Обложка лэндс; пляж

лэндс; пляж

Саша Киноварь

0% прочитано
Стандартный
Саша Киноварь

лэндс; пляж

12

Шатаясь, перешагиваю через спинку дивана — как Маша. Справа меня закупорила переборщившая с алкоголем Ева. Приставала. Несмотря на Ивана поблизости… Приставала. Возможно, я неправильно воспринял её действия; в конце концов, Ева с самого начала решила обращаться со мной как с девушкой — не скажу, с чего бы вдруг, со мной этим откровением Марго поделилась.

Интересно, каково соотношение того?

Насколько она действительно «решила», а насколько «чувствовала»?

Как догадалась, что подобное окажется приемлемым?

Возникать не посчитал нужным.

Право, мало мне головной боли, чтобы ещё с чужим мнением возиться. Но зарубинка осталась.

Свобода мысли всё-таки.

Слева от меня — Константин. Маша всё ещё на кухне. Даже не «всё ещё», а «опять»: старшая сестра вернулась один разок. Я, предвосхищая, отправил её обратно за лимоном, — она принесла, бросив продукт с размаху. Походила туда-сюда и, заговорив с какой-то девчонкой постарше, снова скрылась на кухне.

— Уже уходишь? — спросил Костя, обернувшись.

Я улыбнулся и склонил голову:

— Да.

Закусил губу и отвёл взгляд.

Хороший оказался парень. Разговорились. Нашлись пересечения, общие интересы.

— Жаль. Очень жаль, — он поник и тоже закусил губу: кажется, нашлась у парня какая-какая придумка, только высказать не решится. — Жаль.

— Жаль, — вторил я, ожидая.

Ну же… Ну же…

Только не банальность.

Я уже некоторое время и забыл о своей принадлежности к полу прекрасному — и зря. Наверное, зря. Костя ведь не забыл. У него на мой счёт планы были вполне конкретные.

Ладно, ладно.

Не забыл и даже не забил. Упустил из виду.

Мысль появилась, но выскользнула в потоке крепкого алкоголя.

Алкоголь развязал язык…

Язык — открывает извне двери внутрь.

И изнутри двери наружу.

Короче, Костя не забыл, в то время как я, прекрасно узнавая всплывающие потенциалы, не придал значения — интерес цепанул ослепительной вспышкой, вцепился пальцами в горло и пожух.

Любопытство.

А что дальше?

Доожидался, ага.

— Впрочем, мне здесь делать, покуда ты уже всё, тоже нечего. Может, ты не будешь против, если я тебя проведу?

Предложение Константин, разгорячённый, как и я, озвучил с достаточной громкостью, чтобы заинтересованные расслышали.

— М-м-м, — промычал я, отводя взгляд и прикладывая палец к губам.

Перед глазами бежали образы из медиакультуры: фильмов, аниме, комиксов, литературы (и сомнительного жанра в том числе).

— Ну как? Согласна? — он привстал с дивана.

Я не хотел оборачиваться.

Ни на близсидящую Еву.

Ни на Машу, показавшуюся из-за перегородки.

Ни на Марго, расположившуюся в кресле в углу гостиной и беседующую с Иваном и Сергеем.

— Да. Почему бы и нет?

— Сначала ты была категорично против, — парень усмехнулся.

— Недостаточно выпила, думаю.

Алкоголь расковывает.

Не зря же Макки отдельно выделяет клише-сцену — «знакомство в баре», уча избегать её или пытаться привнести в неё оригинальность, изобретя не «обычный бар», а свой собственный, ни на что не похожий, неповторимый.

— И всегда столько пьёшь?

— Только если знакомлюсь, — соврал я.

Парень вылез из-за стола, и под перекрестием взглядов мы проследовали к выходу. Марго посеменила вслед и, как черепаха, выкидывая голову вперёд, неверяще пялилась мне в лопатки, пока я натягивал ветровку. Обернуться не отваживался.

Заиграть с огнём. Или проигнорировать его…

Чему ни отдавай предпочтение — результат один и тот же.

— Лё-ё-ёнь? — Марго подала голос. — Уходишь уже?

Развернулся, помахал ладонью и ответил:

— Да. Изначально не планировал задерживаться. Просто заговорился, — кивнул на Константина, — а так мне уже пора.

— Пора?

— Бегом пора.

— Понятно. Поспеши тогда, — с сухостью произнесла Марго и на секунду прикрыла веки. — С Костей идёшь? Костя, ты с ней?

— Да, — ответили мы в унисон и переглянулись.

— Любопытно.

Уголки её губ едва видимо дёрнулись.

Едва видимо для обычного человека. Я-то к её мимике приноровился.

— Любопытно ей, — буркнул я. — Ему тоже пора, вот и пойдём вместе.

— Конечно, — Марго задвигала головой вверх и вниз. Очень медленно, словно в замедленной съёмке. Так медленно, что кивки едва различались, а даже заметь кто — язык бы не извернулся назвать это кивком.

— Вот и хорошо, — подвёл я итог.

Марго продолжала смотреть, размышляя о чём-то своём. Когда я к ней вопросительно поворачивался, разводя руками, она мотала головой — мол, ничего, ничего, будь спокоен.

Не буду.

Мало у меня к сёстрам доверия, чтобы после таких вот выходок сохранять душевное равновесие.

— Костя, — начал я, натягивая обувь, — ты ведь друг Тимофея?

— Ты знаешь? Знакомы?

— Нет. Только сегодня о Тимофее узнала. Мне Марго о парне ничего не рассказывала, — выложил я, ничего не скрывая. — Маша поделилась.

— Ясно… Ну да. Друзья. Давние. С садика ещё.

— Удивительно, — старался я состроить вовлечённость. — Друг с самого садика!

— Ничего особенного. Я о его девушке тоже недавно узнал.

— Всем пока, давайте! — уходя, я помахал квартире рукой, и мы с Костей спустились вниз в молчании.

В молчании под подъездное эхо шагов.

— Ты редко общаешься с девушками, да? — подстегнул я.

— Да не особо… Редко. Но не особо.

— Что это значит? «Редко, но не особо». Тут уж либо редко, либо нет.

— Редко в последнее время. Раньше чаще.

— А сколько тебе, кстати?

— Двадцать два.

— Ого. На четыре года старше.

— Как и Марго.

— Так, погоди, получается, что и Тимофею двадцать два?

— С чего бы это? Мы разного возраста. Смешанная группа была из-за недобора. Я ушёл в школу, а он вслед за мной через год.

— Ага… Ему двадцать один.

— Какая догадливая. Берём такси? Тебе куда?

— ...Без понятия. А тебе?

— То же самое. Удивительно, а? Мы в одном положении.

— Читаемо, знаешь ли.

— Ты не сопротивляешься.

— Мне делать нехер — вот и не сопротивляюсь. Не надейся на большее.

— Прямо-таки совсем?

— Ха! Совсем…

— Даже в перспективе?

— В ней тем более. Мало ли какие глупости подстерегают выпившую меня. На трезвую давно к чёрту бы отправила!

— Фу, грубиянка, — играючи произнёс спутник.

— Ага. Я такая!

«Я такая» — боже, стыд-то какой. Оставляю лишь из честности к повествованию. Как вообще можно было додуматься до этого?

— Какая? — подхватил Костя.

— Своенравная, вредная, необычная, таинственная.

— Это из фильма?

— Неа.

— То есть на полном серьёзе?

— А чё нет? Обижаешь! — я толкнул парня в бок.

— Ты меня отшила, бейба. Всё, период любезностей кончился.

— Сам ты бейба. Вежливая стратегия не сработала, теперь строишь из себя мачо?

Костя цокнул и отвернулся:

— Раскусила.

— А то! И не таких уделывала.

Под этим я имел в виду не столько парней, сколько мужской опыт «заламывания» девиц. Будучи тем ещё бабником, считался более чем сведущим в делах такого толка.

Леонид. Восемнадцать лет. Бабник. Помотанный жизнью одинокий волк. Иногда, когда совсем тяжело, плачу в подушку — только никому, это секрет!

— Большой опыт, значит?

— Именно, — подтвердил я.

— Какое откровенное признание.

— В смысле?

— По барам ночью? Одна? — Костя продолжал подстёбывать.

Я продолжал тупить.

— Ну… Да? Раньше.

Только потом до меня добрался истинный смысл. То, что подразумевалось. Всё-таки в плане личной жизни и допустимого, неосуждаемого обществом опыт мужчины и женщины весьма отличен.

Переспал с десятью девушками за неделю? Мужик.

Переспала с десятью мужиками? Куртизанка!

Можно, конечно, обозвать мужика «бабником» — и обзывают, — только мало кто воспринимает это в качестве оскорбления. Всё-таки мужчина я или кто? Как-то так. Какие-то такие оправдания.

— А-а-а-а… — допёрло до меня.

— Чего?

— Ничего. Просто наконец кое-что доехало.

— Кое-что?

— Кое-что важное. Скажем так, — подбирая выражение, я пощёлкал пальцами, — в жизни некогда случились кардинальные изменения, но по привычке я... мыслила прежними, устаревшими шаблонами. Накосячила слегка.

— Это нормально. Серьёзные хоть? Ошибки?

— Неа. Вообще несерьёзные.

— Тогда и беспокоиться не о чём.

— Не о чём, — подтвердил я.

По-прежнему не определившись с направлением, мы шли вдоль улицы, прямо, не сворачивая.

— И долго мы так — в никуда?

— Гуляем, разве нет? — возразил я.

— Ты домой собиралась.

— Домой?

— Такси — и по домам.

— Тогда пора расходиться…

Домой не тянуло.

— А ты? Хочешь домой?

— Неа. Я вообще с тобой сходил бы куда-нибудь.

— Тогда чего не предлагаешь?

— Ты же меня отшила!

— Маловато тебе надо, чтобы лапки свесить.

— А я не свесил. Ещё под окно с серенадой и стихами приковыляю, не боись.

— Вот уж чего не надо. Спасибо, обойдусь. Сомневаюсь, что родители поймут.

— С родителями живёшь?

— Пока да. Из школы только выпустилась. В мае. Переезжать некуда и незачем.

Костя заикнулся было возразить, но я его пнул:

— Марго — это Марго. Что у неё на уме — одной Марго и известно.

— Да вроде понятная девушка.

— Что подтверждает вышесказанное. Она мозги пудрить — мастерица, тем сильнее было моё удивление, когда я узнала, что она встречается… Сколько они вместе?

— Точно не скажу. Два года, наверно. Я подозреваю.

— Подозреваешь?

— Друг оговаривался о двух годах. Но не точно. Просто по времени сходится.

— Два года что ли… как в глаза долбился… Боже! — слабо отозвался я.

— Что?

— Г-говорю, странно, как не заметила раньше!

Костя пожал плечами и предложил:

— Предлагаю… в бар.

Глянул на меня почти равнодушно. Обычно неопытные парни перед девушками заискивают, трепещут — в нём же ни грамма желания, ни грамма боязни, как разбирающийся заявляю.

А... Почему бы и нет?

Нет никакого смысла ломаться. Словно девка.

— Вперёд. Есть что на примете? Или мне вести?

— Знаю одно хорошее местечко. Правда, оно слегка далековато, зато открыто, и я там завсегдатай.

— Ладно. Пошли.

— О… — Костя смерил меня приободрившимся взглядом, словно вырванным из полусна.

Я смекнул:

— Думал, струшу?

— Не думал. По опыту… по опыту девушки редко соглашаются на предложения вроде этого.

Оно и понятно — одна, с незнакомым парнем, на другой конец города (далеко).

Но я ведь не…

…не девушка, верно?

Вызвали такси, уселись, и улицы понеслись навстречу — и знать не знал я о Павле и его предостережениях. Чтобы ночью был на ногах — ха! Вот он я, на ногах. В тот момент мелочи забылись. А не соври я Маше — спуску бы не дала, от носков до макушки бы провентилировала.

Надоело.

Не стоило идти на этот идиотский склон. На этот идиотский пляж. Находить эту дурацкую визитку.

Скорчил гримасу, прислонившись виском к холодному стеклу — прикрыл веки. Видя, что я выключился из беседы, таксист и Костя не доканывали — обсуждали что-то своё, «мальчишеское». Машинки. Да я и в бытность парнем фанатом автомобилей не был. Или самолётов. Военной техники. Без разницы. По мне — необычное увлечение, техника, оружие.

Безумно скучное — настолько, что невольно обращаешься к небу, видя человека, неподдельно этим живущего.

И вопрошаешь: боже, да как возможно?

Зашли в некое подвальное помещение — высадились, расплатились с таксистом, несколько проулков, неприметное местечко, подсвечиваемое одной лишь неоновой вывеской с коктейльным треугольным стаканчиком и скупым неоном «бар 24/7».

— Им пара владеет, — объяснил Костя. — Муж и жена. Хорошее место.

— Вижу, — ответил я неиронично.

Подвальные бары мне нравились, подкупали атмосферой. Малолюдные, практически вымершие, для своих. Пара проулков — и тебе откупоривается целая экосистема.

— Как… найти это место самостоятельно?

— Местные-то находят. Но вообще — да, сложновато. Есть постоянные клиенты, на них и выживает. Честно, в барном бизнесе ни шиша не смыслю. Лучше у хозяев уточни.

Где-то метров шесть вниз по узким, глубоким ступеням — и стальная, чёрная дверь, тяжёлая и оттягиваемая тугой пружиной.

Несмотря на неприветливость входа, внутри обнаружился уютный кантри-интерьерчик, только в более тёмных, еловых тонах: кафельный чёрный пол, декоративные балки, видавшая виды столешница. Мягкое, ненавязчивое освещение словно окутывало вошедшего изнутри и согревало.

Ни холодно.

Ни сыро.

Ни жарко.

Комфортно. Лучшее слово для передачи возникшего чувства. Комфортная температура и незаметная влажность. Идеальный баланс. Прямо над входом стоял кондиционер известной марки.

Я протянул ладонь, коснувшись воздушной струи. Никак иначе, твоя работа?

Костя проголосил, раскинув руки и обняв мужика за стойкой:

— Натан! Как ты?

Натаном оказался бармен — мужчина среднего возраста в потёртой коричневой кожанке, белой футболке и чёрных очках, которые скрывали огромные тёмные мешки.

Мужчина потёр глаз ладонью и зевнул:

— Н-а-а-амально. Устал немного.

— А Вера где?

— По делам уехала, за город. А ты сегодня с девчонкой наконец?

— Да… Точнее, не совсем. Сестра девушки Тимофея.

С минуту бармен соображал — нахмурившись, сощурившись и массируя лоб:

— Ясно, ясно…

— Совсем вам что-то нехорошо, — улыбнулся я. — Поспать бы.

— А то! — подтвердил мужчина. — Да вот, работаю. Жену жду. Так бы закрылся давно.

— Ой. А как это? Приехали бы, получается…

Костя покачал головой:

— Они в две смены работают. Подменяют друг друга. Но ты права, графичек тот ещё. Я им давно говорю перестать себя мучить.

— Нам нравится, — подмигнул бармен.

— Давай поможем, — предложил Костя. — Подменю. Ты ведь знаешь, мне не сложно.

— Ты с девчонкой, — проговорил бармен укоризненно. — За стойку её поставишь, что ли?

— Не-не, — вмешался я, — всё нормально. У нас не свидание. Просто гуляем. Не вижу никакой проблемы.

Костя оглянулся, а затем продолжил:

— Видишь, всё в порядке. Она не против.

— Как знаете. Эм… Как тебя? — мужчина протянул руку. — Натан.

— Саша. Приятно.

— А мне-то как! Ну давайте, я вам чего-нибудь смешаю. За счёт заведения.

— Мне как обычно, — ответил Костя.

— Лёгкое что-нибудь… Спасибо.

— Угу… Сию минуту! — уставший бармен улыбнулся.

— Вы пили? — спросил Натан, доставая лёд из холодильника.

Что залил? Без понятия.

— Пили, — подтвердили мы в один голос.

— Виски! — добавил я. — Я пила виски. В рюмках.

— Кто же виски в рюмках пьёт?

— Я. Не хотела переборщить, но всё равно наглоталась. Разморило.

— В таком случае, — предложил Натан, — может, что-то безалкогольное?

— Давайте безалкогольное. Давайте просто кофе!

Бармен возразил:

— Нехорошо…

— Не нуди, Натан!

— Это ты сейчас говоришь, пока молодой. Дам вам совет: ни к чему хорошему такой образ жизни, как у вас, не приводит.

— Да-да-да… Давай уже сюда.

Бармен усмехнулся, но более ничего не добавил.

— Кофе, — протянул он мне, а затем Косте. — «Как обычно».

— Никогда не понимала, что обозначает «Как обычно». Неужто бармены и вправду запоминают предпочтения каждого из своих клиентов? — спросил я, улёгшись на стойку.

Руки согревало теплом белой чашки.

— Обычно — запоминают. Но в нашем случае «Как обычно» — название коктейля, — объяснил бармен.

— Название? Типа, ваша личная придумка?

Костя отхлебнул и ответил с хрипотцой:

— Да, Тимофеева разработка. Сухой джин, белый вермут, два к одному. Немного апероля и капля солевого раствора. Попробуешь? — он протянул свой стакан.

Я отказался.

— Как хочешь. Есть безалкогольный вариант. Его придумал я.

— Чтобы девушек заманивать?

Натан схохмил:

— Молодых особ он предпочитает спаивать.

— И часто он их водит?

— Раньше — часто. Последнее время не видать. Ты первая за полгода.

Вскоре Натан нас покинул — ушёл куда-то через заднюю дверь, оставив Костю за главного.

— Если что, я тут до утра… Прости. Всё-таки… Надо помочь. Хочешь — такси вызову?

— Всё нормально. Сегодня не сплю.

Проверил мобильный — тишина.

— Ждёшь звонка?

— Да. Жду…

Прошло десять минут — как и было обещано Павлом, вскоре меня набрали и сообщили нужную информацию.

И вправду — предстояло драться.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге