, ни одной складки лишней, ни одного разрыва.

— Костюм выдержал, — констатировал Александр. — Сотый уровень, как-никак.

— Да иди ты со своим сотым уровнем! — Вадим, дрожа, огляделся по сторонам, потом резко, не дожидаясь остальных, рванул в дом.

Парни переглянулись и побежали следом.

***

В гостиной Вадим рухнул в кресло и схватился за подлокотники. Его трясло. Пальцы дрожали так, что он не мог удержать чашку, которую Тимур попытался ему сунуть.

— Рассказывай, — Артур сел напротив. — Ты прошёл испытание?

— Да. — Вадим кивнул. — Прошёл. Ещё в первый день.

— В первый день? — Костя уставился на него. — Ты там две недели был! Что ты делал всё это время?!

— Выживал.

Александр открыл окно характеристик Вадима.

— Парни. Посмотрите.

Они открыли статус.

Вадим. Уровень 100.

Класс: Дракон Алчности.

Навыки: Трансформация (драконья форма), Дыхание Алчности, Телепатия.

— Сотый уровень, — произнёс Александр. — Класс изменился. Рыцарь Алчности стал Драконом Алчности.

— Это из-за сердца, — Вадим потёр грудь. — Оно... оно теперь моё. Или я его. Я не понял до конца.

— Так, стоп. — Костя подошёл ближе. — Если ты прошёл испытание в первый день, почему ты не вернулся сразу?

Вадим посмотрел в окно. Его пальцы сжали подлокотники.

— Она не отпускала.

— Авелин?

— Она сказала: «Ты прошёл. Но я хочу убедиться». И оставила меня ещё на две недели. — Вадим сглотнул. — Две недели. Две недели я провёл с драконессой, которая... которая...

— Что? — Артур подался вперёд.

— Которая решила, что я — реинкарнация её мужа.

Костя поперхнулся воздухом.

— И что это значит?

Вадим закрыл глаза:

— Это значит, что у меня теперь есть драконья форма, сотый уровень и сломанная психика.

— Вадим, что тебя так трясёт? — Костя присел рядом. — Ты реально как осиновый лист.

— Не в порядке. — Вадим открыл глаза и снова посмотрел в окно, словно высматривая кого-то в темнеющем небе. — Я теперь очень боюсь женщин. Особенно драконов.

— Что значит «боишься»? — Александр приподнял бровь.

— А то и боюсь! — Вадим сорвался. — Любовь по расписанию! На завтрак, обед и ужин! Я теперь понимаю, что стало с её мужем. Нахрен! Это не герои его грохнули! Это она его довела! Возможно, он был рад покинуть этот мир!

Он перевёл дух и продолжил:

— Раньше я смеялся над видеороликами, где самки льва кусали льву яйца в брачный период. Но когда это коснулось меня... — Его голос дрогнул. — Мне уже стало не до смеха.

Костя не выдержал и заржал. Громко, в голос, сгибаясь пополам.

— Ну вылитый осёл! Я же говорил! Вылитый!

— Мне не смешно! — Вадим вскочил. — Да, она чертовски красива! В том числе и в человеческой форме! Она может принимать человеческую форму, и это... это... это просто нечестно! Как можно быть настолько красивой и настолько страшной одновременно?!

— Красивая женщина-дракон, — задумчиво произнёс Тимур. — Это... оригинально.

— Ты не понимаешь! Она не просто красивая! Она... она... — Вадим осёкся и снова глянул в окно. — Фух. Она меня не преследует.

— А должна была? — спросил Александр.

— Она сказала: «Я буду рядом. Всегда». — Вадим поёжился. — Я не знаю, что это значит. Может, она следит за мной. Может, она чувствует меня через сердце. Может, она в любой момент может появиться и сказать: «Вади-и-им, пора обедать».

Он глубоко вздохнул, потёр лицо и встал:

— Я спать. Я просто хочу спать. Нормальным человеческим сном. Без драконов. Без...

Он махнул рукой и побрёл в свою комнату. Дверь за ним закрылась, щёлкнул замок.

В гостиной стало тихо. Потом Костя снова заржал, и на этот раз его поддержали все — даже Александр улыбнулся и покачал головой.

— Бедняга, — отсмеявшись, произнёс Костя. — Сердце дракона, сотый уровень, а боится женщину.

— Не просто женщину, — поправил Тимур. — Драконессу. Которая старше этого мира.

— Тем более.

Александр толкнул Костю локтем в бок:

— Ну что? Будешь теперь говорить: «Почему он, а не я»?

Костя вспомнил свои слова после новостей о Тимуре и эльфийках. Вспомнил, как завидовал. Как жаловался, что «лучше бы меня спасали». Посмотрел на закрытую дверь Вадима. Посмотрел на свои руки. И медленно, с чувством, махнул рукой:

— Не. Нахрен. Я, пожалуй, подожду кого-нибудь... не дракона.

Все снова засмеялись.

За окном стемнело. Сад, пострадавший от посадки, окунулся в тишину. Где-то далеко, в горах, белая драконесса Авелин смотрела на запад и, возможно, улыбалась.

А пятеро героев наконец-то снова были вместе.

***

Прошёл день после возвращения Вадима. День, за который Вадим успел отоспаться, проснуться, снова задёрнуть шторы и проверить, нет ли в небе белой точки, и только после этого выйти к завтраку.

Они сидели в гостиной: пятеро героев, карта на столе, чай в чашках. Солнце стояло высоко. Драконья чешуя, которую Вадим мог вызывать усилием воли, едва заметно поблёскивала на его руках.

— Значит так, — Артур развернул карту, полученную от Веры. — У нас чуть меньше месяца. Может, чуть больше, если время в эльфийских землях течёт иначе. Но в любом случае — счёт идёт на дни. Предлагаю обсудить план.

— У нас теперь есть сила, — Костя кивнул на Вадима. — Это не просто обнадёживает. Это в корне меняет наши возможности.

— Именно от этого и будем отталкиваться, — Артур провёл пальцем по карте. — Цитадель Короля Демонов. Вот она. Добраться туда по земле — недели пути через земли дворфов и пустоши. По воздуху — несколько часов.

— По воздуху? — Тимур приподнял бровь. — Ты предлагаешь...

— Вадим, — Артур повернулся к нему. — Ты говорил, что в драконьей форме сохраняешь разум. Сколько человек ты можешь нести?

Вадим задумался:

— Четверых — точно. Может, пятерых, но тогда без поклажи.

— Значит, летим вчетвером. Тимур, ты с нами — твой навык чтения мыслей понадобится. Александр — нужен переводчик. Костя — прикрытие.

— А я? — спросил Тимур. — Какой от меня толк в цитадели?

— Сейчас объясню. Смотрите. — Артур ткнул пальцем в карту. — По данным эльфов, в цитадели есть слуги Короля Демонов. Не монстры — разумные существа, которые обслуживают тронный зал и жилые покои. Есть женщина. Служанка или, может, церемониймейстер. Мы не знаем точно.

— И зачем нам служанка? — нахмурился Костя.

— Язык, — вместо Артура ответил Александр. — У нас нет переводчика для языка Короля Демонов. Тимур может читать мысли эльфиек, но Король — другое существо. Чтобы создать артефакт-переводчик, мне нужно понимать структуру языка. Чтобы её понять, нужен носитель. Служанка — идеальный вариант.

— И как мы её возьмём?

Артур откинулся на спинку кресла:

— План такой. Первое: Вадим доставляет нас к цитадели. В драконьей форме он может приземлиться на верхние ярусы — там, где нет основной стражи. Второе: по карте, полученной от эльфов, мы находим комнату слуг. Третье: я проникаю внутрь, используя «Благословлён Ленью», и усыпляю служанку в остановленном времени. Она даже не заметит. Четвёртое: мы выкрадываем её и доставляем сюда. Пятое: Тимур читает её мысли, сопоставляет слова с образами и составляет базовый словарь. Шестое: Александр создаёт артефакт-переводчик на основе этого словаря.

— Рискованно, — сказал Костя. — Очень рискованно. Но... реализуемо.

— Это, конечно, хорошо, — Костя подался вперёд, уперев локти в колени. — Даже если мы сделаем переводчик — мы сделаем лишь переводчик «люди — Король Демонов и его подданные — эльфы». А другие расы? Дворфы? Орки? Зверолюди? Они могут просто грохнуть Короля до того, как мы закончим все приготовления. Им не нужен переводчик. Им нужна победа.

— Это если они узнают, где цитадель, — заметил Вадим.

— Эльфы узнали. Значит, и другие узнают. Или уже знают.

— Ты прав, — Александр отложил блокнот. — Гарантий действительно нет. Но есть одна деталь. Мир существует уже пятьсот лет. И за все пятьсот лет в летописях не было ни одного упоминания, чтобы Король Демонов лично действовал на территории других государств. Ни одного.

— Что это значит? — спросил Тимур.

— Это значит, либо Система не позволяет ему покинуть цитадель, — Александр поднял палец, — либо он не преследует целей захватить мир. Может быть, он вообще не хочет воевать. Может быть, он просто сидит там и ждёт, пока кто-нибудь придёт его убить. Потому что таков сценарий.

— Как в ловушке, — тихо сказал Вадим.

— Именно. Как в ловушке.

Артур встал и подошёл к окну.

— Если этот парень не плохой, — произнёс он, глядя на сад, — если он не хочет уничтожать мир, а просто заложник, как и мы... тогда можно создать коалицию.

— Коалицию? — Костя нахмурился. — Ты про союз людей, эльфов и Короля Демонов?

— Да. Это создаст паритет. Три силы. Если мы объединимся, остальные расы не смогут просто так напасть. Им придётся договариваться. А когда у нас будет переводчик на все языки, мы сможем объяснить им, что война не нужна.

— Ты думаешь, эльфы пойдут на сделку с Королём Демонов? — Тимур покачал головой. — Герои потеряли сестру. Аврелия, Соня, Вера — они видели, как Сара исчезла. Их ненависть к Королю Демонов — это не политика. Это личное.

— Знаю, — Артур обернулся. — Но насилие не ведёт к спасению. Они должны это понять. Единственный выход — саботировать правила. Не играть по сценарию Системы.

— Могу только поддержать Артура, — Вадим отставил чашку. — Авелин потеряла мужа из-за цикла. Если есть шанс сломать цикл, я — за.

Костя вздохнул, потёр лицо и махнул рукой:

— Ладно. Если вы пришли к такому, давайте попытаемся. Но если Король Демонов окажется тем ещё гадом, я скажу: «Я же говорил».

— Запишем, — кивнул Артур. — Александр, сколько времени тебе нужно на создание переводчика?

— Если Тимур сможет получить достаточно языкового материала от служанки — дня два. Может, три. «Созидание» работает быстрее, когда я понимаю структуру. А язык — это структура.

— Значит, три дня на всё. Вылетаем завтра на рассвете.

Остаток дня прошёл в сборах. Тимур готовил зелья — на этот раз с запасом на четверых. Александр проверял снаряжение и делал пометки в блокноте. Артур тренировался с «Благословлён Ленью» — учился останавливать время не на пять секунд, а на шесть, семь. Это было похоже на растягивание резины: чем дольше держишь, тем сильнее отдача.

Вадим вышел в сад и впервые после возвращения сознательно вызвал драконью форму. Чёрная чешуя покрыла кожу, крылья раскрылись за спиной, хвост хлестнул по траве. Он постоял минуту, привыкая, а потом вернулся в человеческую форму и прислонился спиной к дереву, тяжело дыша.

— Тяжело? — спросил подошедший Костя.

— Непривычно. Но я контролирую. — Вадим посмотрел на свои руки. — Знаешь, когда я в форме, я чувствую золото. Везде. В земле, в монетах у прохожих, в украшениях. Это как... зуд.

Вечером они собрались в гостиной в последний раз перед вылетом. Карта была свёрнута. Зелья упакованы. Револьверы заряжены. Часы на запястьях показывали время.

— Значит так, — Артур обвёл всех взглядом. — Завтра на рассвете вылетаем. Если всё пойдёт по плану, через три дня у нас будет переводчик. А через месяц — шанс остановить этот бесконечный цикл.

— А если не по плану? — спросил Тимур.

— Тогда будем импровизировать. Импровизация — наша профессия.

Конец семнадцатой главы

Глава 18

Рассвет застал их на балконе дворца. Вадим стоял на краю… Четверо друзей смотрели на него с ожиданием.

— Ну, — сказал он, поведя плечами, — залезайте.

Превращение заняло секунду. Чёрная чешуя покрыла кожу, крылья развернулись, заслоняя восходящее солнце. Дракон стоял на балконе, вцепившись когтями в каменные перила, и ждал.

Костя первым забрался на спину, устроился между двух гребней и похлопал по чешуе:

— Слушай, а удобный транспорт. Я теперь чувствую себя реальным героем из сказок. Иван-царевич на Сером Волке, только лучше.

Дракон повернул голову и посмотрел на него жёлтым глазом. В голове у Кости раздался голос Вадима — глубокий, с лёгким рычанием:

— Ага, только не забудь потом заплатить за проезд.

Тимур, карабкавшийся следом, фыркнул:

— Не переживай. Сделаю тебе виагру из ингредиентов.

Костя заржал. Александр, уже сидевший у основания шеи, подавил усмешку. Артур, пристёгивавший рюкзак, позволил себе короткую улыбку. Вадим не смеялся. Он издал низкий, вибрирующий рык и оттолкнулся от балкона.

Земля ушла вниз.

Полёт занял несколько часов. Они летели над лесами, над горами, над реками, которые с высоты казались серебряными нитями. Ветер свистел в ушах, но чешуя Вадима была тёплой, и сидеть на ней было неожиданно удобно.

А потом на горизонте показался замок.

Он был чёрным. Не серым, не тёмно-каменным — именно чёрным, будто вырезанным из обсидиана. Башни уходили в небо, шпили терялись в облаках. Никаких флагов. Никаких огней. Только чёрный камень.

Перед глазами у всех пятерых вспыхнуло оповещение:

ВНИМАНИЕ. ЦИТАДЕЛЬ КОРОЛЯ ДЕМОНОВ.

— Приготовьтесь, — раздался голос Вадима в их головах. — Сажаю на верхний ярус.

Они приземлились на шпиль одной из башен — узкую каменную площадку, окружённую зубцами. Вадим трансформировался обратно, и Костя поймал его за плечо, помогая устоять: после долгого полёта драконья форма выматывала.

Артур достал карту, развернул, ткнул пальцем:

— Мы здесь. Комнаты слуг — тремя ярусами ниже. Идём тихо. Никаких выстрелов без крайней необходимости.

Они двинулись по коридору. Стены были сложены из того же чёрного камня, но внутри горели факелы — обычные, жёлтые, без магических примесей. Пол устилал тёмный ковёр. Где-то капала вода.

Костя, шедший третьим, замедлил шаг.

— Так, парни. Вам не кажется, что тут слишком знакомо? Будто мы здесь недавно были. — Он огляделся, прищурился. — У меня дежавю. Это точно обитель, где живёт Король Демонов? Больше похоже на магазин «Чад».

Александр остановился. Провёл пальцем по стене. Осмотрел шов.

— Костя прав. Отделка та же. Даже факелы в таких же держателях. И ковёр... такой же ковёр был в коридоре у Хенгрида.

— Может, у них один дизайнер? — предположил Тимур.

— Или один хозяин, — тихо сказал Артур.

И в этот момент впереди послышались шаги.

Артур вскинул руку. Время остановилось. Пылинки в свете факелов застыли. Костя замер с приоткрытым ртом. Александр — с рукой, протянутой к блокноту. Тимур — на полушаге.

Артур двинулся вперёд, бесшумно ступая по ковру. Завернул за угол — и замер.

По коридору шли две женщины в серых платьях с белыми передниками. Служанки. Те самые служанки, которые снимали с них мерки. Та, что пониже, несла стопку полотенец. Та, что повыше, — поднос с чайником.

Артур вернулся к группе, встал на место — и отпустил время.

Мир снова пришёл в движение. Шаги приблизились. Служанки вышли из-за поворота, увидели героев — и просто кивнули. Вежливо, профессионально, будто встречать гостей в чёрной цитадели было для них обычным делом.

— Доброе утро, господа, — произнесла та, что с полотенцами.

— Доброе, — ответила та, что с чайником.

И они прошли дальше по коридору, скрылись за поворотом, и шаги стихли.

Тимур смотрел им вслед, потом повернулся к остальным:

— Что это было? Вы знакомы?

Костя медленно выдохнул:

— Да, тебя же не было. Это те самые служанки, что снимали с нас мерки. В ателье «Чад». У Хенгрида.

— В ателье «Чад», которое находится в человеческом королевстве, — медленно произнёс Александр. — За сотни километров отсюда.

— Именно эти служанки, — подтвердил Артур. — Я запомнил лица.

— Значит, Хенгрид и Король Демонов... связаны? — Тимур нахмурился.

— Или это одно и то же лицо, — сказал Артур. — Идём дальше. Тихо.

Теперь они шли спокойнее — но не потому, что расслабились. Если служанки их узнали и не подняли тревогу — значит, их здесь ждали. Или, по крайней мере, не считали врагами.

Коридор петлял, уходил вниз, раздваивался. Наконец они вышли к широкой галерее с высокими окнами. И вдруг из-за одной из дверей послышался смех.

Громкий. Искренний. С хрипотцой.

Артур поднял руку. Группа остановилась. Он подошёл к двери, приоткрыл её на ладонь — и заглянул.

А там, в уютной комнате с камином, за столом, накрытым белой скатертью, сидели двое. Хенгрид — в своём безупречном сером костюме, с чашкой чая в руке. И Демон Тщеславия — в смокинге, но без маски, с лицом, раскрасневшимся от смеха. Они что-то обсуждали, и Хенгрид как раз подливал чай.

Артур открыл дверь полностью.

Демон поднял голову, увидел гостей и просиял:

— О! Наши общие знакомые! Заходите, заходите. — Он поднялся и театрально развёл руками, указывая на Хенгрида. — Знакомьтесь. Действующий Король Демонов.

Хенгрид поднял чашку, приветственно кивнул и сделал глоток. Вид у него был такой, будто ему только что представили не пятерых героев, пришедших его убить, а старых приятелей, заглянувших на огонёк.

Костя открыл рот. Тимур взялся за голову. Александр смотрел на Хенгрида с выражением, какое бывает у человека, решившего уравнение и получившего неожиданный, но единственно верный ответ.

Артур первым нарушил молчание:

— Так. Я правильно понимаю: вы — Король Демонов. Вы же — хозяин магазина «Чад». Вы же — наш портной.

— Именно, — Хенгрид отставил чашку. — Присаживайтесь. Чаю?

— Позже. — Артур не двинулся с места. — Объясните.

И тут Александр, который всё это время осматривал комнату, вдруг замер. В углу, в кресле у книжного шкафа, сидела эльфийка. Светлые волосы, распущенные по плечам. На её губах появилась слабая улыбка.

— Тимур, — тихо сказала она. — Рада, что ты здесь.

Артур переводил взгляд с неё на Хенгрида.

— Вы... спасли её?

— Дал выбор, — поправил Хенгрид. — Она выбрала. Присаживайтесь. Разговор долгий.

Герои переглянулись и расселись вокруг стола — кто на стульях, кто на подлокотниках кресел.

Хенгрид начал:

— Да, я Владыка Демонов. Но я так же и хозяин ателье «Чад». И портной. И, в некотором роде, ваш союзник. Почему Сара жива? Потому что у меня есть способность. Я назвал её «Шанс». Она позволяет мне спасти от смерти того, кто согласится принять мою сторону. Это не воскрешение — это выбор. Она выбрала.

Сара кивнула, подтверждая.

— Сара — не первая, — продолжил Хенгрид. — И, боюсь, не последняя. Герои приходили ко мне много раз. Кто-то погибал. Кто-то сомневался — и тогда я предлагал выбор. Те, кто соглашался, оставались здесь. Не как пленники. Как... сотрудники.

— То есть вы не злодей, — произнёс Артур.

— Я тот, кто пытается удержать этот мир от очередной перезагрузки.

Костя подался вперёд:

— А что с языковым барьером? Как вы его преодолели?

— А, это, — Хенгрид усмехнулся. — Это всё благодаря господину Тщеславию. Он может говорить на любом языке. И не только говорить — он может научить. Когда первые герои из эльфов пришли меня убить, я встретил их не с мечом, а с переводчиком. Демон стоял рядом и переводил. Шок от того, что Король Демонов хочет поговорить, а не сражаться, был настолько силён, что они стояли как вкопанные минуту.

Александр скрестил руки:

— То есть нас просто провели.

Хенгрид рассмеялся. Смех был тёплым, без издёвки.

— Не обижайтесь. Не вы первые, не вы последние думали, что проблема — в языковом барьере. Это первое, о чём думают умные герои. И последнее, что им приходит в голову проверить. Языковой барьер — это легенда, которую поддерживает Система. Чтобы герои не начинали договариваться друг с другом. И с Королём Демонов. — Он помолчал. — Но теперь она позволила коммуницировать между расами. Произошло это вчера. Это тревожный знак.

Артур поднял голову:

— И ради чего нужен был этот цирк? Все эти испытания? Волны? Штрафы? Игры?

Хенгрид перестал улыбаться. Он поставил чашку на стол, сложил руки и посмотрел на Артура долгим, тяжёлым взглядом.

— Спрашивайте не у меня. Спрашивайте у Системы. Я просто человек, что пытается удержать этот мир вот уже пятьсот лет.

Костя встал:

— Я слышал, что Демон Тщеславия когда-то спас вас. Хенгрид, из какого вы мира? Что за перезагрузка? Что на самом деле за этим стоит?

Хенгрид посмотрел на демона. Демон кивнул.

— Я не из этого мира, — начал Хенгрид. — Это правда. Мой родной мир был очень похож на этот. Тоже магия, тоже Система, герои и Король Демонов, с той лишь разницей, что технологически был более развит. В этом мире я стал внесистемным игроком, когда Тщеславие вытащил меня.

Он помолчал, глядя в огонь.

— Здесь мы решили проверить гипотезу. Что станет с миром, если Короля Демонов победит человек, которого Система вовсе не призывала? Я победил. И знаете, что изменилось? Ничего. Мир подвергся перезагрузке. Все, кого я знал, исчезли. Остался только я — и господин Тщеславие.

— А потом история пошла по новому витку, — тихо сказал Артур.

— Да. Тогда мы начали следовать плану Б. Выжить уже в качестве Короля Демона — это стало чёрной меткой, но и возможностью. Перестроить мир. Сломать цикл.

— Приходили герои, — продолжил Хенгрид. — Система отправляла их на моё убийство. Они шли, сражались, погибали. Кто-то становился моим союзником. Так моя армия росла.

Костя прервал его:

— А что это за мировые события? Волны? Какое отношение они имеют к вам?

Хенгрид покачал головой:

— Никакого. Вообще.

— Как это?

— Многие из этих событий Система создаёт сама — как способ надавить на страны, заставить их действовать, держать в постоянном напряжении. Я сам не понимаю принцип их появления. Часть мест — искусственно созданы. Часть — реальная история этого мира, которую Система пытается стереть руками героев. Как Логово Драконов с Драконом Судьбы.

Вадим, до этого молча слушавший, сглотнул.

— Хорошая дама, — добавил Хенгрид, заметив его реакцию. — С ней легко говорить. Я предлагал ей союз, но она предпочла остаться в своём храме.

Вадим отвёл глаза.

Артур вернул разговор в русло:

— Тогда какая вообще наша роль?

Демон Тщеславия подался вперёд, и его золотистые глаза блеснули.

— Вы — наша ставка в этом конфликте. Другие страны собираются на битву. Система сделала шаг на пути объединения героев — орков, дворфов, зверолюдей. Она сняла языковой барьер.

— Но разве ваши силы не превосходят силы других стран, раз вы уже держитесь пятьсот лет? — спросил Александр.

— Нет. Система эволюционирует. С каждыми новыми призываемыми героями их потенциал растёт. С каждым циклом она подбирает более сильных героев, даруя более уникальные и изощрённые способности. Она учится. И сейчас она близка к тому, чтобы создать идеальных героев. Но...

— Но ресурсы Системы не бесконечны, — закончил Хенгрид.

Артур прищурился:

— Подробнее. Что значит вообще — «Система»?

Демон отставил чашку и заговорил. Впервые за всё время его голос звучал без обычной театральности — тихо, ровно, с холодной, древней злостью.

— Система — это паразит, Артур. Она питается конфликтами. Она приходит в мир, выстраивает правила, сталкивает народы и смотрит, как они убивают друг друга. Мой родной мир столкнулся с этой проблемой. Я был одним из тех, кто пытался её остановить. Меня изгнали. Вернее, я позволил себя изгнать. Я отправился в другой мир с целью исследовать — как можно уничтожить паразита. Так я сперва попал в мир Хенгрида, а затем в этот мир.

В комнате стало тихо. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине.

Артур заговорил первым:

— Допустим, я лично — верю. Но что с её ресурсами? Вы сказали, она истощена. Почему?

— Каждый раз, когда герои сражаются, когда гибнут жители, когда страны воюют, Система вытягивает из этого энергию. Боль, страх, надежду — всё это её пища. Поэтому она и создаёт волны. Поэтому она и не даёт расам говорить. Чем больше хаоса — тем она сильнее.

— А сейчас? — спросил Александр.

— Она пошла на нарушение своих же правил, — ответил демон. — Она позволила расам коммуницировать. Объединила героев. Это противоречит её основной функции — поддержанию конфликта. Зачем ей это? Только если она больше не может поддерживать конфликт обычными средствами. Только если она истощена настолько, что ей нужен один, последний, решающий бой. Чтобы высосать энергию из финальной битвы и перезапуститься.

— А когда она истощена... — начал Александр.

— Она уснёт, — закончил демон. — Но только на время. Её нельзя уничтожить. Нельзя изгнать. Она — как чума, как засуха, как сила природы.

— Насколько неопределённый? — спросил Костя.

— Может, на сто лет. Может, на тысячу. Может, на десять тысяч. — Демон развёл руками. — Я не знаю. Но когда она спит — мир принадлежит тем, кто в нём живёт. Не ей.

Хенгрид добавил:

— Когда Система заснёт — на короткий миг её хватка ослабнет. И тогда можно будет открыть порталы. Переписать правила. Сделать так, чтобы следующий цикл не начался — или начался не скоро. Это не победа. Это передышка. Но иногда передышка — единственное, на что можно рассчитывать.

Артур посмотрел на Хенгрида:

— Если мы добьёмся этого, то что тогда?

Хенгрид и демон переглянулись. Ответил Хенгрид:

— Вы сможете вернуться домой. Когда её контроль ослабнет, порталы откроются снова. Вы сможете вернуться в свой мир.

Герои переглянулись.

Артур смотрел на Хенгрида.

— Значит, всё, через что мы прошли, — это была проверка.

— Да, — не стал отрицать тот. — Проверка на способность мыслить. На способность сомневаться. Вы её прошли.

— А если бы не прошли?

— Тогда вы бы погибли. Или стали бы моими врагами. И я бы вас победил. Как побеждал других.

Артур помолчал. Потом медленно кивнул:

— Хорошо. Теперь история ясна. Что дальше?

Хенгрид поднялся. Подошёл к столу, развернул карту — ту самую, что герои видели у Веры.

— Дальше — война. Орки, дворфы и зверолюди выступят через две недели. Они идут сюда. Люди — возможно, присоединятся. Система стянет всех.

Демон поднял чашку, будто произносил тост:

— Господа студенты. Добро пожаловать в команду.

Александр, который всё это время молчал, вдруг сказал:

— Я так понимаю, переводчик больше не нужен.

Хенгрид улыбнулся.

Они остались в цитадели на ночь. Служанки принесли ужин и показали гостевые комнаты.

— Значит, мы теперь часть сопротивления, — Костя сидел на подоконнике, глядя в туман за окном. — Внесистемная оппозиция. Подполье.

— Мы всегда были вне системы, — ответил Артур. — С того самого момента, как получили штраф.

— Это другое. Тогда мы были изгоями. Теперь — часть плана.

— Плана, которому пятьсот лет, — добавил Александр. — И который разработали два существа, старше этого мира.

Вадим молчал. Он сидел в углу, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку.

— Вадим? — окликнул Костя.

— Авелин, — тихо произнёс он. — Она тоже часть этого. Она ждала тысячелетиями. И если мы усыпим Систему...

— Она будет свободна, — закончил Артур.

— Да. — Вадим поднял глаза. — Свободна. И тогда она, наверное, захочет...

Он не договорил. Костя заржал. Тимур — следом. Александр улыбнулся. Артур покачал головой.

— Вот что тебя волнует, — сквозь смех произнёс Костя. — Не судьба мира. Не возвращение домой. А то, что Авелин захочет продолжить «любовь по расписанию».

— Заткнись, — беззлобно ответил Вадим. — Ты не понимаешь. Ты не был там две недели.

— И слава богу.

Они смеялись ещё минуту. А потом, когда смех стих, Артур сказал:

— Скоро всё решится. Так или иначе. А пока — спать. Завтра возвращаемся к эльфам. Нужно рассказать им правду.

— Думаешь, они поверят? — спросил Тимур.

— У нас есть доказательство, — ответил Александр. — Сара. Она жива. И она расскажет им всё сама.

За окнами цитадели клубился туман. Где-то внизу, в недрах крепости, готовилась к битве армия, которую никто не ждал: бывшие герои, ставшие союзниками Короля Демонов. Где-то далеко, за горами и лесами, три расы собирали силы для последнего штурма. А здесь, в маленькой комнате на верхнем ярусе, пятеро студентов-инженеров спали — впервые за долгое время не просто восстанавливая силы, а зная, что они на правильной стороне.

И что у этой стороны есть шанс.

Конец восемнадцатой главы

Глава 19

Две недели до битвы — и мир изменился быстрее, чем кто-либо мог предположить.

Первое, что бросилось в глаза, — тишина в головах. Не физическая, а та, что раньше была заполнена шумом непонимания. Языковой барьер рухнул в одночасье. Система, которая веками разделяла расы, теперь сама сняла запрет.

Второе пришло с новостями. Разведчики Хенгрида докладывали: царство людей заключило союз с героями других рас.

— Ирония, — заметил Костя, узнав об этом. — Мы теперь защищаем Короля Демонов, а наши бывшие союзники идут его убивать.

— Мы защищаем не Короля Демонов, — поправил Артур. — Мы защищаем возможность выбора.

Эльфы оказались в сложном положении. Королева Либера не могла открыто встать на сторону Хенгрида — её народ слишком долго жил под гнётом легенд о Короле Демонов. Но и присоединяться к альянсу она отказалась. Империя эльфов объявила нейтралитет.

А через день после этого королева слегла.

Болезнь, которую не могли исцелить ни маги, ни зелья. Тимур, узнав о болезни Либеры, побледнел. Ива осталась во дворце — ухаживать за матерью и управлять страной. Тимур рвался обратно, но Ива передала через связного: «Оставайся. Защити наш мир. А я защищу наш дом». Тимур прочитал письмо и спрятал в нагрудный карман.

Героини эльфов — Соня, Аврелия и Вера — прибыли в цитадель на следующий день после возвращения отряда Артура. Они вошли в тронный зал не как враги, а как те, кто уже не знает, на чьей они стороне. А потом они увидели Сару.

Аврелия замерла первой. Её глаза расширились. Соня, боевая и резкая, застыла на полушаге. Вера прижала ладонь ко рту. Сара поднялась из кресла.

— Привет, — сказала она. — Я вернулась.

Аврелия сделала шаг. Потом ещё. А потом они обнялись — все четверо, и в зале стало тихо, только слышно было, как где-то капает вода и как Сара тихо говорит: «Я выбрала сама».

Позже, когда эмоции улеглись, Аврелия подошла к Артуру.

— Мы остаёмся, — сказала она. — Королева отпустила нас. Когда мы выходили за ворота, перед ней вспыхнуло оповещение — красное, дрожащее. Мы не видели текста. Но она прочитала... и побледнела. А через день слегла. Возможно, это и стало причиной. Она нарушила правила Системы — отпустила героев к Королю Демонов. — Аврелия помолчала. — Но мы здесь. И мы поможем.

Четыре эльфийки. Теперь они были не конкурентами — они были частью одной армии.

***

Цитадель гудела, как улей. Готовились все.

В подземной мастерской Александр и Хенгрид работали без перерыва. Стены мастерской были увешаны чертежами — старыми, пожелтевшими, которые Хенгрид хранил ещё со своего родного мира, и новыми, нарисованными Александром за последние дни.

— Нам нужно что-то, что сможет удержать толпу, — говорил Хенгрид, разворачивая очередной свиток. — Армия альянса будет огромной. Герои, солдаты, осадные орудия. Огнестрел хорош против одиночных целей, но против строя...

— Нужны ловушки, — закончил Александр. — Инженерные заграждения.

— Именно. У меня есть чертежи мин. Простейшие — порох, корпус, детонатор. С твоим «Созиданием» мы можем создать их десятками.

Александр взял чертёж. Изучил. Потом закрыл глаза — и на столе перед ним одна за другой начали появляться металлические сферы.

— Сколько нам нужно? — спросил он, открывая глаза.

— Столько, сколько успеешь.

Александр кивнул.

Костя и Тимур обосновались в тире — том самом, где Хенгрид когда-то учил их стрелять. Костя палил по мишеням с двух рук, отрабатывая скорость перезарядки. Тимур наблюдал за Костей и пробовал делать то же.

— Знаешь, — Костя выбил барабан и принялся заряжать новый, — когда всё это закончится, я, наверное, никогда больше не возьму в руки оружие.

— Я тоже, — Тимур прицелился, выстрелил. Мишень дёрнулась — в яблочко. — Я лучше приготовлю что-нибудь. Суп с баффом на спокойствие.

— Суп с баффом на спокойствие, — повторил Костя и усмехнулся. — Звучит как то, что нам всем понадобится.

— Всем, — согласился Тимур. — Особенно Вадиму.

Вадима они видели редко. Тот проводил время в драконьей форме, патрулируя небо над цитаделью. Чёрный дракон, кружащий над чёрными башнями, — зрелище, от которого у неподготовленного наблюдателя могло отказать воображение. Но Вадим патрулировал не ради красоты. Он ждал.

***

Поздним вечером Демон Тщеславия обратился к героям и собрал их в большом зале: белый потолок, на полу паркет, кругом пустота. Пять стульев, на которых сидели герои. И сам демон — напротив них.

— Ну и зачем вы нас собрали? — спросил Артур, скрестив руки. — Мы вроде заняты подготовкой.

— Очевидно, для того, чтобы вы чуть лучше поняли, как работают ваши классы, — улыбнулся Тщеславие. — Вы вообще задавались, что это такое?

— Сила, которая является частью Системы? Разве нет? — развёл руками Костя.

Раздался искренний смех. Демон от удивления хлопнул в ладоши.

— Ты это серьёзно? — сказал он, смахнув слезу со щеки. — Классы — это не силы, дарованные Системой. Это способ классифицировать существо. Посмотрите на Вадима.

Все посмотрели на Вадима.

— А… А что со мной не так? Что вы на меня так смотрите? — вскочил Вадим, разводя руками.

— Ранее у него был класс: «Рыцарь Алчности», а затем он трансформировался в «Дракона Алчности». Почему?

— Потому что он стал драконом, — сказал Александр, — он прошёл испытание. Он ходил с сердцем дракона.

— Верно, — сказал Тщеславие. — Вы получили долю силы Греха. Возьмём Артура. Он получил силу от меня и Лилит. Система не смогла его классифицировать правильно — характеристики поплыли.

— Уж больно много чести Артуру, — буркнул Костя.

— Да кто такие Грехи? — спросил Артур. — Кто вы такие?

— Мы, — поднёс палец к губам Тщеславие, — недовольные жители магического мира. Я видел, как в мой мир приходят иномирцы. Как Система пытается переписать правила. Поэтому я отправился искать ответы в другие миры. Мой мир держится, но это не может длиться вечно.

— Так что там с силой? — вздохнул Александр. — Вы дали нам силу, а как она работает?

— Воспринимайте её как источник, который поможет обойти правила Системы. Использовать её дарованную силу против неё же. — Демон постучал пальцем по виску. — Всё будет зависеть от вашего воображения и характера.

Он встал и направился к выходу.

— И это всё? — окликнул Артур.

Демон остановил и развернулся к ребятам.

— Нет, вспомнил кое-что еще.

— Что же? — спросил Артур, встав со стула.

— Система имеет свои рычаги давления, когда ей угрожает опасность. Иногда она может отправить своих санитаров, — почесал голову демон, — если столкнетесь с санитаром просто тяните время. Это последний крик Системы.

И вышел.

***

Артур и демон сидели в том самом кабинете с камином. За окном клубился туман. На столе дымился чайник. Тщеславие был без маски и без смокинга — в простой рубашке и жилете. Он походил на уставшего аристократа, который только что вернулся из долгого путешествия.

Артур крутил в пальцах чашку.

— Ну и в чём суть моего класса? — спросил он. — Мы с парнями исследовали особенности каждого. Тимур получил возможность читать мысли противоположного пола — и это спасло его, когда он был в плену. Вадим научился видеть выгоду во всём, что идеально сочетается с его навыком «Скидка». Костя получил возможность вырубать любого, игнорируя законы, и это отлично работает с его «Божественным телом».

Он отпил чай.

— А я? Со мной ничего не изменилось. Тени не стали сильнее. Даже от остановки времени больше толку — я хотя бы понимаю, как с этим работать. Но класс «Рыцарь Тщеславия» — что он мне дал?

Демон слушал молча. Потом поставил чашку на стол и посмотрел на Артура долгим, странным взглядом — будто видел не его одного.

— Послушай меня, Артур. Тщеславие не имеет формы. Оно как вода. Какой смысл ты в него вложишь — то и получишь. А каким ты видишь тщеславие — это уже решать тебе, а не мне.

— То есть я сам определяю, как работает мой класс?

— Именно. Но есть нюанс. — Демон подался вперёд. — Я дам тебе совет: будь осторожен с тщеславием. Иначе потеряешь своё ИМЯ. Как было со мной.

Артур нахмурился:

— Что значит «потеряешь имя»?

Демон помолчал. Потом заговорил — тихо, без обычной театральности:

— Я уже не помню, каким я был в самом начале пути. Как я выглядел. Как меня звали. У меня было лицо, имя, дом — у меня была жизнь. А потом я стал Тщеславием. И всё исчезло. Остался только я — и маска.

Он взял маску, которая всё это время лежала на столе, и повертел в руках.

— Такова цена Тщеславия. Ты теряешь себя. Медленно, незаметно. Каждый раз, когда ты позволяешь силе действовать через тебя, она стирает кусочек твоей личности.

— Поэтому ты всегда в маске?

— Да. — Демон улыбнулся — печально, почти по-человечески. — Это моё напоминание. Я — не тот, кем был. Я — то, чем стал. Но ты... — он поднял глаза на Артура. — Ты можешь и вовсе не использовать силу. Остановка времени, тени — у тебя есть и другие инструменты. Не обязательно платить эту цену.

Артур долго молчал, глядя в огонь.

— Спасибо, — сказал он наконец. — За предупреждение.

— Не благодари. Это мой долг. — Демон взял чашку. — Я не хочу, чтобы кто-то ещё потерял себя. Даже если этот кто-то — Рыцарь Тщеславия.

В дверь грохнули.

— Господин Артур! Господин Тщеславие! — Голос служанки дрожал. — Там... там дракон! Белый дракон! Он кружит над замком!

Демон и Артур переглянулись. А затем дверь распахнулась снова — и в кабинет ворвался Вадим.

Он был бледен, как полотно. Глаза расширены. Дышал тяжело, будто пробежал через всю цитадель. Он схватился за спинку кресла и выдохнул:

— Она здесь! Артур! Что мне делать?!

— Без паники, — Артур поднялся.

— Без паники?! — Вадим сорвался на крик. — Ты не понимаешь! Она меня найдёт! Я думал, цитадель защищена, но...

— Вадим. — Артур положил руку ему на плечо. — Без паники. Мы разберёмся.

Тщеславие отставил чашку и поднялся с кресла.

— Пойдём встречать гостью. — Он одёрнул жилет и взял маску. — Дракон Судьбы не прилетает просто так.

Герои двинулись в тронный зал. Вадим шёл последним, стараясь держаться за спиной Артура, что с его габаритами выглядело почти комично.

Зал был полон. Эльфийские героини — все четверо, в полном боевом облачении, хотя и без оружия. Александр, Костя и Тимур — у подножия трона. Служанки жались к стенам. На троне сидел Хенгрид — в своём безупречном сером костюме, с чашкой чая. Вид у него был скорее заинтересованный, чем встревоженный.

Двери распахнулись.

Она вошла.

В человеческой форме Авелин была ослепительна. Высокая, стройная, с белыми волосами, струящимися до пояса, как расплавленное серебро. Глаза — золотые, с вертикальными зрачками, в которых плескалась древняя, спокойная сила. Одежды — простые, белые, без единого украшения. Она шла через зал не спеша, величественно, и каждый её шаг отдавался в тишине, как удар сердца.

Костя, стоявший у колонны, дёрнул Тимура за рукав:

— Боже, ты посмотри на эту красотку.

— Тихо, — прошипел Тимур. — Она тебя услышит.

— Она и так всех слышит, — раздался голос Вадима из-за спины Артура. — Поверь, я знаю. Я тоже вначале купился. А потом горько пожалел.

Авелин остановилась в центре зала. Её взгляд скользнул по лицам присутствующих, задержался на долю секунды на Вадиме — тот вздрогнул и попытался спрятаться за Артура, — и двинулся дальше. Она посмотрела куда-то за спины героев, улыбнулась уголками губ и пустила воздушный поцелуй.

Вадима пробрала дрожь. Костя это заметил и подавил смешок.

Хенгрид поднялся с трона:

— Что привело великого Дракона Судьбы в мою цитадель?

Авелин склонила голову — вежливо, но без подобострастия.

— Рада встрече, ваше высочество. Я подумала и решила присоединиться к битве.

Зал затих. Хенгрид приподнял бровь.

— Что же изменило ваше мнение? Я предлагал вам союз столетия назад. Вы отказались.

Авелин подняла руку и ткнула пальцем в сторону Артура.

— Он.

Вадим, который всё ещё прятался за спиной Артура, высунулся:

— Я что ли?

Авелин посмотрела на него с выражением, которое можно было принять за ласку — если не знать, что за этой лаской стоит.

— Нет, — сказала она. — Артур. Я хочу, чтобы он стал моим учеником.

Артур, который до этого молча наблюдал за происходящим, ткнул пальцем в себя:

— Я тут при чём?

Аврелия, стоявшая у окна, тихо произнесла:

— Аспект Справедливости...

Костя наклонился к Александру:

— Она про что вообще?

Александр пожал плечами:

— Понятия не имею. Но, судя по всему, это важно.

Авелин перевела взгляд на Аврелию и улыбнулась — на этот раз почти тепло.

— Умная девочка.

Не было ни вспышки, ни портала. В центре зала, в шаге от Авелин, возникла женщина. Молодая, с русыми волосами, в тёмном балахоне. Лилит.

Она шагнула вперёд и встала между Авелин и Артуром.

— Так, минуточку, дама. Руки прочь от него.

Дракон Судьбы и Грех Лени стояли друг напротив друга — две древние силы, два существа, каждое из которых было старше этого мира. Воздух между ними, казалось, заискрился.

Тщеславие, который стоял у трона, достал откуда-то пакет попкорна и открыл его. Звук разорвавшейся упаковки в наступившей тишине прозвучал как выстрел. Все повернулись к нему. Демон пожал плечами и закинул горсть попкорна в рот.

Артур, глядя на это, на мгновение задумался — не присоединиться ли? Но удержал себя. Вадим, напротив, без лишних слов взял из пакета горсть попкорна и начал жевать. Костя присоединился следом.

Лилит не обращала на них внимания. Она смотрела на Авелин.

— Вмешивать иномирца в историю вашего мира — это непозволительно. Он нужен мне не меньше, чем тебе.

Авелин склонила голову набок:

— О, а ты уже догадалась, что мне нужно?

— Конечно. — Лилит сложила руки на груди. — Ведь я есть время.

Авелин смотрела на Лилит, Лилит — на Авелин. А потом драконесса махнула рукой — легко, почти небрежно, — и направилась к Артуру. Лилит не двинулась с места, но её глаза сузились.

Авелин остановилась перед Артуром. Она была выше его, и ему пришлось поднять голову.

— Стань моим учеником, — произнесла она. Голос её был мягким, но в нём звенела сталь. — Я расскажу, как использовать силу — не дарованную Системой, не тщеславие и не лень, а настоящую. Ты станешь могущественным.

Артур выдержал её взгляд.

— А что я отдам взамен?

Авелин улыбнулась. Эта улыбка была прекрасна — и пугающей одновременно.

— Всего лишь перестанешь быть человеком. Станешь Драконом. Не гибридом, — она покосилась на Вадима, и тот подавился попкорном, — а истинным. Как я. Место Дракона Справедливости свободно, только ты им можешь стать.

Вадим смотрел на Артура, забыв про попкорн. Костя замер с рукой в пакете. Тимур переглянулся с Александром. Эльфийки стояли неподвижно.

Артур покачал головой:

— Нет, дамочка. Я предпочитаю остаться человеком.

Авелин отступила на шаг. Её золотые глаза блеснули.

— Значит, так... Ладно... Я ухожу тогда. Обидели Судьбу.

Она развернулась.

И в этот момент Артур понял. Если она уйдёт сейчас — они потеряют союзника. Дракон Судьбы, древнее существо сотого уровня, которое могло в одиночку переломить ход битвы, — просто уйдёт.

— Стойте, — сказал он.

Авелин остановилась, но не обернулась.

— Ладно. Я готов просто пройти обучение. Без превращения в дракона. Без потери человечности. Просто обучение.

Драконесса медленно повернулась. На её лице играла улыбка — на этот раз удовлетворённая.

— Вот и славно.

Тщеславие, который всё это время наблюдал за сценой, подошёл к Артуру и шепнул ему на ухо — так тихо, что никто другой не услышал:

— Будь осторожен. Она весьма коварна. Не брезгует манипулировать.

— Я заметил, — так же тихо ответил Артур.

Авелин поманила его пальцем.

— Идём. У нас мало времени. Битва близко — а ты даже не знаешь, что такое настоящая сила.

Артур оглянулся на друзей. Костя показал ему большой палец. Вадим — сочувственный взгляд. Александр кивнул. Тимур прижал руку к сердцу — туда, где лежало письмо Ивы.

Артур повернулся и пшёл за Авелин.

Они покинули зал. Двери за ними закрылись с глухим стуком.

Костя, всё ещё держа пакет с попкорном, нарушил тишину:

— Надеюсь, она его не съест.

Вадим, не отрывая взгляда от двери, машинально ответил:

— Скорее замучает лекциями. Это хуже.

Лилит смотрела им вслед. Её лицо было непроницаемым.

— Она не причинит ему вреда, — произнёс Тщеславие, заглядывая в опустевший пакет. — По крайней мере, пока.

— Знаю, — ответила Лилит. — Но это не значит, что она не попытается забрать его себе. Драконы — собственники.

— Как и Грехи, — заметил демон.

Лилит не ответила.

Вадим, который всё это время стоял молча, вдруг произнёс:

— Авелин здесь. В цитадели. И она будет учить Артура. Это значит...

— Что ты будешь видеться с ней чаще, — закончил Костя и похлопал его по плечу. — Мои соболезнования.

Вадим закрыл лицо ладонями.

Конец девятнадцатой главы

Бонус

Костя, Тимур, Александр и Вадим сидели в комнате, отдыхая после дня подготовки. Александр играл с Тимуром в шахматы за столом, а Вадим с Костей наблюдали за партией лучших шахматистов в их команде, держа в руках чашки с мятным чаем.

— Слушайте, парни, — прошептал Костя, — я всё хотел спросить. А каким Артур был в школе?

— Странный вопрос, — сказал Александр, двигая фигуру.

— Ну как бы сказать, — почесал висок Костя, — вам не кажется, что он странный?

— Странный? — переспросил Александр.

— Ну то, как он нас всех обыгрывал в покер, — это ненормально. Ладно бы ему везло, но порой он делал противоречивые лица, из-за которых я делал неверные выводы.

— Артур — прирождённый актёр, — покачал головой Саша, увидев ход Тимура, который его озадачил. — Пусть он отрицает свой талант, но я с детства помню его таким. Помню, его приглашали сниматься в фильмах после того, как он произвёл впечатление на одного режиссёра, когда мы ставили школьную пьесу для младшеклассников.

— Вы ставили пьесы? — поднял бровь Костя.

— Ага, — сказал Саша, — у нас большая школа-гимназия. Есть много разных внеучебных мероприятий. Тимур расскажет больше.

— А к чему все эти разговоры? — спросил Тимур, схватившись за голову из-за хода, который сделал Саша. — Артур классный, когда дело касается игры. Но тому режиссёру он отказал, и больше в кружок не ходил.

— Ну как-то странно, — пробубнил Костя, — такое бывает? Возможность сняться в фильме? Прославиться? Заработать деньги?

— А ему всё равно, — ответил Тимур, — у него иное отношение к жизни. Ему всё равно на славу и деньги. Помню, как на Артура наехал мажор на дороге под зелёный свет. Он чудом спасся, хотя его отбросило на несколько метров. Артуру предложили деньги, но ему было всё равно, он отказался.

— А что потом?

— Мажора спасли родственники, — сказал Тимур, — а Артур остался ни с чем. Ну, главное, вышел целым и невредимым, отделавшись лёгкими ссадинами.

— А меня не отпускает мысль, — встрял Вадим, — почему Артур получил класс «Тщеславие»? Он же пытается избегать всего.

— Тимур, — улыбнулся Александр, — мат поставлен.

— Да как ты это делаешь? — схватился за голову Тимур. — Ещё один читер.

— Всего лишь второй раз, — сказал Александр, потягиваясь. — Почему он тщеславный?

Тимур начал собирать фигуры в доску. Александр улыбнулся.

— Да. Почему? — переспросил Вадим.

— Ну, он не всегда был таким, — сказал Александр. — Помню, как он до девятого класса учился на отлично. Я уже не говорю, что он был хорош в музыке. Как он фармил школьные конкурсы на раз-два, выигрывая всё подряд.

— А что такого? — развёл руками Костя. — Ты же делал то же самое.

— Артур выигрывал и забивал на следующие этапы школьных олимпиад, — сказал Александр. — Он выигрывал тех, кто выходил победителем с районных и других этапов. Мне это казалось странным, но что-то тщеславное в этом есть.

— С музыкалкой то же самое, — махнул рукой Тимур, — он отказывался ездить выступать.

— Так, стоп, — перебил Вадим, — так вы ещё вместе в музыкалке учились. И ты его не пригласил в нашу группу?

— Ну конечно, — выдохнул Тимур, — он бы в любом случае отказался. Уверен, сейчас бы он тоже отказался.

— А в «Маске» он выступил, — хмыкнул Костя.

— Тогда просто были другие обстоятельства, — сказал Александр, наливая себе чай в чашку.

— Жаль, что я не смог увидеть это, — улыбнулся Тимур.

— Жаль, что мы это не записали на видео, — подмигнул Вадим.

— И всё же, — сказал Костя, — выходит, Артур до чёртиков талантливый человек.

— Ага, — сказал Тимур.

— Тогда давайте выпьем за талантливого Артура, — поднял чашку чая Вадим.

Раздался звон чашек. В этот момент в комнату вошёл Артур. Парни обернулись.

— Так, парни, я услышал своё имя при входе, — прищурил глаза Артур. — Вы тут явно шушукались за спиной. Ай, нехорошо.

— Налить чаю? — спросил Александр.

— Наливай, — махнул рукой Артур, улыбаясь, — я устал от всей этой мистики.

Артур уселся за стол с парнями, и они продолжили говорить о жизни.

Конец бонусной главы

Глава 20

Оставшиеся две недели пролетели как один миг.

Артур почти не вылезал из библиотеки, которую Авелин любезно предоставила в его распоряжение. Древние фолианты о природе света, магии и времени пылились на полках столетиями, и он проглотил их за неделю.

Вадим нашёл его в читальном зале — Артур сидел, скрестив ноги, прямо на каменном полу, а вокруг его головы парили страницы книг, удерживаемые едва заметным сиянием.

— Чему научился? — Вадим прислонился к косяку. — Ты живой? До тебя не домогались?

Артур рассмеялся, и страницы плавно опустились на свои места.

— Нет, сидел за книгами, которым хрен знает сколько лет. Авелин помогала мне читать. Оказывается, драконы — отличные библиотекари, если их не бесить.

Артур поднялся, отряхнул штаны. Сосредоточился — и в его руке материализовалось копьё из чистого света. Оно пульсировало, переливалось всеми оттенками белого, и воздух вокруг него начал искриться.

Вадим присвистнул:

— Ох, нифига себе… Ты сделал почти то же, что и Саша.

— Не совсем, — Артур повертел копьё, и оно рассыпалось миллионами светящихся частиц. — Я просто придал форму магии света, которую изучил. Саша создаёт артефакты из ничего — это созидание. А я… я управляю тем, что уже есть. Разница как между скульптором и кузнецом.

— И кем ты себя чувствуешь?

— Специалистом, который нашёл новый материал. — Артур улыбнулся. — Свет оказался очень послушным. Если знать, как с ним говорить.

Раздался грохот. Замок дрогнул, где-то вдалеке заухали первые пушечные выстрелы. Вадим нахмурился, посмотрел в окно:

— Ладно, мне пора. Нужно будет заняться уничтожением катапульт и прочих дальнобойных средств, пока замок ещё цел.

Он направился к выходу, но на пороге обернулся:

— Ты там… не геройствуй без нас.

— Как обычно, — кивнул Артур. — Буду сидеть в тылу и пить чай.

— Ага, сейчас.

***

Вадим вышел в коридор. У дверей ждала Авелин. Она окинула Вадима оценивающим взглядом.

— Покажи, чем стоит твоя алчность, — сказала она и хлопнула его по спине.

Вадим дёрнулся, как ошпаренный.

— Да что ты ко мне так привязалась? — простонал он мысленно. — Что я тебе сделал?

Авелин, кажется, услышала — или просто прочитала по лицу. Она усмехнулась, и через секунду на её месте уже стоял белый дракон. Вадим вздохнул, призвал свою чёрную чешую и шагнул в бой.

В небе над замком разворачивалось настоящее светопреставление. Белый и чёрный драконы пикировали на осадные орудия, выстроенные армией альянса. Катапульты, баллисты, склады с боеприпасами — всё это превращалось в пылающие руины.

Солдаты внизу палили из арбалетов и магических жезлов, но чешуя драконов держала удар. Особенно у Вадима — его навык «Скидка на всё», который когда-то казался бесполезным в бою, теперь работал на полную катушку. Урон от любых атак уменьшался вдвое. Баллиста, способная пробить стену, оставляла на его чёрной чешуе лишь царапину.

— Хорошая девочка! — крикнул он Авелин, отправляя очередную катапульту в небо огненным факелом.

Авелин что-то прорычала в ответ — кажется, не согласилась с гендерной классификацией, но спорить не стала.

Пока драконы крушили осадные орудия снаружи, в замке уже кипела битва.

***

Первая группа противников прорвалась в замок. Их встречали бывшие герои — те, кого Хенгрид спас за долгие годы. В коридорах закипели схватки.

Костя и Артур заняли позиции у восточных ворот, где наступали зверолюды. Они полагались на рукопашный бой — огромные, мускулистые, с когтями и клыками. Огнестрельное оружие они берегли для столкновения с героями, а сейчас рассчитывали на голую силу.

— Ну что, Артур, покажешь свои новые игрушки? — Костя активировал «Божественное тело», и золотой ореол вспыхнул вокруг него.

— Покажу, — ответил Артур. — Только не отвлекайся.

Первый зверолюд бросился на Костю. Удар — блок — ответный удар. Костя работал кулаками. Артур же использовал свет: короткие, режущие лучи, которые он научился выпускать из пальцев. Они не убивали наповал, но ослепляли и дезориентировали.

Каждый раз, когда зверолюд падал, перед глазами вспыхивало оповещение:

Внимание. Получены штрафные единицы. Ваша основная характеристика уменьшена на 1.

— Что за фигня?! — Костя отбил очередную атаку и отступил на шаг. — Если так пойдёт, я вообще перестану наносить урон!

— Не знаю, — Артур прикрыл его световым щитом от прыжка с фланга. — Моим характеристикам уже падать некуда. Ноль. Воспринимай их просто как голые цифры. Может, система пытается нас запугать.

— А если не пытается?

— Тогда будем надеяться, что мы закончим раньше.

Они сражались плечом к плечу, и штрафы сыпались один за другим. Но — странное дело — даже когда Сила Кости упала с шестидесяти до сорока, он всё ещё крушил зверолюдов. В какой-то момент он понял: цифры не имеют значения. Важна только воля.

Тем временем в подземелье замка разворачивался совсем другой фронт — технологический.

***

В центре управления Тимур и Александр вместе с Хенгридом следили за десятками магических экранов. Это была идея Александра — «Созидание» позволило создать сеть кристаллов-наблюдателей, которые передавали изображение в главный зал. Полноценная система видеонаблюдения, только без электричества.

— А это вы хорошо придумали, парни, — Хенгрид поправил галстук и указал на экран. — По коридору бегут орки. Третий уровень.

Тимур прищурился:

— Активируем?

— Давай.

Они нажали на руну активации. На экране было видно, как в коридоре разлилась маслянистая, скользкая жидкость. Орки, бежавшие в полный рост, споткнулись, закувыркались и на скорости влетели в стену.

Но стена не была твёрдой. Она вспыхнула порталом, и орков засосало, как грязь в водосток. Через секунду портал закрылся.

— Куда их? — спросил Александр.

— На мой личный остров, — Хенгрид вздохнул. — Там вилла, пальмы, пляж… Надеюсь, они мне не сожгут виллу.

Тимур и Александр переглянулись.

— Хорошо вы устроились, — сказал Тимур.

— Пятьсот лет — не шутка, — ответил Хенгрид. — Успеваешь и не такое придумать.

Пока в коридорах замка гремели бои и срабатывали ловушки, в западном крыле происходило нечто не менее важное — разговор, от которого зависело, удастся ли избежать кровопролития.

***

Четверо эльфийских героинь — Соня, Аврелия, Вера и Сара — встретили трёх героев орков в большом зале западного крыла. Высокие своды, витражи, и никакой мебели — только камень и эхо.

Орков звали Азрель (шаман, с посохом из кости и амулетами на шее), Конг (танк, закованный в чёрную броню, с двумя топорами за спиной) и Вонг (лучник, с луком в рост человека и колчаном, полным стрел с чёрным оперением).

— Какого чёрта вы помогаете Королю Демонов? — рявкнул Азрель, и его амулеты засветились. — Разве вы не получили оповещение? Если Король Демонов падёт, этот мир будет спасён. Не будет больше никаких волн и прочей нечисти.

— А то, что Система и была причиной конфликта? — спокойно ответила Соня.

Конг нахмурился:

— А доказательства будут?

— Будут, — сказала Сара. — Но чуть позже. Пока предлагаю мир.

Вонг, лучник, усмехнулся:

— Обязательно. Как только Король Демонов падёт.

— Разговор будет долгим… — вздохнула Аврелия.

Она чувствовала: эти трое не враги. Они просто заблуждаются. Как заблуждались они сами ещё месяц назад.

Но самый страшный враг ждал не в западном крыле и не у ворот. Он шёл по коридору, и холод от него чувствовали даже те, кто был далеко.

***

Артур и Костя уже оттеснили зверолюдов к главному входу, когда из бокового коридора, метрах в десяти от них, вышел он.

Люд.

Маг, который когда-то учил их основам, который стоял у ворот во время первой волны, который сражался плечом к плечу с Гарольдом… Теперь он был облачён во всё чёрное. Чёрная мантия, чёрные перчатки, и даже посох — прежде светлый, с серебряной вышивкой — стал иссиня-чёрным, с тусклым кристаллом, в котором пульсировала тьма.

От него исходил холод. Не физический — ментальный. Холод, который пробирал до костей, до самых мыслей.

— Артур, — Костя замер. — Открой его характеристики.

Артур сосредоточился. Перед глазами вспыхнула таблица:

Люд. Уровень 99. Класс: Маг Смерти.

— Девяносто девять, — прошептал Артур. — Он почти Владыка Демонов или герой.

Люд поднял посох. В его глазах не было ничего — ни ненависти, ни скорби. Только пустота.

— Всё из-за вас, — сказал он, и голос его звучал как похоронный звон. — Вы предали людей. Королевство. Из-за вас погиб Гарольд. Не прощу.

— Люд, — осторожно начал Артур. — Гарольд погиб, но это не наша вина.

— Это ваша вина! — рявкнул Люд, и впервые в его голосе прорезалась боль. — Если бы вы не связались с демоном, если бы не ушли… Гарольд был бы жив! Он верил в вас! А вы…

Он взмахнул посохом. Из кристалла вырвалась чёрная молния — не похожая ни на одно заклинание, которое они видели. Она была живой, извивающейся, и она целилась прямо в Артура.

Раздумывать было некогда. Артур остановил время.

Мир замер. Чёрная молния зависла в воздухе, пролетев примерно половину расстояния до них. Костя застыл с открытым ртом, стоя в полуметре от Артура. Люд — с поднятым посохом, в десяти метрах.

У Артура было всего несколько секунд. Он не мог добежать до Люда — не хватило бы ни времени, ни сил. Но он мог убрать их с линии атаки.

Он схватил Костю за плечо и рванул в сторону, к стене. Сам откатился следом, на инстинктах уклоняясь.

Потом он отпустил время.

Чёрная молния пронеслась мимо туда, где они только что стояли, ударила в стену, и камень взорвался облаком пыли. Люд дёрнулся — он не ожидал, что жертвы исчезнут из прицела в последнюю секунду.

— Вы… — прошипел он, переводя взгляд на них, уже прижавшихся к стене. — Как?

— Причуды инженерии, — ответил Артур, помогая Косте подняться.

Он поднял руку, и перед ними вспыхнул щит из чистого света — многослойный, пульсирующий, как крыло бабочки. Люд поднял посох снова. Вторая молния ударила в щит.

Щит треснул, рассыпался на тысячи осколков, но молния погасла.

Костя перевёл дыхание, опираясь на стену:

— Да он не в себе! У него кукуха поехала, что ли?

— Он в горе, — тихо сказал Артур. — И оно превратило его в оружие.

Люд готовил третью атаку. Его посох светился багровым, и воздух вокруг начал искриться.

— Я отомщу, — произнёс он. — За Гарольда. За всех, кто погиб из-за вас.

Артур встал между Людом и Костей, поднял руки — и свет начал собираться вокруг него, как броня, как крылья, как последний рубеж обороны.

— Тогда, — сказал он, — тебе придётся пройти через меня.

Конец двадцатой главы

Глава 21

Люд поднял посох для третьего удара.

Артур больше не сдерживался. Он вошёл в остановку времени, как входят в холодную воду, — всем телом, до донышка. Чёрная молния застыла в воздухе, похожая на трещину в реальности.

Он создал их — световые иглы на кончиках пальцев. Это был чистый, концентрированный свет — послушный, текучий, смертоносный.

Иглы сорвались с его пальцев — одна, две, четыре. Они ударили точно в запястья и ноги Люда. Не убивая. Обездвиживая.

Артур отпустил время.

Люда отбросило к стене. Посох выпал из его пальцев, покатился по камням. Чёрный маг попытался вырваться — и не смог. Световые иглы пригвоздили его конечности к стене, как булавки прикалывают бабочку к картону. Раны не кровоточили — свет прижёг их мгновенно. Но боль, судя по искажённому лицу Люда, была настоящей.

— Тварь! — выплюнул Люд, дёргаясь в путах. — Да кто ты такой? Безуровневый подонок!

Артур подошёл ближе. Посмотрел на человека, который когда-то учил его азам магии. Сейчас в этих глазах не было ничего от прежнего Люда. Только пустота. И боль. И ненависть — страшная, выжженная горем ненависть.

— Отдыхайте, наставник Люд, — произнёс он, и в его голосе не было ни торжества, ни злости. — Может быть, когда-нибудь вы поймёте, что здесь на самом деле происходит.

Люд что-то крикнул в ответ — кажется, проклятье. Но Артур уже отвернулся. Костя, всё ещё прижимавшийся к стене, выдохнул и отклеился от камня.

Они двинулись по коридору. Шаги гулко отдавались под сводами.

— Это нормально, что мы оставили его в живых? — спросил Костя, оглядываясь.

Артур покачал головой:

— А мы разве похожи на убийц?

— Нет, но...

— Правду тяжело принять, Костя. Порой проще обвинить чужих в своём несчастье. — Он помолчал. — Он потерял Гарольда. Он потерял всё, во что верил. Убивать его сейчас — значит подтвердить всё, что он думает о нас.

Костя вздохнул, но спорить не стал.

И в этот момент перед глазами у обоих вспыхнуло оповещение:

ВНИМАНИЕ. НАЧАЛСЯ БОЙ С КОРОЛЕМ ДЕМОНОВ. ВНИМАНИЕ.

Артур и Костя переглянулись.

— Тронный зал, — коротко бросил Артур. — Бежим.

Тронный зал изменился.

Огромные двери были распахнуты настежь. Свет факелов плясал на стенах, выхватывая из полумрака три фигуры, застывшие у подножия трона. Ящеры. Высокие, стройные, с чешуёй, отливающей металлом. Первый — с двумя клинками, которые вращались в ладонях, как живые. Второй — с огромным мечом, больше похожим на кусок заточенной стали. Третий — с посохом, на навершии которого горел багровый кристалл.

У трона стояли Тимур, Александр и Хенгрид.

— Что за хрень? — выдохнул Тимур, оглядываясь. — Мы же буквально были в Центре Управления! Как мы тут оказались?

— Система, — спокойно ответил Хенгрид, поправляя галстук. — Она активировала событие и вернула меня в тронный зал. Вас захватило следом. Хотя, думаю, это не входило в её планы. Вы — случайные пассажиры.

Ящер с двумя клинками — Круг — сделал шаг:

— Вот они. Герои-предатели мира людей.

Александр прищурился:

— А вы, так понимаю, марионетки Системы. — Он помолчал. — А если нет — может, договоримся? Вы сложите оружие, а мы не будем стрелять.

Куш — ящер с посохом — покачал головой:

— Мы устали от игр. Мы уже хотим домой. Дайте нам сделать дело, а затем мы вернёмся по домам.

— А точно ли вернётесь? — Тимур покачал головой, и в его голосе зазвенела сталь. — Или станете кормом для следующего поколения героев? Система не отпускает победителей. Она перезапускает цикл.

Круг сжал клинки:

— Довольно слов. Мы получили чёткое уведомление: убить Короля Демонов. Тогда всё закончится. Воцарится мир.

— Тогда простите, — тихо сказал Александр, поднимая револьвер.

И начался бой.

Тимур взял на себя Куша. В руках у него появились склянки — те самые, с отрицательными эффектами, которые он готовил последние две недели. Первая полетела под ноги ящеру — и пол застыл коркой льда. Вторая — взорвалась облаком едкого дыма. Третья — вызвала град мелких, но очень острых кристаллов. Куш отбивался посохом, выставляя магические щиты, но Тимур не давал ему передышки.

Александр бился с Кругом. Тот двигался с неестественной, пугающей скоростью. Два клинка вращались в его ладонях, создавая смертоносный вихрь. Александр стрелял — раз, другой, третий. И каждый раз клинки встречали пули в полёте, разрубая их надвое. Куски свинца со звоном падали на каменный пол.

— Да не может быть, — пробормотал Александр, перезаряжая револьвер. — Это какое-то нарушение физики. Скорость движения клинка не может превышать скорость пули, это противоречит...

Он не договорил — пришлось уклоняться от ответного удара.

Хенгрид бился с Агатом. Тот был огромен — даже для ящера, — и его большой меч описывал широкие, мощные дуги. Хенгрид отстреливался, двигаясь экономно, без суеты. Выстрел — шаг в сторону — ещё выстрел. Его серый костюм был безупречен, галстук не сбился ни на миллиметр. Со стороны это напоминало танец — смертельный, выверенный, странно красивый.

Вся сцена напоминала противостояние из фантастического боевика. Перестрелка. Уклонения. Звон металла. Вспышки выстрелов в полумраке.

В этот момент в зал ворвались Артур и Костя.

— Наконец-то подмога! — выкрикнул Тимур, уклоняясь от очередного заклинания.

Артур уже поднимал руку, готовый создать световой щит. Костя сжал револьвер.

И тогда случилось то, чего не ожидал никто.

Хенгрид стоял в трёх шагах от Агата, когда воздух за его спиной исказился. На мгновение мелькнули две коренастые фигуры. Дворфы. Они вышли из невидимости, как из тумана, — бесшумно, неумолимо. В руках у одного блеснул нож.

Нож вошёл в спину Хенгрида.

— Нет!!! — крик вырвался у всех одновременно.

Хенгрид пошатнулся. Его револьвер выпал из пальцев. Он схватился за живот, и сквозь пальцы — сквозь безупречную ткань серого костюма — потекла кровь. Тёмная, почти чёрная в свете факелов.

Дворфы отступили на шаг. Тот, что держал нож, вытер лезвие о рукав.

— Это конец, — произнёс он. Голос был глухим, как камень.

— Пора всем вернуться по домам, — добавил второй.

Ящеры оцепенели. Круг опустил клинки. Агат отступил от раненого Короля. Куш перестал колдовать.

Герои бросились к Хенгриду.

— Хенгрид, держись! — Артур упал на колени рядом с ним, попытался зажать рану.

— Живи! — Костя схватил его за плечо.

Хенгрид поднял глаза. Его лицо было бледным, но спокойным. И — странное дело — на губах играла улыбка.

— Не кричите, — произнёс он тихо. — Спектакль ещё не закончен.

Перед глазами у всех вспыхнуло оповещение:

ВНИМАНИЕ. КОРОЛЬ ДЕМОНОВ БЫЛ ПОВЕРЖЕН. ПОЗДРАВЛЯЕМ. ВЫ СПАСЛИ МИР.

Александр, Тимур и Костя остолбенели. Их характеристики начали расти стремительно. Уровень за уровнем, как сломавшийся счётчик. Пятьдесят восьмой. Шестидесятый. Семидесятый. Восьмидесятый. Девяносто девятый. Сотый.

Артур открыл своё окно. Там пульсировала единственная строка:

ОШИБКА. ПЕРЕРАСЧЁТ УРОВНЯ НЕВОЗМОЖЕН. ОШИБКА.

И в этот момент в зал вошли они. Лилит и Тщеславие появились в главных дверях. Не материализовались из воздуха, не возникли из портала — просто вошли, как входят гости, опоздавшие к началу представления. Тщеславие — в смокинге, в маске, с тростью. Но что-то в нём было не так. Он двигался медленнее обычного. И маска на его лице сидела криво.

А потом произошло то, от чего замерли все.

С окровавленного тела Хенгрида начал сползать образ. Как краска, смываемая дождём. Как маска, которую снимают после карнавала. Человек, лежавший на полу, был не Хенгрид.

Это был Тщеславие.

Настоящий Хенгрид стоял в дверях — невредимый.

— Что... — начал Костя, но осёкся.

Тщеславие — тот, что лежал на полу, — улыбался. Кровь текла из его раны, но лицо было умиротворённым, почти счастливым.

— Мой спектакль удался, — произнёс он, и голос его был тихим, но в наступившей тишине его услышали все. — Я исполнил последнюю актёрскую роль. Даже Систему удалось обмануть.

Артур взял его за руку. Ладонь демона была холодной.

— Тщеславие, — голос Артура дрогнул. — Ты же демон. Ты не можешь здесь умереть. Скажи мне, что ты всё предусмотрел.

Демон поднял на него глаза. В золотистых зрачках больше не было ни смеха, ни театральности. Только покой.

— Послушай меня, Артур. Я устал. — Он говорил медленно, экономя дыхание. — Я прожил достаточно долго, чтобы насладиться жизнью. Тысячелетия — это слишком много даже для меня. Но запомни вот что.

Он сжал пальцы Артура — слабо, но настойчиво.

— Тщеславие никогда не умрёт. Пока живёт хотя бы одно разумное существо — тщеславие будет жить. В театре. В музыке. В искусстве. В желании быть увиденным. Ты не потеряешь своего класса, Артур. Ты просто... перестанешь быть моим рыцарем. И станешь... просто собой.

Он закрыл глаза. Улыбка застыла на его устах — лёгкая, знакомая, чуть ироничная. А затем его тело начало рассыпаться. Не таять, не исчезать — именно рассыпаться, как старый пергамент, как осенний лист. Миллионы золотистых частиц поднялись в воздух, покружились под сводами тронного зала и растаяли, не долетев до пола.

Молчание.

Дворфы застыли, глядя на золотистый прах, оседающий на каменный пол. Один из них перевёл взгляд на Хенгрида — живого, стоящего в дверях, — потом снова на то место, где только что лежал раненый.

— Мы думали, что убили Короля Демонов, — тихо произнёс он. — А убили... кого?

Хенгрид не поднял головы. Он смотрел на прах.

— Друга, — ответил он. — Вы убили моего друга. Единственного, кто помнил мой родной мир.

Другой дворф опустил нож. Лезвие со звоном ударилось о камень. Они стояли молча, и в их глазах — впервые за всю битву — мелькнуло что-то, похожее на стыд.

Артур всё ещё держал руку, в которой больше ничего не было.

Лилит подошла и встала рядом. Её лицо было спокойным, но в тёмных глазах плескалась такая глубокая печаль, какой Артур никогда не видел.

— Он знал, — произнесла она тихо. — С самого начала. Он знал, что этот план будет стоить ему жизни.

— Почему?

— Потому что только так можно было обмануть Систему. Она должна была зафиксировать смерть Короля Демонов. И она её зафиксировала. — Лилит указала на оповещение, всё ещё висевшее перед глазами. — Только она не поняла, кто именно умер. Демон, а не Король. Цикл разорван. Паразит уснёт, не получив энергии.

Артур опустил руку.

Где-то вдалеке, в коридоре, происходило совсем другое.

Люд всё ещё висел, пригвождённый к стене. Световые иглы держали крепко. Он пытался вырваться — безуспешно. Его посох лежал в трёх метрах, вне досягаемости.

А потом с потолка что-то капнуло.

Одна капля. Густая, чёрная, маслянистая. Она упала на каменный пол с тихим, влажным звуком. За ней — вторая. Третья.

Люд поднял голову.

С потолка спускалось нечто. Оно было полужидким, студенистым, переливающимся всеми оттенками чёрного. У него не было глаз. Не было рта. Только форма — постоянно меняющаяся, текучая, как ночной кошмар, которому не нашлось названия.

Перед глазами Люда вспыхнула табличка:

УРОВЕНЬ: ???

ИМЯ: ???

ХАРАКТЕРИСТИКИ: ???

— Что... — прошептал Люд. — Что ты такое?

НЕЧТО не ответило. Оно приближалось. Медленно. Неотвратимо. Как фильм ужасов, в котором жертва прикована и не может убежать.

Слизь коснулась его ноги — и начала подниматься. По щиколотке. По колену. По бедру. Люд задёргался, закричал:

— На помощь! Кто-нибудь! На помощь!

Но коридор был пуст. Все были в тронном зале.

Слизь поднялась до груди. До шеи. Люд попытался зажать рот, но световые иглы держали его руки. Чёрная масса коснулась его губ — и рванулась внутрь.

Крик оборвался.

Тело Люда выгнулось дугой. Мышцы вздулись под кожей, как канаты. Кости затрещали, перестраиваясь. Глаза — те самые глаза, которые когда-то смотрели на студентов с терпеливым наставничеством, — стали чёрными. Абсолютно, совершенно чёрными, без зрачков, без белков. Как две дыры в пустоту.

Оковы света исчезли, будто их и не было.

Существо, которое только что было Людом, сделало шаг вперёд. Его движения были плавными, текучими, совершенно нечеловеческими. Перед глазами любого, кто посмотрел бы на него сейчас, вспыхнула бы табличка:

УРОВЕНЬ: 999999999.

НЕЧТО повернуло голову — и направилось в сторону тронного зала.

***

Двери тронного зала с грохотом распахнулись.

Артур обернулся — и увидел Люда. Нет. Не Люда. То, что стояло на пороге, только отдалённо напоминало человека. Чёрные глаза. Текучие движения. И аура — давящая, невыносимая, как гравитация умирающей звезды.

— Как ты освободился? — выдохнул Артур.

НЕЧТО не ответило. Оно подняло руку — и героев придавило к полу.

Всех. Кроме Лилит.

Костя рухнул на колени. Тимур растянулся на камнях, не в силах поднять голову. Александр, прижатый к полу, пытался дотянуться до револьвера. Ящеры и дворфы лежали вместе, как сломанные куклы.

— Пора заканчивать цикл, — произнесло НЕЧТО. Голос был лишён интонаций, как скрежет металла.

Оно подняло руку, и в ладони начала формироваться чёрная молния — та самая, которой Люд пытался убить Артура. Только теперь она была больше.

Целилось НЕЧТО в Хенгрида.

— Нет, — прошептал Костя.

Он попытался подняться. Гравитация давила на плечи, на спину, на каждую кость. Мышцы горели. Перед глазами плыло. Но он упирался ладонями в камень, рычал сквозь зубы — и поднимался. Медленно. Невыносимо медленно.

Божественное тело — навык, с которым он пришёл в этот мир, — вспыхнуло вокруг него золотым ореолом. Но этого было мало. Что-то ещё поднималось изнутри — горячее, яростное, неудержимое. Гнев, который сделал его Рыцарем. Тот самый Гнев, который Костя всегда считал просто эмоцией, — теперь он был силой. Настоящей, древней, не подчиняющейся никакой Системе.

Он встал.

И когда чёрная молния сорвалась с руки НЕЧТО и полетела в Хенгрида — Костя оказался на её пути.

Молния ударила его в грудь.

Он упал, не издав ни звука. Просто рухнул, как подкошенный. Дым поднимался от его пиджака — того самого, сотого уровня, который теперь был пробит насквозь. Глаза были открыты. Но сердце остановилось.

НЕЧТО наклонило голову:

— Как жаль. Ещё один источник энергии погиб.

И в этот момент оцепенение спало.

Александр встал.

Он не чувствовал тела. Не чувствовал боли. Только холодную, кристальную ясность — ту самую, которая приходит в самый страшный момент, когда мозг отключает всё лишнее и оставляет только задачу.

Он посмотрел на НЕЧТО. На его чёрные глаза. На его уровень — 999999999. На его уверенность, что ничто в этом мире не может ему противостоять.

— К чёрту всё, — произнёс Александр. — Мне плевать на твой уровень.

«Право на чудо».

Он вытянул руку — и вокруг НЕЧТО начал формироваться куб. Стеклянный. Прозрачный. Казавшийся хрупким, как хрусталь. Но когда НЕЧТО ударило по стене чёрной молнией — куб даже не дрогнул.

— Ты... — голос НЕЧТО изменился. Впервые в нём прорезалось что-то, похожее на страх. — Ты не должен был использовать эту силу на мне!

НЕЧТО билось о стены куба. Раз за разом. Молнии, удары, попытки просочиться сквозь щели. Но куб держал.

— Это... это не было в уведомлении, — произнёс Круг, глядя на бьющееся в кубе НЕЧТО. — Нам ничего не говорили про такое.

— Потому что Система лжёт, — ответил Александр, не отрывая руки. — Она всегда лгала.

Агат переглянулся с Кушем. Ящеры, которые только что готовы были убить Короля Демонов, теперь стояли растерянные.

Александр перевёл взгляд на куб. НЕЧТО затихло, оно прижалось к стеклянной стене и закрыло черные глаза.

Костя лежал на каменном полу, и дым всё ещё поднимался от его груди. Тимур стоял на коленях рядом с ним, сжимая его руку.

— Теперь Тщеславие, а потом и ты, — прошептал он. — Да за что?

Но Костя уже не слышал. Его сердце перестало биться. Лицо было спокойным — почти умиротворённым. Казалось, он просто спит.

Лилит подошла. Опустилась на колени рядом с телом. Взяла Костю за руку — холодную, безжизненную.

— Живи, герой, — произнесла она. — Живи.

И мир вокруг неё начал меняться.

Она не колдовала. Не произносила заклинаний. Просто брала время — то самое время, что было её сутью, — и отдавала его. Отматывала назад. Секунду за секундой. Удар сердца за ударом.

Костя вздрогнул. Его грудь поднялась. Один раз. Другой.

— Я... жив? — прохрипел он, открывая глаза.

Перед глазами вспыхнула табличка:

УРОВЕНЬ: 1.

Костя уставился на неё. Моргнул. Потом его губы дрогнули в слабой, но совершенно узнаваемой усмешке.

— Первый уровень... Опять. — Он перевёл дыхание, прижал ладонь к груди, где всё ещё дымилась ткань пиджака. — Ну и ладно. В этот раз я знаю, что делаю.

Тимур выдохнул — то ли смешок, то ли всхлип — и хлопнул его по плечу.

А Лилит старела.

Это происходило быстро — слишком быстро для человеческого глаза. Русые волосы седели, кожа покрывалась морщинами, спина горбилась. Через несколько секунд на месте молодой женщины стояла старуха — та самая, которую они встретили на рыночной площади несколько месяцев назад.

— Вы... — начал Артур.

Лилит подняла на него глаза. Выцветшие, усталые, но всё такие же глубокие.

— Я просто устала, — сказала она. Голос её был скрипучим, старческим, но в нём звенела та же древняя, всеобъемлющая лень. — И сейчас я могу смело оставить этот мир. Но перед этим... я прошу тебя об одном.

Артур шагнул к ней.

— Верни наши Грехи в родной мир, Артур. Тщеславие... он хотел того же. Мы все хотим домой. Даже если дом — это то, что мы покинули тысячелетия назад.

Она помолчала, собирая силы.

— Судьба будет продолжать тебя разбрасывать по мирам. Но прошу — не останавливайся. Ты обязательно попадёшь в мир, где находится твоя сестра. Я видела это.

— Я найду её. Обещаю.

Лилит улыбнулась — и начала таять. Не рассыпаться, как Тщеславие. Именно таять, как утренний туман, как сон на рассвете. Её тело становилось прозрачным, невесомым, а потом исчезло совсем.

Только горстка праха осталась на каменном полу.

Хенгрид подошёл к тому месту, где только что лежал Тщеславие. Опустился на колено. Поднял горсть золотистого праха — всё, что осталось от демона, который прожил тысячелетия.

— Он был моим другом, — произнёс Хенгрид. — Он сделал выбор, и я уважаю его за это.

Костя сидел на полу, держась за грудь. Тимур стоял рядом, положив руку ему на плечо. Александр всё ещё удерживал стеклянный куб — хотя НЕЧТО уже уснуло.

Артур стоял посреди зала, глядя на две горсти праха — золотистую и серую. Два Греха. Два древних существа. Два союзника, которые заплатили собой за то, чтобы этот мир получил передышку.

— Мы справились? — спросил Костя, и его голос прозвучал глухо.

Артур поднял голову. Посмотрел на стеклянный куб с НЕЧТО внутри. На союзников, которые ещё минуту назад были врагами. На Хенгрида, стоящего на коленях перед прахом друга. На друзей — живых, израненных, но живых.

— Нет, — ответил он. — Но мы выиграли время. А время — это единственное, что нельзя создать заново.

Он подошёл к окну. За толстым стеклом, за туманом, над горами занимался рассвет. Первый рассвет мира, который больше не принадлежал Системе.

Конец двадцать первой главы

Глава 22

Артур нащупал его случайно.

Прошло три дня после битвы — три дня тишины, зализывания ран и долгих разговоров с бывшими врагами, которые теперь стали союзниками, с эльфийками, которые решали, возвращаться ли в Империю, с Хенгридом, который молча пил чай и смотрел в стену. Тщеславия больше не было, и пустота, оставшаяся после него, ощущалась физически — как будто из комнаты убрали что-то, что всегда там находилось.

Артур сунул руку в карман пиджака — и пальцы наткнулись на бумагу.

Он вытащил её. Сложенный вдвое листок, плотный, с золотым обрезом. Почерк — убористый, с завитушками, который он узнал бы из тысячи.

Тщеславие.

Артур развернул письмо и начал читать. В гостиной, где они собрались — Костя, Тимур, Александр, Хенгрид, эльфийки, ящеры, дворфы, — постепенно стихли разговоры. Все смотрели на него.

— Что там? — спросил Костя.

— Письмо, — ответил Артур. — От Тщеславия.

И он зачитал его вслух.

«Дорогой Артур.

Я не знаю, что произошло дальше, если ты читаешь это письмо — значит, всё прошло как надо. Спектакль окончен. Занавес опущен. Аплодисменты.

А теперь вы наверняка зададитесь вопросом: как же покинуть этот мир? Всё довольно просто. Система всегда оставляет портал. Она тщательно прячет его, но тем не менее только через него можно вернуться домой. Это её аварийный выход — на случай, если цикл пойдёт не по плану. Она никогда не верила, что кто-то сможет им воспользоваться. Но вы смогли.

Условия просты. Первое: никаких модификаций тела. Если вы обзавелись драконьим сердцем, чешуёй, крыльями или чем-то подобным — портал вас не примет. Вы уже не совсем человек.

Второе: ваш уровень не должен быть доведён до максимума. Система считает героев сотого уровня своей собственностью и не отпускает их.

Третье: если вы завели семью в этом мире, портал не примет. Привязка к миру — это не магия. Это выбор. И Система его учитывает.

Что же, желаю тебе новых приключений.

P.S. Если ты всё ещё Рыцарь Тщеславия — не теряй себя. Я в тебя верю.

Т.»

Артур сложил письмо. Его пальцы чуть дрожали — он не знал, от чего именно. От того, что Тщеславие говорил с ним из-за гроба. От того, что условия были названы. Или от того, что двое из них, сидевших в этой комнате, под эти условия подпадали.

Ящер Круг нарушил молчание первым:

— Я не знаю, правда ли всё. Про Систему. Про цикл. Про то, что мы были пешками. — Он помолчал, провёл когтем по рукояти клинка. — Но раз демон говорит о портале... Стоит попробовать его найти. А пустит ли он домой нас, стоуровневых, — давайте выясним.

— Выясним, — эхом отозвался Агат.

Куш кивнул.

Хенгрид поднял чашку.

— Значит, новый квест.

Так начался последний, самый важный квест в этом мире.

***

Поиски портала заняли год.

Но это был хороший год. Может быть, лучший в истории этого мира.

Первым делом сыграли свадьбу. Тимур и Ива обвенчались в эльфийской столице, и королева Либера — всё ещё бледная, всё ещё слабая после болезни, но живая — сама надела венок на голову дочери. Тимур стоял у алтаря в костюме от Хенгрида и улыбался так, что Костя потом говорил: «Я думал, у него лицо треснет».

Принцесса Ива была прекрасна. И Тимур, который когда-то попал в этот мир через похищение, теперь становился принцем-консортом Империи Эльфов по собственной воле.

— Ты всё-таки решил жениться, — сказал Артур, пожимая ему руку после церемонии.

— Я решил остаться, — поправил Тимур. — Это другое.

Пир был грандиозным. Языковой барьер был снят, и гости говорили на всех языках сразу: эльфийская речь мешалась с гортанным рыком орков, цокающий говор дворфов — с певучими интонациями зверолюдей. Никто не дрался. Никто не выяснял отношения. Все просто ели, пили и смеялись.

За год, прошедший после битвы, мир изменился до неузнаваемости. Королева Либера, оправившись от болезни, подписала с Хенгридом договор о сотрудничестве. Король Парагон — тот самый, что когда-то объявил героев преступниками, — прислал официальные извинения и приглашение на переговоры. Герои его приняли. Орки открыли торговые пути через степи. Дворфы — доступ к горным рудникам. Зверолюди — разрешение на проход через леса.

Появились консульства. Первое — в эльфийской столице, где Тимур занял пост советника по межрасовым отношениям. Второе — в цитадели Хенгрида, которая постепенно превращалась из крепости Тьмы в центр дипломатии. Третье — в человеческом королевстве, где Костя и Александр провели месяц, налаживая связь между бывшими врагами.

Артур тем временем искал. Он прочитал все книги в библиотеке Авелин. Прочесал архивы Хенгрида. Облетел с Вадимом полмира в драконьей форме, высматривая с высоты синий свет. Авелин помогала — не из альтруизма, а потому, что ей было любопытно. Или потому, что Вадим всё ещё вздрагивал при её появлении, а ей это нравилось.

— Почему ты так хочешь вернуться? — спросила она однажды, когда они сидели на вершине горы и смотрели на закат.

— У меня там сестра, — ответил Артур. — Я должен её найти.

— А если не найдёшь?

— Тогда хотя бы попытаюсь.

Авелин кивнула и больше не задавала вопросов.

Портал нашли спустя год.

Он был высоко — в небе над Хребтом Спящего, там, где воздух становился разрежённым, а облака касались вершин. Добраться туда можно было только на драконе. Или на двух драконах.

Портал имел округлую форму — идеальное кольцо диаметром в три человеческих роста. Он сиял синим светом, переливался, как вода в солнечный день. И хотя Артур никогда не видел его раньше — по описанию Тщеславия это был определённо он. Аварийный выход. Последняя лазейка Системы.

Первыми попытались эльфийки. Соня, Аврелия, Вера и Сара — героини сотого уровня, которые когда-то пришли в этот мир спасать его и потеряли друг друга, а потом нашли. Они взлетели на Авелин, белая драконесса поднялась к самому порталу и зависла в воздухе.

Соня прыгнула первой.

Портал вспыхнул — и отбросил её обратно. Не больно. Не грубо. Как резиновая стена, которая мягко, но непреклонно возвращает тебя на место. Авелин подхватила её на спину.

Аврелия попыталась следом. Та же реакция.

Вера и Сара переглянулись и не стали пробовать.

— Что ж, — сказала Соня, спустившись на землю. — Похоже, мы здесь надолго. По крайней мере, мы все живы.

Затем попытались дворфы — Мурат и Манат. Те самые, что нанесли удар Тщеславию и до сих пор носили этот груз на плечах. Вадим поднял их в воздух, завис у портала. Дворфы прыгнули — и оба были отброшены.

— Мы убили друга Хенгрида, — тихо произнёс Мурат, когда они вернулись на землю. — Может быть, это наше наказание. Мы останемся здесь и будем помогать ему. Столько, сколько потребуется.

Ящеры попытались. Круг, Агат и Куш — один за другим. Портал отбросил всех троих. Круг только усмехнулся, вытирая чешую:

— Сотый уровень. Ирония: мы стали слишком сильными, чтобы вернуться домой.

Орки, увидев результаты, даже не стали пытаться. Их вожак только покачал головой:

— Бесполезно. Мы остаёмся.

И настала очередь людей.

Вадим взлетел первым. Чёрный дракон поднялся к порталу, трансформировался в человека, протянул руку — и синий свет отбросил его, как всех предыдущих. Он вернулся на землю мрачный, но не удивлённый.

— Сердце дракона, — сказал он, потирая плечо. — Модификация тела. Первое условие нарушено.

— Ты знал? — спросил Костя.

— Догадывался.

Александр попытался следом. Поднялся на Вадиме, прыгнул — и портал отшвырнул его обратно. Он сел на спину дракона, свесил ноги и долго смотрел вниз, на горы и облака.

— Сотый уровень, — произнёс он наконец. — Я стал тем, кого Система не отпускает.

Последними остались двое.

Артур и Костя стояли на вершине горы и смотрели вверх, где сияло синее кольцо. Вокруг собрались все — герои, союзники, друзья. Вадим — в человеческой форме, но с чешуёй, проступающей на тыльной стороне ладоней.

Вадим трансформировался. Костя и Артур забрались на спину дракона, и чёрные крылья подняли их к порталу.

Синее сияние заливало лица. Артур протянул руку — и почувствовал тепло. Не жар, не холод. Просто тепло. Как будто портал узнал его. Как будто ждал.

Костя коснулся синей поверхности — и его пальцы погрузились в неё, как в воду. Портал не отталкивал. Портал принимал.

Они почувствовали, как их начинает затягивать. Медленно, мягко, неумолимо.

Артур отдёрнул руку. Костя — следом.

— Парни, — произнёс Костя, и его голос дрогнул. — Как же мы без вас?

Вадим, всё ещё в драконьей форме, завис в воздухе.

— Не переживайте, — сказал он, и голос его звучал глухо. — Хоть кто-то вернётся — уже будет хорошо.

Но Артур чувствовал дрожь в голосе. Вадим всегда был плохим актёром.

Они спустились на землю — в последний раз. Александр подошёл первым. Его лицо было спокойным, но в глазах стояло то, что Артур видел у него всего пару раз за всю жизнь, — слёзы.

— Артур. Костя. — Он обнял их по очереди, коротко, крепко, без лишних слов. А потом всё-таки сказал — тихо, так, чтобы слышали только они: — Продолжайте учиться. Позаботьтесь о своих семьях. Свяжитесь как-то с нашими родителями, братьями, сёстрами. Передайте, что с нами всё хорошо. Даже если нас будут искать — передайте. Живите дальше.

Он помолчал.

— Если повезёт — ещё увидимся. Нет, мы точно увидимся, — улыбнулся Александр. — Я знаю.

Артур смотрел в его глаза и видел то, о чём Александр никогда не говорил вслух. Младший брат. Младшая сестра. Они остались там, в родном мире. И Александр теперь никогда не вернётся к ним.

— Обязательно, — сказал Артур.

Тимур подошёл. Они обнялись молча — долго, крепко. Потом Тимур отстранился, поправил венок на голове Ивы и улыбнулся — грустно, но искренне.

— Я уже дома, — сказал он. — Передайте моим, что я счастлив. Что у меня есть Ива. У меня есть дочка. Что я стал принцем. — Он усмехнулся. — Батя, наверное, офигеет.

— Обязательно передам, — пообещал Костя.

Хенгрид подошёл последним. Протянул руку для пожатия.

— Береги себя, Артур. Будь всегда начеку, не отступай от своих принципов, — сказал он.

— Спасибо, Хенгрид.

Вадим обнял их снова — теперь уже на земле. Потом отступил на шаг, одёрнул пиджак и попытался улыбнуться.

— Ладно. Идите уже. А то портал закроется.

Авелин, стоявшая поодаль, вдруг шагнула вперёд и положила руку на плечо Вадима. Тот вздрогнул, но не отстранился. Может быть, впервые.

— Летите, — сказала она. — Я присмотрю за этим.

Вадим закатил глаза, но в его взгляде промелькнуло что-то, отдалённо похожее на благодарность.

Артур и Костя переглянулись. Потом посмотрели на друзей — на тех, кто оставался. На тех, кто строил новый мир.

— Мы ещё увидимся, — сказал Артур.

— Обязательно, — добавил Костя.

Вадим снова принял драконью форму. Поднял их к порталу — в последний раз. Артур и Костя протянули руки. Синий свет обнял их, как старый друг. Как прощание. Как обещание.

Они вошли в портал.

Синее сияние сомкнулось за их спинами.

Конец двадцать второй главы

Эпилог

Они очнулись от яркого света.

Нет — не от света. От запаха. Сыр, базилик, свежее тесто. Этот запах был таким знакомым, таким невозможным, что Артур на мгновение зажмурился, боясь открыть глаза и обнаружить, что это сон. Очередной спектакль Тщеславия. Очередная иллюзия Системы.

Но запах не исчезал.

Он открыл глаза.

Пиццерия. Та самая. Дальний столик у окна. Пять тарелок с остатками «Четырёх сыров». Скомканные салфетки. Телефон Тимура, лежащий экраном вниз. Окно, за которым спешили прохожие, и летний вечер, и закатное солнце, застывшее над проспектом.

Всё было точно так же, как в тот вечер. Как будто они не прожили целую жизнь в другом мире.

Костя сидел напротив. Он моргнул. Потом ещё раз. Потом медленно, очень медленно поднял руку и посмотрел на свою ладонь — ту самую, которая только что касалась синего света портала. Обычная человеческая ладонь.

— Артур, — произнёс он. Голос звучал хрипло. — Это... это оно? Мы дома?

Вместо ответа Артур протянул руку и коснулся пиццы. Она была тёплой. Не горячей, не остывшей — именно тёплой, как будто её только что принесли. Как будто они действительно отлучились на пять минут, а не прожили целую жизнь в другом мире.

— Похоже на то, — сказал он.

Он огляделся. Друзья... Нет. Не все друзья. Место Тимура пустовало. Место Вадима — тоже. Место Александра зияло пустотой, и на столе перед ним всё ещё лежала салфетка, смятая в комок — его привычка, которую Артур помнил ещё с первого курса.

Трое остались там. В мире, который они спасли. В мире, который они перестроили.

Костя проследил за его взглядом и замолчал. Обычный шум — голоса студентов, звон посуды, чей-то смех — вдруг показался оглушительным. После рёва драконов, после грохота выстрелов, после тишины остановленного времени — обычная жизнь звучала как симфония.

— Артур, — повторил Костя. Он всё ещё смотрел на свою ладонь. — Что будем делать дальше?

Артур откинулся на спинку стула. За окном проспект жил своей обычной жизнью. Где-то там, в этом мире, пропала его сестра. Где-то там, в других мирах, ждали своего часа Грехи. Где-то там, за гранью восприятия, Система спала — может быть, на сто лет, может быть, на тысячу. А может быть, уже просыпалась, голодная и злая.

— Жить, — ответил он наконец. — Учиться. Бороться. — Он перевёл взгляд на Костю. — Теперь я уверен: наши приключения продолжатся. А всё, что нам остаётся, — это быть готовыми к новому вызову.

Костя посмотрел на него. Потом на пустые места за столом. Потом на свой стакан с остатками колы на дне.

Он поднял его.

— За тех, кто остался, — сказал он.

Артур поднял свой стакан.

— За тех, кто вернётся.

Они не чокались. Просто выпили — молча, не сговариваясь, как пьют за столом старые друзья, которые понимают друг друга без слов.

Летний вечер пах сыром, базиликом и свободой. И где-то далеко — может быть, в другом мире, а может быть, совсем рядом — Тщеславие, если бы он мог это видеть, улыбнулся бы и опустил занавес.

Конец первого мира.

Конец первой книги.