Лекарство от чудовища

Глава 1

На улице глухо и размеренно ударил колокол. Звук прокатился между домами, отразился от каменных стен и растворился в утреннем тумане. Это был знак — ночь прошла спокойно, чудовищ за воротами не видели, и стража разрешила жителям выходить из домов.

В узкой комнате под самой крышей Эльза открыла карие глаза, еще до второго удара. Она привыкла просыпаться по колоколу — без лености, без лишних мыслей. Серое утро просачивалось сквозь маленькое окно, ложилось полосой света на деревянный пол и край кровати.

Она села, на мгновение прислушалась: внизу уже слышалось движение — скрип лавки, звон посуды, негромкий голос матери. Значит, завтрак готовят раньше обычного.

Девушка быстро накинула шерстяную накидку и подошла к тазу с водой. Холод обжег пальцы, помог окончательно проснуться. Она умылась, заплела каштановые волосы в простую косу и оделась: льняная рубаха, плотное коричневое платье со шнуровкой, тёплый передник — рабочий, не праздничный. Сегодня не тот день, чтобы наряжаться.

Когда она спустилась по лестнице, кухня уже была наполнена паром и запахом горячего хлеба. Мать стояла у очага, помешивая кашу. На столе лежали нарезанные коренья и кусок сыра — редкая роскошь, значит, отец действительно собирался в город.

— Ты вовремя, — сказала мать, не оборачиваясь. — Помоги разлить. Твои братья сейчас всё перевернут от голода.

В соседней комнате уже слышался топот и сонное ворчание младших. День начинался обычным — спокойным, домашним.

За столом, как только все собрались, тишина продержалась не больше трёх секунд.

Младшие спорили, кому достанется крайний кусок хлеба с поджаристой корочкой. Старший брат уверял, что видел ночью тень за частоколом и теперь приукрашивал историю с таким жаром, будто сам отбился от чудовища вилкой. Мать пыталась всех усадить, отец — говорить громче всех сразу, а Сара стучала ложкой по миске, требуя добавки.

Эльза едва успевала подкладывать еду и отодвигать локти, чтобы никто ничего не опрокинул.

— В городе сегодня будет людно, — сказал отец, перекрывая шум. — Стража усилила патрули. Значит, торговля пойдет лучше.

— Возьми меня с собой! — тут же выпалил один из младших.

— Чтобы ты там потерялся через две минуты? — фыркнул старший.

— Я не теряюсь!

— Теряешься.

— Нет!

— Да.

Мать даже не вмешивалась — только устало улыбнулась Эльзе, поверх пара от котла.

Завтрак закончился так же шумно, как и начался: со скрипом лавок, спешкой и разговорами на ходу. Братья гурьбой высыпали во двор. Отец уже надел дорожный плащ и проверял крепления на тележке.

Эльза осталась на кухне. Шум постепенно уходил наружу, превращаясь в глухие голоса за стенами. Она собрала миски, сложила ложки, стряхнула крошки в деревянное ведёрко. Тёплая вода в бадье быстро мутнела от муки и каши. Работа была привычной, почти успокаивающей.

Через открытое окно доносились звуки двора — скрип колёс, глухие удары ящиков, голоса братьев, спорящих, как лучше уложить мешки с овощами, чтобы ничего не помялось по дороге в город.

День только начинался, и пока он казался простым.

Они вышли провожать его всей семьёй — как и всегда.

Мать поправила отцу ворот плаща и тихо напомнила не забывать травяной настой от кашля. Младшие повисли у него на поясе, наперебой прося привезти что-нибудь из города — леденцы, яркую ленту, свисток, хоть что-то. Старшие старались держаться серьезно.

Эльза обняла его последней. От плаща пахло дымом, сеном и дорогой — привычный запах отъездов.

— Следи за домом, — сказал он ей негромко. — И за матерью.

Она кивнула. Эти слова он повторял каждый раз.

Тележка скрипнула, колёса тяжело провернулись по утоптанной земле. Братья помогли вытолкнуть ее за ворота. Отец махнул рукой — широко, уверенно — и направился по дороге к тракту. Никто не выглядел особенно печальным. Они знали: он всегда уезжает надолго. И всегда возвращается.

Когда фигура скрылась за поворотом, двор будто сразу стал тише.

День разошелся по привычным делам.

Старший брат пошёл к загону — менять воду курам и выводить корову на траву. Мать вернулась к печи. Младшие устроили игру из палок и старого ведра, объявив его крепостью.

Эльза вынесла к колодцу корыто и бельё. Вода была холодной, пальцы быстро заныли. Она терла ткань о ребристую доску, выжимала, снова опускала в мыльную пену. Ритм движений убаюкивал мысли.

Она подняла голову.

Небо было чистым, слишком прозрачным, будто вымытым. Ни тумана, ни птичьих стай. Раньше птицы летали чаще. Теперь — редко. Люди говорили, что это из-за болезни. Из-за порчи. Из-за проклятия лесов. Версий было много, но правды не знал никто.

Эльза терла ткань, вспоминая рассказы деда. Он говорил, что давным-давно, еще после великой войны, мир захлестнула хворь, превращающая людей в диких хищников.

Никто не знал, откуда появилась болезнь. Некоторые говорили, что это наказание Бога. Другие утверждали, что мор пришёл из леса. Но одно было известно точно: она появилась после великой войны.

Эльза устало вздохнула, задумываясь об этом.

Откуда всё это началось?

Мыльная вода дрогнула — Эльза слишком сильно сжала ткань.

Иногда ей казалось, что мир испортился не сразу, а треснул в каком-то одном месте — и трещина всё ещё ползёт дальше. Просто люди делают вид, что не замечают.

Со стороны леса донёсся далёкий звук. Не рычание — слишком тихий. Скорее глухой удар, будто что-то тяжёлое упало.

Во дворе никто не обратил внимания. Только Эльза невольно снова посмотрела туда, где за темной линией деревьев начиналась запретная чаща.

***

Каждое утро начиналось с колокольного звука, кормежки скота и сбора белья, а вечер заканчивался тихим шёпотом у очага. Недели перетекали в месяцы, и мир вокруг казался почти неизменным — пока однажды отец не задержался дольше обычного.

Эльза сидела за столом, руки застыли на тряпке — пыль осталась нетронутой. Мысли унеслись далеко за пределы двора: где он?

— Эльза, ты задумалась? — мягко спросила мать, подходя с половником в руках.

— Нет… просто переживаю за отца, — ответила девушка, опуская взгляд.

— Он вернется, как всегда. Вот увидишь, — успокоила мать, кладя руку на её плечо.

Прошло несколько дней. Работа по дому, заботы о младших и привычный ритм почти отвлекли Эльзу, но тревога не уходила полностью. И вот однажды на горизонте показалась тележка, скрипнувшая колёсами по камням двора.

Отец вернулся. Сразу было видно: он устал — плечи сгорбились, лицо поблекло, руки дрожали от долгой дороги. Одежда была другой, более потертая, словно изменился сам человек вместе с тканью. Но замечаний к семье или к работе никто не услышал.

Он был доволен. Доволен тем, что сумел привезти достаточно денег, чтобы накормить и одеть всех, чтобы жизнь в доме снова текла привычной, спокойной рекой. Эльза наблюдала за ним, замечая каждую мелочь — усталую походку, напряженные глаза.

И, хотя тревога ещё не улеглась, в доме вновь поселилась привычная тёплая суета — запах хлеба, смех младших и тихий шепот матери, словно напоминание, что даже после долгих тревог жизнь продолжается.

Ночь уже окутала дом мягкой тьмой, и обычно все готовились ко сну без лишних слов. Лишь колокол, отзвонивший в глубине деревни, нарушил привычную тишину.

Но вместо того чтобы просто лечь, отец подошёл к каждому. Он провёл ладонью по плечу младших, тихо пожелал спокойной ночи и поцеловал всех в лоб — даже старших детей, Эльзу и ее старших братьев, которые давно считали себя взрослыми и привыкли к его строгому тону.

— Что с ним сегодня? — прошептала младшая сестра, едва скрывая удивление.

— Не знаю… — ответила Эльза, ощущая странное тепло на сердце. Это было так непривычно — видеть отца таким нежным.

Они разошлись по комнатам, тихо, не отводя глаз друг от друга. Младшие заскрипели под одеялами, старшие устроились на своих местах. Эльза же некоторое время лежала в темноте, прислушиваясь к ровному дыханию ночи.

Что это было? Просто хорошее настроение? Или знак, что теперь всё будет иначе?

Её мысли кружились, пока сон постепенно не взял верх. И только тогда, с лёгкой улыбкой на устах, Эльза наконец погрузилась в сон, оставив вопросы на утро.

Утро наступило резким криком. Эльза и младшие дети вскочили с постелей, пугаясь до дрожи.

— Мама! — закричала Эльза, вбегая в коридор.

Они увидели мать, сгорбленную и всхлипывающую, сидящую на холодном полу у двери кладовки, где хранилось оружие и разные нужные вещи. Ее лицо было искажено ужасом, руки дрожали.

Младшие прятались за Эльзой, глотая крик, старшие братья замерли у входа, не в силах сразу понять, что произошло. Эльза медленно подошла ближе. Сердце словно остановилось.

Там, на полу, лежал отец. Его руки были покрыты глубокими вскрытыми венами, нож спокойно лежал рядом в луже темной крови.

— Папа… — выдохнул один из братьев осторожно подходя к телу. Он поднял рукав, и взгляд упал на огромный укус, оставленный на плече. Вокруг укуса были тёмные и фиолетовые проступающие вены.

Это был не просто укус зверя. Нет, это был укус тех, кого боялись, — чудовищ.

Эльза почувствовала, как сердце сжимается еще сильнее. Она поняла. Поняла замысел отца. Поняла его жертву.

Он вернулся домой. Он вернулся, чтобы отдать деньги семье. Чтобы хоть как-то защитить их. Но заражённый, он не хотел превратиться в одно из этих чудовищ. И он сделал невозможное, чтобы спасти всех, кого любил.

Слёзы катились по щекам Эльзы, горячие и горькие. Сердце болело так, будто вместе с отцом умерло и часть её самой. Она едва могла дышать, едва могла смотреть на ужас, который оставил монстр, но понимание жертвы, силы воли и любви отца заставляло её трепетать.

Это был конец привычной жизни. Конец безопасности. И начало того, что Эльза больше никогда не сможет быть прежней.

Глава 2

Утро после похорон принесло странное молчание. Дом казался пустым, будто все звуки жизни вытекли вместе с отцом. Мать старалась вести себя уверенно, ровно держать спину, но в её глазах блестели трещины, сквозь которые пробивалась боль. Младшие больше не играли, их привычный шум стих — как будто сами дети почувствовали тяжесть утраты.

Старшие братья, хоть и огорчены, продолжали работу: ухаживали за скотом, таскали воду, делали то, что считалось нужным для семьи. Эльза же пыталась держаться спокойно, чтобы младшие и мать не видели, что надежда ещё трещит по швам.

Она вышла во двор, направилась к колодцу, взяла ведро с водой и начала стирать одежду. Холодная вода казалась совсем не холодной, руки действовали почти автоматически, а в голове разгоралась буря мыслей.

Чертова болезнь… Если бы не эти монстры, отец наверняка был бы жив! — думала она, с силой теряя тряпку о бельё, не замечая слёз, что сами катились по щекам.

Почему именно он? Почему отец молчал о ране? Почему я тогда не додумалась спросить его? — вопросы метались в голове, сталкиваясь друг с другом, словно волны в бурном море.

Эльза продолжала тереть одежду, почти яростно, выплёскивая через движения руки всё, что копилось внутри. Работа стала её якорем, но мысли не отпускали.

Дни тянулись медленно, словно туман над долиной. Эльза продолжала свои привычные дела: стирка, уборка, помощь младшим. Руки устало терли бельё, глаза следили за каждой складкой ткани, но мысли ускользали куда-то далеко — к отцу, к тому, что с ним случилось, к монстрам, которые теперь всё ближе и ближе подбирались к их деревни.

Она тёрла бельё до красных пальцев.

И не позволяла себе остановиться.

Однажды, прячась за углом кухни, Эльза услышала разговор матери со старшими братьями. Один из них собирался уехать в город ради заработка. Они обсуждали детали — как продавать товары, как жить в городе, как помогать семье оттуда. Ярость вспыхнула в груди Эльзы, обжигая горло. Она вцепилась пальцами в край косяка, сдерживая рвущийся наружу крик. Город забрал отца — теперь он тянул руки к её братьям.

Вечером, во время тихого ужина, когда все молча брали ложки и старались не смотреть друг на друга. Сердце Эльзы било как молот, дыхание сдавливало грудь, и она резко встала, стол со скрипом поддался её весу.

Эльза не выдержала.

— Мама! — её голос прозвучал громко, неожиданно, словно разрезая тишину. — Не смей пускать моих братьев в этот чёртов город!

Все в комнате замерли. Мать, бледная, с осторожностью подняла взгляд. Старшие братья слегка опустили глаза, удивлённые резкостью Эльзы.

Мама не решалась заговорить, и первым голос подал старший брат Леви:

— Это не тебе решать, Эльза! Это наша ответственность.

Эльза вспыхнула:

— А если вы не вернётесь?! Вы сможете найти работу и здесь!

Мать устало вздохнула:

— Здесь для нашей большой семьи мало возможности заработать…

Мысли Эльзы бешено ворочались в голове: Мама права, здесь трудно выжить… но всё равно я не хочу отпускать их на верную гибель.

Она уперлась в упрямство:

— Леви и Эдгар могут заработать здесь. Найдётся дело в деревне. Помогут соседям с урожаем или на мельнице. Так мы сможем выжить, не рискуя жизнями!

Мать тихо произнесла:

— Эльза…

— Нет, мама… — прорычала Эльза, — я не могу согласиться!

Эдгар, уже раздражённый, резко ударил кулаком по столу, заставив всех замереть. Младшие братья и сестрёнка закрыли уши руками от громкого звука.

— Эльза, — сказал Эдгар холодно, — хочешь ты этого или нет, мы поедем в город. Другого выбора нет. Да, отец умер, но это не повод бояться. Мы поедем вдвоём с Леви и сможем защитить друг друга… даже от монстра.

Эльза с горечью выдохнула:

— Или же… вы умрёте вместе.

Не дожидаясь ответа, она резко повернулась и ушла, чтобы никто не увидел слёз. Дверь комнаты закрылась за ней, оставляя за стеной тихий, пустой дом.

Эльза осталась одна в своей комнате. За стеной дом снова стал тихим — слишком тихим.

Что если они тоже умрут?

Мысль была простой и страшной. Она не давала дышать.

За окном прозвучал колокол — тяжёлый, ночной. Сигнал запереть двери. Сигнал прятаться.

Почему мы ничего не знаем о них?

Почему только боимся?

Эльза села на край кровати, глядя в тёмное окно.

Если бы отец знал больше… если бы кто-то знал…

Лекарство.

Слово вспыхнуло внезапно — глупое, невозможное. Она почти усмехнулась сквозь слёзы.

— А если это возможно?.. — едва слышно прошептала она.

Сердце болезненно сжалось. Страшно. Очень страшно. Но ещё страшнее было остаться и ждать, кто станет следующим.

Она встала.

Когда дом уснул, Эльза собрала немного вещей: записную книжку, кинжал, бинты, кусок хлеба. Ничего лишнего.

Плащ отца лёг на плечи тяжёлой тёплой тканью. От него пахло дымом и дорогой.

Она замерла у двери.

Можно было вернуться в постель.

Можно было забыть эту мысль.

Но она тихо открыла дверь.

Прохладный воздух ударил в лицо. Деревня спала. За воротами темнел лес.

Эльза сделала шаг.

И не обернулась.

Глава 3

Эльза медленно вышла за пределы деревни. Никогда раньше она не покидала ворота, и сердце сжималось от неизвестности. Лес перед ней был огромным, густым, но в то же время красивым — мягкий рассвет окрашивал деревья в золотой свет, а редкие лучи солнца пробивались сквозь листву.

Она заметила цветы, которых никогда не видела в деревне. Их лепестки сверкали, как маленькие драгоценности.

— Как красиво… — прошептала Эльза, чувствуя, как страх немного отступает.

Она достала из сумки записную книжку, аккуратно сорвала один цветок и приклеила его к странице. Сердце билось быстрее — и от восторга, и от тревоги.

В этот момент раздалось низкое рычание неподалёку. Эльза вздрогнула и едва не уронила сумку. Она бросилась в кусты и затаилась, стараясь не издавать ни звука.

Шаги были медленными и уверенными, тяжелыми, будто кто-то измерял каждый шаг. И вдруг они почти затихли. Эльза лежала в кустах, замерев, не решаясь дышать. Минуты тянулись как часы.

Когда наконец она собралась с духом и вышла, её взгляд упал на землю — большие следы, похожие на человеческие, но слишком массивные, с длинными когтями.

Эльза вспомнила рассказы стариков: у монстров почти всегда есть человеческие черты, но каждый уникален в своём ужасе. Их рост и телосложение невероятны, сила и ловкость превосходят человека. Люди для них лакомство, а если просто укусить — тоже можно заразиться и превратиться, как они.

Она тяжело вздохнула и тихо снова спросила сама себя:

— Откуда вообще появилась эта болезнь?

Страх всё ещё не отпускал, но любопытство и решимость потихоньку брали верх.

Утро постепенно наполняло лес светом. Птицы начали распевать свои трели, где-то в кустах зашуршали просыпающиеся зверьки, и свежий воздух наполнял лёгкие Эльзы сладковатым запахом влажной земли и хвои. Каждый звук казался одновременно успокаивающим и тревожным — природа шла своей жизнью, а она стояла на краю неизведанного.

Эльза решила немного позавтракать. Она достала небольшой кусок хлеба и съела его, всё время оглядываясь по сторонам. Страх не отпускал, но мысль о том, что она должна быть сильной ради семьи и отца, гнала её вперёд.

Чтобы не потеряться на обратном пути, она осторожно вынула клинок и наметила небольшой знак на коре ближайшего дерева — едва заметный заруб, который можно было заметить только ей.

Если что — я смогу найти дорогу обратно, — думала Эльза, ощущая странное сочетание тревоги и уверенности.

Её взгляд скользнул по утреннему лесу: солнечные лучи пробивались сквозь кроны, освещая редкие цветы и росинки на траве, создавая ощущение магии и таинственности. Каждое движение тени, каждый шелест листвы заставлял сердце сжиматься, но вместе с тем будил любопытство.

Если я хочу найти лекарство и понять эту болезнь… — думала она, — я должна идти дальше. Даже если страшно.

С этими мыслями Эльза поднялась и медленно двинулась по тропинке. Она внимательно прислушивалась к звукам леса. Каждое движение было осторожным — будто она не шла, а танцевала между тенями.

Эльза шла медленно по лесу, оглядываясь по сторонам. Вдруг она заметила сломанное дерево — очевидно, кто-то или что-то сильно зацепилось за него. На коре виднелись глубокие царапины, а рядом — отпечатки зубов и когтей, слишком большие, чтобы принадлежать человеку. Сердце Эльзы подпрыгнуло, кровь прилила к лицу, но любопытство не давало ей отступить.

Она присела, внимательно изучая следы. Каждый изгиб, каждая вмятина на коре говорили о силе и ловкости существа, которое прошло здесь недавно.

Если это монстр… — подумала Эльза, — я должна быть готова к встрече.

В этот момент к ней пришло осознание: солнце уже поднималось выше, а значит, время шло быстрее, чем ей казалось. До ночи оставалось меньше, чем хотелось бы.

Она устало закрыла глаза и хлопнула рукой по лбу:

— Вот же глупая… Сначала нужно найти убежище.

Эльза огляделась вокруг. Среди деревьев виднелись маленькие пещеры и большие корни, образующие укромные уголки.

— Там, наверное, можно спрятаться…— сказала она.

Дыхание замедлилось, напряжение чуть спало, но чувство опасности не исчезло. Каждый звук леса теперь был предупреждением: шаги ветра, треск веток, шелест листвы — всё могло выдать присутствие монстра.

Она аккуратно двинулась к одному из укрытий, продумывая каждый шаг, уже строя в голове план, как провести ночь в относительной безопасности, и что делать, если монстр придёт слишком близко. Эльза понимала: если она хочет выжить и изучить монстров, осторожность станет её лучшим оружием.

***

Ночь в пещере была холодной и сырой. Эльза не осмелилась зажечь костёр — любая искра могла привлечь нежеланное внимание. Она прижалась к земле, стараясь согреться, но холод впивался в спину.

В голове роились вопросы. Как я собираюсь изучить этих монстров, если один неверный шаг — и они меня убьют? Как я найду лекарство от болезни? Может… стоит вернуться домой и жить дальше, пока ещё есть шанс?

Она покачала головой, прогоняя глупые мысли. Нет, не сейчас. Я должна попытаться.

Снаружи лес не был тихим. Где-то далеко кто-то рычал, кто-то тихо скребся, ветки хрустели под тяжелыми шагами. Каждое движение заставляло Эльзу вздрагивать, сердце билось так громко, что казалось, монстры услышат его.

Наконец, закрыв глаза, она попыталась заснуть на холодной земле. Но сон приходил тяжело — каждое шуршание, каждый далёкий рык держали её на грани, и ночь тянулась бесконечно.

Рассвет пришёл медленно. Серый свет просочился в пещеру, и Эльза поняла, что почти не спала. Тело ныло от холода и жёсткой земли. Она осторожно выбралась наружу и замерла, прислушиваясь.

Утренний лес снова выглядел мирным — слишком мирным после ночных звуков. Птицы пели, в ветвях мелькали белки, ветер мягко шевелил листву. На мгновение могло показаться, что никаких монстров не существует.

Эльза выдохнула и решила найти воду. Горло пересохло, а во фляге оставались лишь капли. По звуку она вскоре вышла к реке — неглубокой, прозрачной, с быстрым течением.

Она присела у берега, зачерпнула воду ладонями, умыла лицо. Холод помог взбодриться.

И вдруг — ощущение. Резкое, неприятное. Будто чей-то взгляд упёрся ей в спину.

Эльза застыла. Медленно обернулась.

Никого. Только деревья, кусты и полосы утреннего света между стволами. Ни движения. Ни звука шагов.

— Показалось… — тихо сказала она, но голос прозвучал неуверенно.

Плечи напряглись сами собой. Она теперь пила уже не спокойно, а быстро, постоянно поглядывая по сторонам. Лес словно перестал быть дружелюбным — слишком много мест, где можно спрятаться. Она и машинально потянулась к клинку.

Вода в реке дрогнула от лёгкой ряби.

Где-то в чаще хрустнула ветка — так тихо, что обычный человек не услышал бы.

Но Эльза услышала.

И больше не чувствовала себя одной.

Глава 4

Утром Эльза открыла записную книжку и долго смотрела на пустую страницу. Потом всё-таки начала писать — неровно, местами слишком сильно нажимая на перо. Она решила отмечать каждый день пути: всё, что видит, слышит и понимает. Если не вернётся — записи останутся. Если вернётся — помогут найти ответы.

Она записала место ночёвки, отметила реку, зарубки на деревьях, найденные растения и следы. Рядом вклеила засушенный цветок. Постепенно рука перестала дрожать — ровные строки немного успокаивали мысли.

И всё же ощущение чужого взгляда никуда не исчезло.

Уже несколько дней ей казалось, что за ней наблюдают. Не нападают, не подходят — просто смотрят. Иногда она резко оборачивалась, выходила на открытые места. Делала вид, что уходит, а сама пряталась и ждала.

Но — никого.

— Я начинаю сходить с ума… — однажды пробормотала она вслух.

Звук собственного голоса в лесу показался чужим.

Что было страннее всего — за всё это время она так и не встретила ни одного монстра лицом к лицу. Только следы: сломанные стволы, глубокие отпечатки, обглоданные кости, царапины на камнях. И следы были свежими. Значит, они где-то рядом. И всё же — ни одного прямого столкновения.

Ночью она даже не пыталась их искать. Храбрость — это одно, глупость — другое. В темноте человек здесь добыча.

Зато зверей было много. Волки выли вдали, лисы мелькали рыжими тенями, ежи шуршали в траве. Однажды у ручья она увидела оленя — тот смотрел на неё спокойно, будто она была частью пейзажа.

Почему звери живут… а люди заражаются?— записала она на полях.

Почему болезнь выбирает нас?

Где-то позади тихо качнулась ветка.

Эльза медленно подняла голову.

Снова это чувство.

Она не одна.

Так прошло ещё несколько дней. Утро сменяло утро, и всё сливалось в одно серое полотно: следы, записи, короткие ночёвки, осторожные переходы. Никаких ответов. Только усталость.

В тот день она шла почти без цели.

Медленно, рассеянно, уже не стараясь ступать бесшумно. Мысли были тяжёлыми, тревога притупилась — опасное состояние, когда становится почти всё равно, что может случиться.

— Если кто-то и нападёт… значит, так тому и быть, — пробормотала она себе под нос.

Она сделала шаг — и резко споткнулась.

Сначала решила, что это корень. Но земля под ногой оказалась слишком гладкой.

Эльза посмотрела вниз — и коротко вскрикнула, не сразу понимая, на что смотрит. Звук сам вырвался из груди. Она тут же зажала рот рукой и отползла назад. Сердце заколотилось так сильно, что в глазах потемнело.

Это был человеческий скелет.

Кости лежали наполовину в траве, наполовину в земле, будто тело давно уже приняла природа. Остатки одежды всё ещё держались — потемневшая военная форма, ремни, металлические застёжки.

Эльза заставила себя дышать медленно. Огляделась. Лес молчал.

Очень осторожно она подползла ближе. В костлявых пальцах всё ещё был зажат арбалет — старый, но целый. Тетива, на удивление, выглядела сохранной. Рядом в траве лежал колчан с несколькими болтами.

— Прости… — едва слышно прошептала она, прежде чем коснуться оружия.

Пальцы дрожали, когда она высвобождала арбалет из высохшей хватки. Вес оказался больше, чем она ожидала.

Настоящее оружие.

Настоящий шанс выжить.

Страх никуда не исчез — но к нему примешалось новое чувство.

Если он дошёл сюда — значит, люди пытались бороться.

А значит… и она не первая.

Глава 5

Дни тянулись один за другим, одинаковые и тяжёлые. Эльзу это начинало злить. Не страх — именно злость. На лес. На неизвестность. На постоянное чувство взгляда в спину.

Она не раз резко оборачивалась, делала круги, путала следы, замирала в тишине — но каждый раз находила только деревья, туман и шорох листвы.

— Я схожу с ума… — тихо сказала она однажды. — Или ты правда здесь есть?

Мысли всё чаще возвращались к отцу. К потере. К дороге, которая привела её сюда. Иногда ей казалось, что именно горе и одиночество рождают это ощущение преследования.

А иногда — что сам лес живой и смотрит.

Арбалет она спрятала в укрытии. Болтов было слишком мало — стрелять без уверенности в попадании значило остаться без защиты. Она решила беречь его на крайний случай.

Она шла вдоль оврага, когда услышала звук. Влажный. Рваный. Грубый. Словно кто-то жадно разрывал сырое мясо зубами.

Эльза замерла. Медленно опустилась ниже, осторожно раздвинула ветви.

На поляне лежал олень — вернее, то, что от него осталось. А над тушей склонилось существо.

Сначала взгляд не мог собрать его в одно целое. Слишком неправильное.

Горбатая спина, покрытая свалявшейся тёмной шерстью. Позвоночник выпирал буграми. Уши — длинные, острые, звериные — постоянно дёргались. Пасть вытянутая, с крупными клыками, измазанными кровью.

Оно было выше человека — почти на голову — и непропорционально длиннорукое. Руки свисали ниже колен и заканчивались изогнутыми когтями. Когда оно двигалось, суставы щёлкали слишком резко, будто не совсем подходили телу.

Чавканье звучало отвратительно громко.

Эльза почувствовала, как холод прошёл по позвоночнику. Вот они. Настоящие. Не следы. Не догадки.

Монстр вдруг замер и поднял голову. Нюхал воздух.

Эльза не стала проверять, заметил ли он её. Она медленно, без единого резкого движения отступила, потом развернулась — и только тогда позволила себе бежать. Тихо, насколько могла.

До самого укрытия она не оглядывалась.

И только внутри, прижавшись спиной к камню, поняла — руки у неё трясутся так сильно, что она не смогла бы выстрелить, даже если бы арбалет был при ней.

Глава 6

На следующее утро Эльза решила идти дальше на восток — туда, где, по её наблюдениям, чаще встречались стада оленей. Если монстр охотится на них, значит рано или поздно он вернётся. Логика казалась простой. Убедительной. И всё равно страшной.

Арбалет она взяла с собой. Проверила тетиву дважды. Болты пересчитала три раза. Руки при этом всё равно оставались холодными.

Она выбрала место на возвышенности и долго наблюдала. Оленьи тропы, примятая трава, свежий помёт — стадо было рядом. И действительно вскоре они появились: осторожные, красивые, живые. Солнце цеплялось за их спины, ветер путался в рогах.

Но больше — ничего.

Ни движения в кустах. Ни запаха. Ни звука.

Час. Второй.

Напряжение растворилось в пустоте, а затем превратилось в раздражение.

— Да чтоб тебя… — пробормотала она, поднимаясь. — Издеваешься?

Она закинула сумку на плечо и пошла обратно другой тропой, срезая путь. Лес здесь был будто плотнее — темнее, тише.

Даже птицы молчали.

Треск ветки.

Эльза остановилась.

В нескольких шагах от неё стоял бурый медведь. Огромный. Тяжёлый. Настоящий.

Они замерли одновременно.

Мир сузился до двух точек — её глаз и его морды.

— Чёрт… — выдохнула она едва слышно.

Медведь шагнул вперёд. Медленно. Уверенно.

Сердце Эльзы ударило так сильно, что отдалось в висках. Пальцы сжали арбалет, но поднять его она не успевала — слишком близко.

— Ээ… эй… — нервно прошептала она. — Медведь… хочешь ягод? Хорошие ягоды…

Глупость. Полная глупость. Она сама это понимала.

Медведь поднялся на задние лапы и заревел — воздух содрогнулся.

Эльза сорвалась с места. Бег - единственное, что осталось. Ветки били по лицу, корни пытались сбить с ног, дыхание рвалось. Она не знала, преследует ли он её.

Она бежала, не разбирая дороги. Ветки хлестали по рукам, сапоги скользили по сырой земле. За спиной тяжело ломались кусты — медведь не отставал.

— Чёрт… чёрт… чёрт… — выдыхала она на каждом шаге.

Мысль выстрелить мелькнула — и тут же исчезла. Остановиться значит умереть. Одного мгновения хватит, чтобы он настиг.

Лёгкие жгло. В голове шумело. И вдруг всплыла строчка из старой книги — про зверей и страх громкого шума.

Она резко остановилась. Почти упала, но устояла. Развернулась.

Медведь был уже близко — морда тёмная, пасть приоткрыта, дыхание рвётся паром.

Эльза сжала кулаки так, что ногти впились в кожу.

— ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! — закричала она во всё горло.

Крик вышел хриплый, отчаянный, почти безумный. Она закричала снова — ещё громче, сорвав голос.

Лес отозвался эхом.

Медведь дёрнулся. Замер. Фыркнул. И вдруг, будто решив, что добыча слишком странная, резко развернулся и тяжёлой рысью ушёл в чащу.

Несколько секунд Эльза стояла неподвижно. Потом воздух вернулся в грудь разом.

Она нервно рассмеялась.

— Что, испугался? — хрипло бросила она вслед и показала неприличный жест. — Вот так вот…

И тут смех оборвался.

То самое ощущение.

Снова.

Наблюдение.

Не далёкое — как раньше. Совсем рядом. Почти за спиной.

Кожа покрылась холодом. Эльза медленно повернула голову.

Между деревьями кто-то стоял.

Слишком высокий для человека. Слишком неподвижный для зверя.

Силуэт почти упирался в нижние ветви.

Длинные когтистые руки свисали непропорционально низко. Волосы — темные каштановые, спутанные и длинные — ложились на плечи и лицо. Одежда висела клочьями, будто пережила не одну зиму.

Глаза были разными и по виду и по цветам.

Он не рычал. Не двигался. Просто смотрел.

И именно это пугало сильнее всего.

Кожа — бледная, будто лишённая жизни. Ни румянца, ни тени тепла. Глаза разные — один казался обычным, другой — слишком тёмным, звериным, как будто в нём не отражался свет.

Почему он не бросается? — вспыхнуло в голове.

Ей хотелось закричать. Горло уже свело от напряжения.

Монстр сделал один медленный шаг.

Этого оказалось достаточно.

Эльза сорвалась с места и побежала, не разбирая дороги. Ветки били по лицу, дыхание рвалось, сердце колотилось в ушах. Она ждала тяжёлых шагов позади, рывка, удара — но лес молчал.

Никто не гнался.

Она остановилась только когда ноги начали подкашиваться. Резко обернулась.

Он всё ещё стоял там. Далеко. Между стволами. Неподвижный силуэт, будто вырезанный из тумана.

Не преследовал.

Не приближался.

— Почему… — выдохнула она одними губами.

Ответа не было.

До самого укрытия она шла быстро, всё время оглядываясь. Но больше его не увидела.

В пещере было темно и сыро. Знакомая теснота вдруг показалась спасением. Эльза села у стены, прижала ладони к лицу и только теперь позволила себе дрожать.

Он мог меня догнать. Сразу. Без усилий.

Мысль не уходила.

И медведь убежал раньше, чем появился он… Значит… из-за него?

Она покачала головой.

— Нет. Монстры так не делают. Монстры убивают.

Но память упрямо возвращала его неподвижный взгляд. Без голода. Без ярости. Почти… любознательный? Или ей показалось?

Эльза вытащила записную книжку, долго смотрела на пустую страницу и наконец написала:

Сегодня видела монстра. Не напал. Это хуже всего — я не понимаю почему.

Глава 7

Эльза шла по лесу, снова проверяя следы оленей, когда почувствовала знакомое ощущение — чей-то взгляд.

Она остановилась, обернулась — ничего. Только тишина и шелест ветвей.

— Ну всё… опять он? — пробормотала она сквозь зубы, сжимая рукоять арбалета.

Он был где-то рядом. Там, куда взгляд не дотягивался сразу. Прятался между деревьями, словно играл.

Эльза заметила его лишь мельком — силуэт. Огромный. Неподвижный. Почти растворённый в сумерках.

Да что с ним не так?.. — мелькнула мысль. — Может, у него зубов нет? Чтобы меня съесть?.. Хотя говорят, монстры любят играть с добычей… Да. Он играет со мной.

Она закатила глаза и пошла дальше, стараясь не обращать внимания на это чувство. Но каждая тень, каждый шорох заставляли сердце биться быстрее.

Прошло несколько дней.

Она видела его два или три раза — всегда издалека. Всегда неподвижного. Всегда без агрессии.

И каждый раз это вызывало одно и то же: страх… и странное, упрямое любопытство.

— Он не нападает… — ворчливо пробормотала она. — А значит, всё ещё хуже. Я вообще не понимаю, кто он… Почему следит за мной? Почему не уходит?

Эльза вздохнула и медленно пошла дальше.

Чувство взгляда не исчезало.

Даже когда она отвлекалась на следы, растения или птиц — оно оставалось.

В какой-то момент она решила оставить сумку и арбалет на поваленном дереве и отойти на несколько шагов, чтобы проверить следы.

Когда она обернулась — сумки не было.

Сердце пропустило удар.

— Чёрт… — выдохнула она.

Из-за кустов показался он.

Монстр стоял на коленях, склонившись над её сумкой. Огромная рука осторожно вытаскивала вещи одну за другой. Он рассматривал их… нюхал… будто пытался понять, что это.

Эльза замерла.

Страх держал её на месте, но взгляд невольно скользил по нему.

Высокий. Бледная, почти мёртвая кожа. Длинные тёмно-каштановые волосы спадали на лицо и плечи. Рваная одежда тихо шуршала при каждом движении.

Один глаз — человеческий.

Другой — тёмный, звериный.

И сейчас в них не было злости.

Только сосредоточенность.

В какой-то момент он уронил её записную книжку. Листок дрогнул от ветра.

Эльза невольно сжалась — но не двинулась.

Она просто смотрела.

И вдруг заметила, как он двигается.

Осторожно. Точно. Почти бережно.

Не как зверь.

Как человек.

Она тихо выдохнула и сделала шаг назад.

Он странный… совсем не такой, как остальные… Что это вообще за существо?..

И в этот момент она поняла, что он держит в руках арбалет.

Эльза замерла.

Сердце заколотилось так сильно, что стало трудно дышать.

Не думая, она шагнула вперёд, протянула руку:

— Нет! Опасно!

Она забыла, что перед ней — не ребёнок.

Монстр поднял взгляд.

И в этот момент его рука соскользнула.

Щелчок.

Стрела вырвалась — и вонзилась ему в плечо.

— Нет! — вскрикнула Эльза и резко отпрянула, закрывая лицо руками.

Монстр замер.

А потом его лицо исказилось.

Боль.

Он зарычал — низко, глухо, сдавленно. Арбалет с глухим стуком упал на землю. В порыве ярости он оттолкнул сумку в сторону.

Эльза зажала уши руками. Рычание резало слух, как нож. Слёзы сами потекли по щекам.

Потом всё стихло.

Она осторожно опустила руки.

Монстра уже не было.

Только шорох где-то в глубине леса.

И вдруг страх отступил.

Его место заняло другое чувство.

Тяжёлое.

Сдавливающее.

Жалость.

— Я… я его ранила… — прошептала она, обнимая себя за плечи. — А он… он ведь не хотел…

Сердце болезненно сжалось.

И впервые ей пришла в голову мысль:

Он… живой.

Глава 8

Несколько дней Эльза не видела монстра. Его взгляд больше не следил за ней издалека, и это странным образом задело её. Она скучала по этому странному существу, даже если оно пугало её до дрожи. Но осмелиться искать его она не могла — слишком боялась, что он рассердится и нападёт за боль, которую она причинила.

Она успела найти себе новое более просторное укрытие. Пещерка. Эльза несколько дней замечала эту пещеру, но не решалась остаться там. Боялась что это окажется чьей-то берлога. Но теперь у неё уже нет сомнения, пещера давно свободна.

Однажды, когда солнце уже клонилось к полудню, она подошла к реке за водой. И вдруг заметила движение у берега: другой монстр.

Он был огромен, как и первый, но выглядел иначе. Его кожа была серой и шероховатой, ногам больше напоминали копыта, волос на теле не было. Рыча, он ловко, почти мгновенно, хватал когтями рыбу из воды. Рот у него был длинный и узкий, как у змеи.

Эльза замерла за камышом, затаив дыхание, наблюдая за существом. Оно двигалось так быстро и грациозно, что сердце застучало от удивления.

— Разве это всё создания Бога? — прошептала она, почти сама себе, не веря своим глазам.

Каждое движение монстра было опасным и совершенством одновременно. И Эльза поняла, что её мир стал невероятно большим и странным, что теперь за пределами деревни скрывается целая дикая и опасная жизнь, которую она только начала открывать.

Монстр вдруг поднял голову и начал нюхать воздух, медленно, осторожно. Сердце Эльзы подпрыгнуло — она сразу поняла, что он может учуять её прямо сейчас.

Не теряя ни секунды, она тихо отступила к краю кустов и, затаив дыхание, приняла решение: надо бежать, пока не поздно.

Пробежав несколько метров, Эльза мысленно перебирала факты: Я редко вижу этих монстров… значит, их мало? Или они просто так хорошо прячутся, как тот странный монстр?

На мгновение её охватила лёгкая радость: — Если их так мало, значит, нам будет легче всех их уничтожить… и зараза исчезнет!

Но тут же она похолодела от собственной наивности:

— Да какая же я дура, чтобы так просто в это верить… монстров может быть гораздо больше!

И как будто природа подчеркивала её смятение, внезапно налетел дождь. Капли стучали по листьям, по земле, размывая все тропинки, и Эльза, промокшая до нитки, бросилась в своё новому укрытие.

Там она прижалась к холодной земле, слушая шум дождя и чувствуя, как сердце постепенно замедляет стук.

***

Наступила ночь, а дождь стал ещё сильнее. Гром гремел так, что казалось, будто небеса хотят разорвать лес на части. Эльзе стало очень холодно, и она решила зажечь костёр — замёрзнуть сейчас было смерти подобно.

Она прижала колени к груди, тихо вздыхая. Завтра снова попробую изучить лес… а сейчас — только огонь, дождь и темнота, — думала она, глядя на трещащие языки пламени.

Несколько часов она просто сидела, наблюдая за костром, и прислушивалась к шуму дождя. Внезапно ей показалось, что кто-то идёт. Сердце застучало быстрее.

Кто-то идет?— прошептала она сама себе, напрягаясь, прислушиваясь к каждому шороху, хотя сильный дождь глушил все звуки.

Решив не рисковать, она потушила огонь, чтобы не привлекать внимание, и прижалась к углу укрытия, сжимая в руках кинжал.

Минуты тянулись бесконечно, пока тёмная фигура не скользнула на четвереньках в её укрытие. Из-за темноты нельзя было разглядеть её самого, и самое главное — он тоже не видел Эльзу.

Фигура остановилась, и воздух вокруг словно сжался. Монстр стал нюхать пространство, осторожно обходя укрытие. Затем медленно наклонился к потухшему костру, вдохнул его остатки… и чихнул.

Эльза дернулась, почти вскакивая, сердце застучало, словно хочет вырваться наружу. Она сжала кинжал, но дыхание держала ровное, стараясь не выдать себя.

Монстр постепенно двигался в сторону Эльзы, его дыхание холодило кожу, заставляя её напрягаться. Она сжала кинжал, готовая пронзить его, если он приблизится слишком близко. Сердце стучало так сильно, что казалось, вот-вот вырвется наружу.

Когда ледяное дыхание оказалось совсем рядом с её лицом, Эльза зажмурила глаза и, не думая, замахнулась кинжалом.

Кинжал ударился о что-то твёрдое, и раздался жалобный, громкий рык. Монстр оступился, словно ощутив боль, и внезапно резко убежал из укрытия.

Эльза стояла, дрожа и с замиранием сердца, пораженная.

Что это было? Неужели это действительно он — тот самый монстр?

Глава 9

Осторожно Эльза вылезла из укрытия. Дождь всё ещё хлестал по её волосам и коже, но глаза не могли оторваться от силуэта, сидевшего неподалёку. Монстр сидел спиной к ней, неподвижный. Невозможно было понять, что он чувствует — злость, боль или что-то ещё.

Странно… он просто сидел там, неподвижный. Словно обиженный и одинокий.

Сердце Эльзы сжалось от неизвестности.

Может быть, он специально делает вид, что ранен, чтобы вызвать жалость, а потом… съесть её? Эта мысль заставила её вздрогнуть, холодок страха пробежал по спине.

Девушка вернулась в укрытие. Взяв в руки кровавый кинжал, и аккуратно вытерла кровь с кинжала платком, потом положила его в сумку — вдруг кровь ещё пригодится.

В темноте она не могла определить цвет, но запах был явно не такой, как у человека.

Несколько секунд Эльза колебалась, а потом решилась подойти к монстру. Кинжал в руках она держала для самозащиты, пряча его за спиной, чтобы не напугать странное существо.

Даже сидя, его спина и огромный рост казались устрашающими. Сердце Эльзы бешено стучало.

— Эй… ты как? — тихо произнесла она.

Чёрт, я разговариваю с монстром как с человеком», — подумала она, чувствуя странное напряжение.

Монстр медленно повернул голову, а потом и тело к ней. В его руках были зажатые травы. На ключице виднелась кровь.

Он встал на четвереньки, тихо рыча на Эльзу, но не сделал шаг к ней. Но девушка всё ещё боялась. Она от страха бросила кинжал в сторону, и показала пустые руки монстру.

— Вот видишь… я тебя не причину боль… с этого дня.

Монстр с недоверием смотрел на неё.

— Прости меня, что ранила тебя. — виновата сказала Эльза, понимая что сейчас любой бы посмеялся за то что она изменяется перед монстром.

Девушка посмотрела на монстра, но взгляд монстра не выражал злости или непонимания. Он протянул руку к Эльзе, и она вздрогнула. В его ладони была та же трава.

— Нет, мне не надо, — сказала она, покачав головой.

Монстр фыркнул носом и тихо коротко рыкнул, словно говоря: «Зачем тогда пришла?» Затем отвернулся и стал аккуратно мазать траву на ключицу.

Эльза была этим поражена. Этот монстр… лечит себя. Значит, он разумный.

— Это невозможно! — выдохнула она, наблюдая за ним.

Монстр посмотрел на неё с лёгким недоумением, будто спрашивая: «Что не так?»

Эльза рассмеялась, вытирая лицо от дождя.

— Нет-нет! Это не может быть! — говорила она себе вслух. — Я точно сошла с ума…

Или он действительно способен на такое!

Она сложила руки на бёдра и уставилась на монстра. Тот стоял неподвижно, без эмоций, внимательно наблюдая за ней.

Эльза закрыла лицо руками.

— Ох… когда ты так смотришь, мне не по себе… — пробормотала она, а потом истерически рассмеялась. — Чёрт, я разговариваю с монстром! Вот умора… Я точно сошла с ума!

В тот же момент прогремел гром. Эльза вздрогнула — и монстр тоже. Он зарычал, подняв голову к небу, и его взгляд стал напряжённым, будто он сам боялся грома.

Эльзе стало ещё холоднее. Дождь промочил волосы и плащ, дрожь пробежала по всему телу. Но она не могла оставить монстра здесь, вдруг он снова пропадёт.

— Эй, Монстр!.. Идём за мной! — крикнула она, размахивая рукой, надеясь, что он поймёт.

Монстр лишь недоумённо посмотрел на неё, неподвижно, как будто не понимая, чего от него хотят.

Эльза решила попытаться объяснить ему.

— Здесь холодно… — тихо сказала она, обнимая себя, изображая дрожь. Затем указала на своё укрытие: — Нам надо вернуться туда.

Он наклонил голову и тихо издал звук, словно спрашивая.

Эльза устало вздохнула.

— Может, я зря думала, что ты умный… — пробормотала она.

Она быстро взяла кинжал, чтобы утром его не искать. Затем она ещё раз махнула рукой, чётко указывая к укрытию:

— Идём. За мной!

Самой сжала кинжал в руке на всякий случай и начала медленно идти к укрытию. Монстр сначала немного задержался, затем осторожно на четвереньках двинулся за ней, внимательно наблюдая за каждым её движением.

Шаг за шагом они двигались вместе сквозь дождь, и впервые между ними возникло что-то вроде молчаливого доверия.

Глава 10

Укрытие теперь казалось совсем

другим. Раньше оно было тесным, но безопасным. Теперь — просто тесным.

Эльза всё-таки смогла жестами и короткими словами убедить монстра зайти внутрь и остаться. Это само по себе казалось безумием. Если бы кто-то из деревни увидел — решил бы, что она сошла с ума окончательно.

Монстр с трудом протиснулся внутрь.

Потолок оказался для него слишком низким — он согнулся, почти сложился, и тяжело опустился на землю. Камни тихо хрустнули под его весом.

Внутри было темно. Разжигать огонь Эльза не решилась — слишком рискованно. Свет привлечёт кого угодно. Или что угодно.

Она сидела в своём углу, прижав к груди колени и сжимая кинжал. Старалась даже дышать тише. Каждый шорох казался угрозой. Каждый выдох монстра — слишком громким.

Но он не приближался. Не рычал. Не скалился. Он просто лёг — огромный, вытянутый, почти неподвижный. Иногда только слышалось тихое сопение и редкое фырканье, будто он принюхивался к воздуху.

Он мог убить меня уже десятки раз, — подумала Эльза.

И от этой мысли стало не спокойнее, а наоборот — тревожнее.

Глаза жгло от усталости. Веки тяжелели. Голова клевала вниз. Она резко встряхивалась каждый раз, когда начинала проваливаться в сон.

Нельзя спать. Нельзя. Вдруг он решит, что я — добыча.

Ночь тянулась бесконечно долго.

Иногда ей казалось, что монстр смотрит на неё в темноте. Иногда — что он уже подполз ближе. Тогда она замирала и вглядывалась, пока глаза не начинали слезиться от напряжения. Но силуэт оставался на месте.

Только одна мысль крутилась снова и снова:

Почему он всё ещё её не убил?

Эльза сама не заметила, как всё-таки провалилась в сон — всего на несколько мгновений.

Проснулась резко, будто её кто-то окликнул. Но вокруг было тихо. Не гремел гром. Не лил дождь.

Сквозь узкую щель у входа просачивался бледный утренний свет. Серый, холодный, но живой. Наступило утро.

Первой мыслью был страх — где он?

Она дёрнулась, огляделась — и замерла.

Монстр был на месте. Спал.

Он лежал на боку, поджав одну руку под грудь, вторую вытянув вперёд — почти как зверь. Или как большой пёс. Грудная клетка медленно поднималась и опускалась. Дыхание было ровным, тяжёлым. Иногда он тихо посапывал.

— …спит, — едва слышно прошептала Эльза.

Это почему-то поразило её сильнее, чем если бы он рычал.

Она осторожно, по камешку, по шагу, приблизилась. Держала дистанцию, но теперь могла рассмотреть его лучше.

Длинные тёмно-каштановые волосы спутались и всё ещё были влажными после ночного ливня. В них застряли мелкие веточки и сухие травинки. Ткань старой одежды прилипла к телу — рваная, многослойная, с ремнями и кожаными вставками. Не деревенская. Больше похожа на снаряжение охотника или странника.

— А он не простудится?.. — мысль вырвалась сама собой, и Эльза тут же нахмурилась. — Чёрт, о чём я думаю.

Но деталь зацепилась. Эта одежда — не случайная. Когда-то он был человеком. Ходил дорогами. Выживал. Путешествовал.

И волосы… он ведь их не стриг. С того самого дня, — подумала она.

Монстр вдруг чуть шевельнулся. Пальцы дёрнулись. Плечо напряглось.

И медленно открылся один глаз.

Человеческий.

Эльза вздрогнула и резко шагнула назад, рука сама метнулась к кинжалу. Сердце снова сорвалось в бег.

Их взгляды встретились.

Он не вскочил. Не зарычал. Только смотрел — сонно, неподвижно, изучающе. Как будто пытался понять: почему она так себя ведёт?

Монстр лениво приподнял голову, будто проснулся не в тесной пещере, а где-нибудь под открытым небом. Потом резко встряхнулся всем телом. Капли воды, застрявшие в волосах и лохмотьях одежды, брызнули во все стороны.

Несколько холодных капель попали Эльзе прямо в лицо.

— Эй! — вырвалось у неё, и она машинально вытерла щёки рукавом.

Ведёт себя как зверь… — подумала она. — Совсем как зверь, а не как разумное существо.

Монстр коротко посмотрел на неё — без раздражения, без извинения, просто отметил её присутствие. Как отмечают дерево или камень рядом.

Потом он медленно потянулся. Широко. Тяжело. Плечи разошлись, спина выгнулась. И он зевнул.

Эльза невольно отступила на шаг.

Это была не просто пасть с клыками — острыми были почти все зубы. Узкие, длинные, неровные, как осколки кости. Челюсть раскрылась слишком широко, не по-человечески. Из глубины горла вырвался глухой, хриплый выдох.

Сердце у неё болезненно сжалось.

Он голоден?

Мысль пришла мгновенно и остро. Она даже ощутила фантомную боль в собственном плече — будто уже представила, как эти зубы смыкаются.

Рука сама нащупала рукоять кинжала.

Монстр заметил движение — взгляд скользнул вниз, к её руке, потом снова к лицу. Но он не изменился в позе, не напрягся. Только моргнул — медленно, тяжело.

После этого он спокойно опустился на четвереньки и, не спеша, выбрался наружу из укрытия.

Просто ушёл.

Эльза осталась на месте, не сразу поверив. Напряжение не ушло — наоборот, стало ещё гуще.

— И всё?.. — тихо прошептала она.

***

Эльза ещё несколько секунд стояла неподвижно, прислушиваясь. Ни рыка, ни шагов, ни треска веток. Только утренний лес — влажный, дышащий, живой.

Это было странно. Слишком спокойно.

Она медленно подошла ко входу в укрытие и осторожно выглянула наружу, сначала только глазами, потом чуть высунув голову. Свет утра резанул после темноты — мир казался почти мирным.

И тогда она увидела его.

Монстр сидел неподалёку, на каменном выступе у тропы. Огромный силуэт на фоне светлеющего неба. Он был к ней спиной, но не уходил. Не охотился. Не ел. Не бродил. Просто сидел.

Неподвижно.

Словно сторожевой пёс.

Его длинные тёмно-каштановые волосы свисали мокрыми прядями, цепляясь за плечи и лохмотья одежды. Спина медленно поднималась и опускалась — спокойное, ровное дыхание. Иногда он чуть поворачивал голову — то в одну сторону, то в другую — улавливая звуки леса.

Сканировал.

Следил.

Не за ней — за всем вокруг.

Эльза нахмурилась. Это не было похоже на поведение хищника, который упустил добычу. Он не кружил. Не подкрадывался. Не делал попыток приблизиться.

Он… охранял место.

Мысль пришла сама — и сразу вызвала внутреннее сопротивление.

Нет. Глупости. Монстры никого не охраняют.

Но картинка перед глазами никуда не девалась.

Она чуть неосторожно задела камень носком сапога. Камешек щёлкнул и покатился вниз. Звук был тихий — но монстр среагировал мгновенно.

Голова резко повернулась. Слишком быстро для человека.

Они смотрели прямо друг на друга.

Эльза замерла.

Он не рычал. Не скалился. Только смотрел — внимательно и спокойно. Узнал.

И после короткой паузы медленно отвернул голову обратно к лесу, будто отметил: на месте.

И продолжил сидеть на своём посту.

У Эльзы внутри что-то странно дрогнуло.

— Ты… серьёзно сейчас сторожишь? — прошептала она едва слышно.

Лес не ответил. Зато теперь ей впервые за всё время было не так страшно выходить наружу.

***

Эльза решила позавтракать. Запасов почти не осталось — только горсть ягод. Иногда ей до боли хотелось чего-нибудь сытного, горячего, но выбирать не приходилось.

Она держала ягоды на ладони и по одной отправляла в рот, когда вдруг почувствовала движение за спиной.

Девушка напряглась и медленно обернулась.

Он стоял совсем близко. Смотрел внимательно и тихо, почти бесшумно. Пряди мокрых каштановых волос падали ему на лицо, скрывая глаза.

— Хочешь есть? — неуверенно спросила она и протянула руку.

Существо наклонило голову, осторожно понюхало её ладонь — и вдруг раскрыло пасть. Острые зубы мелькнули совсем рядом. Он начал есть прямо с её руки.

Эльза застыла. Она ожидала, что он отпрянет… или просто заберёт ягоды. Но не так. Слишком близко. Слишком доверчиво. Слишком по-звериному.

Нервы не выдержали — она резко дёрнула руку. Оставшиеся ягоды рассыпались по земле.

Он тут же опустил голову ниже и доел всё с камней и травы, не торопясь. Потом облизнул испачканный рот длинным движением языка и тихо издал глухой звук.

После этого снова приблизился и принюхался.

Эльза испугалась и сделала шаг назад.

Он снова шумно втянул воздух — глубоко, настойчиво, будто проверял, не прячет ли она еду. Его нос почти коснулся её ладони. Дыхание было тёплым и влажным.

Эльза едва не отдёрнула руку, но заставила себя стоять неподвижно.

— Всё… правда всё, — тихо сказала она. — Больше нет.

Он коротко фыркнул — недовольно. А затем неожиданно ткнулся лбом в её запястье. Не укусил — просто коснулся. Грубо, но без злобы. Так животные проверяют границы.

Эльза застыла.

— Это… что сейчас было?.. — прошептала она.

Существо резко отступило, развернулось — и убежало на четвереньках в сторону леса.

Несколько секунд она просто стояла, не двигаясь. Потом медленно посмотрела на свою руку.

Кожа там, где он коснулся, казалась почему-то теплее.

— Только бы не заразиться… — пробормотала она.

Глава 11

Эльза шла на юг, следуя за недавно найденными следами монстров. Странный добрый монстр так и не появился.

Он разумный или нет? — думала Эльза. — Он лечил рану после стрелы, а значит умеет заботиться о себе… Но большая часть его поведения — дикая.

Вскоре она заметила стаю диких туров. Девушка спряталась за поваленным деревом, выбирая точку, откуда можно наблюдать, оставаясь незаметной.

И тогда оно появилось. Новый монстр был по-настоящему ужасающим. Его лицо напоминало кабанье — широкий, короткий нос, торчащие бивни, маленькие злые глаза, которые блестели в полумраке леса. Верхнее тело и руки были покрыты густой серой шерстью, мышцы напрягались под ней, а когтистые человеческие ноги выглядели одновременно неестественно и устрашающе. Каждое движение показывало силу и готовность к атаке.

Туры замерли, потревоженные запахом и видом существа. Один из быков сделал шаг вперёд, опустив голову и готовясь пронзить монстра рогами.

Эльза замерла — это могло закончиться катастрофой. Она понимала, что вмешиваться сейчас опасно: один неверный шаг, и монстр или туры могут обратить внимание на неё.

Монстр встал в полный рост, шерсть на его спине вздыбилась, глаза сверкнули. Один из туров, смелый или глупый, сделал шаг вперёд, готовясь атаковать, рога направлены прямо на чудовище.

В следующий момент всё произошло слишком быстро, чтобы Эльза могла пошевелиться. Монстр резко бросился вперёд, его когти вонзились в землю рядом с быком, а затем, одним мощным ударом, он сбил его с ног. Глухой хруст рога и раздавленное дыхание прозвучали словно удар молота по железу. Остальные туры, испугавшись, подняли головы и с криком бросились прочь, срываясь на бег.

Эльза едва смогла сдержать крик ужаса. Её сердце бешено колотилось, пальцы на руках судорожно сжали землю, чтобы не выдать своё присутствие. Она видела, как огромный монстр, весь в шерсти и когтях, стоит над поверженным быком, дыхание тяжёлое, глаза горят дикой силой.

И в этот момент она поняла: этот монстр — настоящая угроза. Сила, скорость, инстинкты — всё в нём идеально для убийцы. Но в то же время было что-то пугающе завораживающее. Он не обращал внимания на неё, но его присутствие делало её сознание напрочь сосредоточенным на каждом его движении.

Неожиданно ужасный монстр перестал есть. Его кабаньи уши резко поднялись, настороженно прислушиваясь к тишине. Эльза затаила дыхание, опасаясь, что он услышал её. Но нет — из темноты леса медленно вышел добрый монстр, тот самый. Он встал на двух ногах, прямо напротив ужасного, и внимательно смотрел на него.

Ужасный монстр с лицом животного, оскалил зубы и зарычал. Добрый монстр ответил низким рычанием, а затем добавил короткое шипение в конце. Эльза напряглась, сердце застучало: Неужели сейчас начнётся драка?

Но к её облегчению ничего не произошло. Ужасный монстр схватил свою добычу и, продолжая бросать враждебные взгляды на доброго, и ушёл в противоположную сторону леса. Добрый монстр ещё некоторое время рычал и шипел, пока тот не исчез из поля зрения.

Эльза долго пряталась, не решаясь выйти из укрытия.

А вдруг он тоже на меня зашипит? — думала она.

Но когда она наконец осторожно вышла поваленных деревьев, взгляд доброго монстра сразу упал на неё. Он тихо издал короткий звук и опустился на четвереньки.

— Видимо, не собирается на меня шипеть? — подумала Эльза и с лёгкой надеждой помахала монстру. — Привет! Эм… куда ты пропал?

Он молча посмотрел на неё, затем на свою руку. Медленно поднял её и начал двигать из стороны в сторону. Как будто… собирался помахать в ответ.

Эльза замерла, поражённая.

— Ты… ты… О боже! Это невероятно! — она сделала шаг вперёд. — Либо ты сейчас подражаешь, либо действительно понял мой жест!

Она снова помахала, но монстр проигнорировал её жест, развернулся и на четвереньках ушёл в лес.

— Эй, ты куда? — вскрикнула Эльза и побежала за ним.

Он тихо рычал, идя вперёд, и Эльза почувствовала, что звук словно приглашает её следовать за ним.

— Может, ты притворяешься диким? — размышляла она вслух. — Хотя нет, бессмысленно притворяться диким.

Пауза.

— Вы, монстры, ведете себя как звери. Значит, у вас свои правила… как у животных. А значит… — она посмотрела на него, — значит, ты защищаешь свою территорию?

Монстр продолжал идти, тихо издавая звук - Эльза восприняла это как согласие.

— Мне срочно надо это записать в записную книжку, — пробормотала она сама себе, пытаясь запомнить каждый момент.

Монстр шёл уверенно, не оглядываясь, будто знал дорогу заранее. Эльза старалась держаться на расстоянии нескольких шагов — достаточно близко, чтобы не потерять его из виду, но и не настолько, чтобы чувствовать дыхание за спиной.

На ходу она всё-таки достала записную книжку. Бумага слегка отсырела по краям.

— Реакция на жест — возможна… — бормотала она, быстро записывая. — Территориальное поведение. Отпугнул другого монстра. Не проявил агрессии ко мне повторно…

Монстр тихо зарычал, не оборачиваясь, будто чувствовал её возню.

— Ладно, ладно, — прошептала она. — Пишу и иду.

Через некоторое время впереди показалось её укрытие. Эльза удивлённо моргнула — он привёл её обратно самым коротким путём.

Монстр первым нырнул внутрь. Послышалось шуршание, глухой удар, возня.

— Эй?.. — насторожилась Эльза и подошла ближе.

Он вытащил наружу тушу дикой овцы — ещё свежую, с тёмной кровью на шерсти — и бросил прямо к её ногам.

Эльза отшатнулась.

— Ох…

Запах был тяжёлый, железный. Желудок неприятно сжался.

Монстр смотрел на неё внимательно и спокойно. Не ел. Не рычал. Просто ждал.

— Это… мне? — тихо спросила она, сама не понимая зачем.

Он коротко фыркнул и сел рядом, как будто дело было очевидным.

Эльза растерянно провела ладонью по лицу.

— Ты что… приносишь еду?

Сердце забилось быстрее — от страха и от странного, непривычного чувства.

— Так не делают чудовища, — прошептала она. — Так делают…

Она не договорила.

Потому что не знала слова, которое не разрушило бы всё, во что её учили верить.

Она всё ещё смотрела на тушу у своих ног, будто боялась, что видение исчезнет. Потом медленно перевела взгляд на монстра.

— Спасибо… — тихо сказала она, неловко кивнув. — Если это правда мне.

Слово прозвучало странно — благодарить чудовище. Но она всё равно сказала.

Чудовище ничего не ответил.

Эльза осторожно подтащила добычу ближе к укрытию, нашла широкий плотный лист и разложила мясо на нём, стараясь действовать аккуратно и привычно — как когда-то учил её родители.

Руки дрожали, но движения были точными: снять шерсть, отделить кожу, не испортить мякоть.

Монстр сел рядом на корточки и наклонил голову набок. Тихо издал звук, словно вопросительно заворчал.

— Да, я знаю, что это странно выглядит, — пробормотала Эльза. — Но так вкуснее.

Она была так сосредоточена на разделке, что не заметила, как он подполз ближе. Огромная когтистая рука медленно, почти ловко протянулась — и исчезла вместе с куском мяса.

— Эй! — Эльза вскинула голову.

Чудовище уже сидел чуть поодаль и громко жевал, как ни в чём не бывало.

— Ну конечно, — выдохнула она. — Терпения ноль.

Он громко фыркнул, будто возразил. А его рот и лицо уже была покрыта кровью.

Вскоре через несколько минут.

Эльза собрала ветки и развела огонь. Искры вспыхнули, пламя поднялось — тёплое, живое. Она насадила мясо на прут и поднесла к жару. Запах постепенно стал насыщенным, съедобным.

Монстр отодвинулся на шаг. Его плечи напряглись. Он смотрел на огонь настороженно, почти со страхом, но не уходил. Ноздри раздувались — запах жарящегося мяса явно его притягивал.

— Спокойно, — сказала Эльза мягче, чем собиралась. — Это не враг. Это… способ.

Чудовище не понял слов — но сел и продолжил наблюдать.

Глава 12

Мясо получилось на удивление удачным — сочным, горячим, с хрустящей корочкой. Эльза ела медленно, почти не веря собственному счастью. После долгих дней ягод и корней это казалось настоящим пиром.

Она вытерла руки о траву и посмотрела на монстра. Он лежал вытянувшись, неловко, но расслабленно — так, как умеют только звери. Спина выгнута, плечи свободны, шея повернута под странным углом.

И правда гибкое тело, — подумала Эльза.

Она поднялась, взяла кусок поджаренного мяса и осторожно подошла ближе.

Присела, протянула руку.

— Попробуй. Это лучше, чем сырое.

Чтобы убедить, она сама откусила маленький кусочек и демонстративно прожевала.

Монстр внимательно проследил за её лицом, потом за мясом. Долго нюхал, будто огонь оставил на нём подозрительный след. Наконец осторожно откусил.

Его глаза сразу изменились — напряжение ушло, зрачки расширились. Он прожевал быстрее, потом ещё быстрее.

— Понравилось, да? — тихо сказала Эльза.

Она едва успела убрать пальцы — челюсти сомкнулись уже жадно. Когда кусок исчез, монстр тут же подполз ближе на четвереньках и начал настойчиво обнюхивать её руки и одежду.

— Всё, всё. Сейчас ещё будет, — сказала она мягко.

Он, конечно, не понял. Зато понял запах. Резко вытянул руку прямо над пламенем, пытаясь схватить следующий кусок.

— Нет!

Поздно.

Кожа коснулась жара. Монстр дёрнулся, резко отпрянул и издал короткий, жалобный рык — больше обиженный, чем злой. Потряс обожжёнными пальцами, как делают звери, наступив на колючку.

Эльза мгновенно опустилась рядом.

— Я же сказала — нельзя…

И только договорив, поняла — она опять говорит с ним так, будто он понимает каждое слово.

Чудовище тихо, прерывисто заскулил — звук получился хриплым, неровным, совсем не человеческим. Он тряс обожжённой рукой, иногда рычал, иногда снова скулил, будто не знал, какой звук больше подходит боли.

Эльза сглотнула. Страшно. Очень страшно — видеть страдание такого существа вблизи.

Но она вспомнила травы. Те самые, которыми он мазал рану тогда, под дождём.

— Подожди… не дёргайся, — сказала она тихо, больше для себя, чем для него.

Она быстро поднялась, нашла в связке нужные листья, растёрла их между ладонями до влажной кашицы. Вернулась медленно, показывая движения заранее — чтобы не испугать.

Монстр напрягся, плечи поднялись, из груди вырвался предупреждающий низкий звук.

Эльза остановилась.

— Я… лечить. Не больно. Помочь, — произнесла она медленно и показала сначала на его руку, потом на траву.

Он смотрел долго. Ноздри дрогнули — он узнал запах. Тот самый.

Напряжение чуть спало.

Очень осторожно, дрожащими пальцами, Эльза коснулась обожжённой кожи. Монстр дёрнулся и глухо зарычал, но не отдёрнул большую руку. Только зубы сжал — все острые, снова тихо заскулил.

— Терпи… ты же терпел тогда, — прошептала она.

Она размазала травяную массу по ожогу. Кожа под ней была горячей, грубой, почти каменной на ощупь — и всё равно живой.

Когда она закончила, монстр понюхал намазанное место, потом — её пальцы. Очень осторожно. Без угрозы.

Эльза замерла, но руку не убрала.

Это был первый раз, когда они касались друг друга не из страха — а чтобы помочь.

***

Ночью монстр уснул в укрытии. Свернулся на земле так, как спят звери — боком, поджав конечности, иногда тихо подёргиваясь во сне. Его дыхание было глубоким и неровным.

Эльза не спала. Она сидела в углу, обняв колени, и смотрела на него сквозь дрожащий свет углей.

— С каждым днём ты меня удивляешь… — прошептала она. — Никто бы не поверил, что я… подружилась с чудовищем.

Она тихо усмехнулась.

— Большой пёс. Или ребёнок. Сильный, опасный — и всё равно не до конца понимающий.

Она осторожно достала записную книжку, раскрыла и начала писать, проговаривая мысли шёпотом — так ей было легче их удержать.

— Наблюдение: монстры отличаются друг от друга сильнее, чем люди. Индивидуальные формы, поведение, реакции. Этот экземпляр имеет больше человеческих черт, чем звериных…

Она подняла взгляд на спящего.

— Нет рогов. Нет хвоста. Никаких лишних отростков. Только когти, зубы, глаза… и чрезмерный рост. Остальное — пугающе близко к человеку.

Монстр во сне тихо издал звук, будто вздохнул с хрипом, и нахмурился, словно ему что-то снилось.

Эльза замерла, наблюдая.

— Он выражает эмоции. Реагирует. Запоминает. Делает выводы. Тело гибкое, подвижное — не просто мутировавший зверь.

Она дописала строку и медленно закрыла книжку.

Некоторое время просто смотрела в темноту, слушая дождевые капли снаружи и его дыхание рядом.

Мысль пришла неожиданно.

— А если… его можно воспитать в человека? — прошептала она.

Она тут же качнула головой.

— Безумие. Слишком сложно. И для меня, и для него.

Пауза.

— И вообще, я здесь не за этим. Мне нужно лекарство. Причина. Источник заразы…

Она устало потерла лоб ладонью.

— Почему всё всегда оказывается сложнее, чем в книгах.

Глава 13

Утро началось с громкого потягивания и зева монстра. Эльза вздрогнула и вскрикнула, вынырнув из сна.

— Тфу! Напугал! — пробормотала она, потирая глаза.

Монстр моргнул, не поняв, что она сказала, и лишь стряхнул длинные волосы, упавшие ему на лицо. Эльза фыркнула и отодвинулась от него, но он, кажется, даже не заметил её раздражения.

Он медленно встал на четвереньки и вышел из укрытия. Эльза за ним, тихо ворча, но не отставая.

— Я плохо спала… — пробормотала она, зевая. — Вообще каждую ночь плохо сплю.

Монстр продолжал идти, не обращая внимания.

— Ты меня даже не слушаешь! — воскликнула Эльза, слегка обиженная, но всё же пошла за ним.

Через минуту она поняла, что он направляется к реке.

— О, мне как раз надо умыться, — сказала она, стараясь придать голосу спокойствие.

Они оба наклонились к реке. Эльза набирала воду руками, а монстр просто окунал морду и языком с жадностью слизывал воду.

Вдруг он замер. В воде плескалась маленькая рыбка. Монстр молниеносно схватил её руками, но вода разлетелась во все стороны. Рыбка выскользнула, но он тут же проглотил её целиком.

— Эй, а мне? — в шутку сказала Эльза, делая вид, что недовольна.

Монстр посмотрел на неё, нахмурился, потом вдруг опустил голову и… начал блевать. Эльза вскрикнула, отшатнулась. Он вырвал рыбу обратно и толкнул рыбу к её ногам.

— Фу… — сказала Эльза с отвращением, поднимая взгляд на монстра. Потом неловко улыбнулась: — Спасибо… Я… я просто пошутила. Кушай сам.

Монстр не понял слов, но внимательно наблюдал, будто ожидая, что она съест рыбу. Эльза почувствовала себя ещё более неловко. Она отвернулась и притворилась, что играет с водой.

Монстр громко фыркнул, явно недовольный её поведением, а потом спокойно проглотил рыбу обратно.

Монстр уже собирался снова куда-то уйти, когда Эльза резко подняла руку.

— Стой! Давай попробуем поговорить.

Она уселась на землю и подняла камень.

— Что это?

Монстр уставился на предмет, потом на неё — с полным непониманием.

— Да, ты прав, слишком сложно, — вздохнула Эльза и отбросила камень. — С чего бы начать… Я… ты… нет, нет, забудь.

Монстр опустился напротив, будто смирившись: это надолго.

Лицо Эльзы вдруг просветлело.

— Я знаю!

Она ткнула пальцем себе в грудь.

— Меня зовут Эльза. Эль-за. Эль-за. Понятно?

Монстр наклонил голову набок и издал глухой звук. Потом указал на себя, повторяя её жест.

— Нет-нет, не так, — засмеялась она. — Не показывай. Скажи. Повтори за мной: Эль-за.

Монстр снова выдал странный звук — ближе к рыку, чем к слову.

Эльза прикрыла лицо ладонью.

— Ну, начало положено… наверное.

Монстр снова издал звук — ещё более странный и протяжный.

Эльза зажмурилась.

— Это было вообще не рядом. Совсем не рядом. Ещё раз. Эль-за.

Он попробовал снова. Получилось что-то вроде «Э-ха».

— Нет. Хотя… уже лучше, — устало пробормотала она, больше подбадривая себя, чем его.

После пятой попытки голос у неё сел, терпение — тоже.

— Всё. Перерыв. Учёба отменяется, ученик безнадёжен.

Монстр в этот момент уже смотрел куда-то в сторону леса. Нос втянул воздух. Он поднялся.

— Эй, я ещё не закончила! — возмутилась Эльза.

Но он уже сделал несколько шагов прочь.

— Да-да, конечно. Когда становится трудно — сразу сбегаешь, — проворчала она, поднимаясь. — Типичный… кто ты там вообще.

Веселое настроение Эльзы испарилось в один миг. Она увидела, как его плечи закаменели, а взгляд стал острым, как бритва. Он больше не был её неуклюжим «учеником» — в долю секунды он превратился в совершенное орудие леса. Не успела она вскрикнуть, как его силуэт уже растворился среди деревьев, оставив после себя лишь дрожащую ветку папоротника.

— Эй! — только и успела сказать Эльза. — Ты куда так несёшься?!

Она попыталась догнать его, но быстро отстала и вскоре совсем потеряла из виду.

— Эй, ты куда делся?! — крикнула она.

Лес ответил тишиной.

И вдруг сверху раздался треск. Где-то высоко закачались ветки. Эльза мгновенно напряглась и выхватила кинжал.

— Кто там?

Листья зашуршали сильнее — и из кроны показалась голова монстра. В его каштановых волосах запутались ветки и листья.

Эльза с шумом выдохнула:

— Ох, слава богу…

Монстр тихо отозвался и уставился на неё сверху. Она невольно улыбнулась и крикнула:

— Да ты сейчас выглядишь как настоящий Леший!

Он наклонил голову набок, явно ничего не поняв.

— Леший — это такое сказочное существо… — махнула рукой Эльза. — Ладно, неважно. Ты что на дереве делаешь?

Монстр замер на ветке и медленно вытянул руку вперёд. Он больше не двигался — будто окаменел.

Эльза нахмурилась. Она не понимала: позвать его или не мешать.

Через секунду на его ладонь опустилась маленькая птица и звонко защебетала.

— О-о… — растроганно улыбнулась Эльза.

В следующее мгновение монстр молниеносно сжал пальцы. Даже всплеска не было — только короткое движение. Он сразу отправил добычу в рот.

— А-а-а! — вскрикнула Эльза. — Выплюнь её! Немедленно выплюнь!

Но было уже поздно. Он проглотил. Потом довольно рыкнул — и изо рта вылетело несколько перьев.

Эльза медленно покачала головой.

— Фу-у… Ну ты и… Леший.

Ей было противно это видеть. Она даже почувствовала разочарование к нему.

Может, он действительно безнадёжен? Он останется диким навсегда. — подумала она.

Монстр спустился с дерева и мягко приземлился на четвереньки. Посмотрел на Эльзу — она демонстративно отвела взгляд, всё ещё недовольная.

Он тихо отозвался и подошёл ближе, принюхиваясь к её волосам.

Эльза раздраженно отступила на шаг.

Почему я вообще на него злюсь… Он ведь просто делает то, что умеет, — устало подумала она.

Монстр снова издал негромкий звук и осторожно ткнул когтистым пальцем в её спину — будто проверял, не сломалась ли.

Эльза выдохнула.

— Глупо обижаться на того, кто такой, какой есть…

— И всегда надеяться на хорошее. — проснулась мысль в голове.

Она повернулась к нему — и невольно усмехнулась: в его волосах застряли ветки, листья и какой-то мох.

— Ну точно леший.

Эльза осторожно подошла и начала выбирать мусор из его прядей. Он послушно сел на землю, не двигаясь. В груди Лешего зародился низкий, вибрирующий гул, похожий на рокот далекого грома или довольное мурчание огромного кота. Он прикрыл глаза, доверяя ей свою голову.

Она прищурилась, разглядывая результат.

— Знаешь, тебе очень подходит это имя. Леший.

Он смотрел на неё спокойно и непонимающе — но явно был доволен её тоном.

И вдруг его взгляд скользнул куда-то за её спину. Тело напряглось, губы приподнялись, и он зашипел.

Эльза вздрогнула, решив, что он злится на неё.

Глава 14

Эльза обернулась и замерла от ужаса.

Перед ней стояло существо, и это был не просто человек, а монстр. Высокая женщина с морщинистым лицом, глаз она не имела — лишь пустые черные глазницы, смотрящие прямо на неё. Длинные, тонкие волосы спадали по плечам, кожа была бледная, а улыбка не сходила с лица. Она выглядела пугающе худой, почти костлявой, но движениями — странно грациозной.

Эльза отступила на шаг, пытаясь поднять кинжал… но руки дрожали, и оружие выскользнуло, глухо упав на землю.

Леший мгновенно шагнул вперёд, рыча низким, грозным голосом. Его тело напряглось, когти сжались.

Женщина лишь тихо, зловеще хихикнула.

— Стой! — Эльза сжала кулаки, пытаясь придать себе смелости. — Не подходи!

Леший встал между ней и монстром, глаза сверкнули, а дыхание участилось.

— Ты… — Эльза открыла рот, но слова застряли в горле.

Женщина лишь шагнула вперёд, улыбка не покидала лица, и каждый её шаг будто шёл против законов природы.

Леший издал низкий вибрирующий звук — угрожающий и одновременно предупредительный.

Эльза стояла, затаив дыхание, ужас охватил её целиком.

Что это? Монстр? Или что-то ещё страшнее? — мысленно пыталась она понять.

Леший резко встал на двух ногах и издал такой громкий рык, что уши Эльзы заболели, а тело содрогнулось.

Женщина захихикала, будто наслаждаясь страхом, а потом сделала шаг вперёд и зарычала. Её рык странно сочетал женский крик и звериный звук, настолько громкий и пронзительный, что даже Леший закрыл уши руками и зажмурил глаза.

И в следующую секунду она бросилась на него, мгновенно и неумолимо.

— А-а-а! Леший! — крикнула Эльза, отступая в сторону, руки дрожали, а сердце билось в висках.

Они сплелись в клубок из серой плоти и каштановых волос. Костлявые пальцы женщины впились в плечи Лешего, а её безглазое лицо с этой вечной, застывшей улыбкой оказалось в дюйме от его горла. Воздух наполнился хрипом и лязгом зубов — это была битва не за территорию, а за саму жизнь

Его тело извивалось, когти вцеплялись в землю, сопротивление было яростным, но тщательно продуманным — он пытался защитить себя, не нанося лишнего урона Эльзе.

Эльза замерла, не в силах отвести взгляд. Она ощущала запах страха и адреналин, слышала каждый скрежет зубов, каждый удар когтей, каждое дыхание Лешего.

Эльза быстро схватила несколько камней с земли и стала метать их в женщину, чтобы отвлечь её от Лешего. Камни попадали рядом, создавая шум и слегка заставляя её повернуться.

И тут Эльза заметила ужасное: по губам женщины начала течь слюна, будто она уже видела перед собой свой «ужин». Страх сковал девушку, она сделала шаг назад и приготовилась убежать.

В этот момент Леший выскочил со спины женщины. Его движение было молниеносным: зубы вонзились прямо в её шею.

— А-а-а! — пронзительно закричала женщина, но звук был странным, неприятным, режущим уши. Она пыталась вырваться, отбросить Лешего, но его челюсти сжались ещё крепче.

Леший не отпускал. Его глаза сверкали, когти крепко упирались в землю, а тело сжималось вокруг добычи.

Постепенно крик женщины стих, движения стали медленными, рваные вдохи сменились тишиной. Леший держал её неподвижно, пока она окончательно перестала сопротивляться.

Эльза, дрожа, наблюдала за этим с безопасного расстояния, не решаясь подойти. Сердце билось так, что казалось, его слышно в ушах.

Леший медленно отпустил тело женщины. Оно безжизненно свалилось на землю. Он наклонился, принюхался к нему, проверяя дыхание, слушал даже слабейший шорох.

Когда понял, что она мертва, его губы издали низкий, вибрирующий шип — почти будто он проклинал её за то, что заставила его сражаться.

Эльза сидела на расстоянии, сжалась, пытаясь вдохнуть воздух. Сердце всё ещё колотилось, руки дрожали. Медленно она перевела взгляд на Лешего. Он поднял голову и бросил ей взгляд — не угрожающий, но полный осторожности и напряжения.

— Оно… она мертва? — прошептала она сама себе, проверяя собственное дыхание.

Леший, словно понимая её, медленно повернулся, чтобы убедиться, что она в порядке. Его тело расслабилось чуть-чуть, когти больше не угрожали, но глаза продолжали сверлить лес вокруг, проверяя, не осталось ли угрозы.

Эльза с усилием поднялась, стряхнула листья с одежды и слегка улыбнулась сквозь дрожь.

— Леший… — сказала она тихо, почти с благоговением.

Монстр коротко фыркнул и, не сводя глаз с леса, начал медленно идти обратно к укрытию. Эльза поспешила за ним, стараясь идти так же тихо. Дорога назад была молчаливая: она оглядывалась на Лешего, он — на лес. Каждое движение было осторожным.

Когда за ними сомкнулся свод пещеры, Эльза обессиленно сползла по каменной стене. Колени подогнулись, и только сейчас её накрыла настоящая, ледяная дрожь. Леший не лег спать. Он сел у самого входа, превратившись в огромную, неподвижную тень, и его глаза в темноте светились решимостью, которой не знала ни одна книга по медицине.

Глава 15

Утро в укрытии было тихим. Эльза проснулась и сразу заметила: Лешего рядом не было.

На мгновение её охватила тревога, но потом она успокоилась: наверное, он проголодался или пошёл к реке попить.

Она не спешила выходить, прислонившись спиной к дереву, глаза устремлены в лес. Мысли всё ещё возвращались к вчерашнему бою.

— Я… достаточно изучила эти места, — пробормотала она тихо. — Монстров здесь было мало… но они оказались чертовски опасными.

Пауза. Эльза глубоко вдохнула и выпрямилась.

— Значит… пора идти в другой лес. Изучать новые места. Я пришла сюда за лекарством.

Она начала собирать сумку: записную книжку, лечебные травы, бинты, вчерашние ягоды, арбалет. Кинжала она уже не могла найти — потеряла его вчера.

Мысли снова вернулись к Лешему.

— Будет трудно его оставить… А вдруг с ним что-то случится… — её голос дрожал. — Но он не беспомощен. Он справится на своей территории. А я… я должна идти дальше одна.

Эльза сжала ремни сумки и глубоко вдохнула. Решение было принято.

Когда Эльза вышла из укрытия, Леший уже возвращался. Он ходил на четвереньках, выглядел относительно спокойно, но при виде её сразу оживился и ускорил шаг, остановившись на расстоянии, издав характерный звук.

Эльза тяжело вздохнула, стараясь придать себе серьёзность.

— Леший… — сказала она тихо. — Мне придётся идти. Ты сделал для меня достаточно… Я благодарна тебе. Но мне пора. Прощай.

Она развернулась и начала идти. Монстр не понял её слов и просто последовал за ней. Эльза резко остановилась и повернулась.

— Нет, Леший, — покачала головой, стараясь держать тон твёрдым. — Ты останешься здесь, понял?

Она указала на себя, потом на дорогу:

— А я ухожу. Надолго. Может, навсегда.

Леший смотрел на неё растерянно, будто не понимая, почему его оставляют.

Эльза отвернулась и шагнула вперёд, но вдруг почувствовала, что сумка дергается. Леший ухватился за неё зубами, грустно глядя на неё своими глубокими глазами.

Ей стало больно смотреть на этот взгляд. Она с усилием дернула сумку, освобождая её из пасти монстра.

Леший издал звук, который Эльза никогда раньше не слышала — долгий, надрывный скул, в котором не было ни капли звериной ярости, только чистая, концентрированная тоска. Этот звук ударил её в спину больнее, чем когти Слепой Женщины.

— Прощай, Леший… — сказала она тихо, чувствуя, как сердце сжимается.

Она ушла, тяжело дыша, а боль от разлуки будто отдавалась в каждой мышце. И она чувствовала его пристальный взгляд с того места, но не обернулась боясь, что он пойдёт за ней.

Она знала: оставив его здесь, она спасёт его. Она не могла позволить себе снова терять кого-то, кто дорог ей.

Чем дальше Эльза уходила, тем тише становился знакомый лес. Тропы исчезли, запахи изменились, даже воздух казался другим — более тяжёлым и сырым.

Она несколько раз ловила себя на том, что хочет обернуться. Услышать шаги на четырёх лапах. Тихое фырканье. Но за спиной была только тишина.

— Так даже лучше, — упрямо прошептала она.

Новый лес встретил её густой тенью. Деревья росли теснее, кроны переплетались так, что солнечный свет едва просачивался вниз. Под ногами хлюпала влажная почва.

Эльза замедлила шаг и машинально проверила арбалет. Без кинжала она чувствовала себя неприятно уязвимой.

— Наблюдение: влажные зоны, плотная растительность, — пробормотала она, словно читая самой себе лекцию. — Вероятность гнёзд и скрытых хищников выше.

Слева что-то шевельнулось. Она мгновенно замерла.

Кусты дрогнули — и оттуда выскочило маленькое существо, похожее на длинноногого грызуна с перепончатым хвостом. Оно пискнуло и исчезло в корнях.

Эльза выдохнула.

— Ладно. Не всё здесь хочет меня съесть. Наверное.

Она сделала ещё несколько шагов — и вдруг заметила на коре дерева глубокие свежие царапины. Слишком высоко, чтобы их оставил обычный зверь.

Улыбка исчезла с её лица.

— А вот это уже плохо…

Где-то далеко раздался протяжный звук — не крик, не вой, а что-то среднее.

Эльза медленно подняла голову.

— Хорошо. Значит, я пришла куда нужно. — прошептала она.

***

Лес неожиданно разошёлся, и деревья расступились, словно не желая расти дальше. Впереди лежало открытое пространство — серое поле, покрытое сухой травой и пятнами чёрной земли.

Эльза замедлила шаг. Такие места редко бывают пустыми просто так.

Сначала она заметила белёсый изгиб среди травы. Потом ещё один.

Кости.

Чем ближе она подходила, тем больше их становилось. Старые человеческие скелеты лежали беспорядочно — кто-то упал на колени, кто-то будто пытался ползти, у некоторых рядом валялись проржавевшие наконечники стрел и обломки копий.

— Отряд… или беглецы, — тихо сказала Эльза. — И никто не выжил.

Она шла осторожно, стараясь не наступать на останки. Внутри всё неприятно сжималось, но исследователь в ней уже работал — отмечал детали, запоминал.

У одного скелета, наполовину скрытого травой, рука всё ещё сжимала рукоять оружия.

Эльза присела, осторожно разжала костяные пальцы. Металл оказался удивительно хорошо сохранившимся — короткий меч, потемневший, но целый. Баланс — тяжёлый, боевой.

Она взвесила его в руке, сделала пробное движение.

— Прости, — тихо сказала она мёртвому владельцу. — Мне нужнее.

Ветер прошёлся по полю, и сухая трава зашуршала так, будто кто-то шептался сразу со всех сторон. Эльза резко подняла голову.

Слишком открыто. Слишком видно. Если здесь кто-то охотится — она как на ладони.

Солнце уже клонилось ниже.

— Укрытие. Срочно, — пробормотала она и ускорила шаг к дальнему краю поля, где снова начиналась тёмная полоса леса.

Солнце уже клонилось к закату. Воздух становился холоднее, и лес впереди темнел слишком быстро. Нужно было укрытие — срочно.

Среди деревьев она нашла остатки лагеря: полуразваленный деревянный настил, перекошенный навес, обтянутый когда-то плотной тканью, и каменное кольцо кострища. Место выглядело заброшенным давно, но не разрушенным до конца — будто люди ушли внезапно.

Внутри настила оказался спуск — люк, наполовину скрытый мхом.

— О остатки… мировой войны… — удивленно прошептала Эльза, она осторожно провела рукой по металлу.

Эльза вспоминала как её дедушка один раз говорил что, до мировой войны эра человечества была другой, намного лучше чем сейчас. Большинство вещей были сделаны из металла чем из деревы. И с помощью этого всё работало.

Для Эльзы это звучало как фантастика, но оказывается дедушка не врал.

Эльза постаралась открыть люк, с первого раза не получилось, а с четвертого да.

Под люком оказалось— маленькое подземное убежище. Узкое, но сухое. Старые ящики, пустые фляги, тряпки, даже огарок свечи.

Идеально для ночи.

Когда Эльза уже собиралась закрыть люк, земля где-то в стороне тяжело дрогнула. Потом ещё раз. И ещё. Не шаги — будто что-то огромное переставляло вес.

Она замерла и медленно выглянула в щель.

Между стволами прошло существо — выше человека, с широкими плечами и длинными руками. Головы как будто не было: гладкое место вместо лица. Зато на животе раскрывалась вертикальная пасть, медленно втягивая воздух, словно принюхиваясь.

Оно не смотрело — оно слушало.

Эльза беззвучно опустила люк и прижалась спиной к стене. Теперь главное — ни звука до рассвета.

Глава 16

Утренний свет пробивался сквозь щели настила. Эльза выбралась наружу и ещё раз осмотрела убежище внимательнее. В одном из ящиков лежала пачка выцветших фотографий. Снято издалека — расплывчатые силуэты, перекошенные формы, огромные тени между деревьев. На нескольких снимках она узнала ночного безликого великана с пастью на животе.

На обороте — пометки, даты, расстояния, стрелки. Кто-то наблюдал. Изучал. Подбирался слишком близко.

Больше ничего полезного не нашлось. Ни еды, ни карт. Только чужая попытка понять — и, похоже, неудачная.

Эльза убрала несколько фотографий в сумку и двинулась дальше.

Лес расступился неожиданно. Перед ней раскинулось поле высокой травы — стебли выше человеческого роста, мягкие метёлки качались волнами. Ветер проходил по ним как по воде. Это было почти красиво. Почти спокойно.

Она вошла внутрь, раздвигая траву мечом. Мир сразу стал глухим — звуки приглушились, горизонт исчез. Только шелест вокруг и её дыхание.

Хруст.

Совсем рядом.

Она замерла. Ветер стих — и вместе с ним остановилось движение трав. Теперь любой звук был чужим.

— Чёрт…

Снова — хруст. Уже с другой стороны.

Не тяжёлый, как у большого чудовища. Но и не лёгкий, как у птицы.

Эльза медленно присела, чтобы стать ниже линии стеблей. Сердце билось так громко, что казалось — его слышно снаружи. Она осторожно раздвинула траву кончиком клинка.

Между стеблями что-то маленькое двигалось кругом. Не приближаясь. Обходя.

Будто проверяло — одна ли она.

Эльза замерла на мгновение, прислушиваясь. Хруст стал громче и ближе — её преследовали. Время истекало. Она не могла позволить себе остаться и стать ещё одной жертвой лесных тварей. Она не была готова умереть здесь, в этом чужом и опасном мире.

Сердце колотилось, руки дрожали, но Эльза не думала. Она не могла думать.

Она рванула вперёд, несмотря на то, что не видела, куда бежит. Высокая трава будто преграждала путь. Она взмахивала мечом, срезая стебли, но это не останавливало преследователя. Хруст ускорился. Он был совсем рядом. Она могла почувствовать дыхание за спиной.

Пальцы сжали рукоять меча, и, не раздумывая, Эльза прыгнула вперёд, надеясь, что впереди не будет ничего страшного.

Но она не увидела, что перед ней — край холма. Слишком поздно. Ступенька под ногами исчезла, и, не успев схватиться, она полетела вниз, в темный обрыв. Ужасный крик сорвался с её губ, когда она падала.

И вдруг всё остановилось.

Щелчок. Кто-то схватил её за плащ. Она открыла глаза и увидела, как её руки бессильно болтаются в воздухе. Вниз было темно, прохладно и страшно, а вверх…

Это был Леший. Его когтистая рука крепко держала её, как будто он был готов, будто всё это время знал, где она. А его каштановые длинные волосы дул ветер.

— Леший? — Эльза удивлённо прошептала его имя, не веря своим глазам. Он молча смотрел на неё, его глаза выражали что-то вроде сосредоточенности и даже… тревоги. Он не отпускал её.

Он затянул её наверх одним рывком и осторожно поставил на землю, словно боялся сломать. Эльза несколько секунд просто смотрела на него, всё ещё тяжело дыша после падения.

— Леший… ты всё это время шёл за мной?

Монстр опустил голову. Плечи чуть сгорбились, когти вжались в землю. Он тихо издал виноватый, глухой звук, будто ждал наказания.

Эльза упёрла руки в бёдра.

— Это было глупо с твоей стороны. Ты оставил свою территорию без защиты. Вот увидишь — кто-нибудь уже занял её, пока ты ходил за мной.

Леший заскулил ещё тише и отвернул морду.

Строгость продержалась недолго. Эльза шумно выдохнула.

— Эх… — голос смягчился. — Но я всё-таки рада, что ты здесь.

Он осторожно поднял взгляд — медленно, недоверчиво.

Эльза поколебалась секунду, потом сделала шаг ближе и положила ладонь ему на грудь — туда, где под жёсткой кожей билось тяжёлое сердце.

— Только больше так не пугай меня, хорошо?

Леший замер, будто не ожидал прикосновения. Потом очень осторожно наклонился и коснулся лбом её плеча.

Это было его способом обнять.

И снова в высокой траве снова прошёлестело.

Леший поднял голову, резко зашипел и выгнул спину.

— Только не говори, что мы здесь не одни… — напряжённо прошептала Эльза.

Он метнулся в заросли так быстро, что стебли только разошлись волной. Послышалась возня, короткий визг, рычание, шорохи. Потом — тишина на секунду.

Леший вышел обратно. В зубах он держал кого-то маленького, извивающегося.

— Что?.. — выдохнула Эльза.

Существо было размером с человеческого ребёнка. Тело — худое, непропорциональное. Один глаз больше другого, зрачок узкий, как у зверя. Вместо носа — две щели. Рот полный кривых острых зубов. Клочья шерсти росли пятнами по коже.

Оно рычало — тонко, сорвано, почти по-детски.

— Детёныш?.. — тихо сказала Эльза. — Или… заражённый ребёнок?

Леший аккуратно разжал челюсти. Маленький монстр упал, мгновенно попытался вскочить и броситься на Эльзу, но когтистая лапа прижала его к земле — точно, жёстко, но без смертельного давления.

Существо извивалось, щёлкало зубами, но выбраться не могло.

Эльза уже не отступала. Она медленно присела рядом, внимательно разглядывая.

— Ты его не убил… — тихо сказала она. — Значит, не считаешь угрозой?

Леший коротко фыркнул — будто ответил «пока нет».

Эльза замерла чувствую одновременно страх но и сильную желание помочь ребёнку. Но она понимала что ничем не может ему помочь.

Леший посмотрел на неё. В его взгляде не было сомнений — только настороженность хищника. Он сильнее прижал существо к земле. Маленький монстр щёлкал зубами, брызгая слюной.

— Он… он ведь был человеком… — прошептала Эльза, чувствую что даже хочет заплакать.

Заражённый резко дёрнулся и едва не достал её сапог. Леший мгновенно отреагировал. Одно короткое движение — сухой хруст.

Тело обмякло.

Без рыка. Без ярости. Просто действие.

Эльза вздрогнула, будто удар пришёлся по ней. Несколько секунд она не могла даже вдохнуть.

Леший отпустил тело и понюхал воздух, проверяя — нет ли рядом других. Потом коротко зашипел на мёртвого, словно предупреждая даже после смерти.

Эльза отвернулась, чувствую боль за ребёнка.

— Я… поняла, — тихо сказала она. — Здесь нельзя медлить.

Леший тихо издал глухой звук — короткий, настойчивый. Он уже смотрел в сторону трав, настороженно принюхиваясь. Здесь больше нельзя было оставаться.

Эльза бросила последний взгляд на неподвижное тело и крепче сжала ремень сумки. В груди было тяжело, но шаг назад она не сделала.

— Пойдём, — тихо сказала она.

Леший опустился на четвереньки и двинулся вперёд, мягко раздвигая высокую траву. Эльза пошла следом.

Они уходили вдвоём — глубже в опасный лес, где ответы всё ещё прятались среди чудовищ.

Глава 17

Леший сначала хотел пролезть в укрытие, но быстро понял, что не поместится. Он залез на дерево рядом и устроился на ветке, прислушиваясь к каждому шороху.

На следующее утро Эльза проснулась не от солнца, а от скрипа когтей по люку. Конечно, это был Леший.

Когда Эльза открыла люк и вышла из него. Леший уже ждал её. Рядом с ним лежала половина убитого быка. Другая часть уже исчезла — по окровавленному рту Лешего было видно, что он успел полакомиться.

Эльза зевнула, потянулась и подтянула руки к груди:

— Доброе утро. И спасибо, что оставил мне кусок.

Леший издал довольный, вибрирующий звук.

Эльза пошла искать ветки для костра, а Леший наблюдая как она ищет и собирает, пошёл тоже искать. Эльза смогла собрать достаточно ветки для костра, в этот же момент Леший пришёл довольный с кучей мусора: Мокрые ветки, листья, шишки, и даже живущую белку, которая дрожала от страха.

— Эээ… спасибо большое. — неловко улыбнулась она

Леший не отвёл взгляд, две его разного цвета глаз смотрили на неё и словно ждал что-то. Это заставило Эльзе чувствовать себя неловко.

— Эээ… О смотри птица! — воскликнула и указала на небо.

Леший инстинктно посмотрел на небо, и в эту же секунду Эльза отпустила белку, та быстро убежалая на дерево.

Леший успел заметить убегающую добычу, он бросил взгляд на Эльзу, и обиженна тихо зашипел. А потом отвернулся и лёг на землю как спят животные.

— Прости. — сказала Эльза, чувствую неловкость, но и не сильную вину за поступок.

Она разожгла костёр, пожарила небольшой кусок мяса, а оставшуюся часть отложила на вечер. Пока она ела, заметила, что у Лешего текут слюнки, хотя он старался не подглядывать.

— Совсем не умеет притворяться, — усмехнулась Эльза.

Она взяла кусок и бросила ему:

— Лови!

Леший моментально открыл пасть и поймал кусок, жуя с довольным урчанием.

Эльза расхохоталась, и медленно подумала:

— Я должна обращаться с ним не как с питомцем, а как с человеком… — пробормотала он. Может, так он станет более человечным?

Она подолжала когда Леший проглотить мясо, и обратить внимание на неё. Когда он закончил, она указала на себя:

— Я Эльза. Эль-за.

Затем указала на него:

— Ты — Леший. Ле-ший.

Леший наклонил голову на бок, внимательно наблюдая за её движениями. Сначала он просто повторял её жесты, будто пытался понять, что именно она хочет.

— Попробуй издать звук, как я, — сказала Эльза и осторожно положила его когтистую большую руку к своему горлу. — Смотри, так вибрируют голосовые связки. Эль… за.

В глубине души она боялась что сама же сделала опасное действия, что он сейчас может схватить за её маленькое горло, но с другой она упрямо верила что Леший не опасен ей.

Леший напрягся, издавая тихий звук, похожий на рычание, но явно старался «не рычать». Он несколько раз повторил, но всё равно не совсем получилось.

Эльза вздохнула, улыбнулась и погладила его по руке:

— Не получилось, ничего. Главное — ты стараешься.

Леший, словно соглашаясь, издал короткий довольный вибрирующий звук. Он не произнёс имя, но между ними словно что-то поменялось — первый маленький шаг к пониманию.

***

Они вдвоём шли по лесу. Леший вперёди, на четвереньках, а Эльза шла за ним, постоянно записывая что-то в блокнот.

— Он понимает концепцию имени. Он не вирус, это — личность, — писала она аккуратно, стараясь не отставать.

Затем Эльза подняла взгляд. Леший продолжал идти, уверенный и сосредоточенный. Она почувствовала странное тепло в груди — как будто впервые их усилия действительно имеют смысл.

— Ты очень хорошо справляешься, Леший. Умница! — радостно сказала она.

Леший не обернулся, но издал тихий довольный вибрирующий звук, словно признал похвалу.

Он внезапно остановился и посмотрел в даль. Эльза следом подняла глаза и заметила деревню неподалёку.

— Деревня… — выдохнула она с удивлением.

Леший же издал тихий холодный звук, будто ему это было совершенно безразлично, и повернул в другую сторону.

— Погоди! — быстро остановила его Эльза, схватив за край его старой одежды. Леший смотрел на неё с лёгким недоумением. — Давай, я туда пойду, — указала она на деревню.

Леший фыркнул носом, будто считая это глупой затеей.

Эльза закатила глаза.

— Почему он иногда так себя ведёт? — тихо подумала: Может… он думает, что я не человек, а монстр, как и он? Поэтому не хочет пускать в деревню, боится за меня… Или я просто начинаю сейчас нести чушь?

Она посмотрела на Лешего уже знала с чего начать.

Эльза впервые очень настойчиво уговаривала Лешего идти в деревню. Он тихо рычал, словно ворчал и выражал недовольство, но в конце концов медленно двинулся за ней, осторожно ступая на тропинку.

Когда они подошли, деревня открылась перед ними пугающе тихой и почти пустой. Ветер шуршал в пустых улицах, двери домов скрипели на петлях, и редкие разбросанные предметы казались забытыми годами. Эльза напряглась: сердце билось быстрее, она слегка сжала рукоять меча.

Леший, учуяв что-то странное в воздухе, обнюхал его и тихо зашипел, словно предостерегая. Ему явно не нравилось это место.

Он решительно остался на границе деревни, осторожно сев на краю улицы. Он не двигался вперёд, внимательно обнюхивал воздух и тихо рычал, словно предупреждая о любой угрозе. Эльза понимала: он предпочёл остаться «контролировать» территорию, пока она идёт исследовать дома.

Эльза шаг за шагом осторожно обходила деревню. Дома были пустыми, окна выбиты, половицы скрипели под ногами. Внутри — лишь пыль, старые вещи, потрёпанная посуда. Никаких следов людей.

— Что же с ними произошло? Куда пропали… — прошептала она, глядя на опустевшие комнаты.

Когда она добралась до последнего дома на краю деревни, внутри царила тишина, нарушаемая только скрипом дверей. В углу комнаты что-то шевельнулось. Эльза замерла, и вдруг перед ней появился старик с арбалетом, его взгляд был настороженный, руки дрожали от напряжения, но оружие держалось уверенно.

— Кто вы? — слабо спросил он, глядя прямо на Эльзу.

Эльза поняла, что наткнулась на последнего выжившего, человека, способного дать хоть какую-то информацию о том, что произошло в деревне.

Глава 18

Эльза сделала шаг вперёд, стараясь не показывать страха.

— Здравствуйте, — осторожно сказала она, выбросила меч в сторону и показала пустые руки. — Я не причиню вам вреда.

Старик нахмурился, сжал арбалет, но не опустил. Его глаза внимательно изучали её движения.

— Кто вы и зачем сюда пришли? — спросил он хриплым голосом.

— Меня зовут Эльза. Я… просто ищу еду и место для ночлега. Мне не нужно никому вредить, — сказала она тихо, стараясь звучать убедительно.

После долгой паузы старик медленно опустил оружие и кивнул.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Можете остаться. Но не уходите далеко. Здесь много бродят монстры.

Эльза осторожно улыбнулась, и они сели рядом, чтобы поговорить. Старик рассказал, что деревня опустела из-за монстров: сначала они убивали и похищали людей, а оставшиеся жители ушли, считая это место слишком опасным.

— А я остался, — добавил старик с тяжёлым вздохом, — потому что хочу убить того самого… кто убил моих соседей, близких…

Эльза слушала, чувствую похожую боль.

— Мне очень жаль за ваших близких. Но… вы точно уверены здесь оставаться.

— Молодая девица, я здесь прожил 50 лет. У меня есть шанс выжить. — потом он задумался, и встал: — Я пойду за дрова, иначе вечером холодно бывает…

— Позвольте, я пойду сама. — поспешно сказала Эльза, стараясь скрыть волнения.

Старик посмотрел на неё с удивлением, но не спорил. Эльза осторожно вышла из дома и медленно перевела взгляд к краю деревни, где в тени деревьев сидел Леший. Его крупная фигура почти сливалась с тьмой, но глаза внимательно следили за каждым её движением.

Он заметил Эльзу и, как обычно, подошёл к ней на четвереньках, осторожно нюхая её, будто проверял, всё ли в порядке.

— Со мной всё хорошо. Но Леший… — тихо сказала она, почти шепотом: — спрячься… Хорошо?

Леший нахмурился, слегка наклонил голову, словно пытался понять её слова. Он издал тихий звук, похожий на рычание, и шагнул немного в сторону. Эльза вздохнула: пока он не понимает слов, придётся действовать через жесты.

Она указала рукой на ближайшие большие высокие густые кусты и слегка коснулась его лапы, чтобы показать направление. Леший медленно попятился, садясь между ветвями и высокой травой. Его глаза всё ещё следили за деревней, но тело было почти полностью скрыто.

— Отлично, — прошептала Эльза, улыбнувшись. — Оставайся здесь и не показывайся.

Он снова издал тихий звук, словно согласие, и замер, пряча голову и тело так, что даже старик не мог заметить его. Эльза почувствовала лёгкое облегчение. Через несколько минут, когда Эльза была рядом с дровами, она попыталась поднять тяжёлое бревно, но оно оказалось слишком тяжёлым для одной.

Вдруг из кустов высунулось что-то огромное: когтистая лапа Лешего протянула бревно к ней. Эльза в ужасе отскочила назад:

— Уйди! — шипела она. — Он увидит! И вообще… как ты так тихо переместился в другой куст?

Леший лишь тихо издал звук и слегка обиженным тоном.

Эльза закатила глаза, но всё же приняла помощь. Немного раздражённо, но с лёгкой улыбкой:

— Ладно, ты спас меня от брёвна… но с тобой невозможно договориться тихо!

Эльза вернулась в дом старика и помогла ему зажечь огонь в камине. Тёплый свет заполнил помещение, и на мгновение стало уютно.

Старик подал ей еду: ягоды, овощи и жареную птицу.

— Извини, но здесь уже нормальную дичь не поймать, — сказал он.

— Ничего страшного, — ответила Эльза, аккуратно нарезая ягоды. — Я понимаю вас, я тоже с трудом нахожу себе еду.

Старик внимательно посмотрел на неё.

— Почему ты путешествуешь одна? Ты сирота?

— Нет, — Эльза покачала головой. — У меня большая семья: двое старших братьев, одна сестрёнка и две младшие братья. Ну и мама…

— Ого… действительно большая семья. Не тяжело обеспечивать их?

— Если честно… тяжело, — призналась Эльза. — Но мы справляемся… Ну, справляемся.

« Справлялись, пока отца не стало. » — грустно подумала она.

— Какая цель вашего путешествия? — спросил старик, кладя арбалет рядом.

— Ну я… хочу найти лекарство от чудовища, — тихо призналась Эльза.

— Найти лекарства… — старик коротко усмехнулся.

Эльза нахмурилась.

— Вы что, не верите мне?

— Я не говорил, что не верю, — ответил он. — Просто его тяжело найти. Ты думаешь, что никто не пробовал до тебя? — он вздохнул. — Многие пробовали, но никто не нашёл…

Он задумчиво посмотрел на огонь.

— Лекарство можно найти только от того, кто создал эту болезнь.

— Смысле? — удивлённо нахмурилась Эльза.

— Эх, девица… ты ещё молода и глупа, — сказал старик, качая головой. — Болезнь не может просто так появиться из ниоткуда. И это не дар божий. Только люди способны создать такую болезнь…

В этот момент снаружи послышался хруст. Эльза напряглась, поднимая взгляд. Старик нахмурился и собирался взять арбалет, но Эльза поспешила:

— Я на минутку схожу… Сделать свои делишки.

Её сердце забилось сильнее. Она знала, что за дверью может быть что угодно — но Леший, вероятно, уже ждёт её где-то рядом.

Эльза тихо прикрыла дверь и выскользнула во двор, стараясь не скрипнуть ни доской. Воздух был сырой и холодный. Она настороженно огляделась.

— Ты где?.. — прошептала она.

В ответ — глухой стук и шорох. За сараем.

Она обошла угол — и замерла.

Леший сидел на корточках посреди рассыпавшейся кучи брёвен. Поленья раскатились по земле, одно даже укатилось почти к забору. Вид у него был сосредоточенный и очень серьёзный — как будто так и было задумано.

Он медленно поднял голову, увидел Эльзу… и плавно отвернулся, делая вид, что внимательно изучает стену сарая.

Будто он тут вообще ни при чём.

Эльза закрыла глаза ладонью.

— Я же сказала: спрятаться и не двигаться.

Он тихо издал звук и осторожно подтолкнул одно полено обратно в кучу. Полено снова укатилось.

— Не помогай, — прошипела она. — Ты делаешь хуже.

Леший замер.

И слегка напрягся.

Хруст шагов по двору.

Они оба обернулись.

У калитки стоял старик. Арбалет уже поднят. Взгляд тяжёлый и внимательный.

— Я таки знал, что здесь нечистно, — произнёс он спокойно.

Глава 19

— Вы… не то подумали… — поспешно сказала Эльза, поднимая ладони, показывая, что без оружия.

— Стой на месте, иначе я пристрелю и тебя тоже, — холодно ответил старик.

Арбалет даже не дрогнул в его руках.

Леший пригнулся ниже, плечи раздались, пальцы вжались в землю. Из груди вырвался низкий предупреждающий рык. Взгляд — прямой, звериный, тяжёлый.

— Нет, Леший! — резко сказала Эльза, не оборачиваясь, но чуть вытянув руку назад.

Рычание оборвалось на полу звуке. Он всё ещё смотрел на старика настороженно, но уже не двигался.

— Леший?.. — медленно повторил старик, прищурившись. — Ты ещё и имена им даёшь.

— Послушайте. Он хороший. Он никого не обижает… если его не обидеть, — быстро заговорила она. — Уберите оружие — и он вас не тронет.

Старик посмотрел на неё так, будто решал — безумная она или опасная.

— Девица, — тихо произнёс он, — хорошие твари по деревням людей не едят.

Леший снова тихо зарычал — уже глухо, почти недовольна. Он явно чувствовал тон, хотя слов не понимал.

Эльза сделала маленький шаг в сторону — так, чтобы оказаться между ними.

— Если бы он хотел — вы бы уже не стояли, — сказала она негромко. — Он сидел в кустах и ждал. Ради меня.

Это было рискованно говорить. Но честно.

Старик заметил движение — как Леший чуть подался вперёд вслед за ней, будто страхуя.

— …Он за тобой ходит, — пробормотал старик.

— Да.

— Почему?

Эльза на секунду замялась, не зная как объяснить. Но старик не стал ждать. Он сжал арбалет, палец дрожал на спусковом крючке.

— Ты предала человечество… — его голос был холоден, но дрожал от напряжения.

Вдруг тишину леса нарушил тяжёлый скрип. Сначала едва заметное движение среди деревьев, потом медленно возникла фигура. Безликий стоял прямо на тропинке. Высокий, огромный, его рост и ширина почти вдвое превышали Лешего. Лицо — гладкая, бесформенная поверхность, без носа и рта. На животе шевелился рот, открываясь лишь на мгновение, вызывая у Эльзы тошнотворный страх.

Старик замер, его взгляд метался. Арбалет в руках дрожал, а палец, дрожащий на спуске, выдал его растерянность.

— Это… — он успел произнести, прежде чем безликий сделал шаг вперёд.

Леший зашипел, спину выгнул дугой, но не двинулся на монстра. Эльза почувствовала холод страха: безликий был в два раза больше Лешего, и если бы размеры были равны, он, возможно, и бросил бы ему вызов. Но сейчас Леший понял — бороться бессмысленно. Он стоял рядом с ней, рыча, готовый защитить только Эльзу.

Старик попытался сделать шаг вперёд.

— Стой… — пробормотала Эльза, но старик уже натянул тетиву арбалета.

Безликий медленно поднял руку. Старик дернулся, натянул крючок сильнее… и вдруг рухнул назад. Его глаза были полузакрыты, рот открылся в бессильном крике, тело дернуло, и оно рухнуло на землю. Стрела пролетела мимо.

Эльза замерла, сердце сжалось. Леший тихо издал рычание, оцепенел от угрозы, но безликий не тронул его, он не считал его врагом.

Эльза увидела, как старик рухнул. Сердце сжалось, а в глазах пробежали слёзы. Она почувствовала — что-то внутри неё кричит, будто можно ещё спасти его. Она сделала шаг вперёд, почти побежала к нему.

Леший рыкнул и мгновенно вцепился зубами в её плащ, останавливая.

— Отпусти, Леший! — крикнула она, пытаясь вырваться.

Но он стоял твёрдо, не давая ей пойти. Эльза сердито сжимала кулаки, чувствуя вину за смерть старика. Она вообще не хотела ему зла. Она не хотела видеть его мёртвым, но теперь уже слишком поздно.

Безликий стоял неподвижно, спокойно наблюдал за ними, рот на животе едва шевелился, будто жевал что-то, не обращая внимания на их борьбу.

Эльза дернула плащ, освободилась, схватила арбалет — готовая напасть на монстра, но внезапно услышала низкий, хриплый звук:

— Э… Эль…

Она замерла. Сердце почти остановилось. В этот момент ярость уступила место шоку и… пониманию. Это Леший произнёс её имя.

Сердце подскочило. Это Леший сказал её имя. Впервые. Только ради неё.

Она моргнула, не успевая осознать, что это значит, как Леший резко рывком схватил её за плечи и буквально поднял в воздух.

— Нет! — вскрикнула она, но Леший уже мчался вглубь леса, перепрыгивая через поваленные деревья, лавируя между стволами. Его движения были быстрыми, уверенными, без лишней паники — только одно: донести её в безопасное место.

Эльза, прижатая к его груди, едва дышала. Она всё ещё была в шоке: от гибели старика, от того, что сама чуть не бросилась к нему, и от того, что Леший сказал её имя.

Позади них безликий стоял неподвижно. Медленно, почти лениво, он наблюдал за уходящими, рот на животе едва шевелился. Он не делал ни одного шага, не спеша, словно считал: им хватит этих секунд.

Глава 20

Утро принесло холодный, серый свет. Эльза сидела в глубине убежище, плечи сжаты, взгляд пуст. Она убеждала себя, что должна быть рада. Леший сказал первое слово. Только ради неё.

Но это не принесло облегчения.

Старик мёртв.

Каждое воспоминание о его последних мгновениях жгло внутри, оставляя горький осадок. Отвратительно. Ужасно. Она чувствовала себя виноватой, словно сама призвала безликого монстра.

Шум позади раздался снова — тихий, скребущий звук. Когти Лешего по люку. Он стоял там, наблюдал, терпеливо ожидая.

Эльза знала, что должна выйти, чтобы он не переживал. Но ей не хотелось ничего. Ни дышать, ни двигаться, ни встречать взгляд Лешего. Она просто сидела, погружённая в свои мысли, позволяя лесу и утру окутывать её глухой тишиной.

Когти снова поскрипели. Он ждал. Терпеливо. Верно.

Девушка вздохнула, тяжело. Сердце сжималось. Ей казалось, что она не заслуживает доверия Лешего, не заслуживает того, что он рядом.

Через час или два, Эльза наконец решилась выйти. Леший сидел в стороне, на расстоянии, словно понимая: ей нужно пространство, чтобы собраться с мыслями.

Эльза опустила голову и пожала плечами.

— Извини… я… я ничего не хочу. Я знаю, что нам лучше отсюда уйти… но я не могу. Сейчас не могу.

Леший издал тихий, озабоченный звук, и медленно подошёл к ней на четвереньках. Затем слегка встал на одно колено, так что его голова оказалась чуть выше её, наклонил её к себе. И неожиданно начал тереться лбом о её голову.

Эльза замерла.

Он… вёл себя как кот. Только большой кот который может разорвать любого на части.

Она коротко фыркнула, тихо рассмеявшись над его странным поведением. А потом, почувствовав, как скупая горечь и напряжение наконец нахлынули, тихо заплакала. Он пытался утешить её.

Леший заметил слёзы и осторожно отступил шаг назад на четвереньках, будто думая, что сделал что-то не так. Эльза быстро вытерла глаза, сердечно вздохнула.

— Извини… я не хотела тебя напугать.

***

Леший медленно на четвереньки ушёл в лес. Он шёл тихо, уверенно, словно уходил на охоту. Эльза осталась на траве, опустив голову, совсем не имея желания что-то делать. Всё ещё горькая, подавленная, она просто сидела, чувствуя пустоту внутри.

Она потеряла всякое желание идти дальше. Мир казался тяжёлым и чужим, а её собственные чувства — разбитыми.

Минут через несколько Леший вернулся, держа в зубах свежую добычу. Он осторожно положил её рядом, не подходя слишком близко, и тихо наблюдал за Эльзой. Она не сдвинулась с места, не захотела брать еду.

Леший сжал лапы, издал тихий звук, затем снова ушёл. Через некоторое время он вернулся с маленькой связкой ягод и фруктов, аккуратно положил их перед Эльзой. На этот раз она протянула руку и взяла их. Села, откусила ягоду, Леший остался рядом, и ель мясо.

Когда живот слегка успокоился, Эльза начала говорить, тихо, почти сама себе, но Леший слушал.

— В моей деревне… — начала она. — Там было много людей, которых я любила. Мой отец… он… он покончил с собой, чтобы не стать монстром. Моя мать… она старалась быть сильной… а старшие братья… — она протянула руки, показывая пальцами, как будто перечисляла их всех, — и две младшие братья и сестрёнка…

Леший сидел рядом, внимательно глядя на неё, будто пытался понять каждое слово. Она опустила палец и нарисовала каракули на земле, обозначая членов семьи, как маленькие фигурки. Леший наклонился и, словно в ответ, провёл когтем, оставляя свои собственные странные линии на земле.

Эльза тихо улыбнулась сквозь грусть. Он, конечно, не понимал всех слов, но слушал. Она почувствовала, что даже без языка, без понимания слов, Леший был рядом. И этого было достаточно, чтобы чуть-чуть почувствовать, что мир вокруг не исчез полностью.

***

Эльза собрала вещи, пошла в путь и посмотрела на Лешего. Он шёл рядом, на четвереньках, а она — на двух ногах, плечи уже легче, настроение постепенно поднималось.

— Эй, почему ты молчишь? — улыбнулась она, подбадривая. — Я же знаю, что ты первое слово смог сказать. Умница!

Леший остановился, посмотрел на неё и издал вибрирующий, довольный звук. Потом снова пошёл вперёд, уверенно, но без спешки.

Девушка шла рядом, улыбаясь.

— Но ты сказал только половину имени… Хотя неважно, для начала это уже прекрасно. Если смог сказать половину, сможешь сказать и вторую.

Монстр молчал. Он шёл, сосредоточенный, словно думая. Эльза не выдержала:

— Скажи… Эль-за. Эль. За.

Леший остановился. Он не посмотрел на неё, но пытался повторить, сквозь рычание и вибрации голоса:

— …Э… Эль…

Эльза от слабого восторга хлопнула в ладоши, и от её неожиданной реакции Леший вздрогнул.

— Да-да! А теперь дальше! За! Попробуй!

Леший замер ещё на мгновение. Потом снова сквозь рычание:

— Эль…

Эльза не смогла сдержать радость и тихо рассмеялась, одновременно подсказывая ему, как продолжить. В этот момент она поняла: они справятся вместе. Пусть медленно, пусть не идеально — но Леший учится. И это чувство, что они теперь вдвоём, делало шаги легче и мир вокруг казался чуть теплее.

Глава 21

Они успели изучить немало лесов, но никаких следов лекарства или чего-то связанного с ним так и не нашли. Зато встретили разных монстров — и оказалось, что некоторые из них иногда ходят стаями.

Сегодня они пришли в другой лес. На удивление, он оказался совсем не мрачным, а даже приятным: солнечные пятна сквозь листву играли на земле, и воздух был свежий, почти сладковатый.

Леший становился всё активнее. Он явно пытался копировать поведение Эльзы: подражал её мимике, позам, жестикулировал так же, как она. Только выглядело это ужасно смешно — неловкие движения, немного кривые, но невероятно забавные.

А вот с речью у Лешего всё оставалось упрямо диким. Он словно не хотел учить новые слова.

— Скажи «Ле-ший», — просила Эльза.

— Эль… — бурчал он.

— Нет, — покачала головой Эльза. — Хотя бы скажи «Да».

— Эль, — снова прозвучало упрямо.

Он словно считал, что одно слово достаточно, и на большее соглашаться не собирался.

И это вовсе не означало, что он перестал рычать или издавать странные звуки. Его дикие повадки оставались при нём, словно часть леса, из которого он вышел.

Эльза вздохнула и чуть усмехнулась. Кажется, обучить Лешего было так же трудно, как догадаться, что спрятано в самых глубинах леса. Но, глядя на его неловкие попытки повторять её движения, она не могла удержаться от смеха — он был дикий, странный, но удивительно… живой.

***

Эльза опустилась на траву и раскрыла записную книжку. Страницы уже были исписаны заметками, кривыми схемами троп и короткими наблюдениями. Она прижала лист ладонью, чтобы не переворачивал ветер, и начала писать. Леший тем временем увлёкся бабочкой. Он осторожно подкрадывался к ней, как к добыче, замирал, потом резко дёргался вперёд. Бабочка легко ускользала. Он недовольно фыркал и снова пытался — то ли играть, то ли всерьёз собирался её съесть.

— Я стараюсь научить Лешего с нуля всему, что обычно знает ребёнок, — тихо проговорила она, записывая. — Хотя бы элементарным играм. Кроме бега, он ни во что не играл.

Она невольно улыбнулась, вспоминая свои попытки.

С прятками вышло хуже всего. Эльза закрывала глаза, честно считала вслух, как положено. Потом поворачивалась — и каждый раз видела одно и то же: Леший стоял на том же месте и внимательно смотрел на неё.

— Нужно прятаться, — объясняла она, показывала пример, исчезала за деревом, выглядывала, махала рукой.

Он подходил ближе. Просто чтобы быть рядом.

Игра оказалась для него слишком сложной — сама идея «исчезнуть понарошку» явно не укладывалась у него в голове.

Зато догонялки он понял мгновенно. И, к сожалению, слишком хорошо. После первой же попытки Эльза решила, что больше никогда не будет бегать от существа с такими длинными шагами и такой радостью преследования.

Она поставила точку в записи и подняла взгляд. Леший уже сидел на корточках и внимательно изучал травинку, словно это было величайшее открытие дня.

— Прогресс есть, — тихо сказала она. — Очень странный, но есть.

Тот осторожно понюхал цветок — и вдруг громко чихнул. Она тихо рассмеялась и снова опустила глаза к записной книжке.

— Чем больше я изучаю лес, тем яснее понимаю: не все монстры одиночки. Некоторые ходят группами — почти как стая. И они удивительно похожи внешне. Похоже, для них облик важен не меньше, чем запах…

Тень упала на страницу. Леший стоял рядом и протягивал ей что-то в огромных пальцах. Растение — зелёное, с белыми и фиолетовыми полосками на листьях, словно его кто-то раскрасил кистью.

— О, какое интересное, — сказала Эльза.

Девушка аккуратно положила растение между страниц записной книжки.

— Спасибо. Это может пригодиться.

Леший издал низкий довольный звук и сел рядом, поджав ноги. Эльза посмотрела в небо. Над верхушками деревьев медленно кружили белые птицы.

— Здесь красиво, да?

Монстр тоже поднял голову. Из его груди прошёл вибрирующий гул — почти согласие. И тут же громко заурчал живот.

Эльза усмехнулась:

— Проголодался уже? Ты же съел целого быка.

Леший не отрываясь смотрел на птиц. Очень внимательно. Слишком внимательно.

— Нет, — сразу сказала она, даже не оборачиваясь к нему. — Даже не думай. Это не обед.

Он тихо недовольно фыркнул. Но взгляд всё равно остался охотничьим.

***

Леший всё-таки снова поел — поймал лису. Эльзе было жалко зверя, но она уже приняла жестокую правду леса: голод монстра нельзя объяснить словами. Если он голоден — он ест.

После этого они пошли дальше и вскоре услышали шум воды. Между каменных уступов открылся водопад — прозрачный, светлый, с тёплым паром над гладью. Эльза остановилась и просияла.

— Наконец-то тёплая вода. Я месяц нормально не мылась. Пахну, как поросёнок.

Леший посмотрел на неё с полным непониманием.

— Да, это была шутка, — вздохнула она.

Она осмотрелась. Тихо. Только вода и ветер.

— Думаю, здесь спокойно. Чуешь кого-нибудь?

Леший поднял голову, втянул воздух, медленно повернулся в одну сторону, потом в другую — и ничего не показал.

— Отлично. Тогда отвернись.

Он не сдвинулся. Девушка устало закрыла глаза.

— Отвернись — это значит не смотреть.

Но так как монстр не понимал, зачем отворачиваться от своего члена стаи. Эльзе пришлось спрятаться за высоким камнем.

— И не подглядывай!

Леший сел — прямо, неподвижно, как сторожевая собака — и издал короткий звук согласия. Эльза быстро сложила одежду за камнем, оставшись в своих перевязках, и осторожно вошла в воду. Тепло приятно обняло кожу. Она облегчённо выдохнула и нырнула.

Леший мгновенно вскочил.

— Эль… — тревожно вырвалось у него.

Она вынырнула и помахала рукой.

— Всё хорошо! Я не тону. Смотри лучше за одеждой. Это важнее моей репутации.

Он, конечно, не понял ни слова — но тревога не ушла. Он ходил кругами: то на двух ногах, то опускаясь на четвереньки, постоянно проверяя берег, кусты и воздух. Слишком напряжённый для места, где было так спокойно.

Минуту Эльза просто наслаждалась тёплой водой. Шум водопада заглушал мысли, тело впервые за долгое время расслабилось. Она нырнула, провела ладонями по лицу и вынырнула —

Лешего на берегу не было.

Место, где он сидел, пустовало. Одежда лежала, но его самого — нет.

Эльза замерла.

— Леший? — тихо позвала она.

Ответа не было.

Только из глубины леса донёсся резкий треск веток и глухой звук — будто кто-то тяжёлый упал или кого-то повалили. Потом ещё удар. И короткое, рваное рычание.

Сердце неприятно сжалось.

Она поспешно вышла из воды, не вытираясь, схватила ближайший камень, словно это могло помочь. И в этот момент из кустов вышло существо.

Паукообразное, выше Лешего, с длинными сочленёнными лапами, которые двигались рывками, как сломанные механизмы. Тело — вытянутое, покрытое тёмными пластинами, будто корой. Спереди — узкая голова с несколькими блестящими глазами, расположенными полукругом. Жвалы медленно раскрывались и закрывались, издавая сухой щелчок.

Эльза даже не вдохнула — сразу скользнула обратно в воду и ушла под поверхность, прижавшись к камню у берега.

Только бы не заметил. Только бы не заметил.

Мысли метались: где Леший? Если эта тварь вышла так близко — значит, что-то случилось. Он бы не ушёл просто так. Он всегда сторожил. Всегда был рядом.

Лёгкие уже начинали гореть.

Существо подошло к воде. Его лапы остановились в нескольких шагах от берега. Оно наклонилось, и раздвоенные жвалы коснулись поверхности. Пошли круги. Оно пило — жадно, шумно, втягивая воду с неприятным хлюпающим звуком.

Тень закрыла свет.

Эльза сильнее вжалась в камень под водой, считая удары сердца и секунды воздуха, которого оставалось всё меньше.

Из чащи вышли ещё двое таких же существ. Те же длинные суставчатые лапы, те же блестящие глаза, двигающиеся независимо друг от друга. Они окружили берег полукругом — без спешки, будто были уверены, что добыча никуда не денется.

Один из них наклонился к одежде Эльзы. Жвалы щёлкнули. Существо втянуло воздух — долго, внимательно. Под водой Эльза нащупала ладонью камень. Холодный, тяжёлый, острый краем. Она медленно отвела руку в сторону и, не поднимаясь, бросила его как можно дальше.

Камень ударился о скалу. Треск разнёсся по берегу.

Все три твари резко дёрнулись на звук.

Эльза воспользовалась мгновением — бесшумно выскользнула из воды, пригнувшись, перебежала к большому валуну и спряталась за ним. Кожа горела от холода и адреналина, волосы липли к плечам.

Монстры вернулись к берегу. Теперь они изучали воду. Один медленно водил лапой по поверхности, другой поднял голову и нюхал воздух — рывками, как хищная собака.

Он повернулся прямо к её камню.

Шаг.

Ещё шаг.

Эльза сжала рукоять меча мокрыми, дрожащими руками. Сердце колотилось так громко, что ей казалось — его слышно наружу.

Вот так? Серьёзно? Конец — и даже без нормальной одежды…

И в этот момент лес разорвал знакомый рёв. Низкий, вибрирующий, яростный.

Три головы резко повернулись на звук.

Эльза выглянула из-за камня — Это был Леший.

На четвереньках, как зверь перед броском. По плечам и спине тянулись свежие порезы, на руках висели обрывки липкой паутины. Глаза горели. Он выглядел не просто злым — он выглядел разъяренным.

Земля под его рывком дрогнула.

Теперь охота изменила сторону.

Глава 22

Леший сорвался с места первым. Не с криком — с ударом воздуха. Он двигался низко, на четырёх конечностях, как зверь, и врезался в ближайшего паукообразного всем весом. Их отбросило к кустам, ветви треснули.

Два других мгновенно напряглись.

Жвалы раскрылись — и из глоток выстрелили струи липкой паутины.

Леший перекатился. Первая сеть ударилась в землю и мгновенно стянулась, схлопнув траву. Вторая задела его плечо — нити прилипли, потянули назад. Он рванулся — и вместе с паутиной выдрал клок коры с ближайшего дерева.

Он не пытался быть точным — он был быстрым.

Удар лапой — и одна из паучьих тварей потеряла равновесие. Леший схватил её за передние конечности и с чудовищной силой ударил о камень.

Раз.

Ещё раз.

Панцирь треснул с сухим звуком. Вторая тварь прыгнула сбоку. Леший ушёл вниз, под неё, и ударил плечом в брюхо. Существо перевернулось. Он вцепился зубами в сочленение шеи.

Третья плюнула паутиной почти в упор.

На этот раз сеть легла плотно — на спину, на руку, на бок. Лешего дёрнуло к земле. Он зарычал — глухо, яростно — и начал рвать липкие нити, но они стягивались сильнее.

Из-за камня выскочила Эльза. Мокрые волосы, на плечах накинутая ткань, меч в руках. Страх никуда не делся — но она бежала.

— Эй! — крикнула она и рубанула паутину на его боку.

Лезвие вязло, но резало. Ещё удар — ещё.

Монстр развернулся к ней. В этот момент Леший освободил руку и ударил снизу вверх.

Хруст!

Тварь отлетела и больше не поднялась.

Оставшийся паук попытался отступить, стреляя паутиной беспорядочно. Эльза увернулась, но липкая нить зацепила её голень — она упала на одно колено. Леший оказался рядом мгновенно. Разорвал нить.

Схватил существо и швырнул его в воду. Там оно задёргалось, лапы били по поверхности — и затихло под тяжёлым камнем, который он обрушил сверху.

Тишина ударила в уши.

Только водопад. Их дыхание. Запах раздавленной травы.

Эльза медленно выпрямилась.

— Мы… живы?

Леший тяжело дышал, покрытый порезами и клочьями паутины. Он повернул голову к лесу — и зарычал снова. Но теперь иначе. Предупреждающе.

Из глубины чащи ответил шорох. Потом ещё. И ещё.

Между деревьями задвигались силуэты — много. Слишком много одинаковых длинных лап. Блеск множества глаз.

Это была стая.

И они уже знали, где добыча.

Он стоял на месте, рыча, глаза горели яростью, но шагов вперёд не делал. Вместо этого он осторожно отступал, и когтистой рукой мягко, но твёрдо толкал Эльзу назад, словно предчувствуя, что она должна остаться в тени.

Эльза ощущала ледяной страх. Каждое движение стаи было медленным, уверенным, без промаха. Она понимала: Леший уже не справится.

Стая приближалась, шипя низким, скрипучим голосом. Длинные лапы хрустели по земле. Лес затих, будто замер, ожидая финала.

Леший отвернулся от стаи и прижал Эльзу к себе, обхватил крепко, почти щитом, словно весь его гнев и сила были направлены только на то, чтобы она осталась невредимой.

— Леший… — прошептала Эльза, и в голосе скользнула тревога.

Первый удар паутины попал прямо на спину Лешего. Он сжался, но не отпустил её. Второй удар — и нити обвили затылок. Потом ещё. Его тело медленно покрылось липкой паутиной, словно хрупкая кукла-бабочка, каждая лапа стаи добавляла новый слой.

Леший дернулся, но силы не хватило. Он больше не мог сопротивляться.

Стая аккуратно, но уверенно схватила их обоих. Леший был жертвой, но держал Эльзу рядом, пытаясь защитить её хоть так. Они начали тащить их вглубь леса, сквозь тень деревьев, дальше и дальше от водопада, от безопасности, от всех знакомых троп.

***

Эльза всё ещё держала меч, сжатый в мокрой, дрожащей руке. Кокон паутины держал их обоих, но она не отпускала оружие. Ждала момента, когда пауки расслабят хватку, чтобы нанести удар, выждать шанс.

Но тянули их очень долго. Долгая дорога сквозь лес, полная теней и шорохов. Каждое движение паутины напоминало Эльзе, что времени мало, что Леший всё сильнее истощается.

Он был измотан. Если бы сейчас мог подкрепиться — даже маленьким кусочком — силы вернулись бы к нему. Он медленно моргал, отчаянно стараясь не уснуть. Эльза испугалась, что он может потерять сознание… или умереть.

Сердце сжалось. Вина и ответственность давили на неё так, будто лес сам сжимал её грудь.

— Прости меня… прости меня, пожалуйста, — тихо прошептала она. Слёзы пробежали по щеке. Она прижалась к его груди, чувствуя слабое, но живое сердцебиение.

Леший издал слабый звук, и дрогнул всем телом. Эльза сжала меч сильнее. Решимость загорелась внутри, теплом в холодной панике.

Я потеряла отца… не хочу потерять единственного друга!

— Мы выберемся отсюда. — Она посмотрела прямо в лицо Лешему, словно в нём был ответ на все её страхи. — Я обещаю.

Лес вокруг казался бесконечным, а пауки неумолимыми. Но в этот момент Эльза поняла: они не будут просто ждать, пока их тащат. Они найдут шанс. И она будет бороться, пока есть хоть малейшая надежда.

Пауки тянули их к логову, воспринимая как единый большой кокон. Липкая паутина стягивала Лешего и Эльзу вместе, лишая свободы движения, но держала их живыми.

Эльза сжала меч и всмотрелась в тонкие нити паутины. Каждый её взмах был риском — промах и она могла поранить Лешего или себя. Но промедление означало только одно: они будут тащить их дальше в логово.

Она начала осторожно разрезать первые слои, держа лезвие точно под углом. Нити лязгали и натягивались, но Эльза не сдавалась. Сердце колотилось, дыхание — короткое и ровное. Леший тихо рыкнул рядом, словно поддерживая, ощущая каждое её движение.

Постепенно кокон начал распадаться. Нити срезались и отлетали в стороны, как шелковые ленты на ветру. Каждый сантиметр — маленькая победа. Когда последний слой был прорезан, Леший и Эльза оказались свободны. Они тяжело дышали, дрожали, но были живы.

Перед ними открылась старая, заброшенная часть леса — руины, полузатопленные туманом. Каменные арки, трещины в стенах, покрытые мхом, скрывали тайны прошлого. Туман струился между колонн, играя в лучах закатного солнца.

Эльза оглянулась на Лешего. Он ещё дрожал, но глаза сияли решимостью.

— Мы точно находимся далеко от нашего места. — тихо сказала она.

И в этот момент она поняла: старые руины, окутанные туманом, — это не просто место, это шанс. Их шанс на то, чтобы перевести дух, собрать силы и подготовиться к следующему шагу.

Эльза присела рядом с Лешим. Его длинные каштановые волосы были буквально пропитаны липкой паутиной. Каждый клочок, каждый локон тянулся, прилипал, словно живой. Она аккуратно начала отделять нити, разрывая их руками и используя меч, чтобы срезать особо плотные куски.

Леший терпеливо стоял, хотя каждый раз, когда нить тянулась слишком сильно, он издавал тихий звук недовольства.

— Так… почти… готово, — пробормотала Эльза, вытирая липкие остатки со своих рук. Она оглянулась на себя и заметила, что сама почти без одежды — одежда испачкалась в воде и паутине.

И тут ей пришла идея. Она аккуратно собрала остатки паутины с Лешего и накинула их на своё тело. Не слишком много, только чтобы скрыть самое уязвимое.

— Ну, хоть чуть-чуть… — пробормотала она, слегка смущённая, — теперь я хоть немного защищена.

Леший посмотрел на неё, издав тихий, почти одобрительный звук.

— Пошли, — сказала Эльза, подтянув меч, — посмотрим, куда нас завели эти руины.

Они двинулись дальше. Туман струился между колоннами и трещинами в стенах, скрывая всё вокруг. Кости, разбросанные по земле, давали понять, что здесь давно уже не ступала человеческая нога. Старые арки и полуразрушенные стены создавали ощущение древней крепости, потерянной во времени.

Каждый шаг Эльзы отзывался эхом. Леший шёл рядом, настороженно прислушиваясь к шорохам и скрипам, которые туман и руины умело скрывали и одновременно преувеличивали.

Место было одновременно красивым и зловещим: мхи покрывали камни, лучи света пробивались сквозь дыры в потолках, а запах сырости и старой земли сливался с едва уловимым ароматом леса.

Странно, что эта стая привела нас сюда? Эти руины не похоже на их логова. — подумала Эльза.

Туман сгущался между колоннами, когда Эльза и Леший осторожно ступали по скрипучим камням. Каждый их шаг отзывался эхом, и Леший напряжённо дергался, улавливая малейшие движения.

В центре руин, на троне из треснувших камней, кто-то сидел. Силуэт человеческий — высокий, плечи широкие, но движения… движения были слишком плавные, слишком точные, словно хищник считывал всё вокруг.

Эльза замерла.

Его глаза — узкие, с вертикальными щелями, блестели холодным светом. Они словно проникали сквозь туман, сквозь саму её душу, заставляя сердце колотиться быстрее. Кожа серая, с пятнами и шрамами, рот шире человеческого, с кривыми острыми зубами. Длинные тёмные волосы до плеч сливались с тенью. Плечо и одна рука были слегка асимметричны, что делало каждое его движение странно грациозным и одновременно пугающим.

Его одежда — изношенный тёмный плащ, рваные штаны, старые ботинки. Но он умело использовал её, скрывая когти и зубы, создавая впечатление «половины человека, половины чудовища».

Он приподнял голову, оценил их взглядом — холодным, расчётливым, внимательным. Каждое движение говорило: он прекрасно о них уже знает, и ждал.

Эльза сжала меч.

— Монстр… или это человек? — пробормотала она, не смея отвести взгляд.

Леший подошёл ближе, напряжённо издавая звук, который обычно означал настороженность. Он тоже не понимал — перед ними чудовище или разумное существо, способное к планированию?

Незнакомец слегка склонил голову, словно отвечая на их внутренние вопросы, и произнёс тихо, почти шёпотом, но голос был удивительно ровный:

— Я ждал вас.

Глава 23

— Вы кто такой? — спросила Эльза, не скрывая шока.

Существо не просто говорило, оно безупречно выражалось на человеческом языке, каждое слово звучало ровно и холодно.

— Ах, да, где же мои манеры… — монстр медленно встал с каменного трона, движения плавные, грациозные, как у хищника. — Меня зовут Огаст.

Он сделал сдержанный, почти идеально выверенный поклон. Эльза едва успела опомниться — не просто монстр, а такой… человеческий и одновременно чужой. Леший же смотрел на него с непониманием. Его брови нахмурились, глаза метали оценку: монстр, человек, еда или что-то совсем иное? Он сжался, готовый к действию, но пока лишь наблюдал.

Огаст сложил руки за спину, ровно держал спину и говорил спокойно, но каждое слово несло угрозу:

— Видимо, вы удивлены, почему вас привели сюда. Я приказал монстров доставить вас.

Эльза едва сдержала дыхание.

Приказал…

— Несколько месяцев назад я разузнал от своих приспешников, что один из монстров слишком активно убивал своих же сородичей, — он коротко усмехнулся, но это был холодный, безэмоциональный смех. — Думаю, интересно, какой дурак будет так поступать…

Эльза посмотрела на Лешего, сердце сжалось. Он убил несколько монстров ради её защиты.

Огаст продолжил, ещё более ровно:

— А ещё я узнал, что какой-то человек путешествует по лесу… и выживает. Это мне не понравилось.

На лице Огаста было спокойствие, но глаза блестели холодной недовольной решимостью. Каждый жест, каждое слово показывало, что он контролирует ситуацию полностью — и никто не сможет его удивить.

Эльза ощущала, как тревога сжимает грудь. Леший напрягся рядом, готовый к любому движению, хоть был всё слабым и раненым.

Огаст неторопливо опустился обратно на каменный трон и некоторое время просто смотрел на них — спокойно, изучающе, словно уже сделал все выводы.

— Хотите что-нибудь сказать?

Эльза сглотнула. Мысли путались.

— Как… как ты смог…

— Говорить как человек? Мыслить как человек? — он тихо усмехнулся. — Да, понимаю, это сбивает с толку. Считай, мне просто повезло.

Повезло — глупое слово, — мелькнуло у неё в голове. — В этом существе не чувствовалось ничего случайного.

Огаст слегка наклонил голову и продолжил уже ровнее:

— Надо мной, как и над многими солдатами, ставили эксперименты. Инъекции. Смеси. Химия.

Эльза моргнула.

— Эксперименты?

— Ты ведь знаешь о великой войне прошлого. Той, после которой мир опустел.

Она медленно кивнула, не сводя с него глаз. Её тревожило не только то, что он помнит — а то, как спокойно он об этом говорит. Леший рядом опустился на корточки, но не расслабился — просто приготовился слушать.

— Я там служил, — продолжил Огаст. — Когда стало ясно, что обычным оружием не победить, правители решили создать нечто иное. Последний довод.

Он внимательно посмотрел на Эльзу, проверяя — понимает ли она.

— Оружие… — тихо сказала она. — Болезнь?

— Ближе, — кивнул он. — Но тогда это не называли болезнью. Слишком… некрасивое слово. Они дали проекту другое имя — «сила Бога».

Эльза почувствовала, как внутри нарастает холодное сомнение. Слишком подробно. Слишком охотно он всё объясняет. И это пугало больше, чем если бы он молчал.

— Если ты всё помнишь… тогда почему ты здесь? — спросила Эльза, внимательно наблюдая за ним. Она проверяла: насколько далеко он готов зайти в откровениях.

— Во-первых, мне здесь удобно. — Огаст слегка развёл руками. — И отсюда легче управлять монстрами.

— Если ты можешь ими управлять — почему не остановишь? Они убивают и заражают людей. — Эльза нахмурилась.

Огаст тихо рассмеялся. Смех был сухой, холодный, без капли веселья.

— Потому что мне это выгодно, наивное создание. Чем больше укусов, тем больше заражённых. Чем больше заражённых — тем сильнее моя армия.

У Эльзы внутри всё сжалось от злости.

Эгоистичный мразь!

— Я, впрочем, держу их в рамках, — спокойно добавил он. — Им не нужно бросаться на всех подряд. Мы не плодимся так свободно, как люди. Поэтому нападения — только ночью и только дозированно.

Он говорил так буднично, будто речь шла о сборе урожая, а не о жизнях.

— Как ты можешь так рассуждать, если сам был человеком — и помнишь это! — вырвалось у неё.

Леший не понимал слов, но почувствовал напряжение — плечи его напряглись, взгляд стал жёстче. Огаст лениво посмотрел на неё, затем поднялся с трона и сделал шаг ближе.

— Да. Был, — произнёс он спокойно, с оттенком гордого превосходства. — И стал больше, чем человек. Я не старею. Я неуязвим. Я властвую над теми, кого вы боитесь. Разве это не возвышение?

Эльза была в ярости и хотела выдать ему едкие слова, но Огаст перебил её. Леший уже встал на двух ногах, не отрывая взгляда от него.

— Насчёт вас обоих, — произнёс Огаст ровно, холодно. — Во-первых, чтобы ты лекарство не искала — забудь. Сдавайся.

— Чего?! — воскликнула Эльза, раздражение зашкаливало.

В мыслях у неё мелькнуло: Он настоящий паршивец!

Огаст перевёл взгляд на Лешего, указав пальцем.

— А ты, тупое создание, — сказал он медленно, — защищал её, думая, что она монстр. Безмозглый!

— Он не безмозглый, — тихо буркнула Эльза.

Огаст снова посмотрел на неё, взгляд был ледяной, высокомерный.

— Хорошо. Если человек не желает, чтобы его… питомца — винили… то ты сама виновна. Из-за тебя он поубивал несколько монстров. Это большой минус для моей армии.

Он перевёл взгляд на Лешего.

— Ты думал, она монстр из-за ваших схожих цветов волос? Не понял, что это человек. Тупая скотина.

Леший ничего не понял, наклонил голову на бок, затем издал вибрирующий звук, словно пытался заговорить с Огастом.

— Как же я ненавижу говорить на этом языке, — проворчал Огаст, и внезапно начал рычать, издавая звуки, похожие на монстров.

Эльза затаила дыхание, поражённая. Она посмотрела на лицо Лешего. Он слушал, глаза широко раскрыты, и вдруг выражение изменилось — удивление, смесь понимания и потрясения. Стая, которую он считал своей, оказывается… человек. Леший посмотрел на Эльзу с новой тревогой, и сердце её сжалось: а что, если он теперь откажется защищать её?

Огаст сделал шаг назад, словно доволен своим делом. Леший всё ещё смотрел на Эльзу с удивлением, затем издал тихий звук, как будто спрашивая: Это правда?

Эльза виновато опустила голову, но потом подняла взгляд.

— Леший… — тихо сказала она, понимая, что словами не объяснить: — Эль… Эль… Понимаешь?

Прошу, будь на моей стороне. — мысленно молилась она.

Огаст махнул рукой:

— Чушь какая… Неужели тебе не стыдно обманывать его всё это время?

Он щёлкнул пальцем, привлекая внимание Лешего к себе.

— Ты, скоть, немедленно избавься от неё, — приказал он, указывая на Эльзу.

Эльза напряглась и сделала шаг назад, с испугом посмотрела на Лешего. Он долго смотрел на неё, словно долго размышлял, затем медленно перевел взгляд— на Огаста.

— Чего ты медлишь? — раздражённо сказал Огаст, скрестив руки на груди.

Леший нахмурил брови, поднял руку в сторону Огаста и сложил пальцы, демонстративно показав средний палец.

Эльза замерла: он всё-таки запомнил её жесты! Ей одновременно стало неловко и гордиться чему она ему научила.

Огаст нахмурился, взгляд стал холоднее, с едва заметной искоркой удивления:

— Интересно… — сказал он тихо. — Оказывается, ты имеешь волю.

Пауза.

— Значит, ты выбираешь... это? — прошипел Огаст. Его голос стал глубже, в нём отчетливо послышался скрежет костей. — Выбираешь быть рабом человеческого щенка вместо того, чтобы быть богом в моем лесу?

— Он не твой раб, — твёрдо сказала Эльза, сжимая кулаки. Хоть в глубине души ей было страшно. — он свободен.

Мгновение длилось вечность. Огаст стоял неподвижно, словно сами руины замерли.

Леший враждебно смотрел на Огаста.

И вдруг, неожиданно, Огаст сделал шаг назад. Его глаза, сверкающие как мох на мокром камне, скользнули по Эльзе и Лешему, и он произнёс с почти неожиданностью мягкостью:

— Уходите.

— Что? — переспросила Эльза, не скрывая удивления.

— У вас несколько минут, чтобы покинуть мой дом, — холодно и приказным тоном добавил Огаст, — пока я не прикажу своим приспешникам убить вас.

Эльза не теряя ни секунды, схватила Лешего его большую руку. Он кряхтел, цепляясь за камни, раны ещё отдавали болью, но идти всё же мог.

— Быстро, — сказала она, чувствую тревогу, — и не оглядывайся.

Леший фыркнул, ещё раз проверяя себя на прочность, и они двинулись прочь. Эльза чувствовала каждое мгновение, как странное ощущение тревоги стучится в груди.

— Он что-то замышляет, — пробормотала она про себя, ускоряя шаг. А Леший понимал: пока раны не зажили, он не сможет защитить их, если что-то пойдёт не так.

***

Ночь опустилась на лес, и они шли вдвоём по узкой тропинке, освещённой лишь бледным светом луны. Эльза всё ещё была в замешательстве: как Огаст мог так легко их отпустить? Но интуиция шептала ей одно — это только начало чего-то плохого.

Но она не собирается сдаваться. И она уверена, есть исцеление от этого мутации. Есть! И она это найдёт. Теперь не только ради отца, не только ради семьи, но и ради Лешего.

Леший медленно продвигался на четвереньках, раны давали о себе знать, и он так и не смог найти возможность перекусить. Его движения были осторожными и вялым отголоском прежней силы.

Эльза осторожно подошла к нему и провела ладонью по спине. Он поднял голову, их взгляды встретились, и на мгновение напряжение дня отступило.

— Эль… — тихо произнёс он.

— Спасибо, что не бросил меня, — улыбнулась она, чувствуя тепло и одновременно тяжесть в груди.

Пока они шли дальше, Эльза окинула взглядом окрестности. Недалеко от тропинки блестела тёмная расщелина — пещера, укрытие на ночь.

— Идём, Леший, — сказала она твёрдо, — тебе нужно восстановить силы. Как и мне.

Он кивнул, тяжело вздохнул и позволил себе немного расслабиться, осторожно ступая в тень пещеры. Лес за их спинами шептал неизвестные истории, а впереди их ждала ночь, полная тишины, но с ощущением надвигающейся угрозы.

Глава 24

Огаст

Туманные руины его логова окутывали всё вокруг серой дымкой, словно сам лес боялся приблизиться. Огаст стоял среди обломков древних колонн и костей, его взгляд был холодным и сосредоточенным. Монстры стояли рядом, подчиняясь молчаливой воле хозяина, ожидая приказа.

— Эта девушка… мешает. И этот скоть тоже, — произнёс он, голосом, в котором скрипели кости. Поднял взгляд на подчинённых: — Охота продолжается на двух объектов. Если они найдут лекарство, убить их сразу. А лекарство привезти невредимым.

Огаст действительно сначала хотел убить девушку, но его мысли изменились. Но он понял что девушка выгодна ему.

— Доложите другим монстрам о моём приказе.

Монстры опустили головы, а потом, с тихим рёвом, разошлись в туман, исчезая в тенях.

Огаст опустился на колени, осматривая кости, разбросанные по полу. Его длинные когти сжали один из черепов монстра, старого товарища, с которым он когда-то делил власть и знания.

— Мы были равны и умны, мой друг… — сказал он тихо, почти шёпотом, — Но вы все имели разные взгляды. И это стало вашей погибелью.

Он сжал череп сильнее — и тот разлетелся на куски.

— Тупые создания.

В его мыслях вновь всплыл тот скот, который осмелился не подчиняться, выбрать девчонку вместо силы. Его воля, его свобода выбора — всё это раздражало Огаста до самого костного мозга.

Если этот скоть сможет развиваться то он станет...

Он сделал шаг назад, выпрямился, попытался убедить себя: нет, этого не случится. Ни на этот раз!

Но в глубине души тревога уже проросла, словно яд в корнях дерева. Девушка, тот монстр… они были свободны. И это означало, что для него игра продолжается.

Конец первой части.