Ленинградский стратилат

Глава 1

Когда отцу дали путевку в сочинский санаторий, потому что кто-то из начальства не смог поехать, у нас дома состоялся разговор на повышенных тонах. А ведь по идее надо было радоваться. То есть, мама обрадовалась, вот только не знала, куда пристроить меня почти на месяц. И сразу начала переживать. Путевка-то была на двоих.

— Может, отправить его к бабушке, в Куйбышев?

— Я что, чемодан? «Отправить»? Просто останусь дома и отдохну от вас!

— Если бы ты был взрослым, ответственным человеком…

— Мам, я на второй курс перешел, вообще-то.

— Разве можно оставить тебя одного? Вспомни прошлый раз!

— Это в шестом классе было. Давно пора забыть.

К счастью, вмешался отец и встал на мою сторону. Мама смирилась. Мне пришлось поклясться, что я не превращу квартиру в свинарник, не упаду из окна, не свяжусь с бандитами, не начну курить и буду нормально питаться. Дальше все завертелось очень быстро, ведь путевка уже горела. И вот я наконец остался в двухкомнатной хрущевке один, если не считать нашу колли Несси. А с ней-то я всегда находил общий язык.

Каникулы обещали стать классными. Впереди маячила заслуженная полная свобода. Сессию я сдал хорошо. Практику мне засчитали, потому что уже отпахал на ремонте институтского корпуса. Ну, как отпахал… Подай, принеси, убери, покрась подоконник… От усталости там никто не падал. Зато не пришлось тащиться в какую-нибудь этнографическую экспедицию или в пионерский лагерь вожатым. В августе я собирался в стройотряд, но это еще не скоро и не точно.

Первый день самостоятельной жизни был пробным. Я до двенадцати валялся в постели и бездельничал. Вернее, не совсем бездельничал, а составлял планы на месяц. Зато уже второй день с самого утра стал образцово-показательным. Я сделал зарядку, подтянулся на турнике в кладовке, приготовил завтрак, погулял с Несси. Смотался в институтскую библиотеку и вернул долги. Немного (всего-то минут сорок) потрепался по телефону с бывшим одноклассником Чагиным. А после устроил генеральную уборку. Мама могла бы мной гордиться.

Я доел суп, который она сварила, и уже запланировал на завтра приготовить щи. Это было элементарно. В книжке «Советы молодой хозяйке», которая лежала в кухонном шкафчике, нашлось полно понятных рецептов. Так что я заранее вынул из морозилки и переложил на полку холодильника кусок говядины.

Образцовый день промелькнул незаметно. Домашние дела закончились, пора было отдыхать. По телеку ничего интересного не передавали, поэтому я включил магнитофон и устроился в кресле посреди большой комнаты (она же гостиная и спальня родителей, а моя спальня находилась в маленькой смежной комнате). Вот так и выглядит идеальный вечер: на журнальном столике — огромная кружка с чаем, корзиночка с сушками и подшивки журнала «Техника — молодежи». Всегда обожал этот журнал. Не беда, что я конченый гуманитарий. Даже статьи на чисто технические темы там интересные и понятные. А от статей про снежного человека, лох-несское чудовище, шаровые молнии, загадки народа майя не оторвешься. Еще в «Техника — молодежи» печатали забавные случаи с учеными, истории изобретений в картинках… Но главное, что притягивало — фантастические рассказы. Каждый раз, когда я их читал и перечитывал, хотелось попробовать написать какой-нибудь рассказ. Про жизнь на другой планете, параллельный мир, новый источник энергии или… Да мало ли про что… Ничего ведь такого суперсложного. Другие же пишут и даже печатаются. И я иногда пробовал… Под моей кроватью в картонной коробке хранилась целая стопка черновиков. Я их никому не показывал. Пока.

Время от времени в комнату заглядывала Несси. Виляла пушистым хвостом, громко вздыхала, прохаживалась туда-сюда по ковру. Деликатно намекала, что ее давно пора еще разок выгулять. Неохота было вставать с нагретого кресла и тащиться на улицу после трудового дня. Но что поделаешь. Пока я размышлял над тем, подняться прямо сейчас или немного подождать, Несси приблизилась в очередной раз. Швырнула к моим ногам свой поводок. Деликатничать ей надоело.

— Ладно, пошли. А то уже спать пора скоро.

Я выключил магнитофон... Через несколько минут мы с Несси оказались во дворе, где сгущались сумерки. Она в тот вечер решила нагуляться на всю катушку. Долго общалась со знакомой таксой, которая вытащила хозяйку из дома на ночь глядя. Потом мы нарезали несколько кругов по двору, выбежали на пустую дорогу, заглянули в соседние дворы, добрались до парка. Там на спортивной площадке я опять подтянулся на турнике, повисел на кольцах. Несси тоже не скучала.

Возвращались домой совсем поздно. Часов с собой не было, но понятно, что уже наступила ночь. Уходить с улицы не хотелось. Я даже решил теперь почаще устраивать такие ночные пробежки по району. Вокруг царила тишина, район казался нежилым, никто не путался под ногами и не шумел. Звезды еле проглядывали, асфальт пересекали длинные тени деревьев. В их кронах иногда слышалось таинственное шуршание. Каждый шаг отдавался эхом, окна в домах были темными, редко-редко виднелся одинокий огонек. Поздний час, лето, да еще и выходные начались. Все разъехались по отпускам или дачам. В нашем дворе тоже была темень. Фонарь возле подъезда горел тускло, и только пара окон светилась — на первом и четвертом этажах. А в дальнем конце двора, в доме напротив, из окна видеосалона в полуподвале проглядывала узкая полоска света.

Мы с Несси уже подошли к подъезду, когда она вдруг ломанулась в сторону, натянув поводок.

— Эй, ты куда? Мы же домой идем!

Но она упорно тянула меня к высоким кустам, росшим недалеко от подъезда.

— Чего тебе там надо?

Естественно, Несси не ответила. Ухватила меня зубами за штанину и потащила за собой с удвоенной силой.

Пришлось подчиниться.

— Котенка опять нашла?

В прошлом году Несси стала героиней нашего двора, отыскав в подвале котенка, который улизнул из квартиры на втором этаже и потерялся. Вся хозяйская семья искала его долго и упорно, под конец уже со слезами и истериками. А Несси только вышла во двор и сразу нашла пропажу. Я подумал, сейчас тоже что-то похожее… Мы шагнули в заросли садового жасмина, который захватил уже половину газона. Цвел он красиво, и запах от цветов шел приятный. Но продираться сквозь кусты так себе удовольствие. Правда, между двумя самыми большими кустами оставалось свободное место, и мы с Несси проскользнули туда. На траве, вытянув руки по швам и запрокинув голову, лежал какой-то парень.

Примечание:

Техника — молодежи» — ежемесячный научно-популярный и литературно-художественный журнал. Хотя это было издание ЦК ВЛКСМ, в восьмидесятые годы ТМ мог считаться одним из самых ярких и неформатных журналов. Вместо надоевшей нудной идеологии — интересные статьи о тайнах Земли и Вселенной, паранормальных явлениях, далеких путешествиях, анекдоты об ученых, цветные иллюстрации. В каждом номере увлекательные научно-фантастические рассказы, в том числе зарубежных авторов. Буквально через несколько лет читателей накроет волна фантастики и эзотерики. Но пока такая информация встречалась редко, и ТМ был независимым островком в этом отношении. Журнал издается и сейчас.

Глава 2

Мне с первой секунды стало жутко. Сразу было ясно — это все очень серьезно. Серьезней некуда. Не просто так ведь он прилег на травку.

— Ты живой?

Я присел на корточки, обхватил его запястье. Рука была холодной, а пульс никак не удавалось нащупать. Тогда я прикоснулся к его шее, чтобы проверить, бьется ли там жилка. Пальцы наткнулись на что-то влажное… Я отдернул руку, поднес к глазам. Да, это была кровь, а на шее парня даже в темноте виднелась небольшая, но глубокая рана. Несси задрала морду и тоскливо завыла. Больше всего на свете мне хотелось удрать из этих зарослей и поскорей добраться до квартиры. Оказаться подальше от безжизненного тела. Но я теперь не мог сбежать. Раз уж попался, придется действовать. А вдруг он все-таки жив, и его еще можно спасти?

Я наклонился, пытаясь уловить дыхание, тронул незнакомца за плечо.

— Сейчас «скорую» вызову, тебе обязательно помогут!

Ответа я не услышал, к сожалению. Сказал Несси:

— Сиди тут, — А сам выбрался из кустов и постучал в окно первого этажа.

Соседка среагировала сразу:

— Кто там? — послышалось сквозь стекло.

— Валентина Петровна, это Максим из сороковой квартиры. Позвоните прямо сейчас в «скорую» и милицию! Тут парень в кустах лежит, раненый. Может, живой еще.

— Ой, батюшки!

Занавески зашевелились, окно с треском распахнулось, Валентина Петровна в бигудях и халате выглянула наружу, убедилась, что я — это я.

— Что творится теперь! Дожились! На улицу страшно выйти!

— Валентина Петровна, скорей!

— Сейчас.

Она скрылась в комнате. Возможно, мне лучше было бы добежать до своей квартиры. Но я подумал: пока поднимусь на пятый этаж и открою дверь, пройдет лишнее время. Пускай соседка звонит. Валентина Петровна что-то долго возилась… И тут она снова показалась в окне. Выставила на подоконник телефонный аппарат, за которым тянулся длинный провод.

— Максим, ты уж сам позвони. У меня давление, и одышка, и… Дотянешься?

Пришлось самому разговаривать с диспетчерами. Ну, хоть так.

— Ты ведь их дождешься? — спросила Валентина Петровна.

— Ага.

— Вот и молодец. Такой неравнодушный. А то мне волноваться нельзя. Это, наверное, наркоман какой-нибудь… или, как уж там… неформал. С ними вечно чего-нибудь случается. По телевизору то и дело говорят. Удачи тебе.

Окно снова закрылось на щеколду, занавески задернулись, и даже свет в комнате погас.

Мы с Несси и неподвижным телом остались во дворе. Честно говоря, страшновато было. А вдруг вернутся те, кто напал на парня? Конечно, со мной была Несси. Но ведь колли самые добродушные и ласковые собаки на свете. Это не овчарка или бульдог. Скорее уж ее придется защищать. Время теперь тянулось так медленно, что казалось: ночь никогда не закончится. Мы обречены целую вечность торчать под черным небом с мутными звездами и вздрагивать от каждого случайного шороха. И все-таки мы дождались. «Скорая» и милиция приехали почти одновременно, с разницей в пару минут.

Врач очень быстро подвел итог:

— Этому уже не поможешь. Надо же, такой молодой.

— Значит, он…

— Конечно, — он обернулся к лейтенанту, который стоял за его спиной. — Мне тут делать нечего, вызовов полно. Сегодня все как с ума посходили. То ножевое, то отравление. Сами труповозку вызывайте, труп же криминальный.

— В морг?

— А куда еще?

Врач вернулся к машине. Не знаю уж, как они дальше договаривались с лейтенантом и его напарником, но «скорая» быстро укатила. Поехала к людям, которым еще можно было помочь.

Мне представлялось, что такое событие в тихом дворе привлечет внимание. Жильцы выскочат наружу, соберется толпа, меня начнут расспрашивать. На самом деле ничего подобного не произошло. Даже если кто и проснулся, то выходить не спешил. Окно полуночников на четвертом этаже тоже потухло. Никому не было дела до чужой смерти. Расспрашивал меня один лейтенант, да и то без особого интереса, с вялым и недовольным видом. Складывалось впечатление, что я со своей дурацкой инициативой испортил ему все дежурство. Наверняка так оно и было.

Он записал мой рассказ о том, как мы нашли тело, с упреком посмотрел на Несси. Напоследок спросил у меня:

— Паспорта с собой случайно нет?

— Могу принести. Да я помню наизусть номер и серию.

— Диктуй. Завтра тебе позвонят, свидетелем будешь.

— Я ведь ничего не знаю. Когда нашел его, он уже…

— Это понятно. Все равно надо оформить, как положено. Распишись пока тут.

Он ткнул пальцем в бумагу, которую заполнял на капоте милицейского «бобика» при свете фар.

Больше разговаривать было не о чем. Мы простояли по дворе довольно долго, лейтенант успел выкурить две или три сигареты. Меня он не прогонял, и я оставался на месте, хотя мог уже возвращаться домой, наверное. Но что-то удерживало… Несси улеглась на асфальте возле моих ног. Время от времени виновато поглядывала на меня. Наконец во дворе появилась еще одна машина — «УАЗик-буханка». Подъехала тихо и незаметно, словно подкралась. Оттуда вылезли двое заспанных мрачных мужчин, вытащили носилки.

— Документов при нем не было?

— Не было. Грузите.

Больше их ничего не интересовало.

Лейтенант с напарником не стали дальше задерживаться, во дворе осталась только труповозка. Жуткое такое название… Перевозчики положили тело парня на носилки и уже загружали в «УАЗик». Под светом фонаря я четко увидел бледное лицо, светлую челку, блеснувшую на шее цепочку…

— Стойте! Я его узнал!

Один из мужчин оглянулся, недовольно буркнул:

— Завтра в милиции расскажешь.

Дверь захлопнулась, «УАЗик» быстро рванул с места.

Примечание:

В разгар перестройки появились новые неформальные молодежные движения, чьи представители не хотели иметь ничего общего с привычным официозом. Другая музыка, другой образ жизни, вызывающее поведение... Особенно выделялись своим внешним видом панки и металлисты. К ним уже не так цеплялись на улице, как когда-то к стилягам и хиппи, ведь в стране повеяло свободой. Но все равно, прикид и прически неформалов шокировали многих граждан, особенно пожилых.

Глава 3

Я даже не успел ответить. Машина с мертвым телом внутри растворилась в темноте, а мы с Несси побрели домой… Теперь уже нечего и некого было ждать. На тумбочке в прихожей оглушительно трезвонил телефон. Я решил, что звонят из милиции, и схватил трубку.

— Максим, что случилось?! Я сто раз звонила! Где ты ходишь? Опять на каком-нибудь квартирнике был?!

— Нет, мам, я с Несси гулял.

Несси, услышав свое имя, тявкнула для убедительности. Но мама не успокоилась.

— В пятнадцать минут второго?! Ты с ума сошел? Забыл, какой у нас район?

— Нормальный у нас район. Тихий, спокойный.

В этом я уже не был уверен, но не сообщать же маме подробности сегодняшней прогулки.

— Бессовестный! Раз в жизни выбралась отдохнуть, а теперь какой уж отдых.

— Я больше не буду так поздно выходить из дома. Клянусь. Все понял и осознал. Как там море?

— Море замечательное. Если еще раз так сделаешь — я приеду обратно.

— Мам, не надо! Отдыхай на здоровье. Я же исправлюсь. Сегодня целый день генеральной уборкой занимался. Некогда было с Несси выйти на улицу.

Такой аргумент маму немного успокоил.

— Постарайся меня больше не доводить. А почему у тебя голос такой странный?

— Обычный. Просто спать хочется. Спокойной ночи?

— Спокойной ночи, сынок.

— Папе привет.

К счастью, мама была настроена относительно мирно, и телефонная беседа не затянулась. Можно было ложиться спать. Но как выкинуть из головы недавние события? Они крутились в голове, жуткая карусель мелькала снова и снова. Я долго ворочался на постели, пытаясь уснуть. Впервые столкнулся со смертью так близко. Прежде никогда не приходилось прикасаться к мертвецам… А тут еще выяснилось, что мертвец знакомый. То есть не близко знакомый. Мы даже ни разу не разговаривали. Можно сказать, знакомый издалека. Я просто слышал его имя и фамилию. Влад Лазарев был моим однокурсником, но учились мы в разных группах. Видели друг друга на лекциях и собраниях, но никогда не общались. У него были с другие интересы и другая компания. Влад был москвичом, сыном какого-то крупного партийного начальника. Совершенно непонятно, как его занесло на наш не слишком престижный филфак. Ходили слухи, что дома он влип в какую-то скандальную историю, и папаша вместо наказания «сослал» его в Ленинград. Вот и все, что мне было на тот момент известно.

В институте Влад появлялся не каждый день, чаще тусил со своими приятелями в более веселых местах. Хотя сессию, вроде, сдал без проблем. Софья Семеновна, наша историчка, презрительно называла его компанию «бездуховной золотой молодежью, у которой нет идеалов». Идеалы у них, возможно, имелись, но не такие, как у Софьи Семеновны, очень похожей на Крупскую. Вот честно, она была вылитая Надежда Константиновна — пучок седых волос, очки с толстыми стеклами, круглые глаза, бесформенные, какого-то бурого цвета платья и туфли без каблуков. Говорила она всегда резким, громким голосом, презирала вещизм и любые развлечения. А компания Влада одевалась в фирменные шмотки, где-то доставала дефицитные кассеты, зависала на дискотеках. В общем, развлекалась, как могла. Многие девушки с филфака (и не только с филфака) были по уши влюблены в красавчика Влада. Ведь синеглазые блондины в импортных джинсах и кроссовках на дороге точно не валяются. Но, насколько мне известно, он ни на кого внимания не обращал. Если с кем и встречался, то с девицами из своей тесной компашки.

И вот теперь парень, которого я недавно видел в коридоре института живым и здоровым, превратился в холодный труп. От этого мне самому становилось холодно даже под одеялом. Казалось диким, что кто-то вот так оборвал чужую жизнь. Человек такой хрупкий, до чего же это несправедливо. Один удар — наверняка ведь был удар ножом в горло — и все, больше ничего не будет, абсолютная темнота. Ни одного звука и никого вокруг, ты навсегда остаешься в одиночестве и ничего уже не чувствуешь, потому что тебя самого больше нет… Кто убил моего однокурсника? Что стряслось? Случайная драка, несчастный случай или все было продумано заранее? Конечно же, на эти вопросы я ответить не мог. Никакой информации, абсолютный ноль. Оставалось надеяться, что следствие выйдет на убийцу.

Глава 4

Я проснулся от настойчивого звонка. Спросонья решил, что меня уже вызывают в качестве свидетеля и кинулся к телефону. Однако звонили в дверь. На часах — двадцать минут седьмого. Кого принесло в такую рань, да еще и в субботу?

Забыв обо всех маминых наставлениях, я открыл дверь, не посмотрев в глазок. И сразу ее захлопнул. Увиденное снаружи оказалось слишком фантастическим. Подумал, что продолжаю смотреть смутный ночной кошмар. И зачем мне этот кошмар? Гораздо лучше повернуться на другой бок, хорошенько укрыться одеялом… И пускай приснится что-то нормальное и приятное...

В дверь начали стучать. На этот раз я заглянул в глазок. Сон до сих пор продолжался. На лестничной клетке стоял Влад Лазарев. Не в той одежде, в которой я видел его накануне. Вместо футболки и джинсов на нем были мешковатые спортивные штаны и клетчатая рубашка. Однако это был точно Влад, я не мог ошибиться.

— Я долго буду ждать? Открой, — послышался чуть приглушенный дверью, но настойчивый голос.

Не мог же я развернуться и отправиться досыпать, будто ничего не случилось? Реальность упорно стучалась в мою уютную беззаботную жизнь и требовала ее впустить. Я вздохнул и повернул рычажок замка.

— Ну, заходи.

Незваный гость не заставил себя долго ждать, сразу шагнул в прихожую.

— Привет.

— А ты как вообще… живой? — вот и все, что я смог пробормотать.

— Как видишь. Можно где-нибудь сесть?

— Да, конечно. В комнату проходи.

Я заметил, что зашел он как-то боком и сейчас стоял неловко, прислонившись плечом к стене, словно боялся потерять равновесие.

— Спасибо.

Влад двинулся в сторону гостиной неуверенно, даже можно сказать, по диагонали. В комнате сразу опустился в кресло, то самое, сидя в котором я накануне кайфовал и не подозревал, с чем придется столкнуться совсем скоро.

— Расскажешь, что вчера было?

— Я думал, ты расскажешь. Мы с Несси тебя ночью во дворе нашли.

— С кем?

Тут очень вовремя появилась сама Несси, подошла к креслу, заглянула гостю в глаза и дружелюбно махнула хвостом.

— А, понятно, — Влад погладил Несси по загривку, пальцы сразу утонули в густой шерсти.

— Как ты в наш двор попал? Ты же не здесь живешь.

— У меня дела в видеосалоне были. Туда шел. Но так и не дошел…

— Кто на тебя напал, ты успел заметить?

— Ага. Парень какой-то незнакомый. Не видел его никогда раньше.

— Ножом ударил?

— Нет. Понимаешь, это странно покажется, но… Короче, он зубами мне в горло впился, — Влад расстегнул пуговицу на вороте рубашки. — Вот сюда.

На шее, повыше ключицы виднелось розовое пятно. Такие остаются после зажившего пореза, когда кожа еще полностью не восстановилась. Но ведь вчера на этом же месте была глубокая, довольно жуткая на вид рана, пусть и небольшая по размеру.

— Так быстро затянулось все. Знаешь, это чудо настоящее. Вчера у тебя там… В общем, хорошо, что ты себя в зеркале тогда не видел.

— Прям сильно заметно было?

— Еще как!

Он пощупал кожу кончиком пальца.

— Вообще не чувствуется... То есть чуть ноет, если посильней коснуться. Как после ожога. Наверное, тот псих все-таки не сильно кожу прикусил. Я дальше не помню ничего, — Он потер пальцами лоб. — Какой-то провал в памяти.

— А самого психа помнишь? Мог бы описать?

— Обычный такой. Волосы темные. Вроде, немного волнистые. Ростом с меня примерно или пониже. Не понимаю, как он меня вырубил. Он хилый совсем был. Как подросток…

Влад замолчал. Если он точно запомнил нападавшего и ничего не перепутал, это действительно могло показаться странным. Сам Влад внешне выглядел вполне спортивным. Не гора мышц, а стройный, но уж точно не хилый. Я где-то читал, что психи во время обострения становятся удивительно сильными. Видимо, ночью был именно тот случай.

— А когда ты очнулся?

— Не так давно. Может, час назад… В комнате белой, у одной стены там шкафы. Или ящики. Я лежал на столе. Не обычном, металлическом. И голый совсем. Запах в комнате какой-то мерзкий стоял. Мне было так паршиво… Не мог понять, куда угодил.

— Влад, тебя ночью в морг увезли. Сердце не билось, пульса не было. Врач со «скорой» сказал, что ты…

— Ясно. Ну, я еле слез со стола, вышел в коридор. Нигде никого, тишина. Своих вещей не нашел. Набрел на другую комнатушку… Там уже обычный стол в углу стоял, на нем чайник электрический, посуда… В шкафу штаны отыскал и рубашку вот. Оделся, не ходить же голышом. Там холодно очень было, у меня аж зубы стучали.

— А дальше?

— Мне еще повезло на эти калоши наткнуться.

Если точно, на ногах у него были не калоши, а разношенные теннисные туфли с поцарапанным носами.

— Дать тебе тапочки?

— Да не надо…

— Ну, носки хоть надень.

Я притащил из своей комнаты шерстяные носки. Влад с удовольствием скинул «калоши» и надел носки.

— Кайф! А то до сих пор не могу согреться. Хотя долго до тебя шел. Но на улице прохладно еще.

Он поежился, несколько раз провел рукой по плечу, будто стараясь его растереть. Все движения у Влада казались слегка заторможенными и скованным. Лицо было очень бледным, и в целом он выглядел каким-то поблекшим. Уже не таким самоуверенным, как обычно. Это и неудивительно после ночи, проведенной в морге. Зато удивительно, что он так легко отделался и смог прошагать довольно большое расстояние. А я даже не знал, что в нашем районе есть морг и до него можно дойти пешком.

— Погоди, я чайник поставлю. Тебе чаю надо горячего выпить.

— Было бы клево.

Когда я вернулся с кухни, Влад сидел неподвижно, а Несси по-прежнему жалась к нему. Положила морду на его колени, в мою сторону даже не посмотрела. Такое впечатление, что неожиданный гость стал ей дороже хозяина.

— Почему именно ко мне, если не секрет? — спросил я.

— Не секрет. У меня же ни копейки не было. Не то что на такси, даже на метро.

— Мог бы дождаться начала рабочего дня. Кто-нибудь из сотрудников пришел бы.

— Не мог я там больше оставаться! Если бы ты сам угодил туда, тоже свалил бы поскорей. И потом, когда пришли бы? Тем более, суббота. Знаешь, я не помнил ничего после того, как отрубился во дворе. Но в голове сам всплыл адрес...

— Это я лейтенанту свой адрес продиктовал. Я же свидетель.

— Значит, я услышал тогда. Непонятно, как. Дверь открыл изнутри и на крыльцо вышел. Здание белое, двухэтажное, вывески никакой, номера дома тоже. Дальше другие какие-то постройки, забор. Ну, я через забор выбрался на улицу.

Вокруг ни души, спросить дорогу не у кого. Но сориентировался постепенно.

— Ничего себе история.

— Да уж.

— Обошлось ведь. После девяти позвоним в милицию, все объясним.

— Надо будет еще в морг сходить, шмотки мои забрать. — Он провел рукой по шее. — Блин, цепочку сняли. Вот суки. Жалко, она золотая.

— Так положено, наверное, все снимать — цепочки, часы. Не переживай, главное, жив остался.

— Я не переживаю.

— Потом я тебя домой провожу, если хочешь.

— Да я в порядке уже. Слушай, тебя ведь Максим зовут, да? Раньше мы не пересекались в институте как-то.

— Точно, Максим.

— А я Влад.

— Я знаю.

— У вас видеосалон тут классный. Вроде не на слуху, но получше многих известных. Я часто заходил, кассеты менял, записывал, покупал или продавал. Странно, что тебя ни разу во дворе не встретил.

— Так я не все время во дворе торчу. Стоп. А может, кто-то из салона на тебя напал? Раз всякие дела с кассетами были. Это же деньги и вообще. Ведь так?

Он задумался всего на пару секунд.

— Нет, вряд ли. Там нормальные владельцы. И поводов не было. А того психа я ни разу в салоне не видал.

— Все равно это версия.

Влад не стал спорить, пожал плечами. Я краем уха слышал, что его компания проворачивает всякие делишки с кассетами, импортными шмотками, косметикой и прочим дефицитным товаром. Хоть они все были из обеспеченных семей, но некоторым денег вечно не хватает. Хочется больше и больше. Версию не стоило исключать.

— Чайник разогрелся уже. Пошли на кухню. Или, если что, могу сюда принести.

— Не нужно, на кухне чай попьем.

Он поднялся с трудом, это было заметно. Но походка стала уже уверенней, чем когда он только появился в квартире.

На плите вовсю булькал чайник с эмблемой Фестиваля молодежи и студентов. Я выключил газ, достал чашки, блюдца, быстро разлил чай. Поставил на стол корзиночку с остатками сушек, сыпанул в миску карамелек.

— Ты голодный, наверное. Сделать бутеры?

— Нет, не хочется.

Влад сел на табуретку в углу, обеими руками взял горячую чашку. Я тоже шагнул к столу, но кое-что вспомнил.

— Сейчас только мясо из холодильника достану. Родители в отпуск укатили, я теперь на хозяйстве.

Открыл холодильник, вытащил завернутый в целлофан кусок говядины. Он был совсем мягким, давным-давно разморозился. Я положил мясо возле раковины.

— Первый раз в жизни буду щи варить. Если пока останешься тут, потом попробуешь…

Из-под целлофана на белую пластиковую поверхность просочилась тонкая струйка крови.

Влад вдруг резко вскочил из-за стола, в одну секунду оказался возле раковины и схватил сверток с мясом. Сорвал с него целлофан и впился в мясо зубами.

Примечание:

XII Всемирный фестиваль молодежи и студентов прошел в Москве в 1985 году. В Советском Союзе было выпущено огромное количество сувениров с символикой фестиваля, марки, значки и так далее. На предметы быта символика тоже наносилась. Эмалированные чайники, украшенные цветком с пятью лепестками, символизирующими пять континентов, смотрелись вполне симпатично.

Глава 5

От неожиданности я застыл на месте и молча смотрел, как Влад слизывает стекающие капли и тонкие струйки, стискивает кусок мяса пальцами, выдавливая кровь, рвет зубами красно-коричневые волокна говядины. Но молчанка на меня напала совсем ненадолго.

— Ты что делаешь?!

Он вздрогнул как от удара, бросил такой изумленный взгляд в мою сторону, будто видит первый раз в жизни. Потом с таким же видом уставился на говядину. Его пальцы разжались, кусок мяса с влажным звуком шлепнулся на линолеум. Дальше грохнулся уже сам Влад. Я не успел его удержать. Но Владу крупно повезло — он не стукнулся головой ни о холодильник, ни о край раковины. Относительно благополучно упал на пол. На этом хорошие новости закончились, потому что передо мной снова лежало безжизненное тело. Но уже не во дворе, а в моей квартире. И никуда от этого факта не денешься. Я кинулся к своему гостю. Какое же счастье, что сердце у него билось. Как-то странно билось — сначала частило, потом замедлилось, удары стали очень редкими. Мне недавно попалась на глаза статья о том, как привести в чувство пострадавшего от солнечного удара. Не совсем тот случай... И нашатырного спирта у нас дома не было. Я это точно знал, потому что мама перед отъездом очищала нашатыркой свою белую кожаную сумку. А пустой пузырек выкинула. Она же не могла предвидеть, какие события произойдут на ее кухне совсем скоро.

Я подсунул свернутое полотенце Владу под голову, побрызгал ему в лицо холодной водой. К моей радости, отрубился он ненадолго, уже минуты через две начал приходить в себя. По крайней мере, глубоко вздохнул. Я намочил под краном салфетку и поскорей стер следы крови с губ, подбородка и рук гостя. А то вдруг снова свалится в обморок. Он ведь с таким ужасом смотрел на кровь после того, как я его окликнул. Сначала дрогнули ресницы, потом приоткрылись синие, слегка затуманенные глаза. Влад ошарашенно спросил:

— Я что, опять отключился?

— Ага. Встать сможешь?

— Попробую.

— Осторожней...

Он кое-как поднялся с моей помощью, и я повел его обратно в гостиную. Там он рухнул на диван и довольно долго молчал. Наконец я не выдержал:

— Влад, что это было?

— Я не знаю!

Он резко дернулся, пытаясь встать, но тут же снова опустился на диван, остался сидеть, забившись в угол.

— Ты раньше когда-нибудь?..

— Да ты что! Я боюсь крови! Мне просто плохо становится, если увижу, как кровь течет. Еще в детстве однажды... разбирал будильник, там какая-то пружина вылетела. Впилась прямо в вену на руке. Меня тогда сразу накрыло. В глазах потемнело — и привет. И сейчас то же самое…

Он казался вполне искренним, не было причин не верить. Но тогда почему?.. В голове вертелась сцена из фильма, который я смотрел в нашем видеосалоне. Парень с длинными черными волосами, не отрываясь глядит, как по стене стекают кровавые струи, капают с потолка… В комнате наверху кого-то зверски зарезали, и теперь кровь жертвы сочится сквозь ветхие перекрытия. Парень сглатывает слюну, его кадык напрягается. И вот уже преобразившийся вампир бросается к стене, начинает жадно слизывать кровь. Его глаза светятся в полумраке, влажные клыки поблескивают, темный язык вытягивается, как у хамелеона.

Это был всего лишь фильм, даже не суперинтересный, хотя некоторые моменты оказались такими, что не оторвешься. Но сейчас-то чего творится? Вампиры в наше время? Нет, должно быть разумное объяснение, а не всякие идиотские фантазии. Может, у Влада съехала крыша на почве стресса? С ним сейчас можно находиться рядом? Или пора потихоньку вызвать психушку? Но разве это получится сделать незаметно? Попробовать позвонить от соседей?.. Столько вопросов, на которые нет ответов...

Влад закрыл лицо ладонями. В наступившей тишине стало слышно его хриплое дыхание.

— Блин, да что за фигня?! Не мог я кровь пить!

Мне стало его так жалко в ту минуту… Вот ведь вляпался, в самом-то деле. А что, если бы я оказался на его месте? Я ведь тоже проходил по двору в тот вечер. Правда, со мной была Несси.

— Успокойся. Все нормально будет. Хочешь, валерьянки тебе принесу?

Он не ответил, но я все равно отыскал в стенке коробку, в которой мама хранила лекарства. Нашел пузырек, сгонял на кухню, плеснул в стакан немного воды. Когда выходил из комнаты, не поворачивался к Владу спиной, пятился боком. Как-то само так получилось. Вернулся в гостиную, открыл пузырек, поставил на журнальный столик напротив дивана стакан. Сколько уж капель надо?.. Пока пытался припомнить, Влад схватил пузырек, отвинтил пробку с отверстием, вылил всю валерьянку в стакан и выпил. Да, с учетом обстоятельств это была самая подходящая доза.

— Как думаешь, я с ума не сошел?

Я осторожно ответил:

— Мне кажется, у тебя с головой все в порядке. По-моему, дело в другом.

— В чем?

— Помнишь, тот псих тебе в горло вцепился? Значит, пил твою кровь. А если вампир укусит человека, человек сам становится вампиром.

— Издеваешься?!

— Нет. Просто гипотеза. Но она сама напрашивается.

— Это ты напрашиваешься! Ладно, я пошел.

— Куда?

— Домой. То есть в общагу. А то ты, наверно, с вампиром в одной квартире оставаться боишься!

— Чего ты злишься? Я же понять хочу…

— Все уже понятно!

Он поднялся с дивана, снял шерстяные носки, надел обшарпанные теннисные туфли, которые так и валялись на полу, и двинул в прихожую.

— Стой! Ну, куда ты пойдешь сейчас? Ты же еле на ногах держишься.

— Не твои проблемы, — буркнул он. Открыл дверь и шагнул в подъезд. Потом дверь захлопнулась, я остался один. То есть не совсем один. Про Несси я позабыл, а она куда-то испарилась. Я заглянул на кухню и сразу услышал аппетитное чавканье. Несси была воспитанной собакой и чавкала только в самых исключительных случаях. Когда ела что-то очень-очень-очень вкусное.

— Несси, ты оборзела?!

Но было уже слишком поздно. Несси проглотила последний кусочек говядины с пола и благодарно облизнулась. Еще бы. Там было не меньше килограмма. А вдруг теперь Несси тоже станет вампиром?! Кто знает, как это передается? Может, со слюной вампира тоже?

В дверь позвонили, я бросился открывать. На пороге стоял Влад.

— Одумался?

— Дай мне пятак на метро, — глядя в сторону, сказал он. — Потом занесу.

— Заходи в квартиру.

— Нет.

— Ну и черт с тобой! Уговаривать не буду, — Я нашарил мелочь в кармане ветровки, висевшей на вешалке. Пятака не нашел, протянул Владу десять копеек. — Держи.

В следующую секунду его уже не было на лестничной площадке. Разве я мог что-то изменить в этой ситуации? Не ложиться же на пороге. И силой удержать странного гостя тоже вряд ли бы смог.

Примечание:

Проезд в метро тогда стоил пять копеек, иначе говоря, пятак. На входе стояли турникеты открытого типа, через которые можно было пройти после оплаты. Эти отечественные устройства были довольно жуткими. Если что-то неправильно срабатывало, металлические створки мгновенно захлопывались, и человек получал чувствительный удар по... В общем, тот, кто хоть раз сталкивался с такой реакцией советского турникета, никогда этого не забудет.

Глава 6

Если бы в тот момент рядом оказался кто-то более-менее вменяемый! Тот, с кем можно посоветоваться. Идеальный вариант — человек, который разбирается в этой скользкой, кровавой и пугающей теме. Удивительно, но именно такой человек у меня как раз был на примете. Да еще и родственник. Счастливые совпадения тоже иногда случаются.

Я поскорей набрал нужный номер. Ответил раздраженный женский голос.

— Алло!

— Здравствуйте. Можно Игоря позвать?

— Он здесь больше не живет.

Ничего себе новость. Очень вовремя.

— Ксюша, это ты? Я — Максим, двоюродный брат Игоря. На свадьбе у вас был.

— И что теперь?

— Мне Игорь срочно нужен. Ты не подскажешь, куда он переехал?

— А куда он может переехать? В коммуналку свою, конечно. Туда и названивай.

Она бросила трубку, я даже не успел сказать «спасибо». Оставалось верить и надеяться, что со второй попытки Игорь отыщется.

На этот раз «алло» ответил тоже раздраженный женский голос, только не молодой, а пенсионерский.

— Можно Игоря к телефону?

— Сейчас гляну. Не видала его с утра. Тут или не тут ночевал, кто знает…

В трубке послышалось удаляющееся шарканье… Пришлось подождать. Коридор с потемневшим от времени дубовым паркетом был очень длинным.

В этой коммунальной квартире недалеко от центра у нашего дальнего родственника дяди Паши имелось две комнаты. Жена дяди Паши давно умерла, сам он много лет жил в одной комнате, а взрослый сын со своей семьей — в другой комнате, за стенкой. Наконец сыну дяди Паши дали отдельную квартиру. На жилплощадь, которая должна была освободиться, моментально нацелились желающие. Но нельзя же вот так ее потерять! Поэтому родственники надавили на все педали и начали операцию по перетаскиванию Игоря из Куйбышева в Ленинград. Моя мама принимала в этом самое активное участие. Операция прошла блестяще. Игорь получил ленинградскую прописку, плюс еще место на кафедре в институте. И не в каком-то скучном пыльном заведении, а в институте театра, музыки и кинематографии. Там как раз освободилась ставка. Кто бы мог подумать, что диплом филолога окажется так кстати? В общем, у меня тогда появилась надежда тоже когда-нибудь найти интересную работу. Раз такой пример перед глазами.

В итоге все сложилось удачно, лучше некуда. Игорь жил в своей просторной комнате почти в центре города, преподавал литературу будущим актерам и режиссерам. Он был довольно-таки симпатичным, и студентки не давали молодому преподу проходу. По крайней мере, одна студентка по имени Ксюша. Короче говоря, когда она получила диплом, Игорь на ней скоропостижно женился. Свадьбу закатили шикарную, в ресторане, с толпой гостей. Нашу семью тоже пригласили. Невеста красовалась в похожем на безе платье и белой шляпе с длинной фатой. Честно говоря, эта Ксюша мне сразу не понравилась — какая-то недовольная и надутая. Хотя на собственной свадьбе могла бы веселиться от души. С Игорем мы потом мало общались. Он перебрался в трехкомнатную квартиру родителей Ксюши, которые были какими-то шишками. Саму Ксюшу устроили в журнал писать рецензии, Игорь продолжал работать в институте. И вот, оказывается, вернулся на прежнюю жилплощадь.

Наконец-то он взял трубку.

— Игорь, привет. Это Максим.

Он откликнулся не слишком радостно:

— Привет. Что стряслось в такую рань?

Мне как-то не пришло в голову: в субботу, без пятнадцати восемь звонить людям еще рановато. Влад заявился в седьмом часу, а дальше я слегка потерял чувство времени.

— Понимаешь, это не совсем телефонный разговор… Можно к тебе прямо сейчас приехать?

— Ну, попробуй. Я сегодня дома, — так и быть согласился он.

— Уже выезжаю!

Я поскорей собрался и выскочил из квартиры, сбежал вниз по ступенькам. Во дворе мельком кинул взгляд на кусты, за которыми мы с Несси вчера обнаружили Влада. Сейчас двор был залит утренним солнцем, вокруг чирикали воробьи. Обстановка была совершенно другая — ничего не осталось от ночной жути.

*****

Я добрался до окрашенного желтой краской старого дома, открыл тяжелую дубовую дверь. Все здесь, снаружи и изнутри казалось добротным и внушительным, хоть и заметно потрепанным временем. Наверное, так и должна выглядеть настоящая благородная старина. По широкой лестнице поднялся на третий этаж, нажал на один из звонков. Их там было несколько. Игорь открыл почти сразу.

— Давай, заходи. Твои в отпуск уехали?

— Ага.

Мы вдвоем дошли до поворота полутемного коридора, Игорь открыл свою комнату.

— Садись за стол. Сейчас чайник с кухни притащу.

Мне всегда нравилось бывать в гостях у дяди Паши, а потом у Игоря. По сравнению с нашей хрущевкой и остальными квартирами, которые довелось увидеть, обстановка тут была необычной. Высоченные потолки с лепниной, узорный паркетный пол. Изразцовые печи, прямо как в музее. Печи не работали, но смотрелись классно. А еще в квартире оставались некоторые вещи и мебель от прежних времен. Они перемешивались с современной обстановкой, ветшали, отходили на задний план, но окончательно не исчезали. Например, в комнате Игоря до сих пор находились круглый стол красного дерева, похожее на трон кресло, узкий диванчик с выцветшей обивкой и большой бронзовый подсвечник — девушка в античном хитоне, державшая в поднятых руках свечные розетки. Плюс еще здоровенный трехстворчатый шкаф. Правда, шкаф был уже из другой эпохи. Хоть и старый, но точно двадцатого века. После переезда в Ленинград Игорь переставил мебель по своему вкусу, прикупил софу, пару стульев, повесил полки и завалил их книжками. Недалеко от двери расположились кухонный стол с табуретками, маленький холодильник и шкафчик для посуды, доставшиеся от прежних хозяев.

На подоконнике стояла магнитола, на стене висел плакат группы «Пикник», похожий на раскрашенный негатив. А на полу валялся наполовину разобранный чемодан.

Игорь вернулся с горячим чайником, поставил его на кухонный стол. Вместо подставки пригодилась общая тетрадка. Загремел чашками, которые достал из шкафчика, разорвал бумажную упаковку печенья.

— Колись давай — чего случилось. А то у тебя такой таинственный вид. Прям подозрительно даже.

— Помнишь, ты в прошлом году рассказывал о вампирах? О том, что ты с ними… общался… Когда еще в Куйбышеве жил.

Он ответил неохотно, растягивая слова.

— Ну-ууу-у, мало ли чего я рассказывал. Мы же тогда что-то отмечали, да?

— Было дело. Но ты ведь не… не наврал?

— С ровесниками своими так разговаривать будешь, — буркнул Игорь. — Что значит, «не наврал»? За языком следи.

— Нет, я просто имел в виду: ты не преувеличил? Или, может, я не так понял.

— А с чего вдруг эта тема всплыла?

— Понимаешь, вчера ночью…

Глава 7

Игорь слушал мой рассказ очень внимательно. Сначала мне показалось: он думает, что я заливаю, и сейчас начнет насмехаться. Но с каждой минутой лицо двоюродного брата становилось все серьезней.

— Ты говоришь, он в общагу удрал? — спросил наконец Игорь.

— Ну, он сам так сказал. В принципе, куда угодно мог свалить. У него друзей-приятелей полно.

— Если только к кому-то очень близкому поедет. Кому сто процентов доверяет. В такой ситуации пиявец старается шифроваться. Не выдавать себя.

— Пиявец?

— Да. Понимаешь, это необычные вампиры. Не как в кино или книжках. У них своя система. Особая. Если та самая система. Но вряд ли у нас в стране еще какие-то вампиры завелись...

— Игорь, ты сейчас серьезно?

— Ты же мне всерьез все рассказал. Или насвистел?

— Ты чего?! Все так и было. Ночью и утром.

— Ладно, верю. Допивай чай и поехали однокурсника твоего искать.

Игорь с решительным видом поднялся со стула.

— Найдем, а дальше что?

— Дальше посмотрим.

Я наскоро допил свою чашку, тоже встал из-за стола. Случайно зацепил ногой чемодан и чуть не свалился на пол.

— Осторожней, — недовольно бросил Игорь. — Я пока вещи не успел разобрать. Сегодня хотел этим заняться…

— А ты почему переехал?

— Да надоело с этой… Ксюшей собачиться. Еще и теща встревала… Я долго терпел, целый год. Ну ее нафиг, эту семейную жизнь!

— Разводиться будешь? — уважительно спросил я. Это была очень взрослая, далекая от меня тема, пусть и неприятная. Игорь представлялся опытным, уже разочаровавшимся в реальности человеком, который столкнулся с серьезными проблемами.

— Не решил пока, — Махнул он рукой. — Это дурдом какой-то. В общем ты, Макс, рано не женись! Учти мой горький опыт.

— Я и не собираюсь.

*****

В нашей институтской общаге мне уже и раньше приходилось бывать раза три-четыре. И тогда я заходил внутрь легко и просто. Вместе с однокурсниками, которые там обитали. А сейчас даже не подумал, что могут нарисоваться какие-то препятствия на пути. Тем более, со мной был Игорь, который выглядел вполне солидно. Все же преподаватель, как ни крути. Однако на входе нам преградила путь мощная пожилая вахтерша в малиновой кофте.

— Куда намылились? Посторонним вход воспрещен!

— А мы к Владу Лазареву. Он на втором курсе учится…

— Нету его дома, — сердито ответила она. — И ночевать не приходил. Нечего тут стоять над душой. Общежитие — это вам не проходной двор.

— Можно записку оставить? — вмешался Игорь.

— Я что, почтальон, записки передавать? Ходют тут всякие посторонние!

Да уж, не повезло нарваться на бдительную вахтершу. Мы печально вышли наружу. Эх, надо было Игорю надеть не джинсы с олимпийкой, а костюм с галстуком. Тогда, может, произвел бы впечатление.

— Подождем во дворе, — предложил Игорь. — Кто-нибудь зайдет или выйдет — тогда попробуем записку передать. И вдруг чего полезное узнаем.

— Сейчас в общаге народу мало осталось. Большинство разъехались.

— Ну, других вариантов пока нет.

— Ага. Может, из его компашки кто промелькнет даже. Я слышал, они сюда заглядывают по каким-то делам.

Мы переместились вглубь двора, чтобы вахтерша нас не заметила из окна, и приготовились ждать.

Подождали немного, потом еще минут десять. Потом еще чуть-чуть. Становилось скучновато. Я пытался подробней расспросить Игоря о вампирской системе в Куйбышеве. Но двоюродный братец отвечал односложно и неохотно. Наконец буркнул:

— Потом объясню, когда время придет.

Как назло, двор общежития будто вымер. Я прошелся из угла в угол, поглазел на старую кирпичную стену, окна… В одном из окон третьего этажа мелькнул знакомый силуэт и тут же скрылся. Но теперь было уже поздно прятаться, я его заметил.

— Он там!

— Кто? — уточнил Игорь.

— Влад, кто же еще!

— Ты уверен?

— Уверен… кажется… Нет, это точно он. Затаился. Чего будем делать? Прорвемся через вахтершу?

— Что-то я не горю желанием.

— Ну да, не драться же с ней. Может, поорать под окном или камнем запустить? Небольшим камешком, я имел в виду.

— Можно сделать кое-что получше. Макс, видишь во-ооо-он там пожарную лестницу?

Пожарную лестницу я видел. Вот только…

— Она же далеко от окна.

— А карниз зачем? Ты как представляешь спасение при пожаре? К каждому окошку должны отдельную лестницу пристроить?

— Нет, конечно, но… Думаешь, нас не заметят?

Игорь оглянулся по сторонам. Двор по-прежнему был пуст.

Никто не видел, как мы карабкаемся по лестнице. Она довольно сильно подрагивала, железные ступеньки скрипели не хуже деревянных. Возникло подозрение, что все держится на честном слове. А еще считается, что раньше строили на века. Здание общаги было старым, но не очень-то добротным.

Игорь ступил на карниз.

— Двигай за мной. Вниз не смотри.

— Постараюсь.

Высоты я не боялся, да и высота была небольшая. Но все равно, передвигаться по узкому карнизу, тесно прижавшись к шершавой кирпичной стене — удовольствие ниже среднего. Заодно вспоминались случаи, когда люди, сорвавшиеся с восьмого этажа, оставались живы, потому что успевали удачно сгруппироваться в полете. А вот полеты с третьего и даже второго этажа оказывались со смертельным исходом. Не очень-то успеешь сгруппироваться...

Под моей подошвой треснул выступающий кирпич, его кусок полетел вниз, грохнулся на асфальт и раскололся на мелкие кусочки. Игорь вздрогнул, ухватился за косяк окна, мимо которого продвигался. Прошипел:

— Придурок! Осторожней! А то я так и развестись не успею.

— Останется Ксюша молодой вдовой?

— Я с тобой потом договорю! Когда это все закончится.

Мне кажется, он и сам уже жалел, что предложил пробраться в комнату Влада через окно.

К счастью, дальше обошлось без проблем. Мы добрались до окна, в котором я видел Влада. Мелькнула неприятная мысль: что Игорь скажет и что со мной сделает, если я ошибся? Но теперь было уже поздно об этом беспокоиться. Игорь постучал костяшками пальцев о стекло. Сначала тихо, потом погромче. Никакой реакции не последовало.

— Притаился. Позови-ка его.

— Влад, открой! Это Максим.

И снова тишина.

— Открой. Я узнал, как тебе помочь.

Это было не совсем правдой, но я тогда надеялся на Игоря. Он ведь хвастался, что легко управлялся с куйбышевскими вампирами.

— Пожалуйста, открой! Я уже еле держусь тут. Хочешь, чтобы упал с третьего этажа?

Не знаю точно, что именно сработало, но Влад опять появился в окне. Щелкнула щеколда, приоткрылась створка.

— А это еще кто?!

— Брат мой двоюродный. У них в городе то же самое было. Он знает, как…

— Залезайте.

Окно распахнулось.

Глава 8

Как же здорово оказаться в обычной комнате, где уверенно стоишь на твердом полу, а не балансируешь на карнизе из старых, готовых развалиться кирпичей! Да и комната у Влада была вполне уютной. Без соседей, всего с одной кроватью. Мебель подобралась очень даже неплохая для студенческой общаги, и симпатичный коврик на полу имелся. Не говоря уж о маленьком телевизоре на тумбочке. И в общаге можно удобно устроиться, как выяснилось. Одна из стен была сплошь оклеена плакатами рок-групп, на другой весело поблескивали солнечные зайчики… Все бы отлично, но сам обитатель комнаты находился в довольно странном положении. Он уже успел переодеться в свою одежду, но вид у него был прямо совсем болезненный. А еще я сразу заметил шпагат, обмотанный вокруг пояса и обвивающий ноги. Шпагат был затянут сложными узлами и привязан к батарее. После того, как мы с Игорем залезли в комнату, Влад сел на лежавшее на полу возле окна свернутое клетчатое одеяло и прислонился спиной к батарее.

— Кто тебя так?

— Никто, — угрюмо отозвался он. — Это я сам.

— Зачем?

— Значит, была причина. Ты только за этим приперся? Чтобы спросить?

— Чего ты хамишь сразу? Я помочь хочу. Вот, познакомься с Игорем. Мой двоюродный. В институте кинематографии преподает.

Не мог же я не похвастаться, где работает мой близкий родственник. Детали не так важны. Может, он режиссер или крутой сценарист. Влад особого восторга по этому поводу не выразил, но посмотрел на Игоря уже не так угрюмо и сердито.

— Здрасьте.

— Ко мне можешь на «ты» обращаться, — снисходительно бросил Игорь. — Так зачем ты сам себя привязал?

— Понимаешь… я когда от Максима ушел… Ну, психанул слегка. Он же меня вампиром обозвал.

— Просто предположил, — уточнил я.

— Ладно, проехали. Короче, я до метро нормально добрался. Потом сел в вагон. Еду, никого не трогаю. Народу мало было. И тут вдруг… смотрю на шею девушки напротив… оторваться не могу…

— В целом, уже понятно, — важно произнес Игорь.

— Нет, ты не понял! Я чуть не бросился на нее. Во рту сразу пересохло. Казалось, если прямо сейчас не напьюсь ее крови — то сдохну. Такая жажда дикая… Отвернулся, и сразу другой пассажир на глаза попался. С ним то же самое! Я закрыл глаза, но все равно всех пассажиров продолжал видеть. И каждому хотел горло прокусить. Это сильней меня было.

Жуть. Едешь вот так в метро или в автобусе, а кто-то в это время мечтает напиться твоей крови, хотя ты с ним даже не знаком…

— И на кого ты бросился? — спросил Игорь. Он оставался абсолютно спокойным, его эта история не шокировала. Не то что меня.

— Ни на кого. Вцепился в край сиденья, удержался как-то. Потом встал, поднял руки, схватился за поручень. Так, что плечи чуть не вывихнулись.

— Как на дыбе, что ли?

— Может быть. Со стороны странно смотрелось, наверно. Но мне плевать тогда стало. Зато из-за боли отвлекся, и уже не так тянуло на кровь. Короче говоря, доехал как-то до своей станции. Дотащился до общаги.

— Любопытно, — глубокомысленно заметил Игорь. — Получается, физическая боль позволяет переключиться. Хм, интересное наблюдение.

— Ну, не знаю, мне помогло. Здесь уже полегче стало, а потом опять началось. Но ненадолго. Дальше я на всякий случай себя к батарее привязал. Чтобы…

— Ясно все с тобой. Знакомая картина, — Игорь прошелся по комнате, сел на кровать. — Сейчас ничего такого не чувствуешь?

— Нет, не чувствую.

— А теперь подробно опиши парня, который на тебя напал вчера.

— Максиму ведь рассказывал уже.

— Волосы, говоришь, темные, немного волнистые?

— Да.

— В очках был?

— Н-нет.

— Смотри мне в глаза! — рявкнул Игорь так, что я дернулся от неожиданности.

На Влада такой тон тоже подействовал.

— Кажется, в очках.

— Почему сразу не сказал?

— Ну-ууу-у, как-то по-дурацки совсем получается: меня такой задохлик легко завалил. Да еще и очкарик…

— Нашел время комплексовать! Это точно не самое страшное, — Игорь выдержал небольшую паузу. — Поздравляю, Влад. Теперь ты стал пиявцем.

— Кем-кем?

— Долго объяснять. Как бы подоходчивей… Короче, есть верховный вампир, стратилат. Он обращает в вампиров других людей. И вот они уже называются пиявцами. Тоже вампиры, но необычные.

— В смысле?

— Смотри: по классике вампиры активны ночью. Днем спят, солнечный свет для них опасен. А пиявцы без проблем солнце переносят. Ты же по улице спокойно прошел?

— Да.

— И сейчас все в порядке. Вытяни руку.

Влад послушно вытянул руку так, что солнечный зайчик коснулся кожи.

— Вот видишь. Обычный вампир сейчас бы волдырями покрылся. И не факт, что выжил бы после ожога. У тебя какой-то значок есть? Или ты его снял, когда пришел?

— Какой еще значок?

— Комсомольский, например.

— Я что, дебил, комсомольский значок носить?!

— Хм, странно. Татуировки на теле?

— Нету.

— Почему же тогда?.. Потом выясним. Собирайся.

— Куда это?

— Тебя нельзя без присмотра оставлять. А то натворишь дел. Молодец, что догадался к батарее привязаться. Но это же не выход, сам понимаешь. У Максима пока поживешь. Родители на море, поэтому без проблем.

Такое решение для меня стало сюрпризом. В принципе, я ничего против не имел. Раз уж ввязался в эту историю... Не устраняться же теперь. Иначе можно помереть от любопытства. Да, было слегка жутковато влезать туда. И все равно страшно интересно. Какой-то даже азарт появился.

— Это надолго? — мрачно спросил Влад.

— Пока не знаю. Как получится. Но для тебя лучший вариант.

— Окей, — Влад обреченно вздохнул и попытался развязать шпагат, которым был привязан. Ничего не получилось. Узлов было столько, что и не сосчитать.

Я начал ему помогать, тоже без успеха.

— Ну, ты и затянул! Это же надо было так веревку запутать.

— А какой тогда смысл завязывать? — огрызнулся он. — Принеси ножик, он на столе где-то валяется.

С ножом дело пошло веселей. Игорь невозмутимо наблюдал со стороны, как мы возимся с узелками. Наконец Влад стряхнул на пол обрезки шпагата и поднялся.

— Блин, ноги затекли… Сейчас соберу шмотки по-быстрому.

Он вытащил из-под кровати большую спортивную сумку и принялся почти не глядя швырять в нее вещи.

— Так, деньги еще надо взять.

— У меня запас продуктов есть, не переживай. С голоду не помрем.

— Еще чего.

Из стопки книжек в углу Влад вытащил хрестоматию по обществознанию, вынул оттуда несколько купюр.

— Тоже на море собирался…

Да, не похоже было, что в ближайшее время он сможет кайфовать на морском берегу… Я заметил на столе открытый пакетик.

— О, соленые орешки! Можно попробовать?

— Конечно. Возьми с собой.

Уже на пороге Игорь заявил:

— Поедем на такси.

— С чего это вдруг? — удивился я.

— Я не уверен, что он будет себя нормально в общественном транспорте вести. Пиявцы непредсказуемы.

Глава 9

Вахтерша в малиновой кофте оторвалась от вязания, сдвинула очки на лоб и сурово уставилась на всех нас троих. Явно хотела что-то высказать, но Влад ее опередил:

— Виолетта Федоровна, я на несколько дней уезжаю.

Она кивнула, поджала губы и проводила нас тяжелым подозрительным взглядом до самой двери.

Оказавшись на улице, я заметил:

— Вахтерша нам заявила: тебя на месте нет. Ты как пробрался? Мимо нее особо не проскочишь ведь.

— Я и не проскакивал. Попросил сказать, что меня дома нет. Никого видеть не хотелось. Ну, и намекнул, что меня какая-то шпана разыскивает.

— На меня намек?

— Ага. Я думал, вдруг ты заявишься. Говорю же, ни с кем не хотел встречаться.

— На шпану Максик не тянет, — усмехнулся Игорь. — Где уж ему. Домашний книжный мальчик. А то вахтерша бы нас не выпустила. Но теперь Максика разглядела и решила: он нас с Владом в библиотеку пригласил.

Тон у моего двоюродного был довольно пренебрежительный. Пожалуй, Игорь в последнее время слишком задирал нос. Важничал, будто я младше не на восемь лет, а по крайней мере, на пятнадцать. Но я даже не показал виду, что его слова мне не понравились. Раз хочет самоутверждаться за мой счет — пускай. Пока еще у него это получается. А дальше посмотрим.

Вскоре мы оказались на оживленной улице, и Игорь начал ловить такси. С третьей попытки это удалось. Сам он уселся на переднее сиденье рядом с водителем, мы с Владом сзади. Влад поставил между нами сумку и совсем не горел желанием общаться. Отвернулся и смотрел в окно на мелькавшие на дороге легковушки и грузовики.

— Возле рынка остановите ненадолго, — сказал Игорь таксисту. — А потом уже на место поедем.

Что уж ему понадобилось на рынке, я не понял, уточнять не стал.

Игорь вылез наружу:

— Я быстро.

На самом деле он вернулся минут через двадцать. Я даже успел задремать. Таксист, кажется, тоже. Ну, ему-то было без разницы, где пассажир бродит, счетчик работал. Игорь появился с черным пакетом, довольно тяжелым на вид. Осторожно поставил его на пол, когда садился на свое место, и плотно обхватил ногами.

— Поехали.

Больше мы уже не останавливались до самого дома. Несси встретила обоих гостей приветливо. Игорь отнес пакет на кухню и тут же принялся тщательно мыть руки.

— Есть какие-нибудь стаканчики мелкие? Или баночки?

— Зачем тебе?

— Значит, надо, раз спрашиваю. В морозилке место свободное найдется?

— Сейчас проверю.

Второе отделение морозилки было более-менее свободным, если не считать замороженные пельмени. Мама очень переживала, что не успела перед отъездом забить холодильник полностью. Зато уже за полночь лепила пельмешки про запас. Я хотел ей помочь, но случайно уснул.

— Пельмени убери куда-нибудь, — распорядился Игорь. — А лучше отвари. Я, например, еще не завтракал.

— Я тоже.

Поставил на плиту кипятиться кастрюльку с водой, вытряхнул на стол часть пельмешек. Остальные кое-как запихнул в первое отделение морозилки.

На кухню пожаловала Несси, выразительно облизнулась.

— Нет уж, перебьешься. Забыла, сколько мяса утром сожрала?

Она сделала вид, будто не понимает, о чем речь. Вслед за Несси к нам заглянул Влад.

— Вы чем тут заняты?

— Сейчас увидишь.

Игорь наклонился, достал из пакета трехлитровую банку и торжественно поставил ее посреди стола.

— Это что?!

— Неужели не понятно?

Игорь снял крышку. Да, вопросы можно было не задавать. Банка была по самое горлышко полна крови. Ни с краской, ни с томатным соком не перепутаешь. Может, мне показалось, но я сразу уловил запах.

— Ты с дуба рухнул? Зачем в мою квартиру притащил?..

А Влад вообще шарахнулся в сторону. Одной Несси было пофиг. Она с любопытством наблюдала за происходящим. Игорь снисходительно пояснил:

— Замена человеческой крови. Ты же не хочешь, чтобы Влад из твоих соседей кровь сосал.

— Не хочу, конечно, но… Чья это кровь тогда?

— Свиная. Можно купить, если знаешь, к кому обратиться. Не бойся, никто ничего не заподозрил. Все нормально. Некоторые делают дома кровянку. Ну, кровяную колбасу. Уж точно вкусней «докторской» из магазина.

Я ни о чем таком раньше не слышал, но Игорь явно был в курсе.

— Окей, тебе виднее.

— Надо заморозить ее поскорей. На небольшие порции разделить сначала. И твои соседи могут спать спокойно. Поищи какие-нибудь емкости. И уксус. Плеснем в кровь чуток, чтоб лучше хранилась.

— Ты прямо спец.

— Еще бы. Ты же не знаешь, что мне пришлось дома пережить.

— Расскажешь?

— Не сейчас.

Я сгонял в гостиную и принес на кухню керамические пиалки и целую стопку подложек, на которые кладут шоколадные конфеты в коробках. Мама их никогда не выкидывала, зачем-то хранила в стенке.

— Пойдет, — одобрил Игорь. — Маленькие порции совсем получатся, но не беда. Если не хватит на раз, будешь Владу несколько порций давать.

— Я что, домашний питомец теперь? — спросил Влад, до этого момента тихонько сидевший на табуретке в углу.

Игорь сурово улыбнулся:

— Типа того. Все равно это лучшее, что можно тебе предложить. Зато никого не загубишь. Если не выйдешь из-под контроля.

— Но какой-то выход есть? Я же не буду всю жизнь тут торчать!

— Точно ничего не обещаю. Постараюсь как-нибудь тебя выручить. Способы разные существуют… Но не все сразу.

Влад ничего не ответил, однако смотрел на Игоря такими умоляющими глазами, что стало понятно: он больше не сомневается в реальности случившегося с ним. Я бы, наверное, еще долго не поверил. Хотя… тут трудно угадать, как себя поведешь. Сам ведь запросто мог оказаться на месте Влада. Вот только мне повезло.

Игорь вылил столовую ложку уксуса в банку, размешал лезвием длинного ножа. Потом лично занялся разливанием крови по мелким емкостям. Работа была кропотливая, но он справился.

— Потом еще прикупим, если понадобится. На первое время хватит. — В банке оставалось немного крови. Игорь перелил в чашку остатки. — Влад, угощайся.

Тот замотал головой.

— Я не буду.

— Не скромничай. Это для тебя теперь самая вкуснятина.

— Сказал: не буду кровь пить! Не хочу.

— Сам же рассказывал, какая жажда была. И утром тут кусок мяса грыз.

— А сейчас не хочу. Сами пейте, раз нравится. Может, если я не стану кровь пить — само все закончится?

— Даже не надейся. Это от тебя не зависит, пойми… О нем заботятся, а он нос воротит! Думаешь, мне заняться нечем? Долго еще буду с тобой возиться?!

Я вмешался в их спор:

— Игорь, а вдруг, если сдерживаться, то можно самому… как бы вылечиться. Не стать вампиром окончательно.

— Не лезь в то, в чем не разбираешься. Если он не будет вовремя кровь пить — на тебя первого в любой момент кинется. А я работаю, между прочим. Не могу тут сутками сидеть и вас караулить, — наставительно ответил Игорь и снова обратился к Владу:

— Пей давай и не выделывайся. Тут даже полчашки не наберется. Глаза закрой и залпом выпей.

Глава 10

Влад зажмурился и проглотил то, что было в чашке. Потом снова опустился на табуретку.

— Ну как, понравилось? — поинтересовался Игорь.

— Вообще тошнит слегка, но думал, что еще хуже будет.

— Ты какой-то неправильный вампир. Привыкнешь со временем. Главное, чтобы на людей не кидался.

— Можно, я хоть водой запью?

Влад потянулся к чайнику, но Игорь перехватил его руку.

— Не сейчас.

— Пельмени заварить? — вклинился я. — Кастрюлька уже кипит.

— Давай, — разрешил Игорь, которому, похоже, нравилось нами командовать. На маленькой кухне он держался будто какой-нибудь предводитель охотников на вампиров.

Кроме пельменей я бахнул в кипящую подсоленную воду пару листиков лаврушки. Запах по воздуху расползался обалденный. Игорь с довольным видом потер руки.

— Наконец-то можно перекусить. Хлеб еще нарежь. В холодильнике я банку с помидорами видел. Достань. Тарелки чистые есть?

— У меня все тарелки чистые, между прочим, — максимально сдержанно ответил я.

— А я думал, у тебя уже бардак на кухне. Но это временно наверняка. Удивительно, как родители тебя без присмотра оставили, — Игорь снова повернулся в сторону Влада: — Часа через два тоже перекусишь. Пока в комнате посиди, отдохни. Можешь поспать, если хочешь.

— Окей.

Влад не стал возражать, тут же испарился из кухни. Несси скромно удалилась вслед за ним.

— Как думаешь, Несси не передалось… вампирство? — спросил я Игоря. — Она ведь потом тот кусок мяса уплела. Я не успел отобрать.

— Ты чего? Отставить панику. Но… как-то все сейчас не так идет. Не по схеме. Может, у вампиров тоже перестройка началась? Как во всей стране. — Он подмигнул мне и сыпанул в тарелку нарезанную зелень, которая осталась от вчерашнего салата. Попробовал первую пельмешку. — Вкуснота! Тетя Марина готовит как шеф-повар. Пускай отдыхает от домашнего хозяйства. А у тебя теперь свои заботы. Не жалеешь, что в эти дела влез?

— Чего уж теперь.

— Я сегодня здесь ночую, за Владом нужно присмотреть. Мало ли чего выкинет.

— Игорь, ты к нему относишься как-то… ну, не презрительно… то есть презрительно, да. За что? Он же не виноват ни в чем.

— Знаешь, где у меня эти пиявцы сидят? Ты раньше с ними не сталкивался. А мне пришлось. Да, он не виноват. Но теперь это уже другой человек. И не человек даже. Главное, держать его под контролем.

— А дальше?

— Подождем. У меня на него большие планы, — Игорь замолчал и переключился на еду. И все, вроде бы, более-менее устаканилось, когда в прихожей затрезвонил телефон. Как же не хотелось вставать из-за стола! Однако пришлось.

Голос в трубке оказался знакомым. И еще больше раздраженным, чем утром.

— Квартира Троепольских?

— Да.

— Игорь тут?

— Позвать его?

— Ну, не с тобой же я буду разговаривать!

Я отправился на кухню.

— Игорь, к телефону. Ксюша твоя.

Этому приглашению он точно не был рад.

— Интересно, как она номер узнала?

Я пожал плечами.

— Ты меня спрашиваешь? Наверно, ты записную книжку у нее дома забыл. Или раньше она телефоны родственников переписала.

— Логично.

— Так ты подойдешь? А то супруга ждет.

Игорь вздохнул, с досадой положил ложку и поднялся из-за стола.

— Ни секунды покоя. То вампиры, то…

Он вышел в прихожую. Я старался не подслушивать, тем более, Игорь почти все время молчал. Говорила, видимо, в основном Ксюша. Но в целом стало любопытно. Что уж там между ними происходит? Я как-то незаметно для себя встал с табуретки и оказался на пороге кухни, откуда можно было уловить почти каждое слово Игоря. И все равно было ничего не понятно. В конечном итоге он буркнул:

— Ладно, пока.

Я едва успел вернуться на прежнее место, когда Игорь заглянул на кухню. Мрачный как туча.

— Мне придется уехать срочно.

— Куда?

— Не важно. Короче, остаешься тут с пиявцем. Макс, на тебя вся надежда. Приглядывай за ним как следует. Он, вроде, не агрессивный. Риск не высокий, в сущности.

Вот этого я никак не ждал. Сначала Игорь запугивает всякими жуткими рисками и вампирскими системами, а теперь…

— Сбегаешь?

— Такие обстоятельства. Ну, пойми ты, не могу я сейчас остаться! Завтра приеду обязательно. Или, может, даже сегодня вечером.

Я промолчал. А что тут скажешь? Уговаривать и взывать к его совести было бесполезно. Игорь выдал инструкцию:

— Через пару часов можешь покормить его, — И грустно посмотрел на оставшиеся пельмени. — Нормальной едой. Общайся с ним, как с обычным человеком. И старайся не конфликтовать. Этого достаточно. На ночь пусть немного крови выпьет. Заранее разморозить надо. Вот и все. Из дома пока не высовывайтесь.

— А Несси выгулять?

— Вокруг дома погуляешь с ней, недолго. Владу ключ не давай.

— Понял.

Игорь непринужденно переместился в прихожую, надел свои кроссовки, завязал шнурки. Уже схватился за дверную ручку, но остановился:

— Забыл сказать: на ночь в кладовке его закрой. Она ведь запирается?

— Запирается. Но… там лечь негде и вообще…

— Раскладушка же есть. Я ночевал у вас, помню.

— Она сломалась. Пока на балконе стоит.

— Ну, поспит Влад на полу, не рассыплется. Тюфячок какой-нибудь постелешь.

— А это обязательно — запирать пиявца на ночь?

— Если хочешь спать спокойно и не бояться, что он тебе в горло вцепится.

Естественно, мне хотелось спать спокойно. Но держать гостя в тесной кладовке, заставленной ненужными вещами… Да еще и на полу… И тут мне в голову стукнула отличная идея.

— В своей комнате его положу. А сам на диване. У меня комната запирается снаружи.

— Не врешь?

— С какой стати? Мы Несси там запирали, когда щенком была. В кладовке она боялась, плакала, скулила. А в моей комнате ей нравилось.

К маме тогда часто приходила в гости подруга, тетя Стелла, которая панически боялась собак. И еще очень дорожила своими колготками. А маленькая Несси к ней так и лезла общаться. Поэтому отец установил на дверь моей комнаты задвижку. Перед приходом тети Стеллы мы относили туда Несси с какой-нибудь игрушкой и с любимым печеньем.

— Замок надежный?

— Да.

— Надо проверить.

Мы прошли через гостиную, где Влад, лежа на диване, смотрел по телеку какой-то спектакль. На наше появление не среагировал.

Игорь подергал задвижку на моей двери и оценил:

— Капитально.

Вот и все на этом. Дальше мой старший двоюродный брат смотался по своим загадочным неотложным делам. А я остался, куда же мне было деваться из собственной квартиры. Когда входная дверь захлопнулась, Влад крикнул из гостиной:

— Наставник удрал?

— У него дела срочные. Вернется потом.

— Ясно.

Я заглянул в комнату.

— Чего смотришь?

— Да больше нечего смотреть. Что-то знакомое вроде.

История на экране была знакома до боли.

— Это же «Что делать», по Чернышевскому.

— Да ну? Я не читал, честно говоря, в школе. Муть какая-то. А этот спектакль ничего такой. Смотреть можно.

Мы посмотрели спектакль, который действительно был вполне нормальным. Потом вместе перекусили, потом я быстренько погулял с Несси. Остаток дня пошел мирно и даже приятно. Влад, с которого уже слетел весь гонор, оказался нормальным парнем, с ним было интересно поговорить. Я бы не возражал обитать с таким соседом в одной комнате в общаге. Игорь не звонил и не появлялся, но без него было даже лучше.

Когда наступил вечер, пришлось вспомнить наставления Игоря.

— Влад, ты только не обижайся, но… Игорь сказал, что на ночь тебя желательно закрыть в комнате. Это временно, пока все не прояснится. В моей комнате ляжешь.

Я ожидал бурю в ответ, но Влад ответил спокойно:

— Не парься, все путем. Мне бы тоже было стремно с незапертым вампиром в одном доме спать. Под душем сполоснусь? И можешь меня запирать до утра.

— На ночь немного крови выпьешь? Так Игорь велел.

Влад скорчил гримасу, но без возражений сам пошел на кухню. Кажется, новая жизнь потихоньку налаживалась.

*****

Я проснулся в полной темноте. Не сразу сообразил, что происходит и почему я лежу на родительском диване. Кто-то стучал изнутри в дверь моей комнаты.

— Макс, открой… Открой, пожалуйста. Я не могу тут больше! Как в тюрьме…

Несси сидела под дверью и жалобно скулила. Я поднялся с дивана, подошел к двери.

— Влад, ложись и спи. Все нормально, мы с Несси рядом. Ты не один ведь. Скоро утро уже.

— Я не доживу до утра!

— С ума не сходи. Не стану я дверь открывать. Так надо, пойми!

Дверь резко дернулась, но задвижка, которую отец отыскал в дачном сарае, выдержала. С задвижкой-то все было в порядке. А вдруг Влад сумеет вышибить дверь?

Из комнаты тем временем донеслось:

— Если не откроешь, я из окна выпрыгну!

Глава 11

— Не смей! Слышишь?!

Полная тишина на несколько секунд… Я прижался ухом к двери, пытаясь уловить, что делает Влад… До меня донесся металлический щелчок, а дальше, судя по звуку, хлопнули оконные створки.

Я рванул задвижку. Как назло ее заело, дверь удалось открыть не сразу. Когда забежал в комнату, Влад стоял у распахнутого окна, опираясь руками на подоконник, и смотрел вниз, на темный двор.

— Ты охренел?! Отойди от окна, придурок!

Он даже не обернулся на мой крик, со злостью ответил:

— А кто ты такой, чтобы приказывать?

— Выметайся тогда из моей квартиры. Устроил тут!

— Хорошо, я уйду.

Он метнулся к двери, но я успел перегородить дорогу.

— Стоять. Не вздумай на улицу выйти!

— Ты же сам меня выгоняешь.

— Никто никого не выгоняет. Успокойся.

Он сел на кровать, обхватил плечи руками, замер, сжавшись в комок. Мне даже показалось, что я слышу какие-то подозрительные всхлипывания. Но не мог же Влад Лазарев, непрошибаемый мажор, которому море по колено, вот так сидеть и лить слезы в темноте.

— Эй, — шепотом позвал я его. — Все в порядке?

— Ага, все чудесно прям!

— Не психуй, прорвемся как-нибудь. — Я осторожно подошел к кровати, сел рядом со своим невольным гостем. — Ну, чего ты? Нафига этот скандал? Мы наверно, всех соседей перебудили. У нас тут знаешь, какие стены тонкие.

— Прости. Мне так жутко стало вдруг. Только сейчас дошло, что со мной случилось. Проснулся, и…

— Ложись и спи давай. Завтра все наладится. Игорь появится и…

— А ты… не будешь меня больше запирать?

— Не буду.

Я поднялся, закрыл окно, оставил распахнутой одну форточку. Влад наконец-то лег, но спать, похоже, не собирался.

— Не уходи пока, ладно?

До чего же нервные вампиры пошли. Признался бы уж честно, что ему попросту страшно оставаться наедине со своим мыслями. Я готов был до утра проторчать в комнате, лишь бы этот вампир-бедолага снова не вздумал бросаться из окна. Все опасения уже растворились без следа, мне не верилось, что Влад может на меня наброситься. Слишком беззащитным и подавленным он казался сейчас. Единственное, чего я реально боялся, это опять оставить его без присмотра. Имелся единственный вариант — ночевать с ним в одной комнате. Кровать у меня была довольно узкая, да еще и Несси успела занять все свободное место. Разлеглась, вытянула лапы... Уместиться втроем было нереально. Не ложиться же на полу или на столе. Я прикатил кресло из гостиной, еле протиснул его в дверь. Принес одеяло и подушку, устроился как в гнезде.

— Спокойной ночи.

Влад приподнял голову с подушки, пробормотал:

— Спасибо, что не ушел. От меня одни проблемы...

— Да мне не сложно ведь.

Несси зевнула, клацнула зубами и моментально уснула. Это стало ясно еле слышному посапыванию. Видимо, решила, что теперь все в полном порядке: люди угомонились и больше не собираются закатывать истерики, шуметь и спорить. А вот мне спать расхотелось. К тому же, кресло оказалось не очень-то подходящим спальным местом. Влад лежал тихо, но тоже не спал, я это чувствовал.

— Слушай, а как тебя на наш филфак занесло? — шепотом спросил я. Не то чтобы мне особо загорелось это узнать, однако было любопытно. — Ты же москвич…

Он откликнулся охотно, будто ждал повода нарушить молчание:

— Так уж получилось. Иначе сейчас бы в МГИМО учился. Отец бы устроил.

— Тогда почему?..

— Ну, дурацкая история.

— Расскажи, все равно ведь не спим.

— В общем, это еще в десятом классе было. Я взял отцовскую «Волгу» и с одной компашкой катался по городу. Отец, конечно, был бы против, но сам на служебной машине укатил. К высокому начальству на дачу. Праздновали там всю ночь.

— Майские праздники?

— Нет, это в самом конце мая было. Перед выпускными экзаменами. Может, они после конференции какой-то на даче тусовались… Да какая разница?

— Никакой. Просто уточнил.

— Мы очень даже нормально оттянулись вечером и потом. Ночью можно классно разогнаться, как на настоящих гонках.

— А гаишники?

— Они знают, какие машины можно останавливать, а какие нельзя. На номера смотрят. Мне еще ни один принципиальный гаишник не попадался. Я часто так катался, когда отец дома не ночевал. Короче, мы проезжали мимо райкома комсомола. И я вспомнил, как нас туда гоняли в восьмом классе. Вот что за фигня? Раздавали бы корочки и значки по списку. Но нет, пришлось в этот долбаный райком таскаться. Даже не один раз. Зачем? Формальность ведь. Все равно всех принимают. Ты вот без проблем же вступил?

— С проблемами. Прикольно вышло. В школе, когда рекомендацию давали, каждому вопросы задавали…

— Что такое «демократический централизм»? — усмехнулся Влад.

— Это тоже было. Но меня спросили про события в индийском штате Пенджаб. Я чего-то слышал краем уха в новостях. Сказал, что индийский народ там борется за независимость. Очень мужественно и самоотверженно борется. Один активист припадочный начал докапываться. Какие народности в Индии, как борются и все такое. Я его с лестницы столкнул классе в пятом. Не нарочно, задел просто… а он до сих пор помнил и решил отомстить. Ждал своего часа. Наша классная, она парторг, вся покраснела, как рак. Я уж испугался, ее инфаркт хватит. Ну, я ответил: это пенджабцы борются все время за что-нибудь. А там сикхи, оказывается, обитают. Теперь на всю жизнь запомнил. Но все равно меня рекомендовали. Куда они денутся.

— Вот именно. Им же положительная статистика нужна. Короче, мы остановились возле райкома. Уже ночь давно наступила, улица пустая. Одни голубые ели вокруг здания и плакаты. Сигнализации там не было, решеток на окнах тоже…

Примечание:

В восьмидесятые вступление в комсомол по большей части стало формальностью. Но все же считалось, что без членства в этой организации будет сложнее поступить в институт, да и вообще не стоит отбиваться от коллектива. Принимали в комсомол не скопом, как в пионеры и октябрята, а индивидуально. Сначала надо было получить рекомендации, потом одобрение от комсомольской организации школы. Потенциальные комсомольцы должны были продемонстрировать знание устава ВЛКСМ и ответить на несколько стандартных вопросов. Например, что такое демократический централизм (если коротко, то это сочетание демократических принципов и централизованного руководства). Потом обычно следовало собеседование в местном райкоме комсомола — и вот уже можно было получить комсомольский билет и значок. К концу восьмидесятых старшеклассники уже смекнули, что особой пользы от комсомола не предвидится, и не торопились в него вступать. Официально комсомольская организация самораспустилась в 1991-м, но в сущности она тихо скончалась еще раньше.

Глава 12

Пересказ дурацкой (а может, не такой уж дурацкой) истории продолжался:

— Раз эти лохи бросают все без охраны — то сами виноваты. Верно? Так что мы залезли внутрь. Ну и погуляли там. У нас с собой было и плюс еще в сейфе коньяк нашли. Ключ в ящике стола лежал. В кабинете секретаря райкома. Там стол для заседаний такой огромный, полированный… На этом столе мы и развлекались. Нас пятеро было — три парня, две девчонки.

— Всю ночь?

— Не всю, наверное. Я дальше детали не так уж четко… Помню, ржали, когда документы читали вслух, папки в коридоре разбрасывали. Когда я всех по домам развез, еще темно было. А потом сотрудники пришли на работу, и началось в райкоме утро… Мы специально не старались, но погром получился нехилый, я думаю. Скандалище… Мой друг еще и знамя из кабинета зачем-то стырил.

— Вас вычислили?

— Ага. Я думал, отец меня убьет. Это же такое пятно на карьере: сын устроил погром в райкоме. Но потом как-то замяли дело. Нас даже из комсомола не исключили. У одного парня отец дипломат, у другого — директор крупного комбината. У девчонок родители партийные шишки, у меня отец тоже. Знамя вернули, оно на даче у моего друга валялось, на чердаке. Документы райкомовские восстановили, наверное, как-то. Им ведь главное — очки втереть, что у нас все расчудесно и замечательно. Сплошная показуха. Ненавижу! Когда в том райкоме меня в комсомол принимали — с нами один заслуженный перец собеседование проводил. О том, как молодежь должна заветы дедов выполнять, моральный облик и все такое… Это наш сосед был, он всю жизнь на две семьи живет. С женой в партийный санаторий, с любовницей — на Кавказ. Да там все такие, корчат из себя святых, а сами… Папаша такой же… В общем, обломался мой МГИМО, отец меня сослал в Ленинград с глаз долой. Ну, и денег теперь дает в обрез. Да хрен с ним, обойдусь. Сам зарабатываю.

— На кассетах?

— Не только. Знаешь, скоро все изменится. Закон об индивидуальной трудовой уже есть. Когда институт закончим, можно будет свое предприятие открыть. К тому времени крупные частные фирмы появятся. Или даже раньше.

Такое радужное будущее не казалось мне реальным.

— Уверен? По-моему, это очень мелко пока. Типа надомников.

— Нет, я тебе говорю: все изменится через несколько лет. Пойдешь в мою фирму работать? Можно будет видеосалон открыть, аудио и видеозапись, прокат кассет, музыкальные подборки составлять. Или еще что-нибудь придумать… — тут вдруг Влад замолчал и после короткой паузы добавил упавшим голосом: — Блин, я же забыл, что вампир теперь. Изгой какой-то. Всю жизнь прятаться от людей придется. Какие уж тут планы…

*****

Воскресенье началось довольно уныло. Погода испортилась, за окном медленно плыли серые облака. Игорь до сих пор не объявился. На звонок в коммуналке ответил сам дядя Паша. Он Игоря не видел, но слышал, как тот отпирал свою комнату поздно вечером и ушел рано утром. В квартире родителей Ксюши сначала долго не брали трубку, а после моего очередного звонка трубку сняли и тут же нажали на отбой.

Влад проснулся поздно. Умылся, оделся и… снова лег. Теперь уже на диван. От завтрака отказался. А когда я предложил ему порцию размороженной крови, посмотрел на меня так, что я поскорей смотался из комнаты.

Я совсем недолго погулял с Несси вокруг дома. Когда мы вернулись, Влад по-прежнему лежал на диване, теперь еще прижав ладонь к животу.

— Болит?

— Ага. Блин, зачем я вчера эту кровь пил… Все болит внутри…

— Дать анальгин?

Лучше бы меня заслали в самую отстойную этнографическую экспедицию! Я бы с удовольствием записывал самые тупые частушки в самой глухой деревне с туалетом во дворе и без электричества. Лишь бы не ухаживать за приболевшим вампиром, которому не знаешь, чем помочь. Для меня наблюдать, как кто-то мучается рядом — просто нож острый. Сердце кровью обливается, наверное, для таких случаев и придумали это выражение. Чувствуешь себя виноватым, хоть на самом деле не причем. Разве я виноват, что так получилось, и со мной все в порядке, в отличие от Влада? После двух таблеток анальгина боль, по словам Влада, утихла, стала не такой сильной. Но видно было: ему все еще плохо. Он лежал настолько бледный, что лицо почти сливалось с подушкой. Несси тоже переживала, улеглась в ногах у нашего гостя и сочувственно смотрела на него.

Чтобы немного отвлечься, я отправился на кухню. Там еще царил идеальный порядок после недавней генеральной уборки, но надо ведь было чем-то заняться. Я разобрал по пакетикам специи, красиво расставил чашки на полке. Разве так я мечтал провести долгожданные каникулы? Вот уж повезло… Между тем время близилось к обеду. Я отыскал в книжке рецепт блинчиков на кефире и занялся готовкой. Получилось на удивление вкусно. Заварил чай, положил несколько блинчиков на тарелку, а в стеклянную вазочку — ароматное вишневое варенье. Зашел с подносом в гостиную.

— Поешь хоть немного. Ты же с голоду загнешься.

Он посмотрел на поднос, но безо всякого интереса.

— Спасибо, не хочется.

— А чего тебе хочется? Скажи, я приготовлю.

— Ну… мороженое я бы съел.

— Сейчас сбегаю куплю.

— Если тебе не трудно.

— Да чего там трудно. Киоск рядом совсем.

— Деньги возьми у меня в сумке. Там в кармане на молнии.

— Нафига? На мороженое уж денег хватит.

— Еще чего. Ты же не обязан меня содержать. И так из-за меня все наперекосяк пошло.

— Ты же не нарочно.

Я зашел в смежную комнату, в спортивной сумке, которая стояла в углу, взял трешку (мельче купюры не было).

— Я скоро. Закрою тебя снаружи. На звонки не отвечай. Если кто в дверь позвонит — тоже.

— Как скажешь.

Да и не похоже было, что он в состоянии встать с дивана и выйти в прихожую.

*****

В киоске, который находился на соседней улице, никакого выбора не было. Только томатное мороженое, остальное закончилось. Конечно, покупать томатное не стоило, я его уже пробовал и разочаровался. Если лизнуть пару раз — оно более-менее ничего на вкус, но потом становится довольно противным. А уж если растает, превращается в какую-то подозрительную жидкость. Делать нечего, пришлось отправиться к киоску на остановке. Там ждал еще один неприятный сюрприз. Киоск был закрыт, на окошечке висело загадочное объявление:

УЕХАЛА

Куда уехала, зачем и когда вернется — оставалось совершенно непонятным. Я решил съездить к другому, дальнему киоску. Подождал троллейбуса пять минут, десять, пятнадцать, двадцать, полчаса… потом еще немного. Народу на остановке было совсем мало, воскресенье ведь. Никто не возмущался, а я прямо закипал. От этого, естественно, ничего не менялось. Надо было с самого начала отправиться в путь пешком. Пять остановок — не так уж много. Но теперь уходить казалось обидным. Вдруг по закону подлости появится троллейбус. Так чуть и не случилось, когда я все-таки решился. Троллейбус медленно и величаво подполз к остановке. К счастью, я вовремя его заметил, потому что не успел далеко отойти. Добежал и заскочил внутрь. Но рано обрадовался. На середине дороги наверху что-то хрястнуло, и троллейбус остановился как вкопанный. Оборвалась дуга… Пока водитель выбрался из кабины, пока все исправил, прошло полно времени. Но я уже из принципа не вылез из троллейбуса. Зато когда наконец-то приехал на место, киоск был открыт, и мороженое там имелось всех сортов. Я закупился с запасом, на троих. Взял пломбир в вафельных стаканчиках, сливочное в бумажных, пломбир в вафельных брикетах и, конечно же, эскимо. Сложил этот запас в фирменный пакет «Монтана», который подарила маме бывшая одноклассница. Она часто ездила в командировки в Чехословакию и привозила оттуда всякие приятные мелочи для знакомых.

В этот раз на остановке я простоял не очень долго. Всего пятнадцать минут. Потом ждать надоело. Наученный горьким опытом, я не стал надеяться на общественный транспорт. Зашагал по дороге, покачивая модным пакетом и поедая эскимо. Когда приблизился к дому, настроение постепенно улучшилось, хотя потратил на всю эту беготню почти два часа.

Квартира встретила гробовой тишиной.

— Влад, я вернулся! Как дела?

Ни звука в ответ. Я с пакетом в руке зашел в гостиную, заглянул в свою комнату. Потом метнулся на кухню, в ванную, кладовку, выскочил на балкон… Влада нигде не было.

Примечания:

Закон об индивидуальной трудовой деятельности вступил в действие 1 мая 1987 г. А в мае 1988 г. приняли закон «О кооперации в СССР». Местные власти еще пытались вставлять палки в колеса первым частным предпринимателям, но процесс уже было не остановить.

Если верить журналу «Советский экран» первый официальный видеосалон СССР открылся в мае 1985 г, причем не в столице, а в Воронеже. Массово видеосалоны и пункты проката видеокассет начали открываться со следующего года, после распоряжения Совета Министров РСФСР. Новая отрасль быстро расцвела пышным цветом. Хотя еще совсем недавно владельцы видеомагнитофонов, устраивавшие в своих квартирах нелегальные просмотры зарубежных фильмов, рисковали нарваться на крупные неприятности и даже угодить за решетку.

Трешка — купюра в три рубля. На эту сумму можно было основательно закупиться.

Томатное мороженое считалось одним из самых дешевых (6-12 копеек, в зависимости от региона), при этом спросом не пользовалось. Очень уж специфическим был у него вкус. Однако и у этого сорта находились ценители. Еще в продаже иногда попадалось фруктово-ягодное и лимонное. Классический набор в киоске — молочное, сливочное и пломбир. А вот эскимо, например, можно было купить не всегда и не везде. Наилучший выбор имелся не только в Москве, но и в Ленинграде, где работал огромный Ленхладокомбинат.

Импортные полиэтиленовые пакеты появились в СССР в семидесятые и сразу стали модным аксессуаром. К Олимпиаде-80 в стране кое-как наладили собственное производство, но пакеты все еще оставались дефицитным товаром. К тому же, большинство предпочитало пакетам с олимпийским мишкой яркие пакеты с надписью Montana или Marlboro, рекламой или изображением популярных западных групп. Москвичам иногда вместе с другими сувенирами перепадали фирменные пакеты на международных выставках. Но чаще приходилось покупать их у фарцовщиков за 3-5, а то и 10-15 рублей, большие деньги по тем временам. Естественно, покупку берегли и носили долго. Порвавшийся пакет аккуратно подклеивали, если протирался рисунок, его старались освежить фломастерами. Те везунчики, у которых друзья или родственники имели возможность выезжать за границу, с удовольствием принимали от них фирменные пакеты в качестве подарка.

Глава 13

Мне в голову стукнула абсолютно дикая, пугающая мысль. Я перегнулся через перила… К счастью, внизу не было никакого разбившегося тела. Все как обычно — серый асфальт, тихий двор. Я пробежался по квартире, выглянул во все окна. Хотя бы самое жуткое предположение можно было отбросить. Влад не исполнил свою ночную угрозу. Но куда же он подевался? Несси, которая даже не соизволила меня встретить в прихожей, сладко зевнула, спрыгнула с дивана. Лениво приблизилась и обнюхала пакет, который я до сих пор держал в руке.

— Нет уж, мороженое ты не заслужила! Зачем позволила ему уйти? Я же просил! Ты должна была на пороге лечь и не выпускать… — Тут я временно заткнулся. Собственно говоря, никто не просил Несси не выпускать гостя. Да и вообще она не сторожевая собака. На охрану мы ее точно не натаскивали… — Что вот теперь делать, а?

Я мог бы задавать самые разные вопросы собаке хоть до вечера. Все равно решать их приходилось мне одному. Надо было сосредоточиться, включить логику и найти какое-то разумное решение. По крайней мере, попытаться.

Входная дверь, когда я вернулся, была заперта. Как обычно, на верхний замок. Открыл я ее без проблем. Совсем не похоже было, что дверь взломали. На всякий случай я тщательно осмотрел оба замка. Да, все в порядке, никаких следов взлома. Сумка с одеждой Влада оставалась в моей комнате, исчезли только кроссовки, стоявшие в прихожей. Значит, он ушел сам, по собственной воле? Но почему тогда записку не оставил? И как он мог уйти? Ведь совсем недавно пластом лежал на диване, чуть живой… Может, его заставили уйти? Эх, если бы Несси умела разговаривать! Она ведь единственная свидетельница. Свидетельница… Что-то очень знакомое… А я ведь тоже свидетель. Этот факт вылетел у меня из памяти, не до него уже было в самое последнее время. В позапрошлую ночь меня записали как свидетеля, я дал свой телефон и домашний адрес. Может, следователь, которому поручили вести дело о пятничном убийстве, пытался дозвониться? Вдруг мои показания срочно понадобились, и милиционеры отправились по адресу, раз я в этот момент не брал трубку? Или вдруг Влад все-таки ответил на звонок? Дело-то крутое — сначала во дворе обнаружился криминальный труп, потом пропал из морга. Естественно, его хватились и начали раскручивать цепочку. В моих мыслях тоже теперь раскручивался, закручивался и перекручивался целый детектив.

Влада забрали для дальнейшего расследования? Но как узнали, что именно он — бывший труп? Так ведь это следователи, они должны владеть разными методами… Я все больше убеждался, что без милиции тут не обошлось. Пускай дверь без следов взлома и не опечатана. Может, Влад сам открыл замок, а закрыли они дверь подобранным ключом. Не такой уж сложный у нас замок, стандартный. Милиционеры наверняка владеют всякими полезными навыками. С кем поведешься, от того и наберешься, как говорит мама. А водятся они в основном с преступниками, в том числе с домушниками. Пока гипотеза выглядела вполне логично. Влада надо было срочно спасать. Неизвестно, что с ним может произойти, и как он себя поведет в отделении… Я решил позвонить туда и осторожно разведать обстановку.

Нашел в телефонном справочнике номер ближайшего отделения. Наш двор территориально относился именно к нему. Ответили не сразу, примерно после десятого гудка:

— Дежурный слушает.

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, свидетелю по пятничному убийству от вас не звонили сегодня?

— Какому еще пятничному убийству? — искренне удивился баритон на другом конце провода.

— Ну, вы же в субботу приехали на место происшествия. И труп увезли. Это ночью было. С пятницы на субботу.

Я назвал адрес. Баритон удивился еще больше:

— Это кто говорит?

— Я свидетель. Меня ваш лейтенант записал. Все данные. Вот я и подумал: может, мне звонили или приходили домой. И не застали. Я в магазин ездил недавно.

— Да что за бред? — возмутился баритон. — Не было в нашем районе никакого убийства. Ни в пятницу, ни в субботу. И трупа не было. Что вы мне мозги компостируете?!

— Ну, я же свидетель…

— Пить надо меньше! — рявкнул баритон. — А то вот пришлю наряд, и быстро в вытрезвитель улетишь. Там будешь белочке про трупы рассказывать. Распустились совсем. Не звони больше!

На этой ноте разговор оборвался, потому что окончательно разозлившийся дежурный бросил трубку. Видимо, я оказался недостаточно убедительным и не вызвал никакого доверия.

И чего теперь? Не успел я отойти от телефона, как тот затрезвонил. Я уж подумал, что дежурный узнал номер и решил со мной разобраться. Однако это оказался Игорь собственной персоной. Где он болтался раньше, когда был так нужен?

— Привет. Как там дела у вас? Все нормально?

— Еще как нормально! Ночью Влад чуть в окно не выпрыгнул. Утром заболел, а теперь вообще пропал.

— В каком смысле пропал?

— В самом прямом. Я вышел ненадолго, а когда вернулся — квартира пустая.

— А кто тебя просил выходить?

— А кто тебя просил нас бросать на произвол судьбы? Корчишь из себя делового! Нефиг теперь претензии предъявлять.

— Сиди пока дома, — распорядился Игорь. — И ни шагу из квартиры. Даже в подъезд не высовывайся. Я скоро приеду.

— Сам разберусь, куда мне высовываться!

Его деловой тон так взбесил, что я бы, наверное, бросился на Игоря с кулаками, появись он прямо сейчас. Но он приехал минут через двадцать пять, когда я уже немного остыл.

Глава 14

Игорь барабанил пальцами по столешнице. На его лице лежала печать глубокой, даже глубочайшей задумчивости. Но лучше бы он задумывался вчера. Все надо делать вовремя. Однако кое-кто не спешил признавать свои явные ошибки. Ведь гораздо удобней перевести стрелки на кого-нибудь другого.

— Где твои мозги были? Я же четко сказал: из квартиры ни ногой.

— Хватит мое поведение обсуждать. Раз ты такой умный, скажи, что теперь делать. И почему милиция не в курсе?

— Это как раз объяснимо. Все же случилось ночью. С пятницы на субботу. Кому охота в такое время работать и выполнять инструкции? Мне кажется, труп не оформили как положено. Закинули просто в морг. А когда труп исчез, решили все похерить. Иначе громкий скандал на весь город. Многие по шапке получат. А так: нет тела — нет уголовного дела. Статистика не испорчена.

Версия казалась довольно убедительной. Правда, не очень хотелось верить, что наши правоохранители так наплевательски относятся к своим обязанностям.

— Ну-ууу, не знаю. А еще ведь «скорая» приезжала…

— Максик, любые вопросы решаемы, когда за дело берутся профессионалы. Не сто процентов прям, что именно так было. Но скорее всего. Происшествие замяли. Пострадавших же нет, претензии никто не предъявляет.

— А если бы это настоящие убийцы похитили труп из морга? Чтобы улики скрыть.

Игорь развел руками.

— Не твоя печаль. Повезло, что так получилось. Это нам выгодно. Теперь одна задача — отыскать Влада. И побыстрей, пока он весь город не успел перекусать.

— Да кого он перекусает? Ты не видел его просто утром. Он пошевелиться не мог. По-моему, Влада силком кто-то утащил.

— Разыграл он тебя, как дурачка. Понял, какой ты доверчивый.

— Такое не сыграешь.

— Наивный ты слишком, — заявил Игорь. — До сих пор людям веришь. Посмотрел бы, какие сцены у меня студенты закатывают, чтобы зачет получить.

— Так они же будущие актеры.

— Пиявцы еще похлеще всяких актеров. Если бы ты раньше с ними столкнулся… Ладно, не важно… Итак, есть ли у вас план, мистер Макс?

Игорь вытянул ноги, и раздалось шуршание. Он задел пакет, который до сих пор валялся возле журнального столика. Я и забыл, когда выпустил пакет из рук.

— Что там?

— Мороженое.

Игорь сунул нос в пакет:

— Так оно тает уже. У тебя совсем память отшибло?

— Не до этого было.

— Тащи сюда посуду.

Я принес из кухни блюдца и чайные ложки, а Игорь тем временем вынул из пакета начинавшее подтекать мороженое:

— О, мое любимое, — Он выложил на одно блюдце брикет, осторожно раскрыл бумажную упаковку. Такую же порцию брякнул на другое блюдце:

— Ешь. Тебе это необходимо. Глюкоза очень полезна для мозговой деятельности.

Еще одна порция досталась Несси, которая вертелась поблизости.

— Вафли отличные, — одобрительно заметил Игорь. — Прям идеально. Обожаю, когда они такие чуть хрустящие. Остальное в морозилку спрячь. Кстати, ты проверил: Влад кровь из морозилки брал?

— Не проверил. Да не стал бы он сам туда лезть. Плохо ему от крови.

— Вчера же пил.

— А наутро что с ним было? Я ему еще вечером немного крови давал.

— Ну, может, перепил кровушки вчера. А наутро вампирское похмелье, — усмехнулся Игорь. — Сходи, проверь на всякий случай.

Пришлось выполнять распоряжение командира. Однако я оказался прав: замороженные запасы лежали нетронутыми. Тут снова затрезвонил телефон. Мама решила выяснить, как я поживаю без ее опеки.

— Мам, все супер. Я книжки в библиотеке взял по программе. Читаю сейчас заранее. Очень даже интересно все. Классика ведь — она вечная. Зарядку делаю, гуляю только возле дома. Вчера Игорь приходил, ему твои пельмешки понравились очень.

Голос у мамы сразу потеплел:

— Умница, сынок! Старайся с Игорем почаще общаться. А с Чагиным, ради бога, не надо. Он на тебя ужасно влияет.

Чагин после школы из принципа забил на институт и поступил в техникум холодильной промышленности. С тех пор мама считала его окончательно потерянным человеком. Она почему-то думала, что техникум — это большое ПТУ, и учатся там одни гопники. Переубеждать ее не имело смысла. Тем более, мама всегда была от Чагина не в восторге, хотя мы дружили с третьего класса.

— Да, как скажешь. Игорь и сейчас у меня сидит.

— Позови его к телефону.

Мой деловой старший двоюродный брат держал трубку с крайне важным видом.

— Конечно, тетя Марина, обязательно проконтролирую… Да-да, не беспокойтесь. Не за что, мне же это не сложно… Я ведь педагог как-никак. Присмотрю за ним, отдыхайте спокойно, купайтесь в море, загорайте…

Распрощавшись и положив трубку, Игорь распорядился:

— Принеси-ка табуретку. А то я устал стоять уже.

Он вытянул из внутреннего кармана пиджака узкий блокнот и принялся его листать. Потом расположился на табуретке. Дальше набрал чей-то номер:

— Филонов, это Игорь Александрович. Хорошо, что ты еще в городе. Слушай, надо отыскать парня одного. Срочно. Всем своим передай. Найдете — в долгу не останусь… Да. Новый учебный год не за горами… Есть чем записать? Или запоминай. Зовут Влад Лазарев. Учится в ***, на филфаке. Первый курс окончил. На вид лет восемнадцать-девятнадцать. Рост немного выше среднего, стройный. Волосы светлые, с длинной челкой. Смазливый такой… Глаза синие. Как одет? Сейчас уточню… — Игорь вопросительно посмотрел на меня.

— Джинсы «Вранглер», — подсказал я. — Кроссовки. Футболка светлая с надписью. Какая надпись?.. Блин, не помню! Надо же… Еще он, может, что-то поверх футболки надел. Сегодня прохладно ведь.

— Окей.

Игорь передал мои слова своему собеседнику и добавил:

— Поспрашиваешь у знакомых из его института – куда чел мог податься. Ну, и по злачным местам пошуршите. Короче говоря, не буду вашу фантазию ограничивать… Да нет, ничего такого не натворил. Просто срочно понадобился и как нарочно исчез с радаров. Будут результаты — сообщишь сразу вот по этому телефону, — Он продиктовал мой номер. — Если что — я завтра на работе буду. Но надо уже сегодня его откопать. Хоть из-под земли.

Последние слова прозвучали довольно зловеще.

Игорь завершил разговор с незнакомым мне Филоновым и сказал:

— Их надо держать в руках.

— Студентов?

— Конечно. Хоть какая-то польза от работы. Просто я сумел себя правильно поставить: они знают, что мои поручения выполнять обязательно. Иначе…

— Ты сам как верховный вампир, оказывается. Дорвался до власти.

Он снисходительно улыбнулся:

— Это компенсация за мою убогую зарплату. Скажи спасибо, что такая возможность есть. Ты же не знаешь, где Влад с друзьями обычно тусуется?

— Я не из их компании.

— Ну вот. В общагу он больше не сунется. В Москву вряд ли укатит — ты ведь говорил, у него отношения с отцом паршивые. Может залечь на дно у кого-то из друзей… Но все равно есть шанс отыскать. Золотой молодежи не так уж много во всем городе. Многие пересекаются, хоть и в разных институтах учатся... А что толку нам вдвоем метаться по городу? Не будем дергаться. Спокойно посидим, подождем результатов.

Скорее всего, Игорь был прав. Меня тянуло прямо сейчас броситься на поиски пропавшего однокурсника, но я не мог не признать: пришлось бы искать вслепую и безо всякой надежды.

Игорь остался у меня. Мы пообедали, посмотрели финал кубка СССР, потом опять перекусили. Несколько раз звонил Филонов, отчитывался о проделанной розыскной работе. К сожалению, пока поиски были безрезультатными. Но мы не отчаивались. В двадцать один сорок по второй программе начался фильм «Хозяин тайги» с Высоцким. Дальше по первой — баскетбол, финал чемпионата Европы… В двенадцатом часу телефон зазвонил в очередной раз. Игорь вышел в прихожую. Я прислушался к доносившемуся оттуда бормотанию.

— Похож? Точно или нет?

Естественно, я сразу выскочил из комнаты. Игорь отвел телефонную трубку от уха, чтобы мне тоже был слышен разговор:

— ... джинсы такие же?.. Но как его зовут, никто не знает?.. Сами с ним не заговаривали?

— Игорь Александрович, он не в таком состоянии, чтобы разговаривать.

— Сейчас выезжаю. Скажи Комаровскому и Гуськову, пусть глаз с него не спускают. И на улицу не выпускают.

— Не уйдет он. Если только ползком.

— Понял. Пускай меня дождутся.

Игорь положил трубку, быстро надел обувь, стащил с вешалки свой пиджак.

— В одном баре видели парня, очень похожего.

— Игорь, я с тобой!

— Сиди дома, тебе рано еще в такие места соваться, — ответил он. — Сам справлюсь. Тем более, там Комаровский с Гуськовым зависли. Помогут. Притащим как-нибудь Влада сюда. Но не очень скоро, на другой конец города придется добираться. А ты дежурь на телефоне и жди.

— Как скажешь. Ты только не очень наезжай на Влада. Ладно? У него и так сейчас все хуже некуда. Вот и напился до потери пульса.

— Да плевать мне на твоего Влада, — бросил Игорь. — Все равно он не жилец.

— Почему?

— Пиявцы подыхают в течение года.

— Что?!

— Влад мне нужен для того, чтобы друга отыскать. А мой друг — стратилат, рано или поздно на своего пиявца выйдет. Ладно, чао.

Дверь захлопнулась, я остался в полном шоке. Не знал куда приткнуться, забрел снова в гостиную… Минут пятнадцать тупо смотрел баскетбол, не понимая, что происходит на экране. Потом выключил телевизор. И тут раздался звонок в дверь. Игорь никак не мог успеть смотаться в бар и приехать обратно. Вернулся зачем-то с дороги?

Я посмотрел в глазок, сам себе не поверил и открыл дверь. На площадке стоял улыбающийся Влад. К нему прижимались две девушки. Слева блондинка, справа — шатенка.

Примечание:

«... есть ли у вас план, мистер Макс?» — здесь Игорь слегка изменил фразу из австралийского мультсериала «80 дней вокруг света», который в Советском Союзе показали по ТВ в январе 1981 года. Веселую пародийную историю с удовольствием смотрели не только дети, но и взрослые. Коронная фраза главного злодея, незадачливого мистера Фикса, который часто разговаривал сам с собой, стала культовой и еще долго использовалась в речи. Звучала она так: «Есть ли у вас план, мистер Фикс?». В оригинале шестнадцать серий, но советским зрителям показали лишь одиннадцать. Были исключены серии, где действие происходило в Китае, странах Ближнего Востока и на горе Афон в Греции.

Глава 15

— Привет, — как ни в чем не бывало сказал Влад. — Принимай гостей.

— П-привет.

А что еще я мог ответить?

В нашей маленькой прихожей сразу стало тесновато.

— Это Карина, — пояснил Влад, приобнимая блондинку. — А это Марго. — Он положил руку на плечо шатенки. — Посидим у тебя? Хорошо, что ты еще не спал.

— Даже не собирался спать. Время детское.

— Обувь снимать? — спросила Марго, наклонилась и потянула на шнуровку своей туфельки из мягкой белой кожи. В точности такие прикупила моя однокурсница Полякова, которая в начале мая смоталась в Москву. Потом хвасталась своими покупками целый день. А туфли с высокими задниками и дырчатым узором вызвали фурор среди большинства наших девушек. Девицы из компании Влада новость проигнорировали, для них такое не было важным событием. Зато почти все остальные считали своим долгом подойти и повосхищаться. Я сидел поблизости от Поляковой, поэтому слышал все подробности, которые без конца повторялись. Туфли были чехословацкие, фирмы «Цебо», за ними пришлось отстоять огромную очередь. Еще и денег еле-еле хватило в обрез. Но Полякова выгребла все из кошелька и ухватила предпоследнюю пару. Сама Полякова была косолапой прыщавой толстушкой. Зато в тот день точно считала себя королевой института и даже почти похорошела. А вот Марго… Ножки у нее были стройные, в ажурных колготках. И ей явно не хотелось расставаться со своей обувкой. Юбки у обеих девушек были гораздо выше колена — у Марго джинсовая «варенка», у Карины черная кожаная… Я поспешно ответил:

— Нет-нет, не снимай. Проходите в комнату.

Влад поставил в угол дивана большой пакет. Еще они принесли с собой торт в картонной коробке.

— Девчонки, накрывайте на стол. Колбасу нарезать надо и все остальное, — Обернулся ко мне: — Принесешь ножи? И что-нибудь, на чем резать.

Пока мы суетились вокруг стола, было не до выяснений обстоятельств. Да и не станешь же обсуждать наши с Владом очень странные дела при свидетелях. Но потом я утянул его на кухню.

— Ты что творишь?! Почему свалил отсюда днем? Мы ведь договорились…

— Ну, прости. Так получилось. Когда ты ушел, я уснул сразу. А проснулся — понял: все опять нормально. Прям отлично себя чувствовал. Как будто и не случилось ничего…

— Обязательно надо было уходить?

— Ты же обещал быстро вернуться. А самого все не было и не было. Скучно в четырех стенах торчать. Я решил тебе навстречу пойти. Видел тот киоск раньше, когда приезжал в ваш район.

— Мог бы хоть записку оставить.

— Я думал, встречу тебя по дороге, вместе прошвырнемся куда-нибудь. Сколько можно дома сидеть.

— А дверь как снаружи закрыл?

— Ключом. У вас запасной ключ в тумбочке лежит, в нижнем ящике.

— Да?

— Ты не знал?

— Забыл. Ты не представляешь, сколько народу тебя ищет! Игорь приезжал, своих студентов на ноги поднял. А кое-кто прошвырнуться решил. Я в другой киоск ездил, где мороженое лучше. Старался для тебя…

— Ну, я же извинился. Сейчас ключ верну.

— Потом, это не горит.

— Макс, я не специально. Как вышел на улицу, сразу захотелось двигаться, куда-то съездить, потусить. Ты не представляешь — как это — вырваться из морга и снова жить!

Тут возразить было нечего, самому мне такое испытать не довелось. Желание наезжать на Влада быстро пропало. Ну, хоть нашелся, и ничего с ним плохого не приключилось.

— А сейчас как себя чувствуешь? На кровь… не тянет?

Он беззаботно рассмеялся:

— Нет, конечно. Игорь насвистел про вампиров, непонятно зачем. Странный он. Все прошло. Наверняка временное… как бы сказать… помутнение. Крыша съехала ненадолго. Все-таки меня не каждый день в шею кусают и потом мертвым признают. Но теперь я в норме. Так что расслабься.

Он выглядел совершенно нормальным и здоровым. Даже румянец на щеках появился. И глаза весело блестели. Не то, что буквально несколько часов назад.

— А девчонок этих давно знаешь?

— Нет, сегодня познакомились. Я днем еще кое с кем потусовался, вечером на дискач вместе поехали. Там с девчонками и пересеклись. Позвонил бы, но номер твой не знал. Поэтому просто приехал. Их с собой захватил. Ты ведь не против? Не злишься на меня?

— Уже не злюсь. Но вообще ты безответственный человек.

— Я исправлюсь когда-нибудь.

*****

Поздний вечер, точнее, уже ночь… магнитофон тихонько, чтобы не будить соседей, наигрывал что-то из «Модерн Токинг». Мы уже давно общались за столом. Несси нам не мешала — угостилась ветчиной и удалилась спать в мою комнату. Влад травил анекдоты про Горбачева, Карина и Марго хохотали. Девчонки оказались компанейским и заводными. Может сами по себе, может, благодаря выпитому. Кроме закусок, на столе стояли аж три бутылки. Я старался как следует закусывать, чтобы оставаться в форме. Закусить было чем: Влад умудрился по дороге закупиться разными вкусностями, которые обычно на прилавках свободно не лежали. Да еще и в такое время, когда магазины закрыты. Существуют и какие-то другие способы покупок, недоступные простым советским людям.

Я лично наделал бутербродов со сливочным маслом (мама оставила запас) и финским сыром. Ведь всем известно, что животное масло — лучшее средство, чтобы не опьянеть. Об этом я уже где-то слышал. Поэтому теперь налегал на бутерброды. Иначе не сумел бы угнаться за гостями, которые, похоже, к спиртному были привычны. А так — красота — чувствовал себя совершенно трезвым и уверенно поддерживал разговор. Пространство вокруг казалось чуть затуманенным, стены комнаты слегка плыли, узор на обоях тоже расплывался… Но это мелочи.

Гостьи сидели напротив нас с Владом, на диване. Обе были очень симпатичными. Да чего уж там, настоящими красотками, будто со страницы журнала мод. Я бы к таким сам никогда не решился подойти и заговорить. Честно говоря, опыт общения с девушками у меня был бедноватым. В институте они делились на две основные категории — шикарные модные телочки из «золотой компании» и страшненькие очкастые зубрилки. Ни с теми, ни с другими лишний раз общаться не тянуло. Были, конечно, и нормальные — что-то среднее между теми двумя вариантами. Но нормальные все, как назло, уже с кем-то встречались. Вроде бы, полно девушек на факультете, а с личной жизнью ничего не складывалось. По крайней мере, у меня.

И вот сейчас такие гостьи находились у меня дома и уходить не собирались. Все им, кажется, нравилось… И они мне тоже очень нравились, иначе и быть не могло. Оторвать взгляд от обеих было сложно. Хотелось разглядывать их вблизи во всех подробностях. Подруги были, конечно, разными — блондинка с волнистыми, почти серебряными волосами и карими глазами, вся в черном... И вторая — зеленоглазая, с каштановыми волосами, в которых проглядывали осветленные пряди, в сиреневой кофточке с квадратным вырезом на груди. Но у обеих были одинаково красивые кукольные лица, яркий макияж, пышные прически, блестящие украшения… Длинные сережки покачивались при каждом движении.

Я с трудом отвел взгляд от выреза на кофточке Марго, вспомнил про обязанности хозяина, принимающего гостей:

— Может, чаю?

— Супер. Сейчас тортик нарежу.

Марго начала распутывать ленту на коробке с тортом. Я встал с кресла, подошел к стенке. Для обычных застолий у нас имелся сервиз попроще, но сейчас я выбрал сервиз «Мадонна», который мама очень берегла. Чашки и блюдца, которые я поставил на стол, поблескивали перламутровым глянцем.

После я двинулся на кухню ставить чайник. Чуть не прошел мимо телефона, который, как оказалось, уже давно звонит.

— Алло!

— Макс, чего трубку не берешь? — послышался в трубке слегка искаженный голос Игоря. Фоном слышались чьи-то голоса и музыка. — Спишь?

— Не сплю еще.

— Короче, тот парень в баре — это не Влад. Похож просто немного. Зря я приехал.

— Понятно.

— Чего тебе понятно? Если бы не твое разгильдяйство, не пришлось бы через весь город переться! Да еще впустую. Мне завтра на работу с утра, между прочим.

— Сочувствую.

— Сочувствует он. Никто из моих не звонил, новостей не было?

— Не звонил никто.

— Прямо не знаю, ехать к тебе ночевать или домой. Отсюда ко мне ближе… Но разве тебя оставишь одного. Как можно быть таким бестолковым? У тебя мозгов, как у пятиклассника. Вот как ты мог этого Влада упустить…

Зачем повторять то, что уже высказал мне днем? Причем много раз. Двоюродный достал своими претензиями.

— Знаешь что, Игорь?

— Что?

— Спокойной ночи! Езжай к себе домой. Потом созвонимся.

— Как знаешь, — слегка удивленно ответил он. — Видимо, думал, что я опять начну оправдываться и извиняться.

Я повесил трубку.

*****

Влад неслышно проскользнул на кухню, понизив голос, спросил:

— Тебе которая больше понравилась — Карина или Марго? Выбирай, мне без разницы.

— Ну, я даже не думал об этом...

— Ладно, определяйся пока. У тебя презики есть?

— В смысле?

— Подожди, сейчас вернусь.

Он моментально исчез и быстро появился снова. Вытащил из кармана джинсов маленький квадратик в серебристой упаковке, потом еще один:

— Держи, а то забудешь потом. Повезло, что у меня в сумке завалялись. Мейд ин юэсэй, не порвутся. А то СПИД не спит. Мало ли что… Чайник закипает?

— Скоро закипит.

— Окей, приходи. Заварку прихвати.

Влад снова отправился в гостиную. А я стоял возле плиты, смотрел на чайник, который уже начинал булькать и ворчать… Мои мысли тоже закипали. Неужели прямо сегодня все произойдет? У меня до сих пор ничего не было с девушками по-настоящему. Не считать же поцелуи и обнимашки на выпускном. Первый учебный год в институте и вовсе прошел впустую. А ведь давно уже пора. Большинство ровесников, с кем я общался, попробовали «это», да еще и по многу раз. Подозреваю, что некоторые просто хвастались, а на самом деле дела у них обстояли примерно как у меня. Но вот, например, Чагин еще после девятого закрутил взрослый роман с соседкой по даче. Клялся, что в конечном итоге они переспали и сообщал подробности, которые вряд ли мог выдумать, ведь фантазия у него была небогатая. Теперь Чагин часто менял подружек. Без проблем сходился и расходился. «Потрахаться по-быстрому» — так он это называл. Время от времени порывался и меня с кем-нибудь познакомить, однако почему-то не срасталось. И вот теперь?.. Неужели так просто и неожиданно? Но ведь когда-то это все равно должно случиться.

Я вынул из кармана один запакованный квадратик, внимательно рассмотрел… В целом понятно, как пользоваться, хотя в руках еще не держал раньше. И где это произойдет? В моей комнате или в гостиной? И как мы распределимся? Наверное, это Влад как-то устроит… Он предложил, чтобы я сам выбрал… Так кто же — Карина или Марго? До чего быстро все завертелось… Они обе мне нравились. Карина казалась очень яркой и бойкой. Марго тоже классная и какая-то более романтичная, что ли… не тургеневская девушка, конечно, но… мне, наверное, будет с ней проще… или только кажется, что проще… Мысли метались в голове, как ошпаренные. Чайник давно кипел, брызги выплескивались на плиту. Я выключил газ. Будь что будет! Взял чайник за раскаленную ручку, прихватил заварку и направился в гостиную.

Там уже выключили люстру и включили торшер, от которого исходил теплый золотистый свет, разбавлявший таинственный полумрак. Быстрая музыка сменилась на медленную. У меня был сборник медляков, его отыскали среди других кассет. Дальше все было словно в тумане… То есть я отчетливо видел, как девчонки заваривают в чайнике из сервиза и разливают чай, раскладывают куски торта на блюдца. Слышал разговоры и даже сам что-то говорил. Но то и дело отключался от реальности. Потом опять в нее возвращался. Наблюдал за происходящим то со стороны, то совсем близко. Надо было взять себя в руки и срочно протрезветь, чтобы не опозориться. Я подцепил чайной ложечкой жирную кремовую розу с торта (она ведь тоже из сливочного масла), отправил в рот и почти не ощутил вкуса. Пока все было еще более-менее ничего, но бокал шампанского, который мне сунули в руки, меня добил. Наверное, именно он был виноват. Я еще помнил, как под мурлыкающую мелодию танцевал с Марго и она тесно прижималась ко мне… Как Карина сняла свой жакет и осталась в черной майке на тонких бретельках. Потом опять недолгий темный провал в памяти, и вот я уже оказался в кресле, а Марго устроилась на подлокотнике и обнимала меня. На диване Влад с Кариной вовсю целовались… Я чувствовал тепло и запах духов Марго... Это было так странно и в то же время чудесно, хотелось, чтобы не заканчивалось никогда. Но Влад вдруг крепко стиснул запястья Карины, прижал ее к спинке дивана и впился зубами в шею…

Примечания:

Отечественная легкая промышленность не особо заморачивалась производством красивой и модной обуви. Вся надежда была на импорт. Иногда случались чудеса, и даже в какой-нибудь провинциальный магазинчик в конце месяца внезапно «выбрасывали» дефицит, например, югославские туфли. Выручали и перекупщики, правда, за бешеные деньги. Но истинные модницы предпочитали отовариваться в Москве, в крупных магазинах — ГУМ, ЦУМ, «Лейпциг», «Будапешт», «Ядран», «Ванда»... Отстояв очередь, там можно было приобрести одежду, обувь, косметику не только из Восточной, но даже из Западной Европы. Деньги на столичный шоппинг приезжие модницы откладывали заранее. Железнодорожные билеты стоили недорого, так что поездки окупались с лихвой. Обувь чехословацкого бренда CEBO (ЦЕБО, Ceske Boty) пользовалась огромным спросом в Советском Союзе. У Карины — одна из самых модных версий полуспортивных туфелек. И вообще подружки настоящие модницы. Ажурные колготки, кожаные и джинсовые мини-юбки в конце восьмидесятых были на гребне модной волны.

«Варенка» — джинсовая ткань с имитацией потертости.

Сервиз «Мадонна» — массовая серия чайных сервизов производства ГДР. Это неофициальное название, распространенное лишь в СССР. На самом деле изображений Мадонны на таких сервизах нет, там использованы картины швейцарской художницы Ангелики Кауфман на античный сюжет. Яркий сервиз с позолотой и перламутровым покрытием был атрибутом благополучной и состоятельной советской семьи, служил украшением гостиной. Его ставили на стол только для самых почетных гостей.

Утверждение о том, что в Советском Союзе было невозможно достать презервативы, всего лишь миф. На самом деле презервативы производились, их вполне реально было приобрести в аптеке. К середине восьмидесятых презервативы были уже не такими «кондовыми», как прежде. Они обрабатывались латексом, резина стала тоньше, к бумажной упаковке изнутри добавился слой целлофана. В этом плане промышленность не стояла на месте, тем более что опасность распространения СПИДа оказалась уже реальной, тема обсуждалась повсюду. Но все же импортные презервативы считались гораздо качественней, и при возможности люди выбирали именно их.

Глава 16

Когда я разлепил веки, в комнате было совсем светло. Если бы кто-то сказал мне: «С добрым утром!» — это прозвучало бы странно. Даже глупо. Или даже издевательски. Во-первых, время суток оставалось под большим вопросом. Настенные часы с моего места были не видны. Но не исключено, что уже перевалило за полдень. Во-вторых, трудно назвать добрым любое время суток, если просыпаешься не в нормальной постели, а за столом. С трудом приподнимаешь голову, которая лежит на столешнице… Шея затекла, на остатки ужина и полный беспорядок на столе противно смотреть. И вообще довольно противно жить. Ведь ты уже начинаешь догадываться: ночью произошло нечто очень скверное. В голове пока пустота, однако туманные воспоминания постепенно собираются и складываются в общую отвратительную картину… В общем, так оно и получилось.

Можно было еще долго находиться в прострации, но я собрал остатки сил и встал. Что-то звякнуло. Это был нож, который раньше держался между моим боком и подлокотником кресла, а теперь упал на пол. Под ноги попались осколки чашки из сервиза «Мадонна», с которого мама сдувала пылинки и всячески берегла… Все остальное имущество, вроде бы, оставалось на месте. А вот людей в комнате не наблюдалось. Неужели я остался абсолютно один? Меня бросили на произвол судьбы?..

Я заглянул в спальню — там тоже никто не обнаружился. Потом я вышел в коридор.

В ванной горел свет, дверь была приоткрыта. Я поскорей кинулся туда. Влад наклонился над раковиной, его рвало кровью, красные струйки стекали на белый фаянс.

— А где девчонки? — машинально спросил я.

— Понятия не имею, — со стоном ответил он и снова опустил голову к раковине.

Когда рвота наконец-то прекратилась, я включил воду и помог ему умыться.

— Куда же они делись?

Вряд ли в тот момент Влада это сильно интересовало, но он все-таки отозвался:

— А ты их искал?

— У меня не такая большая квартира, чтобы двух человек потерять. Нет их нигде.

*****

В гостиной уже был наведен относительный порядок, но в воздухе до сих пор улавливался запах сладких духов Марго и… крови. Или мне так казалось. Мы с Владом сидели рядышком на диване и слушали гневную речь Игоря, который расхаживал из угла в угол, размахивая руками.

— Сопляки! Еще молоко на губах не обсохло, а туда же! Вы представляете, что эти девки теперь устроят в городе?!

— Да что они могут устроить, — виновато пробормотал Влад.

— Даже жутко подумать, ЧТО! Блин, какие же вы идиоты. Совсем мозгов нет? Притащили в квартиру шалав!

— Они не шалавы, — осмелился уточнить я.

— А ты вообще молчи! Почему наврал по телефону? Не сказал, что этот гулена нашелся?

— Ты не спрашивал.

— За дурака меня держишь?

— Нет. Так получилось. Случайно. И потом, ты слишком уж наезжал на нас…

— Да вас на цепь надо посадить. Обоих! Подружились два ясных сокола! Вот где теперь этих тушек искать?

— Каких тушек?

— Ну, девок ваших. По вашим рассказам они даже не тушки, а... хрен их разберет. Они теперь тоже вампиры. Низшего уровня. Вы их адреса-телефоны-фамилии узнавали?

— Зачем? — спросил Влад.

Услышав это, Игорь чуть не подпрыгнул от возмущения. Мне даже показалось, что в следующее мгновение он начнет бегать по потолку. Однако чуда не произошло, Игорь только стал размахивать руками еще энергичней и кричать чуть громче. Он был возмущен до предела. А ведь мы не хотели ничего плохого. Ну, просто очень неудачно сложились обстоятельства.

В комнату заглянула Несси, уселась на пороге и с любопытством осмотрелась. Видать, наша беседа казалась ей чересчур эмоциональной. Потом Несси выразительно облизнулась и тявкнула. Таким тявканьем она обычно намекала, что ее пора кормить.

— Игорь, я только Несси покормлю…

— Подождет! Ты хоть понимаешь, что ночью случилось, придурок?! Дружок твой выпил кровь у двух посторонних девок. Они под утро сбежали и дальше непонятно на кого накинутся. Целый город в опасности, а вам хоть бы хны. — Он обернулся к Владу: — Ты о чем думал, когда чужую кровь высасывал? Сразу у двоих…

Влад побелел и судорожно сглотнул слюну. Наверняка его опять затошнило.

— Можно я прилягу? Мне как-то снова…

— Надоели твои припадки! Теперь что, жалеть тебя надо? Посмотрите, какой он бедный-несчастный. Учись за свои поступки отвечать!

Скорее всего, Влад в целом был согласен с упреками Игоря, однако каяться прямо сейчас не стал. Я подвинулся, и он молча лег на диван, прижав колени к животу.

— Сколько можно еще с тобой нянчиться? — сказал Игорь уже немного потише. — У тебя кровь не усваивается почему-то. Поэтому и плохо становится. А туда же, на людей нападаешь. Ты даже на нормального пиявца не тянешь!

— Я не просил из меня пиявца делать, — еле слышно пробормотал Влад.

Игорь остановился и примерно полминуты размышлял. В итоге пришел к решению:

— Собирайтесь. Поживете пока у меня. Я не собираюсь вас караулить тут. А без присмотра оставить тоже нельзя. Мне отсюда на работу далеко добираться. На сегодня отгул взял. Завтра — посмотрим.

— Я не поеду сейчас никуда, — сказал Влад. — Просто сил нет.

— Ничего, как-нибудь доедешь. Раньше надо было думать!

На могу сказать, что мне очень хотелось перебираться к Игорю, который в последнее время слишком доставал. С другой стороны, он единственный владел информацией. А без его помощи было бы совсем уж кошмарно. Может, все к лучшему? Только вот…

— А как же Несси? С собой возьмем?

— Знаешь, я люблю животных, но не до такой степени. Кроме вас, еще собака в комнате… Это перебор. Можешь ее куда-нибудь пристроить?

— В принципе, могу. Лешка со второго этажа присмотрит.

— Окей. Давай договаривайся с ним быстрей и поехали.

Вопрос с Несси решился легко. Восьмиклассник Лешка с восторгом согласился ее выгуливать и кормить. А его мама обещала все контролировать. Я передал ей запасной ключ от квартиры. Но оставалась еще проблема с моей собственной мамой. Ведь она в любой момент могла позвонить… К счастью, бурная ночь и недавние стрессы не лишили меня способности соображать. Я прихватил коробку с конфетами, которую мы вчера так и не успели открыть, и позвонил в квартиру Людмилы Григорьевны. Она как всегда оказалась дома, открыла дверь с вязанием в руках.

— Людмила Григорьевна, если вам мама позвонит… Она сейчас в санатории…

— Знаю-знаю, — закивала Людмила Григорьевна.

— Передайте, пожалуйста, что я к Игорю уехал. На несколько дней. Это мой двоюродный…

— Знаю-знаю. Видала брата твоего. А что за незнакомый мальчик к тебе недавно приходил? Светленький такой.

— Это однокурсник.

Людмила Григорьевна старалась быть в курсе дел своих соседей. Крупно повезло, что между нашими квартирами находился еще один этаж. Иначе она бы могла узнать много лишнего… Зато если надо было что-то узнать или передать, все сразу обращались к ней. Я не сомневался — если мама мне не дозвонится, то обязательно свяжется с Людмилой Григорьевной.

— Игорь ремонт затеял — обои переклеить, перестановку сделать. Я обещал помочь. А это вам к чаю.

Людмила Григорьевна поправила очки, присмотрелась к коробке:

— Красота какая. И буквы иностранные. Наверное, вкусные конфеты…

— В общем, маме скажете?

— Конечно, Максимушка. Поезжай, помогай с ремонтом. Надо же, есть еще хорошая молодежь. Дружная. Отзывчивая. Счастливо вам и удачи.

Через полчаса мы с Игорем и Владом вышли из подъезда. Впереди нас ждали дальнейшие события, причем вряд ли счастливые и удачные.

Глава 17

Влад повернулся на бок и спросил:

— А сколько всего в квартире людей живет?

Я обрадовался, что Влад, который больше трех часов пролежал, никак не реагируя на наши попытки привести его в чувство и не открывая глаз, вдруг заговорил и даже заинтересовался окружающей обстановкой. Игорь наверняка тоже обрадовался, ведь его вовсе не вдохновляло и дальше хлопотать над больным вампиром. Однако ответил небрежным тоном и совершенно спокойно:

— Как-то не считал. Тут пожилые соседи в основном. Всего четырнадцать комнат. До революции многие квартиры громадные были.

— И потолки высоченные. Даже в обкомовских домах таких нет.

— По сравнению со старинными — обкомовские просто коробки. И настоящей потолочной лепнины там тоже не найдешь. Ленинградская коммуналка гораздо круче.

— Как в музее.

— Ага. Ты как себя чувствуешь, кстати? Воды дать или… чего-то еще?

— «Чего-то еще» точно не надо, — Влад слабо улыбнулся.

Понятно, что он имел в виду кровь. Честно говоря, я боялся: мы не довезем его до места. Он два раза просил остановить такси и выходил на свежий воздух, а потом в квартире Игоря практически сразу отключился. Вот ведь «повезло» человеку с непереносимостью крови превратиться в вампира! Но сейчас, вроде, все опять было более-менее нормально.

— Может, перекусим? А то вы голодные ведь, — предложил Игорь. Он за прошедшее время заметно остыл и перестал на нас злиться. Это было замечательное предложение, есть давно хотелось.

Игорь открыл стоявший в углу холодильник. Теперь тот был битком набит. Кроме одежды и зубных щеток я набрал побольше продуктов из дома. Так что голодная смерть в жилище моего двоюродного нам не грозила. А в морозилку мы с Игорем запихнули запас крови. Кровь подтаяла по дороге, но сейчас опять заморозилась. Кусочки алого льда казались странными, зато довольно красивыми леденцами необычной формы и размера.

Игорь решил приготовить яичницу, положил в глубокую чугунную сковородку несколько яиц, отрезал солидный кусок вареной колбасы, сунул себе под мышку бутылку подсолнечного масла.

— Тебе помочь? — спросил я.

— Сам справлюсь.

Он отчалил на кухню, оставив нас вдвоем. Влад сел на софе, укутался пледом.

— Как думаешь, мы здесь надолго застряли?

Что я мог ответить? Скользкая тема… Сам ведь ничего толком не знал, кроме того, что Владу осталось недолго жить, и Игорь собирается его как-то использовать. Но ведь не расскажешь об этом человеку, которого ждет такая участь. Может, Игорь ошибался, и мрачные прогнозы не были такими уж реальными? Он же далеко не всегда оказывался прав.

— Пока трудно сказать. Посмотрим еще. Ты на Игоря не злись, он как лучше хочет. Просто раньше столкнулся с вампирами у себя в городе.

— Да я не злюсь. Сам виноват. Слушай, забыл спросить… Когда мы у тебя в квартире убирались… там нож на полу валялся… он в крови был…

— Влад, я тоже не все помню. Как в тумане. Кажется, Марго нож со стола схватила, когда ты на нее… накинулся.

— Правда?

— А вот что дальше — не помню уже совсем. То есть помню, но обрывками. Ничего хорошего не было, это точно.

— Блин, почему ты меня не остановил?!

— Это невозможно было.

— Хоть бы чем-нибудь тяжелым по башке ударил!

— В следующий раз обязательно.

— Договорились.

*****

На ночь мы разместились без проблем. Комната у Игоря была очень просторной, в форме удлиненного прямоугольника, с громадным окном. Не такая по размеру, как вся наша двухкомнатная хрущевка, но площадь была впечатляющей. Для Влада Игорь одолжил у соседки раскладушку, а мне предложил устроиться на стоявшем у стены возле окна старинном диванчике. На первый взгляд никто бы не поверил, что там может улечься взрослый человек. Однако на самом деле диванчик был раскладным. В прежние времена такие тоже делали, хоть внешне он не был похож на современные раскладные модели. Общими усилиями мы разобрались в системе рычажков и винтов. Диванчик щелкнул, его боковые части разъехались, спинка откинулась назад. Получилось вполне подходящее спальное место.

— Класс!

Игорь до такой степени подобрел к концу дня, что сам выключил свет и даже сказал:

— Спокойной ночи. Все будет нормально.

Да, очень хотелось провести хотя бы эту ночь нормально, безо всяких чрезвычайных происшествий. Однако мне не спалось. Я долго лежал с открытыми глазами в тишине и темноте. Думал о том, как быстро в последнее время все меняется. Еще в пятницу я собирался с пользой и удовольствием провести каникулы. А в ночь с пятницы на субботу уже нашел в кустах бездыханный труп, пообщался со «скорой» и милицией. С утра впустил в дом оживший бездыханный труп, потом карабкался по карнизу общежития… Выдержал ночную истерику невезучего вампира. Можно сказать, подружился с ним. Дальше чуть не переспал с девушкой, которую видел первый раз в жизни, напился до полной невменяемости (тоже первый раз в жизни). Стал свидетелем нападения вампира… А вот теперь переселился в коммуналку и сплю в одной комнате с этим самым вампиром. Всего три дня прошло, и целая куча событий…

Под эти философские мысли я постепенно начал дремать, но уснуть не удалось. Потому что на другом конце комнаты началось какое-то движение. Игорь поднялся с постели, огляделся… Тихо-тихо, на цыпочках подошел к окну. Долго стоял там, напряженно всматриваясь… Может, и не так долго на самом деле, но мне казалось, что время остановилось. Стало жутковато. Чего он там высматривает? С моего места было отчетливо видно его в профиль. Глаза уже привыкли к темноте, да и луна вышла из-за туч. Игорь резко повернулся мою сторону. Выражение лица, залитого лунным светом, было… странным… пугающим. Я замер, боясь пошевелиться, вздохнуть, выдать, что не сплю. А вдруг Игорь лунатик? Когда он ночевал в нашей квартире, за ним ничего подобного не водилось. Или еще хуже, мой двоюродный брат сам — вампир? Мы с Владом стали пешками в его коварной игре? Угодили в паутину вранья, которую он сплел? Заманил к себе, и теперь…

Тишина стала уже невыносимой, когда Игорь снова повернулся к окну. Через несколько минут он провел ладонью по стеклу, потом махнул рукой. Метнулся вглубь комнаты, торопливо оделся. Неслышно повернул ключ в двери и исчез…

Через пару секунд я услышал громкий шепот Влада:

— Макс, ты не спишь?

— Нет. Ты все видел?

— Ага. Кому он там махал?

Мы одновременно выглянули в окно. Во дворе виднелся чей-то силуэт. Можно было разобрать, что силуэт мужской. И, скорее всего, это молодой, худощавый парень. Незнакомец расхаживал туда-сюда… Два-три шага в одну сторону и обратно… Вот распахнулась дверь подъезда, оттуда вышел Игорь. Они с незнакомцем обнялись, потом разжали объятья и начали что-то оживленно обсуждать.

Глава 18

Мы все еще наблюдали за подозрительной парой под окном. Их беседа продолжалась недолго, уже вскоре они вдвоем направились к двери подъезда. Не сговариваясь, мы с Владом начали одеваться. Времени было достаточно — Игорю с его спутником предстояло подняться на третий этаж и пройти весь длинный коридор коммуналки. Мелькнула мысль, что безопасней и разумней было бы притвориться мирно спящими и украдкой продолжить наблюдение. Ведь теперь нас уже не могли застать врасплох. Однако лично меня сейчас не тянуло оставаться пассивным и тупо ждать, что произойдет дальше. По-моему, Влад был настроен так же. Момент был напряженный, рассуждать и просчитывать варианты не оставалось возможности. Зато укрыться в комнате было где, по крайней мере, сперва. Мы встали возле шкафа. Оттуда можно было видеть входную дверь, но самим входящим нас трудно было бы заметить. Особенно, если они не ждут подвоха.

И вот ключ в двери медленно повернулся. Я прижался спиной к стене, затаил дыхание. Дверь приоткрылась, послышался шепот Игоря:

— Все нормально, эти лопухи дрыхнут. Заходи.

В комнате появились двое.

— Со мной на софе ляжешь, уместимся как-нибудь. Раскладушка и диван заняты пока.

— Хорошо.

Я заметил, что Влад, стоявший ко мне плечом к плечу, пристально вглядывается в незнакомца. Конечно, я тоже пытался рассмотреть нашего тайного гостя. Но Влад уставился на передвигающийся по комнате смутный силуэт как-то особенно, словно не мог оторвать взгляд. Что уж там можно было увидеть почти в полной темноте?

Влад то ли ахнул, то ли вздохнул и кинулся в сторону двери. Однако не попытался выскочить наружу, а щелкнул выключателем у дверного косяка. Вспыхнул яркий электрический свет. А Влад подбежал к незнакомцу и так врезал ему, что тот рухнул на пол. Тело откатилось по паркету на середину комнаты. Все это произошло так быстро, что мы с Игорем не успели сразу вмешаться. Стояли как идиоты и смотрели на разгоревшуюся практически у наших ног драку. Незнакомец почти моментально очухался и начал яростно сопротивляться, хотя на вид не казался таким уж крутым борцом. Обычный худощавый парень, примерно наш с Владом ровесник. Но внешность ведь бывает обманчива. Никогда не знаешь, от кого может прилететь сильнее — от мощного качка, отвязного гопника или худенького скромного каратиста.

Игорь все-таки оценил ситуацию и заорал:

— Прекратите! Оба!

Участники драки к нему не прислушались. Полный игнор. Складывалось впечатление, что Игорь зря старается и его никто не слышит, кроме меня.

— Хватит, я сказал!.. Макс, ты чего застыл?! Они мне тут сейчас разнесут все!

На самом деле я не застыл, а очень даже вовремя подхватил заварочный чайник, чуть не свалившийся на пол. Это незнакомец задел ножку стола, когда пытался встать. Хотя бы чайник мне удалось спасти.

Потом мы кое-как растащили противников. То есть пришлось оттаскивать Влада, который уже оседлал выдохшегося незнакомца и в очередной раз замахнулся.

— С цепи сорвался?!

— А ты не лезь! — огрызнулся он.

— Быстро отпустил его!

— Не ори на меня!

— Оба не орите! — я попытался перекричать этих двоих. — Сейчас соседи сбегутся!

— Не сбегутся, — уже поспокойней ответил Игорь. — Стены толстые, не слышно нифига.

Он толкнул Влада к креслу:

— Угомонись! Сиди тут и не дергайся. Вот что ты за человек? То в обмороке лежишь, то драку устраиваешь!

В сущности, Игорь был абсолютно прав — с этим непредсказуемым Владом невозможно было расслабиться. Он возмущенно ответил:

— Я же еще и виноват! Ты кого сюда притащил? Этот урод меня укусил тогда! Из-за него все!

— Я в курсе.

Игорь протянул руку незнакомцу:

— Цел?

— Почти.

Он потер разбитую скулу, облизнул верхнюю губу, с которой стекала кровь.

— Знакомьтесь, это Валера, — представил гостя Игорь.

Не могу утверждать, что было очень приятно познакомиться с Валерой, который окинул меня мрачным взглядом. Поэтому я тактично промолчал.

— Ну, раз уж так получилось, — примирительно добавил Игорь, — можете пообщаться. Какой уже теперь сон. Я-то планировал вас утром познакомить.

Общаться никто не спешил, все молча таращились друг на друга. Влад с оскорбленным видом сидел в единственном кресле, я прислонился к шкафу и тоже внимательно рассматривал Валеру. Это был совершенно обычный парень, темноволосый, в клетчатой рубашке, черных брюках и кедах. Ничего в нем не было примечательного. Неужели именно он напал на Влада? Получается так, Игорь ведь это не отрицал.

Угрюмое молчание затянулось.

— Может, чайку? — предложил Игорь, которому явно стало неуютно в собственном жилище. — Все равно ведь не спим.

— Я бы с удовольствием выпил, — отозвался Валера.

— Сейчас на кухню схожу, чайник разогрею, — Игорь уже схватился за ручку эмалированного чайника, но тут же ее выпустил. — Нет уж, вас лучше без присмотра не оставлять. Передеретесь еще опять без меня… Хорошо, что кипятильник есть.

Отличная вещь, кипятильник. Вскоре вода в двухлитровой банке забулькала. Игорь лично сделал свежую заварку и разлил горячий чай по чашкам.

— Идите к столу.

Я последовал его приглашению, Валера тоже.

— Влад, хватит дуться. И вообще, ты не должен ссориться со своим стратилатом. Наоборот, придется ему подчиняться.

— Ага, счаз!

Валера процедил сквозь зубы:

— Подчиняться не обязательно. Но хамить точно не стоит. Ты сначала пойми, из-за чего все случилось…

Глава 19

— Это началось еще семь лет назад, в восьмидесятом году, — сказал Игорь. — Я работал вожатым в пионерском лагере «Буревестник». А Валерка в моем отряде был. Совсем еще мелкий, в очечках… Кстати, где твои очки?

— У меня зрение гораздо лучше стало за эти два года. Само так получилось. Очки только иногда теперь надеваю.

— Здорово. Рад за тебя. Так вот, лагерь считался нормальным, даже образцовым. Плюс олимпийская смена и прочая показуха. Но на самом деле там творились жуткие вещи. И уже давно. В лагере каждый год появлялись вампиры, то есть пиявцы, если точно. Всего тринадцать. Они, в свою очередь, потихоньку сосали кровь у остальных. Не у всех, но довольно у многих. И Валерка эту схему раскрыл.

— Пацан из нашей палаты стал пиявцем. Пил по ночам кровь у спящих. Не из шеи, а из запястья. Или вот отсюда, — Валера согнул локоть. — Ко мне тоже подкатывал, но я спал в домике.

— В каком еще домике? — уточнил я.

— Ну, простыню над кроватью натянул от комаров. А вот оно как пригодилось. Пиявец не мог внутрь пролезть без моего согласия.

— Понятно.

Игорь продолжил:

— Валерка уже тогда был принципиальный. Точнее, конфликтный. Ершистый. Всю смену на рожон лез. И не стал терпеть эту вампирскую систему. Хотя мог бы тихонечко дождаться конца смены и спокойно домой уехать. В общем, он мне все рассказал. И мы оба оказались в дурацком положении. Начальство, естественно, догадывалось: что-то в лагере не так. Но никто не хотел сор из избы выносить. Директор лагеря как бы ни рыба ни мясо. А если точно — сволочь конченая. У старшей вожатой — свои интересы. Врач вообще запил на этой почве. Квасил с утра до вечера и дрожал как овечий хвост. Все запасы спирта в медпункте вылакал. Нам баба Нюра помогла, посудомойка. Она местная, в детстве сама пиявицей была. Потом молитвами и святой водой ее обратили обратно. Только она вся перекошенная осталась и говорить нормально не могла. Баба Нюра нам и объяснила эту систему. Все еще давным-давно началось. В гражданскую в тех краях вампиры объявились. Они и раньше там обитали, но бабе Нюре уже про двадцатый век известно было. Даже не одной ей, но остальные помалкивали. Короче, расписывать можно долго. В целом схема такая. Есть верховный вампир, стратилат. Он обращает людей в пиявцев. Те сосут кровь из тушек, которые им подчиняются. Пиявцы передают кровь своему стратилату. То есть от каждого пиявца ему раз в год перепадает. Это кормовая база стратилата. А потом стратилат выбирает новых, прежние пиявцы больше не нужны. Умирают по очереди в течение года. От какой-нибудь болезни или несчастного случая.

— Все умирают? — чуть дрогнувшим голосом спросил Влад.

— Да, все. В «Буревестнике» стратилат шикарно устроился. У него там прямо на территории дачка была. Он считался почетным членом дружины. Ветеран гражданской войны, герой, наставник… Дважды контуженный, трижды простуженный. Серп Иванович его звали.

Я не удержался, чтобы не перебить. История была мрачная, но имя действительно прикольное.

— Ни хрена себе имечко.

— Он сам себе его выбрал. Серп и молот, типа. Серп энкаведешником служил в прежние времена.

— Ненавижу таких, — сказал Влад. — Знаете, у меня дед тоже весь из себя партийный был, заслуженный, ветеран… Однажды, я еще классе во втором учился, гостил у него на каникулах. К нему старый друг пришел. Они сидели, выпивали на кухне, вспоминали молодость. Не заметили, что я из коридора их слышал. Вспоминали, как раскулачивали. Забирали у людей все – скотину домашнюю, зерно, одежду. Если кто-то сопротивлялся, пытался спрятать свое добро — расстреливали. Остальных в ссылку, в Сибирь. Многие даже до места не доезжали, умирали в вагонах. Обратно никто не возвращался. Друг деда признался, что по ночам ему в последнее время все это снится. Снится, как бабы и детишки воют, а кровь по земле течет. Капает на зерно, которое из погребов вытаскивали… Сказал: боится умирать, не знает, что на том свете будет. Может, те убитые и раскулаченные там ждут, чтобы рассчитаться. Дед его подбадривал: «Какой еще тот свет? Глупые церковные сказки. Нет после смерти ничего. Мы же свой долг выполняли. Так и надо было этих сволочей кулацких. Если бы мне партия приказала: еще сотню расстреляй — рука бы не дрогнула. Все ради коммунизма, за счастье народное». А какое счастье, когда живых людей убивают? Потом я деда видеть не мог. Он мне каким-то чудовищем казался. Я отказывался к нему приезжать. Просто упирался и все, даже отец ничего на мог со мной поделать. Заставлял, уговаривал, в конце концов отвязался. Понял, что бесполезно.

Нависла короткая пауза.

— Думаю, скоро мы многое узнаем о том времени, — сказал Игорь. — Архивы откроют для историков, и очевидцы еще живы. Пока боятся об этом рассказывать… Вернемся к «Буревестнику». Серпа Ивановича мы с Валеркой уничтожили. Хвастаться не стану, но это была крутая операция. Стратилат сгорел без следа. Его пиявцы стали обычными людьми.

— То есть, для этого обязательно надо сжечь стратилата? — спросил Влад.

— Сжигать не обязательно, можно как-то по-другому уничтожить. Только не вздумай повторить. Потому что новым стратилатом вместо Серпа стал тогда Валерка.

Глава 20

— И что теперь? — ошарашенно спросил Влад.

Игорь пожал плечами.

— Будем думать. Сам понимаешь: никаких смертельных разборок я не допущу.

— Я и не собирался ничего такого…

— Любому на твоем месте такое придет в голову. Это естественно. Каждый сам за себя. Но в нашем случае все должны выжить.

Я тоже хотел сказать чего-нибудь воодушевляющее и примирительное. Жаль, не нашлось подходящих слов. Только уточнил у Валеры:

— И ты с тех пор тоже… кровь пьешь?

Тот промолчал, вместо него ответил Игорь:

— Мы… решили этот вопрос. Было еще много приключений через три года после лагеря. Долго пересказывать. Потом, может, узнаете.

Влад наконец-то подсел к столу (подальше от Валеры), глотнул чаю, надкусил печенье.

— На мою кровь пускай не рассчитывает. Хватит одного раза! Кстати, почему он именно на меня тогда накинулся?

— Сам спроси у него. Валерка мне последние события без подробностей пересказал. Мы же недолго у подъезда стояли. А здесь вы засаду устроили…

Стратилату пришлось дать объяснения:

— Чисто случайно получилось. Ты не вовремя на улице оказался.

— Я так и думал, — сказал Влад. — Можно подробней?

— Сколько угодно. В общем, новые сложности начались еще в Куйбышеве, после выпускного. У людей нормальные заботы — в какой институт документы подавать, какой проходной балл… А у меня… вампирские проблемы. Стало не хватать той крови, которую я получал. Меня Игорь подкармливал.

— Свиной кровью?

Валера удивленно посмотрел на Игоря. Тот пояснил:

— Это мне потом уже в голову пришло. После того, как ты исчез. Давно надо было попробовать. Нет, я раньше у себя кровь сцеживал.

Прямо не ожидал такого самопожертвования от своего двоюродного. Вот это дружба.

— Ну ты даешь!

— А чего тут такого? — смущенно отозвался Игорь. — Если аккуратно надрез делать, то все безопасно. Доноры же не загибаются. Тем более, это не постоянно. В новолуние. Двенадцать раз в год. Ну, или тринадцать.

— В жизни всегда есть место подвигу.

— Чего ты ржешь?! — разобиделся он. — Смешно, да?

— Я улыбнулся просто. Случайно.

— Вы слушать будете? — оборвал нас Валера. — Могу и не рассказывать, раз вам неинтересно.

— Рассказывай давай!

— Я чувствовал, что сорвусь рано или поздно. Даже Игорю об этом не говорил. Надеялся сам справиться. И так в долгу перед ним... Не очень-то вышло справиться в конечном итоге.

— Идиотская тактика, — заметил Игорь. — Но чего уж теперь.

— Однажды ночью я не выдержал и рванул на улицу. Понял, что иначе сдохну или чего-нибудь жуткое с собой сделаю. Игорь уехал на выходные, родители с сестрой тоже. Была ночь с пятницы на субботу. Я один дома оставался, уже на стены лез. А снаружи тоже — ни души. Темень, деревья шуршат листьями, каждый шорох слышен. Я бродил по улицам в поисках…

Лично я чуть не вздрогнул, вспомнив свою недавнюю прогулку по району. В такой же обстановке начиналось мое первое знакомство с миром вампиров. А Валера продолжил:

— И все-таки я дождался. Свою жертву. Издалека шаги услышал. Неторопливые такие, уверенные. Я притаился за углом дома. Появился он. Взрослый мужик, лет под сорок, наверное. Ростом выше среднего, широкоплечий. В другое время я бы с таким не справился. Но в ту ночь… Это была жажда круче всех запретов, невыносимая жажда крови. Откуда-то появились силы, и злость накатила, как волна. Я набросился на него, повалил на асфальт, впился зубами в горло. Он пытался сопротивляться, хрипел… Но когда кровь хлынула уже по-настоящему, быстро притих. Больше не надо было удерживать чужое тело, оно не двигалось. А я все пил-пил горячую соленую кровь, не мог остановиться. Ведь я так долго сдерживался, не позволял себе…

В этот момент мне показалось, что я сижу слишком близко от Валеры. Невозможно было отогнать от себя эту навязчивую мысль. Конечно, в комнате находились еще Игорь с Владом, и, вроде бы, никто не собирался ни на кого нападать. Но я бы все отдал, лишь бы убраться сейчас куда-нибудь подальше. Хоть на улицу… Нет, на улице темно и тоже жутко. Неизвестно, кто подстерегает за углом. Лучше всего прямиком перенестись в свою квартиру. Закрыться на оба замка, врубить везде свет… Но обратной дороги не было, запутался в этой вампирской истории, так уж запутался. Оставалось лишь слушать голос Валеры, то затихавший, то звучавший громче и напряженней.

— Это невозможно ни с чем сравнить. Когда ты пьешь живую кровь… тебя такой восторг охватывает… я не знаю, как это передать… чтобы вы поняли.

— Один из нас поймет, он и сам… — Игорь слегка, можно сказать, шутливо подтолкнул Влада под локоть. Влад в ответ угрюмо буркнул:

— Какой еще восторг, блин? И вообще, я толком не помню.

— Значит, у тебя было по-другому, — сказал Валера. — Я долго не мог оторваться от раны… на шее своей случайной жертвы. Не знаю, как у меня желудок не лопнул. По-моему, я высосал у того человека всю кровь, без остатка.

— У взрослых в среднем пять литров крови в организме содержится, — тоном учителя биологии сообщил Игорь. — У крупного мужчины, наверное, побольше.

— Наверное так, да. Я все-таки отлип от раны, вытер губы, огляделся. На улице по-прежнему никого не было. Окна в доме напротив не горели. Но все равно пора было сматываться. Я попытался подняться, задел тряпичную сумку, которую нес тот мужик. Сейчас она валялась рядом. Что-то звякнуло. Внутри оказались бутылка «Столичной», полбатона, сосиски, пара плавленых сырков. Еще старая футболка, пропахшая потом. Может, возвращался домой со смены, днем закупился в продуктовом. Это был его поздний ужин.

Я открыл зубами бутылку, полил водкой асфальт вокруг, плеснул на труп. Подумал — вдруг завтра пустят по следу собаку. Не знаю, был бы от этого толк, но хоть какая-то маскировка. Смыл со своих пальцев кровь. Потом тщательно вытер саму бутылку и положил рядом с мертвецом. Он был как сломанная кукла, в нем совсем не осталось жизни. Я чувствовал: человек уже не возродится. Пиявцем ему не стать. Может, это и лучше для него. То есть, конечно, лучше быстрая смерть, чем полужизнь на несколько месяцев. А мне нужно было торопиться. Но бежать было тяжело. Чужая кровь распирала меня изнутри, булькала в животе. Я старался идти быстрей, останавливался на секунду, снова шагал… Кое-как дотащился домой. В подъезде опять повезло, никто не встретился. Вряд ли кто бы выглянул в такой час. Но ведь по закону подлости это могло случиться.

Дома я первым делом стащил с себя одежду, вымылся под горячим душем. На рукаве рубашки заметил кровавое пятно, быстро застирал. Потом лег в постель. Живот надулся, как резиновый мяч и болел, но это была приятная боль. Я от нее кайфовал. Заснул счастливым. Целую ночь будто качался на теплых волнах крови. Она была и снаружи, и внутри меня…

— Романтика прям, — вставил Игорь.

— Очень остроумно! Рассказываю, все как есть.

— Не обижайся. Пошутил я.

— Ладно, проехали. Утром тоже было ощущение бесконечного счастья. Не хотелось вставать с постели. Лежал, гладил живот и… Больше суток у меня был… ну, вы понимаете. Но время не останавливалось. Уже в воскресенье пришлось вернуться к реальности. По радио передавали местные новости. Искали свидетелей убийства в ночь с пятницы на субботу. Просили откликнуться. Значит, тот человек не возродился, как я и думал. Тогда до меня дошло, что натворил. Будто грохнулся с облаков на бетон. Что теперь делать? Улик против меня, вроде, не осталось, но… Я решил: надо уходить из города. Даже если не поймают, все может повториться. Теперь-то осознал, что не всегда могу себя контролировать. Вдруг дальше станет еще хуже. В какого монстра превращусь?

— Даже меня не дождался, придурок. Я в понедельник уже вернулся!

— Мне было стыдно смотреть тебе в глаза. Я собрал рюкзак и ближе к вечеру вышел из дома. Место, где можно поселиться, уже выбрал…

Глава 21

— Быстро ты лыжи навострил, — небрежно бросил Игорь. Кажется, он еще не мог смириться с тем, что друг в тяжелую минуту не посоветовался, не попросил помощи, а просто тайком удрал.

— Некогда было сомневаться и тормозить. Зато я знал подходящее место. Еще раньше подумывал там укрыться. Если вдруг что… Жигулевские горы. Но не возле Каменной чаши и чудотворного родника. В тех краях туристов полно кучкуется. Я с родителями и одноклассниками тоже бывал. Теперь мне можно было укрыться только в заповеднике. Добрался без приключений. Успел на последний автобус до поселка возле лесничества. А дальше зашел на территорию заповедника.

— Вот так легко?

— Ну да. Один человек пешком куда угодно может просочиться. Тем более, там площади огромные. За каждым невозможно уследить. В заповеднике я и прожил целых два года. Нашел в горах пещеру, обустроился потихоньку.

— А зимой как? — спросил я.

— Хуже, чем летом, конечно. Но глубоко в пещере теплей гораздо. Вполне терпимо. Я даже в холода иногда наружу выбирался. К счастью, прихватил шерстяные носки, свитер, треники теплые. Нормально в целом. А весной, летом и осенью — красота. Такая природа офигенная… Простор. И ты будто хозяин всего вокруг.

— Нет, я бы не смог один выжить.

Валера чуть заметно улыбнулся.

— Выжил бы. Никуда бы не делся.

— А питался чем?

— Консервы, сухари и карамельки из дома быстро закончились. Но в Жигулевских горах и лесах еду найти не проблема. Орехи, грибы, ягоды. Иногда мелкая дичь. Так что совсем без мяса я там не зачах.

— Неужели ни разу на людей не натыкался?

— Пару раз слышал голоса вдалеке. Когда спускался в лес. Это грибники в заповедник пробирались. Лосей зато видел и косуль.

— А кабанов?

— С ними лучше не встречаться. Вот еще рысь видел однажды, она зайца в зубах несла. На меня внимания не обратила. Посмотрела искоса и дальше пошла.

— Класс! Но все равно тоскливо одному.

— К этому привыкаешь. И потом, когда всякие хлопоты — еду приготовить в котелке, ягод на зиму насушить, шмотки в ручье постирать — отвлекаешься. На время забываешь о том, что случилось в прошлом. Если честно… я даже рассчитывал всю жизнь там провести. Чтобы больше ни одному человеку не навредить. Остаться в тишине и покое до самой смерти. Больше не хотел верить, что стратилаты бессмертны. Может, то, что успел натворить, мне простится? На кровь меня больше не тянуло. Очень долго, почти полгода. Потом опять началось постепенно. Но совсем не так сильно. В одной пещере летучих мышей дофига было… я так эту проблему решал. Уже не страшно, противно только. Да, я думал остаться там навсегда. Раз у меня такая судьба. Живут же отшельники, монахи вдали от мира. Душу спасают…

— Я бы рассказал вам всякое о монахах и отшельниках, — вставил Игорь. — Но не буду грузить ваши юные незамутненные мозги… Валерыч, с твоей отшельнической миссией все понятно более-менее. А как ты в Ленинград-то попал? Еще не объяснил мне толком.

— Так получилось, — в очередной раз произнес эту универсальную фразу Валера. — Я иногда залезал в сторожку лесника. Когда он отлучался надолго. — Нет, я не воровал ничего. Ну, однажды несколько коробков спичек взял и соли немного. Там большой запас был. Думаю, он не заметил. Я газеты у него читал в последнее время. Он из деревни притаскивал сразу за месяц. И журнал «Огонек». А у меня всего одна книжка в рюкзак уместилась, когда из дома сваливал. Схватил в последний момент с полки наугад. Лев Толстой.

Игорь фыркнул.

— «Война и мир»?

— Нет, «Воскресение». Она не такая тяжелая.

— Это ведь про проститутку? — уточнил Влад.

Валера кинул на него сердитый взгляд.

— Это про людей. Про то, как они меняются через страдания.

— Ясно.

Судя по тону, сам Влад через страдания меняться не собирался. А Валера продолжил:

— В общем, начитался всяких статей. Обидно стало — жизнь меняется, уже не так тухло, ветер перемен и все такое. А я как псих-одиночка кукую в лесной глуши. Скоро одичаю совсем. Тоска зеленая. Решил вернуться к людям. То есть попробовать. Последний раз. Если опять сорвусь — уже навечно поселюсь в горах. Как-то быстро собрался. Да и что мне было собирать? Добрался до города… Я почти на сто процентов был уверен: меня два года назад ни в чем не заподозрили. Но все равно стремно было.

— Никто ни в чем. Можешь не переживать.

— К родителям идти не хотелось. Сначала к тебе двинул. Соседка сказала — ты в Ленинград переехал. Больше тут не появляешься. Адрес и телефон она не знала. Это был удар. Я почему-то думал: ты все равно меня ждешь.

— Я не мог до бесконечности ждать.

— Ты не обязан был, конечно… К твоим родителям идти не решился. Они меня всегда терпеть не могли. Вспомнил адрес твоей бабушки, Аглаи Семеновны… Ты как-то забегал к ней, а я в подъезде ждал.

— Меня к ней пытались сослать на месяц, — сказал я, чтобы слегка разрядить обстановку. — Пришлось сопротивляться.

— Я тебя понимаю. Аглая Семеновна встретила меня в штыки, еле в прихожую пустила. Допрашивала долго, кто я такой. Отказалась ленинградский адрес и телефон дать. Хотя я вполне прилично выглядел. И очки надел специально. Человек в очках обычно больше доверия вызывает. Но тут не сработало… И все равно адрес я раздобыл.

— У родителей моих?

— Нет. У Аглаи Семеновны блокнот свистнул. Так получилось. Он на тумбочке лежал, возле самой двери. Я отдам потом, вернешь ей.

— Не парься, — сказал Игорь. — У нее эти блокноты по всему дому валяются. Теряет без конца и все по десять раз переписывает.

— Ленинградский адрес был один записан. То есть, я один разобрал. Там сложно было чего-то понять… не телефонная книжка, а прямо секретный документ. Зато четко написано: «Игорь». Ну, я и решился. Деньги у меня были. Купил билет на поезд и махнул в Ленинград. В Куйбышеве с вокзала пытался дозвониться по межгороду, не получилось. Все равно поехал. Глупо, конечно. Но так вот загорелось поехать.

Прямо с вокзала добрался до улицы Крюкова. Уже вечер наступил. Телефонная будка по пути не попалась. Поднялся, позвонил в квартиру… Тишина. Я подумал, ты загулял, как обычно. Решил подождать во дворе. Если не появишься — на вокзале бы заночевал.

— Это квартира Максима. Я у них несколько дней обитал, пока тут комната не освободилась. Вот баба Аглая и зафиксировала. А потом, наверное, забыла исправить.

— А я с Несси выходил. Это собака наша, — пояснил я.

— Уже понял. Сидел-сидел на скамейке. Не заметил, как ночь наступила. Пожалел уже сто раз, что так по-дурацки сорвался с места. И вдруг опять на меня накатило… Хотя совсем недавно кровь пил, у меня почти месяц в запасе был. Поэтому спокойно уехал. Может, из-за стресса так случилось. Не знаю. Я впился ногтями в скамейку, пытался о чем-то другом думать. Но тут Влад появился… Я не так много крови выпил, как у того мужика. Но тоже порядочно… Влад, прости. Я не хотел. Это сильней меня просто!.. Потом тебя в кусты затащил, схватил свой рюкзак со скамейки и убежал.

— Опять стыдно было мне в глаза смотреть? — спросил Игорь.

— Я бы лучше с моста спрыгнул или под поезд кинулся. Но ничего такого по дороге не попалось. Плохо помню, как ночь прошла. Проклинал себя, а что толку…

— Ладно хоть уцелел и теперь нашелся.

— Ага. Завтра надо будет рюкзак забрать, кстати.

— Заберем. Ты где все это время ночевал? На вокзале?

— Вы будете смеяться. На кладбище.

— Валерка, я уже ничему не удивляюсь с тобой. Привык.

Влад поставил пустую чашку и поднялся из-за стола.

— Я спать. Хватит ваших вампирских баек.

Он, не раздеваясь, рухнул на свою раскладушку. Игорь зевнул.

— И правда, спать пора. Ложитесь все. Посуду завтра перемоете.

Примечание:

На территории Куйбышевского заповедника действительно есть, где укрыться и найти себе пропитание. А в Жигулевских горах, входящих в состав природного заповедника, находится множество пещер. Каменная чаша и источник Николая Чудотворца — местные достопримечательности, привлекающие туристов.

Глава 22

Игорь и Валера мирно спали на софе. Игорь, который лежал на самом краю, свесив локоть, даже чему-то улыбался. Интересно, что ему снилось? Наверняка очень приятный сон. Может, олимпийское лето, когда Игорь был беззаботным и молодым, не то что сейчас. Конечно, двадцать шесть лет — еще далеко не старость, но все-таки уже возраст начала увядания. Хотя я могу ошибаться в этом вопросе.

Я думал, что проснулся самым первым. На часах было без четверти восемь. Довольно рано, если учесть беспокойную ночь. Однако оказалось, что Влад уже поднялся и сейчас стоит, нагнувшись над кухонным столом. Издалека мне показалось, будто он там рвет клеенку. Я встал с постели и приблизился к столу. Сразу все стало понятно. Влад пытался отделить замороженную кровь от пластиковой подложки.

— Попробуй ножом подцепить.

— Пробовал уже. Намертво примерзло.

— Ну, подожди чуток, скоро подтает.

— Я не могу ждать!

Он схватил нож, валявшийся тут же, начал тыкать острием в хрустящий пластик. Пальцы, обхватившие нож, заметно дрожали. Одна порция замороженной крови высвободилась и улетела на пол.

— Ч-черт!

Зато еще две удалось вынуть. Влад закинул в рот одну, будто очень большой алый леденец. Вторую бросил в чашку и принялся раскалывать ножом на мелкие кусочки.

Жутковато было смотреть на человека, который до такой степени зависит от того, получит порцию крови прямо сейчас или нет. К счастью, сцена продолжалась недолго. Влад проглотил последний кусочек алого льда и сел на табуретку.

— Эти… спят еще?

— Ага.

— Макс, ты чего думаешь насчет Валерки? Все правда, что он ночью рассказывал? Или?..

— Кто ж знает? Но, мне кажется, он не врал.

— Сказки какие-то.

— Он еще объяснил, что сюда пришел по твоему следу.

Влад ошарашенно посмотрел на меня.

— Какому такому следу?!

— Ну, он это рассказывал, когда ты уже спать лег. Типа, между вами ментальная связь. И он, как стратилат, может отыскать тебя даже в большом городе.

— Только этого не хватало!

— Я считаю, он иногда сам не понимает, что несет. Или фантазия слишком богатая.

— По-моему, тоже так. Или наоборот, не договаривает… — Влад вдруг согнулся пополам и прижал ладонь к желудку. — Блин, опять…

— Сильно болит?

Он не ответил, но и так понятно было.

— Может, ляжешь?

Влад отрицательно помотал головой.

— Погоди, сейчас анальгин найду в сумке. Я взял с собой.

Минут через десять он глубоко вздохнул и разогнулся, сел нормально.

— Спасибо… что возишься со мной.

— Мне не трудно.

— Неужели я теперь всю жизнь так мучиться буду? Хотя чего уж там осталось. Несколько месяцев в лучшем случае.

— Выкинь из головы эту хрень. Ничего такого не будет. Игорь обещал…

На самом деле Игорь ничего конкретно не обещал. Вообще я почему-то в последнее время перестал ему доверять. Но надо же хоть что-то сказать в ответ.

Тут как раз очень вовремя постучали в дверь. Открыть или лучше не надо?

— Игорь, стучит кто-то!

— Сейчас.

Он спустил босые ноги с постели, в трусах и майке прошлепал к двери. Уже потянулся к замку, когда заметил беспорядок на столе, и прошипел:

— Прикройте это, идиоты!

В сущности, Игорь был прав: мы совсем по-идиотски забыли, что на столе в конфетной подложке таяли неиспользованные порции крови, а на донышке и стенках белой чашки остались красные разводы. Я поскорей набросил на это безобразие вафельное полотенце. Игорь ногой запихнул под стол кусочек подтаявшего красного льда (на паркете остался кровавый след, но почти не заметный). Игорь сначала осторожно приоткрыл и уже в следующую секунду широко распахнул дверь. В комнату зашел дядя Паша в ветровке и синих спортивных штанах.

— Доброе утречко. И ты тут, Максимка? Я смотрю, гостей полно, — он окинул взглядом комнату, заметил Валеру, который поднял растрепанную голову с подушки.

Валера вежливо поздоровался, Влад невежливо промолчал.

— Друзья в гости приехали, дядя Паша. — прояснил обстановку Игорь. — Влад из Москвы, Валера из Куйбышева. Решили по музеям побродить.

— Хорошее дело. Я что зашел-то, Игорек. Степан Матвеевич, приятель мой давний, подполковник, на дачу пригласил. Рыбалка у него там — во! Неделю порыбачим, не меньше. Оставлю тебе ключ? Будешь фикус поливать и остальные цветы. Не трудно тебе?

— Не трудно, конечно.

— Вот и славно. Кстати, чего вам ютиться вчетвером в одной комнате. У меня же кровать и диван свободны. Ребята пока могут в мою комнату перебраться. Для двоих как раз место найдется. Чистое белье в шкафу возьмете.

— Спасибо огромное.

— Можете даже шкаф отодвинуть и дверь оставить открытой. Так удобней будет.

— Ну, если вы не против…

— Не против, само собой. Удачных вам экскурсий. Город у на-ааа-ас… — Дядя Паша хотел сказать что-то вдохновляющее насчет Ленинграда, но просто развел руками и широко улыбнулся. — Короче, лучший город на земле, я так считаю. Ладно, молодежь, счастливо оставаться.

Он вручил Игорю ключ на тонкой цепочке. — В моей комнате не курите только. А то растениям табачный дым вреден.

— Мы не курим, дядя Паша. Хорошего клева.

— «Ни хвоста, ни чешуи» надо говорить, — наставительно произнес дядя Паша и удалился.

Игорь с довольным видом сказал:

— Как классно иметь родственников с жилплощадью! А еще лучше, когда они отчаливают на рыбалку. Теперь хоть не будем друг у друга на головах сидеть.

— Можно я тогда Несси привезу?

— Точно, — поддакнул мне Влад. — Раз места полно…

Однако Игорь обломал наши планы.

— Нет уж, мне вас троих достаточно. И так голова кругом.

*****

После завтрака Игорь распорядился:

— Посуду перемоете, порядок наведете и можете переселяться в дядьпашину комнату. Шкаф прямо сейчас отодвиньте.

Он ткнул пальцем в сторону большого трехстворчатого шкафа. Сам Игорь, разумеется, шкаф двигать не стал. Не царское это дело. Стоял и давал ценные указания, пока мы надрывались. За шкафом обнаружилась запыленная, вся в паутине дверь, закрытая на железный крючок.

— Прямо очаг папы Карло, — сказал я.

— Паутину снять, пыль протереть, — продолжил распоряжаться Игорь. — Я сейчас на работу ухожу. Чтобы когда вернулся, порядок был идеальный.

— Как прикажете, командир.

— Не ухмыляйся. Валерка и Влад в ту комнату переберутся. Ты, Макс, здесь остаешься.

— Может, я лучше с Владом?

— Не лучше. Если ему ночью загорится кровушки попить, в первую очередь на соседа по комнате кинется. Если на тебя или на меня — это финиш будет. А Валерка все равно уже вампир.

— Думаешь, я совсем невменяемый? — оскорбленно спросил Влад.

— Не думаю, а знаю. Хотя на своего стратилата пиявец все равно не посмеет наехать… В любом случае, я тут решаю.

Если вспомнить ночную драку, «не посмеет» звучало не очень убедительно. Но, наверное, какая-то логика в словах Игоря была.

— К обеду вернусь, и на кладбище махнем. Все вместе. Лучше вас под контролем держать. Эх, надо ведь еще девок тех найти где-то… Только где их найдешь, по таким-то приметам.

— А чего вы из-за них переживаете? — поинтересовался молчавший до этого момента Валера. — Они же просто тушки. Разбежались по домам и хорошо. Никаких проблем. В милицию вряд ли обратятся. Если тушек не доить, все без последствий останется.

Игорь вздохнул.

— Валер, не хочу тебя расстраивать, но тут у нас все пошло по… в общем, не по классике. Не как в старые добрые времена. В «Буревестнике» даже спокойней было, честное слово! Влад с Максом тебе расскажут в подробностях, я думаю… Ладно, пока. Чтобы все тут чисто было к моему приходу. Ведите себя по-человечески. И не передеритесь опять!

Он схватил со спинки стула пиджак и отчалил, оставив нас втроем. Некоторым людям не стоит работать педагогами. Потому что они начинают и в частной жизни доставать окружающих. Поучают и воспитывают без конца.

Минуты через три дверь распахнулась, Игорь заглянул в комнату.

— Макс, твоя мама звонила. Я сказал, ты на стремянке стоишь, обои клеишь. Не стал уж тебя звать.

— Вот спасибо. А то мне надоело ей врать по телефону.

— Кстати, обои не помешало бы переклеить… — Игорь будто впервые увидел стены собственной комнаты. — Кошмар какой-то. Но в магазинах шаром покати. Такое убожество…

— Я могу достать нормальные обои, — вызвался Влад. — ГДР или финские.

— Да? Обсудим потом.

С этими словами Игорь окончательно исчез. А Валера негромко спросил:

— Так что у вас с этими тушками случилось?

Глава 23

— Понимаешь, Валера, — начал я. — Бывает, что сначала все классно, а потом быстро портится. Вот у нас тоже так вышло. Мы сидели у меня дома, общались…

— Девчонки хоть симпатичные были? — уточнил он.

— Девчонки были супер. Особенно… То есть обе. Дело не в этом. Когда Влад вдруг на одну накинулся... Не в плохом смысле, а… Ну, тоже в плохом. Укусил за шею слегка, — Влад нахмурился и вышел в комнату дяди Паши. Я понизил голос: — Все еще никак не привыкнет…

— К этому довольно трудно привыкнуть.

— Наверное. Так вот, Карина не сопротивлялась. А с другой девушкой, Марго, странно получилось. Я не знаю, как там обычно у вас бывает…

— Объясни толком.

— Ну, как тебе объяснить? Нормально было, а дальше жуть какая-то.

Валера посмотрел на меня озадаченно. Честно говоря, я сам себе удивлялся. В пересказе ночные события выглядели тускловато. Я и не считал себя косноязычным, но сейчас слова подбирались с трудом.

А ведь ночная картина так и стояла перед глазами. Жалко, я не мог эффектно ее передать, чтобы Валера тоже все представил. Эх, не быть мне писателем!

Я сижу в кресле, а напротив, на диване Влад и Карина целуются взасос. Марго, которая устроилась на подлокотнике кресла, прижимается ко мне. Я чувствую ее тепло, запах сладких духов… Она тихонько кладет руку на мне на бедро. Наверное, у нас тоже все будет по-взрослому. Уже совсем скоро, она ведь не против… Мягкий свет торшера делает все вокруг таинственным и уютным, бокалы на столе мерцают золотистыми бликами. Влад не секунду отрывается от Карины, опускает голову. Карина вскрикивает. Это точно не поцелуй, а укус в шею, чуть повыше ключицы.

— Что ты делаешь?!

Вместо ответа он скидывает Карину со своих колен, втискивает в угол дивана, наваливается на нее, придавливая к спинке. Голова Карины запрокидывается. Все это происходит так быстро, что я не успеваю ничего понять. Да и никто бы не понял. Марго рядом испуганно ойкает, но остается на месте. На диване Карина уже не пытается вырваться, ее рука безвольно свешивается до самого пола, тонкие пальцы чуть вздрагивают, пока Влад пьет кровь. Полутемная комната кажется какой-то незнакомой. Будто я не у себя в квартире, а попал в чужой дом, где творятся странные, пугающие дела. По углам собираются черные тени, музыка теперь звучит иначе, хотя никто не менял кассету. Звуки стали низкими, густыми, басы давят на лоб и виски, не позволяют ничего сообразить. Даже воздух, в котором эти звуки плавают, кажется густым и тяжелым. Становится трудно дышать…

Влад небрежно отстраняется от Карины, словно от ставшей ненужной вещи. Без поддержки ее тело оседает, едва не соскальзывая с дивана. Она вся будто марионетка, у которой отрезали ниточки. В ней уже нет ничего общего с живой девушкой, это лишь пустая оболочка.

А Влад встает и направляется прямиком к нам. Да чего там, «направляется». Нас разделяет пара-тройка шагов. Даже в этом освещении заметно, как изменилось его лицо. Глаза блестят не обычным отраженным светом. Нет, они светятся сами по себе… На кого он набросится теперь? На меня или на Марго? Правда, в мою сторону даже не смотрит, тянется к Марго.

Я словно онемел, но она вскрикивает:

— Не подходи!

— Короче, Марго потом нож схватила.

Влад усмехается, скалит зубы. В ровном верхнем ряду отчетливо выступают острые клыки, рот испачкан кровью Карины.

Марго хватает нож со стола, успевает всадить острие в ладонь Влада. Короткая борьба… он стискивает ее запястье так, что пальцы разжимаются, и нож падает. Влад швыряет Марго на ковер…

— А ты рядом сидел и не отсвечивал? — не очень деликатно интересуется Валера. — Зассал вмешаться?

— Сам не знаю, почему так получилось. Меня будто парализовало. Наверное, с выпивкой перебрал.

— Ясненько.

Марго ожесточенно сопротивляется. Она оказывается удивительно сильной для девушки. Возможно, отчаянье придает ей смелости. Но долго продолжаться это не может. Вот она уже лежит под Владом, придавленная его телом. Еще извивается, стараясь вырваться… Снова укус и снова из живого тела выкачивается кровь. Марго больше не пытается высвободиться, покорилась. Тихонько, ритмично стонет…

— Ну, допустим, вторую он укусил. Что не так-то?

Вторая жертва теперь лежит неподвижно, вся вытянувшись. Влад приподнимается, замирает, уставившись на рану, оставленную его клыками. Потом переводит взгляд на свою рассеченную ладонь. Снова смотрит на Марго… Валится рядом с ней на ковер. Наверно, опять потерял сознание при виде крови.

Музыка перестает звучать. Закончилась кассета или у меня отключился слух. Теперь я в одной комнате с тремя телами, не подающими признаков жизни. И что дальше делать? Пытаюсь встать с кресла, упираюсь в пол ногами, но они будто ватные. Неужели я такой трус или меня и в самом деле парализовало?!

Зато вдруг начинает шевелиться Марго. Она поворачивается на бок, неловко, неуверенно перебирая руками и ногами, подползает к дивану. Карабкается на него, срывается, опять карабкается, будто это не диван, а какая-то неприступная скала. Наконец ей это удается, и Марго залезает на Карину, присасывается к открытой ране на шее. В абсолютной тишине слышно, как она жадно пьет кровь, всхлипывая и причмокивая.

— В общем, Марго потом у подружки кровь тоже пила. Сама не кусала, просто к ране пристроилась. Хотя Влад ближе лежал, у него от ножа порез на руке оставался. Может, Марго это не заметила? Или у него не сумела бы кровь выпить? Дальше я уже ничего не помню. Ну, вот как-то так.

— А тебя она не покусала заодно? — Подозрительно посмотрел на меня Валера.

— Не, точно не покусала. Я бы почувствовал. И утром никаких следов не было.

— Интересное кино. Молодцы. Культурно посидели, есть что вспомнить.

Влад вернулся из комнаты дяди Паши, хмуро посмотрел на нас.

— У тебя рука сразу зажила? — спросил Валера.

— У тебя же морда зажила.

— Да, хоть что-то положительное есть в вампирской жизни.

Валера легко отделался. Разбитая ночью скула и распухшая губа утром зажили чудесным образом. Если специально приглядываться, можно было разглядеть чуть заметные следы недавней драки, но это если очень постараться. А так лицо выглядело совершенно нормальным и целым.

— Да-ааа-а, не помешает этих ваших подружек отыскать, — подвел итог Валера. — Не угадаешь, что в итоге выйдет. Вы совсем-совсем ничего про них не знаете?

— Влад на дискотеке с ними познакомился… Игорь попросит своих студентов поискать, но…

— Стойте, – сказал Влад. — Карина говорила, что в техникуме учится. В каком, не помню. Хоть убейте. На последнем курсе.

— Это уже кое-что.

— У меня же одноклассник тоже в техникуме! Холодильной промышленности, правда. Но вдруг как-то пересекались? Позвоню ему сейчас.

Я кинулся в коридор звонить Чагину. Дома его не оказалось. Чагинский отец записал мой новый номер и пообещал передать, что я просил перезвонить.

Когда я вернулся в комнату, мы начали наводить там порядок, раз уж Игорь так настаивал. Нашли веник, тряпки и ведро, притащили воды. Все равно надо было чем-то заняться. Оттерли межкомнатную дверь, убрали паутину и сор. В комнате у дяди Паши и так было идеально чисто, нигде ни пылинки. На книжных полках тоже. Там стояли технические книги (дядя Паша до пенсии всю жизнь проработал инженером), но была и полка с художкой, в основном с научной фантастикой. Мы полили цветы и теперь уже могли отдыхать с чистой совестью. Влад занял софу Игоря. Лежа на животе, читал сборник зарубежной фантастики. Я за круглым столом — «Сто лет одиночества» — сто лет уже собирался, почему бы и не сейчас. Валера листал толстый журнал, сидя в старинном кресле с высокой резной спинкой.

Наверное, со стороны можно было бы залюбоваться — какие мы начитанные и культурные.

Но вот Валера опустил журнал на колени и уставился на Влада. Точнее, на его затылок. Продолжалось это довольно долго. Наконец Валера разлепил губы и спросил:

— Ты ничего не чувствуешь?

— Кончай на меня пялиться, — не оборачиваясь, буркнул Влад. — Чего тебе надо?

— Я хочу, чтобы ты встал и принес мне свою книжку.

— Зачем?

— Какая тебе разница? Я твой стратилат, ты мой пиявец. Должен подчиняться.

— Иди нахер! Отвянь от меня!

Однако Валера тоже никуда не пошел, остался на месте.

— Посмотрим еще.

Мне показалось, ему было слегка неприятно, что пиявец отказался подчиняться. Однако Валера не подал виду. Сидел, надменно задрав подбородок и положив руки на деревянные подлокотники напоминавшего трон кресла. В воздухе повеяло очередным конфликтом, и я это сразу уловил. Пожалуй, стоило направить энергию вампиров в мирное русло.

— Я вот подумал: может, правда обои переклеить? Вдруг после отпуска мои родители заглянут в гости. Сразу поймут, что я наврал. Сказал ведь, Игорю ремонт помогаю делать.

Обои в комнате действительно были выцветшими и местами отставали от стен. Сын дяди Паши в ожидании новой квартиры не заморачивался с ремонтом. В одном углу Игорь даже приклеил другие обои, в синюю полоску, довольно уродливые. Результат ему не понравился, поэтому Игорь ремонт отложил на неопределенное время.

На мой призыв сразу среагировал Влад:

— Точно! Может, тогда брательник твой перестанет на нас рычать. А то он такой злющий… Типичный препод.

— Игорь нормальный, просто характер не очень. Ты говорил, что можешь импортные обои достать.

— Без проблем. — Влад вскочил с софы, подошел к своей сумке, покопался внутри, достал телефонную книжку. — Сейчас позвоню кое-кому и поедем обои покупать.

С этими словами он испарился из комнаты.

Глава 24

Мы с Валерой топтались возле служебного входа большого хозяйственного магазина. На земле лежали ящики и рваные картонные коробки. В самой глубине двора курили и что-то увлеченно обсуждали трое граждан в синих комбинезонах. По всей видимости, грузчики. В общем, место было непарадное. Меня так и тянуло расспросить Валеру о тайной жизни вампиров. Но что-то мешало. Странная неловкость возникла. Не то чтобы от страха… и все же от друга Игоря исходила некая угроза. Это чувствовалось. Внешне Валеру вполне можно было принять за безобидного скромного парня, но долго оставаться наедине с ним — такое сильно напрягало. Поэтому я с нетерпением ждал возвращения Влада, который как скрылся за дверью служебного входа полчаса назад, так до сих пор не появлялся.

Валера равнодушно смотрел на замусоренный двор, время от времени и по мне скользил изучающим взглядом, однако первым тоже не заговаривал. Молчание затянулось… Наконец-то хлопнула дверь, и на крыльцо вышел Влад со связанными шпагатом рулонами.

— Остальные сами возьмите.

Мы забрали остальные обои, которые вынес наружу толстый лысоватый мужчина в черном халате, и покинули магазинные задворки.

Обои оказались непривычно увесистыми.

— Почему такие тяжеленные?

— Они виниловые, — небрежно бросил Влад. — Финские. Так что долго прослужат.

На улице к нам сразу пристала какая-то тетка в цветастом платье. Начала нас допрашивать, где выбросили такие обои. А их нигде и не выбрасывали, до прилавка они не дошли. Вот интересно, какими путями в обычном магазине оказался дефицитный импортный товар, которым и не пахло в торговом зале? Чтобы отвязаться от настойчивой гражданки, пришлось ускориться. Зато в автобус загрузились без проблем и довольно быстро доехали до нужной остановки.

Уже возле самого подъезда меня осенила очень важная мысль:

— Их же еще клеить надо.

— Насчет клея не подумал как-то, — признался Влад.

— Можно клейстер сварить. Я умею, с родителями ремонт делал.

Теперь пришлось бежать в гастроном и покупать муку. Мы рассудили, что Игорь вряд ли держит дома запас.

Потом, слегка усталые и довольные, дотащили наши покупки до квартиры и свалили рулоны на пол.

— Хорошо, что ты умеешь клейстер варить, — сказал Влад. Снова улегся на софе и раскрыл книжку.

Валера сел на диванчик, положил ногу на ногу и скрестил руки на груди.

— Мне кажется, для таких обоев клейстер надо делать погуще. У тебя все получится.

Честно говоря, я представлял начало ремонта немного иначе. Думал, что буду делиться опытом, давать полезные советы, терпеливо учить обоих новичков и исправлять их промахи. Но в итоге оказался в полном одиночестве на огромной коммунальной кухне. На плите булькала алюминиевая кастрюля, а я мешал ложкой густую мутную жижу, чтобы она не подгорела. Конечно, она подгорела, хотя я очень старался. В воздухе запахло гарью, жижа превратилась в какое-то гнусное болото, в котором плавали темные комки… Зато со второго захода все действительно получилось.

К счастью, у вампиров проснулась совесть, и дальше работа уже пошла в полную силу и втроем. Мы принесли из коридора стремянку, нарезали обои… это был долгий, довольно нервный и шумный процесс… Повезло еще, что Влад выбрал обои с рисунком под штукатурку. Поэтому не пришлось мучиться, подбирая рисунок. Постепенно работа наладилась, и мы даже умудрились разругаться не слишком сильно. Хотя каждый считал, что лучше знает, как все надо делать.

Когда Игорь вернулся, мы успели оклеить одну из стен. Получилось по-настоящему классно. Стена казалась покрытой светлой штукатуркой с узором и чуть-чуть блестела. Такой цвет, кажется, называют жемчужным. В общем, смотрелось как в каком-нибудь дворце или роскошной дворянской усадьбе.

— Где такие достали? — восхитился Игорь.

— В магазине купили.

— Ага, как же, так я и поверил. Дорогущие, наверное? Деньги отдам обязательно.

— Не надо, мы скинулись. Это тебе подарок.

Мне кажется, Игорь по-настоящему растрогался. Целый час не ворчал на меня. И на Влада тоже ни разу косо не взглянул. Вот что значит угодить человеку с подарком. Тем временем мы решили перенести продолжение ремонта на следующий день. Свернули обрезки обоев, сложили их вместе с тряпками и всем остальным в угол и прикрыли газетами. Вынесли в коридор стремянку. Вымыли кастрюлю и отмылись от клейстера сами. Комната снова обрела жилой вид.

Еще более усталые, зато с чувством выполненного долга сели за стол. Игорь лично сварил югославский суп из пакетика, на котором был нарисован петух. Пожарил картошку, нарезал докторскую колбасу и помидоры.

— Обедайте скорей и пора собираться. На кладбище надо засветло успеть.

— Так полно же времени до вечера.

— Все равно лучше не тянуть.

*****

Ворота старого кладбища были раскрыты наполовину. Мы зашли внутрь и двинулись вслед за Валерой, который легко ориентировался в запутанном скоплении старых могил, деревьев, разросшихся кустов, полуразрушенных изгородей и обветшавших памятников. Лишний раз смотреть по сторонам не хотелось, но глаза как-то сами прочитывали полустертые надписи на памятниках и могильных плитах. Сколько же людей здесь сгнило в жирной, темной, почти черной земле… Вокруг стояла такая тишина, что было даже неловко открыть рот, заговорить, потревожить этот город мертвых. Но и молчать скоро стало уже невмоготу.

— Мы тут одни живые? Вообще никто на кладбище не заглядывает?

— А чего ты хотел? Вторник, разгар рабочего дня. Да и не хоронят тут давно. Самые новые могилы — начало двадцатого века. Тридцатые годы примерно. А в основном старинные захоронения.

— Ясно. Далеко еще идти?

— Не очень.

Валера не обманул. Всего два-три поворота — и мы оказались перед одноэтажным домиком. Он был сложен из серого камня, примерно такого, как и большинство памятников.

— Это склеп?

— Сторожка.

Валера постучал в дверь, потом в крошечное окошко.

— Дядя Сережа! Это я.

Никто не ответил.

— Наверное, где-то по кладбищу ходит. Или в город по делам выбрался, — Он пошарил под обломком гранитной плиты, лежавшим возле стены, достал ключ и открыл дверь. — Я сейчас…

Мы ждали у входа, а Валера отыскал в полутемной, заставленной какими-то вещами комнатке рюкзак.

— Записку ему напишу, что приходил.

Он вынул из кармана рюкзака карандаш и записную книжку. Черкнул несколько слов, вырвал листок и положил на квадратный стол у окна.

— Все, можно двигать обратно.

Снова закрыл дверь, и мы с удовольствием двинулись в обратный путь.

— Как ты в эту сторожку угодил? — спросил я.

— Случайно получилось. Я в ту ночь с пятницы на субботу где только не побывал. Носился по городу… Лишь бы не останавливаться и снова не думать… о том, что случилось. Не помню, как оказался перед воротами. Смотрю, за решеткой кресты и памятники проглядывают. Ну, думаю, тут мне самое и место… а с живыми людьми лучше не встречаться никогда. Перелез через ограду… Долго метался среди могил, потом помедленней пошел. Потом силы закончились, ноги подкашивались уже. Присел отдохнуть и не заметил, как уснул. Меня утром дядя Сережа растолкал, я спал на чьей-то могиле.

Естественно, я ему ничего такого о себе не раскрыл. Сказал, что с родителями поссорился и ушел из дома. Жить негде. Он предложил остаться пока в сторожке. Я там на топчане ночевал. В общем, дядя Сережа приютил меня. Он хороший, невезучий просто. Пил сильно, потом за что-то в тюрягу угодил по глупости. Когда вернулся, жена его успела из квартиры выписать. Короче, устроился сторожем на это кладбище. Какое-никакое, но служебное жилье.

— Да уж, престижная работа, — усмехнулся Игорь.

— А чего? Нормально. Ко всему можно привыкнуть. Тихо-спокойно. Целый день делай что хочешь. Только время от времени обходи территорию. И никаких претензий ни у кого.

— С одной стороны, недурно, — согласился Игорь. — Эх, были бы мои студенты такие же спокойные, как местные обитатели.

— Вот видишь, везде найдутся плюсы… Кстати, можно к воротам быстрей выйти. Давайте срежем путь. Вот на эту аллею свернуть надо. Я тут уже все повороты изучил.

— Тебе видней. Давайте срежем.

Мы свернули на аллею с покосившимися оградами и зашагали вслед за Валерой, который продвигался вперед очень уверенно. Будто обитал на кладбище целый год. Шагали… шагали… шагали… Мне уже давно казалось, что путь обратно гораздо длинней. Влад, который шел впереди меня, вдруг так резко остановился, что я чуть не уткнулся в его спину.

— Погодите! Мы мимо этого памятника с венком уже третий раз проходим.

Примечания:

Купить красивые обои в Советском Союзе было непросто. В свободной продаже, как правило, встречались только довольно неказистые бумажные обои. Что-то нешаблонное, тем более, иностранного производства, приходилось доставать «из-под полы» с переплатой, по знакомству или выстаивать длинные очереди. Особым шиком считались плотные моющиеся обои, самоклеющаяся пленка, фотообои. А еще в восьмидесятые годы были очень модны мягкие красно-коричневые обои «кирпичиком» из пеноплена. Ими предпочитали оклеивать стены в прихожей и коридоре. Обойный клей имелся в продаже не всегда. Многие варили клейстер из муки или крахмала. Кстати, на правильно сваренном клейстере обои держатся отлично.

Суп из пакетиков — с этими супами в Советском Союзе дела обстояли очень даже хорошо. Ассортимент был широким, производились самые разнообразные супы быстрого приготовления — крупяные, с вермишелью, мясом, овощами, супы-пюре, супы для детского питания, даже сладкие супы. Некоторые с ностальгией вспоминают «суп со звездочками» на основе крошечных макарошек такой формы. Поклонники советской эпохи утверждают, что никакие искусственные добавки и усилители вкуса не использовались. Справедливости ради надо уточнить: в некоторых супах усилитель вкуса присутствовал — все тот же пресловутый глутамат (тогда было принято написание «глютамат») натрия. В любом случае, концентрированные супы были доступными, дешевыми и позволяли экономить время на готовку и закупку продуктов. Импортные супы тоже пользовались спросом. Например, когда появлялась возможность приобрести югославский куриный суп в пакетиках из фольги — его закупали буквально коробками. Сейчас он тоже производится, но, по мнению знатоков, на вкус уже совершенно не тот.

Глава 25

— Думаешь, мы заблудились?

— Я ничего не думаю. Пусть думает тот, кто тут ориентируется.

Мне сразу стало ясно, что Влад сейчас прав как никогда. Он подтвердил мои подозрения. Памятник был приметный — скульптор повесил на граненую колонну большой каменный венок. Часть дубовых листьев из мрамора уже отвалилась, но все равно венок выглядел внушительным и запоминающимся. Вряд ли поблизости можно было встретить его точную копию. Поэтому я тоже высказался:

— Мы уже давно должны были к воротам выйти. Битый час тащимся.

Игорь дипломатично промолчал. Наверное, не хотел подрывать авторитет своего закадычного друга. Только выразительно посмотрел на него. Валера был вынужден признать:

— Кажется, я тогда свернул слишком рано. Очень странно, два раза ведь по той дороге ходил. Сейчас вернемся и уж точно свернем, где нужно.

— Хорошо.

Мы вернулись. Лично я не был уверен, что мы именно вернулись, а не шли наугад в каком-то неизвестном направлении. Однако примерно через двадцать минут Валера с гордостью заявил:

— Вот теперь сюда свернем и выберемся на короткий путь.

Я огляделся. Место казалось абсолютно незнакомым, вид аллеи с наполовину засохшими деревьями не внушала оптимизма.

— Валер, может, ну его нафиг, этот короткий путь? Давайте лучше сторожку найдем. А потом двинем длинным путем. Но там хоть надежда есть сегодня с кладбища выбраться.

— Макс, чего ты ноешь? — сказал Игорь. — Солнце еще высоко.

— Где ты солнце увидел? И я не ною, просто предлагаю.

На самом деле солнце давно скрылось за серыми облаками. Если поднять голову и приглядеться, на небе можно было различить очертания причудливых памятников, туманных холмиков и крестов. Прямо небесное кладбище… Лучше уж не приглядываться.

— Ну, раз это такая проблема, вернемся к сторожке, — так уж и быть согласился Валера.

И мы бы, конечно, вернулись. С огромным удовольствием. Если бы могли. Кладбище оказалось настоящей ловушкой. Мы уже перестали различать и запоминать памятники и ограды, все они будто стали частями запутанного лабиринта.

— Должен же план быть, — выдохнул Игорь. — Хоть какая-то логика. Что за дебил это кладбище проектировал?

— Ага, мы кругами ходим, мне кажется, — поддакнул Валера, словно это не он нас сюда завел, а кто-то другой. — Хоронили, как бог на душу положит.

— Вот именно.

Мы с Владом пока помалкивали. По правде говоря, уже сил не было разворачивать дискуссию.

— Блин! — Влад запнулся о корень и чуть не упал. В последний момент ухватился за покрытый мхом памятник.

— Под ноги смотрите, — предупредил Валера. — Тут такие места есть… Дядя Сережа рассказывал: иногда хоронили так, что памятников не ставили. Просто сравнивали могилу с землей. Короче, как собак закапывали.

— Это всяких злодеев и самоубийц?

— Наверное. В общем, они где-то между нормальными могилами лежат. Так вот, он однажды идет по тропинке, а кто-то из-под земли его за ноги хватает. Еле вырвался. Еще пару шагов сделал — опять костлявые пальцы из-под земли тянутся…

— Померещилось твоему дяде Сереже спьяну, — сказал Игорь.

— Это вряд ли.

Влад сел прямо на землю, на могильный холмик.

— Давайте отдохнем немного.

— Долго не рассиживайтесь, — отозвался Валера. — Знаете, сколько сейчас времени?

— Сколько? — Владу даже неохота было самому посмотреть на часы.

— Пятнадцать минут седьмого.

— Нифига себе.

В наших блужданиях мы позабыли о том, что время бежит. Ну, правильно: пока вышли из дома, пока доехали до нужной остановки, пока добрались до кладбища… Потом топали до сторожки, а дальше…

— Сейчас же июнь, — утешил Игорь. — Самые длинные дни в году.

— Нам крупно повезло, — согласился Влад и прикрыл глаза.

— Ну все, отдохнули?

— Погоди, дай хоть чуток посидеть.

— Так ворота же закроют!

— Херня вопрос, — Влад вытянул ноги и поудобнее прислонился к памятнику. — Перелезем. Если до ворот доберемся. Когда-нибудь.

— Закрыли уже наверняка, — предположил я. — То есть дядя Сережа закрыл. Может, покричать, и он нас найдет? И спасет?

— Знаешь, какая тут территория?

Мы все-таки поорали на всякий случай. Естественно, безо всякой пользы.

— Валер, а у дяди Сережи со слухом все нормально?

Он пожал плечами.

— Вроде бы да.

— Дядя Сережа-ааа-а!!!

Гробовая тишина в ответ.

— Скорее уж местные подземные жители отзовутся.

— Пойдемте дальше, — вздохнул Валера.

Идти никуда не хотелось совершенно. Мне, например, на низкой каменной скамеечке сиделось вполне уютно. Тем более, я кое-что вспомнил.

— Читал в одном журнале, бывают места, из которых не выберешься. Бесполезно и пытаться. Вот как говорят: бес кружит. Это про нас, получается.

— Да вы с ума посходили, что ли? — взорвался наконец Игорь, который слишком долго вел себя дружелюбно, как кот Леопольд. — Расселись! Ночевать тут собрались?!

— Сусанин наш ночевал однажды на могиле, и все нормуль. Копыта не отбросил, — отозвался Влад.

— Хватит! — заорал Игорь. — Быстро встали и пошли! Валер, прикажи этому своему… пиявцу.

— Пусть только попробует!

— Думаешь, он меня послушает? Да я первый раз такого наглого пиявца вижу!

Они довольно долго собачились втроем. Наконец выдохлись и опять зашагали наугад. Мне тоже, разумеется, пришлось. По дороге как-то незаметно помирились.

Дальше вышли на относительно свободное пространство, окруженное могилами. А на посредине стояло невысокое строение с арочной дверью и двумя узкими окнами с осколками стекол за решетками.

— О, вот это, наверное, и есть склеп? — догадался я.

— Какой еще склеп? — буркнул Игорь. — Это часовня. Неужели не понятно?

— Да где уж нам понять. Кстати, если до ночи не выберемся к воротам… Сможем здесь заночевать. Все-таки не прямо на земле. Крыша над головой какая-никакая.

— Мы-то сможем. А вот эти двое…

— В смысле?

— В смысле вампиры не могут порог часовни переступить. Тут хоть креста не видать, до сих осталась защита от нечисти. Все равно как в церкви.

«Нечисть» в лице Валеры мрачно посмотрела на Игоря. Влад отвернулся.

Мне не очень-то верилось в эти слова.

— Не может такого быть.

— Сейчас попробую, — сказал Валера. — Но вряд ли получится.

Это было что-то необъяснимое, тревожное и пугающее. Я даже на время позабыл об остальных неприятностях. Валера — такой же, вроде, обычный парень, ничем не отличающийся от меня, стоял на пороге часовни и не мог двинуться с места. Будто невидимая сила отталкивала, не давала сделать последний шаг. Его лицо исказилось почти до неузнаваемости…

Валера ступил обратно, на густую ярко-зеленую травку.

— Вот видите.

— А Влад?

— Я не пойду туда, — угрюмо бросил он.

— Может, часовня вообще никого не пускает?

Я шагнул за порог. Нет, ничего странного и необъяснимого. Спокойно зашел в темное помещение с непонятными мне предметами и всяким мусором на полу.

— Ух ты, здесь роспись на стенах! Жалко, не разглядишь, темно…

От узких окон не было никакого толку.

— Возьми мой фонарик.

Я вышел наружу. Валера порылся в рюкзаке, вытащил карманный фонарик, включил.

— Держи.

— Спасибо. Игорь, осмотримся по-быстрому? Интересно же.

— Хрен с тобой, — сдался Игорь. — Зайдем ненадолго. А вы не уходите никуда. Мы скоро... Вот ведь черт дернул! Из-за какого-то несчастного рюкзака. Приехали бы в выходные, с утра.

— Не ворчи. Ничего с нами не случится.

Я почему-то перестал загоняться. В конце концов, нас было четверо. Не так уж и плохо вместе. Даже если придется ночевать на кладбище. Нормальное приключение. Вот в одиночку, как Валера тогда — это настоящая жуть.

Фонарик освещал желтоватым светом смутные фигуры на темных стенах, лица с огромными глазами, длинные одежды…

— Как в музее.

— Макс, — сказал Игорь, — Если ночью Влада на кровь потянет, не пугайся. Я ему свою кровь дам. Мне не привыкать. С Валеркой так же было. Ну, мы вместе решили, чтобы он на других людей не кидался.

— Что?!

— Понемножку, из вены на руке — это ничего страшного.

— Ты всерьез ночью говорил, получается?

— Думаешь, шутки шутил? У нас других вариантов не было.

— Погоди, а свиная кровь?

— Ты тупой? Я ведь объяснил уже. Умные мысли всегда поздно приходят. Если точно, пробовал Валерка однажды телячью кровь, давно еще. Но что-то не зашло. Зато в заповеднике уже не такой привередливый стал. Раз кровь летучих мышей устроила.

Я не знал, что ответить. Пожалуй, пора было выбираться на свежий воздух из затхлого, пропахшего сыростью и гнилью помещения. С другой стороны, на свежем воздухе нас поджидала парочка вампиров, а вечер близился. Но я шагнул в сторону дверного проема, Игорь двинулся за мной. Доски под ногами треснули, раздвинулись, и мы вдвоем полетели вниз, в полную темноту…

Полет оказался недолгим. Я грохнулся на каменный пол. К счастью, не очень сильно ушибся. В темноте послышался голос Игоря:

— Макс, ты цел?

— Ага. А ты?

— Вроде бы. Фонарик у тебя?

— Да, в руке.

Я пощелкал кнопкой, и потухший фонарик снова загорелся. Каким же ярким показался его теплый свет в черном пространстве, куда мы провалились…

— Вот угораздило! А все ты, юный археолог, — проворчал Игорь, поднялся на ноги и отряхнулся. — Придется ждать, пока наши вампиры не догадаются: что-то случилось.

— Как думаешь, скоро догадаются?

— Кто же знает, когда до них дойдет. Главное, чтобы эти умники не передрались опять без нас.

— Слушай, а что толку? Они в часовню зайти все равно не могут.

— Точно. Дурацкая ситуация.

Игорь с досады пнул какой-то предмет, который отлетел в сторону и ударился о стену. Предмет оказался костью. И похоже, что человеческой.

— Вот ведь занесло! Это я виноват. Вы-то молодняк, а я мог сообразить. Чего дома не сиделось?

— Не истери. Придумаем что-нибудь. Вскарабкаемся наверх. Подсадишь меня?

Увы, подвал был слишком глубоким. До пола часовни мы не смогли дотянуться.

— Игорь, смотри, тут коридор какой-то…

Мы осторожно двинулись вперед. Повезло, что фонарик уцелел, он стал нашей путеводной звездой. Оштукатуренный коридор все понижался. Складывалось такое впечатление, что мы скоро насовсем уйдем в глубину. А над нашими головами — могилы, могилы, могилы…

— Как думаешь, зачем это подземелье вырыли?

Мой вопрос остался без ответа. Может, лучше вернуться?

Но тут уровень пола начал постепенно повышаться. Еще несколько метров, и мы наткнулись на кирпичные ступени, которые вели наверх. Воздух уже не был таким затхлым…

Мы поднялись по ступеням и оказались в крошечном, узком помещении. Потом без проблем выбрались наружу. Просто открыли дверь.

— Похоже, тут раньше инструменты держали, — предположил Игорь.

— Наверное.

Мы стояли возле маленького низкого строения, очень напоминавшего каменный сарай.

— Где там наши дорогие друзья?

Оказывается, мы не так уж далеко отошли от часовни. Пять минут назад, в темноте, казалось наоборот. По крайней мере, теперь добрались до часовни очень быстро. Валера, который расхаживал взад и вперед возле крыльца, с удивлением уставился на нас.

— Вы откуда?

— Другой выход отыскался, — невозмутимо ответил Игорь.

— И чего так долго копались?

— Так получилось. А Влад где?

— Тут где-то бродит. Только что его видел. Вроде бы.

— Вот еще заблудиться поодиночке не хватало! — бросил Игорь. — Теперь его искать придется.

К счастью, пропажа быстро нашлась. Я заметил знакомый силуэт чуть поодаль.

— Вон же он. Сейчас приведу…

Влад стоял, положив руки на кованую ограду и не отрываясь смотрел на памятник с печальным ангелом, опустившим крылья.

— Пойдем, мы уже вернулись из часовни. Сейчас будем решать, что дальше делать.

Он никак не среагировал.

— Влад, слышишь меня?

— Ты ничего не замечаешь?

— А что я должен?..

Каменный ангел довольно сильно смахивал на самого Влада. Если не считать крылья, волосы ниже плеч и ангельский балахон. Наверное, с современной одеждой и стрижкой сходство бы еще больше бросилось в глаза. Но это еще не повод...

— Прочитай надпись.

— Надпись как надпись. С «ятями», как положено…

Тут я осекся. Потому что на каменной стеле возле ангела довольно отчетливо проступала надпись:

Лазарѣвъ Владиславъ Николаевич

24 маiя 1869 года — 30 iюня 1887 года

Отъ скорбящихъ родитѣлѣй.

— Я тоже 24 мая родился, — сказал Влад, — Ровно через сто лет.

— Но… ты же не Николаевич?

— Николаевич.

Глава 26

Даже не хочется в подробностях вспоминать, как мы выбрались в тот день с кладбища. Точнее, это был не день, а вечер. Наверное, до нас окончательно дошло, что ночевать среди могил — самый крайний вариант. Поэтому общими усилиями напрягли мозги, сориентировались и вырвались из замкнутого кладбищенского круга. Сначала отыскали центральную аллею, а дальше уже было не сложно. Нас подгоняли быстро сгущавшиеся сумерки и черные тени вокруг могил. Само собой, ворота оказались закрыты, но это не беда. Перелезть через высокую кованую решетку — плевое дело. Особенно, когда с другой стороны смотрят пустыми каменными глазами скорбящие ангелы и девы, а кусты у могильных изгородей тянут к тебе ветки и медленно раскачиваются.

Потом пришлось довольно долго топать до автобусной остановки. Попадавшиеся навстречу редкие прохожие казались выходцами из иного мира. Ну, это лично у меня было такое настроение. Игорь с Валерой задушевно беседовали на какие-то свои темы как ни в чем не бывало. Влад угрюмо молчал.

Добравшись до квартиры Игоря, мы наскоро поужинали. Правда, Влад от еды отказался, проглотил ложку крови и сразу отправился спать в комнату дяди Паши. Остальные скоро последовали его примеру, разошлись по койкам. Было еще не очень поздно, но слишком уж все вымотались. А я был бы не против обсудить наше короткое путешествие по подземелью. Спросил у Игоря:

— Как думаешь: подземные коридоры через все кладбище проходят? Мы ведь почти сразу наружу выбрались. Но с другой стороны коридор продолжался…

Игорь меня оборвал:

— Спи уже! Выбрались — и радуйся. Мне завтра с утра на работу. Не хватало еще эти идиотские блуждания обсуждать!

И с головой укрылся одеялом. Больше из Игоря даже слова не удалось вытянуть.

А мне всю ночь снились подземные пещеры, лабиринты и заброшенные дома, где на полу валялись черепа и кости. Ладно хоть, не приснился дядя Сережа со своими историями об обиженных покойниках, которые тянут руки из-под земли. Наверняка обидно вот как лежать без нормальной могилы и памятника. Ты гниешь под землей, а над тобой преспокойно ходят люди, и им на тебя плевать. У других покойников хоть достойное место есть, последний приют. А ведь ты тоже был человеком, таким же, как они…

*****

Утром я проснулся от звона посуды. Это Игорь хлопотал над кухонным столом. Протирал клеенку, расставлял чашки и тарелки, что-то мешал в кастрюльке. Все же, он был неплохим родственником и другом. Правда, почти постоянно ворчал, зато не заставлял нас готовить, справлялся с этим сам. И вообще добровольно взял над нами шефство. Неизвестно, на сколько бы хватило его гостеприимства, но пока все складывалось более-менее мирно. Заметив, что я проснулся, Игорь прикрыл дымящуюся кастрюлю крышкой и сказал:

— Кашу манную сварил на молоке. Вроде, вкусно. Хлеб и масло еще есть. Позавтракаете. Сегодня надо в магазин сходить, купить чего-нибудь про запас.

— Обязательно.

— Мне на работу скоро. Останетесь опять одни. А что делать, не увольняться же.

— Чего ты переживаешь? Мы не дети малые.

Из смежной комнаты вышел уже одетый Валера, потянулся.

— Ого, завтрак с утра пораньше готов?

— Конечно, пока вы дрыхнете, дядя Игорь должен у плиты стоять. Восемь часов утра, между прочим.

— С нас обед тогда. И даже ужин.

— Влад спит еще? Будите этого соню, каша стынет.

— С ним… что-то не то, мне кажется.

— Здравствуйте. Чего стряслось опять?!

Мы втроем зашли в другую комнату. Влад неподвижно лежал на кровати, отвернувшись к стене. Валера негромко сказал:

— Он полночи ворочался, бредил. Под утро только затих.

— Влад, вставать пора.

— Я не встану сегодня, — ответил он каким-то не своим, глухим и безжизненным голосом. Сразу можно было догадаться: какие-то скверные изменения произошли за ночь.

Игорь присел на край кровати.

— Болит что-то?

— Нет.

Игорь потрогал его лоб.

— Температуры тоже нет. Давай, не кисни. Вставай, умывайся. Сейчас завтракать будем.

— Я хочу умереть.

— Умереть? Влад, ты и так уже… — Игорь не договорил фразы. После короткой паузы принялся тормошить Влада за плечо. — Хватит дурака валять. Слышишь?

— Не трогайте меня.

Игорь воздел руки к потолку и воскликнул:

— О господи, будет у меня хоть один спокойный день?! Только начинаешь жить человеческой жизнью… и опять эти вампирские заморочки!

— Да не приставай к нему, — вмешался Валера. — Бесполезно.

— Думаешь?..

Мы безо всякого настроения позавтракали, потом Игорь начал собираться на работу.

— Блин, с вами все время в напряжении. Если что, звоните. Макс телефон кафедры знает.

— Позвоним.

— Поезжай спокойно, — добавил Валера. — Тут уже ничего не исправишь. Просто он вчера почуял смерть. Ну, возле той могилы.

Насчет могилы тезки Влада я проговорился, когда мы ужинали втроем. К слову пришлось. Наверное, лучше было промолчать.

— Хватит уже про кладбище вспоминать! — отозвался Игорь. — Мне вчера хватило. По горло. Ладно, жрать захочет, встанет.

— Не захочет он уже ничего.

— Валер, а ты сильно изменился, я смотрю. Раньше не был таким.

— Каким?

— Не знаю, как сказать. Равнодушным… Некогда обсуждать, побежал я. Постарайтесь его все-таки покормить. Или пусть хоть воду пьет понемножку. Или… кровь. В общем, пораньше вернусь, если получится.

Игорь убежал.

Я вымыл посуду в тазике, потом сбегал, сполоснул ее под краном на кухне. Когда вернулся, Валера рассматривал книжки на полке. Взял в руки толстенную хрестоматию, начал листать.

— Вспомнить, что ли, пока школьную программу? Черт, я ведь два года потерял. Собирался в институт поступать, и такой облом…

Я спросил понизив голос, чтобы не было слышно из другой комнаты:

— Слушай, ты сказал: Влад почуял смерть. Это… серьезно, что ли?

— Заметно по нему. Кстати, это лучший вариант.

— Так говоришь, как будто пофигу. Тебе вообще на людей плевать?

— Он не совсем человек уже. И я тоже. Может, хватит тему размазывать?

— Нет, погоди. Почему ты считаешь?..

— Макс, учись строить стену между собой и другими. Прозрачную стену, за которой можно отсидеться. Не надо все так близко к сердцу принимать. Иначе очень тяжело тебе будет. Уж я-то знаю.

Глава 27

Валера уткнулся в хрестоматию, но я опять его отвлек:

— Ты сказал, что уже не совсем человек. А какой ты: лучше, хуже? Мне интересно.

Он пожал плечами.

— Какая разница? Просто немного другой. Если тебе так интересно… Наверное, в чем-то я выше вашей дурацкой суеты. Слишком уж вы носитесь со своей бессмысленной жизнью.

— Но ты ведь все равно вернулся к людям? Вышел из своего заповедника. Значит…

— Ну… в целом, да. Меня тянет к вам. Сила привычки, что тут поделаешь. Я уже уходил раньше. Но тогда очень быстро вернулся. И не один был. С девушкой одной. Знаешь, я ей немного завидую даже. До сих пор. Она… погибла, и мне пришлось вернуться в прежнюю жизнь. Тогда я еще был слабее.

— Расскажешь?

— Нет, — резко ответил он. — Не суй свой нос в чужие дела. Можешь считать меня чудовищем и выродком, если хочешь. Мне до лампочки.

— Я не считаю…

— Вот и молодец. И насчет Влада не парься. Чем быстрей для него все закончится, тем лучше. Просто тихо угаснуть — это идеальный выход. Я бы сам выбрал такой финал. Но силы воли не хватает, — он усмехнулся. — Я ведь пока не идеален. Поэтому буду существовать. Раз уж так сложилось.

От его слов буквально веяло холодом. Раньше я думал, это выражение такое придумали. Звучит эффектно: ледяные фразы, холод и безразличие. Что-то чужое и далекое, будто ветер из дворца Снежной королевы. Налетит, покружится и улетит обратно, в ледяные края. А тут северный ветер вдруг превратился в обыкновенного с виду парня, всего на год старше меня. Сидит неподалеку, листает толстую книжку и время от времени обводит комнату холодным взглядом. Наверное, я коряво это описал, не теми словами. Но именно так мне тогда казалось. Зябко и тревожно было находиться с ним рядом, хотя ничего плохого он мне не делал и вел себя тихо.

Я несколько раз заходил в комнату к Владу, пытался его растормошить, напоить чаем. Все было бесполезно. Он лежал, словно мертвый. Вот это было по-настоящему страшно. Только вчера разговаривал, спорил, у него было полно сил, а теперь… Я коснулся прохладной руки…

— Валер, иди сюда!!!

Он появился на пороге.

— Чего ты орешь?

— У него пульса нет!

Валера приблизился к кровати, оттеснил меня, приложил два пальца к запястью Влада, который по-прежнему оставался неподвижным и никак не реагировал.

— Что за паника на пустом месте? Есть у него пульс. Просто слабый. Вот сам проверь.

Не с первой попытки, но я уловил слабое, очень медленное биение.

— Все равно, это ненормально.

— Для вампира более-менее нормально. Они… мы можем жизненные процессы замедлять. Хотя…

— Надо что-то делать!

— Ну, попробуй крепкий кофе ему дать. Раз так беспокоишься. Нашел себе заботу.

У Игоря отыскалась пачка кофейного напитка. Естественно, толку от него ждать не приходилось. И тут я вспомнил…

— У нас дома индийский кофе есть. Я смотаюсь по-быстрому, привезу?

— Валяй, если тебе спокойно не сидится, — согласился Валера.

— Присмотришь пока за ним?

— Не вопрос. Все равно заняться нечем. И, кстати, телек посмотрю. А то совершенно отстал от жизни.

Игорь не успел обзавестись телевизором, зато в комнате дяди Паши в углу стоял солидный цветной «Горизонт» в деревянном полированном корпусе.

— Влад болеет, а тут рядом телевизор будет шуметь…

— Это не болезнь, всего лишь переход. И я не буду громко включать. Может, наоборот, он на телевизор отвлечется.

Валера включил телевизор, экран засветился.

Я быстро собрался, перед уходом снова заглянул в комнату.

— Валер, а ты?..

Я не решился договорить, но он и сам догадался.

— Не бойся, он меня как пиявец сейчас не интересует. Можешь смело уходить. Если вдруг что — в холодильнике крови еще полно.

*****

Я подходил к своему дому, когда на меня налетела рыже-белая молния и чуть не сшибла с ног. Это была Несси. Она легко вырвала поводок у Лешки. Я присел на корточки, а счастливая Несси поставила передние лапы мне на плечи и облизала все лицо. Как же классно, когда тебя вот так радостно встречают!

— Ты уже совсем вернулся? — печально спросил Лешка.

— Нет, забежал ненадолго.

— Ура!

Похоже, ему не хотелось расставаться со своими обязанностями гулять и играть с Несси. Потом я и Несси поднялись в квартиру. Там был порядок, собачья миска до краев наполнена чистой водой. В общем, на Лешку можно было положиться. Хоть что-то утешительное за последнее время.

Я открыл кухонный шкафчик, достал с верхней полки коричневую жестяную банку, поднял крышечку. Банка оказалась еще наполовину полной. Я плотно закрыл ее, положил в целлофановый пакет. Дальше обследовал аптечку. Валерьянку Влад прикончил еще в субботу, зато нашлись валидол и корвалол. Я решил, что они точно не повредят. Потом забрал кое-какие забытые вещи в своей комнате. На глаза попалась общая тетрадка, в которой собирался вести дневник своих достижений за каникулы. Да уж, достижения пока были сомнительными. Но я на всякий случай тетрадку тоже прихватил. Несси смекнула, что я опять собираюсь уходить, уселась перед кроватью и обиженно заскулила.

— Несси, понимаешь, такие дела… То есть я сам ничего не понимаю. Но я должен помочь. Я там нужнее. А о тебе пока Лешка позаботится. Он же молодец, да?

Кажется, она меня поняла. Я вспомнил, что давно не пытался звонить Чагину, но и в этот раз не повезло. Трубку никто не брал. Где же его носит?

Пора было расставаться. Несси проводила меня до порога. Вот так быстро меняется жизнь. Только в понедельник я ушел из собственного дома, а за три дня столько всего успело произойти. И непонятно, что ждет дальше. Скорее всего, ничего хорошего.

*****

На обратном пути мне лезли в голову всякие мрачные предчувствия. Я уже обзывал себя последними словами, что сорвался с места и даже Игоря не предупредил. Не надо было доверять Валере. Кто знает, что на него найдет? Откровенно говоря, я его побаивался. Особенно после утреннего разговора. Но и сидеть сложа руки, тоже было, невмоготу…

К счастью, все оказалось относительно нормально. То есть без изменений. Валера с интересом смотрел телевизор, Влад лежал, отвернувшись к стене, но, по крайней мере, дышал. Мне даже удалось с ложечки напоить его крепким сладким кофе. Плюс еще заставил выпить корвалол. Показалось, что пульс потом стал почаще и уже не такой пугающе слабый. Может, показалось. Очень уж хотелось верить, что я не зря мотался домой.

Больше никаких вариантов на ум не приходило, оставалось ждать возвращения Игоря.

*****

Уже вечером, ближе к ужину Игорь вышел из комнаты и довольно долго отсутствовал. Возвратился с торжественным видом. В руке держал небольшую бутылочку из зеленоватого стекла, заткнутую пробкой.

— Попробуем. Вдруг поможет.

— А что это? — спросил я.

— Святая вода. Я у соседки попросил. У нее всегда запас есть, она по праздникам в церковь ходит.

— К чему эти эксперименты? — настороженно бросил Валера.

Примечания:

Советские магазины ничем не могли порадовать любителей кофе. Точнее, кофейные зерна в свободной продаже можно было приобрести, особенно в крупных городах. А вот с молотым кофе дела обстояли хуже некуда. В свободной продаже имелись заменители — так называемые «кофейные напитки», обычно на основе ячменя. Или весьма сомнительный «кофе» с тем же ячменем, в который добавляли какой-то процент кофейного порошка. Стопроцентный импортный кофе в красивой упаковке был легко доступен лишь «элите». А вот остальным приходилось кофе доставать самыми разными путями. И, конечно, желающие его доставали. Чаще всего это был растворимый индийский кофе в коричневой жестяной банке с желтовато-оранжевыми надписями и рисунками — «Indian Instant Coffee». Опустевшую банку не выбрасывали. Она служила для хранения сахара или специй и продолжала украшать кухню.

«Горизонт» — лампово-полупроводниковый цветной телевизор, производился с 1977 года в Минске. Модель для своего времени была продвинутая. Телевизор отличался большим экраном (61 см по диагонали) и отдельной акустической системой, которая могла использоваться для усиления звука с магнитофона и других устройств.

Глава 28

— У тебя крыша совсем съехала? Забыл, что в «Буревестнике» было?

— Все я помню, Валер, — отозвался Игорь. — Но почему бы не попробовать?

— Для вампиров святая вода — стопроцентный яд.

— Да знаю я! Лекарства тоже яд. А в крошечных дозах — наоборот. С вампирами и святой водой может так же получится.

— Кто тебе сказал?

— Сам додумался.

— Некоторым людям очень вредно думать.

— Но что-то ведь надо делать! От вас ничего путного не дождешься.

Я попробовал вмешаться:

— Игорь, может, лучше «скорую»?

— Разумеется, лучше. В таком состоянии они его наверняка в больницу заберут. И что дальше? Непредсказуемо.

— Может, знакомый врач какой-нибудь есть?

— Даже в соседях есть один. Но, во-первых, у меня с ним конфликт, во-вторых, врач фиговый. В-третьих, точно не знает, как вампиров лечить. А что вы предлагаете? Ждать, пока Влад умрет у нас на руках? Ясно ведь, он уморить себя решил. Простите за цинизм, но вот тут в квартире труп не нужен. Это вы в стороне, а мне потом придется все расхлебывать!

И что тут ответишь? По-своему Игорь был прав, хоть не хотелось это признавать. Он спросил Валеру:

— Поможешь мне? Осторожненько попробуем.

— Нет уж, это без меня.

— Макс?

— Хорошо.

Мы зашли в смежную комнату. Честно говоря, мне она вот уже полдня напоминала какой-то мавзолей. Или сказочный грот, где спит смертным сном заколдованный принц. Оба сравнения глупые, но все равно навязчиво лезли в голову. Даже когда мы в понедельник долго пытались привести Влада в чувство, у меня и в мыслях не было, что он вот-вот умрет. А сейчас все так круто изменилось… Неужели это из-за увиденной накануне могилы?

— Сначала чуть-чуть капну, — сказал Игорь, присаживаясь на кровать. Он открыл бутылочку со святой водой, смочил кусочек ваты. Я откинул одеяло, повернул безвольную, почти холодную руку Влада ладонью вверх. Игорь тронул его кожу ваткой и сразу убрал свою руку.

— Подождем… Ожога не видать. Уже есть надежда, — Игорь наклонился, выдержал паузу. — Дышит потихоньку…

Прошло минуты три, и мы повернули Влада на спину. На этот раз Игорь принялся обтирать ему обе руки и шею. И уже смочил святой водой не крошечную ватку, а салфетку.

— Смотри-ка, норм. Он ведь необычный вампир у нас. Уникальный экземпляр. Другой бы уже волдырями покрылся или… Интересно, чего дальше будет.

Я догадался, что Игорю для его экспериментов моя помощь не особо была нужна. Скорее, требовался свидетель, при котором можно действовать и не обвинять потом себя, если что-то пойдет не так.

— Ты все-таки осторожней…

На пороге комнаты появился Валера. Не выдержал, хотя сначала решил устраниться.

— Как у вас дела?

— У нас сенсация Никакого вреда вампиру нет от святой воды.

— Ты уверен, что это не вода из-под крана?

— Уверен. Соседка не могла обмануть. Наоборот расчувствовалась. Поверила, что хочу комнату святой водой окропить.

— С чего бы вдруг?

— Я сказал, у меня было видение. Я раскаялся в своих грехах и уверовал.

— Вот ты фантазер.

— Просто умею убеждать людей. Учитесь, пока живой.

Влад по-прежнему не реагировал на наше присутствие. Все так же лежал с закрытыми глазами.

— По-моему, руки чуть теплее стали, — сказал Игорь. — И пульс поживей. И как раньше не догадались? Если плеснуть в вампира святой водой, тогда от него мало что останется. А когда понемножку… Тем более, он недавно обратился. Значит, его человеческая сущность получает поддержку. Все-таки я гений.

— Вот когда он хотя бы глаза откроет, я поверю в твою гениальность, — отозвался Валера.

И Влад открыл глаза. Правда, взгляд в потолок никак нельзя было назвать осмысленным, но все равно мы обрадовались.

— Ну вот, — удовлетворенно заявил Игорь. — Кое-кто уже пошел на поправку. Больше не пугай нас так. Договорились? — Влад ничего не ответил, однако Игорь не унывал. — Все нормально будет, теперь уж точно. Просто не сразу действует средство. Давайте-ка попробуем еще…

Он как следует намочил салфетку и сунул ее под майку Влада, на левую сторону груди.

— Сердце сейчас тоже заработает по нормальному… Что бы вы без меня делали, молодняк?

И тут началось такое, чего Игорь не мог предвидеть. Влад, который только что лежал неподвижно, дернулся, будто пытаясь встать. Потом все тело свела судорога…

— Держите его! — крикнул Валера.

Игорь навалился на Влада, которого били судороги, мне тоже пришлось. Влад хрипел, на губах показалась пена. Приходилось держать его вдвоем, иначе он бы упал с кровати на пол. Еще и Валера, вместо того чтобы помочь, моментально слинял из комнаты.

— Валерка куда провалился? — выдохнул Игорь.

— Я откуда знаю?

— Мы не удержим…

Но тут Валера вернулся с чайником и полотенцем.

— Надо смыть… если не поздно еще.

Мокрым полотенцем и салфеткой мы пытались стереть остатки святой воды с кожи Влада. Приходилось еще его удерживать изо всех сил. К счастью, оказалось не поздно. Через несколько минут он начал постепенно затихать, потом снова вытянулся на кровати. Из прокушенной нижней губы сочилась кровь. Но это уже было не так страшно.

— Уф, кажется, обошлось, — прошептал Игорь.

— Идиот! Кто тебя просил со своими гениальными идеями лезть? Экспериментатор хренов.

— Валер, я как лучше хотел.

Мне было до сих пор жутко после произошедшего, даже пальцы слегка дрожали. Но зато с Игоря мигом слетел его снисходительный вид. Надолго ли?

— Он хоть дышит?

— Да.

— Надо переодеть его.

Теперь, когда все мало-помалу расслабились, я открыл сумку Влада, отыскал там футболку. Общими усилиями стащили с него насквозь мокрую майку, переодели. Поменяли простыню. И тут он на секунду пришел в себя. Пробормотал:

— Как же вы достали… Дайте хоть сдохнуть спокойно.

И снова отвернулся к стене.

*****

Ночь прошла без изменений. Утром, когда Игорь собирался на работу, он отвел меня в сторонку и сказал:

— Я тут подумал: может, связаться с его родителями? Ты телефон знаешь? Или можно как-то разузнать при желании.

— У него с отцом плохие отношения…

— В таких случаях это уже не особо важно. А мать?

— Влад о ней никогда не говорил. Мне кажется… ее нет. Не знаю я телефон. Ты же сам сказал, нельзя, чтобы все наружу вылезло. Или просто хочешь соскочить?

— Чего ты сразу обвинять начинаешь? На всякий случай спросил. Сейчас, Влад, вроде, вне опасности. Вампиры — они живучие…

— Игорь, — перебил наш разговор Валера, — можно я с тобой на работу схожу? А то сижу тут, как сыч. Я не ради этого вернулся.

— Ну… давай. Макс справится пока один. Справишься ведь?

Что я мог на это ответить?

— Справлюсь. Можете выметаться.

Они не стали задерживаться. И мы остались с то ли живым, то ли полумертвым Владом вдвоем. Игоря и Валеру легко было понять: кому охота сидеть в четырех стенах и в такой тягостной обстановке. Ну, а я… не мог же я тоже удрать.

В комнате стояла кладбищенская тишина. Даже не верилось, что еще позавчера мы тут клеили обои, то и дело теряли ножницы, роняли пропитанные клейстером тряпки и весело переругивались… Одна стена с новенькими светлыми обоями резко выделялась на общем фоне.

От нечего делать я решил попить чаю, но чайник уже остыл. Я заглянул в смежную комнату:

— Влад, я сейчас вернусь.

Он не ответил, конечно. Я подхватил чайник, закрыл дверь и двинул на кухню. На этот раз кухня не пустовала. Две старушки стояли над своими плитами и довольно громко беседовали. Меня они не заметили. Я хотел поздороваться, но когда услышал, о чем они говорят, то застыл на месте и чуть не выронил чайник.

Глава 29

— … а на асфальте лежит мертвый парень. Вся шея в укусах, как будто собаки грызли.

— Что творится среди бела дня!

— Весь в черной коже…

— Негр, что ли?

— Да какой негр! Наш, обычный. Одет в черную кожу. И штаны, и куртка в этих самых… заклепках да шипах.

— Нарядятся, как бесы…

— И не говорите. Народ вокруг собрался. В милицию позвонили из автомата. Кто-то подошел поближе, наклонился к нему… А мертвец вдруг как зашипит, как вскочит на ноги. И шасть за деревья! Это же прямо возле нашего парка было.

— С чего вы взяли, что это мертвец, Клавдия Сергеевна? Просто очнулся и с испугу убежал. Может, наркоман. Их сейчас полно развелось.

— Я вам говорю: мертвец! Сердце не билось и пульса не было. Там медсестра среди прохожих оказалась. Проверила. Уж она, наверное, труп от живого человека отличила.

— Ох, не зна-ааа-аю. Как-то не верится.

— Можете не верить. Серафима Игнатьевна своими глазами вчера все видела. Сегодня в себя после испуга пришла и мне позвонила. До сих пор заикается.

— И куда ж он делся потом?

— Не нашли. Несколько человек за ним в парк кинулись. Но дальше темной аллеи не решились заглянуть. Знаете, где горнист в начале. А милиция пока приехала, пока парк прочесала — парня и след простыл. Да милиция не особо-то и старалась, говорят.

Я попятился назад и потихоньку слинял из кухни. Потом бегом в комнату Игоря, дальше в смежную комнату.

— Влад, наши вампирши уже загрызли кого-то! Вчера на улице труп валялся.

— Что?!

Он резко сел на постели.

— Труп ожил и в парк удрал!.. Погоди… ты… тебе лучше?!

— Кажется, да, — удивленно ответил он, словно и самому не верилось.

Залетел в комнату я на автомате, и крикнул, тоже не подумав. Не мог молчать, когда такая новость. Кто бы догадался, что Влад, лежавший в отключке, так среагирует на крик? Настоящее чудо!

— Может, это не наши?

— А чьи еще? Теперь зараза начнет гулять по городу. Игорь же предупреждал. Ой, надо ему позвонить срочно.

— Давай.

Я ломанулся в коридор, вернулся с полдороги. Нет, мне не померещилось. Никаких галлюцинаций. Влад все так же сидел на кровати. Бледный, с синяками под глазами, но уже не похожий на умирающего. И взгляд у него был вполне осмысленный.

— Как же так? Ты помнишь, что с тобой творилось? То есть, я рад, конечно! Но так неожиданно…

— Сам не понимаю, — ответил он. — Мне так плохо было… Но когда ты вдруг ворвался как сумасшедший… что-то сразу изменилось.

— Эх, если б знать. Еще вчера ворвался бы. С диким криком.

Он слабо улыбнулся.

— Не сработало бы, наверное. Вчера же такого повода не было… Ты Игорю хотел позвонить.

— Да, сейчас.

Я несколько раз подряд набирал телефон кафедры, но ответом были лишь длинные гудки. Как назло.

Вернулся в комнату.

— Никто трубку не берет. И не понятно, когда Игорь вернется. Он сегодня не обещал пораньше.

— Блин. И что теперь?

— Может, мне по-быстрому смотаться к нему в институт? А то чего сложа руки сидеть. Время-то идет.

— Вместе поедем.

— Ты точно в порядке? Давай я один лучше.

— Нет, он опять начнет на тебя бочку катить. А я ведь во всем виноват.

Такой расклад меня устраивал на все сто. Не очень-то хотелось в одиночку выслушивать новые попреки от Игоря. Вдвоем как-то легче это переносить.

Влад спустил ноги на пол, поднялся, но тут же снова опустился на кровать.

— Голова кружится…

— Это от голода. Посиди пока спокойно.

Я метнулся на кухню, врубил на полную мощь газовую горелку на плите Игоря и поставил чайник. Из двух старушек, обсуждавших вчерашние события, на кухне осталась одна. Та, что слушала пересказ. Она подозрительно покосилась в мою сторону, однако ничего не сказала. А я даже забыл поздороваться. Не до вежливости вдруг стало.

Чайник был еще теплым и быстро разогрелся. Я притащил его в комнату, потом накромсал батон, наделал бутербродов с маслом и остатками сыра и колбасы. Налил в чашку крепкий чай, бухнул туда побольше сахара. Поставил все это на плоское блюдо и отнес Владу прямо на постель.

— Ешь. А то тебя ветром унесет по дороге.

— Спасибо. Ты один нормальный человек, который…

— Да не за что.

С голодухи бутерброды оказались такими вкусными, что мы на пару с Владом быстренько их прикончили. Я и себе тоже налил чайку, толком ведь не позавтракал из-за мрачной обстановки с утра пораньше. Теперь уже вроде и ехать-то никуда совершенно не тянуло. Но раз собрались…

Мы практически стояли на пороге, когда Влад сказал:

— Слушай, а можно взять с собой… Ну, на всякий случай…

Он запнулся, слова звучали неуверенно, но я сразу догадался, о чем идет речь.

— Немного крови?

— Ага. А то вдруг на меня опять накатит в транспорте. Или в институте. Сейчас не хочется, но вдруг… Что тогда делать?

Заметно было: ему неловко и противно даже говорить на эту тему.

— Логично. Надо прихватить.

Я открыл морозилку. Оказалось, что наши припасы слегка уменьшились. А ведь Влад точно не вставал с кровати. Выходит, Валера решил полакомиться, раз появилась такая возможность. Наверное, скоро придется пополнять этот фонд. Оставалось надеяться, что Игорь снова прикупит кровь на рынке.

Я расколол красный лед, запихнул мелкие осколки и крупную крошку в довольно большой пузырек из-под витаминов, в котором Игорь держал соль. Остатки соли пришлось высыпать на клеенку. Пузырек был из толстого темного стекла и казался вполне надежным. Влад наблюдал за моими действиями издалека, потом и вовсе отвернулся. Вот уж не повезло стать вампиром, при том, что тебя тошнит от одного вида крови.

— Как ты только можешь…

— Нормально. Противно слегка, но ничего такого ужасного.

Я плотно завинтил колпачок и сунул пузырек в карман.

*****

До места мы доехали без проблем, и в институт просочились легко. Поднялись по мраморной лестнице на второй этаж. А вот дальше начались проблемы. Дверь кабинета, куда я приходил к Игорю пару месяцев назад, была закрыта. В соседних кабинетах никто не знал и знать не хотел, где он может находиться. Обстановка была нерабочая. Чего удивляться — лето ведь. Мы долго мотались по коридорам, безуспешно заглядывая во все аудитории, которые были не заперты. Игорь вместе с Валерой как сквозь землю провалились.

— Может, на другой этаж? — предложил Влад.

— Погоди. Мне кажется, тут еще что-то пропустили.

Из-за поворота коридора показалась целая толпа. Человек десять или даже больше. Мы отклонились ближе стенке, чтобы не врезаться в них, но не успели. Нас мгновенно окружили.

— Так вон же он! — крикнул кто-то из них на весь этаж. И поднял указательный палец. — Атомный царевич!

Я невольно обернулся, однако никакого царевича не обнаружил. Палец показывал прямо на Влада.

— Стой! — раздалось сразу несколько голосов.

— Хочешь сниматься в кино?

Бежать было некуда. Их было слишком много и все явно старшекурсники. Один даже с бородой, некоторые с щетиной. Выглядели как совершенно взрослые дядьки. В этой компании были еще две девицы — одна высокая, с очень короткой, почти под ноль стрижкой и болтающимися в ушах серьгами-черепами. Вторую я не запомнил.

Влад рванулся в сторону, но его перехватили.

— Пустите меня! Мы вообще не из вашего института!

— Мы Игоря Александровича ищем, — поддакнул я.

— Это который литру читает, что ли? — спросил худощавый парень и поправил дымчатые очки на носу.

— Да.

— Я знаю, где он сегодня. Но скажу после съемки.

— Какой еще съемки?

— Мальчики, это быстро, пять минут, — успокаивающим голосом сказала полулысая девица. — Чего вы?

— Не понимаю я эту молодежь, — добавил здоровенный тип с длинными волосами, стянутыми в хвост. — Ему предлагают в крутом кино сняться. Фестивальном! А он нос воротит.

— С первого дубля снимем. Такой ведь типаж!

— А потом лично к литератору вас отведу, — пообещал парень в дымчатых очках.

— Давайте скорей, пока студия свободна!

Сопротивляться было бесполезно. Влада поволокли вперед, я, естественно, двинул следом. Правда, меня никто не приглашал. Через некоторое время мы оказались в огромной комнате, стены и потолок которой казались абсолютно черными. Посредине горели лампы, в ярком свете которых копошилось еще несколько человек.

— Вы не поверите, — крикнул им тип с хвостом, — кого мы привели!

— Атомный царевич?!

— Ага. Навстречу по коридору шел.

— Это судьба.

— Снимаем!

Закипела такая суета, что я скромно отступил к черной стенке. Лишь бы не затоптали. Наконец раскрутили винтовой стул, усадили туда Влада. Он оказался довольно высоко. Появилась камера, оператор что-то недовольно пробурчал… Добавили еще света… Тип с хвостом заорал:

— Заткнулись все! — а персонально Владу сказал: — Теперь реплика!

— Я воскресну из хаоса через шесть дней.

— Громче!

— Я воскресну из хаоса через шесть дней.

— Медленней!

— Глеб, чего ты орешь на ребенка? — вклинился парень в дымчатых очках. — Все равно Петровский озвучивать будет…

Лучше бы он не вклинивался, ведь сразу началась не очень длинная, но ожесточенная перепалка. Когда она стихла, вернулись к работе.

— Смотри на меня! — никак не мог угомониться тип с хвостом. Обернулся к оператору: — Миш, нормально? Как картинка?

— Шикарно.

И снова к Владу:

— Разозлись на меня! Сверкни глазищами своими синими!

Влад и так уже сидел злой как черт. Однако смотрелось это красиво. И эффектно.

— Я воскресну из хаоса через шесть дней.

— Супер теперь! Давай еще разок. Миш, нормально?

— Шикарно.

— Еще дубль, и все!

— Я воскресну из хаоса через пять дней.

— Через шесть!!!

— Я воскресну из хаоса через шесть дней.

— Миш, снял? Нормально?

— Шикарно.

— Всем спасибо, все свободны!

Прямо не верилось, что действительно все закончилось. Я просто стоял поблизости, и то устал от шума, напряжения и суеты. И ведь это один минутный эпизод. А что творится, когда снимают длинную сцену? Страшно подумать.

Мы еле нашли выход, позабыв с какой стороны и зачем пришли. К счастью, нас нагнал парень в дымчатых очках.

— Погодите! Я же обещал…

Он повел нас дальше по коридору и к лестнице. По пути нас нагнала полулысая девица:

— Мальчики, стойте! Телефон оставьте. Позвоним, когда показ будет.

Реакция Влада была предсказуемой: рот на замок, глаза в потолок. Но я продиктовал свой домашний, девица записала в блокнот. Потрепала Влада по плечу:

— Ты молодец. Гениально прям получилось.

И убежала. А наш провожатый снова устремился вперед.

— Быстрей!

Я в тот день убедился, что все, связанные с кино, постоянно бегают, орут, суетятся и вообще очень дерганые.

Зато на другом этаже царила тишина. Наш провожатый показал на белую двустворчатую дверь:

— Там он, в библиотеке первокурсниц пасет. Не благодарите.

Развернулся и умчался. Еще не привыкшие к тишине, мы зашли в библиотеку.

Внутри никого не было. На кафедре лежали мятые тряпочки, на паркетном полу стояло ведро с водой.

— Где же Игорь?

И тут он выглянул из-за стеллажа…

Глава 30

— Какие люди! — воскликнул он. — О, Влад ожил! Как самочувствие? Я же говорил, все будет хорошо.

Ничего подобного Игорь не говорил, но я не стал придираться по мелочам.

— Мы тебя уже больше часа разыскиваем.

— Завбиблиотекой упросила практиканток проконтролировать. Она отгул взяла, а работа с фондом в разгаре. Очень ответственная. То есть книжки от пыли протирают.

— Сбежали, что ли, практикантки?

— Нет, — беззаботно ответил Игорь. — Их на собрание позвали. Это часа на два, как минимум. А мы с Валеркой тут культурно отдыхаем.

— Вы отдыхаете, а на нас старшекурсники напали. Влада схватили за шкирку и в кино сняли.

— Ха, это у нас запросто. В какой роли?

— Атомный царевич.

— И теперь наш мирный атом

Вся Европа кроет матом?

— Нет, мне кажется, это сказка современная. Или мистика.

— Посмотрим, заценим. Чего вы стоите, заходите.

Он пригласил нас в закуток за стеллажами. Здесь сидел Валера, положив локти на покрытый клеенкой стол. На столе стояли блюдца с печеньем, пряниками, пирожками, фарфоровый чайник и две чашки с подозрительной жидкостью красного цвета. Содержимое чашек внушало серьезные опасения.

— Игорь, ты… тоже к крови пристрастился?

— Типун тебе на язык, Макс! Это наливка домашняя. Заведующая угостила. Садитесь.

Он достал со стеллажа еще пару чашек, и мы с Владом уселись на свободные стулья. Было тесновато, зато уютно и спокойно. Мы пересказали недавние события, однако Игорь, вопреки ожиданиям, не стал на нас наезжать. Может, обрадовался, что Влад выздоровел, может, наливка подействовала.

— Не будем паниковать раньше времени. Постараемся их обезвредить. Опять студентов своих буду тормошить… А вы уверены, что Карина и Марго — настоящие имена?

— Мы же их паспорта не смотрели.

— А зря. Что ж теперь. Как-нибудь разберемся. Пирожки вон лучше ешьте. Начинка отпад.

Библиотечные пирожки с капустой — да, были офигенными, вишневая наливка тоже на высшем уровне. Жизнь потихоньку налаживалась. Даже перспектива что-то решать с вампиризмом на улицах города уже не представлялась безнадежно мрачной. Мы обсуждали недавние события и планы на ближайшее будущее. Так было, пока Валера не прошептал:

— Снаружи кто-то прячется!

Все насторожились.

— Ты чего? Померещилось.

— Неужели не слышали стук? Оглохли?

Игорь поднялся из-за стола и, осторожно ступая, вышел из нашего закутка. Вернулся практически сразу.

— Ложная тревога. У нас уже паранойя начинается. Там книжка с полки упала. Карл Маркс.

— С Энгельсом?

— Нет, один. Ну, слава богу, а то я уж думал, нас подслушивают.

Мы еще немного посидели. Я в очередной раз позвонил Чагину с телефона, который стоял на библиотечной кафедре. Теперь номер был занят. Но это уже казалось не таким безнадежным.

— Потом еще попробую звякнуть. Если опять занято, смотаюсь к нему домой. У Чагина знакомых девчонок полно. Прямо толпа. Вдруг…

— Ага, попробуй, — поддержал Игорь. — Тем более, он в техникуме учится. Не так уж много в Ленинграде техникумов. И не такой огромный этот город на Неве. Конечно, побольше Куйбышева, но все равно многие друг друга знают.

— Скучаешь по дому?

— Ну, как сказать? Иногда ностальгия накатывает. Столько ведь всего там происходило. Вроде, и жуткие события, но…

Игорь не говорил, потому что за стеллажами послышались шаги, теперь уж точно не померещилось. И тут же раздался голос:

— Игорь Александрович, вы здесь?

— Да, сейчас выйду.

Однако незваный гость сам появился в нашем закутке. Зашел, как к себе домой. Это был высокий седовласый мужчина в строгом костюме с галстуком. Окинул Игоря суровым взглядом.

— Уже отдыхаете? Кира Георгиевна сказала, что вы отказались сдать отчет. Причем отказались в грубой форме.

— Она врет, — ответил Игорь. — То есть преувеличивает. Я не отказывался. Просто не успел. В ближайшее время все сделаю, Виктор Константинович.

— Ну-ну. А что за гости у вас? Кажется, не наши студенты?

— Это мой брат двоюродный ненадолго заглянул. С друзьями.

— Понятно, — голос у Виктора Константиновича стал уже не настолько суровым. — Понравилось в нашем институте, молодые люди?

Игорь ответил за нас:

— Еще как понравилось. Один вон уже в студенческом фильме успел сняться в эпизоде. Его случайно в коридоре перехватили и в студию затащили, — Он кивнул на Влада.

Виктор Константинович добродушно усмехнулся:

— Да, здесь это быстро происходит, не успеешь оглянуться. Ничего удивительного. Фактурный мальчик, нам такие нужны. Хочешь в нашем институте учиться?

— Я уже в другом институте учусь, — ответил Влад.

— Так ведь перевод можно устроить. Я серьезно. Ты подумай над этим вопросом.

— Хорошо.

Виктор Константинович снова обернулся к Игорю:

— Ладно, Игорь Александрович. Кире Георгиевне я объясню, что вы неудачно выразились. А отчет вечером мне на стол. Жду.

И он удалился, оставив Игоря в самом мрачном состоянии.

— С-ссс-скотина, — прошипел Игорь, когда шаги за стеллажами стихли и скрипнула входная дверь. — Все настроение изгадил. Гадский Кро!

— Почему «Кро»?

— Фамилия у него Крошев. Проректор по воспитательной работе. Теперь мне тут до ночи придется торчать. У меня в отчете еще конь не валялся. Не до отчетов было.

Он так выразительно посмотрел на нас, что и без слов стало ясно, в чем причина его проблем на работе.

— Давай я помогу тебе, — вызвался Валера. — Если сумею.

— Конечно, сумеешь! Там сначала таблицу надо будет заполнить… Потом объединить данные за полгода. Ну, кое-что пересчитать, чтобы цифры совпадали. И словесно все расписать как-нибудь покрасивей. Ничего сложного, в сущности.

Мы с Владом переглянулись. Кажется, наступило время сваливать, пока Игорь и нас не привлек к этому увлекательному творческому труду.

— Я перезвоню Чагину?

У Чагина по-прежнему было занято, так что появился законный предлог покинуть институт.

*****

Чагин распахнул входную дверь и молча пропустил нас в прихожую. Он был в трениках, майке и клетчатом фартуке.

— Ты с кем болтаешь по телефону? Без перерыва прям. Я целый день не мог дозвониться.

— Чё, правда?

Чагин шагнул к телефонному аппарату, стоявшему на тумбочке, поднес к уху трубку.

— А, трубка неправильно лежала. Поэтому гудки короткие были.

Он положил трубку нормально и вопросительно посмотрел на Влада.

— Это Влад. Однокурсник мой.

— Понятно.

Они обменялись взглядами, в которых не было никакой симпатии.

— А ты зачем звонил-то? — спросил Чагин.

— Понимаешь, есть одно дело. Важное.

— Выкладывай.

— Сейчас… Слушай, а чем так пахнет?

Запах был убойный. Он еще с порога чувствовался.

— Это я джинсы варю, — невозмутимо пояснил Чагин. — Кстати, надо проверить их. Пошли на кухню.

Влад с нами не пошел, сел в кресло, втиснутое между вешалкой и шкафом.

— Я лучше тут подожду.

На кухне в эмалированном тазу вовсю кипела и булькала вода. Над тазом поднимался пар…

— С хлоркой варишь?

— Соды еще добавил. И отбеливателя чуток. Рецепт такой. Получается лучше, чем с одной хлоркой. Но что-то незаметно пока результат.

— Так это же не сразу проявится.

Сам я еще ни разу джинсы не варил, но чисто теоретически был в курсе.

— Да, но все равно не терпится поглядеть, — Чагин взял длинные деревянные щипцы и потыкал пропитавшиеся синей водой джинсы. — Еще минут десять примерно. Так что за дело такое важное?

— Понимаешь, надо найти двух девчонок. На тебя вся надежда.

Примечания:

Катастрофа на Чернобыльской АЭС произошла 26 апреля 1986 года. Первое время власти скрывали масштабы случившегося, но вскоре информация просочилась. Хотя эта трагедия унесла жизни и здоровье многих людей, после нее остались и шутки, и анекдоты. Черный юмор в какой-то степени помогал осознать: мирный атом таит в себе смертельную опасность. А то, что власти часто скрывают правду, и так было давно известно.

Об импортных джинсах с модным эффектом потертости мечтали очень многие. Далеко не всем такие джинсы были по карману. Цены у спекулянтов (150 - 250 рублей) кусались. Гораздо дешевле было раздобыть отечественные джинсы (такие тоже уже производились в 80-е) или нечто джинсовое производства стран соцлагеря. Но они заметно отличались от настоящих джинсов. Не та ткань, не те красители, не те лейблы. И красиво вытираться в процессе носки такие суррогаты тоже не могли. Поэтому экономные модники пытались самостоятельно добиться нужного эффекта. Ведь джинсы-варенки считались круче и модней стандартного синего денима. Джинсы скручивали, завязывали штанины узлом, стягивали резинками или веревками. Опускали в воду, куда добавляли хлорку, и кипятили. В составе других рецептов имелись еще сода или отбеливатель. Результат не всегда радовал, однако в случае удачи можно было щеголять в почти фирменных «варенках». Некоторые умельцы, набив руку, даже варили джинсы на продажу.

Глава 31

— Чагин, нужно срочно отыскать двух девушек. Они в каком-то техникуме учатся. То есть одна. Но вторая, может, тоже там. Подружки они.

— Прям срочно приспичило? Ты же девушек стесняешься, — ухмыльнулся Чагин. — Или это для твоего мажора — сразу две? Кстати, нафига ты его с собой притащил?

— Не в этом дело.

— А в чем?

— Пока не могу сказать. Потом все узнаешь. Поверь мне на слово.

Чагин держал паузу. Синяя вода в тазу бурлила и пузырилась, к потолку поднимался пропахший хлоркой пар.

— Чагин, друг ты мне или кто? Неужели трудно?

— Уговорил. Давай подробности.

Он сел на табуретку и приготовился слушать.

— Одну зовут Марго, другую Карина. Карина в каком-то техникуме на последнем курсе учится… Может, выключишь уже плиту?

Чагин кинул взгляд на часы с кукушкой, которые были главным украшением кухни.

— Еще семь минут. По этому способу подольше варить надо.

— А ткань не расползется?

— Не должна.

— Запах отвратный.

— Ничего, потерпим. Не всем же в американских штанах ходить, как твоему новому дружку. Двести рэ за фирму выкладывать… Две зарплаты матери. Полторы зарплаты отца. Со стипендией вообще не сравнишь! Нет уж, сэкономлю. Сварю дешевку болгарскую. Хоть такие джинсы достал.

— Да вари, пожалуйста, я разве против.

— Корчишь из себя не пойми кого. Запах не нравится! Ты совсем зазнался, как в институт поступил. Конечно, если со всякими мажорами тусоваться… У этого типа на морде было написано: «куда я попал?». Да, обычная квартира! Не все в четырехкомнатных живут и на машинах рассекают. Может, еще ремонт перед его приходом надо было сделать?

— Чего ты прицепился к нему? Он же ни слова не сказал.

— Зато подумал! Знаю я таких. Элита, блин. Простых людей за мусор считают.

Чагин любил порассуждать на тему социальной несправедливости. Но сегодня говорил с каким-то особым надрывом. Мне даже показалось: это пары хлорки повлияли. А может, ему не нравилось, что у меня появлялись какие-то новые друзья, знакомые, другие интересы.

— Ты поможешь или нет?

— Карина и Марго, говоришь?

— Ага. Карина блондинка, у Марго волосы каштановые.

— Коричневые?

— Ну да. По плечи примерно. Пышные такие. И челка.

— Особые приметы?

— Ну-ууу-у… Они симпатичные обе. То есть красивые девчонки. И одеваются модно. Рост средний.

— Знаешь, с такими приметами полгода искать будем.

Я почему-то рассчитывал, что Чагин с ними знаком. И прямо с порога решит проблему. Откуда взялась такая уверенность? С какой стати я надеялся? Наверное потому, что долго не получалось с ним связаться. И теперь, наконец-то встретившись, подсознательно решил: главная задача почти решена. Но надежда оказалась ложной.

— Не вешай нос, — сказал он. — Будем искать. А потом ты мне расскажешь свои тайны. Разве честно от старых друзей скрываться?

*****

Слегка разочарованные, мы вылезли из троллейбуса и зашагали в сторону дома Игоря. И тут мне ударила в голову отличная идея.

— Слушай, заглянем в тот парк? Возле которого вчера того парня в черной коже нашли.

— Думаешь, он до сих пор там лежит и нас ждет? Мечтает познакомиться? — усмехнулся Влад.

— Просто разведаем обстановку. Это недалеко ведь.

— Ну, давай.

Минут через пятнадцать мы оказались возле входа в парк. Он был довольно запущенным еще в моем детстве. А за эти годы подзапустился еще больше. Зато деревья в глубине здорово разрослись.

— Нет, мне кажется, это не у главного входа случилось. Тут ступеньки и ворота. А соседка рассказывала, труп сразу за деревьями скрылся. Чуть дальше пройдем.

— Как скажешь. Я же тут первый раз.

Мы обогнули парадную решетку и уже скоро остановились напротив той части парка, где давно не было ограды. Деревья подступали прямо к тротуару. И толпа здесь довольно быстро могла собраться. Многие срезали угол, чтобы быстрей выйти к автобусной остановке или к молочному магазину.

Мы прошли между деревьями, по заросшей дорожке добрались до главной аллеи. Там был относительный порядок. Скамейки покрашены в зеленый цвет, урны стояли на своих местах. На клумбах вдоль аллеи вовсю полыхали ярко-красные цветы. Не знаю, как они называются, такие с лепестками, похожими на огненные языки. Вдалеке маячил бронзовый Ленин, который указывал поднятой рукой хрен знает куда. То есть именно в ту сторону, куда нам было нужно.

— Пошли.

Темная аллея в самом деле была темной. Может, когда-то она, наоборот, могла называться солнечной и светлой, но очень давно. Слишком узкой ее в свое время сделали. Проектировщики промахнулись. Теперь старые деревья, которые никто не обрезал, разрослись. Их ветки перекрывали небо над головами тех, кто забредал сюда. Свет проглядывал, и полоска неба виднелась, но все равно, нормальным людям не нравилось тут бродить. Тем более что статуи по обеим сторонам тоже смотрелись жутковато. Гипсовый горнист в самом начале аллеи лишился половины руки. Той самой, в которой он держал горн. Из локтя торчала голая арматура. И от горна мало что осталось. Другие статуи тоже стояли искалеченные, практически у всех чего-то не хватало. Они таращились на нас белыми глазами, некоторые улыбались, другие оставались серьезными. Спортсмены в тренировочных костюмах или майках и трусах, школьники, рабочие и колхозницы… Взрослые и пионеры… Непонятно, по какому принципу собиралась эта парковая коллекция.

— Почти как на том кладбище, — сказал Влад. — Тоже статуи кругом. Памятники…

— Да, типа того.

Почему-то становилось тревожно под целеустремленными взглядами гипсовых обитателей аллеи. На асфальте шуршали листья, нападавшие с деревьев. Хотя до осени еще очень далеко… Честно говоря, невольно хотелось ускориться. К тому же, это было бы правильно. Ведь мы решили повторить путь исчезнувшего вампира. Он как раз не шел по аллее прогулочным шагом, а бежал, удирая от любопытных граждан.

— Там еще беседка есть, — я махнул рукой в сторону белокаменного домика, который маячил вдалеке.

— Заглянем?

— Можно.

Мы свернули направо. Путаясь в траве и сухих ветках, добрались до беседки. Я первым сунулся в проем между стойками, поддерживавшими крышу. На полу, на куче сухих листьев и мусора сидел кто-то темный, будто сгустившаяся тень. В следующую секунду тень метнулась к выходу и сшибла меня с ног…

Примечание:

Цветы, похожие на огненные язычки — это сальвия блестящая или сверкающая (Salvia splendens), декоративный шалфей. Алые лепестки идеально вписывались в советскую эстетику. Сальвию часто высаживали в парках и скверах. Яркий цветок и сейчас используется в ландшафтном дизайне, украшает городские клумбы.

Глава 32

Удар был мощный, и я не устоял. А тень бросилась бежать, сухие ветки на земле захрустели. То есть никакая это была на тень. Высокий парень, весь в черном… Влад протянул мне руку, я вскочил с земли и оба мы кинулись за тем, кто удирал во все лопатки. Летели, не глядя под ноги, перепрыгивая через корни и мусор. Выбежали на аллею, по которой мчался тот парень. Он успел оторваться не так уж намного. Обтянутая черной кожей спина маячила перед нами, ноги так и мелькали. Мы мчались, не разбирая дороги, словно от этой погони зависела жизнь или смерть. И не думая, что будет дальше. Только движущаяся цель впереди… Такая охота не могла закончиться ничем хорошим, словно какие-то дикие инстинкты сами включились. В голове стучала одна мысль: нагнать, схватить, повалить на землю. Молчаливая охота за тенью, которая и не тень вовсе… Если бы кто-то попался навстречу, его бы просто затоптали. Тот, за кем мы бежали, оказался очень выносливым, не сбавлял темп, даже ускорился. Но постепенно расстояние чуть уменьшилось. Оставался последний рывок... Я на бегу повернул голову к Владу и… не увидел его. Был ведь рядом? Я обернулся, увидел: он стоит, согнувшись и схватившись за левый бок.

— Что с тобой?

Черная тень удалялась, еще несколько секунд — и ее уже не догонишь. Но я вернулся назад.

— Тебе плохо опять?

Он молча кивнул. Я помог ему дойти до скамейки. Через минуту Влад выдохнул:

— Макс, ты… не потерял тот пузырек?

А если и в самом деле потерял во время погони? Я же раньше чувствовал, как увесистый пузырек натягивает ткань внутри кармана. А теперь нет… К счастью, запас крови остался на месте. Видимо, я привык: карман что-то оттягивает, вот и перестал замечать. Я отвинтил крышку, кровь внутри была в целости и сохранности. Только из-за тряски чуть размазалась по внутренней стороне крышки.

— Держи.

Влад поднес пузырек к губам, жадно выпил всю кровь. Потом запустил опустевшую тару в урну. Стекло звякнуло о металл.

— Черт, как назло все… Я вдруг почувствовал, что свалюсь… если прямо сейчас не выпью хоть глоток. Совсем немного сумел вытерпеть. А потом все уже… в глазах потемнело, и кранты.

— Мы молодцы — догадались прихватить с собой.

— Упустили зато его.

— Ничего, поймаем еще.

Он лег на скамейку, сжался в комок.

— Никогда бы не поверил, что стану таким дохляком. Отец прав оказался. Вечно твердил, что я плохо кончу...

Я присел рядом на краешек ободранной, сто лет не крашеной скамейки.

— Сейчас тебе получше станет, и домой пойдем.

— Прости, что так вышло.

— Брось, не грузись. Ты слишком рано с постели встал. Не надо было сегодня в институт ехать.

— Тебе уже ведь надоело со мной нянчиться… Ну ладно, до тридцатого недолго осталось.

— Хватит! Выкинь из головы. У каждого на каком-нибудь кладбище тезка похоронен. И даты совпадать могут.

Он не ответил, и так было ясно: мои слова его не убедили. Они не были убедительными, конечно. Я сам это прекрасно понимал.

Темная аллея по-прежнему оставалась безлюдной. Я давно не был в этом парке, но и раньше она мало кого привлекала. Гуляли в основном по центральной аллее и отходившим от нее заасфальтированным дорожкам. Да и время уже было послеобеденное. Родители с детьми, пенсионеры и любители бега выбирались в старый парк обычно в первой половине дня. Теперь мне мерещилось, что я будто слился с тишиной вокруг. Ни одного шороха. Птицы не щебетали, шум машин с дороги не доносился, она была далеко… Какое-то странное оцепенение, длившееся слишком долго. Тишину прервал Влад, который приподнял голову и сказал:

— Пройдемся еще? Он свалил давно, но на всякий случай…

— Ты идти-то можешь?

— Наверное, — Он сел на скамейке, потом осторожно поднялся на ноги. — Вроде, нормально. Пойдем?

— Ну давай.

Мы довольно медленно двинулись дальше, добрались до конца аллеи, обошли все уголки парка. Понятно, что нового вампира уже и след простыл. Глупо было бы рассчитывать на двойную удачу. Хотя…

— Он ведь вернулся сюда. Хотя вчера утром убегал от прохожих. Знал, что его преследовали. Мог сообразить: опять будут разыскивать. Кому охота возвращаться после такого? И все равно вернулся. Может, ему некуда больше идти?

— Похоже, ты прав, — согласился Влад. — Надо будет сюда почаще заглядывать. Нас он уже знает в лицо, но что-нибудь придумаем.

— Да.

Он огляделся вокруг:

— Так, мы уже по второму кругу ходим. Может, хватит на сегодня?

— Тоже так думаю.

Едва мы собрались двинуть на выход и покинуть старый парк, как из-за кустов акации выбежал какой-то мальчишка, налетел прямо на Влада, обхватил руками и уткнулся в него. С беглым вампиром не было никакого сходства — обычный пацаненок лет восьми-девяти, в полосатой рубашке и коротких штанах.

— Эй, ты чего?

Пацаненок запрокинул испуганное, с вытаращенными глазами лицо:

— Он меня убьет!

— Кто?

— Дяденька, высокий. В черной куртке. Он… меня…

— Расскажи толком.

Я еле отлепил его от Влада, в которого он вцепился мертвой хваткой как в свое единственное спасение.

— Что он сделал?

— Я… сидел просто на дереве поваленном… А он… подошел и спросил:

«Это твой щенок там на дорожке скулит?»

— А ты?

— А у меня нет щенка, мама обещает только. Я всегда хотел. А… тот говорит:

«Пойдем покажу». Ну, я встал и пошел за ним…

Пацан всхлипнул и заморгал.

— Тебя как зовут?

— Санька.

— Что дальше было?

— Щенка не было. Мы искали его вместе. И потом, тот… в черной куртке, остановился и…

Санька опять начал всхлипывать.

— Не реви! Рассказывай, что потом.

— Схватил меня за воротник… вот, пуговица оторвалась. Дернул к себе, рот открыл… а там зубы, как у волка! Я… испугался, а он… не выпускал… наклонился ко мне… у меня на шее ключ от квартиры на цепочке. Тот, в черном, зацепился рукой за нее случайно… я не знаю, как получилось, он пока цепочку дергал… выпустил меня… и я побежал. Он за мной…

— Кричать надо в таких случаях. Кто-нибудь услышит. Может быть, — посоветовал я.

— Я боялся кричать. Навстречу какие-то еще дядьки попались, трое. Пьяные. К ним тоже страшно было… Но он отстал от меня. А я дальше побежал… В кустах спрятался. Потом вы подошли…

— Давно это было?

— Не-не знаю. Не очень давно.

— Ну сколько? Десять минут, пятнадцать… полчаса? Час?

— Не зна-ааа-аю!

— Да не реви ты!

— Можешь то место показать, где его последний раз видел?

— Я… не запомнил.

— А где первый раз?

— М-могу.

— Пошли тогда. Не бойся, теперь он тебя не тронет.

Уже заметно успокоившийся Санька повел нас в нужную сторону. Шел посередине, крепко ухватив нас за руки.

— Тебя как в парк занесло одного?

— Я рядом живу. Во дворе скучно, все разъехались. В лагерь или на дачу. А мама на работе.

— Понятно.

До чего же огромным был этот парк. Кажется, весь его обыскали, но сейчас свернули на дорожку, по которой еще на проходили. Я украдкой наблюдал за Владом. Заметно было, что ему снова не по себе. Но когда рядом кто-то гораздо младше и слабее тебя, поневоле приходится держаться. Я это давно усвоил. Мы вышли на самые задворки парка, дальше уже начинался пустырь, заросший травой и одуванчиками. Тут же лежал толстый тополиный ствол. Вероятно, дерево несколько лет назад вырвал с корнями сильный ветер.

— Вот тут я сидел. А он с той стороны вышел.

Санька показал на заросли на границе парка.

— Ты его хорошо разглядел?

— Ну… да. Куртка такая, в заклепках вся. И пояс тоже в заклепках. Волосы не очень темные. Сверху подлинней, а над ушами бритые.

— А лицо?

— Я не очень запомнил. Глаза черные… или зеленые… А… вы меня домой доведете?

— Ну не бросим же тут!

Санька жил неподалеку от парка, в одном из пятиэтажных серых домов. Так что добрались быстро.

— До квартиры тебя проводить?

— Не надо. Мама уже с работы пришла. Вон форточка на кухне открыта. На втором этаже.

— Беги тогда к маме. И в парк больше не ходи.

Он замотал головой.

— Ни за что не пойду!

— Ты телефон наш запомнил?

Санька повторил номер.

— Если вдруг опять увидишь того типа на улице — позвони. Сам к нему не суйся.

— Обещаю!

Он заскочил на ступеньки подъезда, помахал нам на прощание и скрылся за дверью.

*****

За окном было уже темно. Влад дремал на кровати в смежной комнате, я устроился на своем диванчике и пытался читать «Сто лет одиночества», все равно ведь надо было по программе. Но смысл этой тягучей истории до меня как-то не доходил. Казалось, члены чокнутой семейки просто дурака валяют. Им бы наши проблемы!

Кто-то постучал. Я отложил книжку, подошел к двери и повернул ключ. Наконец вернулся Игорь.

— Чего так долго?

— Да с отчетом дотемна провозились. Все-таки добили. Теперь я относительно свободен. — Игорь закинул пиджак на стул. — Влад спит уже?

— Ага. А Валера где?

— Он сразу в ванную свернул. Вечером хоть помыться можно спокойно. С утра все толклись там. Сейчас полотенце ему отнесу. Потом тоже сполоснусь... Устал, как собака. Чайку, что ли, выпить? — Он подошел к кухонному столу, заглянул в чайник. — Слушай, этот Крошев насчет Влада без шуток говорил. Ну, насчет перевода.

— Как раз этого не хватало для счастья.

— Чего ты ухмыляешься? Он не слезет с меня теперь. Всю плешь уже проел. Эти киношники все упертые. Если чем-то загорелись, то не отстанут. А Крошев сам снимал, потом только на административную работу перешел. Пускай Влад покажется разок в институте. Хотя бы для виду.

— Погоди, не до этого пока. Ты же еще не знаешь, что сегодня было…

Глава 33

— Что-то у нашего Владика со здоровьем совсем беда, — прошептал Игорь. — Пусть отдохнет. Не таскай его завтра никуда, понял?

— Понял.

— Давай хоть уложим нормально.

Вдвоем мы раздели Влада, который даже не проснулся, вытянули из-под него покрывало, расстелили постель, укрыли одеялом.

— Первый раз вижу такого пиявца. Без крови ему плохо, а от крови еще хуже.

— Может, он не пиявец?

Игорь пожал плечами.

— Я теперь уже ничего не понимаю. А когда спит — прям ангел. — Он поправил подушку, Влад что-то пробормотал, не открывая глаз. — Спи-спи. Сейчас свет выключу. — Игорь нажал на выключатель, комната погрузилась в темноту. — Макс, пойдем чай пить.

Скопившиеся на столе чашки мыть было лень, и чай мы пили из граненых стаканов с подстаканниками.

— Ты видел, что Валера понемногу кровь из морозилки берет? — спросил я Игоря.

— Это нормально. Ну, для вампира нормально. Лучше уж так. Лишь бы дозу не увеличивал. Блин, вот только все более-менее устаканивается… и опять чего-то новенькое. Еще и вы, несмышленыши, в нашу историю вляпались.

Не очень приятно было, что Игорь так нас называет. Но зато не ворчит и вообще, вроде бы, заметно подобрел.

— А теперь зараза эта распространяться начала. Моя вина. Если бы я в те выходные с ночевкой остался, ничего бы не случилось. Но пришлось уехать.

Вот это было любопытно. Действительно, почему он бросил нас и укатил неизвестно куда, без объяснений? И с чего сейчас вдруг разоткровенничался?

— Понимаешь, мне тогда Ксюша позвонила.

— Я помню.

— Короче, она беременная. Это в тот день выяснилось. Пришлось мчаться на разборки.

Ничего себе номер. А ведь Игорь уже разводиться планировал.

— Там заваруха была жуткая. Семейная. Теща верещит: «Ребенку нужен отец, даже такой скандальный нищеброд». Тесть орет: «Пусть катится в свою коммуналку, и без него внука вырастим». Ксюша вообще рожать не хочет. У них в журнале ставка помощника редактора скоро освободится. И Ксюша туда нацелилась. Решила карьеру делать, раз актриса из нее не получилась, не взяли никуда.

— А ты?

— А я не уверен, что это мой ребенок. То есть уверен, что не мой.

— Почему?

Глупо, наверное, я спросил, но ведь надо же было хоть чего-то вякнуть.

— Долго объяснять, тебе это незачем пока.

— Я давно уже совершеннолетний, кстати.

— Ну, я застукал ее с одним режиссером. Она у него интервью брала.

— Может, только интервью и брала.

— Не только. Зачем тебе подробности? Я уже точно знаю.

— Так пускай за него замуж выходит, а от тебя отвянет.

— Этот лысый хрен уже четвертый раз женат.

— А пятый раз нельзя?

— Официально, вроде бы, нет. Надо в семейном кодексе посмотреть. Я вчера собирался, но вы пришли, потом отчет этот дурацкий… Макс, ты никому не проболтайся!

— Ты что, зачем мне это нужно.

— И тете Марине тоже.

— Клянусь.

Дверь открылась, в комнату зашел Валера в спортивных штанах Игоря и наброшенном на плечи полотенце.

— Пьете?

— Это чай.

— Я и сам вижу, что не кровь.

— Можешь угоститься, кстати. — Игорь кивнул на холодильник.

— Воздержусь пока.

— Тогда чай пей. И давайте спать уже ложиться. Завтра, не загадывая, с утра пораньше на рынок смотаюсь. К тому же мяснику. Пора пополнить стратегические запасы.

Игорь отыскал на полке третий стакан, налил чай. Валера опустился на свободный стул, полотенце чуть сдвинулось.

— Что это у тебя? Наколка? — спросил я.

— Да.

— Ты прям так любишь коммунизм?

На левой стороне груди у него виднелась маленькая пятиугольная звездочка.

— В гробу я его видал, — На самом деле Валера использовал другой глагол, не стоит уточнять, какой именно. — Но пришлось звезду набить.

— Нафига?

— Макс, ты представляешь, кто такие вампиры?

— Ну, такие… создания, которые пьют кровь. Бессмертные. Да это все знают, по-моему.

— А когда они кровь пьют?

— По ночам.

— Вот именно. При дневном свете вампиры погибают, как правило.

— Ты же не погибаешь.

— Потому что у меня есть амулет.

— Наколка?

— У вампиров из моей системы амулеты особые — пионерские значки, комсомольские… Красные галстуки тоже. Ну, и пятиконечные звезды.

— Бред какой-то.

Валера и Игорь иронически переглянулись.

— Я ж тебе объяснял: это особая система. Не классика. Во всяком случае, у нас в Куйбышеве так было. Стратилаты и пиявцы днем разгуливали и хоть бы хны. Главное — значок нацепить.

— Но не будешь же все время со значком таскаться, — добавил Валера. — В школе понятно, а в остальное время? И потом? Мне лично неохота было выглядеть как дурак. Под одеждой значок прикалывать неудобно — расстегивается и колется. Я пробовал на коже звезды рисовать шариковой ручкой — тоже ничего хорошего. Нашел того, кто мне наколку сделал. Если вдруг… все это закончится — выведу. Наколки можно вывести при желании.

— Вместе с кожей? Больно, наверное.

— Знаешь, по сравнению с тем, через что прошел — херня проблема.

Он поднес к глазам массивный подстаканник, прищурился.

— Серебряный?

— Да, — ответил Игорь. — Мне дядя Паша на новоселье дарил. Ему от родителей досталось. А родителям... от прошлых хозяев квартиры перепало. Когда комнаты получили, в дымоходе нашли узел с посудой и еще всякими ценностями.

— Ха, у твоего дяди Паши фамильное серебро, оказывается есть. Правда, ворованное, но это мелочи.

— Скажем так, найденное. Я не стал отказываться. Много лет ведь прошло. Настоящих хозяев, может, расстреляли. Или в лагерях они сгинули. Или успели уехать. Чего в этом доме только не творилось после революции.

— Хорошая вещь. Если вдруг что — продать можно.

— Мне бы не хотелось. Дядя Паша от души дарил.

— Да мне-то что, — усмехнулся Валера. — Лишь бы вы серебряные пули из этих подстаканников не сделали.

Лично мне многое оставалось непонятно, поэтому я вернулся к предыдущей теме:

— Почему тогда Влад безо всяких амулетов может днем выходить? И тот вампир в парке?

— Вот это загадка, — отозвался Игорь. — Что-то происходит необъяснимое. Честно говоря, жутковато. Не знаешь, чего ждать. Наверно, ваш питерский климат действует.

— Ты так думаешь?

— Шучу. Но загадка необъяснимая. Пока.

*****

Пятница началась спокойно и, можно сказать, благополучно. Игорь успел рано утром съездить на рынок, раздобыть там крови и пополнить запасы в морозилке. На нашем попечении находилось двое вампиров, поэтому кровь всегда надо было иметь под рукой. Позвонила мама и очень обрадовалась, узнав, что я читаю Маркеса и вообще культурно развиваюсь под чутким руководством старшего двоюродного брата. Об этом я ей очень правдоподобно рассказал. Дядя Паша тоже позвонил и осчастливил замечательной вестью — он решил задержаться у своего друга подполковника еще дней на десять. По его словам, рыбалка была отменная, грех отказываться от такой удачи.

Игорь отбыл на работу, Валера прилип к телевизору. Влад чувствовал себя нормально, что тоже радовало. Мы поболтали на всякие темы, не связанные с нашими проблемами, потом даже собрались продолжить клеить обои.

Но тут в дверь постучала старушка-соседка.

— Кто тут у вас Максим? К телефону просили. Какой-то Чагин или как его там…

А Чагин, когда я вышел в коридор и взял телефонную трубку, сразу выдал:

— Подгребай прямо сейчас ко мне. Есть информация.

Примечание:

Советское государство контролировало все сферы жизни граждан. Конечно же, лезло и в личную жизнь. Семейные отношения регулировались Семейным кодексом, который действовал до распада СССР. За некоторые нарушения можно было получить не только штраф, но и уголовное дело. По словам тех, кто помнит эти времена, количество браков было ограничено. При желании можно почитать документы. Но чаще всплывает утверждение, что мужчина мог официально жениться не больше трех раз. Лишь в особых случаях можно было добиться регистрации четвертого брака. Отслеживать количество браков женщин оказывалось сложнее. Ведь многие при замужестве меняли паспорт и фамилию. А компьютерных баз данных тогда, разумеется, не было.

Глава 34

Положив трубку, я вернулся в комнату.

— Чагин звонил. Он, вроде бы, что-то разузнал.

— А подробности?

— Не телефонный разговор. Мне придется к нему съездить.

— Давай вместе, — предложил Влад.

Не будешь же ему объяснять, что Чагин четко сказал: «Только безо всяких твоих мажоров!»

— Да я один смотаюсь по-быстрому.

— Ну, как хочешь. Позвонишь, если вдруг чего срочное?

— Обязательно. Почаще в коридор выглядывай.

— Я дверь приоткрою, так звонок можно услышать.

Я поскорей собрался.

— Не скучайте тут.

Валера даже не высунулся из смежной комнаты. Влад посмотрел на меня… слегка обиженно. По крайней мере, такое впечатление было. Но, в принципе, оставлял я их со спокойной душой. Эти два вампира по-прежнему косились друг на друга (все-таки первое впечатление самое сильное и драка не могла бесследно забыться), однако больше не враждовали. Влад уже не казался больным и беспомощным, как было, когда я уезжал один в прошлый раз. Поэтому поводов для опасений, вроде бы, не намечалось.

*****

Чагин встретил меня в новосваренных джинсах. Они уже успели приобрести свой окончательный вид.

— Классно получилось.

Он с гордостью ответил:

— Ты пощупай, какая ткань стала. Прям натуральная фирменная джинса.

Джинсы на ощупь стали довольно жесткими и казались очень плотными. А потертости вполне можно было принять за настоящие. Наверняка знатоки сразу распознали бы подделку, но в целом смотрелось очень даже круто. Вот только чего-то недоставало.

— А где?..

— Я бирку перед варкой отпорол, — пояснил Чагин. — Нафига мне эта коричневая заплатка на заднице? Обещали фирменный лейбл достать. Мать пристрочит на машинке, и супер будет.

— Тогда да, другое дело.

— Кучу денег сэкономил.

Мы отвлеклись и даже чуть не позабыли, зачем я приехал.

— Погоди, а как насчет…

— Ага, сейчас.

Он принес из комнаты и сунул мне в руки цветную школьную фотографию. Восьмой «Б»... Пацаны в основном выглядели еще по-детски, зато почти все девчонки в пышных белых фартуках или блузках изо всех сил корчили из себя взрослых. Накрасились и сделали прически.

— Она?

Чагин ткнул пальцем в блондинку во втором ряду. Волосы были короче и не такие светлые, как у Карины, но…

— Она!

— Это парень один знакомый подсказал. Я кого только не расспрашивал ради тебя. — Чагин перевернул фотографию, на обороте был список из фамилий: — Прохорова Е.

— Почему «Е»?

— Она Катя на самом деле. Его брательник с ней до восьмого класса учился. Потом в училище ушел, а она в какой-то техникум. Мой знакомый с ней не общался особо. Как-то случайно встретил на улице, поболтали. Она тогда с подругой была. А подругу зовут…

— Марго?

— Ну да. Красотуля с коричневыми… каштановыми волосами. Может, на самом деле Маша какая-нибудь. Девки любят выпендриваться.

— Чагин, ты настоящий друг и товарищ. Что бы я без тебя делал? Даже не представляешь, как это важно!

— Расскажешь потом, зачем искал?

— Расскажу. Если буду жив, конечно.

Я выдержал эффектную паузу. Мне кажется, Чагина это впечатлило, и он даже проникся ко мне уважением. Мы еще немного помолчали.

— Прям так все жестко? — наконец спросил Чагин. — С мажорами связался или с бандитами?

— Все гораздо хуже. Ты даже не представляешь, с кем я связался. — Ну, имел я право слегка повыделываться перед старым другом? По-моему, имел. Может, он наконец-то начнет воспринимать меня всерьез. — Пойду я, пожалуй. Позвоню от тебя?

— Давай.

Чагин сразу навострил уши, но из короткого разговора ничего не уловил. Даже с кем я разговаривал, тоже вряд ли понял. Ведь Влад сразу же схватил трубку. Как и собирался, дежурил в коридоре у телефона. Мы договорились, где встретиться, и я вылетел из Чагинской квартиры. Надо было спешить.

Влад примчался на место быстро, мне почти не пришлось ждать. А ведь бывает по-всякому. Помню, однажды договорились встретиться с однокурсником у здания с колоннами и не поняли друг друга. Я полчаса ждал возле одной колонны, он возле другой. К счастью, оба одновременно разозлились и решили уйти. Тогда и заметили друг друга. Вот была бы у нас рация, тогда можно было бы не опасаться случайно разойтись. Зато на этот раз обошлось удачно. Мы с Владом прикинули, как лучше добраться до нужного адреса и вскоре уже ехали в троллейбусе.

Катя, она же Карина, жила в престижной на вид девятиэтажке, облицованной плитами песочного цвета. Двор был с хорошей детской площадкой и ухоженными клумбами. Подъезд чистый, лифт, не исписанный всякими каракулями. Мы вышли на седьмом этаже, Влад нажал на кнопку звонка. Дверь распахнулась почти сразу. В прихожей стояла высокая женщина в коротком шелковом халате с драконами. Наверное, халат был китайским. Она с любопытством посмотрела на нас, спросила:

— Вы к кому, молодые люди?

— Здрасьте. А Катя здесь живет?

— Она в магазин пошла. Минут через сорок вернется, наверное.

— Мы тогда во дворе подождем.

— Зачем? Лучше дома подождите. Мне как раз мужская помощь требуется.

Она распахнула дверь еще шире, и мы зашли в квартиру.

— Обувь не снимайте. Прямо в мастерскую проходите.

Квартира была просторной, с паркетными полами и длинным широким коридором. Вслед за хозяйкой мы зашли в большую, очень светлую комнату, почти без мебели. Три венских стула, шкаф, маленький диван, низкий столик. Занавесок не было. Недалеко от окна стоял мольберт. Повсюду краски, листы ватмана, кисти, тряпки, банки. На стенах висело несколько картин, но еще больше были просто прислонены к стенам.

— Вы художница? — довольно глупо спросил я. Как будто и так было не понятно.

Она улыбнулась, блеснула ровными белыми зубами:

— Угадал. Я дипломированный художник. Можно сказать, потомственный. И отец у меня был художником. Довольно известным. Квартиру эту он получил… Вот одна его картина висит. — Она кивнула на картину, которая заметно выделялась крупным размером и рамой. На полотне несколько мужчин в рабочих комбинезонах и пара женщин в красных косынках тоже в комбинезонах куда-то дружно шагали. Лица у них были прямо одухотворенные. Художница усмехнулась:

— Типичный соцреализм. Но что поделать, куда от него денешься. Так-то отец очень талантливым был. И техника блестящая. Мне тоже иногда приходится нечто вроде этого писать, иначе на выставки не берут. Сама другие сюжеты предпочитаю.

Да, ее картины были разными. И пейзажи, и какие-то многофигурные полотна. А еще попадались жутковатые, но красивые картины с фантастическими существами — то ли русалками, то ли привидениями. Сразу все и не разглядеть, глаза разбегались.

— Мальчики, помогите, пожалуйста, шкаф сдвинуть, — попросила она. — За него набросок один упал сверху, а он мне как раз понадобился.

— Конечно, сейчас.

— Но он тяжелый, там чего только нет внутри. Могу часть вещей вынуть…

— Не надо, нам не сложно.

По сравнению с пузатым трехстворчатым шкафом в комнате Игоря, сдвинуть этот было пара пустяков. Художница подхватила с пола большой лист плотной бумаги с нарисованной карандашом женской головой. Да, наверное, это был еще набросок, но огромные глаза смотрели и блестели совсем как живые. А приоткрытые губы казались влажными.

— Вот спасибо! — Она стряхнула с листа пыль и положила его на стул, мы подвинули шкаф на прежнее место. — Садитесь на диван, отдохните. Чаю хотите?

— Нет, спасибо.

— Ну, а я пока поработаю.

Она села за мольберт, взяла палитру, начала смешивать там краски.

— Вы маслом пишете? — поинтересовался я.

— В последнее время на темперу перешла. Масло слишком долго сохнет. А я быстро работаю, пока настрой есть. Кстати, вы где с моей Катей познакомились?

— На дискотеке.

— Да, она каждое воскресенье там зависает. Я не против, пускай развлекается, пока молодая. В мое время мы тоже дома не сидели. Только тогда хиппи в моде были. А сейчас Катя больше с металлистами тусуется. Они забавные.

Мы с Владом переглянулись. Кажется, версия с вампиром-металлистом из парка подтверждалась.

— Старшее поколение вечно ворчит и молодежь не понимает. А я считаю, лучше нагуляться, пока возраст позволяет. Сама же когда-то была молодой…

— Вы и сейчас молодая.

— Ой, ладно… Но спасибо на добром слове.

Она действительно казалась совсем молодой. Я бы никогда не поверил, что у нее есть взрослая дочь. Понятно стало, в кого Карина уродилась такой красоткой. Они с матерью были похожи. Такие же кукольные лица с правильными чертами и большими глазами. Правда, мать была брюнеткой и ростом гораздо выше. Ну, и грудь у нее была такой… такой, что сразу бросалась в глаза. В вырезе халата можно было все рассмотреть. Халат не на пуговицах, а завязывался наискосок, пояс обхватывал тонкую талию. И еще голос отличался — звучный, довольно низкий и очень приятный. Видимо, ей нравилось с нами болтать.

— Из Кати художницы не получилось бы, не хватает таланта. А быть посредственностью — к чему это? Но вкус и стиль у нее есть. Мы решили, что ей лучше выучиться на модельера-конструктора. Тоже творчество в какой-то степени.

— Ага.

Она вдруг отложила кисть.

— Слушайте, у меня идея! — и обернулась к Владу. — Ты не против, если я тебя напишу?

— В смысле?

— У меня есть одна работа… Я отложила ее, пока не могла подходящий образ найти… — Она стремительно встала, подняла одну из прислоненных к стене картин на подрамнике. Там бурлил разноцветный хаос из звезд и облаков, лишь в центре оставалась мутная пустота. — Будет называться «Космический принц». Пока рабочее название. Ты идеально вписываешься. Такой типаж!

Влад как-то весь вжался в спинку дивана и затравленно посмотрел на художницу. Наверняка вспомнил свои недавние мучения в институте кинематографии.

— Может, еще кого-то выберете?..

— Нет-нет, я себе не прощу, если такого натурщика потеряю. Сейчас дурацкая тенденция сереньких моделей брать, что-то из них выжимать. А зачем искать внутреннюю красоту, когда рядом натуральная, внешняя? Так и просится на полотно. Ведь я права? — это она обратилась ко мне.

Я поддакнул:

— Конечно, правы.

— Вот ты меня понимаешь. Тебя обязательно напишу в следующий раз. Ты тоже симпатичный. — И снова обернулась к Владу: — Соглашайся! Все равно ведь ждете. А картина должна получиться потрясающая.

— Ну…

— Согласен?

— Если потрясающая…

— Тогда не будем время терять! Просто сиди и смотри перед собой.

Она мгновенно сменила картину на мольберте. Переставила стул, и Влад уселся на него. Минут пятнадцать прошли в тишине, художница казалась полностью поглощенной работой. Мне очень хотелось взглянуть, что получается, но с моего места ничего не было видно. Потом художница нарушила долгую паузу.

— Можешь чуть-чуть повернуть голову вправо? И подбородок повыше… Нет, не так… Сейчас я сама…

Она встала из-за мольберта, вплотную приблизилась к Владу. Осторожно повернула его голову, потом двумя пальцами обхватила подбородок.

— Вот так лучше, — Однако она не отправилась обратно на свое место. Зачем-то подняла руку Влада, лежавшую на колене, перевернула ладонью вверх. И куснула запястье...

Примечания:

«Не телефонный разговор» — расхожая фраза советского времени. Ни для кого не было секретом, что телефонные разговоры граждан прослушиваются. Родное государство повсюду совало свой нос и выявляло тех, кто потенциально мог бы ему навредить, например, диссидентов. Естественно, разговоры всего населения прослушивать не было необходимости и возможности. Интересовались в первую очередь теми, кто уже попал на заметку. Но и остальные старались лишний раз не обсуждать по телефону политику и не выражать свое недовольство реальностью. Такие темы обычно обозначали «не телефонный разговор» и предпочитали обсуждать их в личных беседах, с глазу на глаз.

На болгарских джинсах «Рила» красовалась очень крупная светло-коричневая кожаная этикетка с названием фирмы, заметная издалека. «Тот кто носит Джинсы «Рила», тот похож на крокодила» — возможно, кто-то еще помнит эту и подобные дразнилки. Болгарские джинсы были доступными по цене, но ткань и покрой заметно отличались от настоящих джинсов. Истинные модники такую вещь не надели бы.

Глава 35

Я еще не понял, что произошло, а кровь уже потекла, словно в страшном кино. Влад пытался отдернуть руку, но не тут-то было. Художница впилась мертвой хваткой.

— Вы… хватит уже!

Она не ответила, конечно. Рот был занят. Лицо у Влада исказилось от боли, не думаю, что он сейчас что-то соображал. А она… только что была такой добродушной и милой… я не верил собственным глазам.

Влад каким-то чудом оторвал ее от себя и отскочил к стене. Схватил со столика тряпку, прижал к ранке. Художница оказалась на полу, но тут же поднялась на четвереньки, поползла теперь в мою сторону. Стало ясно: она не остановится.

— Вы с ума сошли?!

Она на секунду приподняла голову, прошипела:

— А что ты мне сделаешь? Ты же не ударишь женщину?

Ее щеки заливал яркий румянец, глаза блестели, губы были все в крови, она издевательски скалилась.

Я и правда не мог ее ударить, хотя надо было. В следующую секунду кинулась на меня, навалилась всем телом. Она была стройной, но сейчас казалось, будто весит целую тонну. Никто бы не подумал, что женщина может обладать такой силой и таким натиском. Да словно и не человеком уже стала. Озверевшее, дикое существо с оскаленными зубами обхватило мои колени, потом длинные острые ногти больно впились в бедра, ее лицо запрокинулось, из открытого рта вырывалось хриплое дыхание. А меня прямо парализовало, даже пошевелиться не получалось. Сейчас она поднимется на ноги и вцепится в горло или вену на руке перегрызет…

Но этого не произошло… она снова упала на пол. Оказывается, Влад обхватил ее за талию и оттащил от меня. Вампирша сдаваться не собиралась, бросилась опять.

Рядом что-то упало и разбилось.

— Мама, что ты делаешь?! Это же они меня тогда…

На пороге комнаты стояла Катя в коротком белом платье, у ее ног валялась сетка с продуктами. Банка с томатным соком раскололась, густо-красная лужа растекалась по паркету.

— Какая разница? — прошипела мать в ответ.

— И правда, уже никакой, — согласилась Катя.

То, что началось дальше, мне бы не хотелось вспоминать. Потому что справиться с двумя озверевшими вампирами еще как-то можно. Наверное. Если очень-очень повезет. А вот с двумя озверевшими вампиршами…

Короче, через несколько минут мы на пару с Владом на четвертой скорости вылетели из квартиры. И это еще удивительная удача, что удалось вырваться. Квартирная дверь, которая захлопнулась за нами, приоткрылась, однако хозяйки наружу не показались. Разочарованный вой долетел до площадки… Лифт был занят, поэтому мы ломанулись вниз по лестнице. Чуть не сшибли с ног какого-то пожилого гражданина в очках, который не торопясь поднимался по ступенькам. Скорость снизили, лишь когда двор девятиэтажки остался далеко позади. Теперь хоть можно было отдышаться. Но даже сейчас, честно говоря, так и тянуло оказаться где-нибудь далеко.

Окончательно остановились мы в скверике с американскими кленами и липами. Плюхнулись на скамейку и минут пять молчали.

Напротив журчал фонтан с бронзовым тритоном, который беззаботно валялся на краю позеленевший чаши и дул в изогнутую раковину.

— Блин, ну и попали, — выдохнул наконец Влад (на самом деле слова были не совсем те, но с тем же смыслом). — Решили проблему, называется. Герои настоящие, удрали от двух баб.

— Повезло, считай.

— Ага, повезло… Макс, скажи честно… Я так же со стороны смотрелся? Ну, в то воскресенье, когда…

— Честно?

— Да.

— Не так жутко. Как-то посимпатичней в целом.

Он засмеялся и не мог остановиться, хотя я, вроде бы, ничего смешного не сказал. Смех был уже каким-то истерическим. Не зря проходившая мимо старушка, которая вела за руку маленькую девочку, вздрогнула, испуганно покосилась в нашу сторону и ускорила шаг.

Я только сейчас заметил, что у Влада по-прежнему сочится кровь из прокушенного запястья.

— Больно?

— Не знаю… Нет, не чувствую ничего. Меня уже ничего не берет, наверное…

— Хватит ржать! Что тут смешного? Надо хоть кровь остановить.

— Нафига?

Разговаривать с ним было бесполезно.

— Подожди, сейчас вернусь.

Я поднялся со скамейки и отправился к выходу из сквера. Там у самого заборчика стояли автоматы с газировкой. Перевернул стакан, промыл его под струйками воды, потом вытащил из кармана носовой платок. К счастью, он был абсолютно чистым, а еще в кармане нашлась мелочь. Стакан наполнился водой без сиропа. Потом я вернулся к скамейке, сел рядом с Владом, который, вроде бы, уже слегка притих.

Я плеснул воды на платок, стакан с остатками воды сунул Владу в руку. Ту, которая не пострадала.

— Пей и успокойся! — Заставил его согнуть в локте и поднять другую руку. Промокнул кровь сложенным мокрым платком, прижал его к ранке. — Посиди пока.

Через некоторое время я убрал платок, убедился, что кровь остановилась.

— Ты прям медбрат настоящий, — улыбнулся Влад. — Спасибо…

— Я испугался, что ты опять в обморок грохнешься. Как в прошлый раз.

— Ты чего? Я же привык давно.

— Ну, кровь из морозилки это другое.

— Без тебя я бы давно с ума сошел, наверное.

— Да брось, я тоже маху дал. Не смог ее даже оттолкнуть.

И вправду, не мог поднять руку на женщину. И сегодня одна женщина каким-то образом уловила это и воспользовалась. Табу для меня еще с детства. Если точно, с шести лет. Я тогда подрался в садике с одной девчонкой, и отец первый и единственный раз меня выпорол. Ну, «выпорол», слишком громко сказано. Пару-тройку раз шлепнул ремнем. Было не больно, но унизительно. Родители потом на этой почве разругались и долго не разговаривали друг с другом. Мама считала, что любые телесные наказания — это дикость, отец доказывал: иногда приходится их применять, мужчина должен знать, кого можно ударить, а кого нельзя ни при каких обстоятельствах. С девчонками я больше ни разу не дрался, это факт. Эх, знали бы родители, в какую ситуацию попаду через много лет...

— Макс, чего теперь делать? — прервал мои невеселые воспоминания Влад. — Эта вампирша уже начеку будет. И мамаша ее.

— Блин, она такой классной казалась сначала.

— Ага. Красивая телка, хоть и взрослая такая уже.

— Придется Игорю все рассказать. А дальше, что он посоветует.

— Мне кажется, он просто съест нас вместо ужина.

*****

Естественно, от Игоря мы получили капитальный втык.

— Что за инициатива идиотская?! Кто вас просил лезть? Подумать сначала не судьба? Устроили сюрприз, спасибо огромное!

Он еще долго выступал. Домой мы с Владом явились поздно, почти к ужину, когда Игорь приехал с работы. Сидели в скверике, ели мороженое, которое купили в киоске поблизости, обсуждали планы по обезвреживанию новых вампиров. Жаль, ничего толкового не придумали. Тащиться обратно в коммуналку не очень-то хотелось. Заранее же ясно, что нас ждет суровый выговор. Впрочем, вполне заслуженный. Валера помалкивал, хоть и смотрел осуждающе, зато Игорь разошелся не на шутку. Мы сидели, опустив головы, ощущая всю тяжесть своей вины. В самом деле, могли бы все продумать, а не соваться куда не нужно раньше времени.

Игорь остыл не скоро.

— И так проблем вагон, так еще вы тут… Рука сильно болит?

— Нет, — пробормотал Влад.

— Покажи-ка… Вы хоть обработали?

— Да, водой промыли.

— Господи, ну что за бестолочи такие? А почему у тебя щеки красные? — он прижал ладонь ко лбу Влада. — Да ты горишь весь. Опять начинается!

Игорь быстро вышел из комнаты, от души хлопнув дверью. Вернулся с пузырьком спирта и упаковкой аспирина.

— Ладно врач под боком, хоть и тормозной. Если что, можно посоветоваться. Таблетку выпей, и сейчас руку обработаю. Не дай бог инфекция попала. Вот чем вы думаете, а? Не мозгами точно.

Все-таки мой двоюродный был человеком заботливым. Где-то в самой глубине души.

— Ложись теперь и постарайся уснуть… Куда пошел?!

— В ту комнату… Ты же сам сказал…

— Здесь ляжешь, на моей софе. За тобой присмотр нужен. А то мало ли что.

Игорь как в воду глядел. Ночь у нас оказалась бессонной.

Примечание:

На городских улицах в те времена было множество автоматов с газированной водой (сатураторов). Они работали в теплый сезон и пользовались популярностью среди горожан. Чтобы выпить стакан газировки без сиропа, нужно было опустить в щель для монет одну копейку. А стакан газировки с сиропом стоил три копейки. Вкус сиропа можно было выбрать — груша, тархун, барбарис… Ближе к концу восьмидесятых в автоматах появились еще пепси и фанта (они стоили дороже). Воду пили из одного стакана, который предварительно споласкивали в специальном отсеке автомата. Стакан переворачивали, надавливали им на решетку, и его обдавало фонтанчиком воды. Некоторые любители газировки, которые боялись чего-нибудь подхватить при питье из общего стакана, носили с собой собственный стаканчик. Но таких было немного, большинство на эту тему не заморачивалось.

Глава 36

Влад уснул всего на полчаса, не больше. А потом началось… Его лихорадило, он ворочался на постели, время от времени просил воды, отпивал глоток из чашки и снова впадал в какое-то полузабытье. Иногда бредил, кажется, спорил о чем-то со своим отцом. Градусника у Игоря не имелось, но и так было понятно: температура под сорок. Я вспомнил, что мама протирала меня в детстве разведенным с водой уксусом, когда болел. Уксус в шкафчике нашелся, и вроде бы слегка снижал температуру, правда, ненадолго. Да, Игорь не зря считал нас идиотами. Наверняка в ранку, оставшуюся от укуса вампирши, попала инфекция. Скорее всего, от тряпки из мастерской, которой Влад обернул тогда руку. А может, еще откуда-то потом. Вот что нам мешало купить по дороге чекушку в магазине и обработать ранку водкой? Или свернуть в аптеку за йодом. Ничего не мешало. Но разумные мысли почти всегда приходят в голову слишком поздно.

— Первоклашки сообразили бы, — ворчал Игорь. — Но только не вы!

Посреди ночи из другой комнаты появился Валера, спросил:

— Все без изменений?

— А сам не видишь?

— Да не дергайтесь вы так. Может, и обойдется еще. Мы, вампиры, живучие. Если вампирская сущность проявится, то он выкарабкается.

— Будем надеяться.

Валера развернулся и скрылся за дверью. Пошел преспокойно спать, пока мы с ума сходили над Владом, который был чуть жив. Честно говоря, меня непрошибаемость и отстраненность Валеры давно бесила. Вроде, живет тут рядом, он один из нас и в то же время, какой-то весь отдельный, будто свысока наблюдает за чужими проблемами.

— Ему вообще по барабану, — тихо сказал я.

— Нет, тоже переживает, — отозвался Игорь. — Я же его знаю, как облупленного уже много лет. Просто Валерка сам столько пережил, что привык сдерживаться.

— Ну, может быть. Тебе видней.

Зато в итоге оказалось, что Валера не ошибся. Под утро, когда за окном показались оранжевые предрассветные облака и мрак в комнате рассеялся, температура у Влада упала и дыхание стало ровным. Он наконец-то спокойно уснул. Теперь можно было и нам хоть ненадолго отдохнуть. Игорь завел будильник и бухнулся на мой диванчик. Я лег рядом с Владом на край софы и моментально отрубился.

Проснулся не от звонка будильника (его даже не услышал), а от грохота, который раздался со стороны кухонного уголка. Это Игорь спросонья уронил на пол сковородку и заодно тарелку с ложками и вилками.

Я вскочил, убедился, что с Владом все в порядке, и подошел к Игорю, который пил кофе.

— Ты куда вскочил? Это мне на работу надо бежать. А вы спите, раз возможность есть, — буркнул он.

Вид у Игоря был такой, что за километр видно: человек практически не спал. В двадцать шесть лет уже не проведешь бессонную ночь без последствий на лице.

— Сегодня суббота же.

— У нас она рабочая. Совещание будет и вообще. Но постараюсь пораньше вернуться.

— Хорошо.

— Из дома — ни ногой! Иначе закрою снаружи. Вместо туалета ведро оставлю и будете торчать взаперти. Хватит проблем. Раз мозгов нет…

— Меня это тоже касается? — осведомился Валера, который неслышно подошел к столу.

— Касается всех!

— Не надо нас запирать! — взмолился я. — Пожалуйста! Даже нос на улицу не высунем. Честное, благородное…

— Помчался я. И так опаздываю. Смотрите мне тут!

Игорь схватил пиджак, попытался пригладить волосы перед зеркалом. Из этой затеи ничего не вышло. Он махнул рукой и выбежал в коридор.

*****

Мы с Владом дружно встали на путь исправления. Валере пришлось к нам присоединиться. Действительно, бедный Игорь. Возится с нами, как с родными неудачными детьми-оболтусами и никакого просвета. Решили реабилитироваться и сделать ему что-нибудь приятное. Хотя бы не вляпываться в новые проблемы. Даже если на один день, это уже был бы прогресс.

Влад поднялся довольно рано, в десять часов. То, что творилось с ним ночью, он помнил смутно. На коже осталось лишь бледно-розовое пятнышко, которое вскоре совсем исчезло. Вампиры — удивительные существа. Там, где обычный человек загнулся бы от заражения крови, вампир не просто выжил, но даже чувствовал себя почти нормально. По крайней мере, сказал, что ему гораздо лучше. Мы прибрались в обеих комнатах и снова взялись за ремонт. Оклеили обоями еще одну стену. Сделали бы и больше, но мука для клейстера закончилась, а сбегать даже в ближайший магазин не решились. Ведь обещали из дома не высовываться.

Я позвонил Лешке, он привел к телефону Несси, и мы с ней поговорили. Ну, говорили я и Влад, а Несси весело лаяла. Потом заранее сварили суп из двух пакетиков и картошку, чтобы к приходу Игоря осталось только разогреть обед. Вчерашнее происшествие не обсуждали, хотелось пусть и временно, но выкинуть мрачные вампирские дела из головы. Дальше домашние хлопоты закончились. Я собрался добить «Сто дней одиночества», прилег с книжкой на софе. Влад прикорнул рядом с каким-то журналом. Но чтение не задалось. Глаза слипались… Сквозь сон я заметил, как Валера в джинсовой куртке Игоря подходит к двери.

— Ты куда? Мы же обещали…

— Это мое личное дело. Вас не касается.

Глава 37

Растолкал нас вернувшийся с работы Игорь. Настроен он был удивительно мирно, даже растрогался, мне кажется.

— Спите тут, как котята. Настоящее сонное царство. Устали?

Влад сладко зевнул, потянулся.

— Уже утро?

— Обедать пора давно. Я пораньше с работы вырвался. Вы прям милахи такие, когда дома сидите. И не лезете куда не просят. Смотрю, порядок идеальный. И еще одну стенку оклеили…

Мы действительно очень старались. Но тут я вспомнил, что Валера куда-то умотал. Понятное дело, сейчас разразится буря, и от добродушного настроения Игоря не останется и следа. Однако к моей радости Валера тоже оказался на месте. Значит, успел вовремя вернуться.

— Я вам торт купил, — сказал Игорь. — Сегодня ведь почти праздник. Ровно неделя, как все началось.

— Да уж, праздник…

— Ну, не все так мрачно же. Вон Валерка уже семь лет стратилатом живет и прекрасно выглядит. Еще и просветлился в заповеднике.

— Намекаешь, что меня тоже надо в заповедник сдать? — улыбнулся Влад.

— Никто тебя никуда не сдаст. Особенно, если будешь себя вести, как сегодня.

— Это всегда пожалуйста. Но что делать-то будем? Вампиров все больше.

— Обсудим. Не надо горячку пороть.

Мы пообедали, потом нарезали слоеный торт. Мне такой всегда нравился больше, чем всякие бисквитные с жирными кремовыми розами.

— А вы заметили, что подстаканников меньше стало? — спросил Игорь. — Одного не хватает.

— Нет. Куда он делся? Мы целый день дома. Никто стырить не мог.

— Я сам его забрал. Отнес знакомому реквизитору. Тот умелец на все руки.

— В смысле?

— Надо как-то вооружаться. Он попробует серебряный нож сделать в мастерской. С ювелиркой тоже работает. Ножик получится маленький, но острый…

— Серебро же слишком мягкое, — вставил я.

— Это решаемо. Он классный спец, справится.

— Реквизитор не догадался?

— Я сам рассказал всю нашу историю, — серьезно произнес Игорь.

— С ума сошел?!

— Шуток не понимаешь? Естественно, он думает, это на подарок. Если получится удачно, остальные подстаканники тоже в дело пойдут.

— Надеюсь, на нас с Владом нож проверять не будете? — поинтересовался Валера.

— Это на самый крайний случай. Если новые вампиры начнут буянить. Придется от них избавиться. Хотя лично я никого убивать не собираюсь. Хватит уже… — Игорь не договорил, опустил глаза и отхлебнул чаю. — Я вот думаю, может, собрать этих ваших вампиров и поговорить с ними начистоту? Они же не понимают ничего. Не знают, что с ними творится и почему. Карина, то есть Катя, ее мать… Марго, металлист из парка… А может, теперь их больше стало? Время-то идет.

— Знаешь, Игорь, уже не тянет домой к Кате. И так еле ноги унесли. Можете меня трусом считать, но мне одного раза хватило. Или давайте все вместе…

— А давайте все на дискотеку, — предложил Влад. — Туда, где я с девчонками познакомился. Завтра воскресенье как раз.

Это было довольно спорное предложение.

— Думаешь, Катя туда сунется после вчерашнего? Она же не совсем дура.

Он пожал плечами.

— Может, и совсем. Она ведь привыкла там тусоваться. Должна быть у человека… или вампира какая-то отдушина. Иначе вообще край.

Валера посмотрел довольно скептически, мне предложение тоже не казалось разумным. Игорь единственный его поддержал.

— Почему бы не попробовать? Ничего же не теряем.

На том и порешили.

А Игорь переключился на другую тему, обратился к Владу:

— Слушай, у меня к тебе просьба: сходи в понедельник в наш институт.

— Зачем?

— Понимаешь, Крошева прям переклинило на тебе. Он посмотрел кадры с тем эпизодом. Короче, сегодня два раза мне напоминал. Вбил себе в голову, что тебя нужно к нам перевести. Фактура и все такое. Эти киношники…

— Да не пойду я никуда! Какой институт, у меня другие проблемы!

— Ну, просто покажись, сделай вид, что заинтересовался. Потом придумаем чего-нибудь. Крошев не забудет теперь, а с проректором мне ссориться неохота… Сделай это ради меня.

— Хорошо, — согласился Влад. Он вдруг стал на редкость покладистым. — В понедельник?

— Да, ближе к вечеру. Он днем на конференции будет, потом еще где-то. А во вторник в Москву по делам уезжает на неделю. Поэтому просил в понедельник.

— Как скажешь.

— Можешь вместе с Максом прогуляться.

*****

Воскресным утром в дверь стукнула пожилая соседка:

— Игорек, тебя к телефону. Голос незнакомый.

И с любопытством посмотрела на всю нашу компанию своими выцветшими голубыми глазами.

Игорь отправился в коридор. Вернулся минут через пять, с шумом захлопнул дверь и застыл на месте со вскинутыми вверх руками. Его глаза сияли. Я никогда не верил, что такое может быть в реальности, думал, это преувеличение. Но нет, Игорь сиял по-настоящему, буквально излучал вокруг себя натуральное счастье.

— Я снова свободный человек! Тот режиссер решил жениться на Ксюше!

— Что, правда? — переспросил я.

— Кажется да! То есть не кажется, а точно. Он сам сейчас звонил. Подаст на развод, и мы с Ксюшей тоже потом… И ребенка признает. Это что-то невероятное!

— Вот видишь, не бывает безвыходных ситуаций, — сдержанно отозвался Валера.

— Но я до сих пор не понимаю, как он согласился. Вот как?!

— Он оказался не таким уж глупым человеком, этот Милюковский. Вполне вменяемый. И у тебя одной заботой меньше.

— Погоди, он намекнул, что… Так это ты на него вчера надавил?

Валера скромно кивнул. Получается, тоже был в курсе личной драмы Игоря. Лишь один Влад ничего не понимал и недоуменно хлопал длинными ресницами. Значит, Игорь растрепал о своих семейных проблемах не одному мне, довольно близкому родственнику, но еще и Валере. Казалось неправдоподобным, что какой-то там Валера, всего на год старше меня, мог наехать на взрослого, много раз женатого человека. Да еще и известного режиссера. Какая-то загадка… Однако результат был налицо.

Игорь продолжал сиять и был готов обнять весь мир.

— Эх, сегодня на дискотеке оторвусь!

Глава 38

Первая половина воскресенья прошла спокойно, если не считать мелких стычек наших дорогих вампиров. Вроде и поводов не было никаких, но они эти поводы легко находили. Такие уж характеры, не перевоспитывать же их. Тем более, перевоспитывать было уже поздно и бесполезно. Потом они все-таки угомонились, и в двух комнатах старой коммуналки наступило перемирие. Я взялся за свой «Дневник достижений». Самих достижений не наблюдалось, зато я по дням расписал все, что приключилось за последнюю неделю, начиная с нашей ночной прогулки вместе с Несси. На тот случай, если дневник случайно попадет в чужие руки, я часть записей зашифровал. Шифр не слишком сложный, но разобрать содержание просто так не получилось бы. Хотелось бы в это верить. Ведь посторонним в запутанные вампирские дела лучше не лезть. Достаточно того, что я сам влип по уши.

Ближе к вечеру начали собираться на дискотеку. Игорь всерьез решил тряхнуть стариной, поэтому отправлялись все вчетвером. Что ж, он ведь был нашим наставником и руководителем. Почему бы старшему поколению тоже не засветиться на молодежной дискотеке? Двадцать шесть лет — не так уж много. Тем более что на самом-то деле мы отправлялись не развлекаться.

Перед самым выходом из дома Валера кое-что вспомнил:

— Влад, надо бы на дорожку…

Он приоткрыл холодильник и выставил на кухонный стол маленькую банку из-под сметаны. Сейчас банка была до краев наполнена… Ну, понятно чем.

Влад в нерешительности ответил:

— Мне не хочется. Обойдусь пока.

— Давай-давай, не стесняйся. Лучше немного заранее хлебнуть… Чем потом в толпе на людей кидаться. Слишком много соблазнов будет.

— Окей, наливай.

Валера плеснул кровь в две чашки. Чокнулся с Владом.

— Ну, за удачу.

Чашки звякнули, вампиры выпили по порции крови. Валера оказался предусмотрительным. Заранее подзаправиться им точно не помешало бы. Свежая человеческая кровь — это вам не размороженная свиная. Но я был еще предусмотрительней и наполнил еще один найденный среди посуды пузырек. Теперь кровь потихоньку булькала в моем кармане. Не помешало бы завести какую-нибудь удобную фляжку.

*****

— Прикиньте, раньше эта улица называлась Кладбищенской, — жизнерадостно сообщил Влад. Настроение у него резко поднялось сразу после того, как мы вышли из метро. Хотя причин для радости пока не было. В последнее время настроение Влада довольно часто менялось, так что и не уследишь. Словно на качелях — то вверх, то вниз. Возможно, в этот раз повлияла близость любимой тусовки.

— Правда?

— Ага, мне рассказывал кто-то. Тут же окраина была. А после революции кладбище уничтожили. Кресты снесли, дорогу проложили, все застроили вокруг. Вот прямо под нашими ногами, может, кости лежат.

— Нам не привыкать по кладбищам шляться, — вставил Игорь. — Ничего страшного. Во многих городах так. Старые кладбища ликвидируют, иначе живым места не останется. Если все кладбища сохранять, что с Землей станет? Планета мертвых… Представляете, сколько людей умерло за последние пятьсот лет? А за тысячу? А за всю историю человечества?

— Мне кажется, лучше сжигать тогда. Я бы не хотел в земле гнить. И чтобы потом кто-то по моим костям топал. Пусть будет большой костер, а потом — прах по ветру…

Лично мне тема была не по душе. Тем более, вечером. Сразу вспомнилось, как мы недавно бродили по заброшенному кладбищу среди обветшавших памятников. Еще и под землю провалились в часовне…

— Может, хватит уже? Нашли, что обсуждать.

— А чего тут такого, — усмехнулся Игорь. — Вон некоторые из нас вообще бессмертные, — он шутливо ткнул в бок шагавшего рядом Валеру.

Тот на секунду отвлекся от своих мыслей, буркнул:

— Завидуешь?

— Иногда. Это ж сколько времени у тебя впереди. Мы все давно передохнем, а ты будешь жить.

— Существовать.

— Да ладно. Найдешь себе новых пиявцев и новых друзей. Нас не забудешь? Слушайте, давайте все запомним эту минуту! Неизвестно, чего дальше ждет. Что угодно случится… Но сейчас — все, вроде, хорошо. Идем, дышим, разговариваем. Мы молодые, мы все можем! — Игорь остановился, поднял раскинутые руки к серому небу, на котором сгущались облака. — Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!!!

Солидная пара, которая попалась нам навстречу, порыв Игоря не оценила. Мужчина в сером костюме насупился, полная женщина вздрогнула. Они ускорили шаг и побыстрей скрылись из виду. А то мало ли что. Логичная реакция. Даже мне стало слегка неловко, чего уж говорить о посторонних людях.

Уже через несколько минут мы оказались перед двухэтажной «стекляшкой», на стене которой поблескивали белые огоньки. Ясно было: внутри кипят события. Наружу рвалась музыка, за стеклянными стенами метались тени, мелькали цветные огни, плясали пятнами на асфальте.

— Тут когда-то обычная кафешка была, — бросил Влад. — А теперь…

Мы зашли внутрь, купили билеты и вот уже попали в огромный, полный людей зал. Здесь на тебя сразу обрушивалось море звуков и впечатлений, легко было растеряться. Толпа шумела, отрываясь под электронную музыку. Иногда на секунду накатывала темнота, потом снова вспыхивали огни, ослепительные лучи пересекали воздух, танцпол, лица… Здоровенный зеркальный шар вращался под самым потолком, рассыпая вокруг серебряные отражения, будто звезды. Влад затащил нас в ту часть танцпола, где можно было и танцевать, и в то же время наблюдать за толпой. Ну, насколько реально вести наблюдение в такой мешанине. Я еще ни разу не был тут, только слышал про самую модную в городе дискотеку. Сначала слегка непривычно, хотя стоять столбом среди общего веселья тоже оказалось невозможно, руки-ноги сами двигались в ритм музыки. А напротив Игорь моментально слился с возбужденной толпой. Как будто долго сидел в заточении и наконец получил долгожданную свободу. Они вовсю зажигали на пару с Владом. Вот бы проректор по воспитательной работе увидел сейчас молодого препода… Вряд ли узнал бы.

Музыка наполняла все вокруг, стучала в голове, оглушала, но это было так классно. Институтские дискотеки по сравнению с этой — просто детсадовские утренники.

Мы пришли не к самому началу, здесь уже все кипело и бурлило. Влад то и дело махал кому-нибудь рукой, ему тоже, кто-то приближался, чтобы поздороваться. Я постепенно пригляделся к обстановке, начал ориентироваться. Да, самые модные девчонки, самые крутые парни… По крайней мере, поблизости от нас. Кстати, на мне была футболка с Хипами, которую одолжил Влад, так я тоже был в струе.

Я отвлекся на экран с мелькавшими на нем кадрами из клипа. Влад обернулся ко мне.

— Здесь такой крутой диджей… Все время новинки достает. Хит появляется в Лос-Анжелесе — а через неделю тут!

— А где сам диджей?

Приходилось кричать, иначе не получалось расслышать друг друга.

Влад ткнул пальцем куда-то в потолок.

— Наверху! Как бог… Всех видит.

Это было замечательно, но мы же пришли сюда искать вампиров… А как тут кого-то найдешь? Я старался смотреть по сторонам, вертел головой, но ни Кати-Карины, ни Марго не заметил. Оставалось надеяться на Влада, который чувствовал себя здесь как рыба в воде.

Не знаю, сколько времени прошло, мы словно выпали из него. Наверняка уже порядочно, ведь композиции сменялись много раз. Глупо надеяться на случайный успех. Зато можно расслабиться и выкинуть проблемы из головы. Влад наклонился к моему уху:

— Сейчас вернусь.

— Давай.

Игорь как-то незаметно слинял в сторону веселой компании, где было полно девушек. Уже танцевал с высокой брюнеткой в лосинах и блестящей маечке, умудряясь в таком грохоте переговариваться и вовсю заигрывать. Вот что значит — человек почуял скорую свободу и готовится к разводу. Приходилось следить, чтобы вся наша маленькая группа не разбрелась. Валера тоже внимательно наблюдал за отбившимся от нас Игорем. К счастью, вернулся неизвестно где пропадавший Влад. Глаза у него подозрительно блестели и вообще он двигался как заведенный, ни на секунду не останавливаясь. Будто минуту назад заявился на дискотеку со свежими силами. Не знаю, откуда у него и большинства вокруг бралось столько энергии. Их тоже словно кто-то завел и позабыл выключить. Запаха спиртного я не учуял, за барной стойкой виднелись только всякие безалкогольные коктейли. Не важно, лучше не вникать…

Мне тоже захотелось выйти, но не за источником энергии, а по одному мелкому делу. Я выбрался в коридор, двинулся в сторону туалета. У стены целовалась какая-то парочка… Я собрался их незаметно обойти, но вдруг понял, что они не целуются вовсе. Разве это поцелуй, когда девушка присасывается к чужой шее, и на воротнике парня растекаются капли крови?

Примечания:

Дискотека «Невские звезды» находилась на улице, носившей имя революционера Бабушкина. Эта улица постепенно росла и удлинялась до 1975 года. К ней в разное время присоединяли другие улицы, в том числе Кладбищенскую, которая прежде вела к Преображенскому (Фарфоровскому) кладбищу у Фарфорового завода. В 1930-е годы кладбище было уничтожено. Сейчас на этом месте находится станция метро «Ломоносовская».

А что касается знаменитой дискотеки «Невские звезды», то в конце восьмидесятых это была главная тусовка модной ленинградской молодежи. В сущности — один из первых ночных клубов на территории СССР, с пиротехникой и лазерным шоу. Отец-основатель дискотеки Роберт Вартанян создал уникальное по тем временам музыкальное пространство, где часто проходили живые концерты и съемки первых клипов популярных групп. В сети удалось откопать интервью Вартаняна, опубликованное в журнале «Огонек» (1/87). Там он рассказывал, что в подборе репертуара ему помогают «советами, консультациями представители Невского райкома комсомола». Конечно, это было лишь для отвода глаз. Модная молодежь предпочитала не типичную советскую эстраду, а зарубежные хиты и танцевальную музыку, которую некоторые называют «Диско Перестройки» — стиль, возникший под влиянием европейского и американского диско, хай-энерджи и других музыкальных направлений. Яркий представитель стиля — группа «Мираж».

Футболка с Хипами – рок-баллады группы Uriah Heep были очень популярны в СССР. А в 1987 году «Хипы» приехали в Москву, где дали десять концертов с аншлагом.

Посетителям дискотеки приходилось обходиться безалкогольными коктейлями. Ведь в мае 1985 года началась пресловутая антиалкогольная кампания. Спиртное можно было купить только в строго определенных местах и в ограниченное время. Сухой закон принес гораздо больше вреда, чем пользы. Хотели как лучше, а получился полный абсурд. Мощный удар по экономике, разгул самогоноварения и сплошные отравления суррогатами. В итоге кампанию потихоньку свернули, хотя формально ограничения действовали до середины 1990 г.

Глава 39

Что делать? Бежать за подмогой? Но за это время вампирша успеет расправиться со своей жертвой…

— Эй, отвали от него!

Она подняла голову, прошипела:

— Иди куда шел, чувак! Без тебя разберемся.

Я видел ее впервые — рыжая, с большими голубыми глазами, ярко накрашенная. На губах то ли красная помада размазалась, то ли кровь. А парень стоял столбом, хотя мог бы оттолкнуть вампиршу. Пришлось это сделать мне. Я прижал ее к стенке… Вампирша извивалась, пытаясь высвободиться. Оскаленные зубы, сверкающие глаза… и… в последний момент я отдернул левую руку, иначе тоже досталось бы. Вампирша щелкнула зубами.

— Козел! Пусти!

— Чего стоишь, помогай! — крикнул я бестолковому типу, который тупо стоял, уставившись на нас. — Нет, в зал беги, — Надавил вампирше на горло, так что она сразу притихла, — Слева, где видак… парень в белой футболке… волосы светлые… белые почти… он заметный… рядом еще один, постарше… челка набок. Ну, узнаешь, оба скачут как лоси! И еще рядом очкарик, он нормально себя ведет… Короче, зови их!

— Сейчас…

Он двинулся вперед, все еще держась за шею.

— Давай скорей, я ее долго не удержу!

Он скрылся из виду, а рыжая вампирша снова попыталась вырваться. Хорошо, что отец со своими принципами меня сейчас не видел. Хотя чего уж теперь. Когда дама вот-вот вопьется в тебя мертвой хваткой, становится не до рыцарства.

— Не дергайся!

— Чего тебе надо от меня?!

— Кто тебя укусил?

— Не твое дело! Ай, пусти, задушишь ведь!

— Ты все равно уже мертвая!

— Откуда знаешь?! Ты… тоже?

— Нет пока. Так кто? Карина или Марго?

— Марго, — тихо ответила она. — Это в среду было.

— Еще кого она укусила?

— Не знаю… Я так испугалась!

— Она здесь сейчас?

— Не видела со среды. На звонки не отвечает, дома нет. Я искала ее… — рыжая всхлипнула. — За что мне все это?!

— Разберемся.

— Ты мне поможешь?

— Постараюсь, — Я чуть ослабил хватку, рыжая стояла, не двигаясь, крупные слезы текли по щекам.

— Не реви, слышишь? Никто тебе зла не желает. Тебя как зовут?

— Инга!

Она вдруг с силой оттолкнула меня и кинулась прочь. Я бросился вслед, но она оказалась быстрее, летела по коридору стрелой. Успела забежать в зал и вклиниться в толпу. Пришлось продираться сквозь танцующих. И тут я врезался прямо в Валеру.

— Ты куда?

— За Ингой… вампиршей!

— Упустил?

— Случайно…

— Вот лопух! — с досадой бросил он.

— Где она?! — послышался голос Влада.

Я подпрыгнул на месте, далеко впереди мелькнул рыжий затылок

— Вон там!

Мы вместе с появившимся Игорем кинулись вдогонку. Как поймать беглую вампиршу в огромной разгоряченной толпе, которая развлекается, и всем плевать, что ты не просто так носишься по залу? Вместо помощи получаешь косые взгляды и ругань, мало кто молча отстранится. К погоне присоединился кое-кто из знакомых Влада, и стало еще жестче. Крики, толкотня, мат-перемат… Только покажется, что знакомый силуэт маячит впереди — и тут же кто-нибудь попадается под ноги… Совсем немного понадобилось, чтобы началась настоящая грызня. Я не видел, кто первым начал, зато услышал звук смачного удара поблизости. А потом уже это было не остановить. Одного парня так толкнули, что он рухнул прямо на барную стойку. Бокалы и бутылки с грохотом разлетелись на осколки, повалились на пол. Бармен, пытаясь спасти хотя бы остатки, задел плечом полку, оттуда тоже все посыпалось… Музыка продолжала звучать, лазерные лучи рассекали воздух. В разных углах кипели разборки, парни выясняли отношения, девчонки верещали… Издалека раздалось:

— Поймал! Рыжая!

И отчаянный девичий визг…

Мы ломанулись на другой конец зала. Там высоченный бугай в кожаных штанах и жилетке держал, приподняв над собой, маленькую рыжеволосую девушку, которая корчилась в его руках, пытаясь ускользнуть.

— Это не она!

Но после стало не до разборок.

— Менты!

Никто не просек вовремя. Да и невозможно было уловить в этом шуме, как снаружи подъехали машины. Наверно, кто-то из администрации позвонил в милицию, ведь продолжалась свара уже долго.

— Сваливаем!

Влад дернул меня за руку. В зал начали заходить люди в форме, музыка резко оборвалась. Но куда валить, не к ним же в лапы?! Нет, Влад потащил в противоположную сторону. Дальше за чужими спинами проскользнули в узкий неосвещенный коридор, протопали по следующему коридору… Хлопнула дверь, и мы оказались в темноте. Свежий ночной воздух ворвался в легкие. Мы будто выскочили зимой из бани. Такая разница между кипящей обстановкой дискотеки и улицей... Самое время пересчитать потери нашей компании. К счастью, их не было. Валера и Игорь нашлись тут же рядом, плюс добавился тот самый недокусанный вампиршей парень. Мы оказались не одни такие умные. Этот путь был кое-кому тоже известен. На задний двор вывалилось еще примерно два десятка человек.

— Не первый раз так? — выдохнул запыхавшийся Игорь.

— Ага.

— Повезло хоть. А то бы мне потом в институте объясняться…

— Давайте по-быстрому… Менты про эту дверь тоже в курсе.

Естественно, никто не стал задерживаться. Маленькая толпа почти мгновенно рассосалась. Некоторые, как и мы, развернулись в сторону метро, остальные выбрали другие пути и тоже растворились в темноте.

По дороге выяснилось, что парня, который шагал вместе с нами, зовут Никита.

— Ты эту Ингу давно знаешь?

— Ее Ингой звать? Неа. Не встречал раньше. Мы целовались просто там возле туалета.

— Какая распущенность, — осуждающе заметил Игорь и стер с подбородка след губной помады. Наверное, помада осталась от брюнетки, с которой он выплясывал. Или еще от кого-то. Я и раньше хотел ему об этом сказать, но во время погони было недосуг.

— А потом она на нашего Максика переключилась, — довольно ехидно вставил Валера. — Шустрая.

— Я же объяснял, что случайно ее выпустил. Сам бы ты попробовал удержать!

Видимо, этим промахом кое-кто собирался попрекать меня до конца жизни. Неохота было дальше разводить дискуссию. Я отвернулся в сторону. Ближе к дороге из-под асфальта показался какой-то темный штырь, сам собой начал подниматься, расти... Я не сразу догадался, что это был крест. Рядом с ним вылез еще один, дальше следующий... Асфальт пошел крупными трещинами. Не знаю, почему я не вскрикнул. То ли голос вдруг пропал, то ли привык к тому, что вокруг творится сплошная чертовщина. Ну да, мы ведь шагали сейчас по уничтоженному старому кладбищу. Может, его обитатели время от времени выбирались на поверхность, проникали в другую, непонятную им жизнь, слышали звуки музыки и веселья, которые расходились от фундамента дискотеки и проникали даже в подземные могилы?

— Не кипятись, — примирительно сказал Валера, который, как и остальные, ничего не заметил, — Чего уж теперь. Упустил, так упустил. Главное, что вампиров еще больше стало. Хрен знает, сколько она успела перекусать за неделю. А дальше они…

Это была очень печальная мысль, но такие уж обстоятельства сложились.

Валера остановился.

— Кстати, надо нашего нового друга проверить.

— В каком смысле? — спросил Влад.

— Ну, обратился он или нет. Хотя не похоже. Он не отрубался ведь и сейчас нормально держится. Ты ничего странного не чувствуешь?

Никита помотал головой.

— Вроде бы нет.

— Выходит, Макс ее вовремя спугнул. Ранка заживет, ничего опасного. Конечно, проверить бы на кровь…

— У меня есть с собой!

Я вытащил из кармана пузырек, отвинтил крышку. Сунул пузырек под нос Никите.

— Какие ощущения?

— Там что, кровь?!

— Угадал. Хочешь выпить?

— Вы чего?!

Он испуганно попятился.

— Значит, не обратился. Максу надо медальку выдать за спасение человека от вампира, — подвел итог Игорь. — Пошли, вампир недоделанный. Мы тебя до дома проводим, телефонами обменяемся. На связи теперь будем.

*****

Возле подъезда дома, где жил Никита, Игорю пришла в голову новая идея.

— А вдруг все-таки обратился? Макс, дай ему на всякий случай пузырек. Не дай бог обратится и накинется на кого-нибудь. Тут как раз порция.

— А если?.. Нам еще через полгорода пилить. Они оба устали, тем более…

— Не боись. Если Влада или Валерку накроет, я своей кровушкой поделюсь. Мне ж не привыкать. Давно пора грамоту почетного донора получить.

Никита смотрел на всю нашу компанию со страхом. Заметно было, что он счастлив оказаться возле родного дома. А самое сильное его желание — больше не встречаться с нами никогда. Однако ему пришлось выслушать подробную инструкцию как себя вести, если вдруг чего произойдет. Договорились в любом случае созвониться. Мы дождались, пока в окне на шестом этаже зажегся свет, и двинули в сторону дома. Сна не было ни в одном глазу.

Глава 40

Среди ночи меня разбудил настойчивый стук. Я не сразу понял, что стучат не в дверь, а в окно. Открытая форточка хлопала о раму и поскрипывала. Стук то прекращался ненадолго, то снова начинался. Игорь тоже проснулся.

— Макс, форточку закрой.

А мне очень не хотелось вылезать из-под шерстяного одеяла. Тем более, в комнате вдруг стало непривычно холодно, ледяной ветер гулял от стены к стене. Стук в темноте становился все более жутким. Почему-то казалось: это не просто ветер, и с окном тоже творится странное… Лучше уж укрыться с головой и думать, что на самом деле снаружи ничего не происходит.

— Мне не мешает.

— Эгоист! Тебе же ближе идти.

— Дайте хоть ночью поспать! — послышался сонный голос Влада. — Чего у вас стряслось?

— Ветер.

Влад в одних трусах появился на пороге комнаты, подошел к окну.

— Совсем чокнулись? На улице деревья даже не шелохнутся. Какой ветер?

Раздался новый удар о раму. Влад поднял руку, чтобы закрыть форточку… Вскрикнул и отшатнулся от окна. Тут уж мы с Игорем одновременно вскочили.

— Что случилось?!

— Меня кто-то по руке погладил…

— Это у тебя отходняк после вчерашнего, — заявил Игорь.

— Какой отходняк? Я ничего такого не…

— Ага, как же! Совсем незаметно было!

Тут в нашей комнате нарисовался еще и Валера. Именно его не хватало для полной картины.

— Вы заткнетесь когда-нибудь? На дискотеке скандала мало было? Отдохнули культурно, называется.

— Валер, тут кто-то в форточку долбится, — объяснил я.

— Сами вы в глаза долбитесь. Закрыть не судьба?

— Осторожней! — предупредил Влад, но Валера только отмахнулся.

С трудом, не сразу, закрыл форточку, которая упрямо сопротивлялась будто живая, и повернул задвижку.

Влад все никак не мог успокоиться

— Там точно кто-то был за окном! Я черную тень видел…

— Валер, уложи его спать или я за себя не отвечаю! — взорвался Игорь. — Мне, в отличие от вас, с утра на работу. И потом с разводом возиться!

Через некоторое время наступила тишина. Валера увел Влада в другую комнату, мы тоже улеглись на свои постели. Но я еще долго не мог уснуть. Зловещий стук продолжал мерещиться. Или он на самом деле звучал, просто гораздо тише?

*****

Перед завтраком наши вампиры дружно угостились порцией крови.

— Валер, я бы на твоем месте не увлекался, — хмуро бросил Игорь. — Это Владу постоянно нужно. А тебе…

Валера беззаботно ответил:

— Мне так больше нравится. Лучше по чуть-чуть каждый день, чем перед каждым новолунием мучиться. Можно считать, что я витаминами заправляюсь. То есть гемоглобином.

— Ну, смотри… Ладно, пошел я. Не знаю точно, когда вернусь. Влад, не забудь, пожалуйста, в институт съездить вечером. Я еще перезвоню, уточню, когда Крошев освободится. А днем, ради бога, ведите себя прилично. Никакой самодеятельности, иначе…

— Договорились. Обои будем клеить. Мы же послушные.

— Что-то не верится.

*****

А вот зря Игорь нам не верил. Мы вели себя идеально. В самом деле взялись за ремонт. Я сгонял в гастроном, снова прикупил муки, и работа закипела. Убили на нее почти целый день. Двигали мебель, резали обои на полотнища, карабкались на стремянку, пачкались в клейстере, без конца теряли и находили ножницы. Даже пообедать чуть не забыли. В результате оклеили полторы стены. Еще половину оставили до следующего раза, потому что окончательно выдохлись. Можно ведь и завтра доделать. Созвонились с Никитой, выяснили, что на кровь его пока не тянет. Зато родители сказали ему, что перед рассветом он встал с кровати и бродил по квартире как лунатик. Поэтому было над чем задуматься…

Время пролетело незаметно. Игорь еще не появлялся, бегал по своим бракоразводным делам. Ближе к вечеру позвонил и уточнил, когда нужно наведаться в институт. Валера по уже сложившейся привычке уселся перед телевизором, а мы с Владом отправились в не такой уж далекий путь.

*****

Мы снова поднимались по мраморной лестнице. Но теперь вокруг не было суеты, как в прошлый раз. Никто не мчался навстречу и не пробегал мимо. В коридоре тоже народ не мельтешил. Не хлопали двери, не слышались шаги и разговоры. Время позднее, здание словно вымерло. Ни студентов, ни преподавателей. Лишь за одной из закрытых дверей, рядом с которой мы проходили, можно было уловить приглушенную мелодию. Кто-то брал несколько аккордов на пианино или рояле и после паузы опять перебирал пальцами клавиши.

Кабинет проректора нашли без проблем, Игорь подробно описал приметы. В закутке перед дверью находился еще стол с печатной машинкой и горой папок, за которым сидела блондинка лет тридцати, с короткой стрижкой. Оторвалась от канцелярской книги, которую листала, но ничего не успела сказать, потому что дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился сам Крошев.

— Добрый вечер, ребята. Заходите… Светлана, кофе нам принеси и можешь домой идти. Рабочий день давно закончился.

Она кивнула, а мы прошли в кабинет, который оказался просторным и очень даже комфортно обставленным. Можно сказать, с размахом. Но мне почему-то особенно запомнились вишневые бархатные портьеры на окнах, свисавшие крупными складками.

— Присаживайтесь.

Хозяин кабинета сел в кожаное кресло у большого полированного стола, нам указал на стулья напротив. — Вы уж не держите зла, что так поздно назначил встречу. Весь день нынче в суете, а завтра в Москву надо ехать.

— Еще не очень поздно, — отозвался я.

— Вот и хорошо. Успеем переговорить… Влад, я еще раз отсмотрел кадры с тобой. Ты потрясающая находка. Даже с таким неопытным оператором картинка роскошная получилась. А если в нормальном проекте… Это будет…

В кабинет тихо зашла секретарша, поставила на стол поднос с тремя чашками и вазочкой с шоколадным печеньем.

— Виктор Константинович, я пойду?

— Да, конечно.

Она так же неслышно удалилась, прикрыв дверь.

Кофе оказался очень ароматным, темным и густым. Над чашками поднимался запах незнакомых пряностей. Еще в нем чувствовался какой-то привкус...

— Настоящий бразильский, — сказал Крошев. — И капелька коньяку.

Мне показалось, что туда добавили не одну капельку, а много. Кофе был замечательным. Индийский по сравнению с ним — очень подозрительный напиток с запахом гари.

— Ты не должен отказываться от предложения, — продолжил Крошев. — У тебя такое будущее! Насчет перевода я договорюсь, это совершенно не проблема.

— Я подумаю, — неопределенно ответил Влад.

— Да что тут думать? Если хочешь — вместе с другом тебя переведу. Максим, ты как на это смотришь?

Тут я слегка растерялся.

— Даже не знаю. Меня-то зачем? Я… только один раз в школьном спектакле участвовал, и то… не очень удачно.

«Не очень удачно» — было слишком мягко сказано. Правда, на сцене я провалился тогда не один, что немного утешало.

Крошев добродушно усмехнулся.

— А чем ты хочешь заниматься в жизни? Ты же не просто так выбрал филфак, верно? Уже пробовал что-то писать?

Казалось, он видит меня насквозь. Откуда узнал о моих мечтах и недописанных фантастических рассказах в коробке под кроватью?

— Хочешь быть сценаристом? Придумывать истории, создавать свои миры и потом видеть их на экране?.. Ребята, вот что вам делать в вашем пыльном институте, откровенно говоря? Не собираюсь о нем говорить плохо, но… У нас гораздо больше перспектив. Смотрите, наш институт еще двадцать пять лет назад переименовали. Добавили кинематографию. А сейчас планируется активно развивать именно это направление. Театр — да, прекрасно, традиции и все такое. Но магия театра для узкого круга, ее не передать на пленке. А кино, телевидение — совершенно другое дело. Огромный охват, тотальный! Собираемся переманить к нам самых ярких, знаменитых мастеров. Будут приезжать из Москвы, читать лекции, проводить занятия. Как раз по этому вопросу завтра еду. Наш вуз станет таким же престижным, как московские. Это абсолютно реально!

А традиции… они тоже влияют! Вы знаете, какое это здание? Даже три здания, если точно. Их в одно объединили. Чего тут только не происходило. Между прочим, Лермонтов сюда наведывался в гости. Считается, что действие «Маскарада» он в этих декорациях воображал. Вот, Максим, будешь тоже вдохновляться, — Крошев улыбнулся и отпил глоток кофе. — Белый зал, скульптуры, потайные комнаты… тут полно сюжетов. А с современными возможностями и техникой... Планируем еще одно здание выбить, расшириться. Пора развивать ленинградское кино. Перспективы грандиозные, а вы сомневаетесь…

Лично я уже практически не сомневался. Виктор Константинович говорил настолько увлеченно, что невозможно было тоже не загореться. И, конечно, казалось лестным, что такой взрослый и влиятельный человек распинается здесь перед нами. В сущности, двумя мальчишками. Делится своими планами… А он обернулся к Владу и спросил:

— Кстати, ты давно стал пиявцем?

Примечание:

«Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии» — такое название учебное заведение, в которое наведались Влад с Максом, носило с 1962 по 1991 год. А старинное здание на Моховой действительно хранит множество увлекательных сцен из прошлого. Да, Лермонтов бывал в этом доме в гостях. Там же разыгралась его довольно мерзкая история с Екатериной Сушковой. Если точно — первоначальное здание капитально перестраивалось в самом начале XX века, но легенда осталась.

Глава 41

Этот вопрос кого угодно застал бы врасплох. Влада, естественно, тоже. Он растерянно пробормотал:

— Каким еще пиявцем? Впервые слышу…

— Кого ты пытаешься обмануть?

Крошев посмотрел на него так, будто в самом деле умел видеть всех насквозь и читать чужие мысли. Какой смысл дальше изворачиваться?

— Неделю примерно, — признался Влад. — Чуть больше недели.

— Ну и как тебе? Нравится кровь?

— Нет. У меня… непереносимость крови.

Крошев удивленно поднял брови.

— Даже так? Редкий случай. Редчайший. Вот бедолага. И как же ты…

— Анальгин после крови пью. Иногда. Но сейчас уже полегче стало.

— Понятно. А я ведь сразу уловил: что-то с тобой не так. Ты особенный.

— Вы… еще тогда, в библиотеке?

— Само собой.

— Неужели… так заметно? Не про… непереносимость… а вообще? — упавшим голосом спросил Влад.

— Не волнуйся. Только я мог заметить. А кто твой стратилат? Тот очкарик? — Влад молча кивнул. — Он тебе не подходит. Сам еще зеленый, на стратилата не тянет пока. Может, поэтому у тебя такие сложности. Игорь Александрович в курсе?

— Нет.

— Хорошо. Да уж, тебе можно посочувствовать. Но мне хочется хоть чем-то помочь. По-настоящему. Скольких ты уже успел?..

— Не знаю точно.

— Счет потерял? Всего за неделю?

— Понимаете, — запинаясь, проговорил Влад. — Я… не совсем пиявец. Ну, после меня они сами тоже становятся вампирами.

— Это что-то новенькое. То есть, они уже не тушки, а сами пьют кровь?

— Ага.

— Любопытно.

Я затаил дыхание. Возможно, именно этот мудрый и солидный человек, которому откуда-то стали известны вампирские тайны, способен что-нибудь исправить? Или хоть объяснить ситуацию, дать полезный совет. Мне кажется, у Влада появились такие же мысли. Он с надеждой смотрел на Крошева.

— Виктор Константинович… вы и правда можете?

— Влад, ситуация действительно тяжелая. Я ведь давно изучаю этот вопрос. Не спрашивай, по какому поводу… Началось все много лет назад, еще до революции, в Петербурге. Если точно, все гораздо древнее, не будем углубляться. Подробности вам сейчас ни к чему. В столице довольно мрачная картина складывалась. В официальных бумагах подтверждений нет, разумеется. Зато в дневниках и частных письмах следы сохранились. Система немного другая была, но в целом похожая. Что-то есть в наших краях темное, глубинное, подчиняющее себе... Читали про классических вампиров?

— Я кино смотрел в видеосалоне.

— И я тоже, — добавил Влад.

— Самый знаменитый вампирский роман у нас издавали до революции. Уже в советское время запретили. А ведь те европейские вампиры тоже жуткие, и все-таки… другие. Трудно выбрать, кто хуже. В Петербурге образовался свой вампирский клан. Они не погибали от дневного света. Использовали пентаграммы…

— Это амулеты ведь какие-то?

— Да. Красная пятиконечная звезда — тоже пентаграмма.

— Нифига себе.

— Марсова звезда. Марс — бог войны, а война — это обязательно кровь, много крови, целые реки. Мне неизвестно, как петербургские вампиры к этому пришли. Но марсовы звезды их оберегали, позволяли оставаться в обществе. Не становиться изгоями. Некоторые носили амулеты на цепочке перевернутыми. Хотя это, вроде, не имело значения. Целые семьи затягивались в кровавую трясину. Случались настоящие драмы. Помню, мне попалась в архиве, в дневнике история одной семьи… Единственный сын, совсем юный, стал вампиром. А родители… они не могли с этим смириться. Хоть и любили сына без памяти. Между прочим, они были твоими однофамильцами, Влад. Если мне память не изменяет. Встречаются ведь такие совпадения.

Перед глазами у меня сразу возникла надпись на старинном кладбищенской памятнике:

От скорбящихъ родитѣлѣй

Мы с Владом обменялись взглядами. Виктор Константинович это заметил.

— Что такое?

— Нет, просто… А что родители сделали?

— Подмешали ему яд. По крайней мере, так можно было понять из дневника их родственника. Не напрямую написано, намеками, но не так уж сложно догадаться. А потом схоронили сына, заказали статую скорбящего ангела у известного скульптора. И сами долго не зажились. Умерли в тот же год. Сначала мать, потом отец. Отец все ходил на могилу, любовался ангелом. Скульптор сделал его похожим на погибшего сына.

Печальная история, но что-то в ней не состыковывалось.

— Погодите, разве можно отравить вампира?

— Можно, — ответил Виктор Константинович. — Есть такие составы. То есть были. Сейчас секрет утрачен.

— Ясно.

— Но это лишь один пример. Годы шли, настал двадцатый век. А потом и революция… Вам еще не надоело слушать?

— Нет, что вы!

— Появились новые люди, перевернувшие жизнь, новые вампиры… Влад, послушай! Мне сейчас в голову идея пришла... Ты бы хотел избавиться от своих вампиров? Тех, которые стали такими из-за тебя?

— В каком смысле: избавиться?

— Не в прямом. Просто разорвать связь между вами.

— Да вроде, и так этой связи нет.

— Ты ошибаешься. На самом деле все, что с ними происходит, на тебя влияет. Возможно, еще и поэтому тебе так тяжело.

— А они точно не погибнут?

— Обещаю.

Виктор Константинович прикрыл руку Влада, лежавшую на столе, своей большой, холеной рукой с кольцом на указательном пальце.

— Не бойся, все получится. Смотри мне в глаза, не отрываясь.

— Хорошо…

Некоторое время в кабинете стояла напряженная тишина. Эти двое сидели за столом неподвижно, как статуи. Я не смел лишний раз пошевелиться, так и застыл с непрожеванным кусочком печенья во рту. Не успел вовремя проглотить, а теперь уж не решался. Вокруг творилось необъяснимое. Если бы посторонний человек сейчас заглянул в кабинет, то вряд ли особо удивился бы происходящему. Вот если только тому, что хозяин кабинета и гости замерли за столом. Но воздух словно загустел, пошел рябью, потом волнами, стало душно. Лампы под потолком несколько раз мигнули, их свет потускнел.

Наконец Влад судорожно вздохнул и откинулся на спинку стула, уронив голову набок. Виктор Константинович удержал его за плечо. Бросил мне:

— Максим, налей воды. Там, в графине…

Я поднялся, наполнил стоявший на тумбочке стакан водой из графина, быстро протянул Виктору Константиновичу. Тот легонько похлопал Влада по щеке, а когда он приоткрыл глаза, поднес к его губам стакан.

— Все нормально. Выпей. Ну как, полегче стало?

Влад ответил не сразу:

— Наверное… Спасибо вам.

— Да не за что.

Крошев подошел к окну, раздвинул портьеры и приоткрыл оконную створку. В небе полыхал алый закат.

Глава 42

— Вот примерно так сгорела прежняя эпоха, — улыбнулся Крошев. — А для вампиров началась заря новой жизни. В том хаосе, что творился, можно было себя не сдерживать. Полная безнаказанность. Отступил страх разоблачения. Вокруг льется кровь и гремят выстрелы... Кто будет расследовать какие-то там подозрительные и странные случаи? Конечно, со временем установился свой порядок, но вампиры к нему легко приспособились. Пристроились к партийной системе. Точнее, присосались. Ведь для вампиров она идеальна. Полное подчинение вышестоящим, жесткое наказание тех, кто осмелится возражать. Чего еще нужно вампиру для счастья? Их становилось все больше, стратилаты и пиявцы разъезжались по стране. И везде появлялись новые и новые тушки. А символы цвета крови и вовсе для вампиров родные — красные пентаграммы, знамена, гвоздики, транспаранты… Еще появились значки пионерские и комсомольские.

Это было что-то с чем-то. По крайней мере, для меня. Влад, кажется, мало что воспринимал. Не успел окончательно прийти в себя. Но я не мог смолчать:

— Получается, вся система в стране вампирская?

— Ну, не в буквальном смысле, — отозвался Крошев. Он отошел от окна и расхаживал по ковру. — Я бы так не обобщал. Но вампиров у нас хватает, это да. Они часть системы, так точнее.

Тоже ничего приятного. Я думал, у нас развитой социализм, а оказалось черт-те что с вампирской начинкой. Ничего умного в ответ сказать не удалось. Однако неловкой паузы не возникло, потому что сам Крошев все говорил и говорил, не умолкая. Словно выступал перед целым собранием, а не перед двумя обалдевшими слушателями. Голос у него был довольно низким, звучным, хорошо поставленным. Этот голос словно убаюкивал и успокаивал, хотя рассказывал Крошев о вещах, которые могли бы считаться по-настоящему отвратительными. И все равно, рассказ не отпугивал. Наоборот… Я даже как-то расслабился. Было увлекательно его слушать.

— О таком даже мечтать не могли в прошлом. Да, царизм, крепостное право, темный народ, отсталость… Эта страна безнадежна. Но настолько тотального подчинения не было. А тут идеология, рабство, индустриализация, пропаганда — все совпало. Рабам дали некоторые возможности — и навсегда приковали к системе. Ты не человек, ты колесико и винтик системы. За тебя уже решили. Будь как все — и получишь место у кормушки, свой минимум. Если будешь очень стараться, не вылезая за рамки — получишь максимум, сделаешь карьеру. А те, кто мог сопротивляться системе — с ними быстро покончили. Расстреляли или сгноили в лагерях. Те, кому повезло, успели уехать. Случайно уцелевшие притаились по углам как мыши. Революция, гражданская, потом доносы, тридцать седьмой, суды-тройки… Вы о тридцатых ничего не знаете, конечно. Да и не надо вам.

— Погодите! Какое рабство?! У нас свободная страна. После революции же люди наоборот…

Он перебил меня:

— Максим, рабы, которые искренне считают себя свободными — это же идеально.

— Вы так говорите, как будто это вам нравится…

— Естественно. Меня все устраивает. Внизу — огромная страна рабов, а наверху — избранные, для которых другие законы, другие потребности и возможности. Самая удачная модель.

— Вампиры избранные?

— Можно и так сказать. Ты умный парень, быстро схватываешь… Сколько, думаешь, мне лет?

От неожиданного вопроса я слегка подзавис. Несмотря на седину, Крошев выглядел моложавым и крепким. И вообще держался не как пожилой человек, а как молодой и сильный.

— Ну… лет сорок пять?

Он весело рассмеялся.

— Спасибо на добром слове. Нет, на самом деле я гораздо старше. И времена, когда в Петербурге появились первые вампиры, знаю не понаслышке. И Влада помню. То есть его прежнее воплощение.

— Чего?!

Он приблизился к столу, взял Влада за подбородок, чуть приподнял его голову.

— Я, когда тебя увидел — покой потерял. Давняя история с ангелом на могиле... Вы так похожи с тем Владом, прежним. И фамилии не случайно одинаковые. Твоя родня ведь раньше в Питере жила?

— Я… не знаю, — пробормотал Влад. Кажется, он окончательно выпал в осадок. Я бы на его месте тоже выпал.

— Ничего не исчезает в этом мире. Лица и души сохраняются. Наконец-то я встретил тебя снова…

Мои мозги отказывались воспринимать новую информацию. Но информация сама лезла.

— Наверняка совпадение. Вы же сказали: тот Влад был единственным сыном. Значит, род прервался.

Крошев взглянул на меня внимательно и даже, как мне показалось, с одобрением.

— А ты молодец, соображаешь. Нет, все верно. У его отца был еще сын на стороне. Незаконный. Тогда так этих детей называли. Кровь сохранилась, — Крошев наклонился к Владу, сказал ласково и в то же время требовательно:

— Согласен присоединиться к нам? Станешь нашей новой иконой, красным ангелом. Хочешь?

— Я…

— Мальчик мой, ты даже не представляешь, какая сила тебе дана от рождения. Люди тянутся к красоте. Она нужна им больше, чем свобода или справедливость. Ты же замечаешь, что многим нравится на тебя смотреть. Тебе уступают, ты легче решаешь все проблемы…

— Да я бы не сказал…

— Не ври, — усмехнулся Крошев. — Прекрасно все понимаешь и пользуешься. Так и надо. А вместе с нами… Прикинь, какие перспективы? Как уж там назвали студенческий фильмец? «Атомный царевич»? Забавно. Ленин был не дурак, кино и правда важнейшее искусство. Просто посадить тебя перед камерой и снимать… само по себе уже искусство. А создать что-то грандиозное для общего дела… Если даже мелким уродцам с плебейскими рожами удалось построить мощную систему… То что будет с твоей помощью?! Безграничные возможности! Все людишки наши с потрохами. Я так и вижу…

Мне казалось, я уже слышал что-то подобное. Или читал. Когда и где — это другой вопрос, на который не было ответа. Крошев будто забыл о моем присутствии. Говорил, обращаясь к одному лишь Владу:

— Не бойся, я все возьму на себя. Видишь, даже твоих новообращенных забрал. Там у вас что-то пошло не так, я с этим разберусь. Они тоже станут частью системы. Ты пока еще хрупкий, эта ноша слишком тяжелая для тебя. Но скоро все будет! Не успеешь оглянуться. Я поделюсь с тобой своей властью. Тебе понравится управлять покорными людишками и низшими вампирами…

— Это… вы ночью приходили под окно? Кто же вы?

— До сих пор не догадался, глупыш? Вот Максим наверняка уже знает, — Крошев обернулся ко мне, не забывал, значит.

— Вы… тоже стратилат, как Валера?

— Конечно. Вот только не надо сравнивать меня с этим сопляком. Ему еще расти и расти. Влад, ты, кстати, ему больше не должен подчиняться.

— А я и не подчинялся.

— Умница. Максим, ты ведь тоже с нами? Нам нужна свежая кровь, — Он широко улыбнулся, показав белые зубы. — Кровь в хорошем смысле.

Внутри меня кто-то отчаянно вопил: надо скорей удирать отсюда. Желательно и Влада за собой утащить. Наверное, это был здравый смысл. Или инстинкт самосохранения. Но я не мог встать. Немного похоже на ту сцену, в прошлое воскресенье, когда увидел, как вампир пьет кровь. Но тогда было страшно, а сейчас… Я бы даже не сумел точно сказать, что чувствовал. Сопротивляться не было никакого желания. Возможно, кофе неспроста был со странным привкусом и ароматом и дело вовсе не в коньяке, а в какой-то другой добавке… Я слушал уверенный, приятный, чарующий голос Крошева и не хотел, чтобы он умолкал:

— Да, в последние годы жизнь стала совсем тухлой. Застоялась. Надо ее слегка встряхнуть и обновить. И тогда… Договорились? Ну, я жду ответа.

— Я не хочу быть вампиром.

Крошева ответ Влада не сбил с толку. Он спросил спокойно, скорее даже шутливым тоном:

— А кем ты хочешь быть?

— Предпринимателем. Скоро все вокруг изменится и…

— Я тоже отказываюсь, — у меня снова развязался язык.

— Какие же вы еще наивные. Мальчишки. Думаете, в этой стране что-то можно всерьез изменить? Перестройка? — он усмехнулся. — Перемены лишь декоративные. Чтобы народец совсем не заскучал. Массовка сможет чуть лучше одеваться, чуть вкуснее есть и ходить в видеосалоны. Вот и все. Остальное — сладкие обещания. Больше им не нужно. А по сути страна останется прежней. Сами убедитесь. Наша система бессмертна. Только избранные смогут жить, как захотят. Итак, вы оба согласны?

Мы переглянулись. Влад отрицательно качнул головой.

— Это что, бунт?

— Да.

Я думал, сейчас произойдет что-то ужасное и непоправимое, но Крошев все еще спокойно произнес:

— Вы сами не понимаете, от чего отказываетесь... Погодите минуту, я забыл позвонить по делу. А вы пока подумайте.

Он поднял трубку телефона, стоявшего на столе, набрал номер. В кабинете нависло тяжелое молчание. Закат за окном давным-давно догорел, в темном небе тускло светил месяц. Крошев так и не поговорил ни с кем по телефону, сразу же положил трубку после гудка.

— Ладно, потом, — и опять вернулся к прерванному разговору. — Хватит глупостей. Ваша юная наивность — это очень мило, но всему есть предел.

Дверь кабинета распахнулась, и внутрь ворвалась целая толпа.

Примечания:

«Колесиком и винтиком» — словосочетание из статьи Ленина «Партийная организация и партийная литература». Статья входила в школьную программу, поэтому от ее изучения было не отвертеться. Речь в ней шла о пропагандистской литературе, но определение «колесико и винтик» очень точно характеризует положение человека в тоталитарном государстве.

Тройки — органы НКВД, действовавшие в период массовых репрессий в 1937-38 годах. Состояли из трех человек. Судопроизводство было ускоренным, адвокатская защита отсутствовала. Приговоры троек были обвинительными, подсудимых приговаривали к расстрелу или к большим тюремным срокам.

Когда и где? — Макс пытается припомнить сцену из «Бесов» Достоевского (глава «Иван-Царевич»), где Верховенский старается перетянуть Ставрогина на свою сторону.

… кино и правда важнейшее искусство — Крошев упоминает широко растиражированную фразу «Важнейшим из искусств для нас является кино». Если верить Луначарскому, это сказал Ленин в личной беседе с ним в 1922 году.

Глава 43

Двух или трех парней из тех, что вломились в кабинет, я уже раньше видел. В прошлый четверг, в институтских коридорах. А с одним — довольно взрослым на вид, в дымчатых очках — даже разговаривал. Он тогда после съемки отвел нас в библиотеку. Правда, сейчас он был без очков.

В просторном кабинете сразу стало тесновато. И тревожно. Вошедшие сгрудились рядом с дверью. Стояли вплотную, плечом к плечу. И преданными глазами смотрели на Крошева. Будто ждали приказа. Всего я их насчитал двенадцать человек.

— Не одумались еще? — спросил нас Крошев.

— Нет.

Он поманил указательным пальцем того из парней, что стоял к нам чуть ближе остальных. Тот покорно подошел, Крошев чего-то шепнул ему.

А через несколько секунд студенты дружно накинулись на нас. Меня зажали со всех сторон. Я не стал сопротивляться. Козе понятно, это бесполезно, какой смысл дергаться. Но Влад не был бы Владом, если бы не попытался отбиться. В итоге вмазали ему довольно сильно. Потом заломили руки за спину так, что он громко застонал.

— Тише-тише, — невозмутимо произнес Крошев. — С ним надо аккуратней. Ценный экземпляр. Итак, пойдем, прогуляемся?

Издевательский вопрос. Ведь выбора никакого не было. Чего же тогда спрашивать.

Нас вывели в коридор, потащили по запутанным переходам и закоулкам. Старинное здание, в рабочие часы такое величественное и светлое, теперь превратилось в бесконечный лабиринт. Электричество горело не везде, где-то полумрак, где-то сплошная темень. На стенах мелькали тени, мерцали зеркала, казавшиеся окнами в другой мир. Куда нас волокут и зачем? Долго мы будем тут блуждать? Или уж лучше подольше болтаться в этом лабиринте, пока что безопасном?

Потом начали подниматься по винтовой лестнице. Крошев чуть отстал. Неторопливо шагал по ступенькам, положив руку на гладкие перила и посматривал на нас, чуть приподняв голову.

Дальше снова лестница, уже не винтовая, а обычная. Щелкнул замок, скрипнули дверные петли, и сразу повеяло свежим воздухом. Нас вывели на крышу института.

Крошев с усмешкой предложил:

— Полюбуемся на звезды?

Звезды зависли прямо над нашими головами. Много-много крупных сверкающих звезд… Они даже затмевали месяц, хотя тот тоже светил довольно-таки ярко. Наверху дул прохладный ветер, гнал по небу обрывки темных облаков, за которыми звезды прятались, и тут же появлялись снова. Я даже залюбовался, остальные, мне кажется, тоже. Люди ведь редко смотрят ночью на небо. Забывают, какая там наверху красота. Конечно, отвлеклись мы все ненадолго. Не для этого же сюда вскарабкались на самом-то деле. Крошев молчал пару минут, выдерживал паузу.

Прошел мимо нас вперед, туда, где маячила обратная сторона фронтона. Эта штука с улицы смотрелась очень причудливо и напоминала кусок какого-нибудь готического собора. С изнанки все выглядело попроще, но тоже круто. Институтская крыша сильно отличалась от крыши обычного дома. Там стоишь на плоской поверхности, открытой со всех сторон. А эта крыша была похожа… не знаю, с чем сравнить. Пересеченная местность какая-то. Или даже горный хребет. Не очень разбираюсь, как называются всякие архитектурные штуки, которые виднелись повсюду. Еще там торчали печные трубы. С боков крыша соединялась с крышами двух других домов. Впереди, по обе стороны готического фронтона — ограждение из светлого камня. Я немного приободрился. Совсем не верилось, что отсюда легко скинуть человека вниз. И сам случайно не навернешься. Если только с края крыши, выходившего во двор? Но до того края еще надо было добраться, здание тянулось далеко глубь двора.

А Крошев остановился у самой ограды на парадной стороне крыши, окинул взглядом улицу.

— Уже на месте. Оперативно. — Он обернулся к студентам. — подведите-ка наших гостей сюда.

Они исполнили приказ, и мы с Владом оказались совсем рядом с Крошевым.

— Как думаете, — сказал он, — кто там собрался?

Улицу возле входа в институт освещали два фонаря, и собравшиеся внизу люди отлично просматривались. Часть из них была уже мне известна. Марго, Катя-Карина, ее мать — художница, все в том же шелковом халатике… Металлист, за которым мы гонялись в парке… Инга с дискотеки… еще какие-то две девушки… парень в шортах и майке. Снова знакомый тип — Никита… Отчетливо послышался топот… Неизвестный парень с длинными темными волосами подбежал к крыльцу и остановился как вкопанный.

Теперь все они выстроились в один ряд. Запрокинули головы и уставились на крышу. То есть, получается, на нас. Или на одного Крошева?

Тот облокотился на перила, сказал:

— Ого, целый десяток. Ударная работа. Интересно, кто из них кто? Пиявцы, тушки или все они — этот новый вид? Свежее поколение? Блестящие перспективы… Ладно, разберемся потом.

Марго восторженно взвизгнула:

— Хозяин!

Подпрыгнула и прилипла к каменной стене. Как огромная муха начала ползти вверх. Фантастика, но так и было на самом деле.

— Погоди, девочка, не сейчас.

Крошев повернул руку ладонью вниз и небрежно качнул пальцами. Марго шлепнулась на асфальт, но вряд ли сильно расшиблась. Сразу вскочила на ноги и снова задрала голову. Ее рот широко раскрылся, зубы сверкали. Даже на таком расстоянии это было заметно.

— Видишь, они все стали моими подопечными, — обернулся Крошев к Владу. — Ты ведь хотел от них избавиться. Между прочим, и сам ты теперь мой.

— С какой стати? Не обязан я вам подчиняться!

На месте Влада я бы не решился разговаривать таким тоном с человеком… вампиром, который в любой момент может сделать с нами что угодно. Точнее, его прихвостни могут, едва получат приказ. Кричать и звать на помощь бесполезно, на улице кроме компании вампиров никого не было. Кое-кто, то есть Влад, совсем не умел осторожничать. К счастью, Крошев не разозлился, наоборот усмехнулся:

— До чего же ты упрямый. Но так даже интересней. Все равно никуда не денешься… Кстати, нравится вид отсюда? Люблю иногда подниматься на крышу. Весь район как на ладони. Смотрите — вон Марсово поле…

Он говорил так, будто ничего сверхъестественного не происходит. Обычная беседа, просто в не совсем обычном месте и при не очень обычных обстоятельствах. А я прямо чувствовал, как от него волнами исходит опасность. Было зябко и жутко находиться рядом. Не знаю, как Влад, но у меня уже началась легкая дрожь. Хорошо, что внешне не заметно… То есть я надеялся, что незаметно.

— Все эти студенты — на разном уровне. Кто-то пиявец, кто-то тушка. Сейчас нет особой разницы. Главное — готовы подчиняться. Хочешь, чтобы каждое твое слово слушали так же? Я же обещал поделиться частицей своей власти.

Влад промолчал, а я решился высунуться с вопросом. Слишком уж стремно становилось молча слушать речи Крошева. Его властный голос подчинял и околдовывал. Казалось, еще немного и я тоже буду бормотать: «Хозяин» и преданно заглядывать ему в глаза.

— Выходит, у вас весь институт — вампиры и тушки?

— Нет, так много нам не нужно. Пока, — охотно пояснил Крошев. — Но их хватает, ты угадал. И всех я… воспитываю. Что же еще делать проректору по воспитательной части? — он снова усмехнулся. У него, похоже, было прекрасное настроение. — И комсомольская организация на подхвате. Между прочим, о вас донесли еще в четверг. Вы слишком громко разговаривали. Одна студенточка случайно подслушала и прибежала в мой кабинет. Поэтому я и пришел в библиотеку. Ну, а потом мне все стало ясно.

А ведь правда, в четверг мы за столом вслух трепались о наших делах. Как будто не могли обсудить их дома. Думали, снаружи никого нет. Расслабились. Какими же идиотами были! Эх, не померещилось тогда Валере. Но поздно стало раскаиваться.

— Они сделают для меня что угодно, — сказал Крошев. — Вы это понимаете? Мне достаточно только подумать…

Вокруг становилось темнее. Ночные тучи сгустились, звезды сквозь них почти не проглядывали. Мне показалось, что Крошев изменился. На глазах становился выше, шире в плечах, хотя и так был мощным статным мужиком. А теперь напоминал непрошибаемую бронзовую статую, которую невозможно сдвинуть с места. Глаза светились, голос звучал еще более властно.

— Влад, спрашиваю уже точно последний раз. Согласен перейти на нашу сторону? Я исполню все, что обещал. Ты нам нужен… А тех, кто нам нужен, мы никогда не упускаем.

Судя по лицу Влада, до него начало доходить, куда мы влипли. Но… наверное, это и называется: «закусил удила». Уже ясно, что спорить себе дороже, но все равно отчаянно упираешься.

— Оставьте меня в покое! Отпустите нас, а то…

Крошев не дал ему договорить.

— Что ж, ты сам так решил. Можешь распрощаться со своим другом.

Крошев ни слова не сказал подчиненным. Едва заметно махнул рукой. В следующее мгновение на меня навалились, опрокинули спиной на перила ограждения, руки-ноги стиснули так крепко, что не шелохнешься. Голова зависла в воздухе…

— Лететь довольно высоко. Трехэтажный особняк — это не какая-нибудь хрущевка. А даже если долетишь живым — внизу встретят и с удовольствием добьют.

Я не видел, что там происходит, но затылком чуял жадные взгляды стоявших внизу… а еще внизу меня ждал асфальт.

— Раз ты такой несговорчивый, придется…

Шея сразу затекла, дыхание перехватывало… хотелось кричать, но язык не шевелился. Крошев наклонился надо мной.

— Мне правда жаль, Максим.

— Не надо!!! — закричал Влад. — Я согласен!

Крошев сделал знак, и студенты ослабили хватку. Меня по-прежнему удерживали, но я уже смог распрямиться.

— И зачем было спорить? — спросил Крошев.

Он с довольным видом улыбался… совсем недолго улыбался…

Откуда-то из темноты выскочил Игорь. Взмахнул рукой, ударил Крошева между лопаток. Дальше трудно было понять, происходит все на самом деле или это мираж. Или кино под открытым небом...

Крошев повернул шею, пытаясь разглядеть, что торчит у него в спине.

— Серебро? Жалкая игрушка…

Он презрительно ухмыльнулся.

Метнулась еще одна тень, плеснула в него чем-то. В руке Игоря вспыхнул огонек, и тут же загорелся пиджак Крошева. Ткань сразу вспыхнула, сам Крошев мгновенно превратился в большой пылающий факел. Сквозь языки пламени почти не виден был человеческий силуэт. Горячий воздух, резкий запах, невыносимо яркий огонь… отчаянный вопль того, кто так мучительно умирает… Игорь отскочил в сторону, Валера, которого я сперва принял за тень, — тоже. А живой факел уже догорал. Огненная агония закончилась быстро.

Столб из огня уменьшился, угас и совсем исчез… Это казалось диким, неправдоподобным. Но Крошев сгорел подчистую. Не осталось ни ботинок, ни пряжки от ремня, ни кольца… Поверх пепла лежал закоптившийся обоюдоострый нож. Игорь поднял его, обдул, протер рукавом олимпийки, спрятал в карман.

— Пригодится еще, — и вполне бодрым тоном спросил: — Ну что, оба целы?

Я почувствовал, как ослабли и безвольно упали удерживавшие меня руки.

— Вроде, целы. А вы… откуда?

Игорь не ответил, обернулся к Владу, которого тоже отпустили. Тот соскользнул вниз и остался сидеть, привалившись спиной к ограждению.

— Владик, нормально все? — окликнул его Игорь.

— Да. Просто неожиданно…

— Погодите, я с этими личностями разберусь сначала.

Потерявшие лидера студенты впали в какое-то странное состояние. Все двенадцать. Будто их подменили. Только что готовы были нас растерзать, а теперь едва держались на ногах. Напоминали марионеток, у которых обрезали ниточки. Но Игоря это не удивило. Он внимательно присмотрелся:

— Брусникин, и ты? Уж от тебя-то не ожидал.

— Игорь Александрович, я же не виноват ни в чем, — буркнул злополучный Брусникин.

— Потом уточним, — Игорь хлопнул в ладоши. — Спускайтесь все на первый этаж и ждите меня в вестибюле. Понятно?

— Понятно, — прошелестело несколько голосов в ответ.

— Двигайте вниз тогда.

Студенты исполнили новый приказ так же покорно, как совсем недавно приказы проректора. Но сейчас они не были полными сил, как раньше. Понуро удалились на полусогнутых.

— Чего это они такие послушные? — спросил я.

— Их стратилат погиб. Значит, они освободились от его власти, — пояснил Игорь. — Пока будут малость заторможенными. Но это временно. Оклемаются.

— Ясно. Получается, Влад тоже?

— Он-то с какой стати?

— Крошев сказал: теперь Влад подчиняется ему. И все новые вампиры, которых он...

— Да ну?!

— Крошев что-то сделал для этого. В кабинете еще.

— Отлично! Значит, тех упырей разгоним по-быстрому. Понятно теперь, почему они сбежались.

Игорь перегнулся через перила и крикнул вампирам, замершим возле стены:

— Эй, можете валить домой!

— Чего ты орешь на всю улицу? — сказал молчавший до сих пор Валера.

— Так улица пустая же, — Отмахнулся Игорь. — В это время тут никто не шатается.

Мне кажется, ему просто нравилось командовать с крыши. Да и настроение поднялось. Вообще-то им с Валерой было чем гордиться.

Марго снова попыталась заскочить на стену, но в этот раз не получилось. Она точно утратила эту способность, безуспешно скребла стену руками. Так что осталась на асфальте.

— Быстро по домам! С вами все нормально теперь. И больше сюда не возвращайтесь!

Бывшие вампиры не заставили себя долго уговаривать. Умчались так, будто за ними гналась стая собак. Улица опустела.

— Они еще свежие как огурчики, — сказал Игорь. — Новый вид. А девчонки и правда красотки. Которая из них Марго?

— Та, что на стену лезла. А в белом платье — Карина. Рядом мама ее стояла…

— Шикарная женщина, — заметил Игорь. — Знойная такая… и халатик ей идет.

— Погоди ты с халатиком! Объясни, как вы сюда попали?

— По стене. Карабкались до самой крыши. То есть Валерка карабкался и меня за собой тянул. Вместе с термосом. Мы сначала в арке прятались. Дверь-то заперта изнутри оказалась. Валерка первый раз залез наверх, когда в кабинете портьеры раздвинулись. А после вас выволокли из кабинета, и мы уже не знали прям, что делать. Этот гад Крошев окно снова закрыл. Но дальше ясно стало: вы на крыше. Мы со стороны двора забрались.

— А как вас не заметили?..

— Макс, это кажется, что так легко все заметить. Если чего-то важное происходит, на остальное никто внимание не обращает. Запросто можно незаметно подкрасться. Тем более, тут везде всякие башенки на крыше. Плевое дело.

Валера подобрал валявшийся под ногами термос с широким горлом, отыскал крышку, завинтил.

— Практичная вещь. Тоже может пригодиться в будущем.

— Там святая вода была? — спросил я.

— Ацетон.

— Понятно.

— Неужели запах не учуял? — вклинился Игорь. — Макс, ты совсем нюх потерял.

— Знаешь, как-то не до этого было.

Тут до меня дошло, что мы даже не поблагодарили наших спасителей. Вообще полагалось броситься двоюродному брату на шею. Если бы не он, неизвестно, что бы с нами случилось дальше. Ничего хорошего — это сто процентов. Однако момент был упущен, сейчас бросаться на шею оказалось уже немного поздновато. Игорь вполне мог считать нас неблагодарными свиньями. Хотя вслух это не высказал. По крайней мере, пока. Беззаботным тоном добавил:

— Кстати, святой воды тут чуток есть. Помнишь, оставалось в соседкиной бутылочке? Тоже плеснул на всякий случай. Коктейль получился — серебро, святая вода и ацетон. По отдельности такого матерого стратилата ничего бы не взяло. А вот вместе сработало. Мы хотели керосин купить, но «Хозтовары» на учет закрылись. Зато ацетон подвернулся.

— Где?

— Какая теперь разница? Главное — горело классно… Влад, ты чего молчишь?

О Владе мы на время позабыли. Не заметили, что он уже не сидит возле ограждения, а лежит на боку, свернувшись клубком.

— Что такое?

Валера присел на корточки над Владом, низко наклонился.

— Он не дышит.

Глава 44

— Ты издеваешься?! — воскликнул Игорь.

— Сам проверь.

Игорь подбежал, опустился рядом на колени.

— Это ваши вампирские штучки?! Скажи, что да!

— Он же не вампир больше, — напомнил Валера.

— Блин, что ж такое! Только порадуешься…

Игорь тормошил Влада, стараясь привести в чувство.

— Валер, чего застыл? Вспомни «Зарницу»!

Вдвоем они сорвали с Влада рубашку, перевернули его на спину, уложили поровней. Меня не просили помочь, да и толку не было бы. Я много раз видел в школе возле медкабинета плакат о том, как делать искусственное дыхание. Но ведь никогда не думаешь, что такое может тебя коснуться. Не воспринимаешь инструкции всерьез. В голове ничего не сохранилось. Если бы я верил в бога, то молился бы, чтобы все обошлось. Но сейчас мог только молча смотреть, стиснув кулаки, и надеяться на других. Игорь делал искусственное дыхание рот в рот, Валера давил на грудную клетку. Они действовали не суматошно, а согласованно, в одном ритме. Долго не оставляли попыток оживить Влада, однако, судя по их лицам, с каждой минутой надежда слабела. Но потом что-то изменилось… Валера снова надавил на грудь Влада так, что казалось, ребра вот-вот хрустнут, и замер… уже не давил, лишь оставил одну ладонь плотно прижатой к телу. Тихо сказал:

— Стучит…

Влад вдруг глубоко вздохнул. Сам, без посторонней помощи. Будто крепко спал и теперь просыпается. Хоть и не в своей постели, а на крыше. Потом и вовсе открыл глаза.

— С этим парнем не соскучишься! Я поседею скоро из-за вас! — Игорь отвернулся в сторону, провел рукой по лицу. А когда повернулся обратно, мне померещилось, что глаза у него влажно блестят. — Влад, ну как ты?

— Нормально… почти. Только холодно…

Я подобрал скомканную рубашку Влада, мы с Игорем его быстро одели.

— Отдохни немного. И будем сматываться отсюда. Надеюсь, на сегодня это последнее приключение. Больше я уже не выдержу просто.

— А что со мной было?

— Ты не помнишь? Да, конечно, не помнишь… Ничего особенного, отключился ненадолго. Наверное, такая реакция на потерю стратилата.

Минут через пятнадцать мы уже покинули крышу. Я обернулся и успел заметить, как ветер разметал холмик пепла — все, что осталось от ленинградского стратилата…

На первом этаже в вестибюле поджидала угрюмая группа бывших пиявцев и тушек. Входная дверь была закрыта наглухо. Мы еле отыскали сторожа, который забился в подсобку под дальней лестницей. Игорь вытащил у него из кармана связку ключей. Сам сторож казался невменяемым. Возможно, тоже был тушкой или пиявцем, а теперь, потеряв хозяина, растерялся.

Тяжелая старинная дверь открылась, и вот мы оказались на ночной улице. Снова ставшие обычными людьми студенты молча вышли вслед за нами и столпились перед институтским подъездом.

— Слушайте меня! — сказал Игорь. — Все сейчас возвращаетесь домой. О том, что было — никому ни слова. Иначе…

Он не уточнил, что иначе. Скорее всего, и сам не знал. Но студенты, как и новообращенные вампиры недавно, не возражали и не переспрашивали. Готовы были подчиниться приказу, а не рассуждать. Белые как мел лица, неподвижные пустые глаза… У них не было собственной воли. Может, это временно (если верить Игорю), не знаю точно. Все так же группой бывшие подопечные Крошева удалились. Когда они окончательно скрылись в темноте, Игорь подвел итог:

— Вот и финиш. Нам тоже пора. Через переулок свернем, чтобы опять с этими тормознутыми не встречаться. Они как черепахи тащатся.

— Думаешь, они будут молчать?

— Макс, не очкуй. У них память… как бы стерта частично. И вообще не в их интересах трепаться. А Крошева вряд ли сразу кто искать начнет. Он же в Москву с утра собирался.

— Ну, в Москве хватятся. И здесь потом. Секретарша крошевская нас запомнила.

— Хватит каркать! Может, и не будет ничего. А секретарша… очень уж она преданно на него всегда смотрела. Наверняка из той же компании. Улик в кабинете и на крыше не осталось. Никто нас не выдаст. Проблемы будем решать по мере появления. Пойдемте. Ночь давно, а нам еще до дома добираться.

Каменные грифоны у входа в институт пристально смотрели нам вслед. То есть мне так померещилось. Странноватые грифоны, больше похожие на догов с крыльями.

Метро уже было закрыто, на другой общественный транспорт тоже не стоило рассчитывать. Вот так возвращаешься домой после спасения целого города от нашествия вампиров, а тебе не только спасибо не скажут и кубок не вручат, но даже автобус не обеспечат. Уснувшему городу было плевать на своих героев. Ни капли благодарности. Пришлось топать пешком. Было подозрительно тихо, ни одной загулявшей компании, кроме нашей. Начал накрапывать дождь. Капли падали редко, но асфальт постепенно стал влажным.

Мы рассчитывали добраться до дома примерно за час.

Масштаб случившегося на крыше института оказался слишком впечатляющим. Дореволюционное сообщество вампиров, его продолжение в наше время… Безграничная власть… Огненная гибель стратилата… Было даже как-то неловко все это обсуждать. Наверное, сначала должно пройти время. Поэтому мы уже не переговаривались, молча шагали по центральным улицам мимо особняков, которые сейчас стали по-настоящему таинственными. Даже потусторонними какими-то. Влад между мной и Игорем, который нес в одной руке пустой термос на резиновой лямке. Валера на пару шагов впереди. Мне в голову упорно долбилась очень неприятная мысль, которую я старался отогнать. Она не отгонялась. В конце концов я не выдержал. Надо было решить вопрос раз и навсегда.

— Игорь, а вы, получается, знали, что Крошев стратилат?

— С чего ты взял?

— Ты уж слишком приставал к Владу, чтобы он к нему пришел. И время точное, и вообще…

— У тебя такое богатое воображение. Хватит. Все закончилось.

— Нет, погоди. И потом вы появились как раз вовремя. Если думали, что все нормально… С чего тогда поперлись в институт. Логика где? С какой стати ломанулись нас выручать?

— Вот не люблю я копаться в деталях. Чего тебе не хватает? Домой уже идем…

— А я не люблю, когда прям в глаза врут! Ты знал, что Крошев стратилат, да? Знал?

— Догадывался. То есть догадался. Он меня два раза вызывал, расспрашивал насчет Влада. Ну, понятно, киношник мог заинтересоваться. Но это слишком настойчиво было. И Валерке тоже показалось, что все неспроста.

— Крошев сразу усек, кто такой Валерка.

Валера вставил:

— А я не мог так точно определить. Но какое-то странное ощущение тогда в библиотеке было.

— Он сказал, что ты еще зеленый стратилат. Не дорос.

— Вот как. Ну и хрен с ним. Я зато целый пока, а он… — Валера замолчал. Наверняка ему слова Крошева показались обидными. Я бы на его месте тоже, может, обиделся.

— Короче, вы все знали и отправили нас Крошеву в лапы.

— Макс, чего ты наезжаешь? Сработало ведь, — отозвался Игорь. — Еще как сработало!

— Использовали нас как наживку! Герои, блин! Влад, а тебе все равно, что ли?

Он не успел ответить. Валера, который обогнал нас на несколько метров, вдруг обернулся и резко крикнул:

— Можете заткнуться?

Он застыл на месте, весь вытянувшись, запрокинув голову и подняв руку. Сначала я не понял, куда он смотрит. Потом заметил наверху бледный зеленоватый огонек. Его можно было спутать со звездочкой, случайно спустившейся с неба и зависшей в воздухе чуть повыше человеческого роста. Или светлячок залетел в город и летает сейчас над улицами? Нет, не светлячок…

— Я его давно уже не видел, — выдохнул Валера. — Раньше три раза встречал таким, каким он раньше был…

— Денис? — тихо спросил Игорь.

— Мне кажется, да…

Мы не стали подходить ближе. Стояли и, затаив дыхание, смотрели, как огонек сместился ниже, облетел вокруг поднятой руки, остановился. Не знаю, что шептал огоньку Валера, его губы шевелились беззвучно…

Вот огонек начал подниматься в небо, но тут же вернулся, прикоснулся к щеке Валеры. Медленно взлетел и исчез в темноте.

— Брат старший у Валерки тоже пиявцем был, — прошептал Игорь. — Погиб восемь лет назад.

Мне казалось, эта безумная ночь никогда не закончится. И никогда мы не вернемся к обычной жизни, не увидим дневной свет. С темного неба падали капли дождя, мы шагали по ночной улице неизвестно куда и зачем…

Влад теперь с каждым шагом все тяжелей опирался на мою руку. И вдруг остановился.

— Я не могу больше.

— Опять не слава богу! — воскликнул Игорь. — Начинается. Все ведь хорошо было!

— Я же не нарочно.

— Владик, возьми себя в руки! Последний рывок уже.

— У меня ноги не идут! Доведите меня вон до тех ступенек и шагайте, куда хотите.

— Вот ведь характер! Чего ты несешь? Кто тебя тут на улице бросит?!

Но нам продолжало везти. Инерция удачи? К парадной с высоким крыльцом, до которой мы не дошли совсем немного, подкатило такси, и наружу выбрался лысый толстяк в костюме и съехавшем набок галстуке. Под мышкой держал охапку гвоздик, а в руке огромный, битком набитый пакет. Из пакета торчал угол картины в золоченой раме, выглядывали коробки и свертки. Толстяк явно возвращался с какого-то торжества. Скорее всего, с собственного юбилея. Заметив нас, он махнул рукой, позабыв, что под мышкой у него гвоздики.

— Привет, м-молодежь! Гуляете? По ночному городу? Р-романтики… я тоже таким был… недавно.

Он ловко подхватил с влажного асфальта рассыпавшиеся цветы, поднялся по ступенькам и скрылся в парадном. А мы загрузились в освободившуюся машину. Разговаривать ни о чем не хотелось. У меня лично язык не ворочался. Дождь усилился и уже лил всерьез. Валера молча смотрел на мелькавшие за мокрым стеклом уличные фонари. Влад дремал, прислонившись к моему плечу. Даже Игорь притих. Зато таксист громко и весело рассказывал историю о том, как однажды подвозил знаменитого музыканта. Тот забыл бумажник и не мог расплатиться за поездку. Оставил в залог свою скрипку, потом расплатился, но случайно выронил в машине папку с нотами и документами… Начал разыскивать пропажу через диспетчеров таксопарка… История продолжалась, но я уже потерял нить и перестал понимать, кто чего искал и кого потерял.

******

— Владик дрыхнет еще? — спросил Игорь, вернувшись из кухни и поставив на стол сковородку с жареной картошкой.

— Ага.

— Ладно, пускай сил набирается. Когда встанет, тогда и встанет. Давайте завтракать.

— Я сначала… — Валера достал из холодильника банку, где еще оставалась кровь, присел на табуретку. — Честно говоря, была слабая надежда, что со мной тоже сработает. Это ваше ночное шоу. Но… не судьба.

Он поднес к губам банку. В эту секунду к столу подошел заспанный Влад.

— Доброе утро. Завтракаете уже?

Увидел кровь, зажал рот ладонью и выбежал из комнаты.

— Значит, точно не вампир больше, — сказал Игорь. — Валер, допивай скорей и банку убери нафиг.

— Начинаются телячьи нежности.

— Человек не виноват же, что его тошнит от крови. Не злись.

— Я и не злюсь. Привык давно, что жизнь несправедлива. Кому-то испытания даются на неделю, а кому на годы. Или…

Валера допил кровь, облизнул губы и сунул опустевшую банку вглубь холодильника. Влад вернулся довольно скоро. Сразу заметно было, что он как следует умылся. Игорь подвинул к нему табуретку.

— Садись. Водички вон выпей и потом поешь. Какие планы?

— На сегодня?

— На сегодня и вообще.

— Вообще на море поеду, наверное. Как собирался до всей этой мути… Макс, поехали? В прошлом году я такое офигенное место нашел. Тебе понравится.

— Даже не знаю…

— Должна же какая-то компенсация быть за наши мучения.

— Макс, соглашайся! — вставил Игорь. — Маме твоей объясним, что ты уже взрослый. Имеешь право самостоятельно в волнах плескаться. Я бы тоже на море махнул, но до отпуска доработать надо. И с разводом все провернуть. И еще Валерку как-то легализовать. А то он у нас без образования останется. Придумаю чего-нибудь. Если что — на заочку. Знакомых сейчас полно появилось. Устроим.

— А Несси? Лешка ответственный, но все-таки лучше контролировать. Ты не мог бы хоть иногда?..

— С удовольствием! Я кого угодно готов контролировать. Только не тебя и Влада!

*****

Собственно говоря, все примерно так и получилось. Казавшееся роковым тридцатое июня мы с Владом встретили на черноморском берегу и вспомнили про эту дату только вечером на веселой местной дискотеке. Не до мрачных кладбищенских воспоминаний было. А наутро снова — яркое солнце, золотой песок и ласковые волны… Кстати, когда накануне отъезда на море Влад заскочил в общагу за плавками, выяснилось, что его вовсю разыскивают. Отец позвонил по какому-то поводу, узнал от вахтерши, что Влада увели в неизвестном направлении два подозрительных парня, и с тех пор его больше недели никто не видел. В тот же день отец прикатил в Москву, поднял шум в общаге и в институте. В общем, искали пропажу по всему городу с милицией. Однако милиция оказалась не на высоте. Даже мы вампиров находили гораздо успешней. Пришлось Владу ехать в гостиницу, где остановился отец. Там и состоялось если не полное примирение, то что-то вроде него. Как бы московский партийный босс не злился раньше, но был счастлив — единственный сын в целости и сохранности. На радостях даже решил снова давать ему карманные деньги и сразу же сунул солидную сумму. Влад хотел гордо отказаться и заявить, что в подачках не нуждается. Получилось бы эффектно. Но он вовремя вспомнил, что зарабатывает по большей части фарцовкой. Если бы это раскрылось, скандал вышел бы такой же громкий, как и после погрома райкома комсомола. Зачем лишняя шумиха? И про всякие комсомольско-вампирские истории тоже рассказывать было не обязательно.

А я все-таки решил рассказать о том, что с нами приключилось в те июньские дни. В принципе, было увлекательно, хоть и жутковато иногда. Для «Техника — молодежи» вряд ли подойдет, в рассказ все не впихнешь. Но… может, когда-нибудь появится целая книжка? Понимаю, это кажется несбыточной мечтой. Зато сейчас ведь перемены вокруг, вдруг вампирский роман издадут? Я же старался изо всех сил, описал события точно. Правда, некоторые слова и выражения пришлось заменить приличными, но с тем же смыслом. А вот остальное все верно.