Лекарство от ПТСР. (Черновик, 1 глава)

Глава 1

Справка

К 2029 году большинство интеллектуальных профессий проиграло конкуренцию искусственному интеллекту. Людям оставалось либо жить на пособие, либо уходить в физический труд. Исключением стала наука: ИИ превосходно анализировал существующие знания, но почти не создавал принципиально новых.. Развитые страны всячески поддерживают учёных, от хороших условий по ипотеке до целых государственных организаций, помогающие совершать новые открытия.

Глава 1.

— Второй отказ, — тяжело выдохнул Муса, бросая планшет на стол и оглядев товарищей, после чего перевëл взгляд обратно на экран.

Небольшая компания учëных, называвшая себя ЛНПТ (лаборатория нейробиологии психической травмы) долго не могла получить помощь от государства: ИИ проводит первичный отбор в государственном конкурсе, призом в котором была полная финансовая помощь от государства. Это первый официальный конкурс от их страны, желающих неожиданно много.

— Вот давайте только без истерик, — устало потирая висок сказал Евгений, — спокойно сейчас все перепишем и заново подадим.

— Я же говорила, что надо было побольше причин расписывать.

— Говорила она,— нагло перебив, Муса еë передразнил раздражëнным тоном, не отрывая взгляда от текста причины отказа, — Умная самая что-ли?!

Чтобы получить деньги на исследование, учёным сначала нужно убедить машину, что они проходят по заданным критериям : продукт оригинальный и имеет спрос. Если система оценивала вероятность успеха ниже определённого порога, проект почти не имел шансов получить финансирование. Далее, во втором этапе, независимая комиссия выбирает из неотсеившихся кандидатов кому обеспечить финансирование.

— А ты не слишком ли много разговариваешь?! Мы между прочим только из-за тебя в пустую потеряли первую попытку! — Светлана вскочила так резко, что стул со скрипом отъехал назад. Она уже открыла рот, чтобы продолжить поток недовольств, но муж пододвинул стул и усадил еë обратно.

— Свет, успокойся, прошу..

— Да-да, Женëк, правильно ты ей пасть закрываешь! А то только советовать и умеет! — нервно хохотнув, громко сказал Муса, бесцеремонно указывая на неë пальцем.

— Ну ты тоже не перегибай, — сказал Евгений, держа тёплую руку жены в своей, — мы все тут очень устали, не ты один, имей совесть.

— Все, кроме Ланы! — ненавистным тоном уточнил, глухо ударив по столу рукой, которой только что показывал на неё, всë никак не успокаиваясь. Хоть Светлана действительно первый день с отпуска, но все понимали, что это несерьёзное обвинение, ведь она внесла много в этот проект ещё на первых этапах.

Евгений просто закрыл свои глаза и потер переносицу.

— Прекрати. Если хочешь кого-то обвинять, обвиняй меня. Заявку отправлял я.

Муса на секунду замолк.

— Герой нашëлся блять! Вот именно, что ты отправил. А она два дня убеждала тебя убрать раздел с некоторыми данными!

— Потому что они были недостоверными! — резко ответила Светлана, — Или ты хотел соврать комиссии?

— Хотел получить финансирование!

— Любой ценой?

— Да хоть какой! Или вы что, все хотите, чтобы кто-то другой успел изобрести лекарство?! Чтобы мы с вами жили на эту жалкую пенсию?!

— Пенсия это ты, а жить на жалкое пособие, — подняв взгляд поправил Евгений.

Понадобилось несколько секунд, чтобы мысленно обработать поправку товарища.

— Я тебе реально по лицу щас дам!

— А ну тихо́! — вмешалась Камиль, до этого молча наблюдавшая за конфликтом с дивана.

— Тихо́ ты помирать будешь на войне, ах да, приезжим же воевать нельзя, — громко, но ровно сказал ей Муса, не сводя красных от усталости глаз со Светы.

На совсем короткое время в помещении повисла тишина. Все сочли это случайным вбросом или попытку вывести Камиль, что успешно проигнорировали.

— Ты готов подделывать документы! — продолжила Светлана.

— Я делаю это ради проекта!

— Если комиссия узнает, что данные подделаны, проект закроют навсегда!

— Всë, замолчали оба, — громко и чётко приостановил их Евгений, — потом без нас проорëтесь. Ладно Муса, но ты-то куда, Свет??

— Во-во! — подтвердил он.

— Ты тоже не поддакивай там. Лоб здоровый, а лишь бы повздорить, честное слово.

Муса демонстративно отвернулся на стуле к окну и несколько секунд молчал.

— Извиняться не буду.

— Никто и не просит, — ответил мужчина, — Но кричать друг на друга сейчас тоже бессмысленно.

— Бессмысленно? У нас осталась всего одна попытка. Одна, — напомнил Муса, прокрутившись на стуле обратно, чтобы видеть лицо собеседника.

— В этом конкурсе одна. Потом ещё полгода ждать нового набора. Все по домам. Завтра поговорим.

— Завтра ничего не изменится.

— Завтра ты изменишься, по крайней мере, остынешь.

Муса встал и стремительным шагом направился к выходу.

— Ты куда? — удивилась Светлана.

— Домой!

Дверь с грохотом захлопнулась.

Светлана недоверчиво посмотрела на дверь.

— Домой?

Через сорок минут он уже стоял перед знакомой дверью. Муса зашел в подъезд, поднялся на лифте, и зашел в нужную ему дверь, даже не постучав. Он хотел отругать хозяина квартиры за то, что тот оставил её открытой, но резкий кислый запах, ударивший прямо в нос, как только он зашёл, выбил все мысли из головы. Быстро разувшись, он без спроса направился к окну на кухне, игнорируя вопрос "Кто там?":

— Фу блять, как Вы дышите тут? Окно открыть то нельзя что-ли?

— Ты мне тут в моëм доме мной не командуй, — бросив презрительный взгляд, ответил не совсем трезвый Алексей Викторович, — чë тебе надо от меня опять?

Муса не отворачивал лица от окна, чтобы дышать свежим прохладным воздухом. От сюда открывался прекрасный вид: скользкие и коричневые от грязи дороги, одинаковые серые пятиэтажки, какие-то люди, собаки, одна детская площадка прямо под окном и предприятие по производству оружия массового поражения в паре сотен метров от сюда, в котором уже нет даже намёка на свободные рабочие места.

— А у Вас есть какой-нибудь заинтересованный в нашем проекте спонсор? Там, ну..

У него не безосновательно была надежда на положительный ответ, ведь его начальник, он же Алексей Викторович сам по образованию врач, специализирующийся на лечении психических расстройств, ушедший в бизнес и сколотивший состояние. Он не был самым известным специалистом своего поколения, он вообще почти не лечил пациентов лично: подписывал документы, выступал на конференциях и давал интервью о будущем медицины, был одним из тех, кто хорошо умел продвигать и строить бренд. Выгодно продав его, он хотел приумножить своё состояние, именно в тот период он познакомился с молодым предпринимателем, который сейчас стоял у него на кухне.

— Да откуда этому спонсору взяться? Нет никого.

Алексей отпил из полупустой бутылки минералки.

— А что, государство-то не дало?

— Второй отказ, — тяжело выдохнул Муса, оглядев своего начальника, после чего перевëл взгляд обратно на окно.

Алексей ничего не сказал сразу, не особо торопясь формулируя ответ. Он нисколько не удивился его словам, более того, этого он и ожидал, не веруя в другой исход.

— Конкурс вы всё равно в ближайшее время не выиграете. После второй мобилизации никому не интересно модифицировать то, что и так уже есть и работает.

— Так наоборот актуально же: у военных травмы психические, чем быстрее вылечить, тем лучше. А мы это и предлагаем.

— Актуально это будет после войны, если мы доживём вообще. Ваши результаты исследований пока дождешься, разбомбят всё. Сейчас деньги идут на то, чтобы люди дольше держали оружие, а не чтобы могли спокойно спать. Хотя...

— Хотя что?

С минуту подумав, Алексей ответил:

— Есть один у меня знакомый человек в военном деле... Его может это заинтересовать, но если это будет так, то вам просто сильно повезло.

— С Вами же нам повезло.

— Ой мне-то с вами как повезло.

— Правда?

— Разумеется, нет.

Алексей посмотрел на Мусу, тот всё ещё стоял у окна, будто боялся отойти от него и снова почувствовать запах квартиры.

— Всё? Ты только за этим ко мне припёрся?

— Ну да.

— А чё позвонить-то не алё?

— Так до Вас не дозвонишься постоянно.

— А до тебя не достучаться. Домой вали к себе, глаза мозолишь.

— Со спонсором то что?

— Я сам с ним завтра поговорю, иди давай.

— Давайте я поговорю?

— Ты-то наговоришь, ага. Робота убедить не смог, тут дядю в форме собрался. Шагом марш из дома пока я не встал и сам тебя не выпнул.

— Да ладно-ладно. А заявку поможете переписать завтра?

— Бегом побежал!

— Всё-всё, — Муса отлип от окна и вышел, даже не попрощавшись.

Алексей смотрел в окно, допивая минералку и, убедившись, что Муса ушёл домой сел на стол, взял телефон и начал искать один-единственный контакт.

В лаборатории уже все начали готовиться расходиться по домам.

— Я всё-таки думаю, что второй вариант лучше, — упрямо твердил Евгений.

— Нам не нужно вставлять данные о том, что болезнь быстро популяризируется в стране, ну как ты не поймёшь? Все в курсе давно, год назад каждая газета об этом писала.

— То было год назад, а сегодня показывает актуальность лекарства.

— Бляяя, я разведусь с тобой скоро, клянусь. Нет, всё, первый вариант оставляем. Ты уже отправил один раз, хватит.

— Я всё равно думаю, что Женя прав, — тихо сказала Камиль.

— Да делайте что хотите, данные свои позорные вставляйте, средние процентики всем на показ тоже. Только потом не говорите, что я не предупреждала.

— Никто тебе ни разу ничего подобного не говорил, — короткая тишина, — Всё-всё, ладно. Домой пойдём. Мы уже четвёртый час одно и то же обсуждаем, а всё без толку.

— Я закрою лабораторию, — вызвалась Камиль.

— Вот и отлично. Спасибо, Камиль.