Лекарь из Пустоты. Книга 16

Глава 1

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Я ещё раз посмотрел на объявление.

Другой такой возможности до выборов уже не будет. Можно сколько угодно рассказывать об ауральной хирургии, публиковать результаты исследований и убеждать магистров выбрать меня. Это не даст такого результата, как оглушительная победа моих учеников на глазах у всей империи.

Если я сумею ввести лекарей в высшую лигу, поставить их в один ряд с боевыми родами, туда, где они не надеялись побывать даже в самых смелых мечтах, то магистры однозначно проголосуют за меня. Не все, конечно, но подавляющее большинство.

Лекари, ещё недавно обладавшие самыми обычными дарами, выйдут против подготовленных боевых магов. Если они сумеют победить — это перевернет мировые устои, и событие войдет в историю боевых родов, чего раньше никогда не было.

Вот только сейчас мои ученики к этому не готовы.

Одно дело — действовать в составе большого отряда, где рядом есть гвардейцы и командиры. Другое — сражаться, надеясь только на себя.

— Виолетта, подавай заявку, — сказал я.

— Вы уверены?

— Да. Род Серебровых будет участвовать.

— А состав?

— С ним определюсь позже.

Виолетта кивнула и забрала объявление. Я же позвонил Ивану.

— Мне нужна твоя помощь с подготовкой боевых лекарей.

— К чему готовим? — спросил он.

— К турниру родов.

— Ого, круто завернул. Не жалко? — усмехнулся Курбатов.

— Если мы достаточно хорошо их подготовим, то… — начал я.

— Да я не про то! Соперников тебе не жалко? Если твои ребята как следует потренируются, они всех порвут! — Иван рассмеялся.

— Ничего страшного. При необходимости подлечат прямо на арене, — улыбнулся я.

— Вот и славно. Когда приехать?

— Сегодня сможешь?

— К вечеру буду, дружище.

Программу мы с Иваном составляли до поздней ночи.

Для начала определили, чего именно не хватает ученикам. Их сильные и слабые стороны я знал хорошо. Они быстро лечили, неплохо держали защиту и уже научились взаимодействовать между собой. Но стоило нарушить их привычный порядок действий, как начинались заминки. Даже несмотря на грамотное командование Тихонова — ему недоставало опыта так же, как и всем остальным.

Особенно это проявлялось, когда приходилось работать на усталости.

Начинать решили с проверки выносливости. Утром — марш-бросок, затем учебный бой без полноценного отдыха. В качестве партнёров будем использовать боевых магов из гвардий Серебровых, Курбатовых и Строговых, а также приглашённых бойцов. В том числе постараемся найти таких, кто участвовал в императорских турнирах в прошлые года.

После боя — лечение, разбор ошибок и восстановление.

Отдельные занятия отвели для сражений в тесных помещениях. Условия турнира часто меняются на ходу и без предупреждения, ставя участников в самые неожиданные условия.

Ещё требовались поединки один на один, бои парами и группами. Причём противники должны были постоянно меняться. Нам нужно было подготовить учеников к незнакомым людям и непривычным сочетаниям даров.

— Только нагрузку поднимаем постепенно, — предупредил я. — Если они начнут каждый день проводить в лечебной палате, толку не будет.

— Понятное дело. А ты? — мотнул подбородком Иван.

— Что я?

— Наблюдать будешь? Или тоже поучаствуешь в тренировках?

— Конечно, буду участвовать. У меня ведь теперь тоже изменённый дар, надо его развивать, — ответил я.

Иван хитро улыбнулся.

— Тогда тебе тоже поблажек не положено.

— Я на них и не рассчитываю, — пожал плечами я.

Российская империя, город Новосибирск, владения рода Серебровых

На следующий день я собрал учеников на полигоне.

О турнире они уже слышали. Поэтому, когда я сообщил о подаче заявки, никто особенно не удивился. Зато Владимир довольно ухмыльнулся и что-то шепнул на ухо Скворцову. По-моему, он сказал «я же говорил».

— Сразу предупреждаю: участие никому не гарантировано. В том числе вам двоим, — сказал я, глядя на Ерошина.

— Нам? — удивился тот.

— Вам, вам. До турнира будем тренироваться каждый день. Мы с бароном Курбатовым разработали новую программу, и она будет намного тяжелее той, к которой вы привыкли. На арену выйдут только те, кто сможет одновременно лечить и сражаться и кто действительно готов к такому испытанию.

Ученики внимательно слушали, глядя на меня. Мой тон заставил их прекратить улыбаться, они поняли, что дело по-настоящему серьёзное.

— Правила турнира не предусматривают бои до смерти, — продолжил я. — Но люди там порой гибнут. Иногда кто-то слишком сильно хочет победить. Вас будут ломать, жечь, оглушать. Могут попытаться убить, а потом сказать, что это вышло случайно. Возможности красиво продемонстрировать свои способности никто не даст. Поэтому мне нужны люди, которые понимают, на что идут.

— Мы понимаем, учитель, — сказал Тихонов.

— Сомневаюсь. Вы уже прошли боевое крещение, но никогда не бывали в прямой схватке с боевыми магами, — покачал головой я.

Лекари притихли. Ерошин упрямо надул губы, всем видом показывая, что он не отступит. Впрочем, я и не сомневался, что Владимир войдёт в финальный состав, просто слегка его подначивал.

— Если кто-то не хочет участвовать, скажите сейчас или в любой момент подготовки. Это не значит отказ от обучения, и это не повод выгонять вас из рода, — я обвёл учеников взглядом.

Никто не вышел. Я кивнул:

— Тогда начинаем.

Иван шагнул вперёд.

— Снаряжение надеть! Для начала побегаем.

Первый марш-бросок быстро показал, что, несмотря на все предыдущие тренировки, моим ученикам по-прежнему не хватает физической подготовки. По крайней мере, на том уровне, который нужен для турнира.

Сначала они держались бодро, даже переговаривались на бегу. Потом разговоры закончились.

К возвращению на полигон они все тяжело дышали и обливались потом, а кого-то приходилось поддерживать. Я бежал среди отстающих, при необходимости помогая.

— Закончили, — хрипло выдохнул Скворцов, когда мы остановились.

— Всем подготовиться! Быстро, провести восстановление! Бой через две минуты! — объявил Курбатов.

— Как через две? — не поверила Мария.

— Вот так. Противник не будет ждать, пока вы отдохнёте, — ответил я.

За отведённое время ученики успели немного привести себя в порядок. Затем на площадку вышли гвардейцы и без предупреждения атаковали учебными артефактами.

Первый бой закончился быстро. Уставшие и не ожидавшие нападения лекари растерялись и ожидаемо проиграли. Хотя, к их чести, сражались до последнего. Однако через пару минут на ногах остались только Мария и ещё один мой ученик — Сергей Белов.

До поступления ко мне его дар считался пусть и не слабым, но средним, не более того. Однако после операций по усилению возможности Белова заметно выросли, а свои недостатки он компенсировал знатным упорством.

— Закончили! — крикнул Иван.

Я подошёл к Владимиру, который лежал на спине и матерился сквозь зубы, ощупывая предплечье.

— Что с рукой?

— Перелом, — процедил Ерошин.

— Какой перелом?

— Малая лучевая… Простой, без смещения. В типичном месте.

— Верно. Мария, займись им. Сергей, а ты помоги Тихонову.

Бледный Антон сидел на земле, слегка подрагивая. Он потратил больше всех сил, пытаясь изменить положение. Белов подошёл к нему, протянул восстанавливающий эликсир и помог подняться.

— И что это было? — спросил Курбатов у группы.

— Мы проиграли, — констатировал Скворцов.

— Ну конечно, проиграли! Мы только что десять километров пробежали со снарягой. Я даже дыхалку восстановить не успел, — разорялся Ерошин.

— Отдохнёте, разберём каждую ошибку. Потом повторим, — сказал я.

Владимир переглянулся с Марией, которая исцеляла его руку.

— Сегодня? — спросили они одновременно.

— Конечно. Полчаса на отдых и восстановление, — ответил я.

Ученики помрачнели, но спорить не стали.

Российская империя, город Новосибирск, владения рода Серебровых

С каждым днём занятия становились всё сложнее. Лекарям приходилось не только проходить сложные тренировки, но и постоянно сражаться, причём с боевыми магами разного профиля.

Иногда ученики успевали спокойно подготовиться. Иногда атака начиналась, пока они переносили условного раненого или заканчивали марш-бросок. Иногда мы говорили, что у них есть час на отдых, а через полчаса внезапно объявляли, что немедленно начинаются индивидуальные поединки.

Кроме магических схваток, все ученики проводили обычные спарринги по единоборствам с лучшими инструкторами моей гвардии.

Восстанавливаться полностью мы им позволяли не всегда. На турнире между тяжёлыми столкновениями тоже могло оказаться слишком мало времени. Поэтому ученикам приходилось учиться распределять силы и не тратить их впустую. Полезный навык, между прочим.

Но за их состоянием я следил очень внимательно. Усталость можно преодолеть, выносливость можно развить. Но разрушение каналов ни к чему хорошему не приведёт. Если я видел опасные сигналы в их аурах, то останавливал бой и отправлял ученика отдыхать, как бы тот ни возмущался. Тихонов мне в этом помогал.

Владимиру досталось отдельное упражнение. После каждого сильного боевого заклинания он должен был немедленно переключаться на лечение товарища.

— Почему сразу я? — спросил он после очередного повторения.

— Потому что ты забываешь, что умеешь лечить, как только видишь возможность запустить в кого-нибудь огненным шаром.

— Я не забываю, — насупился Ерошин.

— Тогда докажи.

Мы заставили Владимира бить боевой магией по мишени, а затем в случайный момент переключаться на лечение или диагностику. Благодаря этим занятиям он стал переключаться заметно быстрее.

Скворцову мы устроили другое испытание. Его поставили перед укрытием, за которым двое учеников оказывали помощь раненому. Пётр должен был удерживать защиту, пока стрелок бил по ней из пулемёта, а маги атаковали с разных направлений. Скворцов учился чувствовать свой щит и распределять ману так, чтобы удерживать его максимально долго.

Ланская проходила те же испытания, что и парни. Ей было тяжелее на марш-бросках, но Мария ни разу не попросила сократить дистанцию или дать ей другие поблажки. В спаррингах она даже начала обгонять по результатам других. А особенно хорошие результаты показывала в переключении между видами магии.

Однажды во время учебного боя она излечила рассечённую бровь Белова, пригнулась под заклинанием и ответным ударом свалила противника. Меня это впечатлило.

Тихонов, как ни странно, доставил больше всего хлопот. Антон отлично понимал, что должен делать отряд. Но почему-то считал, что любую ошибку обязан исправлять лично.

Он пытался всех прикрыть, всем помочь, подхватывал чужое лечение и продолжал отдавать приказы даже тогда, когда у самого уже дрожали руки.

Первый раз он потерял сознание после группового боя. Я успел подхватить его и сразу проверил ауру. К счастью, обошлось без серьёзных повреждений. Всего лишь истощение, которое Антон старательно скрывал.

Когда он пришёл в себя, я сел рядом и строго спросил:

— Что ты должен был сделать?

— Передать командование Ерошину, — вздохнул Тихонов.

— Почему не передал?

— Я видел, что он занят…

— Все заняты. Это бой. А когда ты отключился, им пришлось заниматься ещё и тобой, — сказал я.

Он отвёл глаза.

Несколько дней Антон держал себя в руках. Потом во время тяжёлого упражнения опять взял на себя слишком много и потерял сознание.

Отряд, к счастью, не растерялся. Белов проверил его состояние, сообщил остальным и потащил Тихонова в безопасное место. Владимир принял командование, а Скворцов прикрыл отход.

Бой они всё равно проиграли, но хотя бы не запаниковали и всё сделали правильно.

После этого я запретил Тихонову подменять товарищей. Он должен был отдать приказ и дать человеку возможность выполнить задачу, а не пытаться помогать лично.

Во время тренировок мне тоже доставалось. Синяки и ушибы я давно перестал считать, но только за последнюю неделю получил перелом запястья, очень неприятный магический ожог в районе поясницы и вывих бедра.

Последнее было особенно неприятно, но Курбатов быстро привёл меня в порядок, заодно показав ученикам, как лечить такое повреждение. А они видели, что я тренируюсь и получаю травмы наравне с ними, что прибавляло им сил.

Ранений хватало и у учеников. Растяжение, сотрясения, переломы. Пострадавшего лечили сразу, если обстановка позволяла, или сначала выводили из-под удара, если на месте сделать это было невозможно.

Никто, конечно, не стремился специально покалечить боевых лекарей. Но я велел гвардейцам работать жёстко, и они выполняли приказ. К тому же каждая травма — это бесценный урок. Как правило, ученики не повторяли ошибок, которые привели к серьёзным повреждениям.

Естественно, такую нагрузку выдержали не все. Один из учеников подошёл ко мне после очередного вечернего разбора ошибок. Долго мялся, потом всё-таки решился:

— Учитель, я не хочу участвовать в отборе. Я… готов быть военным лекарем, но вот эти соревнования не по мне.

— Никаких проблем. Твоё право, — ответил я.

— Вы не сердитесь?

— За что? Это твоё решение. Хорошо, что сказал сейчас.

— Спасибо, ваша светлость, — поблагодарил ученик.

На следующий день я ещё раз напомнил остальным, что они тоже могут отказаться. Но больше никто не захотел.

Российская империя, город Новосибирск, клиника рода Серебровых

После очередной тренировки я собрал учеников в лечебном корпусе.

— До турнира осталось не так много времени. Одних тренировок недостаточно. Если мы хотим, чтобы вы могли сражаться на равных с боевыми магами, ваши способности должны лучше подходить для совместной работы. Каждый из вас получит очередное усиление. Будем учитывать ваши личные способности и то, чего не хватает всему отряду. Но потребуется восстановление, и после операции некоторое время вы не сможете тренироваться в прежнем режиме, — объяснил я.

— Когда начнём? — спросил Ерошин.

— Сейчас. Сначала Скворцов, потом Ланская и ты, потом все остальные. Антон, твоё усиление обсудим отдельно, — я посмотрел на него.

Тихонов слегка нахмурился.

— Почему отдельно?

— Потому что пока я не вижу для тебя очевидного пути усиления. Поговорим наедине.

— Как скажете, — спокойно согласился Антон.

Но по нему было видно, что ответ его не обрадовал.

Я приступил к операциям. Ученики остались, чтобы при необходимости ассистировать мне, хотя уровень вмешательств был им не по зубам. Но помочь со стабилизацией или войти со мной в резонанс для подпитки они могли.

Начали с Петра. Он хорошо держал защиту, но его дару не хватало устойчивости. Он мог поставить крепкий щит, однако тот забирал слишком много сил и быстро рушился, если менялся вид внешнего воздействия. Во время тренировок это несколько раз оставляло отряд без прикрытия.

Я начал с диагностики ауры. У Скворцова она была достаточно крепкой, но во время тренировок я обратил внимание, что каналы сужались при высокой нагрузке. Из-за этого магия теряла часть энергии.

В целом, нормальный процесс. Но ведь можно избавиться от этого ограничения.

Я осторожно расширил два участка и укрепил их соединения. Затем добавил несколько тонких связей, которые должны были помочь Петру распределять нагрузку.

Операция заняла почти четыре часа. По завершении я всё проверил и попросил Скворцова создать защиту. Его щит возник быстрее и получился заметно крепче.

— Стоп! У нас получилось. В ближайшие сутки никакой магии. Получишь у медсестры эликсиры и можешь отдыхать до завтрашнего утра. Это приказ, — сказал я.

— Самый лучший приказ за последнее время, — улыбнулся Пётр.

Следующей была Мария. Операцию я запланировал на следующий день. Её сильная сторона, как выяснилось, заключалась в быстром переключении. Я хотел укрепить именно эту способность.

Операция предстояла тоньше, чем у Скворцова. Я собирался поработать с двумя участками дара, между которыми происходило переключение. Необходимо немного изменить связь между ними, создав тонкий переходной канал. А заодно не помешает немного изменить положение участков, наложив их края друг на друга.

Эксперимент на имитации показал, что такое наслоение значительно увеличит скорость переключения. Правда, Марии придётся к этому привыкнуть. Ощущения, скорее всего, будут весьма непривычны.

Но я был уверен, что Ланская справится. Хоть и единственная девушка в отряде, в упорстве она не отставала от остальных.

С Ерошиным всё оказалось проще и сложнее одновременно.

Его атакующий дар становился всё сильнее благодаря тренировкам. Это порой и было проблемой — Владимир часто вкладывал в удар больше сил, чем требовалось. После сильного заклинания у него оставалось мало энергии на защиту и лечение. Он уже научился переключаться быстрее, но всё ещё терял контроль над собственной мощностью.

Поэтому я немного перестроил его каналы так, чтобы он лучше мог контролировать её.

Укрепил часть каналов, изменил их форму и добавил несколько связей, которые помогут точнее задавать направление и силу атаки.

С Тихоновым я возился дольше всех. Причём ещё до начала операции.

Его дар оставался слабым, даже несмотря на то, что одно усиление Антон уже получил. Но он пока не мог создавать боевые заклинания, да и выдающимися способностями к лечению не отличался.

Однако, помимо острого аналитического ума, у Тихонова были и другие преимущества. Его аура была необычайно устойчивой. Я долго изучал её строение, сравнивал с аурами остальных учеников и в итоге решил не пытаться усиливать то, чего у Тихонова почти не было.

— Я не смогу сделать тебя сильным боевым магом прямо сейчас, — предупредил я его накануне операции.

— Я и не прошу, ваша светлость.

— Но ты ведь хотел боевые способности, разве нет?

— Я до сих пор хочу. Но если пока можно усилить то, что поможет всему отряду, начнём с этого, — заявил Антон, хоть и не скрывал разочарования.

Я положил ему руку на плечо и сказал:

— Возможно, то, что я предложу, станет даже лучше боевых способностей. Для тебя я разработал кое-что особенное. Хочу изменить твою ауру так, чтобы ты мог воспринимать состояние остальных и распределять нагрузку между ними… Ты сможешь поддерживать общие плетения и быстрее передавать приказы.

— Как это? — не понял Тихонов.

— Сможешь ощущать их состояние через ауру. Сразу всего отряда. Кроме того, возможно, удастся передавать мысленные приказы. Это не совсем телепатия, читать мысли ты не сможешь. Но посылать короткие фразы в разум товарищей, с которыми установлена связь, — вполне.

— Я согласен! — выпалил Антон, едва дослушав, и мы тут же отправились в операционную.

Сначала я провёл несколько дополнительных обследований и построил схему будущих изменений. Мне нужно было создать основу, которая позволяла бы Тихонову держать под контролем ауры других людей, не смешивая сигналы. Слабые телепатические способности требовали отдельной сложной корректировки.

Операцию я проводил в присутствии Дюваля и двух опытных лекарей из клиники. Они следили за состоянием Тихонова, пока я работал с аурой.

Первые часы ушли на подготовку. Я перестроил несколько связей вокруг основных каналов, проверил, насколько хорошо они держатся, и каждый раз ждал, пока организм привыкнет к изменению.

Вмешательство длилось целый день, почти двенадцать часов. Однако итог поразил даже меня. Восстановившись, Антон безошибочно мог читать ауры других людей на расстоянии, недоступном большинству сильнейших диагностов. Правда, это работало только с людьми, которых он хорошо знал.

Что касается телепатии — фразы из одного-двух слов он успешно передавал. Уверен, это станет неплохим преимуществом на поле боя, и не только турнирном.

После операций ученикам запретили тренироваться. Им разрешались только короткие прогулки и восстановительные упражнения. А значит, и у меня появилось больше свободного времени. Которое, конечно, не следовало тратить понапрасну.

Я связался с Мюллером. Нужно было проведать монахов и убедиться, что им всего хватает и что они под надёжной защитой. После событий в Карпатах я не хотел полагаться только на отчёты.

— Когда вылетаем? — спросил Клеменс.

— Завтра утром буду в Сербии, — ответил я.

— Хорошо, будем вас ждать. Подготовлю машину и сопровождение.

Я сообщил ученикам, что уеду на несколько дней. Дюваль продолжит наблюдать за их состоянием, а Иван будет вести восстановительные тренировки без перегрузки.

— Когда вернётесь, мы станем сильнее! — пообещал Владимир.

— Не сомневаюсь. До скорого, — улыбнулся я.

Машина отвезла меня в портальный комплекс. Я переместился в Рим, а оттуда сел на самолёт до Ниша.

Пока летел, постоянно проверял, не ощущаю ли присутствия Рагнара. После того, что он устроил в Карпатах, доверие к Великому Ничто окончательно пропало.

Впрочем, как и его ко мне. Думаю, Рагнар уже понял, что я не собираюсь играть по его правилам. А это значило лишь одно — наше соперничество с ним будет становиться только ожесточённее…