Лекарь из Пустоты. Книга 7

Глава 1

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Воронцов ответил после третьего гудка.

— Юрий Дмитриевич? Что-то случилось? — голос полковника звучал настороженно.

Оно и понятно — четыре часа утра. А там, где сейчас находится Воронцов, может быть, и меньше.

— Срочное дело, Юрий Михайлович. Мне нужен самолёт до Афганистана и разрешение на пролёт через границу, — сразу перешёл я к делу.

— Афганистан? Прямо сейчас? — в голосе полковника послышалось неподдельное удивление.

— Да. У меня там люди в беде, — ответил я.

Воронцов помолчал. Я слышал, как он встаёт с кровати, как скрипят половицы под его ногами.

— Это связано с экспедицией Курбатовых? — спросил он.

— Да.

— Понятно. Самолёт я могу организовать. Но у меня будет условие.

Я беззвучно усмехнулся. Конечно. У Воронцова всегда есть условия, но я готов на них пойти, чтобы спасти Ивана.

— Какое? — поинтересовался я.

— У Службы есть одно дело в Афганистане. Небольшое, но деликатное, и вы могли бы его выполнить. Поможете — и мы квиты, — произнёс полковник.

Вроде бы и ответил, но только больше тумана нагнал.

— Что за дело? — уточнил я.

— Объясню, когда будете готовы им заняться. Так что, я вызываю самолёт?

Я не раздумывал. Иван был важнее любых условий.

— Я согласен. Свяжусь с вами после того, как разберусь со своим делом.

— Договорились. Борт будет ждать вас на военном аэродроме через два часа. Я пришлю координаты, — сказал Воронцов.

— Спасибо, Юрий Михайлович.

— Удачи, граф. Она вам понадобится, — ответил полковник и сбросил звонок.

Я убрал телефон и продолжил собираться. Эликсиры, запасная одежда, удобная обувь. Всё самое необходимое. Подумав, я положил в рюкзак Железный кулак — артефакт, вполне возможно, мне пригодится.

«Хозяин, ты уверен, что хочешь лететь туда? Если там действительно врата…» — забеспокоился Шёпот.

«Именно поэтому и лечу. Кроме меня, никто не сможет разобраться с Пустотой», — ответил я, доставая из сейфа пистолет.

Шёпот замолчал. Он знал, что я прав.

Когда я вышел в коридор, то увидел Дмитрия, который выбирался из своей спальни. Он приложил палец к губам, бесшумно прикрыл дверь и подошёл ко мне.

— Что случилось? — тихо спросил он.

— Иван в беде. Я лечу в Афганистан.

Дмитрий посмотрел на меня долгим взглядом. Ничего не сказал, просто обнял и по-отечески поцеловал в лоб.

— Когда обратно?

— Не знаю. Постараюсь как можно быстрее.

— Возвращайся живым и здоровым, и с Иваном. Я скажу маме и Свете, что ты неожиданно отправился в Петербург, — сказал Дмитрий.

— Можешь не обманывать их.

— Твоей матери сейчас лучше избежать волнений.

— Да, ты прав. Присмотри тут за всем. До встречи, — ответил я и отправился вниз по лестнице.

Когда я спустился, во дворе меня уже ждал Демид Сергеевич с отрядом.

Десять гвардейцев в полной экипировке, два боевых мага и целитель. Все выглядели сосредоточенными и готовыми к бою.

— Господин, машины готовы, — доложил капитан.

— Благодарю. Вы что, решили отправиться со мной, Демид Сергеевич?

— С вашего позволения. Командование гвардией примет мой заместитель, а я хочу помочь вам в этой миссии, — отчеканил капитан.

— Хорошо. Едем на военный аэродром. Там нас ждёт самолёт, — кивнул я.

Направился к головной машине, но тут из темноты вынырнула знакомая фигура.

Шрам. Он встал возле двери автомобиля и скрестил руки на груди.

— Ваше сиятельство. Я слышал, вы летите в Афганистан.

— Верно, — не стал увиливать я.

— Господин, возьмите меня с собой. Я знаю те места и тех людей. Воевал там ещё в молодости. Я могу быть полезен, вы же знаете, на что я способен, — оскалился Богдан.

Это была правда. Шрам уже не раз доказал и свою полезность, и свою верность. Да и лишний опытный боец в горах Афганистана точно не помешает.

— Хорошо. Поедешь с нами.

— Спасибо, господин, — Шрам коротко поклонился и открыл для меня дверь.

Мы уже выехали на трассу и набрали скорость, когда откуда-то из темноты вдруг вылетел красный седан, отчаянно сигналя. Он подрезал головную машину и дал по тормозам, вынуждая остановиться.

Из седана выскочила Алиса Волкова — растрёпанная, в наспех накинутой куртке поверх домашней одежды.

— А вот и она, — хмыкнул Шрам.

— В каком это смысле? — я повернулся к нему.

— Я, ну… Простите, ваше сиятельство. Когда я узнал от гвардейцев, что с Курбатовым беда, то сказал ей. Виноват.

— Зачем ты ей об этом рассказал?

— Они друзья. Она просила сообщать, если будет информация, как он там, — пожал плечами Шрам.

— Это в первый и последний раз, Богдан. Информация о том, куда я собираюсь и зачем — конфиденциальная, — с металлом в голосе произнёс я.

— Знаю, господин. Но Волкова же своя… Виноват, — повторил Шрам, потупив взгляд.

Я вздохнул и вышел из машины. Алиса, заметив меня, тут же бросилась навстречу.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Я… узнала, что ты летишь в Афганистан. Это правда? С Иваном что-то случилось? — спросила она, откидывая волосы с лица.

Я помедлил. Врать не хотелось, но и пугать её раньше времени — тоже.

— Возникла сложная ситуация. Я лечу разобраться.

— Возьми меня с собой! — выпалила Волкова.

— Алиса…

— Юра, пожалуйста! Я целитель, я могу быть полезна. И я... я должна там быть. Понимаешь? — она схватила меня за руку и крепко сжала.

Я посмотрел в её глаза и увидел там то, о чём давно догадывался. Она что-то чувствовала к Ивану. Может, сама ещё не до конца это осознавала, но чувствовала.

— Это опасно, — сказал я.

— Мне всё равно! Я не могу просто сидеть и ждать, — решительно ответила она.

Я вздохнул.

Что ж, если подумать, лишний целитель действительно не помешает. Алиса, конечно, молодая и неопытная, но она способная. И смелая — это я знал наверняка после нашей «шпионской» работы с Мессингом. Она не сбежит и не впадёт в панику при первых трудностях.

— Ладно, поехали. Но ты будешь слушаться всех приказов — моих или Демида Сергеевича. Без обсуждений.

— Конечно! Спасибо, Юра! — она порывисто обняла меня.

— Поедешь на своей машине, а то мы тут уже, как шпроты в банке. У тебя есть что-нибудь с собой?

— Только сумка с эликсирами. Я всегда держу её наготове.

— Молодец. Думаю, запасная форма найдётся. Поехали, — кивнул я.

Афганистан, провинция Бадахшан, аэропорт Файзабад

Перелёт занял почти шесть часов.

Самолёт СБИ оказался военно-транспортным бортом, переоборудованным для специальных операций. Внутри — жёсткие скамейки вдоль стен, ящики с оборудованием, тусклое освещение.

Мои люди дремали, кто как мог. Шрам сидел неподвижно, с закрытыми глазами, но я знал, что он не спит. Алиса нервно крутила в руках колбу с эликсиром, глядя в иллюминатор на проплывающие внизу облака.

Я связался с Матвеем, как только мы вошли в воздушное пространство Афганистана. Спутниковый телефон ловил сеть даже будучи в воздухе.

— Слушаю, Юрий Дмитриевич.

— Мы скоро приземлимся в Файзабаде. Как у вас дела?

— Без изменений, — ответил Матвей и замолчал.

Я выругался про себя. Даже в такой ситуации старший брат Ивана остаётся столь же разговорчивым, как дерево.

— Детальнее, пожалуйста, — попросил я.

— Иван не вернулся. Мы по очереди дежурим у входа в тот коридор, но внутрь не суёмся.

— Правильно делаете. Объясни, как добраться до вас.

— От аэропорта нужно идти на северо-восток, через перевал Шива. Это примерно сорок километров по горным тропам. Я заранее послал навстречу двух своих людей — Фёдора и Олега. Они встретят вас в ауле Карз, это в пятнадцати километрах от аэропорта. Дальше проведут вас до храма, — неожиданно расщедрился на слова Матвей.

— Сколько времени займёт путь?

— Если идти быстро — часов двенадцать-четырнадцать.

— Ты уверен? Вы много дней блуждали, пока нашли нужный аул, — засомневался я.

— Так и есть. Но теперь-то мы знаем дорогу. Мои ребята вас проведут.

— Понял. Тогда к вечеру, надеюсь, будем.

— Спасибо, граф. Мы ждём, — произнёс Курбатов.

Я убрал телефон и посмотрел в иллюминатор.

Внизу расстилались горы — бесконечные хребты, покрытые снегом на вершинах. Суровая, негостеприимная земля. Здесь в разные века погибли тысячи солдат из разных стран, здесь прямо сейчас шла гражданская война, которая, казалось, никогда не закончится.

И где-то там, в глубине этих гор, мой друг исчез во тьме.

«Рагнар», — позвал я мысленно.

Молчание.

«Рагнар, я знаю, что ты меня слышишь. Что там, в том храме? Что случилось с Иваном?»

Снова молчание. Потом, наконец, ответ — тихий, словно издалека:

«Скоро узнаешь, мой Аколит. Скоро всё узнаешь».

И снова тишина.

Я стиснул кулаки. Он явно что-то знал, но не хотел говорить.

Ничего. Доберусь до храма — и сам всё увижу.

Самолёт начал снижаться. Аэропорт Файзабад приближался — небольшая взлётная полоса посреди гор, окружённая низкими строениями.

Впереди ждали сорок километров по горным тропам.

И тьма, поглотившая моего друга.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк графа Белозёрова

Тимур Евгеньевич только закончил утренний кофе, когда в кабинет вошёл дворецкий и доложил, что прибыл барон Карташов.

Белозёров недовольно поморщился и кивнул. Мол, пригласи его.

— Доброе утро, ваше сиятельство. Есть новости, — с порога начал Карташов, на ходу кланяясь.

— Слушаю, — Белозёров отставил чашку.

— Серебров посреди ночи покинул усадьбу. Собрал отряд гвардейцев и куда-то улетел на частном самолёте.

— Надо же. Куда именно? — заинтересованно спросил граф.

Вячеслав развёл руками.

— Непонятно. Борт не пробивается ни по одним базам. Ни гражданским, ни военным. Словно его вообще не существует, — ответил он.

Белозёров нахмурился. Частный борт, которого нет в базах. Что это могло значить? Вряд ли Серебров разбогател уже настолько, что мог позволить себе личный самолёт, скрытый от всех имперских и международных баз.

Значит, это СБИ. У мальчишки связи в Службе ещё крепче, чем Белозёров думал.

— Что-нибудь ещё известно? — спросил он.

— Информаторы не уверены, но вроде бы он взял с собой лучших людей. Боевых магов, целителей, гвардейцев. Похоже на военную операцию, — ответил Карташов.

Интересно. Очень интересно. Серебров срывается посреди ночи, берёт боевой отряд и летит неизвестно куда на секретном самолёте. Что-то серьёзное.

— Может, воспользуемся моментом? — предложил Карташов.

— Что ты имеешь в виду?

— Пока его нет на месте, можно что-нибудь замутить. Надавить на его людей, устроить проблемы с поставками, а то и вовсе сломать кому-нибудь ноги…

Граф покачал головой.

— Нет. Не сейчас.

— Но, ваше сиятельство…

— Я сказал — нет. Серебров может вернуться в любой момент. Не хочу рисковать из-за мелких пакостей. Спасибо за информацию, Вячеслав. Свободен, — Тимур Евгеньевич взмахнул рукой.

Карташов чуть нахмурился, поклонился и вышел из столовой.

Белозёров подождал, пока шаги барона стихнут в коридоре. Потом достал из ящика стола второй телефон — тот, о котором не знал никто из его людей.

Набрал номер.

— Слушаю, — ответил знакомый голос.

— Это я. Действуйте.

— Сейчас?

— Да. Серебров покинул страну. Неизвестно, когда вернётся. Нужно успеть, пока его нет.

— Понял. Приступаем сегодня.

— Хорошо. И помните — никаких следов. Отец Сереброва должен сам принять решение. Добровольно, — произнёс Белозёров.

— Не беспокойтесь. Мы знаем своё дело, — заверил собеседник.

Белозёров сбросил звонок и откинулся на спинку кресла.

Карташов был верным псом, но слишком прямолинейным. Он мыслил категориями силы — надавить, запугать, сломать. Иногда это работало, но не всегда.

Есть методы тоньше. Методы, о которых лучше не знать даже своим вассалам.

Дмитрий Серебров — слабое звено. Он не так умён, как его сын. Не так осторожен. И у него есть слабости, которые можно использовать.

Пока молодой граф летит неизвестно куда, его отец останется без советчика. Без того, кто может разглядеть ловушку.

Тимур Евгеньевич улыбнулся.

Скоро Дмитрий Серебров совершит большую ошибку. Такую, которую нельзя будет исправить.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Дмитрий сидел в кабинете, разбирая документы.

Странное чувство. Ещё пару лет назад он и представить не мог, что будет управлять делами такого масштаба. Контракты с министерствами, экспорт в Европу, собственное производство. Голова шла кругом от цифр и обязательств.

Но справлялся. Юра научил его многому.

Юра…

Дмитрий отложил бумаги и потёр переносицу. Сын внезапно улетел в Афганистан на помощь другу, и попросил за всем присмотреть.

Легко сказать.

Афганистан — опасное место. Там до сих пор идёт война, там боевики и бандиты, там можно погибнуть от случайной пули или подорваться на мине. И туда полетел его сын.

Ещё и вместе с Алисой Волковой. Её родители места себе не находили, когда узнали об этом.

Алиса влюблена в Ивана — это очевидно. И теперь они с Юрой оба там, в горах, где что-то случилось с молодым Курбатовым.

Иван… Хороший парень. Честный, надёжный, преданный. Он стал почти членом семьи за последний год. Дмитрий привык видеть его рядом с сыном и в клинике.

Если с ним что-то случилось…

Дмитрий тряхнул головой. Нельзя думать о плохом. Юра справится. Он всегда справляется.

Нужно работать. Держать дела в порядке, чтобы сыну не пришлось разгребать проблемы после возвращения.

Телефон завибрировал на столе. Дмитрий глянул на экран — Григорий Павлович Сомов, барон, владелец фабрики «Эталон» в Кемерово. Их партнёр по производству лабораторного стекла.

— Слушаю, Григорий Павлович.

— Дмитрий Игоревич! Рад слышать. Как ваши дела? — спросил Сомов.

— У нас всё в порядке, спасибо. А вы как? Что-то случилось?

— Не то чтобы случилось… Скорее наоборот. Мне тут предложили очень интересную сделку. Хотел посоветоваться с вами, — ответил Григорий Павлович.

— Рассказывайте.

— Есть такая фирма в Екатеринбурге, «УралХимСнаб». Они запустили процедуру банкротства и распродают остатки товара. Сырьё для производства стекла. Качество отличное, цена — втрое ниже рыночной. То, что нам нужно! — радостно воскликнул Сомов.

— Вдвое ниже? Это подозрительно, — Дмитрий нахмурился.

Он насторожился. Юра предупреждал — Белозёров будет действовать. Искать слабые места, подставлять, обманывать.

— Я тоже так подумал сначала. Но они объяснили — при банкротстве главное быстро продать активы, чтобы расплатиться с кредиторами. Поэтому и цена такая.

— Откуда они узнали про нас?

— Говорят, нашли через торговые базы. Мы же закупаем сырьё регулярно, это не секрет, — ответил Сомов.

Логично. Но всё равно как будто что-то не так.

— Давайте не будем решать прямо сейчас, Григорий Павлович. Я проверю эту фирму и перезвоню, — пообещал Дмитрий.

— Хорошо. Только недолго — они говорят, что предложение действует сутки. Потом продадут кому-то другому, — сказал Григорий Павлович.

Сутки, значит? Требуют быстро принять решение. Классический приём мошенников.

Дмитрий сбросил звонок и набрал номер Василия.

— Да, Дмитрий Игоревич? — бодро ответил тот.

— Вася, мне нужно проверить фирму «УралХимСнаб» из Екатеринбурга. Всё, что можно найти — владельцы, история, связи. И особенно — есть ли какая-то связь с Белозёровым или его людьми.

— Понял. Сколько времени у меня есть?

— Чем быстрее, тем лучше. Это срочно, — ответил Дмитрий.

— Сделаем. Перезвоню через пару часов.

Вася перезвонил даже раньше — через полтора часа.

— Проверили, Дмитрий Юрьевич. Фирма чистая, — заверил он.

— Уверен?

— Да. «УралХимСнаб» существует восемь лет, владелец — некий Пётр Андреевич Савельев, местный предприниматель. Никаких связей с Белозёровым или его вассалами. Мы прошерстили всё — учредительные документы, партнёров, контрагентов. Чисто, — отчитался Василий.

— А банкротство настоящее?

— Да, там тоже всё законно. Они влезли в долги два года назад, взяли кредит на расширение, но не рассчитали силы. Сейчас распродают активы, чтобы расплатиться с банком. Обычная история, ничего криминального.

Дмитрий задумался. Вася и Ефим уже давно превратились из мелких жуликов в крепких профессионалов. Если они говорят, что фирма чистая, значит, скорее всего, так и есть.

Но подозрения всё равно не отпускали.

Юра говорил, что Белозёров хитёр. Он не будет действовать напрямую. Будет использовать посредников, подставные фирмы, сложные схемы.

С другой стороны…

Сделка действительно выгодная. Сырьё втрое дешевле рыночной цены — это огромная экономия. Сомов сможет снизить себестоимость продукции, увеличить прибыль. Все выиграют.

И если упустить эту возможность из-за паранойи — потом будет обидно.

Дмитрий взвесил все за и против.

Фирма проверена. Связей с Белозёровым нет. Банкротство настоящее. Да, цена подозрительно низкая, но при ликвидации такое бывает.

Дмитрий позвонил Сомову.

— Григорий Павлович? Наши люди всё проверили. Фирма чистая, можете заключать сделку, у вас есть наше одобрение. Поручу юристам направить документы в ближайшее время.

— Отлично! Спасибо, Дмитрий Игоревич. Я знал, что вы разберётесь.

— Только будьте осторожны. Проверьте качество товара перед оплатой.

— Обязательно. Не первый год в бизнесе, — ответил Сомов.

Дмитрий положил трубку, встал и подошёл к окну. В дверь осторожно постучали, и вошла Татьяна с подносом, на котором дымились две кружки чая.

— Хочешь сделать перерыв? — с улыбкой спросила она.

— С удовольствием, любимая, — Дмитрий подошёл к ней, забрал поднос и помог супруге сесть на диван.

Затем сел рядом, протянул ей чашку и погладил округлившийся живот Татьяны.

Какое счастье, что у них появится ещё ребёнок. Он не думал, что это когда-то случится. Так же, как не думал, что их род способен выбраться из долговой ямы.

Теперь всё изменилось.

А эта сделка… Что-то всё равно не давало покоя. Какое-то смутное ощущение, что Дмитрий упускает что-то важное.

Но что именно он понять не мог.

Афганистан, провинция Бадахшан, перевал Шива

Солнце быстро скрывалось за горами.

Здесь, в ущелье, темнело раньше, чем на равнине. Тени от скал ползли по тропе, поглощая последние островки света. Через полчаса наступит полная тьма.

— Ещё километров пять до следующего привала. Там есть пещера, можно переночевать, — сказал Фёдор, один из людей Матвея.

— Идём дальше. Отдохнём, когда доберёмся до места, — ответил я.

Фёдор кивнул, но я заметил беспокойство в его глазах. Он знал эти места лучше нас и понимал, чем грозит ночной переход по горам.

Но у нас не было выбора. Иван пропал больше суток назад. Каждый час мог стоить ему жизни.

Отряд растянулся по узкой тропе. Впереди — Шрам и двое разведчиков. За ними — основная группа: гвардейцы, боевые маги, я. Алиса шла рядом со мной, стараясь не отставать. Замыкали колонну Олег и ещё несколько бойцов.

Горы давили со всех сторон. Отвесные скалы, острые камни, бездонные пропасти. Воздух стал холодным и разреженным — мы поднялись уже весьма высоко.

«Хозяин», — вдруг подал голос Шёпот, которого я отправил на разведку.

«Что?»

«Впереди много людей. Прячутся за камнями», — ответил дух.

Я поднял руку, останавливая отряд.

— Засада за поворотом, — тихо сказал я Демиду Сергеевичу.

Капитан тихо выругался и мгновенно подобрался. Задавать лишних вопросов, как я узнал, он не стал. Знал, что у магов свои секреты.

А у меня секретов побольше, чем у любого мага в этом мире.

Демид Сергеевич жестами отдал приказ и спросил:

— Отступаем?

Я оглянулся. Позади — темнота, узкая тропа над пропастью. Впереди — засада. Мы в ловушке.

— Поздно отступать, — констатировал я.

Из-за камней начали появляться фигуры.

Они выходили медленно, не торопясь. Десять, пятнадцать, двадцать человек. Бородатые, в потрёпанной одежде, увешанные оружием. Автоматы, гранатомёты и кривые национальные сабли.

Боевики одной из местных группировок, но не обычные. Я заметил у некоторых артефакты — защитные амулеты на шеях, кольца с боевыми зачарованиями. А в центре группы стоял высокий человек в чёрном плаще. От него исходила сильная тёмная энергия.

Маг. И весьма сильный.

— Встань за мной, — я положил руку на плечо Алисы.

Боевики обошли нас полукругом. Ещё несколько внезапно появились сзади, отрезая путь к отступлению.

Главарь, широкоплечий мужчина с длинной бородой, вышел вперёд и остановился в десяти шагах от меня.

— Русские. Далеко забрались, — сказал он с сильным акцентом.

— У нас нет с вами конфликта. Мы просто проходим мимо, — ответил я.

— Мимо, да? — главарь усмехнулся. — По нашей земле нельзя так просто ходить.

Он осмотрел меня с ног до головы, посмотрел на моих людей. Задержался на Алисе.

— Отдайте нам оружие, и мы вас отпустим, — сказал он.

— Это вряд ли, — мотнул головой я, уже готовя Пустоту.

— Тогда заберём сами. И оставим ваши тела воронам, — процедил боевик.

Я почувствовал, как напряглись мои гвардейцы. Пока все, включая врагов, держали оружие опущенным, но вскинуть его — дело одной секунды.

— И ещё кое-что, — добавил главарь.

Он снова посмотрел на Алису и облизнул губы.

— Девушка пойдёт с нами.

Алиса вздрогнула и схватила меня за руку.

— Не бойся, русский, — главарь улыбнулся, обнажив жёлтые зубы. — Мы вернём её к утру.

Его люди заржали, а я буквально кожей ощутил, что мои люди готовы к бою. Впрочем, здесь никак не получится обойтись без крови.

— Юра… — прошептала Алиса.

— Тихо.

Я сделал шаг вперёд.

— Значит, так. Я сосчитаю до трёх. Если вы не уберётесь с дороги — все умрёте.

Главарь так удивился, что даже отшатнулся, потом расхохотался.

— Ты угрожаешь? Нам? — он обвёл рукой своих людей. — Ты либо очень храбрый, либо очень глупый.

— Раз, — мой голос лязгнул.

Смех оборвался.

— Два.

Боевики вскинули оружие. Маг в чёрном плаще начал формировать заклинание.

— Стреляй! — рявкнул главарь.

— Три, — процедил я, и из меня вырвалась Пустота.

Глава 2

Афганистан, провинция Бадахшан, перевал Шива

Я ударил Пустотой, но одновременно выпустил и целительскую энергию. Со стороны это выглядело как яркая золотистая вспышка, на миг осветившая ущелье. Никто не мог заметить тонкие нити, скользнувшие сквозь пространство и вонзившиеся в жизненные центры самых опасных противников.

Маг в чёрном плаще дёрнулся и рухнул на колени. Его заклинание рассыпалось, так и не успев оформиться. Трое боевиков с артефактами упали одновременно — как марионетки, которым обрезали нити.

— Огонь! — рявкнул Демид Сергеевич.

Гвардейцы открыли стрельбу. Алиса, взвизгнув, спряталась за мной. Я оградил нас обоих невидимым щитом Пустоты, в котором тут же исчезло несколько вражеских пуль.

Ущелье наполнил грохот выстрелов. Эхо металось между скалами, умножая хаос, резко запахло порохом, а вскоре — кровью. Взорвалась граната, за ней другая, и осколки с визгом отрикошетили от камней.

Боевики, что-то вопя на своём языке, стреляли в ответ. Один из них спрятался за камнем и достал гранатомёт.

«Шёпот, вперёд!» — приказал я.

«Уже лечу!» — дух метнулся к боевику.

Тот попытался выстрелить, но мой питомец уже был внутри гранатомёта. Афганец, ругаясь, отбросил его и схватился за автомат.

Евгений, боевой маг из моего отряда, швырнул огненный шар в группу врагов. Грохнуло, и несколько боевиков разлетелись в стороны, охваченные пламенем. Их вопли поднялись над общей какофонией боя.

Я начал формировать очаг Пустоты, чтобы закрыть от пуль гвардейцев, когда мир вдруг перевернулся. Я на миг потерял сознание и понял, что лежу на камнях у края обрыва. В ушах звенело, перед глазами всё плыло.

Вот дерьмо. Шёпот обезвредил одного гранатомётчика, но откуда-то ударил другой. Мой щит поглотил осколки, но не смог сдержать взрывную волну, ведь был рассчитан только на материю и магическую энергию.

Алиса! Твою мать, где Алиса?!

Кто-то схватил меня и потащил за камни. Я поднял голову и увидел Волкову. Похоже, ей досталось меньше, чем мне — снаряд взорвался передо мной, и я принял всю ударную волну на себя.

Алиса что-то кричала, но я не слышал. Рядом оказался Шрам и помог ей дотащить меня, одновременно ведя огонь из пистолета. Артефактные пули вспыхивали голубым, оставляя в воздухе за собой светящиеся следы.

Меня оттащили в укрытие, и Волкова создала целительское заклинание. Я поддержал её, направив энергию в энергоплетение, созданное Дювалем. Путем экспериментов я выяснил, что могу усиливать его, и тогда восстановление идёт ещё быстрее, хоть и отнимает много маны.

Я увидел, как боевик вскинул автомат, целясь в нас — и тот развалился у него в руках. Затвор отлетел в сторону, магазин выпал, ствол согнулся под немыслимым углом. Молодец, Шёпот.

В следующий миг пуля Шрама врезалась в лоб противнику.

Другой, защищённый артефактом, с яростным воплем бросился в рукопашную. Пули отскакивали от его щита, а враг обнажил саблю и ринулся к раненым гвардейцам.

И тут его штаны вдруг упали с пояса. Боевик запутался в них и рухнул лицом вперёд. Сабля выпала из рук и звякнула о камни.

Я бы рассмеялся, если бы не был так занят. Шёпот не удержался и опять спустил кому-то штаны.

Евгений пробил его защиту долгим разрядом молнии и следом добил огненной стрелой.

Я к тому времени пришёл в себя. Гул в ушах пропал, головокружение прошло.

— Господин, вы как? — спросил Богдан, меняя магазин.

— В порядке. Алиса, ты не ранена?

— Н-нет, — мотнула головой она.

Лицо девушки было белым, как молоко, руки дрожали. Но она всё равно не растерялась и помогла мне. Молодец.

Главарь боевиков отходил, что-то вопя на местном языке — наверное, приказывал отступать.

Поздно.

Я сосредоточился и снова ударил Пустотой, прикрыв атаку вспышкой целительской энергии. Расстояние не дало точно прицелиться. Я не попал в главные жизненные центры врагов, и потоки Пустоты ударили кому-то по сердечному, кому-то по дыхательному центру.

Поэтому, увы, их смерть оказалась не такой уж лёгкой. Хотя кому-то повезло, и его настигли пули гвардейцев.

Главарь, хватаясь за грудь, сделал несколько шагов, оступился и полетел в пропасть. Оставшиеся боевики бежали по узкому проходу между скал, но не ушли далеко. Евгений бросился к проходу и залил его пламенем, не жалея маны.

Через минуту всё было кончено. Ни одного врага не осталось в живых.

Я огляделся. Несколько наших были ранены, включая одного из гвардейцев Курбатовых и моего гвардейского лекаря. Ему повезло меньше всех — вытаскивая раненого из-под обстрела, он и сам получил несколько пуль в живот. Серьёзная рана.

Я быстро оценил ситуацию. Лекаря надо спасать в первую очередь.

— Оказать раненым первую помощь, быстро! Алиса, помоги мне, — велел я, направляясь к целителю.

Бойцы открыли аптечки и принялись накладывать жгуты, засыпать в раны гемостатические порошки и поить обезболивающими эликсирами. Мы с Волковой немедленно занялись целителем.

Сняли с него бронежилет и одежду. Защитный амулет на груди лопнул, пластины в жилете раскрошились. Помимо огнестрельных ран на животе, целитель получил ушибы и переломы рёбер. Судя по пуле, застрявшей в одной из грудных пластин, он попал под очередь из пулемёта.

Неудивительно, что защита не выдержала.

Алиса остановила кровотечение с помощью заклинания. Я быстро провёл диагностику и определил, где находятся пули. Органы не задеты, не считая кишечника, внутренние повреждения средней тяжести. Пули вошли неглубоко, раневые каналы прямые, поэтому проще будет сэкономить ману и достать их инструментами.

— Юра, у него шок. Пульс растёт и еле прощупывается. Похоже, давление падает, — сказала Волкова.

— Декомпенсация. Противошоковое, быстро, — велел я, доставая из аптечки инструменты и обеззараживая их и руки с помощью раствора.

Алиса тут же вытащила свою аптечку, а из неё — ампулы с растворами и шприц. Я тем временем раздвинул края первой раны расширителем и ввёл внутрь щипцы.

Благодаря диагностическому заклинанию я видел, где пуля, поэтому не стал тратить время на откачивание крови из раны. И так знал, где она.

Когда вытащил все пули, то с помощью Пустоты удалил инородные частицы и некротизированную ткань из раны. После чего мы на пару с Алисой исцелили рану, и я доверил ей создать восстанавливающее заклинание. Она в любом случае справится с этим лучше меня.

Ну а я занялся другими ранеными бойцами.

«Хозяин, а ты круто их уделал! Особенно того мага. Он даже пикнуть не успел!» — восторженно заявил Шёпот.

«Ты тоже неплохо поработал. Особенно со штанами», — усмехнулся я про себя.

«Ага! Видел, как он упал? Я чуть не лопнул от смеха!» — захохотал дух.

Пока мы с Волковой занимались ранеными, остальные гвардейцы собрали трофеи — патроны и артефакты. Все пострадавшие бойцы были готовы отправляться дальше, кроме целителя. Дальше его придётся нести на себе.

Демид Сергеевич подошёл ко мне.

— Ваше сиятельство… что это было? То, чем вы ударили в начале? — спросил я.

Я ждал этого вопроса.

— Новая техника. Научился использовать целительскую энергию для атаки, — расплывчато ответил я.

Капитан кивнул, хотя в его глазах читалось сомнение. Но больше ничего спрашивать он не стал.

Через пять минут мы двинулись дальше.

Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

До аула мы добрались к следующему полудню.

Небольшое поселение в горной долине — десяток глинобитных домов, козьи загоны, чахлые деревья. Матвей встретил нас на дороге.

— Добрались, — констатировал он.

— Не без приключений. От Ивана ничего? — спросил я.

Матвей помрачнел и помотал головой.

— Понятно. Идём туда, прямо сейчас, — велел я.

— Вам надо отдохнуть.

— Успею. Пошли, — ответил я, доставая из рюкзака банку «Бодреца».

Храм находился в километре от аула. Найти его самостоятельно было бы сложно, к нему вела узкая извилистая тропа, скрытая среди скал.

Снаружи храм выглядел неприметно: обвалившиеся колонны, покосившийся алтарь, стёршиеся барельефы. Но стоило приблизиться — и я ощутил энергию этого места. Она пропитывала каждый камень, каждую трещину. Воздух казался густым, словно мёд.

— Вход в подземелье там, — Матвей указал на чёрный провал за разрушенным алтарём.

Я достал Железный кулак, как стал называть про себя тот купленный в Италии артефакт. Тёмный металл слабо засветился в моих руках — защитные чары активировались, реагируя на окружающую энергию.

— Я пойду один.

— Юра, я с тобой! — Алиса шагнула вперёд.

— Нет. Там слишком опасно.

— Но…

— Алиса, нет, — отрезал я.

Она замолчала, глядя на меня умоляющим взглядом. Я отвернулся, чтобы не видеть этого.

— Если не вернусь через сутки — уходите. Свяжитесь со Службой безопасности империи, попросите полковника Воронцова. Скажите, что от меня, он организует эвакуацию.

— Понял, — кивнул Матвей.

Я начал спускаться по покрытым пылью древним ступеням. Лестница уходила вниз, в темноту, которая становилась гуще с каждым шагом.

Я зажёг магический фонарь, но его свет казался тусклым и как будто лишь усиливал тьму вокруг. Тени ползли по стенам, как живые существа. На камнях виднелись полустёртые символы, те же, что на фотографиях Ивана.

Как мне сказали, подземелье состояло из трёх уровней. Первый оказался небольшим и состоял лишь из пустых коридоров, заваленных обломками. На втором были обширные залы с остатками мебели и каких-то каменных изваяний.

Третий уровень…

Я остановился на пороге большого зала.

В центре стоял каменный постамент. А за ним — тот самый коридор.

Темнота внутри него пульсировала, будто дышала. Она поглощала свет и выглядела весьма угрожающе, но…

Это была не Пустота.

Да, точно не она. Здесь имелись лишь отголоски Великого Ничто. Словно Пустота когда-то была здесь, но ушла, а её след остался.

«Рагнар, что это?» — мысленно спросил я.

Медленно, нехотя, он появился в моём сознании и ответил:

«Врата. Но не туда, куда ты думаешь. Это преддверие, место между мирами».

«Иван там?»

«Возможно. Если он ещё жив», — флегматично ответило Великое Ничто.

Я поднял артефакт перед собой. Защитные чары вспыхнули ярче, образуя вокруг меня мерцающий кокон.

Шагнул в темноту.

Переход, казалось, длился вечность. Или всего мгновение. Я потерял ощущение времени. Темнота обволакивала меня, давила, будто связывала по рукам и ногам. Артефакт раскалился в моих руках, отбрасывая натиск. Защитный кокон вокруг мерцал, но держался.

Вдруг резко вспыхнуло, и я оказался… где-то.

Вокруг раскинулось бесконечное, искривлённое, невозможное пространство.

Стены существовали и отсутствовали одновременно. Они проявлялись, когда я смотрел на них — и исчезали, стоило отвести взгляд. Пол под ногами казался твёрдым, но я видел сквозь него бездну — чёрную, мерцающую еле заметными огнями. Воздух пах чем-то сладковатым, тошнотворным.

Коридоры расходились во все стороны. Вверх, вниз, вбок, под углами, которых не существует в нормальной геометрии. Некоторые вели в никуда — просто обрывались в пустоту. Другие закручивались сами в себя, образуя петли.

Я сделал шаг — и коридор передо мной исчез. Вместо него появился другой, ведущий в противоположную сторону.

Охренеть.

«Шёпот, ты здесь?»

«Здесь, хозяин. И мне не нравится это место», — голос духа звучал приглушённо, словно издалека.

«Мне тоже. Никуда не улетай. Ты чувствуешь Ивана?» — спросил я.

«Вроде бы есть что-то живое…. Далеко. Но я не могу понять, где именно. Здесь всё как-то неправильно», — пробурчал Шёпот.

Да уж. Неправильно — это ещё мягко сказано.

Неудивительно, что Иван заблудился. В таком месте можно бродить вечность и не найти выхода. Каждый поворот ведёт не туда, куда должен. Каждый коридор меняется за спиной.

Но если здесь нет Пустоты — значит, он может быть жив.

Я двинулся вперёд. Где-то в этом безумном лабиринте находится мой друг, и я обязательно его найду.

Где-то в неизвестном месте

Я брёл по лабиринту уже несколько часов.

Или минут. Или дней. Здесь невозможно было понять, сколько прошло времени.

Коридоры менялись за моей спиной. Пол под ногами то твердел, то становился вязким, как болотная жижа. Потолок то нависал над самой головой, то уносился в бесконечную высь.

Железный кулак тускло светился в моих руках. Защитные чары работали, но я чувствовал, как они постепенно слабеют. Это место медленно и неумолимо вытягивало энергию.

«Хозяин, мне страшно», — признался Шёпот.

«Мне тоже не по себе, но мы должны найти Ивана».

«А если не найдём?»

«Найдём», — уверенно заявил я.

Свернул в очередной коридор — и замер.

На полу лежало мумифицированное тело, Одежда истлела, остались только кости, обтянутые коричневой кожей. Пустые глазницы смотрели в потолок.

Рядом — ещё одно. И ещё. Целая россыпь мертвецов, застывших в разных позах. Некоторые лежали, свернувшись калачиком. Другие сидели у стен, прислонившись спиной к камню. Третьи ползли куда-то, протягивая руки вперёд.

«Рагнар. Что за хрень здесь вообще творится?», — спросил я мысленно.

«Это... долгая история, мой Аколит», — ответил он.

«У меня есть время. Похоже, здесь его бесконечно много», — заметил я.

Рагнар фыркнул. Я почти физически ощущал, как он борется с нежеланием говорить.

«Здесь когда-то был культ Пустоты. Давно, полторы тысячи лет назад по земным меркам. Мой предыдущий носитель собрал вокруг себя последователей. Они верили, что Пустота — это спасение. Что она очистит мир от скверны и принесёт новую эру. Я не стал их в этом разубеждать», — коротко рассмеялось Великое Ничто.

«И что случилось?» — спросил я.

«Они копили Пустоту в этом подпространстве, как воду в бассейне. Год за годом, десятилетие за десятилетием. Когда её накопилось достаточно — планировали открыть врата и выпустить в мир».

«Но, видимо, что-то пошло не так».

«Да. Моего носителя убили. А без него Пустота почти мгновенно иссякла», — произнёс Рагнар.

Я посмотрел на мумифицированные останки и поинтересовался:

«А это кто такие?»

«Выжившие члены культа. Они попытались выпустить Пустоту, потому что не знали, что она исчезла, и открыли портал. Их засосало сюда, и выйти они уже не смогли».

«Очевидно», — хмыкнул я.

Незавидная смерть. В этом месте нечего есть и пить, так что они просто умерли от голода, жажды и наверняка перед этим сошли с ума. Я обошёл тела, стараясь не наступать на них.

«Кстати, их души остались здесь», — сказал Рагнар.

«Что?»

«Их души не смогли покинуть это место и превратились в магических духов. Они ненавидят всё живое, так что будет осторожен, смертный».

«Прекрасно. И сколько их здесь?» — спросил я.

«Понятия не имею. Да и какая разница? Тренируйся, мой Аколит. Используй мой дар, чтобы их уничтожить!» — рассмеялся он.

Словно в ответ на его слова, воздух впереди сгустился.

Из ниоткуда появились бледные, полупрозрачные фигуры. Искажённые человеческие силуэты с непропорционально длинными когтистыми руками и рваными провалами на месте глаз и рта.

Они надвигались молча, не издавая ни звука. Но я чувствовал их ненависть.

Первый дух вдруг резко сорвался с места метнулся ко мне.

Я вскинул руку и ударил Пустотой. Чёрная нить вонзилась в призрачное тело — и дух взорвался беззвучной вспышкой, рассыпаясь на клочья эктоплазмы или из чего он там сделан.

Второй. Третий. Четвёртый.

Они лезли со всех сторон. Я вертелся, отбиваясь. Пустота хлестала из моих рук, уничтожая одного духа за другим. Но на место каждого уничтоженного прилетали двое новых.

Один из них всё-таки добрался до меня и полоснул когтями по плечу. Рука тут же онемела до локтя, а следом пришла острая, ледяная боль. Тело осталось нетронутым, но дух сумел ранить мою ауру.

Я зарычал и ударил в ответ. Противник разлетелся на куски.

«Хозяин, сзади!» — крикнул Шёпот.

Я развернулся и встретил очередную группу духов потоком Пустоты. Они исчезли, будто их и не было.

После этого духи отступили так же внезапно, как появились. Растворились в стенах и исчезли.

Я стоял посреди коридора, тяжело дыша. Плечо горело от холода. Руки дрожали от истощения.

Я снял с пояса флягу, сделал несколько глотков и двинулся дальше.

Где-то в неизвестном месте

Время текло странно.

Иногда мне казалось, что прошло всего несколько минут. Иногда — что я брожу здесь целую вечность.

Духи нападали ещё дважды.

В первый раз их было около десятка. Я уничтожил всех, но получил ещё несколько призрачных ран. Они не кровоточили, но болели тупой, ноющей болью, которая не отпускала.

Во второй раз меня атаковало десятка три духов. Они напали со всех сторон одновременно, и я едва справился. Пустота вырывалась из меня волнами, уничтожая призраков, но они всё лезли и лезли.

Коридоры становились всё более безумными. Некоторые вели вверх, но я оказывался внизу. Другие вели прямо, но я возвращался в ту же точку, откуда начал.

Я находил всё больше мумифицированных тел. Целые залы, заваленные трупами. Членов древнего культа, погибших здесь полторы тысячи лет назад, оказалось куда больше, чем я думал.

А это значит, что и магических духов здесь очень много.

«Рагнар, — позвал я. — Как найти отсюда выход?»

«Вход и есть выход. Вернись туда, откуда пришёл».

«Легко сказать… Ладно, сначала другое. Как мне найти Ивана?»

«Иди на звук», — ответил Рагнар.

«Какой звук? Здесь тишина».

«Прислушайся».

Я остановился и закрыл глаза. Сосредоточился, отключая все мысли.

Тишина. Абсолютная, мёртвая тишина.

А потом до меня донёсся далёкий звук. Едва слышный, на грани восприятия. Похоже на быстрые шаги, какой-то стук.

Звуки боя.

Я бросился бежать. Коридоры мелькали мимо — один за другим, бесконечной чередой.

Звуки боя становились громче и ближе. Я выскочил в огромный зал и увидел Ивана.

Он стоял в центре, окружённый десятками духов, и тяжело, хрипло дышал. Сжимал в руке короткий светящийся меч и сражался, уже из последних сил. Курбатов едва держался на ногах.

Дух метнулся к нему — Иван ударил мечом навстречу. Клинок вспыхнул, и призрак рассыпался.

Повезло ему, что при нём оказался родовой меч. Иначе бы его уже убили. Пули и целительская магия бесполезны против этих тварей.

Другой атаковал сзади — Иван резко развернулся, едва не потеряв равновесие, и неловко взмахнул оружием. Дух отлетел и тут же вернулся.

Их здесь было много, не меньше сотни. Они кружили вокруг Курбатова, как стая волков вокруг раненого оленя. Ждали момента, когда он ослабнет окончательно.

— Иван! — крикнул я.

Он повернулся и обомлел

— Юрий…

— Держись! — я бросился к нему, на ходу окружая друга коконом Пустоты.

А затем ударил.

Волна прокатилась по залу, уничтожая ближайших духов. Они взрывались беззвучными вспышками, разлетаясь в клочья.

Остальные развернулись ко мне и бросились в атаку. Мешанина призрачных тел и когтей. Я отбивался Пустотой, уничтожая одного за другим. Но их было слишком много.

Иван сражался рядом. Его меч мелькал в воздухе, разрезая призрачную плоть. Мы встали спина к спине, прикрывая друг друга.

— Как ты меня нашёл? — прохрипел он между ударами.

— Долгая история. Потом расскажу, — ответил я.

Духи напирали. Их становилось всё больше — словно все обитатели лабиринта слетались сюда, на запах живой крови.

Я был на пределе и уже едва поддерживал Пустоту вокруг нас с Иваном. Атаковать почти не осталось сил, каждый удар давался всё тяжелее. Руки дрожали, ноги подкашивались.

Но я не собирался сдаваться.

Шёпот помогал сражаться, проникая прямо в духов и разрушая их изнутри. Но он тоже устал и двигался всё медленнее.

Мы уничтожали врагов десятками, но они всё прибывали. Бесконечный поток призрачной ненависти, копившейся полторы тысячи лет.

Я чувствовал, что силы заканчиваются. Ещё немного — и Пустота иссякнет совсем. А без неё нас уничтожат за секунды.

«Хозяин! Я что-то чувствую!» — вдруг закричал Шёпот.

«Что?»

«Не знаю! Что-то внутри меня! Что-то новое! Я вдруг понял… Сейчас» — воскликнул он.

Шёпот взлетел вверх, застыл на пару мгновений, а потом вдруг обратился во вспышку.

Волна Пустоты, которой стал мой питомец, хлынула из центра зала и накрыла всё вокруг.

Духи исчезали один за другим. Пустота обращала их в ничто, и через секунду всё было кончено.

Зал опустел. Только мы с Иваном стояли посреди чёрного пепла — всё, что осталось от армии призраков.

Я ощутил знакомый толчок под дых — Шёпот вернулся в мою душу.

«Дружок, ты в порядке?» — спросил я.

Он не ответил. Но я чувствовал его внутри себя. Значит, в порядке. Просто надо отдохнуть.

— Что это было? — прохрипел Курбатов, опираясь на меч.

— Понятия не имею, — честно ответил я.

Похоже, что Шёпот перешёл на новый уровень силы. Неудивительно, ведь сегодня он много потрудился и открыл для себя новую грань владения Пустотой.

И тут я ощутил, как задрожало всё вокруг. По полу побежали трещины, а стены будто начали сжиматься.

«Подпространство схлопывается, мой Аколит», — спокойно сообщил Рагнар.

«В смысле исчезает?»

«Да. Уничтожение духов нарушило баланс. Без них это место больше не может существовать».

«Сколько у нас времени?» — спросил я.

«Несколько минут. Может, меньше. Так что поторопись, я не хочу так глупо тебя потерять…»

Глава 3

Где-то в неизвестном месте

Я схватил Ивана за руку.

— Бежим!

— Куда? — прохрипел он.

— К выходу! — рявкнул я и потянул его за собой.

Курбатов едва держался на ногах, его резервуар маны был истощен. Я тоже обессилел, поэтому на ходу выпил порцию «Бойца», и протянул ещё одну Ивану.

Я знал, что эликсир может понадобиться, поэтому взял с собой несколько флаконов. Они лежали у меня в нагрудных карманах.

— Мечтал об этом всё время, — усмехнулся Иван, отбрасывая флакон.

Ощутив прилив сил, мы оба побежали быстрее. Коридоры рушились за нашими спинами — стены смыкались, потолок падал, пол уходил из-под ног. Трещины разбегались по камню, как паутина.

Я не знал, куда бежать. Это место не подчинялось законам нормального пространства. Но Рагнар сказал — вход и есть выход. Значит, надо найти то место, где я появился.

«Шёпот!» — позвал я.

Молчание. Дух всё ещё восстанавливался после своего подвига.

Проклятье!

Я сосредоточился, пытаясь вспомнить путь. Бесполезно — я блуждал здесь часами, и коридоры постоянно менялись.

Сейчас они больше не менялись, а просто исчезали.

За нашими спинами разверзлась бездна — чёрная, бесконечная пустота. Она поглощала пространство, приближаясь с каждой секундой.

Я продолжал тащить Ивана за собой. Он спотыкался, едва не падая, но я не давал ему остановиться.

— Не могу… — прохрипел он.

— Можешь! Давай! — прорычал я.

За очередным поворотом я увидел несколько высохших трупов. Знакомое место! Так, из какого коридора я пришёл? Кажется, из этого!

Курбатов снова споткнулся и едва не рухнул. Недолго думая, я подхватил его и закинул на плечи.

— Юра, мы так оба здесь умрём… — тихо сказал он.

— Молчи! Мы уже почти на месте, — ответил я.

Силы стремительно покидали меня, даже несмотря на эффект «Бойца». Ноги тяжелели, воздух обжигал лёгкие, пульс отдавался болью в висках. Но я продолжал бежать.

Впереди мелькнул знакомый зал, а за ним — тёмный провал портала.

Мы почти у цели!

Пол под ногами затрещал и начал проваливаться. Я обогнул одну трещину, чуть не рухнул в другую и по инерции врезался в стену. Покачнувшись, бросился дальше.

Десять метров до портала. Пять. Три.

Бездна за спиной уже дышала в затылок. Я прыгнул, и секунду спустя подпространство за моей спиной обратилось в ничто.

Меня окутали темнота и ощущение падения. Твою мать, может, я не успел? Может, так и ощущается небытие, и через пару мгновений мы исчезнем совсем?

Но тут я ощутил удар, когда рухнул на твёрдый каменный пол. По глазам резанул свет.

Я лежал на полу подземелья, хватая ртом воздух. Рядом стонал Иван. На постаменте сиял магический фонарь, который я оставил здесь перед входом в подпространство. А позади, где только что был портал, осталась лишь глухая каменная стена.

Значит, всё-таки успели…

Дальше я помнил урывками.

Чьи-то голоса. Руки, поднимающие меня. Лицо Алисы, белое от страха. Ступени лестницы, уходящие вверх.

Потом — ничего.

Я провалился в беспамятство, как в чёрную яму. Без снов, без ощущений, без времени.

Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

Очнулся я от солнечного света, бьющего в лицо.

Я лежал на жёсткой кровати в маленькой комнате с глинобитными стенами. Пахло травами и дымом. За окном виднелись горы.

Похоже, я в ауле. Это хорошо.

Попытался сесть — и к моему удивлению, это получилось. Тело слушалось, голова не кружилась, даже ауральные раны от когтей духов почти не болели.

Я продиагностировал сам себя и убедился, что состояние как минимум удовлетворительное. Плетение Дюваля снова меня выручило — оно работало всю ночь, восстанавливая меня.

И не только оно…

Я чувствовал ещё кое-что. Во-первых, на меня было наложено несколько восстанавливающих заклинаний — явно работа Алисы или нашего гвардейского лекаря. Хотя вряд ли он пришёл в себя после ранения.

Во-вторых, я ощущал едва уловимый след чужой энергии в своей ауре. Знакомый след.

«Рагнар», — позвал я.

«Проснулся, наконец», — в голосе Великого Ничто слышалось недовольство.

«Ты мне помог?»

«По-твоему, это так называется? Я спас тебе жизнь. Ты едва не умер от истощения, смертный. Уж поверь, потуги этой девицы мало тебе помогли… Ещё немного — и ты бы не проснулся», — фыркнул Рагнар.

«И что же ты сделал?» — уточнил я.

«Использовал Пустоту, чтобы подлатать твою ауру. Твоей же методикой, между прочим», — нехотя пробурчал он.

«Выходит, я тебя кое-чему научил», — я невольно усмехнулся.

Рагнар промолчал, но я почувствовал его раздражение.

«Знаешь, смертный, за всё время моего существования никто и никогда не использовал Пустоту для исцеления во всей Вселенной. Ты — первый», — произнёс он.

«Приятно слышать».

«Это не комплимент, просто констатация факта».

Я встал с кровати и подошёл к окну. Солнце уже поднялось высоко. Судя по всему, я проспал не меньше двенадцати часов.

«Как Иван?» — спросил я.

«Жив, по-моему. Та девчонка-целительница возится с ним», — ответил Рагнар.

Хорошо. Значит, Алиса справляется.

Я обнаружил на столике у окна глиняный кувшин. Он запотел, вода внутри была ледяной — видимо, недавно из колодца. Я с наслаждением выпил половину, а затем умылся.

«Спасибо, что спас меня, Рагнар», — мысленно произнес я.

«Не благодари. Я сделал это не ради тебя. Если ты умрёшь — я потеряю носителя. А искать нового долго и утомительно. И, если помнишь, у меня нет никаких гарантий», — фыркнул он.

Типичный Рагнар. Никогда не признает, что сделал что-то хорошее.

«Но впредь не рискуй собой из-за всяких ничтожных смертных. Твой так называемый друг не стоит твоей жизни. Никто из них не стоит», — добавил он.

«Это мои близкие, и ради них я готов рисковать», — нахмурившись, ответил я.

«Они — пыль, недостойная тех усилий, что я вложил в тебя! Послушай, мой Аколит — ты должен уехать отсюда. Вернуться домой и забыть об этом месте!» — повысил голос Рагнар.

От внезапного гнева меня окатило волной жара, а кулаки стиснулись сами собой.

«Не смей указывать мне, что делать. Ты — всего лишь Пустота, и не понимаешь, что значат для меня эти люди».

Я ощутил злость Великого Ничто едва ли не ярче, чем свою. Его присутствие заполонило моё сознание, и всё вокруг померкло. В наступившей тьме блеснули красным хищные глаза.

Его любимый фокус — создать иллюзию того, что я нахожусь в его власти.

«Следи за словами, смертный! И включи, наконец, свои ничтожные мозги. Ты слишком ценен, чтобы погибнуть в этой дыре!» — прокричал он.

«Ценен для тебя?»

«Для нас обоих. Или ты забыл, что наши судьбы связаны?»

«Мне дороги мои близкие, Рагнар. Иван — мой друг. Я не брошу его, даже если это будет стоить мне жизни. И если тебе это не нравится — твои проблемы», — твёрдо ответил я.

Рагнар промолчал и уменьшил своё присутствие. Я снова «оказался» в маленькой комнате.

«Ты глупец, смертный. Упрямый, самонадеянный глупец. Это место тебя погубит! Ты думаешь, что знаешь лучше меня? Ты не знаешь ничего!» — рявкнул он.

«Тогда расскажи мне. Что я должен знать об этом месте?»

«Нет».

«Почему?» — не унимался я.

«Потому что ты не готов. И, может, никогда не будешь готов», — отрезало Великое Ничто.

Я открыл рот, чтобы ответить, но Рагнар уже исчез. Растворился где-то в глубине моего сознания, отгородившись стеной молчания.

Всегда он так — появляется, когда ему удобно, и исчезает, когда разговор становится неприятным.

Ладно. Разберёмся позже.

Я оделся и вышел из дома под палящее солнце. Узкие улочки Хашима дышали тихой, размеренной жизнью. Местные занимались своими делами, не особо обращая на нас внимание — привыкли уже, ведь отряд Курбатовых долго здесь находится.

Козы блеяли в загоне, где старик накладывал им сено в кормушку. Весело кричали дети, бегая наперегонки у окраины аула. Женщины стирали бельё и варили какую-то еду в большом казане на улице.

Обычная, даже весьма приятная картина.

— Ваше сиятельство! Рад видеть вас на ногах. Как вы себя чувствуете? — откуда-то из-за угла появился Демид Сергеевич и сразу направился ко мне.

— Здравствуйте, капитан. Я в полном порядке. Как Иван? — поинтересовался я.

— Не приходит в себя, — помрачнел Демид Сергеевич.

— Где он?

— Идёмте, — капитан направился к другому домику, около которого дежурил гвардеец Курбатовых.

Алиса сидела у постели Ивана, держа его за руку. Увидев меня, она вскочила.

— Юра! Ты очнулся!

— Как он? — я кивнул на Курбатова младшего.

— Состояние стабильное, но аура сильно повреждена. Я сделала что смогла, но ему нужно время.

Я подошёл ближе и осмотрел друга. Он спал, но беспокойно — дёргался, бормотал что-то невнятное. На лице застыла гримаса боли.

Я понимал, что должен ему помочь, но у меня пока что не было на это сил. Физически я восстановился, однако резервуар маны далёк от наполнения, а повреждения ауры ещё не восстановились. Если я сейчас начну лечить Ивана, это будет плохо для нас обоих.

— Что ты сделала? — спросил я у Алисы.

— Наложила несколько заклинаний и создала восстанавливающую структуру, как ты меня учил. Плюс инъекции обезболивающих и физраствор, — Волкова кивнула на мусорное ведро, где лежали пустые ампулы, шприцы и пакет из-под физраствора.

— Хорошо. Следи за его состоянием. Вечером я им займусь, — пообещал я.

— Ты-то как себя чувствуешь? — Алиса подошла ближе и взглядом лечащего доктора заглянула мне в глаза.

— Всё в порядке. Мне нужно вернуться в подземелье.

— Зачем? Портал же закрылся, — удивилась девушка.

— Да. Но я уверен, там осталось кое-что интересное, — ответил я и вышел.

Бойцы Курбатовых несли дозор вокруг аула, несколько человек Матвей отправил на разведку. Разумно, ведь боевики уже приходили сюда, лучше держать ухо востро.

Но когда Курбатов-старший узнал, что мы снова собираемся вниз, то взял пару своих людей и пошёл с нами.

Мы спустились в подземелье — я, Матвей, Шрам и несколько гвардейцев. Воздух здесь был затхлым, но уже не давил, как раньше. Энергия этого места почти рассеялась после закрытия портала.

Матвей указал на боковой проход.

— Здесь мы нашли кое-что, пока вы были… там. Наш маг сказал, эта штука не опасна.

Курбатов протянул мне обломок чёрного кристалла размером с кулак. Я взял его и хмыкнул — это тот же материал, что был в артефакте Мессингов.

— Где вы его нашли? — уточнил я.

— В нише за алтарём. Там было что-то вроде тайника, — ответил Матвей.

Я убрал кристалл в сумку. Нужно будет изучить его позже, в спокойной обстановке.

— Что мы ищем, господин? Ещё такие же кристаллы? — поинтересовался Шрам.

— Не только. Ищите необычные предметы, может быть, книги или какие-нибудь свитки. И фотографируйте все письмена, какие видите, — я кивнул на покрытые символами стены.

— Понятно. Притворяемся археологами, — усмехнулся Богдан.

Мы разошлись по подземелью. Я и правда не знал, что конкретно искать, но решил, что надо собрать максимум информации об этом месте. Возможно, мои архивариусы или кто-то ещё смогут пролить свет на тайны храма.

Только, конечно, надо будет придумать какой-то повод, почему я вообще изучаю это место. То, что здесь был культ Пустоты — не такой уж секрет.

Прошло около часа. Я продолжал бродить по коридорам и комнатам, фотографируя всё подряд и выискивая возможные тайники. Каких-то особо любопытных находок не попадалось.

«Хозяин!» — вдруг подал голос Шёпот.

Я вздрогнул от неожиданности. Дух молчал с самого моего пробуждения, и я уже начал беспокоиться.

«Ты в порядке?»

«Да! Отдохнул и готов к новым подвигам!» — бодро заявил он.

«Ну раз так, то помоги мне. Полетай здесь, поищи что-нибудь. Сам не знаю, что именно, но что-нибудь, связанное с Пустотой», — сказал я.

«Скучно, но ладно. А здорово я вчера этих духов раскидал? Скажи, здорово!»

«Конечно. Ты большой молодец. Обязательно получишь вкусняшку, но позже. Сейчас у меня нет сил», — честно произнёс я.

«Ты видел, что я сделал?! Я сам не знал, что такое могу!» — не унимался дух.

«Видел. Полагаю, что твои силы растут вместе с моими, просто медленнее. Я усилил контроль Пустоты, получил новые навыки, и ты тоже кое-чему научился».

«Понимаешь, что это значит? Скоро Рагнар может дать тебе следующий ранг», — понизил голос мой питомец.

«Может быть. Не будем загадывать. В последнее время Великое Ничто не слишком мной довольно», — хмыкнул я.

«Ой, да и пошёл он! То есть, хм, лучше тебе с ним помириться».

«Посмотрим. Ну так что, поможешь?» — спросил я.

«Конечно! Полетел искать интересное!» — ответил Шёпот и ринулся вперёд, пролетев через стену.

Я продолжил исследовать подземелье и спустился на второй уровень, более разрушенный, чем первый. Некоторые коридоры здесь были перекрыты завалами, так что порой я попадал в тупик.

«Хозяин! Я нашёл кое-что интересное!» — Шёпот вдруг вынырнул откуда-то из-под пола.

«Что именно?»

«Там, за завалами, интересные картинки на стенах. Люди туда не пролезут, но я пролез!» — похвастался он.

Я огляделся. Гвардейцы осматривали боковые проходы, Матвей разговаривал с Шрамом. Никто не смотрел в мою сторону.

Я направился в указанный Шёпотом проход. Через десяток метров он закончился завалом — груда камней от пола до потолка перекрывала путь.

Оглянулся. Никого.

Сосредоточился и выпустил Пустоту.

Камни исчезли беззвучно, превращаясь в ничто. Через несколько секунд передо мной открылся проход.

Я шагнул внутрь и оказался в небольшой комнате, где стены были покрыты барельефами и письменами. Древние, полустёртые, но всё ещё различимые.

«Вот, хозяин! Смотри!» — Шёпот метнулся к одной из стен.

Я подошёл ближе и начал изучать изображения.

На барельефе изображался разрыв в реальности — такой же, как на алтаре наверху. Рядом — карта. Примитивная, схематичная, но узнаваемая.

Очертания Европы. И на них имелась точка, которая явно указывала на расположение других врат. Возможно, другого такого же храма.

Увы, из-за масштабов и весьма приблизительных очертаний карты нельзя было сказать, где именно это находится. Где-то в центре Европы, а может, ближе к восточной части.

«Рагнар», — позвал я.

Молчание.

«Рагнар, я знаю, что ты меня слышишь».

«Чего тебе?» — неохотно буркнул он, появившись в моём сознании.

«Что за место здесь обозначено? Другие Врата Пустоты?» — спросил я.

Рагнар вздохнул и проговорил:

«Тебе не надо копаться в прошлом, смертный. Сосредоточься на будущем».

«Ответь на вопрос, будь добр».

«Нет».

«Рагнар, я всё равно буду искать информацию. С тобой или без тебя», — сказал я.

«Ты не понимаешь, во что лезешь!» — резко выкрикнул он.

«А ты объясни».

«Это опасно. Интерес к Пустоте может тебя выдать. Ты забыл, что даже искать информацию о ней запрещено во всём мире?»

«Не забыл. Но я хочу знать», — ответил я.

«Зачем?!»

«В смысле зачем? Я хочу понимать природу своей силы и её историю. Сколько есть Врат Пустоты в этом мире?»

Молчание.

«Сколько было носителей до меня?»

Молчание.

«Почему ты уже не в первый раз пытаешься поглотить именно этот мир?» — продолжал спрашивать я.

«Заткнись!» — рявкнул Рагнар.

Я почувствовал волну его ярости — такую сильную, что на миг перехватило дыхание.

«Ты ничего не понимаешь, смертный. Ты — песчинка, твоя жизнь — ничтожное мгновение. Я существую миллионы лет, я видел, как рождаются и умирают цивилизации, как гаснут звёзды и рушатся миры. А ты смеешь требовать от меня ответов?»

«Да, смею. Потому что, как ты сам сказал, наши судьбы связаны. И поэтому я имею право знать», — невозмутимо ответил я.

Рагнар замолчал. Я чувствовал его присутствие — тяжёлое, давящее, полное древней силы и древнего гнева.

«Ты получишь ответы. Когда будешь готов. Не раньше», — произнёс он.

«Когда это будет?»

«Когда я решу», — ответил он и снова исчез.

Мне оставалось только вздохнуть. Я сфотографировал барельеф с разных сторон, обыскал комнату. Убедившись, что здесь нет никаких тайников, вышел из неё.

Вопросов становилось всё больше, а ответов — всё меньше. Но я найду их. Рано или поздно, с Рагнаром или без него.

Я вернулся к остальным.

— Нашли что-нибудь? — спросил Шрам.

— Ничего особенного, — ответил я.

Он кивнул, не задавая лишних вопросов. Это мне в Богдане нравится — он умеет не лезть туда, куда его не просили.

Скоро мы поднялись наверх. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая горы в багровые тона. Воздух был чистым и холодным, так непохожим на затхлую атмосферу подземелья.

По дороге в аул я размышлял.

Значит, есть другие Врата Пустоты в Европе. Возможно, не одни. Рагнар отказывается говорить, но это не значит, что я не могу найти информацию самостоятельно.

Проблема в том, что он прав: любые поиски сведений о Пустоте — это уже преступление. За такое казнят без суда и следствия. Если спецслужбы узнают, что граф Серебров интересуется древними культами Пустоты, у меня будут очень серьёзные проблемы.

Нужна легенда. Достоверная причина, которая объяснит мой интерес к подобным местам.

И тут меня осенило.

Коллекционирование!

Многие аристократы собирают редкости — картины, оружие, драгоценности, артефакты. Почему бы графу Сереброву не увлечься тем же? Молодой, обеспеченный, амбициозный — вполне логично, если я решу заняться коллекционированием необычных вещей.

А где искать необычные вещи? В старых храмах, заброшенных крепостях, древних руинах. Прекрасная легенда.

Начну с малого. Обмолвлюсь родным и близким о новом увлечении. Куплю несколько артефактов на аукционах, обустрою комнату для коллекции. Слухи разойдутся сами собой — в дворянских кругах любят посплетничать.

А потом поручу архивариусам поискать информацию о древних культах в Европе. Не о Пустоте, конечно. Просто о культах, которые могли спрятать интересные артефакты. Места, где они хранили ценности, координаты их храмов и святилищ.

Если среди этих культов окажется тот, что связан с Пустотой… что ж, какое совпадение.

Неплохой план. Не идеальный, но рабочий.

«Хозяин, а зачем тебе всё это?» — спросил Шёпот.

«Хочу узнать больше о Пустоте. О Рагнаре. О том, что происходило до меня».

«А зачем?»

«Хороший вопрос. Затем что знание — это сила. Потому что Рагнар что-то скрывает, а я не хочу быть пешкой в чужой игре», — ответил я.

В ауле нас встретил запах еды.

Местные жители, несмотря на присутствие вооружённых чужаков, относились к нам гостеприимно. Матвей объяснил, что после того как их отряд разбил боевиков на подступах к аулу, их стали считать друзьями. Оказывается, боевики доставляли местным проблем — то грабили, то издевались над женщинами. Так что теперь нас здесь считали друзьями.

Все гвардейцы расположились во дворе большого дома, рассевшись на коврах вокруг низкого стола. На столе дымились глиняные миски с чем-то густым и ароматным.

— Присаживайтесь, господин, — Демид Сергеевич указал на свободное место.

Я сел рядом с ним. Хозяин дома, пожилой афганец с седой бородой, протянул мне миску и лепёшку.

— Шорба. Хорошо. Вкусно, — сказал он на ломаном русском.

Я попробовал. Густой суп с бараниной, нутом и какими-то местными травами. Действительно, очень вкусно — особенно после суток без еды.

— Благодарю, — кивнул я хозяину.

— Как вам местная кухня, господин? — спросил Шрам, макая лепёшку в суп.

— Неплохо. Не слишком люблю баранину, но эта отлично приготовлена, — ответил я.

— Вот и я так же. Видимо, местные барашки какие-то особенные, — усмехнулся Богдан.

Мы просидели за столом ещё около часа. После шорбы нам предложили чай с молоком, халву и дыню. Всё оказалось очень вкусным — я даже удивился, что в такой далёкой и на вид бедной деревне неплохо питаются.

Когда стемнело, я поднялся. После еды мои силы окончательно восстановились, поэтому пора заняться Иваном.

Он по-прежнему лежал без сознания, а Волкова по-прежнему сидела рядом с ним. Когда я вошёл, она как раз меняла ему компресс на лбу.

— Жар? – спросил я, войдя.

— Да. Заклинания не помогают, я уже хотела идти искать тебя, — ответила Алиса.

— Сейчас посмотрим, — сказал я, садясь на край кровати.

Иван выглядел плохо. Дыхание было поверхностным, прерывистым, пульс слабым.

Я положил руки на грудь Ивана и активировал диагностическое заклинание.

Твою мать…

Аура Курбатова была изодрана в клочья. Неудивительно, конечно, после той схватки с магическими духами. Но я не ожидал, что всё будет настолько плохо.

Я углубил диагностику, пытаясь понять масштаб повреждений.

Основные каналы — разрушены почти полностью. Вторичные — повреждены на семьдесят-восемьдесят процентов. Ядро ауры — едва теплится, как догорающий уголёк.

Дерьмо. Обычные целительские техники будут здесь почти бесполезны. Нужна ауральная хирургия, но я никогда не сталкивался с повреждениями такого масштаба.

Дверь скрипнула. Я обернулся — на пороге стоял Матвей.

— Как он?

Я понял, что не знаю, что отвечать.

Потому что аура Ивана выглядела хуже, чем у некоторых мертвецов…

Глава 4

Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

Я помолчал, подбирая слова.

— Его аура буквально разорвана в клочья. Духи, которые были в том месте, нанесли ему очень много ран, которых не видно, но повреждения очень серьёзные, — сообщил я.

Не стал увиливать и говорить, что всё в порядке или что я обязательно вылечу Ивана. Потому что, даже если я использую все знания по ауральной хирургии и целительству в целом — гарантий нет.

Лицо Матвея окаменело. Он тяжело сглотнул, глядя на брата, и спросил:

— Он выживет?

— Не знаю, — честно признался я.

— Вы можете что-то сделать, граф? — побледнев, спросил Матвей.

— Могу, и сделаю всё возможное. Приступлю к операции немедленно.

— Я могу помочь? — дрогнувшим голосом спросила Алиса.

— Да, останься, мне понадобится ассистент, — ответил я, засучивая рукава.

Курбатов коротко кивнул и вышел. Мы с Волковой приготовили необходимые эликсиры, провели небольшую медитацию для концентрации энергии, а затем провели резонансную настройку.

Прежде чем приступать к операции, я решил поставить в ауре Ивана дополнительное плетение. Оно было необходимо, чтобы исключить внезапные нарушения жизненных показателей. Потому что задача передо мной стояла сложная, и такое вполне могло случиться.

Операция заняла почти шесть часов.

Я работал медленно, осторожно, как сапёр, обезвреживающий бомбу. Одно неверное движение — и аура Ивана могла рассыпаться окончательно.

Сначала я укрепил его ядро — то есть переплетение главных жизненных каналов, которое было серьёзно повреждено. Использовал собственную энергию, чтобы подпитать угасающий центр его ауры. Это было рискованно — слишком много энергии могло убить его так же верно, как если бы её было слишком мало. Но я чувствовал грань и поддерживал энергию в пределах нормы.

Потом занялся самими каналами. Основные были разрушены почти полностью, и сращивать их пришлось буквально по кусочкам. Я сшивал обрывки энергетических путей, заполнял пробелы, выстраивал новые связи там, где старые были уничтожены безвозвратно.

Использовать Пустоту практически не приходилось — лишь в тех местах, где требовалось убрать окончательно омертвевшие участки ауры или изолировать их друг от друга для предотвращения ошибки. Мне приходилось тратить много энергии, и я в очередной раз мысленно похвалил себя за то, что уделил внимание увеличению резерва.

Эх, сейчас бы мне не помешало зелье усиления целителей… Увы, когда я покинул Новосибирск, производство ещё не было налажено. Пришлось обойтись обычными эликсирами, которые временно увеличивали восстановление маны.

Позже они дадут сильный откат, особенно если их принимать в таком количестве, но сейчас я об этом не думал.

Алиса помогала. Заклинания я формировал по большей части сам, доверяя Волковой окончательное заживление сращенных каналов. Но благодаря резонансной настройке все мои заклинания становились сильнее и стабильнее.

Наконец мы закончили. Курбатов оставался стабилен — незначительные нарушения сердечного ритма и дыхания мы нейтрализовали с помощью внутривенных эликсиров. К счастью, среди того ассортимента, что я взял с собой, имелись необходимые составы.

Аура Ивана напоминала лоскутное одеяло — может, и аккуратно сшитое, но всё равно это выглядело ужасно. Но зато теперь, после операции, я уже мог гарантировать, что он выживет. Жизненные потоки восстановились, а важнейшие центры ауры уже начали показывать признаки восстановления.

— Ты как? — спросила Алиса, когда я тяжело опустился на стул.

— Нормально. Дай минутку, и продолжим, — тихо ответил я.

На самом деле я чувствовал себя готовым рухнуть на пол и проспать сутки без перерыва. Уже ощущались первые симптомы отката после мана-эликсиров. Волкова, судя по бледному лицу и мутным глазам, ощущала себя немногим лучше.

Но необходимо было сделать ещё кое-что.

Я выпил стакан воды и встал.

— Теперь плетение. Надо создать ещё одну восстанавливающую структуру, как можно ближе к центру ауры, — сказал я.

— Это же очень глубоко… Придётся потратить много энергии, чтобы стабилизировать структуру на таком уровне, а мы с тобой и так на пределе, — засомневалась Алиса.

— Зато так его аура быстрее начнёт исцеляться. Это критически важно, иначе образуются энергетические рубцы, которые могут повредить его дар или функции организма, — ответил я.

Алиса кивнула и сосредоточилась. Мы обновили сонастройку и вместе создали сложное энергетическое плетение, разместив его в глубочайших слоях ауры Курбатова.

— Вот теперь — всё. Остаётся ждать, — сказал я, отходя от кровати.

— Он выживет? — прошептала Алиса.

— Да. Но полное восстановление займёт долгое время. Не знаю, сколько именно — наверное, несколько месяцев. И ему нельзя будет использовать магию, пока аура не окрепнет.

Волкова посмотрела на Ивана. В её глазах блестели слёзы.

— Спасибо, Юра.

— За что? Мы вместе справились. Иди, отдохни, ты заслужила. Я ещё кое-что проверю, — произнёс я.

Она кивнула и вышла. Я ещё раз убедился, что жизненные показатели Ивана в норме, а потоки жизненной энергии текут стабильно. После чего тоже отправился спать.

Как только добрался до кровати, рухнул в неё и тут же уснул мёртвым сном.

Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

Просыпался я медленно, но, когда проснулся — чувствовал себя относительно неплохо. Снова благодаря структуре Дюваля. А ещё, наверное, благодаря свежему горному воздуху.

На улице уже стоял вечер. Значит я, как и думал, проспал почти сутки. Немного меньше, но не суть. Главное — что восстановился.

Душа в ауле, конечно, не было. Так что помыться мне пришлось с помощью кувшина и тазика. Зато ледяная вода из горной реки сразу взбодрила.

Я поужинал вместе со всеми, рассказав Матвею чуть подробнее о том, что сделал, и пообещал, что его брат выживет.

— Спасибо, граф, — Матвей склонил голову.

— Спасибо, ваше сиятельство, — эхом откликнулись его гвардейцы.

— Не за что. Иван мой друг, — ответил я.

После ужина я снова ощутил усталость. Может, энергетическое восстановление прошло как надо, но тело требовало больше отдыха. Я решил не мучить себя и снова отправился спать.

На следующее утро связался с Воронцовым по спутниковому телефону. Отошёл за границы аула, чтобы никто не слышал мой разговор и сел на камни, наслаждаясь красивым горным пейзажем.

— Наконец-то, Юрий Дмитриевич. Я уже начал беспокоиться, — вместо приветствия произнёс полковник.

— Не стоит, Юрий Михайлович. Со мной всё отлично, — ответил я.

— Сделали, что собирались?

— Да, — коротко ответил я.

— Отлично. Тогда, полагаю, мы можем обсудить просьбу, о которой я упоминал.

— Слушаю.

— Раз уж вы в Афганистане, да ещё и в провинции Бадахшан, со своими бойцами и отрядом Курбатовых, у меня есть для вас боевое задание, — отчеканил полковник.

Я едва не поперхнулся.

— В смысле боевое? Я помогаю вам как целитель, а не как боец!

— Я знаю, граф. Но обстоятельства требуют гибкости.

— Какие ещё обстоятельства? — насторожился я.

— Благодаря информации от Курбатовых о присутствии в Афганистане Чёрной касты мы вышли на ключевую фигуру. Полевой командир по имени Ахмад-хан. Он контролирует стратегически важный перевал, через который идут караваны с оружием и тёмными артефактами из Пакистана.

— Прекрасно. И при чём здесь я?

— При том, что эти караваны финансируют не только местных боевиков, но и Чёрную касту. Мы можем нанести им серьёзный удар, граф, перекрыв важный канал снабжения. Полагаю, это и в ваших интересах, — произнёс Юрий Михайлович.

Что ж, надо признать, в этом он прав. Мне не нравилось, что такая организация висела у меня на хвосте — а судя по открытке, полученной перед симпозиумом в Женеве, они не собирались отставать. Просто выжидали.

— Почему вы не можете сделать это сами? У СБИ достаточно ресурсов, — спросил я.

— Разумный вопрос, и я на него отвечу. У Ахмад-хана есть тёмный маг, который чувствует приближение чужаков через систему магических маяков, расположенных вокруг базы. Обычный спецназ не подойдёт незамеченным. Однако мы благодаря удалённому магическому сканированию нашли брешь в его защите, и от вашей позиции через неё можно быстро добраться до базы, — объяснил Воронцов.

— То есть вы хотите, чтобы я с небольшим отрядом штурмовал укреплённую базу полевого командира боевиков? — хмыкнул я.

— Я хочу, чтобы вы помогли остановить гражданскую войну в этой стране и заодно ударили по тем, кто пытается вас уничтожить, — ответил полковник.

Я молчал, обдумывая услышанное.

— Юрий Дмитриевич, я понимаю ваши сомнения. Просто хочу напомнить, что я уже не раз помогал вам вне своей юрисдикции и никогда не просил ничего взамен. Но сейчас прошу, — добавил Воронцов.

Это была правда. Воронцов действительно много раз выручал меня, особенно в последнее время. Да взять хотя бы то, что он помог мне быстро добраться из Новосибирска в Афганистан.

Но лезть в боевую операцию…

— Что конкретно от меня требуется? — спросил я.

— Если коротко — нужно захватить Ахмад-хана живым и освободить пленного офицера, который знает расположение всех складов и маршрутов. Если он погибнет, мы потеряем ценную информацию.

— Чей офицер?

— Официального афганского правительства.

Я потёр переносицу и вздохнул.

— Дайте мне час на размышление.

— Конечно. Жду вашего звонка, — согласился Юрий Михайлович.

Связь оборвалась. Я сидел, глядя на залитые утренним солнцем горы, и думал, стоит ли мне лезть в эту авантюру…

Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

Иван открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где находится.

Низкий глиняный потолок, узкое окно, в которое бьёт яркий солнечный свет. Запах печного дыма. Чьи-то голоса за стеной, говорящие на незнакомом языке.

Он попытался сесть — и тут же застонал от боли. Всё тело ломило, словно его пропустили через мясорубку.

— Тише, тише! Не двигайся!

Мягкие руки уложили его обратно на подушку. Курбатов повернул голову и увидел Алису Волкову.

— Где я? — прохрипел он.

— В Хашиме. Ты в безопасности, — ответила Алиса.

В Хашиме? Что это вообще такое?

Стоп… это далекий горный аул в Афганистане, куда он прибыл с отрядом. Они искали храм, нашли его, нашли вход в скрытое подземелье, а потом…

Память вернулась так резко, что у Ивана затрещала голова. Он застонал и закрыл глаза.

Меняющий лабиринт и долгие часы, а может, дни блуждания. Агрессивные духи, с которыми приходилось постоянно сражаться. Хорошо, что при Иване оказался магический родовой клинок, иначе он бы вовсе ничего не смог сделать.

Но в какой-то момент духи всё равно его окружили. Он сражался, казалось, целую вечность и уже прощался с жизнью, когда вдруг…

— Юрий меня вытащил? — спросил Курбатов, открывая глаза.

— Да. Вы едва успели выбраться, прежде чем портал закрылся. Хочешь воды? — Алиса протянула ему чашку.

Он кивнул, и Волкова помогла ему напиться. Вода была с лёгким травяным привкусом — похоже, Алиса добавила в неё какой-то эликсир.

— А ты что здесь делаешь? — уточнил Иван.

— Я поехала с графом, чтобы тебе помочь, — негромко ответила девушка.

— Сколько я был без сознания?

— Почти двое суток. Юрий провёл операцию на твоей ауре, она была сильно повреждена.

— Насколько сильно? — уточнил Курбатов.

Алиса вздохнула, отводя взгляд.

— Он сказал, что видел подобное только у мертвецов.

— И… что теперь? Мой дар в порядке? — Иван приподнял руку и попытался сформировать заклинание.

— Нельзя! — Волкова крепко схватила его за запястье.

— Почему это? Я не могу пользоваться магией? — Курбатов похолодел.

— Можешь. Но Юрий сказал, что нельзя до полного восстановления, — объяснила Алиса, ослабляя хватку.

Иван помолчал, переваривая услышанное. Алиса не сразу отпустила его руку, а затем заботливо поправила одеяло.

— Что вообще происходит? Что с нашими людьми? Где Юрий? — спросил Курбатов.

— Где-то снаружи. Не знаю, что происходит, по-моему, они к чему-то готовятся. Появилось какое-то дело.

— Значит, я должен быть с ними, — Иван попытался приподняться.

— Ты с ума сошёл?! Тебе нельзя вставать! Аура ещё слишком слабая, — возмутилась Волкова.

Иван отвернулся к стене. Да, он понимал, что сейчас от него не будет проку. Но валяться здесь, пока остальные занимаются чем-то важным, казалось ему унизительным.

Алиса пересела на край кровати и посмотрела Курбатову в глаза.

— Знаешь, что сказал Юрий? Он сказал, что любой другой на твоём месте погиб бы в первые часы, а ты продержался больше суток.

— Да уж, пришлось…

— Он тобой восхищался. Сказал, что ты стал настоящим военным целителем и доказал это всем, — улыбнулась девушка.

Иван почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Похвала от Юрия много для него значила. А слова о том, что он — настоящий военный целитель, были дороги сами по себе.

— Так что лежи и выздоравливай, — продолжила Алиса. — Сейчас это твое главное задание. А когда поправишься — будут другие.

Она тепло улыбнулась. Солнечный свет из окна падал на её лицо, и Иван вдруг заметил, какие у неё красивые глаза. Светло-карие, с золотистыми искорками. И веснушки на носу — раньше он их не замечал.

Он вспомнил, как впервые увидел её на съезде молодых целителей. Алиса тогда работала на Мессинга и притворилась, будто упала с лошади. Тогда она показалась Ивану просто симпатичной девушкой из обедневшего рода. Он и внимания особого на неё не обратил.

Но теперь…

Теперь она сидела рядом с ним, ухаживала за ним, не отходила ни на шаг двое суток. И смотрела на него так, словно он действительно был кем-то важным.

— Спасибо, — сказал Иван.

— За что?

— За то, что ты здесь.

Волкова слегка покраснела и отвела взгляд.

— Кто-то же должен следить, чтобы ты не натворил глупостей.

Иван усмехнулся. И вдруг понял, что она ему по-настоящему нравится.

Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

Полчаса спустя снова набрал номер Воронцова и без предисловий сказал:

— Я согласен.

— Рад слышать, граф. Тогда вот вам детали миссии… — немедленно перешёл к делу полковник.

Он рассказал о том, где находится база Ахмад-хана и через какой участок можно к ней подобраться. Оказалось, что командир боевиков расположился в старом караван-сарае — по сути, небольшая крепость у подножия горы.

Сколько там врагов — точно неизвестно. Вероятно, порядка двадцати-тридцати человек, без учёта подкреплений, которые быстро могут подойти из полевых пунктов поблизости.

Но самое интересное — полковник предполагал, что маг, который постоянно находится рядом с Ахмад-ханом — непосредственный член Чёрной касты.

— Его тоже нужно взять живым? — уточнил я.

— Желательно. Но если захват будет невозможен — ликвидируйте. Всё равно члены Чёрной касты погибают из-за наложенных на них проклятий. Мы пока не знаем, как с этим бороться, — признал Воронцов.

Возможно, у меня получится с этим справится с помощью Пустоты. Но вслух, конечно, я этого не сказал.

Я прикинул расклад. Тридцать пять километров по горам — это восемь-десять часов марша. Наши люди успели отдохнуть, поэтому справятся. Среди местных наверняка найдётся проводник, который поможет нам добраться до места и не свалиться по дороге в пропасть.

— Какое оружие у боевиков? — спросил я.

— Рассчитывайте на обычное стрелковое оружие, гранатомёты и несколько пулемётов. Артефактов вряд ли много — большую часть груза из Пакистана они переправляют дальше, не задерживая, — ответил полковник.

— Какие-то ещё детали?

— Я скину вам спутниковые снимки базы и окрестностей. Надеюсь, поможет. Там же будут фотографии Ахмад-хана, его мага и пленного офицера. Его обязательно нужно вывести живым.

— Понял.

— Если всё пройдёт успешно, СБИ будет у вас в долгу, Юрий Дмитриевич.

— Учту, — хмыкнул я.

— Удачи, граф. Жду доклада, — сказал Воронцов и сбросил звонок.

Я собрал всех.

Матвей, Шрам, Демид Сергеевич, бойцы Курбатовых и мои гвардейцы. Все, кто мог держать оружие.

— У нас появилось задание от Службы безопасности империи, — начал я без предисловий.

Шрам нахмурился и переглянулся с Демидом Сергеевичем. Оба были удивлены, но промолчали. Матвей спокойно ждал продолжения.

— В тридцати пяти километрах отсюда находится база полевого командира Ахмад-хана. Он контролирует перевал, через который идут караваны с оружием и тёмными артефактами. Вероятно, их финансирует Чёрная каста. Наша задача — захватить Ахмад-хана живым и освободить пленного афганского офицера. Проблема в том, что базу охраняет тёмный маг с системой магических маяков. Он чувствует приближение чужаков на расстоянии нескольких километров, — объяснил я.

— Тогда как мы подойдём? — спросил Матвей.

— В системе есть брешь, и она расположена так, что отсюда мы как раз сможем через неё пройти, — ответил я.

Достал из кармана телефон, открыл присланные полковником карты и показал.

— Вот наш маршрут. Тридцать километров до бреши, потом ещё около пяти до базы. Если выйдем сегодня вечером, к рассвету будем на месте.

— Сколько у них людей? — спросил Шрам.

— Точно неизвестно. Двадцать-тридцать человек, плюс могут прийти подкрепления.

— Весело, — хмыкнул Богдан.

— На нашей стороне фактор внезапности, и у нас три боевых мага. Если снимем часовых и подойдём близко, то сможем быстро ворваться в караван-сарай. А когда придёт подмога, уже им придётся нас штурмовать, — вставил Демид Сергеевич.

— Именно на это и расчёт, — кивнул я.

— Тогда я пойду поговорю с Абдулом. Это местный старик, он все горные тропы знает, — сказал Матвей и встал.

— Хотел попросить тебя именно об этом. Остальные — готовьтесь. Берём с собой максимум боеприпасов и минимум лишнего груза. Еда, вода, аптечки, оружие. Всё остальное оставляем, — проинструктировал я.

— Так точно, — хором ответили гвардейцы и отправились к выходу.

Шрам задержался.

— Господин, можно вопрос?

— Задавай.

— Почему вы согласились? Это не наша война.

— Тебе ли не знать, Богдан, что Чёрная каста — наш враг. Они охотятся за мной и моей семьёй. Если я могу ударить по ним здесь — я это сделаю, — ответил я.

Шрам кивнул.

— Понял. Тогда я с вами до конца. Буду рад отомстить этим ублюдкам за Питер, — он потёр грудь в том месте, куда Игнатьев ударил его молнией.

Мы вышли на закате. Часть людей на всякий случай оставили в ауле, взяли самых выносливых бойцов и всех боевых магов.

Алиса проводила нас до края деревни, обняла меня на прощание.

— Береги Ивана, — сказал я ей.

— Береги себя, — ответила она.

Я кивнул и двинулся вперёд.

Глава 5

Афганистан, провинция Бадахшан, где-то в горах

Абдул оказался невысоким жилистым стариком, удивительно крепким для своих лет. Он не задавал лишних вопросов — просто выслушал Матвея, кивнул и повёл нас в горы.

Тропа началась сразу за аулом и круто ушла вверх. Уже через час мы поднялись на добрых пятьсот метров, и воздух заметно похолодел.

— Здесь плохие места, — сказал Абдул на ломаном русском, когда мы остановились на короткий привал.

— Почему? — спросил я.

— Духи гор сердятся.

— Магические аномалии, — пояснил Матвей.

— Мы сталкивались с этим, когда искали храм. В некоторых местах вообще ничего не работает — ни связь, ни артефакты, — добавил один из его бойцов.

Я проверил телефон — действительно, сигнала не было. Спутниковый тоже не ловил.

Отлично. Значит, если что-то пойдёт не так, помощи ждать неоткуда.

Немного отдохнув, мы двинулись дальше.

Тропа петляла между скалами, то ныряя в узкие ущелья, то выходя на открытые склоны. Абдул шёл первым, уверенно выбирая путь в сгущающихся сумерках. Иногда он останавливался, будто прислушивался или даже принюхивался к чему-то, а затем менял направление.

Чем дальше, тем отчётливее я ощущал, что магический фон в этих горах был искажён — словно кто-то взял нормальное поле маны и скомкал его, как лист бумаги. Неудивительно, что здесь не работала связь.

Стемнело быстро. Сегодня было новолуние, а звёзды света не давали, поэтому мы шли почти на ощупь. При себе у нас были магические сферы, но их свет из-за аномалий был тусклым и часто моргал.

— Осторожно, узкое место, — предупредил проводник.

Тропа сузилась до полуметра. Справа — отвесная скала, слева — чёрная пропасть. Мы прижались к стене и двинулись боком.

И как раз посередине пути сверху раздался грохот.

«Камни!» — крикнул Шёпот у меня в голове.

— Обвал! — крикнул кто-то из отряда.

Наши боевые маги тут же сформировали защитные заклинания. Но отряд растянулся на узкой тропе, и накрыть барьером всех они не могли.

Я вскинул голову и увидел, как на нас летят камни размером с человеческую голову и больше.

Времени на раздумья не было.

Я выпустил Пустоту. Три камня, летевших прямо на меня и Шрама, что прижался к скале рядом, исчезли беззвучно, обратившись в ничто. Ещё несколько пролетели мимо и с грохотом рухнули в пропасть.

Кто-то закричал. Кто-то выругался. Мелкие камни застучали по шлемам и плечам.

А потом всё стихло.

— Все целы?! — крикнул Демид Сергеевич.

— Целы! — отозвались гвардейцы.

Шрам отряхнул пыль с плеча и посмотрел на меня.

— Повезло. Мимо пролетели.

— Да, — кивнул я. — Повезло.

В темноте никто не заметил, что камни исчезли. И хорошо.

Абдул что-то пробормотал на своём языке, приложив руку ко лбу, и повёл нас дальше.

К базе мы вышли перед рассветом.

Старый караван-сарай располагался в неглубокой долине между двумя хребтами. Массивные каменные стены квадратной формы, сторожевые башни по углам, единственные ворота с восточной стороны. Когда-то здесь останавливались торговые караваны, теперь располагалось логово боевиков.

Мы залегли на склоне в километре от базы. Я достал бинокль и начал изучать обстановку.

Часовые на башнях, ещё двое у ворот. Несколько патрулей обходят периметр. Внутри двора горят костры, видны силуэты людей.

— Что скажешь? — я передал бинокль Шраму.

Богдан долго смотрел, потом задумался.

— Надо снять патрульных, чтобы никто не поднял тревогу заранее. Часовые — проблема. Ликвидировать их незаметно и всех одновременно вряд ли получится.

— Значит, разбираемся с патрулями, а затем сразу атакуем, — кивнул я.

— Да. Но нужно действовать быстро. Патрули постоянно в движении, если боевики на башнях увидят, что они куда-то пропали, то заподозрят неладное, — ответил Шрам.

— Хорошо. Я справлюсь с патрулями, — сказал я.

Шрам удивлённо посмотрел на меня.

— Как?

— Есть одно родовое заклинание, оно поможет, — уклончиво ответил я.

Богдан явно хотел расспросить подробнее, но сдержался.

Я сосредоточился и мысленно позвал Шёпота.

«Дружок, видишь патрульных? Отряды, которые ходят вокруг крепости?»

«Вижу, конечно. Мне с ними разобраться?» — с азартом спросил дух.

«Именно. Повеселись, только действуй тихо».

«Легко! Можно лететь?»

«Подожди сигнала», — ответил я.

Я повернулся к остальным и произнёс.

— Слушайте план. Делимся на две группы. Сначала я с помощью ритуала вырублю патрульных. Как только путь будет чист, отправляемся вперёд и атакуем одновременно. Гвардейцы — уничтожить часовых на башнях. Боевые маги — пробить ворота, чтобы мы могли ворваться внутрь.

— Без проблем, — кивнул Евгений.

— Дальше действуем по обстановке. Надо успеть захватить караван-сарай до того, как прибудет подмога, а это всего лишь несколько минут. Затем основные силы остаются держать оборону, а я с малым отрядом иду захватывать Ахмад-хана. Вопросы? — спросил я.

Вопросов не было.

— Тогда готовьтесь. Мне нужно отойти, чтобы провести ритуал. Начинаем по моему сигналу, — сказал я и отполз в сторону от отряда.

«Шёпот, ты готов? Повеселись там…»

Афганистан, провинция Бадахшан

Шёпот обожал такие задания.

Он помчался вперёд, перескакивая от камня к камню, от куста к кусту. Невидимый, неслышимый, неощутимый. Идеальный разведчик и диверсант в одном лице.

Ну, если бы у него было лицо.

Первый дозор он обнаружил в полукилометре от базы. Два боевика сидели за валунами, лениво переговариваясь. Один, бородатый, что-то жевал, другой ковырял ножом какую-то деревяшку.

Шёпот засел в камне рядом с ними, размышляя.

Можно было просто оглушить врагов. Поднять камень и уронить им на головы. Быстро, эффективно, но скучно.

Хозяин сказал действовать тихо… Но ещё он сказал, что можно повеселиться.

Шёпот внимательно осмотрел боевиков. У бородатого на поясе висел небольшой кожаный мешочек. Судя по тому, как бережно он его касался время от времени, в нем было что-то ценное.

У второго из кармана торчал потёртый серебряный портсигар. Явно дорогая вещь.

Идеально.

Шёпот переместился в портсигар и аккуратно вытащил его из кармана врага. Тот даже не заметил. Дух подлетел к его товарищу и положил портсигар в лежащий рядом рюкзак — так, чтобы его было немного видно.

Боевик полез в карман, хотел достать тот самый портсигар, но рука нащупала пустоту. Он огляделся и увидел, что его вещь торчит из рюкзака бородатого.

— Ах ты ишак паршивый! Позор на голову твоего отца за то, что он воспитал вора! Как ты посмел украсть у своего товарища?! — начал возмущаться первый.

— Ты на солнце что ли перегрелся?! А ну извинись! — сурово надвинулся на своего приятеля второй боевик.

— Извиниться?! А вот это что?! — первый выхватил торчащий из рюкзака второго свой портсигар и долбанул им своего приятеля по носу.

— Ай! Я не знаю, как это туда попало! — принялся оправдываться второй.

— Ты еще врать мне будешь?! Н-на! — выкрикнул первый и с размаху ударил второго кулаком в нос.

— Шакал! Сам мне его подкинул, а теперь обвинить в воровстве хочешь?! — ответил второй то, что пришло ему первым на ум, и ударил своего приятеля в живот. Тот ухнул и присел, но спустя секунду оттолкнулся и прыгнул на второго, вцепился ему в глотку.

Они покатились по земле, молотя друг друга и ругаясь на чём свет стоит.

Пока они дрались, Шёпот по очереди переместился в их автоматы и на всякий случай сломал спусковые крючки. И не переставал хохотать. Люди такие глупые! Так легко поссорить их между собой. Достаточно одной маленькой вещицы.

Но веселье только начиналось.

Из темноты послышались быстрые шаги. Кто-то бежал на шум. Шёпот увидел третьего боевика — судя по нашивкам, командир этого дозора.

Он подбежал к дерущимся, рявкнул что-то приказным тоном, а затем стал разнимать. Пока он это делал, Шёпот быстро сорвал кожаный мешочек с пояса бородатого, который оказался набит монетами, и аккуратно снял цепочку с медальоном с шеи второго боевика. И сунул всё это добро в карман командира.

Патрульные нехотя расцепились, тяжело дыша и сверля друг друга взглядами. Командир встал между ними и начал отчитывать обоих, размахивая руками.

— Вы что тут устроили?! Почему деретесь на посту?! Вы хоть представляете, что будет, если об этом Ахмад-хан узнает?! Вы себе представляете последствия?! Чтобы больше такого не повторялось! — отчитал своих подчиненных командир.

Отлично. Самое время для второго акта.

Командир закончил орать и развернулся, чтобы уйти. И тут бородатый заметил, что его кошель пропал и начал вертеться по сторонам, оглядывая землю. Ну а Шёпот в тоже время взял и «выронил» мешочек из кармана командира. Вместе с ним выпала и цепочка второго боевика.

Патрульные переглянулись и оба побагровели от злости.

— Ах ты шакал!!! — завопил первый боевик.

— Позор на голову твоего отца за то, что вырастил вора!!! — поддержал его второй.

Командир так и не успел понять, что происходит. Успел лишь удивиться перед тем, как оба боевика бросились на него и начали бить, наплевав на субординацию и матеря его при этом на чем свет стоит.

Шёпот надрывался от хохота, наслаждаясь зрелищем. Дух давненько так не веселился. Но получилось довольно шумно, а хозяин просил быть потише. Значит, пора заканчивать.

Шёпот вселился в тяжёлый камень и поднял его воздух, а затем обрушил на голову бородатого. Тот как раз заносил кулак для очередного удара, но покачнулся и упал. Второго боевика постигла та же судьба, а следом дух вырубил командира.

Отлично. Чисто сработано. Хозяин будет доволен.

Теперь надо разобраться с другими патрулями. Шёпот больше не стал играть, а просто вселялся в камни и бил ими по затылкам боевиков.

Действовал быстро, поэтому никто не успел поднять никакого шума.

Ну, почти никакого. Один из патрульных успел хрюкнуть, прежде чем упасть. Но никто этого не услышал.

Шёпот облетел базу по периметру, проверяя, не осталось ли кого. Нет, всё чисто. Внутри двора люди спали у костров, не подозревая, что охрана уже нейтрализована.

Пора возвращаться.

Он помчался обратно к хозяину, перескакивая от камня к камню. По дороге пролетел над тремя боевиками из первого дозора — они всё ещё лежали без сознания, а вокруг валялись разбросанные вещи.

Шёпот хихикнул и полетел дальше.

Афганистан, провинция Бадахшан

Я дал сигнал, и мы двинулись вперёд, разбившись на две группы.

Перед тем, как мы вышли из укрытия, я сосредоточился и накрыл отряд коконом Пустоты. Теперь никто нас не увидит и не услышит.

— Что это? — шёпотом спросил Демид Сергеевич, почувствовав изменение.

— Артефакт невидимости. Пока мы внутри кокона, нас невозможно заметить, — ответил я.

Конечно, это была очередная ложь. Сколько раз мне уже пришлось соврать своим за эти дни в Афганистане? Каждый раз, используя Пустоту, приходилось выдумывать объяснения, которые звучали бы правдоподобно.

Мне это не нравилось. Эти люди доверяли мне свои жизни, а я врал им на каждом шагу.

Но другого выбора не было. Правда о Пустоте означала бы смерть — для меня и, возможно, для них тоже. Никто не должен знать.

Мы бесшумно приблизились к базе. Прошли мимо нескольких оглушённых боевиков. Шёпот постарался на славу.

Подойдя ближе к караван-сараю, мы разделились на два отряда. Я снял кокон Пустоты и тронул Евгения за плечо.

— Бей.

Он кивнул и выпустил заранее подготовленное заклинание. Огненный шар врезался в ворота. Громыхнуло, брызги пламени и щепки разлетелись в разные стороны.

Одновременно наши гвардейцы открыли огонь по часовым на башнях. Один за другим хлопнули снаряды подствольных гранатомётов. Боевой маг Курбатовых обрушил на одну из башен щедрый поток молний. Я с первой группой уже врывался внутрь крепости.

Боевики высыпали во внутренний двор, пытаясь понять, что происходит. Я ударил Пустотой, обращая в ничто магазины автоматов нескольких противников.

Демид Сергеевич и гвардейцы поливали противников свинцом, и мы быстро взяли внутренний двор под контроль. Бойцы Курбатовых забрались на башни, занимая позиции и отстреливая противников сверху. Уже через несколько минут крепость была под нашим контролем.

Врагов здесь оказалось меньше, чем мы рассчитывали, но нельзя было забывать про возможное подкрепление. Воронцов предупреждал, что рядом есть лагеря, откуда к врагам может быстро прийти подмога.

И она не замедлила явиться. До нас донёсся рёв моторов, свет фар разрезал темноту. Они и правда оказались недалеко.

Ахмад-хан и его маг прятались где-то внутри. Надо было действовать быстро, чтобы они не успели уйти через подземные тоннели, о которых тоже говорил полковник.

— Матвей, держи оборону! Капитан, за мной! — выкрикнул я.

Демид Сергеевич, Шрам и ещё двое гвардейцев бросились следом. Мы проскочили через двор, перепрыгивая через тела, и ворвались в главное здание караван-сарая.

— Справа! — крикнул Шрам.

Из боковой двери выскочили двое боевиков с автоматами. Шрам снял первого, гвардейцы прикончили второго. Мы двинулись дальше.

Поднялись по лестнице на второй этаж. Здесь было светлее — горели масляные лампы, на стенах висели ковры. Жилые помещения командира.

И тут я почувствовал тёмную энергию. Маг Ахмад-хана был где-то рядом.

Дверь в конце коридора распахнулась. Из неё выбежал худой, бритоголовый человек с горящими от ярости глазами. Я сразу же заметил татуировку у основания его шеи — змеиный череп и роза. Знак Чёрной касты.

Маг вскинул руки, и в нас полетел поток чёрного пламени.

Я выставил щит Пустоты. Пламя врезалось в него и исчезло, поглощённое небытием. Маг отшатнулся, не веря своим глазам.

Я не дал ему опомниться. Ударил Пустотой точно в нервный центр ауры. Это не убьёт его, но парализует.

Маг дёрнулся и рухнул на пол. Шрам мгновенно оказался рядом. Перевернул тело, заломил руки за спину.

— Свяжи его, — приказал я.

Мы ворвались в комнату, из которой вышел член Чёрной касты. Она оказалась богато обставлена — ковры, подушки, резная мебель. Толстый бородач стоял в углу, и я сразу его узнал, поскольку видел фотографии. Ахмад-хан собственной персоной.

В руке он держал гранату. Увидев нас, что-то выкрикнул и дёрнул за чеку. Каково же было его удивление, когда граната просто исчезла из его руки вместе с фалангами двух пальцев.

Извини, Ахмад-хан, у меня не было времени точно целиться.

Мои гвардейцы бросились к командиру боевиков, и пару секунд спустя он уже валялся на полу, оглушённый.

— Отыщите пленных, быстро, — приказал я.

— Так точно, — гвардейцы отправились на поиски.

— Барон Курбатов, как обстановка? — Демид Сергеевич приложил к губам рацию.

— Заканчиваем, — коротко ответил тот.

Звуки боя снаружи действительно стихали. Видимо, даже численное превосходство не помогло боевикам справиться с опытом гвардии Курбатовых и мощью трёх боевых магов.

— Я нашёл пленных, господин. Они внизу, — заглянув в комнату, сказал мой гвардеец.

Мы спустились в подвал. В тесном помещении обнаружились пятеро человек — избитых, измождённых, закованных в цепи. Один из них, в остатках военной формы, поднял голову.

— Капитан Карими? — спросил я.

— Да, это я, — прохрипел он на русском.

— Вы свободны, — сказал я, делая вид, что как-то вскрываю кандалы, а на самом деле просто уничтожил замки Пустотой.

Пока снаружи добивали остатки вражеского подкрепления, немного подлечил пленных. Много энергии тратить не стал, просто наложил на каждого обезболивающие и восстанавливающие заклинания. После чего достал спутниковый телефон и убедился, что здесь, вдали от магических аномалий, связь работала.

Воронцов ответил почти мгновенно:

— Слушаю, граф.

— Задание выполнено. Ахмад-хан и его маг захвачены живыми. Офицер освобождён, вместе с ним ещё четверо пленных.

— Отлично, граф. Просто отлично. Потери? — спросил полковник.

— С нашей стороны несколько раненых. Со стороны боевиков — десятка четыре убитых.

— Превосходно. Все трофеи, которые найдёте на базе, можете оставить себе. Это ваша законная добыча.

— Благодарю, — ответил я.

— Дайте трубку капитану Карими. Мне нужно немедленно переговорить с ним, — попросил Юрий Михайлович.

Я передал телефон освобождённому офицеру. Тот взял его дрожащими руками и начал что-то быстро говорить — сначала на фарси, потом перешёл на русский.

Ладно, их разговор с полковником — не моё дело. Видимо, Воронцову нужно срочно получить какую-то информацию. А я намерен заняться кое-чем другим.

Вернулся к магу, который лежал связанный в комнате Ахмад-хана, всё ещё без сознания. Гвардейцы стояли рядом, держа его на прицеле. Никаких антимагических средств у нас при себе не было, так что его надо снова немедленно оглушить. Иначе быть беде.

— Оставьте нас, — приказал я.

Гвардейцы без лишних слов покинули комнату. Я остался наедине с пленником.

Сел рядом и активировал диагностическое заклинание. Мне нужно понять, как работает система контроля Чёрной касты. Я ведь прекрасно помнил, что происходит с теми членами касты, кого удавалось арестовать — максимум через несколько часов их настигало смертельное проклятие.

Если удастся сохранить этого мага живым, он сможет многое рассказать.

Пришлось немного покопаться. Но в глубине ауры, рядом с участком, отвечающим за кровообращение, я отыскал тёмное, чужеродное включение, похожее на паразита.

А вот и проклятие.

Я присмотрелся внимательнее. Структура сложная, многослойная. Внешний контур связывал проклятие с чем-то далёким — возможно, с кем-то из руководства касты или с неким артефактом.

Если оборвать внешнюю связь — проклятие активируется автоматически, и маг умрёт. Если оставить проклятие как есть — рано или поздно каста пошлёт сигнал, и маг умрёт.

Кажется, что ситуация безвыходная. Но у меня есть решение.

Я могу полностью уничтожить проклятие вместе с частью ауры. Это рискованно — учитывая его расположение, маг может умереть от непредсказуемых нарушений кровообращения. Внутреннее кровотечение, инсульт или инфаркт, тромбоэмболия лёгочной артерии и что угодно ещё.

Но в тоже время — это единственный шанс сохранить магу жизнь.

Я принял решение и приступил к операции.

Сначала изолировал проклятие, окружив его коконом Пустоты и отрезая от остальной ауры. Потом начал аккуратно отделять проклятие от здоровых тканей ауры. Сложная работа, учитывая, сколько переплетений с жизненными потоками здесь было.

Чёрная каста постаралась на славу. Отростки проклятия напоминали корни дерева или скорее грибной мицелий, учитывая, насколько тонкими они были.

Операция оказалась сложнее, чем я рассчитывал, и мои силы постепенно уходили. Но в то же время я понимал, что это отличная практика — кто знает, сколько раз мне ещё предстоит столкнуться с проклятиями. Отличный опыт для спасения настоящих пациентов…

Наконец я отсёк последний из отростков. Проклятие, полностью отделённое от ауры, висело в коконе Пустоты — мёртвое, бессильное.

Я сжал кокон и обратил его в ничто.

Готово.

Аура мага осталась повреждённой — там, где было проклятие, зияла рана. Но я влил немного целительской энергии, так что заживёт. Главное — он жив и свободен от контроля касты.

Я сел на диван Ахмад-хана и с наслаждением положил ноги на пуфик. Что ж, операция прошла успешно. Теперь СБИ сможет основательно допросить члена Чёрной касты — без боязни, что тот в любой момент погибнет.

Пока я работал с магом, Шрам и остальные обыскивали базу. В дверь постучали, и когда я ответил, вошёл Демид Сергеевич.

— Господин, мы нашли в подземелье склад. Там полно всего!

— Что именно? — спросил я.

— Тёмные артефакты и какие-то эликсиры непонятного назначения. Трогать не стали, мало ли что.

— Правильно сделали. Пускай Служба этим занимается. Это всё?

— Никак нет. Мы нашли триста защитных амулетов. Качественные, армейского образца. Судя по всему, они шли как раз из Российской империи куда-то дальше, — доложил капитан.

— Неплохо. Нашей гвардии это пригодится, — кивнул я.

— И это ещё не всё, господин. Там есть несколько ящиков мощных мана-кристаллов, вместе больше тысячи штук. Они, сами знаете, много для чего пригодятся, — улыбнулся Демид Сергеевич.

Да, он был прав. Такие кристаллы полезны для многого: транспорта, боевых артефактов, медицинского оборудования, генераторов защитного купола над усадьбой. Больше тысячи штук — это много, настоящий стратегический запас.

— Прикажите вынести наверх. Полковник Воронцов сказал, что все трофеи наши, так что разделим с Курбатовыми по справедливости. И не забудьте собрать оружие и боеприпасы, — велел я.

— Так точно, граф, — кивнул капитан.

Не успел он выйти, как тут же пришёл Шрам. На изуродованном лице сияла широкая улыбка, а в руках он нёс что-то длинное, завёрнутое в ткань.

— Господин, посмотрите, что я нашёл!

Он развернул свёрток. Внутри оказалась сабля — изогнутый клинок, украшенная рукоять, кожаные ножны с драгоценными камнями.

Я взял оружие в руки и почувствовал тепло. Это была не просто сабля, а артефакт — судя по всему, зачарованный огнём.

Я вытащил клинок из ножен. Сталь вспыхнула алым, и на лезвии проступили огненные руны. Сосредоточившись, я настроился на чары артефакта, и сабля вспыхнула красным пламенем.

— Крутая игрушка, — усмехнулся Шрам, глядя на пылающий клинок.

— Даже круче, чем ты думаешь. Зачарование сложное и многослойное, если с ним разобраться, то можно будет выпускать огненные шары на уровне боевого мага, — ответил я, гася пламя.

— Нихрена себе.

— Согласен. Отличная находка, Богдан. Когда вернёмся домой, выбьем на ней герб Серебровых — это будет наш родовой клинок. Спасибо, — сказал я, возвращая Шраму саблю.

Он кивнул и бережно завернул оружие обратно.

Богатая добыча — артефакты, кристаллы, не говоря уже об оружии, патронах и гранатах. Воронцов оказался щедр, разрешив нам оставить всё себе.

Я вернулся к магу. Тот уже начал приходить в себя — веки дрожали, пальцы шевелились.

Я присел рядом и стал ждать.

Через минуту он открыл глаза. Увидев меня, попытался вскочить, но обнаружил, что крепко связан.

— Спокойно. Можешь считать, что ты арестован, — произнёс я.

Маг оскалился и прохрипел:

— Живым не возьмёте!

— Если надеешься на проклятие касты, то я его стёр.

— Ты не можешь, — оскалился он.

И прежде чем я успел среагировать, он изогнулся и коснулся связанными руками татуировки на шее.

Его тело дёрнулось, глаза закатились, изо рта пошла пена. Через три секунды он был мёртв.

Я стоял над телом, не веря своим глазам.

Какого хрена? Я же удалил проклятие…

Глава 6

Афганистан, провинция Бадахшан

Я склонился над телом мага, активируя диагностическое заклинание.

Как это возможно? Я лично вырезал проклятие. Видел, как оно исчезло, обратилось в ничто. Проверил после этого ауру и убедился, что она была чистой.

— Господин, вертолёты прибыли! — доложил гвардеец, заглянув в комнату.

— Вертолёты? — переспросил я, не отрывая взгляда от тела мага.

— Да. Обещанная эвакуация от СБИ.

— Собирайтесь. Мне нужно кое-что закончить, — сказал я, не поворачиваясь.

Мне нужно понять, как этот человек смог убить себя, несмотря на уничтоженное проклятие.

Аура мертвеца уже начала распадаться, но я успел увидеть главное. Там, где раньше было проклятие, остался след моей операции, ничего не поменялось. Но в совершенно другом участке ауры виднелись остатки другой тёмной структуры.

Другое проклятие. Или то же самое, но восстановившееся в новом месте.

— Юрий Дмитриевич! — в комнату ворвался Демид Сергеевич. — Воронцов на связи. Говорит, нужно срочно уходить. К базе движется колонна боевиков.

— Минуту, — отмахнулся я.

— Господин, у нас нет минуты!

— Садитесь в вертолёты, я сейчас буду, — процедил я, продолжая изучать ауру.

Капитан топтался у двери, нервничая.

Вот оно. Я наконец понял. Проклятие не восстановилось само по себе. Его структура была другой — более грубой, менее сложной. Словно кто-то наспех слепил копию из того, что было под рукой.

Либо сам маг наложил его на себя, как только пришёл в сознание, либо это проклятие настолько хитрое и сложное, что может копировать само себя. Такое возможно, если где-то глубоко в ауре были спрятаны его небольшие сгустки.

В любом случае, я сделал всё правильно. Операция прошла успешно, проклятие было удалено. Просто я не мог предположить, что пленник наложит на себя новое в ту же секунду, как очнётся.

— Господин! — Демид Сергеевич уже почти кричал.

— Уходим, — я встал и отряхнул руки.

Мы выбежали во двор. Там уже стояли два вертолёта, громко шумя винтами и поднимая тучи пыли. Мои гвардейцы грузили в них последние ящики с трофеями.

Шрам подбежал ко мне.

— Всё погрузили, господин! Пленных тоже.

— Хорошо. Полетели отсюда, — кивнул я.

Забрался в вертолёт последним. Машина тут же оторвалась от земли и взяла курс на север.

Внизу остался дымящийся караван-сарай. Через несколько минут сюда прибудут боевики и найдут только пепелище.

Я откинулся на жёсткое сиденье и закрыл глаза.

Жаль, что маг умер. Ценный источник информации потерян. Но я всё-таки узнал кое-что важное.

Перед смертью маг прикоснулся к метке касты у основания шеи. Возможно, это не просто татуировка, она обладает каким-то скрытым потенциалом. Это значит, что взять живым члена Чёрной касты практически невозможно.

Но с этим знанием можно придумать какой-то способ блокировать саму способность к наложению проклятия. Или действовать так быстро, чтобы пленник не успел ничего предпринять.

Я пока не знал, как это сделать. Значит, мне ещё есть куда расти как целителю и как ауральному хирургу…

Российская империя, город Санкт-Петербург, штаб-квартира Службы безопасности империи

Воронцов положил трубку и откинулся на спинку кресла.

Операция прошла успешно. Даже лучше, чем он рассчитывал. Ахмад-хан захвачен, пленные освобождены. И всё это силами небольшого отряда, которым командовал граф-целитель.

Да, конечно, там были гвардейцы рода Курбатовых — опытные вояки. Да и бойцы Сереброва прошли родовую войну и тоже имели за плечами опыт суровых боёв. Но всё равно это почему-то казалось невероятным.

Полковник потянулся к другому телефону и велел соединить его по защищённой линии связи с афганскими союзниками.

— Генерал Расули? Это полковник Воронцов. У меня для вас хорошие новости.

Следующий час прошёл в переговорах. Координаты складов, которые выдал капитан Карими, были переданы афганскому командованию. Маршруты караванов, имена посредников, расположение тайников — всё, что офицер сумел выяснить перед тем, как Ахмад-хан взял его в плен.

Информация оказалась бесценной.

Уже через пару часов афганские военно-воздушные силы нанесли удары по трём крупным складам в горах. Два из них оказались полностью уничтожены, третий через время захвачен правительственными войсками. Там обнаружили оружие, артефакты и документы, подтверждающие связь Ахмад-хана с Чёрной кастой.

Перевал, который контролировал полевой командир, был перекрыт. Солдаты официальной власти перерезали главную артерию контрабанды между Пакистаном и Афганистаном. Канал поставок, работавший годами, прекратил существование за один день.

Воронцов получал доклады один за другим и не мог сдержать улыбки. Это был серьёзный удар не только по местным боевикам, но и по Чёрной касте.

Они потеряли важный источник финансирования. Потеряли логистический узел, через который шли тёмные артефакты. Потеряли влияние в регионе, которое выстраивали много лет.

И всё благодаря одному молодому графу, который согласился помочь.

Ахмад-хана передали афганским властям на следующее утро. Показательный суд был назначен на ближайшую неделю. Полевой командир, которого многие считали неуловимым, предстанет перед камерами в наручниках и, скорее всего, будет публично казнён. Это деморализует его сторонников лучше любых военных операций.

Воронцов снова взял телефон и набрал номер Сереброва.

— Как добрались, Юрий Дмитриевич? — спросил он, когда граф ответил.

— Отлично, Юрий Михайлович. Мы на вашей базе где-то в другой провинции. Здесь довольно уютно, — сдержанно ответил Серебров.

— Хочу лично поблагодарить вас. Операция превзошла все ожидания.

— Рад слышать, Юрий Михайлович.

— СБИ теперь в неоплатном долгу перед вами. Поверьте, это не просто слова — я позабочусь, чтобы вы получили всё, что заслужили, — произнёс Воронцов.

— Спасибо. Я ценю это.

— Самолёт до Новосибирска вам предоставят в течение суток. Все трофеи с базы Ахмад-хана, как мы и договаривались, остаются вашей законной добычей. И кроме того, вы получите денежное вознаграждение за успешную миссию. Сумму обсудим позже, но могу заверить — она будет достойной, — пообещал полковник.

— Благодарю.

— За вашими людьми в Хашиме уже вылетел вертолёт. Они присоединятся к вам, и вы все вернётесь домой на одном борту.

— Очень любезно с вашей стороны, — вежливо произнёс Серебров.

— Это меньшее, что я могу сделать, ваше сиятельство. Если вам когда-нибудь понадобится помощь Службы — обращайтесь. Я лично прослежу, чтобы вашу просьбу рассмотрели в приоритетном порядке. Удачного пути домой, Юрий Дмитриевич. И ещё раз спасибо, — сказал Воронцов.

Положив трубку, он задумчиво потёр подбородок, глядя в стену.

Граф Серебров. Целитель, глава возрождённого рода, владелец успешного бизнеса. Человек, который за последний год успел столько, сколько иные не успевают за всю жизнь.

И теперь ещё это.

Как целитель смог в одиночку сразить боевого мага Чёрной касты? Того самого мага, который годами ускользал от афганских спецслужб и держал в страхе целый регион?

Воронцов открыл папку с досье на Сереброва. Перечитал отчёты агентов, проанализировал события последнего года.

Слишком много удачных совпадений и невероятных успехов. Да, безусловно, Юрий — неординарный человек, но всё это начинается становиться подозрительным.

Граф из неудачника за считанные месяцы превратился в одного из самых влиятельных молодых аристократов империи. Его методы лечения поразили европейских специалистов, чем не могут похвастаться даже придворные лекари, которые тоже ездят в Европу по обмену опытом. Его бизнес растет как на дрожжах. Его враги терпят поражение за поражением.

А теперь — боевая операция в горах Афганистана, проведённая с блеском, которому позавидовали бы опытные офицеры спецназа.

Либо Серебров обладает невероятной удачей, либо невероятным даром.

Либо… чем-то ещё. Чем-то, о чём он предпочитает не распространяться.

Воронцов закрыл папку и убрал её в сейф

Пока граф полезен Службе, копать под него не имеет смысла. Но присмотреться повнимательнее стоит. На всякий случай…

Полковник сделал пометку в блокноте: «Серебров Ю.Д. — усилить наблюдение. Деликатно».

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Несколько недель спустя

Наступило лето.

После возвращения из Афганистана я с головой погрузился в дела. Их накопилось столько, что первые две недели я практически не выходил из кабинета, разгребая бумаги, проводя встречи и решая накопившиеся вопросы.

Завод «Аргентум» работал на полную мощность. Мой бывший одногруппник Артём, который всё-таки устроился к нам технологом по эликсирам, успешно влился в коллектив. Даже более того — Лев выбрал его как одного из ассистентов для работы в новом отделе стратегических разработок.

Отдел, к слову, получил от рода щедрое финансирование, на которое были закуплены передовое оборудование, необходимые артефакты и редчайшие ингредиенты. Что быстро дало свои плоды — Бачурин и его команда за пару недель завершили работу над финальной рецептурой эликсира для усиления целительского дара. Мы назвали его «Симбиоз».

— Все испытания пройдены, господин! Эффективность подтверждена. Побочных эффектов не выявлено. Откат минимальный, — докладывал Лев, сияя от гордости.

— Патент оформлен? — уточнил я.

— Да. И лицензия на продажу тоже! Можем запускать серийное производство, — ответил алхимик.

Я кивнул. «Симбиоз», без ложной скромности, стал прорывом, и не только для нашего рода, и даже не только для нашей страны. Эликсир, усиливающий целительский дар на тридцать-сорок процентов на целый час — такого не было ни у кого в мире. Целители будут драться за право его купить.

Но это было ещё не всё.

— А что с универсальной версией? — спросил я.

Лев расплылся в улыбке.

— Тоже готова. Я дал ей название «Импульс», с вашего позволения. Усиливает магический дар у стихийных магов примерно на треть. Действует около десяти минут, но для боевых ситуаций этого достаточно.

— Испытания провели?

— Да, на добровольцах из нашей гвардии. Результаты превосходные.

— «Импульс» отправь на тестирование в Министерство обороны. Пусть оценят. Если им понравится, заключим контракт на поставки, — распорядился я.

— Слушаюсь, господин, — поклонился Лев.

Когда он ушёл, я откинулся на спинку кресла и позволил себе минуту удовлетворения. Дела шли хорошо. Даже лучше, чем я планировал.

Параллельно я начал всерьёз заниматься легендой коллекционера. На нескольких аукционах приобрёл редкие артефакты — старинный персидский кинжал с зачарованием, несколько китайских ваз и нефритовых фигурок, фрагмент египетской фрески из гробницы верховного жреца и ещё несколько любопытных вещиц. Не все из них были артефактами — некоторые просто реликтами ушедших эпох. Хотя магической аурой обладали почти все.

Всё это были красивые, дорогие и совершенно бесполезные для моих целей предметы. Но они создавали необходимый образ. Молодой граф, который быстро разбогател и увлёкся коллекционированием редкостей — что может быть естественнее?

Для коллекции требовалось место, и я решил переоборудовать подвал усадьбы — ту самую защищённую комнату, где когда-то хранился артефакт Пустоты, принадлежащий Мессингам.

Вызвал дизайнера и объяснил ему, что хочу получить. Укреплённые стены, магическая защита, система контроля влажности и температуры. И, конечно, витрины для артефактов и древностей с красивой подсветкой, чтобы всё выглядело эстетично и я мог любоваться своей коллекцией, как в музее.

— Это обойдётся недёшево, ваше сиятельство, — предупредил дизайнер.

— Деньги не играют роли. Приступайте, — повелительно махнул рукой я, поддерживая образ заправского коллекционера.

Чтобы придерживаться легенды, приходилось тратиться. Но это были необходимые расходы. Когда я начну искать информацию о Вратах Пустоты в Европе, никто не должен заподозрить истинную причину моего интереса.

«Хозяин, а зачем тебе все эти старые штуки?» — спросил Шёпот, когда я разглядывал очередной лот на интернет-аукционе.

«Для прикрытия. Чтобы люди думали, что я просто собираю редкости».

«А на самом деле?»

«На самом деле я ищу следы Пустоты. Но об этом никто не должен знать», — ответил я.

«Понятно. Хитро!» — рассмеялся дух.

Да уж, хитро. И дорого. Но другого выхода не было.

К тому же, начав этим заниматься, я вдруг вошёл во вкус. Было интересно находить редкие и раритетные вещи, торговаться за них на аукционах, пускай теперь это были лишь онлайн-аукционы. Элемент азарта плюс удовольствие от владения вещью, которой не обладает больше никто в мире, — это оказалось приятно.

Российская империя, город Новосибирск

Строительство рабочего посёлка на старых землях Серебровых продвигалось быстрее, чем я ожидал.

Первые дома были уже готовы — аккуратные кирпичные коттеджи с небольшими участками. Первым делом мы предоставили жильё семьям сотрудников плантаций, как тем, кто работал на наш род дольше остальных.

Стоит сказать, что далеко не каждый дворянский род, даже в столице, предоставлял своим работникам бесплатное жильё. Это очень увеличивало престиж Серебровых, не говоря уж о том, насколько повысилась лояльность сотрудников. Конкурс на вакансии в будущий цех «Аргентума» вырос до двадцати человек на место. Это было нам на руку — хотя отдел кадров и зашивался от наплыва кандидатов, мы могли выбирать лучших.

Кроме домов, уже построили продуктовый магазин и разбили небольшой сквер.

Ещё двадцать домов в посёлке должны быть готовы к осени, а к весне, скорее всего, достроим детский сад и школу. Пока небольшие, но со временем сможем пристроить к ним дополнительные крылья или поставить новые.

Сеть аптек, которую мы запустили вместе с родом моего одногруппника Антона, тоже расширялась. В Новосибирске открылись три новые точки, и мы уже вели переговоры о выходе в Красноярск. Теперь мы можем продавать свои эликсиры напрямую покупателям, не говоря уж о том, что наладили связи с другими производителями. В том числе князь Баум стал поставлять нам продукцию своей «Виты» — по льготной цене, само собой.

Параллельно шла подготовка к свадьбе Светы. Сестра носилась по усадьбе, как ураган, обсуждая с Татьяной платья, цветы, меню и ещё сотню мелочей. Борис Строгов приезжал почти каждый день, и они с сестрой часами сидели в саду, держась за руки и строя планы на будущее.

Я старался не вмешиваться. Свадьба — дело женщин. Моя задача — обеспечить безопасность и оплатить счета. С первым мне помогал Шрам, со вторым я справлялся сам.

Даже не верилось, что дела идут настолько хорошо. Меня не покидало ощущение, что где-то на горизонте зреет буря, и я даже знал, кто эту бурю планирует обеспечить.

Уж очень давно граф Белозёров не заявлял о себе…

То, что он притих, означало лишь одно — Тимур Евгеньевич готовил очередной удар.

Большую часть наших финансовых дел теперь контролировал Дмитрий, но время от времени я проверял счета и отчёты аналитиков. И вот однажды моё внимание привлекли подозрительно хорошие цифры в прибыли кемеровской фабрики.

Я попросил Дмитрия зайти ко мне и спросил:

— Я правильно понимаю, что вы в прошлом месяце купили материалы втрое дешевле обычного?

— Правильно. Ты забыл, Юра? Я же тебе рассказывал. Когда ты был в Афганистане, нам предложили очень выгодную сделку.

— Как-то вылетело из головы, извини. Что там было? — уточнил я.

После возвращения из Афгана голова у меня и правда шла кругом. Слишком много дел и проектов навалилось сразу. И, похоже, что я чуть не упустил нечто важное.

— Григорий Павлович позвонил и сказал, что есть отличное предложение. Несколько партий качественного сырья для производства тары по очень низкой цене, — терпеливо разъяснил Дмитрий.

— Откуда сырьё?

— Одна фирма из Екатеринбурга разорилась и распродавала остатки со складов, чтобы расплатиться с кредиторами.

— Хм. Вы хорошо их проверили? — спросил я, чувствуя неладное.

— Конечно. Я позвонил Васе, он всё пробил. Фирма чистая, с Белозёровым никак не связана, если ты об этом, — поправив очки, ответил Дмитрий.

— Ты прав, я сразу же подумал про Белозёрова.

— Вот и я тоже так подумал. Но можешь быть спокоен, никаких следов мы не нашли. Цена была очень хорошая, Юра. Втрое ниже рыночной, нельзя было такое упускать, — произнёс Дмитрий.

Конечно, он был прав. И раз Василий всё проверил, можно было лишь порадоваться, что нам удалось заключить выгодную сделку. Но сомнения меня всё равно не отпускали.

Я был уверен, что Белозёров готовит нам очередной подвох. И, учитывая ту историю с телефонами, на этот раз он решил действовать осторожнее и хитрее. И у него вполне хватит ресурсов, чтобы качественно замести следы.

Подстава с оборудованием для клиники провалилась — благодаря Екатерине мы вовремя узнали о подмене. Но граф-то до сих пор об этом не знал и до сих пор не попытался никак использовать. Это значило, что он готовит дополнительные подставы, чтобы ударить по нам с нескольких сторон одновременно.

Как любопытно. Похоже, мы с ним избрали одинаковую стратегию…

Слишком выгодная сделка — это прямо как в учебнике: если предложение кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой — значит, так оно и есть.

— Ладно, раз сделка уже заключена, назад не отыграешь. Но я хочу перестраховаться… — сказал я.

— Как? Если тебя что-то беспокоит, то это сырьё до сих пор на складе, его ещё не пускали в производство, — сказал Дмитрий.

— Прекрасно. Тогда я приглашу независимых специалистов. Пусть проверят качество всех партий и официально задокументируют результаты, — кивнул я.

Дмитрий пожал плечами.

— Если тебе так спокойнее — пожалуйста. Но я уверен, что всё в порядке.

А я вот не был уверен. Поэтому лучше перестраховаться.

Специалистов я нашёл через графа Арзамасова. Наше с ним сотрудничество продолжалось, «Бодрец» с эксклюзивным вкусом по-прежнему отлично продавался в спортклубах графа. Он посоветовал мне хороших экспертов, они приехали на кемеровскую фабрику и три дня проверяли всё сырьё, купленное у екатеринбуржцев.

Что меня насторожило — так это то, что владельцев закрытого «УралХимСнаба» найти не удалось. Их было двое, и оба уехали за границу, вроде бы навсегда. Аккаунты в соцсетях закрыли, номера телефонов заблокировали. И адресов нового места жительства не сыскать. Странно. Обычно люди так себя ведут, когда им есть что скрывать.

Я ждал результатов экспертизы с нетерпением.

Фабрика тем временем работала как часы. Модернизация, проведённая за последние месяцы, дала результат — мощность выросла вдвое. Теперь мы полностью обеспечивали собственные клиники и заводы лабораторным оборудованием и даже начали поставки сторонним организациям.

Через несколько дней Дмитрий пришёл ко мне в кабинет.

Он выглядел слегка настороженным, а в руках нёс папку с документами. Он положил её на стол передо мной и сказал:

— Юра, есть результаты проверки. Лучше взгляни сам…

Глава 7

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Я открыл папку и пролистал документы.

Заключение экспертизы. Протоколы испытаний. Сертификаты качества. Даже фотографии образцов под микроскопом.

И везде — одно и то же.

Дмитрий озвучил то, что я и так уже видел:

— Сырьё высшего класса. Однородная структура, никаких примесей и дефектов… В общем, придраться не к чему, — он развёл руками.

Я молча отложил папку и откинулся на спинку кресла, задумчиво потирая подбородок. Да, всё хорошо. Даже слишком хорошо.

Это было даже не стандартное качество, а премиум-сегмент. Такое сырьё стоит вдвое дороже обычного, а нам его продали втрое дешевле. Кто в здравом уме станет так поступать, даже при банкротстве?

— Ты выглядишь не слишком довольным. Я думал, ты обрадуешься, — заметил Дмитрий.

— Радоваться нечему. Это подозрительно.

— Что именно?

— Всё. Слишком низкая цена. Слишком высокое качество. Владельцы, которые исчезли за границей сразу после сделки. Это не случайность, это схема, — ответил я.

Дмитрий нахмурился.

— Но экспертиза подтвердила качество. Что здесь может быть не так?

— Пока не знаю. Но я намерен перестраховаться, – сказал я.

Достал телефон и набрал номер Некрасова, нашего главного юриста.

— Вячеслав Андреевич? Это граф Серебров. Мне нужно зафиксировать результаты экспертизы у нотариуса. Официально, с печатями и подписями. И организуйте фото и видеосъёмку всех партий сырья на складе. Каждый ящик, каждую упаковку. Мне нужны доказательства того, что мы получили именно то, что указано в документах.

— Сделаем, ваше сиятельство, — ответил юрист.

Я положил трубку. Дмитрий смотрел на меня с недоумением.

— Юра, ты что-то подозреваешь?

— Да. Но пока не знаю, что именно.

— И что нам делать с этим сырьём? Выбросить? — уточнил он.

— Зачем? Оно качественное, поэтому будем использовать, — пожал плечами я.

— А если там какой-то подвох?

— Если подвох и есть, то он в другом. Так что не переживай, — ответил я.

Мы с Дмитрием обсудили ещё кое-какие дела, и он ушёл. После чего я продолжил изучать отчёты, а затем сел разбирать почту. Ничего особо важного за последнее время я не получал, но хотел сам написать кое-кому.

Для начала — магистру Дювалю. Давно собирался это сделать, но всё не находил времени.

«Уважаемый магистр Дюваль!

Пишу, чтобы ещё раз поблагодарить вас за энергетическое плетение, которое вы создали в моей ауре на симпозиуме в Женеве. Оно по-прежнему превосходно работает и значительно ускоряет моё восстановление после интенсивного использования дара.

Более того, я обнаружил, что могу усиливать его эффект, направляя собственную энергию в структуру плетения. Это требует определённых усилий, но результат того стоит — скорость регенерации увеличивается почти вдвое.

Прикладываю измерения с диагностического артефакта. Там прекрасно видно, что структура стала только сильнее.

Надеюсь, вас порадуют эти результаты.

С уважением, граф Юрий Серебров».

Ответ пришёл уже через пару минут. Магистр, похоже, постоянно проверял почту.

«Дорогой Юрий!

Ваше письмо привело меня в настоящий восторг! Возможность усиления плетения через направленную энергию — это именно то, над чем я работаю последние годы. И то, что вы самостоятельно открыли этот принцип, говорит о вашем исключительном таланте.

Я настоятельно приглашаю вас в Париж. Хочу лично обследовать ваше плетение и увидеть, как именно вы его усиливаете. Кроме того, я готов продолжить ваше обучение — есть несколько тонкостей, которые я не успел показать вам в Женеве.

Приезжайте, когда вам будет удобно. Мой дом всегда открыт для вас.

С искренним восхищением, магистр Фредерик Дюваль».

Я улыбнулся. Этот целитель был по-настоящему увлечён своим делом. Такие люди редкость.

Я поблагодарил его за приглашение и пообещал, что обязательно приеду, как только появится свободное время.

Отправив письмо, я задумался о Париже. Поездка туда означала не только встречу с Дювалем. Там ведь жила Николь.

Я начал писать ей электронное письмо, но остановился на середине первого предложения. Вдруг понял, что мне хочется услышать её голос.

Не задумываясь о причинах этого, я взял телефон и набрал номер.

— Алло? — раздался знакомый голос после третьего гудка.

— Маркиза, это граф Серебров, — сказал я на английском.

— Юрий! Как приятно вас слышать! — в её голосе послышалась искренняя радость.

— Взаимно, Николь. Как вы себя чувствуете?

— Чудесно, благодаря вам! На днях мы собираемся провести очередное обследование. Отец уже договорился с профессором Дюпоном.

— Это хорошо. Сразу сообщите мне, что скажет профессор, — произнёс я.

— Конечно, — ответила Николь.

Немного помолчав, она спросила:

— Юрий, если обследование покажет положительные результаты… можно ли будет провести ещё один сеанс?

— Конечно. Я как раз планирую приехать в Париж.

— Правда? Но вы ведь приглашали меня к себе в Россию… Но я в любом случае буду очень рада увидеться! То есть, продолжить лечение, — судя по голосу, девушка немного смутилась.

— Я тоже буду рад, Николь, — улыбнулся я.

— Когда вы приедете?

— Пока точно не знаю. У меня есть кое-какие дела, но я постараюсь закончить их как можно скорее, — честно ответил я.

— Буду ждать, — тихо сказала маркиза.

Мы проговорили ещё минут двадцать — о её жизни в Париже, о моих делах в России, о планах на будущее. Николь рассказала, что начала выходить в свет — осторожно, ненадолго, но всё же. После стольких лет затворничества это было огромным шагом.

Когда я положил трубку, на душе стало тепло.

Николь де Мариньи. Красивая, умная, храбрая девушка, которая столько лет боролась с проклятием. Она заслуживала счастья. И я сделаю всё, чтобы вернуть ей нормальную жизнь.

А заодно — научусь кое-чему новому у Дюваля.

Что ж, я вовсе не против снова побывать в Париже, когда есть столько приятных поводов туда наведаться.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк графа Белозёрова

Тимур Евгеньевич откинулся в кресле и довольно улыбнулся.

Наконец-то.

Он только что получил доклад от посредника. Сделка состоялась уже давно, но теперь пришло окончательное подтверждение, что Серебровы разместили купленное сырье для стеклотары на складе кемеровской фабрики. Всё прошло как по маслу.

Белозёров потянулся к бокалу с коньяком и сделал глоток, смакуя вкус победы.

Пришлось потратиться, конечно. Найти подходящую компанию, подкупить собственников, закупить высококлассное сырьё и прочее. Одна только взятка арбитражному управляющему обошлась в кругленькую сумму. А ещё пришлось отправить бывших владельцев «УралХимСнаба» за границу и обеспечить им новые документы — чтобы никто не смог их найти и допросить.

Но это того стоило.

Серебровы клюнули на приманку. Отец молодого графа оказался именно таким, каким Тимур Евгеньевич его представлял — недостаточно осторожным. Конечно, он проверил фирму. Конечно, его люди искали связь с Белозёровым. Но не нашли, потому что никакой связи не было. Цепочка посредников была выстроена идеально — даже лучшие сыщики не смогли бы докопаться до истины.

А качество сырья… Тимур Евгеньевич усмехнулся. Это была его любимая часть плана.

Сырьё было настоящим, первоклассным, без единого изъяна. Серебровы проверят его — и ничего не найдут. Успокоятся, решат, что им просто повезло. И пустят в производство.

Вот тогда-то и начнётся самое интересное.

Белозёров отпил ещё коньяка и мысленно прокрутил следующие шаги.

На кемеровской фабрике уже работали его люди, несколько грузчиков, завербованных через посредников. Они не знали, на кого работают, и не знали конечной цели. Просто получили деньги и инструкции: когда поступит команда, заменить несколько ящиков с готовой продукцией на другие, которые им передадут.

Эти другие ящики будут выглядеть точно так же. Та же маркировка, та же упаковка, те же серийные номера. Но внутри будет совсем другое сырьё. Такое, что запрещено использовать для магических эликсиров, но на глаз этого определить нельзя.

Партия уйдёт заказчикам. Или Серебровы разольют в них собственные эликсиры. Так или иначе, можно будет нанести удар, от которого будет трудно оправиться.

Белозёров уже подготовил документы, «доказывающие», что Серебровы сознательно закупили некачественное сырьё, чтобы сэкономить. Что их эксперты были подкуплены. Что вся система контроля качества — фикция.

У него имелось и кое-что ещё на молодого графа. Та история с медицинским оборудованием в петербургской клинике. Серебров, похоже, до сих пор не понял, что ему привезли поддельный комплекс «Аура-7М». В нужный момент Тимур Евгеньевич заявит об этом.

Нужно подготовить ещё парочку мощных подстав — и когда Белозёров атакует, враги не смогут выстоять. Этого хватит, чтобы похоронить репутацию рода Серебровых навсегда.

Белозёров допил коньяк и поставил бокал на стол.

Осталось немного подождать. Пусть Серебровы успокоятся, пусть запустят сырьё в производство. Пусть думают, что всё хорошо.

А потом…

Тимур Евгеньевич хищно улыбнулся. Потом он раздавит этого мальчишку. Окончательно и бесповоротно.

Российская империя, город Новосибирск, клиника рода Серебровых

Иван Курбатов сидел на кровати, глядя в окно на летний сад.

Прошло уже три недели с тех пор, как они вернулись из Афганистана. Три недели бесконечных процедур, осмотров и безделья. Три недели, в течение которых он чувствовал себя совершенно бесполезным.

Аура восстанавливалась медленно. Юрий проводил сеансы каждые несколько дней, Алиса помогала с ежедневными процедурами. Они оба говорили, что прогресс отличный, что он поправляется быстрее, чем ожидалось. Но Иван всё равно чувствовал себя инвалидом.

Он не мог использовать магию. Любая попытка активировать дар отзывалась резкой болью и слабостью. Юрий строго-настрого запретил даже пробовать, пока аура полностью не окрепнет.

Телефон на тумбочке зазвонил. Иван посмотрел на экран — отец.

— Да, отец, — он поднял трубку.

— Здравствуй, сын. Как ты себя чувствуешь? — голос Курбатова-старшего звучал озабоченно.

— Лучше. Юрий говорит, что восстановление идёт по плану.

— Хорошо. Послушай, я думал… Может, тебе стоит вернуться домой? У нас тоже есть целители, они могли бы…

— Нет, — перебил Иван. — Мне нигде не помогут лучше, чем здесь.

— Но…

— Отец, Юрий — лучший целитель, которого я знаю. Он провёл операцию, которую не смог бы провести никто другой. Если бы не он, я бы уже был мёртв.

Курбатов-старший помолчал, вздохнул и ответил:

— Я знаю. И я благодарен графу Сереброву за всё, что он сделал. Но я беспокоюсь о тебе, сын.

— Не нужно беспокоиться. Я в надёжных руках.

— Дело не только в этом. Иван, после всего, что случилось... Может, тебе стоит пересмотреть свой путь? Ты ведь целитель, а не воин. Эта опасная работа не для тебя, — произнёс глава рода.

Иван почувствовал, как его охватывает раздражение.

— Не для меня? Отец, я провёл больше суток в месте, откуда не было выхода. Сражался с магическими духами, которые пытались сожрать мою душу, и выжил!

— Да, но…

— Не факт, что кто-то другой смог бы это сделать, — продолжил Иван. — Я выжил, потому что постоянно лечил себя, не прекращая сражаться. Должно быть, ты знаешь, что лечить себя для целителя сложнее всего. А с духами я бился родовым клинком, потому что обычное оружие против них бесполезно.

Курбатов-младший сделал паузу, чтобы перевести дыхание.

— Я показал себя и как воин, и как целитель. Именно сочетание этих навыков позволило мне продержаться. Обычный боец погиб бы от ран. Обычный целитель не смог бы сражаться. А я смог и то, и другое! — заявил он.

На другом конце линии повисла тишина.

— Ты изменился, — наконец, произнёс Курбатов-старший.

— Да, — согласился Иван.

Отец снова помолчал. Иван ждал, чувствуя, как колотится сердце. Он никогда раньше не разговаривал с отцом таким тоном. Но сейчас не мог иначе.

— Знаешь, Матвей рассказал мне, как ты держался там, в Афганистане. Он гордится тобой и по-настоящему зауважал.

— Приятно слышать, — буркнул Иван, слегка смутившись, потому что это и правда было очень приятно.

— Я... тоже горжусь тобой, сын, — голос отца дрогнул. — Ты доказал, что достоин носить имя Курбатовых. И я был неправ, когда сомневался в тебе.

Иван сглотнул комок в горле.

— Спасибо, отец.

— Когда поправишься, я буду рад, если ты продолжишь службу в нашей гвардии. Если захочешь, конечно.

— Захочу, — без колебаний ответил Иван. — Я хочу стать военным целителем и служить роду.

— Отлично. Тогда поправляйся скорее.

Они поговорили ещё немного — о семейных делах, о планах на будущее, о том, как идут дела в родовом поместье. Когда Иван положил трубку, он почувствовал облегчение. Будто с его души спал груз, который тяготил его все эти годы.

Отец признал его. Наконец-то признал.

Дверь палаты приоткрылась, и в щель заглянула Алиса. Их взгляды встретились, Волкова поправила светлые волосы и улыбнулась.

— Можно?

— Заходи, — кивнул Иван.

Она вошла, держа в руках поднос с едой.

— Принесла тебе обед. И не вздумай отказываться, тебе нужны силы для восстановления!

Иван улыбнулся. За эти три недели Алиса стала для него кем-то большим, чем просто коллега и лечащий целитель. Она была рядом каждый день — заботилась, поддерживала, не давала раскиснуть.

— С кем ты разговаривал? — спросила она, ставя поднос на столик.

— С отцом. Он… сказал, что гордится мной, — вдруг признался Курбатов.

— Ещё бы! Ты же настоящий герой. Пора бы тебе самому это понять, — фыркнула Алиса.

Она улыбнулась, и Иван снова подумал о том, какая она красивая. Веснушки на носу, золотистые искорки в глазах, тёплая улыбка.

— Ешь, — Алиса кивнула на поднос. — А потом — процедуры. Юрий сказал, что сегодня можно попробовать медитацию.

— Медитацию?

— Да. Первый шаг к восстановлению контроля над даром. Если всё пройдёт хорошо, через неделю сможешь попробовать простые заклинания, — ответила Волкова.

Иван почувствовал, как в груди разливается тепло. Наконец-то он начнёт возвращаться к нормальной жизни.

— Спасибо, Алиса.

— Не за что. Это моя работа, — она слегка покраснела.

Но они оба понимали, что она здесь не только из-за работы.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Самолёт прибыл в Петербург ранним утром.

В этот раз я предпочёл отправиться не порталом, а самолётом — хотелось немного отдохнуть и собраться с мыслями. Место в первом классе вполне для этого подходило. За четыре часа полёта я успел и поразмышлять, и помедитировать, и даже немного вздремнуть.

Я взял с собой Шрама и Кирилла, гвардейца, который уже бывал со мной в Петербурге. Так, на всякий случай.

В аэропорту нас встретил автомобиль, присланный Мещериновым. Через полчаса мы уже были у клиники. Илья Иванович встретил нас у входа.

— Ваше сиятельство! Рад видеть вас в добром здравии, — он крепко пожал мне руку.

— Взаимно, барон. Как продвигаются дела?

— Отлично! Пойдёмте, сами всё увидите, — он жестом пригласил меня внутрь.

Мы обошли клинику сверху донизу. Мещеринов рассказывал, я слушал и запоминал.

Минус первый этаж был по-прежнему отведён под приём простолюдинов. Первый был уже открыт для приёма дворян. Отдельные палаты, индивидуальный подход, полная конфиденциальность. Этот этаж начал работу совсем недавно, но уже появились первые пациенты.

На остальных этажах пока что шёл ремонт, а на минус втором, самом нижнем цокольном этаже, расположились архив, лаборатория, технические помещения и морг. Ну да, морг тоже был необходим. Иногда к нам поступали люди, которых уже нельзя было спасти.

— Поток пациентов растёт с каждой неделей, — докладывал Мещеринов. — Репутация работает на нас. После вашего успеха на симпозиуме и того скандала с Хаммерстайном многие узнали о вас и теперь хотят лечиться именно в нашей клинике.

— Да уж, слава бежит впереди меня, — хмыкнул я.

— Уверен, что как только мы закончим ремонт, то уже через год, а то и быстрее, клиника начнёт приносить прибыль, — добавил барон.

— Да, я просмотривал финансовые отчёты и думаю, вы правы. Особенно если откроем отделение ауральной хирургии, как я планирую, и внедрим новые методики… Покажите мне документы по закупкам, — резко сменил я тему.

Мещеринов удивился, но спорить не стал. Мы прошли в бухгалтерию, и они предоставили нам все накладные, счета и договоры. Вообще все, от самых первых, которые я заключил, ещё когда мы только начали ремонт в клинике.

Я изучал их больше часа. Каждую строчку, каждую цифру, каждую подпись. Искал любые признаки подставы — нерыночные цены, подозрительных поставщиков, странные условия.

На первый взгляд всё было чисто. Но я уже научился не доверять первому взгляду.

— Будьте добры, отсканируйте для меня все документы. Мои люди проведут дополнительный аудит, — попросил я работников.

— Что-то не так? — насторожился Илья Иванович.

— Надеюсь, что нет. Просто перестраховка. Я подозреваю, что наш общий знакомый может продолжить пакостить, — ответил я.

— А, вы о нём. Да, я так и жду подставы. Думаю, он разозлён на вас, да и про меня может вспомнить, — нахмурился барон.

— Не переживайте. Я найду способ с ним справиться, — пообещал я.

Пока работники делали копии документов, мы с бароном выпили кофе в его кабинете. Я невольно вспомнил ту растворимую гадость, которой Мещеринов угощал меня при первой встрече. А теперь же он поил меня хорошим зерновым кофе в комнате с панорамным видом на Неву.

Жизнь меняется к лучшему не только у меня, но и моих соратников. Это здорово.

Когда мне принесли флешку со всеми сканами, я тут же переслал их Васе и Ефиму с пометкой «срочно проверить». Если Белозёров что-то замышлял против петербургской клиники, мои ребята это найдут.

После обеда я помог Мещеринову разобраться с несколькими организационными вопросами. Посоветовал нанять дополнительного администратора, чтобы разгрузить самого барона. Предложил ввести систему предварительной записи через сайт, что значительно упрощало работу. Обсудили планы по расширению и дальнейшей закупке оборудования.

Клиника работала хорошо, Мещеринов справлялся. Оставалось дождаться результатов проверки от Васи.

Я и мои ребята переночевали в уже излюбленной мной «Астории», а утром у меня была назначена встреча с артефактором.

Мастер Савелий Игнатьевич Громов считался одним из лучших в империи. Он работал с редкими материалами, создавал уникальные изделия и консультировал даже императорский двор. Записаться к нему на приём было непросто, но имя графа Сереброва, как выяснилось, уже было способно открывать многие двери.

Мастерская располагалась в старом здании на Васильевском острове. Я оставил Шрама у входа и поднялся на третий этаж.

Громов оказался пожилым мужчиной с седой бородой и цепким взглядом. Его руки, покрытые старыми ожогами и шрамами, выдавали многолетний опыт работы с опасными материалами.

Артефактор пожал мне руку и указал на потёртое бордовое кресло. Судя по виду — антикварное.

— Добро пожаловать, ваше сиятельство. Наслышан о вас. Чем могу помочь? — спросил Савелий Игнатьевич, садясь напротив.

Я достал из сумки Железный кулак и поставил на столик между нами. Тёмный металл слабо мерцал в свете ламп.

— Мне нужна ваша консультация по этому изделию, — сказал я.

Громов взял артефакт и несколько минут изучал его, поворачивая под разными углами. Потом достал какие-то инструменты — лупу с магическим усилением, тонкие щупы, небольшой кристалл-анализатор.

Он потыкал в Железный кулак щупами, посмотрел на мерцание кристалла. Несколько раз щёлкнул по артефакту пальцами, прислушываясь к звуку, который он издаёт.

— Очень интересно. Где вы это достали? — спросил он.

— На аукционе в Италии. Он сделан из метеорита, который упал семьсот лет назад где-то в Мексике, — ответил я.

— А-а, я так и подумал, что это тот материал… Вам повезло, граф. Такие вещи редко попадают в продажу, — слегка завистливо произнёс Савелий Игнатьевич.

Он положил артефакт на стол и посмотрел на меня.

— Что именно вы хотите знать?

— Можно ли переплавить этот металл или перенести зачарование на другой предмет? — спросил я.

Громов, ни секунды не сомневаясь, покачал головой.

— Боюсь, что нет. Это метеоритное железо с уникальной кристаллической решёткой. При попытке переплавки структура разрушается, и металл теряет все свои свойства.

— А зачарование?

— То же самое. Оно вплетено в саму структуру металла на молекулярном уровне. Невозможно отделить одно от другого без полного уничтожения обоих. Судя по стилю работы и типу зачарования, артефакту не меньше пятисот лет. Возможно, больше. Технология, которую использовал мастер, давно утрачена, и я не знаю никого в современном мире, кто мог бы создать нечто подобное, — подробно ответил артефактор.

Вот как. Ну, честно говоря, этого следовало ожидать. Не зря артефакты из того метеорита так редки и стоят баснословных денег.

Я забрал артефакт и спрятал обратно в сумку.

— Благодарю за консультацию, мастер. Сколько я вам должен?

— Бросьте, граф, вы ничего не должны. Будем считать, что мы помогли друг другу. Не каждый день удаётся подержать в руках такую редкость, — улыбнулся Громов.

— В таком случае, ещё раз спасибо. Если понадобятся эликсиры или какие-то алхимические реагенты — обращайтесь, — произнёс я, вставая.

— Буду иметь в виду, — кивнул мастер, и мы попрощались.

По пути в гостиницу я сразу связался с Васей.

— Слушаю, ваше сиятельство, — ответил тот.

— Как продвигается проверка документов клиники?

— По графику, так сказать. Работаем. Пока ничего подозрительного.

— У меня для вас дополнительное задание. Нужно найти артефакты из метеоритного железа. Помнишь, я тебе рассказывал про свою покупку в Риме? Мне нужны изделия из того же мексиканского метеорита. Любые, какие сможешь найти, неважно где — на аукционах, в музеях, во владении дворянских родов. Меня интересует всё, что сделано из этого материала.

— Планируете расширять коллекцию? — усмехнулся Василий.

— Да. Ищите всё подряд. Даже если это просто кусок необработанного металла. И ещё поищите, где можно купить другое метеоритное железо, — добавил я.

— Сделаем, господин. Это срочно?

— Не горит, но чем быстрее, тем лучше, — ответил я.

После разговора с Васей я позвонил Эдуарду Валерьевичу — начальнику архивариусов, которые до сих пор работали с документами Мессингов и заодно помогали систематизировать записи рода Серебровых.

Архивариус ответил далеко не сразу. До него вообще было тяжело дозвониться. Если он или его люди погружались в работу, оторвать их было проблематично.

— Да, господин граф! Чем могу помочь? — наконец раздался в трубке его скрипучий голос.

— Приветствую, Эдуард Валерьевич. Мне нужно, чтобы вы обратили внимание на любые упоминания изделий из метеоритного железа в публичных архивах — государственных и родовых, если они есть в доступе. Записи о покупках, письма, дневники, что угодно. Сможете?

— Метеоритное железо? — в голосе архивариуса послышалось любопытство.

— Да. Я начал коллекционировать редкие артефакты и исторические ценности. Если вам попадётся что-то интересное на эту тему, сразу ставьте меня в известность, — пояснил я.

— Ах вот оно что… Конечно, господин. Похвальная инициатива, беречь исторические ценности важно… Я поручу своим людям заняться. Если что-то найдём — немедленно сообщим, — пообещал Эдуард Валерьевич.

— Благодарю, — ответил я и сбросил звонок.

Мы как раз приехали в гостиницу. Пообедали в ресторане, после чего я поднялся в номер. Разделся, принял душ и завалился на кровать.

Выходит, Железный кулак настолько уникальный артефакт, который невозможно ни переплавить, ни скопировать. Что ж, не зря я отдал за него столько денег. Он неплохо помог мне в Афганистане, а в случае чего сможет защитить меня и мою семью.

Шёпот мог укрываться в нём какое-то время, но это не было постоянным решением. Нужно найти другой вариант, если я хочу создать тело для своего питомца.

Где-то существуют похожие изделия, и я смогу их найти. Или хотя бы куски необработанного железа, с которыми можно работать.

Зазвонил телефон, прервав мои размышления. Я глянул на экран, и на губах невольно появилась улыбка.

Николь.

Я улыбнулся и поднял трубку.

— Здравствуйте, маркиза. Как прошло обследование?

В ответ раздались всхлипы. Николь плакала.

Меня обдало жаром. Неужели результаты оказались плохими? Неужели лечение не помогло и её состояние ухудшилось?

— Граф, я… — она шмыгнула носом. — Должна вам кое-что сказать…

Глава 8

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

— Николь, что случилось? Что показало обследование? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

В голове один за другим возникали варианты того, что могло пойти не так. Может, мы всё-таки поторопились со вторым сеансом? Или течение энергии по освобождённым потокам пошло как-то не так и повлияло на ауру маркизы в худшую сторону?

— Юрий… Это невероятно… — она всхлипнула.

— Что невероятно? Что сказал профессор Дюпон? Вы в порядке?

— Более чем! Результаты отличные! Гораздо лучше, чем кто-либо ожидал! — ответила Николь и рассмеялась сквозь слёзы.

Я с облегчением выдохнул. Вот оно как. Маркиза, оказывается, плакала от радости.

Она всхлипнула ещё несколько раз и сказала уже спокойнее

— Профессор Дюпон сказал, что моя аура никогда не была в лучшем состоянии за все годы, что он за мной наблюдает. Он не мог поверить своим глазам, перепроверял трижды!

— Это прекрасные новости, — улыбнулся я.

— Да! И ещё он сказал, что я полностью готова к следующей операции. Даже настаивал, чтобы мы не откладывали, пока всё идёт так хорошо.

— Вот и хорошо. Тогда не будем откладывать. Предлагаю поступить вот как: у моей сестры скоро свадьба. Я хочу пригласить всю вашу семью на праздник, — произнёс я.

Николь замолчала.

— На свадьбу вашей сестры? — с искренним удивлением переспросила она.

— Да, почту за честь видеть вас и ваших родителей. Свадьба пройдёт в нашей родовой усадьбе под Новосибирском. А затем мы проведём очередной сеанс. Что скажете?

— Да, я с удовольствием приеду! — воскликнула Николь.

— Отлично. Тогда я заеду за вами в Париже. У меня там образовались дела — нужно встретиться с магистром Дювалем и кое с кем из партнёров, — сказал я.

— Тогда до встречи в Париже, ваше сиятельство. Буду с нетерпением ждать, — ответила маркиза, и мы попрощались.

Сбросив звонок, я подумал над тем, какие ещё дела у меня есть в Санкт-Петербурге, и вдруг понял, что особых дел-то и нет. В клинике я побывал, всё проверил, к артефактору съездил. Можно было бы нанести визит вежливости князю Бауму и другим моим знакомым, но большой необходимости в этом нет.

Поэтому я тут же позвонил в портальный комплекс и заказал перемещение до Парижа на трёх человек — себя, Шрама и Кирилла.

Следующим утром мы отправились в столицу Франции.

Королевство Франция, город Париж

Выйдя из портального комплекса, мы оказались в уже знакомом мне деловом районе Ла-Дефанс. Утреннее солнце сияло в стёклах небоскрёбов, сотни людей спешили на работу, а машины стояли в бесконечной пробке.

— Вот она какая, Франция. Грязновато здесь, — хмыкнул Шрам и пнул валяющийся под ногами картонный стаканчик из-под кофе.

— Да уж, в Петербурге чище, — согласился я, глядя на переполненную урну.

Кирилл поймал такси, и мы отправились к магистру Дювалю. Встречу с семьёй де Мариньи назначили на вечер — Николь вчера написала мне, что её отец собирается устроить праздничный ужин в мою честь.

Магистр жил в старинном особняке на левом берегу Сены. Хотя слово «особняк», пожалуй, было слишком громким для этого маленького уютного домика, утопающего в зелени. Цветы были повсюду — во дворе, в горшках под окнами, в больших кашпо на крыльце.

Старая служанка, не говорящая по-английски, встретила нас у калитки и проводила в дом. Жестами попросила разуться и подала каждому мягкие тапочки.

На лестнице раздались шаги, и в прихожей показался Фредерик — одетый так же официально, как на симпозиуме. Разве что вместо туфель у него на ногах были такие же тапочки.

— Юрий, наконец-то! Наконец-то! Я так ждал этой встречи! — магистр широко улыбнулся и распахнул руки для объятий.

— Здравствуйте, магистр. Рад вас видеть, — ответил я.

Дюваль подошёл и обнял меня, как старого друга.

— Взаимно, ваше сиятельство, взаимно! Вы голодны? Жюли испекла круассаны к вашему приезду, — Фредерик указал на служанку, а та с улыбкой кивнула и жестом пригласила нас на кухню.

— Нам пойти с вами? — уточнил Шрам, который немного понимал по-английски.

— Идём, раз приглашают, — пожал плечами я.

Вообще-то я слышал, что во Франции крайне щепетильно относятся к отношениям между простолюдинами и аристократами. Якобы многие дворяне испытывают презрение ко всем, кто ниже их по рангу, и оскорбляются, даже если простолюдин посмеет обратиться к ним или посмотреть в глаза.

Но, возможно, слухи всё преувеличивали, или просто магистр Дюваль не относился к таким снобам.

Мы позавтракали свежей восхитительной выпечкой с маслом и джемом, выпили кофе. В доме магистра он оказался вполне терпимым, но я всё равно остался при своём мнении — готовить кофе во Франции не умеют. Уж не знаю, в чём здесь причина.

Мои ребята остались в столовой, а мы с Дювалем отправились в его кабинет на втором этаже. Фредерик усадил меня в кресло и активировал диагностическое заклинание.

Он изучал мою ауру, качая головой и цокая языком, будто видел что-то очень любопытное.

— Так-так… Невероятно. Структура и правда ни капельки не ослабла. Даже более того, мне кажется, она стала сильнее!

— Я же вам говорил, что усиливал её с помощью своей маны, — кивнул я.

— Да, но… Граф, знаете, что вы сделали? — Дюваль посмотрел на меня.

— Что?

— Вы полностью интегрировали моё плетение в свою ауру.

— Что вы имеете в виду? — уточнил я.

— Плетение, которое я создал, было внешним элементом. Оно работало с вашей аурой, но не являлось её частью. А теперь оно почти полностью вросло в вашу энергетическую структуру! Поразительно! — магистр всплеснул руками.

Честно говоря, я так и думал. Но оценить самому было сложно, а взгляд со стороны подтвердил, что плетение и правда стало со мной единым целым. Это объясняло, почему оно работало всё лучше с каждым месяцем.

— Покажите, как вы направляете энергию, — попросил Дюваль.

Я сосредоточился и отправил поток маны в структуру плетения. Фредерик внимательно наблюдал, беззвучно шевеля губами, а затем покачал головой и прошептал:

— Восхитительно. Вы делаете это интуитивно, но совершенно правильно. Знаете, в чём разница между талантливым целителем и гениальным?

— В чём? — спросил я.

— Талантливый учится техникам. Гениальный создаёт их сам, даже не осознавая этого, — улыбнулся магистр.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулся я в ответ.

— Что вы, граф! Это не комплимент, а констатация факта. Что ж, а теперь как насчёт продолжить наше обучение? Я бы показал кое-какие тонкости, которые сам ещё не до конца освоил. Может, вместе мы придумаем, как сделать их лучше!

— С радостью, — кивнул я.

Следующие несколько часов мы упражнялись. Дюваль показывал мне продвинутые техники энергетического плетения, а я внимательно следил за тем, что он делает, и повторял, следуя указаниям.

Фредерик сначала убедился, что я хорошо помню основы, а затем принялся объяснять принципы, которые сам постиг на практике. Как создавать плетения разного типа, создавать узлы и закольцованные структуры — всё это было одновременно и творчество, и что-то вроде магической инженерии. Мы творили узоры из энергии, которые должны быть выверены до мелочей и работать безупречно.

Дюваль показал мне несколько продвинутых техник — как создавать самовосстанавливающиеся плетения, как встраивать в них условные триггеры, которые будут реагировать на изменения в организме пациента, как связывать несколько структур в единую систему.

В теории, если заранее создать такие плетения, они могли даже спасти жизнь людям. Первый пример, который приходит в голову — наложить солдатам перед боем структуры, которые сами по себе активируют обезболивающие и кровоостанавливающие заклинание в случае ранения.

Но это далеко не всё, что можно придумать. Можно ведь создать плетение, которое будет реагировать на яд или проклятие, или даже погрузит человека в анабиоз при смертельном повреждении, чтобы организм не расходовал ресурсы до прибытия помощи.

Я поделился своими мыслями с магистром, а он лишь улыбнулся в ответ. Да, такой была его конечная цель — чтобы подобные плетения носил каждый человек на планете и был защищён от разных внезапных угроз здоровью и жизни.

К концу занятия моя голова гудела от новой информации, но я был доволен. Это знание пригодится — и для лечения пациентов, и для моих собственных целей.

Фредерик приглашал оставаться на ужин, но меня уже ждали в доме де Мариньи, поэтому я вежливо отказался.

— Спасибо за урок, магистр. Это было бесценно, — искренне сказал я, прощаясь.

— Приезжайте ещё, ваше сиятельство. И если вы задумаете как-то развивать мою технику — прошу, делитесь результатами, — попросил Дюваль.

— Конечно, магистр. Будем на связи, — я пожал ему руку, и мы с моими людьми вышли на улицу, где уже ждала машина.

Она доставила нас в городок Сен-Клу, который располагался на берегу Сены в десяти километрах от Парижа. Водитель попался разговорчивый и по пути в красках рассказал, что Сен-Клу — один из самых богатых городов Франции, и что раньше здесь был королевский замок, который сгорел в девятнадцатом веке. Теперь от резиденции монарха остался только парк.

Поместье де Мариньи располагалось прямо рядом с этим обширным парком, да и само обладало немаленькой территорией. Правда, было заметно, что средств рода не хватает на обслуживание такого количества земли. Ухожена была только часть владений, остальная представляла собой обычный лес.

Вся семья вышла встречать меня на крыльцо. Персиваль в смокинге, его супруга Луиза в платье оливкого цвета и, конечно, Николь. Она одела скромное лазурное платье, но выглядела в нём просто божественно.

Следом на крыльце появилось ещё несколько человек — старушка со строго поджатыми губами, два мальчика-подростка и ещё одна девочка, которой на вид было лет семь.

Надо же, а семья Николь больше, чем я думал. Судя по всему, кроме родителей, передо мной её бабушка, младшие братья и сестра.

— Добро пожаловать в наш дом, ваше сиятельство! — глава рода с улыбкой спустился ко мне по ступеням и пожал руку.

— Рад встрече, ваша милость, — кивнул я.

— Ваших людей проводят. Прошу! — Персиваль с улыбкой взмахнул рукой в сторону двери.

К Шраму и Кириллу подошёл слуга и пригласил их пройти с ним. Богдан взглянул на меня, и я кивнул. Пусть идут, здесь мне вряд ли что-то угрожает.

А слухи об отношении французских дворян к простолюдинам, видимо, не так уж преувеличены. В этом доме моих людей даже на порог не пустили.

Я поздоровался со всеми членами семьи, познакомился с теми, кого ещё не знал, и затем мы прошли в столовую, где уже был накрыт стол.

Ох, может быть, варить кофе французы и не умеют, но их кухня меня вполне устраивает.

Стол был буквально завален блюдами. Тонко нарезанный копчёный лосось с каперсами, запечённые улитки по-бургундски с чесночным маслом и зеленью, устрицы, свежие багеты, фуагра, канапе с икрой. Я не ожидал такого роскошного ужина, но не подал виду.

Меня усадили на почётное место рядом с главой рода, слуги наполнили бокалы вином, и Персиваль поднял тост в мою честь.

— За графа Сереброва и его несомненный талант! — провозгласил он.

— Благодарю, — скромно кивнул я.

Улиток я раньше не пробовал, но они оказались довольно вкусными. Впрочем, как и все остальные блюда. Каково же было моё удивление, когда выяснилось, что всё это — только закуски. Через полчаса слуги внесли два больших подноса — один с запечённой индейкой, другой с олениной под ягодным соусом.

После основного блюда последовали несколько видов сыра, а затем и десерт — свежие эклеры с разными начинками и крем-брюле.

Всё оказалось очень вкусно, и я не упустил возможности попробовать каждое блюдо. И хотя ел по чуть-чуть, к концу ужина почувствовал, что объелся.

— Огромное спасибо за гостеприимство, ваша милость. Ужин был просто великолепен, — признал я.

— Нас трогает ваша похвала, граф, — улыбнулась Луиза.

— Надеюсь, у нас ещё найдётся, чем вас удивить! Николь говорила, вы собираетесь задержаться в Париже ненадолго? Приглашаем остаться в нашем доме. Вашим людям тоже найдётся место, — предложил Персиваль.

— Премного благодарен, — согласился я.

Я ведь собирался обсудить дела с герцогом Каттанео, да и с самим маркизом де Мариньи тоже. Сделать это, находясь в Европе, будет удобнее — вдруг возникнет необходимость встретиться с герцогом лично. Я был бы не против отправиться в Рим на денёк, чтобы на досуге успеть зайти в ту семейную пиццерию.

— Так вы правда хотите, чтобы мы присутствовали на свадьбе вашей сестры? — спросила Луиза, аккуратно отрезая ножом кусочек эклера.

— Безусловно. Буду рад видеть всю вашу семью, — кивнул я.

— А сколько лет вашей сестре?

— Восемнадцать.

— Такая молодая и уже выходит замуж?! — удивилась Николь и почему-то покраснела.

— Какая разница? Лишь бы она со своим избранником была счастлива, — пожал плечами я.

— Что ж, тогда будем рады побывать на настоящей русской свадьбе! Давайте заранее поднимем бокал за вашу сестру и её будущего мужа! — Персиваль лично подлил мне вина.

Мы просидели ещё довольно долго, а затем меня проводили в спальню, где я уснул, как младенец.

Утром мы с маркизом обсудили детали сотрудничества. Мы уже созванивались пару раз, пока я был в Новосибирске, и Персиваль подтвердил, что готов начать поставки моих эликсиров во Францию. Так что сейчас мы просто лично утрясли кое-какие детали и затем подписали контракт, заранее составленный и проверенный нашими юристами.

Поставки так же, как и в Италию, пойдут через «Виту», фирму князя Баума. Для начала мне предстоит нарастить выпуск основы для всех массовых эликсиров — де Мариньи был заинтересован в продаже не только «Бодреца», но также «Лунной росы» и «Барьера». Он говорил, что сейчас самое время. Мой успех на симпозиуме подхлестнул интерес к российским эликсирам по всей Европе.

Днём я созвонился с герцогом Каттанео, но обсуждать там оказалось особо нечего. Лоренцо лишь подтвердил, что готов сотрудничать и что сейчас его специалисты обсуждают бюрократические и логистические тонкости с людьми Баума.

Мирон Сергеевич предупредил меня, что экспорт в Италию может начаться нескоро. В личном общении герцог Каттанео показался мне весьма приятным мужчиной, но я помнил, с какой холодной яростью он торговался со мной на аукционе. И в делах, по словам Баума, он вёл себя так же — расчётливо и порой агрессивно.

Параллельно я работал над дезинформацией для Белозёрова.

Старые телефоны семьи, заражённые шпионскими программами, до сих пор работали. Тимур Евгеньевич думал, что следит за нами, а на самом деле получал только то, что мы хотели ему показать.

Через телефон Дмитрия он получил информацию о проблемах с поставщиками алхимических ингредиентов. Мол, старый контрагент подвёл, нужно срочно искать замену.

Через Татьяну — о том, что ищем новую фирму для крупной закупки и готовы платить выше рынка, лишь бы быстро.

А потом — самое интересное.

Я заранее, ещё когда был в Новосибисрке, создал подставную компанию. «АлхимТорг», зарегистрированную на подставное лицо. Фирма существовала только на бумаге, но выглядела достаточно убедительно.

И слил Белозёрову информацию, что мы вот-вот заключим с «АлхимТоргом» контракт на огромную сумму.

Расчёт был прост. Белозёров услышит о выгодной сделке и захочет её перехватить. Свяжется с «АлхимТоргом», предложит лучшие условия. И вложит деньги в фирму-пустышку.

Это не разорит его, конечно. Но заставит потратить время и ресурсы на погоню за призраком. А главное — покажет, что его «слежка» работает. Пусть думает, что контролирует ситуацию.

Пока он гоняется за ложными целями, я буду спокойно делать своё дело и готовиться к сокрушительному удару.

Российская империя, город Санкт-Петербург, городской офис графа Белозёрова

— Что у нас есть на этот «АлхимТорг»? — Белозёров бросил на стол распечатку.

— Небольшая компания, занимается оптовыми закупками алхимических ингредиентов. Офис в Москве, работают около года, судя по документам, — ответил помощник графа.

— И Серебровы хотят продать им крупную партию трав?

— Судя по перехваченным разговорам — да. Речь идёт о нескольких тоннах ингредиентов.

Белозёров откинулся в кресле, постукивая пальцами по подлокотнику. Мальчишка может сорвать неплохой куш на этом контракте, что ещё больше усилит и без того крепкую экономику его рода. Они продолжают расти, несмотря на все атаки, что Тимур Евгеньевич и его вассалы им устроили.

— Свяжитесь с «АлхимТоргом». Предложите им те же ингредиенты, но дешевле. Пусть откажут Серебровым, — приказал он.

— Насколько дешевле, ваше сиятельство? — уточнил помощник.

— Начните с десяти процентов и можете торговаться до двадцати. Мне не нужна сверхприбыль с этой сделки — мне нужно, чтобы Серебров её потерял, — ответил Тимур Евгеньевич.

Помощник кивнул и вышел.

На следующий день помощник Белозёрова созвонился по видеосвязи с представителем «АлхимТорга». Тимур Евгеньевич находился в кабинете, но так, что его не было видно на экране.

— Итак, вы рассмотрели наше предложение, Сергей Павлович? — спросил помощник графа.

— Рассмотрели, и оно нас очень заинтересовало. Но есть проблема, — ответил представитель.

— Какая же?

— Видите ли… Мы уже практически договорились с родом Серебровых. Отказать им на этом этапе — это, как бы сказать, репутационные риски. Они могут обидеться, рассказать другим поставщикам… — промямлил представитель.

Белозёров поморщился и подал знак помощнику — мол, увеличивай скидку.

— Знаете, Сергей Павлович, мы очень заинтересованы в сотрудничестве с вами. И в качестве жеста доброй воли готовы предложить дополнительную скидку, — произнёс тот.

— Пятьдесят процентов. На меньшую скидку мы не согласны. Репутация дорого нынче стоит, — тут же сказал представитель «АлхимТорга». — Я понимаю, это много, но станет компенсацией за риск, так сказать.

Белозёров стиснул зубы. Пятьдесят процентов скидки означали, что он не просто не заработает — он уйдёт в минус. Продаст ингредиенты ниже себестоимости.

Но зато Серебров потеряет контракт, деньги и репутацию надёжного поставщика.

Тимур Евгеньевич кивнул, глянув на помощника, и тот кивнул следом.

— Мы согласны.

— Прекрасно, просто прекрасно! Я пришлю вам список всех ингредиентов, которые мы планировали закупить…

Белозёров тяжело вздохнул. Он уже и так видел список и знал, что придётся опустошить свои склады для этой поставки.

Что-то в этой сделке его беспокоило. Слишком легко всё прошло. Слишком охотно «АлхимТорг» согласился сменить поставщика.

Но граф отогнал сомнения. Главное — он ударил по Серебровым и перехватил крупный контракт.

А расходы он возместит потом. Когда многоходовка с кемеровским сырьём сработает, и мальчишка окажется в долговой яме.

Осталось совсем немного потерпеть — и победа будет за ним.

Королевство Франция, город Сен-Клу

Я смеялся так, что слёзы выступили на глазах. Остановился посреди парка, где прогуливался после обеда, и не мог остановиться.

— Господин, всё в порядке? — обеспокоенно спросил Шрам, который следовал за мной.

— Более чем, Богдан! Более чем, — ответил я, смахивая слёзы.

— Что вас так рассмешило?

— Не бери в голову, — отмахнулся я.

Шраму я доверял, но чем меньше людей будет знать о ловушках для Белозёрова, тем лучше. Пока что знали только я, Дмитрий и Вася с Ефимом.

«АлхимТорг» только что получил от графа огромную партию алхимических ингредиентов со скидкой пятьдесят процентов от рыночной цены.

Белозёров продал нам товар ниже себестоимости. А мы пустим эти ингредиенты в производство на «Аргентуме» и отлично заработаем.

Западня сработала просто идеально, а главное — Тимур Евгеньевич думает, будто это он нанес удар моему благосостоянию и перехватил покупателя, лишив меня прибыли. А на самом деле всё наоборот, он поможет моему роду стать богаче.

Причём я не собираюсь останавливаться. Уже велел своим людям создать ещё пару подставных фирм и провернуть похожий фокус. Да и «АлхимТорг» пусть продолжит покупать у Белозёрова ингредиенты. Уже не с такой конской скидкой, конечно, но всё равно дешевле рынка. А он пусть думает, что лишил наш род канала сбыта.

Тимур Евгеньевич наверняка считал себя великим стратегом. Плёл интриги, тратил кучу денег на слежку и подставы. А в итоге работал на меня, даже не подозревая об этом.

Ирония судьбы.

Королевство Франция, город Сен-Клу, усадьба рода де Мариньи

Мы собрались в холле особняка де Мариньи ранним утром.

Николь была одета в элегантное дорожное платье, её чемоданы уже погрузили в автомобиль. Маркиз провожал дочь с отцовской заботой — давал последние наставления, напоминал о лекарствах, просил звонить каждый день.

Они с супругой собирались немного задержаться в Париже по делами и прибыть в Новосибирск через несколько дней. Но с дочерью прощались так, будто расставались на год.

— Папа, всё будет хорошо. Фабьен позаботится обо мне… и граф тоже, — негромко добавила Николь и обняла отца. Сейчас она уже могла себе позволить делать это без опасений нанести вред его здоровью и дару. Пусть объятия длились недолго, но сама возможность вселяла радость в сердца Николь и ее родителей.

Фабьен, телохранитель юной маркизы, стоял возле машины. Он был необычайно высоким для француза, со смуглой кожей и челюстью, похожей на кирпич. Под строгим костюмом угадывался бронежилет, а боевые артефакты в виде браслетов гвардеец даже не скрывал. Впрочем, в этих артефактах вряд ли имелась необходимость — судя по ауре, Фабьен был очень сильным боевым магом.

Персиваль повернулся ко мне, пожал руку и серьёзно сказал:

— Граф, я доверяю вам самое дорогое, что у меня есть.

— С Николь всё будет хорошо, даю слово, — пообещал я.

Мы сели в машину, и Фабьен быстро довёз нас до портального комплекса в Париже.

В здании было полно людей — дипломаты, бизнесмены, туристы, все спешили по своим делам. Мы встали в очередь к стойке регистрации.

И тут к нам подошёл незнакомец.

Высокий мужчина в светлом костюме, с приятной улыбкой и букетом красных роз в руках. Заметив Николь, он широко улыбнулся и направился прямо к ней. Фабьен нахмурился и выступил вперёд, преграждая ему путь.

Незнакомец обратил на него не больше внимания, чем на стену. Его взгляд был прикован к маркизе.

— Прошу прощения, прелестная мадемуазель! Я не мог не заметить вас. Вы — само воплощение красоты. Позвольте преподнести вам эти скромные цветы, — он с улыбкой протянул букет.

Николь растерянно посмотрела на меня. Я слегка улыбнулся и пожал плечами — мол, ничего такого. Кто-то решил подарить красивой девушке цветы, такое бывает.

Но внутренне я напрягся.

Розы, чёрт бы их подрал. Эти хотя бы красные, но после знакомства с Чёрной кастой розы стали для меня символом угрозы.

Фабьен вопросительно взглянул на госпожу. Николь неуверенно кивнула. Телохранитель забрал у мужчины букет и передал его маркизе.

— Благодарю, это очень мило с вашей стороны, — сказала она.

— Не стоит благодарности, мадемуазель. Красота должна быть окружена красотой, — незнакомец поклонился и ушёл, растворяясь в толпе.

«Шёпот», — мысленно позвал я.

«Да, хозяин?»

«Проследи за этим человеком».

«Ха-ха! Ты что, ревнуешь? Юрий влюбился, Юрий влюбился!» — расхохотался Шёпот.

«Проследи, пока он не ушёл далеко», — жёстко повторил я.

«Ладно, ладно, сейчас…»

Дух нырнул в чей-то чемодан, перепрыгнул в шляпу на голове толстого мужчины и слегка сдвинул её, после чего ринулся дальше.

Николь с улыбкой понюхала букет.

— Какие красивые. Хотя немного странно получать цветы от незнакомца, — сказала она.

— Да, странно, — согласился я, не отводя взгляда от роз.

Что-то было не так. Я чувствовал это. Какая-то энергия исходила от букета — слабая, едва уловимая, но…

И тут розы начали меняться.

Лепестки потемнели сначала до бордового, потом до багрового, и в результате стали чёрными, как беззвёздная ночь. Это произошло так быстро, что Николь не успела даже ахнуть.

А от букета хлынула волна тёмной энергии. Смертельное проклятие. Я узнал его структуру — похожее было на том маге в Афганистане. Только гораздо мощнее и гораздо опаснее.

И оно грозило убить всех вокруг.

Глава 9

Королевство Франция, город Париж, портальный комплекс

Я не думал. Просто действовал.

Пустота хлынула из меня, окутывая букет непроницаемым коконом. Чёрная энергия проклятия забилась внутри, пытаясь вырваться наружу, но Пустота не давала ей этого сделать.

Однако часть проклятия всё же успела вырваться до того, как я среагировал. В зале завыла сирена, эхом отражаясь от высокого потолка.

Видимо, магические датчики портального комплекса засекли выброс тёмной энергии и подняли тревогу. Красные огни замигали под потолком, механический голос начал повторять на французском и английском:

— Внимание! Обнаружена магическая угроза! Всем покинуть здание!

Началась паника.

Люди кричали, толкались, бежали к выходам. Кто-то упал, кто-то потерял багаж. Охранники пытались организовать эвакуацию, но их голоса тонули в общем хаосе.

Под шумок я сжал кокон Пустоты, уничтожая проклятие вместе с букетом. Чёрные розы обратились в ничто, не оставив даже пепла. Тёмная энергия исчезла, словно её никогда не было.

Николь стояла рядом, бледная, как мел. Фабьен закрывал её собой, готовый отразить любую атаку. Шрам и Кирилл заняли позиции по бокам, сканируя толпу в поисках угрозы.

— Всё в порядке. Опасность миновала, — сказал я.

— Что это было? — прошептала Николь.

— Проклятие. Но оно не сработало, — ответил я полуправду.

К нам уже бежали охранники — четверо в форме, с боевыми артефактами и пистолетами наготове. Шрам и Кирилл закрыли меня собой, а охранники наставили на нас оружие и начали что-то приказывать на французском.

Николь ответила им, и в её фразе я услышал наши фамилии — де Мариньи и Серебров. Видимо, упоминание дворянских родов заставило охранников охладить пыл, и они медленно опустили пистолеты.

Я поднял руки, показывая, что безоружен.

— Спокойно, господа. Угрозы больше нет.

— Это мы решим! Что здесь произошло? — с акцентом спросил охранник на ломаном английском.

— Кто-то подарил моей спутнице букет роз. Букет оказался проклят. Когда активировалось проклятие, я успел его нейтрализовать, — честно ответил я.

— Нейтрализовать? Как? — недоверчиво прищурился мужчина.

— Я целитель. Работа с тёмной энергией — часть моей специализации, — пожал плечами я.

— Вы задержаны до выяснения обстоятельств! — заявил охранник.

— На каком основании?

— На основании того, что вы единственный, кто находился рядом с источником угрозы и остался невредим, — пояснил он.

Ну что ж, вполне логично. С их точки зрения, я был главным подозреваемым.

Но ведь имеется и настоящий преступник…

Как по заказу, у меня в голове раздался голос Шёпота.

«Хозяин! Я догнал того типа! Он пытался сбежать через служебный выход, но я его вырубил. Валяется в переулке», — похвастался дух.

«Молодец, дружок. Получишь награду», — пообещал я.

Я повернулся к старшему охраннику и сказал:

— Офицер, человек, который подарил эти розы, сейчас лежит без сознания у служебного выхода. Он пытался сбежать после того, как активировал проклятие.

— Откуда вы знаете? — охранник нахмурился.

— А вы проверьте сами, — улыбнулся я.

Он колебался несколько секунд, потом кивнул своим подчинённым. Те побежали в указанном направлении. Уже скоро они вернулись, таща под руки мужчину в светлом костюме.

— Это он подарил букет! — тут же вмешалась Николь. — Подошёл к нам в очереди, сказал комплимент и вручил цветы.

Фабьен что-то согласно проговорил на французском, а маркиза поддержала его:

— Да-да, другие люди тоже это видели! Посмотрите по камерам или найдите свидетелей.

— Хорошо, госпожа де Мариньи, — пробурчал охранник.

Несколько свидетелей, которых быстро отыскали на улице, подтвердили показания. Начальник охраны комплекса, вернувшись, смотрел на меня уже совсем другими глазами.

— Приносим извинения, месье Серьебров, — сказал он, слегка исковеркав мою фамилию. — Похоже, вы действительно предотвратили теракт.

— Всё в порядке. Вы делали свою работу, — благосклонно ответил я.

Нас попросили задержаться для дачи показаний. Приехала полиция, потом спецслужбы. Но долго это не продлилось — кому-то из спецагентов позвонили на мобильный и он сказал, что граф Серебров и его спутники могут идти.

Не удивлюсь, если обо всём узнали в СБИ и попросили меня отпустить.

Незнакомец так и не пришёл в сознание. Я осмотрел его и понял, что он в коме — видимо, Шёпот перестарался. Но даже если очнётся, вряд ли расскажет что-то полезное. Метки Чёрной касты у него не было — значит, просто исполнитель, который не может знать ничего интересного.

Обстановка в комплексе быстро вернулась в норму, как будто ничего и не произошло. Пускай с опозданием, но активировали портал до Петербуга. Я, Николь и все остальные прошли через него, и уже через десять секунд оказались в столице Российской империи.

Как только мы вышли на улицу, я сразу заметил, что нас встречают. На парковке стоял чёрный внедорожник с тонированными окнами, а возле него — Екатерина. Она была одета весьма вызывающе — обтягивающий кожаный комбинезон, высокие каблуки, волосы распущены, на лице солнцезащитные очки.

Может, так надо для задания? Хотя, судя по всему, её задание на данный момент — это встретить меня.

Увидев меня, Екатерина улыбнулась. Но когда её взгляд упал на Николь, улыбка на мгновение дрогнула.

Катя прошла навстречу, нарочито громко цокая каблуками, и слегка поклонилась.

— Добрый день, ваше сиятельство. Рада видеть вас в добром здравии. Я уже в курсе того, что произошло в Париже, — сказала она, снимая очки.

— Быстро работаете, — заметил я.

— Стараюсь. Позвольте представиться, — сказала она по-английкий, повернувшись к Николь. — Екатерина Васильевна Платова, личный секретарь графа Сереброва в Петербурге.

— Николь де Мариньи, очень приятно, — улыбнулась маркиза.

«Личный секретарь, надо же. Я и не знал, что у меня он есть», — усмехнулся я про себя. Понятное дело, Катя не могла раскрывать свою настоящую работу перед иностранкой, а как-то представиться было надо.

Екатерина окинула Николь быстрым оценивающим взглядом. Платье, причёска, украшения — всё было изучено за долю секунды.

— Идёмте в машину. По дороге введу вас в курс дела, — сухо произнесла Екатерина.

Мы сели в автомобиль. Николь и Фабьен — на заднее сиденье, Катя села за руль, я рядом с ней. Шрам с Кириллом поехали в другой машине — оказывается, мой «личный секретарь» приехала не одна.

— Итак, дело в Париже замнут. Французские спецслужбы уже работают над этим, — начала Екатерина, когда мы тронулись.

— Почему замнут? — нахмурился я.

— Политика. Теракт в портальном комплексе — это удар по репутации Франции. Они не хотят огласки. Официально будет объявлено о «технической неисправности магических систем безопасности».

— А на самом деле?

— На самом деле они напуганы. Раз Чёрная каста решилась на теракт в самом сердце Европы, значит, они уверены в своей силе там. Это плохой знак, — Екатерина бросила на меня короткий взгляд.

Я кивнул. Она была права. Такое нападение на территории другой стороны, да ещё в столь оживлённом месте… Это новый уровень наглости.

— Спецслужбы примутся за работу. И французские, и наши. Полковник Воронцов берёт дело под личный контроль, — продолжила Катя.

— Вы сможете обеспечить безопасность семье де Мариньи? — тихо спросил я.

Ведь не факт, что именно я был целью убийц. Вполне возможно, что они хотели устранить Николь, поняв, что её смерть крайне отрицательно скажется на моей репутации и может навсегда захлопнуть дверь в Европу.

— Мы уже об этом позаботились. Маркиз и его супруга останутся в Париже под охраной французских агентов.

— Спасибо, — кивнул я.

— Это наша работа. Так значит, маркиза ваша пациентка? — покосившись на меня, спросила Катя.

— Да. Но я думаю, вы и так это знаете, — улыбнулся я.

— Просто решила уточнить. Не извольте ни о чём беспокоиться, ваше сиятельство. Если найдётся, что сообщить — мы с вами свяжемся, — сказала Екатерина, подъезжая к «Астории».

— Благодарю. До встречи, — кивнул я и первым вышел из автомобиля.

Мы заселились в гостиницу. У меня ещё имелось кое-какое дело в Петербурге, а Николь стоило отдохнуть после происшествия. Так что я оставил её в номере, а сам, пообедав, отправился на запланированную встречу.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Валерий Коновалов, опальный журналист и неугомонный охотник за сенсациями, ждал меня в небольшом кафе на Невском. За соседним столиком сидели двое моих людей, приставленных к нему для охраны.

Когда я вошёл, Валерий с улыбкой приподнялся. Он был гладко выбрит, чисто одет и в целом выглядел полным сил. Похоже, он окончательно оправился после того избиения и горел желанием отомстить.

— Рад видеть, ваше сиятельство! Как ваши дела, всё в порядке?

— В полном. А у вас? Как продвигается работа? — спросил я, садясь за столик.

— Отлично, — журналист понизил голос и придвинулся ближе. — Мы нарыли много интересного на прокурора Медведева.

— Не сомневаюсь. И что же там есть?

— Взяточничество — как минимум пять эпизодов, которые мы можем подтвердить. Связи с финскими контрабандистами. И самое интересное — он закрывал дела против людей Белозёрова. Систематически, на протяжении многих лет! — с каждым словом всё больше распаляясь, доложил Валерий.

Я удовлетворённо кивнул. Деньги, которые я вложил в эту операцию, окупались с лихвой.

После возвращения из Афганистана я обеспечил Валерия всем необходимым — охрана, финансы, связи. Он собрал вокруг себя команду таких же отчаянных охотников за информацией — бывших журналистов, частных детективов, даже одного отставного офицера полиции.

Они организовали настоящий шпионский штаб. Следили за прокурором, его окружением, его связями. И результаты превзошли ожидания.

— Когда можете подготовить материал? — спросил я.

— Ещё немного осталось. Уже начали монтировать ролик, но я хочу собрать железобетонную доказательную базу.

— Хорошо. Работайте, — кивнул я.

— Есть ещё кое-что, ваше сиятельство, — сказал Валерий, сделав глоток кофе.

— Что?

— Помните, вы просили выяснить, кто помогал вам в информационной войне против Белозёрова? Те анонимные посты в соцсетях и комментарии, которые появлялись в нужное время? — спросил он.

Да, я это помнил. Я тогда был в Европе, а Тимур Евгеньевич попытался устроить очередную информационную атаку. Обвалил наши сайты, начал раскидывать грязь по всему интернету. Мы ответили, но кто-то оказал нам поддержку, начав публиковать материалы в нашу пользу.

Мне казалось это очень подозрительным, однако выйти на заказчика мои ребята так и не смогли. Поэтому я поручил эту задачу Валерию.

— Получилось что-нибудь найти? — уточнил я.

Журналист развёл руками.

— В том-то и дело, что нет. Мы перерыли всё, что могли. Кто бы это ни был, они умеют заметать следы лучше, чем кто-либо из моих знакомых, — ответил я.

Я нахмурился. Это было странно. Кто-то систематически помогал мне против Белозёрова, но не желал раскрывать себя.

— Но они продолжают действовать. Буквально на прошлой неделе вышла статья о финансовых проблемах рода Белозёровых, — добавил Валерий.

— Какие ещё финансовые проблемы? — спросил я.

— Якобы граф заключил какую-то сомнительную сделку в сфере алхимии, потратил огромные суммы. Не знаю, правда ли это, но статья наделала шума в деловых кругах, — ответил Коновалов.

Я усмехнулся про себя. Это, конечно, правда, но откуда узнал анонимный автор?

— Продолжайте искать. Я хочу знать, кто этот благодетель, — сказал я.

— Сделаю всё возможное, ваше сиятельство, — кивнул Валерий.

Мы поговорили ещё немного, а затем я вышел из кафе. На улице меня ждал Шрам.

— Всё в порядке, господин?

— Да, — я посмотрел на вечернее небо над Петербургом.

У меня имелся тайный союзник. Кто-то достаточно влиятельный, чтобы публиковать компромат на Белозёрова. Кто-то достаточно осторожный, чтобы не оставлять следов.

Кто-то, кто желает падения графа так же сильно, как я.

Вопрос — кто это? И чего он хочет взамен?

Российская империя, город Санкт-Петербург

На следующее утро

Шрам вышел из гостиницы, чтобы проверить периметр.

Это вошло в привычку ещё со времён службы в армии — никогда не доверять охране объекта, пока не осмотришь всё лично. Даже если объект — пятизвёздочный отель в центре Петербурга.

Он обошёл здание по кругу, отмечая камеры наблюдения, запасные выходы, потенциальные точки для снайперов на соседних крышах. Всё было чисто. Но расслабляться не стоило — после инцидента в Париже любая угроза казалась реальной.

Богдан уже собирался вернуться внутрь, когда услышал знакомый голос.

— Лавров? Лейтенант Лавров, это ты?

Шрам резко обернулся.

У входа в гостиницу стоял невысокий, крепкий мужчина лет пятидесяти на вид. Он был одет в потрёпанный спортивный костюм, а на руке у него блестел перстень с эмблемой имперского спецназа.

Степан Киреев. Бывший майор, командир элитной разведроты. Они служили вместе в Средней Азии, ещё до того, как Богдан попал под командование Усова.

В груди Шрама смешались радость от встречи и напряжённость. Такие люди не появляются из ниоткуда просто так.

— Вот уж не ожидал встретить вас здесь, Степан Николаевич, — Богдан пожал протянутую руку.

— Я тоже не ожидал, — Киреев усмехнулся.

Они помолчали. Шрам чувствовал, что бывший сослуживец пришёл не просто поздороваться.

— Слушай, Богдан. До меня дошли слухи насчёт тебя и генерала Усова, — Киреев сделал шаг к нему и понизил голос.

— Не понимаю, о чём вы, Степан Николаевич.

— Брось, лейтенант. Я не из полиции и не из военного трибунала. Просто хочу сказать кое-что, — добавил бывший майор.

Шрам молчал, ожидая продолжения.

— Усов был предателем, — тихо произнёс Киреев. — Мы все это знали. Он продавал информацию врагам, подставлял своих людей, набивал карманы на крови солдат. Сколько хороших парней погибло из-за него — не сосчитать.

Шрам по-прежнему молчал.

— Когда я услышал, что кто-то наконец прикончил эту мразь, я поднял тост. И не я один. Многие из наших ребят, кто служил под его командованием и знал правду, сделали то же самое, — добавил Киреев.

— Степан Николаевич…

— Дай договорить. Я знаю, что это был ты. Не спрашивай откуда — просто знаю. И я восхищаюсь тем, что ты не испугался. Поступил как настоящий офицер. Как человек чести.

Майор положил руку на плечо Богдану.

— А ещё я восхищаюсь твоим графом. Серебров мог бы бросить тебя, когда началась заваруха. Мог откупиться, сдать тебя властям, спасти свою шкуру. Но он этого не сделал. Он вытащил тебя, рискуя собственной репутацией и положением. Это дорогого стоит.

— Граф — хороший человек, — сказал Шрам.

— Вот поэтому я и здесь. Послушай, у меня есть друзья — ветераны имперского спецназа, как и я. Все прошли горячие точки, все устали от того дерьма, которое творится в армии. Мы хотим служить человеку, которому можно доверять.

— Вы… — Шрам удивлённо поднял брови.

— Мы хотим пойти на службу к графу Сереброву. Под твоё командование, Богдан. Если ты, конечно, замолвишь за нас словечко, — кивнул Степан Николаевич.

Немного помолчав, Богдан спросил:

— Сколько вас?

— Восемь человек. Все проверенные, надёжные. Среди нас двоё одарённых, маг иллюзий и боевой. У остальных военные специализации, — чётко ответил майор.

Шрам задумался. Предложение было неожиданным, но заманчивым. Гвардия графа росла, но опытных ветеранов не хватало. А люди Киреева — не просто солдаты. Это элита, прошедшая огонь и воду.

— Я не могу решать такие вопросы сам. Но я поговорю с его сиятельством, — сказал он.

— Большего и не прошу. Запиши мой номер и позвони, когда будет ответ, — кивнул Киреев.

Шрам так и сделал. Степан Николаевич коротко кивнул на прощание и зашагал прочь.

Да уж, такие встречи случаются не каждый день…

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

Я собирался зайти к Николь и пригласить её на завтрак. Но как только вышел в коридор, столкнулся со Шрамом. Он выглядел каким-то взволнованным.

— Господин, есть разговор.

— Что-то случилось? — спросил я.

Богдан огляделся и ответил:

— Я только что встретил старого сослуживца. Точнее, он специально меня нашёл… Майор Киреев из имперского спецназа. Мы вместе служили в Средней Азии.

— И?

— Он пришёл не просто поздороваться. У него есть люди — восемь ветеранов, все бывшие бойцы спецназа, как и майор, среди них два мага. Они хотят пойти на службу к вам, господин, — заявил Богдан.

Я слегка опешил. Неожиданное предложение с утра пораньше.

— Почему именно ко мне?

— Киреев сказал, что они устали служить людям, которые этого не заслуживают. Продажным генералам, как Усов. А вы не бросаете своих. Это для них важно, — ответил он, глядя мне в глаза.

Я понял, о чём он. История с генералом Усовым и моя поддержка Шрама в тот момент не осталась незамеченной в определённых кругах.

— Ты им доверяешь? — спросил я.

— Кирееву — да. Он человек чести и не привёл бы ненадёжных людей. Но я всё равно проверю каждого, господин, — пообещал Богдан.

Я задумался, но ненадолго. Ветераны имперского спецназа — это подарок, от которого не стоит отказываться. Такие люди не только сами способны хорошо воевать, но и могут научить этому других.

Я кивнул:

— Хорошо. Проверь их и, если всё чисто, возьми к себе в отряд. Я выделю необходимое финансирование.

— Спасибо, господин.

— Это я должен тебя благодарить, — усмехнулся я.

Шрам позволил себе лёгкую улыбку — редкое зрелище на его обычно каменном лице.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Мы вернулись домой вечером того же дня.

В усадьбе царила суета — подготовка к свадьбе Светы шла полным ходом. Садовники приводили в порядок парк, повара обсуждали меню с какими-то столичными специалистами по банкетам, Светлана бегала по всему дому с огромными глазами.

Дмитрий и Татьяна уже ждали нас в столовой, где накрыли стол для семейного ужина. Сегодня он был немного роскошнее обычного, поскольку к нам приехала гостья.

Николь вошла, слегка смущаясь, сделала реверанс и с сильным акцентом проговорила:

— Здравствуйте.

— Позвольте представить, маркиза Николь де Мариньи. Она моя пациентка, — представил я.

— Добро пожаловать к нам в дом! Юра много о вас рассказывал, — сказала Татьяна по-английски, подошла к Николь и обняла её, как старую знакомую.

— Правда? — маркиза удивлённо посмотрела на меня.

— Только хорошее, — улыбнулась Татьяна.

Света вбежала в комнату, огляделась по сторонам.

— Ой! Маркиза уже приехала?! Здрасьте, я Светлана Сереброва! Добро пожаловать! Мама, а ты позвонила тому флористу насчёт букета невесты?! — почти выкрикнула она.

— Доченька, мы же это ещё вчера всё обсудили, — чуть нахмурилась Татьяна, придерживая руками округлившийся живот.

— Да? Я забыла. А что у нас на ужин? Ух ты, осётр! А что за повод? — Светлана забыла даже поздороваться со мной и прыгнула за стол.

— У нас гостья, — напомнил Дмитрий.

— Ах да, точно! Добро пожаловать, Николь! — Света снова встала и сделала книксен.

— Тебе надо успокоиться. Не переживай, до свадьбы ещё есть время. Мы всё успеем, и всё пройдёт великолепно, — пообещал я.

— Точно?

— Точно. Выдохни, — кивнул я и отодвинул для маркизы стул.

Она поблагодарила меня и уселась, а Светлана театрально выдохнула и принялась за еду.

Женщины быстро нашли общий язык. Через полчаса Николь уже листала вместе со Светой каталоги свадебных украшений, а Татьяна угощала её домашним пирогом.

Я наблюдал за этой сценой и думал, что всё идёт хорошо. Слишком хорошо, может быть. Но просто наслаждался моментом.

После ужина, когда я отлучился помыть руки, Татьяна поймала меня в коридоре.

— Юра, можно на минутку?

Она отвела меня в сторону и заговорила шёпотом:

— Эта Николь очень хорошая девушка. И очень красивая.

— Я знаю.

— Я рада, что вы встречаетесь, — с улыбкой добавила Татьяна.

— Мы не встречаемся. Николь — моя пациентка.

— Юра, я же вижу, как вы друг на друга смотрите, — улыбнулась Татьяна.

Я хотел что-нибудь возразить, но она уже ушла, продолжая загадочно улыбаться.

Следующие дни я посвятил делам рода.

Бизнес требовал внимания — «Аргентум» расширялся, аптечная сеть открывала новые точки, кемеровская фабрика работала на полную мощность. Но там всё было под контролем, и я решил уделить больше времени другой стороне — а именно нашей военной мощи.

Гвардия рода выросла и продолжала расти, хоть и неспешно — Демид Сергеевич тщательно отбирал новобранцев, отсеивая всех подозрительных и недостаточно подготовленных.

Отряд Шрама и без того увеличился, а теперь пополнился ветеранами спецназа. Витёк, Костян и остальные «старые» пацаны остались на службе — но, само собой, не могли сравниться с элитой. Однако для своих задач они по-прежнему прекрасно подходили.

Плюс информационный отдел Васи и Ефима, который тоже отчасти можно было отнести к военным силам. Информационная составляющая — важная часть современной войны.

Я провёл инспекцию гвардии — Демид Сергеевич показал мне, как тренируются бойцы, как организована система дежурств, какое оборудование и экипировка используются. Всё было на уровне, но я видел, что можно сделать лучше.

Потом наблюдал, как Шрам тренирует свой отряд. Это было совсем другое зрелище — жёстче, интенсивнее, профессиональнее. Ветераны Киреева влились в команду идеально, подтянув общий уровень.

Наконец, я навестил информационный отдел. Вася и Ефим по-прежнему работали в своём городском офисе — несколько комнат, заставленных компьютерами, мониторами и какой-то аппаратурой, назначение которой я даже не пытался понять.

Я посмотрел, как они работают. Постоянный мониторинг социальных сетей, отслеживание информации о противниках и конкурентах, автоматизированный сбор всех необходимых сведений. Впечатляющая работа для двух бывших жуликов.

После инспекции я долго думал.

Итак, у меня есть три подразделения. Гвардия, спецотряд, информационный отдел. Каждое работает хорошо, но по отдельности. Нет единой координации, нет общей стратегии. Это нужно исправить.

Поэтому я созвал совещание.

Мы собрались в моём кабинете — Демид Сергеевич, Шрам, Вася и Ефим. Четверо людей, отвечающих за безопасность рода.

Я закрыл дверь на замок и начал:

— Итак, господа, я понаблюдал за вашей работой и пришёл к выводу, что пора объединить все наши силовые структуры в единую службу безопасности рода.

Демид Сергеевич кивнул. Шрам остался невозмутим. Вася и Ефим переглянулись.

— Гвардия, спецотряд, информационный отдел — всё это должно работать как единый механизм, — продолжил я. — С общим командованием, общей стратегией, общими ресурсами.

— Разумно, ваше сиятельство. И кого вы видите во главе этой структуры?— сразу же спросил капитан гвардии.

Я посмотрел на него.

— Вы — очевидный кандидат, Демид Сергеевич. Самый опытный, самый заслуженный человек среди нас.

— Благодарю за доверие, господин, но я вынужден отказаться, — капитан покачал головой.

— Почему? — удивился я.

— Я простой вояка. Командовать гвардией, защищать усадьбу и семью — это моё. Но служба безопасности — это не только бойцы. Это интриги, политика, тайные операции. Я в этом не силён и не хочу притворяться, что силён.

Демид Сергеевич повернулся к Шраму и сказал:

— А вот Богдан — другое дело.

— Я? — почему-то нахмурился тот.

— Да. Ты боевой офицер, и ты работал на разные рода как наёмник, знаешь, как лавировать в родовых интригах. Это, конечно, не самая достойная работа…

— Не самая, — пожал плечами Шрам без тени обиды.

— Но она дала тебе опыт, которого нет у меня. Ты понимаешь, как думают враги, как они действуют, где искать угрозы.

Я задумался. В словах капитана была логика.

— Есть ещё один аргумент. Богдан ведь официально мёртв. Для руководителя службы безопасности лучше не придумаешь. Он будет действовать из тени, и немногие смогут на него выйти, а тем более как-то повлиять, — добавил Демид Сергеевич.

— Факт. Командир, которого официально не существует — попробуй его найди, — усмехнулся Вася.

— Я согласен. Что скажешь, Богдан? — обратился я к нему.

— Я… польщён, господин, — медленно произнёс он.

— Это понятно. Ты готов занять должность?

— Если вы доверяете мне, ваше сиятельство, я с радостью приму эту ответственность. И сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие, — кивнул Шрам.

— Тогда решено. С этого дня ты — руководитель службы безопасности рода Серебровых. Демид Сергеевич командует гвардией, Вася и Ефим отвечают за информационное направление. Все подчиняются тебе, ты — мне.

— Слушаюсь, господин, — Богдан поднялся и поклонился.

Дальше мы обсуждали множество деталей — структуру службы, финансирование, приоритеты. Через несколько часов совещание закончилось, и все разошлись по своим делам.

Я остался в кабинете, глядя в окно.

Служба безопасности рода. Звучит солидно. Может, даже слишком солидно для молодого графа, который ещё год назад был никем.

Но времена изменились. И враги у меня теперь были серьёзные.

На следующий день я встретил в асду Николь, которая не спеша прогуливалась и с улыбкой смотрела на берёзы, растущие чуть поодаль. Заметив меня, она помахала рукой.

— Как вам нравятся наши владения? — спросил я.

— Просто чудесно! Не думала, что в России настолько красиво, — ответила она.

Мы немного прошлись вместе, и я рассказывал ей о местах, которые видел в нашей стране. Маркиза слушала с любопытством и уже мечтала побывать на Алтае, на Урале, в Москве и других старинных городах.

А потом я резко сменил тему:

— Насчёт вашего лечения, Николь. Я предлагаю провести один сеанс в ближайшее время, до свадьбы. А второй — после, когда все гости разъедутся, и в доме станет спокойнее.

— Это значит, что я останусь здесь на несколько недель? — спросила маркиза.

— Если вы не против.

— Я не против! — быстро ответила девушка. — Совсем не против. Здесь так… спокойно. И ваша семья так добра ко мне.

Она помолчала, потом добавила:

— Юрий, можно попросить вас об одолжении?

— Конечно.

— Позвольте мне помочь с подготовкой свадьбы. Я знаю, что я гостья и не должна утруждать себя, но… Мне так хочется поучаствовать! — маркиза взглянула на меня умоляющим взглядом.

— Думаю, Света будет рада помощи. Она уже с ног сбилась, пытаясь всё организовать, — улыбнулся я.

— Спасибо! — Николь просияла.

— Тогда завтра утром начнём сеанс. А пока отдыхайте. Вам понадобятся силы.

На следующее утро мы отправились в клинику, где я заранее попросил подготовить для нас операционную.

Николь легла на кушетку, я сел рядом, готовя диагностические заклинания. Уже начал первичное сканирование ауры маркизы, когда дверь в дверь вдруг постучали.

— Господин! Это срочно, — раздался голос Шрама.

Надо же. Раз он решил потревожить меня во время операции — значит, и правда, что-то срочное. Хорошо, что я не успел начать.

— Расслабьтесь, Николь. Я сейчас вернусь.

— Как скажете, — ответила она.

Я вышел в коридор. Мы с Богданом отошли в сторону, он наклонился ко мне и прошептал:

— Есть проблема, господин. Похоже, враги решили испортить свадьбу вашей сестры…

Глава 10

Российская империя, город Новосибирск, клиника Серебровых

— Не сомневался, что кто-нибудь попытается, — усмехнулся я.

Богдан хмыкнул, и шрам у него на лице изогнулся.

— Сегодня утром мои люди выявили подозрительную активность. Кто-то пытался внедрить в списки гостей посторонних — трёх человек, которых никто не приглашал, — доложил он подробности.

— Как ты узнал?

— Они собирались сделать поддельные приглашения и подкупили типографию, где их заказала госпожа Татьяна. Но мы первыми договорились с хозяином типографии и убедили, что лучше сотрудничать с нами, чем с нашими врагами, — ответил Шрам.

— Хорошо, — кивнул я.

А про себя отметил, что это не просто хорошо, а великолепно. Даже не думал, что Богдан с таким рвением возьмётся за обязанности начальника службы безопасности. Всего несколько дней прошло, а он уже отслеживает даже такие тонкости.

— Удалось выяснить, кто пытался попасть на свадьбу? — спросил я.

— К сожалению, нет. Вероятно, кто-то из сотрудников всё же слил информацию, за приглашениями они так и не пришли. Постараемся вычислить. Но это ещё не всё, господин. Вчера кто-то пытался подкупить двоих слуг из числа тех, кто будет обслуживать банкет.

— Слуги согласились?

— Один отказался и сразу доложил старшему. Второй взял деньги, но тоже сообщил — испугался последствий. Мы пока не трогали его, чтобы не спугнуть того, кто за этим стоит, — ответил Богдан.

Я кивнул. Шрам действовал правильно.

— И самое интересное, — продолжил он. — Сегодня утром привезли партию напитков для свадебного банкета. Мои ребята отправили образцы на проверку вашим алхимикам, и они обнаружили яд.

— Яд? — нахмурился я. Это уже выходило за рамки испорченного праздника.

— Не смертельный, ваше сиятельство. Но очень неприятный. Вот заключение, — Шрам достал из кармана небольшой листок.

Я взял его и прочитал. «Яд вызывает острую рвоту и диарею. Начинает действовать через тридцать минут после приёма, эффект длится около двенадцати часов. Через указанное время состояние отравленного нормализуется естественным образом, особое лечение не требуется».

— И правда, неприятный яд, — хмыкнул я и представил себе картину.

Свадьба моей сестры. Торжественный момент, все гости в праздничных нарядах. И вдруг — массовое отравление. Люди мечутся в поисках уборных, давятся рвотой прямо в банкетном зале, портят дорогие платья и костюмы…

В усадьбе просто не хватит туалетов на всех. Даже если срочно вызвать целителей, то каждому гостю понадобится по лекарю. Где же их столько взять? Если только заранее заказывать в гильдии целителей.

Этот день запомнился бы всем как тот, когда гости загадили всё поместье Серебровых. После такого с нами бы никто не стал общаться. Не только потому, что мы не обеспечили должную проверку, но и потому, что никто не захочет общаться со свидетелем того, как он сам и его близкие…

В общем, понятно.

— Шрам, слушай внимательно. Никому не говори о том, что произошло. Ни Свете, ни Татьяне, ни кому-либо из гостей. Свадьба должна пройти идеально, и никто не должен знать, что мы предотвратили катастрофу, — сказал я, убирая заключение алхимика в карман.

— Слушаюсь.

— Слуг, которых пытались подкупить, отстрани от работы под благовидным предлогом. Скажи, что нашлись более опытные работники или что-то в этом роде. Потом тщательно проверь обоих — может, кто-то из них всё-таки работает на врага.

— Понял.

— Теперь насчёт напитков… Давай-ка сделаем вот что. Переупакуйте их, добавьте хороших фруктов, какие-нибудь открытки с комплиментами. И отправьте курьером как подарки от анонимного благожелателя партнёрам графа Белозёрова. Деловым партнёрам, продажным чиновникам, всем, кто с ним связан. Кому именно — спроси у Василия, они с Ефимом составили список его контактов, — произнёс я.

Шрам медленно улыбнулся и кивнул.

— Хорошо, господин.

— При этом ни в коем случае нельзя допустить, чтобы следы вывели на нас. Используй посредников, подставные фирмы, что угодно. Главное — чтобы никто не связал эти «подарки» с родом Серебровых.

— Будет сделано.

— Продолжай внимательно следить за подготовкой к свадьбе. Это может быть не последний сюрприз. Проверяй всё — еду, напитки, украшения, даже цветы. После Парижа я не доверяю букетам, — хмыкнул я.

Шрам кивнул и отправился выполнять поручение. Я несколько раз глубоко вздохнул, прогоняя из головы все ненужные сейчас мысли, и вернулся в операционную.

Николь по-прежнему лежала на кушетке, глядя в потолок и нервно перебирая пальцами. Услышав мои шаги, она повернулась и улыбнулась.

— Всё в порядке, граф?

— Да. Пришлось решить один срочный вопрос, но теперь нас больше никто не будет отвлекать, — я щёлкнул замком и подошёл к маркизе.

— Я готова, — кивнула она.

— Тогда начинаем.

На этот раз я работал осторожнее, чем раньше. Третий энергетический канал, который я собирался освободить, находился глубже предыдущих. Он отвечал за связь магического дара с эмоциональным центром ауры — важный узел, блокировка которого не давала Николь полноценно контролировать свои способности.

Пустота текла через меня, аккуратно растворяя наросты тёмной энергии вокруг канала. Николь лежала неподвижно, её дыхание было ровным и глубоким.

Операция прошла легче, чем я ожидал. Может, потому что аура маркизы окрепла после предыдущих сеансов. Может, потому что я сам стал опытнее. В этот раз девушка даже ни разу не пожаловалась на боль.

Через два часа я закончил.

— Готово, — сказал я, отступая от кушетки.

И тут Николь застонала. Её лицо побледнело, на лбу выступила испарина. Она попыталась подняться, но тут же рухнула обратно и потеряла сознание.

Я бросился к ней, активируя диагностическое заклинание. Канал освобождён, никаких повреждений нет. Потоки энергии усилились, и аура маркизы засияла гораздо ярче, чем до сеанса.

Похоже, что дело именно в этом. Её организм реагировал на резкое изменение энергетического баланса. Такое бывало, особенно когда работаешь с глубокими слоями ауры.

Мне нужна помощь. Я много энергии потратил во время операции, и моей маны сейчас просто не хватит, чтобы стабилизировать состояние Николь.

Я бросился к двери, распахнул её и крикнул в коридор:

— Алису Волкову сюда, быстро!

Проходящие мимо санитары вздрогнули. Один куда-то побежал, а второй достал телефон, набирая номер Волковой.

Она прибежала через две минуты. За это время я успел вколоть Николь успокаивающее и создать лёгкое стабилизирующее заклинание — совсем слабое, чтобы самому не грохнуться в обморок от истощения. Структура Дюваля хоть и помогала мне, но восстанавливала ману не так быстро, как хотелось бы.

— Что случилось? — спросила Алиса.

— Откат после операции. Тахикардия, аритмия, нарушение тока энергий и перегрузка всех центров ауры, — быстро перечислил я симптомы.

Волкова застыла на секунду, потом резко кивнула и подбежала к кушетке, на ходу создавая заклинание. Вскоре состояние Николь стабилизировалось, но этого было недостаточно.

— Создай плетение. Нужна восстанавливающая структура, которая разгрузит центры, нормализует течение энергии и поможет организму адаптироваться к изменениям, — объяснил я.

— Это… Юрий, я не умею такие создавать, — Волкова взглянула на меня.

— Значит, сейчас будем учиться. Магистр Дюваль показал мне эту технику в Париже… — произнёс я.

Мы провели сонастройку. Потом я начал формировать плетение — сложную структуру из нескольких слоёв, с адаптивным контуром, который сам подстраивался под особенности ауры пациента.

— Теперь ты. Закрой эту часть, используя свою энергию, — я указал на незавершённый участок.

Алиса сосредоточилась. Её руки окутал золотистый свет, который затем распался на несколько нитей. Я мягко направлял её действия, хотя в целом Волкова схватывала всё на лету. У неё отлично получается работать с плетениями.

Через полчаса всё было готово. Аура Николь пришла в норму, сердцебиение и остальные показатели восстановились.

— Она будет в порядке? — спросила Алиса.

— Да. Но ей нужен отдых. Присмотри за ней, пожалуйста, — попросил я и, слегка покачиваясь, вышел из операционной.

Сразу направился в ординаторскую, где завалился на кровать и проспал несколько часов. Мне нравится лечить Николь, и это каждый раз вызов моим способностям — но после сеансов чувствую себя полностью вымотанным…

Российская империя, город Новосибирск, клиника Серебровых

Николь пришла в себя на следующее утро. Она будто специально дождалась, когда я приду проверить её состояние, чтобы очнуться. Стоило мне зайти в палату, как её веки затрепетали, маркиза открыла глаза и увидела меня.

На её губах тут же появилась милая улыбка, и я не удержался, чтобы не улыбнуться в ответ.

— Юрий… То есть, граф Серебров, — слабо сказала она.

— Можно просто Юрий. Как вы себя чувствуете? — спросил я, взглянув на мониторы жизнедеятельности.

Показатели были в порядке, но личные ощущения Николь сейчас, пожалуй, даже важнее.

— Странно… Как будто что-то изменилось внутри. Но я не могу понять, что именно.

— Сейчас попробуем понять, — сказал я и сформировал диагностическое заклинание.

Результаты были обнадёживающими. «Проклятие» ослабло ещё больше. Энергетический вампиризм, который раньше истощал всех магов вокруг Николь, теперь ощущался ещё меньше.

— Ваш недуг, если его можно так назвать, отступает. Я бы проверил ваш «вампиризм», если можно так выразится, на других магах, но уже сейчас могу утверждать, что мы добились впечатляющих результатов, — улыбнулся я.

— Правда? — глаза маркизы заблестели.

— Правда. Но впереди ещё много работы. Мы освободили только три канала из семи.

— Следующий сеанс проведём после свадьбы Светланы? — уточнила Николь.

— Надеюсь, что да. Посмотрим на ваше состояние, — ответил я.

Николь откинулась на подушки.

— Спасибо, — сказала она.

— Пожалуйста. Но лечение ещё не закончено.

— Я не только о лечении.

Она посмотрела на меня — тем особенным взглядом, который я уже начал узнавать. В нём была благодарность, да. Но было и что-то ещё. Что-то более глубокое.

— Вы спасли мне жизнь в Париже. Приняли меня в своём доме, познакомили с семьёй. Вы относитесь ко мне не как к пациентке или союзнице, а как к… человеку, — продолжила Николь.

— Вы и есть человек.

— Многие считали иначе и видели во мне только монстра. «Проклятая француженка», которая может повредить их драгоценный дар, — поморщилась маркиза.

Я не знал, что ответить. Поэтому просто взял её руку.

— Отдыхайте. Кстати, Света сказала, что будет очень рада вашей помощи со свадьбой.

— Постараюсь не подвести, — улыбнулась Николь, чуть сжав мою ладонь.

В кармане завибрировал телефон. Я взглянул на экран. Звонил князь Баум. Попрощавшись с Николь, я вышел из кабинета и ответил:

— Доброе утро, Мирон Сергеевич.

— Доброе, Юрий Дмитриевич! Как ваши дела? Всё в порядке, надеюсь?

— Да, всё отлично. Вы получили документы от маркиза де Мариньи? — спросил я.

— Получил. Именно поэтому и звоню… Нам нужно встретиться, граф. Накопились вопросы по уральскому заводу и европейским поставкам.

— Что-то срочное?

— Не срочное, но важное. Есть документы, которые требуют вашей личной подписи. И несколько вопросов, которые я предпочёл бы обсудить лично, не по телефону, — ответил Баум.

— Нет проблем, ваша светлость. Прибуду в Петербург на неделе, — ответил я.

— Отлично! Буду ждать, — в голосе князя послышалась улыбка.

Не успел я сбросить звонок, как телефон зазвонил снова. На сей раз это был Мещеринов.

— Ваше сиятельство! Извините, что беспокою, но у нас опять проблема с поставщиками питания и питьевой воды для пациентов. Они требуют предоплату за три месяца вперёд… А ещё у нас вопрос по расширению штата, и городская санитарная инспекция назначила проверку… — затараторил Илья Иванович.

Во многих деловых вопросах барон пока что плавал, так что их приходилось решать или администратору клиники, или мне. И порой Мещеринов названивал мне по нескольку раз в день.

— Спокойствие, Илья Иванович. Поставщикам скажите, что такие условия неприемлемы, расчёт мы будем проводить по факту приёмки продуктов. Санитарную инспекцию примите, у нас ведь нет никаких проблем. Если будут намекать на взятку — указывайте на порог и скажите, что граф Серебров и князь Бархатов будут очень недовольны. А что касается расширения штата… Скоро я снова приеду в столицу, обсудим лично, — расписал я порядок действий.

— Так, хорошо… Я понял, ваше сиятельство. А что насчёт…

— Стоп-стоп. Когда приеду, всё обсудим. Думаю, надо найти ещё одного управляющего, который взял бы на себя решение административных вопросов… Занимайтесь пациентами, Илья Иванович, и ни о чём не беспокойтесь. Договорились?

— Договорились. Жду вашего приезда, — вздохнул Мещеринов.

Я убрал телефон в карман и задумался. Управлять всеми столичными и европейскими делами из Новосибирска становилось всё сложнее.

Петербург, как-никак, центр деловой жизни империи. Там находились мои крупнейшие партнёры, там работала новая клиника, оттуда было проще координировать европейский экспорт. Я снова задумался о том, что мне нужно перебраться туда — хотя бы временно.

Приняв решение, я тут же позвонил Василию.

— Вася, у меня есть просьба. Нужно найти для меня жильё в Петербурге. Что-то достойное, где можно жить и принимать знатных гостей. Подбери несколько вариантов.

— Снять или купить? — уточнил он.

— Купить.

— Понял. Поищу что-нибудь достойное вашего сиятельства, — ответил Василий.

Уже вечером он представил мне список из пяти вариантов. Первые четыре были неплохими — современные особняки или апартаменты в престижных районах, с хорошей охраной и всеми удобствами. Но ничего особенного.

А вот пятый…

Старинный особняк на Петровском острове, построенный в начале девятнадцатого века. Классический стиль, три этажа, собственный сад и пирс на Неве. Когда-то принадлежал роду баронов Ольшанских.

Я о таком роде не слышал, но это неудивительно — он разорился и угас лет пятнадцать назад. Последний барон умер без наследников.

Я рассматривал фотографии. Особняк был великолепен — благородные пропорции, изящный фасад, ухоженная территория. Именно то, что нужно для главы солидного рода. А я, без лишней скромности, уже вполне мог назвать себя таковым.

Позвонил Василию и уточнил:

— Кому сейчас принадлежит бывший особняк рода Ольшанских?

— О, я так и знал, что вы обратите на него внимание граф! — рассмеялся Вася.

— И что в этом смешного?

— А вот сейчас я отвечу на ваш первый вопрос, и вы поймете. Нынешний владелец… барабанная дробь… барон Вячеслав Карташов! — воскликнул Василий.

Я усмехнулся. Карташов, значит. Ближайший вассал Белозёрова, если не считать списанного со счетов Ельцова. Барон, который связан с криминалом и находится под покровительством своего тестя-прокурора, на которого Валерий прямо сейчас собирает компромат.

— Интересно, — протянул я. — Как это Карташов смог позволить себе такой особняк?

— Вот и мне интересно, ваше сиятельство. Судя по документам, он приобрёл его десять лет назад. Официальная цена сделки — смехотворно низкая, — ответил Вася.

— Передай-ка Шраму, пусть выяснит, как именно Карташов получил этот дом. Ну и сами найдите, что сможете, — велел я.

— Нет проблем, ваше сиятельство! — отчеканил Василий.

Шрам взялся за дело со свойственной ему основательностью.

Он отправил в Петербург нескольких своих людей — как ветеранов из отряда Киреева, так и Витька с другими пацанами. В смысле сотрудниками службы безопасности рода. Перед ними стояла задача аккуратно собрать информацию: поговорить со старожилами района, покопаться в архивах и пообщаться с представителями криминала, которые тоже могли знать что-нибудь интересное.

Именно Витёк и его ребята нашли бывшую экономку Ольшанских. Старушке было уже за восемьдесят, и она жила в доме престарелых на окраине города, но память всё ещё оставалась при ней.

— Что она рассказала? — спросил я у Богдана, когда он пришёл с отчётом ко мне в кабинет.

— Что последний барон Ольшанский не продавал особняк добровольно. Его заставили. Приходили какие-то люди, угрожали, требовали подписать бумаги. Барон сопротивлялся, но потом вдруг сдался. Через месяц он умер — официально от сердечного приступа, — ответил Шрам.

— Документы проверили?

— Да, Ефим отыскал где-то в архивах копии. Договор купли-продажи оригинальный. Это не подделка. Все печати и подписи на месте. Сделка полностью легальная. А вот каким методом была получена подпись и печать Ольшанского, остается под вопросом.

— То есть Карташов, выражаясь простым языком, отжал особняк у законных владельцев? — подвёл итог я.

— Именно так, но факт продажи зафиксирован, и прежних владельцев больше нет в живых, поэтому доказать, что особняк был отжат, невозможно. На бумаге все законно, не подкопаешься, — кивнул Богдан.

Я откинулся на спинку кресла. Это было даже лучше, чем я ожидал.

— Продолжайте копать. Мне нужно всё, что можно найти, — приказал я.

— С удовольствием, — оскалился Шрам.

Но Карташов оказался не так прост.

Каким-то образом он узнал, что кто-то интересуется историей особняка. Может, кто-то из чиновников предупредил, может, он узнал через своих бандитов. Так или иначе, он решил действовать.

Через три дня после начала расследования на наших людей в Петербурге напали.

Шрам позвонил мне ночью. Я заранее предупредил его, что как начальник службы безопасности рода, он имеет право тревожить меня двадцать четыре на семь.

— Господин, появилась проблема. Барон Карташов спустил на наших людей своих бандитов. Напали в переулке возле гостиницы.

— И каков итог? — спросил я, включая ночник.

— Наши целы. Нападавшие — не все.

— Что значит «не все»?

— Двоим не повезло. Одного забрали с собой для беседы. Правда, у него челюсть сломана, но что-то из его мычания можно разобрать. Остальные сбежали, — ответил Богдан.

Я выругался про себя. Этого ещё не хватало. Трупы — это всегда плохо, даже если это трупы преступников.

Впрочем, Шрам и его люди уже не в первый раз оставляют после себя мёртвые тела бандитов барона. Вспомнить хотя бы перестрелку в кабаке с людьми Сергея Ломового.

— Следов никаких не осталось. Это же спецназ, они умеют работать, — сказал Шрам, угадав мои мысли.

— В этом я не сомневаюсь. Карташов знает, что это наши люди?

— Нет. Судя по мычанию того, с челюстью, барон думает, что под него копают какие-то охамевшие бандиты.

— Хорошо. Что планируешь делать? — спросил я, позволяя Богдану самому построить план.

— С вашего позволения, господин, я хочу навести шороху. Показать Карташову, что с этими «бандитами» лучше не связываться.

— Действуй. Но осторожно. Не оставляй никаких следов, ведущих к нам, — ответил я.

— Само собой, господин.

Шрам действовал быстро и жёстко. Он лично отправился в Петербург во главе отряда ветеранов. Они узнали, где находится логово людей Карташова, и ночью нанесли им визит.

Операция, судя по отчётам, прошла с огоньком — в прямом смысле этого слова. Базу сожгли, лидеров группировки устранили. Нескольких бандитов удалось взять живыми.

Допрос не занял много времени. Уголовники не отличались стойкостью духа и быстро выложили всё, что знали.

Да, они работали на барона Карташова. Да, получали от него деньги за разные услуги — запугивание должников, выбивание долгов, иногда что-то посерьёзнее. Да, именно он приказал напасть на «каких-то типов, которые суют нос куда не следует».

Шрам записал показания на видео и переслал мне.

Теперь у нас есть всё, что нужно, включая показания свидетелей и признания бандитов. Карташова можно закопать.

А лучше — использовать… Всё равно у меня есть дела в Петербурге, так почему бы заодно не встретиться с одним бароном, любящим грязные делишки?

Российская империя, город Санкт-Петербург

Встречу с Карташовым я назначил в нейтральном месте — частном кабинете дорогого ресторана в центре Петербурга. Согласился он не сразу, но, когда я намекнул, что это именно мои люди расправились с его подручными, всё же решил приехать.

В этот раз барон выглядел уже не так самоуверенно, как при нашей встрече на приёме у Баума. Стрелял взглядом по сторонам, нервно поправлял галстук. Войдя в кабинет, он натужно попытался улыбнуться.

— Не ожидал, что вы захотите со мной встретиться, граф Серебров… Чем обязан? — спросил он, теребя пуговицу на рукаве пиджака.

— Присаживайтесь, Вячеслав Олегович, — сухо ответил я.

Он сел напротив меня и сцепил пальцы в замок. Я обратил внимание, что руки у него слегка дрожали.

Сделав глоток чая, я начал:

— Буду краток.

— Это ложь, — барон растянул губы в улыбке, но так явно побледнел, что я чуть не рассмеялся.

Я положил на стол папку с документами.

— Здесь документы подтверждающие вашу причастность к незаконным действиям против дворян, включая вымогательства, угрозы и даже убийства. А на флешке — видеозаписи признаний ваших бандитов, которые, кстати, рассказали много интересного о ваших приказах. Вы не просто сотрудничали с преступниками, вы их возглавляли.

Вячеслав Олегович громко сглотнул, взглянув на папку, как мышь на кота.

— Чего вы хотите? — выдавил он.

— Особняк. Вы продаёте его мне по реальной рыночной цене. Деньги получаете честно, никаких претензий.

— И всё? — удивился барон.

— Не всё. После продажи вы навсегда исчезаете из империи. Уезжаете за границу и больше никогда не возвращаетесь.

— А если я откажусь?

— Тогда все эти документы окажутся в полиции, прокуратуре и прессе. Против вас будет возбуждено дело. Учитывая вашу репутацию и... прошлые связи, вряд ли кто-то станет подставляться, чтобы вас защитить, — произнёс я, намекая на его тестя.

Карташов молчал, продолжая сверлить глазами папку.

— Даю вам время подумать. Взвесьте все варианты и примите правильное решение, — я встал и направился к выходу, оставив барона наедине с его страхами.

Российская империя, город Санкт-Петербург, квартира барона Карташова

Вячеслав сидел в темноте, уставившись в стену.

Руки до сих пор дрожали. В голове крутились слова молодого графа — спокойные, уверенные, безжалостные.

Карташов налил себе виски и выпил залпом. Не помогло. Страх никуда не делся.

Как этот мальчишка узнал о его связях, о прошлых делах, о заказах? Он ведь подчищал за собой, и выйти на след было довольно проблематично, если вообще возможно.

И бандиты…

Вячеслав скрипнул зубами. Его люди на улицах исчезли за одну ночь. Лидеры мертвы, остальные разбежались как крысы.

Кто мог такое провернуть? Кто мог ударить так быстро и жёстко?

Серебров, очевидно. Этот чёртов мальчишка, который за короткий срок превратился из никого в одного из самых влиятельных молодых аристократов.

Карташов швырнул пустой стакан в стену. Тот разлетелся вдребезги, но легче не стало.

Нет. Он не сдастся. Не побежит, поджав хвост, как последний трус. У него ещё есть козыри!

Вячеслав схватил телефон и набрал номер тестя.

— Аркадий Петрович? Это я. Нужно срочно встретиться.

Прокурор Медведев принял зятя в своём кабинете.

— Что стряслось? Ты выглядишь так, будто увидел призрака, — прокурор нахмурился, глядя на бледное лицо Вячеслава.

— Хуже. Я встречался с Серебровым, — промямлил Карташов, усаживаясь в кресло.

— Опять этот мальчишка? Я думал, Белозёров с ним разберётся, — Медведев поморщился.

— Белозёров, по-моему, сдался. А Серебров… узнал про мои не самые чистые дела, — произнёс барон.

Аркадий Петрович медленно откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по подлокотникам.

— Откуда?

— Не знаю! Его люди копали, я послал своих разобраться, а они… Сожгли базу моих ребят, убили главных, а остальные разбежались. И теперь у него есть записи допросов, где мои люди признаются во многих вещах, — Карташов взъерошил рукой волосы.

Прокурор молчал. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Он предлагает продать ему особняк и исчезнуть из страны. Иначе грозится отдать всё в полицию и прессу.

— Шантаж, значит, — Медведев криво усмехнулся.

— Аркадий Петрович, вы должны мне помочь! Вы же прокурор, вы можете…

— Могу, — перебил тот.

Он встал и подошёл к окну, глядя на вечерний Петербург.

— Всё, что вы до этого делали против Сереброва, — детский сад. Какие-то подставы, интриги… Мелко, несерьёзно.

— И что вы планируете сделать? — спросил барон.

— Я представитель короны, Вячеслав. Моё слово — закон. Ни один дворянин, каким бы влиятельным он себя ни считал, не сможет отмазаться, если на него заводят дело именем императора.

Карташов почувствовал, как в груди зарождается надежда.

— Вы заведёте дело против Сереброва?

— Уже завожу, — Медведев вернулся к столу и поднял трубку стационарного телефона. — Соедините меня со следственным отделом.

Вскоре он уже отдавал распоряжения:

— Приказываю завести против графа Юрия Сереброва уголовное дело. Основание — установленная связь с криминальными структурами. Его люди причастны к нападению на мирных граждан, есть погибшие. Это порочит честь дворянства, подрывает общественный порядок и бросает тень на всё сословие. Да, срочно. Да, с полным пакетом следственных мероприятий. Спасибо, — произнёс прокурор.

Он положил трубку и повернулся к зятю.

— Готовь журналистов. Пусть трубят на всех углах, что род Серебровых — преступники. К утру эта новость должна быть везде.

Карташов почувствовал, как страх отступает, сменяясь злорадством.

— А если он попытается использовать компромат против меня?

— Не успеет. Когда на человека заводят дело по статье о связи с криминалом, все его показания автоматически ставятся под сомнение. Кто поверит обвинениям преступника? — усмехнулся Медведев.

Он сел обратно в кресло и сложил руки на груди.

— Серебров думает, что он умнее всех. Что его деньги и связи защитят от чего угодно. Но со мной он тягаться не сможет. Я — закон. И я раздавлю его, как таракана, зятёк. Можешь не беспокоиться…