Лекарка. Призрачная тайна - 3

Пролог

Дождь расходился всё сильнее, тем самым намекая, что заглянул к нам надолго, но в салоне автомобиля было тепло и сухо, из качественных колонок играла приятная ненавязчивая музыка и вроде бы ничто не предвещало беды, когда у меня зазвонил телефон, и я с некоторым удивлением увидела, что звонит отец.

Даже разволновалась немного, не с первого раза попав по нужной кнопке, а когда поднесла к уху и произнесла:

– Алло?

То в ответ услышала:

– Лиза… Здравствуй. Беда дома. Прости, что… так. Катюша…

– Пап? - Сердце пропустило стук и я практически выкрикнула: - Пап, что такое? Что с Катей? Ну? Говори уже!

– Убилась, Катюша. Прости.

– Что…

Из моей руки выпал телефон и кровь застучала в висках. Кажется, я прослушала всё, что говорил отец, если вообще что-то говорил, но тут автомобиль резко затормозил, задняя дверь распахнулась и рядом сел Юрий, зачем-то протягивая мне пахучую влажную салфетку, а сам уже поднимал с пола мой телефон и нагло вмешивался в мою беседу с отцом. Представился. Задал несколько уточняющих вопросов. Покивал. Сказал что-то ещё…

И тронул меня за плечо, подавая бутылочку с водой и пристально глядя в глаза.

– Елизавета, придите в себя. Всё хорошо. Слышите? Ваша сестра жива. В реанимации, но жива. Наглоталась таблеток, но это заметила горничная, и успели откачать. Лиза! Вы меня слышите?

Медленно сморгнув, взглянула на мужчину чуть более осознанно и так же медленно кивнула.

Слышу. Слышу, да…

– Причина? - Не узнав собственный голос, повторила вопрос: - Ты выяснил причину? Почему она это сделала?

– Нет. - Одинцов поморщился. - Ваш отец отказался мне это говорить. Но готов поговорить с вами. Он сейчас в клинике вашего дяди. Екатерина тоже там. Едем?

– Едем.

Глава 1

До клиники мы доехали минут за двадцать. Дождь окончательно превратился в ливень. Одинцов удивил тем, что прихватил с собой зонт, так что выскочил из машины первым и сначала раскрыл его, а затем выпустил из машины уже меня и сразу под зонт.

Дробно стуча каблучками по тротуарной плитке, я практически ворвалась в клинику, притормозив лишь у регистратуры, чтобы узнать, где конкретно сейчас находится Екатерина Апраксина и кто из родственников сейчас здесь (и где?), и сотрудница моментально созвонилась с дядей, который вышел ко мне сам.

Небрежно кивнул Юрию, даже не поинтересовавшись, кто это такой, подхватил под руку меня и увел в свой кабинет, где находился и отец.

Оба выглядели… плохо. И если дядя ещё бодрился, то отец одним махом постарел лет на десять. Глубже стали морщины у глаз, опущенные плечи придавали ему откровенно унылый вид, а тусклый взгляд прямо говорил об угнетенном состоянии.

Я и сама ощущала себя то ли на взводе, то ли на панике, так что сходу потребовала:

– Рассказывайте. Всё рассказывайте!

Рассказывать взялся дядя. Сначала чуть издалека. О том, что вчера в сети появились ролики неприличного содержания, на которых запечатлен Нарышкин, издевающийся над девушкой. Затем появились статьи. Следом чуть ли не рассказы очевидцев о том, что это всё правда. И это наряду с опровергающими статьями от официальной пресс-службы князя, его отца. Какая-то ушлая журналистка умудрилась сегодня с самого утра перехватить маму и Катюшу в торговом центре, где они прогуливались, планируя присмотреть новые наряды на день рождения Ванечки, довела маму практически до обморока, а Катю до слез, и…

На обед Катя не вышла. А когда к ней заглянула горничная, чтобы уточнить, будет ли барышня вообще трапезничать, то увидела Катю в кровати, рядом пустой пузырек из-под сердечных таблеток матери и записку.

“Прошу в моей смерти никого не винить. Катя”

– Полчаса назад закончили промывать желудок и чистить кровь, - скупо закончил дядя, когда я вернула ему записку. - Сейчас подключили её к аппарату жизнеобеспечения. Скажу сразу: прогнозы плохие. Ещё полчаса - и спасти бы не удалось. Чудо, что она вообще…

Его голос сорвался и он поспешил поджать губы, а у самого веки покраснели. Я тоже ощущала себя на грани, но в то же время лихорадочно размышляла, могу ли пожертвовать своим инкогнито ради сестры. Сейчас каждая минута на счету. Каждая!

Впрочем…

– Мне… - пролепетала слабым голосом, - нехорошо.

Отец оказался ближе и успел подхватить меня первым, аккуратно усаживая на диван. Я даже не пыталась храбриться и выглядеть сильнее, чем ощущала себя внутри, позволив организму дать именно ту слабину, которую ощущала, так что стоило только попросить о том, чтобы мне позволили полежать в палате под успокоительным, как мне тут же всё организовали. Отец лично проводил до ближайшей свободной палаты на втором этаже, дядя лично проследил, чтобы дежурная медсестра вколола мне верно рассчитанную дозу, перед этим строго уточнив, не беременна ли я (окститесь!), а потом меня оставили одну и пообещали не тревожить минимум весь ближайший час.

А мне больше и не надо.

Закрыв глаза и максимально расслабившись, я сумела провалиться в сон только через пятнадцать минут - давало знать о себе волнение. Но стоило только воспарить над своим телом, как я тут же метнулась в отделение реанимации, выкачала из кольца столько энергии, что уже чуть ли не в ушах булькало, нашла палату сестры и, сцепив зубы, встала над ней, сложив пальцы в намэсто-мудру.

Живи, глупая. Только живи!

Не достоин он ни твоих слез, ни твоей смерти. Вообще ничего не достоин!

Не знаю, сколько я так простояла, глядя на свою такую бестолковую, но всё равно родную сестру, пока не поняла, что на её бледных щеках появился здоровый румянец, а сердце стучит ровно, без ощутимых перебоев, как вначале. Вот и хорошо. Вот и правильно. Живи, малышка. Уж не знаю, вынесешь ли ты из этого урок, но, надеюсь, в твоей жизни всё-таки появится действительно достойный мужчина. Не обязательно быть княжной, чтобы стать счастливой, поверь. Просто поверь.

Постояв рядом с сестрой ещё немного, но уже без исцеляющей ауры, из любопытства сунула нос в остальные палаты, где лежали ещё двое бедолаг, которым помогла просто так, потому что могла, а на сладкое оставила Нарышкина.

Вот только ему помогать я не собиралась. О, нет!

А вот слегка навредить…

Может даже до смерти?

Уже не впервые заметив за собой некую любопытную закономерность, состоящую в том, что, будучи призраком, я гораздо менее жалостлива и более цинична, тем не менее постаралась взвесить все за и против.

Что я выиграю, убив эту тварь? А что выиграю, пощадив?

Хотя… Что это?

Притормозив напротив палаты, где только ночью нашла Нарышкина, внимательно изучила двоих мужчин в форме и при табельном оружии. Это точно были не телохранители Нарышкиных, потому что оказались одеты именно в строгую черную форму и при погонах, но у нашего магконтроля форма была другая. Как и у городской полиции.

Хм, странно.

Тем не менее я проникла внутрь и, убедившись, что Нарышкин всё ещё плох, а его магическое ядро не подает признаков жизни, решила пока не трогать мерзавца. Сначала выясню, что за типы его караулят, а уже потом буду думать, что делать с этой информацией.

В итоге, вернувшись в себя, полежала ещё минут двадцать, действительно отдыхая и выравнивая своё самочувствие, а потом спокойно встала и спустилась вниз, снова заходя в кабинет дяди. Мужчины, словно нашкодившие школьники, попытались спрятать от меня стопки с алкогольным содержимым, но мне даже принюхиваться не нужно было, чтобы распознать в воздухе коньячный дух.

– Ой, бросьте. Ну что как маленькие? Пейте, ни слова не скажу, - цокнула, садясь в свободное кресло. - Пап, а что с Нарышкиным-то? Я немного не поняла. Он действительно такой мерзавец, каким его в сети выставили? С утра видела пару статей, но там совсем какие-то страсти написаны. И если правда… Его уже арестовали? Будут судить? Или что? Как это вообще происходит?

– Всё… - отец помрачнел и переглянулся со своим братом, - непросто, милая. Алексей сейчас сам в реанимации. Странная история с ним приключилась, пока не совсем понятная. Его вчера ближе к ночи лакей привез. Сам ни жив, ни мертв, ничего толком сказать не сумел. Лепетал что-то насчет сущи и я бы даже сказал, что характер повреждений в чем-то схож, но… Не совсем. Полностью выжжено магическое ядро, а вот общий уровень энергетического баланса поразительно высок. И это странно. Несуразно. Так просто не бывает.

– А сегодня утром прибыли господа из столичного бюро расследования особо тяжких преступлений и выставили рядом с палатой охрану, - подхватил его рассказ дядя, когда мои брови выразительно поползли на лоб. - Так что стоит только Алексею прийти в себя, как его тут же заберут на ментальный допрос. Вот такие дела, Лиза.

– То есть… - я старательно делала вид, что шокирована услышанным, - он действительно… Извращенец и садист?

– Судя по всему, да, - мрачно подтвердил отец. - Я уже общался утром со следователем из Москвы, майором Тышкевичем. Он выказал желание пообщаться и с тобой, но… Не успел сказать, прости. Мы договорились на четыре у нас дома, в городском особняке, как раз подъедет наш семейный адвокат, который будет присутствовать на встрече.

– Адвокат? - Вот тут я удивилась искренне. - Это ещё зачем?

– Так положено, милая. Только не волнуйся, - поспешил успокоить меня отец. - Господа из подобных организаций обычно довольно жесткие, иногда бывает, что осадить их надобно. Вот Самуил Рафьевич и проследит, чтобы берега не путал. Мне, знаешь ли, совсем не хочется, чтобы и ты из-за этого мерзавца плакала.

Догадавшись, что он о Нарышкине, медленно кивнула, сама же мысленно поморщилась, понимая, что все мои собственные планы идут коту под хвост. В таком состоянии я точно никакие платья смотреть не буду. Да и время уже - четвертый час. Даже в магазин с артефактами сейчас с Юрой не успеем. Успеем ли потом? Даже и не знаю. Уже и загадывать не хочу.

Да уж, заварили мы кашу…

Впрочем, следовало ожидать. Он ведь княжич, а такие дела рядовые следователи не расследуют. Да и я пять лет в невестах проходила. Наверняка будет выпытывать, были ли предпосылки и как вел себя со мной. А как он вел себя со мной? Мы и виделись-то от силы раз пять в году! Мой день рождения, его день рождения. Дни рождения отцов. Новый Год. Вот, собственно, и все совместные сборища, причем максимально официальные, где слова лишнего не скажи - сразу станет достоянием общественности. В остальное время то я училась, то он работал. На всякие там мелкие промежуточные праздники по типу “День всех влюбленных”, “Международный женский день”, “День целителя” и прочие просто звонил, поздравляя по телефону, а вдогонку слал подарки. Хотя нет, ездили ещё в Сочи и Адлер пару раз, но большими компаниями и с моими родителями. Там он тоже себя никак не проявлял…

Старательно копаясь в памяти и не замечая, что кусаю губы и стискиваю пальцы, вздрогнула, когда отец тронул меня за плечо.

– Лизонька, а что за мужчина с тобой? Кто тебя привез и почему не Прохор?

– А, это… - я натянуто улыбнулась, - телохранитель мой. Костя вчера настоял. Сегодня вот с самого утра договор заключили. Говорит, в последнее время участились разрывы, скверносущи просто толпами в мир валят, да и просто в городе неспокойно…

Потом, словно догадавшись, распахнула глаза широко-широко и, искренне надеясь, что не переигрываю, недоверчиво прошептала:

– Так это он из-за Алексея что ли?

Отец с дядей напряженно переглянулись, но ответил отец.

– Лизонька, едь-ка ты домой, в особняк. Я тоже туда первым делом подъеду. Сейчас только Катюшу проведаю и парой слов с Геннадием перекинусь, и тоже буду. Давай, милая. Ни о чем не волнуйся, хоть и некрасиво я себя повел из-за твоей, - он напряженно улыбнулся, - особенности, но сейчас не время старые обиды вспоминать и глупости делать.

Удивив тем, что не просто приобнял за плечи, но и поцеловал в щеку, как раньше делал довольно часто, отец грустно улыбнулся и сам провел к выходу, где меня терпеливо ждал Юрий. Познакомился, пожал Одинцову руку, уточнил специализацию и наличие опыта (Юрий не стал скрывать, что долгое время работал оперуполномоченным в магконтроле и знает Волконского порядка трех лет), ощутимо расслабился и снова повторил, но уже для моего телохранителя, чтобы ехали сразу в особняк. Он к нам скоро присоединится.

Заверив, что я в надежных руках, Юра снова первым делом раскрыл зонт над моей головой и усадил в автомобиль, затем сел сам, уточнил адрес и только потом, уже вырулив на дорогу, напряженно уточнил:

– Как сестра? Зачем нам в особняк?

– Катя… плохо, но надежда есть, - улыбнулась скупо. - Нарышкин лежит практически в соседней палате, но уже под присмотром сотрудников Московского бюро. Видимо, чтобы не сбежал. Говорят, на него сущь напала - выпила чуть ли не досуха и он больше не маг. Утром к отцу приходил следователь из Москвы по фамилии Тышкевич, папа говорит, что со мной он тоже хотел побеседовать. Видимо, из-за того, что я была невестой Алексея больше пяти лет.

Вздохнув, поморщилась и не стала скрывать.

– Вот только сказать мне нечего. При мне он свою гнилую натуру ни разу не проявлял. Даже наоборот, был предельно корректен и чуть ли не до тошноты идеален.

– Это как? - озадачился Одинцов, бросив на меня внимательный взгляд в зеркало.

– Знаете… Сложно объяснить, - я хорошенько задумалась, действительно пытаясь понять, почему так сказала. - Просто есть люди, которые добрые сами по себе. Вежливые, галантные. Вот вы и Костя - в вас чувствуется качественный мужской стержень. Вы даже не колебались, когда зонт надо мной держали и двери распахивали. Когда отец позвонил - отреагировали. И салфетка, и вода… Это нормальное проявление заботы о ближнем, да? А вот Нарышкин, он… Как будто вечно на публику играл. Если вежлив, то чрезмерно. Если комплимент, то слащавый, аж скулы сводит. Предупредителен до тошноты. Или просто мне так казалось…

Я устало потерла виски, чувствуя себя действительно вымотанной из-за того, что учудила Катюша. Дурында малолетняя!

– Да, гниль, она даже под золотой коркой всё равно гниль, - скривился Юрий. - Но вы, главное, не волнуйтесь. И о похищении молчок, да? Будет слишком сложно объяснить Тышкевичу то, что произошло на самом деле. Пересекался с ним пару раз по работе, тот ещё клещ. Если почует что незаконное - не отцепится. А ведь по уму вас даже привлечь могут за оставление человека в беде. Понимаете?

– Конечно. - Мой голос стал ровнее и строже. - Не волнуйтесь, в этом плане я не раскисну. Понимаю, что стоит говорить посторонним, а что нет. Боюсь, только по магазинам сегодня поездить уже не получится. И знаете… Может, купите нужные артефакты сами, пока я буду дома следователя ждать? Там мне точно никакая опасность не угрожает. Скажите только, сколько нужно денег и я вам переведу.

– А знаете… нет, - удивил Одинцов. - Я вас предупреждал - я тот ещё зануда. Если уж взялся вас охранять, то буду охранять везде. Кто у вас в доме? Две-три горничных и столько же лакеев? Поверьте, не та сила, которая остановит подготовленных похитителей. Я лучше по телефону со своим знакомым продавцом свяжусь и он заранее нам всё подберет, так что останется только подъехать и забрать. Уж до семи точно успеем.

– Ну, как знаете, - не стала спорить и замолчала, задумчиво глядя на то, как дождь обильно поливает Рязань, превращая улицы во вторую Венецию. - А вот интересно, отчего вообще возникают разрывы… Как думаете, Юра?

– Версий на самом деле много, - мужчина охотно подхватил новую тему, - но с главной ученые до сих пор не определились. Периодически то одно исследование проводят, то другое. Слежу за этим, всё же слишком злободневная тема, сами понимаете. Кто-то считает, что истончение пространства связано с озоновым слоем и парниковым эффектом, только в магическом плане. Кто-то упирает на то, что это всё из-за растущего населения. Мол, чем больше людей и соответственно магов, тем больше на планете магических завихрений остаточно плана, которые и влияют на целостность пространства. А кто-то настаивает на том, что в наш мир прорывается параллельная вселенная, где как раз и живут все эти скверносущи, и совсем недолог тот час, когда разделяющая нас невидимая пленка лопнет и миры сольются воедино.

– И хлынут легионы тварей, и захлебнется мир в муках… - неожиданно для самой себя процитировала я фразу, которая возникла в голове сама по себе, словно я где-то её уже читала, но вспомнила только сейчас. - И разверзнутся хляби небесные кровавым дождем, и станет день ночью, а живые позавидуют мертвым…

– Э-э… Это откуда? - озадачился Одинцов.

И я тоже оторопело сморгнула.

– Не помню, - пробормотала растерянно и поспешила вынуть из сумочки телефон, чтобы забить эти фразы в поисковик, который крайне неохотно выдал мне ссылку, но сайт оказался заблокирован по требованию РусьКомНадзора. - Странно. Сайт заблокирован. Но я же это не выдумала? Точно где-то слышала или читала. Но хоть убей, сейчас не вспомню!

Потерла лоб и нехотя призналась Юрию, который так и продолжал обеспокоенно поглядывать на меня в зеркало заднего вида:

– У меня после травмы случаются провалы в памяти. Хуже всего помню годы учебы. Кажется, именно тогда я это где-то читала. Наверное, какое-нибудь старинное предсказание или ещё какая ерунда… Но почему сайт заблокирован? Вот что странно!

– Официальные власти прикладывают максимум сил, чтобы не допустить паники среди мирного населения, - со знанием дела отозвался бывший опер. - Видимо, слишком эмоциональным было предсказание. Но интересно, да… Попробую сам поискать. Надо же… Аж самого пробрало!

Благодаря тому, что клиника располагалась совсем недалеко от особняка Апраксиных, оставалось проехать буквально один перекресток, чтобы прибыть на место. Юра снова вышел первым и распахнул надо мной зонт, я тоже не медлила и мы быстро-быстро миновали улицу, без проблем войдя в дом. Прямо на входе нас уже встречал Лаврентий, явно заранее предупрежденный отцом, причем на лице его невозможно было прочесть ни единой лишней эмоции, разве что он был чуть более суров и сосредоточен, чем обычно.

– Добрый день, Елизавета Андреевна. Здравствуйте, молодой человек. Прошу вас, проходите сразу в гостиную. Подать чаю или что-нибудь посерьезнее? Такая непогода разыгралась!

– Мне чаю и что-нибудь к нему. Послаще, хорошо? Юра, а вам?

– Чаю вполне достаточно, благодарю.

Лавр лично проводил нас в одну из тех гостиных, где Апраксины принимали важных гостей. Комната была обставлена более солидно, чем та, где я общалась с Людмилой, и чуть построже, где виделась с матушкой и Катюшей в тот день, когда меня выписали из клиники.

Не торопясь присаживаться в кресло, я прошла к окну и чуть сдвинула тюль в сторону, отмечая, что окна выходят на дорогу. Постояла, рассматривая, как косые струи небесной воды заливают стекла, вздохнула и повернулась к двери, когда в них вошла Валюша, ещё одна горничная Апраксиных.

Девушке было уже к двадцати, она была миловидна, но полновата, впрочем, это нисколько её не портило. Расставив всё с подноса на столик, она заботливо уточнила, не нужна ли мне какая шаль, а может и вовсе тепла в комнате прибавить, больно я бледно выгляжу, но я отрицательно качнула головой. Досталось несколько добрых слов и Юрию, но мужчина тоже сдержанно отказался от полноценного обеда-ужина и пледа, предпочтя уделить внимание лишь чаю.

При этом я отдельно заметила, что сам он никак не заинтересовался девушкой, а значит можно было надеяться, что он не ловелас. Хотя внешностью его природа не обделила… Девушки на таких падки.

Так, думая о разном, я тоже присела и следующие минут двадцать мы крайне медленно и задумчиво попивали чай с пирожными, молча каждый о своём.

Но вот заглянул отец, сообщивший, что прибыл майор, да и адвокат уже давно ждет в его кабинете, и пригласил меня пройти именно туда. Юрия пока попросили обождать меня здесь.

Немного разволновавшись, призвала себя к спокойствию, мысленно повторяя, что майор тут не по мою душу, а по Нарышкинскую, и вообще - я нежная и крайне впечатлительная барышня, в последнее время крайне слабая на здоровье, так что даже сумела спокойно войти в отцовский кабинет, где меня уже действительно ждали.

Глава 2

Адвоката я узнала сразу, пускай и видела его редко, но не узнать степенного Самуила Рафьевича было просто невозможно: высокий, под два метра, широкоплечий, лысый, но с кучерявой черной бородой, круглыми очками, не позволяющими разобрать истинное выражение глаз, которые ко всему прочему были почти всегда прищурены - больше всего он походил на борца-тяжеловеса, чем на адвоката. И тем не менее был именно крючкотворцем, причем одним из лучших.

Любезно кивнула ему и с легким недовольством взглянула на мужчину, который по-хозяйски расположился за отцовским столом.

Тоже высокий, но худощавый, темноволосый, усатый, но без бороды. Навскидку лет сорока, но точнее сказать сложно. У мужчины были мелкие, не особо приятные черты лица и неожиданно крупный нос с горбинкой, делающий его похожим то ли на грача, то ли на Гоголя. Прическа, кстати, была один в один - каре чуть ниже ушей с пробором набок.

Одет мужчина был по форме: строгий черный китель с косым рядом латунных пуговиц и погонами с бахромой. Из головы как назло вылетело правильное название и я на несколько секунд притормозила на них взглядом, отчего вышла небольшая заминка.

Кто-то из мужчин кашлянул и я встрепенулась, натягивая на лицо искусственную улыбку. Отец предупредительно довел меня до кресла, усадил и, на секунду сжав плечо, вышел из кабинета.

– Здравствуйте, Елизавета Андреевна, - заговорил майор неожиданно глубоким, хорошо поставленным голосом. - Позвольте представиться, майор Тышкевич Демьян Дмитриевич, следователь третьего ранга из бюро расследования особо тяжких преступлений, совершенных аристократами. Думаю, вас уже информировали о предстоящей сути нашей беседы.

Кивнула, добавив уже вслух.

– Да, вы будете спрашивать об Алексее Нарышкине. Спрашивайте.

Приглушенно хмыкнув, мужчина прищурился и пару раз стукнул ручкой по чистому листу бумаги, который лежал перед ним. Невольно обратила внимание на его ухоженные руки с длинными тонкими пальцами и чистыми ногтями, мысленно отмечая, что мужчина явно не чурается маникюра и в целом следит за собой. Волосы чистые, усы ровные, щеки гладко выбриты, а от самого едва заметно тянет популярным мужским парфюмом. Каким точно, уже не скажу, но запах приятный.

А вот сам мужчина… Не очень. Действительно чем-то то ли на клеща похож, то ли вообще на паука. Не самые приятные ассоциации.

– Позвольте прежде немного узнать о вас, - тонко улыбнулся майор, удивляя. - Представьтесь, пожалуйста.

Озадачилась, но произнесла:

– Апраксина Елизавета Андреевна.

– Дата вашего рождения и сколько вам полных лет?

На миг запнулась, но тоже ответила.

– Слышал, вы недавно серьезно пострадали от атаки сущей… Верно?

– Да, - я поджала губы и невольно сцепила пальцы между собой, на что сразу же обратил внимание мужчина.

– Расскажите подробнее.

– Мы выехали с ребятами на пикник…

– Сколько вас было? - перебил меня майор.

– Человек пятнадцать, - протянула не очень уверенно, потирая лоб и начиная перечислять всех по именам. В итоге вышло шестнадцать.

– Алексей Нарышкин был с вами, верно?

– Да, всё верно.

– Прошу, продолжайте.

В итоге один только рассказ о пикнике затянулся на добрые сорок минут, по итогам которого я ощущала себя выжатым лимоном, ведь приходилось вспоминать столько подробностей, сколько я сама никогда бы не вспомнила. Иногда растерянно замирала. Морщила лоб, даже терла его. Пару раз рассердилась и даже огрызнулась, заявляя, что банально не помню, кто и где сидел, куда отошел и что ел-пил. Какая вообще разница?! И да, господин майор, у меня проблемы с памятью! Чудо, что я вообще жива!

– Спокойно, барышня. Не кричите, - строго осадил меня Тышкевич, глянув так, что я замолчала, но сердито насупилась. - Я всего лишь сотрудник при исполнении и нахожусь здесь, чтобы разобраться в произошедшем.

– Мне сказали, вы расследуете преступление Нарышкина против той девушки! Где связь с пикником месячной давности?

– О, наипрямейшая, барышня. Самая что ни на есть наипрямейшая, - невозмутимо заявил майор. - Но раз уж вы сами заговорили о пострадавшей, позвольте узнать: знали ли вы её?

Подтянув к себе пухлую папочку, которая лежала чуть левее, мужчина выложил из неё несколько фотографий той самой девушки, которую я видела ещё живой, когда мы с Костей ходили в кино. С моего места было плохо видно, так что пришлось встать и подойти. Внимательно изучила всё и качнула головой.

– Нет, я не знала её. Последние пять лет я училась в Москве и приезжала к родным только на лето. В этом году провела дома всего несколько дней, а потом случился… пикник. После этого я не виделась с Алексеем.

И сочла нужным добавить:

– Мы не были с ним близки, это был договорной аристократический брак, так что, узнав от дяди, что Алексей разорвал помолвку, я, честно сказать, не особо расстроилась. Меня гораздо больше волновало собственное здоровье. Тем более дядя сказал, что мне нельзя иметь детей. Слишком опасно.

– Так-так… - Чуть подавшись вперед, словно почуяв след, майор буквально закидал меня вопросами о здоровье и том, как часто мы вообще виделись с Нарышкиным.

Тут мне скрывать было нечего (разве что свои новые способности) и я рассказала всё, как есть.

Ну а потом последовал не самый удобный вопрос:

– И всё же, я слышал, вы снова помолвлены и уже готовитесь к свадьбе. Это так?

– Всё верно, - кивнула, уже давно вернувшись на свой стул. - Мой жених - светлый княжич Константин Волконский. Он служит на седьмой Рязанской заставе.

Даже не думая рассказывать о том, где и когда мы встретились, а ещё то, что в основе предстоящего брака лежит не договор, а любовь, я сомкнула губы и достаточно строго глянула на майора, чтобы он понял - ни словечка лишнего от меня не услышит. Тем более это не по теме встречи!

– Наслышан, - вдруг уважительно произнёс майор. - Ваш жених - настоящий герой отчизны. Но, может… Вы знаете, в каких отношениях он был с Алексеем Нарышкиным?

– Нет. Совсем нет. Никогда об этом не говорили.

– Что ж… Мне всё ясно. Благодарю за уделенное время, Елизавета Андреевна. Пожалуйста, не уезжайте из города в ближайшее время, у меня могут появиться новые вопросы по делу.

– Я живу в пригороде, - сочла нужным предупредить. - У меня квартира в Вишнёвке.

– Допустимо, - кивнул Тышкевич. - Можете быть свободны, ваш телефон у меня имеется.

Стараясь не показывать того, как рада завершившемуся допросу, я поспешила покинуть кабинет и сразу прошла в гостиную, где с некоторым удивлением увидела отца, который беседовал с Юрием. Правда, стоило мне войти, как мужчины прервались и отец поспешил подойти ко мне, обеспокоенно интересуясь:

– Ну что? Не сильно тебя тиранил этот московский клещ?

Озадаченно сморгнув, даже хмыкнула и бросила пытливый взгляд на Юрия.

– Это за что ты его так? Следователь, как следователь. Дотошный, не отнять, но не обзываться же.

– Извини, милая, волнуюсь, - напряженно улыбнулся отец и вдруг улыбнулся чуть шире. - А Катюше уже лучше. Вот только десять минут назад Геннадий отзванивался, уже в себя приходила. Если бы кто другой сказал, никогда бы не поверил. Бывают же чудеса на свете?

– Бывают, - кивнула ему и крепко обняла, чувствуя, что он тоже меня именно обнимает, а не отстраняется. - Всё будет хорошо, пап. Просто верь. Но ей, наверное, лучше там подольше полежать, да? Пока эта шумиха не стихнет. И психолога хорошего ей найдите. И мама пусть лучше в усадьбе побудет с малышами, всё меньше волнений.

– Да-да, - покивал отец, в кои веки соглашаясь со мной по всем пунктам. - Сам уже обо всем этом думал. А ты… Как? Может, тоже в усадьбу?

И так неоднозначно глянул, что моя улыбка чуть потускнела, но всё же не до конца.

– Нет, пап. Не волнуйся за меня. Я себя в обиду не дам, да и Юрий не позволит. А уж Костя и подавно. А что за журналистка была? Не знаешь часом?

– Фамилию не скажу, - нахмурился отец, - матушка твоя не сумела запомнить. Только и могла сказать, что рыжая, да наглая не по годам. Профурсетка в миниюбке. Тьфу! И к ответственности-то не привлечь, я уже с Самуилом Рафьевичем проконсультировался. Толку не будет, а вот шум может подняться знатный, нам он сейчас ни к чему. А газета называется “Рязанский вестник”. Ты чего удумала?

– Ничего, - улыбнулась ему чуть шире. - Абсолютно ничего. Не волнуйся, пап. Всё будет хорошо. Мы, наверное, поедем. Нам с Юрой ещё в одно место заехать надо, а потом домой. Вечереет уже, да и погода не ахти. Вы там… держитесь с мамой. Звоните. И не только с плохими вестями, хорошо?

Немного неловко улыбнувшись, отец заверил меня, что семья на то и семья, чтобы быть рядом не только в радости, но и в другие моменты, после чего мы с ним снова обнялись, а с Юрой поспешили в машину.

Уже заведя авто, Одинцов произнёс:

– С товарищем я уже созвонился, нас ждут. Успеем не только доехать, но и выбрать то, что вам самой больше приглянется. И по функционалу, и по деньгам. Насчет журналистки… Знаю, о ком речь идет. Журавлева Анфиса Анатольевна. Та ещё беспринципная хамка. Молодая, да борзая, как сейчас в народе принято говорить. Полюбовница главного редактора, а он, говорят, какой-то дальний родич князей Салтыковых, так что Нарышкины ему не указ. Вот такой расклад, Лизавет Андревна. Что думаете с этим делать?

– Я? - удивилась, но чуть напоказ, и Юра это прекрасно расслышал, тонко усмехнувшись. - Ничего. А вы что предлагаете?

– Как-то вот даже и не знаю, - снова усмехнулся мужчина, бросая на меня пытливый прищур в зеркало. - Девицу давно проучить надо, да всё возможностей нет. С одной стороны, именно такие пронырливые и беспринципные и раскапывают всё самое тухлое, давно наружу просящееся, но с вашими родными нехорошо получилось, вот тут я полностью согласен. Но вы же не будете Лекарку на неё натравливать?

– Натравливать? - Я даже возмутилась. - Юрий, Лекарка не цепная псина, чтобы её на кого-то натравливать! Вообще-то у неё своё разумение есть. И принципы, и чаяния!

– Извините, - поморщился Одинцов. - Неверно высказался. Но вы ведь поняли, о чем я. Самим вам в это всё действительно не резон лезть, а вот если призраки слегка шуганут эту фифу…

– То не сделаем ли мы хуже? - продолжила развивать его мысль. Подумала ещё немного и уверенно кивнула. - Мне нужно с ней встретиться. Просто встретиться и поговорить. Как её найти?

– Ох, не советовал бы, - поморщился бывший опер. - Беспринципная девка. Любое слово наизнанку вывернуть может. Предложите денег - будет вопить о подкупе, решите припугнуть - заявит об угрозах.

– Ничего такого я делать не буду, - качнула головой. - Мы просто поговорим. Так сказать, эксклюзивное интервью из первых рук. И кое-какая затравка на будущее. Как думаете, будет ли барышня более сговорчивой, если я пообещаю ей эксклюзив о Лекарке?

– Хм-м…

Задумавшись на добрые пять минут, под конец Одинцов ухмыльнулся.

– А ведь может сработать. Таких людей хлебом не корми, дай сенсацию пощупать. Но вы уверены, что Лекарке понравится ваша инициатива? Может, сначала с ней это обсудить?

– Обязательно. Не волнуйтесь, я не собираюсь делать что-то, что ей точно не понравится. Статьи о ней уже выходят и будут выходить, а так мы лишь расскажем людям чуть больше правды.

– Ну, если так… - Подумав ещё, Юра аккуратно уточнил: - А как так вышло, что о ней знаете лишь вы, но не ваши родственники? Из беседы с вашим отцом я не заметил, чтобы он с ней общался. И сестре вашей она могла бы помочь первым делом…

– И она помогла, не волнуйтесь, - произнесла чуть строже, чем, наверное, стоило. - Как узнала, так сразу помогла. Сами же слышали, Катюше уже лучше. А насчет остального… Да, семья не в курсе. С ней общаюсь лишь я и только из-за того, что сама едва не умерла. Таково её решение.

– И Волконский, - справедливо заметил Одинцов, снова бросая на меня чрезмерно пытливый взгляд.

– И княжич, да, - согласилась с ним. - Вы даже не представляете, какие ужасы творятся на заставах каждую ночь. Если бы не наши защитники, от города бы уже давно ни одной крупицы энергии не осталось, ни одного живого существа. Искренне восхищаюсь каждым, кто способен противостоять этим тварям. Нужно иметь небывалое мужество, чтобы сражаться с ними каждый раз, когда они проникают в наш мир, и возвращаться в строй снова и снова даже после истощения.

Одинцов почему-то тяжело вздохнул, после чего в машине стало тихо, ну а потом мы подъехали к нужному магазину с более чем говорящим названием “Страж” и вошли внутрь.

Магазин оказался большим, респектабельным и торговал разным: от ножей-пистолетов в одном краю до амулетов-артефактов в другом. Нас с Юрием практически на входе встретил солидный мужчина, который пожал Одинцову руку, а мне представился Михаилом Семеновичем, проводил до нужной витрины и бодро презентовал ряд защитных артефактов именно для дома. Сторожевые, сигнальные, обезвреживающие. С подключением к пульту централизованной охраны и без подключения.

Последнее меня заинтересовало особенно и я с интересом выслушала о том, что такая охрана очень популярна именно среди аристократов и даже особняк князей Нарышкиных подключен на подобный пульт. Ага, буду знать.

Сама я решила особо не усердствовать и приобрела всего лишь особо мощную новинку с шоковым эффектом и тремя ступенями защиты, которые по идее невозможно взломать. Ну или возможно, но не за один час. При этом артефакт был настроен на защиту именно против физического проникновения, что меня более чем устраивало, а в качестве меры противодействия преступникам был предусмотрен несмертельный, но весьма болезненный шоковый эффект, отправляющий незадачливых воров и прочих недругов в долговременную отключку.

– Уверены, что не хотите подключить квартиру на пульт? - несколько раз переспросил меня консультант, но я была тверда в своём решении и он со вздохом оформил покупку без этой услуги.

С самой установкой мне пообещал помочь Юрий, да и я сама, если уж на то пошло, не видела в этом сложности, но вовремя вспомнила, что барышни этого мира чуть беспомощнее, чем я привыкла, и не стала умничать.

А ещё не стала возражать насчет дополнительной остановки перед домом, когда Юра попросил заскочить к нему на квартиру буквально на полчаса, чтобы он собрал кое-что из вещей, чтобы уже сегодня со всем комфортом переночевать в новом месте.

– Конечно, без проблем. Собирайтесь, я подожду.

В итоге к себе домой я вошла только в районе восьми и первым делом, сняв туфли и шляпку, без сил рухнула на диванчик в гостиной, пока Юра, сняв лишь обувь, педантично обходил комнату за комнатой, устанавливая магическую защиту. Фух, устала! И вроде дел-то особо не было, но всё равно устала. Прежде всего, конечно, эмоционально.

И даже на Катюшу толком злиться не получается. Что взять с избалованной глупышки? Один лишь Нарышкин во всём виноват! Вот кто истинная сволочь! Впрочем, и я хороша. Надо было просто убить мерзавца! Не доводить до скандала, который и нашей семьи коснулся. Косвенно, конечно, но… Всё равно уже коснулся.

Ладно, что сделано, то сделано.

И вообще! Почему мне сегодня Костя ни разу не позвонил? Непорядок!

Ладно, с утра молчал. Всё понимаю, наверняка отсыпался после дежурства. А потом? А сейчас??

Ох, что-то мне волнительно!

Не мешкая, набрала его сама, с откровенным недовольством выслушала семь длинных гудков и нахмурилась, увидев сообщение “я занят, перезвоню сам”.

Это чем таким он занят, что даже ответить не может?

Понимая, что это уже мои капризы пошли, тем не менее позволила себе насупиться и даже надула губы. Всё равно никто не видит.

Но потом вздохнула, отложила телефон в сторонку и отправилась на кухню - проверять, что там есть вкусненького. Вкусненьким и свеженьким был забит весь холодильник, так что даже пришлось постараться, чтобы определиться с тем, чем я буду сегодня ужинать, заодно интересоваться у Юры: составит ли он мне компанию?

Одинцов стесняться не стал, ответил охотным согласием и всего минут через пятнадцать, когда он закончил с установкой и тестовым подключением охранной системы, мы сытно и очень вкусно отужинали тушеным кроликом с овощами, а к чаю я достала пирог с яблоками.

– Эх, хорошо у вас, - с удовольствием погладил себя по животу мой телохранитель, только что умяв с чаем внушительный кусок пирога, - но пора и честь знать. Какие планы на завтра?

– С утра Журавлева, затем свадебные салоны, куда мы сегодня так и не попали, а в четыре у меня тренировка и массаж, - ответила уверенно, но не забыла добавить: - Но это если у Кости не появятся другие предложения. Пока не могу до него дозвониться, так что сейчас не могу сказать. Как думаете, где лучше искать журналистку? Завтра суббота. Будет ли она в редакции? Или, может, у вас есть её телефон?

– А знаете… Где-то был. - Одинцов торопливо полез в карман за своим телефоном и начал быстро-быстро листать телефонную книгу. - О, вот он. Можете сейчас смело звонить, ради сенсации она круглые сутки доступна. Только не обещайте сразу много, держите интригу, так быстрее клюнет. Иначе начнет кочевряжиться и цену набивать, я её знаю. Встречу назначать лучше часов в десять в каком-нибудь нейтральном кафе средней руки. В этот час меньше всего посетителей, но в то же время место общественное, там она себе лишнего сильно позволять не будет. Не соглашайтесь на встречу ни в редакции, ни дома, велик шанс намеренной провокации, а то и жучков рискнет подкинуть. Из всех журналистов, кого я знаю, она самая пронырливая и, как ни странно, удачливая. Будьте жестче, увереннее. Знаю, вы умеете, а она рядом с такими женщинами бывает и теряется.

– Спасибо, учту.

Глава 3

Заглянув в экран протянутого телефона, переписала номер Журавлевой и сразу нажала на вызов. Два гудка - и на том конце слышится:

– Журавлева у аппарата, слушаю.

Голос был звонким, откровенно девичьим, но с явными стервозными нотками, что, впрочем, на меня особого впечатления не произвело.

– Здравствуйте, Анфиса Анатольевна, - произнесла спокойно. - Меня зовут Апраксина Елизавета Андреевна. Как насчет эксклюзивного интервью о моём бывшем женихе Нарышкине Алексее Петровиче?

Сразу зайдя с козырей, я выждала две секунды ошеломленного молчания и небрежно добавила:

– Впрочем, если вас это не интересует, я обращусь с данным предложением в “Новости Рязани”...

Упомянув ещё одну популярную в городе газету, мгновенно добилась своей цели и на том конце трубки торопливо выкрикнули:

– Интересует! Очень интересует, Елизавета Андреевна! Завтра в девять могу подъехать к вам домой со съемочной бригадой!

– Никаких съемок, - отрезала жестко. - Завтра в десять, кафе “Отрада” на улице Радужной. Беседа будет приватной один на один. У вас будет ровно час. Подготовьте вопросы заранее и учтите, если нарушите мои условия, то никакого интервью не будет. Особенно честных ответов на все ваши провокационные вопросы. Но только если они будут касаться именно Нарышкина. Я доступно изъясняюсь?

Снова пауза, но слышится раздраженное сопение, что меня ни капли не удивляет. Я бы тоже расстроилась, если бы со мной так разговаривали.

– Как вам будет угодно, Елизавета Андреевна, - в конце концов соглашается Журавлева, но мне слышится в её тоне толика коварства, дающая понять, что журналистка уже что-то задумала. - Кафе “Отрада” в десять. Честные ответы на все до единого мои вопросы о Нарышкине.

– Верно.

– С нетерпением жду нашей встречи! До завтра!

Журналистка отключилась первая, а Одинцов, в это время превратившийся в одно большое ухо, недовольно нахмурился.

– Не нравится мне её энтузиазм. И ваше обещание, кстати, тоже. Наверняка ведь подготовит жесткую провокацию.

– А мне скрывать нечего, - улыбнулась ему обманчиво легкомысленно. - В оргиях не участвовала, запрещенными препаратами не баловалась, в азартные игры не играла… О браке договаривались наши отцы, это была типичная для аристократов сделка, ничего более. Моя репутация безупречна, Юра. Пусть думает, что хочет, но эта партия будет за мной.

– А вы умеете удивлять, Елизавета, - озадаченно хмыкнул Одинцов. - Если бы знал вас меньше пяти минут, и сам бы решил, что образцовая барышня. Но если её провокация не удастся и она услышит даже на самые свои заковыристые вопросы исключительно ровные и очевидные ответы, то может и не согласиться публиковать это скучное интервью.

– О, поверьте, скучным оно не будет. Мне есть что намекнуть этой голодной акуле пера. - Моя улыбка была загадочной донельзя. - Может даже получиться сделать её карманной золотой рыбкой? Как считаете?

– О, вот это вряд ли, - расхохотался мой телохранитель, но при этом выглядел искренне заинтересованным. - И я так понимаю, мне вы сейчас ничего не расскажете.

– Вы правы, не расскажу. Всему своё время. А сейчас не хочу показаться невежливой, но вам пора. Думаю, вам есть чем заняться в своей новой квартире.

– О. Да. Простите. Уже ушел.

Действительно поспешив подняться из-за стола, тем не менее перед уходом Юрий показал мне, как включать охранную систему, как выключать, как понять, что её пытались взломать, и что делать, если, например, придет Марфуша со своим ключом, а система будет включена.

По всему выходило, что мне надо предупредить всех своих родных и прислугу, что квартира под охраной, чтобы они, не приведи небеса, не попали под раздачу, потому что мало иметь ключи от квартиры, надо ещё понимать, активирована ли система или отключена. Потому что, если активирована, внутрь не сможет попасть никто. Разве что взвод Витязей и только после того, как возьмут в магазине универсальный ключ доступа, которым можно деактивировать артефакт удаленно.

Я специально выбрала именно такую модель без чипов доступа, которые выглядели кулонами-подвесками (их можно было прицепить к связке ключей), потому что планировала включать эту охранку исключительно по ночам, когда буду спать. В остальное время охрана меня не интересовала. В самом деле, кто в своём уме рискнет грабить аристократа? Проблем потом не оберешься!

По большому счету мне и эта охранка была не особо нужна, ведь за Нарышкина уже взялись с особым усердием, ему явно будет не до меня, но лучше всё-таки подстраховаться. Он же псих, а поступки психов логике не поддаются.

В общем, я всё внимательно выслушала и запомнила, проводила Юрия до порога, закрыла за ним дверь, активировала охранку и позвонила всем, кому требовалось: Лаврентию, Людмиле и Марфуше. Чтобы понимали, если рядом с дверным звонком горит красная лампочка, а не зеленая - квартира под охранным артефактом, войти нельзя. Иначе шибанет так, что в больницу везти придется. Отцу звонить не стала, а попросила поговорить с ним Лаврентия. Всё-таки день у него выдался слишком напряженным, не стоит грузить лишней информацией.

Сама же позвонила дяде и из первых рук узнала свежую информацию о состоянии Катюши. Как я и надеялась, моя целительская помощь пошла ей на пользу и сестра уже приходила в себя, причем, как ни странно, уровень испытываемого стресса был минимален и во время короткой беседы с опытным психологом Катюша показала более чем хороший результат. При этом сам дядя решил подержать её в клинике хотя бы дня три, потому что не мог взять в толк, как это вообще произошло. Ещё в два часа пополудни её состояние оценивалось, как критическое, а в четыре оказалось даже выше, чем “удовлетворительно”.

– Иногда просто нужно поверить в чудо, - произнесла с улыбкой. - Говорят, на заставах уже не первую неделю видят призрачную Лекарку. Может и к вам она заглянула?

– Знаешь, уже готов поверить даже в это, - устало рассмеялся дядя. - А ведь в соседних палатах пациенты тоже на поправку пошли. Сейчас только задумался. Хм-м… А вот Нарышкин пока без изменений. С чего бы?

– Думаю, даже призраки понимают, кто достоин чуда, а кто нет, - хмыкнула цинично. - Спасибо за добрые новости, дядюшка. Доброй ночи.

– Доброй ночи, Лизонька. И не пропускай занятия и массаж, я за тобой слежу, - шутливо пригрозил Апраксин, на что я закатила глаза. Благо он этого не видел.

Но вот и этот разговор подошел к концу, на часах было уже без пяти девять, я давно переоделась в домашний халатик, а Костя всё не перезванивал. Начала даже волноваться, при этом прекрасно понимая, что трачу время впустую, ещё и дождь за окном навевал особую хандру, так что сначала я без дела слонялась по квартире, а затем так же бестолково листала соцсети, с легким злорадством отметив, что Юра залил второй ролик с Нарышкиным, где княжич издевался уже над другой девушкой, и волна людского негодования поднялась по новой.

Но вот часы показали десять, я поняла, что больше не в силах ждать и легла в постель.

Десять минут - и я призрак. Ещё пять - и я в квартире Кости, но там его нет. Полчаса спустя отметилась на седьмой заставе, но в дежурке сидел незнакомый парнишка, а в комнате я нашла лишь идеально заправленную кровать. Даже в медпункте была тишь да гладь, а Федор Савельевич спал в своей каморке.

Ну и где он?

Стараясь не думать о плохом, тем не менее я промчалась по всем Рязанским больницам и в одной из них мне несказанно повезло. Нет, я не нашла Костю.

Я нашла свеженького проклятого! Моментально сделав стойку на то, что проклятие было пиявочного типа, я помчалась по залитой дождем Рязани четко по “хвостику” проклятия и очень быстро добралась до западных окраин, где находился не самый благополучный район с заброшенными складами и старыми трехэтажными домами ещё прошлого века постройки.

Не забыв напомнить себе, что не чурающиеся темной магии ведьмы частенько видящие, я предельно аккуратно проникла в нужную квартиру и там меня ждал второй приятный сюрприз. В этой квартире находилась та самая ведьма, которую я и искала! Более того, квартира оказалась всего лишь двухкомнатной и во второй комнате спал её сын, а пучок из семи пиявочных хвостиков уходил… В трехлитровую банку с чайным грибом.

Это так меня удивило, что я минут пять рассматривала самую обычную трехлитровую банку и самый обычный чайный гриб. Вроде бы.

Но это не точно…

Не понимая, какой в этом смысл, я не рискнула действовать наобум, а сначала полетала по городу, отслеживая всех, кого прокляла эту тварь, тщательно запомнила людей и адреса, после чего честно отдежурила до самого утра на заставах, в районе шести поучаствовав в уничтожении свкерносущей на второй заставе, затем наведалась в монастырь, где облегчила боль дедушки с язвой и подлечила пятерых сопливых бедолаг, умудрившихся подхватить простуду за один вчерашний день, а к половине восьмого вернулась в себя и первым делом проверила телефон.

Костя не звонил.

Начиная волноваться уже всерьез, отправила в его квартиру Акеллу, но он вернулся ни с чем, отчитавшись, что ночью у себя некромант не появлялся - об этом прямо говорил уже выветрившийся запах присутствия.

Подумав ещё немного, решила не нагнетать. В самом деле, не маленький мальчик. А вот если и на дежурство не явится, тогда не просто весь город на уши подниму, а всю империю! Мне мой жених нужен живым и здоровым! И желательно уже сегодня!

Ну а пока я заставила себя успокоиться, позавтракала, выбрала для встречи с Журавлевой кремовое платье в строгом деловом стиле и к нему черный пиджак, подобрала все необходимые аксессуары и украшения, подкрасила глаза, прошлась по губам неяркой помадой, не забыла зонтик и открыла дверь Юрию, когда он поднялся ко мне в половину десятого.

Как и я, мужчина уже поел и был полностью готов, так что оставалось лишь прихватить сумку со спортивной одеждой, чтобы потом не заезжать за ней домой и не терять время, и отправиться в город. В кафе “Отрада”.

Сама я была там в прошлом году, причем практически случайно, но запомнила, что цены там вполне демократичные, обстановка уютная и кормят вкусно. А ещё это было одно из немногих кафе, которые работали аж с девяти утра.

Как Юра и предполагал, в этот ранний час из пятнадцати столиков было занято лишь три и за одним из них, самым дальним, уже сидела Журавлева. Сам Одинцов со мной не пошел, я попросила его подождать меня в машине, но журналистку узнала сразу: молодая (не старше двадцати пяти), привлекательная, рыжая, с ярким макияжем, который её откровенно дешевил, но при этом одежда на ней была не из простых - я узнала популярный бренд среднего ценового сегмента. Только недавно видела, как мелькал в рекламе этот зеленый брючный костюм. Правда, там была другая блуза, с гораздо более скромным декольте, да и модель не обладала такими выразительным… кхм, глазами.

Ну да ладно, мне с ней детей не крестить.

– Доброе утро, Анфиса Анатольевна, - поздоровалась я первая, когда прошла к её столику и спокойно села напротив.

Тут же подошла официантка и я попросила цветочный чай без ничего. Поскучнев, девица упорхнула, а Журавлева, придирчиво изучив меня от и до, натянуто улыбнулась:

– Доброе утро, Елизавета Андреевна. Честно говоря, до последнего думала, что вы меня разыгрываете. Что ж… Будем говорить здесь? Не против, если под запись? - И напоказ положила рядом с собой диктофон.

– Не против, - улыбнулась ей и выразительно глянула на своё запястье. - Без трёх десять. У вас ровно час, как и договаривались. Задавайте свои вопросы. Внимательно вас слушаю.

Тут же хищно подобравшись, Журавлева выпалила:

– Вы видели, какие ролики с участием Алексея Нарышкина мелькают в глобале последние два дня?

– Видела.

– Что думаете об этом?

– Знаете… Разное. Как женщина и просто человек, я искренне осуждаю подобное… поведение. Вы наверное знаете, последние пять лет я училась на целителя, это наш родовой дар. На занятиях мы проходили в том числе различные психологические отклонения. Понимаю, невозможно поставить диагноз лишь по ролику, тем более он скомпанован обрывочно, но если эта интимная связь была осуществлена не на добровольной основе, то можно смело говорить о том, что Алексей Нарышкин - садист с психическими отклонениями.

– Вы знали, что он такой?

– Нет, - качнула головой. - К сожалению, нет. Мы не общались настолько близко, наш брак был договорным. Подобное практикуется между аристократами, вы наверняка в курсе. При мне Алексей был неизменно вежлив и предупредителен, никогда не позволял себе даже голос повысить, не говоря уже о чем-то большем. О том, каков он на самом деле, я узнала лишь позавчера из ролика.

– Но вы спокойны… Почему вы так спокойны, Елизавета Андреевна? Ваш жених безумен! Опасен для общества! - Журавлева начала размахивать руками и повысила голос, но сама же осеклась, когда к нам подошла официантка с моим чаем. Дождалась, когда девушка отойдет, и уже тише добавила: - Вы кажетесь мне двуличной, Елизавета Андреевна!

– Анфиса Анатольевна, милая, - я позволила себе усмехнуться. - Меня с детства воспитывали в строгости. Прививали манеры и уважение к себе. Но знаете… На самом деле я не так спокойна, как кажусь. Я… злорадствую. Да, можете не верить, но я рада, что Алексей предстанет перед судом.

– Почему? - насторожилась журналистка.

– Потому что он виновен минимум в трех смертях моих друзей, - отчеканила строго.

– Да вы что? - ахнула Журавлева и я увидела, как её глаза загорелись жаждой услышать подробности. - Кого он убил? Когда? И почему вы молчали?

Решив отвечать по порядку и так, как хотела сама, начала чуть издалека:

– Примерно месяц назад я вернулась из Москвы. Там я проходила обучение в институте, как и все мои друзья. Был жаркий день и мы решили выбраться на пикник. Как сейчас помню, это была суббота. Отличный день, чтобы отдохнуть и развеяться. Нас было шестнадцать, включая меня и Алексея, тогда ещё моего жениха. Мы уже расположились на берегу карьера, девушки накрывали на стол, когда где-то неподалеку случился разрыв пространства и на нас выплыла сущь…

Я выдержала эффектную паузу, давая понять журналистке, что это лишь начало трагичной истории.

– Мы все маги… были магами. Глеб Каменский, мой однокурсник, выбравший специализацию стихийника, первым заподозрил неладное. У него был артефакт… родовой. Именно он помог ему увидеть монстра и предупредить остальных. Началась паника, а вы наверняка знаете, как агрессивно сущи реагируют на звуки. Существо напало. Глеб успел выставить щит, защищая девушек, которые находились на линии удара, а Тимур и Никита попытались дать отпор монстру. Тимур был магом с огненным даром, а Никита - воздушным. И у них неплохо получалось, пока Глеб держал щит и координировал их действия…

Я грустно улыбнулась, взгляд затуманился воспоминаниями и я как наяву ощутила тот потусторонний страх перед неведомым, ведь тогда была всего лишь Лизонькой Апраксиной. Барышней с целительским даром, который не позволял видеть потустороннее.

– Я видела, как тяжело Глебу держать щит. Видела, как его стремительно покидают силы, а ребята всё никак не могут уничтожить чудовище. Я дипломированный целитель, Анфиса Анатольевна, я не могла оставить в беде нуждающегося человека. И я встала рядом, вливая в него силы. Наверное, решите, что это глупый поступок, самоубийственный… но тогда я искренне верила, что если мы объединимся, то сможем победить.

Я посмотрела замершей Журавлевой в глаза.

– Нас было шестнадцать магов. Это много, согласитесь. Вот только…

Горько улыбнулась снова и снова отпила, беря паузу. А потом мрачно закончила:

– В бой вступили только мы. Четверо. Я не виню девушек. Знаете, в тот день я сама испугалась просто невероятно. Это был совершенно необъяснимый, глубинный страх. Встретиться с чем-то невидимым, что может убить одним касанием. Мы не справились, Анфиса. Сущь уничтожила щит и набросилась на нас с Глебом. Я не видела, чем всё закончилось, сознание оставило меня уже через несколько секунд. Помню лишь, как жутко кричали ребята, пытаясь оторвать от нас тварь, но её невозможно коснуться руками, как невозможно схватить всего лишь воздух.

Рвано выдохнув, покачала головой.

– Из нас четверых спустя почти две недели очнулась только я. С полностью выжженным даром. Но живая. Стоит ли этому радоваться? Я считаю, что да. Даже потеряв магию, я могу и хочу помогать людям. Пока у меня идет реабилитация, но в ближайшем будущем я хочу открыть центр психологической помощи для тех, кто лишился родных по вине сущей. Кто подвергся их нападению сам, но выжил вопреки всему. Понимаю, не ахти затея, но считаю, что общество зря умалчивает об этой проблеме. Она есть и она велика. А что насчет Нарышкина… - я зло скривила губы, - вы удивитесь, но он смог только сбежать. Маг с огненным даром выше среднего. Абсолютно здоровый сильный мужчина, защитник Отечества. Он даже не удосужился позвонить в МЧС. Не удосужился навестить меня в клинике. Извиниться. Справиться о самочувствии. Знаете, я могу быть сколь угодно равнодушна к нему, как к мужчине, но я была искренне уязвлена подобным отношением к себе, как к будущей жене. Но и этого он мне не оставил. Быть его женой. Не знаю, в курсе ли вы, но он разорвал помолвку. Я ещё лежала в клинике, а уже не была невестой. Было ли мне обидно? Конечно. Думаю, вы понимаете меня, как женщину. Находиться на грани жизни и смерти, и быть брошеной… Даже не по телефону. Я узнала об этом факте от родственников. Теперь вы понимаете, какие чувства я испытываю к этому мужчине? Что я в принципе думаю о нём?

– Что? - тут же выпалила Журавлева, явно желая, что я сказала это сама, причем наверняка как можно более жестко.

– Алексей Нарышкин поступил подло. Эгоистично. Своим побегом и отношением показал свою гнилую натуру. Предал меня и наших общих друзей. Бросил умирать. Знаете, я бы, наверное, поняла и простила, не стала держать зла, приди он ко мне лично и объяснив, почему так поступил, но… И тут он сделал всё, чтобы я ощутила себя вещью. Обычной использованной вещью. Знаете, это обидно. Безумно. Родители воспитывали меня в любви и взаимоуважении, мне было горько осознать, что Алексей Нарышкин - не тот мужчина, на которого можно положиться в критической ситуации.

Я снова отпила уже чуть остывший чай, беря паузу и позволяя Журавлевой обдумать всё услышанное, а может и новый вопрос.

Глава 4

– Это ужасно, - удивила меня журналистка. - Полноценное преступление! Почему вы молчали?

– Знаете, я думала, этим делом занимаются профильные спецслужбы, - вздохнула. - Искренне верила, что ведется расследование и все виновные будут действительно наказаны. Меня саму выписали только неделю назад и я ещё недостаточно пришла в себя, чтобы осознавать, что… Всё непросто. И тут эти ролики… Честно, увидев первый, была в шоке. Думала, Алексея хотят подставить. Преднамеренно очернить. Он ведь княжич, занимает немалую должность на заводе отца. Наверняка есть завистники и недоброжелатели, верно? А потом появились статьи, фото… И знаете, я поняла, что мне не показалось. Я видела его. Видела с той девушкой накануне её смерти.

– Да вы что?! - ахнула журналистка, чуть ли не ложась грудью на стол. - Где? Когда?

– Неделю назад, - ответила ровно. - Я была подавлена всем произошедшим и друг позвал меня в кино. Развеяться. Наверное, знаете, в те дни шла романтическая комедия про сбежавшую невесту. Мы отправились в кинотеатр неподалеку от дома моих родителей и там… Я видела их. - Я опустила взгляд и покачала головой. - Знаете, поначалу думала, что мне показалось. Думала, обманываю саму себя, но… Алексея очень трудно с кем-то спутать. Внешне он очень привлекательный мужчина, в своего отца. Его спутница показалась мне слишком… Как бы вам сказать, не его круга. Обычная девушка. Безусловно хорошенькая внешне, я даже какое-то время рассматривала её платье, показавшееся мне неординарным, от того и запомнила его так хорошо. Но потом пара ушла в другой зал и я их не видела. Решила, что показалось. Убедила себя в этом.

Прервавшись на минутку, заказала себе свежий чай, и только потом продолжила:

– А в утренней газете увидела её фото. И то самое платье. Не представляете, как ужасно я себя в тот момент почувствовала. Однако даже подумать не могла, что это мог сделать Алексей! Но те видео… На них именно она, Анфиса. Именно та девушка. И это ужасно.

– Почему вы не обратились в полицию? - выпалила Журавлева.

Я же взглянула на неё так снисходительно, что она уже и сама всё поняла, но всё равно ждала моего ответа вслух.

– А какие у меня были доказательства, Анфиса? - Я специально звала её по имени, тем самым давая понять, что наша беседа максимально доверительна. - Показалось? О нет, это не доказательства. И видео можно сфабриковать, сами понимаете. Но я верю, что спецслужбы обязательно в этом разберутся. Только вчера я имела обстоятельную беседу с майором Тышкевичем, который прибыл расследовать это дело из Москвы. Он показался мне опытным и непредвзятым следователем, способным действительно разобраться в происходящем.

– Тышке-евич, - протянула Журавлева. - Да, наслышана о нем.

И пристально всмотрелась в моё спокойное лицо.

– А вы не боитесь так откровенничать, Елизавета Андреевна? Вы ведь Апраксина, а Апраксины состоят в клане Нарышкиных.

– А чего я должна бояться, Анфиса Анатольевна? - удивилась. - Я законопослушная гражданка нашей великой империи. Я никого бездумно не очерняю. Здесь и сейчас я озвучила лишь факты, ничего более. Согласитесь, никто не должен стоять выше закона и слова государева.

– А-абсолютно с вами согласна, - хищно ухмыльнулась журналистка и мельком глянула на свои часики, а затем явно напоказ ткнула кнопочку на диктофоне, останавливая запись. - Эх, как-то вот-даже и не знаю… Время ещё есть, а вопросы уже закончились. Давайте только между нами, а? Почему вы позвонили именно мне? Вы ведь могли дать это эксклюзивное интервью абсолютно любой газете и каналу. А наша, сами знаете, всего лишь третья в рейтинге. Причем даже не по области, а всего лишь по городу.

Естественно, ничего такого я не знала, но, не рассчитывая на то, что у неё был при себе всего один диктофон и она не продолжает писать мою речь, ответила так же спокойно, как и планировала:

– А знаете, ничего удивительного, Анфиса. Вчера вы были в торговом центре и были так неаккуратны в своих вопросах моей матери и сестре, что им пришлось воспользоваться услугами целителей, чтобы прийти в себя. - Я снова замолчала и та-ак выразительно взглянула на Журавлеву, что она стиснула зубы и упрямо поджала губы. - Я всё понимаю, это ваша работа, но не стоит идти по головам, Анфиса. Не все это любят и воспринимают, как должное. Пожалуйста, очень вас прошу, не лезьте больше к моей семье. У мамы слабое сердце, а Катюша ещё слишком юная и впечатлительная, чтобы спокойно реагировать на подобное вмешательство в личную жизнь. Я не буду вам угрожать, ни в коем случае. Просто прошу вас, как женщина женщину. У вас ведь есть мать?

Журавлева цинично хмыкнула и, откинувшись на спинку стула, посмотрела на меня долгим и достаточно пронзительным взглядом, чтобы любая другая на моём месте начала нервничать.

Но не я.

Я ответила ей легкой полуулыбкой и чуть приподнятыми бровями.

– А вы смелая женщина, Елизавета Андреевна, - прищурилась журналистка, снова наваливаясь на стол. - И почему вы думаете, что я дам это обещание? А если дам, то сдержу. Я не аристо, знаете ли. Сенсации - мой хлеб. И чем они громче и говнистее - тем выше рейтинги и мои гонорары.

– А знаете, если уж на то пошло, то я… могла бы предложить вам ещё одну сенсацию, - улыбнулась загадочно. - Ещё одно интервью. Например… с кем-нибудь наподобие Лекарки. Слышали об этой даме?

– Да ладно?! - Журавлева чуть ли не легла на стол. - Призрак с застав? Брешете!

– Анфиса Анатольевна, - я покачала головой, - не говорите глупости. Мне незачем вводить вас в заблуждение. Просто… Давайте договоримся. О взаимовыгодном сотрудничестве, м? Вы оформите текущее интервью, как положено, без нелепых искажений и ненужных домыслов, оставите мою семью в покое, а я… Скажем, через неделю, помогу вам взять интервью у Лекарки.

Журналистка думала долго. Хмурилась, кусала ноготь, мяла пальцы и дергала себя за рыжий локон. Потом решилась и отрывисто кивнула.

– По рукам. Но если солгали, то уж не обессудьте, барышня, я найду инфоповод проветрить и ваши неприглядные семейные тайны. Говорят, Нарышкин сейчас в клинике вашего дяди отдыхает? Не от правосудия ли он там прячется?

– О, вы уже и это узнали? - усмехнулась и, сама нагнувшись к ней через стол, доверительно сообщила вполголоса: - Говорят, на него напала сущь и выжгла дар досуха. Представляете? Но это только слухи, так что…

Я хитро ей подмигнула и снова села ровно.

– Так мы договорились? Я позвоню вам сама через неделю. Будьте здоровы, Анфиса. Доброго дня.

После чего встала из-за стола, отошла к стойке, где расплатилась за свой чай, и вышла из кафе, оставляя Журавлеву переваривать мои новые откровения в одиночестве. Может и неидеально вышло, но в целом я была довольна встречей. Даже если она не сдержит обещание, что вряд ли, слишком уж жирную приманку я кинула ей напоследок, то это интервью добавит происходящему разбирательству перчинки. Глядишь, и магконтроль потрясут вместе с его нынешним начальством.

Главное, чтобы осталось кому вообще работать!

Улыбаясь, я села в машину и попросила Юрия ехать в ближайший свадебный салон, а сама проверила свой телефон, где всё так же не было ни одного входящего звонка от Кости. Ни единого свежего смс.

Не удержалась и спросила у Одинцова:

– Юра, а вы не знаете, где может быть Константин? Я звонила ему вчера, но трубку он не взял. И сам не перезванивает. Я начинаю беспокоиться. Понимаю, что он один из сильнейших магов региона, но… неспокойно мне.

– Разговаривал с ним вчера, - кивнул мужчина, не отрывая взгляда от дороги, которую, как и вчера, обильно поливал дождь. - Как раз когда вы в клинике были. Он к своим рванул во Владимир. Что-то там с семьей, я, если честно, не спрашивал, а он сам в подробности не вдавался. Лишь убедился, что я за вами присматриваю, и отключился.

Ну… Костя! Мог мне хотя бы смс написать! Я как должна догадываться?!

– Вот как… - протянула с досадой. - Понятно. То есть с ним самим всё в порядке?

– О, даже не сомневайтесь, - самоуверенно заявил Одинцов. - И не волнуйтесь вы так. Если б что действительно серьезное было, он бы вам наверняка сам сказал. Но то ж семья… Ещё и княжеская. Сами понимаете, из таких изб сор выносить не принято.

– Да, понимаю, - вздохнула и заставила себя отвлечься. - Главное, чтобы все живы были.

И может немного мрачно пошутила, но не смогла сдержаться:

– Иначе зря только платье смотреть едем.

– В смысле? - не понял мой телохранитель.

Ну а я любезно пояснила:

– Если в семье кто-то умер, следует блюсти годовой траур. Нельзя играть свадьбы. У аристократов так принято, особенно у князей.

– О, вы в этом плане. - Юра сдавленно кашлянул. - Да, понял. Что ж, будем надеяться, это не так. Но вы же можете и не покупать пока платье? Присмотреть. А там, как Константин вернется, то и определитесь. Да?

– Разумно, - согласилась с ним, ведь и сама не планировала сделать всё непременно сегодня.

Покататься, примерить, прицениться… Переспать с этой мыслью. Может даже посоветоваться с кем-нибудь?

Хотя с кем?

С немногочисленными подругами я сама прервала общение, просто сменив номер и переехав. Для мамы я всегда красавица. Если вообще захочет смотреть. Хотя почему нет, если это будет фото и по телефону? Ольге показать? Пожалуй… Можно ещё Людмиле, она тоже показалась мне рассудительной женщиной с неплохим вкусом.

Да, пожалуй, так и сделаю.

Но сначала гляну всё сама. А то может и вовсе выбирать не из чего?

Усмехнувшись, вспомнила о своей ночной находке и запустила аккуратный пробный шар:

– Юрий, а вы хорошо разбираетесь в проклятиях?

– Это в каком смысле? - напрягся бывший оперативник.

– В плане обезвреживания и уничтожения ведьм, которые ими занимаются, - усмехнулась. - У вас большой стаж работы в магконтроле, наверняка ведь сталкивались с разным. Верно?

– Допустим, - всё продолжал осторожничать Одинцов. - А в чем вопрос?

– Одна моя… знакомая кое-что видела. И не знает, как с этим справиться.

– Лекарка? - проявил недюжинную догадливость мужчина.

– Лекарка, - не стала скрывать. - Она целительница и мало знает о проклятиях. А искать информацию в книгах ей сейчас недоступно, ведь она не может взять их в руки и перелистнуть страницы. Попросила помощи у меня, но… Я сама в растерянности. Вот, хочу спросить совета у вас. Может, подскажете?

– Спрашивайте.

И я рассказала. Про проклятья пиявочного типа, про банку с чайным грибом… Или не грибом, но очень похожую на него субстанцию.

– Однако, - растерянно крякнул Юра. - Ни разу ни о чем подобном не слышал. В смысле, чтобы таким образом энергию собирали. Но суть понятна. Этот гриб что-то вроде трансформатора. В нем копится энергия с жертв, а уже он перерабатывает её… ну, допустим, в чай. И этот чай пьет ведьма. Для силы, здоровья, красоты, молодости, прочего.

– Даже так? - Я озадачилась ещё сильнее. - Но там колдует пожилая женщина. В ней ни красоты, ни молодости…

– Может, в здоровье дело? Она одна живет? - набросал наводящих вопросов Одинцов.

И тут я, кажется, поняла…

– Не одна, вы правы. Лекарка видела в той квартире мужчину.

– А какой адрес, говорите, у квартиры?

– Не знаю, - покачала головой, нагло утаивая ценную информацию. - Этого она мне не сказала. А ещё вопрос можно? Какое наказание ждет эту ведьму?

– Если докажут, что её действия повлекли смерть хотя бы одного проклятого, то казнь. Без вариантов.

– Спасибо.

– Ох, Лиза… - Одинцов вдруг с осуждением покачал головой, - нехорошо это, самосуд устраивать. Я понимаю, ваша Лекарка - призрак, ей всё нипочем. Но если вскроется, что вы ей помогаете…

– В чем я ей помогаю? - удивилась напоказ. - Всего лишь консультируя по магическим и юридическим вопросам? А разве это уголовно наказуемо?

Мужчина цыкнул, помолчал и неожиданно признался:

– Знаете, вот всем нутром чую, что что-то не так, а словами сформулировать не могу. И сам-то всей душой за уничтожение подобных тварей, но вы же поймите, закон писан, чтобы его соблюдать. Если каждый решит самосуд устраивать, то так и до анархии недалеко. А если вдруг невиновный попадется? Каково вам будет грех на душу взять?

Грустно улыбнувшись, вздохнула и молча качнула головой. Всё понимаю. Ох, понимаю…

Но в том-то и дело, что лучше уничтожить её как можно скорее и не дать ни шанса, чем снова упустить и погибнут действительно хорошие люди. Её вина для меня очевидна. Сын вот… под вопросом. А ей пощады не будет. Не от меня.

Остаток дороги до ближайшего салона мы ехали молча. Вот только первый блин вышел комом. Уж не знаю, что за клиентка там была, собрав на себя всё внимание аж трех консультанток, но манер ей не доложили, а вот гонора - с избытком. Летали платья, летали консультантки, летали под потолком недовольные вопли невесты и её мамаши…

В итоге мы с Юрой понятливо переглянулись и аккуратно двинулись бочком к выставочным моделям в самый дальний от них угол, но и там нам не повезло.

Да, это было дорого (очень!), это было красиво (наверное), но в то же время чрезмерно… Всего чрезмерно. Юбки топорщились многослойными колоколами, лифы были расшиты каменьями так плотно, что аж колом стояли, а шлейфы такой длины, что ещё одно платье сшить можно.

– Можно совет?

– Конечно.

– Едем дальше.

– Абсолютно с вами согласна.

Во втором салоне повезло больше. Клиентов в этот ранний дождливый час там не было, вот только и консультантки были какие-то вареные. Словно мухи сонные! В итоге мы с Одинцовым походили по выставочному залу в одиночестве и я вроде даже решила примерить одну интересную модель, но когда вежливо попросила ближайшую девушку найти мне нужный размер, то не дождалась адекватного отклика и поняла, что тут тоже ловить нечего.

– Юра, едем дальше.

Третий мимо, четвертый тоже не то… Удача улыбнулась нам в пятом. Несмотря на то, что две из трех консультанток были уже заняты с клиенткой, третья с первых минут бодро улыбнулась мне и доброжелательно прощебетала:

– Добрый день, господа. Добро пожаловать в салон свадебного платья “Само совершенство”. Меня зовут Алиса, чем могу помочь?

– Здравствуйте, Алиса, - улыбнулась в ответ не менее доброжелательно. - Вы удивитесь, но я ищу платье.

Девушка понятливо рассмеялась, причем совершенно не натянуто. Затем окинула мою фигуру и наряд одобрительным взглядом, уделила внимание Юрию и деликатно уточнила:

– Ваш спутник, он…

– Телохранитель.

– Ясно, спасибо. Значит, смотрим платье только вам?

– Всё верно.

– Вы уже думали над стилем или я могу предложить что-то на свой вкус?

– Давайте посмотрим, - согласилась с её предложением, уже зная, что сначала мне предложат всё самое дорогое, а может даже и залежалое.

Но девушка приятно удивила. Алиса повела меня к левой части салона, где были выставлены менее пышные, но ничуть не менее элегантные платья, чем в центре.

– Обратите внимание на эти фасоны. Это уже не приевшаяся всем классика, а весьма свежий и незамыленный взгляд на стиль и красоту…

Язык у Алисы оказался подвешен хорошо, глазомер тоже не подвел и в течение следующего часа я перемерила порядка десяти платьев, которые выгодно отличались от своих соседок облегченным приталенным кроем фасона “Принцесса” и “Ампир” с некоторым вольными допущениями и фэнтезийной составляющей. Мне самой понравилось минимум четыре, причем я сразу попросила Юрия делать фотографии на мой телефон и проверяла каждую, чтобы получилось не абы как, а чтобы было не стыдно переслать всем, чье мнение я желала узнать.

Устала - ужас!

Это же не просто “надеть-снять”, это и втиснуться, и зашнуровать, и расправить, и остальное.

Упырхалась до алых щек! И это ещё прохладно было в помещении, и Алиса активно помогала. И пускай цены тут были далеко не копеечные, с пятью нулями, я уже понимала, что приобрету именно одно из этих платьев. Осталось лишь определиться, какое.

Ну а пока…

Глава 5

– Алиса, спасибо вам огромное, - от души поблагодарила девушку, которая без труда подобрала мне к каждому наряду и перчатки, и фату, и туфли, и даже чулки показала (ну очень игривые!), - на сегодня, пожалуй, закончим. Скажу сразу, ваш салон на первом месте моих предпочтений. В течение недели обдумаю всё, что вы мне предложили, посоветуюсь с родными и вернусь. Обязательно вернусь, даже не сомневайтесь. Скажите, а что у вас по мужским костюмам? И для жениха, и для его друзей.

И выразительно так глянула на усердно бодрящегося Одинцова, который тоже почему-то утомился.

А он, не будь дурак, всё мигом понял.

– Елизавета Андреевна, при всем моём уважении, мне такое не по карману, - покачал головой оперативник.

– У нас представлены костюмы разных ценовых сегментов, - поспешила заверить его девушка и бодро поцокала в соседний зал, чтобы ткнуть пальчиком сначала в один ряд справа, а затем совсем другой - слева. - Тут и тут. Позвольте показать.

В итоге мы задержались ещё минут на сорок, причем Одинцов был вынужден признать - мужской костюм всего за сорок тысяч - это хорошая цена. Причем это был даже не фрак, а именно строгий деловой костюм цвета “мокрый асфальт”, который можно было обыграть рубашкой и галстуком, чтобы сделать либо торжественным, либо умеренно повседневным. Более того, был представлен ряд и других оттенков вплоть до молочного, так что разгуляться было где.

Для женихов костюмы шли подороже, причем на первый взгляд сложно было понять, почему именно, но Алиса любезно объяснила, что дело в ткани, крое и фурнитуре. Ну и бренд, конечно. Бренд тоже играл большую роль в ценообразовании.

Искренне поблагодарив за всё, для верности взяла визитку салона, чтобы договориться на эксклюзивное обслуживание, когда определюсь со своими предпочтениями, заодно спросила совета насчет распорядителя и прочего. Понятия не имею, как надолго Костя задержится во Владимире, а время уже идет.

Естественно, сначала я выясню суть его поездки и если всё-таки окажется, что в семье кто-то умер, то понятное дело, никакого торжества не будет, но… Мы всё равно поженимся. Всё равно. Или стану падшей женщиной и сожительницей. Ходить в невестах ещё год - я столько не выдержу!

Ну а потом мы с Юрой отправились в ближайшее кафе на обед. Несмотря на то, что мы объехали далеко не все салоны, я решила пока прерваться и выдохнуть. Думаю, завтра можно будет продолжить, но сегодня точно больше не хочу, слишком это оказалось утомительно. Никакой физкультуры не надо!

Подозреваю, Одинцов тоже так считал, но держался бодрячком и даже нашел в себе силы поинтересоваться:

– А списки гостей уже есть?

– Неа, - качнула головой и вздохнула. - Мы и с точной датой ещё не определились. Думала, ещё вчера обсужу это с Костей, а у нас что ни день, то катастрофа. Но вы правы, пора уже начинать потихоньку их составлять… Наверное. Ну или хотя бы для себя предварительный накидать. Ну и определиться, в каком стиле это всё будет происходить. Где-то слышала, что сейчас модно на Европейский манер - выездные регистрации на природе с фуршетом прямо под открытым небом. А вы что думаете?

– Это хорошо там, где лето круглый год, - покачал головой Одинцов. - А если с погодой не повезет? Или ветер холодный? В августе ещё тепло, но погода уже непредсказуемая. Не дай небо, ещё и сущи вылезут! Так что нет, я за город и безопасность.

Вот тут согласна от и до. Тем более старинных замков у нас в окрестностях нет, только усадьбы. В принципе можно было бы устроить торжество на территории Апраксиных, поставив крытые павильоны… Хм, надо будет поговорить с Костей и папой, как они на это смотрят. Вряд ли мы поедем к родне Волконского, тем более он сам говорил, что с отцом у него какой-то конфликт. То есть скорее всего мама с братом приедут сюда. Если вообще приедут! Ох, как же мне не нравится вся эта неопределенность!

Как бы то ни было, все эти мысли не помешали мне вкусно поесть и уже в половину третьего мы были полностью свободны. До тренировки оставалось больше часа и я предложила Одинцову проехать в ближайший ювелирный, чтобы посмотреть их ассортимент и прицениться. Уверена, колечко для меня Костя сам найдет, но помимо него к платью стоит подобрать новые серьги и украшение на шею. А это не так уж и просто…

И ведь я оказалась права!

В отличие от свадебных салонов, ювелирные оказались гораздо больше мне по вкусу и тут появилась новая проблема - мне нравилось слишком многое. Даже из того, что подороже!

В итоге весь этот час я прикладывала к себе то одно, то другое, понимая, что сначала нужно определиться с платьем, а уже потом подбирать к нему украшения, но всё равно запечатлела на себе ряд комплектов, чтобы запомнить на будущее именно их.

И снова, ничего не купив, я вышла из салона слегка шальная от переизбытка впечатлений, а вот идущий рядом Одинцов не удержался и пробормотал:

– Никогда не пойму того, что какая-то цацка может стоит несколько миллионов!

– Дело не в деньгах и в их наличии Юра, - усмехнулась с пониманием, потому что в прошлой жизни даже смотреть в сторону таких дорогих вещиц не стала бы. Они мне были элементарно не по карману. - Ну и статус, не без этого. Я дочь графа, а Костя - княжич. Окружающие просто не поймут, если мы вдруг начнем одеваться в бутиках формата масс-маркета и носить бижутерию.

– Да это понятно, - усмехнулся мой телохранитель. - Тут как говорится: каждому своё. Но вы поразительно приятная барышня, даже удивлен. Знаете, по долгу службы мне приходилось общаться с самыми разными людьми. И с князьями, и с чиновниками, и купцами в тридцатом поколении, и с маргиналами с самых низов. Удивитесь, но последние порой поадекватнее первых будут. Обычно самые капризные, избалованные и с кучей претензий - аристократы младшего звена и купцы средней руки. Тем, кому вечно всего мало. Мало денег, мало власти, мало лебезят перед ними… - Одинцов неприязненно скривил губы. - Совести у них тоже мало, как и чести. Про уважение к окружающим и говорить нечего - они и слов-то таких не знают. Ох, что-то разворчался я… Не иначе как старость подкрадывается. А всё дождь. Не люблю дожди, вечно хандра накатывает. Пора уже вас в клуб везти или еще куда сначала заедем?

– В клуб.

Следующие два часа я послушно отдувалась за два дня разом: и за сегодня, и за прогул. Поочередно выполняла упражнение за упражнением. Бегала, прыгала, мучилась на тренажерах, а затем стонала под властными руками Василисы. В итоге домой практически ползла, даже не подумав отказываться от помощи Юрия, когда он забрал у меня спортивную сумку и придержал под локоток, помогая выйти из машины. В неё-то я села сама, а уже в салоне так расслабилась, что выйти не смогла.

Какая же я всё-таки слабачка! Аж самой противно.

Нет, надо срочно становиться сильнее. Надо!

При этом на ужин Одинцов напрашиваться не стал. Лишь убедился, что я в обморок не падаю, до ванной и кровати дойду сама, охранку включить сумею, телефон в кармане - и после этого сразу ушел.

Я же, первым делом сменив одежду на попроще и полегче, нырнула в холодильник, вооружилась котлетками и салатом, оккупировала диван, завернулась в плед… И расслабилась окончательно. Боже, как хорошо!

Эх, всё-таки горничной не хватает. Поесть - поела, а чаю принести некому.

Усмехнувшись своим таким потребительским мыслям, я всё-таки заставила себя поднять свою царственную задницу и сделала себе не только чаю, но и прихватила из холодильника пирожное. Уже со всем этим заново устроилась на диване, включив телевизор на центральный новостной канал, чтобы быть в курсе и этих событий, и какое-то время усердно внимала, что там у нас в Российской империи происходит.

Как и прежде, власти бессовестно умалчивали масштабы бедствия, связанные с сущами, предпочитая вещать про надои-урожаи, небывало низкую преступность, предстоящий кинофестиваль в Сочи, пятого ребенка какой-то знаменитой актрисы и новый закон государя о всеобщей воинской повинности магов, который касался теперь не только некромантов и стихийников с даром выше третьего, но и медиумов-спиритов, а так же тех, чей дар преодолел ступень второго уровня.

Согласно этому закону, все мужчины, достигшие возраста восемнадцати лет, были обязаны отслужить Родине не меньше трех лет. Перед этим могли даже отучиться, что только приветствовалось, но если не исполнилось тридцати - будь добр дойти до военкомата и узнать, куда тебе надлежит пойти служить.

А вот это тревожный звоночек! Очень! Значит, что прежних защитников уже не хватает. Значит, не справляются уже своими силами. Даже с новыми мушкетами и амулетами!

Ох, что-то мне тревожно!

И словно подслушав мои мысли, зазвонил телефон, где высветился такой долгожданный абонент. Схватила сразу и не смогла скрыть волнения, отвечая:

– Алло!

– Прости, моя хорошая, не мог перезвонить раньше, - первым делом устало извинился Волконский, даже не поздоровавшись. - Беда у меня дома. Пока разгреб, пока всех приструнил… Помощь нужна. Лекарки. Можешь?

– Конечно! - выпалила, даже не раздумывая. - Куда бежать, кому помогать?

– Честная клиника во Владимире, - всё ещё устало, но с долей благодарности произнёс Костя. - От Рязани до Владимира порядка ста восьмидесяти километров. По идее на машине будет быстрее, но… Мне нужен именно призрак. Именно Лекарка. Ещё и дождь стеной, дороги просто кошмар. Своим ходом сможешь?

Заверив любимого, что всё смогу, причем уже через десять минут, выяснила точный адрес и то, что помощь нужна аж пятерым людям, в числе которых отец и брат Кости, а также их охрана, которая пострадала от нападения пока ещё неизвестных, а затем и сущей. Причем одно плотно связано с другим, но Костя ещё разбирается. Родственники уже прооперированы (огнестрел), но состояние крайне тяжелое, особенно у отца.

Не став уточнять подробности (уверена, узнаю при личной встрече), я поторопилась завершить вызов и побежала в постель, заранее призывая к себе гуляющих в парке питомцев. Им дождь был нипочем, даже скорее нравился, так что они были бодры и веселы. А как узнали, что отправляемся в дальнее путешествие, помогать и карать, так воодушевились ещё сильнее и примчались в ту же минуту.

Я же, постаравшись успокоиться, приступила к расслабляющей медитации. Уснуть получилось на пятнадцатой минуте, но я тут же взяла мощный разгон и, поражаясь самой себе, развила весьма внушительную скорость. Сложно было сказать, какую именно, но по внутренним ощущениям километров так восемьдесят в час, а то и все девяносто.

В итоге до Владимира домчались за два часа с копейками, затем я умудрилась слегка заблудиться в незнакомом городе, но снова помогли туристически баннеры и ближе к часу ночи я была на месте.

В частной клинике имени князя Владимира, где в палатах реанимации лежали мои будущие родственники. Сам Костя дожидался меня в отдельной палате для родственников, причем выглядел просто ужасно - уставший, явно не спавший вторые сутки, с серыми кругами под глазами и обескровленными, упрямо поджатыми губами.

Могла бы - стукнула бы!

Но так лишь молча подлетела и сходу сцепила пальцы в нужной мудре, чувствуя, что кое-что чересчур ответственный выложился больше допустимого.

– Не стоит, побереги силы для тех, кому это действительно нужно.

– Стоит, - огрызнулась зло. - Не собираюсь выходить замуж за нежить. И вообще, не спорь с дипломированным целителем! А то Жорику отдам команду “фас”!

Тускло улыбнувшись, Костя как сидел в кресле, так и расслабился. Ну а я, убедившись, что бледность кожи уже не смертельная, быстро выяснила номера нужных палат и помчалась дальше.

Сначала в палату к его отцу. Судя по характеру многочисленных заплаток на месте бывших пулевых ранений, досталось ему серьезно. Хуже того, прежде сильный дар стихийника-воздушника теплился едва-едва, сам мужчина был подключен к аппаратам жизнеобеспечения, что намекало на то, что сам он дышать не может, и я поспешила встать над ним, максимально близко наклонившись над корпусом, чтобы захватить своей исцеляющей аурой как можно больше тела свекра.

Потребовалось больше минуты, чтобы я удовлетворилась полученным результатом сама, после чего пополнила свой практически нулевой баланс энергией из кольца и отправилась в соседнюю палату. Брат… пострадал больше и в то же время меньше. Очень сильно было обожжено лицо, грудь и руки, критичен энергетический баланс всего тела, но в то же время магическое ядро почти не задето.

Над ним я стояла почти полторы минуты, периодически смещаясь от лица к рукам и обратно, не обходя вниманием и грудь.

И снова мой личный резерв был пугающе пуст, и снова я далеко не в первый раз порадовалась, что у меня есть накопитель в виде кольца, где энергии в разы больше.

После княжича я уделила внимание охранникам, с грустью констатируя, что им повезло меньше - двое были критично истощены и потеряли много крови от пулевых ранений, а у третьего оказалось полностью выжжено ядро, да и сама жизнь теплилась в теле еле-еле.

Но я всё равно помогла всем.

Неважно, князья они или просто люди. Именно они не позволили врагам семьи сделать своё черное дело. Именно они спасли их от гибели!

К Косте я вернулась только минут через тридцать, когда убедилась, что сделала всё возможное, а остальное дело времени. Всё-таки организм человека крайне сложная вещь. Недостаточно всего лишь тонны энергии, чтобы вылечить его от и до. Да, это спасет от смерти и подстегнет регенерацию в разы, но всё равно должно пройти время, чтобы кровь восполнилась, раны затянулись, а энергетический баланс пришел в привычную норму.

– Рассказывай, - потребовала, видя, что кое-что бессовестный так и не лег спать, вместо этого снова сидя в телефоне и раздавая указания направо и налево. - Кого убить?

– Пока никого, кровожадная моя, - тускло улыбнулся Костя. - Час назад нашли этих выродков. К сожалению, они мертвы и даже души поблизости не обнаружены. Это были наёмники и их уже самих пустили в расход.

– Но, получается, заказчик жив?

– Наверняка.

– И ты знаешь имя?

– В том-то и дело, что нет, - скривился Волконский. - Есть догадки, но ни единого четкого доказательства.

– Найдем, - пообещала со всей уверенностью. - Говори, кто?

– Голицыны, - с отвращением произнёс княжич. - Их владения начинаются к востоку от наших и тянутся аж до Урала, но им всё мало. Последние полгода идет крайне запутанная тяжба за крупное нефтяное месторождение, находящееся на границе наших северо-восточных владений. По документам и заключениям экспертов правда на нашей стороне, но постоянно вылезает то один нюанс, то другой. Славка говорил, что поступали уже не просто деловые предложения, но и угрозы, были даже вооруженные провокации на самом месторождении, но пока удавалось справляться. Но это… Это уже за гранью. И понимаешь, доказательств нет! И просто убить его нам никто не даст, государь не позволит. Иначе это выльется в полноценную гражданскую войну не просто между двумя сильными родами, а между целыми кланами. Только Волконским в своё время присягнуло на верность больше пятнадцати графских родов, а у Голицыных таких родов больше двадцати. И это я ещё не беру в расчет младших боярычей и купцов, которые тоже могут и бойцов выставить, и финансово помочь.

– Но они едва не убили твоего отца и брата! - возразила не менее горячо. - И ты просто так это оставишь?! Имя, Костя! Мне нужно всего лишь имя. Кто конкретно отдал приказ о нападении? Сам князь? Кто-то из его сыновей? Советников? Я не буду убивать, но проучить… тут даже не обсуждается. А потом выстави им ответный ультиматум. Если не прекратят пакостить, у них резко случится не смертельный, но очень обидный мор на самых сильных магов. Этого ведь боятся наши князья, верно? И самое главное - ни одного доказательства! Как на это смотришь? Кстати! Пока не забыла. Предупреди на заставах, что сегодня Лекарка будет в командировке, чтобы рассчитывали только на себя. И Юре надо будет позвонить, чтобы меня не потерял. Вернусь в себя, только когда закончим тут. Имя, Костя!

– Олег, - нехотя произнёс Волконский только минут через пятнадцать, когда созвонился ещё с кем-то и всё тщательно обдумал. - Наследный княжич. Именно он курирует все вопросы по этой тяжбе и достаточно вспыльчив, чтобы пойти на этот необдуманный шаг. Есть у него… Советник. Валерий Карницкий. Полный отморозок. Чую, без его “добрых” советов не обошлось. Оба молодые, до двадцати пяти. Из того нового поколения, которые не чтят ни честь рода, ни традиции. Не удивлюсь, если старший Голицын даже не в курсе их аферы. И ведь знаешь что самое страшное? Они подгадали место нападения с местом прорыва, напав на кортеж отца ровно там, где через три минуты произошел разрыв пространства второго уровня. Если бы не слаженные действия военных с ближайшей заставы, спасать было бы уже некого. Хотя и так… - Костя прикрыл глаза и с усилием потер лоб. - Семеро погибших из числа охраны. Лучшие, Лиза. Кто от пули, кто от сущи. Немыслимо!

Под конец Волконский сорвался и долбанул кулаком по подлокотнику, но тут же с шумом выдохнул и взял себя в руки, пристально взглянув на меня.

– Карницкого можешь убить, грустить не буду. Олега… Не стоит. Княжича нам точно не простят, а войну мы сейчас просто не потянем.

– Но иссушить я его могу? - уточнила, хмурясь. - Иначе как они поймут, что с Волконскими шутки плохи?

Глава 6

– Вот знаешь, очень хочется сказать “да”, - с нескрываемой досадой цыкнул некромант, - но как же это опасно. И последствия… Больше всего меня тревожат последствия. Отец с братом в лучшем случае встанут на ноги только дня через три. В идеале - неделя. Мать с сестрой я уже отправил к дальней родне в Москву, там им сейчас будет безопаснее. Дядю и двоюродных пока в расчет не беру, они отличные исполнители, но клан за ними не пойдет. Остаюсь один я.

Посмотрев на меня, Костя был скуп на эмоции и честен на слова:

– Я могу быть сколь угодно героем России, но и за мной клан не пойдет. Главой мне не быть. Никогда. Если Голицыным удастся убить отца и Славку, то следующим князем Волконским станет мой дядя Анатолий, а он абсолютный подкаблучник. Нас нагнут, как… прости, не скажу.

– Тогда я убью их всех, милый, - пообещала с улыбкой, которую Костя не увидел под моей маской, но я сама ощущала её зловещей, да и в тоне это проскользнуло. - Не грусти. Они первые заварили эту кашу, пусть сейчас расхлебывают. Покажи мне фото тех двоих и скажи, где их можно найти. И ложись спать уже, я хочу выйти замуж за живого человека, а не за труп.

– Знаешь, иногда мне кажется, что ты чудовище… - вздохнул Волконский, а я замерла, глядя на него в легкой растерянности. - Но потом я понимаю, что ты моё чудовище, и для призрака, питающегося сущами, ты более чем добра и адекватна. Просто пообещай мне, что будешь предельно аккуратна и не убьешь никого лишнего.

Всё ещё думая, обижаться или нет (но вообще-то это правда), тем не менее я честно пообещала беречь себя, как самое ценное, после чего склонилась над Костиным смартфоном, куда он одну за другой вывел фотографии вражеского княжича и его советника.

И вот тут мне стало чуть-чуть не по себе.

Валера? Или… Просто похож?

Едва не прослушав адреса, попросила Костю повторить, затем показать их на карте и, чувствуя себя откровенно двояко, поспешила отправиться по ближайшему адресу за тридевять земель. В город Казань, который находился почти в шести часах стремительного призрачного полета на восток.

Уже рассвело, когда я примчалась в город, сопровождаемая всей своей призрачной стаей, ну а затем мы начали проходить квест: найди в городе-миллионнике двоих людей. Городской княжеский особняк Голицыных оказался неожиданно без магической защиты и я свободно проникла внутрь, но почти ожидаемо обнаружила там лишь прислугу и кого-то из детей.

Не без труда вычислила комнату Олега, воспользовалась помощью Акеллы, который был совсем не прочь найти нужного нам человека по запаху, но сразу не получилось. Пришлось серьезно поплутать, несколько раз Акелла терял след и то рычал, то скулил, сердясь и досадуя, один раз мы чуть вовсе куда-то за город не умчались, видимо, княжич изволил отдыхать, но потом я призвала себя к спокойствию и поняла, что лучше чуть-чуть подождать.

В самом деле, сегодня воскресенье. Даже если найду, вряд ли он занят решением клановых вопросов. Костя сказал, что он тот ещё кутила и выпивоха. Нет, мне надо выждать ещё немного и вычислить его место работы. Или не работы, а просто место, где он решает свои деловые вопросы.

Ну и как это сделать?

Подумав ещё немного, снова метнулась в особняк и послонялась в холле и на кухне, бессовестно подслушивая треп прислуги. Увы, он был преимущественно ни о чем и лишь ближе к вечеру повезло услышать что-то о холдинге Голицыных и центральном офисе.

Ага…

Что ж, осталось найти холдинг!

Этим я занималась практически всю ночь и вовсю эксплуатируя обонятельные способности Акеллы. Увы, Казань была о-очень большим городом и повезло ближе к одиннадцати утра. Зато сразу оптом!

Я нашла и офис, и княжича, и его советника - Валерия Карницкого.

Оба находились в головном офисе холдинга с весьма говорящим названием “Голицын-индастриз”, который занимался разработкой земных недр преимущественно в районе Уральских гор, но на мою удачу обсуждали не текущие дела холдинга, а именно Волконских.

Не рискуя появляться перед их глазами сама, я отправила шпионить Жорика и он без проблем заполз под рабочий стол и стал моими ушами. Я бы и от глаз не отказалась, но решила пока не рисковать. Очень уж мне не нравилось, что Карницкий похож на моего бывшего парня из прошлого. Мужчину с точно таким же именем “Валера”, который был рядом в тот злополучный день на озере.

Может и элементарное совпадение, но почему-то интуиция усердно шептала, что нет.

А потом я и вовсе навострила ушки, когда зашла речь о поиске новых наемников для того, чтобы на этот раз напасть уже на клинику и точно добить князя и старшего княжича. Олег еще осторожничал и сомневался, а вот Карницкий уверенно напирал, неоднократно используя знакомые фразы, типичные словечки и даже интонацию того Валеры.

Он. Точно он. И уже нет недоуменного вопроса “как?”. Есть лишь горький “почему?”.

Почему ты стал мерзавцем, Валера? Хорошим ведь мужчиной был. Или возможности и власть так вскружили голову, что это изменило тебя полностью?

– Ладно, - наконец сдался под его напором княжич. - Твоя взяла. Но всё должно быть шито-крыто. Если отец пронюхает, может и наследства лишить, у меня трое младших братьев, ему есть из кого выбирать. Ты его знаешь, он у меня жесткий тип. И так уже подозревает. Проколоться никак нельзя.

– Так мы можем и отца с братьями… - выразительно ухмыльнулся Карницкий и я замерла окончательно, когда не услышала от княжича мгновенного возражения. - Да ладно ты, не кривись. Шучу. Пусть ещё годик-другой покоптит это небо, а мы ещё чутка влияния подкопим. Ты прав, рано ещё в полный голос о себе заявлять, да и рой пока не готов. Говорят, в Рязани какая-то призрачная баба появилась, всю малину нам портит. Покончим с Волконскими, надо будет скататься туда в командировку, разобраться с проблемой.

Чувствуя, как у меня начинает дергаться глаз и уже понимая, что Валеру надо не просто убить, а убить как можно быстрее, в том числе душу, тем не менее я не спешила выскакивать из-за двери с воплем “Кавабанга!” и кидаться грудью на амбразуры, а продолжала сидеть и подслушивать.

Но вот мужчины договорились, что Валера сегодня же найдет новых исполнителей и лично наведается в клинику, чтобы “подчистить хвосты”, Карницкий отправился в свой кабинет, Голицын вызвал к себе секретаршу Ниночку (там прямо с первых секунд пошла сцена 18+ и я самоустранилась), а я как никогда остро пожалела, что не могу связаться с Костей по телефону и предупредить о готовящемся покушении.

А ещё мне просто был нужен совет и моральная поддержка.

Я уже понимала, что Валера - враг. Такой враг, что даже хуже сущей. Те просто проникают в наш мир, чтобы его сожрать, а этот человек ещё и безумен. Потому что только безумец будет помогать сущам!

Да и он ли это? Или его суть давно поглотила сущь? Увидеть бы его душу…

Оставив Жорика следить за княжичем, в кабинет к Карницкому я отправила белок и сразу поняла, что времени почти не осталось - этот мерзавец уже активно созванивался с каким-то Ильязом, обсуждая количество бойцов и точное время, так что я пошла ва-банк и попросила пролететь по комнате Архимеда. Но только сразу за пределы кабинета!

– Погоди. Я перезвоню, - напряженно произнёс мужчина и Пинг передала картинку, где он сбрасывает вызов и торопливо подходит к окну, где по моей просьбе парит Архимед. - Как интересно…

Пользуясь тем, что Карницкий стоит ко мне спиной, я вошла в кабинет и замерла в центре, готовая в любую секунду применить атакующую мудру. Помнится, рой жалящих светляков сущам не нравился больше всего. Проверим, как он действует на людей!

Мысленно попросив Архимеда улететь, дождалась, когда мужчина обернется, и…

Он заметил меня сразу.

Озадаченно хмыкнул. Прищурился… Не показывая ни особого удивления, ни испуга, иронично произнёс:

– Барышня, а вы кто? Простите, не узнаю вас в гриме.

И снова фраза из моего мира. Валера обожал советское кино и частенько смешил именно этими легендарными фразами, умудряясь применять их не только уместно, но и с юмором.

– Моё лицо слишком известно, чтобы его показывать, - переиначила другую фразу, на что Карницкий слегка нахмурился, а я усмехнулась и добавила: - Валера, а в каком году полетел в космос Юрий Гагарин? Не напомните?

Точно зная, что в этом мире не было такого человека, я быстро добилась своего и Карницкий даже расслабился, рассмеявшись.

– О? Ещё одна соотечественница? Приятно удивлен. Но могу я узнать ваше имя, прелестная незнакомка? И неужели вы ещё не нашли себе подходящее тело, чтобы его занять? Или не повезло и оно уже негодно?

Вычленив главное: мы тут не одни и он знает, что нам подходят далеко не любые тела, неопределенно качнула головой, предпочтя туманно произнести:

– Не хватает энергии и знаний. Не подскажете, где разжиться и тем, и другим?

Не знаю, что ему не понравилось. Моя загадочность, тон или слова, но Карницкий резко нахмурился и приказал:

– Маску сними. Не собираюсь говорить с тем, чьи глаза не вижу. Что ты под ней прячешь?

– Душу? - усмехнулась тонко и, жалея, что вряд ли узнаю хоть что-то ещё, сложила пальцы в нужную мудру и атаковала мужчину роем жалящих искр.

Увы, он словно ждал этого и за долю секунды активировал энергетический щит, отразивший большую часть искр. И ладно бы просто отразивший! Он их впитал! Вот зараза!

– А вот это интересно, - пробормотал Карницкий, буквально слегка выдавая своё удивление, причем не тем, что я атаковала, а тем, как атаковала. - Это что такое ты сумела освоить? Это что вообще за техника?

Я же, не собираясь отвечать и терять время, сложила пальцы в гьярна-мудру и, сжав пальцы как можно сильнее, атаковала его не просто лучом света, а фактически столбом света сразу из обеих рук.

Три секунды - и его щит не выдерживает напора, а сам мужчина отлетает к стене, где, вскрикнув, корчится от боли. Ужасно воняет паленым, я вижу, что его одежда дымится, а открытые участки кожи пошли кровавыми волдырями, но сам он ещё жив и даже пытается встать, чтобы дать отпор. Но нет! Не сегодня!

Подлетев и с разгона сунув обе руки в его грудину, чтобы одной нащупать сердце, а второй магическое ядро, я почти сразу ощутила его яростное сопротивление. Причем не только снаружи, но и внутри.

Физически он дергался, выгибался в конвульсиях и пытался отмахиваться от меня руками, которые без задержки проходили сквозь мое призрачное тело, но вот внутри происходило нечто… Более странное. Я вдруг ощутила, как мои руки оплетает нечто чужеродное. Гадкое, склизкое, липкое. Оплетает и… высасывает!

Испуганно дернувшись, тем самым я повредила ему сердце и другие органы, тут же увидев, как обильно пошла кровь изо рта, сам мужчина несколько раз дернулся в жутких судорогах и затих.

А из него вылез… Вылезло…

– Ты ещё что такое? - пробормотала обескураженно, когда увидела, что вылезшее из тела существо похоже на человека крайне отдаленно.

Лицо обезображено непонятными бородавчатыми наплывами и наростами. Вместо рук - пучки осьминожьих щупальцев. Вместо рта - провал с акульими зубами. И сама душа не серебристо-голубая, как у меня, а с гнилостным сизым оттенком.

– Р-р-а-а-а!

Твари понадобилась всего секунда на то, чтобы сориентироваться и, завопив, броситься на меня. Догадываясь, что обниматься с чудовищем не стоит, я торопливо подпиталась от кольца и снова сложила пальцы в атакующую мудру. И снова. И снова!

Рой светляков, лезвия, взрывающийся шар, снова столб света - я перебирала мудру за мудрой в поисках оптимального способа убить это порождение скверны и у меня даже что-то получалось. Не так хорошо, как с “чистокровными” сущами, но и эта тварь визжала так, что будь я живой - давно бы лопнули барабанные перепонки.

При этом, не знаю как, но мы умудрились громить и кабинет. Пускай битва шла лишь в астральной плоскости бытия, мои атаки и когти твари оставляли на мебели и стенах реальные следы. Причем я искренне недоумевала, где у неё когти, пока не увидела, что ими заканчивается каждое щупальце. Причем они ещё и втягиваются!

Шум, который мы издавали, привлек кого-то снаружи и я отвлеклась на открывшуюся дверь буквально на миг, а серьезно потрепанная мною тварь, вдруг взревев особенно мощно, полоснула когтистыми щупальцами прямо перед собой…

И нырнула в пространственную дыру, которая моментально затянулась, как не бывало.

Э-э… Это как вообще? А так можно было что ли?

Да что он вообще такое?!

А в кабинете тем временем резко прибавилось народу. Набежало минимум человек десять, причем не просто клерков из соседних кабинетов, но и трое человек из охраны, так что я сочла разумным тоже побыстрее сбежать, но уже привычным образом - ножками.

И сразу в кабинет Голицына, который находился в конце коридора.

Там всё было… Гораздо более радужно. Ниночка, забравшись под стол, трудилась на коленочках, не покладая рта, на что я иронично хмыкнула и, встав поудобнее (со спины), безошибочно нашла обеими руками нужные мне органы. Правой - магические ядро княжича, левой - сердечко. Тш-ш… Тихо. Не дергайся. А вот хрипеть разрешаю.

Семь секунд - полет нормальный. Ниночка, ещё ни о чем не догадываясь, продолжала активно трудиться, думая, что княжич содрогается от удовольствия, но когда он сжал её волосы слишком сильно, то девица дернулась и, подозреваю, едва не лишила наслединка чего-то важного. Хотя… Размеры невелики. Страдать не о чем.

В общем, доделала я своё черное дело, полностью лишив наследника магии, пока он лишал секретаршу скальпа, а та - его члена, и отошла в сторонку - любоваться делом рук своих.

Было даже немного неловко и в то же время смешно (но с оттенком чернухи) наблюдать за тем, как до секретарши доходит, что всё очень-очень плохо, после чего кабинет огласил истошный вопль перепуганной женщины и многолюдно стало уже здесь.

И снова люди, снова куча охраны, словно её в принципе на этаже больше необходимого, что наводит на определенные размышления. И снова мне ужасно жаль, что я не могу залезть ни в чужие телефоны, ни в чужие документы…

Что-что? Акелла, ты умница!

Оказывается, этажом выше находился кабинет Голицына-старшего и ему уже сообщили о первом инциденте, а прямо сейчас и о втором, так что я могла лично понаблюдать за тем, как невероятно властный и харизматичный мужчина лет пятидесяти с легкой сединой на висках и льдом в глазах, но ещё очень даже спортивного телосложения, отдавал четкие распоряжения, приказывая в том числе допросить секретаршу (прости, Нина), досмотреть кабинеты и каждую бумажку, а заодно изучить входящие-исходящие звонки обоих пострадавших. М-м, а это мысль! Да-да, изучите телефон Карницкого! У него там сто-о-олько интересного! Особенно контакт под именем “Ильяз”!

Радуясь, что охранники пока не догадываются осмотреть помещения на предмет потустороннего и среди них нет ни одного видящего, ни одного сотрудника с амулетами для видения, я пробыла в офисе ещё часика полтора, убедилась, что княжича увезли в клинику и жить он будет, но лечить его надо в том числе и от укусов, затем посидела на стульчике в кабинете Голицына-старшего, внимательно слушая доклады ну очень дотошных следователей о крайне странном характере повреждений в кабинете Карницкого, где ко всему прочему фонило и произошедшим разрывом, и мигом навострила ушки, когда князю принесли распечатку звонков и даже смс с телефона советника его сына. А та-а-ам! Компромат-компромат! Эх, Валера-Валера… Нельзя такое хранить на телефоне. Ой, нельзя!

Но ты молодец, что хранил.

Нагло заглядывая через плечо князя и быстро-быстро читая переписку Карницкого минимум с тремя исполнителями, активно участвовавшими в незаконном противостоянии с Волконскими, меньше всего я ожидала услышать недовольное:

– Вам там удобно? Может, хватит сопеть мне на ухо?