Лекси Истан-Тур. Империя Ветров

Пролог

Лекси

Магия Туманов – это не дар. Это проклятый голодный зверь, которого я ношу внутри. Он все сильнее просится наружу – хочет домой, в Туманы, ведя меня навстречу верной смерти. С каждым взмахом лезвия я ощущала, как он царапается изнутри, питаемый моей яростью.

Два года в Разломе отучили меня от долгих ожиданий. Еще по утренним сумеркам я примчалась сюда, во Дворец Юникса. Мне нужна была тренировка перед сбором Совета Юникса – первого для меня, после возвращения домой из Разлома.

Песчаная арена была пуста. Парные клинки из аларама гудели, описывая в воздухе смертоносные восьмерки.

Я осторожно выпустила Туманы – тусклым сиянием потоки заструились вдоль черных лезвий. Одновременно поймала поток магии воздуха – и он подхватил мои движения, превратив танец в стремительный вихрь. Песок взвивался вокруг меня спиралями, подчиняясь воле ветра.

— Готовишься к разносу?

От знакомого голоса по спине прошел холодок.

Я завершила комплекс, сделав бросок. Левый аларам, ведомый магией воздуха, вонзился в деревянную стойку на входе арены – совсем рядом с командором. Правый, опутанный туманным потоком, с свистом остановился в сантиметре от его горла.

Рубин Таурус. Он стоял, не моргнув. Его мундир был как всегда безупречен. Через плечо привычно спускалась длинная черная коса, аккуратно подвязанная черной лентой. Те же глаза цвета драгоценного камня, в честь которого он и получил свое имя. Глаза, в которых я когда-то видела такую же ярость и жажду победы. Теперь же его взгляд померк – в них поселилась боль, что и в моём сердце. Боль от того, что всё пошло не так.

Два года назад он был моим лучшим другом. Но я исчезла. А он – остался. И теперь, когда я вернулась, Рубин смотрел на меня как на проблему.

— Туманы не дают покоя? — усмехнулся он. — Держи себя в руках. Совет и без того на взводе. Господин Истан-Тур не одобрит твоих выходок.

Он был выстроен в линию – прямая спина, точно выбритые виски, форма без единой складки – все сообщало о дисциплине и непоколебимой уверенности в своей правоте. Он был частью двора, стен Юникса и этого гнилого компромисса, что они называли миром.

Но я – нет.

— А мне нужно его одобрение, чтобы напомнить всем, что такое война? – я опустила лезвие, чуть повела запястьем, и след Туманов на лезвии тут же рассеялся. — Буду молчать до тех пор, пока не заговорят обо мне. Удобно?

Я всегда была занозой под израненной кожей Юникса. Тенью на знамени Белых Ветров. Дорожное боевое платье, пропахшее землей и чужой кровью. Короткие пряди волос не знали изящных причесок и выглядели так, будто их резали в спешке, об лезвие. Оружие всегда под рукой и магия всегда наготове.

Рубин вздохнул.

— Здесь нет твоих врагов, Лекси.

Я сделала шаг вперед, и на его безупречный мундир легла моя тень.

— Через час зал Совета заполнят те, кто смирился. Смирение – это пособничество. Ты научился этому за два года. Преуспел.

В его глазах, наконец, вспыхнул огонь – тот, что я помнила.

— Пока ты героически открывала новые пути в Туманы, — он отбросил дисциплину и повысил голос, — кто-то должен был принимать решения, чтобы спасти то, что осталось!

Правый аларам тут же снова оказался направлен на командора:

— Поэтому вы решили не спасать меня? Избавиться от проблемы, да?!

Рубин отшатнулся, увидев в моих глазах угрозу. Его рука взметнулась, запястье дрогнуло – и в воздухе вспыхнуло багровое сплетение. В его кулаке воплотился длинный пламенный клинок. Призванный меч.

Он принял вызов и перешел в атаку. Я парировала, песок взметнулся под нашими ногами. Его удары были тяжелыми и яростными, совсем не похожими на выверенные движения командора.

— Ты вообще понимаешь, в каком… положении мы были?! — он нанес диагональный удар, который я едва успела отбивать одним лезвием. — Каждый день – бесконечные поиски, невозможные решения… вытаскивать бойцов из Туманов или… оставить там, принести в жертву Туманам! И ты... ты исчезла!

— Меня изгнали! — крикнула я, отскакивая и создавая из воздуха резкий порыв, чтобы сбить его с ног. — Прокляли!

Он выставил вперед руку, и огненный щит поглотил удар.

Одиночество вдруг накатило такой волной, что на мгновение перехватило дыхание. Мы бились друг с другом, как враги на поле боя.

— Мы искали тебя! Роуди искал!

Я едва успела отскочить, чувствуя, как ветер от лезвия прошелся по моей коже. Его меч выжег в песке черную полосу. Затем глаза обнаружили в шаге от меня второй аларам.

— И где он?! — завопила я, с разворота сведя клинки вместе, и Туман между ними сгустился в черный дым.

— Что ты… – Рубин тут же остановился.

— Роуди! Единственный, кто пошел против всех и вытащил меня из Разлома. Где он?

Вопрос оказался ударом ниже пояса.

— Роуди на своем месте, — устало выдохнул Рубин. — Он выполняет приказы. В отличие от некоторых.

Я использовала его замешательство, провернулась и оказалась за спиной, приставив лезвие аларама к горлу.

— Он больше не Принц Юникса! В Совете не нашлось для него места? — зашипела я в его ухо. — Или его действия тоже оказались слишком неудобными?

Он замер, его грудь тяжело вздымалась. Песок медленно оседал вокруг нас.

— Мы на одной стороне, Лекси, – произнес он, не двигаясь.

Я опустила аларамы и резким движением вонзила их в песок. Туманы рассеялись темным облаком у наших ног. Мы стояли, тяжело дыша, разделенные ими. Ярость постепенно притупилась, пальцы снова похолодели – признак взятия проклятой магии под контроль.

— Готовься к отсутствию поддержки сегодня. Совет пытается сохранить хрупкий мир, — он еще раз попытался убедить меня, пока я доставала аларамы из песка.

— Нет, это ты готовься, — обернувшись, я встретила его тревожный взгляд, волосы выбились из идеальной косы. — Сегодня ваш хрупкий мир даст трещину.

Пройдя мимо, я задела плечом его мундир, испачканный в пыли и песке.

Часть 1. Совет Юникса

Лекси

— Вы предлагаете прятаться от Черных Ветров за стенами Юникса! – в ярости я вонзила кинжал в карту пограничья.

Совет продолжался уже несколько часов, но уставшие советники тут же взбодрились и наградили меня блеском ошарашенных глаз.

— Госпожа Лекси! Я понимаю, что после Разлома вам сложно контролировать эмоции. Но это Совет Юникса, а не кабак! Немедленно успокойтесь и уберите клинок! — воскликнул Мастер безопасности Руми.

Предводитель сопротивления, мой отец, с силой сжал кулаки. Но я не дала ему заговорить:

— Это унизительно! Династия Дель едва нас не поглотила, — на имени врага голос предательски дрогнул. — Сотни магов ушли в Туманы! И теперь мы должны спрятаться и ждать, когда они снова нападут на нас?

В горле встал ком. Отец тихо выдохнул:

— Лекси, пойми, мы не можем рисковать хрупким миром ради мести…

— Это не просто месть, это выживание! — Я почувствовала покалывающий холод на кончиках пальцев. Туманные потоки магии отзывались на ярость, как зверь на запах крови. Сдержись. Они не должны видеть эту слабость. — Принц Дель изгнал меня в Разлом на два года! Вам все равно?! Мне – нет! Я обязана отомстить!

— Принц Дель исчез, — возразил отец.

— Значит, мы должны найти его, пусть Роуди поможет. Он же нашел меня в Разломе, значит, и его…

— Роуди уже искал его! Всеми поисковыми сплетениями, — резко перебил меня Рубин. — Безрезультатно.

— И я получил этот отчет, — холодно парировал отец, давая понять, что решение принято на основе фактов. — Тема закрыта.

Римус Дар, советник, кашлянул в кулак:

— Вам следовало бы уяснить, госпожа Лекси , что принц Дель опасен. Не стоит тревожить его стражей раньше времени.

— Думаете, его кто-то скрывает? — тихо произнес Рубин, бросив взгляд на Римуса.

Воздух в зале стал густым. Рубин считал Римуса предателем, но доказать этого не мог. Все об этом знали, и теперь обсуждение приняло странный поворот, даже отец нахмурился.

— На что вы намекаете, господин Таурус?! — взвизгнул советник Римус.

— Как интересно, — оскалилась я.

— Мы не можем сейчас искать принца, — настороженно произнес отец в попытке вернуть разговор в конструктивное русло. — Нам нужно время, чтобы восстановить силы. После Второго Вторжения мы ослаблены.

— Именно! — тут же подхватила я. — Нельзя дать Черным Ветрам использовать это!

— Нельзя устраивать провокации! — он ударил кулаком по столу. По залу прокатилась волна магии воздуха, по столу зашелестели бумаги. — Нам нужно подготовить Юникс, а до тех пор мы будем избегать войны!

— Но она уже идет…

— Лекси, я объявляю Тринеат на поиски Морние Деля! Мое решение окончательно и касается всех без исключения.

Магия сгустилась в жилах, прожигая на коже тонкие черные вены. Туманы, готовые вырваться еще мгновение назад, застыли – будто остановились из-за предательского решения отца. Он ведь знает, что я права, но все равно выбирает удобную ложь…

Я вытащила клинок из стола – дерево треснуло, обнажив бледную щель, как шрам. Мастер безопасности Руми, сделавший мне замечание незадолго до этого, едва заметно покачал головой.

— Лекси, прислушайтесь к отцу, — слегка наигранно произнес советник Римус. — Господин Истан-Тур лучше знает, какая сейчас ситуация.

— Растра (несогласие), — прошипела я в ответ, и сложила руки на груди.

Отец сделал вид, что не слышит и перевел тему:

— Приступим к другим вопросам. Командор Светлана Виален, ваш доклад о нападении.

Девушку с алыми волосами я почти не слушала. Она что-то говорила о последниках Черных Ветров, отравленном клинке и выгоревшем маге. Обсуждали чужие проблемы вместо того, чтобы решать наши собственные. Взгляд упал на Рубина. Он внимательно слушал, его поза по-прежнему кричала о дисциплине и послушании. Как мне теперь с ним работать?

— Яд – тот же самый, из морочника? — голос отца вернул меня в зал.

— Да, господин Истан-Тур, — подтвердила командор.

— Туманы…, — выругался он. — Рубин, вы свели отчеты? Мастер Руми сообщил, что афиру прячут в морочнике. Подтвердилось?

— Да, господин Истан-Тур. Роуди Ветер поднял портовые документы. Бутоны афиры подмешивают в желтый морочник. Прямо сейчас он в порту, на проверке новой поставки.

Роуди. Его имя всколыхнуло во мне что-то теплое и яростное одновременно. Он единственный, кто действует. Я нервно крутила в руках кинжал.

Рубин продолжал, обращаясь к Совету, но его взгляд на мгновение задержался на мне:

— Мастер Руми заметил исправления в весе груза. Продавцом значится частная лавка на Сильве.

Мастер безопасности Руми кивнул:

— Я уже составил запрос императору Сильвы. Часть морочника мы, как и просили, передали для независимой проверки Дарриану Фиррелу. Он купил пустующее поместье со стеклянной оранжереей недалеко от порта – как раз для этих целей.

Я подняла голову, услышав незнакомое имя.

— Кто этот Фиррел?

Руми замешкался:

— Почетный посланник Огнь-Земли.

— Нас поддержала Огнь-Земля? И почему посланник занимается травами?

— В его характеристике указано, что он выращивал лекарственные растения, — пояснил Руми.

— Так может, это он возит афиру? — в зале повисла тишина.

— В силу почетного статуса доступ в поместье господина Фиррела для нас закрыт, — осторожно вступил Римус Дар. — Огнь-Земля вышла на диалог совсем недавно. Нам крупно повезло, что они вообще отправили своего человека.

Отец задумался под этот рваный ритм, и согласился с советником:

— Римус прав, мы не можем предъявлять подозрения потенциальному союзнику.

— Но исправленные документы…

— …косвенный факт, госпожа Лекси, — перебил меня мастер Руми. — Для проверки нужны прямые доказательства.

Что за тип этот Фиррел?!

Дальше Совет медленно тонул в обсуждении бюджетов, учебной оранжереи в Академии, медицины и травничества. Рубин что-то говорил о том, что расследования по морочнику и афире шли бы быстрее, будь у Академии свои травники. «Хотя бы как Фиррел».

— К посланнику не лезть! — отрезал отец. — Это важный контакт.

Пока Советники листали бумаги и обдумывали сегодняшнюю встречу, я встала, с громким скрипом отодвинув кресло:

— Если мы закончили, Амари Амани (прошу прощения), я бы хотела заняться более важными вопросами.

Одним движением я отправила кинжал в ножны и отправилась к выходу. Пусть думают, что я просто ушла в обиде. Они не знали, что Тринеат для меня только что превратился из запрета в руководство к действию. Пока они здесь – у меня есть время поговорить с Роуди.

Часть 2. Это все история…

Лекси

Я вышла из Зала Совета, и дверь с грохотом захлопнулась за спиной, словно отсекая меня от мира выученных фраз и удобной лжи. Глубокий вдох. Ледяной выдох. Два года... Кажется, что все изменилось, даже воздух ощущался чужим. Или это я теперь стала чужой?

Тринеат. Отец наверняка понимает, что я нарушу его с первой же зацепкой. Я – наследница его дела. И если он решил, что войне конец, значит, ее начало переходит в мои руки.

Быстрыми шагами я направилась в западное крыло Дворца. Эти стены выдержали два Вторжения. Мой взгляд скользнул по картинам в коридоре – хронике сопротивления Белых Ветров. Каждое полотно было уроком и напоминанием о выстраданной истории.

Я резко остановилась перед картиной Первого Совета – в нашем только что отстроенном поместье Истан-Тур. Отец, молодой, с горящими глазами, поднимал кулак, а вокруг него — первые последователи, те, кто не побоялся бросить вызов захватившей власть династии Дель. Гордость сжала мне горло. Он создал это. Из искры праведного гнева разжег пламя сопротивления. Я не позволю ему превратиться в тлеющие угли компромисса.

Мой взгляд скользнул к картине открытия Юникса – военный город-крепость, наш щит, где все дороги, как лучи, сходятся ко Дворцу. С тех пор именно здесь заседал Совет.

Следующие полотна напоминали о сражениях. Первое Вторжение мы отразили относительно легко – Юникс, еще неокрепший, но полный решимости, доказал свою силу. Но Второе Вторжение... Оно оставило кровавые шрамы. Черные Ветра обрушили на нас всю свою мощь.

Я прошла дальше, мимо портретов героев Второго Вторжения. Вот он, Рубин, на картине – его лицо испачкано сажей и кровью, в глазах дикая ярость, в руке – меч, вонзенный в шлем врага. Таким я его помнила. Таким он был до того, как научился говорить языком Советов. Мы с ним были похожи. Но его огонь они сумели погасить, засыпав пеплом приказов и долга. А я... лишь сильнее разозлилась в ледяной пустоте Разлома.

Глядя на следующее полотно, я громко хмыкнула. «Падение в Разлом».

Художник изобразил все так драматично: Морние Дель, простирающий ко мне руки, будто зовя в объятия, а я – отчаянно ставящая щит, лицо искажено ужасом. Фальшь.

Все было не так. Не было никаких протянутых рук. Был лишь ледяной, ничем не пахнущий ветер, выворачивающий магию наизнанку. Его проклятие окутало тишиной. Оно парализовало волю, делая всех вокруг беспомощными. Рубин, застывший с опущенным клинком. Роуди, бьющийся в невидимой клетке, его крик не издавал ни звука.

А я... я не ставила щит. Я пыталась ощутить слабый поток своей силы в этой пустоте, но он вытянул все, до последнего вздоха, и толчок в спину был лишь бессмысленной жестокостью, когда я уже и так падала.

Он создал новое, незнакомое прежде сплетение. Не смертельное, но... изощренное. Два года в Разломе, в изгнании – достаточное наказание за мою самоуверенность.

Я выпрямилась, глядя на свое искаженное изображение. И провела пальцами по шраму на запястье – напоминанию о том уроке. Художник был талантлив. Он уловил боль. Но теперь я знала – Морние Дель опаснее, чем кажется. И если он создал одно новое проклятие – создаст и другие. Значит, его нужно остановить.

Я почти бегом направилась к Залу с порталом – самый быстрый путь в портовую столицу Белых Ветров, где сейчас был Роуди.

Сюда я прибыла на вихре – скакуне, обученному ускоряться за счет воздушных потоков магии наездника. До этого момента я не решалась перемещаться между городами порталом – он работал как временная петля сквозь Разлом. Как один из тех, в котором я оказалась заперта на два года. Но сейчас я должна была как можно скорее добраться до Роуди, пока он не покинул порт.

Стражи у дверей отдали приветствие и выпрямились по стойке.

Портал выглядел как темный тоннель с едва светящимися белесыми прожилками магии Туманных потоков. Из него тянуло холодным дыханием Разлома.

Для большинства магов шагнуть в эту тьму – как нырнуть в ледяную воду. Я вдохнула этот холод. Холодный ветер взметнул мои короткие пряди. Я расправила плечи, чувствуя, как Туман внутри меня отзывается на зов портала низким, одобрительным гулом. Он был моим проклятием, моей болью. И моей темной силой в этой войне.

— Госпожа Лекси, — один из стражей осторожно позвал меня, — вы уверены, что хотите идти одна? После… всего…

— После всего я уверена, — я шагнула вперед, и он невольно отпрянул.

Тьма сомкнулась вокруг, холодная и живая. Она обняла меня как давнюю знакомую. Где-то впереди была столица, Белый город. Был порт и Роуди. А вместе с ним ждала и битва за будущее – за которое отец теперь боялся воевать.

Часть 3. Незваные гости

Роуди

Соленый ветер гулял между подгнивающими деревянными складами и раскачивал фонари на ржавых цепях. Надоедливый скрип металла, крики водяных шлейфок, грохот бочек – обычный вечер в столичном порту Большой Воды.

Рабочие, потные и недовольные, в грязных мокрых рубахах с закатанными рукавами, разгружали ящики от причала к складу, бросая косые взгляды на стражников за моей спиной.

— Сколько раз можно пересчитывать одни и те же ящики? — проворчал один и плюнул в воду.

Я ухмыльнулся. Они ненавидели проверки, особенно на «Сулане» – небольшом судне с трюмами, полными ароматных трав. Они старались скорее разгрузить их, чтобы перестать чихать.

— Осторожнее! — рявкнул я, увидев, как двое грузчиков швырнули ящик на причал.

Я сжимал в руках отсыревшие документы. Чернила на некоторых строчках расплылись, но проблема была не только в этом. Исправления. Такие же, как в прошлой поставке – той, что проверял мастер Руми. Изменения почти незаметные, если не знать, где искать. Схема повторялась.

— Даже чернила другого цвета, халтура... — Я направил лист бумаги на солнце и прищурил один глаз, чтобы подтвердить догадку.

Все привыкли, что приемщики не сверяют фактуры с реальным грузом.

Я оглядел причал в поисках дежурного приемщика.

— Апчха! — один из рабочих громко чихнул, — Да будь проклята эта трава!

Рядом играла в «ножички» толпа мальчишек. Шкипер «Суланы» выслушивал свежую портовую историю, как шлейки наелись забродивших синих ягод из забытой бочки, и в ответ хрипло смеялся. У груды ящиков с морочником стоял долговязый грузчик и, щурясь, раскуривал трубку.

— Эй, туши трубку или отойди от груза! Пожара мне только не хватало! — возмутился я.

— Да ничего не будет, что я, совсем что ли, — парень хмыкнул, но все же послушался и сделал шаг в сторону.

— Долго еще будете ползать по причалу? Вода не ждет, отходить пора! — крикнул шкипер вымотанным рабочим.

Сквозь шум порта послышался стук копыт. Лекси въехала в мощеный камнем двор на своем любимом вихре – обычная лошадь была для нее слишком медленной. Остановившись, она поправила едва касавшиеся плеч пряди волос, растрепавшиеся на ветру. Она всегда так делала – я помнил это даже спустя два года.

— Истани (приветствие – выражение искренности)! Ты все же успела. Как прошел Совет?

Она одним движением покинула седло и ушла от вопроса:

— Рассказали об афире и поддельных документах. Расскажи подробнее, что с поставками? Что-то уже нашел? — Лекси тут же принялась осматривать ящики – проверять крышки и искать следы вскрытия.

Я вздохнул и протянул ей бумаги:

— Вот, смотри. Слегка размыты чернила, поверх высохших пятен – тут и тут, – написаны новые цифры. Кто-то уменьшил вес.

Лекси провела пальцем по строкам, где были размыты чернила.

— Да, вижу.

— Кто должен был сегодня проверять поставку? — крикнул я шкиперу.

— Дежурный сегодня Гартор Роддер, но что-то его не видно. Не похоже на него.

— Может, проспал после ночной, — отозвался долговязый грузчик, — Сходите к нему, вон тот дом, на углу, красный.

Он указал трубкой в сторону жилого квартала.

— Понял, Аманиста (благодарность - пожелание света Истины).

Рабочий фыркнул, и переглянулся с напарником. Я запоздало осознал, что зря ляпнул протокольную Лиру. Здесь в качестве благодарности молчали или кивали, но точно не обменивались церемонными словами из канцелярий.

— Нужно взять образцы морочника, - обратился я к Лекси.

— На Совете рассказали – с ним мешают афиру?

— Угу, — я сунул документы за пазуху. Новая головная боль для мастера безопасности.

— К приемщику или возьмем образцы?

— Идем к Роддеру. Пока ящики еще здесь. Потом разберемся с пробами. Руми предложил новый стандарт учета.

Лекси обреченно вздохнула – бюрократия была для нее особой пыткой.

Мы пересекли площадь, минуя груды пустых палет, и направились к жилому кварталу. Молчание между нами было привычным, но сегодня Лекси не выдержала:

— Как тебе новая должность? — в непринужденном вопросе читалось… беспокойство. Ей никогда не удавалось скрыть от меня настоящие эмоции.

— Уже не новая, — я тоскливо улыбнулся. — Второй год бегаю по поручениям Руми, бывает увлекательно. С афирой так и вовсе нет времени тосковать по тренировкам.

«Я занимаюсь этим, потому что не смог тебя защитить».

Руки сами сжались в кулаки. Раньше она была Сердцем, я – Принцем Юникса. Сперва нам обоим было сложно и научиться доверять друг другу, и работать вместе. Но все же удалось в какой-то степени наладить связь. А потом я ее подвел.

После ее исчезновения я едва мог дышать от чувства вины. Болезненное осознание накрывало так, что я не мог встать с кровати.

Мне было жизненно необходимо найти и вернуть ее. Я напросился в помощники к мастеру безопасности, едва не попал в тюрьмы Юникса – за проникновение в поместье Истан-Тур и кражу разработок Инджиона по поисковым сплетениям.

Но когда я увидел ее в Разломе… Если бы понадобилось разрушить Миры Истины, чтобы вытащить ее – я бы сделал это. В Туманы должности, глупые запреты и опасения. Когда она оказалась на моих руках, бледная, истощенная, но живая – я, наконец, почувствовал воздух в груди.

— Роуди, этот дом? — Лекси слегка коснулась моего плеча.

— М? А, да… мы пришли.

Деревянный дом был недавно выкрашен в красный – хижины в порту часто покрывали свежим слоем краски из-за сильной влажности, чтобы доски гнили не так быстро. Запах красителя резко ударил в нос. Но в порту бывали запахи и похуже…

— Как думаешь, он… спит? — настороженно спросила Лекси.

— Может быть.

Я шагнул к двери и уверенно постучал в деревянный косяк.

К нашему удивлению, хозяин дома открыл почти сразу же. Коренастый краснолицый мужчина с седыми бровями растерянно застыл на пороге.

— Гартор Роддер?

— Кто спрашивает? — настороженно спросил он и сложил руки на груди.

— Роуди Ветер, помощник мастера безопасности Юникса Белых Ветров. У меня к вам несколько вопросов по поставке морочника. Мы войдем?

— Ааа… это кто? — Роддер указал на Лекси. На мгновение мне показалось, что он пытался удержать нас на пороге.

Лекси не растерялась и тут же представилась:

— Охрана, — откинув плащ, она положила руку на рукоять меча.

— Девчонка с вилкой?

— Либо мы поговорим здесь, либо за вами приедет Юникс, — предупредил я.

— Юникс? — он растерялся и переступил с ноги на ногу. Затем отступил, пропуская нас, — Только быстро. Мне в порт надо.

Я поймал сосредоточенный взгляд Лекси, и мы вошли следом.

Внутри дома плотно поселилась затхлость, вонь от мокрых тряпок перемешалась с запахом горелой рыбы. Узкая прихожая переходила в такую же маленькую кухню. В углу стоял стол и деревянная лавка, мужчина сел на нее и широко расставил босые ноги.

— Ну. Какой вопрос?

Я прошел в кухню, взгляд скользнул по испорченной в сковороде рыбе.

— Вы должны были проверять сегодняшнюю поставку желтого морочника. Почему вы дома, а не в порту?

Он шумно закашлял, пытаясь прочистить горло. Покраснел и произнес:

— Так я сейчас туда и собирался. Вот, ужин готовил, до ночи там буду наверно, — он указал на рыбные угли, но тут же отвел взгляд и вытер ладони об штаны.

Лекси стояла в дверях. Я знал, что она запоминает дом, оценивает Роддера и точно заметила ложь.

— Вы принимали другие поставки морочника раньше?

Роддер молча уставился на меня, будто я спросил что-то очень глупое. Затем коротко ответил:

— Ну конечно, это же моя работа.

Следующий вопрос был чистой провокацией:

— Вы что-нибудь слышали об афире?

Мужчина застыл. А затем буркнул под нос:

— Ну что-то слышал… Не больше остальных, тут весь порт про нее зудит, — его взгляд неосознанно метнулся к окну.

Я повернул голову – за его спиной, со стороны причала поднимался желтоватый дым. Ветер донес крики.

— Лекси! Там… пожар! Морочник…

Она уже рванула к двери, даже не оглянувшись. Я бросился следом, на ходу крикнув Роддеру:

— Роддер, из дома не выходить, оставайтесь тут! И молите Туманы, чтобы это не имело к вам отношения!

Огонь предсказуемо охватил ящики с морочником. Пламя плясало, точно живое. Лекси уже подняла руки, направляя поток ветра в противоположную сторону, чтобы хотя бы немного сдержать распространение. Жар пожирал улики. Нужно было взять образцы прежде чем идти к Роддеру…

Работники порта суетились, один из них едва донес до ящиков ведро с водой и небрежно залил морочник, но эффекта это не дало. Пламя лишь взвилось выше.

— Нет, никакой воды! — не хватало, чтобы всю поставку испортили.

— Это стихийные потоки, они не гаснут от воды! — крикнула Лекси.

— Давай вместе!

Мы синхронно взмахнули руками, чтобы подавить огненную магию своими потоками. Воздушная воронка увлекла языки пламени, но огонь неожиданно выгнулся дугой, будто сопротивляясь.

Один из рабочих притащил в ведре песок и засыпал его. Взметнулись искры, но пламя тут же снова охватило ящики.

— Отойдите! — рявкнул я, но голос утонул в шуме. — Никакой воды и песка!

Огонь рванул вверх. Лекси кивнула мне – «еще раз». Мы снова выставили ладони, воплощая потоки воздуха. Магия вихрем устремилась к оранжевым языкам, раздалось шипение.

— Давай же! — Лекси сменила положение рук, выкрутив в пространстве воображаемую петлю, и огонь дрогнул.

— Отлично, еще! — пока она рисовала еще одну петлю, я сжал пальцы, с трудом удерживая давление потоков.

Запах травы и меди, желтый дым и неестественно яркие искры – так горела афира.

Когда пламя удалось унять, вокруг тлеющих ящиков столпились рабочие.

— Это поджог.

Сердце колотилось, я оглянулся на Лекси, но ее взгляд был устремлен в небо. В глазах застыло что-то незнакомое. Страх? Вопрос? Осознание?

— Лекси? Что-то увидела?

— Дым, — слишком быстро ответила она. — Нужно срочно проверить приемщика! — тут же сменила тему.

— Думаешь, это подставной маневр?

— Не знаю.

От ее холодного тона я напрягся.

— Идем.

Мы бросились обратно, к дому дежурного.

Ворвавшись без стука, застали Роддера за ужином. От неожиданности он выронил вилку на пол, и ошметки еды рассыпались по столу.

— Туманы! Там пожар, а ты сидишь здесь и спокойно ешь свою рыбу?! — заорала Лекси, схватившись за рукояти клинков из аларама.

Дежурный выпучил глаза, но выдержав паузу, взял себя в руки:

— Ну… мм.. да, — он полез под стол за упавшей вилкой и указал ею в окно. — А чего мне, все равно там принимать уже нечего. Хоть поем горячего… А вы чего ворвались?! Думаете, я виноват?

— Туум, — выругалась Лекси и резко откинула со лба налипшую прядь волос. Затем развернулась и вышла, хлопнув дверью.

— Я?! Да будьте вы все прокляты! Оставьте меня в покое, то иди на склад, то не иди! Туманы… — возмущенно забубнил приемщик.

— Завтра к вам приедут из Юникса, — предупредил я и последовал за Лекси.

Она ждала меня снаружи, устремив встревоженный взгляд к портовым докам.

— Что случилось? Ты меня пугаешь.

— Он не собирался сегодня в порт. И насчет афиры, — она обернулась, — скорее всего знал, что будет пожар.

— Завтра заберем его в Юникс на полный допрос.

Она кивнула, но в глазах поселилось что-то отстраненное. Будто она говорит сильно меньше, чем думает.

— Ты заметила, что горел только один угол? Будто кто-то хотел уничтожить конкретные ящики.

— Может быть… — Лекси пожала плечами.

Роддер врал – это было очевидно.

Но меня больше беспокоила резко притихшая Лекси. Она всегда была немного в себе, мало делилась переживаниями и часто недоговаривала, даже лгала. Она постоянно играла в эту игру, и на это были свои причины – лезла в самое пекло, но других за собой не пускала.

Раньше я мог ее разговорить, добиться честности. Но теперь – я чувствовал, как внутри все сжимается. Два года назад я сильно ее подвел. И потерял право требовать доверие. Потому не стал давить.

Однако, эта закрытость пугала сильнее, чем сгоревшие ящики с афирой. Стена между нами медленно покрывалась льдом.

Лекси

Я его видела, видела! Там, на причале сквозь дым мелькнул черный силуэт, он быстро скрылся между доками, а через мгновение над крышей взметнулась черная птица!

Это был оборотный маг из Братства Воронов. Я не могла поверить глазам. Сладкая гарь пропитала воздух, голова шла кругом. Может, я ошиблась? Он же не тронул приемщика… А Вороны всегда приносят смерть на крыле.

Но ведь Вороны Рощи не появляются в городе. По соглашению между Братством и династией Истан-Тур это запрещено. В городе правит Истан-Тур! Это немыслимо…

Феир Нави, Единое Крыло – предводитель Воронов, без сострадания и колебаний убивал и за меньшие проступки. Но это – предательство.

Я должна сообщить Феиру, или отцу... Но что, если я ошиблась?… Надо успокоиться.

Роддер. Его смерть станет доказательством присутствия Воронов. Если он погибнет в ближайшие сутки, значит, я действительно видела Ворона. Тогда скажу отцу, он сообщит Феиру. А пока… не стоит поднимать панику.

— Лекси, ты вся бледная. Что случилось? — тихо произнес Роуди и подошел чуть ближе, — После пожара ты сама не своя. Это все афира в воздухе. Как себя чувствуешь?

Роуди… Как бы я хотела, чтобы это была афира.

— Кажется, поджигатель связан с Туманами. Я ощутила на месте пожара их потоки.

Он нахмурился.

— Уверена? Я не заметил…

— После Разлома я вижу Туманные потоки лучше, чем стихийные! Там были Туманы, я точно видела!

Я дотронулась до клинков, чтобы унять ледяную дрожь в пальцах.

— Я верю, верю… Просто… Это все усложняет, — он опустил взгляд, но быстро взял себя в руки. — Отправляйся в поместье. Я опрошу стражу и рабочих, проверю остатки ящиков. К вечеру буду в Юниксе.

— Приезжай в поместье. Я проведу тебя в Юникс через портал.

Он кивнул и подал мне руку.

— Провожу до вихря.

Мы дошли до площади в молчании. Роуди так не решился задать вопросы, хоть и беспокоился, каждый десяток шагов бросая на меня короткий взгляд.

— Роуди, — когда мы дошли до площади, я внимательно посмотрела в его обеспокоенные глаза.

— М?

Главное, чтобы он меня послушал. Иначе…

— Амариам (прошу). Если увидишь кого-то подозрительного – не гонись за ним, не привлекай внимания. Туманы опасны.

Он поймал мою дрожь, накрыв ладонью руки, и согласился:

— Не буду. Сообщи господину Истан-Тур о пожаре, я скоро приеду.

Часть 4. Символ надежд

Лекси

Всю дорогу вихрь чувствовал напряжение. Туманы внутри меня суетились, ощущение тревоги не покидало до тех пор, пока я не добралась до дома.

Перед ужином я привела себя в порядок в чистой комнате и наспех переоделась в первое же платье. Когда служанка сообщила, что отец вернулся из Юникса и ждет меня в своем кабинете, я тут же отправилась к нему.

— Лекси, проходи. Куда ты ушла? — он отобрал два листа и отложил их в стопку слева. — Совет обсуждал праздник в честь твоего возвращения.

Кабинет отца был таким же, как я запомнила его в детстве – высокие дубовые панели, высокие шкафы, переполненные фолиантами. Запах старых книг и кожаных переплетов пропитал стены.

Но сегодня здесь было прохладно и неуютно – ветер трепал штору на окне, в углу едва теплился камин. На краю стола, захламленного бумагами, стояла стеклянная баночка с горстью смертельно-опасных желтых соцветий. Афира. Образец.

Отец сидел за рабочим столом и перебирал какие-то списки. Было темно – погода к вечеру испортилась. Я с тревогой посмотрела на шумящие кроны деревьев за окном. Роуди наверняка еще в порту, разбирает обугленные ящики. Если начнется ливень, он промокнет насквозь... Нужно разжечь камин в комнате.

— В порту сегодня был пожар. Кто-то поджег ящики с морочником. Там была афира.

— Ты ездила в порт? — отец тут же оторвался от бумаг. — Зачем?! Я же…

— На Совете мне ничего не объяснили, — я сложила руки на груди. — Советник Римус сказал пару слов, и на этом все. Я хотела увидеть все своими глазами.

На самом деле я хотела увидеть Роуди.

— Что там произошло? — устало вздохнул отец и сцепил перед собой пальцы.

— Приемщик не явился в назначенный час, мы отправились к нему домой. В это время загорелся морочник, пришлось бежать обратно на причал тушить огонь.

— Ты уверена, что это был поджог?

— Рабочие не смогли погасить его водой – это была стихийная магия. Слишком яркие искры, желтый дым и запах афиры на весь порт. Роуди еще там, выясняет детали. Я позвала его сюда, он расскажет подробнее.

Отец нахмурился.

— Это не просто контрабанда. Кто-то работает с Черными Ветрами, Юникс пытаются ослабить.

— Этот кто-то – Дарриан Фиррел? — если отец опасался говорить это прямо, я была готова сделать это за него.

— Амариам (прошу), не нужно делать поспешных выводов, — он сразу же напрягся.

— Объясни, почему? Я не понимаю…

— Осмотрительность, Лекси, — он постучал пальцем по столу. — Без доказательств такие слова – кинжал в наши спины. Если Фиррел замешан, нам ни в коем случае нельзя подавать виду, что мы что-то знаем. Из-за обвинений Огнь-Земля может отозвать посланника. Черные Ветра только и ждут этого – мы на грани новой войны.

— И ты предлагаешь просто ждать, что все вскроется само собой? Что Фиррел пригласит нас в свою оранжерею, покажет, как готовит наркотики?

Он вздохнул и накрыл ладонью лоб.

— Лекси… я понимаю, ты хочешь справедливости, - он направил на меня взгляд исподлобья. - Но не стоит тебе вмешиваться в дело с афирой. Я разберусь сам. Это… самая грязь…

— Тринеат на поиски Морние, бездействие с наркотиком и еще этот Туманный праздник!

— Вот, занимайся праздником, Амариам. Подготовь наряд, выступление с аларамами, напиши речь.

Я надеюсь, он понимал, что предлагает какой-то бред.

— Но я могу помочь, могу работать с Роуди…

— Нет, Лекси, никакой помощи! — отчеканил он в ответ. — Роуди соберет отчет по афире, и я решу этот вопрос сам, когда соберу достаточно информации.

Погода совсем разбушевась. Я закрыла окно и резким движением задернула шторы. Кабинет тут же окутала тяжелая тишина.

— Ты ожидаешь, что до праздника буду выбирать платье? — спросила я, скрестив руки на груди. — Я вообще не понимаю, зачем все это… Сейчас абсолютно не время устраивать торжества. Быть у всех на виду – ты знаешь, для меня это пытка.

Это действительно было так. Лишнее внимание, оценивающие взгляды, лицемерие и игры в любезность. Плечи опустились, я начала осознавать, насколько сложно будет провести целый вечер с маской дружелюбия на лице.

— Ты исчезла в Разломе на два года. Подтверждение, что ты жива, сыграет в нашу пользу.

Он действительно сейчас это говорил?! В ответ на мое недоумение, он принялся объяснять:

— Твое появление на празднике – демонстрация нашей выносливости. Ты – символ наших… надежд! — на последнем слове его голос слегка дрогнул.

— Я никакой не символ. Пустой самообман. Ты не хуже меня понимаешь – на самом деле я приманка.

Отец застыл, не найдя слов, даже взгляд потемнел.

Несколько дней назад, когда Роуди вынес меня из Разлома, отец сидел у моей постели и следил за состоянием. Онбыл обычным отцом. Но сейчас передо мной снова был господин Инджион Истан-Тур – предводитель сопротивления, главный самоназванный Юникс Белых Ветров в эпицентре династийной войны. С каменным лицом он снова принялся просматривать приглашения.

— Прием в честь твоего возвращения через неделю. Списки гостей уже готовы. К нам прибудут все наши союзники – нам нужно поддерживать с ними связь.

— Посланник Фиррел тоже будет? — съязвила я.

Повисла напряженная пауза, но он все же ответил:

— Да, — и даже не поднял взгляд.

— Это точно необходимо? — постаралась говорить как можно ровнее, хоть внутри все напряглось.

— Мы не можем игнорировать посланника Огнь-Земли. Это будет проявлением неуважения, — холодно отозвался он.

Я замерла, готовая излить новую порцию гнева.

«Неуважение? А манипуляции с морочником – это уважение?»

Но я поймала его взгляд – спорить с ним было бесполезно. Что бы я ни сказала, праздник состоится. Мое присутствие на нем – приказ.

Я закрыла глаза на секунду, смиряясь с неизбежным. И тут его слова словно зажглись в моей голове. Фиррел. Будет здесь. Лично. Вся ярость тут же улеглась, сменившись леденящей, ясной концентрацией.

А почему бы не использовать эту роль «символа»? Пусть и не совсем понятно, зачем мной размахивать, словно знаменем… Но ведь никто не будет ожидать от меня ничего, кроме учтивой улыбки. А улыбка — лучшее прикрытие для оскала.

— Хорошо, — я разгладила юбку. Отец вернул мне настороженный взгляд, считывая резкую смену настроения. — Познакомлюсь с ним. Стану бесполезным символом на один вечер.

Но Фиррел увидит не символ – его начнет преследовать собственная тень.

— Да хранят нас Туманы.

Я попросила отца показать списки гостей. Мы разбирали бумаги, отец кратко пересказал распорядок и дал программу. Я почти изучила ее, как раздался стук в дверь.

Это Роуди!

— Входите!

Когда в проеме появился Роуди, я не смогла сдержать улыбки.

— Истани (приветствие). Я с отчетом по пожару, Лекси, должно быть, рассказала…

— Да, проходи. Удалось выяснить, кто устроил поджог?

— Нет. Я отправил запрос на задержание дежурного приемщика порта, он опоздал на проверку груза морочника.

— Его подставили, — уверенно заявила я.

На меня тут же уставились две пары глаз.

— Ну… Я так думаю…

Роуди с отцом переглянулись, и Роуди первым взял слово:

— Роддер вел себя подозрительно, но вряд ли имеет отношение к пожару. Он давно работает в порту, рабочие подтвердили, он не замечен в обмане и подкупах.

— Лекси, почему ты так решила?

— В пожаре кроме стихийных потоков были еще Туманные. Работники порта, как и Роддер – все потенциальные, без активных сил, так как в порту магия запрещена. Скорее всего его подставил активный маг, устроивший поджог. Огненный стихийник или туманный маг.

— Может, последник Черных Ветров? — предположил Роуди.

— Или посланник Огнь-Земли, — я снова не подумав напала на Фиррела.

Отец тяжело вздохнул, встал с места и подошел к закрытым шторами окну. Отодвинув тяжелую ткань, он приоткрыл створку, впуская свежий воздух в душный кабинет. Он смотрел куда-то сквозь ливень. Наконец, закрыл окно, и произнес:

— Аста (прощание при незаконченном обсуждении, с пожеланием повторной встречи), Роуди. Буду ждать подробный отчет. Иди отдыхать, вы с Лекси сегодня потрудились с излишком.

— Рад служить, господин Истан-Тур, — Роуди поклонился.

— Мне нужно продумать дальнейшие действия по афире. Идите отдыхать. Роуди, если ты промок под дождем – можешь отогреться в гостевых.

— Астанта (благодарю), господин Инджион.

Мы оставили его в одиночестве и удалились в мои покои.

Часть 5. Мне так тебя не хватало…

Лекси

То, что он позволил Роуди отогреться, а не отправил сразу в Юникс – было на него совсем не похоже.

Я попросила служанку Эрину разжечь в моей спальне камин пожарче.

— Ягодное вино? Или травяной чай?

— Вино.

Эрина достала со стеллажа припасенную темную бутылку. Разлив вино по двум железным кубкам, она поклонилась и оставила нас наедине.

— Ты весь мокрый, — сказала я очевидную мысль.

— Разреши, я высушу ее здесь?

Его взгляд оказался полным смущения.

— Конечно. Помощь нужна?

— Нет…

Получив согласие, Роуди снял рубашку и повесил на деревянную напольную вешалку у камина. Затем чуть повел запястьем, призывая потоки магии воздуха.

В оранжевых отсветах огня его почти прозрачная кожа казалась загорелой. Потом я заметила огромный синяк на его предплечье.

— Туманы…, — и еще один на боку. — Что с тобой случилось? — я нахмурилась.

— Не обращай внимания, это со вчерашней тренировки.

— Кто тебя так?

Он мог не отвечать, я уже догадалась.

— Рубин. Отрабатывали новое движение. Не переживай, я его тоже хорошенько побил, — он довольно улыбнулся.

Я хмыкнула в ответ. Они любили драться на тренировках по-настоящему.

Роуди быстро досушил рубаху, оделся, и мы заняли наше когда-то излюбленное место – на шерстяном ковре у камина. За окном шел сильный ливень, и капли настойчиво стучали по стеклу. До ужина оставалось немного времени, и это был идеальный шанс поговорить.

— Ты сегодня спас половину порта. А отец даже не поблагодарил. Сделаю это за него – бокал за тебя, — я отсалютовала Роуди кубком и сделала первый глоток. Ароматный терпкий напиток разлился теплом по горлу, оставляя горьковатое послевкусие.

— Мы вместе остановили пожар, — улыбнулся он в ответ. — Главное – груз не сгорел полностью.

Роуди устало вздохнул и отпил немного вина. Капелька красной жидкости осталась на его подбородке. Когда я легонько смахнула ее пальцем, Роуди поймал мою руку и прикоснулся к ней теплыми губами. Я не смогла сдержать улыбки, затем придвинулась поближе – к нему в объятия.

Некоторое время мы сидели так, молчали и смотрели на огонь. Под мирный треск поленьев я вспоминала пожар в порту, и как мы слаженно потушили его, несмотря на двухлетний перерыв в совместных тренировках.

Я подняла голову с его плеча, чтобы посмотреть в глаза. В них танцевали отблески пламени. А меня накрыло чувство вины:

— Роуди... Я же так и не поблагодарила тебя за то, что ты вытащил меня из Разлома…

— Ну нет, не нужно. Ты попала туда из-за меня. Я обязан был…

Не дослушав, я высвободилась из его рук, села перед ним на колени и взяла за руки. А затем прошептала со всей любовью, на которую только была способна:

— Астанта, — и опустила голову в поклоне (благодарю/форма выражения глубокой благодарности).

Роуди коснулся моего лица, возвращая зрительный контакт. Изучив мои глаза, мягко поцеловал в щеку и уткнулся в плечо.

— Мне так тебя не хватало…

Мы еще немного посидели в тишине. Яростный стук капель в окно затих, ливень сменился на мирный спокойный дождь. В последний раз я чувствовала капли на лице в тот день, когда Морние отправил меня в Разлом. Сейчас была отличная возможность обсудить его поиски.

— Я хочу найти Морние.

Роуди замер. Потом потянулся к кубку и сделал большой глоток.

— Я искал его.

— Я знаю. Рубин сегодня сказал, ты использовал сплетения поиска?

Я поджала ноги и приготовилась слушать. Роуди вздохнул и посмотрел на огонь.

— Без доступа к ресурсам искателей я оказался бессилен. Даже со своими новыми сплетениями.

Сцепленные в замок пальцы, напряженная спина. Роуди нравилось изучать тему поисков, он часто проявлял себя как отличный искатель. Но отец не доверил ему эту важнейшую должность Юникса.

— Нужен доступ к поисковому залу, — я уже начала намечать план.

— В закрытой библиотеке искателей должны храниться карты старых Разломов.

Вот это уже было интересно…

— Ты думаешь, он тоже исчез в Разломе? Как и я?

Его взгляд стал отстраненным. Роуди смотрел куда-то сквозь огонь – кажется, погрузился в мысли.

— Не уверен. Первые два поиска показали, что он был где-то рядом – на границе с Белыми Ветрами. Но вот в последний раз… Он был в Разломе. Что если он нашел какой-то способ для стихийников проникать в Разломы без порталов?…

— Это невозможно, — тут же возразила я, не подумав, куда может зайти этот разговор. — Сплетение стихийника не может истончить границу между мирами. Так могут только Туманные и Истинные маги.

— Но он не Истинный, и не Туманный. И попал в Разлом. И тебя он как-то проклял… — он бросил короткий взгляд на мой шрам на руке.

Я тут же прикрыла его рукавом, но промолчала. Тайна Братства Воронов – дороже доверия.

Вороны всегда были просто легендой. В них никто не верил, и их никто никогда не видел. Оборотные туманные маги выбрали путь наемников – им дарована магия Туманов взамен на постоянных жертв Туманному миру.

Лишь я, мой отец и господин Феир Нави во всей Империи знали, что в Роще на юго-восточной границе Белых Ветров находится огромный Туманный Разлом, в котором и нашли дом Вороны.

Роуди не знал, что я училась в Роще Воронов. Не знал, что я обрела Туманные потоки еще шестнадцать лет назад. Я не стала частью Братства, но научилась пересекать Разломы без портала.

Именно так Морние удалось отправить меня в другой, неизвестный прежде Туманный Разлом. Проклятое совпадение случайностей…

Пусть он думает, что Туманные потоки стали болезнью, моим изъяном после двухлетнего изгнания в Разломе. Я не имела право рассказать ему правду. Эта тайна – не моя, а Братства Воронов.

— А что отец говорил по поводу поисков Морние? — я решила увести его с опасной темы. — Сегодня на Совете я пыталась убедить его, но он наложил запрет.

— Инджион не хочет связываться с поисками в Разломах. Он закрыл поисковый зал, когда ты пропала, и пускал туда только по личному дозволению. Видимо, боится повторения истории с его родителями… То есть, с твоими…

— Его можно понять.

Бабушка и дедушка погибли после работы в одном из Разломов Империи еще до переворота династии Дель. С тех пор любой Разлом для отца навсегда связан с погибелью. Небольшие перемещения через порталы еще приемлемы, но долгое пребывание в Разломах и тем более работа в них порождали в нем страх потери.

— Он считает, что Разломы опасны. Но мы должны научиться использовать их, если хотим отвоевать независимость от династии Дель. — Роуди вытянул ноги ближе к огню. — Мы используем их для перемещения, но Морние Дель использует их… иначе. Как тайник, в котором можно прятать магов. Даже стихийных…

Принц Дель не мог отправлять стихийников в Разломы, но Туманных и Истинных – вполне. Также, как отправил меня. От осознания проблемы внутри все холодело.

— Нельзя позволить ему использовать сплетения проклятий для изгнания магов. Я найду его. Несмотря на запрет, — повторила я.

Роуди взял меня за руку и ответил:

— Мы. Мы его найдем.

— Ты снова рискнешь должностью? — Я беспокоилась не просто за его должность. Он постоянно ходил по краю, и все никак не мог заслужить доверие отца.

— Я уже рискнул – когда пошел за тобой в Туманы Разлома. И сделаю это снова.

Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Я не хотела его впутывать. Но без него я не справлюсь.

— Расскажи, где примерно располагается Разлом, где ты находил Морние в последний раз?

Роуди допил вино, встал и отправился к столу за картой. Но вдруг на полпути остановился:

— Ты же не пойдешь туда одна? — с сомнением спросил он, не оборачиваясь. Словно боялся прочитать обман на моем лице.

Я подошла к нему и обняла за плечи:

— Я, конечно, могу. Но нет. Без тебя не пойду.

На этот раз он повернулся ко мне и с болезненным недоверием посмотрел прямо в глаза. Я не сдержалась и коснулась его напряженных губ.

— Амариам, — выдохнул он. — Только не лги мне… Я не могу потерять тебя снова.

Внутри все сжалось от осознания – я же использую его. Туманы, как же мне жаль…

Собравшись с мыслями, мы все же склонились над картой Империи, которая как и всегда лежала на моем рабочем столе.

— Недалеко от Академии, — Роуди указал район на севере Империи.

— На границе земель Белых и Черных Ветров. Там же целая тьма Разломов…

— И ни одного рабочего портала после Второго Вторжения.

— Мда. Без карты искателей там делать нечего, — я глубоко вздохнула, пытаясь понять сложность моего положения. — Нужно проникнуть в поисковый зал… Туманов запрет!

Роуди взглянул на меня со смесью жалости и осуждения. Я немного резко села за стол, принявшись очень внимательно рассматривать карту.

— Лекс, я постараюсь достать карту. Но сейчас я сильно занят с афирой. И все внимание Инджиона приковано к тебе. Будет лучше немного подождать с этим вопросом.

Он был прав. Но я не собиралась сдаваться. — Амариам, дождись. Я сдам отчет по афире, и мы сразу…

— Я подожду, — мягко перебила я, накрыв его руку ладонью. И чтобы окончательно успокоить, дала слово на Лире, — Истар Тарот.

Роуди едва заметно кивнул, принимая обещание.

Я действительно хотела дождаться его помощи. Но потоки Туманов предательски клубились, стремясь вырваться на свободу, в предвкушении запретной охоты на проклятого лжепринца Морние Деля.

Часть 6. Ничего не смог сделать

Рубин

— Представляешь, она воткнула кинжал в карту! Прямо в стол в Зале Совета! — я провёл рукой по лицу, всё ещё не веря в произошедшее.

Камин в зале отдыха трещал поленьями. Рядом со мной на длинной тахте сидела Рисалина, поджав изящные ноги в кожаных сапогах. Ее мягкие, золотистые волосы подсвечивались бликами огня.

Мы отдыхали здесь вместе каждый вечер – лучшие моменты. Но сегодня я все не мог выбросить из головы прошедший Совет.

— И после этого еще потребовала возобновить поиски Морние. За два года в Разломе совсем обезумела...

Риса крутила мою черную косу в своих пальцах, немного мозолистых от постоянной работы в лекарском крыле.

— Она же только вернулась. Это ее первый Совет с возвращения. Её переполняют эмоции. Гнев... боль...

— Боль? — я фыркнул, но без злобы. Боль я понимал слишком хорошо. — Она никогда не искала легких путей. Но сейчас... Сейчас это опасно. Для неё самой и для всех нас. Поднять такой вопрос на Совете, когда каждое слово на учёте. Римус что-то скрывает, посланник, этот Фиррел, со своими ядовитыми цветами...

Риса положила голову мне на плечо. Её прикосновение всегда меня успокаивало.

— Это не первый раз. Она всегда шла наперекор. Так она и исчезла в том Разломе...

— Там есть и моя вина, — я тяжело вздохнул. Я не любил эти воспоминания. Слишком... обидно и… стыдно. Но невольно перед глазами снова возникли те события.

Мы на позиции у руин третьей, последней стены перед Дворцом – я, Лекси и Роуди. Я тогда был командором, и управлял группой Юниксов – создавал огненные завесы и перекрывал подходы. Лекси была "стрелой" – врезалась во фланги, рассеивала строй врага, исчезала до контратаки. Ее клинки из аларама так сверкали, что уставали глаза. Роуди, будучи Принцем Юникса, прикрывал её. Его магия воздуха создавала невидимые щиты, отклоняя стрелы и атакующие залпы магии Черных Ветров.

— Слева! — крикнул я.

Лекси резко развернулась. Взмах, за ним еще. Она подрезала сразу двух нападающих. Роуди тут же подхватил, сбив третьего порывом ветра. Чисто. Чётко. Как на тренировках. Она сражалась с холодной яростью. Никакой бравады – удары в горло, ребра, сердце. Аларамы наносили только смертельные раны.

Роуди защищал. Каждый его жест – точный расчёт. Воздушные сферы ловили вражеские стрелы, вихри сбивали с ног. Но я видел, как он отвлекается на Лекси – слишком часто, он терял концентрацию.

Я держал строй. Скомандовал для отряда на создание сплетений-ловушек, которые вынуждали Чёрных Ветров менять позиции – прямо под клинки Лекси. Загонял добычу в сети.

— Сдвигаемся к башне! — скомандовал я.

Роуди кивнул, создав воздушный коридор для Лекси. Она рванула вперёд... и тут всё пошло наперекосяк.

Сначала Роуди вдруг схватился за голову. Потом я почувствовал, как магия в жилах застывает как тягучий раскаленный металл. Лекси оглянулась, и её глаза расширились.

— Морние Дель…

Он возник из ниоткуда. Без клинка. Без доспехов, в плаще. Просто... вышел из дыма, который сам только что создал. Я тогда ещё не понял, кто это. Пока не увидел, как Роуди согнулся пополам, хватая себя за грудь.

— Магия... Он давит... — он захрипел, падая на колени.

И в тот же миг боль ударила по мне. Как тысяча игл под кожей. Я потерял ощущение всех магических потоков, и не мог ничего сделать. Как и все вокруг.

Люди вокруг меня падали, как подкошенные. Кто-то орал, кто-то молча корчился.

Лекси стояла в центре. Одна. С раскинутыми руками. Она пыталась собрать воздух вокруг себя, но её потоки рвались, как паутина.

— Держись! — закричал я.

Но ее уже окутали темные клубы дыма. Воздух вокруг нее стал отравлен.

Роуди, весь измазанный в черной пыли, попытался подняться с колен, но этот проклятый дым не давал сделать и шага. Густые потоки опутали его, он закашлялся, споткнулся на ровном месте и упал навзничь.

Лекси стояла на дрожащих ногах, и раскинувши руки в стороны, хватала потоки воздуха. Потом… закричала, и смрад поглотил ее полностью, как в кокон.

Когда дым исчез, вместе с ним исчезли и Морние, и Лекси. Я оглянулся. А вокруг... вокруг клубился Туман. Я не помню, как собрал уцелевших. Как нашёл Инджиона. Как мы перестроили оборону. Помню только одно: когда мы замкнули кольцо вокруг Черных Ветров, я смотрел на то место, где час назад была Лекси. И думал: "Я ничего не сделал".

Потом был лазарет. Я пришел в себя почти сразу, Роуди очнулся только спустя сутки. Первое, что он спросил: «Где Лекси?» . Когда лекари покачали головами, он закрыл лицо руками.

С того момента, как Лекси окутал дым, ее никто не мог отыскать. Думали, погибла... Поисковые сплетения гасли еще до активации потоков.

С Роуди мы не общались несколько недель. Пока он не пришёл ко мне с чертежами какого-то безумного сплетения. «Поможешь искать?» — спросил он. Я хотел отказаться. Но тогда... тогда я увидел его глаза. Такие же, как у меня в зеркале – полные вины.

— Ты считаешь виноватым себя? — Риса уставилась на меня. Ее чуть раскосые темные глаза блестели, как сталь.

— Нет... — я сгорбился, смотря на огонь. — Это... сложнее. Я всегда хвастался перед ней, своими навыками, и что все контролирую – в отличие от нее. В тот день я был совсем рядом! Но ничего не смог сделать…

Я заметил огромную тень на стене, отбрасываемую выставочным доспехом у камина.

— И сегодня я видел в её глазах то же упрямство. Она готова рушить всё на своём пути, а я снова ничего не могу сделать. Ни помочь, ни остановить.

Риса покачала головой и провела пальцами по царапинам и шрамам – памятные следы кровавых событий.

— Вину носят те, кто предал. Ты же был рядом с ней. Даже если бы встал между ней и Морние... Он сперва сломал бы тебя. Этот маг проклял целый отряд одним сплетением...

— Но Лекси будет его искать. Я уверен, она ни за что не послушает Инджиона. И мне придется выбрать – снова наблюдать со стороны или на этот раз найти способ её прикрыть.

Риса сжала мою руку, и я невольно вздрогнул от контраста между жаром камина и её прохладными пальцами.

— Рубин, ты всегда просчитываешь риски наперёд. Ты уже знаешь, чем опасен Морние, и как заносчива Лекси. В этот раз ты сможешь ее прикрыть. И Роуди теперь будет трижды внимателен.

— Инджион больше не позволит Роуди быть Принцем Юникса, — я закачал головой, и моя коса выскользнула из ее пальцев. — Он утратил его доверие. Будет новый Принц. Я. Или кто-то другой.

В камине треснуло полено, рассыпая искры. Риса не сразу ответила, погрузившись в раздумья. Наконец, коротко вздохнула и тихо произнесла:

— Не важно, кто будет Принцем. Черные Ветра вернутся, это только вопрос времени. Вам предстоит выступить вместе снова. И будет лучше, если к тому моменту вы перестанете видеть друг в друге проблему.

Я поднес ее пальцы к губам, ощущая шершавость недавно зажившей раны на ее руках — результаты экспериментов с желтым морочником. Риса продолжила:

— Когда-нибудь она поймет, что ты не пытаешься ее контролировать. А ты… может, поймешь ее.

— Попробуй пойми, что там на уме. Морок один…

Часть 7. Скрытник в шелках

Лекси

«Ты ожидаешь, что до праздника буду выбирать платье? Я вообще не понимаю, зачем все это…»

К удивлению, за несколько дней до праздника я действительно занялась подготовкой платья. Моя преданная служанка Эрина уже разместила его на вешалке рядом с зеркалом.

— Как вы сегодня спали, госпожа? — непринужденно поинтересовалась Эрина.

— Хорошо, отдохнула перед… насыщенным днем.

В поместье сегодня было шумно с самого утра. Из открытого окна доносились голоса прибывающих гостей, ржание лошадей и скрип повозок. Беспокойный шелест деревьев отвечал неспокойствием. Я тревожилась с самого утра, и не могла даже нормально убрать волосы. Короткие пряди никак не хотели выглядеть хотя бы немного как прическа.

— Позвольте мне, — обратилась Эрина.

— Аманиста (благодарю), — выдохнула я, улыбнувшись в ответ.

Эрина, разбирая мои локоны, принялась рассказывать по обстановке в поместье:

— Высочайшие гости с острова Сильва прибыли самыми первыми.

— Надеюсь, они не застали шторм на Большой Воде сегодня ночью.

Служка улыбнулась в отражение зеркала, в несмелой попытке унять мое беспокойство:

— Император Траан чувствует себя хорошо. Его советник, господин Ваймин-Тар, постоянно суетится и требует лучших условий для сильвийцев. Господин Инджион разместил их в первом гостевом крыле. Меня чуть не отправили к ним, но я попросилась остаться с вами.

— Эрина, я так тебе благодарна. Ты действительно меня успокаиваешь перед всем этим безумием, - честно ответила я, глядя как она легко укладывает передние пряди волос, оставляя их красиво лежать у лица.

Она улыбнулась.

— Ну вот! Сейчас добавлю заколку, и готово, — хорошо, что я заранее подготовила замаскированную камнями металлическую шпильку, которая при необходимости может стать клинком-иглой.

Эрина продолжила:

— А еще в поместье прибыли… эээ… госпожа Мария Литир с сыном Эрием.

Я застыла. Мачеха. На моем празднике. В списках ее не было.

— Давно они приехали? — в зеркальном отражении на моем лице возникло явное недовольство. Тоже мне, скрытник…

— Точно не знаю, кажется, сегодня утром.

Я знала, что последние годы они жили в Империи Чистого Света. Последний раз мы виделись, когда я вернулась домой после обучения в Роще.

Я уже успела забыть, как не терплю Марию и ее заносчивого отпрыска под вечным материнским присмотром.

« – Эрий, отойди от Лекси! Туманова дочь… Прекратите! — Госпожа Мария подбежала к моему противнику и вырвала из его рук деревянный меч.

Ее длинные рыжие волосы всегда были уложены в сложную прическу со множеством кос. Сейчас они напомнили мне птичье гнездо.

Схватив Эрия за локоть, она утащила его на занятия танцами – под громкий, полный досады детский плач».

В детстве Эрий без конца ныл. Я до сих пор помню его вечно заплаканные глаза и розовые, мокрые от слюней губы. Тогда цвет волос и лица сливались, и он был похож на помидор.

Мать не разрешала ему драться со мной, играть в магическую версию «вышибай», где сферами воздуха стараешься попасть в противника. Мы только учились и трапезничали вместе. Под неустанным присмотром Марии.

Однако, чем старше я становилась, тем сильнее мачеха отстранялась. Она не ругала, не воспитывала. Просто присматривала за сыном, чтобы я не навредила ему. А Эрий все больше превращался в заносчивого, грубого мальчишку. Он сопротивлялся учебе, отказался ходить на танцы. Но зато увлекался рисованием.

Отец тогда много работал, мы редко проводили время вместе. Тем более всем семейством. Эрий всегда был рядом с матерью. А я была одна. До тех пор, пока не уехала в Рощу.

— Туманы… Ладно.

— Госпожа, посмотрите, какие красивое платье! — попыталась отвлечь меня Эрина.

— Пошито, как я просила?

— Да, конечно. Я следила.

Длинное, из черного шелка, с тонким кружевом. По боковым швам юбки прошитые незаметной одинарной нитью разрезы до колена. На высоком воротнике металлическое плетеное колье - повторяет кружево на платье.

Но если посмотреть глазами скрытника…

Горло закрыто массивным защитным украшением. Если сегодня придется драться или бежать, разорву разрезы до бедра и достану короткий металлический кинжал, скрытый под юбкой. И в Туманы туфли – надену высокие мягкие сапоги.

Эрина затянула шнуровку на спине так туго, что стало сложно дышать.

— Амари Амани (прошу прощения/понимания), госпожа, но иначе складки на юбке не лягут.

Я не ответила. В зеркале отражалась озлобленная тень меня. Скрытник в шелках с клинком на бедре и Туманами в крови.

— Очень красиво, госпожа. Вы такая… стройная и хрупкая! — прошептала служанка.

— Растра (несогласие). Сегодня я символ непобедимости Белых Ветров, — в голосе звенела сталь.

« – Я объявляю открытым первый Совет Юникса Белых Ветров! — торжественно произнес отец.

Новоиспеченные советники начали аплодировать. Рядом с предводителем Белых Ветров захлопала в ладошки маленькая девочка в серебристом платьице. Я улыбалась, глядя на лица незнакомых мне мужчин и женщин. Они обменивались поздравлениями, хватали друг друга за запястья и пили противное ягодное вино.

— Сегодня – день, когда мы бросаем вызов лжи. Нам предстоит создать новый порядок. Будет очень тяжело. Но мы обязаны сделать это ради нашего будущего, ради продолжения наших династий. Ради наших детей, — отец поднял меня на руки, и снова раздались овации».

Я взглянула на аларамы, оставленные на оружейной стойке у камина. Показалось, они разочарованно потускнели.

Было непривычно выходить без них из комнаты, и еще сильнее – выходить без них на публику. Туманы под кожей зашевелились, чувствуя мою тревогу. Я сжала кулаки.

Туманные потоки в связке с аларамами давно стали моими союзниками. Я прислушивалась к потокам, они всегда безошибочно определяли опасность. Я доверяла им и действовала по малейшему зову, опережая стихийных противников.

Но сегодня я буду без верных клинков под рукой. А Туманы – держать под контролем. Сегодня я сама буду отслеживать опасность.

— Вы уверены насчет сапог? В них может быть неудобно танцевать…, — мягко предупредила Эрина.

Я совсем забыла про танец. Отец настоял на эффектном открытии вечера, и мы несколько дней провели в зале приемов на репетициях. Тогда я неожиданно осознала, что мне привычны все эти движения. Повороты, смещение веса с ноги на ногу, шаги и отклонения корпуса от соперника… то есть, партнера по танцу. Вороны научили меня танцевать в Туманах.

Когда я вернулась из Рощи Воронов, отец также устроил прием в честь моего возвращения. Однако, это был худший праздник из всех, что мне приходилось посещать.

«Она так выросла…»

«…Госпожа Литир теперь точно с ней не справится…»

«Разве господин Феир Нави может научить придворную девушку танцевать?…»

Я едва сдерживала дрожь. Семь лет жизни в Разломе Рощи, обучения среди скрытников, оборотных туманных магов. Среди убийц.

Теперь, когда внутри меня клубились Туманы, я ощущала ложь каждого в этом зале. Их взгляды казались острее аларамов. Голоса звенели словно клинки в бою. Я чувствовала всем телом этот исходящий страх, эту ложь, когда они подходили и улыбались. Столько любопытства, брезгливости и лицемерия.

Я сбежала из поместья раньше, чем закончился прием. Отец нашел меня на арене Юникса, избивающей тренировочное чучело, и я едва сдерживала Туманы.

Он не должен был этого видеть. Не должен был узнать, по крайней мере так, что я стала туманным магом. Что семь лет жила в Разломе с Воронами.

Он так испугался за меня, что поклялся разорвать союз с Феиром Нави и его Рощей Воронов. Хорошо, что не сделал этого. Но тогда я дала себе слово, что докажу отцу и самой себе: Туманы – моя сила.

— Господин Дарриан Фиррел тоже приехал, — робко сообщила Эрина, расправляя складки накидки на моих плечах.

— Хорошо, — задумчиво ответила я.

— Мне показалось, ему немного неловко. Господин Фиррел суетливо озирался по сторонам, как будто кого-то искал.

«Ты не хуже меня понимаешь – на самом деле я приманка…»

Я взглянула на изящные черные туфли с лентами, одиноко стоявшие у вешалки.

Раз мне приходится быть приманкой, так буду настолько убедительной, насколько нужно. Я скрытник. И я умею перевоплощаться в привлекательную придворную даму на тонких девичьих каблуках.

— Знаешь, Эрина… Ты права. В сапогах будет неудобно танцевать. Все же надену туфли.

«Сегодня я не просто наследница Истан-Тур. Я вернулась из самих Туманов. Белые Ветра не так просто сломить. Пусть каждый это услышит».

Речь была достаточно убедительна – гости поверят в нашу силу. Однако, моя задача была важнее, чем вдохновить наших союзников на новую войну. Сегодня я должна превзойти саму себя – стать единственным скрытником, который работает у всех на виду.

Медленный глубокий вдох – и Туманные потоки притворились холодом в сердце. Я положила руку на бедро, коснувшись рукояти клинка под юбкой.

В последний раз взглянула на себя в зеркало. Уверенный взгляд, полный самоконтроль, идеальная осанка.

На ум пришла старая поговорка, полностью отражающая реальность:

— Как там говорят? Познавший Истину – познает Путь? — я усмехнулась.

Ирония… Фиррел уже в зале. И мой Путь к Истине сегодня лежит через ложь.

Часть 8. Этот танец мой по праву

Лекси

За дверью моих комнат поместье было совсем другим. Воздух гудел от влажной духоты снизу доносились приглушенные голоса, лязг посуды и натянутый смех.

Второй этаж словно замер – даже прислуга растворилась в зале приемов, оставив коридоры пустынными. Единственный дежурный стражник в конце коридора скучал, глядя в приоткрытое окно.

Я спускалась по лестнице под первые аккорды музыки. И мысленно прокручивала первый танец с отцом – обязательную церемонию на глазах сотни гостей.

«Пришел ли Роуди?» — мелькнула спасительная мысль. Единственный желанный взгляд среди лицемерия и любопытства.

Я уже почти прошла к дверям зала, когда в глубокой нише под лестницей заметила резкое движение. Господин Минериал Дар застыл, зажав в руке стеклянный пузырек с мутно-желтой жидкостью. Афира.

Увидев меня, он судорожно сжал пальцы, но было уже поздно. Мое настроение мгновенно переключилось с тоскливой тревоги на ледяную собранность. Первый змей выполз из травы.

— Госпожа Лекси, — его голос прозвучал слишком сладко, как вино с примесью яда. — Вы опаздываете на собственный праздник. Весь зал в нетерпении.

Я сделала три чётких шага вперёд, отрезая ему единственный путь к отступлению. Шелковая юбка платья шелестела, словно предупреждая об опасности.

— Интересный способ готовиться к торжеству, господин Дар, — взгляд скользнул к пузырьку, который он тщательно пытался спрятать в сжатом кулаке. — Лекарство от скуки? Или... подарок для особого гостя?

Он сжал челюсть.

— Это… конфискат из порта, — прошипел он, и я почувствовала, как Туманы под кожей распознали ложь.

Холодная усмешка скользнула по моим губам:

— У вас два выхода, Минериал: я поднимаю тревогу, и через мгновение здесь будет половина Юникса... Или вы отдаете мне это, а я делаю вид, что ничего не видела. Пока что.

Его глаза метнулись в сторону зала, к спасительному шуму, и я понизила голос до опасного шёпота:

— Я не требую объяснений. Только пузырек. И мы забываем об этом... на время.

— Вы наивны, — он фыркнул, но все же нехотя протянул мне флакон. — Я как раз собирался отдать это Инджиону.

Я ловко перехватила пузырек, спрятав его в рукаве платья. Холодное стекло приятно коснулось кожи

— Хотите, я сделаю это сама?

— Вы ведете себя вызывающе, — его голос стал жестче. — На вас и так устремлены взгляды всего двора Истан-Тур. Излишнее внимание может дорого вам обойтись.

— Это угроза?

— Нет, конечно, нет. Но… вы не знаете?

Туманы, всего мгновение назад спокойные, встрепенулись. Пальцы сами собой потянулись к скрытому клинку на бедре.

— Сегодня ночью на юго-западной стене Юникса схватили последника Черных Ветров. На вас объявлена охота.

— Охота? Даже если это так, мне не отчитывались..

— Да… Вероятно, не хотели беспокоить перед праздником.

Я вонзилась в него взглядом в попытке понять, лжет он или говорит правду. Минериал продолжил угрожать:

— Опасайтесь, Морние Дель исчез, но кто знает... Может, на этот раз он закончит дело.

Мне вспомнилось, как на Совете несколько дней назад Рубин намекал на неверность Римуса Дара. Туманы… Братья Дар действительно могут прятать Морние…

— Вы знаете, где он?

— Откуда же мне знать, — возмутился Минериал. — Морние Дель мой враг, также как и ваш.

Я чуть наклонилась:

— А Фиррел тоже ваш... враг?

Его лицо исказилось.

— Вам следует быть осторожнее в своих словах, госпожа.

За моей спиной раздались шаги. Минериал тут же воспользовался моментом, скользнул мимо меня, задев плечом, и скрылся за дверью зала.

— Лекси? — из-за поворота появился Роуди. Его взгляд, беспокойный и цепкий, скользнул по мне, выискивая малейшие признаки тревоги. — Опаздываем, Инджион ждет. Что-то случилось?

Я встряхнула рукавом, демонстрируя зловещий пузырек.

— Откуда это у тебя?! — его глаза расширились.

— Подарок от «доброжелателя», — скомкано усмехнулась я, ощущая эхо ярости, еще клокочущей внутри. — Обсудим позже… Нас ждет праздник.

Я спрятала афиру в скрытом кармане – так и знала, что он пригодится. Теперь у меня был подарок для Фиррела.

Мы двинулись в сторону зала. Каждый шаг по блестящему паркету отдавался в висках гулом. Шум веселья за тяжелыми дверями нарастал, превращаясь в оглушающий шум – смех, голоса, навязчивая танцевальная мелодия на скрипке и стук каблуков, выбивающих дроби общего танца.

Шум становился все более тяжелым. Я шла, чувствуя на спине несуществующие взгляды, а в кулаке – воображаемую рукоять клинка.

У дверей, ведущих в зал приемов, я остановилась, отчетливо ощущая нерешительность. Там играла музыка, гости уже собрались, они общались и веселились.

— Готова? — спросил Роуди.

Мне захотелось взять его руку и сбежать. Прочь, подальше от внимания и взглядов.

— Отец хотел открыть праздник приветственным танцем. Но, кажется, мы опоздали к началу, — выдохнула я. Еще несколько секунд отсрочки.

Взгляд Роуди задержался на моем лице, легко прочитав все, что я пыталась скрыть – остатки ярости, горечь предательства, усталость от необходимости сейчас надевать маску.

— Подожди, — он мягко коснулся моей руки теплыми пальцами. — Все уже началось без нас. Гости подождут.

Я взглянула на него, и он шагнул ближе, понизив голос до шепота, который перекрывал гул из-за двери:

— Я хочу танцевать с тобой. Прямо сейчас. Вместо Инджиона. Первый танец на этом празднике должен быть наш.

Внутри все перевернулось, и воздух вдруг перестал давить.

— Отец будет в ярости, — прошептала я, сильнее сжимая руку Роуди.

— Пусть. Это я тебя нашел. Этот танец мой по праву.

Он не спрашивал. Он утверждал. И в этой твердости была такая надежная опора, что все тревоги разом отступили на шаг. Минериал, охота, афира – все это существовало в другом, враждебном мире. А здесь, в полуметре от него, был только он и музыка, льющаяся из-за двери.

Его глаза светились радостью, и мне захотелось разделить ее.

— Согласна.

Он не стал сразу распахивать двери. Вместо этого его рука скользнула по моей спине, легкая и уверенная, указывая на место у моего сердца, куда он положил свою ладонь. Его другая рука вновь нашла мою, наши пальцы переплелись. Мы замерли на последнее мгновение в полумраке у дверей, в двух шагах от нашего личного поля боя и в двух шагах от чужого праздника.

Он слегка приоткрыл дверь, проверяя обстановку. На празднике оказалось очень шумно. Играли музыканты, гости общались между собой и весело смеялись. Никто не смотрел на вход.

— Сейчас, — тихо сказал он, и его дыхание коснулось моей щеки.

Мы шагнули внутрь. В непринужденной обстановке мы были невидимы на своем собственном балу. Я позволила себе немного выдохнуть и осмотреться.

Зал украсили белыми цветами – пионами и розами. В воздухе витал их нежный аромат. По залу были расставлены столы с угощениями и напитками, а также несколько удобных белоснежных тахт для отдыха, прикрытых полупрозрачными занавесями.

Среди гостей я заметила придворных Истан-Тур, членов Совета Юникса, магистров Академии Четырех Стихий и придворных Сильвы.

В дальней части зала расположились за длинным столом мой отец, рядом с ним – заметно постаревший император Сильвы Траан Лигхи. В правой части стола занял место мой бывший наставник, богатейший торговец, имеющий свой собственный двор – господин Феир Нави. Мы так давно не виделись, и теперь, казалось, его длинные серебрянные локоны стали более седыми, но пронзительный взгляд – теперь живее.

А с другой стороны стола, как я поняла по гербу Юникса, разместился тот самый почетный посланник Огнь-Земли Дарриан Фиррел. Точеные черты лица, скучающий взгляд, изучающий невидимую точку вдалеке. Идеальная осанка. Черные блестящие волосы рассыпаны по острым плечам, подчеркивая бледность кожи и худобу. Весь его вид говорил о высоком статусе.

Кресло, предназначенное для меня, находилось прямо рядом с ним. По спине пробежал холодок. Как начать с ним разговор? Улыбнуться или прямо дать понять свое отношение? Как себя поставить?…

Мои тревожные размышления прервали музыканты – зазвучала сдержанная, глубокая мелодия излюбленного народного танца – расставаний и встреч. Его исполняли среди сельских жителей, когда дочь, выданная замуж в другую семью, на первый праздник Возвращения приезжала в отчий дом и молча, в ритме шагов, говорила отцу всё, что не решалась высказать словами.

Роуди обернулся ко мне. В его глазах горела искра, что была предназначена только мне. Мы остановились под сводами, оказавшись в центре, но поглощенные друг другом, оставались невидимыми для всех.

Строго, с безупречным почтением, он склонил голову и протянул мне руку:

— Анва Лекси Истан-Тур (протокольное обращение к вышестоящему по статусу, должности или старшинству; подчеркивание статуса), — произнес он чуть громче, привлекая внимание к началу церемонии, но в то же время обращаясь только ко мне, не нарушая сокровенность близости. — Амариам (прошу), подарите мне приветственный танец.

Моя рука сама нашла его ладонь, будто возвращаясь домой. Его пальцы сомкнулись на моих, твердо и надежно. Другая рука мягко легла на мою талию, ведя в первом медленном вращении.

Мир за спиной перестал существовать. Шум праздника, голоса, даже зловещая тень посланника Фиррела – всё это утонуло в тихом шелесте платья и учащенном биении сердца.

— «Я приду к тебе на рассвете...», – его шепот коснулся моей кожи, следом Роуди спрятал короткий поцелуй на шее.

По телу разлилось теплое, томное чувство влюбленности

— «…Я буду ждать тебя в тишине тысячи новых солнц», — выдохнула я в ответ так тихо, что клятву услышал только он.

Мы двинулись вперед — три шага, символизирующие разлуку, и полшага назад — возвращение. Он обошел меня вокруг, придерживая за плечи, словно охраняя, затем мы закружились по невидимому кругу, символу неразрывности уз.

— «…Окутана нежностью, ты разольешься болью в груди… И погасишь ее, словно пламя».

— «Стань для меня жизнью, и я сделаю этот мир твоим наяву. Только приди...».

Мы произносили нашу клятву, найденную когда-то меж пыльных фолиантов в библиотеке Истан-Тур. В ней было обещание, данное друг другу — оставаться спасением, опорой и защитой.

Это был наш давний тихий бунт накануне великих перемен – перед церемонией назначения Принца Юникса – главного охранителя Сердца. Я избрала Роуди, чтобы он защищал меня. И пусть отец был против – кроме него, я никому не позволила бы занять это место.

Осколком сверкнуло воспоминание о том времени – его тревожная улыбка, моя дрожь в пальцах, давивший груз ответственности… и абсолютное спокойствие, что я находила лишь в нем одном. Тогда, как и сейчас, мир содрогался на краю пропасти. Но мы всё так же держались за руки.

Постепенно гости начали оборачиваться.

— Это госпожа Истан-Тур!…

— …наследница Белых Ветров.

Несколько девушек удивленно застыли, неприлично во все глаза рассматривая нашу пару.

— Почему танец с мужчиной…

— …как же отец?

К окончанию танца вокруг нас образовалась толпа гостей. Роуди не отпускал меня. Его пальцы на моей талии слегка дрожали – как тогда, когда он вытащил меня из Разлома. Туманы теперь мягкой прохладой пульсировали на кончиках пальцев, будто затаив дыхание – слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Музыканты опустили инструменты, и на несколько секунд зал погрузился в тишину. Лишь ветер из открытых нараспашку окон гулял под высоким сводом с тихим шелестом воздушных белых занавесей. Роуди смотрел лишь мне в глаза, совершенно не беспокоясь о сплетнях.

Наконец, кто-то решился на несмелые апплодисменты. Это был мой наставник, господин Нави. Я поймала его взгляд, полный теплоты, и чуть заметно улыбнулась. Зал постепенно погрузился в торжественные овации.

Сидящие за столом почетные гости встали и присоединились к громкому торжеству зала. Я поймала заинтересованный взгляд посланника Фиррела, и он слегка наклонил голову в безмолвном приветствии.

Спустя мгновение раздался громоподобный возглас отца:

— Уважаемые гости! Моя дочь – Лекси Истан-Тур!

Роуди нехотя выпустил меня из объятий и сделал небольшой шаг назад. Он учтиво поклонился и поцеловал мои пальцы, я ответила мягким реверансом. Затем мы развернулись к непрекращающим аплодировать гостям, и сразу после – в сторону отца.

Я так и знала. Он действительно был в ярости, но старательно скрывал эти эмоции. Его выдавал лишь жесткий взгляд, направленный прямо на Роуди. Но все же легкая наигранная улыбка перекрывала злость, а поднятый в горделивости подбородок и расправленные плечи, как положено, поддерживали торжественность момента.

Я украдкой взглянула на Роуди – он выглядел точно также как отец, и всем своим видом демонстрировал уверенность в своем решении.

Отец не стал публично высказывать недовольство, и вместо этого открыл встречу-приветствие.

— Лекси, прошу, присоединись ко мне.

Роуди сопроводил меня под аплодисменты гостей и передал мою руку отцу. Затем почтенно поклонившись предводителю Белых Ветров, он отошел в сторону, а я встала рядом с отцом, чтобы произнести речь.

Часть 9. Принцип вне протокола

Лекси

— Два лета назад в Туманном Разломе исчез свет наших надежд. Но сегодня – он вернулся! Мой свет, моя дочь Лекси Истан-Тур снова с нами.

Голос отца гремел под сводами зала, но до меня долетали лишь обрывки фраз. Я стояла с застывшей улыбкой, кивала в такт его словам, но мысли вихрем проносились в голове. Мой взгляд скользил по толпе, выхватывая детали, которые были важнее речей.

Я видела, как Феир Нави с интересом изучал узор на своем кубке, и думала, когда будет лучше к нему подойти. Я заметила, как Траан Лигхи кивал с чисто придворной, натянутой вежливостью, и его пальцы нервно барабанили по ручке кресла. Я поймала взгляд Дарриана Фиррела — он не смотрел на отца. Его скучающие, холодные глаза были прикованы ко мне. Он изучал мою реакцию, как хищник, ждущий слабины. Этот взгляд заставлял Туманы под кожей тревожно шевелиться.

— Благодарю остров Сильва и императора Траана Лигхи за верность, Огнь-Землю – императора Аркона Таира и посланника Дарриана Фиррела за поддержку.

В этот момент боковым зрением я уловила движение у самого выхода из зала – мелькнула знакомая фигура. Минериал Дар, откровенно не слушая речь, жестом подозвал к себе брата. Римус, суетливый и встревоженный, поспешил к нему. Они что-то быстро обсудили, и оба, озираясь, бесшумно скользнули за дверь.

Сердце замерло. Они что-то задумали. Это не было простой невежливостью – это был побег.

— И каждого из вас – за то, что не дали угаснуть нашему делу. Мы здесь благодаря мудрости и терпению! Мы сильны, пока помним – даже самый жестокий шторм не вечен.

Зал разразился аплодисментами, звоном кубков и торжественными возгласами. Гости улыбались, поддерживая слова предводителя Белых Ветров. Но их улыбки казались мне масками, натянутыми на страх и лицемерие.

Но все тут же затихли, когда отец жестом пригласил меня сказать свое слово. И я сделала шаг вперед, но мысли уже были там, за дверью, вместе с предателями.

Казалось, даже стены замерли. Ветер, летающий под потолком, стал гудеть словно вечно печальный Туум. Гости не знали, что от меня ожидать, и напряженно сжимали кто рукояти парадных клинков, кто кубки с вином. И правильно делали.

— Два лета среди Туманов – ничто. По сравнению с тем, какую боль я чувствую, когда заседает Совет. — Я направила взгляд на отца, и его улыбка вмиг сменилась растерянностью.

В зале повисло напряжение.

— Отец говорил, что Белые Ветра снова начали дышать. Однако, я чувствую дыхание войны на нашем пороге. Терпению рано или поздно придет конец. Сегодня мы должны понять, что время ждать – закончилось. Настало время снова собраться и довести дело до конца.

Среди гостей послышались удивленные вздохи и тихие восклицания:

— Немыслимо!…

— Что же это…

Я снова бросила взгляд на дверь. Они все не возвращались. Это вселяло худшие подозрения. Я заметила в толпе Рубина Тауруса, тот пристально смотрел на меня, но думал о чем-то своем. И я продолжила, уже почти не осмысляя речь, торопясь закончить и выйти:

— Последнее слово… — я взглянула на посланника Огнь-Земли, словно обращаясь к нему, — всегда остается за теми, кто выстоял. Сегодня оно остается за Истан-Тур и Белыми Ветрами.

Первая реакция – неловкое молчание. Что ж… Ожидаемо. Отец первым решил поддержать меня громкими хлопками.

— Аманиста (благодарю), Лекси! Друзья, давайте поддержим нашу непобедимую дочь Белых Ветров!

Все послушно начали аплодировать, но столько сомнений в этом зале не было никогда. «Как же мы справимся с Черными Ветрами?…» — скользнула непрошеная мысль.

— Господа, мы будем рады пообщаться лично с каждом из вас! Не стесняйтесь, подходите!

Едва музыка заиграла, я тут же повернулась к отцу, он приобнял меня за плечи.

— Как обычно – впечатляешь… непредсказуемостью, — в его голосе сквозило разочарование.

Но сейчас было дело поважнее эмоций:

— Отец, я скоро вернусь, — бросила я, уже отстраняясь от него и пробираясь сквозь толпу к выходу. Мне нужно было найти братьев Дар. Сейчас же.

Роуди тут же пересек зал и присоединился ко мне.

— Ты видела? Они словно сбежали, — тихо сказал он, и в его голосе звучала та же тревога.

— Пойдем, выясним, — из толпы к нам вышел Рубин. Он тоже заметил.

Я спиной почувствовала взгляд. Фиррел внимательно следил за нами, отставив в сторону свой кубок.

— Останьтесь в зале, — резко сказала я Рубину. — Присмотрите за Фиррелом. Я узнаю, что задумали Дар.

— Та афира – от Римуса? — еще тише спросил Роуди, наклонясь ко мне.

— Афира?! — прошипел Рубин, его глаза расширились.

Я не стала объяснять, только тихо ответила:

— От Минериала, — и неосознанно бросила взгляд на Фиррела.

Он сделал вид, что общался с отцом. Но по-прежнему наблюдал за мной. Неотрывно, изучающе. Будто пытается вычислить слабое место.

Роуди

Не успел я кивнуть, как Лекси уже растворилась в дверном проеме, преследуя братьев.

— Куда…?! — Рубин было бросился в сторону выхода, но я молниеносно шагнул ему наперерез, преградив путь.

— Рубин, стой, нет...

— С дороги, Ветер, — его голос зазвучал низко и опасно. — Я не буду говорить дважды.

— Пойдешь туда – поднимешь шум на все поместье. Они ее заметят, ты все испортишь.

Он замер, его глаза сузились. Гнев боролся с пониманием. Наконец, он с силой отвел мою руку, но остался на месте.

— На нас уже смотрит Фиррел, — я метнул взгляд в сторону посланника, который с преувеличенным интересом изучал роспись на потолке, явно стараясь не смотреть на нашу небольшую дуэль.

— Туманы..., — он прошипел, отступая, но его взгляд уже был прикован к Фиррелу, а не к двери. — Если с ней что-то случится, Инджион нас...

— Она знает, что делает, — перебил я. — Твоя паника не поможет.

Фиррел о чем-то говорил с Инджионом. В его глазах читалась скука, но взгляд был слишком цепким и оценивающим, чтобы быть искренним. Инджион что-то объяснял, размахивал руками и наигранно смеялся. Политика… Игра, в которой опасность для Лекси все сильнее нарастала, а я – становился все менее эффективной защитой.

— Твое слепое доверие ей не поможет, — не унимался Рубин. — Что за история с афирой?

— Я не успел узнать, мы опоздали на праздник, потом был танец… — я начал оправдываться, и тут же пожалел. Рубин не станет этого слушать, да я и не должен перед ним отчитываться.

— Неужели? — ядовито протянул он, и в его голосе зазвучало презрение. — Нашел время на танцы, но не на дела. Толку что покружились перед всеми…

В горле встал ком от ярости. Рубин бесился из-за неведения.

— Что там с Морние? — резко сменил я тему, надеясь хоть это его отвлечь.

— На поиски наложен Тринеат. Я не собираюсь обсуждать это, тем более с тобой, — фыркнул он, отчеканивая каждое слово, давая понять мое место.

— Я знаю о запрете.

— Тогда зачем спрашиваешь? — он сложил руки на груди, принимая позу стражника порядка, коим себя мнил.

— Затем, чтобы начать действовать, а не ждать разрешений! — прорычал я, уже не скрывая злости. Эта беспомощность сводила с ума.

— Лекси как раз сейчас «действует» за закрытой дверью. Она никого не слушает, даже Инджиона! Это кончится также, как и два года назад.

— Он все запрещает. Послушать Инджиона — нам всем и шагу нельзя сделать без его согласия.

— Что ты этим хочешь сказать? — протянул Рубин.

Я вздохнул, мысленно отчитав себя за сказанное. Не место и не время. И не тот человек...

— Я хочу сказать, что... мы все заняты делом. Я бегаю на проверки в порт. Ты вместе с Руми заполняешь отчеты и прочие бумаги. Риссалина исследует афиру. Инджион... сложно даже подумать, сколько он вопросов решает. Лекси не будет сидеть, пока мы все работаем. Она будет действовать. Одна. По мне так лучше занять ее – если не поисками принца Дель, то хотя бы афирой. Чтобы не рисковала в тайне от всех.

Рубин холодно усмехнулся, и в его глазах не было ни капли понимания:

— Прекрасная логика. Ждем, когда она взорвет половину порта. С твоего молчаливого одобрения.

Дверь распахнулась, разрезая натянутый между нами воздух. В проеме показалась спина Лекси:

— Господин Римус, Минериал, мы вас потеряли! — ее голос прозвучал нарочито сладко и громко, заставляя меня внутренне сжаться. — Скорее, скоро начнется показательная программа Академии Четырех Стихий!

Когда она развернулась, я тут же шагнул к ней. Но краем глаза заметил, что император Траан поднялся и жестом пригласил ее к столу. Ее снова затягивало в водоворот церемоний.

— Пойду найду Рису, — тут же пробубнил Рубин и скрылся в толпе, бросив последний взгляд на Лекси.

— Значит, считаешь правильным красть у меня приветственный танец с дочерью и представлять ее моему двору вместо меня? — мрачно произнес тут же подошедший из-за плеча господин Инджион.

Я обернулся, встречая его взгляд. В глазах не было гнева. Был лед. Привычный, с коим он ко мне всегда относился, прикрываясь спокойствием и рассудительностью. Но также неизменно, почти физически, я ощущал его старательно скрываемую ярость.

— Это и ее двор тоже, — парировал я, держа голос ровным. — К тому же я заслужил открыть праздник. Ведь это я вытащил ее из Разлома, господин Истан-Тур, — ответил я с честным вызовом, давая понять – мои заслуги дают мне право так поступать.

— Не стоит думать, что ее упрямство защитит тебя. Документы в Юниксе подписываю все еще я. А не Лекси.

— Хотите меня выгнать? — спросил я прямо, прекрасно понимая свое положение. Он не мог. Не сейчас. Не после всего.

— О нет… — он покачал головой. — Мы оба знаем, что живым со двора Истан-Тур тебе не уйти. — Его тон стал откровенно угрожающим. — Не забывайся, Ветер. Помни – кто ты, и откуда пришел в мой дом.

Он точно знал, на что давить. Инджион знал обо мне больше, чем кто-либо в Белых Ветрах. И потому ждал от меня повиновения, но я смотрел в глаза и упрямо молчал. Как и несколько лет назад, когда Черные Ветра проиграли Первое Вторжение, я проник в Юникс и впервые стоял перед предводителем в украденной форме Белых Ветров, предлагая свою жизнь в обмен на шанс.

— Я пришел к вам не для того, чтобы дышать вашим воздухом, господин, — наконец выдавил я. — В этом зале есть предатели, но я — не один из них.

Его взгляд потемнел, в нем мелькнуло понимание. Он ненавидел меня, но верил в мою искренность.

— Не подходи к моей дочери, Ветер. Не провоцируй тяжелые решения, — он произнес это уже без угрозы, с холодной, почти деловой констатацией факта. И ушел, оставив тлеть во мне едва загоревшийся гнев.

Лекси

Я замерла, едва сделав шаг, раздался предательский стук каблука о паркет. Проклятые туфли! Надо было надеть сапоги… Прижавшись спиной к холодной стене, я сняла их и осталась босиком на ледяном полу. Теперь тишина была моим союзником.

Братья Дар притаились в той же нише, где я забрала у Минериала афиру. Они стояли так близко, что их лбы почти соприкасались, а их тени на стене сливались в одно беспокойное, шевелящееся пятно. Я подкралась по самой кромке тени, затаив дыхание.

— …что мне оставалось… — шипел Минериал, и его голос срывался на фальцет от страха.

— Тише! — резко оборвал его Римус. Он нервно оглянулся через плечо, вглядываясь в полумрак коридора. Я вжалась в стену, сердце колотилось так громко, что казалось, они вот-вот услышат его. — Туум! Ты затянешь на дно нас обоих! — Его шепот был хриплым, почти беззвучным, но каждое слово обжигало. — Скрытник передал приказ — смотреть за ней. Если она что-то узнает, ее быстро убьют, как того дежурного в порту! — Он вдавил палец в грудь брата, заставляя того отшатнуться.

«Дежурный?! Приемщик…». Слова впились в сознание острее клинка. «Его убили. Значит, Вороны все же замешаны…»

— Но она нужна ему живой, — голос Минериала дрожал, и он тоже бросил испуганный взгляд в темноту.

— Вот именно! — Римус схватил его за рукав, с силой притянув к себе. — Это наша забота – следить, чтобы она оставалась живой, чтобы не лезла туда, куда не просят! И уж тем более – не давать ей в руки афиру!

Римус нервно вздохнул, отпустил брата и снова высунул голову из ниши, проверяя, пуст ли коридор. Через пару мгновений он раздраженно, сквозь зубы, прошипел:

— Ей… никто не поверит. Если она передаст афиру Инджиону и выдаст тебя – говори то же, что и ей.

— Инджион точно проверит… — забормотал Минериал, и в его голосе слышалась паника.

— Я найду подставного Юникса, он подтвердит передачу афиры. Главное – чтобы она ничего больше не услышала. Надо отвлечь ее от афиры… Поговорю с Фиррелом, или пусть Инджион разбирается.

— Туманы… Я с ней сам разберусь! — Минериал отчаянно прошептал, и в его тоне послышалась не злоба, а истеричная бравада.

Римус возмущенно схватил его за плечо.

— Замолчи! Идем назад, пока кто-нибудь не хватился нас. И чтобы я больше не слышал таких глупостей. Надо быть осторожнее, Минериал!

Они сделали шаг из ниши, и я поняла, что мне конец. Я не успею вернуться в зал.

План родился мгновенно, отчаянный и безумный.

Я сделала широкий, шумный шаг вперед, спешно натягивая туфли, и распахнула дверь в зал, как будто только выхожу. Мы столкнулись взглядами – мои глаза были искусственно-широкими, их – полными ужаса и паники, которую они пытались скрыть.

— Господин Римус, Минериал, мы вас потеряли! — голос прозвучал нарочито громко и фальшиво, как у плохой актрисы из уличного театра. С доброжелательностью был явный перебор, но я едва сдерживала дрожь в коленях. — Скорее, скоро начнется показательная программа Академии Четырех Стихий!

Они застыли на мгновение, оценивая ситуацию. Видят ли они мой испуг? Верят ли в эту случайную встречу? Затем их лица исказились едкими, натянутыми улыбками, и они, почти бегом, поспешили за мной в зал.

В зале ждал Роуди. В его взгляде застыл вопрос «что там произошло?». Ответить я смогла лишь незаметным кивком.

Часть 10. Интриги сильвийцев

Лекси

Неужели глаза этого мужчины в годах, с вытянутым лицом и седой бородой были когда-то молодыми и полными жизни? Теперь в них читалась лишь тихая скорбь, проступавшая сквозь привычную маску учтивости.

Траан был последним представителем Истинной династии Лигхи – династии-основателей Сильвы. И, похоже, самым трагичным ее правителем. Небольшое, но богатое ресурсами островное государство при нем действительно расцвело – благодаря его упорству были построены новые шахты, налажена торговля с материком.

Но несколько лет назад он потерял сына – единственного наследника династии. Официально – несчастный случай на охоте. Неофициально – при дворах шептались об открывшейся охоте на самого наследника, начавшейся как раз после того, как принц публично выступил против растущего влияния Торгового Совета.

С тех пор император словно выгорел изнутри. Он больше не вступал в брак, обрекая свою династию на закат. И это накладывало зловещий отпечаток на все наши отношения. Срок торговли с Сильвой был ограничен одним годом, соглашение о союзе мы были вынуждены пересматривать каждые полгода – Ваймин-Тары, чувствуя скорую победу, уже сейчас диктовали свои условия.

И почти всегда рядом с императором, как тень будущего, присутствовал представитель – Аделион Ваймин-Тар. После ухода Траана именно он и его Торговый Совет унаследуют власть над островом. И тогда союз с Сильвой, на котором держится оборона Белых Ветров по Большой Воде, окажется на грани.

Я села к ним за стол по приглашению императора Траана, стараясь отогнать мрачные мысли. Но все еще ощущала на себе въедливый, холодный взгляд Фиррела. Я старалась не обращать на него внимания хотя бы сейчас, когда император поздравлял меня с возвращением, и было заметно, как он по-настоящему рад, что со мной все хорошо. В отличии от его сына…

Рядом, как всегда, сидел Аделион Ваймин-Тар. Он приехал на праздник вместе с дочерью. Амитея, светловолосая гордая девушка с тонкими губами и хитрым, скользким голосом, была чуть старше меня. Ее присутствие здесь не было простой формальностью – как и все в их семье, оно имело стратегический расчет. На празднике она активно искала себе выгодную партию, прицеливаясь в самых перспективных женихов империи.

— Лекси, скажите, где ваш друг Роуди Ветер? Мне сообщили, что он любит книги, и я привезла ему подарок, — она скользко хихикнула, бросив многозначительный взгляд в мою сторону, чем тут же привлекла грозный взгляд отца.

Туманы тут же ожили, холодными потоками дойдя до кончиков пальцев. Я сжала кулаки и промолчала. Не время для эмоций.

— Прогуляйся, дорогая, найди его, — сухо и раздраженно произнес Аделион, давая понять, что ее бесцеремонность неуместна. — Я видел господина Роуди где-то в зале.

Амитея сделала вид, что поправляет перчатку, и отступила на шаг за кресло отца. Я снова поймала ее пристальный взгляд, устремленный на меня. И в этот же миг на ее губах заиграла сладкая, ничего не значащая улыбка. Затем она продолжила обмениваться любезностями с отцом.

В это время Траан чуть наклонился ко мне, в полоборота развернувшись от Ваймин-Тар, и преподнес неожиданный подарок:

— Лекси, я верю, ваш Путь будет Истинно верным, — он взял мои руки и ловким движением, незаметно для всевидящего глаза своего торгового советника, вложил в них какой-то предмет, похожий на камень. — Празднуйте! Сегодня один из тех дней, когда на моем сердце покой, и я позволю себе роскошь надеяться.

Он слегка сжал мои руки, чтобы я прочувствовала острые грани подарка, и тепло мне улыбнулся. Камень в моей ладони запульсировал ровным, живым теплом.

И тут меня накрыло осознание – он передал мне не просто камень, а Камень Жизни, символ острова Сильва!

Я и раньше предполагала, что Ваймин-Тар не получат Сильву. Что император Траан найдет выход – женится или назначит преемника. Но передача Камня значила, что преемником стала наша династия Истан-Тур — это безмолвная просьба спасти наследие Лигхи, спасти Сильву от Торгового Совета.

— Астанта (выражение глубокой благодарности), император Траан, — голос дрогнул от переполнявших меня чувств. Я поцеловала его перстень и прикоснулась лбом к иссохшей коже на его руках, отдавая почести. — Истан Тарот (даю слово), мы оправдаем ваше доверие.

Краем глаза я заметила, как насторожился Аделион. Его взгляд скользнул по сомкнутым рукам императора и моим, пытаясь разгадать значение столь почтительного жеста.

— Госпожа Истан-Тур, как вам праздник? — привлекая мое внимание, нарочито учтивым тоном произнес господин Аделион, изящным жестом откинув со лба непокорную прядь иссиня-черных волос.

Его знаменитые кудри, предмет зависти половины знатных дам Сильвы, скрывали старый, уродливый шрам над левой бровью — немое напоминание о той цене, которую он готов платить за власть. Ходили слухи, что свой первый крупный контракт он подписал, буквально истекая кровью после «неприятного инцидента» с конкурентом. С тех пор он никогда не появлялся на публике без безупречной прически.

— Все прекрасно, благодарю вас, — ответила я. — Насколько мне известно, Сильва стала спонсором мероприятия? Ваша щедрость, как всегда, не знает границ.

Ну конечно, он тут же расплылся в улыбке:

— Ваймин-Тар всегда рады помочь союзникам, — провозгласил он, с наслаждением прокручивая на пальце массивный перстень с торговой печаткой — символ династии, чье влияние теперь простиралось далеко за пределы Сильвы. Однако, теперь это изменится…

— Особенно, когда помощь окупается? — мягко ввернула я.

Его улыбка не дрогнула, но перстень резко остановился. Он решил ответить на укол, мгновенно сменив тему на более опасную:

— В нашем деле — как в Больших Водах: сегодня прибыль, завтра — шторм. Кстати, к слову о происшествиях… вам удалось узнать, кто стоит за поджогом морочника в вашем порту? Весьма досадная случайность.

«Мы оба знаем, что это вовсе не случайность», — пронеслось у меня в голове.

— Рабочий решил раскурить трубку рядом с грузом. Халатность, не более того. Насколько мне известно, большую часть груза удалось спасти, но несколько ящиков все же сгорели.

— Хорошо, что никто не пострадал, — произнес он с фальшивым участием. — Вам следует тщательнее отбирать рабочих. У нас на Сильве за такое без лишних разговоров руки отрубают. К слову… — он снова поправил перстень.

— Непременно учтем ваш совет, Адалион, — беззлобно ответила я, наслаждаясь моментом, но решила вернуть монету с процентами, — сразу после того, как научите делу своих счетоводов. Кстати, что насчет проверки вашей лавки? Нашли того, кто так старательно исправлял документы?

— Увы, проверка еще идет, — отрезал он, и в его глазах мелькнула стальная твердость.

Император Траан едва заметно поджал губы:

— Адалион все никак не предоставит мне финальный отчет, — в его глазах мелькнуло предупреждение.

— Все под контролем, — возразил Ваймин-Тар.

— Контроль — это моя прерогатива, Адалион, — мягко, но не допуская возражений, произнес Траан. Он перевел на торговца усталый, но непреклонный взгляд.

— Я уверен, дело вовсе не в счетоводах, а в наветах, госпожа Истан-Тур, — тут же сменил тактику Ваймин-Тар. — Наш император не допускает подобных ошибок, верно, Траан?

«Он втягивает Траана в свои грязные дела?!»

— Мы предоставим ответ для господина Инджиона в ближайшее время, — император Лигхи не стал отвечать на провокацию.

Я сжала камень в руке, ощущая его острые грани. Это наглое, самодовольное недоразумение в лице Ваймин-Тара все сильнее пробуждало во мне гнев.

Взгляд сам собой метнулся к Фиррелу, будто ища выход ледяной ярости. Но на прежнем месте его не оказалось. Значит, пора найти нашего почетного гостя. Пока этот торгаш Ваймин-Тар не решил, что можно безнаказанно точить нож о мое терпение...

Часть 11. Вызов

Лекси

Поклонившись гостям, я спустилась в центр зала и глубоко вздохнула, пытаясь сбросить с себя давящую тяжесть интриг. Мысли о Фирреле казались теперь почти приятными – хоть его опасность была честной, без этой торговой гирлянды.

Вдруг чья-то рука мягко, но властно коснулась моей талии, заставив вздрогнуть. Я обернулась и встретилась со взглядом Роуди. Его глаза, обычно такие ясные, сейчас были темны от беспокойства. Он уже вел меня в танце, закружив в потоке гостей, и его движение было скорее необходимостью побыть рядом, чем порывом страсти.

— Все в порядке? — тихо спросил Роуди, пальцами чуть сильнее сжав мою руку. — Ты вся натянута, как струна. Что-то с братьями Дар?

— Это… обсудим позже. Не здесь. Ты видел Фиррела?

— В дальнем углу зала, за колонной. Общается с Римусом.

Кажется, Роуди следил за ним до сих пор с того момента, как я вышла за дверь по следу братьев.

— М-м, вижу. Он не сводил с меня глаз весь праздник, в первый раз отвлекся, — выдохнула я, заставляя себя расслабиться.

— Он подойдёт. Будь осторожна – он не тот, за кого себя выдаёт, — шепнул Роуди, и его губы едва коснулись моей щеки, притворяясь нежным жестом в танце.

— Я сама его выманю. Выйду с ним на балкон.

Я почувствовала, как его тело на мгновение окаменело, а пальцы почти болезненно впились в мою талию.

— Будет лучше, если вы останетесь в зале, на виду.

— Так я ничего не узнаю. Мы просто поговорим с глазу на глаз, — попыталась успокоить я, одновременно подметив, что Фиррел освободился.

— Лекс…

— Мне пора, — я мягко прервала его, положив ладонь ему на грудь, чувствуя под тканью камзола тревожное сердцебиение.

Он глубоко вздохнул, будто пытаясь прогнать прочь охвативший его страх, и на миг прижал лоб к моему виску.

— Я буду у дверей. В двух шагах, — сказал он. Роуди был готов в любой миг ринуться в бой.

Я легонько прикоснулась губами к его щеке, чувствуя, как он замирает от этого прикосновения.

— Увидимся позже.

Он задержал мою руку в своей на мгновение дольше, чем того требовал танец. Тревожный, предостерегающий взгляд сказал больше слов. Затем его прикосновение сменилось прохладой воздуха, Роуди растворился в толпе, и я осталась в привлекательном одиночестве.

Я подошла к столику с вином и сделала глоток. Проведя пальцем по краю кубка, я ощутила, как зал превращается в шумный фон. И мне тут же надоело ждать, когда Фиррел соберется, наконец, с мыслями.

Я знала, он уже наблюдает, и потому применила изящную провокацию – налила два кубка вина, незаметно добавив в один из них несколько капель наркотика. Сейчас важнее всего было поймать один единственный… Взгляд. Попался. Он получил безмолвное приглашение следовать за мной.

Я медленно вышла на балкон, затянутый цветочным флёром. Здесь, в тени, ветер с Большой Воды смешивал соленую влажность с ароматом белых роз, растущих в кадках вдоль перил. Из зала едва доносились музыка и смех, но шум листвы на ветру приглушал звуки – идеальное место для приватных бесед.

Фиррел, наконец, появился в дверях, застыв на мгновение в рамке из плетистых роз, словно давая себя рассмотреть. Красивая, строгая форма Юникса Огнь-Земли подчеркивала его худощавую, но собранную фигуру. Длинные черные волосы, казалось, впитали в себя глубокий мрак. Но больше всего притягивали внимание глаза – карие, с яркими огненными прожилками, они светились изнутри, как раскаленные угли. Признак сильного огненного стихийника. Ни меча, ни кинжала – только плотные черные перчатки, облегающие пальцы.

— Лекси Истан-Тур, — он произнес мое имя, словно пробуя его на вкус. Вкрадчивый, певучий голос почему-то показался мне знакомым, словно я уже слышала его раньше. — Ваш танец был... впечатляющим.

Опустил титул, будто мы старые знакомые. Я позволила себе легкую улыбку, делая вид, что не заметила бестактности:

— Господин Дарриан Фиррел, почетный посланник Огнь-Земли, — мягко вернула общение в рамки формальности. — Рада, что вы смогли присоединиться к нашему празднику. Как вам наша столица?

Он сделал несколько шагов по балкону, его взгляд скользнул за перила, в сторону Большой Воды, откуда доносился пронзительный крик шлеек.

— Портовый город... — он обернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул живой, неподдельный интерес. — Полезный соленый воздух. Много новых возможностей. — Он сделал небольшую паузу, будто прислушиваясь к крикам птиц. — И, конечно, девушки... Они напоминают мне цветы – яркие, красивые. Некоторые, — его взгляд стал пристальным, — редкие и ядовитые. Но так даже интереснее, не находите?

Намек. Он видит мои маневры. Значит, пора проявить инициативу.

— Говоря о редких растениях... — многозначительно произнесла я, непринужденно подходя к столику с вином. —Я слышала, вы интересуетесь травоведением. Могу ли я предложить вам вино с особым ингредиентом? Он растет только вблизи Туманов. — Я протянула ему тот самый железный кубок.

Он принял его без колебаний, и его пальцы в перчатках на долю секунды задержались, коснувшись моих... Страх? Или возбуждение? Он поднес кубок к губам, осторожно вдохнул аромат — и замер. Афира.

Он узнал запах. Его вспыхнувший огнем взгляд мгновенно впился в мой.

— Вы удивительно осведомлены о моих интересах, Лекси. Для первой встречи… — его тон оставался бархатно-спокойным, но то, как он произнес мое имя, выдало его истинную эмоцию – удивление. Он недооценил меня.

— Просто удачное предположение, — легко откликнулась я.

— Предположения — основа науки, — он не стал отрицать, а, кажется, лишь обрадовался тому, что уровень игры повышается. — Я действительно ученый.

С этими словами он сделал небольшой глоток, не отводя от меня взгляда. Вызов.

— Как ученый, вы наверняка уже успели обжить оранжерею в новом столичном поместье? Мне очень интересно взглянуть на тот ядовитый цветок, с которым вы меня сравнили, — я натянуто улыбнулась.

Он сухо рассмеялся:

— Вы знаете больше, чем положено наследнице, которая два года провела в изгнании, вдали от дворцовых интриг.

Что-то заставило меня сделать глоток вина, чтобы смочить внезапно пересохшее горло. Я почувствовала, как под кожей встрепенулись Туманы, привлеченные этой скрытой угрозой. Потоки едва не проступили черными прожилками на запястьях, но я вовремя взяла их под контроль. Ошибка недопустима.

— А вы, господин Фиррел… — я запнулась, поймав его взгляд, — не похожи на обычного посланника. Ученый, травник... И, если не ошибаюсь, огненный маг? Судя по отсутствию клинка, предпочитаете магию…

В ответ он сделал шаг ближе. Теперь между нами оставалось не больше метра.

— Видите эту розу? — Он медленно, почти ритуально, начал стягивать перчатку, обнажая ладонь, покрытую старыми, причудливыми шрамами. Его длинные пальцы коснулись белого бутона. — Ее шипы содержат яд. Именно он – ее настоящая защита.

— У некоторых людей больше ядовитых тайн, чем шипов у розы, – парировала я.

— Ядовитые тайны защищают лучше, чем клинок. Я редко вступаю в прямое столкновение. В отличие от вас, — его взгляд стал пронзительным. Это было признание?

— Сражаться в открытую сложнее. Но только так мы получаем ценные уроки, — я намеренно показала запястье со шрамом от проклятия Морние.

Он замер. Его легкая настороженность мгновенно испарилась, сменившись острым интересом. Его взгляд прилип к мертвенной коже.

— Интересно... — прошептал он и медленно протянул руку, остановившись над моим запястьем. — Можно?

Я кивнула, с трудом сдерживая дрожь Туманов. Его пальцы были теплыми – слабая магия огня, едва заметная, заставила шрам пульсировать ледяной болью – два потока, мой и его, на мгновение вступили в молчаливую схватку.

— Морние Дель? — спросил он с искренним интересом.

— Нельзя недооценивать врагов. Отличный урок, — выдохнула я, убирая руку.

Невольно мой взгляд упал на его ладонь, и я поняла, что его шрамы – не боевые. Следы ожогов, кислот, порезов... Лабораторные раны.

Я невольно коснулась его ладони, почувствовав под пальцами неровную кожу. Наши взгляды встретились. И в его глазах я прочла нечто пугающе знакомое – за искренним пониманием скрывалась темная, неизбежная, манящая бездна, в которую мне отчаянно хотелось броситься, даже зная, что она меня уничтожит.

— Мы оба носим на коже историю своих сражений, — тихо произнес он, и опустил взгляд. А когда снова посмотрел на меня, я чуть не отшатнулась. Фиррел теперь напоминал оголодавшего хищника. — Вы спрашивали про мое оружие...

Он неожиданно сделал еще полшага вперед, оказавшись так близко, что его дыхание коснулось моей щеки. Его рука скользнула вниз, остановившись в сантиметре от скрытого клинка у моего бедра. — У всех есть свои способы сражаться на этой войне.

Вокруг словно стемнело. Внутри все сжалось. От Фиррела исходила угроза, которую я ощущала кожей. Однако, сердце заколотилось от странного притяжения, влекущего меня к нему, словно мотылька на огонь.

В этот миг из зала на балкон донесся шум шагов и приглушенный смех. За дверью мелькнула чья-то тень.

Фиррел мгновенно отступил, его маска идеального посланника вернулась на место, но в глазах еще тлела темная искра, обещая продолжение:

— Надеюсь, мы еще поговорим. Мне кажется, у нас много общего. Аста (прощание при незаконченном обсуждении; пожелание продолжить общение), Лекси Истан-Тур.

— Аста, господин Фиррел, — я слегка склонила голову, чувствуя, как дрожь все еще бежит по коже.

— Для вас – Дарриан, — он улыбнулся, сделал безупречный поклон и направился к дверям.

Там безмолвным наблюдателем ждал Феир Нави, мой наставник из Рощи Воронов.

— Господин Фиррел.

— Господин Нави.

Мужчины обменялись острыми взглядами, и Дарриан растворился в праздничной суете зала. В тот же миг воздух на балконе будто посветлел. Свежий ветер с Большой Воды унес тяжелое, дурманящее марево его присутствия, но принес ледянящее осознание – бой мне предстояло вести не с Фиррелом. А с той частью себя, что потянулась ему навстречу.

Часть 12. Кто же станет Принцем?

Рубин

« — Таурус, на тебе сопровождение Литир от комнат до зала приемов».

Приказ Инджиона, отданный на Совете нарочито-равнодушным тоном, обсуждению не подлежал. Как и все, что касалось его бывшей жены. Лекси к этому моменту уже покинула зал – и к лучшему.

«Может, все обойдется, и она вовсе не узнает о планах Инджиона», – наивно подумал я тогда…

— Анва (приветствие к вышестоящему), госпожа Литир.

Высокая, стройная женщина с идеальной осанкой и медными сложными косами, подхваченными золотыми лентами, окинула меня оценивающим взглядом.

— Истани (приветствие), господин Таурус — она по привычке прищурила глаза. — Вас прислал Инджион, насколько я понимаю?

Этим прищуром она могла унизить кого угодно…

— Верно. К вашим услугам, — я учтиво поклонился, чувствуя, как напрягается спина.

Мария Литир была живой легендой и постоянной головной болью Истан-Тур. Статная, умная и гордая – она всегда занимала высокое положение при дворах. Ее ценили за уникальный талант дипломата, умение найти решение в любой ситуации – она стала воплощением лучших придворных качеств своей династии.

Но вместе с этим все знали – она настолько же проницательна, насколько хитра. Ходили слухи, что она была приближенной императора Дель. И когда Инджион, еще будучи супругом Марии Литир, пришел к императору просить согласие на создание Академии, тот согласился, не раздумывая. Именно благодаря этому стечению обстоятельств Инджион смог увести людей на северо-восток Империи и собрать из них сопротивление. Получалось, что создание Белых Ветров, по иронии, отчасти было заслугой Марии Литир.

Однако, при дворе Истан-Тур она всегда имела неоднозначное положение. Часть последователей Инджиона ее уважали, считались с мнением и прислушивались к советам. Но куда больше придворных считали ее скрытым последователем династии Дель, опасались и не доверяли.

— Как вы добрались? Ночью на Большой Воде был шторм.

— Аманиста (благодарю), мы успели доехать до столичного поместья.

После разрыва с Инджионом лишь несколько придворных остались преданы Литир и ушли служить ей. Мария сперва поселилась в портовой столице Белых Ветров, где господин Инджион пожаловал ей отдельное поместье, а затем уехала в соседнюю Империю Чистого Света. Она забрала с собой и сына, единственного на тот момент дитя Инджиона, чтобы отдать его на обучение в местную Школу молодых магов – «Школу Сильных».

Наконец, из покоев вышел и он – миловидный молодой мужчина возрастом чуть старше Лекси.

— Анва, господин Литир, — я позволил себе снисхождение в голосе, о чем сразу же пожалел. Мария мне это припомнит…

Эрий же не обратил на меня никакого внимания.

На первый взгляд он был похож на мать – те же рыжие локоны, строгий камзол, осанка и стать. Но вблизи было заметно, как все в нем говорило «я – не она». Скучающий отстраненный взгляд, смятая рубашка и полный беспорядок как на голове, так и в ней.

Эрий давно прослыл любителем плотских удовольствий. Из всех талантов матери он перенял способность ласкать слух придворных девушек, а за годы образования достойно освоил лишь мастерство кисти и пера.

И тем сомнительнее мне казались планы Инджиона и Марии Литир пристроить сына в Юникс… Он был художником и поэтом, но точно не бойцом.

— Мне поручено сопроводить вас до зала приемов. Праздник в самом разгаре. Господин Истан-Тур ждет вас. Прошу, — я сделал жест рукой, указывая направление, и наша процессия тронулась.

Мы медленно шли по пустому коридору. Мария – словно плыла, ее бархатные одежды с тихим шелестом тянулись за ней по полу. Эрий слегка шаркал ногами, его взгляд скользил по стенам, будто ища место для будущей картины. Я по привычке считал шаги, чувствуя, как нарастает напряжение от этого невыносимого контраста между моей выправкой и непосредственностью сына Литир.

— Господин Рубин, — обратилась Мария по имени, и я тут же напрягся. Она никогда не делала ничего просто так. Каждое слово было ходом.

— Слушаю вас.

— Касаемо того письма… Я так и не получила ответ.

Я резко втянул носом воздух. В памяти тут же всплыли строки, выведенные ее идеальным почерком:

«…Учитывая вышеперечисленное, претендовать на место Принца Юникса для вас крайне сомнительное решение. Будьте благоразумны и оставьте вопрос безопасности Сердца Юникса для тех, кто сможет выстроить надежную защиту для беспокойной дочери Истан-Тур».

Мария знала, куда бить. Она играла на самой глубокой, гложущей меня неуверенности. Я не мог ей возражать, но что хуже – сомневался в своих силах, и она использовала это. В письмах она не просто убеждала меня отказаться от места Принца – она крепко внушала, что я не справлюсь. Что я не смогу защитить Лекси. И сейчас, в этих пустынных коридорах, она кажется решила добить остатки моего сопротивления.

— При всем уважении, госпожа… Растра (отрицание, несогласие). Я не могу принимать решения такого уровня. Если Лекси захочет видеть меня на месте Принца Юникса, и если господин Истан-Тур поддержит ее – я буду защищать Сердце.

Мария мягко усмехнулась, вдребезги разбивая мои амбиции. Стук ее каблуков по паркетному полу гулко отдавался где-то в груди, отмеряя шаги моего поражения еще до начала битвы.

Эрий случайно встретился со мной взглядом – и я прочитал в его глазах легкое, почти дружеское недоумение. Он не понимал, зачем я так напрягаюсь.

— Чем там можно будет заняться, кроме разговоров с Лекси и танцев? — спросил он с плохо скрываемой надменностью.

— На празднике? — я зачем-то переспросил, хотя прекрасно понял, о чем речь… — Вино, выставка картин… — начала я перечислять первое, что пришло на ум.

— Выставка? — интерес в его голосе показался мне искренним, но уже в следующий миг Эрий снова нацепил маску полного равнодушия к происходящему.

— Династия Ваймин-Тар присутствует? — поинтересовалась Мария. За простым вопросом, однако, без сомнений скрывались личные интересы.

— Да, вместе с Адалионом прибыла и его дочь.

Эрий улыбнулся каким-то своим мыслям и, мне показалось, зашагал быстрее. В этом я был с ним солидарен. Поскорее бы покинуть эти провоцирующие на беседу коридоры.

Зайдя в зал, я замер в дверях. Взгляд метнулся по толпе, выискивая Лекси. Встреча с Марией и новость об Эрии явно выведут ее из себя, а это значило, что от нее можно было ожидать чего угодно. «Туум, только бы она не натворила чего-нибудь при всех», – пронеслось в голове.

Лекси нигде не было видно. Зато я заметил, как Инджион, с натянутой улыбкой, подошел к Литир.

Я резко развернулся и направился к Рисалине. Она стояла у стола с десертами, с академичной точностью изучая слоеный торт.

— Риса, ты видела Лекси? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Вышла на балкон, — не отрывая взгляда от кондитерского шедевра, ответила Риса. — Минут десять назад.

Я повернул голову к белым дверям, ведущим на балкон. И в тот же миг внутри все замерло. Из дверей, отодвинув полупрозрачную занавесь, появился Дарриан Фиррел. Посланник Огнь-Земли выглядел спокойным, даже слегка задумчивым, но я почувствовал укол тревоги. Лекси была с ним на балконе. С глазу на глаз.

Пальцы сжались в кулаки. Инджион на Совете четко велел держаться от Фиррела подальше, а она полчаса назад говорила о проклятой афире. Что, если она решила устроить посланнику допрос? Балкон был идеальным местом для частного, ни к чему не обязывающего разговора. Или для скандала...

Я впился в лицо посланника, пытаясь найти в его невозмутимом выражении гнев или раздражение. Но ничего. Маска идеального дипломата. Проклятие. Ничего не понятно. О чем они говорили? Что она натворила? Нужно было срочно выяснить детали.

Я сделал шаг вперед, но взгляд наткнулся на другую фигуру. В нескольких шагах от балкона, прислонившись к колонне, стоял Роуди. Он не сводил глаз с Фиррела, и во всей его позе читалась готовая к действию напряженность. Значит, он знал. Он был рядом и следил.

Прежде чем я успел что-то обдумать, мое внимание привлекло движение в дверном проеме. Вслед за Фиррелом на балконе, скрытый тенью, мелькнул высокий силуэт с седыми волосами. Феир Нави. Я выдохнул с облегчением, на которое сам тут же мысленно разозлился. Я слышал, что Лекси когда-то училась при его дворе. Нави был человеком закрытым, но Инджион доверял ему безоговорочно. Хорошо. По крайней мере, он не дал бы ей совершить что-то совсем уж непоправимое. Значит, физически она в безопасности.

Мой взгляд снова вернулся к Роуди. Тот, словно почувствовав, медленно повернул голову и встретился со мной глазами. И почти незаметно кивнул: «Все под контролем».

Ярость и тревога немного отступили, сменившись горьковатой... завистью? Роуди так легко занимал это место. Несмотря на предостережения Инджиона, на свое сомнительное происхождение и ошибки – особенно последнюю, которая была гораздо серьезнее, чем все мои. Я почти ненавидел его за доверие Лекси, которое он получал просто так. Почему? Почему Инджион все еще подпускает его к своей непредсказуемой дочери?

Ответ пришел на ум сам собой – может, потому что Роуди присматривает за ней прямо сейчас? Даже несмотря на то, что знает – когда Лекси снова займет место Сердца, ему не быть Принцем Юникса – ее кодекс-стражем.

Надо признать, он всегда поддерживал ее – уж точно не из чувства долга. В отличие от меня... Почему-то он один мог позволить себе быть искренним в отношении Лекси, даже если это значило пойти против всего двора Истан-Тур.

Но что он будет делать теперь, когда в игру вступает династия Литир?... Для Марии не важна безопасность Лекси. Она защищает Белые Ветра, и будет стремиться взять Совет под свой контроль, начиная с должности Принца – ключ к Сердцу Юникса. Она не подпустит Роуди к дочери Инджиона. Как и меня.

Кого же она собирается рекомендовать на место Принца? Уж не своего ли сына, пустоголового обольстителя Эрия? Оглянувшись, я заметил Эрия уже у столика с вином. И беззвучно усмехнулся, представляя реакцию Лекси. Это будет эпичная, неотвратимая катастрофа...

— Рубин, подойдите к нам, — окликнул меня Инджион.

Рядом с предводителем стояли самодовольная Мария и советник Римус Дар. Я медленно приблизился к ним, уже предвкушая непоправимое:

— Я бы хотел обсудить назначение на Принца Юникса. Как понимаете, госпожа Литир не согласна ставить вас на это место.

Инджион немного тушевался, перебирая пальцами кубок с вином. Печать Истан-Тур нервно стучала о железную чашу.

— Да, понимаю, — я медленно кивнул, однако, все еще не осознавая, к чему он ведет.

Мария с Инджионом обменялись взглядами. Римус кашлянул в кулак. Господин Истан-Тур неуверенно продолжил:

— Я бы хотел назначить вас временным наставником для моего сына Эрия. Мы будем готовить его на место Принца...

Он еще не договорил, когда его перебила Мария:

— От вас требуется провести физподготовку и несколько теоретических занятий по оружию ближнего боя, вы ведь хорошо в нем разбираетесь?

— Да... Мой отец... У него своя кузница, — зачем-то начал рассказывать я. А у самого в ушах поднялся шум.

— Для начала этого будет достаточно, — кивнула Мария.

— Амари Амани (прошу прощения/разъяснить)... Но... — начал было я, и тут же наткнулся на жесткий взгляд Инджиона.

— Это решение уже принято, — он сильнее сжал кубок. — От вас я жду согласие на проведение занятий, вместе с программой.

— Лекси ни за что не согласится, — я обратился только к предводителю, чуть понизив голос. — Вы понимаете, что она... рассчитывала на меня.

«Зачем я лгу?… Она не рассчитывала. Это не поможет».

— Я надеюсь, вы найдете нужные слова, чтобы объяснить ей причины вашего отказа, — пропела Мария, натянув победную улыбку хозяйки положения. — Мы обсуждали это с вами в переписке – можете еще раз перечитать письма. Я уверена, вы согласитесь с моей позицией, если хорошо обдумаете приведенные в них... аргументы.

Я сжал зубы. Часть меня была уже согласна с Литир. Мария была уверена в моей никчемности, несмотря на заслуги при Втором Вторжении. И преподносила это так, будто освобождала от ответственности. Постепенно меня все сильнее накрывало предательское осознание, что я не хочу лезть в придворные интриги. Значит, должен отказаться от должности Принца в пользу Эрия. Сделать так, как просят, и не вставать на скользком пути Литир.

Но как же объяснить это Лекси?

Часть 13. Единое Крыло

Лекси

«В старинном кабинете предводителя Братства Воронов, первого оборотного мага Феира Нави было темно и пахло пучками тлеющей полыни. Над стихийными свечами танцевал черный дым.

Господин Нави сидел за столом, из-под копны седых волос по его вискам ползли черные венки.

Наставник был сильным магом, и сотни лет в Туманах Разлома – месте основания Дома Воронов, – ему почти не вредили. Не считая плохого сна и вечно ледяных рук.

Во мне тоже теперь жил холод Туманов. Но всего ничего – прошло четыре года, как я приехала сюда, в Рощу, на обучение. В сравнении с вечной жизнью оборотных магов, выживающих на грани с миром Туумов, это было мгновение.

Я сидела в глубоком кресле, подтянув колени, и читала самую известную книгу Феира о черном алараме – особом металле, который он продавал внешнему миру, создавая образ обычного оружейника-торговца.

— Единое Крыло, — именно так он сказал обращаться к нему, как обращались все Вороны. — У меня вопрос. Здесь написано «позволяет использовать в ближнем бою магию без специальных движений». Как это возможно?

Наставник взглянул на меня, обдумывая ответ. Затем объяснил:

— Аларам имеет большую ценность именно за то, что наносит не только физические повреждения, но и магические раны. В алараме содержится алар – запас магического потенциала, и крам – он пропускает и накапливает магию. Их взаимодействие позволяет магу использовать потоки напрямую через лезвие.

— Моя магия может работать вместе с клинком? Я хочу его, хочу аларам! — впечатлилась я.

Феир рассмеялся, и добавил:

— Работа с аларамом требует дисциплины и много времени на обучение. Как и твоя техника ближнего боя.

— Вы научите меня этому? Я готова, я хочу научиться! — потоки Туманов едва не вырывались из рук от нетерпения.

— Уймись, дорогая, — наставник мягко попытался успокоить меня. — Сейчас сюда придет Север, ты его уже видела на инициации. Он – мой Первый Ворон, и он будет твоим наставником до конца обучения. Спроси у него, может он согласится показать тебе пару приемов на мечах. Но его надо слушать очень внимательно – он не так терпелив, как я.

Я запомнила Первого Ворона по мрачному виду, молчаливости и резким комментариям по отношению к другим инициируемым магам. Нас тогда было трое. Господин Нави не позволил Северу говорить со мной, помогал мне сам. Но с другими будущими оборотнями занимался Первый, и тогда он мне не понравился. Страшный, злобный и действительно не такой терпеливый, как Единое Крыло.

Спустя четыре года я стала увереннее в своих силах. И потому, когда раздался стук в дверь, и сердце пропустило удар, первой мыслью пронеслось: новый наставник – новый уровень!

— Север, заходи!

— Единое Крыло, — высокий крепкий мужчина с угрожающим взглядом привычно поклонился наставнику.

Феир тут же изменился в лице, словно надел маску.

— Новый проклятый на крылатую смерть. Деревня Тихая. Ищи рыжую девушку со шрамом над левой бровью. Отчет завтра.

— Принято.

— И еще кое-что... Принимай новую заботу. — Феир указал на меня рукой и загадочно улыбнулся.

— О, все же доверишь мне свою любимицу? — Первый сделал шаг ко мне и присел на корточки, рассматривая меня словно куклу.

— Будь с ней особенно осторожен, — предупредил Нави. — Лекси – дочь Инджиона Истан-Тур. Она не останется в Роще. У вас три года, потом она уедет домой.

Север обернулся на Феира, в недоумении подняв бровь. Единое Крыло не дал ему заговорить:

— Я понимаю риск. Но в случае с Лекси он оправдан.

— Как знаете... — отозвался Ворон, снова возвращая внимание мне. — Туманы стабильны? Жертвы, кажется не было...

— Почти стабильны. Насчет жертвы — исключено. Девочка жива и будет жить, несмотря на потоки Туманов.

— И как ее обращать в птичку? — усмехнулся Север, поднимаясь в полный рост.

— Никак. Только теория, физическая подготовка и магия Туманов. Лекси уже изъявила интерес к ближнему бою на аларамах.

— Я буду делать все, что скажете, — вставила я свое слово.

Север мрачно улыбнулся:

— У-у-у, люблю таких бойких. Но надолго ли тебя хватит?

— На три года точно.

Вороны рассмеялись.

— Посмотрим...».

Когда Дарриан скрылся в глубине зала, я обратила все свое внимание к Феиру. Он медленно вздохнул и произнес:

— Я не буду ничего тебе говорить. И сама прекрасно знаешь.

— Аманиста, — я постаралась улыбнуться, но вышло немного жалко.

— Лекси, разреши отойти от формальностей. Я просто хочу обнять тебя.

Вот теперь его улыбка стала совершенно искренней.

— Как же я скучала!

Он заключил меня в объятьях. Весь мир замер. Туман, что так долго был под контролем, радостно разлился по всему телу. С наставником можно было не бояться, что кто-то увидит темные силы мира Туумов, мира мертвых и вечно живых – господин Нави умело манипулировал потоками Туманов, в том числе моими, и легко поглотил их, скрывая от посторонних глаз.

— Рад, что с тобой всё хорошо.

— Если бы не семь лет в Разломе Рощи и обучение работы с Туманами, все могло быть иначе, — я сделала короткий шаг назад и выбралась из его рук, чтобы было удобно смотреть в глаза.

Феир был очень высоким и худым. Седые пряди волнами лежали на широких плечах и спускались до самого пояса. Морщины в уголках глаз застыли с течением времени, губы по обыкновению тронуты полуулыбкой. Бледная тонкая кожа пережила тысячи обращений в птицу.

— Вы совсем не изменились.

— А ты прекрасно выглядишь.

— Аманиста, господин, — я склонила голову.

— Но клинок лучше прятать чуть ниже, — он беззлобно усмехнулся взглядом.

— Я давно не надевала платье, — улыбнулась в ответ, — и, кстати, совсем отвыкла выходить из комнаты без аларамов.

— Рад, что тебе понравился подарок. — Он задумался, прежде чем продолжить. — Жаль, что клинок не всегда может защитить.

— Увы, погибать – единственный путь живых.

Господин опустил взгляд, будто не знал, что ответить.

Он знал, что я всегда мечтала стать частью Дома Воронов. Соблюдать равновесие между мирами, жить в тайне от всего мира, управлять Туманами... Мы оба понимали – для меня это невозможно. Для этого нужно отдать жизнь Туманам – принести жертву. На что Единое Крыло всегда говорил – у меня другой Путь.

— Когда ты исчезла два года назад, — несмело заговорил Феир, — я вдруг осознал, насколько привязался к маленькой упрямой стихийнице. Это терзало меня, ведь ты не принадлежишь Братству.

Я замерла, осмысляя каждое его слово.

— Когда твой отец узнал, что ты овладела Туманами, мы едва не разорвали соглашение о союзе.

— Это значило бы крылатую смерть Истан-Тур? — обреченно прошептала я.

Феир не торопился отвечать. Его улыбка исчезла, а взгляд чуть затянулся дымкой Туманов.

Сначала мне показалось, что мир вокруг дрогнул. Но в следующий миг ветер стих, и пространство вокруг нас затянуло белой пеленой – Феир отсек нас от посторонних взглядов.

— Господин..., — начала было я, но он жестом остановил меня. Внутри все похолодело.

— Я бы не допустил крылатой смерти Истан-Тур. Благодаря тебе и твоему отцу братство Рощи все сильнее стремится к равновесию с реальностью, — его взгляд чуть потеплел, но внутри по-прежнему бежала дрожь. — Ты напомнила мне, как важно не запираться в Туманах.

Он протянул мне ладонь. На ней лежало кольцо Дома Воронов – Единое Крыло, вметнувшее перья вверх. Я посмотрела на него, не веря своим глазам.

— Когда ты только приехала в Рощу, я опасался, что ты не справишься с Разломом. Но ты доказала, что способна на многое, даже выжить среди Туманов. Это оборотное кольцо – мой дар в качестве признания. И символ моего покровительства.

Я поклонилась, пряча дрожь в голосе.

— Астанта, Единое Крыло. Этот дар для меня бесценный.

Уголки его губ слегка дрогнули, и он осторожно надел кольцо на мой дрожащий указательный палец.

Мир вокруг меня перестал существовать. Потоки поползли вдоль пальцев, магия ледяной волной окутала тело. Как в первый раз, когда я обернулась Вороном.

— Во время обучения Север позволил тебе прикоснуться к оборотной магии – ты уже умеешь становиться на крыло. Кольцо сможет защитить тебя, когда аларамы не смогут.

Я рассмотрела его ближе – черное, как Разлом, с блестящими серебрянными прожилками магии Туманов, лёгкое, как ветер, и холодное, как сама смерть. Такое же было у Севера. Я представила его лицо – теперь наша встреча стала вопросом времени.

— Я могу использовать его в личных целях?

Феир сжал мою ладонь вокруг кольца. Металл впился в кожу и растворился в воздухе, оставив след в виде взметнувшихся перьев.

— Теперь оно часть твоих Туманов, будет проявляться только в Разломах. Используй, как посчитаешь нужным.

— Даже если мои действия противоречат политике Белых Ветров? — я заговорщески улыбнулась, проверяя его реакцию.

— Против отца?

— Я должна найти Морние, — признание само сорвалось с губ.

Феир положил руки мне на плечи и предостерег:

— Только с умом, Лекси. И строжайшей осторожностью – не на эмоциях.

— Истан Тарот (даю слово), сначала думаю – потом делаю.

Наставник тут же дополнил:

— Амариам (прошу), будь осторожна. Тайна братства – ноша и ответственность каждого Ворона. Если тебя обнаружат как оборотного мага..., — он сделал паузу, собираясь с мыслями, — будешь проклята на крылатую смерть.

Я медленно кивнула и повторила:

— Истан Тарот. Я буду предельно бдительна.

— Да присмотрят за тобой Туманы, — прошептал Феир, и пелена рассеялась. Мы по-прежнему стояли на балконе, лишь поникшие белые розы были немым свидетельством недавнего присутствия Туманов.

— Феир, я должна вам сообщить кое-что важное. Хвала Истине, что я вспомнила об этом!

Наставник насторожился.

— Несколько дней назад в нашем порту произошел поджог афиры. Я видела Ворона. Сначала я не поверила глазам, но в дыму были потоки Туманов.

Феир нахмурился. Я продолжила:

— Еще там был еще дежурный, приемщик. Он должен был принимать груз морочника, но остался дома. В это время и начался пожар. А сегодня я узнала, что приемщик убит.

— Ты уверена, что это был Ворон?

— Я видела, как кто-то скрылся в переулке. А затем оттуда взлетел Ворон.

— Хм…, — он был озадачен. — Я узнаю, кто это был, и что он делал в городе.

— Если он связан с афирой…

— Не будем строить преждевременные версии. Я разберусь с этим, и дам знать Инджиону. — Он положил руку мне на плечо. — Кажется, нам пора… К вам приехали еще гости.

Я заглянула из-за спины Феира в зал, и меня словно окунули в ледяную воду. Среди гостей были Литиры...

Часть 14. Еще одна проблема

Лекси

Роуди нигде не было видно. Может, вышел?…

Мачеха общалась с отцом у колонн, и не видела меня. Я не стала их беспокоить, и отправилась за новым кубком вина. У стола увлеченно разглядывал цвет напитка Эрий.

Спустя пару лет он похорошел. Его пышные рыжие волны волос и женоподобное лицо были слишком красивыми. Он был как восковая свеча.

Откуда-то из-за угла донесся смех Амитеи Ваймин-Тар. Группа девушек неподалеку обсуждала сына Истан-Тур и знаменитой придворной Марии Литир, стреляя глазами.

— Истани, Эрий, — обреченно вздохнула я.

Он поднял взгляд, и обворожительно улыбнулся:

— Сестричка, — он отвесил манерный поклон. — Больше двух лет прошло, а ты все такая же… эффектная. С возвращением нас обоих.

— При дворе принято приветствие на Лире, — мрачно отметила я.

— Амари Амани (прошу прощения/понять), — фальшиво растянул он и устало вздохнул. — Не хотел лицемерить.

— Пожалуй, и я не стану, — я сложила руки на груди и резко призналась, — я не рада видеть вас с Марией здесь.

Эрий усмехнулся и опустил взгляд. Носок его сапога очертил невидимый полукруг.

— Что ж… По крайней мере откровенно, — он смущенно взбил рукой волосы, — но мне вообще-то все равно.

— Зачем вы приехали?

— Мать с отцом что-то задумали. Кажется, хотят пристроить меня в Юникс.

— В Юникс? Ты уже закончил обучение в Империи Чистого Света?

Интересно, кем он будет служить…

— Да, два года потратил на книжки, — он снова обаятельно улыбнулся. — А ты?

— Что – я?

— Успела побывать в Академии? Ну… до Разлома…, — он сделал глоток из кубка.

— А... Ну-у... Я основном выступала на турнирных дуэлях. Жаль, что пропустила все лекции по проклятиям...

Он оценил мрачную шутку и весело хохотнул, чуть не выплеснув вино обратно в кубок.

— Серьезно, Эрий, — я поспешила вернуть тему. — Зачем вы приехали? Я не поверю, что ты не знаешь.

Он снова поправил волосы и принялся объяснять:

— Я не вникаю в планы мамы. Что скажет – сделаю. Наверняка, это просто формальность, как обычно...

Я вздохнула. Ему не было дела до Юникса. Но это касалось меня! Я все еще не вернулась на службу в Юникс – разговор с отцом на эту тему еще предстоял. Не хватало мне еще присматривать за легкомысленным братом...

Эрий же не беспокоился. Он налил еще три порции вина, ловко обхватил пальцами сразу четыре кубка и произнес:

— Слушай... У меня уже назначена встреча с одной очаровательной дамой. Кажется она с Сильвы, — он бросил взгляд на стоящую неподалеку Амитею Ваймин-Тар. — Я хочу продегустировать все вино, что есть в этом зале и отдохнуть. Давай расслабимся без всех этих обязательств. Хоть один вечер побудем… братом и сестрой?

Он не провоцировал – он действительно был равнодушен. Какой же из него Юникс?…

— Не сегодня, Эрий. Мне нужно найти Роуди.

— Он тоже здесь? Не видел его. Надо бы подойти... — он пожал плечами и отправился к подружкам, пытаясь не разлить вино из кубков.

Я покачала головой, прогоняя тревожные мысли. Больше, чем встречи с Эрием, я хотела бы избежать встречи мачехой. Однако, Мария с отцом в компании Римуса и Рубина стояли недалеко от дверей. Мне нужно было незаметно пройти мимо.

«Может, использовать кольцо?». Конечно я не собиралась этого делать, но само наличие возможности… Это было что-то новое. Собравшись с силами, я отправилась на поиски Роуди.

Однако, чем ближе подходила к выходу, тем больше находила поводов остаться в зале. Отец с мачехой обсуждали то, что я пыталась выяснить у Эрия минуту назад:

— Он отлично справится с должностью Принца, — голос Марии звучал тихо, но каждое слово било под дых. — Сердце должно быть... управляемым. Благодаря Эрию Лекси будет больше думать о своей безопасности и меньше... рисковать.

Она дотронулась до плеча отца. Я замерла, пальцы сжали складки платья.

— Да и связи Литир в Империи Чистого Света не помешают… — кивнул Римус и скрестил пальцы в замок.

Эрий – Принц Юникса?! Я шагнула прямо к ним, забыв о всех приличиях:

— Вы решили назначить Принцем этого... бездельника?! — голос прозвучал слишком резко.

Несколько гостей услышали начинающийся скандал и робко повернули головы.

Отец сжал губы:

— Лекси, я обо всем сообщу тебе чуть позже.

— Истани, Лекси! — фальшиво воскликнула Мария. — Рада, что ты вернулась невредимой, прими мои поздравления.

В глазах потемнело от ярости. Едкий тон мачехи впечатывал слова прямо под кожу… Вдруг я почувствовала на плече руку:

— Лекси, на нас все смотрят… — сдавленно прошептал Рубин.

— И вы все думаете, это хорошая идея?! — прошипела я, глядя в глаза отцу.

— Поговорим об этом после праздника, — раздраженно ответил он.

Пару секунд мы молча сражались взглядами. Но затем я покинула зал, громко хлопнув белоснежными дверьми. На этот раз не сдержалась…

Роуди

— Вы решили назначить Принцем этого... бездельника?!

Не успел я и шага сделать из-за колонны, чтобы перехватить Лекси, как раздался ее возмущенный возглас.

— Лекси, я обо всем сообщу тебе чуть позже, — попытался успокоить ее Инджион. Но тщетно, в частности из-за взявшейся из ниоткуда Марии Литир.

— Истани, Лекси! — воскликнула она. — Рада, что ты вернулась невредимой, прими мои поздравления.

«В туманах она видела ваши поздравления…» – подумалось мне.

— И вы все думаете, это хорошая идея?!

— Поговорим об этом после праздника, — с нажимом ответил Инджион.

Не получив объяснений, Лекси в гневе направилась к выходу. За ней тут же сорвался Рубин. Я вышел из-за колонны и тоже собирался идти за ними, но…

— Роуди… Роуди Ветер, я искала вас весь вечер!

Ко мне направлялась, чуть шатаясь от избытка вина, дочь сильвийского торговца Амитея Ваймин-Тар. В руке она все еще держала кубок, впрочем, он был пустой.

— Госпожа…

— Я привезла вам… подарок! — перебила она, запинаясь. Вот только… где я его…

Девушка закружилась вокруг себя, окидывая взглядом столики в зале. А в следующий миг мне пришлось ловить госпожу от позорного падения на пол.

— Осторожно!

— У-ух! — ее это, кажется, только позабавило. — А-а-астанта, господин Ветер. Амари… Ой! — из ее рта вырвался неприятный запах. — Амари Амани…

Краем глаза за происшествием наблюдала Мария, но я закрыл Амитею, встав к ней спиной.

— Кажется, вам лучше присесть. Идемте.

— Да, вы правы, Роуди.

Усадив девушку на ближайшую тахту, я попросил у прислуги воды и позвал господина Адалиона. После чего оставил перебравшую гостью на попечение подоспевшего отца.

А сам поспешил к Лекси, уже не надеясь нагнать ее.

Лекси

Каблуки нервно выбивали дробь по паркету. Я быстрым шагом направлялась к выходу из поместья, и уже почти достигла дверей, когда за спиной раздался возмущенный голос Рубина:

— Лекси! Стой! Хватит бежать!

Резко развернувшись, я уставилась на него. Он остановился в двух шагах, сжимая кулаки, его темные глаза сверкали ядовитым блеском.

— Я не намерена участвовать в этом спектакле.

— Спектакль – это твои выходки с хлопаньем дверьми, куда больше похоже на дешевое представление. — Он сделал шаг ближе, его голос стал тише, — Эрий хотя бы не устраивает сцен на официальных приемах.

— Потому что ему плевать! Он не понимает, что значит быть Юниксом, не говоря уже о Принце! Носит меч, чтобы цеплять придворных девок!

И вдруг я осознала. Он не возразил. Рубин знал о планах Марии и отца.

— Ты… поддержал их?!

Я заметила тень в его глазах, сменившую привычную насмешку.

— Ты не понимаешь. Эрий... это правильное решение.

— О, вот как? — Я скрестила руки. — И это говорит человек, который два года назад гонял боевое отделение Академии на тренировках и орал, что не допустит в Юникс слабаков?!

Рубин резко вдохнул, будто я невольно ткнула пальцем в открытую рану.

— Я... сам отказался от должности Принца, произнес он, странно глядя на меня. — После того провала в овраге… Я тогда не смог защитить тебя... И потом еще этот Разлом… Туум!

В его голосе дрогнуло что-то, чего я никогда раньше от него не слышала — настоящая, глубокая неуверенность. Слабое место, что так легко задеть…

— Провала в овраге? — я внезапно поняла. — Это Мария внушила, что ты не справился?

Его плечи напряглись, будто на них внезапно свалилась невидимая тяжесть.

— Туманы, — сорвалось досадное ругательство. — Объясни!

— Ты дважды оказывалась в опасности из-за меня. В первый раз – та засада на границе, я не смог прикрыть тебя, это была грубая, непростительная ошибка. Потом – Морние... — Он сжал зубы. — Я просто ничего не сделал. Не смог! А ты… Ты постоянно ищешь опасность! Роуди с тобой во всем соглашается, поддерживает, а потом... — Он внезапно оборвал себя, но понизив голос, продолжил, — потом мы снова смотрим, как ты исчезаешь в Туманах. Инджион прав. И Литир права. Принцем должен стать кто-то... кто тебя сдержит. Я уже не справился, и снова не справлюсь...

Я замерла, осознавая глубину его заблуждения. Самоуверенный, саркастичный Рубин на самом деле боялся...

— Наивный Туум, — вырвалось у меня. — Ты действительно в это веришь? Повелся на манипуляцию этой... змеи Литир?!

— Она сказала...

— Она использовала твое чувство вины! Намеренно!

— Она... она назвала это... искуплением, — он провел рукой по лицу, будто пытаясь стереть усталость. В его глазах мелькнуло что-то похожее на пробуждение, когда он наконец посмотрел на меня прямо.

— Угу, и с Эрием мне будет безопаснее. Этот нарцисс не защитит даже себя!

Он открыл рот – возможно, чтобы извиниться, – но оборвал себя на полуслове. Из зала вышел Роуди.

Рубин резко выпрямился, его лицо в мгновение ока снова стало непроницаемой маской. Они обменялись странными взглядами, затем Рубин резко развернулся и зашагал прочь.

Роуди вопросительно посмотрел на меня. Я провела рукой по лицу, внезапно ощутив всю усталость этого вечера, и покачала головой:

— Еще одна проблема...

Часть 15. Действовать против всех

Роуди

С Лекси мы договорились встретиться через несколько минут на нашем месте – за поместьем на обрыве у старого дерева. Именно здесь три года назад она предложила мне стать Принцем Юникса вместо Рубина.

Я провел пальцами по ребру, ощущая под рубашкой старый шрам – след от удара отравленным клинком, который я принял вместо неё. Рубин тогда не успел. А я – успел. И за это он до сих пор ненавидит меня.

« — Это засада. Мы в ловушке...

После неудачного Первого Вторжения в Юникс отряды Черных Ветров все еще нападали на дозоры по границе с землями сопротивления.

Наша группа Юниксов во главе с Лекси и Рубином отправилась на задание - найти и уничтожить вражеских скрытников. Мы успешно настигли пятерых, но слишком поздно осознали – они заманили нас к основным силам, затаившимся в Живом Лесу. Отряд противника был сильно больше, они растянулись по всей северной границе оврага.

Одно мгновение, и сверкнули лезвия аларамов – Лекси, не думая, рванула вперёд. Рубин тогда был ее Принцем, и его основной задачей была защита Сердца, но для Лекси это будто ничего не значило.

— Стой! Куда...?! — тут же крикнул он, но было уже поздно. Она врезалась в строй Черных Ветров, одна против толпы!

Я видел, как он замер – всего на секунду, но мы потеряли ее из виду. Раздался его панический крик: — Сердце в кольце!

Командор Диаль тут же скомандовал Юниксам пробираться к ней, и мы вступили в бой.

Все смешалось в вихре сражения. Пространство взорвалось магией: полетели огненные стрелы, волны воздуха сталкивались и порождали вихри, сбивающие с ног.

— Клинки к фронту! Стихийники – прикрытие! — голос командора прорвался сквозь гул битвы, и дисциплина Юникса на мгновение взяла верх над беспорядком. Я послал в сторону лучников сгусток сжатого воздуха, сбив прицел, и в тот же миг запасным коротким клинком парировал удар по плечу, чувствуя, как по запястьям бегут искры вражеского огня. Мы медленно, с боем, продвигались вперед, к тому месту, где бушевала ослепительная буря из стали и ярости. И сквозь стену тел и вспышек магии я, наконец, увидел ее.

Она работала как настоящий убийца, с холодным расчетом обрушивая клинки на всех, кто был рядом. Но их было сильно больше. Слишком... Рубин не успевал – он отбивался от пятерых, сражаясь наравне с Лекси, хотя должен был прикрывать ее.

Тут я заметил, как в толпе мелькнул клинок, покрытый черными пятнами – отравленый. В руках врага! И противник пробирался все ближе к Лекси... В этот же миг я отшвырнул сплетенным порывом воздуха двух нападавших и прорвался к ней. Вовремя. Ребро обожгло ядовитой сталью. Мир сузился до черных пятен – я успел подумать «хорошо, что не она», и упал.

В следующую секунду на землю свалился тот самый мечник Черных Ветров, насмерть пронзенный аларамами Лекси.

Ее лицо передо мной, бледное под брызгами крови и огромными блестящими глазами, полными тревоги, склонилось надо мной:

— Держись.

В нос ударил резкий запах здравника. Рану обожгло элексиром, бок онемел.

Сознание уплывало, но запредельная тревога заставила меня заставить глаза оставаться открытыми. Я увидел, как за спиной Лекси возник темнеющий силуэт, рванул было вперед в попытке встать — и тут же резкая боль отбросила меня обратно на землю. Но этого хватило, чтобы Лекси отреагировала. Мелькнул ее клинок, отбивший удар коротким, резким движением.

Не теряя ни секунды, она вложила аларамы в ножны и, вскинув руки, обрушила на поле боя сокрушительную волну воздуха. Невидимая сила прокатилась по оврагу, положив на землю всех — и врагов, и наших.

Сквозь пелену в глазах я увидел, как Лекси рисовала в воздухе светящееся сплетение Сердца. Символ вспыхнул в воздухе, осыпая овраг искрами защитной магии. В груди будто снова появился воздух. Другие Юниксы тоже начали приходить в себя.

Лекси воспользовалась моментом – клинки снова оказались в ее руках, чтобы добить уцелевших врагов. Спустя пару мгновений остатки отряда Черных Ветров были истреблены, и в овраге воцарилась тишина.

— С ума сошла?! Куда ты понеслась?! — откуда-то издали раздался разъяренный крик Рубина.

Но она не слушала – уже сидела около меня на коленях и обрабатывала рану какой-то мазью.

— Это яд... — прохрипел я и тут же закашлялся.

— Молчи. Крови много, надо остановить, — ее пальцы слегка дрожали, но движения были четкими. Когда она успела этому научиться?

— Мы потеряли шестерых из-за этого безумия! — подойдя почти вплотную к нам, Рубин с яростью вонзил меч в землю.

— Они могли окружить весь отряд, я отвлекла их на себя.

— Астанта (благодарю), — прошептал я. Боль слегка притупилась.

Рубин резко развернулся и пошел к пострадавшим, ломая сапогами низкорослые кусты и выплевывая ругательства.

Лекси взглянула на меня. На ее лице, испачканном чужой кровью, застыло замешательство.

— Ты перехватил клинок, который предназначался мне».

Тогда каждый из нас – я, Лекси, Рубин – сделал свой выбор. Проводя пальцами по шраму, я не чувствовал сожаления. Только горькую уверенность: это была не случайность, а закономерность. Рубин, как Принц, должен был прикрыть ее, но замешкался и уже не смог нагнать темп сражения, чтобы вернуться к защите Сердца. Я же четко увидел главную цель – ее жизнь.

Спустя несколько дней она сказала: «Я хочу, чтобы меня защищал ты» – приняла твердое решение, что я должен быть Принцем Юникса вместо Рубина. Она убедила почти весь Совет, включая своего отца, предводителя Инджиона, который был категорически против. Это был акт безоговорочного доверия с ее стороны.

За день до церемонии назначения мы стояли здесь, на обрыве у Большой Воды. Крона дерева точно также шумела под вечными потоками соленого ветра. Мы всю неделю выбирали связующую речь для церемонии. «Я приду к тебе на рассвете...» – строки из дневника свергнутого императора Ветров стали нашей личной клятвой верности. Я впервые тогда осознал, что мы по-настоящему выбрали друг друга.

Что же до Рубина... Я все чаще ловил себя на мысли, что больше не испытываю к нему той острой неприязни. Была скорее усталая досада. Он – пленник того провала. А я… я двигался дальше. Его ненависть ко мне была лишь тенью его собственной неуверенности. И в этом была его главная слабость, которую так ловко использовала Мария Литир.

— Я здесь, — Лекси появилась беззвучно, сменив праздничный наряд на знакомую боевую форму.

— На празднике у тебя было очень красивое платье, — сделал я запоздалый комплимент.

В ответ она улыбнулась и привычно положила руку на рукоять аларама:

— Слишком много внимания, — она бросила мне пузырек с афирой – тот самый, что забрала у Минериала. — На, изучай.

Я поймал флакон, почувствовав лёгкое головокружение от её дерзости.

— Здесь и была только половина?

— Немного досталось Фиррелу, — ухмыльнулась Лекси.

— Посланнику Фиррелу?! Как… — голос дрогнул.

— Смешала пару капель с вином. Хотела посмотреть, узнает ли он вкус. Узнал, — ее улыбка стала острее аларама. — Он знал, что я проверяю, и всё равно выпил. Интересно, правда?

Я сглотнул. Она играет с ядом, а он с ней...

Ветер усилился, принося запах грозы. Над Большой Водой клубились тучи, похожие на спутанную шерсть какого-то исполинского зверя. Первые капли дождя упали мне на ладонь. Холодные. Как тишина после вопроса, на который не хочешь отвечать.

— Братья Дар ушли с праздника из-за афиры?

Лекси подставила лицо под падающие капли.

— Они говорили об «охоте», — сказала так, будто каждый день слышала это. — На меня.

Ветер рванул с новой силой. Предвестник надвигающихся неприятностей.

— Предатели, я так и знал… Уже рассказала Инджиону?

— Нет. Меня больше интересует, когда объявится последник. И рискнет ли схватить меня, — Лекси провела пальцем по рукояти аларама. — Минериал сказал, что я нужна Морние живой. Интересно, зачем... — Она замолчала, уставившись куда-то за линию горизонта, будто пыталась разглядеть там контуры давно забытого кошмара.

— А если это Фиррел? — вопрос прозвучал скорее как предостережение.

— Он не так прост, — ее губы дрогнули в подобии улыбки. — Не знаю. Я думаю, мы с ним скоро встретимся.

Дождь усилился. Лекси не моргнула, хотя вода уже стекала по её лицу, словно слезы, которых я, впрочем, никогда у нее не видел.

— Инджион что-то рассказывал про него?

— Я не спрашивала, — она резко встряхнула головой, и капли разлетелись в стороны. — И без этого хватает запретов…

— Он беспокоится за тебя. И не на пустом месте.

Она вздохнула и посмотрела на меня:

— Есть еще кое-что...

— Какой насыщенный прием, — хмыкнул я и сложил руки на груди.

— Аделион Ваймин-Тар что-то замышляет. Он знает об исправлении документов, — ее голос стал тише. — Когда я спросила о проверке лавки, он… подстегнул императора Лигхи, мол это его ошибка.

Я нахмурился. Лекси сжала кулаки.

— Боюсь, что император Траан не сможет разобраться с Ваймин-Тар, он… сильно сдал. Уставший, совсем поник. Сильву скоро ждут перемены.

Я провёл рукой по лицу, стирая не столько дождь, сколько накопившуюся усталость. Лекси вернулась – и вместе с ней вернулся тот давний холодок за спиной, знакомый, почти привычный. Как будто кто-то снова расставил фигуры на доске, а нам предложили сыграть в старую партию, которую когда-то проиграли. Но в этот раз – иначе.

— Что будем делать? — спросил я, хотя уже догадывался, что она ответит.

— Как и всегда, — Лекси улыбнулась той самой улыбкой, которая когда-то разделила мою жизнь на до и после. — Действовать против всех.

Она встала на ноги, встречая новый порыв ветра, будто невидимого соперника в давней дуэли.

Часть 16. Кольцо на один раз

Лекси

Мы договорились встретиться утром в Юниксе. Отец планировал посетить Совет перед вторым праздничным днем – несмотря на присутствие гостей, работа никуда не делась. Именно там мы и хотели обсудить ситуацию с братьями Дар. Измена в Совете требовала немедленных решений, но без отца я не могла распоряжаться вопросами безопасности.

До утра была целая ночь. Я зашла в спальню, и взгляд упал на подготовленную Эриной постель. Слишком много событий, чтобы просто лечь спать.

На столе по прежнему лежала карта Империи Ветров. Я зажгла свечу. Маленький огонек на тонком фитиле задрожал, разгоняя темноту. Я уткнулась в карту, пытаясь вспомнить границу поисков Морние, которую Роуди показал мне несколько дней назад.

«На северо-западной границе, недалеко от Академии. Множество Разломов… и ни одного рабочего портала после Второго Вторжения».

Тринеат (запрет) распространяется на допуск в зал искателей. Карту Разломов мне не видать.

Пламя свечи всколыхнулось, на мгновение сделавшись ярче. Взгляд снова упал на карту. На территории Черных Ветров, недалеко от границы, было большое озеро. «Оз. Орель» – гласила надпись на карте. «Где вода, там Туманы. Где Туманы - там Разлом».

Волнение окатило с головы до кончиков пальцев. Туманы тут же проснулись, обещая неспокойную ночь.

Я с усилием приглушила эмоции и аккуратно очертила зону возможных поисков карандашом. Затем пальцем провела по нарисованной реке – «р. Быстроводная». Тонкая линия соединялась с другой – «р. Странница», петляющей в Живых Лесах и через приграничные деревни.

Странница впадала в озеро Орель.

Огонек свечи немного угас, отвлекая внимание. Палец остановился на месте слияния вод. А на пальце – едва заметный след от кольца Воронов.

Маршрут сложился сам собой. Да, в поисковый зал не попасть, значит, карту Разломов достать не получится. Но что если… составить новую?

Завтра отец может что-то предпринять из-за измены братьев Дар. И еще эта охота – вряд ли она начнется сегодня, но завтра или позже может быть уже опаснее. Каждая ночь на счету. Сейчас идеальный момент, чтобы начать поиски.

Взгляд коснулся шрама на запястье... Затем я посмотрела в окно. Изменчивые небеса над Большой Водой второй день подряд приносили вечернюю непогоду. Но полету Воронов дожди не помеха. Для меня - тем более.

Мысли о Морние жгли сознание. Сборы заняли пару минут – аларамы, капюшон, карта, карандаш. Пара склянок здравника.

Я распахнула створки окна. Порыв мокрого ветра в лицо тут же импровизировал проверку на стойкость. Но я медленно вдохнула его ярость. Поиски начались.

«Мы с Севером стояли на балконе второго этажа Дома Воронов. День назад я уговорила его взять меня на убийство нового проклятого.

— Ворон – крылатая смерть. Чтобы встать на крыло, просто обратись к Туманному потоку – он сам откликнется на твой зов.

Кольцо, которое достал для меня Север, было мне велико. Но как же красиво на нем переливались металлические перья!

— Чье это кольцо? — я задумчиво крутила его в руках, рассматривая со всех сторон.

— Морана поделилась. Не отвлекайся! Надевай на палец и повторяй за мной.

— Оно мне большое…

— Тебе на один раз! — Север нервничал.

Я его понимала. С другими учениками, новоиспеченными членами братства, провал ничем не грозил. Максимум – пара сломанных перьев и разочарование первой попытки. Со мной все было иначе. Я не была частью братства, дома меня ждали отец и Белые Ветра. Любое повреждение могло завершить мое обучение. Феир рисковал доверием моего отца. А Север имел все шансы получить жестокое наказание от Единого Крыла.

— Меньше размера не нашел. И вообще, если не нравится, можешь остаться здесь.

Я тут же надела кольцо и выпрямилась.

— Показывай.

— Обратись к Туманам. Затем резко взмахни руками вверх, и тут же вниз!»

— Туманы, укройте меня…

Холод внутри разлился по всему телу. Оборот в птицу ощущался как кувырок в воздухе. Внутри все сжимается, ребра будто вот-вот затрещат и сломаются. Мир вокруг начинает переворачиваться, на мгновение зависает… Затем мягкий шелест перьев, резкий хлопок крыльями… И полет!

Ночное небо было черным, как крылья моего Ворона. Поймать поток ветра стоило усилий – легкое птичье тело не слушалось, меня все время сносило в сторону.

С трудом обогнув поместье, я спустилась ниже, к земле. Нужную мне дорогу к Академии Четырех Стихий я отлично знала.

Я петляла среди деревьев вдоль дороги.

Еще с Севером мне удалось освоить способы прятаться от возможных встреч с извозчиками, караванами торговцев и патрулями Юникса. Я быстро минула Академию, направляясь дальше, к границе с Черными Ветрами. Вороны, кроме исполнения кровавого долга Туманам, по соглашению с Белыми Ветрами охраняли ночные дороги от разбоя. Но я совсем об этом забыла…

Толчок со стороны был ощутимым. Крылья запутались в ветвях ближайшего дерева, вспышка в глазах – и я упала на землю уже в обличии человека. Кружилась голова, но удалось различить, как передо мной обернулись из птиц двое Воронов.

Аларамы жалобно звякнули о ножны, когда я достала их и приготовилась к драке. Все тело напряглось. Хорошо хоть дождь закончился...

— Кто такая? — я не видела их лиц, но мужской голос был глухим, словно он давно не разговаривал.

Один из магов достал меч и сделал шаг в мою сторону.

— Девчонка, говори, ты из Живого Леса? Это наша дорога. Других Воронов здесь быть не должно, ты нарушила границу.

— Я ничего не нарушала! Я из Рощи, — возразила я громче, чем было нужно.

— Я тебя не знаю, — угрожающе сказал второй.

— Я тоже. Ты лжешь, значит, ты – враг!

Взмах меча, и с противным лязгом я отбила удар аларамом. Тут же занесла второй клинок и отпрыгнула назад – меня хотели сбить с ног, но не вышло. С громким скрежетом пронеслась серия атак, которые, впрочем, я смогла отбить. Контратака – неудачно. Мы застыли, глядя друг на друга. Эти двое – сильные противники, но я быстрее.

— Я не враг! — голос дрогнул и снова спровоцировал нападение.

Я кружилась под лезвиями, отбивая удар за ударом. Непроизвольно вспомнился танец с Роуди на празднике, где я выгнула спину, пока он бережно придерживал меня за талию. Здесь и сейчас я по дуге ушла от меча противника. Сделала вид, что споткнулась… И тут же занесла аларам. Порез. Я задела одного из Воронов. Но он даже не заметил.

Разворотом ушла с линии атаки, резко присела, чтобы нанести порез по ногам. Ошибка! Потеряла из виду второго Ворона, и он сбил меня с ног. Спина встретилась с землей. На запястье опустился сапог, заставляя отпустить рукоять клинка.

— Ашш, хватит!

Первый Ворон приставил лезвие ножа к моему горлу.

— Риар, забери у нее кольцо.

— Нет… — прошипела я. — Я под защитой Единого Крыла, он убьет вас обоих!

— Мы все под его защитой, — ответил скрипучий голос из темноты, снимая кольцо с пальца.

— Туманы…, — я с досадой выругалась, — тогда я сама вас убью!

Волной воздуха я откинула Воронов в сторону дороги.

Но гордость встретилась с рациональным. Это мой шанс сбежать… Ведь моя цель… сегодня другая.

Найти аларам в темноте не составило труда – магия Туманов подсветила клинок. Я подхватила его, рванула вглубь леса. И затихла под корнями одного из деревьев.

— Стихийница…

— Эй!

Сердце бешено колотилось в груди. Я пыталась выровнять дыхание.

— В какую сторону ушла, видел?

— Туда. На ногах далеко не уйдет.

Они хлопнули крыльями, пролетели чуть левее и растворились среди темнеющих крон.

Туумы… И как мне теперь добраться до озера?

Спустя несколько долгих минут я все же решила покинуть убежище. Медленно выползая из-под корней, я осмотрела ближайшие ветки. Глаза уже привыкли к темноте, и не нашли очертаний птиц. Вокруг стояла мертвая тишина.

Я не решилась приближаться к дороге – хоть пробираться через глубину леса было сложнее, но так безопаснее. До границы оставалось совсем немного, я доберусь еще до рассвета.

Пробираясь сквозь ветки и поваленные стволы сухих деревьев, я вспоминала все, что помогло бы опознать Воронов. «Тумановы птицы! Ободранные туумы! Зачем было отбирать кольцо?!»

Об обратном пути и вовсе думать не хотелось.

Я пробиралась сквозь чащу, сжимая аларамы. Им было удобно рубить мешающиеся ветки. Спустя пару часов деревья стали расступаться. Воздух поменялся, наполнился влагой и холодом – я подходила к озеру.

Наконец, лесные низкорослые кустарники сменились высокими прибрежными зарослями. Насекомых стало значительно больше. Побродив вдоль стены ароматного багульника, я почувствовала головокружение, но все же растерла пару листиков между пальцев. Ядовитый, но масло в листьях отлично избавляет от назойливой мошкары.

Когда заросли в одном месте немного расступились, я вышла к воде. Земля под ногами стала мягче. Берег встретил ледяной прохладой. Кромка воды простиралась далеко вперед, но другой берег все же было видно. Зеркальная гладь утопала во полутьме. Близился рассвет.

Не теряя времени, я убрала аларамы в ножны и призвала потоки Туманов. Когда я изобразила пальцами поисковое сплетение, воздух вокруг слегка задрожал. Я внимательно осмотрела пространство. Поиск рассеялся. Здесь ничего не было.

До рассвета оставалось все меньше времени, но я упорно шла вдоль берега, расставляя сплетения поиска. Одно за другим, через каждые двадцать-тридцать шагов – отмечая все неудачи карандашом на карте. Я уходила все дальше от территории Белых Ветров, но совершенно не думала об опасности. Вокруг была абсолютная тишина.

На озере уже встал Туман, когда я обошла еще один большой куст багульника и снова поставила сплетение. Воздух обыкновенно задрожал. Вдруг сплетение дрогнуло… и замерцало. Такого раньше не было. Я повернула голову вдоль берега, чтобы осмотреть зону поиска.

И тут сердце пропустило удар. На берегу в одиночестве сидел Морние Дель!…

Часть 17. Наследие истинного императора

Лекси

Его плащ расплывался черным пятном среди застывших Туманов. Неподвижная фигура напоминала камень. Если бы не бледные руки, которыми он рисовал в воздухе какие-то сплетения, казалось бы, от скуки.

Он не видел меня до тех пор, пока мой поиск не выявил сгусток магии Разлома прямо у воды. В двух шагах от принца.

Поток Туманов замерцал белым светом, привлекая его внимание. Он резко поднялся на ноги. И наши взгляды встретились.

Я медленно, не отрывая взгляд, достала один аларам. Вторая рука приготовилась ставить магический щит. «Только попробуй сделать хоть шаг, и я сама отправлю тебя в Туманы».

Морние

Откуда она здесь взялась?! Порождение Туманов… она действительно вернулась!

Я помнил ее лицо, как будто последний раз мы виделись вчера. Огромные глаза, полные ярости, взлохмаченные волосы до плеч. Боевое платье. И аларамы, сверкающие как и ее взгляд.

Я застыл, пытаясь сообразить, что делать. Я здесь один. Если дернусь, она изрежет меня на куски за мгновение.

Я плавно вытащил меч из ножен и… откинул его в сторону. Затем выставил руки ладонями вниз, жестом показывая – «не собираюсь нападать». Девчонка выпрямилась, но аларам не убрала. Она с ним, наверное, даже спит в обнимку.

— Что ты здесь делаешь? — ее голос зазвенел сквозь тяжелый туманный воздух.

— У меня к тебе тот же вопрос.

— Держи руки так, чтобы я их видела, и никаких резких движений. Я подойду ближе.

Я медленно кивнул.

— Я не собираюсь нападать.

— Ты здесь один? — она сделала несколько шагов в мою сторону.

Ее сапоги были покрыты грязью, она и сама была вся в земле. Может, столкнулась с последниками по дороге… Отец уже объявил на нее охоту. Хотя крови и ран не видно.

— Я один.

Вдруг в ее глазах промелькнул дикий огонек. Усмешка. Гордая, словно она одержала победу. В подтверждение ее губы растянулись в улыбке, и она нервно рассмеялась:

— Ха-хах, Туманы! Поверить не могу…

— Что смешного? — я смутился.

Она опустила клинок, но по прежнему сжимала его в руке.

— Мне сказали, ты исчез два года назад. Мол, тебя кто-то прячет, или ты скрываешься в Разломах.

— Прячет? Что за дурацкие слухи? — Наконец, до меня дошло, — так ты искала меня?

— Из тебя ужасный скрытник, Дель, — улыбнулась Лекси.

Она вспомнила о той вспышке у воды. Поисковое сплетение на потоки Туманов.

— Ты часто тут бываешь? — спросила она, лезвием указав в то место, где было сияние.

Я сжал зубы и выпрямил спину. Еще немного - и она узнает об этом Разломе слишком много.

— Не твое дело, Истан-Тур, — пробурчал я в ответ.

Ее глаза вспыхнули, и она направила на меня клинок и процедила:

— Отвечай, Дель.

— Если хочешь напасть – давай! — мне надоело, что она думает о себе так много. Я отправил ее в Разлом, но она понятия не имеет, через что мне пришлось пройти из-за этого. — Если поговорить – убери клинок, и я отвечу на вопросы. Постараюсь...

Она размышляла целую секунду. Затем медленно опустила аларам.

Я вздохнул:

— Я не хотел тебя убивать тогда, — шепотом произнес я, напрочь ломая ее представление обо мне. — И сейчас не хочу.

Лекси

Я сжимала аларам и чувствовала, как пальцы дрожат от напряжения. Передо мной стоял маг, который два года назад отправил меня в Туманный Разлом – обрёк на одиночество. Но сейчас он выглядел... жалким. Его плащ был потрёпан, черные пряди волос лезли в уставшие впалые глаза, а в движениях не было той уверенности, которую я помнила.

— Я не хотел тебя убивать тогда, — прошептал он. — И не хочу сейчас.

Я фыркнула:

— И совершил ошибку. Потому что я вернулась за тобой.

— Это был приказ, — голос Морние дрогнул. — Отец... император Расинемар...

— Ты… это не ты, — тихо сказала я. — Решения принимаешь не ты.

Он был уже тот не гордый принц Дель, а запуганный мальчишка.

— Решение о проклятии принял я, — начал объяснять Морние. — Но… он хотел убить тебя. А я… я нашел другой способ убрать тебя. Не убивая, — в голосе Морние прозвучала отчаянная нотка.

— Так ты меня «спас»? — издевательски протянула я.

— Именно, — ответил он, глядя мне в глаза.

Туманы на озере лежали тяжелым пологом, будто скрывая от мира нашу встречу. Внутри меня все застыло вместе с ними. Морние говорил правду. По крайней мере я ему почему-то верила.

Я ждала встречи с опасным проклятийником, но он был... таким же пленником обстоятельств, как я сама. Это не отменяло его вины. Но заставило крепко задуматься – что же мне теперь с ним делать?

— Какое проклятие ты использовал? — спросила я, подступая ближе. — Ты создал его сам?

Морние замялся, но под моим взглядом сдался:

— Да. Нет… не совсем. Я нашёл его во Дворце... в старом дневнике.

— Сможешь показать?

Он поднял бровь.

— Хочешь, чтобы я снова отправил тебя в Разлом?

Я закатила глаза:

— Рисунок.

Его взгляд метнулся к чаще леса. Я резко обернулась с аларамом наготове.

— Спокойно, там никого нет, — тут же сказал Морние и вскинул руки. — Я спрятал дневник у того дерева, между корней.

— Идем туда. И не дергайся!

Мы медленно пошли в сторону леса. Чуть в глубине леса Морние наклонился и вытащил из черничных зарослей потрёпанный кожаный фолиант.

Я протянула руку. Морние нехотя отдал его мне.

— Там много всего. Это записи императора Амансуре Витир.

Страницы были испещрены странными символами, но кое-что она узнала – это были записи о Разломах, о том, как их открывать и закрывать.

— Ты хоть понимал, что использовал? — с презрением спросила я.

— Я изучил это дневник от первого до последнего знака. Это оригинал. У меня есть копия, с которой я работаю.

Кажется, я его недооценила. Морние продолжил:

— Сплетение проклятия – это моя разработка. За основу я взял сплетение поиска по Разломам. Добавил туда несколько других элементов. В этом дневнике его нет, я не стал портить наследие истинного императора.

Я захлопнула книгу и внимательно рассмотрела лицо Морние. Он… сохранил оригинал дневника. Переписал его и работает с копией, чтобы «не портить наследие истинного императора». Да он же не признает легитимность власти своего отца!

В голове в это же миг начал складываться новый план.

— Расинемар знает о твоем увлечении?

Морние промолчал, но ответ был в его испуганных глазах.

— Это может стать преимуществом, — аккуратно начала я.

Он насторожился:

— Что ты хочешь этим сказать?

Я улыбнулась.

— Ты сильный проклятийник. Наверняка в твоих записях полно ценной информации. Если твой отец получит к ней доступ…

— Копия дневника надежно спрятана, — тут же ответил Морние. — Но я все еще не понял, что ты имеешь в виду по «преимуществом»?

— Давай сделаем так, чтобы Расинемар больше никого не заставлял убивать магов.

Морние побледнел и выпучил черные глаза:

— Ты... ты хочешь, чтобы я помог тебе убить его?

— Я предлагаю остановить его, — произнесла я, положив книгу за пазуху. — Ты боишься, но у тебя есть выбор. Остаться жертвой... или стать кем-то другим.

Я видела, как он колеблется. И знала – ранг или поздно он сдастся. Не сейчас, конечно. Но вот в следующий…

— Решай быстро. Потому что если ты откажешься, я всё равно сделаю это. Но тогда ты станешь для меня таким же врагом, как он.

Морние закрыл глаза. Его плечи поникли еще сильнее.

— Встретимся через два дня на этом же месте. Подумай и реши – стоит ли его власть твоей жизни.

Часть 18. Охота началась

Лекси

Моя месть оказалась бессмысленна. Морние – не главный враг. Он всего лишь инструмент в руках своего отца.

Я снова пробиралась сквозь чащу – на этот раз домой. Впереди была долгая дорога пешком, и нужно было с одной стороны держать темп, но с другой – экономить силы.

По дороге я размышляла о Морние и его судьбе в тени Расинемара.

Что я знала о нем? Проклятийник. Скрывает от отца свои разработки. Скрывается у озера – это его тайное убежище. Именно поэтому он спрятал там дневник. Ценит научные труды Амансуре Витира, и назвал его императором «истинной династии» – так уважительно отзываются о династиях-основателях империй.

Значит, сам Морние – вряд ли настолько же опасен, как его отец. Расинемар, отец Морние – наследник военной династии Дель. Феир еще в Роще рассказывал, что свержением истинной династии Витир руководил не он, а его отец - Орсор Дель. Но во время вторжения во Дворец Династии император Витир Амансуре убил Орсора, а с его сыном Расинемаром справиться не смог.

Так Расинемар Дель занял трон Империи Ветров, и с тех пор новый император занимался созданием военного государства с жесткой системой власти. Ходят слухи, что переворот был спонсирован династиями соседней Алой Империи.

Морние – наследный принц правящей династии Дель. Не знаю, какие у него отношения с отцом, но… его можно и нужно использовать, чтобы подобраться к Расинемару. Его знания о Разломах и проклятиях могут стать оружием против Черных Ветров.

Спустя несколько часов я добралась до реки. Если верить карте – это Странница. Когда в животе заурчало, я решила поймать рыбу и сделать недолгий привал.

Опустила руку в воду…

— Ашшш, — она была ледяной. Но голод гнал меня вперед – я не могла позволить себе слабость.

Я сняла сапоги, закатала брюки по колено и ступила в воду. Ступни тут же начало сводить. Затягивать рыбалку не стоит.

Я замерла, затаив дыхание, и приготовилась ловить. Вода обжигала кожу ледяными иглами, а пальцы уже теряли чувствительность. «Плыви ко мне, рыба». На поверхности реки я увидела свое отражение – ну и ужас. Грязная, лохматая…

Фокус сместился под воду – мимо прошла уклейка. Слишком маленькая. Спустя пару секунд блеснул серебряной чешуей одинокий елец. Всплеск! И скользкая рыба извивается у меня в руках. Не зря Север учил меня добывать еду на заданиях.

Я развела огонь, выбив искры о камни над сухой травой. Пока жарилась рыба, решила повнимательнее изучить дневник.

Кожа пахла сырой землей, страницы немного намокли. Я нашла разворот с поисковым сплетением. Сложносоставное, из нескольких частей… Как он в нем только разобрался? Еще и переделал под проклятие...

Пролистав еще несколько страниц, я наткнулась на любопытный текст. Я провела пальцем по краю страницы, пытаясь разобрать полустертые строки. Амансуре писал о строительстве Академии на озере Орель:

«…здесь, у озера Орель, я заложу основу для будущего центра знаний. Разлом в этом месте стабилен, но требует контроля. Если мои расчёты верны, здесь можно создать портал…»

Разлом… Я не ошиблась там, на озере, когда распознала его поисковым сплетением.

В дневнике было даже несколько набросков здания. Текст оказался кое-где размыт, но было ясно – построить он ничего не успел. Я закрыла дневник и принялась жадно поглощать рыбу.

Закончив с трапезой, замела следы присутствия и продолжила путь. На этот раз я решила идти по дороге – днем Воронов можно было не опасаться, они контролировали дороги только ночью. Днем здесь обычно проходили патрули Юникса.

Прошло еще несколько часов, прежде чем я заметила силуэты вдалеке. Мне навстречу шла группа Юниксов.

— Это она! — крикнул кто-то из них.

И мне навстречу тут же выбежал Роуди.

Роуди

Словно кто-то разжал тиски на моей груди, впервые за эту проклятую ночь. Я тут же сорвался с места и побежал ей навстречу. Ноги слегка подкашивались от усталости, но страх гнал вперёд.

— Лекси..., — я остановился в трех шагах от нее.

Грязное боевое платье, но крови нет, не ранена. Даже не хромает. И тут волна ярости вперемешку с горькой обидой накрыли с такой силой, что застучало в висках:

— Туманы, где ты была??

Ее ресницы дрогнули от моего крика. Она положила руку на рукоять аларама – как обычно, когда пыталась успокоиться.

— Амари Амани (прошу простить). Мне… пришлось. — Она сжала губы. Всегда так. Никаких объяснений. Никакого доверия.

«Но я ведь заслужил его… Я столько раз переходил черту ради тебя...»

Сзади подошла остальная группа.

— Да как ты можешь так поступать?! — Рубин угрожающе подошел к ней почти вплотную, — нарушила запрет, никому ничего не сказала!

— Убери от меня руки, Таурус! — прошипела Лекси.

Я решил вмешаться:

— Рубин, хватит, отойди от нее, — я подошел к ним и закрыл Лекси. — Все хорошо, она с нами, жива и цела.

В его глазах горела злость вперемешку с усталостью. Он тоже не спал всю ночь. И тоже боялся.

К нам подошла Светлана, расчесывая пальцами пряди алых волос. Она с самой ночи была рядом со мной – не давала впасть в отчаяние, защищала перед Инджионом, и сейчас руководила поисковым отрядом. И сейчас смотрела на Лекси с тем же немым вопросом: «Почему ты всегда так делаешь?».

— Мы искали вас всю ночь, госпожа, — она сложила руки на груди. — Роуди снова из-за вас поссорился с господином Истан-Тур.

— Истани, командор Виален. У меня была причина срочно выйти на поиск, — Лекси смотрела не на Светлану, а прямо на меня, и в глазах было сожаление. Но вместе с этим и… уверенность в своей правоте.

— Мы же договорились, — прошептал я, и слова обожгли горло, — что ты не уйдешь одна.

— Амари Амани, Роуди, — устало вздохнула она.

Рубин фыркнул, и уже открыл было рот для гневной речи, но Светлана положила руку ему на плечо.

— Хватит! Мы все еще на задании.

— Ладно, всё, — он дернулся, сбрасывая ее руку.

— Надо возвращаться, — произнес я, чувствуя, как под рёбрами начинает ныть старая рана.

— Поговорим дома, — тихо ответила Лекси.

Свист! Стрела пролетела между нами, едва не задев Лекси, и вонзилась в дерево неподалеку.

Из-за сосен вышло пятеро в черных плащах с вышитыми эмблемами. Один, похожий на лидера, осклабился.

— Какая удача. Сама пришла, — прохрипел он. — Берем только эту, с короткими волосами. Остальных – убить.

— Последники! — я бросился к Лекси, выставляя призванный щит. Мышцы ныли от усталости, но поток стихии послушно отозвался пульсацией на пальцах.

Лекси достала аларамы и отразила вторую стрелу. Она ринулась вперед. Удар, еще один. Лидер последников был быстр. Он уклонился, и его короткий клинок прошелся по ее предплечью. Лекси вскрикнула от боли и ярости, но не остановилась, вонзив свой аларам в горло нападавшему справа.

Я снёс волной воздуха одного мага, заходившего к ней за спину. Тот отлетел, ударившись о сосну.

Лекси пронзила клинком еще одного противника и резким движением выдернула лезвие из плоти. Кровь брызнула на ее платье.

Я выставил руки и запустил вихрь. Он получился слабее, чем обычно – сказывалась ночь без сна. Но двое последников все же сбились с ног. Светлана, не теряя темпа, добила их одним взмахом – эффективно, без лишних движений.

Рубин, тем временем, схлестнулся с оставшимися двумя. Пламя вырвалось из его сжатых кулаков, заставив противников отпрянуть.

— Горите, туумы! — прорычал он, швырнув в них шар огня.

Один из последников успел отскочить, одежда на втором вспыхнула факелом. Его дикие вопли огласили лес. Пока Рубин был сосредоточен на горящем, второй, тот самый лидер, метнул в него короткий нож. Рубин резко уклонился, но лезвие все же пробило ему плечо. Он хрипло выругался, но не выпустил меч из поврежденной руки.

Мне оставалоь до него пару шагов, но он уже сам довершил бой, пригвоздив последника к земле ударом, от которого хрустнули кости.

Готово.

Тишину нарушало лишь тяжелое дыхание и треск догорающего на одном из тел пламени. Мой взгляд тут же нашел Лекси – она прижимала руку к предплечью, по рукаву расползалось алое пятно. По спине пробежал холодок, когда я осознал – это были не просто последники. Они знали, кого ищут.

Лекси перехватила мой взгляд:

— Пустяк. Просто царапина.

— Они пришли за тобой, Истан-Тур, — напряженно произнес Рубин, стирая с меча о форму последника чужую кровь.

— Дель открыл на меня охоту, — с ледяным спокойствием ответила Лекси, проверяя рану. — Дальше нападений будет еще больше.

— Ну отлично. Значит, будем сидеть с тобой, пока Дель не сдохнут, — процедил Рубин и резким движением вскинул меч в ножны.

Отряд Светланы начал обыскивать тела. Я бросил еще один взгляд на Лекси, уже обрабатывающую окровавленную руку, и отвернулся.

И тут я увидел его. Маленький пузырёк с чёрной жидкостью. Дыхание перехватило. Обезболивающий токсин. Тот самый, что я пил, чтобы не чувствовать боли на турнире Черных Ветров шесть лет назад – за право попасть на Первое Вторжение. Даже спустя годы на языке тут же появился привкус склизкой кислоты, сменяемый тошнотворным приступом. Желудок сжался.

Настоящая причина, по которой я никогда не обвинял Лекси в недосказанности – мои собственные тайны прошлого.

Быстрый взгляд на нее – не видит.

Я наклонился, притворившись, что поправляю сапог, и пузырёк скользнул в рукав.

Светлана подошла ко мне и коснулась руки:

— Все в порядке? Ты весь бледный.

— Я в норме, — я накрыл её руку ладонью, чувствуя, как холодное стекло давит на запястье. — Немного вымотался.

Она тепло мне улыбнулась, но взгляд оставался настороженным. А в следующий миг мимо нас прошла Лекси. Ее раненое плечо едва не коснулось моего. И этот туманный холод… я ощутил физически.

Часть 19. Кто мы друг другу

Лекси

Группа двигалась медленно, усталость и напряжение висели в воздухе. Сначала я шла впереди, не оборачиваясь, но чувствовала на спине взгляды – осуждающие, недоумевающие, нервные. Никто не разговаривал.

Задумавшись, я не сразу заметила, как снизила темп и поровнялась с остальным отрядом. Рубин молчал, стиснув зубы. Светлана шагала рядом с Роуди, стараясь не смотреть в мою сторону. Но пару коротких взглядов я все же от нее поймала. Откуда она вообще взялась? Два года назад ее не было в Юниксе…

Недалеко от Академии мы решили сделать привал. Расположились под старой липой, скрывающей нас от противной дождевой мороси. Светлана отправила двоих из отряда собрать древесину на костер, Рубин отправился с ними, не желая быть в моем обществе.

Светлана доставала припасы – хлеб, овощи и зерно для каши. Один из Юниксов собирал грибы неподалеку. Пока все были заняты, я решила поговорить с Роуди.

— Из-за чего вы поссорились с отцом? — прямо спросила я, усевшись напротив него рядом с деревом.

Роуди ответил не сразу. Его глаза выражали тревогу и разочарование. Потом вздохнул и произнес:

— Я рассказал ему о братьях Дар. — Пауза. — Но Минериал опередил меня. Он подошел к Инджиону после праздника и заявил, что ты отобрала у него афиру, которую он… якобы изъял у служащего Юникса.

— И отец поверил?

Тогда, под лестницей, братья Дар договорились действовать именно так. Но я не думала, что Минериал подойдет к отцу в этот же вечер. Еще одно подтверждение, что нужно быстрее принимать решения, а не ждать.

— Минериал сказал, что ты хочешь оклеветать его, чтобы скрыть собственные действия, — Роуди поднял с земли травинку. — Я пытался убедить Инджиона, что это ложь. Но…

— Он бы все равно не поверил мне.

— Может, и поверил бы... Но спросить было не у кого – ты исчезла. — Он выбросил травинку на землю.

Я резко встала.

Отряд Юниксов вернулся с охапкой дерева и коры. Рубин тут же занялся костром – огонь с его пальцев перескочил на пучок сухой травы, и вскоре на кучке наломанных ветвей затанцевало пламя.

— Ты расказал ему об охоте? — снова спросила я.

Роуди поднял на меня усталый взгляд:

— Нет, не успел. Едва я сообщил ему, что показывал тебе район поиска Морние на карте, Инджион осыпал меня всеми возможными проклятиями и поднял поисковый отряд.

— Так ты знал, что на нее охотятся последники?! — возмутился Рубин. — И молчал?

Роуди не ответил.

— Он не должен узнать об охоте… — прошептала я и опустилась на колени ближе к огню.

Рубин фыркнул, скрестив руки на груди.

— Он все равно узнает, — ответил Роуди.

— Нет, ему нельзя сообщать. Он запрет меня в поместье с Литир... Она уже пыталась сделать это два года назад перед Вторым Вторжением.

— О, значит, я лично составлю отчет о нападении последников и включу в него твои слова об охоте! — Рубин рассмеялся, резко, без веселья. — Сегодня же передам его Инджиону!

Я поймала его взгляд и медленно, растягивая каждое слово, произнесла:

— Вот поэтому я и работаю одна.

— Ты нарушаешь Кодекс Юникса! — рявкнул Рубин, и его голос эхом разнёсся между деревьями.

— Пока вы копаетесь в Кодексе и решаете, кто кому должен подчиняться... — голос дрогнул, и я заговорила тише, — ...Белые Ветра прозевали Третье Вторжение. Все так спокойны, будто Дель оставил нас в покое!

— Остынь, сумасшедшая, — пробубнил Рубин.

— Вы не замечаете? — в голосе проскользнуло что-то похожее на отчаяние. — Не видите, что происходит?

В воздухе повисло непонимание.

— Афира! — выкрикнула я так, словно это объясняло все Туманы вокруг. — Мы видели этот желтый дым в порту с потоками Туманов. Приемщик в порту – мертв, в Совете изменники! Они не боятся отца, плетут свои интриги и разводят грязь прямо у нас под носом!

Повисла тишина. Они понимали, что я права, но молчали.

— Это не просто контрабанда – это новая война, — меня захлестнула горькая, бессильная ярость. — И мы отстаем.

Светлана намеренно отвернулась, будто не слышала, и протянула Роуди прожареный на костре маленький рыжий гриб:

— Хочешь лисичку?

- Не хочу..., - отмахнулся он, сильно подавленный – в отличии от подруги, проявляющей избыточное внимание.

Есть действительно уже не хотелось.

Уже вечером мы будем дома. Второй день праздника пришлось пропустить из-за проклятых Воронов! Я нервно потёрла место, где было кольцо Нави – потеряла его в первый же выход... Внутри змеились чувства вины, стыда и ярости.

Я отошла от группы, чтобы немного успокоиться и решила заодно «потанцевать» с аларамами – так Север когда-то называл мои тренировки. Глубокое дыхание помогало проникнуть в глубину магического потенциала, успокоить Туманы и стихийные потоки. Фланкировка – переключить внимание на физическое состояние, ощутить вес оружия в руках. Перемещение центра опоры, каждое движение тела и клинков, как его продолжения. Почувствовать каждую уставшую мышцу. Дождь охлаждает злобу. Порывы холодного ветра – моя стихия.

Нам осталось идти пол дня. Необходимо обдумать слова, которые я скажу отцу.

Если он сделает Эрия Принцем... Я сжала кулаки. Пусть ищет новое Сердце. Я найду другой способ сражаться на этой войне.

Уже на подходе к Юниксу ко мне подошел Роуди.

— Лекс..., — произнес он почти шепотом. — Можешь не говорить, почему не предупредила, когда ушла одна. Но скажи хотя бы – на что ты рассчитывала? Я не понимаю, ради чего было срываться среди ночи?

Туманы... Это облегчение, от того, что он решил поговорить, было не передать словами. Я едва заметно улыбнулась и ускорила шаг, чтобы оторваться от группы. Когда мы отошли на достаточное расстояние, я с тихой гордостью произнесла:

— Я нашла его! Принца.

Его глаза стали круглыми.

— Кого? Дель?! — прошипел Роуди, резко остановившись.

Он не разделял моего победного восторга. Во взгляде застыл ужас. Было заметно, как засуетились его мысли в попытке осознать ситуацию.

Группа, оставшаяся позади, нас не слышала, но я поймала настороженный взгляд Рубина.

— Идем... — я осторожно взяла его под руку, и мы продолжили идти вперед. — Он не просто Дель. Он – слабость Черных Ветров.

— Погоди... Как? Где он?!

— На озере Орель есть Разлом. Он прячется там от отца. Только никому.

Он кивнул, но еще несколько шагов он обдумывал сказанное.

А я молчаливо радовалась нашей теперь уже общей тайне. Если кому и доверять ее, то только Роуди – он заслуживал всех моих секретов. Если бы я могла, ничего не скрывала от него.

Жаль, я не могу себе этого позволить. Хотелось бы верить, что причиной тому исключительно мое положение и прилагаемая к нему целая свора опасностей. А не собственный страх потерять Роуди и остаться одной посреди этого Тумана.

— Почему он – слабость? — задумчиво спросил Роуди. Он так и не отпустил мою руку, мы шли так близко, что я почувствовала его дыхание на щеке.

— Он в немилости у отца. Действует по его приказам. Он не хотел меня убивать, и придумал свой способ исполнить Трамар (приказ).

Роуди нахмурился.

— Похоже на ложь.

— Я говорила с ним. Он не лгал. Есть еще кое-что – у меня за пазухой. Это подтверждает его слова.

Он внимательно посмотрел на меня сверху вниз, взгляд едва коснулся груди.

– Но с этим позже. Сначала надо разобраться с отцом и Литир. Меня будешь защищать ты – или никто. — Я невольно сжала пальцами рукав его плаща.

Роуди взял мою ладонь, слегка коснулся губами пальцев.

По прибытию в Юникс мы разошлись в разные стороны. Светлана увела Роуди, и в груди что-то кольнуло. Почему я раньше не замечала, как она на него смотрит?

Рубин оборвал мои мысли, напоследок бросив мне «смотри, не потеряйся по дороге до поместья». Кажется, он забыл, с кем разговаривает – пришлось метнуть в стену клинок прямо перед его носом, чтобы сбить спесь. Сработало. Этот растерянный взгляд я помнила еще с его поражения на турнире за должность Сердца Юникса.

« — В отличии от вас, госпожа Истан-Тур, я не ограничен положением придворной дочери. Кроме того, я просто сильнее. Что ваш магический поток воздуха сделает против шквала моего огня?

Он настиг меня в комнате отдыха в Юниксе. Я уединилась с дневником мастера Арри в поисках информации по призванному оружию – именно таким пользовался мой последний соперник за должность Сердца Рубин Таурус, получивший среди Юниксов прозвище Темный. Он еще не знал, кто из нас двоих действительно будет темнить...

— Вероятно, вы, Таурус, не совсем понимаете, с кем имеете дело. Благодаря моему положению дочери двора мне открыт доступ в лучшие оружейные мастерские. Вся моя жизнь – это образование и тренировки у лучших мастеров и наставников. Вы проиграете, даже если сожжете Юникс до тла».

На следующий день он рискнул пригласить меня на совместную тренировку. Очевидно, это был шанс и одновременно риск, чтобы взаимно оценить друг друга. И конечно, я согласилась.

Чем больше мы тренировались, тем больше проникались обществом друг друга. Таурус оказался действительно сильным и умелым магом. Мы понимали упрямство друг друга и почти не конфликтовали, что было удивительно.

Однако, он далеко не сразу распознал манипуляцию: я не спешила с раскрытием своей техники и так много задиралась, что к турниру он был уверен – чрезмерная самоуверенность меня погубит. Кроме этого, еще до нашего личного знакомства я видела его трюк с призванным оружием.

Противники должны сражаться либо на магии, либо на оружии – это правило турнира. Рубин обошел его, призванный меч – это все еще магия. Поначалу я долго не могла понять, откуда у него меч, и почему его никто не останавливает. Но наткнулась на работу мастера Арри, и тогда поняла – в финале турнира я встречусь именно с Рубином. И учитывая, что финал не ограничивал участников в выборе оружия победы, теперь я знала, как его победить.

Перед последним сражением он всерьез предложил мне занять место Принцессы Юникса, чтобы защищать его, когда он станет Сердцем. Я отшутилась, поблагодарив его за идею.

А когда начался бой – взяла себя в руки настолько, насколько смогла. Это было изнуряющее сражение. Я не спешила, и даже позволила ему нанести несколько неприятных ударов, прежде чем он вымотается. Ближе к середине дуэли моей магии стало больше. Один из приемов должен был сработать как приманка – эффектный шквал воздуха, увлекающий огненные потоки обратно на сторону противника. Провокация, чтобы он за этой завесой успел призвать клинок.

Я не видела момент призыва, лишь надеялась... И знала, что если ошибусь – его огонь спалит меня за секунду.

Не отвлекаясь на страх, я достала аларамы – подарок Феира Нави на окончание обучения в Роще.

Это сработало. Вспышка! Клинки скрестились – я остановила его выпад. В следующий миг я полоснула вторым клинком по его ребрам. Арена залилась кровью.

Совет долго не мог решить, насколько справедливым был поединок – я применила провокацию, обманула противника. Но в итоге Совет все же засчитал победу. Так я стала Сердцем Юникса.

Спустя несколько дней Рубин все еще находился в лекарском крыле. На тот момент я еще не научилась контролировать магию аларамов, и рана оказалась серьезной.

Когда я пришла к нему, чтобы извиниться за исход с ранением, мы поговорили. И теперь уже я предложила ему должность Принца. Потому что меня должен защищать такой же сильный маг, как и я сама.

Я была вне себя, когда он меня выгнал из лекарской палаты.

И все же дал согласие спустя несколько недель. Почетное место в Юниксе для него оказалось более приемлемым, чем позиция командора. И кроме этого он даже выразил желание наладить дружеские отношения.

Сложно сказать, удалось ли нам сделать это. Мы постоянно конфликтуем. Иногда он теряет контроль в какой-то нелепой зависти, и мне приходится напоминать – кто мы друг другу. До сих пор не понимаю, кому из нас неприятнее скатываться в эту дикость... А когда он смотрит на меня в моменты затишья – я почти верю, что мы могли бы быть отличными друзьями.

Я бесшумно зашла в кабинет отца, погруженный в полумрак. Отец сидел за столом и читал отчеты под тусклым огоньком свечи. Освещаемое мягким теплым светом пламени, его лицо было искажено глубоким напряжением, усталостью и сонной дрёмой.

Которая тут же испарилась, едва он поднял взгляд.

Давно я не видела в его глазах столько ярости.

— Лекси, — ледяным тоном произнес он.

— Истани (приветствие), отец. Прежде чем ты начнешь, позволь мне сказать…

Он медленно встал с кресла, не отрывая взгляд. Нет, он ен позволит перехватить мне инициативу в этом разговоре. настало время выслушать все, что он думает обо мне и моих методах работы.

— Ты нарушила мой запрет.

Даже свеча на столе задрожала, словно в комнате был сквозняк.

— Сбежала с прадника, хлопнув дверями при всех гостях. Забрала у Минериала наркотик. Ночью ушла из поместья одна! Никому ничего не сказала! — его крик становился все громче и сильнее. За этой злостью было отчаяние. Стена из страха и боли...

— В какие Туманы тебя понесло?! С чего ты взяла, что можешь сбегать, когда и куда тебе вздумается?!

Я молчала. Смотрела на его морщины, искривленный рот, спутанные волосы и бороду, тронутую сединой.

— Трамар (приказываю), отвечай! — его трясло от ярости.

Сделав два шага к его столу, я положила на отчеты грязный, дурно пахнущий, со вздутыми страницами фолиант.

— Это дневник императора Амансуре Витир. Я нашла его на озере Орель, на границе Разлома.

Его взгляд упал на книгу, но через мгновение вернулся ко мне.

— Ради этого? — не убедившись, спросил он скрипучим голосом, указав дрожащим пальцем на стол.

Я не смела прервать визуальный контакт. Если опущу взгляд – проиграю. Он поймет, что я подчинилась, затем последует наказание. Но пока я смотрю прямо – мы в равных позициях, мы оба – правы.

Между нами была пропасть. Но я точно знала, по какой причине оказалась на другой стороне. Отец же не понимал, и это было больно для нас обоих.

— Содержимое дневника – ради этого.

Он накрыл руками лоб и медленно вздохнул.

— Лекси... Туманы..., — его ноги подкосились, и он сел в кресло, склонившись над моей «находкой». — Когда ты научишься слушать меня?... — утомленный голос дрогнул.

Сердце сжалось. Уж лучше ярость в его глазах, удары кулаком по столу и крик, чем эта дрожь.

— Амари Амани (прошу простить), — произнесла я со всей искренностью.

— Прежде чем делать праздник, мне следовало обязать тебя ответственностью перед Юниксом и Советом. Завтра я подаю распоряжение на назначение тебя Сердцем Юникса. Каждый твой шаг отныне будет под отчет. Готовься к церемонии.

Я сжала зубы, но поклонилась. Хорошо, что он не знает об охоте, иначе точно запер бы… Затем я подумала, что лучше сменить тему:

— Минериал лжет.

Отец холодно посмотрел на меня.

— Ты обвиняешь, не думая о последствиях.

— Они предатели. Оба. Вчера на празднике после речи они вышли из зала, я подслушала их разговор. Приемщик афиры в порту...

Он встал, и его голос стал тише, но от этого только опаснее.

— Ты отстранена от Совета. На месяц.

— Что?! — я невольно сделала шаг назад. — Сердце Юникса, отсутствующее на Совете??

— Займешься Эрием, поможешь ему…

— Отец, нет! Он…

— Он будет Принцем Юникса. Это последнее слово. И не думай возражать! Иначе закрою тебя в поместье под контроль Марии!

Я едва не взорвалась, но вдруг остановилась. Я не смогу его ни в чем убедить. Не сейчас... И тогда сделала еще один осторожный шаг назад.

Он смотрел на меня исподлобья и, кажется, уже не мог злиться. Все эмоции растворились в полутьме кабинета.

Я столько хотела обсудить в эту встречу. Афира. Ваймин-Тар. Траан... Но вместо этого отступила. Не из-за страха или слабости, нет – чтобы не разрушить остаток доверия.

— Изучи дневник, — произнесла я, прежде чем покинуть кабинет. — В нем есть сплетение, на основе которого принц Дель создал то проклятие. Из-за которого я… попала в Разлом.

Отец коротко кивнул.

— Завтра первая тренировка с Эрием.

Часть 20. Мать не выбирают

Лекси

Я медленно плелась до комнат, чтобы наконец лечь спать. Беседа с отцом вымотала меня окончательно.

Мысли о принце Дель приглушились, едва отец заявил о церемонии Сердца. Эта должность была моей по праву. Я выиграла турнир после возвращения из Рощи, и заслужила это место.

Несмотря на все сложности и огромную ответственность, я ценила это место, потому что оно позволяло мне оставаться самостоятельной единицей Юникса.

Быть Сердцем – значит хранить и защищать силы Юникса. Церемония предполагает слияние магических потоков – каждый маг при поступлении на службу оставляет в особых фолиантах свое собственное сплетение – след потока магии, как личную подпись. Во время церемонии Сердце накладывает свое сплетение на каждый из фолиантов и собирает их все в одно сложное, многосоставное сплетение.

Благодаря этому Юниксы лучше чувствуют магию – свою и друг друга. Через след на сплетении умерших можно вытянуть из мира Туманов через Круг Туманных Огней – если потенциал, конечно, позволит.

Сплетение Сердца прожигается на груди и дает очень много энергии. Потенциал мага-Сердца должен быть очень высоким, чтобы справиться с таким количеством магии.

Я справлялась. До тех пор, пока Дель не изгнал меня в Туманный Разлом.

При гибели Сердца все Юниксы получают откат – их потоки магии словно рассыпаются, не слушаются и причиняют боль. Но я не погибла – только благодаря тому, что научилась работать с потоками Туманов в Роще Воронов. И вернулась, чтобы снова занять заслуженное место и защитить Юникс в этой, казалось, бесконечной войне.

Оставался вопрос лишь с моим Принцем. Я не собиралась предавать клятву Роуди.

Увидев входные двери в свои покои, я тут же представила, как лягу спать. Ноги несли меня сами, перебирая шаги из последних сил.

Однако, в комнатах меня ждал вовсе не сон, а очередной разговор.

— Эрий?! Ты что здесь делаешь? — он донимал Эрину назойливой беседой.

Как только я вошла, служанка тут же вскочила с тахты и подбежала ко мне:

— Анва, Госпожа Лекси! Прошу, не ругайтесь, господин Литир…

— Подготовь пожалуйста чистую комнату и постель, — распорядилась я.

— Да, госпожа, конечно, — она поклонилась и скрылась за дверью.

— Я повторяю вопрос, Эрий. Что ты здесь забыл?

— Истани! По дворе обычно приветствуют на Лире, сестра, — Эрий вернул мне укол с праздника.

«Еще немного, и я его выгоню силой», – тут же подумалось мне. Руки сами потянулись у рукояти аларама. Он покосился на этот жест, и ухмылка тут же сошла с его лица.

— Я хотел поговорить, — произнес он и потянулся за вином.

На столике рядом стояла открытая бутылка и два кубка.

— Ты пьян?! — Туманы, я почувствовала как ярость прожигает виски. — Убирайся.

Эрий подобрался и аккуратно сказал:

— Ты злая, — он отпил вина и продолжил, — может, поэтому мы никогда не были нормальной семьей. Моя мать считает тебя... ошибкой отца. Но я! Ээм... Нет, не с этого начал… — Его голос был надломлен. Чувство, что Эрий был на грани истерики. Может, из-за этого я решила попытаться его выслушать.

— Они всерьез хотят, чтобы я стал принцем Юникса, — Эрий развел руками, как будто это уже свершилось.

— Этого не случится, — ответила я.

Эрий недовольно перебил:

— Да выслушай. Я откажусь.

— Что ты задумал? — я прищурила взгляд.

Он снова отпил вина и продолжил:

— Я не справлюсь. И не хочу, — он нервно облизнул красные от вина губы. — Посмотри на меня – кого ты видишь? Надежного защитника? Или смазливого… серцееда?

На секунду я задумалась. Он признавал свою слабость – редкая честность для Литира. Но винный перегар напомнил: это не искренность, а трусость. От него смердело сладко-кислой отрыжкой, и глаза блестели вовсе не от свечей.

— Я думаю, что ты бесполезный, праздный и мелочный. Еще и опьяненный мерзким фруктовым вином.

Эрий чуть пошатнувшись встал и выставил вперед указательный палец:

— Я, может и праздный. И пьяный тоже. Но я не бесполезный, иначе меня не захотели бы назначить Принцем.

— Это решение – не твоя заслуга, а желание твоей матери! — я сложила руки на груди. Разговор с опьяненным Эрием получался сумбурным.

— Моя мать, в отличии от твоей, не сбежала от меня. Она всегда заботилась обо мне. И несмотря ни на что вернулась к отцу, в отличии от твоей матери. Ты ведь даже имени ее не знаешь… Она бросила…

— Лучше вовсе не знать свою мать, чем быть бесполезным ребенком Литир, — перебила я. — Убирайся отсюда!

Эрий немного постоял, посмотрел на меня грустным безнадежным взглядом. И признался:

— Если я откажусь от места Принца сам, мать сведёт меня с ума своими упреками. Но если ты скажешь отцу, что я не гожусь… Может, он послушает тебя?

Я хмыкнула и сложила руки на груди. В какой же нелепой ситуации мы оказались… Нас обоих не слушали родители, при этом желали лучшего, но были ограничены своим положением.

Эрий вздохнул, не дождавшись моего ответа ушел, хлопнув дверью, оставив после себя сладковатый запах вина и горькое послевкусие слов.

«Какой из него Принц… Несчастный туум…»

Слова о матери ударили словно под дых. Вся моя уверенность ломалась под тяжестью осознания – она действительно ушла, едва я появилась. Отец не говорил ее имени и династии, мол, она вернется – и тогда мы узнаем друг о друге все. Я сжала кулаки.

« — Ну почему? — сжав кулаки, я топнула по полу на балконе поместья.

Соленый ветер с Большой Воды трепал мои волосы, и я злилась еще сильнее. Бутоны белых роз, что стояли в кадках вдоль перил, качались, будто разочарованные моим поведением.

Мне семь. Завтра господин Нави заберет меня учиться, и я очень долго не увижу отца. Но больше этого меня беспокоило другое – я ведь так и не дождалась маму. Вдруг она вернется, а меня нет дома? Она же расстроится и снова уедет.

— Лекси, я уже говорил… Она…

Он вздохнул и усадил меня на скамейку рядом с собой. Теплая рука легла на плечи. Я всеми силами прижалась к нему.

— Дорогая, тебе не стоит беспокоиться. Она… Я даю тебе слово, Истар Тарот – на Лире. Такое слово нельзя нарушить. Она вернется.

— Когда? А вдруг… меня не будет, — я сжала в руках ткань его камзола. — А если она уйдет?

Пальцы впились в несчастный камзол так, что казалось, я сейчас его разорву.

— Я ее попрошу, и она дождется тебя, Лекси.

Я внимательно изучила глаза отца. Такие маленькие, голубые с яркими синими прожилками. В нем жила сильная магия. И во мне тоже. И в маме, наверное.

— А может она останется с нами? Навсегда...

— Не знаю, милая… Она – очень важный маг во всем мире. И по всему миру у нее есть очень важные дела, — он посмотрел на горизонт, на Большую Воду, словно она где-то там.

— Без нее мир разрушится?

Отец улыбнулся и ответил:

— Ну, это близко к Истине.

Я вырвалась из его рук и подбежала к перилам. Впереди простирались глади Большой Воды. Беспокойные волны догоняли друг друга, а среди них шло маленькое судно. Я представила, как на нем плывет мама – такая, как рассказывал отец: серебристые волосы на плечах, красивое белое платье. И лицо как у меня, только взрослее – в больших зеленых глазах светятся прожилки магии, она тепло улыбается – такой же улыбкой, как у меня. И смотрит на наше поместье.

— Главное – помни, Лекси, — тихо произнес отец. – Я всегда буду с тобой. Я никогда и никуда от тебя не уйду».

— Госпожа… Все готово. Вам помочь принять процедуры? - я даже не услышала, как Эрина вошла в комнату.

— Аманиста (благодарность). Я справлюсь сама. Иди отдыхать.

— Астани (прощание), — она поклонилась и быстро ушла к себе в соседнюю комнату.

Спустя семь лет обучения по дороге из Рощи домой я рисковала разбить свое детское сердце. Я ругала себя, что нельзя, нельзя о ней думать. Даже самым крошечным уголком, самой потайной частью себя.

Но все же самую малость надеялась. Что мама дома… и что она ждет моего возвращения так же, как я ждала ее.

Но она не вернулась. И в кабинете отца до сих пор стоял аромат духов Марии Литир.

Часть 21. Приглашение

Лекси

Аларам темнел в моей руке.

— Ну давай. Нападай.

Эрий, наконец, решился нанести первый удар. Одно движение, и я отбила его меч. Он размял пальцы и перехватил рукоять поудобнее.

— Ну долго еще будешь стоять? В реальном поединке считай, ты уже мертв.

Он сжал зубы и снова замахнулся. Один удар, и:

— Мертв. Еще раз.

Еще одна попытка. Удар, блок, контратака. Я провернула рукоять, и сделав шаг, обрушила сразу три удара:

— Мертв. Быстрее ставь блоки.

Удар. Еще один. Контратака. Эрий развернулся, чтобы поставить блок, но сделал неудачный шаг назад, и:

— Открыл спину. Мертв.

—Ну хватит! — Эрий отступил. — Из тебя ужасный учитель!

У меня было не так много наставников по бою. И каждый из них учил по-своему. Но я –не наставник. Могу лишь показать, насколько лучше противника владею клинком. Я режу, закалываю и убиваю -

– даю последний урок перед тем, как отправить ученика в Туманы.

— Чем ты занимался в Империи Чистого Света? Ленты в косы заплетал? Поднимай клинок и бей!

Сегодня я была в полной разбитости. События последних дней вымотали настолько, что даже сон не помог. Непонимание отца и проклятый Эрий вечером вывели окончательно. Я долго не могла уснуть, прислушиваясь к встревоженным потокам магии Туманов.

Вчера я оставила отцу дневник – абсолютно не подумала на уставшую голову, что передаю по сути единственный источник информации по Морние и Черным Ветрам. Я по прежнему понятия не имела, как уговорить его сделать Принцем Юникса Роуди. И сейчас проводила первую тренировку с Эрием.

Утром я проснулась с мыслью – Эрий больше никогда не заявится ко мне в комнаты среди ночи. Я отобью у него все желание иметь со мной дело. Он сломается в первый же час. А если нет – сильно удивлюсь, и тогда уже вторая тренировка станет для него настоящей прогулкой в Туманах.

Однако, к моему удивлению, Эрий оказался не так плох, как я думала. Он держал удары, ставил вменяемые блоки и даже умудрялся контратаковать. Правда, дольше минуты наш бой не затягивался, но в моих глазах это был хороший результат для него.

— Давай, Эрий! Хватит топтаться, иначе клянусь, я отрежу твои шикарные волосы и разобью красивое лицо.

С зрительского круга арены послышался смех. Я обернулась и увидела Дарриана Фиррела. Как же не вовремя…

— Почтенные гости! Истани, господин Фиррел! Хотите продемонстрировать моему брату, что значит дуэль? Или, может, сразитесь друг против друга, а я посмеюсь?

— Лекси, вы сегодня самая настоящая змея, — улыбнулся Фиррел.

Я пропустила оскорбление мимо, хоть и ощутила туманный холод на кончиках пальцев, и снова окликнула Эрия:

— Шевелись!

— Да не буду я драться с тобой! При нем – точно нет!

— Значит, я буду! — не раздумывая, я набросилась на него с аларамами.

Он держался – точнее, сильно старался. Я же едва сдерживалась. Ярость, обида и злость кипели так, что Туманы рвались наружу. Я вовремя вспомнила, что Фирелл смотрит наше представление – угомонить опасные потоки стоило усилий. Эрий в этот момент, вероятно, распознал преимущество в контроле, и пошел в атаку, но стоило мне добавить немного стихийной магии через клинки – и его линия нападения тут же рассыпалась.

— Почти получилось! — радостно вокликнул брат, тыча в меня лезвием.

— Ха-ха-хах, я бы так не сказал, — Дарриан рассмеялся мягко, почти по-дружески, но в этом смехе была та же опасность, что и в пламени, которое он скрывал за перчатками. — Госпожа Истан-Тур жалеет вас, господин Литир.

Я размяла плечи и сделала вдох. Нужно успокоиться, нельзя драться на эмоциях. Фиррел не должен увидеть Туман…

Эрий покосился на непрошенного зрителя и закатил глаза.

— Давай еще раз.

Упорство передалось ему от отца, я и сама была такой же.

— Контролируй лезвие. Не размахивай им. И следи за корпусом – не наклоняйся вперед, а шагай.

Я чувствовала этот взгляд даже со спины. Обычно меня это не смущало, особенно в процессе поединка, когда у меня в руках аларамы. Но сегодня это невероятно нервировало. Потому, прежде чем переключиться на Эрия, я убрала клинки в ножны:

— Дай мне минуту, — крикнула брату, и направилась к Фиррелу. Под сапогами раздраженно захрустел песок. — Что вам нужно, Дарриан?

Он стоял, у края арены, расслабленно облокотившись на перила.

— Пока я смотрю на вас – ничего, — произнес он, но обворожительная улыбка в качестве ответа меня не устроила.

— Я сейчас не настроена на любезности. Прошу, к делу.

Его взгляд едва заметно вспыхнул возмущением, и моя рука легла на аларам.

— Как вам угодно, Лекси. — Он выпрямился и сделал голос чуть громче. — Через три дня в Академии состоится ежегодный фестиваль Стихийник, вы, наверное, в курсе. Так вот, я приглашен на него как почетный гость со стороны огня. Но мне совершенно не с кем пойти...

— Вы хотите пригласить меня?

— Если желаете – буду рад вашей компании, — он достал из нагрудного кармана конверт с печатью Академии.

Я опустила взгляд на приглашение, но руки не протянула.

— Аманиста, Дарриан, но я не люблю праздники.

— Но любите тайны, — он наклонился чуть ближе, и его голос стал тише, — а там будут маги, которые знают об афире больше, чем вы.

Фестиваль – идеальная ловушка. Сотни адептов, шум магических демонстраций, толчея в переулках Академии. Я разочаруюсь в интригах династии Дель, если там не будет их последников.

Однако, тайна афиры была достаточно сильным аргументом. Единственный момент – нужно выиграть время, чтобы понять – откуда Фиррел владеет этой информацией, и чего он хочет. Уж точно не поглазеть на показательные выступления адептов со мной под ручку.

Я прикусила губу, будто действительно размышляла, но рука уже сжала клинок – Туманы жаждали вырвать у него истинные мотивы.

— Я должна проверить свое расписание. Не уверена, что свободна.

— Ожидаю вашего ответа к завтрашнему вечеру, — он нарочито медленно сунул конверт обратно в карман. — Уверен, будет... интересно.

— Обязательно обдумаю приглашение, — с нажимом я слегка склонила голову, намекая, что разговор окончен.

Фиррел хмыкнул, с наигранной улыбкой поклонился в ответ и ушел. Я проводила его взглядом, ощущая тревогу Туманов под кожей. Он точно что-то задумал...

Эрий сидел в центре арены и рисовал пальцем на песке! Я тут же выпустила на него волну воздуха, пуская пыль в глаза.

— Эй! — возмутился Эрий, закрывая глаза и рот рукавом.

— На позицию, художник!

Туманы, он спокойно рисовал, пока Фиррел в двух шагах изучал его, как хищник! Он уже запомнил каждую его слабость. Мне надоело его жалеть. Жалость привела к тому, что брата теперь могут использовать против меня!

Я напала без предупреждения.

— Лекси! — он пятился и с трудом успевал отбивать аларамы. — Эй, полегче!

Я видела, как дрожат его руки, но не могла остановить бой:

— Туманы, держи удар! Слабак! — я била так, будто передо мной был не брат, а последник Дель. — Хватит пятиться! Атакуй!

Он растерялся, не ожидая такого напора. В следующий миг его ноги запутались, и он упал на песок – прямо на свои рисунки. Мой клинок остановился у его горла.

— Отвлекся – мертв!

Он тяжело дышал, на разбитой губе выступила кровь. В его глазах больше не было страха – только обида от унижения. На миг мне даже стало стыдно. Но холод Туманов отрезвлял. Слабость – это непозволительная роскошь, особенно для Эрия, если он действительно собирался занять место в моем мире.

— Ошибки обходятся мне слишком дорого, — сказала я, убирая аларам. — Завтра я заставлю тебя драться по-настоящему. Если, конечно, не сбежишь к маме.

Он смотрел на меня, и в глазах висел немой вопрос «Ты ненавидишь меня, да?». Затем вскочил и совершил глупейшую ошибку, бросив взгляд на мой клинок – выдал намерение.

Эрий рванул в атаку. На этот раз я его разозлила. Впервые за сегодня едва успела парировать.

Остервенение, страх вперемешку с обидой – вот что теперь им двигало. Туманы же мои отвечали холодом и расчетом. Спустя несколько ударов его пыл угас, и я предугадывала каждое его действие на два-три шага вперед. Но не стремилась завершить бой. Теперь я дала ему возможность испытать границы выносливости.

А пока он напряженно дышал, едва переставляя ноги, мои мысли были уже не на арене, а где-то на Стихийнике.

Два года назад фестиваль прошел за несколько месяцев до Второго Вторжения. Он был очень ярким: большая показательная программа адептов, доклады по исследованиям стихийных магических потоков, открытые тренировки Юниксов и отделения боевых магов. Действовала ремесленная ярмарка – повсюду продавали книги по магии стихий, защитные амулеты, различные эликсиры и настойку из синих ягод.

Отец заставил меня выступить с Юниксами, тогда мы с Роуди и Рубином придумали огненное представление и несколько дней репетировали движения.

В этот раз огненное представление ожидалось совсем другого характера...

Часть 22. Трус

Рубин

Контрольные поединки потенциальных магов приземляли меня – у них не было активной магии, и весь бой строился исключительно на физической подготовке и умению обращаться с клинком. Все четко и понятно, без вспышек магии и нервов.

Тренировка уже подходила к концу. Последняя пара на сегодня демонстрировала отработанные проблемы.

— Смена темпа, Корвин. Ты предсказуем.

Его противник почувствовал неуязвимость.

— Ланиур, дистанция! Он бьет длинным клинком, не лезь близко.

Голос был ровным, лишенным эмоций. Я просто диктовал инструкцию. Внутри который день все было сжато в ледяной ком. Я заставил себя сосредоточиться на поединке, вытесняя навязчивые образы.

«Следи за работой ног Ланиура».

— Ланиур, заваливаешь корпус на выходе из атаки.

Теперь движения двух Юниксов в тяжелых доспехах стали почти синхронными. В голове всплыла картинка вчерашнего дня – отлаженные, стремительные движения в лесу, когда мы отбивались от последников Черных Ветров. Несколько часов до этого ушли на поиски Лекси... Тщетность. Чувство беспомощности, что я, командор, не могу найти ее. И нас снова вел Роуди.

«Вдох. Выдох. Вернись в зал, Таурус!».

Я ожидал от этих тренировочных боев ту же ярость и отчаянную энергию, что были в Лекси. Бесполезно. Она не просто так завоевала место Сердца.

— Корвин! Финт на верхний уровень, а сам бьешь по ногам! Работай, не будь одномерным!

Его плечи напряглись – задело. Плохо...

— Плечи расслабь. Контролируй себя.

Я знал это чувство. Сам был им скован сейчас – холодной яростью, которую тщательно прятал под слоем служебного рвения.

Внезапно Ланиур, уходя от удара, оступился, и клинок Корвина прошел в сантиметре от его незащищенного предплечья.

— Стой! — команда вырвалась сама собой. Оба Юникса замерли. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не хватало еще, чтобы Рисалине принесли нового покалеченного. — Ты видишь, что он делает? Он провоцирует тебя на широкий блок, чтобы ударить в открытый сектор. Не ведись. Короткий парирующий удар и немедленный уход с линии атаки. Покажи снова.

Юниксы стали на исходную и начали заново.

— Лучше, — констатировал я, когда Ланиур исправил ошибку. — Но недостаточно быстро. В реальном бою ты уже ранен.

Мысль, как крюк, зацепила и потащила за собой. Риса... Мы поссорились после праздника, и с тех пор даже не виделись. Ее разочарованный голос:

«Боишься бороться за то, что твое!»

Я наблюдал, как клинки сходятся снова, и снова мысли уплывали. Ее лицо. Я бросил ее там, на лестнице. И должен был извиниться. Объяснить. Но меня срочно вызвали на поиски проклятой Истан-Тур, удравшей из дома среди ночи.

— Все. На сегодня хватит, — крикнул я, внезапно ощутив смертельную усталость. — Всем разойтись. Привести в порядок снаряжение.

Вымотанные Юниксы пожали друг другу запястья и разошлись.

Выйдя из зала, я на секунду прислонился к прохладной каменной стене, пытаясь загнать обратно вырвавшуюся на свободу усталость. Глаза не сразу привыкли к тусклому свету коридора. Но взгляд, обостренный годами службы, уловил движение за поворотом.

Я беззвучно подошел ближе. Двое Юниксов, не мои, стояли слишком близко, их головы были склонены друг к другу в явно конфиденциальном разговоре. Один из них быстро сунул маленький сверток в карман другого.

Я вышел из тени и замер в двух шагах.

— В чем дело? — стараясь сдержать злость, спросил я.

Оба вздрогнули и резко развернулись.

— Командор Таурус! Мы...

— Докладывайте по форме.

Они замешкались, обменялись взглядами, и в этой заминке был весь ответ. Они обсуждали афиру. Я чувствовал это нутром. Но вместо того, чтобы допрашивать, лишь медленно, многозначительно провел взглядом с одного на другого.

— Совещание окончено, — отчеканил я. — На места. И чтобы больше я подобного не видел.

Они что-то пробормотали в ответ и почти побежали в разные стороны.

Внутри все сжалось. Заговор. Прямо под носом. Я был слишком занят личными драмами, чтобы это заметить раньше.

Рисалина сражалась с этой дрянью каждый день в лекарском крыле: пустые взгляды, трясущиеся руки, истощенные тела Юниксов, в чьи жилы проникала афира. Я представил ее усталое лицо, когда она рассказывала мне о новых случаях отравления афирой.

Мне нужно найти ее. Сейчас.

Я почти бегом направился в лекарское крыло. И проходя по лестнице, вспомнил, как пару дней назад мы разругались на этом же самом месте:

«Я рванул с праздника, едва дверь за Инджионом закрылась. Пройдя ледяной портал из поместья в Юникс, у меня закружилась голова. Перебрал с ягодным вином...

Я помчался вверх, к своим покоям, надеясь на стены и тишину.

— Рубин!

Голос заставил вздрогнуть. Я обернулся. Риса в праздничном платье, в маленьких изящных туфлях смогла меня догнать. Лицо бледное, глаза сверкали.

— Ты хочешь объяснить, что это было? — она встала напротив, преграждая путь. — Ты просто... сдался? Без единого слова?

Во рту пересохло. Горечь подступила к горлу.

— Мария Литир предложила, Инджион согласился. Какие тут могут быть слова? — я попытался обойти ее, но она шагнула боком, блокируя меня.

— Не верю! Ты годами шел к этому! Ты заслужил это место! А теперь отдаешь его какому-то... художнику?!

Что-то во мне треснуло. Бессонные ночи, тренировки до изнурения, я готовился к этому все время, пока Лекси была в Разломе. Я знал – когда мы найдем ее, ей потребуется Принц. Но все это перечеркивалось одним решением Литир.

— А чего ты хотела? — мой голос сорвался на крик, эхом раскатившийся по пустому коридору. — Чтобы я устроил истерику, как Лекси?

— Я хотела, чтобы ты был Принцем Юникса! — выкрикнула она в ответ с горькой болью. — Чтобы ты наконец получил то, что заслуживаешь!

— И что, Риса? — я ядовито рассмеялся. — Это так важно? Статус, положение, личные покои? Поздравляю, я лишил тебя этого блестящего будущего!

Она отшатнулась, будто я ударил ее. Глаза расширились от боли и непонимания.

— Что?.. — прошептала она.

— Ну да! — я уже не мог остановиться, вся ярость и обида вырывались наружу. — Все девушки Юникса мечтают о личных покоях! А ты уж тем более, ведь я должен был стать Принцем, почти удалось! Теперь можешь искать кого-то получше. Может, тот же Фиррел заинтересуется!

Она не закричала в ответ. Не расплакалась. Она выпрямилась, и ее взгляд стал холодным и острым.

— Ты закончил? Хорошо. Теперь слушай. Мне все равно на твой статус. На почести. Но есть одна вещь, которую я не потерплю. — Она сделала шаг вперед. — Когда человек, которого я... — она на мгновение запнулась, — которого я уважала, ведет себя как трус и еще пытается обвинить в этом меня.

— Я не трус! — рыкнул я.

— Трус! Потому что боишься бороться за то, что твое! Потому что убегаешь и прячешься за оскорбления! Я верила, что ты достоин быть Принцем. А ты... просто мальчишка, который не может признать свою слабость.

Я не стал дослушивать оскорбления. Просто ушел, подальше от этого праздника лицемерия. Оставив ее одну на этой проклятой лестнице».

Сердце колотилось, я прокручивал в голове возможные слова. Потом свернул за угол, ведущий в ее лабораторию, и... замер.

Она стояла у стеклянных полок с флаконами, улыбалась своей, тихой, настоящей улыбкой. А в полуметре от нее, с непринужденным видом прислонившись к стеллажу, стоял Эрий Литир. Последний, кого я ожидал здесь увидеть.

Они о чем-то спокойно беседовали. Рисалина сказала что-то, и Эрий мягко рассмеялся, кивая в ответ.

И все. Ледяная стена, сдерживавшая ярость все эти часы, рухнула в одно мгновение. Внутри все обратилось в абсолютный, беззвучный холод. Очередное предательство. И на этот раз – от кого не ждал.

Я резко развернулся и зашагал прочь. Из Дворца Юникса, в город – куда угодно, только бы подальше отсюда.

Часть 23. Сдерживающий фактор

Лекси

После тренировки в ушах стоял звон – не клинков, а смеха Эрия, который воспринимал поединок как игру. «Легкомысленный, пустой… Как можно защищать кого-то, если не имеешь ценностей».

Я отправила его в лекарское крыло – познакомиться с Рисалиной, залечить ушибы и выбрать койку потеплее – завтра ему придется там ночевать. Мой же путь лежал в библиотеку Юникса, где ждал Роуди. Мы собирались обсудить найденный мной дневник, теперь я хотела также уточнить его планы на Стихийник.

Воздух в коридорах Юникса был прохладным, пропитанным запахом старых книг и травяных настоек. Едва уловимый запах афиры... Или мерещится? Напряжение не покидало мышцы. После тренировки стало еще тяжелее, все тело сковал холод Туманов, притаившись, будто выжидая.

Роуди сидел за массивным столом, окруженный стопками книг. При моем появлении он поднял голову – в его глазах мелькнуло что-то неуловимое.

Он отложил перо, слегка откинулся на спинку стула, и отблеск свечи скользнул по его скулам, подчеркнув мягкую линию подбородка.

— Ты вся в песке, — произнес он, отодвигая стул ногой, не отрывая от меня взгляда.

Под кожей будто заструился ледяной ручей – Туман шевелился, недовольный.

— Эрий решил, что тренировка – это урок рисования, — фыркнула я, стараясь игнорировать холодок в запястьях. — Чем занят?

Роуди немного не понял плоскую шутку, но не стал отвлекаться:

— Изучаю влияние морочника на потоки. Все работы по нему – только по лекарству, как и с афирой, — его пальцы слегка отстукивали по книге, — словно никто никогда не использовал их как яды.

— Ты про желтый или черный морочник? — я взяла одну из книг и перевернула ее, чтобы прочитать название.

— Про любой...

Я помнила про тот яд, что он забрал у последника Черных Ветров в лесу. Как он сделал вид, что поправляет обувь, и спрятал крохотный черный флакон за пазухой. Я не понимала, почему он считает нужным это скрывать. Могла бы спросить прямо – но решила дать ему возможность самому решить, достойна ли я доверия. Может, это было и не так важно…

— Есть ли похожие свойства у афиры и морочника? — непринужденно спросила я, пододвигая его записи ближе.

— Есть. Но с этим я разберусь. — Он накрыл мою руку теплыми пальцами и слегка сжал их, привлекая внимание. — Расскажи, что ты нашла на озере?

Я вздохнула. Вчера мне было проще это обсуждать, сегодня я уже была не уверена, что готова делиться. Но это Роуди. Я сжала его руку в ответ и произнесла почти шепотом:

— Морние Дель отдал мне кое-что. Это... дневник истинного императора Амансуре Витир. В нем сплетение, которое он использовал для проклятия, чтобы изгнать меня в Разлом.

Роуди изменился в лице.

— Подожди… Дневник Витир?! — он резко отодвинулся, противно скрипнув стулом.

— Да, он нашел…

— Этого не может быть, это ложь, — он почему-то разозлился, или… испугался?

— Я держала его в собственных руках. Я не лгу!

— Ты может и нет, но Дель…

— Помнишь тот дневник в библиотеке Юникса? Еще один дневник Амансуре, из которого мы взяли речь для твоей церемонии Принца три года назад. Мы вместе изучали каждое слово. Почерк тот же самый, — это был неопровержимый аргумент.

— Лекси…

— Я отдала дневник отцу. — Где-то под ребрами кольнуло. Не боль – просто… будто дыхание сбилось. Я вырвала руку, откинулась на спинку стула и уставилась в пустоту. — Ты можешь мне не верить, но я забрала его у Морние.

— А у него откуда он?

— Нашел во Дворце Династии, — я сложила руки на груди.

— Почему тогда Расинемар Дель не забрал этот дневник себе?

— Расинемар занимается войной и Черными Ветрами, он презирает сына за любовь к книжкам. Проклятие, которое создал Морние – нарушение приказа Расинемара. Он должен был убить меня, но когда мы встретились там, на озере – Морние бросил меч на землю и отказался сражаться.

Роуди вздохнул и накрыл лицо ладонями:

— Может, это какой-то туманный морок?… Может, тебе показалось? Там же Разломы, и Туманы…

Я подарила ему оскорбленный взгляд.

— Хорошо, допустим. И что дальше?

— Он и этот дневник – наш ключ во Дворец Династии. Я должна встретиться с Морние еще раз.

— Ты же не серьезно… — произнес он так, что стало очевидно – он абсолютно не поверил в мою идею

— Даже не думай отговаривать меня! — Я резко встала. — Я вернулась из Разлома и за несколько дней сделала больше, чем Юникс за все два года, пока меня не было. Я не намерена останавливаться!

Его взгляд, полный тревоги, искал поддержки. Я не смогла его выдержать и развернулась к выходу. Горло сжал ком удушающей обиды.

— Я должна успеть до Церемонии Сердца.

Роуди ненадолго замолчал. Затем устало спросил:

— Когда Церемония?

— Не знаю… Скоро.

Между нами снова повисла пауза. Я уверена, теперь мы оба думали об одном и том же – о назначении Принца.

— Потому ты тренировалась с Эрием?

— Это не важно, — резко ответила я скорее самой себе. — Он не будет Принцем Юникса.

— Собираешься идти против решения отца?

— Назначение Эрия – репутационный ход Марии. Растра (не согласна), моя жизнь не станет частью интриг Литир.

Роуди откинулся на спинку стула и забарабанил пальцами по книге с морочником. На ботаническом изображении – черные ягоды в нежно зеленых листьях. Абсолютно противоречивое сочетание. Он резко захлопнул книгу и отодвинул от себя. В тишине библиотеки звук ударил по нервам также, как удар стали, когда на тренировке я слишком резко выбила меч из рук брата.

И тут меня, наконец, озарило:

— Я вызову Эрия на дуэль. И приглашу отца вместе с Марией. Пусть сами посмотрят, какой из него защитник.

Роуди устало вздохнул.

— Может, просто поговоришь с ними?

— Это не поможет. Литир будет бороться за своего сына до последнего.

— Думаешь, они не понимают, что он плохой стражник? Мне кажется, они просто хотят отвлечь тебя. От… афиры, принца Деля… и всего остального.

— Это глупо. Как Эрий может меня отвлечь?

— Я думаю, как... сдерживающий фактор.

Я уставилась на Роуди непонимающим взглядом. Неужели в их глазах я действительно настолько… безрассудная? Он продолжил:

— Если ты не ценишь… свою жизнь, может, хотя бы подумаешь о нем, прежде чем бросаться с обрыва в Большую Воду. Ведь ему придется прыгнуть за тобой.

Я задумалась. Остановлюсь ли я, если буду знать, что Эрий погибнет, спасая меня? А Роуди? Ведь он точно прыгнул бы за мной…

— Но почему именно Эрий? Чем его жизнь… по их мнению дороже твоей?

— Может, тем, что он твой брат? Или…, — он задумчиво опустил взгляд. Казалось, в попытке ответить, он заговорил сам с собой. — Нет, тут другое. Он — Литир. А я Ветер, без династии, прошлого и… какого-то вменяемого для тебя... будущего.

Я ощутила, как застывают туманные потоки под кожей.

— Роуди, о чем ты?...

— Сейчас не об этом, — беззлобно отмахнулся он, перебив меня. — Расчет на то, что тебя остановит не сам Эрий. А угроза, которой ты подвергаешь ваши династии. У вас одна кровь, вы оба – наследники. Ваша... гибель оборвет сразу две династии – и Литир, и Истан-Тур, — он произнес это так горько, что внутри все сжалось.

Но я поняла, что он имеет в виду. Мария Литир ищет самые эффективные способы решения задач. Она определяет слабости и играет на чувствах. Она думает, что мое слабое место – наследие Истан-Тур и сопротивление Белых Ветров... Вот только она не знает, что моя настоящая слабость – Роуди.

Его семья погибла, даже имя династии растворилось где-то во временах переворота. Роуди носил имя всех сирот империи – Ветер. Он всегда уходил от вопросов о его прошлом, как и я – видимо, нам обоим было что скрывать.

Однако, я верила – рано или поздно мы доверимся друг другу. Ведь он значил для меня больше, чем его прошлое. И мне было совершенно не важно, что о нем думают другие, и уж тем более Литир. Ровно до этого момента...

— Я… Морние ждет меня сегодня, — протараторила я, пытаясь сменить тему. — Если не появлюсь — всё будет зря.

Кабинет накрыла тишина. Свечи мерцали в полумраке. Роуди смотрел на меня так, будто пытался разглядеть хоть каплю рассудка.

— Ты поедешь со мной? — осторожно спросила я.

Роуди по прежнему молчал.

— Если откажешься, я уйду одна, — я отвернулась, не в силах больше сражаться с его взглядом. Такие решения нужно принимать быстро, пока не загрызли сомнения.

Вместо ответа я услышала скрип стула по полу, затем неторопливые шаги. И наконец, его руки легли на мою талию, теплые и дарящие покой.

— Растра. Я против этой затеи. Но… Я знаю тебя. Ты же все равно ускользнешь. Не отпущу тебя одну, — произнес он и уткнулся лбом мне в плечо.

Вот поэтому только Роуди должен стать моим Принцем. Он всегда готов быть рядом, когда нужна помощь.

Тишина. И дрожащий танец свечи на столе. Я почувствовала, как его пальцы сжимают мое платье.

— Надеюсь, не пожалею об этом…

Я развернулась и прижалась к нему изо всех сил.

Часть 24. Решение командора

Роуди

Я проверял застежки на наручах, когда дверь в оружейную скрипнула. Обернувшись, я увидел на пороге Рубина. Грязная обувь. Растрепанная коса. Даже ворот расстегнут. Прежде он не позволял себе этого. От него разило крепким пивом – излюбленным портовым пойлом. В глазах стояла мутная смесь ярости и отчаяния. Кажется, у него что-то случилось.

— Собираешься куда-то, Ветер? — голос был хриплым, но каждый слог отточен. — Зачем тебе меч? У Руми появились ночные поручения?

Я не стал поворачиваться, продолжая возиться со снаряжением. Лучше было не ввязываться. Пьяный Рубин – это тлеющий пожар, который может рвануть снова от любого слова.

— Эй, игнорируешь меня? Не хочешь со мной говорить? — он шагнул ближе, и я почувствовал запах перегара и пота. — Или, может, боишься, что я узнаю, куда ты на самом деле собираешься ночью? И не один, я уверен….

Одно его слово, одна догадка о Лекси — и все пропало. Я резко обернулся и поймал его взгляд.

— Рубин, хватит. Может, тебе стоит обсудить свои проблемы с Рисалиной, а не вымещать злость на мне?

На мгновение в его глазах мелькнула боль, и он отступил на шаг. Проклятье, кажется, я попал в больное место. И недооценил степень его опьянения.

— Не лезь в мои отношения, — он понизил голос. — Со своими лучше разберись. То за новым командором бегаешь, то не отходишь от Лекси. — Он скривился и передразнил Светлану — «Хочешь грибочек, Роуди?». Виален за тобой сопли вытирала, пока Лекси пропадала в Разломе, а теперь ты плевать на нее хотел! Она вообще знает о Лекси? Может, объяснишься с ней?

Гнев закипел во мне, горячий и резкий. Я сжал рукоять кинжала.

— Это не твое дело!

— Виален на последней тренировке вышла из себя, сама покалечилась и троих моих бойцов едва не зарубила. Риса уже не знает, куда от ее нытья деться. Это мое дело, Ветер!

— Контролируй свои тренировки, а не мои отношения со Светланой.

— Так со Светланой? Или все же с Лекси? Ты же знаешь, тебе не быть Принцем Юникса. У тебя нет ни права, ни полномочий носиться с ней.

— А у тебя есть? — парировал я, теряя терпение. — За себя ты отказался занять это место. Но за меня решать не надо.

Его лицо исказила чистая ненависть. Глаза вспыхнули пьяным, ядовитым огнем.

— Это место должно быть моим! — он подошел вплотную, выдыхая мне в лицо перегаром. — И если я захочувернуть его... — он ткнул пальцем мне в грудь, — лучше тебе, Ветер, не вставать на моем пути.

В воздухе повисла густая, осязаемая угроза. Конфликт зашел слишком далеко. Еще секунда — и кто-то из нас полезет в драку. А драка с пьяным командором привлечет стражу и перечеркнет все планы.

Я сделал шаг назад, опустив плечи, пытаясь сбить накал.

— Рубин, остынь. На место принца главный соперник – Литиры. Не время устраивать конфликт.

Он замер, мой спокойный тон окатил его как ведро воды. Он тяжело дышал, глядя на меня с ненавистью, но уже без прежнего запала. Кажется, пронесло.

И в этот миг его взгляд упал на мою сумку. На торчащие из нее ремни, на запасные клинки. На то, что явно было не для ночной тренировки в стенах Юникса.

— Так куда собрался? — спросил он тише, но с новой, холодной подозрительностью.

— Тренировка, — соврал я, не раздумывая. — С Лекси. Ночью меньше народу.

Я взял сумку и двинулся к выходу, надеясь, что он отстанет. Но тяжелые, неуверенные шаги послышались прямо за мной.

— Тренировка? — с издевкой пробормотал он у меня за спиной. — Я не настолько пьян, Роуди.

Я не отвечал, ускоряя шаг, но вдруг замер. Из-за угла доносились приглушенные голоса. Двое. Незнакомые.

— ...партия чище, — произнес один голос. — Следующий груз будет неизвестно когда, после того пожара...

Я застыл, встрепенувшись. Афира.

И тут произошло неожиданное. Рубин, который минуту назад был готов разорвать меня на части, вдруг положил руку мне на плечо. Его взгляд был абсолютно трезвым.

— Иди, — тихо сказал он. — Найди Лекси. На свою... тренировку.

Я с сомнением посмотрел на него. Оставлять его здесь, в таком состоянии, с двумя торговцами афирой?

— Рубин...

— Я уже видел этих двоих днем, — отрезал он привычным командорским тоном. — Я с ними разберусь.

У меня не было времени. Лекси могла уйти без меня, или нас могли обнаружить. Я кивнул, чувствуя укол стыда и облегчения одновременно.

— Не наделай глупостей.

Он не ответил, его взгляд был уже прикован к повороту, за которым звучали голоса. Я развернулся и почти бесшумно скользнул вглубь коридора.

Рубин

Голова гудела, а внутри пылал пожар. Я смотрел, как его спину поглощает темнота коридора. Врет. Я видел, как его глаза бегали в сторону двери. Он куда-то спешил. Подлый преданный щенок. «Тренировка»… Знаю я эти ночные тренировки. Лекси опять собирается куда-то свалить, а он бежит за ней, подставляя шею.

Голоса за углом вернули меня к реальности. Двое. Те же самые, что днем у зала. Отродье, решившее, что в Юниксе можно развернуться.

Болтовня о «чистой партии» и «следующем грузе» вонзилась в сознание. Вспомнилась Риса, ее усталое лицо, ее рассказы о тех, кто лишается сил от этой дряни в ее лазарете. Ее разочарование...«Трус».

Нет. Не трус.

Я шагнул из тени, занимая позицию поперек узкого прохода. Двое, те же самые Юниксы, что днем, вздрогнули и разомкнули руки.

— Командор Таурус! Мы...

Я не стал слушать. Не сказал ни слова. Мой кулак врезался в лицо первому – тому, кто выглядел наглее. Хруст кости под переносицей оказался до странности удовлетворяющим. Второй попытался выхватить клинок, но я пнул его по руке, и оружие с лязгом отлетело в стену.

Затем мы сцепились в молчаливой, грязной схватке. Я дрался грубо, яростно, выплескивая всю злость этого вечера – на Роуди, на Литир, на Рису, на самого себя.

Они отбивались, сначала в панике, потом уже с отчаянием. Получив первые синяки, мы застыли друг напротив друга, тяжело дыша.

В их глазах – запоздалая оценка. Один против двоих. Пьяный.

Они только переглянулись. Первый тут же рванул ко мне, короткий кинжал снова блеснул в полумраке. Я парировал удар, чувствуя, как отдача отдает в онемевшую руку. Туманово пойло. Второй ударил сбоку. Я успел уклониться, но лезвие прочертило огненную полосу по ребрам.

Тело слушалось все менее охотно. Ноги заплетались, удары теряли прежнюю силу. Я повалил одного, пригвоздив к стене, но второй в тот же миг нанес удар сзади, по ногам. Я грузно рухнул на колено. Второй всадил кулак мне в живот.

Я попытался подняться, выдохнуть пламя, но магия, всегда такая послушная, ответила лишь слабой искрой в пальцах. Проклятое пиво... Проклятая слабость…

Сильный удар в голову окончательно погасил сознание. Я рухнул на каменный пол.

Когда мир перестал плыть перед глазами, я увидел, что они стоят надо мной. Один, с окровавленным носом, встав на колено, приставил острие своего короткого клинка к моему горлу.

В их глазах читался испуг, но и решимость. Они знали, кто я. И знали, что дороги назад нет.

— Прибить его? — прошипел тот, что был с оружием.

Я почувствовал, как холодная сталь давит на кадык. Во рту был вкус крови и глупой ошибки.

И тогда выдохнул то, что никогда бы не сказал, будь в трезвом уме:

— Не надо, — прохрипел, ощущая, как лезвие впивается в кожу. — Дайте... дайте мне…

Они переглянулись. Клинок у горла дрогнул.

— Чего?

— Вы же продаете, да? Дайте афиру. Я... я больше не могу.

В этот момент я был готов на все. Лишь бы заглушить боль, которая пожирала меня изнутри.

Часть 25. Сомнения и тревоги

Лекси

— До Академии нужно добраться как можно скорее, пока не встали Туманы, — на расправленной карте я показывала Роуди обозначенный накануне маршрут. — Дальше идти по лесной дороге будет слишком опасно, придется оставить вихрей в Академии, и пойдем пешими сквозь чащу.

Мы встретились в конюшнях Юникса вечером, когда надвигались сумерки. Ночные дороги в лесу были небезопасны – лес кишил разбоем и дикими зверями. Кроме этого набирала силы охота, и мы вполне могли наткнуться на последников Черных Ветров. И это не считая Воронов, которых Роуди впрочем как угрозу не воспринимал – он не верил старым легендам.

— Если не будем задерживаться, выйдем к озеру еще затемно, — задумчиво прикинул Роуди.

В прошлый раз мне потребовалась целая ночь, чтобы добраться до назначенного места. Я шла через чащу почти наугад, ориентируясь лишь по влажным порывам ветра в ночном лесу – способ, которому меня научил отец незадолго до отъезда в Рощу.

Теперь же самый быстрый путь до озера был зафиксирован на карте, и погода была приемлемой. Если мы не наткнемся на последников, дорога займет в два раза меньше времени, чем ночь назад.

— Я оставила отцу письмо, что вернусь завтра до полудня. Надеюсь, в этот раз он не отправит за нами поисковый отряд.

— Меня заметил Рубин. Пришлось сказать, что у нас ночная тренировка, — признался Роуди.

— Можно и так сказать, — я ободряюще ему улыбнулась, но это не помогло успокоить тревогу в его глазах.

Он затянул потуже ремни на упряжи и взобрался на вихря.

— Давай поскорее закончим с этим, — устало ответил Роуди.

Слишком многое могло пойти не так. Мы оба это понимали.

«— Если ее не взять под контроль, она уничтожит все, что нам дорого! Все, за что мы столько лет боролись!

Слова Марии, подхваченные сквозняком из-за приоткрытой двери, остановили меня в полушаге от приемной.

— Эрий – твой первенец, твой сын! Он заслуживает быть ближе к тебе, он имеет право на это место. Инджион! Услышь меня, прошу!…

— Я слышу, не мельтеши, сядь уже наконец!

Голос отца терял терпение».

Я так и не решилась зайти к отцу перед тем, как снова отправиться на озеро. В его приемной суетилась Литир, напоминая, что Эрий – наследник Истан-Тур, должен стать принцем Юникса.

Отец сомневался. Пожалуй, это все, что мне нужно было услышать. Значит, у меня был шанс переубедить его. Но увы, не сейчас…

Мария давила на его больное место – наследие династии. И мне нечего было противопоставить ей, кроме упрямства – что было как тупой меч, и веры в Роуди – доверие к которому тоже раз за разом подвергалось отцом сомнению.

«Он – Литир. А я Ветер, без династии, прошлого и… какого-то вменяемого для тебя... будущего».

Слова Роуди, сказанные в библиотеке, непрестанно обжигали нутро. Неужели он правда думает, что его жизнь в сравнении с «кровью» и «наследием» ничего не стоит?

Может ли он стать «сдерживающим фактором»?

«Ты постоянно ищешь опасность… Потом мы снова смотрим, как ты исчезаешь в Туманах».

Да, мои авантюры рискованны. Отец и мачеха видят в них лишь безрассудство. Но они не видят главного: пока Роуди со мной, каждый мой рискованный шаг – это не угроза, а стратегия. Это ход вперёд.

Он – тот, кто превращает мою отчаянную смелость в реальный результат, который ведёт Белые Ветра к победе. Именно так мы и должны вести эту войну – не отсиживаясь в крепости Юникса, а действуя.

«Не отпущу тебя одну».

Пожалуй, он никогда не станет для меня «сдерживающим фактором». Но не потому, что у него нет династии. А потому, что его жизнь для меня так же ценна, как собственная.

Рискуя вместе со мной, он раз за разом доказывает свою верность делу. И кровь здесь не имеет значения.

И сегодня я докажу отцу, что его заслуги стоят куда больше, чем право, дарованное лишь происхождением.

Роуди

Дорога до Академии оказалась крайне напряженной. Я оборачивался на любой звук, перебивающий стук копыт или шум ветра в ушах. Лекси следовала за мной. Я ехал на взводе, и несколько раз себя тормозил, когда неосознанно ускорялся и уходил слишком далеко.

Я все думал о Рубине. Один пьяный командор против двух торговцев афирой. Чем это закончится – представлять не хотелось.

— Роуди, давай я буду впереди, — за спиной раздался голос Лекси, и я осознал, что опять ускорился и оторвался.

— Мы почти на месте, темп хороший. — ответил я, не оборачиваясь. — Я веду. Идём по плану.

Контроль. Нужно было сохранять контроль.

Спустя пару часов мы добрались до Академии. Конюшни были уже закрыты, но Лекси вскрыла замок на одной из дверей.

— А-а…

— Лучше не спрашивай, — перебила она, не успел я открыть рот.

Я хмыкнул в ответ. Вскрывать замки не так сложно. Пришлось освоить, когда в Черных Ветрах снаряжение для новобранцев было хуже, чем у городского патруля. Это была еще одна тайна между нами. К чему нас приведет эта игра?

Наградив животных водой и сеном, я защелкнул замок.

— Дальше – пешком, самая долгая часть, — Лекси смотрела на стену леса. — Готов?

Глубокий вдох.

— Вперед.

Минувши площадь постоялого двора, мы вышли на широкую лесную дорогу. Она тянулась мимо Академии в чащу, к пограничным деревням.

— На дороге лучше не задерживаться.

Лекси окинула взглядом темнеющие верхушки деревьев. В густой тишине жалобно звякнул аларам. Вытянув правый клинок вперед, она указала направление:

— Тут зайдем, — и накинув капюшон плаща, одним прыжком перемахнула через дерево.

— Не торопись, — я поспешил за ней.

Пробираться сквозь чащу, пытаясь не потерять направление, еще и среди ночи, было изнуряюще. Успокаивало одно – здесь точно не будет последников. Так настойчиво пробираться сквозь все эти буреломы и заросли могли только лично заинтересованные безумцы. Уж точно не наемники.

Лекси, не сбавляя темпа, рубила непроходимые древесные кусты.

— Позапрошлой ночью здесь же шла?

— Южнее. Там чуть легче, но это…

Внезапный треск сучьев справа заставил нас обоих замереть. Я дернулся, выставляя меч вперед. Из чащи, фыркая, выкатился некрупный кабан и, не заметив нас, умчался прочь.

Мы проводили его настороженными взглядами.

— ...но это крюк, — закончила Лекси, разминая напрягшиеся на аларамах пальцы.

— Если постепенно отклонимся, по времени будет так же. Сэкономим силы.

Лекси пожала плечами и скрылась в чаще. Я пошел следом.

— Ладно. Идем на юг, — согласилась она, когда я догнал.

Я кивнул и всё ещё на взводе, с силой обрубил мешавшие ветви.

Мы достигли озера сильно за полночь. Туманы еще не осели, берег был затянут молочной пеленой. Воздух густой, влажный, затруднял дыхание, вынуждая делать неестественно глубокие вдохи. Постоянно клонило в сон. Я тёр глаза, пытаясь прогнать морок.

Но Лекси будто и не замечала Туманов. Она уверенно шла вперёд по болотистой почве, следы её сапог тут же заполнялись мутной водой. Один за другим с её пальцев слетали мерцающие поисковые сплетения. Когда очередной светящийся узел у самой воды вспыхнул особенно ярко, она остановилась:

— Здесь.

Я снова глубоко вдохнул, но облегчения не почувствовал. Пройдя весь путь от Юникса, так и не смог заглушить тревогу. Что-то обязательно пойдет не так. В голове с навязчивой ясностью всплывали воспоминания – вспышка сплетения Деля, Туманы, поглощающие фигуру Лекси. Два года пустоты. И сейчас она снова ведёт нас в ту же ловушку.

— Тебе лучше спрятаться в зарослях, иначе спугнешь его, — будто нарочно произнесла Лекси.

— Нет, остаюсь с тобой, — резко ответил я, с громким щелчком убирая меч в ножны. Тут же поймал ее недоуменный взгляд.

— Он не нападет. Я уверена.

— Ты сама позвала меня, – где-то под ребром вдруг заныла старая рана. Тело помнило то, что разум пытался забыть. — Я остаюсь, тут и обсуждать нечего.

Она недовольно нахмурилась.

— Твое присутствие все сорвет.

— В любом случае шансов немного… — я окинул взглядом непроглядную пелену. Идеальное место для засады.

— Один шанс точно есть! — ее голос мутным эхом отозвался в Туманах. — Нельзя его упустить.

— Я и не упущу. Одно лишнее движение, и Дель останется гнить в этих Туманах.

— Так ты лишишь нас этого шанса!

— Он уже лишил тебя двух лет жизни! — вырвалось у меня. — Лишил меня двух лет! Как, по-твоему, я должен на это реагировать?

Лекси с силой сжала рукояти аларамов и, резко развернувшись, отошла к самой воде. Озеро лежало безмолвной черной чашей. Воздух был неподвижен.

Она села на сырую землю, скрестила ноги, устроив клинки на коленях – приготовилась ждать. Я присел рядом, но она даже не взглянула на меня. Задумавшись, смотрела куда-то вдаль, поверх воды.

— Он смог выжечь одним сплетением весь отряд. Еще и проклял тебя. Какой должен быть запас потенциала для такого... — пробормотал я.

— Вот и спросим, — тихо, почти шёпотом, ответила Лекси.

Часть 26. Черный Ветер Роуди

Роуди

— Надо уходить. Он не придет.

Мы просидели так около часа. Мышцы ныли от усталости, сон давил на плечи, но дрожащие потоки магии под кожей не давали расслабиться.

— Придет, — упрямо повторила Лекси, но уверенности в голосе на этот раз почти не осталось.

Я медленно поднялся, разминая ноги.

И тут сзади, в чаще, послышалось осторожное шлёпанье по воде.

— Истан-Тур? — раздался тихий напряженный голос.

Я резко обернулся, рука тут же легла на рукоять меча. Из чащи появилась худая фигура в тёмном плаще.

— Опаздываешь, Дель, — Лекси даже не пошевелилась, лишь слегка повернула голову.

— Держи руки на виду, — бросил я. — Ладонями вверх.

Морние Дель выглядел изможденным и растерянным. Но это могло быть спектаклем.

— Зачем ты притащила своего… Юникса?! — его голос дрогнул от возмущения. — Мы так не договаривались!

Лекси плавно поднялась и пристегнула ножны с аларамами на пояс.

— Ты – не единственный мой враг в Империи Ветров.

Морние уставился на неё, потом на меня, его взгляд скользнул по моей руке, все еще лежавшей на рукояти. Оценивает шансы. Боится.

— Дневник… довольно интересный, — продолжила Лекси, делая шаг вперёд. — Особенно часть про Академию.

Я внимательно следил за его реакцией. Он напрягся и поднял ворот плаща.

— Что тебе нужно? — спросил он, избегая прямого взгляда.

— Хочу понять. Император Амансуре писал о стабильном Разломе. И портале. Ты, наверное, хорошо изучил этот раздел.

Дель колебался. Он переминался с ноги на ногу, его взгляд метался по сторонам. Будто боялся, что нас услышат.

— Разлом… здесь есть, — он нехотя признал. — В нём должна быть библиотека.

— Библиотека в Разломе? — не удержался я от вопроса.

— В теории! — резко оборвал он себя, словно спохватившись. — Может, я не так понял.

— Думаешь, он смог построить ее? — переспросила Лекси.

Дель обреченно вздохнул.

— Не знаю... Скорее всего, не успел. Я искал, но… не нашел ее.

— Жаль, — разочарованно вздохнула Лекси и опустила взгляд. — Представляешь, какой бы это был ключ к знаниям... и к власти.

— На что ты намекаешь? — нахмурился Дель, и сложил руки на груди.

— Морние, то, что делает твой отец... это путь к пеплу. Он уничтожает все, что создала истинная династия Витир. На месте бывших научных домов – казармы, на торговых путях – караваны с оружием. Черные Ветра чинят разбой. В городе Белых Ветров полно беженцев с запада – люди бегут от вас на нашу сторону. В Империи уже двадцать лет идет война.

— Ее развязал твой отец! — вспыхнул Морние.

— Ее развязала династия Дель, когда твой отец убил императора Амансуре Витира! — Лекси перешла в наступление. — Он решил, что Империя Ветров должна жить лишь войной! — она бросила на меня быстрый взгляд, взывая к солидарности.

Я молча кивнул, не отрывая глаз от Деля.

— Ваше сопротивление тоже живет только войной, — возмутился он. — Истан-Тур – предатель! И ты – дочь предателя, предлагаешь мне также предать отца.

— Ты уже предал отца, когда оставил меня в живых. Я даю тебе возможность изменить путь твоей династии, — Лекси смягчила тон, ее голос стал ядовитым, напоминая манеру Марии Литир, — вместо смерти и Туманов выбрать Истину.

— Истина покинула Империю Ветров, — горько усмехнулся Морние. — Хранители живут где угодно, но не здесь.

— Потому что их преследуют Черные Ветра! — Она сделала последний шаг, сократив дистанцию до опасного минимума. — Как если бы дети преследовали своих родителей.

Дель откинул голову, вглядываясь в черное небо. Лекси не унималась:

— Если отвергнешь предложение работать со мной, ты скоро поймешь, что династия Дель оборвется на тебе. Со мной у тебя есть шанс спасти ее.

Он посмотрел на Лекси, и в его глазах шла борьба. Наконец, он тихо, сдавленно произнёс:

— Амансуре… писал, что поставил библиотеку прямо в Разломе у озера. Где-то здесь, рядом. А во Дворце Династии… есть портал. Я проверил… он ведёт сюда, в этот Разлом. Но библиотеки в нем нет. Я не нашел. Там просто… Туманы и... — он вдруг замолк, его взгляд застыл, уставившись куда-то за наши спины. Лицо исказилось ужасом. — Туманы! Они нашли меня!

Резко обернувшись, я увидел, как из чащи выходили фигуры в черных плащах. Черные Ветра. Не меньше пятнадцати.

Морние метнулся в сторону и скрылся в густой листве ближайшего куста.

— Уходим, — я схватил Лекси за локоть. — Их слишком много.

Но она вырвала руку, медленно доставая аларамы. Ее лицо было бледным, но решительным.

— Они обнаружат Разлом. Найдут библиотеку. Тогда всем планам конец. Перебьем.

Отряд приблизился, окружая нас плотным кольцом. Двое магов расступились, пропуская вперёд командора – пожилого, но крепкого мага со сломанным носом и синими ледяными глазами. Его взгляд скользнул по Лекси и остановился на мне. На губах тут же расползлась узнающая, презрительная ухмылка.

— Какая… неожиданная встреча. Черный Ветер Роуди. Живой. И в столь... интересной компании, — его клинки уже были в руках.

Ярость поднялась во мне волной. Мой бывший командор Румаш выдал то, о чем я собирался рассказать Лекси еще с нашей первой встречи. Но так и не смог…

Я не стал отвечать. Не было ни слов, ни мыслей – только ярость. Я ринулся в бой, и мир сузился до лезвия моего меча и его ухмыляющегося лица.

Лекси

Все произошло так резко, что я на миг пришла в замешательство.

«Черный Ветер Роуди. Живой»– этот командор его узнал!

А потом все слилось в сплошную кровавую стену боя. Я оградила нас двоих и часть врагов куполом из Тумана, чтобы снизить количество нападающих разом. Под куполом оказался командор и еще четверо Черных Ветров. Аларамы в миг потемнели, окутанные черными жилами. Не будь у меня Туманов – мы бы ни за что не справились с таким числом. Один удар туманным лезвием, и враг повержен.

Однако я лишь отбивала удары один за другим. Противник не позволял атаковать. Слишком сильные… Наконец, замах – удар по горлу.

Резкий разворот, парировала удар, контратака. Боец замешался, едва заметил туманный поток так близко к своему носу. И я тут же прочертила лезвием полосу на груди.

Я пыталась сосредоточиться, но взгляд упорно возвращался Роуди.

«Черный Ветер Роуди. Живой»…

Он сражался с командором. Двигался со скоростью и упорством вихря, будто и не было бессонной ночи. Я отчетливо видела, как он ненавидел противника. Лично ненавидел!

Не время…

Чуть увеличила площадь купола, и в поле зрения оказались еще четверо магов. Следующие жертвы Туманов. Снова столкновение, почти та же скорость, такие же приемы – также не дают атаковать.

Мельком я бросала взгляды на Роуди. Оценивала каждый и его шаг, каждый замах, каждый сменяющийся темп атаки – он предвосхищал врага, парируя удары еще до того, как они свершались, и возвращал с удвоенной силой.

Туманы ледяной волной объяли руки и сосредоточились на клинках. Удар, еще один. Осталось трое.

Вдруг почти случайно заметила движение сбоку – враг, пригнувшись, занес кинжал для удара в спину Роуди, который скрестил клинки с командором.

— Роуди! — крикнула я, посылая ударную волну Тумана, но слишком поздно.

Он повернулся, чтобы парировать, и в этот миг клинок вонзился ему в бок. Я увидела, как лезвие вошло глубоко, разрезая кожу. Хоть бы не отравлено…

Роуди сдавленно вскрикнул, его лицо исказила гримаса боли, но он не упал. Собрав последние силы, он сделал отчаянный выпад и резкими тремя ударами добил командора.

— Туумы! — закричала я, отшвырнув оставшихся врагов волной Тумана.

Мельком оглянувшись, я насчитала еще семь или восемь магов.

Пусть они без командора, это плохое положение…

Я поймала взгляд Роуди – глаза, полные отчаяния. Тут же рванула к нему, подхватила под руку. Он тяжело оперся на меня, из раны хлестала кровь.

Я метнула взгляд вокруг. Кусты, в которых сидел Морние, совсем рядом.

Я осторожно опустила Роуди на землю и достала здраву:

— Пей.

Затем вскинула руки и сжала купол. Тонкий полог Тумана укрыл лишь Роуди, отрезая его от врагов. Я же оказалась одна против восьмерых.

Черные Ветры замерли, перебирая мечи в руках. Не хотят рисковать против Туманов. Но у них нет выбора. Я убрала аларамы в ножны и выставила руки вперед.

— Давайте уже! — заорала и выпустила поток смертоносной магии.

Пальцы тут же почернели, глаза покрыла пелена – уже не видела, что происходит. Но ощущения оставались ясными. Один за другим противники отправлялись в Туманы.

Семь. Шесть…

Туманы ослепили меня, но также дезориентировали всех вокруг. Они едва могли действовать без последствий.

Будто сквозь сон я почувствовала, как руку обожгло чье-то лезвие, и тело нападавшего тут же обмякло, охваченное мягким черным пологом. Пятеро…

Четверо…

Их было слишком много. Силы покидали все быстрее – откат с магии Туманов будет тяжелым. Я выхватила аларамы, рассеивая пелену перед глазами. И замерла.

Врагов не осталось. Посреди последних четырех лежащих магов, теперь уже падших, стоял Морние Дель.

Мы обменялись ошарашенными взглядами. И я рванула к Роуди. Он лежал с закрытыми глазами, окровавленной рукой сжимая рану.

Оглянувшись, увидела как Дель ушел в чащу. В Туманы его!

— Роуди…

Вдруг со стороны послышались тяжелые шаги копыт. Морние подвел к нам вихря и протянул поводья.

— Уходите.

— Астанта…

Вскочив сверху, я втащила терявшего сознание Роуди и рванула прочь от озера, в спасительную чащу.

Он был тяжел и безмолвен. Его голова бессильно лежала у меня на плече.

— Держись, — бормотала я, вжимаясь в гриву вихря и заставляя его мчаться быстрее. — Держись, Роуди, слышишь меня?!

Но он не отвечал. Лишь хриплый, прерывистый выдох вырывался из его губ.

И по всему телу разливалась усталость. Тяжесть отката замедлила кровь, все сильнее кружилась голова и темнело в глазах. Я сжимала поводья почти бесчувственными пальцами, ведя вихря теряющим равновесие корпусом. Но хуже состояния в этот момент было другое – ледяное, тошное чувство вины.

Это я его привела сюда. Это я настояла на этой безумной встрече. Мое упрямство... он истекает кровью, а я ничего не могу сделать, кроме как мчаться в ночи и шептать ему бессмысленные слова, которые он не слышит.

— Черный Ветер Роуди, — вырвалось у меня шёпотом. — Держись…

Часть 27. Залечить или разодрать

Лекси

Вихрь мчался сквозь лес, спотыкаясь о корни. Я обеими руками прижимала к себе Роуди, чувствуя, как с каждым толчком горячая кровь проступает через одежду. Удержать его, не дать свалиться с седла — это была единственная мысль, которую могло ухватить затуманенное сознание. Его дыхание было хриплым и прерывистым.

«Черный Ветер Роуди. Живой».

Снова и снова звучали в голове эти слова, произнесенные голосом командора.

Он... был одним из них. Не просто беженцем. Черным Ветром. Все эти годы... Его шрамы, которые он объяснял случайностями. Его молчаливая ненависть к Черным Ветрам. Это была не ненависть. Это была вина. И он тащил эту вину с собой, прямо ко мне в сердце.

Руки, которые только что впивались в него в ужасе, теперь инстинктивно ослабили хватку. Мышцы свела судорога – дикое, животное желание оттолкнуть, отстраниться от этой лжи, которой он все эти годы держал меня в руках.

Но я заставила себя прижать его еще крепче, еще ближе.

— Держись, — шептала я, уже не зная, кому из нас двоих это говорю. — Прошу, держись...

Я потеряла счет времени, но когда вихрь прошел буреломы, в глазах еще стояла черная пелена. И я все чаще моргала, пытаясь ее разогнать.

Мы приближались к лесной дороге, которую охраняли Вороны Рощи. Шансов и сил отбиться от них не было. Но Роуди уже не приходил в себя. Нужно было решать – поспешить, рискнуть добраться хотя бы до Академии. Или дождаться рассвета в чаще, отдохнуть и попытаться привести Роуди в чувство.

Мысли плыли, как дым. Обрывками кружились в голове, не складываясь в план. Мир сузился до хрипа в груди Роуди и темноты леса.

Спустя еще некоторое время вихрь привел нас к реке.

— Стой! — крикнула я. Нужно было сделать остановку. Хотя бы ненадолго.

Я чуть не сбросила его с седла, пытаясь самой выбраться первой. Роуди обрушился на меня всем своим весом. В ушах зазвенело.

«Вставай, поднимайся!» – приказала я себе, но смогла лишь отползти, оставляя на земле кровавый след.

— Тихо, тихо... — шептала я тихой мольбой, обращенной к нему, к лесу, ко всем Туманам разом.

«Пусть этот кошмар закончится…»

Уложив его бессознательное тело в мокрую траву, я рванула подол плаща. Из остатков скрутила подобие подушки и подложила под его голову.

Вихрь недовольно фыркнул у самой воды.

— Промыть рану. Надо промыть… — голос дрожал, но вслух думалось легче.

Шатаясь, я подошла к реке и рухнула на берегу, едва не сорвавшись в воду.

— Туманы… — камень врезался в колено, но боль показалась далекой и чужой. — Так, фляга…

Пальцы нащупали на поясе железный сосуд. Вода в реке оказалась ледяной.

— Ш-ш-ш…

Пальцы тут же онемели, но я заставила себя набрать половину фляги и смочить оторванный кусок плаща.

Чуть присмотревшись, заметила рядом знакомые перистые листья и белые соцветия. Тысячелистник. Рванула стебель что было сил. Листья в руке тут же смялись и дали сок. В нос ударил яркий травянистый запах, пробуждающий сознание.

Я метнулась к Роуди. Пальцы, промывая рану, дрожали. Не только от усталости – от сдерживаемой ярости. Хотелось не залечивать эту рану, а разодрать ее, добраться до сути, до той самой черной сути, что скрывалась под его кожей.

— Туманы… — вырвалось из груди горький всхлип. — Что теперь делать?

Вопрос повис в воздухе. Выдать его отцу? Черный Ветер под крылом Истан-Тур. Он не простит мне этой ошибки…

А если скрыть? Предать тех, кто доверял мне и Роуди? Нет… Так я предам саму себя.

Его мрачное, безжизненное лицо оставалось неподвижным. Сегодня Туманы решают его путь, как когда-то решили мой...

Я убедилась, что в ране не было яда. Затем раздвинула окровавленные края пореза, заложила внутрь смятые листья, смоченные остатками здравника, и перевязала чистой полосой от рубашки. Это должно было остановить кровь.

Я с усилием держала глаза открытыми. Еще не время.

— Река… Здесь есть... плачевник! Должен быть…

Я метнулась к берегу, спотыкаясь на ровном месте. Наконец, взгляд зацепился за слабое мерцание – розетка серебристых листьев в двух шагах.

Тут же открылось второе дыхание, силы появились вместе с надеждой. Осторожно, чтобы не стряхнуть драгоценные капли, я подползла и кончиком пальца собрала несколько бусин росы в ладонь.

Затем капнула их прямо на бледные, высохшие губы Роуди.

— Все хорошо. Теперь я точно тебя вытащу.

Плачевник погружал в целебный сон. Это был гарантированный эффект, лучшее средство от ран и бессилия, что я знала.

Вернувшись к растению, я собрала еще пару капель и облизнула палец. Затем рухнула рядом с Роуди и, наконец, закрыла глаза.

Сон был беспокойным. Я видела бледное лицо Роуди и видела в нем незнакомца в форме Черных Ветров. Того, кто сражался на другой стороне. Его глаза, напоминающие сверкающие изумруды, застыли темным омутом. Как же мне теперь смотреть в них? Как видеть в них прежний свет?…

Пробуждение было тяжелым. Настало сумеречное утро. Все тело сковал холод Туманов с реки, отчаяние и дрожащая паника.

Я с трудом подняла голову и глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя. Мутными картинками всплывали воспоминания вчерашней ночи. Озеро Орель. Морние. Отряд Черных Ветров. Роуди…

Поднимая взгляд на него, я все еще надеялась, что все это дурной сон.

Роуди спал. Приподнявшись на локтях, я осмотрела его тело – грудь мирно вздымалась на тяжелом дыхании. Окровавленная полоска ткани на боку. Кажется, я успела перевязать его перед тем, как уснуть. Бледные губы были приоткрыты, на веках темнели тонкие паутинки вен.

— Роуди… — хрипло шепнула я, едва надеясь, что он услышит и откроет глаза.

Но он не открыл.

— Роуди, — повторила чуть громче.

Пальцы провели по его щеке. Кожа была теплой. Губы вдруг сомкнулись. Он был в сознании, но еще спал.

Я сделала глубокий вдох и поднялась на ноги. Неподалеку, среди холодных Туманов, обнаружился вихрь. Нужно было отправляться в дорогу, за помощью.

— М-м… — послышался сдавленный стон.

— Роуди!

Тут же отбросив ночную усталость, я опустилась на колени. Его пальцы судорожно впились в мое плечо. Глаза открылись – мутные, полные боли и… страха.

В шаге обнаружилась фляга с остатками воды.

— Пей, давай же.

Сердце стучало так сильно, что становилось плохо. Голова кружилась, но не от бессилия, а осознания – все позади. Он со мной. Со мной!

— Туманы, как же ты напугал меня… — прошептала я, глядя в его глаза, еще растерянные после сна.

— Где мы?…

— Недалеко от Академии. Тебя ранили Черные Ветра на озере, помнишь?

Он закрыл глаза ладонью.

— Туманы… Румаш…

Тут же меня словно окатило ледяной волной. Сон позволил забыть, откуда эта тяжесть на сердце. Но Роуди напомнил…

— Он мёртв. Ты убил его.

— Лекси, я... хотел…— каждое слово давалось ему усилием. — Сам сказать… Прости…

— Не сейчас, – немного резко перебила я, не желая снова ощущать бессмысленную ярость и боль. — Нам нужно добраться до дома.

Роуди закрыл глаза и зажмурился. Он боялся. Ждал, что я оттолкну его. Что между нами все кончено.

— Я наложила тысячелистник на рану. Должна была затянуться. Лежи, я проверю.

Роуди промолчал.

Едва касаясь, я сняла повязку и убрала окровавленный комок листьев с раны. За ночь она затянулась тонкой пленкой. Угрозы больше не было, но я все равно рванула рукав рубашки и обновила повязку.

— Зачем? Оставь, не нужно.

Мысли суетились, но я отбрасывала каждую, что мешала выстроить план.

— Нужно идти. Сможешь встать?

— Смогу.

Часть 28. Все ошибаются

Лекси

Возвращаться домой уже не хотелось. За стенами Юникса меня ждала необходимость выбирать.

Я сидела без плаща – подклад был изорван на бинты, а верх, промокший в Туманах и росе, валялся в сумке. Роуди, все еще слабый, но уже не в беспамятстве, вплотную прижался ко мне. Его тепло невыносимо жгло мою спину.

— Лекси… — хриплый от боли и нерешительности голос прозвучал прямо у уха. — Я должен тебе рассказать. Как попал в Юникс…

— Не надо, — выдохнула я так, будто кто-то другой говорил за меня.

Я ткнула вихря каблуком, заставив его ускориться. Роуди не сдавался:

— Не отвечай, просто выслушай… Я едва выжил, только чтобы попасть на осаду Юникса... Это был единственный способ…

— Я сказала, не надо! — голос резко сорвался.

Вихрь шарахнулся в сторону и фыркнул. Я грубо дернула поводья, выравнивая его.

Роуди замер. Я почувствовала, как его тело окаменело. Руки, до этого сомкнутые на моем животе, медленно разжались. Он немного отодвинулся, и спина тут же почувствовала пронизывающий холод.

— Постой…

Вдруг он резко соскочил с вихря, едва не упав под копыта, и встал перед ним.

— Остановись, выслушай. Ты должна была узнать правду иначе – не от командора Румаша, а от меня.

— Что ты делаешь?!

— Лекси, ты должна знать…

— Нам нужно ехать…

— Я не враг. Не враг! Я предан твоему отцу, Белым Ветрам и Юниксу.

Я выпрямила спину и впилась в него взглядом.

— Я знаю это. Амариам (прошу), сядь на вихря, нам нужно добраться до Академии. Пока отец не выслал за нами поисковый отряд.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать – разговор не состоится. Точно не сейчас.

Он вздохнул и с усилием забрался обратно на вихря.

— Нам нужно поговорить, — упрямо повторил Роуди. — Когда приедем, или вечером, или… когда-нибудь.

Я лишь молча дернула поводьями. Дальше мы ехали в тишине.

Роуди

Дорога до Академии показалась вечностью. Когда мы приехали, сразу отправились к лекарю. Рана ныла при каждом шаге, но я почти не обращал внимания. Мне нужно было объясниться. Рассказать ей, как всё было. Но когда?… Она шла в двух шагах впереди, прямая и неприступная, как стена Юникса.

Лекарь, что-то бормоча, промыл рану и сменил повязку. После той неловкой попытки поговорить в лесу мы и слова друг другу не сказали. Лекси даже не смотрела на меня, погрузившись в свои мысли.

Уже в Юниксе, едва спешившись, отчаяние настолько сдавило мне горло, что я не выдержал:

— Лекси, когда мы сможем поговорить?

Она остановилась. Замерла на мгновение, будто взвешивая что-то, но глаза были полны усталости и пустоты.

— Не знаю, — тихо ответила она.

Развернулась и ушла, не оглядываясь. А я так и остался стоять посреди конюшенного двора с ощущением, что земля уходит из-под ног.

Что я мог сделать сейчас, чтобы избавиться от проклятого чувства вины?

— Откуда этот вихрь? — спросил подошедший конюх. — Это не наша метка.

— Нашелся в лесу, — отмахнулся я.

Обернувшись, заметил что его рука была перевязана. И я тут же вспомнил о Рубине. Как я мог забыть о нем?…

Тут же отправился в лазарет – если что-то случилось, Рисалина точно уже знает.

Я почти прошел коридор, ведущий к дверям лазарета, как дверь осторожно приоткрылась. Риса шла, не видя ничего перед собой, и мы чуть не столкнулись. Её пальцы судорожно терли красные, заплаканные глаза.

— Риса? Что случилось?

Она вздрогнула, взгляд метнулся, зацепился за меня.

— Ты… Я надеялась, ты знаешь.

— Что? Что такое?

— Рубин… — она сглотнула. — С ним беда.

Всё внутри похолодело.

— Что с ним? Где он?

— В палатах. Он… — Риса не договорила, лишь холодными пальцами впилась в моё запястье. — Идем со мной, сам все увидишь.

Я готовился ко всему: к крови, к бреду раненого, к оскорблениям. Но не был готов к тому, что увидел.

Рубин лежал на кровати, погруженный в сон. На землистом лице под скулой наливался синяк. Его глаза опухли, была разбита губа. А по шее, у висков и на запястьях расползались темные прожилки – следы сгоревших потоков магии.

— Туманы, это… афира?! — выдохнул я, пытаясь осознать случившееся.

Рисалина, не отрывая заплаканного взгляда от Рубина, кивнула.

— Я нашла его ночью, без сознания, прямо под дверью, — голос её был глухим, безжизненным. — Я... сразу сообщила господину Истан-Тур.

В памяти снова возник вчерашний вечер – пьяный Рубин, двое торговцев. Я сглотнул, заставляя горький ком в горле отступить. Рассказать Рисалине об этом сейчас – всё равно что ударить.

— Насколько всё плохо? — спросил я, заставляя голос звучать ровно.

— Активная магия выгорела, — прошептала она. — Потенциальные силы не проявляются. Если в течение двух-трех дней потенциал не вернется…, — она вздохнула, пытаясь взять себя в руки, — …больше не вернется никогда.

Я кивнул, пытаясь вспомнить лица или голоса тех двоих торговцев из коридора. Как это могло произойти…

В этот момент Рисалина заметила кровь на моем разорванном плаще.

— Ты ранен? — спросила она, и в её голосе прорвалась привычная забота, тут же потонув в общем отчаянии.

— Амариам, не спрашивай, — тихо попросил я. — Тяжёлая ночь… Может, есть какая-нибудь мазь?

— Поставлю сплетение. Снимет боль, и затянется скорее.

Ее пальцы описали в воздухе над моей раной сложное светящееся сплетение. Движения были резкими, отточенными годами практики, но дрожь в руках выдавала состояние. Холодок проник под кожу, сжимая разорванные ткани, и я невольно вздрогнул.

Она работала, не глядя на меня – взгляд снова и снова возвращался к Рубину.

— Он выносливый, — сказал я, пытаясь успокоить и ее, и себя. — Скоро придет в себя. Уверен, к Стихийнику будет на ногах.

Риса резко покачала головой, и по ее щекам снова потекли слезы.

— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Шанс, что магия вернётся... ничтожен. Он знал, что это опасно. И все равно…

— Думаешь, он сам это сделал?

— Сам. Не так давно он… спрашивал, какой… эффект дает афира. И какая порция может быть безвредной. Как же он мог?…

Я окинул бессознательного Рубина новым взглядом. Не следовало вчера оставлять его…

— Все ошибаются, — тихо ответил я. — Главное, что он жив.

Она закончила со сплетением, и просто стояла, сгорбившись. Тихие слёзы текли по её лицу, оставляя блестящие дорожки на бледной коже. Я не сдержался, обнял её. Она на мгновение застыла, а потом вцепилась пальцами в ткань рубашки, будто боялась упасть.

— Всё будет хорошо, — бормотал я, чувствуя, как её тело сотрясают беззвучные рыдания. — Он справится. Вы оба справитесь.

Когда она отстранилась, я осторожно взял ее за плечи.

— Риса, как только он очнется – сразу сообщи мне. Я поговорю с ним. Может, он расскажет, у кого достал афиру. Мы узнаем, кто ее продает.

Она быстро кивнула, вытирая слезы рукавами.

— Давай я дам тебе настой с ромашкой, — предложила Риса. — Выспишься как следует, может, и Рубин к тому времени придет в себя.

— Аманиста (благодарность). Я зайду вечером.

Едва я покинул лазарет, на смену отчаянию пришла одержимость. Пусть я не мог говорить с Лекси. Пусть я не мог помочь Рубину. Но я все еще служил Белым Ветрам.

Торговцы афирой, братья Дар, Фиррел. Поддельные документы в порту и проверки грузов морочника…

Спасительная мысль о цепочке предателей захватила сознание. Я захотел уйти в дело с головой – лишь бы не думать о том, как рухнуло всё остальное.

— Роуди! Наконец-то! — голос, отточенный командованием, заставил меня вздрогнуть. — Я весь Юникс обыскала!

Мне навстречу стремительно шагала Светлана. Ее алые волосы, неизменно собранные на макушке, показались в темных стенах коридора внезапным всполохом пламени.

— Что-то случилось?

Она подошла слишком близко, как всегда, нарушая дистанцию, которую я пытался сохранять все эти месяцы с тех пор, как вернулась Лекси.

— Тебя искал господин Истан-Тур, спрашивал, не с тобой ли его дочь. Опять...

Я понимающе кивнул:

— Все в порядке. Она была со мной.

— Я так и думала. Но сказала, ты ушел с дневным патрулем, — продолжила она, и её острый взгляд задержался на моем разорванном плаще, пропитанном кровью.

— Аманиста, — тихо поблагодарил я, хотя Инджион вероятнее всего ей не поверил.

— Роуди... — ее пальцы мягко, но властно смахнули дорожную пыль с рукава моего плаща, и я замер, не в силах ответить на эту фамильярность. — Она тащит тебя за собой. Когда это закончится? Ты же видишь...

— Не надо, — я отступил на шаг, и её рука повисла в воздухе.

У меня не нашлось бы слов, даже если бы были силы. Все уже было сказано. Много раз.

— Ладно, — она отступила, и в глазах снова застыла немая обида. — У меня сегодня две общие тренировки. Приходи. — Она развернулась и зашагала прочь, не дожидаясь ответа, который я всё равно не мог дать.

— Господин Истан-Тур еще в Юниксе? — опомнился я, когда Светлана почти скрылась за поворотом.

— До обеда будет на месте, — не оборачиваясь, ответила она. Отблеск ее волос мелькнул в конце коридора как угасающая вспышка.

Я был уверен – Инджион лишь хотел убедиться, что Лекси была со мной. Но внутри все же шевелилась тревога. Словно мало случилось происшествий, и кроме них – обязательно должна случиться точка от лидера сопротивления.

Сжав кулаки, я резко вдохнул и отправился к нему.

Часть 29. По заслугам, Ветер

Роуди

Прежде чем идти к Инджиону, я все же зашел в свои комнаты. Скинул окровавленный плащ и швырнул его в угол. Вода немного приглушила огонь в висках. Чистая рубашка и свежий камзол стали тонким доспехом, за которым я попытался спрятать свое разбитое состояние. Бесполезно, конечно. Но идти к предводителю Белых Ветров в одежде, пропитанной кровью и пылью ночных кошмаров, было бы последним оскорблением.

— Истани (приветствие, пожелание Истины), господин Истан-Тур.

Запах книг в его кабинете давно стал для меня признаком груза ответственности и работы. Инджион сидел за столом, отмеряя что-то на картах, но, увидев меня, отложил циркуль. Пронзительный взгляд скользнул по мне – и я увидел, как в его глазах вспыхивает и тут же гаснет тревога.

— Выглядишь так, будто видел туума, — произнес он. — Что случилось?

Он замолчал, давая мне возможность солгать. Как мы оба делали все эти годы. Но этой ночью настало время правды.

— Лекси... — я вдохнул, заставляя голос звучать ровно, но внутри все сжалось в болезненный ком. — Она узнала. О том, кто я... и откуда.

Инджион застыл. В его взгляде за мгновение сменились удивление, усмешка и горечь осознания. Затем медленно расставил руки на столе и произнес:

— Что ж… — одно единственное слово прозвучало как констатация провала многолетней стратегии.

Я молчал. Рассказывать, что проклятый командор Румаш узнал меня и назвал при ней «Черным Ветром», было слишком унизительно.

— И… что она сказала?

— Все плохо, — коротко ответил я.

Он кивнул, и в этом кивке была вся горечь отца, который понимал, что его дочь сейчас где-то одна, перемалывает эту боль.

— По заслугам, Ветер, — мрачно подметил Инджион.

Он не смотрел на меня, его взгляд упирался в карту порта Большой Воды.

— Я слишком затянул. Нужно было сказать ей раньше.

Инджион снова вернул взгляд на меня.

— Нужно было сделать это сразу, — жестко отрезал он. — Я предупреждал.

Я мрачно кивнул. Он был прав с самого начала – когда мы впервые поговорили не как перебежчик с предводителем Белых Ветров, а как влюбленный парень с отцом девушки. Я пообещал, что сам расскажу ей правду о своем прошлом – со временем, когда будем достаточно близки. Но не успел сдержать слово. Если б я только знал, насколько мы станем с ней близки...

— Значит, так, — его пальцы сомкнулись в замок. — Эта ситуация… рано или поздно все равно бы случилась. К сожалению, сейчас у нас меньше всего времени разбираться с этим. — На первый план снова вышел лидер Белых Ветров. Все личное тут же было отодвинуто в сторону. — Лучший способ отвлечься, из тех, что я могу предложить – работа. Ты мне сейчас нужен больше, чем когда-либо.

Плечи сами собой расправились, спина выпрямилась. Услышать такие слова от Инджиона – наравне с признанием, но вместе с этим резко противоречило всему, что случилось этой ночью.

Господин Истан-Тур продолжил:

— Командор Таурус. Знаешь?

— Я только что из лазарета, — ответил я, и снова вспомнил бледное лицо Рубина, темные прожилки на его шее.

Инджион кивнул и наклонился чуть ближе.

— Ты найдешь торговцев этой дрянью. Тех, с кем он столкнулся. Руми предоставит тебе всё, что у него есть. Но это должно быть быстро и тихо.

Задание. Конкретное, мгновенно ставшее опорой и шансом исправить ошибку.

— Сделаю, — твердо ответил я.

Но тут же закрутилось и сомнение, почему я? Почему сейчас? Слова вырвались сами собой:

— Но позвольте вопрос. Торговцы афирой были здесь и раньше. Почему мы начинаем действовать только сейчас?

Он посмотрел на меня прямо, с холодной логикой во взгляде.

— Раньше у меня не было командора, отравленного афирой, — он понизил голос. — Были только слухи и пара пузырьков, изъятых при досмотрах казарм. Таурус по случайной глупости развязал мне руки, — он откинулся на спинку кресла, и забарабанил пальцами по подлокотнику. — Теперь я могу действовать исходя из защиты безопасности Белых Ветров.

— Но Лекси поймала Минериала с афирой. Этого разве не достаточно для доказательств измены?

— Лекси имеет… неоднозначную репутацию в Совете. Если мы схватим Минериала, члена Круга Туманных Огней – его брат Римус заявит, что это личные счеты и произвол. В Совете может случиться раскол.

— Но братья Дар – оба изменники…

— Да, я знаю. И они действуют крайне осторожно и умно. Они покрыли свои следы в официальной документации. Прямых доказательств их измены у нас нет. Но те самые торговцы, с которыми столкнулся Таурус – единственное звено, находящееся вне сферы их влияния и вне защиты их статуса. Если мы найдем их и заставим заговорить, они могут указать на своего поставщика внутри Юникса. Это наш единственный шанс проломить их защиту.

После таких открытых объяснений все обрело безжалостную ясность. Это была не просто очередная задача. Это была осада. И мне, бывшему Черному Ветру, выпала честь проломить ворота – вместо командора Тауруса и даже мастера Руми.

— Я найду их, — сказал я клятвой самому себе.

— Зайди к Руми, обсудите отчет по проверке Минериала. И поговори с Рубином, как очнется.

Я уже собрался уходить, как вдруг Инджион снова заговорил:

— И насчет Лекси…

Я резко замер, услышав ее имя – голосом Инджиона оно звучало особенно тепло.

— Дай ей время. Она в ярости, ей больно. Но она не глупа. И не жестока. Она видит, кто ты сейчас. Просто... дай ей время.

Он редко обсуждал со мной Лекси. Как отец – ревновал, не доверял и опасался. Я прекрасно его понимал.

И тем откровеннее звучали эти разговоры. Они давали мне надежду, что моя жизнь при дворе Истан-Тур все же чего-то стоит.

— Я понимаю, — я не посмел повернуться, боясь спугнуть хрупкое доверие. — Займусь делом.

Я решил сразу отправиться к Руми.

Мастер безопасности сидел за столом, как и всегда, уткнувшись в отчеты. Но его обычно непроницаемое лицо сегодня выдавало глубокую усталость.

— Истани, Мастер Руми.

Увидев меня, он медленно повернулся и кивнул на стул:

— Истани, Ветер. Садись.

Я сел, чувствуя, как тяжесть последних часов наваливается с новой силой в этой тишине.

— Я был у господина Инджиона, — начал я. — Он поручил мне найти тех, кто продал афиру командору Таурусу.

Руми тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.

— Да, знаю. Проклятая ситуация. Командор Таурус, надо же... — он покачал головой, и в его глазах мелькнуло сожаление.

Он отодвинул от себя стопку бумаг и достал из ящика папку.

— Отчет по Минериалу. Официальная версия – для Совета. Сухая, как прах, без намека на подозрения. Но изучить необходимо.

Я открыл папку. Внутри был отчет Минериала по морочнику. Мой взгляд скользнул по строчкам:

«...акт о непригодности № 17. Признано непригодным:

7 соцветий аконита ввиду увядания1 огненный камень ввиду растрескивания20 соцветий желтого морочника ввиду кристаллизации...»— По документам – всё чисто, — голос Руми прозвучал у меня за спиной. Я даже не заметил, как он подошел. — Мы предполагаем, Минериал пропустил по меньшей мере шесть грузов морочника, смешанного с афирой, — Руми ткнул корявым пальцем в текст. — Но по отчетам Круга – ни единого изъяна. Учет образцов, с которыми он работал, ведется безупречно. Наша проверка упирается в стену.

— Он «превращает» морочник в непригодный?

— Да, так и есть. В ходе «проверок» значительная часть сырья перетекает в акты о непригодности и неучтенные потери при опытах.

— А что говорят другие маги Круга? Есть их показания?

— Несколько младших магов упомнили, что Минериал часто задерживался в лаборатории один. Это не доказательство, но… он мог там что-то скрывать. Не подлог документов – их он подгонял днем. Возможно, осуществлял ту самую «непригодность».

— А пузырек? Тот, что отняла Лекси? Он что, тоже фигурирует в акте о непригодности?

Руми фыркнул, и в его глазах мелькнуло редкое раздражение.

— Нет. Утверждает, что пузырек был изъят им у неизвестного на территории Юникса. Якобы он как раз собирался передать его нам, в Круг Безопасности. — Он с силой потер переносицу. — Выставляет себя бдительным стражем.

Я откинулся на спинку стула, мысленно перебирая факты.

— Не ищи в отчетах дыр, их там нет. У нас нет доказательств против Минериала. Именно поэтому мы будем работать через показания торговцев.

— Я узнаю о них все, что смогу, когда Рубин очнется.

— Нам повезет, если он запомнил их. Если же нет – мы знаем, что обычно торговцы работают в паре, некоторые связаны с портом и пользуются служебными помещениями Круга. Я уже отдал распоряжение о наблюдении. Но... — он посмотрел на меня прямо, — ...сейчас, после нападения на командора, они ушли в глубокое подполье.

— Любой неверный шаг – и мы их больше не увидим, — подметил я, понимая всю тонкость задачи. — Как действовать?

Руми снова уселся в кресло.

— Осторожно, — ответил он. — Слух о том, что Тауруса списали, уже пополз. Сыграй на этом. Но не торопись.

— Начну с Рубина. Потом опрошу командоров.

— Действуй, — кивнул Руми и откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. — Но будь предельно осторожен. Лазарет и так переполнен.

Едва я вышел из кабинета, в висках застучало. В тишине коридора на меня обрушилось всё разом.

Слова Инджиона: «По заслугам, Ветер». Боль в глазах Лекси. Бледное лицо Рубина в лазарете. Сухие строчки отчета и цепочка заговора… Меня накрывала волна истощения. Тело вдруг стало тяжелым, ноги едва слушались. Сознание, еще минуту назад острое и цепкое, стремительно мутнело, как затянутое туманом озеро.

Мысли о торговцах, о поисках – расплывались и теряли смысл. Голова отказывалась работать. Единственным ясным и неоспоримым фактом стала простая, животная потребность.

Я должен поспать.

Хотя бы пару часов. Заглушить этот шум в голове. Иначе я сломаюсь, не успев даже начать.

Часть 30. Все еще дочь Истан-Тур

Лекси

Из Юникса в Белый Город я решила отправиться долгим путем – на вихре. Проветрить голову и заодно убить время, пока отец не вернется из Юникса домой.

Мне было необходимо все обсудить с ним. Мы далеко не всегда и не во всем были согласны, но сейчас – ощутила острую потребность в этой опоре, в словах поддержки именно от него.

Как только я переступила порог поместья, напряжение последней ночи навалилось всей своей тяжестью. Но я направилась прямиком в кабинет. Дверь оказалась приоткрыта. Прежде чем я вошла, до меня донесся знакомый раздражающий голос. Мария Литир.

— ...Он прождал ее на манеже все утро! Она намеренно игнорирует его, Инджион! Она хочет опозорить династию Литир! Выставить нашего сына посмешищем!

«Туманы… совсем забыла про Эрия…» — пронеслось в голове. Однако, я вошла, не замедляя шага, и в кабинете тут же повисла гнетущая тишина.

— Эрий прекрасно справляется с этим без моей помощи, — я съязвила удивительно ровным тоном.

Мария повернулась ко мне, ее лицо исказило привычное возмущение.

— Ах, вот и блудная дочь! Твои выходки в первую очередь порочат честь твоего отца! Как и твой дружок Таурус, — она с презрением выдохнула это слово, — валяется «выгоревший» в лазарете! Вы что, сговорились? Мой сын из-за ваших глупостей остался без наставников!

— Рубин?… Выгоревший?!

— Госпожа Литир! — вскочил с кресла отец.

Мария метнула на него злобный, полный поражения взгляд. Он впервые обратился к ней по имени династии.

— Немедленно покиньте мой кабинет! — прозвучал его приказ.

Мария медленно перевела этот взгляд с отца на меня.

— Никакой принц Дель, — прошипела она, — не сможет создать проклятья хуже, чем вы, Лекси Истан-Тур.

Она уже развернулась, собираясь уйти. Но вся моя ярость и отчаяние этого дня нашли себе цель:

— А как вам проклятие зваться лишь мачехой в этом доме?!

Она не нашла слов. Прежде чем отец успел что-то сказать, Мария резко вылетела из кабинета, с силой хлопнув дверью о косяк.

Отец шумно вздохнул и закрыл уставшие глаза ладонью. Я встряхнула головой, пытаясь выбросить из нее Литир, и устало опустилась на кресло.

— Ты вся в крови. И что с руками?…

Я опустила взгляд на запястья. От почерневших пальцев ползли черные прожилки – ночь оставила следы не только на сердце.

— Столкнулась с Черными Ветрами. Пришлось защищаться Туманами, — почти без эмоций объяснила я. — Это… не важно.

— Ты так считаешь? — издевательски протянул он. — Где ты была?

— Я узнала кое-что. О Роуди.

Протянув ледяную руку, я поставила на стол маленький стеклянный пузырек с черной жидкостью.

Отец не выглядел удивленным. Лишь устало опустился в кресло.

— Яд из морочника. Позволь, угадаю – стащила у Черного Ветра?

— Именно, — от осознания факта внутри все сжалось. — У Роуди.

Отец… никак не отреагировал! Лишь потянулся за пузырьком, направил его на свет свечи, рассматривая жидкость.

— Интересно… Где он взял этот яд?

— Где взял? Это все, что тебя интересует?

Он вернул мне взгляд, по которому в миг все стало понятно:

— Так ты знал?!

Я вцепилась в подлокотники так, будто это была моя последняя опора.

— Расскажи, где вы были этой ночью, — с убийственным спокойствием спросил он.

Я смотрела в его глаза и не могла поверить – он действительно знал! И не сказал…

— Почему? Почему ты не сказал мне?! — стены сотряс крик.

Отец молчал. Молчал долго – он ждал, пока гнев отпустит меня.

— Слово – есть почесть при дворе Истан-Тур, — наконец задумчиво произнес он. — Имей уважение использовать эту почесть разумно, — откупорив пузырек, он осторожно вдохнул запах морочника.

Так отец всегда говорил своим «держателям слова» – придворным и советникам, когда остужал их эмоции. Но чтобы сказать это мне – впервые. Мою вспыльчивость он всегда терпел, и даже мог ответить тем же. Но не сегодня.

Сегодня именно мне было необходимо поговорить. А для этого требовалось принять его правила. Я медленно вздохнула, отпуская ярость и возмущение.

— Мы были на озере Орель. На нас напал отряд Черных Ветров. Роуди… Его узнал бывший командор.

— Туманы… — сорвалась то ли горькая досада, то ли возмущение с его губ. — Хуже не придумаешь.

Я снова вздохнула и опустила взгляд. На столе отца записи перемешались с городскими картами, изрисованными красными стрелками. Портовый кабак обведен в круг…

— Я не знаю, успел ли он что-то прояснить…, — продолжил отец, — он пришел ко мне после Первого Вторжения.

Я лишь едва повела головой.

— Кхм…, — разговор тяжело давался не только мне, но и ему. — Он… тогда решил мне сразу во всем признаться. И в качестве честного слова положил на стол сверток бумаг. Список командующих Черных Ветров, карты с маршрутами, тайными укреплениями и прочее, прочее. Как-то смог незаметно стащить… Заявил, что убил с два десятка Черных Ветров – по приказу своего же командора, чтобы вместо них попасть на осаду, и перейти к нам, в Юникс.

Я закрыла руками лицо – накрыла горькая волна осознания. Они оба... Оба скрывали!

— Почему… вы ничего не рассказали мне?

— Он умолял меня дать ему время, хотел сказать правду сам. Это была ошибка… Искал «удобный момент», который так и не наступил. Ужасно вышло, конечно…

Что-то надломилось во мне от всего этого… неудобства. Ком в горле стал таким удушающим, что захотелось сбросить в Туманы все чувства – доверие рассыпалось. И вдруг на ум пришло холодное, твердое решение.

— Я не хочу больше ни от кого зависеть. Ни от чьей лжи, ни от чьей защиты. Я хочу принять Сердце Юникса. Одна. Без Принца.

Отец резко поднял голову.

— Так нельзя, Лекси! Это… неосмотрительно.

— Эрий не готов быть защитником, и ты сам это прекрасно понимаешь! — парировала я, не отводя взгляда. — Рубин выгорел, судя по словам Марии, а Роуди… — я нервно прочистила пересохшее горло. — Я достойна лучшего стража.

— Защита Принца – не привилегия, это необходимость!

— Либо я прохожу церемонию одна, либо… готовь турнир на выбор другого Сердца.

Мы пару долгих секунд измеряли друг друга взглядами – дочь, требующая независимости, и отец, пытающийся удержать от пропасти. Наконец, он сдался и выдохнул, разочарованно качая головой:

— Мы все пожалеем об этом...

— Значит, таков наш Путь, — упрямо ответила я и поднялась с кресла.

— Поговорю с Марией, — он подарил мне настороженный взгляд. — Готовься к церемонии.

При упоминании Литир, я тут же вспомнила о Рубине:

— Что случилось с командором Таурусом?

Он отложил перо и чуть помедлил с ответом, но все же произнес:

— Командор столкнулся с торговцами афирой. Не знаю, что там произошло, но… он еле дополз до лазарета. Лекари говорят, выгорит.

— Зайду к нему.

— Не стоит, он еще не в себе.

— Когда это произошло?

— Ночью. Или под утро... Сейчас с ним дежурит госпожа Илаит-Лир.

— Хорошо. Она… опытный лекарь.

Я уже взялась за ручку двери, когда голос отца снова остановил меня. Тихий и лишенный всякой власти.

— Лекси, ты… поговори с парнем. Его прошлое – на моей памяти единственный случай, когда он позволил страху взять верх.

Я нерешительно кивнула в ответ и вышла, оставив нас обоих наедине со своими тяжелыми мыслями.

Покинув кабинет, я решила отправиться в город, чтобы собрать свежие сплетни и слухи об афире – даже попытка всегда лучше бездействия.

Портовый рынок встретил меня привычным гомоном. Крики торговцев сливались с скрипом телег и звоном монет. Воздух, насыщенный запахом соли, вяленой рыбы и дыма из ремесленных кварталов, был груб и честен. Круглая площадь к вечеру была забита людьми, и тем проще мне было среди них затеряться.

В первой же лавке, почти не глядя, я быстро купила новую рубашку и плащ, и отправилась в портовый кабак.

— …Я говорю, эта тварь – безмозглая курица! Я просил пива, а она притащила какое-то кислое пойло!

Я взяла кружку эля и села за грязный, забитый неубранными кружками стол в углу.

Справа сидели двое портовых рабочих и обсуждали недавний пожар.

— …дымина, ничего не видно, дышать нечем. Вонь стояла, аж нос прожгло. Опять, наверно, ту дрянь переправляли.

— Ну как же. Стали бы ее поджигать, денег стоит немерено…

— Да не подожгли. Это Руфар трубку свою раскумарил опять…

— А-а-а, ну-ну… Кха-кха…

Тут краем глаза я заметила на стойке хозяина притона – в грязном фартуке, вытирал руки полотенцем и разговаривал с подозрительно опрятным и молодым парнем.

— …в силе, только место поменялось, — произнес парень.

— Ну началось опять… Где он вас там искать будет, народу – тьма, — недовольно ответил трактирщик.

Затем парень забрал у него полотенце, сделал вид, что вытер руки – быстрым движением вложил в него что-то из рукава – и передал обратно.

— Здесь новое место, передай своему торговцу.

— Угу…

Парень осмотрелся и быстрыми шагами направился к выходу. Я тут же подскочила к нему и мягко остановила, положив руку на плечо:

— Эй, постой. Ты… торгуешь? Где можно достать?

Он остановился и повернулся ко мне боком. Его взгляд вспыхнул, брови сдвинулись вниз.

— Нет. После пожара ни у кого нет. Отвали, — он дернул плечом, сбрасывая мою руку.

— Может, знаешь, у кого осталось…

— Оглохла? Сказал же, отвали!

— Но я слышала ваш разговор…

— Тварь портовая! — вместо ответа, он замахнулся и двинул мне кулаком в лицо с такой силой, что я отлетела к стойке, едва удержавшись на ногах. — Так понятнее?!

Ярость тут же затмила разум. Туманы я решила не выпускать, вместо этого – шагнула вперед и резко ударила в солнечное сплетение.

— Агх…

Едва он потерялся – второй кулак в живот, согнулся. Вспышка боли в руке напомнила о полученной ране сегодня ночью, но пришлось ее проигнорировать – не время… Тут же захват за шею и колено в лицо. Послышался хруст хряща. Затем рванула вниз, и прижала его лицо к липкому, вонючему полу.

— Последний раз. У кого?

— Гадина!

Он рванул вбок, и перекатившись, завалился на меня сверху и прижал всей тушей к полу. Я даже дернуться не успела, как почувствовала на горле холод стали – когда только успел стащить мой нож?…

— Грязный туум! — выплюнула я.

Вокруг нас столпились пьяные зеваки.

— В Туманы тебя, потаскуха!

Я впилась пальцами в липкие доски пола, вытягивая из них леденящий холод, лишь бы не выпустить тот, что клокотал внутри.

Один неверный вздох – и здесь не останется живых, лишь куча костей.

— Эй! А ну… разошлись! — распихивая пьяниц, к нам пробивался хозяин. — У меня заведение, а не бойцовская яма! Выметайтесь оба! На улицу!

Он схватил парня за шиворот и швырнул его к двери. Я тут же подняла руки:

— Я ухожу, сама…

Когда я вывалилась на свежий воздух, парня уже не было. Из носа хлестала кровь, заливая новую рубашку. Я провела по губам грязным рукавом.

— Туум…

В ушах гудело, зрение плыло. Сидя на камнях на краю мостовой, я громко шмыгала и запрокидывала голову в попытке остановить кровавый фонтан. Как вдруг прямо передо мной остановились чьи-то начищенные, заметно дорогие сапоги.

Я подняла голову и шумно вздохнула. Надо мной стоял посланник Фиррел.

Только этого не хватало…

— Кажется, ваш метод допроса нуждается в некоторой... доработке, — Дарриан протягивал мне тёмный, расшитый платок.

— Следите за мной? — вопрос вырвался сам собой.

Фиррел рассмеялся. Затем опустился передо мной на колено и приложил платок к носу. Оглушенная этим жестом, я даже не стала его останавливать.

— Не за тобой. А за тем… господином, которого ты избила, — он все еще улыбался. Острые скулы были прикрыты мягкими прядями черных волос, в уголках глаз собрались лучики насмешливых морщинок. — Можно было просто спросить меня.

— Кто он?

— Курьер Минериала Дара. На Стихийнике будет сделка. Тот парень – в ней участвует.

— А трактирщик?

— Общается с торговцем.

— Вы приглашали меня на праздник. Что вам от меня нужно?

Прямой вопрос едва ли застал его врасплох. Он мрачно усмехнулся, осторожно вытирая кровь с моей губы:

— Видите ли, после того… инцидента в порту я навел справки об афире. Пожар оставил братьев Дар без товара, они вынуждены выкупать её у своих же торговцев – чтобы перераспределить объемы остатков. Встреча на Стихийнике состоится как раз с целью такого выкупа. Курьер Минериала берет партию у торговца по имени Шрам.

— Вы представляете, сколько там будет Юниксов? Круг Безопасности ни за что не пропустит афиру на фестиваль.

— Вы абсолютно правы, — согласился он с убийственно-ядовитым сарказмом. — Ваш Круг Безопасности – образец бдительности.

— Так… чего вы хотите добиться на празднике? И зачем вам я?

В его глазах вспыхнули огненные прожилки – азарт охотника.

— О, тут замешан мой интерес как ученого. Мне нужна афира, а вам – участники сделки. Если вы сможете отвлечь покупателя, курьера Минериала…

— Вы решили меня использовать, чтобы добыть афиру? — перебила я. — Может, это вас ударили по голове в этом кабаке?

— Ударили – вас. А использовать я хочу наше общее любопытство и навыки, — мягко поправил он. Платок был противно влажным, и Дарриан, стирая остатки кровавых подтеков, посмел коснуться моей щеки пальцем – впрочем, он снова был в перчатках. — Я не требую вашего доверия. Я лишь предлагаю объединить наши… уникальные возможности.

— Прекратите, — я увернулась от его руки, но он и не подумал смущаться.

Лишь обворожительно улыбнулся и продолжил:

— А вы подумайте. Я – почетный посланник, и умею профессионально договариваться. Когда я выкуплю афиру, вы сможете схватить торговца прямо на месте сделки.

Мы пару секунд молча измеряли друг друга взглядами.

Это было безумием. Довериться Фиррелу… Но, все, что у меня было до этого – доверие, чувства, уверенность – оказалось ложью.

Отбросив эмоции и опасения, я вдруг подумала, что Дарриан… был прав. Официальное расследование Руми упиралось в отсутствие доказательств. А решения Круга Безопасности – ограничены положением братьев Дар. Нужен был кто-то со стороны, чьи действия не будут вызывать политических последствий.

— Это уже не просто приглашение на фестиваль, — мрачно подметила я.

Фиррел вытащил из-за пазухи тот же сверток, что пытался передать мне вчера. Приглашение действовать.Идеальный способ заглушить тяжесть и боль, что сидели внутри.

— Не могу представить более подходящей компании, чем вы – дочь Истан-Тур, наследница Белых Ветров, — его взгляд стал предельно серьезен. — И к тому же профессиональный скрытник.

Он знал, куда бить. Магия Туманов, словно завороженная, поднялась ледяной волной к вискам. Я сделала глубокий вдох в попытке успокоить потоки.

— Что ж…, — протянула я, тщетно пытаясь заместить осязаемую опасность холодным расчетом. — Вы… действительно умеете профессионально договариваться.

Я протянула руку, чтобы забрать конверт с печатью Академии, но Дарриан вдруг одернул его:

— Я польщен…, — на его губах появилась сдержанная улыбка. — Но позвольте, сперва…

Он убрал конверт, снял перчатку и принялся вытирать ею кровь с моих пальцев. Его руки почти обжигали жаром, особенно на контрасте с моей ледяной кожей. Закончив, он, как ни в чем не бывало, вложил в них приглашение.

Потом помог мне подняться на ноги и вдруг спросил, будто вспомнив:

— Чисто профессиональный интерес. Ваш друг… Тот статный светловолосый юноша, с которым вы танцевали на своем празднике… Он не будет против нашего совместного выхода?

— Его не будет, — ответила я чуть более резко, чем планировала.

Дарриан лишь чуть заметно кивнул, но в его глазах мелькнуло любопытство.

— Астанта (прощание), господин Фиррел. Мне нужно возвращаться домой.

— Лекси, я обязан проводить вас.

— В таком виде меня точно никто не тронет.

— Растра (несогласие), я провожу. Заодно расскажите, кто научил вас так яростно сражаться?

Его ядовитое обаяние было как глоток горького вина. Та самая, «честная» опасность. После которой внутри все сжималось в узел, холод охватывал сердце, а затем и руки.

— Амари Амани (прошу простить)… Если затронул личное... — произнес он у ворот и с безупречной учтивостью поднес мою руку, покрытую следами засохшей крови, к губам. Поцелуй был почти невесомым.

— Не стоит...

— Астанта (прощание), госпожа Лекси. И до скорой встречи.

Он склонил голову в изящном поклоне, и исчез в сумерках. А почерневшие кончики пальцев дрожали, едва сдерживая смертельные потоки Туманов.

Часть 31. Опасный баланс

Лекси

Не знаю, сколько часов я потратила на «танцы» с аларамами. Туман гудел под кожей тяжелым пологом, и его нужно было выпустить – устать, заглушить движением.

Я стояла в центре мощеной камнем площадки во внутреннем дворе поместья. Потоки ветра, принесли к ночи тревогу с Большой Воды. Словно природа ощущала то же, что и я – после встречи с Даррианом Фиррелом.

Я отпустила контроль. Аларамы блестели в отсветах факелов. Как огненные искры его взгляде.

«Профессионально договариваюсь».

От одной этой мысли потоки набросились на лезвия так, что они утратили блеск, стали непроглядно черными и мутными, как сама смерть.

— Будь оно все проклято!

Ледяные потоки сорвались дымными узорами с кончиков пальцев, закручиваясь вокруг клинков, опутывая ладони, руки и наконец тело. Они вытягивались в тонкие нити, растворялись в воздухе и снова собирались в потоки, обдавая кожу привычным холодом.

С каждым взмахом затуманенного клинка я отпускала и гнев на отца, и страх за Рубина, и предательство Роуди... И эту дурманящую тягу к Фирреллу. А под всем этим – тяжелым, давящим камнем – лежала вина.

— Твой контроль над потоками впечатляет. Но чем яростнее аларам, тем сильнее Туманы терзают нутро. Опасный баланс, Лекси, – раздался спокойный голос из темноты.

Я вздрогнула и резко обернулась. Из тени арок вышел Феир Нави.

Я ждала этой встречи – тревога от неопределенности с кольцом Воронов не покидала. Единое Крыло словно намеренно выбрал момент, когда я была уязвима – чтобы урок был усвоен как можно яснее.

— Господин Нави, — я опустила голову, не в силах смотреть ему в глаза, и преклонила колено. — Я готова ответить за ошибку.

— Нарушая правила, ты даешь другим повод нарушать их по отношению к тебе, — мягко продолжил он, подойдя ближе.

Я осторожно подняла взгляд на наставника. Он выглядел усталым, но на лице не было и тени упрека. Только бесконечная печаль.

— Амари Амани (прошу понимания/простить), господин. Я потеряла бдительность и вступила в бой против двоих Воронов. Они отняли мое кольцо.

Феир внимательно смотрел на меня и, казалось, видел все – и следы магии на запястьях, и беспорядок в голове, и сожаление в глазах...

— Они поступили неправильно, напав на тебя. Но и ты, птенец, должна быть осторожней. В этот раз кольцо отдали мне. Я возвращаю его, — наставник очертил пальцами в воздухе круг, затем сжал ладонь, — но предупреждаю – следующего раза может и не быть.

Он разжал кулак. На ладони лежало мое утраченное кольцо.

— Астанта (благодарность), господин. Клянусь, я больше никому его не отдам.

Тяжелое кольцо, которое он снова вложил в мою ладонь иссохшими ледяными пальцами, вернулось напоминанием о долге. Казалось, на этом урок окончен, но неподвижность Феира, его задумчивый взгляд сквозь меня, говорили об обратном. Он скажет что-то еще…

— Я здесь не только за тем, чтобы вернуть кольцо. — В его глазах вспыхнули отсветы пламени факелов. — Насчет того Ворона, что устроил поджег в порту… Я нашел его, — вернувшись к делам Братства, его голос стал жестче. — Это был Ворон из Братства Живого Леса.

— Еще одно Братство? Север не рассказывал о других…

— Их предводитель когда-то был моим учеником, вторым после Севера, — с горечью признался Феир и посмотрел на меня так, что Туманы прокатились тревожным холодом по коже. — Он был очень способным, но жутко своевольным. История знакомая. У моих учеников есть талант находить собственные, куда более тернистые тропы.

Намек был яснее некуда. Нави продолжил рассказ:

— Он нашел другой Разлом, в глубине Живого Леса – вы считаете эти земли владениями династии Дель.

— Тот Ворон… сжег афиру. Что если Братство Живого Леса работает против династии Дель?

— Я этого не знаю. Но пришел предупредить Инджиона. И… дать задание тебе.

Я замерла, не ожидая такого поворота.

— Если Вороны Леса появились здесь один раз, они могут сделать это снова. Мне нужна твоя помощь, птенец. Мои Вороны не работают в Белом Городе, но ты здесь живешь – и это изумительная маскировка. Наблюдай. Если увидишь Ворона Леса – не раскрывай себя. Не вступай в бой. Сообщи отцу, он передаст мне.

Вместо наказания – доверие. Нави превратил мое одиночество, мою отдельность от Братства – в преимущество. Это признание...

— Господин Нави, я не подведу. Истар Тарот (даю слово).

— Исполни все так, как я сказал, — он положил руку на мое плечо. — Я доверяю тебе, Лекси.

Он улыбнулся и развернулся в сторону арок, но замер, сделав всего шаг. Не оборачиваясь, чуть склонил голову, будто прислушиваясь.

Я сжала кулак, чувствуя, как следы магии на запястьях пульсируют в такт нарастающей тревоге.

— Туманы снова сжимают твое горло, птенец, — тихо произнес он. — Я же говорил: опасный баланс.

— Это только усталость.

— Север, бывало, доводил себя до изнеможения, но хоть умел гнать от себя лишние мысли.

— Их не прогнать. Никак не прогнать…

Он снова посмотрел на меня, и в этот раз его взгляд был далек от понимания.

— Отец… И Роуди… — я суетливо пыталась найти нужные слова. — Они скрыли от меня кое-что важное. Мне нужен совет. Не как Ворону. А как… мне, — выдохнула я, будто сдавшись.

— Кажется, это действительно что-то важное? — в полутьме площадки его улыбка показалась особенно уставшей.

— Вопрос доверия.

Его взгляд скользнул по моим рукам – я всё ещё судорожно сжимала и разжимала пальцы, будто пытаясь стряхнуть остатки хмари.

— Ты задаешься не тем вопросом. Вопрос не в доверии – а в том, чем вы готовы поступиться друг ради друга. Но ответа на него у меня для тебя нет.

Я безмолвно склонила голову. В тот же момент все факелы одновременно потухли, и Нави исчез в сумраке, оставив меня одну с предрассветным ветром.

Вернувшись в свои покои, я не стала зажигать свет. Подошла к окну, сжав в кулаке оборотное кольцо.

«Чем вы готовы поступиться друг ради друга».

Слова наставника врезались в разум. Я знала ответ – это жизнь. Но именно эта готовность и сделала боль невыносимой.

После тренировки пальцы совсем почернели. Я медленно надела кольцо – оно легко встало на свое место, будто и не покидало его.

Может, потому холод Туманов так удобно стал частью меня – кроме него внутри ничего не было. Лишь старая пустота, которую я старательно пыталась заполнить чувствами и доверием. Но это оказалось также бессмысленно, как... как надежда на возвращение матери.

Я взглянула на отражение в темном стекле – бледное лицо с черными прожилками на висках и синяками под глазами.

— Амариам (прошу), — прошептала я сама себе. — Хватит.

Хватит доверять. Хватит надеяться. Хватит искать опору в других.

Я развернулась от окна и подошла к столу, где лежало приглашение Фиррела. Он не тот, кем кажется, но я вижу его насквозь. И понимаю, что имею дело не с ним. А с собой.

Рубин

Я здесь. Тяжесть, боль в голове тупая и одновременно острая. Губа саднила… Драка. А потом? Что было потом?

Тело окутало странное ощущение. Будто выкачали весь воздух. Руки были ледяными. Я в Туманах?!..

Я застонал, пытаясь приподняться на локте.

— Тихо, тихо. Не двигайся так резко..

Слова Рисы, услышанные сквозь сонный морок, обрушились на меня физически ощутимой тревогой.

Её голос был безжизненным, выдохшимся. Я разлепил веки и повернул голову. Риса сидела у моей койки на коленях, схватив меня за руку. От ее пальцев исходил жар, и я резко дёрнулся, вырывая руку, будто мог обжечься.

— Рубин… — в её глазах, красных и опухших, мелькнуло замешательство.

Оно вернуло меня из самозабвения обратно, в беспощадное настоящее.

— Что я наделал?…

Она покачала головой и расплакалась, уронив голову на одеяло. Я откинулся назад, сильно зажмурил глаза, не в силах вынести её взгляд.

— Прости… Я не смогла… — шептала она в одеяло, согревая его горячим воздухом и слезами. — Я сделала все, что могла, но…

«Выгорел».

Я попытался сжать кулак, призвать хоть искру, почувствовать хоть слабый, болезненный трепет в пальцах. Ничего.

— Риса, хватит. Не плачь… Ну же, посмотри на меня.

Она подняла на меня красные глаза, полные сожаления и горя. Спутанные волосы серебряным облаком окружали ее розовое лицо.

Стыд, острый и жгучий, ударил в голову. Я вспомнил пьяную ярость, запах перегара, холодный камень пола под щекой и тот парализующий ужас беспомощности. Отчаянный, трусливый шепот: «Дайте мне афиру».

— Не плачь. Не из-за меня…

Она громко всхлипнула, и по щекам снова побежали дорожки слез.

— Зачем ты сделал это? — прошептала она.

Я не нашёл, что ответить. Любые слова были бы ложью. Она была права. Я был трусом.

— Я их запомнил, — выдавил я, глотая ком в горле. — Этих туумов.

Риса тяжело вздохнула, вытерла ладонью глаза и встала. Затем подала мне кружку с водой. Мои пальцы дрожали так, что я едва удержал её.

— Тебе нужно как можно больше пить. И есть. Тело боролось… с ядом. Ты истощён.

Она все еще плакала.

— Риса, я все исправлю. Все, что смогу.

В этот момент дверь в палату тихо приоткрылась, и на пороге появился Роуди. Он замер, увидев, что я в сознании.

— Истани, — тихо сказал он.

— Ветер, — кивнул я, отводя взгляд.

Рисалина склонилась ко мне, оставила горячий поцелуй на лбу и прошептала:

— Исправь. Амариам... (прошу)

Проходя мимо Роуди, они кивнули другу другу:

— Выясните все, — она коснулась его плеча. — Я больше не вынесу ни одного выгоревшего.

Он накрыл ее пальцы своими. Сердце сжалось. Он был с ней, пока меня не было…

— Отдохни, ты сильно вымоталась.

Когда Риса вышла, Роуди подошел и сел на стул рядом.

— Как ты?

Я накрыл глаза ледяными руками.

— Туманы… Живой, если это можно так назвать.

Мы сидели в тягостном молчании. Вся наша вражда, ревность и взаимные претензии сгорели. Вместе с моей магией.

— Мне жаль, — тихо сказал я первым. — За всё... что я наговорил. И сделал. Я был не в себе.

— Я тоже, — он покачал головой. — Мне не следовало оставлять тебя там одного. Я... у меня были свои причины спешить, но это не оправдание.

— Лекси? — спросил я, заметив как Роуди тут же напрягся.

— Всё сложно. Сейчас не об этом. Инджион поручил мне задание. Найти тех, кто продал тебе афиру. Ты помнишь их?

Я кивнул, чувствуя, как стыд снова накатывает волной.

— Они... двое. Юниксы, но не из моего отряда.

Я закрыл глаза, пытаясь пробиться сквозь туманную пелену воспоминаний. Обрывки. Голоса.

— ...партия чище... — прошипел один. Затем – запах пота и перегара, хруст кости под моими костяшками, и... — Один... коренастый. Широкие плечи, рыжие волосы, коротко стриженные. На левой руке… шрамы. Старые. Два перекрестных на запястье. Я концентрировался, вытаскивая детали из алкогольного и наркотического кошмара. — Второй... выше ростом. Лицо вытянутое, кривой нос. Говорил тихо, сипел. И... палец. На правой руке… не было мизинца.

— Рыжий со шрамами на запястье и второй без мизинца, — произнес он, закрепляя в памяти. — Хорошо. Это уже что-то.

— Они говорили о «следующем грузе», — добавил я, чувствуя странное облегчение от того, что могу быть полезен. — После пожара. О «новом месте».

Роуди кивнул.

— Понял, передам Руми.

— Я хочу помочь, — выдохнул я. — Я не могу... валяться здесь, как беспомощный мешок с костями!

— Этот… случай развязал Инджиону руки. Твоя жертва оказалась не напрасной. Поправляйся, и мы найдем этих торгашей.

Он встал, всем видом выражая былую целеустремленность.

— Роуди... — я остановил его у двери. — Они... не простые торговцы. В Юниксе так бой не ставят…

Роуди застыл в шаге от выхода.

— Знаешь… Один раз я уже опоздал. Урок усвоен.

Он снова подошел к кровати, с громким скрипом подвинул стул ближе и сел. Я напрягся.

— Э-э-э… Что ты задумал?

— Ты ведь всегда обвинял меня в том, что я взялся не пойми откуда…

— Я? Э-э… Ну.. можно и так сказать. Признаться захотел?

— Да, именно. Я знаю, как драться с ними – потому что был одним из них. Служил в Черных Ветрах до Первого Вторжения.

В его глазах мелькнула тень, о которой я когда-то с такой яростью кричал ему в лицо. Тот самый взгляд, за которым он скрывал свое истинное лицо.

— Так… получается, я все это время был прав.

— Угу.

Я сделал глубокий вздох. В груди было непривычно пусто. Ни ярости, ни гнева. Мне было все равно. Просто не до этого…

— Ну… ладно, — выдавил я. — Расскажешь мне эту историю, когда выберусь из лазарета.

Он поджал губы и кивнул.

— Займусь поисками. Жду твоей помощи.

Часть 32. Собрать осколки

Роуди

Внутренняя тренировочная арена Юникса оглашалась слаженным топотом и сдержанными командами. Я стоял в проеме арки и наблюдал, как отряд командора Светланы Виален отрабатывает боевое построение.

Движения её бойцов были резки и точны, а её алые волосы, собранные на макушке, метались по арене как сигнальный флаг.

Я не хотел обращаться к ней за помощью – лишнее внимание грозило обернуться напрасной надеждой, которую я был не вправе ей дарить.

Но Светлана была лично знакома со всеми командорами. Поиск торговцев через нее – самый быстрый путь.

Я дождался, пока она отдаст команду на замирение, и в наступившей тишине шагнул вперед из-под тени арки.

— Командор Виален.

Она повернулась, и на ее лице скользнуло возмущение от вторжения. Но едва она поймала мой взгляд, тут же сменила гнев на улыбку.

— Роуди! — радостно воскликнула она и шагнула мне навстречу, снимая перчатки.

— Амари Амани (прошу пронять/прощения), вынужден отвлечь.

— Поговорил с Инджионом? Что он сказал?

Всегда поражало, как Светлана умела держать в голове столько нитей. Казалось, мы мельком виделись в коридорах вчера днем, а она с легкостью вернулась к последней точке разговора.

— Поговорил. Слышала, что случилось с Таурусом?

Она молча кивнула. Они с Рубином не были друзьями, но как командоры многому друг друга научили, и даже в чем-то были похожи.

— Мне нужна твоя помощь, — продолжил я. — Господин Истан-Тур поручил найти тех, кто продал ему афиру. Их двое, есть особые приметы. Может, кто-то из командоров узнает своих бойцов.

Она дернула бровями, и задумчивый взгляд тут же загорелся.

— Описывай.

Я перечислил приметы. Светлана слушала, кивая. Казалось, она уже мысленно перебирала в уме лица своих бойцов.

— Без пальца… Я таких не знаю. Спрошу у своих. К вечеру сообщу.

Я уже кивнул, мысленно прикидывая дальнейшие шаги, как мой взгляд случайно скользнул вверх, на арочный коридор второго этажа. И… перестал дышать – лишь бы не спугнуть наваждение. Вдоль стены шла Лекси. Гордая. Спокойная. Она медленно прогуливалась, что-то объясняя собеседнику, стоящему рядом с ней. Лишь когда они миновали очередную колонну, я почти случайно увидел за ее плечом Эрия.

«Она с ним?! После всего?!»…

— Мне пора, — резкий тон Светланы прозвучал как пощечина.

Я тут же вернул внимание, но в ее глазах уже застыла обида.

— Увидимся вечером, — я едва успел попрощаться, как она резко развернулась, хлестнув меня волосами по лицу, и зашагала прочь.

Я вздохнул и отправился к Руми.

Разум, еще мгновение назад ясный и сосредоточенный, снова рассыпался на осколки. Лекси не выходила из головы.

Почему она шла с ним? Она готова была разнести Совет из-за его назначения... А теперь спокойно беседует? Что она задумала? Неужели согласилась отдать брату место Принца Юникса?…

Лекси

— Не так изящно, как я планировал, но в целом — мне всё равно, — Эрий лениво провёл рукой по волосам, глядя в арочный свод над головой. — Главное, что мать теперь отстанет от меня с тренировками и занятиями.

Я шла рядом, оценивая брата с новой стороны. Заложник матери. Он был все еще неприятен, но в словах не было лжи.

— Надеюсь, твоё «всё равно» не будет стоить тебе жизни, если Черные Ветра прорвутся к стенам Юникса, — сухо бросила я в ответ.

И тут наш путь преградила тень. Из-за колонны выплыла Мария Литир. По ее лицу считывался гнев в перемешку с отстраненной обидой.

— Эрий, вот ты где! Ты должен быть в библиотеке! К вечеру командор Ромарис ждёт доклад по призванному оружию.

— Иду, — он покорно кивнул и скрылся за поворотом.

Мария повернулась ко мне.

— Лекси. Раз уж мы встретились, я бы хотела поговорить с тобой. Обсудить ситуацию с Принцем Юникса.

— Ну конечно. Куда же мы без совета Литир, — едва слышно пробубнила я.

Она указала рукой направление движения, приглашая совершить променад. Её манера тут же изменилась. Стала почти что подобострастной.

— Я приношу извинения за вчерашний конфликт. Мне следовало быть… более сдержанной в словах и чувствах. Амари Амани (прошу прощения).

Я нахмурилась. Чтобы Литир принесла извинения? Но в голосе прозвучала искренность, пусть и вымученная.

— Извинения приняты. Что-то еще?

— Как дела у Тауруса?

— Еще не знаю. Прямо сейчас направляюсь к нему. Прошу – к сути. Вы хотели узнать по Принцу Юникса?

Опасения повисли в воздухе. Я по привычке положила руку на аларам.

Мария опустила взгляд, и усмехнувшись, превратилась из почтительной госпожи во властную придворную.

— Ты действительно считаешь, что можешь ставить подобные ультиматумы Совету? — в ее глазах сверкнула ярость.

Вот теперь она заговорила откровенно.

— Я не ставила ультиматум! — я ощутила, как встрепенулись Туманы в ответ на вызов. Хватка на рукояти аларама стала железной. — Я решила отказаться, так как не нашла подходящего мне стража.

— Все это выглядит как очередная авантюра, — Мария сделала паузу, давая просочиться яду сомнений. — Может, Инджион и пошел на поводу, но Совет… — она сложила руки в замок, — Совет ни за что не согласится упразднить место Принца.

— Если Совету важнее, чтобы у Сердца был Принц – они могут провести новый турнир и выбрать другое Сердце. Которому будет все равно, кто его защищает.

Литир закатила глаза.

— В это я верю еще меньше…

— Так что вы от меня хотите?

Она вдруг остановилась и повернулась ко мне.

— Лекси… Я понимаю, как для тебя важно сохранить это место за собой. — Ее темные смолистые глаза заблестели в предвкушении интриги. — Положение Сердца позволяет тебе действовать без оглядки на Совет. Это твоя сила и власть – то, без чего все твои выходки быстро превратились бы в капризы избалованной дочери Инджиона…

— К чему вы клоните? — я сложила руки на груди, пытаясь замедлить холодную пульсацию в запястьях.

Мария продолжила:

— Я предлагаю решение, при котором Эрий станет Принцем Юникса лишь на бумаге. Он не будет исполнять своих обязанностей, но станет держателем слова в Совете.

Она говорила плавно, но в сладкой речи я отчетливо слышала скрип ключа в замке – очередная ловушка Литир.

— Так вы хотите закрепить в Совете свою власть? — на кончиках пальцев уже покалывал холод. Я сжала кулаки. Терпение было на исходе. — Зачем вам слово?

— Мы будем помогать Инджиону, — пропела Мария, — разделять его мнение, чтобы склонять Совет к нужным решениям. Все получат, что хотят.

— Склонять Совет?! — от крика зазвенело в ушах, но я не смогла сдержать возмущение. — Вы в своем уме, госпожа Литир?!

Она хлопнула глазами и собиралась что-то ответить, но я не дала:

— Манипуляции моим отцом, Эрием, Таурусом… А теперь и мной! Вы думаете, я не вижу? Вы хотите использовать мою безопасность ради своих интересов при дворе!

— Мои интересы – спасти ваше сопротивление, которое захлебывается в проблемах! Совет не может принять толковых решений…

Чёрные прожилки Туманов уже ползли по запястьям, в ушах нарастал гул.

— Я вытравлю Эрия из Юникса, а вместе с ним – и вас со двора Истан-Тур. Достаточно толковое решение, на мой взгляд, — слова сами сорвались с языка, как единственное желание и последнее предупреждение.

Развернувшись, я почти побежала, заставляя себя дышать глубже, сжимая и разжимая онемевшие пальцы. Я теряла контроль.

В последние дни потоки Туманов были слишком активны, и требовалось больше сил, чтобы держать их в руках. Может, Литир специально провоцировала меня...

Прошло не меньше получаса, прежде чем я успокоилась отправилась в лазарет к Рубину. Я бродила по коридорам Юникса и старалась не думать о Марии. Ее наглость выводила из себя.

Лекарское крыло пахло травами и уютной тоской. Окна в коридоре были распахнуты настежь, и в стенах гулял приятный сквозняк. Аромат трав, пропитавший стены, отгонял тревогу и напоминал о покое – единственное средство от сумасбродства для выгоревших магов в палатах.

Рубин лежал, уставившись в потолок. Его лицо было серым.

— Я был пьян, — тихо сказал он, не глядя на меня. — Не в себе. После ссоры с Рисой...

Я села на стул. Выдержав паузу, он продолжил:

— Роуди уже ищет торговцев по моим описаниям.

Я кивнула, поймав себя на мысли «хорошо, что занят делом». Почти невесомое облегчение…

Тут мне подумалось, что и Рубину станет легче, если он узнает о моем решении насчет Принца.

— Он говорил тебе, что Юникс готовит церемонию Сердца?

Рубин помрачнел и уставился в потолок:

— И так понятно, — затем глухо спросил, — Нашла, кого назначить Принцем?

Я ждала этот вопрос и сразу же призналась:

— Я отказалась от Принца.

Рубин медленно, с трудом повернул голову. Я ждала упреков, возмущения, но его взгляд был просто настороженным.

— Роуди знает?

Внутри что-то оборвалось. Вопрос ударил больнее любого упрека.

— Теперь это не имеет значения, — выдавила я.

Некоторое время мы сидели в тишине, не решаясь продолжить разговор. Рубин барабанил пальцами по одеялу.

— Он рассказал мне, — наконец сказал он. — О том, кем он был… до нас. Полагаю, вы из-за этого поссорились…

Я резко вскочила со стула, будто на меня наставили клинок.

— Я не буду это обсуждать, — мне резко захотелось уйти, сбежать, и я сорвалась к выходу.

— Он оставил меня одного с торговцами, потому что спешил к тебе, Лекси, — произнес Рубин мне в спину, остановив уже у самой двери.

Я обернулась. Его лицо оставалось пустым и безжизненным, но взгляд… Он, наконец, горел. Жаждал справедливости в отношении Роуди.

На мгновение я подумала, а если он прав? Неужели это я стала причиной беды? И тут же оборвала себя – нет, это был его выбор. Его и только его. Я заставила себя в это поверить.

— Лучше бы он остался с тобой, — мой голос чуть дрогнул, обнажив сожаление.

— Мы все сделали свой выбор, — горько ответил Рубин, вторя моим мыслям.

Комната наполнилась тягучим, горьким молчанием. Мы оба были правы. И оба – в глухой ловушке.

Вдруг двери за моей спиной резко распахнулись, и в палату ворвалась Рисалина. Увидев меня, она замерла на пороге. В красных, припухших от недосыпа глазах читалось какое-то потрясение.

Мысли тут же переключились:

— Что стряслось?

Она с усилием моргнула и выпалила:

— В лаборатории... пропала афира! Почти половина запасов!

Первое, о чем я подумала – ожидаемо. Стихийник уже завтра, это точно как-то связано с той крупной сделкой.

— Руми знает? — спросила я, задавливая в голосе нетерпение.

— Нет, еще не сообщала…

— Я сама скажу, — тут же ответила я, уже выстраивая в голове план.

— Странно, — хрипло произнёс Рубин, впиваясь в меня взглядом. — Даже не побежишь на поиски запасов? Как же самовольные решения мимо Круга Безопасности и Совета?

— Самовольные решения оставили меня без Принца, а тебя – без магии.

Слова сорвались раньше, чем я успела их обдумать.

Рубин не нашелся с ответом. Вместо этого скрипнул зубами в немой ярости и резко отвернулся.

Часть 33. Иллюзия контроля

Роуди

Время тянулось ужасно медленно. Я изнывал от скуки, сортируя сотни бумаг – характеристики бойцов Юникса. Откладывал описания, в которых встречались хоть сколько-нибудь похожие черты и приметы торговцев, напавших на Рубина. Их голоса звенели в ушах, и чувство вины травило меня все сильнее, заставляя продолжать монотонную работу.

«Цвет волос: рыжий…»

«Особые приметы: шрам на левой щеке…»

«Лицо: глаза карие, нос длинный, узкий, искривленный (сломан)…»

«Особые приметы: отсутствует полпальца (указательный)…»

Руми тоже шелестел бумагами за соседним столом. Он полностью сосредоточился на чтении документов, изредка поправляя очки.

Вдруг скрипнула дверь. Я узнал ее шаг, даже не поднимая головы. Лекси прошла мимо, будто меня не существовало, и остановилась напротив стола Руми.

— Истани, мастер Руми. Мне нужны схемы охраны на Стихийнике, — произнесла она ровным, безжизненным голосом. Ни вызова, ни просьбы. Констатация факта.

Руми поднял взгляд и снова поправил очки.

— Истани, госпожа Истан-Тур. К сожалению, не могу выполнить вашу просьбу. Карты охраны – внутренний документ Круга Безопасности.

— Видите ли, я не готова доверить свою безопасность Кругу, — она словно зачитывала заученные строки. — Мне нужны карты.

— Как это понимать, госпожа? — Руми наклонился вперед, нахмурившись. Его очки снова сползли на нос.

— Отец разве не сообщил вам? В связи с отказом от защиты Принца Юникса, я должна самостоятельно убедиться в своей безопасности на Стихийнике.

С оглушительным щелчком я переломил карандаш. Руми перевел взгляд с Лекси на меня, затем снял очки и сжал переносицу.

— О вашем решении я узнал сегодня утром. Но кроме этого – господин Истан-Тур сообщил о вашем отстранении от работы на два месяца. Я не намерен содействовать вашим планам, какими бы они не были.

— Мне не нужно ваше содействие, — раздраженно ответила Лекси. — Мне нужны лишь схемы расположения Юниксов на фестивале.

Руми покачал головой, не сдаваясь.

— Позвольте заметить, госпожа, вы еще не стали Сердцем. Потому ваше требование не имеет оснований. Если вас беспокоит ваша безопасность – рекомендую отказаться от посещения Стихийника.

— Я получила приглашение, — припечатала Лекси. — И я иду на него. С картами или без.

«От кого?» — пронеслось в голове. Но я промолчал. Наблюдал. Она что-то скрывала. Что-то опасное. Отказ от Принца, карты безопасности, приглашение… Она собирала инструменты, чтобы действовать.

Они продолжили спор с Руми. А я смотрел на ее прямую спину, расправленные плечи, и думал. Она спасается от боли также, как и я – делом, действием. Она не остановится. И все, чем я мог помочь – не позволить ей идти на фестиваль без информации.

— Мастер Руми, — мой голос прозвучал хрипло.

Их взгляды тут же устремились на меня. Я прочистил горло.

— Лекси не остановится перед запретами ни Юникса, ни своего отца. И ваш отказ тоже не остановит ее.

Руми нахмурился, но я продолжал, глядя прямо на него, выкладывая свой, единственный верный аргумент.

— Дайте ей карты. Пусть изучит их здесь, в кабинете. Так она будет там не вслепую. И мы будем знать, что на фестивале... — я перевел взгляд на Лекси, — ...она под нашим контролем. Мы сможем ее прикрыть.

Руми нацепил очки и задумался. Он увидел логику. Контроль. Все, что он ценил. Его сопротивление таяло на глазах.

Наконец, он тяжело вздохнул, и не говоря ни слова, достал из ящика папку с гербом Круга Безопасности и протянул ей.

— Я вынужден сообщить о вашем визите господину Инджиону, — предупредил он.

Лекси настороженно взяла бумаги и на мгновение замерла, оценивая пустующие столы, а затем с вызовом опустилась за мой. Прямо напротив. Игнорируя мое присутствие, она молча уткнулась в карту фестиваля.

Я же вдруг заметил, как она изменилась за эти пару дней. Лицо потемнело, на висках проступили едва заметные темные прожилки. Туманные потоки, должно быть, тревожили ее. Последний раз такие же следы Туманов были на ее лице и руках, когда я нашел ее в Разломе.

Взгляд тут же скользнул к ее пальцам – бледным, с потемневшими кончиками, что особенно выделялось на фоне светлой бумаги, которую она держала. Мои собственные руки вспомнили тот холод, пробирающий до костей, когда я пытался согреть ее. Проклятые Туманы…

Вдруг я почувствовал ее взгляд. Она застыла, и все внимание было сосредоточено на клочке бумаги, лежащем передо мной. Описание торговцев, напавших на Рубина.

Она медленно подняла глаза меня. В них светилось холодное, ясное осознание.

— Шрам…, — прошептала она.

— Знаешь, кто это? — тут же спросил я.

Она медленно повела головой из стороны в сторону.

— Понятия не имею.

Солгала... Глядя мне прямо глаза.

И я тут же почувствовал в дураках, ведь сам того не желая, только что помог ей вооружиться против торговца афирой.

Больше я не задавал вопросов. Лекси несколько минут изучала папку, затем, поблагодарив, вернула ее Руми и вышла, полностью погруженная в свои мысли.

Что-то внутри заставило меня отправиться вслед за ней. Но едва я встал с места, раздался голос мастера Руми:

— Господин Ветер, — он все еще смотрел на дверь, и в его глазах читалось беспокойство. — Решение о демонстрации материалов госпоже Истан-Тур передаю под вашу ответственность. Завтра вы отправляетесь на Стихийник. Ваша задача – узнать, что она задумала.

— Именно этим я и займусь, — я оставил стопки бумаг и почти бегом покинул кабинет.

Она была уже в конце коридора.

— Лекси, подожди!

Нагнав ее, я спросил как можно спокойнее:

— Зачем тебе расположение охраны на фестивале?

— Я уже сказала это в кабинете Руми. Ты все слышал, — голос был ледяным и полностью обезличенным. — Амари Амани, мне нужно идти.

Она сделала шаг, чтобы уйти, но я не мог так просто отпустить ее.

— Подожди... — я мягко остановил ее, не прикасаясь. — Насчет церемонии… Ты и вправду отказалась от Принца?

Она подняла на меня взгляд. Ее глаза таили глубокую усталость.

— Да, это правда.

— Почему? — вырвалось у меня, хотя я боялся услышать ответ. — Мы... я... дал тебе повод. Но…

— Потому что меня больше некому защищать.

— Но я защищал тебя. Всегда…

— Больше нет.

— Я все равно буду делать это, несмотря ни на какую должность. Я не предам нашу клятву.

— Клятву? — в голосе было столько горечи, что внутри все напряглось. — Ты дал клятву, но так и не доверился мне! Проще было обмануть? Или... ты просто испугался?

Я замер, не найдя нужного ответа. Она была права.

Лекси хмыкнула и продолжила:

— Это уже не важно. Раз я не достойна твоего доверия, то буду одна. Туманы защитят меня надежнее любого Юникса.

— Туманы… Я вижу их на твоем лице, Лекси, — мой голос сорвался в шепот. Я коснулся пальцем своего виска. — Они не защищают. Они затягивают тебя. Я... я просто беспокоюсь. Амариам (прошу), скажи, с кем ты идешь на Стихийник. Стоит ли мне волноваться?

Вдруг ее взгляд смягчился. Она посмотрела на меня другим взглядом, таким, от чего с силой сжались кулаки – это была жалость. Но защитная стена на мгновение дрогнула.

— Ты прав, — тихо, почти беззвучно, признала она. — Волноваться стоит. Я иду с Фиррелом.

В горле тут же пересохло.

— Ты же… не всерьез?

— Приняла приглашение вчера вечером. Так что… увидимся на фестивале.

Она не стала дожидаться ответа. Ушла, оставив меня одного в пустом коридоре. Наедине с навалившимся осознанием – если что-то случится, виноват буду я. Ведь я не остановил ее. Я, как всегда, сделал для нее самое худшее – понял и поддержал. И этим подтолкнул в руки врага.

Часть 34. Угроза

Роуди

Поздним вечером я решил дойти до лазарета, проведать Рубина. Рассказывать было особо нечего, хотя бы поделиться поддержкой Светланы – она тоже искала, это могло бы его взбодрить.

И кроме этого – мне до отчаяния требовалась компания. Чтобы перебить навязчивую тревогу от вопроса, что задумала Лекси с Фиррелом.

Дверь в палату Рубина оказалась приоткрыта. Я замер на пороге, увидев картину, которая вышибла из головы все остальные мысли.

Рубин стоял посреди комнаты, бледный как полотно, дрожащей рукой опираясь на спинку стула. На нем была не больничная роба, а форма Юникса. Второй рукой он судорожно застегивал ремень с пустыми ножнами.

— Ты в своем уме? — вырвалось у меня. Я шагнул внутрь, притворив дверь.

Он вздрогнул, но не обернулся.

— Нет времени, — его голос был хриплым, но полным уверенности. — Только что приходила Риса, рассказала, что Круг Безопасности задержал в Белом Городе одного из торговцев. Того, без мизинца.

Значит, у Светланы получилось… Я едва поборол желание бежать к ней, вместо этого подошел ближе к Рубину.

— И?

Его заострившиеся скулы, темные круги под глазами противоречили откуда-то взявшимся силам.

— И этот Безмизинец оказался вором. Это он украл афиру из лаборатории Рисы сегодня утром, и уже передал ее второму торговцу. Они готовят какую-то сделку с афирой прямо на Стихийнике. — Рубин наконец повернулся ко мне. В его глазах горел знакомый огонь и чистая, неразбавленная ярость. — А знаешь, что самое интересное? Руми допрашивал Рису, почему она не сообщила о пропаже сразу. Риса понятия не имела, что сказать. Потому что твоя Лекси, которая была здесь сегодня утром и пообещала сообщить Руми, «забыла» передать это в Круг Безопасности.

Ледяная дрожь прокатилась по спине. Так и есть. Она что-то замышляет. И не одна…

— Она не «моя», — зачем-то поправил я. — Идет на Стихийник с Фиррелом.

Рубин коротко, беззвучно рассмеялся.

— Поздравляю. А теперь помоги мне убраться отсюда. Если я останусь здесь до утра, Риса вцепится в меня мёртвой хваткой. А завтра, пока мы будем тут переливать из пустого в порожнее, твоя «не твоя» Лекси устроит на фестивале такое, что Второе Вторжение покажется утренней разминкой.

Он был прав. Безумно, истерично прав. Я помнил ее взгляд в коридоре – даже с разбитым вдребезги сердцем она готова броситься в Туманы с головой, лишь бы не бездействовать.

— Хорошо, — просто сказал я. — Но если Риса нас поймает, я тебя сдам как есть. Ты еле на ногах стоишь.

— Я и не сомневался в тебе, Ветер.

Мы выбрались из лазарета с огромным трудом. Рубин шатался, хватаясь за стены, и я был вынужден почти нести его, приглушая его ругань.

Когда мы свернули в боковой коридор, за углом послышались шаги. Мы застыли и одновременно переглянулись. Скрыться уже не выйдет. Рубин устало выдохнул:

— Туманы…

Тут из-за угла показалась Светлана. Она резко остановилась. Её взгляд, скользнув по моему лицу, тут же упал на Рубина. И в глазах вспыхнуло что-то среднее между возмущением и насмешкой.

— Командор Таурус, — произнесла она с ядовитой, наигранной радостью. — Я вижу, лазаретный распорядок пошел вам на пользу. Выглядишь... почти живым.

— Светлана, перестань, — тут же оборвал я. — Он уже на ногах, это главное.

Рубин, все еще опираясь на меня, выдавил ухмылку.

— Виален. Всегда рад твоему неподдельному участию. Полагаю, ты уже в курсе про нашего друга без пальца?

— С которым ты так героически не справился? — парировала она. — Да. Задержали. При содействии Дарриана Фиррела.

Имя прозвучало как пощечина. Я не сдержался.

— Лекси была с ним? — голос сорвался, выдав отчаяние.

Светлана смерила меня долгим, тяжелым взглядом. Она понимала мое беспокойство, но боль и злорадство брали верх.

— Нет. Но сразу после задержания я видела, как они встретились и ушли в сторону комнаты отдыха. Возможно, они еще там.

Словно по негласной команде, мы трое – выгоревший командор, униженный любовник и оскорбленная женщина – развернулись и зашагали по коридору. Нас вела одна жгучая цель – найти их и узнать правду о завтрашнем фестивале.

Из-за двери в комнату отдыха не доносилось ни звука. Я замер, внезапно охваченный нерешительностью.

В этот же момент Светлана, не колеблясь, резко толкнула дверь.

Лекси

— Так что же случилось в порту?

Я позволила себе опуститься на диван, приняв вид полной расслабленности, которой не чувствовала ни секунды, несмотря на уют комнаты отдыха.

Дарриан расположился в кресле напротив, его поза была безупречно небрежной, но взгляд – острый, собранный, изучал мое лицо.

— Я отслеживал Шрама в том же самом портовом трактире. Хотел понять, кто передаст ему афиру для завтрашней сделки, — начал он ровным, без единого волнения голосом.

Я слегка склонила голову, давая ему продолжать.

— Как же я удивился, когда на передачу пришел патрульный Юникса. В полной экипировке.

Пальцы сами собой потянулись к рукояти аларама, но я остановила их, положив ладонь на подлокотник. Спокойно.

— Вы видели обмен? — спросила я, едва удерживая голос также ровно, как Дарриан.

— Все произошло куда интереснее. Они поднялись на второй этаж, в комнату хозяина трактира. А когда спустились, обменялись самыми дружескими рукопожатиями. Будто старые сослуживцы.

— Так вы ничего не видели? Они могли делать там что угодно, — произнесла я, отведя взгляд в сторону огня в камине.

— В личных покоях? Они потратили на это полчаса. Нет, я думаю, Безмизинец начинил афирой свой доспех. В специальные полости. Надежный способ пронести ее куда угодно.

Я опустила глаза на секунду, представляя эту картину. Афира, спрятанная в самой сердцевине нашей защиты. Ярость всколыхнулась, и тут же Туман шевельнулся, предлагая свое ледяное утешение.

Когда вернула взгляд Фиррелу, вдруг заметила – он следил за мной с тихим, почти хищным удовольствием, ловя каждую реакцию. От этого холодный гнев лишь нарастал, подпитывая туманную влагу под кожей.

— И что потом? — спросила я, против воли пропуская в голосе сталь.

— Я уже возвращался домой, чтобы обдумать эту... интересную находку, — он откинулся в кресле, демонстрируя полный контроль. — Как вдруг увидел погоню. Ваш Круг Безопасности вышел на него. И, надо отдать должное, действовал быстро.

— Что вы предприняли?

Его губы тронула легкая, победоносная улыбка.

— Я просто... вышел из тени ему навстречу. Остановил. А Юниксы, уже подоспевшие, с радостью забрали его. Инцидент, разумеется, требовал разъяснительной записки в Дом Огнь-Земли... — он развел руками, изображая легкое смущение. — И вот я здесь.

Я смотрела на него и складывала в голове ужасающую мозаику. Он не просто наблюдатель. Откуда-то узнал, что торговцы используют доспех как тайник для афиры. Он не схватил торговца сам, а использовал Юникс. И точно также хочет использовать меня завтра на Стихийнике, предлагая себя в союзники.

Я почувствовала, как замерзают пальцы. Контроль ускользал. В голове пронеслась мысль о Руми, о моем последнем разговоре с отцом. Провал был так близок…

— Доспех, полный афиры в руках Круга Безопасности... Это проблема для тех, кто стоит за торговцами. Как бы благодаря вам не сорвалась завтрашняя сделка.

Дарриан медленно поднялся и сделал шаг ко мне. Его движение было плавным, несущим угрозу. Он сел на диван рядом – так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло, контрастирующее с холодом, что клубился во мне.

— Не сорвется. Я просто поднял ставки, Лекси. Вопрос в том, готовы ли вы сделать то же самое.

Я встретила его взгляд, позволив Туманной тьме задержаться в глубине моих глаз всего на секунду – ровно настолько, чтобы он заметил. И он увидел.

Его взгляд потерял последний намек на насмешку и стал тяжелым, изучающим. В тишине между нами все звуки постепенно нарастали, становясь… оглушительно громкими. Треск камина, его дыхание. Биение моего сердца. В ушах зазвенело, почти до боли. Но я не могла отвести от него взгляд.

— Ты смотришь на меня и... не можешь решиться, — прошептал он, все сильнее затягивая в свой омут.

Мир вокруг терял очертания, пока наконец не расплылся и стал мне незнакомым. Я пыталась вспомнить, как вообще оказалась здесь, с ним наедине. Но ощутила лишь смертельную усталость – я больше не хотела бороться с его вниманием.

— Решиться на что?

Дарриан выглядел очарованным. Темные глаза блестели и переливались всполохами, как тлеющие угли.

— На признание. Что готова позволить себе просто хотеть, — ответил он.

Его губы застыли в напряженном намеке на улыбку, дыхание стало более глубоким и шумным.

Дарриан снял перчатку. Давая мне время отпрянуть, он медленно протянул ко мне украшенную шрамами руку и провел тыльной стороной пальцев по моему виску. Прикосновение было мимолетным, почти невесомым, но пронзило все тело, вновь пробудив темные, леденящие потоки Тумана.

— Отпусти это, — его голос был низким, почти беззвучным, но проникал в самое нутро. — Не Туман. То, что заставляет тебя его прятать.

В глазах потемнело. Воздух разрядился холодом. Я не отстранилась – не смогла. Но и… не захотела. Я ощутила, как он тоже тянулся и не мог устоять. Эта притяжение ощущалось сильнее нас обоих.

— Я хочу это отпустить, — наконец искренне призналась я.

— Отпускай, — он осторожно поднес ладонь к моим рукам, сжатым в замок на коленях. — Посмотрим, что будет.

Я лишь на мгновение допустила мысль его послушать, и в этот же миг пространство между нами замерцало ледяной дымкой, срывающейся с моих чернеющих пальцев. Его ладони парили в сантиметре от моей руки, разделяя пространство уединения. Он не вторгался. Он присутствовал.

Я закрыла глаза, и мои пальцы сами собой сжали его рукав, не давая его руке уйти. Я осторожно обняла ладонью его запястье. Это прикосновение ознаменовало потерю контроля.

Его тепло обжигало. Я сильнее впилась пальцами в запястье, все смелее причиняя боль. Я с упоением оставляла на его тонкой коже темнеющие следы смертельных потоков, ощутивших, наконец, свободу.

— Ты сильна, — его рваное, чуть охрипшее дыхание коснулось моей щеки. Он не пытался высвободиться. Наоборот, его рука повернулась ладонью вверх, чтобы принять мое выжигающее смертельным холодом прикосновение. — Не удивительно, что выжила в Разломе. Ты словно дышишь Туманами. Это… завораживает.

Но я чувствовала нечто большее. Сквозь ледяную тьму до меня донесся зов. Тихий, настойчивый, идущий из самой глубины.

— Я чувствую… их зов, — прошептала я, ощущая неприкрытую власть.

— Они всегда зовут, — его ответ стал подтверждением. Признанием того, что он понимает.

Открыв глаза, я увидела в его взгляде не триумф, а… созерцание вперемешку с болезненным терпением. Будто он видел не меня, а отголосок чего-то давно забытого в себе самом. И в этот миг я возненавидела его. Не за опасность, не за манипуляции, а за жгучее, невыносимое желание продолжить...

Я резко отпрянула, почти оттолкнув его.

Тогда его рука легла на спинку дивана позади меня. Словно окончательно заключая меня в это пространство, где притяжение ощущалось как обаятельная данность, как часть его сущности.

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула холод, пытаясь вернуть контроль… Впрочем, это было бесполезно. И Дарриан это заметил.

— Обратно в свою уютную пустоту ты уже не захочешь, Лекси, — в его тоне сквозила уверенность, рожденная пониманием. — Никто не сможет удержать тебя там, где ты сама не желаешь быть. А здесь, со мной... ты хочешь быть.

Вдруг с грохотом распахнулась дверь так, что от удара о стену задрожали шкафы. В проеме, подобно воплощенной буре, стояла командор Светлана Виален. Клянусь, я начинала ненавидеть ее высокомерное лицо и алый хвост.

— Доброго вечера, господа! — натянуто поприветствовала она, пройдя вглубь комнаты.

За ней вдруг показался Роуди. Теперь казавшийся почти чужим. Он пересек порог, не отрывая взгляд… не от меня. От Фиррела.

Вслед за Роуди зашел Рубин. Он был бледный и едва стоящий на ногах, но с мрачным удовлетворением оперся на косяк. Его взгляд метался между мной и Даррианом, считывая ситуацию.

Я медленно поднялась с дивана, выпрямив спину. Дарриан же, напротив, лишь грациозно откинулся на спинку дивана, приняв позу человека, наблюдающего за внезапно начавшимся представлением. На его губах играла всё та же неуловимая улыбка.

Светлана, окинув нас обоих уничтожающим взглядом, бросила:

— Кажется, мы прервали важный разговор.

Рубин подхватил, не отрываясь от меня.

— Мне даже не стыдно… Тебе тоже, Истан-Тур? Просвети, почему Круг Безопасности узнал о пропаже афиры из лаборатории Рисалины только сегодня, хотя ты была в курсе ещё утром? Забыла?

Их появление воспринялось мной как пустой, незначительный шум. Наваждение Туманов все не отступало, в ушах стоял гул, не дающий до конца осознать происходящее.

— Была занята. Изучала карты безопасности фестиваля, — отмахнулась я первым, что пришло на ум. — Вылетело из головы.

Я знала, что это слабая отговорка. И что ни один человек в этой комнате в нее не поверил.

Рубин хмыкнул и с неприкрытым сарказмом ответил:

— Я так и понял. А вот насчет карт – не совсем. Что вы с господином почетным посланником на пару задумали завтра провернуть?

Прежде чем я сообразила, что ответить, вмешался Дарриан. Он с грацией поднялся с дивана и встал рядом со мной, демонстрируя незримый союз.

— Господа, позвольте, я отвечу, — его бархатный голос заполнил комнату. — Командор Таурус, я пригласил госпожу Истан-Тур в качестве своей спутницы как почетный посланник Огнь-Земли. Трудно представить компанию более подходящую для моего положения.

Я ощутила его взгляд на себе, и не смогла устоять, взглянув на него в ответ.

— Что же до карт, — удовлетворенно продолжил Дарриан, — Лекси изучала их по моей рекомендации. Я попросил убедиться, что публичный фестиваль достаточно безопасен для нашего отдыха.

Рубин сложил руки на груди.

— А что насчет сделки? Скажете, господин Фиррел, вы не имеете понятия?

Дарриан наигранно прищурился.

— Узнал только вечером. Именно из-за таких вот рисков было не лишним изучить карты безопасности. Что касается самой сделки... — его взгляд скользнул по Роуди и Рубину, — ...если вы действительно намерены схватить торговцев, советую не мешать им. Схватить – полдела. А вот доказать их связь с тем, кто стоит за ними, куда сложнее. Нужно дать рыбе заглотить наживку.

Ему ответил Роуди, сделав полшага вперед:

— Ваша позиция, господин посланник, противоречива. Вы способствуете задержанию одного торговца, но призываете не мешать сделке другого. Вы хотите, чтобы мы взяли торговца с афирой? Или ваша цель – позволить обмену состояться и проследить, кто стоит за ним? Это две разные задачи, на каждую из которых требуется своя расстановка сил Круга Безопасности.

Дарриан хищно улыбнулся:

— Неужели?

В повисшей тишине я услышала чей-то скрежет зубов.

— А ты чего молчишь, Лекси? — с вызовом спросил Рубин, игнорируя Фиррела. — О чем думаешь?

— Рискните взять Шрама, и узнаете, что я думаю.

— Так значит, второго зовут Шрам? — возмутился Рубин.

Тут снова вмешался Роуди:

— Ради чего это все? Если это не авантюра, а дело – к чему идти вразрез с Юниксом? Мы на одной стороне.

На мгновение, слушая его голос, я вдруг отчетливо ощутила, как меня затянула интрига с Фиррелом. Мне больше не требовалось их в чем-либо убеждать.

Потому я просто и четко поддержала линию Дарриана:

— Сделка должна состояться.

Рубин фыркнул, его истощённое лицо исказила язвительная усмешка.

— И давно ли вы так спелись с господином почетным посланником?

Я бросила короткий взгляд на Фиррела. Его глаза, тёмные и насмешливые, были прикованы к Роуди.

— О, для этого не потребовалось много времени. Лекси источает такое… решительное согласие, — произнёс он с пронзительной интимностью, что под кожей тут же взбудоражились Туманы.

Раздался резкий лязг. Роуди, не сводя напряженного взгляда с Фиррела, высвободил из ножен на бедре боевой клинок. Два шага – и он оказался у стола перед диваном. С глухим, убедительным стуком он положил клинок плашмя на стол между нами. Затем демонстративно развернул лезвие, направив его прямо на Дарриана.

В наступившей тишине он обратился ко мне:

— Ты сказала, что тебя больше некому защищать, — он смотрел прямо на меня, с честной, такой присущей ему решительностью. — Это неправда. Я здесь. Всегда. Особенно когда ты думаешь, что тебе это не нужно.

Я сжала рукояти аларамов, пытаясь сдержать Туманы, и поняла, что не чувствую пальцев.

Роуди перевел взгляд на Дарриана. И тут же изменился в лице – я ни разу не видела его таким… безжалостным.

— Господин Фиррел, буду откровенен, — его тон стал низким, стальным и ровным. — Я вижу в вас угрозу. Не для себя, — не отрывая взгляд от Фиррела, он кивнул в мою сторону, — для нее. Каждую угрозу до этого момента я устранял. Считайте это предупреждением.

Дарриан уже не улыбался. Его взгляд скользнул сперва по лезвию, потом ко мне. Его лицо было маской спокойствия, но глаза сверкнули мрачным предвкушением. Затем он вернул внимание Роуди.

— Я вас услышал, — коротко ответил он. И тут же разрядил обстановку, снова становясь образцом учтивости. — Что ж… Позвольте проводить вас до дома, Лекси. Дорога из Юникса в Белый Город ночью небезопасна. Мой экипаж уже ждёт.

«Демонстрация обладания», — тут же считала я. И это после того, что сказал ему Роуди…

— Аманиста, Дарриан, но самый безопасный способ попасть из Юникса в Белый Город – через портал в поместье Истан-Тур, — голос прозвучал глухо и даже опасливо. — Сегодня я провожу вас.

На его лице на мгновение мелькнуло неподдельное удивление, быстро сменившееся азартом.

— Звучит почти как приглашение, — Фиррел улыбнулся, флиртуя на глазах у всех, и сделал изящный жест рукой к выходу. — Я всецело в ваших руках.

Абсолютно не стесняясь, он нагло подхватил мою ладонь и повел к дверям.

Сначала мы прошли под испепеляющим взглядом Светланы. Рубин стоял слева от двери, прислонившись спиной к стене, и всем видом демонстрировал яростное осуждение.

Роуди же пересек пространство до дверей и встал прямо в них, перекрыв собой выход.

— Роуди, — тихо обратилась я. Пару секунд мы сражались взглядами. Пока я не сдалась: — Я найду тебя на Стихийнике.

Он недоверчиво изучил мое лицо – как всегда, когда подозревал ложь. Но я не лгала. Не найдя попыток обмануть, только тогда он медленно сделал полшага вправо, не опуская взгляда.

За спиной раздался осторожный голос Светланы:

— Пойдемте, выпьем чего-нибудь крепкого. Надо как-то дожить до завтрашнего «праздника».

Часть 35. Стихийный танец

Лекси

Главная аллея Академии, обычно тихая и безлюдная, сегодня была наполнена жизнью. Вокруг звенели приветствия, разговоры и смех, в воздухе ощущался настоящий праздник. Поток людей – гордые ученики с нарядными родителями, важные магистры Академии в мантиях, пестрые придворные – все направлялись в сторону главной площади, где вот-вот должен был начаться фестиваль Стихийник.

Мы с Даррианом шли в самом центре этого потока. Я держалась за его локоть, и мои пальцы в тонких кожаных перчатках, скрывающих следы Туманов на пальцах, сливались с черным бархатом его рукава.

Вместо струящегося платья я облачилась в парадную боевую форму Истан-Тур – черный камзол с серебряными пуговицами и узкие штаны, заправленные в высокие сапоги. Аларамы привычно уравновешивали шаг – учитывая предстоящие мероприятия, я не могла оставить себя без защиты.

Дарриан же был воплощением идеального придворного: уложенные волосы, строгий, безупречно сидящий камзол Юникса Огнь-Земли, подчеркивающий осанку, неизменные перчатки на руках и приветливый взгляд, без усилий скрывающий опасные планы.

Всю дорогу я мысленно возвращалась во вчерашний вечер, где между нами повисло жгучее признание в нашей общей, темной сути. Он был дверью в запретную комнату, которую я решила открыть, и трепет от этого решения все еще звенел в крови.

Когда мы возвращались из Юникса, в зале порталов встретились с отцом. Он не хотел отпускать меня на фестиваль, особенно после того, как узнал о сделке. Но я обезоружила его дипломатическим этикетом: «Меня пригласил господин Фиррел. Считаю неуважением отказать почетному посланнику Огнь-Земли». И пока я произносила эти слова, чувствовала на себе взгляд Дарриана – одобрительный, пожирающий, победоносный.

К тому же отец не смог найти возможность приехать, и Дарриан предложил заменить его на официальной части мной – ведь я тоже представитель династии Истан-Тур. После этого он все же сдался, вопреки тревоге и подозрениям.

— Вчерашнее задержание Безмизинца здорово подпортило мои планы, — тихо прервал мои мысли Дарриан, будто делясь светской сплетней. Я едва расслышала его слова сквозь гул толпы.

— Но не разрушило, верно?

Мы были соучастниками, и мне льстило, что он не скрывает провала.

— Разрушить можно лишь то, что хрупко. Наши намерения… куда прочнее. — Легкая усмешка тронула уголки его губ. — Просто теперь придётся немного… скорректировать подход. Юникс настороже.

— Роуди будет следить за мной, — произнесла я, чувствуя на себе взгляд из толпы. Я его еще не видела, но точно знала – он здесь.

— Красивый жест… вчера, с клинком, — задумчиво вспомнил Дарриан, улыбнувшись. И тут же решил уколоть: — Помнится, ты говорила, что его не будет на празднике.

— Все быстро меняется, — мрачно ответила я.

— Вы правы, Лекси, — сказал Фиррел и накрыл мою руку своей. И тут же добавил: — Новый план обсудим позже. Мне нужно оценить обстановку.

Мы были почетными гостями, и Дарриан вел эту игру с убийственной элегантностью. Он парил в светской беседе, оставаясь тактичным и слегка отстраненным. Загадочная улыбка не сходила с его лица, особенно когда он осыпал меня изысканными комплиментами, заставляя играть свою роль – дочь Истан-Тур, украшение праздника. Каждое его «вы сегодня неотразимы» и «господин Истан-Тур может гордиться» – отдавались с язвительным эхом, намеком на предстоящую авантюру.

В краткие моменты передышки от встреч мой взгляд скользил по толпе, выхватывая знакомые силуэты. Светлана дежурила у края площади, пожирая Дарриана глазами. На лавке у колонны, бледный и злой сидел Рубин, его взгляд методично прочесывал толпу. И наконец, я нашла Роуди. Он был совсем рядом, общался с незнакомым мне Юниксом. Наши взгляды пересеклись всего на секунду, но я тут же отвела глаза, сгорая от стыда и странного возбуждения.

Именно в этот момент из пестрой толпы вперед выплыла знакомая, отточенная фигура. Рыжие волосы в сложных косах, высокородная осанка и холодные, оценивающие глаза. Мария Литир. И конечно, рядом с ней, словно бледная тень, безразличный ко всему происходящему Эрий.

— Туманы… — вырвалось у меня, и я тут же прикрыла рот рукой.

Дарриан бросил на меня странный взгляд, но увидев Литир, тут же все понял.

— Истани, госпожа Истан-Тур, господин Фиррел, — Мария склонила голову в легком поклоне. И тут же ее взгляд с откровенным любопытством скользнул по нашим сцепленным руках.

Дарриан, не выпуская моей руки, ответил столь же сдержанным поклоном.

— Госпожа Литир. Всегда честь.

— Какая неожиданная... и яркая пара, — продолжила Мария, и ее губы тронула едва заметная улыбка. — Вы выглядите... удивительно гармонично. Не правда ли, Эрий?

Эрий вздрогнул, словно его выдернули из глубокой задумчивости. Его взгляд, скользнув по мне, тут же уставился на Дарриана с нескрываемым интересом.

— А? Да, конечно... — пробормотал он. — Значит, ты приняла приглашение? Я был уверен, что откажешь…

В его словах не было злобы, лишь привычная рассеянность, но они прозвучали как укол.

Мария тут же подхватила, ее глаза сверкнули:

— Приглашение? — она бросила удивленный взгляд на сына, а в голосе скользнуло раздражение – пропустила такую острую сплетню. — Как интересно. Лекси обычно не так... сговорчива.

— Мои решения редко зависят от впечатлений, произведенных на арене.

— Ты всегда тянулась к яркому и опасному. В отличие от Эрия, который предпочитает тишину библиотек и уединение с холстом. — Мария ласково положила руку на рукав сына, демонстрируя его «правильные» предпочтения. — Позволь заметить, выбор гардероба... смелый. Для официального приема. Но это так на тебя похоже – бросать вызов условностям.

— Я просто всегда готова ко всему. В отличие от некоторых, — я бросила краткий взгляд на Эрия.

Мария на мгновение сжала губы, но тут же нашлась.

— Эрий предпочитает покорять сердца изящностью ума, а не грубой силой. Кстати, о сердцах..., — она снова перевела взгляд на Дарриана, и в ее глазах вспыхнул азарт охотника. — Господин Фиррел, я слышала, вы проявляете живой интерес к нашим... местным диковинкам, — мачеха скосила на меня взгляд. — Надеюсь, ваше любопытство будет удовлетворено без лишних последствий.

Его пальцы чуть сильнее сжали мою руку, будто говоря: «Держись».

— В нашем беспокойном мире, госпожа Литир, последствия – неизменный спутник открытий. Непредсказуемость куда увлекательнее, чем устоявшиеся порядки старых дворов.

— Что ж… Надеюсь вы сможете направить непредсказуемость госпожи Истан-Тур в безопасное русло. Юникс и так полнится слухами.

Дарриан парировал с убийственной вежливостью:

— Слухи – пыль на сапогах прохожего, госпожа Литир. Я ценю в госпоже Истан-Тур ее решительность. Она напоминает мне пламя – его невозможно контролировать, но можно с ним танцевать. И, должен признать, это самый захватывающий танец в моей жизни.

Его слова повисли в воздухе, наполненные двойным смыслом. Эрий фыркнул. На лице Марии застыла фальшивая улыбка.

— Как романтично, — произнесла она, ничуть не скрывая сталь в голосе. — Жаль, что романтика редко побеждает суровую реальность.

— Не будем вас задерживать, Мария, — произнесла я настойчивее, чем планировала. — Хорошо вам провести время.

— И вам, господа, и вам. Эрий, пойдем.

Она кивнула и, увлекая за собой сына, ушла к следующим жертвам ее внимания.

Дарриан повернулся ко мне с изучающим взглядом.

— Интересная женщина. Чувствуется, что между вами... целая история.

Я выдохнула, и только вместе с воздухом из груди ушло напряжение, сковавшее все мое тело с момента появления Марии.

— История, которую я предпочла бы забыть. Она мастерски играет на слабостях.

— Как и все придворные интриганы, — заметил Дарриан, снова ведя меня вперед. — Но, кажется, сегодня она встретила достойного соперника. Ты держалась превосходно.

В его словах была лесть, но кроме ее и признание. И я позволила этому признанию наполнить себя пьянящим чувством превосходства.

Я снова обвела взглядом толпу. Повсюду, на каждом шагу мелькала форма Юникса. Их было больше, чем во вчерашних картах, настолько больше, что это бросалось в глаза даже гостям. Круг Безопасности подготовился.

После долгой вступительной речи директора Академии был объявлен приветственный «Стихийный танец». И прежде чем я успела осознать, Дарриан склонился в изящном поклоне, его пальцы неотвратимо нашли мою руку.

Он повел меня в первом движении, и мир сузился до пространства между нами. Я пыталась сохранить дистанцию, держа спину прямой, но его рука на моей талии была безжалостным проводником в прошлое.

В предыдущий раз в этом танце меня вел Роуди. Тогда между нами еще не было пропасти из Второго Вторжения, проклятия Морние, Туманов Разлома и его прошлого в Черных Ветрах. Доверие между нами было непоколебимым. Или мне просто хотелось так думать?…

— Расслабься, Лекси, — его голос прозвучал прямо у уха. — Просто потанцуй со мной.

— Слишком ли много зрителей для приватного танца, — тут же нашлась я.

Он усмехнулся, закружив меня в стремительном повороте. Когда я снова оказалась близко, он наклонился еще ближе, его губы почти касались моей щеки.

— Не бойся, здесь, в центре всего этого шума, наше уединение куда надёжнее, чем в тихой комнате.

Его рука скользнула чуть ниже на моей спине, прижимая так, что между нами не осталось и сантиметра. Я почувствовала тепло его тела сквозь слои ткани.

— Прекрасная маскировка для нашей маленькой драмы, не находишь? — шепнул он на ухо.

Он вел меня все увереннее, его движения были идеально выверены, каждое прикосновение – и расчетливым, и вызывающим. Он не просто танцевал. Он демонстрировал свое превосходство, свою способность управлять мной, и что самое ужасное – мне начинало это нравиться. Это был вызов, и я принимала его, растворяясь в ритме и в его пронизывающем взгляде.

— Мы сегодня – главное представление, — его губы изогнулись в улыбке для зрителей, но шепот был острым. — Нас окружили. Командор Таурус дежурит у арены, командор Виален следит за мной, и твой защитник – в трех шагах.

Я попыталась найти глазами Роуди, но Дарриан был проворнее.

— Не смотри на него. Смотри на меня, — он мягко, но властно развернул мое лицо к себе. Его темные глаза, казалось, поглощали весь свет вокруг. — Пусть все думают, что ты не можешь оторвать от меня глаз.

— Я его заметила, — тихо ответила я. — Что делаем?

— Новый план. Шрам и курьер Мориур Виани проведут сделку в зарослях в углу центрального и восточного крыла. Перед огненным представлением там будет безлюдно. Я не смогу подойти. Но ты... — Он повел меня в стремительном повороте, и мир закружился. — Тебе нужно будет ускользнуть от своего защитника.

Я заглянула в его темные глаза, в них не было и тени сомнения.

— Как ты себе это представляешь?

— Он ревнует. Ревность делает наблюдателей слепыми. Ну и кроме того – ты же скрытник, Лекси, — Дарриан вызывающе улыбнулся. — Я обратился к тебе не только для красивых танцев.

Изящный поворот, уклонение от прямого ответа.

— Что я должна сделать?

— Дождись, пока сделка пройдет, и Шрам уйдёт. Затем напади на Виани. Усыпи его, — он мягко провел меня под своей рукой, закружив вокруг себя, и в перчатке, которую он мне передал, я почувствовала твердый контур маленького пузырька. — В его сумке будет большая партия афиры. Мне для исследований нужна лишь небольшая часть. Возьми ее. Остальное оставь для Юникса – пусть думают, что сорвали сделку.

— А ты? — спросила я, описывая очередной круг.

Его улыбка стала чуть шире, почти искренней. — Я позабочусь, чтобы схватили Шрама. Рубин будет благодарен.

Спустя несколько тактов, музыка смолкла. Площадь наполнилась аплодисментами.

Его рука скользнула чуть ниже на моей спине. В этом прикосновении ощутилось полное владение.

— Не подведи меня, Лекси, — с азартом и странной жаждой шепнул Дарриан, пряча слова в шуме толпы. — Мне стало слишком интересно, что скрывается за твоим холодом в сердце.

— А если там ничего больше нет?

Его лицо на мгновение стало серьезным, почти суровым. Он наклонился так близко, что его дыхание смешалось с моим.

— Тогда почему ты здесь, со мной?

Я с силой сжала перчатку, в которой было спрятано сонное снадобье. Дарриан усмехнулся и ответил сам:

— Ты ищешь того, кто не побоится заглянуть с тобой в Туманы, которые носишь внутри.

— Ты провоцируешь меня. Заманиваешь…

— Я не заманиваю, Лекси. Я предлагаю тебе быть собой. Это пугает тебя?

Я не нашлась что ответить. Вместо этого, против моей воли, мои пальцы в его руке сжались чуть сильнее.

Фестиваль официально открылся. Наша игра начиналась.

Аплодисменты стихли, и толпа пришла в движение. Я тут же поймала на себе взгляд — Роуди, не скрывая наблюдения, пробивался ко мне сквозь поток гостей. Его напряженное лицо вернуло реальность. Романтика тайного сговора испарилась, осталась лишь задача.

Как ускользнуть от него?

Отойти в сторону? Проскользнуть в толпе? Он знает все мои уловки, и настигнет через мгновение. Все обычные пути перекрыты – его преданностью, его знанием меня.

Нужно было то, чего он не мог предвидеть. То, что принадлежало только мне и тьме, что я в себе носила.

«Ты же скрытник, Лекси».

Шепот Туманов слился со словами Дарриана. Ответ пришел, ослепительный и единственно верный. Кольцо Воронов.

Часть 36. Я вижу, как он смотрит

Лекси

Как и сказал Дарриан, сделка должна была пройти перед огненным представлением. До него оставалось пару часов. Мы посмотрели выступления будущих Юниксов с боевого отделения Академии, послушали пару докладов магистров, прогулялись по ярмарке. И все это время Фиррел искусно удерживал мое внимание на себе. Так ненавязчиво и легко, будто мы были добрыми приятелями.

После прогулки мы стояли у края площади, наблюдая, как ученики, будущие травники и лекари толпятся у выставленных к празднику клумб с огромными бутонами пламенных цветов, огнецветов и желтого морочника. Дарриан раздобыл два кубка с пряным вином с подноса у проходившего слуги, один вручил мне, и теперь рассказывал занимательные истории о своих провалах, курьезных открытиях – причем с таким же удовольствием, как и о победах.

— В Юниксе Огнь-Земли раньше был сад, — начал он еще одну историю. Его приятный голос легко перебивал отдаленный гул учеников. — Там когда-то выращивали огнецвет для эликсиров. Сейчас там лишь сухие стебли да сорняки. Но если знать, где копать... — он сделал театральную паузу, глядя на меня поверх края кубка, — можно найти острые корни, которые до сих пор хранят свой жар. Я провел там полгода, разбираясь, как извлечь их, не спалив себе пальцы.

— Успешно? — спросила я, отпивая. Вино было сладким и обжигающим.

— Вполне. Но из них получилась лишь горькая и довольно едкая настойка для лечения мерзлой лихорадки. Мой наставник назвал её «упрямством дурака», — усмехнулся Дарриан.

Я ловила оттенки его голоса, следила за живой мимикой, и это было почти... приятно.

Но ровно в тот же момент, когда я слушала его с неподдельным интересом, холодный ум, настроенный на постоянную готовность к бою, считывал – Фиррел не говорил ничего важного. Эти истории не позволяли оценить, просчитать или понять его истинные мотивы в настоящем. Легкая, но абсолютно бесполезная болтовня.

— Мои интересы лежат в области скучной практики. Травничество, алхимия, потоки магии... Всё, что можно потрогать, разобрать и, возможно, улучшить.

Он замолчал, и я повернула к нему лицо, встречая его изучающий взгляд.

— Вы удивительно терпеливый слушатель, Лекси, — заметил он.

— Меня развлекает сам разговор. Наблюдать, как мастерски вы ничего не говорите по существу, – это настоящее искусство.

Его губы дрогнули в почти неуловимой улыбке.

— О, в этом и есть вся прелесть светской беседы. Иногда суть как раз в том, чтобы умело её избежать, — он сделал небольшой глоток и поторопился передать мне слово, будто вспомнил: – Твоя очередь. Самый нелепый провал в твоей... практике.

Я покачала головой.

— Мои провалы редко бывают нелепыми. Они обычно… эпичные и… болезненные.

— Что ж, — он сделал глоток вина, не сводя с меня тёмных глаз. — Тогда тем ценнее этот момент.

Вопрос оказался ловушкой, замаскированной под непринуждённость. Его взгляд, до этого игривый, стал пристальным, как бывает у людей, которые знают, что вот сейчас они пересекают черту.

— Расскажи мне ту историю с принцем Дель, — он посмотрел на мое запястье, украшенное шрамом от проклятия Морние. — Которую все знают, но никто не слышал из первых уст.

Я замерла. Глаза Дарриана излучали уверенность. «Как давно он спланировал этот разговор?» — пришел на ум запоздалый вопрос.

— Мой провал – не в том, что меня прокляли. А в том, что посмела думать, будто знаю своего врага.

Дарриан перехватил бокал другой рукой и кивнул, давая понять – он само внимание.

Я выдохнула, и сделала паузу, давая ожить тому дню в памяти.

— Я была уверена, что знаю всю систему проклятий. Я изучала их годами. Разбирала по ниткам каждое известное проклятие. Я знала, как рвать, как гасить... — с губ сорвался вздох. — Но Морние Дель не стал использовать известное. Он создал новое. На месте. Из какого-то немыслимого потенциала, который… я просмотрела. — Мои пальцы с силой сжались на ножке кубка. — Он вытянул силы и всех, кто оказался поблизости, до последнего вздоха. Юниксы были парализованы, Рубин оцепенел, Роуди совсем рядом согнулся пополам и...

Я резко замолчала, осознав, что мысль пошла не так. Выдержав паузу, перефразировала:

— Одни корчились от боли, другие… смотрели, как я исчезаю, без всякой возможности помочь.

Я решила закончить рассказ на этом, пока не поздно, и перевела взгляд на Дарриана. Его лицо было серьезным, без тени снисходительности или фальшивого сочувствия.

Наступила тишина, которую заполнял лишь отдаленный гул праздника.

— Импровизированное сплетение такой силы…, — наконец задумчиво произнес Дарриан. — Это не магия ремесленника. Это магия творца.

Его реакция разжала внутреннее напряжение. Он не проявил сочувствие жертве – но высказал интерес к масштабу силы. Кажется, Дарриан действительно интересовался лишь проклятием, а не моей слабостью.

На его губах появилась тень понимающей улыбки.

— Теперь ясно… — сказал Дарриан. — Туманы, что ты носишь внутри, после такого… Куда надежнее людей вокруг.

— Надежнее, — подтвердила я.

И мысленно добавила «…даже самых искренних клятв».

— Благодарю вас, Лекси, — сказал он также тихо и поднял свой кубок. — За доверие.

После этого разговора резко захотелось уйти. И к моему облегчению, на площадь стали подтягиваться гости. Я сделала пол глотка и протянула свой кубок Дарриану.

— Огненное представление скоро начнется. Мне пора.

— Буду ждать, — отозвался он, чуть склонив голову на прощание. — Возвращайся на площадь. Может, успеешь подарить мне еще один танец.

Его улыбка не нашла во мне отклик. Я положила руку на аларам и покинула его компанию.

«Не совершила ли я ошибку, рассказав ему о том дне?»

Лишь сейчас я осознала, что эта рана еще не успела зажить. И потому вскрыть ее – оказалось болезненно и неприятно. Фиррел вытянул то, о чем я все еще сожалела – доверие оказалось смертельным риском.

И словно двойной удар, едва я зашла в ближайший корпус Академии, на мое плечо легла рука.

— Лекси, подожди.

Роуди. Он догнал меня в полутемном коридоре, вдали от любопытных глаз. Его лицо было искажено смесью тревоги и гнева.

— Куда ты? — он был напряжен. И встал так так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло.

— Привести себя в порядок, — ответила я, не справившись с раздражением, и осторожно сделала полшага назад.

Потребность побыть одной ощущалась все сильнее, и я снова поспешила в сторону чистой комнаты. Роуди увязался следом, не отставая.

— По-твоему, все это – хорошая идея?

— Что именно?

— Фиррел. Я видел, как он смотрит на тебя. Я вижу, как ты на него смотришь.

— Это был всего лишь танец.

— Он тебя использует, Лекси! У него свои планы, а ты в них – разменная монета!

Я резко остановилась, повернувшись к нему. В темном коридоре его фигура показалась незнакомой.

— Его планы сейчас – единственное, что может помочь нам выйти на тех, кто стоит за афирой.

— Он заманивает тебя в ловушку. Ты действительно не видишь опасности?

— Я вижу ее куда лучше, чем ты думаешь, — холодно парировала я.

Я развернулась и, чувствуя его взгляд на спине, вошла в чистую комнату.

Закрыв дверь, я глубоко вздохнула, пытаясь выбросить из головы все лишние мысли, напавшие за последние полчаса.

Комната оказалась пуста. Запах влаги в воздухе перебивал аромат мыла.

Я сжала в кулаке перчатку Дарриана. Пора.

Сердце заколотилось, когда я подняла руку с Кольцом Воронов, позволяя знакомому ощущению перерождения затопить себя.

Туманы хлынули с рук, будто ждали этого момента весь день. Терпеливо игнорирую тошноту и боль в костях. Мир потерял привычные краски и перевернулся. Я закрыла глаза и на мгновение задержалась в воздухе. Наконец, шелест перьев и резкий взмах крыльями!

Я выпорхнула в приоткрытое окно и тут же спикировала вниз, в глухую нишу с обратной стороны корпуса, куда не доносился шум праздника. Оборот назад был короткой вспышкой боли. Вороны не работали днем – парящая в небе птица привлекла бы ненужное внимание. Я ушла от слежки, это главное. Прислонившись к холодной стене, мне потребовалось пару минут перевести дух, пока мир вокруг не перестал плыть.

Слегка покачиваясь, крадущимся шагом я выдвинулась из укрытия. Проскользнула под низкими окнами первого этажа вдоль стены, быстро пересекла арку к центральному крылу. Земля под ногами была влажной, за мной оставалась мятой трава и вереница следов – халтура, сказал бы Север. Но с этой стороны здания, еще и так близко к окнам, никто не ходил. Потому я смело продвигалась вперед.

Через несколько минут я уже была на месте. Приблизиться не решилась, наблюдая издалека. Указанный Даррианом угол между центральным и восточным крылом был погружен в тень. Стены покрывал густой плющ, создавая укрытие. Я притаилась, сливаясь с естественной зеленой завесой, и замерла.

Они пришли почти одновременно. Сперва Шрам, постукивающий пальцами по рукояти ножа в руках. Затем к нему подошел Мориур Виани, озираясь и нервно почесывая щеку. Обмен был быстрым и безмолвным. Шрам передал ему сумку с эмблемой Юникса, что-то коротко бросил и растворился в направлении главной площади. Виани остался один, сжимая в руках свою добычу.

Я досчитала до десяти, давая Шраму уйти. Затем, бесшумной тенью, выскользнула из своего укрытия.

Я подошла к Виани сзади почти вплотную, но в последний момент, прежде чем я успела поднести к его лицу перчатку, он резко обернулся. Глаза, полные паники, расширились от узнавания.

— Ты! — выдохнул он. Меч с лязгом покинул ножны. — В этот раз придется тебя добить!

Едва я вытащила аларам, между нами завязалась яростная схватка. Я едва успела отскочить, его лезвие просвистело в сантиметре от моего бедра. Движения отчаяннее, чем в наш прошлый поединок. В этот раз он вооружен, но напуган.

Отбивая очередной взмах, я вдруг краем глаза заметила патрульных Юниксов на дальнем конце дорожки. Двое.. «Их не было на вчерашних картах, это усиление охраны», — тут же подсказала память.

Паника ударила в виски. Времени на драку не было. «Еще мгновение – и они нас заметят! Или уже заметили…».

Два резких движения – болезненный выверт запястья, и меч Виани с грохотом полетел на землю. Я впилась ему в волосы, притянула к себе и изо всех сил прижала к его лицу пропитанную сон-травой перчатку.

— Добрых снов, предатель, — прошептала на ухо.

Курьер затрепетал, пытаясь вырваться, его глаза, полные ужаса и непонимания, встретились с моими.

Затем его тело обмякло, стало тяжелым и безвольным. Я не дала ему грохнуться, спокойно опустив на землю в гущу плюща. И оглянулась. Сумка лежала в кустах – курьер успел швырнуть ее подальше. Добраться до нее незамеченной было невозможно. Проклятье!

Мой взгляд упал бессознательного Виани. Из рукава выглядывал небольшой, туго перевязанный бумажный сверток. Не раздумывая, я выдернула его и поднесла к лицу. В нос ударил запах афиры. «Надеюсь, Фиррелу этого хватит».

Осталось лишь уйти незамеченной от патруля. «Туманы, укройте меня»…

Они уже подходили на угол, когда я, прижавшись к плющу, приставным шагом уходила вдоль стены в противоположную сторону. Шагнув на дорогу, я пригладила растрепавшиеся в схватке волосы, одернула камзол и как ни в чем не бывало отправилась в сторону корпуса, где под дверью меня все еще должен был ждать Роуди.

Однако, теперь путь лежал мимо аллеи с фонтаном – судя по вчерашним картам, там, где я кралась несколько минут назад, сейчас шел плановый патруль Юникса.

Видеть Роуди снова не хотелось. После драки и оборота, Туманы снова овладели нутром, и во всем теле ощущалась усталость.

Подойдя к аллее, когда лицо обдало брызгами и влажным ветром с реки неподалеку, я все же замедлила шаг. Несколько лет назад, еще до Разлома я посещала занятия в Академии, и это было мое любимое место. Каменные скамейки между кустов шиповника, большой фонтан в конце аллеи в виде двух девушек, вздымающих руки к небесам. Из их ладоней бурно выливалась вода. Из-за большого открытого пространства, близкого к реке, аллея со всех сторон была объята ветрами и шумом падающей воды. Обычно это место пустовало, но потому мне здесь и нравилось.

Однако, сейчас, когда Академия наполнилась посетителями, адепты вместе с родителями облюбовали все скамейки. Часть гостей расположилась вокруг фонтана. Маги воды гордо демонстрировали сферы, воплощенные прямо из ниспадающих потоков воды, пытаясь удержать их дольше остальных. Брызги летели во все стороны. Мокрая земля под их ногами стала скользкой, повсюду появились лужицы. Довольные адепты в промокшей форме Академии, в грязных сапогах громко смеялись и упорно старались удивить старших.

Такая… обычная, беззаботная жизнь. Без предательств и интриг. Без рисков, боли и ненависти. Без Туманов, зовущих в свой мир с каждым шагом все громче.

Смогла бы я жить в их мире? Это вряд ли…

Я пересекла дорожку и направилась по траве к корпусу. И словно в подтверждение моих мыслей, по телу вдруг пронеслась волна холода. Предостережение Туманов… Сердце забилось чаще.

Я остановилась и обернулась, изучая пространство. Тут взгляд зацепился за одного мага, стоящего неподалеку от меня. Он расположился на траве позади скамеек боком ко мне, как бы невзначай наблюдая за действием у фонтана. Его темно-зеленая одежда напоминала боевую форму неясной принадлежности. На поясе сбоку были закреплены невзрачные ножны с одноручным мечом. На плотных штанах порван карман. Сапоги пыльные, на голенище виднелось навершие короткого скрытого клинка.

Вдруг маг повернул голову в мою сторону, и его рот растянулся в мрачном оскале – он следил за мной. Охотник Деля, последник Черных Ветров!

Часть 37. Ничья?

Рубин

Представление магов огня началось. Только теперь я по-настоящему осознал, что выгорел.

Я встал со скамьи, будто отряхиваясь от оцепенения. Прошелся вдоль края площади, ощущая жар от огненных потоков, воплощаемых выступающими. Каждый шаг отдавался в висках пульсацией ярости.

Они выписывали в воздухе в центре площади пламенные спирали, прямо над головами охающей толпы. Но несмотря на жар магии, я ощущал в руках холод. Как будто вырезали сердце, и кровь стала ледяной.

С каждом восхищенным вздохом толпы меня все сильнее сжирала пустота, возникшая на месте того, что когда-то было пламенем.

Двое магов, едва вышедшие из Академии, пытались удержать огненного орла. Пламя дрожало на крыльях, контуры расплывались. «Слабо», — пронеслось в голове с ледяной ясностью. Я бы на их месте... Я бы...

Наблюдать за огненным представлением, зная, что моя собственная искра навсегда погасла – самая изощренная пытка, которую только мог придумать мир.

Я остановился у колонны, прислонившись плечом к холодному камню, в попытке найти в его твердости опору для рассыпающейся воли.

И конечно, именно в этот момент ко мне подошел Фиррел. Безупречный, как всегда, с легким любопытством в темных глазах.

— Командор Таурус, — начал он.

— Господин Фиррел, — буркнул я.

Он был без Лекси. Я окинул взглядом площадь – увидел только Светлану и патрульных Юниксов. Роуди не нашел, видимо, отправился за Лекси.

— Как вам праздник, господин Таурус? — непринужденно спросил Фиррел.

Он смотрел на сцену, а не на меня. Казалось, искренне любовался.

— Представление на уровне, — без лишних эмоций ответил я, отводя взгляд.

Он помолчал, будто взвешивая что-то. Затем осторожно выдал:

— Мне доводилось слышать, вы и сами были не последним огненным магом в Юниксе.

Холодная волна прокатилась по спине. Он знает. В воздухе повис невысказанный вопрос.

— Был, — коротко ответил я, не увидев смысла скрывать факт.

— Должно быть, непривычно быть зрителем на своем же празднике? Почти как смотреть со стороны на собственную жизнь…

Ярость, горячая и знакомая, вскипела в груди, выжигая остатки самообладания.

— Это мое личное дело, Фиррел, — прошипел я, сжимая кулаки. — Вас это не касается.

Каждый мускул напрягся, требуя действия, которого я уже не мог совершить.

Фиррел лишь поднял бровь в деланном недоумении. Хуже насмешки.

— О, простите мою бестактность, — посланник сделал вид, что смущен. — Просто любопытство.

— Позвольте тоже полюбопытствовать – где госпожа Истан-Тур? — резко сменил тему я. — Уж не срывает ли она сделку?

Фиррел и не подумал вестись. Наоборот, он тут же перехватил инициативу:

— Напротив. Сделка завершена. — Он плавно повернул голову и кивнул в сторону толпы. — Вон ваш Шрам, командор Таурус. Задерживайте, пока не ушел.

Я тут же обернулся, ища взглядом торговца. Наконец, зацепился за знакомую рожу, и рванул вперед, выталкивая из себя ярость, которая заменяла мне магию. Уже на приличном расстоянии бросил Фиррелу:

— Найдите Лекси!

Короткими рывками я расчищал путь локтями и взглядом. Пока я пробирался вперед, в груди горело одно – унижение. Фиррел, эта хитрая крыса, указывал мне, командиру Юникса, как делать мою работу. Почему он указал на него только сейчас?!

Шрам был уже у самого выхода с площади. За три шага до него я уже видел, как его плечо напряглось для толчка в толпу. Не выйдет. Инстинкт сработал быстрее мысли – рука сама дернулась вперед, пальцы сжались в знакомом жесте, вызывая пламя, которого больше не было. Пустота отозвалась острой болью в висках. В глазах потемнело, а в следующий момент я увидел только спину торговца. От бессилия перехватило дыхание. И тогда...

Прямо перед торговцем взметнулась стена ослепительного белого огня. Она отрезала ему путь, заставив отшатнуться в ужасе. Я даже не сразу понял, откуда она взялась. Мгновение оцепенения, обернулся – и увидел, как Дарриан, небрежно опустив руку, развернулся и пошел прочь.

Не было времени на ярость или стыд. Только на действие – единственное, что у меня осталось. Я бросился вперед, его рука хрустнула в моей хватке. Он вскрикнул, и я, используя его же инерцию, вогнал его коленом в грязь, придавив всем весом.

Вокруг взвыла толпа. Поднялась паника, крики, давка. Вцепившись в куртку торговца, я поднял голову и увидел, как Светлана пробивается ко мне сквозь толпу.

— За Фиррелом! — проревел я ей, едва переводя дух. — За ним! Сейчас же!

Она кивнула и бросилась в погоню.

Шрам под моим коленом закряхтел и с трудом повернул голову. Наши глаза встретились. Он узнал меня, пьяного, сломленного командира, что попросил его об афире несколько ночей назад. Я ощутил под ладонью судорожную пульсацию в его шее. Это была не магия. Простая, грубая сила. Сила тяжести, хватки, превосходства. На миг пустота внутри отступила. Теперь он был в моих руках. И захват на его горле стал чуть сильнее.

Но в то же время Лекси пропала. И Фиррел ушел.

Еще с вчерашней ночи меня не покидало ощущение, что весь этот день пройдет как по сценарию. Сценарию Фиррела. Стена огня была не помощью. Он указал на преступника, дал мне символическую победу и ушел, оставив меня разбираться с последствиями.

Я поднял голову, ловя в толпе испуганные взгляды. Все увидели, что я выполнил свою работу. Пусть полезного, яростного дурака направили туда, куда нужно – никто об этом не знает. Значит, игра еще не окончена.

Я резко дернул торговца.

— Вставай! Можешь начинать обдумывать признание, мешок с грязью.

«Еще поиграем, Фиррел…».

Лекси

Воздух на аллее застыл.

Последник потянулся к клинку. Ладони тут же обхватили рукояти аларамов, и я одним движением достала клинки. Противник сделал два шага в мою сторону и тоже достал меч. Лучше бы не спешить…

— Откуда вы только лезете, грязные туумы! — я вложила столько презрения, сколько смогла. Пусть нападет первым.

— Мы будем лезть отовсюду, Истан-Тур, — еще два шага, — пока Император Дель не выплатит обещанное состояние за твою голову!

Провокация сработала, он не заставил себя ждать. Вспышка стали, и я парировала удар, отбросив его клинок в сторону. Контратака – аларам разрезал воздух перед его горлом. Я отвела первый меч вниз и тут же опустила сверху второй. Он ожидаемо отбил удар, но сила отдачи заставила его отступить.

Их возбуждённый гул нарастал, смешиваясь со звоном стали. Мой враг старался сосредоточиться на мне, но было заметно, что он не привык драться на публике. Впрочем, как и я… Его взгляд нервно оценивал пространство и окружение. Впрочем, как и мой.

Я сделала шаг вперед и замахнулась снова, заставив последника отступить к скамейке. Атака слева, уклон, удар справа – он вынужден был отскочить вбок. Я блокировала его ответный выпад, отвела клинок вниз и обрушила второй аларам на его плечо. Резкий рывок, и лезвие оставило глубокую рану. Не смертельную – я сдержала Туманы. С окровавленным плечом он наскоро выполнил пируэт и встал в защитную позицию.

Теперь я стояла спиной к толпе. Медлить было нельзя. Я пошла вперед, ускоряя серию ударов, загоняя его к склону, ведущему к берегу. Пока маг приходил в себя, насчитала десять шагов – там ему будет сложнее держать равновесие.

Я замахнулась слева, и теперь вложила туманный поток магии в аларам. Клинок тут же почернел, выбросив черную волну – маг отброшен вперед, на склон, еще и выронил меч. Я в шаге от победы. Но что-то заставило меня остановиться. Позади меня по прежнему стояли адепты и их родители. Я была готова убить последника у них на глазах. Туманами. Разрушить их спокойный, тихий мир…

Пока я решалась, противник поднялся на ноги и уже поднял клинок.

Я приготовилась бежать. Мне нужно было увести его с глаз толпы. Однако, маг больше не двигался. Лишь стоял и с мрачной усмешкой смотрел на меня, вращая меч. Что-то не так…

Боковым зрением я заметила еще одного последника слева, ближе к реке. Как только тот понял, что я его увидела, он вышел из раскидистых зарослей на берегу. Опасливо оглядевшись, я нашла еще одного мага в толпе и двух магов в зарослях справа от меня. Их здесь минимум пятеро!

Я могла бы накрыть поле Туманами, но тут целая толпа невинных учеников с родителями. Нужно увести Черных Ветров подальше от толпы, пока не началась бойня...

— Я всех вас вижу! Выходите, трусливые туумы! Давайте, поскорее закончим с этим.

— Убить ее, — торжественно скомандовал один из противников из-за спины.

В следующее мгновение мир сузился до вспышек стали и реакций. Шаги за спиной, испуганный вскрик толпы. Я едва успела развернуться, подставив клинок под удар. Вторая рука полоснула по горлу нападавшего. Последник опустился на колени, хрипя и захлебываясь своей же кровью.

— Вы умрете первыми, туумы, — прошипела я, глядя на поверженого противника. Вопрос об убийстве на глазах толпы был снят сам собой.

И тогда на меня накинулись все сразу, словно стая. Я воплотила защитный купол – и вовремя. Удары один за другим задрожали в руках. Звон стали, сдавленное дыхание, боль в мышцах – все смешалось.

Я отступала к реке, блокируя, парируя, отвечая короткими выпадами. Мне пришлось развернуться спиной к склону, и я сделала глупый шаг назад – следующая серия ударов далась мне сложнее.

Последники диктовали скорость боя, за которой мне было все сложнее угнаться. Меня спасал лишь Туман в алараме, заставляющий врагов медлить, осторожно продумывая на ходу каждый удар.

Удалось убить еще одного мага, но потом я пропустила два пореза – один пришелся на предплечье, горячая влага залила рукав. И тут же, отвлекшись на боль, второй – глубокий и подлый порез вспорол живот.

С губ сорвался стон. Ноги подкосились, и я рухнула на одно колено. Парадная форма мгновенно пропиталась кровью.

«Где все? Где Юниксы?.. Роуди…» — мысли путались, отступая перед накатывающей тошнотой.

Один из последников издевательски приставил клинок к моему горлу. Холодное лезвие впилось в кожу, угрожая еще одним порезом, на этот раз смертельным.

— Эй! — раздался мужской голос со стороны аллеи.

В следующее мгновение окружившие меня последники синхронно сделали два шага назад. Маги убрали оружие и резко бросились к речным зарослям.

— Лекси! Ты ранена?! Туманы… — рядом со мной рухнул на колени запыхавшийся Фиррел и тут же сбросил свой камзол, пытаясь прижать ткань к моему животу. — Что здесь произошло?

Со стороны аллеи наконец донесся тяжелый топот и лязг доспехов. Патруль Юниксов, наконец, соизволил пройти по аллее. Едва они подошли, я заорала:

— В каких Туманах вас носит?! Кхмм…, — злостью из меня выбило весь воздух, — Четверо последников на берегу в зарослях! За ними! Кха-кха… — от крика кровь на животе пошла еще сильнее.

— Не надрывайся! — Фиррел тоже занервничал. Его пальцы, залитые моей кровью, судорожно сжимали ткань камзола.

Я согнулась от боли. Закружилась голова, и в глазах начинало темнеть.

— Мне нужно… Кхмм… К лекарю. В Академии…Кха-кхмм… — дышать становилось все труднее, во рту и горле пересохло.

Дарриан оценил запах и цвет крови. И заключил:

— Ваши лекари не помогут. Это яд, черный морочник.

Я была уже не в силах что-либо ответить. Туман накрывал волнами. Я была еще в сознании, когда Дарриан подхватил меня на руки. Его шаги были быстрыми и уверенными, он не обращал внимания на крики вокруг. Последним, что я увидела, был темный кожаный полог его повозки. Последнее, что услышала – приказ кучеру:

— Трогай! В поместье, живо!

Часть 38. Опасное убежище

Роуди

«Дверь в чистую комнату поддалась с усилием. Я шагнул внутрь и замер. Вокруг ни единого звука, кроме колотящегося собственного сердца. В комнате никого не было.

— Лекси?

Тишина. Она словно растворилась.

Взгляд, заточенный годами поиска, мгновенно отметил приоткрытое окно .

«Нет…»

Меня охватила холодная, стремительная паника. Я развернулся и рванул в коридор. «Нет-нет-нет! Найти, догнать! Я должен ее вернуть!». Выскочил на улицу, осматривая людей поблизости. Глаза метались, выискивая знакомый силуэт в парадной форме Истан-Тур, прямой стан, черные клинки на поясе. Ничего.

«Где ты, где ты?! Где. Ты.».

Я закрыл глаза, отгородившись от гвалта праздника, и сосредоточился. Сплетение поиска обнаружит след Туманов. Привычное движение запястьями, пальцы сложили вязь в воздухе. Сплетение тут же засветилось, и я увидел тусклую дымчатую нить – едва уловимый след Туманов. Ее след. Он стелился по земле в сторону учебных корпусов, туда, где было тише и меньше глаз. Поток магии не петлял, был практически прямым. Она шла туда целенаправленно. На сделку?…

Я бросился по этому следу, почти не видя людей вокруг. Случайно оттолкнул с дорожки какого-то зазевавшегося адепта. В ушах стоял гул – смесь отдаленного шума праздника и звона в голове после ее ухода.

След привёл меня к густым зарослям плюща у восточного крыла. И там он растворился среди клубка других следов – недавней борьбы. В двух шагах от этого места копошились Юниксы – они скрутили иступленно отбивающегося парня в порванной одежде.

— Роуди!

Я резко обернулся. Словно из ниоткуда появилась Светлана. Форма в пыли, волосы взъерошены, на лице грязь, руки в земле и траве – она тоже дралась.

— Что здесь произошло?

— Ты как раз вовремя! Мориур Виани. Схватили его с сумкой, полной афиры, — она вцепилась в мой рукав. — Нужен Юникс из Круга Безопасности для заверения протокола. Идем.

— Нет, — я попытался высвободить руку. — Я ищу Лекси. Я шёл по ее следу. Он вел сюда. Она где-то рядом.

— Лекси уже не твоя проблема, — фыркнула Светлана. — Рубин только что поймал своего торговца, Шрама, прямо на площади. Фиррел ему помог. Видела сама. Значит, Истан-Тур тоже где-то там, под присмотром своего нового покровителя.

— Я должен найти ее, у меня задача...

— А у меня тут – живой курьер с афирой, который может раскрыть всю сеть! Лекси никуда не денется. За дело.

В ее словах была жестокая логика. Чувство вины, острое и тошнотворное, поднялось комом в горле…

— Только быстро, — прохрипел я, чувствуя, как внутри что-то надламывается. — Мне нужно найти ее как можно скорее».

Я помог задержать Виани, задавая вопросы патрульным почти не думая – мыслями все все блуждая по исчезнувшему туманному следу. А спустя час до меня донесся обрывок разговора двух Юниксов у площади: «… отряд Диаля на берегу троих покончил. Последники. И до этого Истан-Тур двоих зарезала, пока сама не свалилась…».

Мир накренился. Все, что было после – сплошной, оглушающий гул».

Вечером мы собрались в крыле Круга Безопасности. Воздух в кабинете был спертым, было душно и невыносимо тяжело.

На столе, заваленном бумагами, тускло горела лампа, отбрасывая гигантские тени.

Рубин сидел, откинувшись на спинку стула, его лицо в полутьме казалось серым. Он методично растирал ладонь о ладонь, как будто пытаясь высечь искру, которой больше не было. Перед ним лежали несколько исписанных листов с отчетом о задержании Шрама.

Светлана в мятой рубашке, строчила свой отчет о задержании Мориура Виани, яростно вдавливая перо в бумагу.

Я стоял у окна, спиной к ним, глядя на отражение, и крутил в руках пустой глиняный кубок.

— Шрам, — вслух произнес Рубин, уткнувшись в бумаги, — Эриус Лор-Вален. Представляете, сказал, что не знает никакого Дарриана Фиррела.

Его голос вывел меня из воспоминаний о событиях этого безумного дня.

— Не верю, — Светлана отложила перо, тяжело выдохнув. — Ты его так забил, что он теперь принципиально будет лгать и замалчивать.

— Виани тоже еле дышит, — фыркнул Рубин и сложил руки на груди. — У меня хотя бы повод был, а твои его избили без причины.

— Ты так считаешь? Этот гад несколько лет носил им письма от жен и детей. Встречался с их семьями, передавал подарки. И этими же руками все это время фасовал афиру.

В комнате повисла тягучая пауза.

— Если Руми не разговорит их, — произнес я, нарушая тишину, — мы обратимся в Юникс Империи Чистого Света. У них есть мастера по чтению потоков и памяти.

Я повернулся к командорам и обнаружил на себе их внимательные задумчивые взгляды.

— Вряд ли они согласятся помочь, — мрачно хмыкнул Рубин.

Чистосветы не признавали Юникс Белых Ветров. Они считали нас кучкой безумцев, выступивших против своего же трона. Но наука всегда была для них важнее политики, и у Инджиона появился план.

— Никто не говорит о безвозмездной помощи. Господин Истан-Тур собирается привлечь их мастеров в обмен на афиру. Они точно не откажутся от исследований.

— Хитро, — Светлана откинулась на спинку и размяла шею. — После сегодняшней сделки склад безопасников забит этой дрянью.

Рубин покачал головой:

— Я думаю, мы и без Чистосветов справимся. Главное – выйти на след братьев Дар и Фиррела. Уверен, этот узел завязан на них троих.

На имя посланника внутри поднималась волна ярости, сводящая с ума.

Когда Инджион узнал о нападении последников Деля на дочь, он пришел в ярость. Из опросов патрульных мы выяснили, что Фиррел увез ее из Академии в сторону Белого города. Кто-то видел, что она была ранена…

Господин Истан-Тур сразу послал отряд в поместье Фиррела. Но Юниксы вернулись с пустыми руками. Почти. Я забрал у них письмо с печатью Огнь-Земли и сразу же отправился к Инджиону. У меня не было права вскрывать его, но тревога и потребность узнать правду взяли верх. Я сломал печать и вскрыл конверт перед тем, как зайти в кабинет.

«Предводителю Истан-Тур, Господину Инджиону и Командованию Круга Безопасности Юникса Белых Ветров.

От Дарриана Фиррела, Почетного Посланника Огнь-Земли

Господа,

Приношу вам свои искренние извинения за беспокойство, причиненное моими действиями в спешке прошедшего дня.

По завершении фестиваля Стихийник, возвращаясь через аллеи Академии, я стал свидетелем нападения на госпожу Лекси Истан-Тур. Нападавшие, судя по их подготовке и форме без эмблем, были наемниками. К счастью, госпожа Истан-Тур оказала достойное сопротивление, однако получила ранение, осложненное действием яда, который является предметом моих текущих исследований.

Ее состояние потребовало немедленного применения противоядия, недоступного в лазаретах Академии или Юникса.

Я немедленно доставил госпожу в мое поместье в Белом Городе, где имею возможность предоставить ей необходимый уход. Сейчас ее жизнь вне опасности.

В связи с ее отдыхом, я не могу допустить в поместье вооруженный патруль.

Однако, я полностью отдаю себе отчет в необычности данного положения, и в знак прозрачности моих намерений приглашаю вашего личного лекаря или доверенного мастера-травника из Юникса.

По моим оценкам, к вечеру состояние госпожи Истан-Тур стабилизируется достаточно для того, чтобы она могла вернуться в свое поместье, если пожелает. До тех пор она останется под моим наблюдением.

Прошу рассматривать мое поместье как временное убежище, предоставленное союзником.

С глубоким уважением и надеждой на понимание,

Дарриан Фиррел».

— Кстати, Лекси еще у него? — спросил Рубин.

— Держит у себя и даже не скрывает этого, — прошипел я сквозь зубы.

Хруст. Глиняный кубок в руке треснул, острые осколки вонзились в ладонь.

— Спокойно, Роуди…

Светлана тут же встала с места и подошла ко мне, протянув карманный платок.

— Извини, — тихо ответил, вытирая окровавленную ладонь.

— Как Инджион согласился на это? — спросила Светлана.

— Согласился? — я усмехнулся. — Он был поставлен перед фактом. Печать Огнь-Земли, все по форме. Фиррел знает, что делает.

— Он знает, что ему ничего не сделают, — пробубнил Рубин. — Всех нас сегодня обвел.

Лампа на столе начала коптить. Я посмотрел на окровавленную ладонь, на темные пятна на платке.

Там, у зарослей плюща, я должен был продолжить искать ее. Не отвлекаться на Светлану и проклятого Виани…

Я вытер ладонь о штаны и направился к двери.

Рубин поднял на меня взгляд.

— Ты куда?

— То, что должен был сделать с самого начала. Забрать ее.

— Он не пустит тебя, — попыталась возразить Светлана.

— Он дал срок до вечера. Уже вечер.

— Но Фиррел запросил лекаря, а не…

— Это не важно! — собственный голос прозвучал чужим.

Сердце все сильнее заполнялось чем-то темным и неумолимым.

— Мне плевать, кого он запросил. С меня хватит!

Лекси

— Кха-кха-кхмм…

Кашель разлился огненной болью где-то глубоко в груди и отдал тупой тяжестью в животе.

— Наконец-то! — где-то справа раздался сдавленный выдох, и ко мне тут же подошел Дарриан. Его пальцы легли мне на лоб, проверяя жар.

Осмотревшись, я обнаружила себя посреди большой комнаты без окон. Вокруг царил полумрак, нарушаемый лишь трепетным светом десятка свечей в тяжелом подсвечнике у стены. Огоньки запрыгали в глазах, и сознание расплылось.

— Туманы… — я откинула голову обратно, прикрыв глаза.

— Лежи спокойно, — скомандовал его голос, низкий и напряженный.

Дарриан расположил меня на чем-то твердом и холодном – на каменном столе, как я осознала. Под головой было что-то мягкое, плащ или подушка.

Каждое воспоминание вставало обрывками: последники, Туманы на глазах толпы, ядовитый порез... Левую руку я почти не чувствовала. Живот пылал, ощущаясь источником расползающегося жара во всем теле, ломящей боли и тошноты. На нем лежала прохладная, мокрая тряпица. Дарриан осторожно поправлял ее, промакивая свежую кровь. Вдруг его горячие пальцы коснулись ледяной кожи рядом с раной. Я дернулась, будто он обжег меня.

— Что вы себе позволяете?!

— Не шевелись. Ты истекаешь кровью, а не водой.

Он… снял с меня парадный камзол и даже рубашку. Осталась только тонкая, испачканная исподняя ткань, обнажавшая живот и плечи. Желудок сжался от леденящей ярости осознания – он раздел меня, пока я была без сознания!

— Туманы, где моя одежда?! — я рванула головой, чтобы оглядеть себя, и тут же пожалела – мир поплыл.

— Ты хотела сказать «Астанта, Дарриан, что спас мне жизнь, я перед тобой в неоплатном долгу»? — он вытер руки о темный фартук и отошёл к соседнему столу, где стояли тазы с водой.

— Я ни перед кем не в долгу, господин Фиррел, — с хриплой слабостью прошипела я в ответ. — Особенно перед теми, кто пользуется беспомощностью, чтобы раздеть меня догола.

— Рубашка была порвана и пропитана ядом. Мне пришлось ее разрезать, чтобы добраться до ран, — он ответил, не оборачиваясь, методично прополаскивая окровавленную ткань. Вода в тазу стала розовой. — Пока ты спала, я промыл порезы и наложил противоядие.

Дарриан держал себя как хозяин положения. Моя ярость разбилась о его спокойный, деловитый тон.

Мысли путались, голова раскалывалась от жара, и во рту такая сухость, будто я съела горсть пепла.

— Кхм… Чем здесь можно промочить горло?

— Рядом с тобой чашка с ягодным вином, — не глядя произнес он, стоя ко мне спиной.

Я с трудом повернула голову. Чашка действительно оказалась совсем рядом. Вязкое густое вино имело странный землистый запах с едва заметным железным оттенком. «Наверное, с травами или просто старое…», — подумалось мне, и я уверенно сделала большой глоток.

Жидкость обожгла горло и язык, я подавилась, и гадкое пойло выплеснулось у меня изо рта, забрызгав каменный пол и мою руку.

— Туманы, что это за дрянь?! — прохрипела я, содрогаясь от противного послевкусия.

— Нет, это кровь! — в следующий миг чаша была вырвана из моих ослабевших пальцев, Фиррел отшвырнул ее в темноту, где та разбилась со звоном. — Не двигайся!

Он метнулся обратно к своим столам, и через секунду его пальцы обхватили мой подбородок, а к губам приставили узкий стеклянный носик склянки.

— Пей. Быстро. Это рвотный настой с углем. Вытянет остатки.

Я попыталась отстраниться, но у меня не вышло, будто силы резко кончились. Горько-травянистая жидкость залилась в горло. Почти сразу мир закачался, и волна тошноты накатила с такой силой, что я едва успела повернуться на бок. Дарриан подставил таз, одной рукой продолжая удерживать мои волосы, откинутые от лица. От его прикосновения, властного и лишенного всякого стыда, хотелось завыть. Унижение жгло сильнее тошноты, это было хуже слабости.

Когда самые сильные спазмы прошли, он осторожно, почти нежно уложил меня обратно, поправил подушку-плащ. Его лицо оказалось совсем близко, но едва наши взгляды встретились, он резко отпрянул, и его лицо исказила ярость:

— Туманная, ты чуть не свела на нет все мои усилия! Зачем было пить гнилую кровь?! Она воняет хуже дохлой крысы, как можно было перепутать?!

Он еще нес какой-то бред, и я хотела огрызнуться, сказать, что в его проклятом подвале всё воняет гнилью, но от его крика силы окончательно покинули меня. Голова стала тяжелой, и Туманы снова накатили изнутри, утягивая в сон. Последним, что я почувствовала, была теплота его ладони, на мгновение легшая на мой лоб, проверяя жар. Прикосновение спасителя и убийцы в одном лице…

Часть 39. Яд и противоядие

Лекси

Я пришла в себя под тихий перезвон стекла. Кто-то аккуратно переливал жидкости из сосуда в сосуд. Боль в животе притупилась, лишь отдавалась теплой пульсацией. Голова была ясной, но тело казалось чужим и ватным.

Я медленно открыла глаза. Дарриан работал у того же стола. Его руки – ловкие, точные, покрытые тонкой сетью старых шрамов, – наполняли ряд небольших склянок изогнутой воронкой. Он снял фартук, и в простой черной рубашке с засученными рукавами и растрепанными волосами выглядел моложе. От этого сосредоточенность, с которой он работал со склянками, казалась еще более зловещей.

Он обернулся, заметив движение. В его темных глазах уже не было прежнего гнева. Взгляд скользнул по моему лицу, останавливаясь на губах, на висках, будто читая состояние.

— Глупая госпожа, — он сложил руки на груди, и усмехнувшись, снова стал серьезным, — не смей больше ничего пить, трогать или пробовать на вкус в этом помещении, пока я не дам тебе прямое указание. Я принесу воды.

— Истар Тарот, — тихо пообещала я, — больше ни капли вина в этом доме.

Дарриан недовольно хмыкнул и прошел в дальний темный угол комнаты, где смутно угадывалась бочка с краном, и вернулся с жестяной кружкой. Прежде чем протянуть ее мне, он отпил сам, задержал во рту и только потом кивнул.

— Чистая вода. Пей.

Я сделала несколько мелких глотков. Вода была ледяной и невероятно вкусной. Она смыла остатки горечи и пепла.

— Астанта. Мне… легче.

Это было правдой. Боль отступила, слабость осталась, но уже не та, что грозила провалом в небытие.

— Пока ты спала, я полностью промыл и обработал раны. — Фиррел забрал у меня кружку, отсалютовал и снова отпил воды. — Порез на животе был глубоким. Я наложил мазь, чтобы нейтрализовать остатки яда. Уже должно было подействовать.

— Сколько я спала? И… где это мы? — я попыталась приподняться на локтях.

— Мое столичное поместье.

Я обвела взглядом небольшое помещение с низким, давящим потолком и в недоумении подняла бровь.

— Снаружи оно казалось… повыше.

— Остроумно. Мы в подвале. В моей лаборатории, — он махнул рукой, указывая на стеллажи.

Теперь, с более ясным зрением, я различила ряды банок с высушенными растениями, склянки с жидкостями, медные приборы для дистилляции. На полке прямо над его рабочим столом, среди прочих реагентов, стояла та самая чашка из-под ядовитой крови.

В голове заворочались недобрые мысли. Меня ранил отравленным клинком последник Деля. Если это был яд из морочника, я должна была выгореть.

Я судорожно попыталась сжать пальцы – и едва ощутила слабое холодное покалывание в кончиках. Магия никуда не делась. Паника отступила, не успев начаться.

Значит, если сразу промыть ядовитые раны, то силы не сгорают? Или это другой яд? Откуда Фиррел вообще знал, какое потребуется противоядие?

Вопросов становилось все больше. Но я в лаборатории Фиррела! И если где и были ответы, так это тут.

— Как ты... понял, чем отравлена рана? — спросила я, заставляя голос звучать ровно. Обвинять было нельзя, чтобы не спугнуть.

Фиррел замер. Прямо замер на месте, и я увидела, как его пальцы непроизвольно, всего на мгновение сжали кружку. Но в темных глазах промелькнуло понимание – будто он знал, что я задам этот вопрос.

— Опыт, — наконец произнес он. — Токсикология – весьма полезная наука, как ты сама могла убедиться. Тебе невероятно повезло, что я оказался рядом.

Я кивнула, позволяя ему думать, что поверила.

— Да, действительно повезло. Ведь в лекарском крыле Академии наверняка ничего не знают о ядах.

Он хмыкнул, уловив сарказм, и не сдержал ученую одержимость:

— Эта дрянь – особая. Смесь редких ягод черного морочника и опавших листьев вороньего ока. Концентрация ядовитых веществ немыслимо высокая. — Он выставил вперед руку и начал загибать пальцы: — Головокружение, сухость во рту. Ноги подгибаются – потеря координации, слабость, быстрое погружение в сонный морок. Без немедленного промывания раны и последующей терапии ты бы выгорела в течение трех с половиной часов.

«Выгорела». Он сказал это так обыденно, будто это ничего не значило. Но хуже этого было… другое. Он не просто знал про яд. Он знал о нем все. Каждый симптом. Время до минуты.

— Вопросов у меня, кажется, прибавилось, — хрипло выдохнула я, чувствуя, как отступает слабость перед новой волной осознания.

Но он будто не услышал или сделал вид, что не услышал.

— Нужно сменить повязку. Сможешь сесть?

Я резко дернулась.

— Уф… — мир поплыл, в животе кольнула забытая боль. — Туманы…

— Осторожнее, не торопись, — его рука мгновенно оказалась у моей спины, поддерживая. Прикосновение было твердым, уверенным, не допускающим сопротивления. Я уперлась локтями в камень и медленно поднялась, свесив ноги со стола.

— Посмотрим…

Его пальцы, ловкие и точные, без тени смущения коснулись кожи живота, чтобы снять старый бинт. Под ним оказалась тонкая льняная салфетка, пропитанная чем-то желтоватым. Он смочил тряпицу в чистой воде и аккуратно приложил ее к салфетке. Та отклеилась, открыв длинный, ровный и уже затянувшийся розовый шрам на моей коже. Еще несколько часов назад это была зияющая рана.

Едва уловив запах, я замерла. Знакомый, сладковато-горький, как гниющие цветы. В порту. В пузырьке у Минериала. Сверток, добытый на Стихийнике…

— Этот запах… — мой голос стал тише. — Это… афира? — Я уставилась на него. — Выжигающий наркотик?!

— У нее много применений. Ее используют в рецептах тонизирующих средств. Как катализатор – для некоторых формул ядов. Как наркотик – для расслабления, кратковременного помутнения сознания. Но в данном случае – как единственный известный мне растворитель токсина черного морочника, — заключил он.

Дарриан на мгновение отвел взгляд, будто вспоминая что-то. Потом вздохнул и начал осматривать рану.

— Это та афира, которую я достала на фестивале?

Фиррел не ответил. Его глаза горели пугающей концентрацией. Он касался, оценивал, проверял.

— Хочешь меня выжечь?

— Если бы хотел – оставил бы там, на аллее. Доверься мне, я знаю, что делаю.

— На всю лабораторию несет афирой. Не уверена, что вы заслуживаете моего доверия.

— Я спас тебя и твою магию. И кроме этого, ты уже доверилась, когда согласилась достать афиру на фестивале, — спокойно подметил Фиррел, не отвлекаясь от моей кожи. — Припарка на горячей мази, будет жечь, но потом боль отступит.

— Горячими припарками меня не напугать, — пробормотала я больше для себя, отводя взгляд, не в силах вынести интенсивность его сосредоточенности на моем теле.

Фиррел взял чистую салфетку и нанес на нее ложечкой из плоской банки густую сероватую мазь. В нос еще сильнее ударил запах афиры.

— Тогда терпи.

Он приложил салфетку к моему животу, и действительно – по коже разлилось жгучее тепло, быстро сменившееся глубоким онемением.

— Когда ее снимать? — спросила я, чтобы заглушить странное чувство облегчения, которое дарил запретный наркотик.

— Утром. Это более слабый состав, для поддержания эффекта и регенерации. Ему нужно время.

— А сейчас который час?

— Глубокий вечер.

Я замолчала, задумавшись, сколько времени я пробыла здесь, под его наблюдением.

— Меня наверняка ищут.

— Несколько часов назад сюда заявлялся целый отряд Юниксов.

Я представила эту картину: с десяток Юниксов на пороге поместья, я, спрятанная в подвале. И Фиррел – на границе своей неприкосновенной территории. И на что они рассчитывали?…

— Полагаю, вы их не пустили?

— Ты спала, — непринужденно ответил Дарриан, туго затягивая свежий, чистый бинт вокруг моего торса. Руки обхватывали талию, на мгновение заключая в тесный, безличный захват.

Когда он закончил перевязку, протянул мне сложенную аккуратным квадратом ткань. Чистую рубашку из мягкого льна. Женскую.

— Всегда держу запасную. Для… непредвиденных случаев.

Я взяла ее, чувствуя, как под бинтами теплая мазь афиры начинает свою тихую, обманчивую работу. Ткань мягко упала на плечи, пахнущая свежестью и чужим домом. Домом Фиррела.

Мир за стенами этого подвала – с его праздником, отцом, Роуди – казался отзвучавшим эхом.

— Значит, закрытие фестиваля мы пропустили, — устало произнесла я, и в голосе скользнуло облегчение.

Дарриан поймал мой взгляд.

— Наши развлекательные мероприятия, госпожа, мне куда интереснее.

Он отошел и начал собирать инструменты. Его спина была прямая, плечи – напряженные. Он стоял между мной и выходом. Его силуэт в свете свечей отбрасывал на пол длинную, недвижимую тень. Я смотрела на нее и думала, сколько же тайн она прячет. Планы, цели… Праздники и тайные сделки. Афира и морочник. Яд и противоядие…

— Терпеть не могу праздники, — тихо пробормотала я в тишину подвала.

Дарриан тихо усмехнулся.

Чем дальше, тем больше все складывалось в единую мозаику. Минериал, принимающий грузы желтого морочника в Юниксе. Фиррел, получающий на «независимую проверку» партии морочника, смешанного с афирой. Из морочника – яд, из афиры – противоядие.

Несмотря на слабость, голова заработала с ледяной ясностью. На фестивале так удобно подвернулась сделка с афирой, нападение последников, отравленный морочником клинок… И Фиррел в роли спасителя, так вовремя оказавшийся на аллее. Просто стечение обстоятельств? Или Фиррел заманил меня в ловушку, чтобы закончить и тут же испытать свое противоядие?

Вот только… что-то не сходилось. Фиррел не боялся, что я все пойму. Он открыто рассказал мне о яде из морочника и афире. Мне, высокопоставленному Юниксу, члену Совета Белых Ветров, наконец дочери Истан-Тур. Слишком рискованный план для человека, который все просчитывает. Если только риск не был просчитан заранее...

— Как давно ты работаешь над противоядием?

Дарриан развернулся и посмотрел на меня. Его глаза сверкнули огнем в полутьме подвала. Он тут же ответил, словно только и ждал допроса.

— С тех пор, как приехал в Белый Город.

Он сложил руки на груди, говоря всем своим видом «давай, спрашивай, я готов». И я уже собиралась спросить его о произошедшем на Стихийнике. Прямо, в лоб, глядя в эти темные, лживые глаза. Отбросить все игры.

Но в этот самый миг, со стороны лестницы донесся тихий, почти неслышный скрип и осторожный стук. Дарриан напрягся.

— Амари Амани, — пробормотал он и отошел к двери, открыв небольшую щель. Из-за двери послышался шепот.

— Прибыл еще один Юникс. Один. Говорит, лекарь Истан-Тур, но не похож...

Дарриан кивнул и ответил:

— Сейчас поднимусь, пусть…

Но его перебил громкий мужской голос с лестницы:

— Не стоит, господин Фиррел, я уже спустился сам.

«Это же Роуди», — я успела узнать его по голосу.

В следующий миг дверь с грохотом ударилась о стену, и Дарриана отбросило вглубь подвала волной магии под перезвон склянок, падающих со всех полок и столов.

Роуди переступил порог, под его сапогами захрустело стекло. Он взглянул на меня безумными, полными ярости глазами.

Часть 40. Я тебя понимаю

Лекси

— Я вас ждал, господин Ветер. Думал, вы прибудете раньше. Госпожа Истан-Тур уже собралась уходить.

Фиррел поднялся и брезгливо отряхнул рукава.

Роуди посмотрел на меня и кивнул в сторону выхода. В его глазах читался приказ, но за ним, в глубине – горела лихорадочная тревога.

— Могли бы просто дождаться сверху, а не выламывать двери, — добавил Фиррел, глядя опустевшие полки и полы, усеянные битым стеклом.

— Не мог. Я и так опоздал.

Они измерили друг друга враждебными взглядами. В подвале сгустилась тьма. Еще мгновение, и начнется драка. Чтобы избежать катастрофы, я быстро забрала из-под стола аларамы и сделала два шага к Роуди, намеренно встав между ним и Даррианом, загораживая линию прямой конфронтации.

— Идем, — сказала я тихо, но так, чтобы слышали оба.

Роуди не отвел взгляда от Фиррела, но его плечо развернулось следом за мной, принимая мой уход как приоритет.

— Лекси, касаемо… мази, — вдруг произнес Фиррел мне вслед. Его голос вернул учтивость. — Прошу не распространять рецепт. Он разрабатывался на продажу Юниксу.

Я обернулась на полпути к лестнице. В полутьме его лицо и взгляд показались если не враждебными, то полными скрытой опасности. Я осторожно кивнула.

— Астанта, Дарриан. За все. До скорой встречи, — произнесла я.

Роуди поднимался по ступеням позади меня. Его тело стало щитом между мной и всем, что осталось в подвале Фиррела. Я опиралась на перила, стараясь не обращать внимания на боль от раны в руке. Вдруг Роуди за пару шагов сократил расстояние и приблизился ко мне. Он молча взял меня под локоть, осторожно обхватил талию и повел вперед, к выходу.

Мы поднялись по лестнице, прошли через освещенные тусклыми лампами коридоры и наконец вышли в холодную ночь Белого Города.

Повозка ждала в стороне. Роуди, все также не говоря ни слова, помог мне взойти и сесть. В его движениях была скрытая ярость, но он держал себя в руках. Сам сел напротив, хлопнул дверцей и отдал короткую команду кучеру. Повозка тронулась.

Первые минуты мы ехали в гнетущем молчании. Я смотрела в темное окно, ощущая онемение под повязкой, ноющую боль в руке и ледяную пустоту внутри. Я взглянула на Роуди. Он сидел, сцепив руки на коленях. Напряжение исходило от него почти осязаемо, оно читалось по рукам, по всему его телу, в сжатых губах, во взгляде…

Когда он заметил мои глаза на себе, не выдержал:

— Почему ты постоянно делаешь это? — произнес он с таким горьким сожалением, что внутри все замерло.

— Что «это»?

— Исчезаешь. Теряешься.

— Я не просила за мной следить, — возразила я, сложив руки на груди. Я понимала, что причиняю ему боль. Но это была правда. Я не просила его помощи.

Роуди глубоко вздохнул, пытаясь совладать с эмоциями. Повисло молчание, нарушаемое лишь стуком копыт и скрипом повозки.

— Лекси, ты... — его голос разрезал тишину и тут же сорвался. — Ты сошла с ума? — Роуди сглотнул, пытаясь взять себя в руки, но не смог. — Он… использовал тебя, чтобы сорвать сделку! На глазах у всех схватил и увез в свое поместье! Затащил в этот подвал…

В ответ на его тон во мне вдруг поднялась горячая, яростная обида, и я выпалила:

— Он нашел меня раньше, чем ты! Где ты был, когда отравленный клинок резал мне живот? Со Светланой?

Он вздрогнул, словно я ударила его. В его глазах вспыхнула боль, и на секунду я пожалела о жестокости своих слов.

— Это… невыносимо, — он откинулся на спинку сидения и накрыл глаза рукавом.

Я продолжила, уже мягче:

— Фиррел вытащил меня. Спас от последников Деля, от яда в крови…

Наступила долгая пауза, наполненная горечью. Роуди сгорбился, оперевшись на колени. Когда он заговорил снова, в голосе уже не было гнева, только усталое, тяжелое сожаление. Он смотрел вперед, не на меня, а в темноту, будто разговаривал с ней.

— Вы так смотрели друг на друга. Когда танцевали… — сказал он тихо. — Скажи мне честно. Зачем ты пошла с ним? Что он тебе дал, чего... чего не дал я?

Этот вопрос, заданный с мучительным недоумением, обезоружил меня. Я почувствовала, как ледяная стена дала трещину. Его уставший вид, разочарование и боль… Я ощущала тоже самое. Я закрыла глаза, чувствуя, как подступает слабость, которую все это время старалась скрыть.

— Мы с тобой оба пожалеем об этом разговоре.

Мы встретились взглядами.

— Растра (несогласие). Однажды важный разговор между нами уже не состоялся, — твердо ответил он, и я сразу поняла, что он о своем прошлом. — Я не могу повторить эту ошибку. Мы пожалеем, если не поговорим.

Колеса заскрипели сильнее – повозка свернула с каменной мостовой на насыпную дорогу до поместья Истан-Тур. В окно полетела пыль из-под копыт, снаружи раздался кашель кучера.

Я сглотнула комок сожалений в горле и… сдалась:

— Поговорим, когда приедем домой.

Когда мы заехали во двор, послушались голоса.

— Приехал! Господин Истан-Тур, он приехал!

Я откинулась на спинку и на мгновение прикрыла глаза.

— Инджион беспокоился, — произнес Роуди. — Сильно. Так что будет немного громко, — мрачно усмехнулся он.

— Туманы… — шепотом сорвалось с губ.

Повозка остановилась, и дверь тут же открыли снаружи.

— Не торопись, — Роуди двинулся первым, помогая мне спуститься.

Едва ноги коснулись земли, я обернулась. В двух шагах стоял отец. Его взгляд горел так, что казалось, тьма вокруг отступает.

— Не сердись, — тут же сказала я. — Я цела. Почти.

Он осмотрел меня с ног до головы.

— Напишу Фиррелу благодарственное письмо, — съязвил отец, — за геройское похищение моей дочери.

— Отец…, — начала было я, но он резко поднял руку, остановив меня.

— Ветер, твое самовольное вторжение к Фиррелу мы обсудим завтра. Отправляйся в Юникс через портал, — его тон не терпел возражений, и Роуди склонил голову. — А ты, Лекси, приведи себя в порядок. Я зайду через час.

Он тут же развернулся и зашагал прочь. Я вздохнула и отправилась следом, Роуди пошел за мной. Но через пару шагов поравнялся и, предложив локоть, произнес:

— Провожу до покоев.

Я схватилась за него, ощущая странную смесь раздражения и благодарности. Тотальный контроль после тяжелого дня утомлял. Но Роуди… предложил поддержку. Как раньше…

Мы шли в молчании. Я прокручивала по кругу все события, что сегодня произошли, вспоминая каждую незначительную деталь. Танец с Фиррелом. Он должен был сам достать афиру, но из-за слежки сменил план. «Ты же скрытник». Затем мой побег от Роуди, драка с торговцем. Он узнал меня... Я ускользнула от патрульных, но торгаша наверняка схватили. Он расскажет, что на него напала именно я.

Когда мы поднялись на второй этаж, обеспокоенный голос Роуди выдернул меня из воспоминаний:

— Ты дрожишь, — заметил он и накрыл мою руку своей. — Как себя чувствуешь?

— Нормально, — коротко кивнула я.

Мои руки были ледяными. Туманы внутри волновались, как тревожное предупреждение перед битвой, где жертвой снова станет мое упрямство. Отец не захочет меня слушать. Я опять его подвела. Но он должен узнать об афире и противоядии. Как же заставить его выслушать меня?

— Мы пришли, — Роуди остановился напротив меня.

Не поднимая глаз, глядя будто в пустоту перед собой, я шепнула:

— Он не станет меня слушать. Амариам (прошу). Останься со мной.

Его вздох, горький и тяжелый, коснулся моего лица. Я подняла взгляд, Роуди смотрел на меня со смесью тревоги и грусти.

— Я рядом, — тихо согласился он.

Оказалось, по распоряжению отца, к вечеру Эрина уже приготовила чистую комнату. Они меня ждали.

Запах влажности напомнил, как я скрылась сегодня от Роуди в чистой комнате. Внутри загорелся стыдливый огонек предательства. «Позже…», — отмахнулась я и принялась за процедуры.

Залезать в купель я не стала – припарка должна была оставаться на месте до утра. Поэтому сбросила рубашку, попросив Эрину постирать ее, и осторожно стала обтирать кожу смоченной в теплой воде тканью. Рука ныла и не слушалась. Чтобы дотянуться до спины потребовалось болезненное усилие. Впрочем, безуспешно.

— Эрина, подойди ко мне!

В ответ тишина. Служка, видимо, готовила постель, и не услышала меня.

Вдруг дверь осторожно приоткрылась.

— Лекси? — послышался голос Роуди из-за двери. — Чем-то помочь?

— Позови Эрину.

— Она вышла в прачечную.

Я вздохнула.

— Помоги обмыть спину. Мне самой не дотянуться.

Роуди зашел, пряча глаза в пол. Но осторожно взглянув, обомлел:

— Так сильно…?!

Я опустила взгляд на перебинтованную руку и живот.

— Заживет.

Я сидела на каменной скамье, укрытой влажной простыней. Роуди подошел ко мне сзади, и я подала ему ткань.

Смочив ее в тазу, начал осторожно протирать шею и плечи.

— Последников… было пятеро? — тихо спросил он.

— Да. Двоих убила, трое сбежали.

— Не сбежали, — он чуть сильнее надавил на плечо.

— Аш, осторожно.

— Прости… Не хотел.

Я прикрыла глаза, ощущая, как теплые капли стекают по спине.

— Как ты ушла из чистой комнаты? — снова спросил Роуди.

Помолчав, я ушла от прямого ответа словами Дарриана:

— Я же скрытник.

Его руки на мгновение застыли. Но тут же продолжили протирать тело.

Разговаривать не хотелось. Не в таком… состоянии и положении. Роуди понимал это. Дальше он молча протирал мою спину, изредка касаясь кожи теплыми пальцами.

— Тебе нужно сменить бинты, — едва слышно произнес он.

В голове тут же вспыхнуло – если он услышит запах афиры, придется объяснять про противоядие… Может, стоит позвать Эрину? С другой стороны… Нет. Пусть лучше узнает сейчас, чем из разговора с отцом.

— Возьми в шкафу, за ширмой.

Вернувшись с бинтами и ножницами, он опустился передо мной на колено и молча разрезал промокшую полоску бинта, наложенную Фиррелом. Я прижала сильнее салфетку с мазью в тот же момент, когда Роуди задержал на ней взгляд. Он поднял на меня глаза и спросил:

— Позволишь?

Я коротко кивнула и убрала салфетку, демонстрируя рану. Роуди нахмурился. Осмотрел края пореза и неожиданно сказал:

— Узнаю почерк Черных Ветров. Это самый мерзкий меч. Отрава спрятана в небольших желобах вдоль лезвия, из-за этого клинок довольно толстый, и оставляет широкий порез.

«Он узнал это, потому что сам его использовал?» — тут же возник вопрос.

— Я чувствую запах афиры, — добавил Роуди и поднял на меня взгляд.

— Противоядие, — коротко ответила я и приложила салфетку с мазью обратно.

Роуди не спешил снова мотать бинты. Сперва он обтер меня сухой тканью, и наклонившись, чуть задержался взглядом на порезанной руке. Убедившись, что рана нанесена обычным мечом, без яда, он наконец начал перевязку.

— Про афиру расскажешь позже, когда придет Инджион. Объясни мне сейчас другое, — он неторопливо обматывал мою руку, внимательно следя, чтобы каждая полоска ложилась идеально. — После сделки ты должна была вернуться. Но к моменту схватки с последниками на площади творилась суматоха – Рубин задержал второго торговца. Фиррел в это же время исчез с площади, растворился в толпе и сразу нашел тебя. Откуда он знал, где ты была в тот момент?

— Это могла быть ловушка, чтобы испытать на мне противоядие.

Роуди внимательно посмотрел на мое лицо. В его взгляде промелькнуло отчаянное сожаление о случившемся. Я накрыла его руку своей, и он замер, боясь пошевелиться.

— Не смотри так. Я знала, на что иду, и узнала, что хотела. Теперь осталось понять, что с этим всем… делать.

— Противоядие из афиры? Это узнала?

— Не только…

Раздался тихий стук. В дверях показалась Эрина, она держала в руках стопку одежды, но чуть не обронила ее на мокрый пол, увидев как Роуди перевязывает мои раны. Зрелище…

— Амари Амани, — она прижала вещи к груди и тут же отвернулась.

— Не переживай. Положи одежду за ширму.

— Да, госпожа. Что-то еще нужно?

— Через несколько минут придет отец, встреть его, если… я не успею к его приходу.

— Да, госпожа, — она неловко поклонилась и почти выбежала за дверь, сгорая от стыда.

Роуди ускорился, и спустя минуту снова присел на колено, приступив к ране на животе.

— Помнишь порез, оставленный на мне Румашем? — вдруг спросил он.

Перед глазами сразу же возникла картинка – озеро Орель, отряд Черных Ветров, раненый Роуди пронзает командора, вихрь, лес, река… И окровавленная рана, края которой хотелось разорвать…

— Как в кошмарном сне, — глухо отозвалась я.

— Не знаю, как ты это сделала, но он уже практически затянулся. Не помнишь, чем обработала?

— Смутно… Кажется, тысячелистник, — ответила я и только потом осознала, что ему было не важно. Просто способ, чтобы напомнить. — Говори, Роуди, — прошептала я, чувствуя невозможную тяжесть в груди. — Расскажи, что хотел.

Я сжала пальцами края скамьи. Роуди заметил это.

— Не могу представить, что с тобой было в ту ночь. Я подставился в самый ужасный момент.

Он медленно обводил руки вокруг меня, накладывая полоску бинта. Но его глаза теперь были направлены на меня.

— Ты испугался. Думал, я тебя брошу?

Он немного помолчал, собираясь с мыслями и произнес:

— Вместе с Румашем я покончил и с прежним собой. Весь… страх, что меня не поймут, изгонят… Что ты отвергнешь меня… Оно все выплеснулось там, на озере. Вытекло вместе с кровью из раны. Рано или поздно… Это все равно случилось бы. Ты бы узнала. Лекси, мне очень жаль, что это произошло… так. Ты должна была узнать это в любой другой момент до – до той встречи на озере. Я уже давно не Черный Ветер. Я перестал им быть, когда принял решение попасть на Вторжение – чтобы перейти в Юникс. Или погибнуть, как погибли от моей руки все Черные Ветра, которые хотели оказаться на моем месте. Я не жалею, что все сложилось так. Но эту грязь… не смыть. Я не хотел отпугнуть тебя, Лекси. В таком тяжело признаваться, даже если доверяешь.

Я выслушала его, не перебивая. Когда он закончил – медленно выдохнула, и ответ сложился сам собой:

— На земле Белых Ветров грязь местами чернее, чем под ногами династии Дель. Меня постоянно пытаются схватить, отравить, проклясть, убить… И я в ответ тоже травлю и убиваю… Меня этой грязью не отпугнуть. Я понимаю эту тяжесть как никто. Я понимаю тебя, Роуди, как никто. И это доверие мне было нужнее, чем кому-либо. Потому что теперь оно… исказилось. Тебе приходится оправдываться, искать причины. Это… Так не должно быть. Ты покрылся трещинами, раскололся и вручил мне осколки. Но я не могу их собрать. У меня тоже проклятые трещины, оставленные прошлым, — я посмотрела на раны, показывая, что имею в виду.

Роуди закончил с бинтами и бережно завязал узелок на боку.

— Твои трещины – часть тебя. Не будь ты такой, какая есть, их бы не было.

Роуди встал и подал мне руку. Я поднялась, и мы оказались так близко, что я ощутила его тепло. Он поднял руки, но застыл, едва не коснувшись бинтов.

— Я не могу обнять тебя, — печально прошептал он, — сперва должны затянуться раны.

Я обреченно вздохнула.

— Астанта… что пришел. И что остался.

Роуди устало улыбнулся в ответ.

— Астанта, Лекси. Что ты пошла со мной, а не осталась с ним.